Кристи Голден

StarCraft: Сага о темном тамплиере. Книга вторая: Охотники из тени

Christie Golden

StarCraft: Dark Templar Saga. Book Two: Shadow Hunters

© 2020 by Blizzard Entertainment, Inc.

* * *

Эта книга посвящается Марко Пальмери и Крису Метцену с сердечной признательностью за их поддержку и энтузиазм, а также всем игрокам, чья поддержка не дает сиянию StarCraft угаснуть.

Пролог

Во тьме таился ужас.

Новости три дня назад принес Артанис, юный новый лидер. Происходило немыслимое. Надвигалась страшная катастрофа. Айур, прекрасный, горячо любимый Айур, видевший и переживший столь многое, совсем скоро мог стать неузнаваемым.

«Идите к вратам искривления, – так сказали им. – Торопитесь».

Вначале, разумеется, каждый старался забрать с собой как можно больше. Эвакуация – отнюдь не развлечение; так много хочется взять из прекрасных домов, полных чудесных вещей.

Заветные фамильные реликвии? Драгоценные кайдаринские кристаллы? Одежду для путешествия? Но все это, как и многое другое, тут же утратило всякую значимость, как только стало ясно: ситуация критическая. Тяжелобронированные челноки и небольшие воздушные корабли отправлялись и переполненными, и полупустыми; они стремились к одной цели – единственным уцелевшим на планете действующим вратам искривления. Суда по возможности сопровождались «разведчиками». Они же сдерживали огнем волны обезумевших, дезориентированных зергов, которые покрывали некогда зеленую планету тошнотворным живым ковром.

Опустошители ползли в самую гущу тварей. Эти машины держали основной удар, пока драгуны и зилоты истребляли сотни зергов, преследуя лишь одну цель – расчистить и обезопасить зону для посадки, чтобы челноки с бесценным живым грузом смогли оказаться в радиусе действия врат.

Какими бы огромными и широкими те ни были, этого оказалось недостаточно для свободного прохода перепуганных толп, стремящихся воспользоваться ими. В длинную шеренгу выстроились бесстрашные высшие тамплиеры – последний рубеж обороны между беженцами и монстрами, ведомыми лишь жаждой убийства.

Ладраникс стоял среди защитников. Сукровица покрывала некогда сиявшую золотом броню, а там, куда попали брызги кислоты, доспех оплавился. Рядом с Ладраниксом стояли двое: Феникс, его старый боевой товарищ, и терран Джим Рейнор, новый друг, не так давно заслуживший доверие протоссов. Все случилось так быстро: героическая смерть доблестного вершителя Тассадара, раскрытие тайны существования темных тамплиеров и объединение с некогда изгнанными собратьями, а затем – нашествие зергов.

Теперь они бежали на Шакурас – те, кто мог. Те, у кого имелся транспорт, кто еще был способен идти, бежать или ползти сквозь портал. Воздух наполняли дым, звуки сражения и отвратительное верещание наступающих волна за волной зергов. Атакующих без разбора, пришедших убивать или быть убитыми – и неважно, протоссами или другими зергами. Это не имело для них значения.

Протоссы, однако, не издавали ни звука. Ладраникс позволил себе на мгновение задаться вопросом, что думает обо всем этом терран. Но если бы Рейнор мог «услышать» то, что слышал разумом Ладраникс, – страх, решимость, ярость, – то вряд ли счел бы, что протоссы столь молчаливая раса, как ему, скорее всего, сейчас казалось.

А затем врата вспыхнули. Эмоции, и без того уже вызывавшие у Ладраникса едва ли не физическую боль, усилились, и даже он, несмотря на отличную ментальную выдержку, на мгновение пошатнулся под телепатической атакой.

– Какого черта, что происходит? – по старой привычке закричал Рейнор, хотя терран уже знал: чтобы быть услышанным, ему достаточно об этом подумать.

Ладраникс не знал, кто ответил на вопрос, но случилось это немедленно. Сам он был занят превращением в кашу четырех зерглингов, что пытались вскарабкаться на него и разорвать на части.

«Мы отключаем врата. Мы обязаны. Некоторые зерги уже прошли сквозь них. Мы не можем больше рисковать. Шакурас должен выжить. Наш народ должен выжить. Остается лишь надеяться, что мы не опоздали».

«Айур пал».

Поднялась волна ментальных стенаний, и на опасную долю секунды Ладраникс окаменел.

Ужас.

Страдание. Потеря, мучительная невыносимая потеря. Что еще они могли сделать? Как жить дальше? Одиноки, одиноки, так одиноки…

Оставалось лишь сражаться.

– Бегите! – Ладраникс вложил в этот приказ всю свою силу. Шокированные протоссы опомнились и немедленно разбежались во все стороны.

Ладраникс и оставшиеся воины продолжали беспощадно убивать, надеясь выиграть хотя бы несколько секунд – мгновений, которые могли спасти еще пару жизней. В том, что им самим не выбраться, он не сомневался.

Глава 1

Ее убежище было неприступным. Она была королевой всего, что видела, а взгляд ее проникал в самые отдаленные закоулки Вселенной.

То, что знали те, кто беспрекословно подчинялся ей, было и ее знанием. То, что они видели и ощущали, видела и ощущала и она. Совершенное и абсолютное единство, дрожью проходящее по нервам, текущее в крови. Единство, которое начиналось с самого маленького и простого из ее созданий и заканчивалось ей самой.

«Все дороги ведут в Рим» – такую поговорку она помнила с тех пор, когда была слабой и хрупкой, а ее несгибаемый дух еще сковывала человеческая плоть. Когда ее сердце могли смягчить такие вещи, как преданность, привязанность, дружба или любовь. Поговорка значила, что все дороги сходятся к центру, к самой важной в мире вещи.

Она, Керриган, Королева Клинков, была смыслом всего сущего для любого зерга: летающего, ползающего, пресмыкающегося или бегающего. Каждый вдох, каждая мысль, каждое движение любого из них, от собакоподобных тварей до огромных надзирателей, подчинялись ее малейшему капризу. Они жили, чтобы служить ей.

Все дороги вели в Рим.

Все дороги вели к ней.

Королева Клинков чуть шевельнулась в сыром темном пространстве, двигая острыми, лишенными перепонок костяными крыльями, – точно так же она могла бы разминать затекшую шею в бытность человеческой женщиной. Стены пульсировали, источая густую липкую субстанцию, и она видела это так же, как видела личинок, вылупляющихся из коконов, как видела надзирателя на отдаленной планете, занимающегося ассимиляцией новой жизнеформы в единое целое. Замечала так же, как собственное недовольство.

Керриган встала и сделала несколько шагов. Ее терпение подходило к концу. Ей было известно, что до того, как она стала их королевой, у зергов была миссия. Расти в числе, вбирать в себя, стремиться к совершенству – стать такими, какими задумали их создатели. Те самые, которых ее подданные предали без малейших угрызений совести. Сара Керриган понимала, что такое «совесть». Бывали моменты даже в ее прославленной новой инкарнации, когда она испытывала угрызения совести. Однако она считала это не слабостью, а преимуществом. Для того чтобы победить врага, нужно думать, как он.

И под ее руководством зерги также не отступили от основной задачи. Впрочем, она подарила им нечто новое: удовольствие мести и победы. Может, достаточно уже зализывать раны, отдыхать и восстанавливаться, ограничившись лишь изначальной миссией зергов?

Разумеется, последние четыре года Керриган не бездействовала. Отдыхая здесь, на Чаре, она обнаружила несколько новых миров, которые ее зерги могли исследовать и использовать. Под управлением Керриган они процветали, росли, совершенствовались и развивались.

Но ее терзал голод, который невозможно было утолить всего лишь путешествиями между планетами с тем, чтобы воссоздавать и улучшать генетику зергов. Она жаждала действий, жаждала мести, жаждала вступить со своими врагами в битву разумов. А способности ее ума, острого даже в бытность человеком, теперь стали поистине грандиозными.

Арктур Менгск – самопровозглашенный «император» Доминиона терранов. Она наслаждалась игрой с ним раньше и была не прочь повторить. Именно поэтому она позволила Менгску пережить их последнюю встречу, именно поэтому даже швырнула ему несколько подачек – чтобы убедиться, что тот выживет.

Прелат Зератул – протосс, темный тамплиер.

Умный. Выдающийся. И опасный.

Джим Рейнор.

Внутри поднялась волна беспокойства, и Керриган тут же подавила ее. Когда-то давно, до трансформации, она испытывала чувства к добродушному шерифу. Скорее всего, даже любила. Теперь она уже не могла сказать наверняка. Достаточно того, что мысли о нем все еще могли вывести ее из равновесия. Он также был опасен, хотя и несколько иначе, чем Зератул. Он был опасен, поскольку мог заставить ее… сожалеть.

Четыре года Королева Клинков ждала, собиралась с силами, отдыхала. Теперь она более не чувствовала себя пресыщенной убийствами. Теперь она…

Керриган вздрогнула. Ее разум, который непрерывно обрабатывал в фоновом режиме поступающую информацию, уловил что-то и зацепился за это. Псионное возмущение – где-то далеко-далеко. Должно быть, огромной силы, раз она уловила его на столь далеком расстоянии. Впрочем, однажды и она сама смогла телепатически связаться с Менгском и Рейнором, когда еще только проходила трансформацию. Смогла коснуться их умов и позвать на помощь. Но что же это за зыбь, похожая на круги, расходящиеся по воде от брошенного в пруд камня?

Возмущение понемногу затухало. Определенно, источником его был человек. Но в то же время в нем было что-то еще… словно легкий… за недостатком лучшего сравнения, «аромат». Что-то… протосское.

Разум Керриган всегда обрабатывал тысячи вещей одновременно. Она могла по собственному выбору смотреть глазами любого зерга или проникать в его разум. Но сейчас она извлекла себя из этого непрерывного потока информации и сосредоточила внимание на том, что заметила.

Человек… и протосс. Соединившие свои умы. Керриган знала, что Зератул, Рейнор и ныне покойный Тассадар разделили друг с другом свои мысли. Но то, что получилось у них, совершенно не походило на то, что сейчас ощущала она. Керриган даже не представляла, что такая штука возможна. Мозг протосса кардинально отличается от человеческого. Даже псионику было бы непросто работать с одним из них.

Если только…

Ее пальцы коснулись лица, прошлись по длинным иглообразным дредлокам, венчавшим голову, словно змеи Медузы Горгоны. Она была воссоздана. Частично человек, частично зерг.

Может быть, Менгск проделал то же самое с человеком и протоссом. Невозможным для него это точно не было. Да и что вообще было? Кто знает, вдруг именно она и подала ему такую идею.

Когда-то она сама была так называемым «призраком» – терранским псиоником, одним из специально обученных убийц, наделенных особыми технологиями. С их помощью удавалось становиться невидимыми, будто призраки, от которых эти агенты и получили название. Она знала, что люди, прошедшие через эту программу, становились беспощадными, ибо те, кто обучал их, отличались бессердечностью.

Круги по воде.

Она должна добраться до источника.

* * *

Что пошло не так?

Валериан Менгск не мог поверить тому, что видел. Его корабли просто… бездействовали, пока судно с Джейкобом Рэмзи и Розмари Даль на борту успешно выполнило прыжок. Они ускользнули. Были практически у него в руках, и все же ускользнули.

– Вызовите Стюарта! – приказал он.

Его помощник Чарльз Виттье подпрыгнул при звуке голоса сына императора.

– Я пытался, – запнувшись, ответил он. Его голос от тревоги словно подскочил и стал на тон выше. – Они не отвечают. Я не могу связаться ни с одним человеком во всем комплексе.

– Корабль Даль сгенерировал какой-то электромагнитный импульс?

Такой вариант был возможен, но маловероятен: все корабли Валериана обладали защитой от подобных атак.

– Может быть, и так, – с сомнением сказал Виттье. – Все еще пытаюсь связаться…

Восемь экранов ожили одновременно, и сразу же заговорили по меньшей мере десять человек.

– Поговори с Итаном, – приказал Валериан и потянулся вперед, чтобы выключить остальные каналы. – Узнай, как он умудрился допустить, чтобы они ускользнули у него прямо из рук. А я пообщаюсь с Сантьяго.

Похоже, Сантьяго не желал разговаривать. Валериан даже рискнул предположить, что тот пьян. Однако адмиралу удалось взять себя в руки.

– Сэр, – проговорил Сантьяго. – Здесь была… не уверен, могу ли объяснить это, но произошла своего рода пси-атака. Рэмзи заставил всех нас сохранять неподвижность до тех пор, пока его корабль не совершил прыжок.

Валериан нахмурился. Взгляд его серых глаз перебегал с одного члена экипажа на другого. Все они выглядели в той или иной мере ошарашенными, однако если приглядеться… Неужели вот та молодая женщина улыбается?

– Мне нужно поговорить с агентом Старке, – сказал Валериан.

Если каким-то образом Джейкоб Рэмзи и протосс внутри его головы сумели вывести из строя лучших и талантливейших сотрудников Валериана, значит, ему требуется консультация эксперта.

Агент Девон Старке был призраком – одним из тех, кто чуть больше года назад едва не стал таковым буквально. Арктур Менгск решил, что проект «Призрак» нуждается в серьезной чистке и реорганизации.

«Это полезные инструменты, – сказал тогда он сыну. – Но обоюдоострые».

Наследник императора взглянул на свой портвейн и нахмурился. Валериан знал, что отец думает о Саре Керриган. Он помог ей избежать экспериментов в проекте «Призрак», чем заслужил искреннюю преданность этой женщины. Валериан видел множество ее голограмм – она была красивой и сильной. Но затем, когда Керриган вышла за рамки своей полезности и стала задавать вопросы, Менгск бросил ее на растерзание зергам. Он полагал, что те убьют ее, избавив его от необходимости делать это лично. Однако они нашли иное решение: забрали женщину с собой и превратили в свою королеву.

Так Менгск, сам того не желая, создал существо, которое сейчас являлось, пожалуй, самым страшным его врагом.

Валериан стремился перенять опыт отца, усвоить как хорошие жизненные уроки, так и мучительно-болезненные. Полезная штука иметь при себе преданного призрака – главное, не утратить контроль над ним.

Так что когда Менгск принял решение ликвидировать (и на сей раз проконтролировать процесс лично) половину находящихся на службе призраков, Валериан вставил свое слово. Он попросил одного себе.

Император взглянул на него.

– Нервничаешь, сын?

– Нет, конечно же, – ответил Валериан, – просто хочу, чтобы один из них помогал мне с исследованиями. Чтение мыслей – крайне полезная штука.

Арктур усмехнулся.

– Ну хорошо. У тебя ведь скоро день рождения, не так ли? Выберешь сам из назначенных в расход. Пришлю тебе их досье завтра.

Следующим утром Валериан получил информационный чип и внимательно изучил личные данные двухсот восьмидесяти двух призраков, двести восемьдесят один из которых умрут по истечении тридцати шести часов. Какое безрассудство, подумал тогда он и покачал головой. Да, Валериан понимал: отец направляет все ресурсы на восстановление империи, и все же решение просто уничтожить призраков казалось ошибочным. Увы, в подобных делах наследник не имел права не то что бросать отцу вызов, но даже задавать серьезные вопросы.

По крайней мере, пока что.

Внимание Валериана привлекло одно досье. Не историей человека или его физической формой (они не были примечательными), а мудреной пометкой об области специализации призрака.

«№ 25876, по-видимому, обладает неординарными талантами в психометрии и дистанционном мониторинге. Эти навыки нивелируются посредственными способностями к телепатическим манипуляциям и низкой эффективностью на заданиях по устранению».

Говоря проще, № 25876, урожденный Девон Старке, совсем не старался внушать другим людям приказы совершить суицид или убийство, и уничтожать кого-либо собственными руками также не любил. При этом, несомненно, умея все это делать, поэтому его и не пустили в расход сразу. Менгску требовались инструменты, которые можно использовать здесь и сейчас. Позже, когда империя окончательно укрепится, в ней найдется место и для того, кто, к примеру, способен определить, у кого в руках какой бокал вина и где могут прятаться их семьи.

Но это время еще не пришло. Сейчас же Менгск хотел заручиться лояльностью наилучших убийц и при этом четко дать им понять, что будет, если они вдруг перестанут быть полезными.

Валериан знал, что случилось в прошлый раз, когда отец связался с «проблемным призраком». Повторения подобного он не желал.

Так что в день совершеннолетия сына в качестве подарка Арктур Менгск преподнес Валериану живого человека. № 25876 освободили из камеры, где тот ожидал смерти. Невральный ингибитор, глубоко имплантированный в голову призрака еще в юношестве, удалили, и Старке было позволено вспомнить свою биографию и осознать собственную индивидуальность. Также ему сообщили причину, по которой его освободили, и кто именно избрал его.

Таким образом, призрак стал абсолютно предан Валериану Менгску.

На экране появилось лицо Девона Старке. Как и Джейкоб Рэмзи, он был из тех, на ком редко задерживают взгляд. Худощавый, ниже среднего роста, с тонкими каштановыми волосами и незапоминающимся лицом, Старке обладал единственной отличительной чертой – голосом. Его глубокий мелодичный баритон мгновенно приковывал внимание каждого. А поскольку призракам вовсе не нужно быть запоминающимися, он привык говорить редко.

– Сэр, – сказал Девон, – экстрасенсорный контакт с профессором Рэмзи действительно произошел. Но я не могу назвать это нападением. Пожалуй, то был отвлекающий маневр, чтобы выиграть время для побега.

Пауза.

– Может быть, нам стоит продолжить беседу в приватной обстановке? Я могу отправиться в свою каюту и связаться с вами оттуда.

– Хорошая идея, – согласился Валериан.

В этот момент Чарльз Виттье обернулся и взглянул на него, определенно чем-то расстроенный.

– Сэр, думаю, вы должны услышать это. На связи кто-то по имени Самюэльс. Говорит, срочно.

Валериан вздохнул.

– Одну минуту, Девон.

Он нажал кнопку и развернулся к экрану, на который указывал Чарльз.

Облаченный в медицинский халат Самюэльс ожесточенно жестикулировал, а на его лице отпечатался ужас. Звук появился лишь на середине предложения:

– …критическом состоянии. Сейчас идет операция, но…

– Подождите минутку, Самюэльс. Это мистер Вэ, – сказал Валериан, назвавшись псевдонимом, который использовал при общении с мелкой сошкой. Очень немногие знали, что на самом деле он престолонаследник Доминиона терранов. – Успокойтесь и говорите внятно. Что случилось?

Самюэльс глубоко вздохнул и нервным движением пригладил волосы. Валериан заметил, что руки Самюэльса – а теперь и светлая шевелюра – в крови.

– Мистер Стюарт пострадал, сэр. При побеге Рэмзи и Розмари его тяжело ранили. Он находится в критическом состоянии. Сейчас им занимаются.

– Скажите мне, что произошло с Даль и Рэмзи.

– Сэр, я всего лишь врач. Все, что мне известно о произошедшем, – здесь есть раненые.

– В таком случае пожалуйста, найдите того, кто знает, и попросите его или ее немедленно связаться со мной.

Валериан кивнул Чарльзу, который продолжил разговор с суетливым врачом. На мгновение Менгск-младший задумался, почему тот, кто был обучен действовать в ситуациях, где речь идет о жизни и смерти, настолько потрясен случившимся.

Он переключился обратно к Старке, который уже пришел к себе в каюту.

– Итак, приватность обеспечена?

Девон усмехнулся.

– Да, сэр.

Разумеется, он прочел мысли остальных членов экипажа, чтобы убедиться, что их линия не прослушивается. Призраки в этом смысле удивительно удобны.

– Продолжайте.

Валериан положил руки на стол и подался ближе к экрану.

– Сэр… Как я уже сказал, это было психическим воздействием, но не атакой. В этом не было ничего враждебного или вредоносного. Каким-то образом Рэмзи сумел соединить наши разумы. Не просто подключить мое сознание к его… а действительно объединить всех. Каждого, кто находился в той области. И это были не просто мысли… но и чувства, ощущения. Я…

Впервые за все время знакомства Валериан видел, что Старке совершенно не способен подобрать слова. Если учесть, о чем рассказывал призрак, в этом не было ничего удивительного. Использовалась протосская пси-энергия, не человеческая. Лишь малая часть людей обладала хоть какими-либо пси-способностями, и только небольшой процент их мог делать то, что доступно призракам. Но, исходя из общедоступной информации о протоссах, даже наиболее одаренные, лучше всего обученные человеческие телепаты едва могли сравниться с самым обычным и заурядным из них.

Валериан жаждал узнать больше, но видел, что Старке не в состоянии что-либо рассказывать. Подавив нетерпение и жгучее любопытство, Менгск сказал:

– Девон, я отзываю ваш корабль, и два других тоже. Мы обсудим случившееся подробнее позже, как только вы сможете собраться с мыслями.

Старке посмотрел на него с благодарностью и кивнул. Изображение исчезло, сменившись картинкой дрейфующего в космосе корабля.

Валериан задумчиво почесал подбородок. Теперь он яснее понимал, почему тот врач выглядел столь потрясенным и ошарашенным. Если Девон прав, – а зная своего призрака, Валериан был уверен в истинности его слов, – то этот человек только что пережил, пожалуй, самое глубокое впечатление всей своей жизни.

Не в первый раз Валериан пожелал иметь достаточно свободы действий, чтобы самому оказаться в гуще столь чудесных событий, а не узнавать о случившемся через посредников. Быть с Джейком Рэмзи, когда тот наконец попал внутрь храма. Почувствовать этот странный психический контакт, который, по словам Девона, определенно не был атакой. Валериан вздохнул. «Положение обязывает», – с сожалением подумал он.

– Сэр, у меня на связи Стивен О’Тул. Говорит, что сейчас всем заведует он, – сказал Виттье и по кивку босса переключил трансляцию.

Валериан выслушал рассказ О’Тула. Розмари Даль сумела взять Итана Стюарта в заложники и использовала бывшего любовника, чтобы проникнуть в ангар комплекса Стюарта. Внутри ангара разгорелась драка. По всей видимости, некто по имени Филлип Рендалл, лучший киллер Итана, был убит. Свидетель утверждает, что профессором. Сам Итан получил от Розмари заряд шипов из винтовки Гаусса в грудь. К счастью, личная медицинская команда Стюарта успела доставить его в реанимацию, чтобы прооперировать, но вероятность успеха оставляла желать лучшего.

Выслушав это, Валериан покачал головой – частично от отчаяния, частично в знак неохотного признания. Джейкоб Рэмзи и Розмари Даль доказали, что могут быть более чем сильными противниками. Проблема в том, что он никогда не хотел оказаться с ними по разные стороны. Ничего из этого не должно было случиться. Розмари, Джейк и Валериан должны были обсуждать удивительные прорывы в археологии, сидя в его рабочем кабинете за бутылочкой прекрасного портвейна. И, возможно, это еще случится.

Жаль, что так вышло с Итаном. Валериан вложил немало денег в финансирование Стюарта. Если тот умрет, затраты окажутся напрасными.

– Спасибо за свежую информацию, мистер О’Тул. Пожалуйста, держите Чарльза в курсе состояния мистера Стюарта. Я отозвал три своих корабля, но остальные пока что оставлю у вас. Буду на связи.

* * *

В течение долгого времени все висело на волоске. Опоздай медики хоть на десять минут, и все было бы кончено. Стюарт представлял собой просто месиво. Неизвестный стрелял с близкого расстояния, но при этом спешил, а значит, не задержался, чтобы убедиться, что довел дело до конца. Врачи срезали с Итана часть пропитанной кровью одежды, чтобы поставить капельницу, обнажив окровавленное тело, нашпигованное шипами. Главный хирург Дженис Ховард осторожно удалила шипы, и теперь они алой грудой поблескивали на столике рядом с кроватью Итана. Один из них застрял довольно глубоко, и женщине пришлось наложить шов прямо на сердце. К счастью, пациент был в удивительно хорошей физической форме и, судя по всему, обладал также сильной волей, которая не оставляла его и в бессознательном состоянии. И, вопреки всему, хирурги спасли его.

Дженис зашивала грудину и уже осмелилась было подумать, что самое страшное позади, и тут воздух неожиданно прорезал хриплый воющий звук, а освещение комнаты сменилось с хирургического белого на кроваво-красное. Ховард выругалась.

– Держите зажимы!

Одно мгновение ассистенты просто смотрели на нее. Как и они, хирург знала, что означает этот звук, но Дженис Ховард принесла клятву, и даже если база под атакой, она не остановится на середине жизненно важной операции.

– Держите чертовы зажимы! – закричала она, и на этот раз один из ассистентов повиновался. Звук сирены стих, и освещение вновь стало нормальным. Ховард сжала зубы, успокоилась и вернулась к тонкой работе. Ей осталось совсем чуть-чуть. Несколько минут хирург аккуратно зашивала босса, как тряпичную куклу, и когда закончила, то глубоко вздохнула.

– Кто-нибудь, узнайте, что тут творится, – сказала она.

Самюэльс кивнул и попробовал вызвать кого-то из охраны. Дженис не слишком беспокоилась за безопасность, собственную или своей команды: комплекс был многоуровневым, с хорошей системой безопасности, а медицинское крыло находилось глубоко внутри. Одно нападение они сегодня уже выдержали, и Дженис задумалась, много ли еще людей ей придется оперировать после того, как все закончится.

Хирург шагнула назад, стягивая окровавленные перчатки, чтобы выбросить их, а ее ассистенты тем временем срезали с Итана Стюарта остатки заскорузлой от крови одежды.

– Не могу никого вызвать, – сказал Самюэльс. – Никто не отвечает.

– Продолжай попытки, – приказала Ховард, ощутив легкий приступ паники.

– Хм… Это странно, – протянул Шон Кирби.

Ховард повернулась к нему, и ее взгляд упал на левое запястье Итана. Правую руку освободили от одежды первым делом, чтобы установить капельницу, но на левую никто до сих пор не обращал внимания. Запястье охватывал тонкий браслет, приклеенный к коже липкой лентой. Или, вернее, не браслет, а конструкция из проводов и чипов…

– Черт! – простонала Ховард и бросилась к пациенту. Ее руки все еще были по локоть в крови. Она дернула Итана за волосы в последней надежде, что это все же не парик, под которым скрывается то, что ей меньше всего хотелось бы сейчас увидеть.

Но нет: лысый череп Итана покрывала ажурная сетка из тончайшей мерцающей «проволоки», прикрепленная к коже кусочками липкой ленты.

Черт возьми! У них не было времени проверить такие детали: когда босса обнаружили, тот находился при смерти, и к операции (которая длилась шесть часов) приступили без промедления. Как же долго на нем была эта штука? Какой вред успела нанести? Почему, в конце концов, он носил ее, ведь Итан не телепат…

Из коридора раздались звуки стрельбы, и все как один – кроме Дженис Ховард – обернулись.

– Мы же медики. Кто бы там ни был, они не станут нас убивать, – произнесла она в надежде успокоить команду.

Даже не взглянув на дверь, врач склонилась к Итану и принялась отрывать от кожи липкие кусочки, которые крепили слабо светящуюся сетку пси-экрана к гладко выбритой голове. В штуках такого рода женщина не особо разбиралась. Чутье подсказывало ей сейчас же снять устройство, но она опасалась, что тем самым навредит боссу еще больше.

Снова послышалась стрельба, а затем раздались крики. Ужасные, пронзительные, отчаянные крики. А еще странный щелкающий звук, перемежающийся потрескиванием.

– Что за… – с округлившимися от страха глазами прошептал Самюэльс.

Ховард уже догадалась, что происходит, и практически не сомневалась, что и остальные тоже. Но, в любом случае, им оставалось лишь делать свою работу. В операционной отсутствовало оружие – никто не предполагал, что оно может понадобиться. А если источником звука было именно то, о чем подумала Ховард, то и целый арсенал лишь ненадолго отсрочил бы их неминуемую гибель. Сейчас у нее все еще есть пациент. Это главное. Без всякой дрожи в руках женщина продолжила отрывать от кожи кусочки липкой ленты.

Крики прекратились, но последовавшая за ними тишина оказалась еще страшнее. Ховард отсоединила последний кусочек ленты и осторожно убрала пси-экран.

Из-за двери послышался булькающий звук, схожий с плевками, затем в ноздри женщине ударил едкий запах. Отчаянно кашляя, но не выпуская из рук пси-экран, Ховард обернулась. Металл двери плавился и медленно стекал вниз дымящейся лужей. Растворяющая его кислота начала разъедать пол. В дыре, на месте которой только что была дверь в операционную, показались силуэты существ, вполне подходящих для ночных кошмаров.

Зерги.

Все медики застыли как вкопанные. Зерги тоже не стремились ворваться внутрь, что было довольно странно. Ховард увидела троих из них: они выдвинулись чуть вперед, однако сейчас стояли неподвижно в бывшем дверном проеме. Две твари были небольшого размера. На курсах по безопасности она слышала, что таких называют зерглингами или по-простому «собаками». Только вот существа, которых Ховард видела перед собой, не имели ничего общего с милыми зверюшками. Они ждали, щелкая зубами; на их панцирях алели пятна человеческой крови. Над зерглингами, слегка покачивая выгнутой шеей, возвышалось нечто, напоминавшее гибрид кобры и насекомого. Серповидные, как у богомола, конечности поблескивали в стерильном свете операционной, готовые в любой момент одним движением отсечь человеку голову, был бы приказ.

Зерглинги истекали слюной и ерзали. Они чуть-чуть продвинулись в глубь операционной, но лишь для того, чтобы не стоять в кислотной луже.

Медики в ужасе отпрянули и сбились в кучу, беспрекословно повинуясь этим тварям, словно те действительно были собаками, овчарками со Старой Земли, загнавшими их в угол. Но кое-что озадачивало: почему монстры, которые, как им говорили, должны мгновенно разорвать любого на части, не делают этого? Медики надеялись, что их еще могут счесть недостаточно важными, что им еще представится однажды случай рассказать о случившемся где-то за кружкой пива.

Ховард тоже хотела бы в это верить. Но в глубине души знала, что ошибается.

Зерглинг, стоявший впереди других, пристально смотрел на нее. Ховард знала – хотя не понимала, откуда, – что глазами этого существа сейчас смотрит кто-то другой.

Пустой и ничего не выражающий взгляд скользнул по ее лицу и рукам, а затем опустился к безвольному телу Итана Стюарта на операционном столе.

Похожее на кобру существо звалось гидралиском. Почему-то для Ховард было очень важно использовать корректные термины, пусть даже речь идет о том, чтобы дать верное название твари, которая вот-вот ее убьет. Она почувствовала, как от этой мысли у нее внутри нарастает истерика. Гидралиск выгнулся назад и чем-то плюнул в Итана. То было странное клейкое вещество, и Ховард увидела, как субстанция обволакивает тело, словно заключая его в некую паутину или кокон.

Тварь напала на пациента.

– Нет! – закричала Ховард и вышла из ступора. До последнего исполняя свой долг, она бросилась на защиту.

Зерглинг, обретя долгожданную свободу от приказа «сидеть» (или «стоять»?), рванулся к ней и заверещал, будто от восторга.

Боже, он и правда отвратительно похож на собаку…

Хирург упала на пол и услышала, как рядом кто-то закричал. А затем наступила абсолютная тишина.

Глава 2

Во тьме таилась боль.

Джейк Рэмзи неохотно пришел в сознание и ощутил тупую пульсацию в голове, которая и пробудила его. Не открывая глаз, он поднял руку ко лбу и осторожно ощупал кровавую корку на приличного размера шишке. А затем зашипел, поскольку из тупой и пульсирующей боль превратилась в острую как нож.

– Ты ударился головой, когда мы прыгнули, – раздался равнодушный женский голос.

Джейк не сразу смог припомнить, что именно произошло, однако едва он задумался об этом, как картины прошлого буквально обрушились на него.

Он на украденном корабле, убегает от Валериана Менгска, сына императора. Валериан хочет схватить его… схватить его потому, что…

– Потому что в твоем разуме хранятся воспоминания протосского Хранителя, – раздался спокойный голос Замары в его голове.

– О да, спасибо за напоминание, – с сарказмом подумал Джейк и осторожно сел.

Голова кружилась, поэтому он замер на несколько минут и дождался, пока это состояние пройдет. Теперь память вернулась полностью. Предложение, сделанное Валерианом, – приглашение для «чокнутого» археолога Джейка исследовать загадочный храм чужеродного происхождения. Полное финансирование, всесторонняя поддержка, обеспечение оборудованием – слишком хорошо, чтобы быть правдой. И, разумеется, как во всех подобных случаях, имелся небольшой подвох.

Перед Джейком поставили задачу проникнуть внутрь «храма» – так Валериану нравилось называть это сооружение. Джейк так и сделал, разгадав ребус, который открывал вход в сокровенное помещение внутри строения-лабиринта. А там… Там ждала Замара. Ждала того, кто раскроет тайну, того, кому она передаст бесценный груз воспоминаний целой расы.

Джейк чуть не сошел с ума. Замаре пришлось изменить структуру его мозга. Человеку оказалось невероятно сложно выдержать натиск воспоминаний о временах, известных теперь как Эпоха Раздора, когда жестокие и беспощадные протоссы жили ради того, чтобы убивать друг друга. Даже сейчас, думая об этих первых коротких вспышках воспоминаний, что вторглись в его разум без подсказок и пояснений, Джейк снова покрывался холодным потом.

– Это было необходимо. И ты остался… неповрежденным.

– Скажи это шишке на моей голове, – мысленно парировал Джейк.

Внезапно он перестал быть «чокнутым профессором», которого можно пустить в расход, и превратился в… Черт, давайте называть вещи своими именами. Он превратился в предмет огромной ценности для Валериана и Доминиона. Розмари «Ре-Ми» Даль, женщина, которая должна была обеспечивать его безопасность, предала как самого Джейка, так и всю его команду. Морпехи, доставившие археологов на планету с дружескими пожеланиями и приветливыми улыбками, затем вернулись, чтобы заключить их под стражу. И то, что Розмари со своей командой также стали пленниками, было слабым утешением.

Именно Розмари говорила с ним минуту назад. Именно Розмари пилотировала угнанный корабль. Джейк поднялся на ноги, опираясь на спинку кресла пилота. Его голова раскалывалась от боли. Стараясь не обращать на это внимания, Рэмзи повернулся, чтобы взглянуть на женщину, которая прошла путь от предателя до соратника.

Когда они совершили прыжок, Розмари, в отличие от Джейка, была пристегнута и избежала травм. Разум ее в это время блуждал в мире полного и совершенного единства с сознанием каждого человека на ближайших кораблях и планете. Это слияние спровоцировал Джейк, чем вызвал ошеломление и разочарование у протосса внутри его головы. В качестве одного из этапов процесса объединения с воспоминаниями, которыми Замара заполнила его мозг, она провела его через центральные моменты истории протоссов. Например, через открытие и создание – что случилось одновременно – чего-то под названием Кхала. Это было единение не только умов, но эмоций и чувств протоссов. Внутри этого пространства можно было не только понимать друг друга, но и практически сливаться воедино. Ощущение оказалось столь глубоким и прекрасным, что лишь отчаянная необходимость спасти себя, Замару и Розмари заставила Джейка выйти из этой связи, нажать кнопку и слепо прыгнуть куда-то в пространство, лишь бы оторваться от преследователей.

Однако пристегнуться Джейк не успел и теперь скривился при виде следов собственной крови на панели управления кораблем.

Розмари посмотрела на него синими глазами, затем перевела взгляд на панель.

– С ней все в порядке, – отметила девушка.

Без сомнений, она пыталась его ободрить. Хотя, даже если нет, то ему все равно хотелось в это верить.

– Вот и хорошо.

Розмари поморщилась.

– А вот про все остальное так не скажешь. Прыжок вышел довольно жестким. Нам придется где-то сесть и оперативно отремонтировать корабль, но вот где именно – понятия не имею. Не представляю даже, где мы находимся. Я обнаружила поломку в системах жизнеобеспечения и позаботилась об этом. И все же навигация затруднена, а один из двигателей поврежден, – девушка взглянула на Джейка. – Ты тоже не очень-то хорошо выглядишь. Пойди… сделай с этим что-нибудь.

– Ценю твою заботу, – отозвался он.

– Аптечка сзади, на верхней полке в шкафу, – сообщила Розмари.

Джейк прошел в конец корабля, открыл шкаф и нашел аптечку. Выдавил немного антисептика на бинт и, глядя в маленькое и неудобное зеркало, принялся обматывать голову. Наносекунду спустя он почувствовал безотлагательную необходимость подпрыгнуть и заорать: антисептик чертовски жег. Разумеется, порез оказался вовсе не так глубок, как могло показаться по количеству крови на лице – просто раны на голове сильно кровоточат. Шишка тоже была довольно болезненной, но не более того. Стиснув зубы от боли, Джейк выругался и продолжил накладывать бинт слой за слоем.

– Как долго я был без сознания? – спросил он Розмари.

– Не очень долго. Пять, может, десять минут. Это хорошо. Значит, ничего серьезнее обычного сотрясения.

– Как ты там, Замара?

Джейк уловил легкую тень удовольствия и радости, хотя голос Замары показался ему каким-то отрешенным:

– Довольно хорошо, Джейкоб. Спасибо за беспокойство.

– Все в порядке?

– Я лишь размышляю, что делать дальше.

– Итак, Джейк, – продолжила Розмари. – Это ощущение… до прыжка. Какую хрень Замара сотворила со всеми нами? В свое время я перепробовала прорву наркотиков, но это был, несомненно, самый странный и лучший трип, какой я испытывала.

Когда-то прежде и Джейка, и Замару охватило бы негодование от того, что нечто столь глубокое и сокровенное, как объединение в Кхале, сравнили с наркотическим опьянением. Но сейчас, когда их разумы пусть на какое-то мгновение слились с разумом Розмари, оба лучше представляли себе, кто она такая, так что ощутили лишь легкую тень осуждения. Ре-Ми использовала те понятия, которые были ей известны для описания того, что находится за гранью доступного человеку, и делала это без малейшего намека на неуважение.

– Я говорил тебе о Кхале и о Пути Восхождения, – пояснил Джейк.

Он нашел бутылку с пластикожей и осторожно помазал порез. Вещество разогрелось практически мгновенно, и Джейк поморщился. Ему не нравилась эта штука, но она прекрасно действовала: слой пластика застывал за несколько секунд и превосходно защищал, пусть даже иногда удаление такого «бинта» могло привести к повторному открытию раны – до конца идею, похоже, не продумали. Вернув бутылку на место и убрав аптечку на полку, Джейк вернулся в кабину и продолжил:

– С помощью этого протоссы смогли стать единым народом и выстроить новое общество после Эпохи Раздора.

Ре-Ми уже нашла ящик с инструментами и теперь лежала под пультом управления, откручивая панель. Оттуда вывалился и провис на несколько сантиметров пучок кабелей, внутри которого мягко светились чипы. На миг перед глазами Джейка мелькнуло другое воспоминание, которым поделилась Замара: странный зал, созданный существами, известными как зел-нага, учителями и покровителями протоссов. Джейк во второй раз переживал воспоминания протосса по имени Темлаа. Тот наблюдал, как причудливый и пугающий клубок сплетенных кабелей появился из стены, чтобы опутать Савассана, его друга. Не зная еще, что все закончится благополучно, Темлаа был крайне встревожен. Это чувство, принадлежавшее на самом деле древнему протоссу, охватило прямо сейчас и Джейкоба Джефферсона Рэмзи.

Голова вновь разболелась.

– Да, – сказала Розмари. – Продолжай.

– Ну… У нас вроде было не так уж много шансов скрыться от преследования кораблей Валериана и Итана.

– Было не до шуток, – фыркнула Розмари. – Пять «Миражей» и «Валькирия» от Вала, плюс что там еще хотел отправить вдогонку Итан.

Голос девушки остался совершенно спокойным при упоминании имени Итана Стюарта. Словно она не знала его лично. Но этот человек жестоко предал Ре-Ми, и Джейк подумал, что именно так она и должна воспринимать его теперь – как чужого. И тем не менее, если бы подобное случилось с самим Рэмзи, он не сумел бы поступить как Розмари. Впрочем, так ведь оно и случилось: девушка, которая лежала сейчас на полу напротив него и сосредоточенно переподключала кабели и модули, немногим ранее предала его сама.

Джейк вспомнил, как она выстрелила бывшему любовнику в упор из винтовки прямо в грудь. Итан камнем рухнул вниз. На его белой рубашке кровью распустился алый цветок.

Джейк отвернулся. В некотором смысле он был благодарен хладнокровности Розмари. Это не раз спасало жизнь ему и Замаре.

– Я тебе говорила, что она нам понадобится, – напомнила ему инопланетянка.

– Да. Говорила.

– Итак? – вопросительно произнесла Розмари, не отвлекаясь от работы.

Джейк продолжил:

– Ну… Я знал, что случилось с протоссами, когда они впервые ощутили Кхалу, и подумал: а что, если я разделю это ощущение со всеми, кто рядом?

Синие глаза Розмари пристально глянули на него. Внутри Джейка что-то дрогнуло – как и всегда, когда девушка смотрела на него так.

– Ты связал всех в Кхале, Джейк?

На ее лице мелькнула тень страха пополам с гневом. Не нужно было читать мысли, чтобы узнать, о чем она думает: изменится ли теперь ее мозг так же, как это случилось с ним?

– Нет-нет, – сказал он. – Это невозможно. Просто потому, что мы не протоссы. Наш мозг не может выдержать что-то подобное напрямую. И даже протоссам, чтобы ощутить это, потребовалось коснуться кайдаринских кристаллов – по крайней мере, в первый раз. Не уверен, что знаю, как это происходит сейчас, так далеко мы с Замарой еще не зашли. Я лишь разделил память о том, как почувствовал это, и на короткое мгновение открыл ваши разумы друг другу. Остальное сделали вы… или, вернее, мы, все вместе.

Несколько секунд Розмари разглядывала его, а затем покачала головой.

– Ух ты, – коротко, но искренне сказала она.

– Ага, – ответил Джейк, и его односложное замечание было не менее искренним. Он задумался, так же, как и перед прыжком, проявится ли результат этого мгновения в чем-то более существенном, помимо поспешного побега. Что будет после того, как тысяча с лишним человек впервые ощутили, пусть даже краткой и бледной тенью, каково это – всеобщее единение умов и сердец.

Джейк надеялся, что этот результат будет.

Розмари выругалась.

– Я так и думала. Чтоб тебе вечно в аду гореть, Итан.

– Что не так? – обеспокоенно спросил Джейк.

– В его навигационную систему встроено следящее устройство. Он…

(…засунул его сюда, крошечную штучку, которую так легко не заметить, если не знаешь, чего ищешь, и если не знаешь, на какие маленькие хитрости этот ублюдок…)

– Эй! – словно хлыст, прорезал воздух голос девушки, а затопившая ее ярость была похожа на два коротких боксерских удара. Джейк вздрогнул. Ре-Ми выбралась из-под пульта и ткнула пальцем ему в лоб так быстро, что он едва заметил движение.

– Убирайся к чертовой матери из моей головы! И даже не смей делать это снова, не спросив меня. Ты понял?

То, о чем она думала, приводило ее в невероятную ярость, но Джейк знал, что дело не в этом. Совсем недавно Ре-Ми испытала нечто столь глубокое и до сих пор пыталась вместить это в свое сознание. Сам-то он уже почти привык, что его мысли открыты кому-то другому, лишь стоит им возникнуть в голове. Впрочем, несмотря на это, Рэмзи хорошо помнил ярость, которую ощутил, когда появилась Замара и все это началось.

Щеки Розмари горели, глаза яростно сверкали.

Джейк поморщился.

– Прости, – сказал он. – Я встревожился, захотел узнать, что происходит, и даже не осознал своих действий. Этого больше не повторится.

– Опасно давать такое обещание, Джейкоб, – раздался предостерегающий голос Замары. – Однажды может случиться так, что нам придется его нарушить.

– На мой взгляд, она прошла достаточно испытаний. Ты слишком привыкла делать подобное, не задумываясь, поскольку это часть тебя. Для людей же такое больше похоже на вторжение в личное пространство.

– У Розмари имеются сложности с доверием кому бы то ни было, – согласилась Замара.

– Приз за «Преуменьшение года».

Розмари встретилась с ним взглядом и кивнула. Она глубоко вздохнула, собралась и вернулась к своей задаче.

– Это старая уловка Итана. Он встраивает следящее устройство прямо в навигационную систему, так что любое изменение курса и все координаты поступают прямиком к нему. Таким образом, тебе становится известно не только актуальное местоположение корабля, но и вся история его маневров.

Джейк побледнел и, кроме того, ощутил тревогу Замары.

– Что это значит?

– Это значит, что нам необходимо достать абсолютно новый модуль навигационной системы.

Он уставился на Розмари.

– И как же? Мы в бегах, если вдруг ты не заметила.

– У меня есть одна мыслишка относительно места, где мы сможем-таки оказаться в безопасности. Но сначала я хотела бы оценить повреждения. Я надену скафандр и проверю. Вы с Замарой… ничего не трогайте.

Розмари выбралась из-под пульта, одним гибким движением вскочила на ноги, уверенно проследовала к шкафу и принялась облачаться в скафандр для выхода в открытый космос.

– Она сознательно утаивает информацию. Она не скажет нам, куда собирается направиться.

– Дай ей остыть, – ответил Замаре Джейк. – Она сейчас злится, и я не виню ее за это. Я поступил действительно по-идиотски. Пожалуй, тот удар головой даром не прошел.

Если бы чужеродное сознание внутри чьего-то разума могло вздыхать, то именно так и можно было бы описать то, что сделала Замара.

– Когда этот вопрос будет решен, а корабль отремонтирован, нашим пунктом назначения должен стать Айур.

Джейк подумал о родном мире протоссов – тропическом, зеленом, покрытом буйной растительностью и заселенном множеством разнообразных животных. Мире, усеянном завораживающими реликтами зел-нага, исполненными странной, загадочной красоты. Он мечтательно улыбнулся.

Розмари, уже облаченная в скафандр и готовая выйти в холодное космическое пространство, взглянула на Джейка и слегка нахмурила брови.

– Видишь эту лампочку? – указала она на пульт управления. Джейк проследил взглядом за рукой, заметил маленькую кнопку, на данный момент темную, и кивнул.

– Как только я выйду наружу и створки вновь закроются, индикатор загорится зеленым. Все время, пока я снаружи, он будет зеленым. Если он загорится красным и зазвучит сигнал тревоги, значит, я в беде. Тогда тебе будет позволено прочесть мои мысли, чтобы ты смог меня вытащить. Уяснил?

– Да, – ответил Джейк. Он понимал, что на самом деле значили эти слова. Девушка вверила свою жизнь в его руки.

– Отлично.

Ре-Ми вернулась в кабину и коснулась кнопки. Подсвеченная дверь открылась, и она шагнула сквозь нее, не оглянувшись. Спустя несколько секунд ожила лампочка – загорелась зеленым, как Ре-Ми и говорила. Джейк вздохнул. Головная боль так и не прошла.

– Мы отправимся в подземные залы, которые открыли Темлаа и Савассан. Там находятся потрясающие технологии. Это поможет мне завершить миссию и защитить свой народ.

Джейк восхищенно переспросил:

– Подземные залы? Тот город?

Замара подарила ему лишь краткий соблазнительный взгляд в ту бездну, которую представлял собой скрытый город зел-нага. Большинство воспоминаний Темлаа содержали в себе лишь несколько избранных мест, одним из которых было помещение, где хранились иссохшие тела протоссов. Джейк хотел бы сейчас закрыть глаза и пережить это заново – особенно теперь, когда Замара сообщила, куда они направляются. Однако он не мог позволить себе отвлечься: Розмари возложила на него ответственность за свою безопасность.

– Я послежу за ней. Можешь посетить залы, если хочешь.

Джейк кивнул, доверяя Замаре, и закрыл глаза. Сначала эта память принадлежала Темлаа, затем Замаре, а теперь ему – чистая и совершенная, словно все это действительно происходило с ним наяву, а не в воспоминаниях.

В центре комнаты парил, медленно перемещаясь вверх-вниз, – вне сомнений, уже тысячелетия – самый большой и самый совершенный кристалл из тех, что когда-либо видел Джейк. Медленно двигаясь, он пульсировал, и Джейк понял, что видит перед собой источник того самого похожего на сердцебиение звука, который они с Савассаном слышали уже довольно долго. На одну долгую секунду он забыл о страхе и лишь смотрел на этот предмет с восхищением, плененный лучистой красотой и совершенством форм.

– Среди всех воспоминаний, которые я храню, – сказала Замара, – среди всех тех вещей, которые я видела, которых касалась и о которых знаю, нет ничего, подобного этому кристаллу, Джейкоб. Ничего.

Он чувствовал ее благоговение и разделял его. Джейку даже показалось, что он ощутил мимолетный оттенок надежды – столь сильной, что ее можно назвать отчаянной. Джейк собирался расспросить Замару, но в этот момент подсвеченная дверь открылась, и внутрь ураганом ворвалась Розмари.

Джейк вздрогнул и с удивлением осознал, что прошло около двадцати минут, чего он совершенно не заметил.

– Вот почему никогда нельзя прыгать без исключительно точной настройки, – произнесла она, сняв шлем. – Нам многое придется заменить, и это не считая проблемы со следящей фиговиной Итана.

– Ладно, – сказал Джейк. – Надо так надо. Но стоит поторопиться. Я говорил с Замарой. Она считает, что мы должны держать путь на Айур.

Розмари уже выбралась из скафандра и повесила его обратно в шкаф. Она повернулась к Джейку:

– Айур? Почему?

– Помнишь те пещеры в недрах планеты, о которых я тебе рассказывал?

– Да… Что-то вроде подземного города, – сейчас Розмари больше злилась из-за повреждений корабля, а не на Джейка, и его рассуждения вызвали у нее неподдельный интерес. – Значит, мы собираемся посетить то место?

– Похоже на то. Замара полагает, там находятся какие-то технологии, которые могут помочь ей. Помочь нам.

Розмари задумчиво смотрела на него.

– Знаешь, профессор, если в недрах Айура на самом деле есть древние совершенные технологии, благополучно забытые… то это и правда в нашей ситуации может пригодиться.

– Розмари…

– Джейк, послушай, во имя всего святого. За нами охотится сын императора. Вплоть до нынешнего момента нам приходилось постоянно сражаться за свои жизни. И ничего не изменится, если мы что-нибудь не придумаем. Послушай… Мне выпал жребий быть с тобой. Мы должны доверять друг другу. Я не намереваюсь улизнуть от тебя в последнюю минуту. Но для нашей поимки забросили действительно большую сеть. Нам необходимо иметь возможность торговаться с Валерианом. Предложить ему любые технологии, какие только сможем, в обмен на наши жизни.

– Не обсуждается.

– Я не скажу ей это, Замара. Она говорит разумные вещи.

– Джейкоб, речь о наследии моего народа. О нашем богатстве. Знание протоссов принадлежит протоссам, а не императору терранов, который будет использовать его, причем во вред.

– Ты убила немало терранов ради знания протоссов. А теперь на кону стоят наши с Розмари жизни. Если это поможет вытащить нас из опасности, я голосую «за».

Протосс в его голове молчала, и Джейк осознал, что Розмари смотрит на него с ожиданием.

– Ну и?

– Ну… Эта идея не очень-то вдохновляет Замару, – сознался Джейк. – Но мы можем поговорить об этом, когда доберемся до места назначения.

Ре-Ми кивнула.

– Но мы вообще никуда не попадем, если не станемся двигаться шустрее и не займемся в первую очередь ремонтом.

Розмари прошла мимо него и плавным движением уселась в кресло. Джейк выбрал место второго пилота рядом с ней, хотя совершенно ничего не понимал в десятках огоньков, кнопок и переключателей напротив.

– Теперь дай-ка взгляну… Отлично! Моя догадка относительно того, где мы находимся, верна. А значит…

Розмари нажала несколько кнопок, и появилась звездная карта. Девушка удовлетворенно кивнула.

– Превосходно, – сказала она и за несколько мгновений уверенно проложила курс.

– Итак, куда мы направляемся?

Она подарила ему улыбку.

– Назад в прошлое, Джейк. Назад в прошлое.

Глава 3

Во тьме таилась гармония.

Семеро существ слились в одно – стали единым целым, связанные одной на всех целью. Каждое из них внесло свой вклад. Каждое оставалось уникальным и в то же время растворялось в чем-то ином, несравнимо более величественном, могущественном и смертоносном.

Оно… Он… сейчас едва шевелился, но при необходимости мог перемещаться буквально со скоростью мысли. Он сиял изнутри, и сияние это было тьмой. Он шевельнулся от того, что на границах сознания прошла какая-то зыбь. Что-то знакомое. Что-то, что он хотел уничтожить. Что-то, что угрожало ему самому и его миссии.

«Хранитель», – именовала одна из его частей столь ненавидимую жертву.

«Как это возможно? Хранитель, и в таком месте?» – поинтересовалась другая часть.

Но в то же время было что-то еще; энергия протоссов казалась искаженной. Она была чем-то заражена или дополнена. Сложно определить, чем именно.

«Как и почему, зараженная или чистая, – неважно. Он должен быть найден и остановлен. Как и все Хранители», – недовольно прошептали остальные его части, остальные личности, теперь ставшие единой сущностью.

Хранители представляли собой зловещую угрозу. Может быть, единственную настоящую угрозу, которой когда-либо действительно подвергалось это существо, которое назвало свое множественное сознание Улрезажем – по имени самого могущественного из тех, кто вошел в единое целое. Хранители слишком много знали, и потому Улрезаж скрупулезно искал любые их следы, выслеживал одного за другим, а после забирал их ничтожные хрупкие жизни. И будет делать так до тех пор, пока не уничтожит всех до единого. Хранители и раньше были наперечет, а теперь их осталась и вовсе горстка. Весьма глупо держать информацию внутри смертной оболочки, которую легко разрушить.

Семеро-в-одном обратили свои мысленные силы навстречу этому странному ощущению, этой зыби на поверхности темного стоячего пруда.

Улрезаж найдет затаившегося Хранителя. Найдет и уничтожит. И тогда угроза, что несут в себе протоссы, его не коснется.

И тогда Улрезаж продолжит свое славное дело.

* * *

Валериан орудовал мечом так, словно его разом атаковали все демоны ада.

Воображаемые противники нападали со всех сторон одновременно. Валериан парировал удары, разил, вращал мечом, резал на части, пронзал – и повергал своих врагов. Он подскочил, когда несуществующий меч скользнул у коленей, бросился вперед, обернулся и отразил вымышленную атаку. Спрятав меч, юноша уклонился, перекатился вперед и снова встал, готовый продолжать бой. Светлые волосы прилипли к влажному лбу, несколько капель выступили над верхней губой, струйки пота стекали по груди. Удары сердца гулко отдавались в ушах, и, вопреки тренированности, Валериан часто и сбивчиво дышал. Никогда раньше за свою жизнь он не тренировался столь сосредоточенно и напряженно и теперь страстно желал покоя, который, как он знал, последует за подобным усилием.

Валериан закончил упражнения, отточенным движением взмахнул мечом над головой, вложил его в ножны и поклонился. Он ни при каких обстоятельствах не забывал о поклоне. Поклониться – значит запомнить противника. А Валериан никогда не забывал, с кем сражается.

Раздался осторожный стук в дверь.

– Входи, Чарльз, – позвал Валериан.

Он налил в стакан воды и сделал несколько жадных глотков.

Несмотря на то, что Виттье всегда выглядел так, будто что-то случилось, на этот раз на его лице отражалась неподдельная тревога.

– Сэр, – сказал помощник, – Его превосходительство желает немедленно поговорить с вами.

Валериан внутренне похолодел, но годы практики в сокрытии эмоций позволили ему спокойно ответить:

– Спасибо, Чарльз. Передай, что я буду через минуту.

Виттье сглотнул.

– Сэр, он довольно раздражен.

Валериан одарил помощника ледяным взглядом стальных глаз.

– Я буду через минуту, Чарльз, – повторил он тихим голосом.

– Разумеется, сэр.

Виттье закрыл дверь.

Валериан вытер лицо платком, собираясь с силами. После разгрома в комплексе Стюарта он понимал, что отец вскоре свяжется с ним. В каком бы закоулке Вселенной ни находилась планета, информация о зергах в пространстве терранов поступала к Арктуру со скоростью света. Валериан допил воду, сменил рубашку и отправился в кабинет помощника.

Услышав звук открывающейся двери, Виттье подскочил. Валериан вздохнул. Подручный из этого парня вышел удивительно талантливый. Положиться на него можно было практически во всем, и единственным его недостатком оставалось то, что парень был нервным и боязливым, словно кролик.

– Спасибо, Чарльз, соедини меня, – попросил Валериан.

Он вернулся в тренировочный зал и прошел к небольшой видеосистеме, что была отделена занавесом от остальной части помещения. Собравшись с силами для предстоящего противостояния – а он знал, во что выльется разговор, – Валериан нажал кнопку.

Появилось изображение Арктура Менгска. Тот был человеком внушительным, и даже изображение на небольшом экране создавало такое впечатление. Некогда темные, теперь его густые волосы и борода скорее напоминали соль с перцем. Отец и сын встретились взглядами похожих пронзительных серых глаз.

– Четыре года не было ни малейших следов зергов, а затем, откуда ни возьмись, они появляются на отдаленной планете. И оказывается так, что именно там ты поселил бывшего контрабандиста. Если бы я верил в случайности, то никогда ничего не добился бы. Не желаешь что-нибудь рассказать?

Валериан улыбнулся.

– И тебе, отец, добрый вечер.

Арктур махнул рукой.

– Правило управления империей номер один, сынок: когда речь заходит о зергах, изящные манеры вылетают в шлюз.

– Я запомню это. Ситуация под контролем, отец.

– Что в твоем понимании «под контролем»? Но прежде всего расскажи, почему там оказались зерги?

Валериан засомневался. Он мог промолчать, соврать или сказать правду. Просто отмахиваться от всего было поздно. Главный приоритет для Валериана заключался в том, чтобы Менгск-старший не узнал об… уникальности ситуации с Джейком. Валериан все еще надеялся, что им с Рэмзи, как истинным ценителям археологии, еще представится шанс обсудить чудесные открытия в дружественной обстановке. Если бы Менгск узнал о случившемся с Джейком, то вырвал бы его из рук сына. Разум археолога перебирали бы по кусочкам, исследовали, сканировали, пока в конце концов не довели бы до растительного состояния. Арктур нуждался в преимуществе, в любых передовых технологиях, в новых и эффективных способах размазать противников по стенке. Его совершенно не волновали ни великолепие исчезнувшей цивилизации, ни несравненные культурные ценности.

Валериан быстро проанализировал, что уже могло быть известно Арктуру и что он, вероятнее всего, скоро узнает.

Император мог быть в курсе, что на месте происшествия остались три корабля Валериана, а также прочесть в бортовых журналах, что еще три отозваны. Дальнейшее зависело от состояния, в котором зерги оставили ангар. Отец мог понять, что один корабль угнали, а остальные отправились вдогонку. Возможно, где-то в журналах и упоминалось имя Джейка Рэмзи, но Валериан знал, что Итан не оставит никаких следов информации об археологе и его открытии. Вещи такого рода хранились в голове Стюарта. Которая, к сожалению, уже скатилась с плеч или же растворилась в кислоте, и сомневаться в этом повода не было. Выживших не осталось – ни в комплексе, ни на кораблях на орбите планеты.

– Я говорил со своим информатором там. Еще до нашествия зергов, – сказал Валериан, тщательно подбирая слова. – Один из кораблей был похищен за несколько часов до нападения. Возможно, это была некая акция личной неприязни к Стюарту. Мои источники сообщили, что пилот корабля когда-то находилась с ним в романтических отношениях. Возможно, по какой-то причине она привела к нему зергов.

Менгск-старший проворчал что-то раздраженным тоном. Затем произнес:

– Зерги – это не стая бродячих собак, которые случайно учуяли запах. До самого последнего момента своих жалких отвратительных жизней они кем-то направляются.

Валериан пожал плечами.

– Если их и направляли, то немедленно отозвали обратно. Похоже, они получили то, за чем пришли.

Это, по крайней мере, было правдой. Когда он узнал о нападении, то испугался, что каким-то образом до Керриган дошел слух о случае с Джейком, и она отправила зергов заполучить его. Теперь же на их счет у него не было предположений. Они пришли, обрушились лавиной, принесли то ужасное разорение, синонимом которому уже стало слово «зерги», а затем убрались восвояси.

У Валериана появилась одна догадка, одновременно тревожная и радостная. Все еще стараясь сохранять безразличный вид, он произнес:

– Есть один нюанс: некогда Стюарт торговал на черном рынке. Я использовал его в собственных целях, но, возможно, этот наемник был своего рода двойным агентом. Не работал ли он в каком-либо качестве и на тебя?

Арктур на мгновение напрягся и стиснул зубы. Немногие заметили бы: для этого нужно знать императора так же хорошо, как Валериан.

– Возможно. Я не знаком лично с каждым из тех, кто на меня работает, – усмехнулся Арктур. – У тебя таких людей пока что лишь горстка, мальчик мой. Но не беспокойся, скоро я дам тебе больше – может быть, больше, чем тебе по силам.

Валериан улыбнулся. Он не был уверен, что понял правильно. Но хотя бы услышал от императора слово «возможно».

– С нетерпением жду сложной задачи, отец. Но если он работал не на тебя, то, может, на твоего врага? Уверен, у тебя их более чем достаточно.

Теперь Арктур нахмурился.

– Тоже вполне возможно. Люди и раньше сотрудничали с Керриган.

Император смотрел задумчиво. Валериан же с трудом сдерживал улыбку.

Итан и впрямь мог играть на обе стороны. Теперь это не имело значения. Важно то, что даже после смерти он сослужил Валериану хорошую службу: отвлек Арктура от настоящей цели, которой являлся похищенный корабль.

– Полагаю, твои люди уже там? – спросил он отца.

– Разумеется.

– Тогда я отправлю своих на поиски угнанного корабля.

– Если считаешь необходимым, – сказал Арктур. – Как только выяснится что-нибудь еще, немедленно сообщи мне. Я хочу знать всю важную информацию. Особенно о том, что может спровоцировать вторжение зергов на мою территорию.

Валериан кивнул.

– Как и я. Стюарт был моим человеком. По крайней мере, – он улыбнулся, надеясь, что улыбка получилась достаточно самокритичной, – я так думал.

Менгск рассмеялся, а затем его лицо на экране сменилось официальной эмблемой Доминиона.

Валериан был одновременно доволен и недоволен тем, как прошел размен. Он не любил направлять отца по ложному следу, однако знал наверняка: если Арктур доберется до Рэмзи, то уничтожит его. Валериан надеялся, что скоро археолог все же окажется в безопасности в его руках, и проблема с Менгском-старшим перестанет существовать.

– Сэр?

Валериан осознал, что несколько минут смотрит на погасший экран. А потом понял, что окликнувший его мелодичный голос принадлежит Девону Старке, и обернулся.

– Девон, – тепло сказал Валериан, указывая на кресло. – Похоже, я выдернул вас с комплекса Стюарта как раз вовремя.

Старке кивнул в знак благодарности и сел. Он чуть-чуть улыбался.

– Не в первый раз, сэр. Но да, ваш вызов пришелся весьма кстати. Мы поняли это, когда услышали о происшествии с зергами.

Валериан не стал спрашивать, считает ли Старке, что зерги пришли за Рэмзи. Они – проблема отца, а не его. Ему нужно найти Джейка и Розмари до того, как о них узнает император.

Он обрисовал эту ситуацию Старке.

– Их можно отследить, сэр. Все корабли Стюарта оснащены соответствующими устройствами, вмонтированными в навигационные системы. Я знаю, какой опознавательный код нужно искать, – призрак постучал пальцами по виску.

Валериан улыбнулся.

– Превосходно. Теперь расскажите мне об этой «психической атаке»… Не уверен, что знаю, как правильно назвать это.

По осунувшемуся лицу Старке пробежала гамма эмоций.

– Я никогда не испытывал подобного, сэр. Вы говорили мне… что Рэмзи был атакован протоссом и что ему в мозг против воли загрузили какую-то информацию. Но я не смог бы уловить ее. Расстояние между кораблями было слишком велико. Я ощущал… чувство единства. Словно все преграды между людьми рухнули.

– Соединение умов?

Старке задумался.

– И это тоже, но уже вторично. Я могу мысленно связать себя с вами. Я могу прочесть ваши мысли. Теоретически подключить в эту связь кого-то еще – не такое уж большое достижение. Пока что мы не можем совершить подобного, хотя не сомневаюсь, люди вашего отца трудятся над решением этой задачи в поте лица.

Валериан холодно улыбнулся.

– Ни малейших сомнений.

– Но это было чем-то большим. Сэр, боюсь, вы сочтете меня излишне поэтичным, если я скажу, что это было скорее соединение не разумов, а… душ.

Старке говорил мягким голосом, мелодичность которого придавала словам дополнительный резонанс. Руки Валериана покрылись мурашками.

– Нет, Девон. Я вовсе не считаю, что это излишне поэтичное сравнение. Но, прошу вас, продолжайте – вы говорите о поистине удивительных вещах.

Старке кивнул.

– Я знал мысли и чувства каждого человека на шести наших кораблях и каждого человека в комплексе Стюарта. Я… Словно я был всеми ими. Каждым из них одновременно.

– Каждым? Включая Розмари и Джейка?

Лицо Девона приняло раздосадованное выражение.

– Да. Но, боюсь, я оказался неспособен сосредоточиться на Рэмзи так внимательно, как следовало. Я был пойман врасплох и совершенно переполнен всем этим. Могу только представить, каково нетелепатам ощутить нечто подобное. Сэр, я чувствовал их страхи и надежды, знал все их тревоги и секреты. Я почти стал ими.

Затем Старке засомневался и добавил:

– И… Они стали мной.

Валериан приподнял светлую бровь.

– Итак, теперь Рэмзи знает, что у него на хвосте мой призрак.

– Если он не предполагал этого ранее, то – да, сэр. Полагаю, что знает. Утешить нас может разве что одно: Рэмзи вряд ли с легкостью распоряжается всей доступной ему информацией. Ведь даже я не могу сказать наверняка, что помню, при том, что меня учили таким вещам с детства.

Валериан медленно и задумчиво кивнул.

– И вы полагаете, все это было сдерживающим маневром? Этот… пси-взрыв?

После колебаний Старке ответил:

– Да. Но это было чем-то большим. Это было… Сэр, прошу извинить меня, но это было прекрасно. Глубоко волнующе. Если бы все мы могли находиться в том месте, остаться там – то не было бы никакой нужды в империях.

Никогда прежде призрак не позволял себе подобных заявлений, пусть даже его ворчание в адрес императора и было вполне обоснованным и даже ожидаемым: ведь именно из-за решения отца Валериана он едва не погиб. Старке знал, что его шеф борется с теми проблемами, что встают перед всеми детьми великих родителей – как выйти из их тени, не получив удар ножом в спину. Он знал, что престолонаследника интересуют отнюдь не завоевания, а, скорее, культурное развитие. И все же Валериан был удивлен услышать из уст Девона даже столь легкий упрек.

– Но и для уничтожения империй подобное объединение разумов также не должно быть использовано, – мягко ответил Валериан.

Щеки Старке залились краской, но он промолчал.

Валериан понял, что был прав, не рассказав о Джейке отцу. То, что совершил археолог, позволило группе людей пережить, возможно, самое мощное ментальное и эмоциональное потрясение в истории человечества. Но Арктур Менгск, настолько поглощенный своим предназначением, что почти растворился в нем, увидел бы в этом даровании лишь оружие. Да, с ним он добился бы мира, но исключительно на собственных условиях.

– Когда у вас будет время, я хочу, чтобы вы записали все, что помните, – сказал Валериан. – Но прежде всего мы должны найти Джейка и Розмари.

Глава 4

Стоило кораблю материализоваться в обычном пространстве, как Розмари принялась вводить координаты. Ее пальцы с коротко обрезанными ногтями порхали над пультом управления. Затем девушка откинулась на спинку кресла и потянулась. Судя по ее виду, она наконец созрела, чтобы рассказать Джейку и Замаре, куда же все-таки летит их челнок.

– Нам нужно заменить навигационную систему, а также кое-какие другие модули корабля, поврежденные при прыжке. Это не так сложно, как может казаться, поскольку у нас звездный челнок, а это потрясающие суденышки. Они не очень-то красивые, зато функциональные, и их до сих пор штампуют тысячами. Их компоновка теперь своего рода стандарт для большинства звездолетов, и ее используют практически на любых кораблях. Так что нашему торговику не требуется какого-то уникального оборудования, можно просто заменить один модуль на другой в любой системе корабля. Звездные челноки конструировались так, чтобы функционировать вне зависимости от того, как ты их залатаешь. Вот почему эти корабли так любят контрабандисты.

– Ты говоришь так, будто не раз проделывала это, – сказал Джейк.

– Так и есть, – ответила Розмари. – Черт, Джейк, я делала почти все, что считается опасным, незаконным или забавным.

Она широко улыбнулась, продолжая потягиваться с таким усердием, что его лицо зарделось. Улыбка была столь бесхитростной и игривой, что Джейк едва не забыл улыбнуться в ответ: слишком уж редко он видел от Ре-Ми что-то подобное. Он понял, что сейчас, когда злость Розмари прошла, происходящее начинало ей нравиться. Теперь она чувствовала себя словно рыба в воде и сама это прекрасно понимала.

– Ты была права, когда взяла ее с нами, – сказал Джейк. – Я понятия не имею, как управлять кораблем, не говоря уже о его починке или навигации. А что касается…

Перед его мысленным взглядом появился образ Розмари, которая в упор выстрелила в бывшего соратника-предателя. Или как она мгновенным движением обернулась и, не раздумывая, застрелила того, кто плюнул в Джейка. А затем он подумал о том, что сделал сам – или, вернее, что сделала Замара, используя его тело, – с Филлипом Рендаллом, лучшим киллером Итана Стюарта.

– Ты мог бы и сам научиться тому, как сражаться и убивать. Не для этого она нужна нам.

– Замара, я не хочу этому учиться. Быть в этом смысле таким, как она. Или как ты – неважно. Я не хочу этого вообще.

От одной этой мысли головная боль вернулась.

– Ты не хочешь делать многих вещей, Джейкоб Джефферсон Рэмзи, и тем не менее должен.

Утверждение звучало непреклонно, однако в нем сквозила печаль Замары. Джейк знал, что протоссу не нравится так использовать его, пусть она и делала это без малейших сомнений. Это стало новым шагом в развитии их взаимоотношений, и, определенно, такого не было в самом начале. Она бескомпромиссно стремилась выполнить свою задачу, а некоторое безразличие к Джейку было в равной мере безличным и безжалостным. Но за последние несколько дней все изменилось – по мере того, как она делилась с ним все большим количеством информации и новыми картинами прошлого.

– Будут ли еще воспоминания, такие же, как те, про Темлаа и Савассана?

– Да. Ты должен узнать гораздо больше. Гораздо больше ты должен и понять. Только тогда я смогу поделиться с тобой последней частью. Я бы не возлагала на тебя такое бремя, если бы это не было совершенно необходимо.

– Это самое меньшее, что меня тревожит в нашей ситуации. Теперь, когда я понимаю, чего ждать, я… с удовольствием узнаю больше о твоем народе. Я археолог, а это просто потрясающая возможность.

– Ну что ж, тогда хорошо, что ты с нами, – беспечно обратился Джейк уже к Розмари. Весь обмен мыслями с Замарой занял лишь пару секунд. – Итак, не расскажешь ли, куда нас ведешь? Ты сказала что-то о путешествии в прошлое?

– Как я и говорила, мне нужно кое-что подлатать. Я знаю все места, где можно достать запчасти. А именно это имеет и некую историческую ценность. Когда-нибудь слышал о таком незначительном событии, как битва за Бронтс?

– Что-то слышал.

Розмари изумленно посмотрела на него.

– «Что-то»? Где же ты был, когда все это происходило?

– На крохотной планетке под названием Пегас, благополучно забытой остальной частью сектора. О важных событиях мы, разумеется, узнавали, но я никогда не следил за битвами. Только за чем-то заметным. Вроде зергов, протоссов или уничтожения целых колоний.

– Ух ты. Ну и ну, – Розмари покачала головой. – А я-то думала, что недостаточно слежу за последними событиями. Хотя, конечно, иного выбора не остается, если хочешь знать, кто сейчас главный у кормушки. Короче, был такой генерал Конфедерации по имени Эдмунд Дюк. Тут произошла довольно крупная стычка между ним и формированиями «Сынов Корхала». Обычно стоит космическому сражению завершиться, как тут же налетают поживиться трофеями мусорщики и мародеры… Вот только отец нашего паренька Вала отстраивает с нуля империю, и ему нужны все корабельные запчасти, до которых можно дотянуться. Это место стало складом разного добра для Доминиона, и нам придется действовать крайне осторожно, чтобы не только попасть туда, но и успешно выбраться. Мы находимся почти в зоне видимости.

Она нажала пару кнопок.

– Ага, вот и оно.

Розмари привела их на кладбище. Джейк подумал, что тут и впрямь была довольно серьезная битва, раз после нее осталось столько обломков. Интересно, предпринимались ли какие-то попытки найти тела? Или они остались здесь, среди останков кораблей, что медленно вращались в звездной темноте грудами космического мусора? Некоторые суда выглядели вполне целыми, другие же представляли собой непригодный для использования хлам.

– Итак, пока все идет по плану, – сказала Розмари, прерывая поток его мыслей. – Ни следа идущей на перехват доброжелательной компании. Думаю, что нас пока еще не заметили. Мы пойдем без освещения, дрейфуя… как один из многих кусков мусора.

Она коснулась нескольких кнопок, и энергоустановки корабля с тихим гулом отключились. Джейка и Розмари теперь окружал лишь тусклый свет звезд: лампочки на пульте тоже погасли.

– Медленно и незаметно, – проговорила Розмари. – Об этом месте известно не только нам. Здесь обычно крутится немало неприятных типов вроде контрабандистов и пиратов, несмотря на присутствие доминионцев. Пространство, скорее всего, патрулирует парочка «Миражей», но у нас звездный челнок, так что, если нас заметят, мы успеем смыться.

Джейка слегка позабавила мысль о том, что Розмари назвала кого-то «неприятными типами». Это чувство тут же сменилось беспокойством, стоило им начать свой путь меж мертвых кораблей. Головная боль усилилась за те несколько напряженных минут, пока челнок подходил все ближе и ближе к полю космического хлама. Наконец они оказались среди скопления обломков. То тут, то там вырисовывались огромные остовы кораблей. Чтобы избежать столкновения с ними, Розмари изредка включала рулевые дюзы челнока, используя их на минимальной мощности и не более пары секунд.

– Пока что компании нет, и это хорошо. Пожалуй, рискну провести быстрое сканирование, чтобы узнать, есть ли шанс найти здесь то, что нам нужно.

Очевидно, Розмари знала, что делает. Джейк был рад этому. Девушка вывела на экран какие-то данные, быстро просмотрела их и в конце концов кивнула.

– Совместимая навигационная система прямо по курсу, как и некоторые модули для двигателей и систем жизнеобеспечения. Возможно, придется поработать, но думаю, я справлюсь. Похоже, мы наконец-то можем вздохнуть посвободней. Сейчас только отключу нашу систему, а затем отправлюсь за новой.

Ре-Ми вела звездный челнок медленно и осторожно. Корабль остановился метрах в десяти от нужного звездолета, после чего Розмари достала набор инструментов, легла на металлический пол и скользнула под пульт управления. Джейк наблюдал за ней с молчаливой признательностью. Она отсоединила обшивку, вытащила жгуты кабелей с мерцающими чипами, затем минут через пятнадцать извлекла из недр пульта довольно крупный по габаритам навигационный модуль. Вытащив из модуля блок, в котором содержалась непосредственно сама система, Розмари нахмурилась и указала на светящийся зеленый элемент в самой его середине.

– А вот и наш негодник.

– Ты собираешься уничтожить его?

Ре-Ми покачала головой, взметнув волной шелковистых черных волос. Джейку тут же захотелось – и далеко не впервые – коснуться их. И желательно, чтобы его за это не ударили.

– Для этой штуки у нас найдется лучшее применение. Ладно, время достать замену. Все точно так же, как и на прошлой прогулке в космосе: я выхожу, ты следишь за огоньком.

– Будет сделано.

Они отнесли навигационный модуль в стыковочный отсек, а затем Розмари отправилась в темную подсобку, где надела скафандр. Дверь закрылась, и через несколько секунд загорелась зеленая лампочка. Джейк терпеливо ждал. Он проследил за тем, как Ре-Ми отплывает, пристегнутая канатом безопасности. Она тянула за собой навигационный модуль и направлялась прямо к «Миражу», который они обнаружили поблизости. Удостоверившись, что все в порядке, Джейк сделал себе кофе. Напиток оказался несравнимо лучше той бурды, которую пили морпехи на «Сером тигре». Он подумал, что не стоит удивляться: в конце концов, это же корабль контрабандистов. Допив кофе, Джейк открыл аптечку и поискал что-нибудь от головной боли.

Мысль о «Сером тигре» напомнила ему о друзьях, которые погибли на борту крейсера. Он не знал, сможет ли когда-нибудь вспоминать о них, не ощущая острой боли утраты пополам с чувством вины.

– Однажды сможешь. Когда ты полностью осознаешь, за что они отдали свои жизни.

– Полагаю, в этом столетии от тебя ответа ждать не стоит?

Эта фраза заставила Замару засмеяться.

– Как я постоянно повторяю: тебе еще многое необходимо узнать.

– Буду с удовольствием учиться, если ты проследишь за Розмари.

– Разумеется.

Джейк сделал еще один глоток кофе, посмотрел на зеленый огонек, улыбнулся сам себе и закрыл глаза.

* * *

Джейк стоял вместе с остальными тамплиерами, провожая в последний путь павшего брата – их лидера, их друга. Джейк был немолодым протоссом, и это был не первый друг, с которым ему приходилось прощаться. Но легче от этого не становилось.

Зоранис был знаменит среди своего народа. Тысячи пришли на печальную церемонию, выстроившись вдоль Дороги Поминовения почти по всей ее длине. Дорога Поминовения начиналась от столицы провинции Антиох, несколько километров шла на запад и заканчивалась в руинах древнего храма зел-нага. Выщербленные ступени вели к плоской поверхности с бассейном, в котором собиралась дождевая вода. Здесь почитаемых усопших ритуально омывали, облачали в погребальные одежды, на один день оставляли на попечении любящих, чтобы солнце, луна и звезды сияли над ними, а затем клали в землю на вечный покой.

Сам ритуал погребения был древним и исполнялся каждым племенем еще во времена Эпохи Раздора. Дорога Поминовения же появилась лишь после объединения протоссов в Кхале и символизировала Путь Восхождения физически. Единство в Кхале также означало, что теперь все ветераны и выдающиеся протоссы, независимо от касты, удостаивались чести пройти по Дороге Поминовения.

Джейк уже видел раньше, как провожали в последний путь ремесленников, ученых, тамплиеров и членов Конклава – на парящей платформе в сияющем ореоле стазис-поля. Но сегодня Джейк в первый раз и, как он надеялся, в последний, шел рядом с телом высшего тамплиера.

Зоранис пал в славной битве. Он был не из тех, кто отсиживается за спинами и раздает указания, пока другие смотрят в глаза смерти. Выбор Зораниса стоил ему жизни, но позволил выиграть битву… так же как и решение разрешить заместителю сражаться рядом с собой, бок о бок.

Протосс Адун был молод, однако успел стать чем-то вроде легенды. Он сражался под началом Зораниса вот уже восемьдесят с лишним лет. Немногие проявили себя столь умелыми воинами и блестящими стратегами. Ходили слухи, что именно Адун был движущей силой большинства решений Зораниса последние пятьдесят лет. Джейк надеялся, что это правда – потому что в таком случае превосходные качества знаменитого лидера не погибли вместе с ним.

Он печально шел, подметая землю полами тяжелых церемониальных одежд. По обе стороны вымощенной белым камнем дороги стояли ряды скорбящих. Согбенные от неизбывного горя, они дрожали, а их кожа покрывалась красными пятнами. Зораниса не только почитали, но и любили.

В Кхале не оставалось ничего, кроме сердец, а сердца сегодня разрывались. Джейк позволил чувствам уважения, признания и печали затопить себя, добавив в эту смесь свою собственную скорбь.

Рядом с ним шел Адун. Молодой, энергичный, сильный и храбрый – настоящее олицетворение того, каким должен быть тамплиер. Джейк был слишком стар, чтобы участвовать в битвах, однако обладал превосходными стратегическими навыками. Адун же носил свою броню, как настоящий воин, и она отливала золотом в лучах солнца. Он выделялся среди прочих: чуть крупнее и на полголовы выше, и оттого выглядел внушительно. Его скорбь вплеталась в ткань Кхалы подобно яркой, сияющей своей чистотой нити.

Адун любил Зораниса почти как старшего брата. Эту потерю он переживал сильнее, чем потерю любого другого из тамплиеров. Он взглянул на Джейка и встретился с ним взглядом.

– О, мой старый друг Ветраас, – ощутил Джейк исполненные боли мысли Адуна. – Я рад, что ты идешь рядом. Твое самообладание придает мне сил.

– Нет ничего постыдного в глубокой скорби, – передал он в ответ. – Не оплакивать погибших – значит не чтить их. Но, кроме того, мы должны быть благодарны за их жизни.

– Я благодарен, Ветраас. Я благодарен.

На шествие ушел целый день. Процессия достигла храма к закату, и именно Джейку, советнику Зораниса, и Адуну, его протеже, досталась честь омыть тело, одеть его и сесть подле. Изначально так делалось для того, чтобы защитить мертвого от падальщиков. Теперь же усопшего до момента погребения надежно хранил стазис, но ритуал оберегающего бдения остался неизменным.

Джейк взглянул на тело старого друга. Облаченный в простые белые одежды, а не в броню, в которой провел почти всю свою жизнь, Зоранис выглядел умиротворенно. Одеяния скрывали ужасные раны, которые лишили его жизни. Большие глаза были закрыты, и он казался почти живым.

Хотел бы Джейк еще раз поговорить с Зоранисом, сказать ему, как хорошо тот служил своему народу. Как сильно его будет не хватать. Но вместо этого он лишь сжал мертвые руки и изрек традиционную прощальную фразу: «Унд лара кхар. Ант загатир нас» – «Покойся с миром. Боги хранят тебя». Пришла последняя ночь правления Зораниса. По традиции до восхода солнца будет назначен новый верховный вершитель.

Каста тамплиеров, как любая закрытая община, не была лишена недостатков и внутренних противоречий, и время от времени внутри нее случались ссоры и раздоры. Но на этот раз тамплиеры поднимутся на ту высоту, которая, как он знал, подвластна им; на высоту, к которой стремился Кхас, создавая Кхалу. Среди них был тот, кто представлял собой воплощение всех добродетелей и праведности тамплиера. Тот, кого все уважали. Тот, кто мог встретить рассвет верховным вершителем – если примет это звание.

И, вполне возможно, лишь только Адун не знал, кто именно будет избран.

* * *

Джейк открыл глаза, услышав легкое шипение открывающихся створок.

– Весьма успешная вылазка, – сообщила Розмари. – Можешь помочь мне с этим?

Джейк обернулся и увидел, что Ре-Ми стоит в дверях, а на полу у нее за спиной лежит новый навигационный модуль. Снять громоздкий скафандр девушка еще не успела. У ног Розмари стоял внушительный контейнер, наполненный разнообразными деталями; Джейк не признал ни одной и порадовался, что ему не придется разбираться в них. Профессор осторожно взял в охапку модули, блоки, соединительные кабели и отнес в рубку.

– Мало того, что мы избавились от следящего маячка, – выбираясь из скафандра, отметила Розмари, – теперь он отправит любого, кто поймает его сигнал, куда подальше. Я там приспособила кое-куда старый модуль и смогу запустить его в полет. Если нам придется быстро мотать отсюда, я активирую обманку, и ее движение отвлечет внимание любопытных на себя.

Она повесила скафандр и повернулась к Джейку.

– Я уверена, что доминионские «Миражи» где-то поблизости. Давай-ка поручим тебе отслеживать рабочие каналы связи Доминиона, пока я собираю наше барахло, – Розмари указала ему на кресло и запустила цикличное сканирование частот в коммуникационной системе. – Возможно, они выдадут свое присутствие, и мы обнаружим их.

Минуты текли одна за другой; Джейк мониторил эфир, Розмари занималась ремонтом. Рэмзи стал подозревать, что наемница выдала ему такое задание лишь для того, чтобы он не путался под ногами и был чем-то занят. Его охватило раздражение.

В конце концов Розмари, грязная и уставшая, вернулась в рубку. Расположившись в кресле, она проговорила:

– Итак. Эй, Замара, как нам добраться отсюда до Айура?

«Мне понадобится точная карта сектора».

– Вызови карту и покажи ей, где мы находимся, – сказал Джейк. Розмари так и поступила.

– Увеличь, – попросил Джейк, снова говоря за протосское сознание внутри собственного черепа, а потом скомандовал: – Еще.

И снова, в третий раз. Девушка изогнула смоляную бровь.

«Этого достаточно. Мне необходимо ввести координаты».

«…Хорошо».

Джейк подался вперед, передал контроль над своими руками и ошеломленно наблюдал, как они вводят ряд цифр. Откуда Замара знает, как программировать… О, ну разумеется. Несколько часов назад Замара была связана с Ре-Ми на очень глубоком уровне. Теперь протосс обладала теми же знаниями, что и человеческая женщина.

Розмари с интересом наблюдала за происходящим.

– Ну, это путь не на один день. Хорошо, что я прихватила с собой несколько лишних пайков. Итак, мы готовы?

Джейк – и Замара – кивнули.

– Здо́рово. Попасть сюда было довольно легко, а вот выбраться будет куда сложнее. «Миражи» охраны сканируют пространство с обломками на предмет движения и источников энергии, так что нам потребуется небольшой отвлекающий маневр. Невозможно выкрутиться так, чтобы они не прилетели искать нас, поэтому нужно извлечь из ситуации максимум пользы. Теперь следи за кораблем справа.

Розмари указала пальцем на грузовой транспортник. Затем взяла в руки небольшое устройство и нажала кнопку. И действительно: через несколько минут корабль вздрогнул и стал удаляться от звездного челнока все дальше и дальше.

– Хорошая работа, Розмари, – сказал Джейк.

– Спасибо, профессор.

Пожалуй, то был самый приятный обмен любезностями из всех, что у них когда-либо случался.

Однако момент хорошего настроения был краток. Через несколько минут, медленно и осторожно выводя корабль из зоны дрейфующих обломков, Ре-Ми выругалась под нос.

– Ага, похоже, наша приманка вызвала небольшой интерес. Пристегнись, Джейк. Возможно, нам придется бежать отсюда, и дорога будет ухабистой.

Рэмзи сразу же сел, пристегнулся и всмотрелся в экран, на котором заметил несколько мигающих красных точек, которые, как он уже успел узнать, означали корабли Доминиона.

– Думаешь, они засекли нас?

– Пока не уверена.

Они пристально смотрели на экран. Через несколько секунд красные точки устремились к приманке. В этот миг Джейк испытал легкий укол страха, затем облегчение, а после им овладела новая тревога. Трюк Розмари сработал, но погоня вышла на них слишком быстро, и поэтому расслабляться было некогда. Преследователям не потребуется много времени на раскрытие уловки, после чего они примутся прочесывать территорию старого поля сражения в поисках настоящей добычи.

С абсолютным спокойствием Розмари продолжала вести челнок. Джейк нервно прикусил губу. Корабли Доминиона встретились у подставного грузового судна.

– Розмари… – сказал Джейк.

– Не сейчас, – прошептала девушка. Ее лицо было напряженным и сосредоточенным. Джейк ощутил, что его ладони вспотели.

Красные точки замерли на месте. Подставной транспортник продолжил путь.

– Они раскусили подставу, – сказала Розмари. Она что-то нажала, и звездный челнок рванулся вперед. Красные точки возобновили движение, но уже в их направлении. Джейк схватился за металлические подлокотники кресла.

– Поехали!

Розмари нажала кнопку. Пространство вокруг челнока вспыхнуло и исказилось. Точки на экране пропали; Розмари откинулась в кресле и засмеялась.

– Раз плюнуть!

Джейк слабо улыбнулся.

– Подстава с приманкой. Все понятно.

* * *

Холодный голос Валериана звучал неодобрительно, и женщина на экране выглядела совершенно несчастной. Юноша подумал, что ему не стоит особо удивляться тому, что чертовски сообразительная Розмари в компании Джейка вновь ускользнула у него из-под носа.

Охранять то, что можно было назвать не иначе как космической свалкой, отрядили лишь горстку людей. И, естественно, отнюдь не лучших или в чем-то выдающихся. И все-таки он еще никогда не был так близок к поимке двух беглецов. Или же их все-таки трое? Должен ли он считать протосский разум в мозгу Джейка отдельной личностью? Как жаль, что ему неизвестны причины неудачи… Неужели Девон Старке дал промашку и не смог отследить маячок слежения?

– Хм, я кое-что откопала, – произнесла женщина, яростно стуча по клавиатуре. Она определенно делала все возможное, чтобы провал операции не оказался совсем уж катастрофой.

– Да?

Женщина кивнула.

– Да. Охрана сообщила еще об одном корабле, запустившем двигатели после того, как мы купились на уловку. В общем, мистер Вэ, вы должны понимать, что подобная ситуация совершенно обыденна. Скопления хлама привлекают разнообразный сброд, а нам не хватает людей, чтобы патрулировать все так тщательно, как хотелось бы.

Валериан подарил ей улыбку.

– Я понимаю. Но, пожалуйста, продолжайте.

Его улыбка воодушевила сотрудницу.

– С вашего позволения, я отправлю имеющуюся в нашем распоряжении информацию.

Спустя пару мгновений в распоряжении Валериана и Старке оказалась голограмма плохого качества. В полной тишине они наблюдали, как потрепанные «Миражи» последовали за транспортной «Валькирией» и провели сканирование; затем выслушали, как двое пилотов в красках выразили свою досаду, обнаружив обман. Еще более сочные выражения посыпались, когда те поняли, что из поля обломков на чистое пространство выбирается еще один корабль. «Миражи» развернулись, чтобы последовать за ним, но звездный челнок вылетел на свободный от обломков участок космоса и ушел в подпространство. Лишний раз заморачиваться тем, куда именно удрал нарушитель, охранники не стали, тем более, для них приближалось обеденное время.

– Надеюсь, это оказалось полезным, сэр, – женщина покраснела. Она понимала, что представленные материалы отнюдь не выставляют службу охраны в достойном свете.

– Возможно. Благодарю вас.

Валериан больше не мог вежливо улыбаться. Он щелкнул тумблером отключения связи и нахмурился.

– Мы почти добрались до них. Если бы мой отец набирал на службу умных людей, а не ленивых шутов, беглецы уже были бы у нас в руках.

Он говорил так, но понимал, что эти претензии несправедливы. Если какое-то государство может позволить себе роскошь набирать охрану заброшенных космических свалок из первоклассного персонала, то у него по определению куда меньше проблем, чем у Доминиона.

Валериан вздохнул и повернулся к Старке.

– Вопрос: куда они отправятся дальше? Только в этом секторе сотни мест, где можно скрыться.

Призрак задумчиво кивнул.

– В этой… «связи», за неимением более подходящего слова… я сумел немного почувствовать протосса, который использует профессора Рэмзи. Разумеется, протоссы в любом случае превосходные специалисты в сокрытии мыслей и чувств, на порядок лучше самых высококлассно обученных призраков. Но кое-что я уловить сумел. След раздражения от того, как использовалась эта связь, и тень обеспокоенности. Даль была права. Протосс не просто внедрился в мозг профессора Рэмзи забавы ради или в качестве этапа естественного цикла. Он сделал это из чувства долга. С учетом чего я бы с уверенностью предположил, что протосс стремится воссоединиться со своим народом. И взгляните теперь вот сюда.

Старке нажал кнопку обратной перемотки, и они вновь просмотрели голограмму. В какой-то момент призрак замедлил воспроизведение.

– Смотрите, куда направляется звездный челнок.

– Он совершает прыжок, Девон. Мы не можем отследить его, если не знаем пункта назначения.

– Верно. Но подумайте, что мы знаем о человеческой природе. Допустим, вы скрытно направляетесь к какой-то цели. Допустим, вас обнаружили. И пусть даже речь идет о гиперпрыжке, не будет ли первым вашим побуждением развернуться в направлении цели?

Валериан медленно улыбнулся.

– Верно. Совершенно верно.

Он вызвал на экран звездную карту галактики и улыбнулся еще раз.

– Разумеется. Они направляются к Айуру.

Глава 5

Джейк знал, что так и будет: Айур процветал под присмотром Адуна, верховного вершителя тамплиеров, который умел проявлять силу, не обращая ее в жестокость. Направляя тамплиеров согласно воле Конклава, Адун следил и за жизнью некоторых колоний, также достигших процветания и достатка. Каждый из конфликтов, порой вспыхивавших при столкновении с другими расами, разрешался быстро и с минимальными потерями среди протоссов. То было хорошее время.

Джейк вошел в Цитадель вершителя – небольшую уединенную обитель, величаво парящую над Антиохом. Адун – в соответствующих званию тяжелых одеяниях пурпурного, черного и белого цветов – пребывал в глубокой медитации, созерцая городской пейзаж внизу. Линию горизонта вдали скрадывали ярко-зеленые и синие тона бескрайних дождевых лесов.

Джейк склонил голову в знак глубокого уважения. Адун оторвался от панорамы пейзажа и повторил жест.

– Ты посылал за мной, вершитель?

Адун кивнул.

– Да, Ветраас. Меня вызвали члены Конклава. Похоже, они хотят поделиться со мной какой-то информацией.

Вспыхнувший огонек любопытства был заглушен Джейком до того, как Адун смог уловить его. Более двух тысячелетий назад великий Кхас, «Тот, кто принес порядок» – так все стали называть прославленного мистика, – заново открыл глубинную связь, которая может объединять протоссов. Он разработал свод правил, как эффективнее управлять этим сокровенным пространством, и эти правила, как и сама эмоционально-ментальная связь, получили название Кхала. Джейк знал, что у Кхаса было другое имя, но сейчас оно известно лишь Хранителям. И кроме того – то, что Кхас совершил, куда важнее того, кем он был до столь значимого открытия.

* * *

– Я не знал, что это так, – сказал Джейк Замаре. Как и прежде, когда Рэмзи переживал заново воспоминания протосса по имени Темлаа так, словно они происходили с ним наяву, Замара была рядом и направляла процесс, чтобы человек не утрачивал самого себя. – Савассан был заметной личностью и до того, как нашел первый кайдаринский кристалл. Жаль, что его имя оказалось забыто.

– Оно известно Хранителям. Хранители знают всё. Ну почти всё. И лишь это сейчас имеет значение. Кхасом он стал и Кхасом останется до того момента, когда последний протосс закроет глаза в последний раз и все сгинет среди звезд.

* * *

Одним из предписаний Кхалы стала кастовая система, слившая различные племена в три касты: судей, тамплиеров и кхалаев. Основная часть протосских племен оказалась объединена в касте кхалаев: то были ремесленники, ученые и строители своего народа.

Эта каста была так же важна, как и другие, ибо без нее не было бы ни инфраструктуры, ни развития культуры, науки и искусства. Их вклад был жизненно необходим.

Тамплиеры, к которым принадлежали Адун с Джейком, были кастой воинов. Племена, попавшие в нее, отличались храбростью и ловкостью или же обладали способностями в области военной тактики и стратегии. В ранние дни Кхалы они сражались, чтобы защитить только-только воссозданную культуру протоссов от тех, кто не соглашался с ее принципами или же слишком боялся принять ее. Джейк задумался о том, насколько примитивны были тогда протоссы. Однако им не потребовалось много времени, чтобы осознать: единственный путь к миру и процветанию лежит через Кхалу. Здесь не могло быть ненависти, ибо даже если вы не были согласны с кем-то, то все равно ощущали его как самого себя. Как только эта гармония оказалась достигнута, общество протоссов стало быстро и плодотворно развиваться, и тамплиеры смогли сосредоточиться на защите своего народа – сначала от грозных созданий, что населяли Айур, а затем от враждебных инопланетных существ, с которыми пришлось встретиться в процессе колонизации космоса.

Третьей и последней кастой стали судьи – старейшины и политики, руководящие протоссами. Самые выдающиеся из них входили в так называемый Конклав – группу старейшин, избранных за мудрость, знание Кхалы и страстное следование ее заветам. Некоторых из них Джейк глубоко уважал и ценил. Некоторых… но не всех. Несмотря ни на что, Адун и другие тамплиеры беспрекословно подчинялись Конклаву. Именно поэтому Джейк и удивился, заметив, что Адун без радости отнесся к вызову предстать перед старейшинами там, где располагалась резиденция правительства Айура – в городе Кор-Шакал, «Великий Форум».

– Я хочу, чтобы ты сопровождал меня, Ветраас, – продолжил Адун. – Они хотели поговорить со мной наедине, но я предпочту, чтобы самый доверенный мой советник сопровождал меня. Кое-что произошло… Впрочем, не сейчас. Ты придешь?

– Конечно, – ответил Джейк.

Конклав, возглавляемый старейшиной Кортанулом, с неудовольствием отнесся к тому, что вершитель нарушил предписания и пришел не один. Адун спокойно и уважительно попросил, чтобы Джейку тоже позволили присутствовать, и после некоторого приватного обсуждения Конклав все-таки дал согласие.

Мысли, передаваемые ему членами Конклава, ясно свидетельствовали о недовольстве, однако удивила и даже весьма озадачила Джейка скорее необычная секретность.

– Прежде чем мы начнем, – потребовал Кортанул, – вам обоим необходимо поклясться, что ни слова из того, что вы узнаете здесь, не выйдет за пределы этого зала.

Джейк и Адун кивнули. Кортанул шагнул к Джейку, держа руку ладонью вверх. Джейк повторил движение. Между ними начало пульсировать мягкое сияние, их умы слились легко и просто. И, будучи связанным с ним глубоко внутри Кхалы, где тот не мог лгать, где кара за нарушение клятвы настигает мгновенно, Кортанул потребовал торжественного обещания, а Джейк поклялся.

Охваченный мрачным предчувствием, он смотрел, как Адун поступил так же. Никогда прежде, за все столетия его службы, от него не просили ничего подобного. Он задумался, что же может оказаться столь ужасным, что Конклав решил принять подобные меры, дабы заручиться преданностью даже тех двоих, чья лояльность никогда не стояла под вопросом.

Остальные удовлетворенно кивнули, и Джейку с Адуном разрешили сесть в красивые вычурные кресла, в которых обычно восседали лишь члены Конклава. Джейк отметил, что, несмотря на роскошность, богатое украшение кристаллами, инкрустацию драгоценными металлами и приятные глазу формы, комфорта им недоставало.

– Мы можем как показать тебе эту информацию через связь, так и рассказать, – продолжил Кортанул. – Выбор за тобой, Адун. Однако я бы сказал, что если такое изложить лишь словами, то ты, пожалуй, даже не сможешь поверить.

– Рассказывайте словами, – принял решение Адун. – Если это столь серьезно, как вы говорите, то я бы хотел услышать разумные мысли, а не ощутить чувства, которые вы испытываете по отношению к случившемуся.

Кортанул наклонил голову:

– Как пожелаешь, вершитель.

Вопреки своим словам, он определенно не хотел говорить. Адун и Джейк терпеливо ждали.

– Каким бы невозможным это ни показалось, но среди нас есть те, кто может разрушить все, что мы стремились построить за прошедшие тысячелетия. Они…

* * *

– Итак, мы на месте, – с этими словами Розмари потрясла Джейка за плечо, чтобы он очнулся. – Но послушай-ка, профессор, мне бы хотелось перекинуться с твоим турагентом парой слов. Это место совершенно не похоже на то, что ты мне описывал.

Джейк вздрогнул и проснулся. Он плохо спал и теперь мучился головной болью. Рэмзи потер виски и скривился: он совсем забыл о шишке на голове, которую не так давно заработал. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, о чем говорит Розмари. Джейк сбросил покрывало и поднялся на ноги. Затем тяжело опустился в кресло и уставился в экран, пока Розмари выводила корабль на орбиту вокруг родного мира протоссов.

– О боже мой! – выдохнул он.

Он ожидал увидеть покрытые зеленью земли Темлаа и Савассана, мир буйных тропических лесов и океанов, сияющих городов и загадочных храмов. Но планета, что предстала перед ними на экране, была ужасно изуродованной. Джейку стало дурно при одном только взгляде на огромные пятна почерневшей и выжженной земли. Тут и там виднелись небольшие зеленые клочки дождевых лесов, хотя логика подсказывала ему, что они, скорее всего, тянутся на сотни километров. Озера выглядели коричневыми и безжизненными. А сами океаны, казалось, испарились…

Джейк мгновенно вспомнил разговор за ужином с Розмари и ныне покойным Итаном Стюартом. Итан сказал что-то об Айуре, но Джейк слегка – или не слегка – перебрал с алкоголем и был занят сорбетом.

«Сорбет и правда сделан из сока фрукта саммуро с Айура, – сказал Итан. – Чертовски сложно найти, даже на черном рынке. Может быть, это единственная еда оттуда, которую могут попробовать терраны».

– Так вот что имел в виду Итан, – сдавленным от горя голосом произнес Рэмзи.

Не скорбь Темлаа или Замары он ощущал сейчас, а свою собственную – отвратительное чувство потери, гнева и разочарования.

– Замара… Что случилось?

– Зерги нашли наш родной мир. Ты видишь то, что осталось после заражения.

Так вот что за блестящая серая корка покрывает некогда плодородные земли планеты! Зерговская «слизь», как называли ее люди. Джейк подумал, что его сейчас вырвет.

– Почему ты не сказала мне?

– В этом не было необходимости, – Замару, похоже, искренне озадачил его гнев. – Мы пришли сюда не за тем, чтобы любоваться красотой моего мира. Мы пришли искать утраченные технологии в подземных залах, куда нам необходимо проникнуть.

– Но я не знал, что случилось… Я не был готов к этому!

Джейк осознал, что она никогда не поймет, зачем людей нужно подготавливать к чему-то вроде этого. И это стало еще одним моментом из тех, что напоминали ему, насколько чужда на самом деле Замара, пусть даже теперь они стали куда ближе. Она была куда рациональнее и рассудительнее него и дозировала информацию по мере необходимости.

– Я разделяю твою боль, – неожиданно сказала Замара. – Я была свидетелем того, как это случилось. И это то, чем, я надеюсь, мне не придется делиться с тобой без крайней необходимости.

Розмари смотрела на него с тенью сочувствия на лице.

– Почему она не сказала тебе?

– Она думала, что мне не нужно этого знать, – ответил Джейк, смущенный горечью и гневом своего голоса.

Розмари пожала плечами.

– Как бы то ни было, мне не очень нравится идея приземляться здесь. Я немного слышала о том, что случилось, но совсем чуть-чуть. Вроде как все зерги и протоссы погибли, так?

– Мой народ эвакуировался в безопасное место через врата искривления.

Джейк с облегчением откинулся в кресле.

– А зерги?

– Они подчиняются своему предводителю. После того как их задача была выполнена, они должны были покинуть планету. Айур они разрушили четыре года назад, и у них не было причин задерживаться здесь.

– Она говорит, что зергов здесь не осталось, а все протоссы спаслись, – сказал Джейк Розмари.

– Хорошо. Итак, мы спускаемся, находим то, что вам нужно, и убираемся отсюда. Это мне нравится. А что потом?

– А что потом?

– Мы передадим технологию другим протоссам.

– Где? И для чего вообще нужен этот кристалл? Почему ты так старательно скрываешь это?

– Не об этом тебе нужно сейчас беспокоиться.

– Замара… Это и правда начинает вызывать раздражение. Ты знаешь, я доверяю тебе – и не только потому, что у меня нет другого выбора.

Ее ментальный голос смягчился, становясь добрее:

– Это мне известно, Джейкоб. Со временем ты узнаешь все, что необходимо знать.

Джейк вздохнул.

– Мы отправимся к другим протоссам, и они ей помогут. Больше она мне ничего не сказала.

– Она не очень-то болтлива, верно?

– Ну, как и ты.

Он пожалел об этом колком замечании, но, черт возьми, как же у него болела голова!

Неожиданно Розмари усмехнулась.

– Туше́, – признала она.

Несколько минут они молча разглядывали разрушенный мир Айура, пока Розмари не ввела корабль в атмосферу и не приступила к поискам подходящей для посадки площадки.

– Итак, ни зергов, ни протоссов. Что-нибудь еще, о чем стоит побеспокоиться?

Она указала на данные другого монитора, содержавшие химический состав атмосферы планеты.

– Мы можем дышать этим, профессор? Похоже, в воздухе после сражений еще осталось достаточно дерьма.

– В воздухе нет ничего, что могло бы нанести вам вред за столь короткий период пребывания. Однако на территории боев может сохраниться остаточная радиация. Ей необходимо проверить это. Любая область, ранее населенная…

– …может быть опасна, – передавал Джейк информацию Замары. – Нестабильные конструкции и все такое. Мы можем спокойно дышать, так как проведем здесь короткое время. Похоже, атмосфера тут чуть насыщенней, чем в большинстве колоний терранов, но это не создаст нам проблем. О, и она говорит, здесь есть дикие животные.

– Я надеюсь, винтовки достаточно, чтобы справиться с любым из них?

Джейк подумал об омхаре, гигантском хищном звере, почитаемом в качестве бога древними протоссами – огромном, с тремя глазами, копытами и с удивительно острыми зубами. Он подумал о других существах, которых видел, от небольших приматов под названием «маленькие ручки» до огромных, живущих в норах безмятежных существ, что зовутся ломбадами. Он вспомнил маленького, но удивительно быстрого кал-таара. Он видел их глазами Темлаа, который пусть и был первобытным воином, но обладал столь яркой душой, какой Джейк не замечал ни у кого прежде.

Ре-Ми, однако, расценивала всех животных этого мира как препятствие, и в данной ситуации, пожалуй, так оно и было.

По этому поводу не стоило спорить.

– Нет, – вздохнув, сказал он. – Обычные животные.

Неожиданно Джейк почувствовал себя изнуренным. Короткий сон не дал ему возможности отдохнуть. К тому же вновь пришла головная боль, такая же, какая мучила его последние три дня пути. Рэмзи подумал, что это вполне ожидаемо: он не создан для подобных вещей. Ему не хватало ощущения старой знакомой грязи между пальцами, захватывающего чувства археологического открытия, которое приходит после кропотливой работы… Не хватало близких друзей, которых он хорошо знал, и дела, с которым он прекрасно справлялся. Джейк подумал, что в нынешней ситуации у любого началась бы мигрень.

Кроме того, ему было крайне любопытно, что за тайну собирался раскрыть Конклав, и пробуждение прямо перед тем, как они собрались перейти к самому интересному, вызвало у него раздражение.

– Каждое воспоминание, которым я делюсь с тобой, я выбираю с определенной целью, Джейкоб. То, что ты видишь, – результат длительных размышлений. Все это, как ты выразился, «самое интересное».

Джейк слегка усмехнулся и продолжил инструктировать Ре-Ми. Он назвал ей координаты подземных залов, которые девушка ввела в навигатор челнока и затем приступила к снижению.

И тут Джейк уловил звук, уже слышанный раньше, на кладбище кораблей – сигнал сближения с чем-то. Розмари взглянула на пульт.

– Что за черт…

– Нет!

Мысленный крик Замары был не столько словом, сколько сильным ударом отрицания, неотложным ощущением нежелания, и Джейка скрутило болью. Ему показалось, что в голову вонзилась ледяная кирка. В глазах на секунду потемнело, и Джейк подумал: хорошо, что он не ел, иначе бы его сейчас вырвало.

– Остановитесь! Не приземляйтесь!

– Не приземляйся! – надтреснутым голосом сказал он.

Ре-Ми озадаченно обернулась, но все же прекратила снижение.

– Что не так?

Перед экраном неожиданно появились темные очертания чего-то.

– Что за… – выкрикнула Розмари.

Звездный челнок внезапно тряхнуло. Что-то желто-белое и вязкое расплылось по защитному стеклу, которое тут же потемнело. Панель управления кораблем заискрила, в рубке из-за возгорания повалил черный дым. Завыли тревожные сирены прочих систем челнока. Едкая вонь гари заставила их закашляться, и Джейка вновь затошнило, когда нос уловил запах какой-то кислоты. Розмари с Джейком отстегнулись и бросились к выходу из рубки. Корабль снова тряхнуло, словно нечто огромное и тяжелое врезалось в него или упало сверху.

– Держись! – закричала Розмари.

Джейк упал на пол: держаться было не за что. Корабль, парящий над землей на высоте десяти метров, устремился вниз и всей своей тяжестью рухнул на деревья. Джейк почувствовал, что его легкие сжались, а способность дышать улетучилась.

«Что происходит, черт возьми?» – подумал он.

Замара оттеснила сознание Джейка в сторону. Она заставила его легкие работать, подняла на ноги его тело, открыла его руками контейнер с оружием и достала винтовку.

– Я ошибалась. На Айуре до сих пор есть зерги.

Глава 6

– Мы вернулись, о королева, – раздался в ее голове скрипучий голос.

Керриган обратила внимание на надзирателя, которому приказывала доставить к ней очередной трофей.

– Покажите, что вы принесли мне.

Существа зашуршали, защелкали жвалами и клешнями, зашевелили усиками. Четыре гидралиска выползли вперед; их серповидные конечности были сомкнуты, дабы поддержать драгоценную ношу. Эту добычу они вовсе не собирались разорвать на кровавые куски. Они скользнули к королеве Роя, положили хризалиду к ее ногам, а затем отползли к собратьям.

Керриган почувствовала волну сильных и давно забытых эмоций. Она поняла, что испытывает… нежность и симпатию к существу, бережно заключенному в защитный осклизлый кокон. У них было что-то общее – у могущественной Королевы Клинков и этой зарождающейся новой жизни, которую уже сейчас скручивало от боли в желеобразной жидкости кокона. На мгновение поддавшись эмоциям, не ощущая в них стыда или слабости, она встала на колени перед мягко светящейся хризалидой.

– Я знаю, что сейчас тебе больно, – передала она разуму пойманного существа. – Твое тело растягивается, разрывается на части, переделывается. Ты перерождаешься. Даже твоя клеточная структура уже не та, что прежде.

Она положила когтистую руку на пульсирующий кокон, желая подарить утешение этим прикосновением. Внутри хризалиды существо, которое когда-то было человеком по имени Итан Стюарт, дернулось изо всех сил и издало беззвучный вопль.

– Но когда все закончится, ты прославишься, – прошептала Керриган. – Прославишься так же, как твоя королева. Ты узнаешь вкус власти, никогда прежде тебе не доступной.

Она принялась исследовать разум, который подвергался изменениям так же, как и тело. Королева Клинков удивилась, обнаружив, что у Итана нет даже зачаточных пси-способностей. Тем не менее то был превосходный ум – отлично тренированный, но поврежденный. Его придется восстановить, насколько это возможно, однако некоторые повреждения могут оказаться полезны. Глазами и разумом зерглинга она смотрела сначала на хирурга, затем на пациента на операционном столе, а после – на знакомое плетение из металлических нитей и чипов. Пси-экран. Керриган сделала вывод, что Итан, как и она сама, призрак. Сара решила, что именно этот человек и есть источник странных возмущений, которые она уловила на столь далеком расстоянии.

Теперь стало очевидно, что на подобное он не способен. И все же, проникнув в разум Итана, Керриган поняла, что хоть трофей и не источник возмущений, он… что-то знает. Что-то о протоссах и терранах. Выяснить все прямо сейчас королева не могла, так как захлестнувшие разум человека ярость и бред не давали доступа к информации. Но органические вещества, прямо сейчас воздействующие на мозг мужчины, помогут это исправить.

Не всё, но хотя бы что-то. Керриган прекрасно знала, что может сделать с человеком длительное ношение пси-экрана. Во время обучения ей показывали наглядный пример. Она видела утрату самоконтроля, ярость, коварство, паранойю. Она содрогнулась, когда инструкторы позволили несчастной девушке-призраку биться об обитые войлоком стены и выкрикивать проклятия. Но поскольку Итан не был псиоником, он пострадал меньше. Однако все же пострадал. И, может быть, даже слегка сошел с ума.

Но с этим Керриган сможет работать.

В некотором смысле она создала его. Сейчас ее творение беспомощно, агонизирует и в своем выживании полностью зависит от королевы. Она уже подвергала подобному процессу других, пробовала и ошибалась, узнавая новое с каждым провалом или незначительным успехом. Королева надеялась, что Итан станет кульминацией того, чему она научилась в результате всех экспериментов. Если все пройдет так, как она ожидает, то новый слуга будет великолепным – хотя не столь совершенным, как она сама. Керриган не собиралась создавать себе конкурента. Она надеялась создать союзника, полководца, воина.

Она надеялась создать себе консорта.

* * *

Надевать скафандры времени не было. Не было времени ни на что, кроме как дернуть рычаг, дождаться, пока раскроется ирисовая диафрагма эвакуационного люка, и в упор расстрелять двух четвероногих монстров, которые бросились к ним. Джейка и Розмари забрызгало кровью, плотью и обугленным хитином. В том же самом оказалась перепачкана и дверь грузового отсека.

– Задержи их! – закричала Розмари Джейку. Он повиновался, единый в своем желании с Замарой. Практически оцепенев от ужаса, Джейк до боли в руках сжал винтовку. Еще один зерг, меньшего размера, бросился к нему, яростно вереща, щелкая челюстями и не спуская с добычи блестящих черных глаз. Без малейших колебаний он устремился вперед по еще подергивающимся телам убитых собратьев. Джейк прицелился и нашпиговал тварь шипами. Он сильно опасался, что за стенами челнока тварей окажется куда больше, и отчаянно пытался вспомнить все, что знал о зергах. Но толку от этого было немного.

Розмари добралась до шкафов и вынырнула из-за них со связкой каких-то небольших круглых штук.

– Ложись! – закричала она и бросила одну из них в проем люка.

Джейк упал на пол и перекатился на бок – все еще держа в руках винтовку, все еще стреляя. Третье существо упало замертво. Из трупов образовалась отвратительная, вонючая куча. В сторону Джейка расплывалась лужа липкой крови.

– Прикрой голову!

Едва он сделал это, как раздался ужасный грохот. Ошметки зергов посыпались на профессора с тихим хлюпающим звуком. Зерговская эссенция пропитала рубашку; зловоние стояло невыносимое. Замара послала разуму и нервной системе импульс спокойствия. Это немного помогло. На секунду проем наружу оставался чистым от зергов… живых, во всяком случае. Но Джейк слышал жуткие звуки, которые те издавали, и знал, что твари рядом. Он приподнялся на локтях, готовый возобновить стрельбу. Через мгновение в челнок полезли четыре зерглинга. Они были убиты, как и предыдущие. У Джейка появилась надежда, что им с Розмари удастся выбраться.

– Сколько же их там?! – прокричал он сквозь грохот.

– Понятия не имею! – отозвалась Розмари, а затем сделала что-то поистине безумное: схватила несколько гранат, рванулась к открытому люку и в ловком пируэте выскочила наружу.

– Розмари!

Никогда еще она не казалась Джейку столь привлекательной, как сейчас, когда он понял, что вот-вот потеряет ее. Девушка уверенно стояла на земле Айура. К ее лицу прилипли пряди коротких темных волос, а в руках она сжимала саму смерть, аккуратно упакованную в гранаты размером с кулак, которыми швырялась во что-то невидимое Джейку.

Землю сотрясли четыре взрыва, прогремевшие один за другим. Джейк попробовал встать на ноги, но поскользнулся на отвратительном месиве из останков зергов. К тому моменту, как он добрался до выхода, чтобы помочь, все уже кончилось. Розмари победоносно улыбалась.

– Ты хорошо поработал, профессор.

Джейк слабо улыбнулся.

– Боюсь, в основном это твоя заслуга.

– Брось, ты все делал правильно.

– Мы избавились от них?

– По крайней мере, на текущий момент. Но, насколько я знаю зергов, они не действуют поодиночке. Новые твари могут прискакать в любую минуту. Возьми с собой все, что мы можем унести, и…

– …Уходим. Она собирается сказать «уходим». Но уходим куда? Корабль поврежден и не подлежит ремонту. Что…

– Мы должны добраться до залов.

– До них сотни километров. Мы не знаем…

Мысленный всплеск Замары был подобен пощечине.

– Паника нашей миссии не поможет. Мы должны забрать инструменты, припасы и оружие. У нас нет другого выбора, Джейк.

– Да, – вслух ответил он, одновременно и Розмари, и Замаре. – Залы. Нам все еще нужно попасть туда и, как ты сказала, убраться отсюда как можно быстрее. В конце концов, какая сейчас разница: бежать куда-то или от кого-то.

Розмари утвердительно кивнула и нырнула обратно в дымящийся склеп, бывший когда-то звездным челноком. Джейк последовал за ней, стараясь побороть отвращение. С эффективностью, которой он мог лишь молчаливо восхищаться, девушка быстро обыскала контейнеры.

– Нам нужно будет двигаться быстро и налегке, – сказала Розмари. – Вот.

Она швырнула ему стандартный вещмешок морпеха, а затем принялась перебрасывать разнообразное снаряжение: еду, оружие, прочие инструменты, включая пару раций. Джейк изо всех сил старался не уронить ничего из этого в месиво из останков зергов, гниющих на полу.

Оба вещмешка заполнились минут за пять. Джейк взвалил свой на плечо и поймал винтовку, которую бросила ему Розмари.

– Видел когда-нибудь такие штуки? – спросила она, взяв в руки небольшое прямоугольное устройство с экраном и клавиатурой. Джейк покачал головой, а затем не то выпрыгнул, не то вывалился из разрушенного корабля.

– Это ПМСВИН, «Персональная мобильная станция верификации, информации и навигации» – или СВИН, для краткости. Показывает все что нужно: расположение противника, маршрут и расстояние до пункта назначения, топографию местности, ну и все такое прочее.

– Ух ты, какая полезная штука.

– Без шуток, – Розмари указала пальцем на экран. – В пределах радиуса сканера ни одного живого существа более-менее заметного размера. Мы находимся на расстоянии пятисот тридцати двух километров от залов. Пешочком добраться раз плюнуть.

– Розмари… Прости, Замара понятия не имела…

Розмари отмахнулась от всего, что он собирался сказать.

– СВИН предлагает два пути: обходной через джунгли или напрямик, но по выжженной земле, под палящим солнцем, где мы рискуем столкнуться с летающими зергами. Я голосую за джунгли. Разумеется, это займет больше времени, но шансы остаться в живых выше. У нас будет прикрытие, вода и больше возможностей раздобыть пищу в довесок к пайкам.

– Зерги могут думать так же.

– Действительно, могут. Но тем не менее лучше уж попробовать так.

* * *

Археолог и наемница вошли в тропический дождевой лес. Джейк был в довольно хорошей форме, но они приземлились утром, а день становился все жарче, и влажные джунгли быстро наполнились испарениями. Вскоре путники раскраснелись и буквально истекали по́том, однако Розмари оказалась права: здесь нашлась вода, которую можно пить без опасений, а пышные кроны деревьев защищали от палящих лучей солнца. Однако растительность оказалась довольно плотной, и им приходилось прорубать себе путь то сквозь огромные толстые корни, покрытые мхом, то сквозь папоротники выше их ростом, то сквозь лианы толщиной с руку Джейка. Его головная боль, которая последнее время ощущалась постоянно, в течение дня усилилась. Изнуряло медленное продвижение вперед и постоянное напряжение от необходимости оставаться начеку и быть готовым защитить себя от любой неожиданности, от насекомых и змей до гигантских версий чего угодно, что могло спикировать с неба в любой момент.

Они остановились на привал около водопада, который при любых других условиях привлек бы внимание своей красотой, но сейчас имело значение лишь то, что это была вода. Розмари просканировала ее с помощью СВИНа и определила, что она пригодна для питья. Джейк жадно проглотил целую пригоршню таблеток из аптечки. Розмари пристально наблюдала за ним.

– Мне говорили, что две действуют так же хорошо, как и шесть, – сказала она.

– Кроме тех случаев, когда голова болит слишком сильно, – пробормотал Рэмзи. – Думаешь, мы можем на минутку окунуться? Мне так жарко.

Кроме того, он насквозь провонял внутренностями зергов и собственной рвотой, и со временем запах приятнее не становился. Розмари взглянула на СВИН и кивнула:

– Водных существ заметного размера нет. Есть что-то мелкое: я бы предположила, пиявки или что-то вроде того, но ничего слишком опасного.

– Слава богу.

Джейк снял ботинки, вещмешок, отложил оружие в сторону и бросился в воду. Он услышал, как Розмари сначала засмеялась, а затем последовала его примеру. Вода оказалась теплой, однако все же прохладнее воздуха, так что он с удовольствием вздохнул и занялся отстирыванием перепачканной одежды.

А затем Джейк почувствовал, как маленькая ладонь с неожиданной силой надавила на его голову, и он ушел под воду.

Рэмзи вынырнул, отплевываясь, увидел, как Розмари смеется над ним, – и разразилась водяная битва. Это было так хорошо – делать что-то дурацкое и бессмысленное, просто играть, не думая о жизни и смерти или о протоссах и тайнах. Но стоило ему отвести руку, чтобы особенно сильно ударить по воде, как выражение лица Розмари остановило его.

– Черт возьми!

Девушка выбралась из воды и поднялась на скользкий болотистый берег. Джейк повернулся, чтобы увидеть, что вывело ее из себя.

Маленький примат с красными полосами смотрел на них желтыми глазами с ветки в добрых десяти метрах над ними. На мгновение Джейк ощутил радость узнавания. Это был ква-каи, «маленькие ручки» на языке Кхалани, и на секунду Джейк вновь стал Темлаа, сидящим рядом с Савассаном, разглядывающим маленькое создание и улыбающимся его любопытству и озорству.

Впрочем, улыбка быстро погасла, ибо в крошечных ручках ква-каи сжимал СВИН.

Розмари достала пистолет и обернулась, готовая выстрелить, но зверек был смышленым и быстрым. Прежде чем девушка успела прицелиться, он что-то прощебетал и помчался прочь, ловко перехватываясь конечностями и хвостом. Находка выпала из его рук.

СВИН мучительно медленно полетел вниз. Джейк наблюдал, как Розмари бросилась на перехват, хоть и знал, что она уже не успеет, знал, что прибор ударится об один из узловатых замшелых корней, а вовсе не упадет на мягкую землю. Так и вышло.

Раздался резкий звук, и прибор раскололся. Металл и пластик засверкали в редких лучах солнца, которые пробивались сквозь плотную листву джунглей. Джейк осознал, что, возможно, только что на его глазах разбился их последний шанс на выживание.

Набор ругательств Розмари впечатлил бы даже морпеха. Несколько птиц вспорхнули с веток. Джейк стоял в воде, удрученный случившимся. Розмари подобрала СВИН и уставилась на него долгим взглядом.

– Как думаешь… Ты сможешь починить его?

Розмари ответила не сразу.

– Может быть. Если будут нужные инструменты. Но прямо сейчас – нет, не могу.

Джейк выбрался из воды. Головная боль вернулась, десятикратно усилившись.

– Джейкоб… Устройство полезно, но я знаю, как ориентироваться по солнцу и звездам. И, более того, я могу ощущать присутствие зергов.

Джейк устало передал Розмари то, что сказала Замара. Девушка лишь кивнула. Ему не нужно было читать мысли, чтобы понять, что она старалась сдержать ярость.

– Ну что же, я полагаю, это лучше, чем ничего. Профессор, вы закончили водные процедуры?

Джейк вспомнил, как хороша была вода, когда он только нырнул. Как приятно было на какое-то время забыть обо всей этой войне на грани жизни и смерти, просто плескаться и смеяться. Теперь влажная одежда казалась липкой и неприятной, а нарочито невозмутимое лицо Розмари выглядело так, словно девушка никогда в жизни не улыбалась.

Его охватило чувство безнадеги. Он, протосский разум и женщина, презирающая их обоих, застряли на враждебной планете, зараженной голодными зергами, в сотнях километров от того места, куда им надо попасть.

– Не отчаивайся, Джейкоб.

– Угу, – сказал он, отвечая и Розмари, и Замаре. – Давайте двигаться дальше.

На деле Замара оказалась не хуже, чем на словах. Это был ее мир. Хранитель, и правда, точно знала, куда идти; где можно пройти безопасно, а где нет; где есть риск встретить опасных существ – маленьких и ядовитых или больших и устрашающих – и как избежать встречи с ними. К тому моменту, как путники разбили лагерь, они узнали, как правильно избавляться от пиявок, как распознать тихое шипение ядовитой ящерицы май-йур, а затем соорудили плот, который позволил им на пару десятков километров приблизиться к цели, спустившись по реке с быстрым течением.

На протяжении целого дня, казавшегося бесконечным, Розмари оставалась настороженно молчаливой, но ближе к закату немного расслабилась.

Джейк искренне обрадовался, когда девушка заговорила:

– Знаешь, возможно, рассвет мы встретим и не в желудках зергов.

Поздно вечером пошел дождь, который напрочь смыл все воодушевление. Они соорудили импровизированное укрытие, уложив поверх узловатых корней огромных деревьев большие листья папоротника, а для освещения задействовав аварийный фонарь. Содержимое водонепроницаемых вещмешков разложили так, чтобы обеспечить быстрый доступ к гранатам и боеприпасам.

Папоротники – это лучше, чем ничего, однако в отличие от вещмешков они не были водонепроницаемыми, так что Джейк и Розмари все-таки промокли. Впрочем, температура и ночью оставалась высокой, так что простудиться им не грозило. И все же беглецам было крайне неуютно.

– Замара? Есть признаки присутствия зергов, омхары или кого-либо другого, кто может счесть нас приятной закуской?

– Я ничего не чувствую, Джейкоб.

– Когда-то мне нравился дождь, – сказала Розмари. – Но сейчас я его уже не так люблю.

– Я три года провел в пустыне, – ответил Джейк. Замара скользнула куда-то вглубь, позволив двум людям поговорить наедине. – Не могу заставить себя ненавидеть дождь даже этой ночью.

Розмари выдавила что-то похожее на улыбку и открыла один из пайков. Будучи холодным, он выглядел липким, твердым и менее аппетитным, чем тот, которым они довольствовались в спасательной шлюпке. Розмари понюхала его.

– Держу пари, что кишки зергов пахнут лучше, – сказала она.

Преувеличение было не слишком большим. Джейк разглядывал липкую массу и пытался определить ее настоящий цвет в грязно-белом освещении аварийного фонаря.

– Это бефстроганов или цыпленок? – он поднял глаза на девушку.

– Меня волнует только одно: есть ли в нем персиковый пудинг.

Розмари принялась отрывать крышку контейнера с десертом. Джейк с интересом и надеждой следил за ее действиями.

Первым предупреждением об опасности стал ужасный звук ломающихся деревьев, а затем беглецы услышали знакомое леденящее кровь верещание.

Зерги.

Глава 7

Одним быстрым движением Розмари схватила винтовку и выскочила из укрытия. Джейк бросился к коробке с гранатами, затем последовал за девушкой. Успел как раз вовремя – едва он выбрался из укрытия, как нечто огромное и змееподобное нанесло сокрушающий удар по веткам. Похожий на кобру гидралиск покрутил чудовищной головой в поисках добычи и отвел хвост для нового удара.

Без лишних раздумий Джейк швырнул в морду зерга гранату. Бросок оказался удачным: снаряд угодил прямо в разинутую глотку монстра. Мгновение спустя Рэмзи окатило градом осклизлой вонючей плоти.

Джейк услышал, как Розмари громко выругалась, а затем открыла беглый огонь. Он обернулся и увидел, как она расстреливает двух зерглингов. Те верещали, молотили конечностями, но рвались вперед до последнего вздоха. Разобравшись с этой парочкой, Розмари вгляделась в темноту меж деревьев, чтобы не пропустить новую атаку. Джейк слышал мерзкое чириканье – пока что отдаленное, но приближающееся.

Зергов прибыло слишком много.

Он посмотрел на Розмари, и его глаза округлились от ужаса, скорби и чувства вины. На мгновение их взгляды встретились, затем девушка усмехнулась и повернулась на звук приближающейся судьбы.

Джейк коснулся Замары, интересуясь, не может ли она с ловкостью фокусника достать еще одного кролика из своей протосской шляпы, но та молчала.

– Замара?

Звуки приближающейся неизбежной смерти становились всё громче, но Замара не говорила с ним. На мгновение Джейк подумал, что свое последнее слово она уже произнесла, или что-то вроде этого, как вдруг…

Знакомые чирикающие и жужжащие звуки становились все громче, напоминая приближение роя агрессивных насекомых, однако затем к этому шуму добавилось еще кое-что. Джейк не слышал подобного раньше и не мог описать. Пытаясь найти что-то схожее, сделать неизвестное известным, а значит, менее пугающим, археолог каким-то нелепым образом вернулся в мыслях в детство. Будучи ребенком, он любил летние фестивали на своей родной планете, Тарсонисе. Часто праздники заканчивались фейерверками. Мама всегда морщилась и закрывала уши, но Джейк, его младшая сестра Кирстен и отец любили тот пронзительный свист ракет, который предшествовал оглушающему взрыву. С таким же грохотом разрывались брошенные Розмари гранаты. Однако теперь к ним прибавился и свист, напомнивший о виденных в детстве фейерверках.

Теперь же он смешивался с визгами и воплями умирающих зергов. Джейк бросил на Розмари озадаченный взгляд. Она стояла рядом, держа винтовку наготове. Каждая частичка ее миниатюрного, хорошо сложенного тела была напряжена и неподвижна – за исключением груди, ходящей вверх-вниз в такт дыханию, и пульсирующей на шее жилки.

Неожиданно наступила тишина.

Джейк не мог вымолвить ни слова.

Секунды тикали одна за другой. Неожиданно появилась Замара: она будто вернулась домой в его разум после небольшой прогулки. И пришла не одна.

Более десятка голосов неожиданно заговорили в голове Рэмзи. Они перекрывали друг друга, отзывались эхом, и их чувства одновременно ласкали и атаковали его. Джейк закричал и упал на колени, сжимая голову от внезапного приступа раскалывающей боли; оставшиеся гранаты рассыпались по земле. Замара мигом возвела преграду между ним и…

– Протоссы, – выдохнул Джейк. – Здесь еще остались протоссы!

Розмари опустила винтовку. На ее прекрасном лице одновременно отразились гнев и облегчение.

– Почему Замара ничего не сказала?

Миновав пик, ужасная боль отступила. Джейк осторожно сел и взглянул на кучу мертвых зергов. Его выворачивало наизнанку, и на этот раз он не смог сдержаться. Джейк упал на четвереньки, и его вырвало. Содержимое желудка смешалось с вонючей черно-красной кровью и плотью мертвых зергов. Джейк сел, вытер рот рукой и уставился в любопытные глаза нескольких протоссов, вышедших из тени больших деревьев.

– Прекрасно. И вот так я впервые в жизни встретил живых протоссов: покрытый кровью зергов, в луже собственной рвоты.

Он почувствовал, что Замару внутри него охватило веселье.

– То, как я оказалась в твоем теле, им гораздо интереснее функций вышеупомянутого тела.

Не то чтобы Джейка это утешило.

– Эй, Замара, скажи им, чтобы не лезли в мою голову. Скажи, что люди находят это весьма оскорбительным, – заявила Ре-Ми.

– Повторюсь, у них есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться. Например, необходимость покинуть это место до того, как придут новые зерги. Они хотят помочь нам. Мы должны торопиться.

На этот раз Джейк почувствовал, что Замара раздражена.

– Они хотят помочь нам, – сказал он Розмари. – Здесь еще немало зергов.

И пусть даже сейчас ситуация мало к тому располагала, Джейк ощутил некую тень восторженного изумления, когда четырехпалые руки коснулись его, помогая встать на ноги. Высокие и стройные, протоссы двигались с грацией, уже прекрасно знакомой ему благодаря «экскурсиям» в мир Темлаа.

Одна из протоссов встретилась с ним взглядом, и по языку ее тела Джейк понял, что она заинтригована: встреча ей так же любопытна и приятна, как и ему самому. Похоже, у расы, не обладающей голосом, телепатия была не единственным способом общения.

Ре-Ми нырнула в глубину теперь уже разрушенного укрытия и достала вещмешки. Она швырнула один из них ближайшему протоссу и перебросила через плечо другой.

– Надеюсь, они знают, как вытащить нас с этой планеты, – произнесла девушка.

– Это не так.

– Сейчас я ей этого не скажу.

– Мудрое решение.

Тридцать секунд спустя Джейк, Замара, Розмари и их спасители, а теперь и лучшие друзья, поспешили навстречу безопасности.

Джейк подумал, что если бы не зловещая обстановка их первого знакомства и текущая ситуация с зергами, он был бы счастлив как никогда прежде. Наконец-то встретить протоссов! Из-за связи с Замарой и воспоминаний, которыми она поделилась с ним и продолжала делиться, он чувствовал с этой расой некоторое родство. И в то же время все это было болезненным напоминанием о том, насколько они отличались от него, насколько были… чужими.

Рэмзи чувствовал их присутствие своим сознанием и впервые с момента объединения с Замарой хотел ощутить чужие мысли. Но всему свое время. Боль, которую он испытал, когда все они попытались заговорить с ним без вмешательства Замары, оказалась невыносимой. Это было даже хуже, чем попытка прочесть мысли наркоманов, которых они с Розмари встретили в Раю.

Таким образом, Замара стала переводчиком. Джейк отметил, что настолько привык к прямому телепатическому взаимодействию с ней, что нынешняя необходимость в посредничестве, пусть и реализованном со скоростью мысли, создавала ощущение тягостности.

– Возможно, я создам не такого уж и плохого Хранителя… А возможно, и нет.

Недостаток энтузиазма в тоне Замары больно ударил по самолюбию Джейка, но он задвинул это чувство подальше.

Сначала Джейк подумал, что протоссы появились здесь просто чудом, по какой-то счастливой случайности. Впрочем, через некоторое время он заметил, что среди темно-зеленых зарослей поблескивает что-то золотисто-металлическое. Джейк понял, что теперь у них есть корабль. Замара в его голове негромко рассмеялась.

– Джейкоб, протоссы не какие-нибудь божественные создания. Нас засекли задолго до того, как я оказалась достаточно близко для телепатического контакта. Но нам повезло, что они прибыли вовремя.

Розмари с одобрением покосилась на корабль.

– Мне бы тоже не хотелось искупать его в кислоте, – сказала она, понимая причину, по которой протоссы приземлились здесь, а не поближе к укрытию.

То была прекрасная конструкция, пусть даже Джейк знал – перед ними простой атмосферный корабль. Похоже, ничто не могло быть слишком простым или всего лишь функциональным: оно обязательно должно быть прекрасным. Он задумался, и уже не в первый раз, как удается инженерам-кхалаям создавать такие легкие линии изгибов.

Беззвучно открылась дверь и выдвинулась наклонная рампа. Джейк немедленно вошел внутрь. Розмари секунду колебалась, затем последовала его примеру. После того как двое терран взошли на борт, за ними поспешно последовали протоссы.

– Эй, – воскликнула Розмари, указывая на кучу из одеял, оружия и других предметов, – это же наше барахло!

– Протоссы видели, что наш корабль подвергся атаке, – объяснила Замара. – К тому моменту, как они добрались до него, мы уже ушли. Они забрали все, что смогли…

– …а затем отправились на наши поиски, – закончил Джейк, передавая слова Замары.

– Я вижу. Надеюсь, они захватили набор инструментов – тогда я смогу попробовать починить СВИН.

– Я тоже надеюсь на это. Но давай уже выберемся отсюда, прежде чем вокруг начнут рыскать зерги.

Внутри корабля нашлось восемь отдельных кресел и изогнутая скамья для пилотов. Джейк и Розмари расположились в креслах. Свое он нашел достаточно удобным, разве что великоватым. Двое протоссов прошли к скамье пилотов, остальные заняли свободные места, мгновенно превратившись в саму неподвижность. Джейк знал, что их умы так же спокойны, как и тела. Он задумался, было ли это глубокое, истинное спокойствие следствием вышколенности тамплиеров.

– Большинство из тех, кого ты видишь здесь, – кхалаи, а не тамплиеры. Единственное «обучение», которое они прошли, это текущая ситуация на Айуре, – ответила Замара. – Задумайся о том, что ты уже знаешь о нас, Джейк. Дисциплина, позволяющая сохранять спокойствие тела и разума, а затем мгновенно переключаться на молниеносные движения и мысли, спасала нам жизни в течение многих эпох.

Двое протоссов-пилотов находились в символичном контрасте с неподвижностью остальных; они обменивались взглядами и жестами, но тем не менее скрывали свои мысли от Джейка. Розмари пристально следила, как их длинные четырехпалые руки быстро двигались над панелью управления. Они ничего не касались – похоже, хватало лишь движений.

– Интересно, могут ли терраны научиться пилотировать такие штуки? – тихо сказала Ре-Ми. – Чудесный кораблик.

Джейк слегка поморщился. Вокруг было столько чудесных открытий и, стоило признать, совершенного ужаса, но Розмари думала лишь о себе и о том, какую личную выгоду может извлечь… Он укорил себя за этот мимолетный упрек. Джейк знал Розмари на самом глубоком уровне, и на несколько мгновений буквально стал ею, так что понимал, почему она была такой, что сформировало ее. Словно старое оружие, которое так любил Валериан, она была закалена огнем всего, что ей пришлось пережить. Гнев исчез, и Джейк мог чувствовать лишь жалость, что Розмари упускает самое главное из того, что происходит вокруг.

Золотистый корабль не был оборудован иллюминаторами, за исключением единственного – напротив пилотов. Через него Джейк наблюдал за тем, как судно поднялось в воздух – сам он едва ощутил бы это. Корабль быстро летел сначала над густым зеленым куполом дождевого леса, а затем над почерневшей, выжженной мертвой землей, направляясь к такому же почерневшему, выжженному и мертвому силуэту города. По пути Замара рассказала Джейку, что произошло здесь за эти четыре короткие года.

Хранитель уважала желание Ре-Ми держать свои мысли при себе, и остальные протоссы согласились с этим, так что Джейку пришлось пересказывать ей все по старинке – при помощи устной речи.

– Когда зерги наводнили Айур четыре года назад, – сказал Джейк Розмари, – воцарился совершенный хаос. Сотни тысяч протоссов погибли, пытаясь добраться до врат искривления. Повсюду свирепствовали зерги. Ты видишь, что они сделали с планетой.

– Да, и именно поэтому, когда Замара сказала, что здесь не осталось протоссов, я поверила ей. Без обид, но я решила, что у тех, кто не сумел сбежать отсюда, шансов не осталось, – Розмари указала на отвратительный пейзаж, над которым они летели.

Джейк слегка улыбнулся – ей, Замаре, протоссам, которые спасли их шкуры.

– Ты недооцениваешь их. Они преодолевают любые трудности. Даже те, кто не обучен этому.

Девушка нахмурилась.

– Не понимаю, чему ты так радуешься, Джейк. Это замечательный маленький корабль, но если где-то здесь неподалеку не припрятан замечательный большой корабль, то мы застряли на зараженной зергами глыбе.

– Мы живы. У нас есть друзья. С нами все будет в порядке. В любом случае не все успели пройти сквозь врата искривления до того, как протоссы отключили их.

Розмари быстро взглянула на него.

– За каким чертом они решили отключить их?

– Потому что через них зерги могли попасть в единственное оставшееся у протоссов убежище.

Попади туда зерги в приличном количестве – и протоссам пришел бы конец. Целиком и полностью. Не только их родному миру и не только тем, кому не повезло остаться тут, – Джейк показал на протоссов, которые сидели вокруг них неподвижные, словно статуи. – Они понимают это. И любой из них, вообще любой, с радостью отдаст жизнь во имя спасения собственной расы.

Эти слова были настолько искренни, насколько это вообще возможно, но Джейк знал, как скудно они отражают любовь протоссов к родному миру и своему народу. На их фоне любые проявления патриотизма терранов выглядели пустяковыми и никчемными.

Некстати вернулась головная боль.

– Замара, этот перевод мыслей в речь и обратно становится утомительным. Если я сумею убедить Розмари, что мы можем общаться лишь одним способом, сможем ли мы позволить протоссам говорить с нами?

Она засомневалась.

– Ну же, я вовсе не так плох.

– Хорошо.

Обрадовавшись, Джейк переключил внимание на Розмари.

– Было бы проще и правильнее узнать все напрямую от них. Протоссы общаются телепатически, у них и ртов-то нет. Они знают, что делают, и они… хорошие. Они не будут пытаться читать твои мысли. Ты позволишь им поговорить с тобой?

Девушка смотрела прямо перед собой на приближающийся разрушенный город, который весь состоял из искореженного металла, расплавленного стекла и почерневших кристаллов. Ее изящные губы слегка сжались.

– Джейк, это… странно.

В ее голосе не было нарочитой уверенности или высокомерия. Она говорила с ним спокойно и честно. Он был удивлен, но знал, что не стоит озвучивать это.

– Мне это не нравится. Ты же понимаешь. Тебе поначалу тоже не особо понравилось.

– Ты права. Впрочем, я привык. Это очень эффективный способ общения.

Розмари до сих пор не смотрела на него. Джейк позволил ей обдумать все в тишине.

– Хорошо, – в конце концов, согласилась она. Джейк ощутил чье-то присутствие в своем разуме, разбавляющее его мысли, подобно теплому меду.

«Спасибо тебе. Теперь мы сможем лучше понимать друг друга».

Он увидел, как Розмари рядом с ним вздрогнула, будто ужаленная. Она слегка нахмурилась, совершенно беззащитно и естественно, но затем на ее лице, к большому сожалению Джейка, вновь появилась привычная маска. Он повернулся и увидел, что один из протоссов, облаченный в поблекшие золотистые доспехи, смотрит прямо на него. Джейк улыбнулся.

Протосс наклонил голову.

«Меня зовут Ладраникс. Я руковожу одной из выживших групп. Есть и другая, но о ней мы поговорим позже. Прежде всего я хотел бы рассказать о том, что случилось в эти мрачные дни. Ужас, страх… Все было так неожиданно. А затем, когда врата искривления отключили, бежать стало некуда. Мы остались здесь – мы и зерги на руинах некогда прекрасного мира».

Словно старая выцветшая фотография, перед глазами Джейка возникла картина того, каким Айур был раньше. Прекрасные здания, устремленные в небо; изящные корабли, перевозящие жителей от одного чудесного города к другому. Изумительные городские пейзажи казались воздушными, пронизанными светом, органично сочетаясь с водоемами и другими элементами ландшафта. Изменение естественной среды осуществлялось лишь по мере необходимости. От увиденного сердце Джейка сжалось. Затем видение исчезло, словно Ладраникс задернул занавес. Казалось, он сожалел о том, какое сильное воздействие эта картина оказала на Джейка.

– Я слышал, что могут сотворить зерги… Черт, я только что сам видел это. Как получилось, что вы вообще выжили и сейчас говорите с нами? – спросил Рэмзи.

«Врата искривления отключили, чтобы через них не прошли многочисленные стаи зергов. Многие бесстрашные протоссы добровольно остались защищать врата. С ними был и один из твоего народа, Джейкоб Джефферсон Рэмзи».

Джейк ошеломленно взглянул на Розмари. Та тоже выглядела удивленной.

– Его имя Джеймс Рейнор.

И вновь перед глазами Джейка предстало изображение, на этот раз террана с бритой головой, уже поросшей ежиком волос, с коротко подстриженными бородой и усами. Его глаза, некогда смеющиеся, теперь отражали тяжесть всего, что он пережил. Человек стоял с протоссами плечом к плечу, определенно как желанный и принятый друг, глубоко озабоченный их судьбой.

«Благодаря полученным от Рейнора знаниям мы смогли узнать в вашем корабле терранское судно. А потом решили, что вы можете стать нам друзьями. Именно поэтому, когда наши наблюдатели засекли его, мы пришли вам на помощь».

– Ну что ж, – сказала Розмари, слегка усмехнувшись, – если я когда-нибудь встречу этого вашего друга Рейнора, то пожму ему руку и поблагодарю за то, что он стал таким хорошим послом.

Джейк разделял это чувство.

«Мы полагали, что всем нам подписан смертный приговор, – продолжил Ладраникс. – Мы были готовы пасть под нашествием зергов и погибнуть с гордостью. И, не поймите меня неправильно, так и произошло со многими и многими из нас. Зерги находились под прекрасным управлением и несли лишь смерть. Но вершитель Тассадар спас наш народ, уничтожив Сверхразум, что контролировал зергов. Это стоило ему жизни. Да, зерги все равно остались кровожадными тварями, однако, лишенные управления и цели, они обрушились друг на друга с той же яростью, с какой истребляли нас. Это позволило нам выиграть какое-то время».

Джейк вспомнил их нападение и не смог побороть дрожь отвращения, когда новые картины возникли перед его глазами.

– Но… Не сказал бы, что сейчас они действовали бесцельно.

Ладраникс кивнул.

«Да. Спустя какое-то время после того, как врата закрылись, что-то изменилось. Несмотря на то, что зерги атаковали уже не так интенсивно и целенаправленно, как под контролем Сверхразума, они более не вели себя бездумно. Что-то где-то изменилось. Определенно, они до сих пор опасны. И все еще обладают разумом».

Джейку представился хищник, играющий с добычей. Кошка и мышка, подумал он, и передал это изображение.

Ладраникс ответил ему подтверждением.

«Да. Когда-то основной их задачей было истребление протоссов – всех до единого. Теперь они просто бродят здесь. Они лишь инструменты – все еще функциональные, но уже заброшенные. За прошедшие годы мы сумели убить множество зергов на нашей территории, и, насколько можем судить, замена не прибывает. Это дает нам надежду. Однако зерги все еще нападают, когда видят нас. И мы знали, что они отправятся прямиком к вашему кораблю, чтобы определить, представляете ли вы какую-либо угрозу».

– Думаете, они будут преследовать нас?

Джейк вдруг ощутил озноб, несмотря на удушающую жару этого места.

«Вряд ли. Ваш корабль разрушен, и второй раз они наткнулись на вас по чистой случайности. Мы полагаем, что вы станете частью нашей группы и будете представлять для них не большую и не меньшую угрозу, чем мы сами. Оружие, которое мы достали из вашего корабля, нам пригодится».

Теперь они летели над обломками величественных шпилей и башен. Перед мысленным взглядом Джейка пробегали картины того, каким все это было раньше, и накладывались на то, что он видел перед собой в действительности. Маленький золотистый корабль, словно светлячок, виртуозно маневрировал среди руин, пока не долетел до обугленной прогалины. Похоже, когда-то здесь взорвалась бомба, но сейчас территория была, по крайней мере, расчищена. На севере Джейк заметил какие-то развалины. Он не смог распознать в них что-то знакомое, но тем не менее руины показались ему интересными. Корабль легко приземлился, и в тот самый миг, когда он коснулся земли, протоссы встали – движением столь синхронным, будто поставленным хореографом. Дверь открылась, и наружу выдвинулась изящная наклонная рампа. Ее изысканность резко контрастировала с открывшимся руинным пейзажем.

«Пожалуйста, идите первыми. Вас уже ожидают».

Джейк и Розмари кивнули. Девушка спустилась первой – легкой отточенной походкой, высоко подняв голову. Джейк последовал за ней.

Ему в голову тут же пришло сравнение с лагерем беженцев: десятки, а то и сотни протоссов все, как один, повернулись, чтобы рассмотреть его. Огромные сияющие глаза осматривали Джейка с ног до головы, проникая взглядом едва ли не в самую душу. Но прежде всего археолога поразила тишина. Ни детского плача, ни всхлипываний или смеха, ни шепота или разговоров… ничего из того, что можно ожидать от такого большого скопления людей в одном месте. Однако протоссы людьми не были. Джейк знал, что, если бы Замара не служила буфером, в его разум хлынули бы мысли, превосходящие любые человеческие звуки в мельчайших деталях – в богатстве, глубине, сложности и взаимной связи.

Покинутые поневоле, они постарались соорудить максимально комфортные убежища – странный сплав того, что смогли взять у природы, и того, что оставалось в городе. Блестящие металлические опоры поддерживали крыши, сооруженные из веток и листьев. Еще одно маленькое атмосферное судно было замаскировано щитами из ветвей деревьев. Даже в суровой необходимости присутствовала красота. Двери из разноцветной древесины получились у выживших не только функциональными, но и симпатичными. Что-то было украшено рисунками, что-то резьбой.

Внимание быстро переключилось с новичков на то, что спасатели принесли с собой. Протоссы, выручившие Джейка, Замару и Ре-Ми, разложили на неровной черной поверхности все, что забрали с погибшего звездного челнока. Их собратья с надеждой устремились вперед. Четырехпалыми руками они разбирали оружие, постельное белье, инструменты, содержимое драгоценной аптечки.

– Они все забирают! – выпалила Розмари и шагнула вперед.

– Они спасли наши жизни, – напомнил ей Джейк. – Оружие в их руках пойдет всем только на пользу. А медикаменты могут понадобиться другим больше, чем нам.

В его голове снова пульсировала боль.

– Ну, не все, – добавил он, – оральными лекарствами они воспользоваться не смогут.

– Джейк, послушай: я счастлива, что мы не попали в зерговские желудки, поверь. Но у нас не археологическая экспедиция. Мы должны найти способ выбраться с планеты.

Ре-Ми не смотрела на протоссов. Она смотрела на развалины, которые когда-то были процветающим городом. Она искала что угодно, способное дать надежду выбраться отсюда.

– Она права, – мысленно передал Замаре Джейк.

– Возможно, способ есть. Но сначала я должна поговорить с остальными.

– Замара работает над этим, – сообщил Джейк.

– Хорошо.

Розмари выглядела раздраженной, и он полагал, что понимает, почему. Она всегда умела действовать в знакомой ей обстановке, но сейчас их окружали лишь инопланетяне, которых они впервые увидели несколько минут назад. Техника, в которой Ре-Ми хорошо разбиралась и которой отлично умела пользоваться, превратилась в лужу ядовитой слизи, и ее саму едва не постигла та же участь. Они застряли в странном месте, где могли полагаться лишь на милосердие вышеупомянутых инопланетян. И ей оставалось только наблюдать за тем, как ее любимое оружие тщательно изучается и распределяется между другими.

– Все хорошо, Розмари, – мягко сказал Джейк, ощущая себя непривычно в роли ее защитника. – Я знаю, что ты нервничаешь и чувствуешь тут себя чужой. Но все могло быть и хуже.

Девушка посмотрела на него холодными синими глазами.

– Снова читаешь мои мысли, профессор? Я думала, мы обсудили это.

Когда-то эти слова могли больно ударить. Но сейчас он сопереживал ей.

– Нет. Читаю по твоему лицу.

Розмари слегка смутилась, затем Джейк заметил раздражение, а потом она отвернулась.

«Мы понимаем, что людям нужно питаться растительной и животной пищей, – сказал Ладраникс. – Мы обходимся без этого, так что на данный момент нам нечего предложить вам. Но у нас есть чистая вода для стерилизации инструментов, и скоро мы сможем обеспечить вас всем, что требуется. Замара чувствовала… что такое разделять с тобой еду, Джейкоб. Мы сделаем все возможное, чтобы получить подобную пищу».

– Мы взяли с собой сухие пайки, – передал Джейк Ладраниксу, глядя в его сияющие голубые глаза. – Нам не хотелось бы доставлять вам больше неудобств, чем уже пришлось.

Командир протоссов полуприкрыл глаза и запрокинул голову в жесте, который, как Джейк знал, означает смех. Он знал это еще до того, как его окутала теплая радость Ладраникса, которая заставила уголки его собственных губ приподняться в человеческой версии улыбки.

«Вы принесли нам оружие и медикаменты. Несколько фруктов с деревьев и мясо животных – ничто по сравнению с этим. Ты, Розмари Даль и Замара – желанные гости здесь, Джейкоб Джефферсон Рэмзи. Более чем желанные».

И Джейка охватило странное, но вполне реальное ощущение того, что в некотором смысле он вернулся домой.

Глава 8

Вода, которую им дали, была застоявшейся и теплой, но Джейк был рад и такой, так что тут же с жадностью напился. Он насквозь взмок в несвежей одежде – жар, поднимающийся от нагретых яростным солнцем руин города, был практически невыносим. Протоссы, по всей видимости, не обращали на это внимания, чего и стоило ожидать: их раса эволюционировала в этом тропическом мире солнца и влаги. Дискомфорт Джейка и Ре-Ми заметили, и после короткого обсуждения людей привели в укрытие из беспорядочно нагроможденного металла и чего-то, похожего на бетон, где они могли отдохнуть от жары. Место показалось Джейку знакомым. Допив воду из второго сосуда, он оглянулся: к нему подошел Ладраникс.

«Ты узнаешь это место?» – поинтересовался он.

– Почти. Но оно настолько разрушено, что я не могу понять, что это.

Джейк подошел к разбитому креслу и провел по нему рукой. Как и все остальное, что создавали протоссы, когда-то оно было прекрасным. Место вокруг тоже было красивым… и грандиозным. Джейк вспомнил, что видел что-то похожее на эту разрушенную башню с развалинами наверху громадного диска.

«В городе много мест, непригодных для жизни. Нам повезло найти укрытие в столь неповрежденном состоянии. Ты видишь перед собой руины того, что некогда было Цитаделью вершителей. Еще до Адуна здесь обитали предводители тамплиеров».

Внутри Джейка что-то перевернулось. На душераздирающую картину этих руин наложился образ Адуна, стоящего и смотрящего вниз, на Антиох. Возможно, он сидел в этом самом кресле. Джейк почувствовал, что его рука сжимает спинку, словно в попытке удержать прошлое.

«Нам нравится думать, что даже сейчас Адун каким-то образом охраняет нас», – осторожно сказал Ладраникс. Он коснулся сломанного кресла длинными пальцами, вновь приходя в себя после всплеска эмоций, и повернулся к Джейку.

«Я отправил наших лучших разведчиков на поиски пищи для вас, – сказал протосс. – Это не совсем безопасно, но мы гораздо лучше знаем, как избежать стычки с зергами, чем вы. Скоро наступит ночь. Несмотря на то, что температура упадет не так сильно, поднимется ветер. Возможно, вам станет прохладнее».

– Звучит прекрасно, – кивнула Розмари.

Ее лицо покрылось потом и раскраснелось от жары. Джейк вернулся в мыслях к их первой встрече – когда она выглядела такой спокойной и уверенной в себе под тенью «Серого тигра». Он подумал о том, насколько потрясающе она смотрелась при свечах в декадентском анклаве Итана – с идеально уложенными волосами, одетая в миниатюрное платье. Сейчас она была чумазой, потной, обожженной солнцем и пахла не так уж и приятно. Но все же выглядела более живой, более… человеческой и привлекательной… чем когда-либо ранее.

Он ощутил в голове легкое веселье и мысленно скривился. Каждая его мысль прочитывалась: голод, раздражение, слабость, страсть или скука, и это раздражало его. На мгновение он задумался: если эта «миссия» Замары увенчается успехом, и он действительно проживет достаточно долго, чтобы стать Хранителем, будут ли подобные его мысли доступны любому следующему Хранителю, который решит прочитать их. Это встревожило Джейка, и он поспешил переключиться.

– Пожалуйста, продолжай, Ладраникс. Что случилось после того, как врата были отключены?

Командир протоссов наклонил голову.

«Когда врата закрылись, мы потеряли надежду. Даже те из нас, кто прошел самое суровое обучение, ощутили ужасное чувство покинутости, когда осознали, что застряли здесь. Несмотря на то, что мы понимали причины, – оставшиеся должны принести себя в жертву, чтобы выжили все остальные, – удар осознания этого оказался весьма тяжелым. Большинство тамплиеров пало, отвлекая зергов, чтобы другие смогли убежать».

– Подожди… кто такие тамплиеры? – Розмари была озадачена.

Ладраникс повернулся к ней и посмотрел долгим взглядом. Этот разговор происходил только между ними, так что Джейк понятия не имел, что было сказано. Но через несколько секунд Розмари кивнула.

– Понятно. Кастовая система. Выглядит… не знаю… как неуместная нетерпимость для общества, в котором якобы все равны.

Джейк понял, что Ладраникс все обрисовал Ре-Ми лишь в общих чертах. Протоссы соблюдали ее границы и мысленно передавали лишь слова, не чувства.

– Система вовсе не столь нетерпима, как может показаться, Розмари, – вставил свое слово Рэмзи. – Протоссы не такие, как мы. Как я говорил тебе, до Кхалы они были разделены на племена. У каждого племени существуют определенные склонности… своя сила, свои способности. Когда протоссы объединились в Кхале, племена довольно органично уложились в три различные категории. Но нет такой касты, что была бы предпочтительней прочих.

Замара передала ему подтверждение:

– Да, кастовая система изначально создавалась, чтобы эффективнее использовать возможности объединения. Использовать сильные стороны каждого, чтобы сплотить нас, а не разделить. И тысячи лет это оставалось неизменным. Но даже среди протоссов, даже там, где мы так сильно связаны друг с другом той глубинной связью, которую ты только начинаешь постигать, никуда не делись те, кто стремится к благу лишь для себя. Мы не ангелы и не боги, Джейк. Мы просто существа, такие же, как ты… Или совсем не такие, – она рассмеялась.

«Тамплиеры – это воины, – объяснил Ладраникс. – Наша задача – оберегать наш народ, защищать, при необходимости жертвовать жизнью. С раннего детства мы учимся контролировать страх, заставлять его служить нам – ибо, разумеется, мы испытываем его, как и все мыслящие и чувствующие существа. Но наш долг – защищать Конклав и его мудрость, защищать кхалаев с их талантами и умениями. И в те долгие мрачные дни мы делали именно это.

В тот день на Айуре осталось больше протоссов, чем та горстка, что ты видишь сейчас. Тысячи. Сотни тысяч. Я с гордостью могу сказать, что основная часть погибших – тамплиеры, до последней капли крови сражавшиеся, чтобы спасти других. Но это имеет и отрицательную сторону. Теперь, когда мы каждый день все еще встречаемся со смертью лицом к лицу, большинство из нас – кхалаи. Теперь среди нас осталось лишь несколько обученных воинов».

– А судей нет совсем? – спросил Джейк.

«Не здесь, не среди Шел-на Криас».

Название совершенно не поддавалось переводу, и Джейк заметил, что Розмари так же озадачена, как он сам. Ладраникс рассмеялся и передал изображение: стойкие, непоколебимые, выдерживающие любые испытания.

– «Те, кто все выдержат», – тихо сказал Джейк.

Ладраникс кивнул:

«Да. Слова лишь приближенно передают понимание того, кто мы есть, но приходится пользоваться ими».

Розмари фыркнула.

«В первые дни мы старались просто выжить, – продолжал Ладраникс. – Протоссы бежали – в одиночестве, парами, небольшими группами родственников. Если могли, находили укрытие, – и умирали, если не могли. Большинство дождевых лесов было уничтожено, как и наши прекрасные города. Я полагал, что скоро все мы встретим свою смерть, и не понимал, что случилось с зергами. Можно только радоваться, что без Сверхразума им так и не удалось восстановить былое единство. И все равно зерги убивали нас, если находили; видимо, они решили изучить ваш корабль, когда вы собрались приземлиться.

Однако они изменились и более не движимы целенаправленным желанием выследить нас и уничтожить. Возможно, они просто ждут, пока мы не почувствуем себя в безопасности, прежде чем окончательно расправиться с нами.

Каковы бы ни были планы зергов – если они вообще способны их строить, – разобщенность противников дала нам время. Время вновь найти друг друга. Время вернуться в наши несчастные разрушенные города и сделать все возможное, чтобы вновь обрести там дом. Время найти оружие, чтобы сражаться против омерзительных созданий, и время создать новое оружие. Я не рискну сказать, что Шел-на Криас создавали новое общество на останках нашего мира, но мы делали все, что могли. А теперь среди нас есть Хранитель. Мы благодарны, что ты привел ее к нам».

– Я не спаситель, Ладраникс, – вмешалась Хранитель.

Джейк увидел, как фарфорово-синие глаза Розмари расширились, когда она почувствовала прикосновение разума Замары.

– Я не могу остаться здесь и помогать тебе достаточно долго, – продолжила она. – У меня есть задача, исключительно важная для выживания нашего народа.

«И все же ты мудрее любого из нас, ибо хранишь воспоминания давно ушедших, – мысли Ладраникса были окрашены благоговением. – Мы будем благодарны за все, что ты сможешь для нас сделать».

Что-то беспокоило Джейка, но он никак не мог уловить это. Что-то оставалось неразделенным, несказанным.

– Я не смогу помочь, пока не узнаю все, – сказала Замара.

Она тоже чувствовала, что что-то было пропущено.

Протоссы не дышат – по крайней мере, не так, как люди, – но Джейк определенно почувствовал, как Ладраникс тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.

«Мы – Шел-на Криас. Мы – Те, кто все выдержат. Нас тянет обратно к тому, что осталось от наших лучших и самых величественных творений, к нашим городам. Мы остались верны идеалам протоссов. Мы понимаем, почему нас оставили здесь, и мы верим: когда наши братья смогут во всеоружии вернуться на Айур, чтобы забрать нас, они сделают это. Мы полагаемся на Кхалу едва ли не больше, чем прежде, и это связывает нас воедино. Но… не все из тех, кто выжил в тот день, разделяют наши чувства».

Ладраникс засомневался.

«Могу я… показать это? Это… очень сложно описать лишь словами».

– Не думаю, что это самая хорошая идея, – неожиданно не согласилась Замара. Джейк сосредоточился на разговоре с ней.

– Замара, но почему нет? Ты же именно это постоянно делала со мной, показывая воспоминания Темлаа и Ветрааса!

– Да, – ответила она, держа свои мысли при себе. – И я даю то, что считаю необходимым тебе узнать для того, чтобы мне удалось выполнить свою миссию. Не больше и не меньше этого. Твоему разуму будет проще справиться со словами. Не вижу смысла обременять тебя и тем более Розмари сверх того, что совершенно необходимо.

Головная боль вернулась – без сомнений, вызванная внезапной вспышкой раздражения.

– Послушай, это ты выбрала меня. Я на это не подписывался. И думаю, что с учетом всего произошедшего, я не так уж и плохо справлялся.

– Совершенно верно, Джейкоб. Ты оказался лучше, чем я даже осмеливалась надеяться, когда мой разум впервые встретился с твоим.

– И нравится мне это или нет, но я стану следующим Хранителем. Так, может быть, мне стоит привыкнуть нагружать свой разум?

Расценив ее молчание как согласие, он продолжил разговор с Ладраниксом:

– Если Розмари не против, то я согласен, чтобы ты показал нам.

Джейк взглянул на компаньонку по странствиям. Та смотрела настороженно, но в конце концов кивнула:

– Да, можешь сделать это, если необходимо. Но не суй нос в мои мысли. Терпеть этого не могу.

Ладраникс склонил голову. Джейк мгновенно почувствовал озноб, который был вызван вовсе не температурой, но исключительно протоссами, возникшими перед его мысленным взглядом. Они не выглядели в чем-то другими внешне по сравнению с теми, которые находились рядом с ним сейчас. Но… он ощущал их отличие.

Они испытывали ту же тревогу, тот же страх и гнев, что и Шел-на Криас. Однако вместо того, чтобы собраться с силами перед лицом несчастья, они почти… растворились в нем. От них словно исходило ментальное зловоние, нечто древнее и первобытное, и сердце Джейка ушло в пятки, когда он понял, что это ощущение ему до боли знакомо.

Неожиданно он снова был древним протоссом, наблюдающим, как зел-нага покидают их.

Поднялся он – дом, что улетел – унося Ихан-рии, Великих учителей, Создателей, Стражей, унося далеко, далеко, недосягаемо далеко. Десятки гибких фиолетово-сине-серых тел прыгнули в воздух в тщетной попытке догнать их, уцепившись за твердые прекрасные кристаллы, грани которых были остры, как шикмы. Дом, который улетал, продолжал подниматься вверх, а его жители оставались одинаково равнодушны что к мольбам и просьбам тех, кто почитал их, что к ярости и гневу тех, кто желал им смерти. Руки, скользкие от крови, разжимались, и потерявшие голову от страха существа падали на землю, падали со слишком большой высоты, чтобы выжить, разбивались о землю с отвратительным глухим стуком, который был едва слышен за шумом двигателей взлетающего корабля и мучительным мысленным гулом, который угрожал расколоть голову Джейка на части, точно так же как боль в его сердце угрожала расколоть на части разум.

Нет, нет, они не должны уходить, они были всем, всем…

Охваченный отчаянием, Джейк тоже упал на землю. Его тело было искалечено, его темно-голубая кожа была горячей и покрылась красными пятнами от ослепляющего, душащего страха и гнева. Что они могли сделать? Как жить дальше? Одиноки, одиноки, так одиноки…

– Эй, профессор, ты в порядке? – спросила Розмари. Джейк зажмурился, возвращаясь обратно в настоящее, вновь становясь Джейкобом Джефферсоном Рэмзи, а не тем испуганным протоссом из давно минувших времен, чья боль от того, что их покинули, не знала границ. Он дрожал и задыхался. Ладраникс протянул ему сосуд, наполненный теплой водой с металлическим привкусом. Джейк жадно выпил ее, но горло его так и осталось пересохшим. Он выдавил, обращаясь к Ладраниксу:

– Вы все уже чувствовали такое, я знаю. Это как… как расовая память.

Поколебавшись, он мягко добавил:

– Расовая рана.

Ладраникс кивнул.

«Лишь малая часть нас рождается Хранителями, но они являются едва ли не самым ярким олицетворением чего-то скрытого в нас. В каждого из нас глубоко впечатана боль, которую причинили зел-нага, покинув нас. Тот страшный день, когда врата закрылись, а мы осознали, что остались… остались одни… стал оглушительным эхом того дня много эпох назад, когда мы были покинуты. Для некоторых это событие оказалось настолько травмирующим, что они не смогли восстановиться».

Перед мысленным взглядом Джейка вновь возникли «другие» протоссы. Он собрался с силами, чтобы воспринять излучаемые ими эмоции, но в этот раз те не захлестнули его. Он почувствовал вокруг «других» тьму и неистовство. Словно из двух групп протоссов, образно выражаясь, сбитых с ног ветром забвения, лишь одна сумела вновь встать на ноги. «Другими» правил страх и гнев, а не спокойствие и просвещенность. Он почувствовал имя – Талдарим, «Сотворенные», но пока что не понял, чем отозвалось это слово. Джейк понимал одно: тогда как Шел-на Криас были духовно близки к, например, Адуну, Ветраасу, Темлаа и Савассану, «другие» протоссы оказались настолько травмированы, что вернулись в прошлое, к тому образу мышления, который позволил бы им существовать дальше. Веру в развитие своей расы они сменили на следование первобытной ярости, откатившись таким образом назад, в самое начало эволюции.

«Этот раскол углублялся медленно, но одной ужасной ночью дошел до предела. Не было борьбы, но было… так много ярости. Их лидер, Феланис, некоторое время вел себя странно. Мы с ним никогда не были близки, но действовали вместе ради всеобщего выживания. Он забрал моего дорогого друга, собрата-тамплиера Алзадара. Мы вместе обучались, мы вместе сражались, но все это кончилось. Мой старый друг закрылся от меня и всех остальных. Он обратился внутрь себя, стал отшельником и делился мыслями лишь в самых необходимых случаях. Теперь он обратился к Феланису. А тот в конце концов назвал нас глупцами и идеалистами и исчез среди диких лесов вместе с Алзадаром и некоторыми другими. Мы пытались догнать их, остановить, – ведь уйти из городов было безумием, верной гибелью, – но Алзадар и другие настояли на том, чтобы пойти за ним. Все мы – свободны. Мы живем и умираем, следуя тому выбору, который совершаем сами. Мы не могли заставить их остаться. И с того момента протоссы на Айуре разделились».

– Но Феланис, Алзадар и остальные Сотворенные – они все еще живы? – спросила Розмари. Ладраникс посмотрел на нее мерцающими бледно-голубыми глазами.

«Живы. Они обнаружили неожиданное убежище. Под поверхностью тянется система пещер. Некоторые из них огромны. Многие до сих пор не исследованы. И именно здесь нашли прибежище талдаримы. Они поднимаются на поверхность только для того, чтобы подпитаться от звездного света. Пусть слабого, но достаточного, чтобы поддерживать в них жизнь».

Розмари и Джейк обменялись взглядами. У него начинало появляться нехорошее предчувствие.

– Случайно… не живут ли талдаримы рядом с той областью, где собирался приземлиться наш корабль?

Ладраникс поднял голову и руки в жесте, который Джейк распознал как удивление, окрашенное тенью смущения.

«Действительно, именно там».

Вопреки своему любопытству, Ладраникс сдержал слово: он не прочел мысли Джейка или Розмари. Теперь профессору стало ясно, что и Замара тщательно скрывала от него то, что думает по этому поводу.

Розмари раздраженно всплеснула руками.

– Ну разве не потрясающе? На всей треклятой планете есть единственное место, куда нам нужно попасть, и именно там половина протоссов собирается дать нам бой!

Замара в разуме Джейка издала звук, похожий на вздох. Она была Хранителем. Ее знание предназначалось для всех протоссов, но оно вовсе не было тем, о чем стоит рассказывать на каждом углу. Джейк не сомневался, что, сложись ситуация иначе, Замара не сочла бы необходимым делиться этим даже с Ладраниксом и остальными Шел-на Криас. Но Розмари предельно точно, если не сказать грубо, резюмировала ситуацию. Им потребуется помощь, чтобы проникнуть в залы и достать то, за чем они пришли сюда. Протоссы же, как бы они ни уважали своих Хранителей, не предложат помощь сразу и не пойдут атаковать себе подобных – если дело дойдет до этого, – а будут настаивать, чтобы сначала им все рассказали.

Мысли Замары и Джейка, переплетенные и связанные, мягко потекли в разум Ладраникса. Его глаза расширились, когда Замара ярко и красочно показала, что видел Джейк – терран, чужак, даже не протосс.

«Мы… не знали, – выдавил Ладраникс. Он был ошеломлен. – Все это время… под поверхностью таились такие сокровища».

– Сокровища, верно, но также и опасности, – сказала Замара. – Мы протоссы. Мы можем быть детьми зел-нага, но мы не они сами, и их сокровища – не наши. Так решил когда-то давно Конклав после краткого поверхностного исследования пещер.

«Но теперь то, что было скрыто… во тьме… вновь выходит на свет, – сказал Ладраникс. – Сперва темные тамплиеры, древняя и постыдная тайна, вновь появились в нашей жизни. А теперь это. Замара, можешь ли ты открыть нам больше? Можешь ли сказать, почему мы должны найти эту технологию и принести ее нашим братьям?»

Джейк уже стал мастером изящного искусства передачи мыслей, но в ответ на вопрос Ладраникса у него невольно вырвалось:

– Ну-ну, размечтался.

Он почувствовал быстро сменившие друг друга чувства протосса – изумление, обиду и веселье – и покраснел от смущения.

– Все будет открыто в должное время, – ответила Замара. – Но прежде всего… мы должны сделать то, ради чего пришли. А значит, мы должны как-то попасть в подземные залы, где живут талдаримы. А до того момента – присоединимся к вам и окажем любую помощь, какую только сможем.

Глава 9

Валериан опустил меч, впервые прерывая тренировку по собственной воле. Он осознал, что не может сосредоточиться на стойках или вращении клинка, не может почувствовать свое тело. Эта мысль встревожила его. Бережно убрав меч, он достал полотенце, чтобы вытереть лицо, и с долей усмешки подумал, что, возможно, начинает понимать, что такое на самом деле командование.

Определенно, у его отца были свои способы отвлечься от дел. Валериан сыграл с ним предостаточно шахматных партий и выпил немало портвейна, чтобы ничуть в этом не сомневаться. Но Арктур никогда не был одержим чем-то так же, как Валериан фехтованием. Для Менгска-младшего это было то, в чем он мог полностью раствориться, что принадлежало ему и никому другому, где значение имели лишь полная самоотдача и стремление превзойти самого себя. Теперь Валериан начал понимать, почему увлечения его отца были более поверхностными: чертовски сложно сохранить между всем этим баланс.

Он испытал едва ли не эйфорию, осознав, куда направляются Джейк и Розмари. Они полетели на Айур. Он последует за ними. Поначалу это казалось довольно простой задачей, но реальность внесла свои коррективы.

Виттье сбивчиво поведал боссу, что он очень, очень сожалеет, действительно очень сожалеет, но в этом секторе нет подходящих кораблей, которые Валериан мог бы отправить к цели. Ну, вернее, в этом районе еще есть «Серый тигр», но ведь он уже не подходит, не так ли? Ну, да, есть несколько судов Доминиона, но их использует Его превосходительство, а Виттье понимает, что у престолонаследника нет желания привлекать внимание отца более необходимого. Разве Виттье не предупредили, что это крайне деликатное дело? Да? Ну, тогда потребуется некоторое время, чтобы получить корабли… Сколько нужно Валериану? О, но это займет много времени…

Вновь прокрутив в памяти разговор, Валериан зарычал от нетерпения. Каждая минута задержки заставляла его рвать и метать. Каждый час промедления увеличивал шансы Джейка (и протосса в его голове) на побег. Однако Валериан не собирался совершать ошибку и жертвовать Джейком ради отцовских прихотей. Все необходимо сделать правильно, иначе затея обернется катастрофой. Валериан нуждался не в горстке судов, он хотел собрать настоящий флот: чем больше кораблей, тем лучше. Кто знает, в каком состоянии находится Айур? Последние полученные оттуда данные говорили о том, что планета кишит зергами.

Валериан не повторит ошибки отца, недооценившего Керриган. Пусть он и недостаточно хорошо представлял себе, каким именно образом бывший призрак теперь управляла отрядами отвратительных тварей, но не приходилось сомневаться в том, что столь уникальное создание, как Джейк, привлечет ее внимание сразу после приземления на Ауйре. И даже если ей не хватит ума распознать такую возможность, то… Джейк, сожранный зергами, – это не лучше, чем Джейк, схваченный Керриган, или Джейк, до смерти замученный Арктуром.

Миссия подобной деликатности требовала особого внимания… И приступить к ней стоило бы уже несколько дней назад.

Валериан сжал зубы и вновь достал меч из ножен.

Может быть, Арктур не сумел бы одновременно править империей и оттачивать «стойку охотящейся пантеры». Но он и не Валериан. Сын превзойдет отца так же, как солнце превосходит луну. И приступит к этому прямо сейчас.

* * *

Кортанул наклонил голову:

– Как пожелаешь, вершитель.

Вопреки своим словам, он определенно не хотел говорить. Адун и Джейк терпеливо ждали.

– Каким бы невозможным это ни показалось, но среди нас есть те, кто может разрушить все, что мы стремились построить за прошедшие тысячелетия. Они подвергают сомнению Кхалу. Они считают, что права каждой личности стоят выше общего блага. Некоторые из них даже пошли на крайние меры и намеренно изувечили себя, чтобы отделиться от связи с Кхалой.

Несмотря на то, что Кортанул говорил словами и не использовал глубинную связь, он не смог полностью скрыть свое отвращение. Джейк и Адун разделяли это чувство.

– Это невозможно! – воскликнул Адун. – Чего они стремятся достичь? Отбросить нас назад на тысячелетия, когда мы были ничем не лучше животных из джунглей, а скорее даже хуже, поскольку отдавали себе отчет в собственных действиях. Они знают, что Кхала – величайшее благословение, которое когда-либо получали протоссы! Почему же они хотят уничтожить наше спасение?

Члены Конклава обменялись взглядами.

– Ты бы хотел задать им этот вопрос лично?

Джейк вскочил. Некоторые из этих… этих еретиков были здесь?

Адун на мгновение оставался недвижим. Такая глубокая неподвижность была свойственна всем протоссам, но лишь тамплиеры вывели это умение на уровень искусства.

– Да, – сказал он, наконец. – Да. Я хотел бы узнать, почему один из этих… отступников… думает и чувствует именно так.

Тихий шепот одобрения скользнул в разум Джейка. Образ мышления еретиков был столь невообразимым, столь извращенным, что он беспокоился за сохранность чистоты рассудка того, кто прикоснется к скверне. И все же Адун отважно шагнул вперед. Он был настоящим защитником своего народа, и это было известно каждому. Его навыки и умения позволяли протоссам успешно противостоять угрозе извне. Теперь же случилось нечто доселе невообразимое: враг коварно атаковал изнутри, но Адун обладал достаточной силой для того, чтобы справиться и с этим тоже.

Кортанул кивнул одному из кхален-ри, которые неподвижно, словно статуи, стояли у овальной двери. Страж низко поклонился и мгновением позже вернулся с одним из еретиков.

Джейк ожидал увидеть бредящего сумасшедшего, безумца – сильного, возможно, не агрессивного, но, по крайней мере, представляющего очевидную опасность. Но когда в зал ввели хрупкую слабую девушку, почти подростка, с высоко поднятой головой, Джейк едва сумел скрыть изумление.

Кожа девушки была мертвенно-бледной и имела нездоровый оттенок, говорящий о том, что ее держали в заключении слишком далеко от живительных лучей солнца, лунного или звездного света. Конклав, разумеется, не собирался позволить ей умереть от голода, но они определенно разрешили лишь самое необходимое количество питания. Ее разум был закрыт от Джейка, но он представил, как ей, должно быть, страшно предстать здесь, перед вершителем, со скованными светящимися заряженными кристаллами руками.

Адун встал, пристально рассматривая девушку. Она спокойно встретила его взгляд.

– Это и есть еретик? – уточнил Адун.

– Не позволяй ее внешности одурачить себя, вершитель, – сказал Кортанул. – Она сильнее, чем кажется.

Адун рассеянно кивнул, полностью сосредоточив внимание на юной особе.

– Говори, дитя, – мягко сказал он. – Я хотел бы услышать, что ты можешь сказать.

Ее ответная мысль была полна такого раздражения, что Джейк зажмурился:

– Ты услышишь, но не прислушаешься. Ты не поймешь.

– Во лжи и ереси нечего понимать! – выкрикнул один из членов Конклава. Он был не способен – или, что более вероятно, не желал – скрывать свои мысли.

Адун поднял руку.

– Вы попросили меня поговорить с ней. Так позвольте же сделать это.

Девушка отлично скрывала свои мысли и чувства. Она прекрасно владела собой – для столь юного и… измученного создания. Джейк ощутил тень одобрения, вопреки тому факту, что девушка была еретиком и, хуже того, глупцом. Благодаря Кхале протоссы выжили и вновь возвеличились. В единстве заключалась сила. В единстве заключалось сострадание. Не поддерживать это или, того хуже, действительно верить во что-то другое было равносильно тому, чтобы желать гибели целой расе. Что же тогда это такое? Своего рода… странная секта, которая находит утешение в мыслях о вымирании расы? Ему стоит расспросить Адуна, когда он закончит допрашивать пленницу.

Адун поднял руки и развернул ладонями вверх. Долгое время юная особа не шевелилась, но затем наконец медленно повторила движение вершителя. Между их руками образовалось свечение, и удивительно долгое время они стояли неподвижно. В конце концов, Адун опустил руки и кивнул. Один из стражей подошел и увел молчаливую девушку прочь. Она покинула устрашающе огромный зал так же, как и вошла в него: с гордо поднятой головой, исполненная чувства собственного достоинства.

– Теперь ты понимаешь всю глубину опасности, с которой мы столкнулись, вершитель, – сказал Кортанул.

Адун кивнул. Его мысли были скрыты даже от Джейка.

– Мы не можем позволить, чтобы то, во что они верят, распространилось, – сказал Адун.

Члены Конклава переглянулись, и Джейк знал, что они быстро и тайно обменялись мыслями. Кортанул вновь повернулся к Адуну.

– В нашей истории есть много прекрасных и глубоких моментов. Многое вызывает гордость. И многим же… мы не можем гордиться, – тихо произнес он. – Именно единство в Кхале, неотступное следование пути, что показал нам Кхас, ведет к прекрасному и изобильному будущему. Мы не можем допустить, чтобы кто-то разрушил это. Пусть даже и другие протоссы.

Адун застыл в ожидании.

– Это угроза – такая же, как и любая другая. И чем-то она даже хуже, ибо не с голодной омхарой или странными враждебными инородцами, но с одними из нас я прошу тебя сразиться. Убеждения порой оказываются смертоноснее клинков. Это убеждение – болезнь, которую необходимо искоренить, прежде чем она отравит все тело. Таких протоссов, которые мыслят как эта особа, не так мало, и именно поэтому лишь те, кто находится здесь, знают о них. Так и должно оставаться. Твоя миссия, вершитель, вместе с твоими тамплиерами найти всех отступников. А когда вы найдете их, – глава Конклава запнулся, но все же закончил фразу, – вы должны будете их уничтожить.

На мгновение Джейк остолбенел, а затем произнес:

– Убивать братьев-протоссов? Судья, мы не поступали так с того момента, как Кхас подарил нам Кхалу! Мы знаем, что это ложный путь. Именно Кхас научил нас, что ненавидеть и убивать других – то же самое, что ненавидеть и убивать самих себя.

* * *

– Именно! – воскликнул Джейк, обращаясь к Замаре. – Ветраас, молодчина! Именно для этого и нужна Кхала. Даже не будучи Хранителями, не обладая настоящими воспоминаниями о том, как страшна была Эпоха Раздора, они должны знать, что едва не уничтожили сами себя. И… я сам почувствовал, каково это. Даже с людьми. Эта близость… как они могут просить Адуна сотворить такое? Он ведь порядочный. Он же откажется, правда?

Джейку совсем не нравилась идея находиться в теле лучшего друга и доверенного советника того, кто устроит массовую резню.

– Тише, Джейкоб. Все откроется так, как до́лжно.

* * *

– Истинно так, и я не спорю с этим, – сказал Кортанул. – Но они отвергли Кхалу. Они сами вывели себя из-под ее защиты, ее наставлений, ее предписаний. И, более того, они активно стремятся уничтожить Кхалу. Их выбор – отказаться от того, что значит быть протоссом. Они наши враги и стремятся подорвать самые основы нашего общества. Они должны быть уничтожены.

Адун кивнул.

– Я должен защищать свой народ, – сказал он. – Судья, будьте уверены, я сделаю все, что смогу, чтобы это закончилось. Но с чего я должен начать?

– В нашем распоряжении имеются кое-какие сведения о них, которыми мы с тобой поделимся. Найди каждого. Выследи. То, что они вообще существуют, шокирует. То, что они существуют в таком количестве, ужасает. Но они должны умереть, и они умрут, один за другим. Убеждения не спасут их от гнева тамплиеров.

Адун склонил голову:

– Эн таро Кхас, судья.

Кортанул был доволен:

– Эн таро Кхас, вершитель.

Его мысли были окрашены облегчением. Теперь Джейк понял: Кортанул опасался, что Адун откажется. Но Джейка все еще беспокоила мысль о том, что вовсе не это представлял себе Кхас много столетий назад, предлагая протоссам совершенное единство и гармонию.

– А девушка? – не смог сдержаться он.

Кортанул обернулся и посмотрел на него.

– А что с ней?

Прежде чем Джейк успел ответить, заговорил Адун:

– Отправьте ее в мою цитадель. Я хотел бы, чтобы все высшие тамплиеры поняли, с чем имеют дело.

– На некоторое время, – предупредил Кортанул. – Мы хотим как можно скорее казнить ее.

Джейк быстро закрыл свои мысли. Он не хотел, чтобы Кортанул увидел его боль при мысли о том, как эта юная девушка, такая гордая, стойкая и непоколебимая, станет лишь бездыханным, безжизненным телом. А ведь так и случится, если Конклав сочтет это нужным. Тамплиеры всегда повиновались без возражений. Эта еретичка станет первой в череде убийств – первой из отступников, кто погибнет за свои убеждения.

* * *

– Ох, будь оно все проклято. Будь проклято. Замара, я действительно должен смотреть на массовую резню? Я понимаю, что это темный период истории протоссов, но даже в Эпоху Раздора племена сражались друг с другом лишь от взаимного заблуждения. Но это же…

Джейк смотрел, как Адун и Ветраас покидали Кор-шакал, и ощущал, что голова болит даже во сне.

– Я не показываю тебе ничего такого, в чем нет необходимости, – голос Замары прозвучал резко. – Помолчи, Джейкоб.

* * *

Некоторое время они шли в тишине. Наконец Адун сказал:

– Даже не связывая наши разумы, я знаю, что это беспокоит тебя, мой старый друг.

– Это правда. И я лишь благодарен за то, что не мне пришлось принимать подобное решение.

– Эта девушка… Она – не зло. По большому счету, она даже не введена в заблуждение. То, во что она верит, в некотором смысле… заслуживает своеобразной похвалы, пусть даже поначалу кажется, будто это противоречит всему, что мы считаем правильным. Мы, высшие тамплиеры, должны узнать больше. Конклав хочет, чтобы угроза была устранена, и я согласен с этим. Конклав действительно считает, что есть лишь один способ. Но, возможно, этих еретиков удастся переубедить. Возможно, мы сможем напомнить им, что значит быть протоссом. Если они встревожены, возможно, я смогу успокоить их.

– А что, если у тебя это не получится?

– Может выйти и так, Ветраас. Возможно, своими собственными руками я уничтожу их одного за другим, незаметно – так, что никто и никогда не узнает об этой угрозе. Конклав прав в одном: эта тенденция тревожна, и решить вопрос нужно быстро, не привлекая общего внимания. Здесь наши позиции совпадают, – Адун взглянул на Джейка. – Никогда прежде я не оспаривал решений Конклава. Конклаву не стоит опасаться, что малодушие остановит меня. Но прежде чем действовать, я должен все узнать. Желаешь ли ты присоединиться ко мне, Ветраас?

* * *

Джейк очнулся и часто заморгал.

«Желаешь ли ты присоединиться к нам, Джейкоб?» – повторил в его голове Ладраникс.

Яркие образы, что наполняли разум Джейка, растаяли. Розмари толкнула его локтем, подавив улыбку.

– Прошу прощения, – пробормотал Джейк. – Ты не мог бы повторить?

Он задумался, знает ли Ладраникс о его видениях. Голова пульсировала, и Джейк потер виски. «Возможно, это от обезвоживания», – подумал он, жадно глотая предложенную протоссом воду. Она, как и раньше, была теплой и обладала металлическим привкусом, но все же немного помогла. Совершенно неожиданно у Джейка заурчало в животе, и Ладраникс изумленно воззрился на человека. Розмари рассмеялась, и Джейк покраснел.

«Теперь стало прохладнее, – сказал Ладраникс. – Лучшее время для того, чтобы двигаться. Мы смогли найти для вас некоторую пищу, пусть и довольно скудную. Мы собираемся продолжить поиски, и может быть, поймаем какую-то дичь. Если мы обеспечим вас сырым мясом, вы сможете приготовить его для употребления? Но на первое время должно быть достаточно и этого».

Он протянул руки, держа в каждой из них что-то круглое, с темной шероховатой кожурой.

Саммуро.

Джейк уставился на него. Он вспомнил замечание Итана, вспомнил вкус сорбета, сделанного из сока этого фрукта. На языке вновь возникло покалывающее ощущение, а поверх этих воспоминаний, его собственных, появились воспоминания давным-давно умершего протосса: о том, как тот держал фрукт в руках и вскрывал его, чтобы сделать подношение. Но сейчас саммуро присутствовал в настоящем. Он не был таким же большим и привлекательным, как тот, что Джейк «помнил». Ничто здесь не было таким же здоровым и цветущим, как в прошлом. Все, что сумело выжить, держалось на волоске, и небольшой фрукт не стал исключением. Живот снова заурчал от голода, но Джейк для начала быстро провел пальцами по шероховатой поверхности фрукта, кожура которого была толстой и жесткой, как у авокадо. Потом взял нож, протянутый ему Ладраниксом, и принялся разрезать саммуро. Запах был таким же, каким он… помнил его… и рот тут же наполнился слюной. Мякоть фрукта оказалась блестящей, фиолетовой, сочной, и Джейк вгрызся в нее.

– Ух ты, а они хороши! – раздался голос Розмари. Она разрезала свой фрукт и принялась за еду.

Джейк ел в благоговейной тишине; глубоко внутри это действие соединяло каким-то сокровенным образом прошлое и настоящее. Он знал, что и Замара у него в голове одобрила это.

«Сожалею, что не удалось достать больше, – извинился Ладраникс. – Уходить слишком далеко без основательной подготовки очень опасно. Мы рискуем привлечь внимание зергов. Но позже мы сформируем группу, которая будет доставать вам пищу».

– У нас много сухих пайков, – заверил его Джейк. – С нами все будет в порядке.

Он почувствовал расстройство протосса – более глубокое, нежели простое сожаление гостеприимного хозяина о том, что он не может обеспечить достаточно еды, чтобы каждый утолил свой голод. Нахмурившись, Джейк взглянул на Ладраникса.

– Что не так?

«Еще трое покинули нас».

– Погибли? – спросила Розмари, откусывая очередной кусок.

«Не погибли. Они покинули наш лагерь».

Розмари прекратила жевать.

– Куда, черт возьми, они свалили? Это же единственное пригодное для жизни место в городе.

«Нет, не только. Есть еще талдаримы, „Сотворенные”. Это… уже случалось раньше. Они могут предоставить гораздо лучшее укрытие от нападений зергов, чем все, что доступно нам. И до того, как случился раскол, Феланис и Алзадар были весьма уважаемы».

Джейк почувствовал, что расстройство протосса нарастает.

«В самом начале нас было куда больше. Талдаримы представляли собой тогда лишь горстку недовольных, под воздействием страха выступающих против установленного нами способа жизни. Но со временем стало очевидно, что наши потери из-за нападений зергов более высоки, чем у них».

– Почему тогда все вы не спустились в эти подземелья? – спросила Розмари.

«Они традиционно находились под запретом. Так объявил Конклав, и мы повиновались. И, честно говоря, это вовсе не близко нам – прятаться под землей, вдали от живительных лучей космоса. В поисках убежища мы далеко не сразу подумали об этом. Наши дома, наши города – то, что оставалось от них; то, что оставалось в нас от протоссов – вот к чему обратился мой разум. Я… был глуп. Теперь же не только безопасные подземелья недоступны нам, но и наша численность постоянно уменьшается».

– Тогда давайте потревожим этих ваших «Сотворенных», – сказала Ре-Ми в своей жесткой и практичной манере. – Уничтожим их и доберемся до технологий, на поиски которых притащила нас сюда Замара. Убьем двух зайцев одним выстрелом: мы получим то, за чем пришли, а у вас появится безопасное укрытие от зергов. А затем, я полагаю, мы сосредоточимся на поиске способа выбраться отсюда.

Ладраникс покачал головой:

«Даже если бы они не превосходили нас численно, Розмари, мы бы так не поступили. Протоссы уже очень, очень давно не нападали на других протоссов».

Джейк подумал о ловком, беспощадном и сильном Темлаа, бегущем по доисторическим лесам этого мира. Подумал и об Адуне, которому приказали найти и убить всех темных тамплиеров и который, хоть и не стал выполнять приказ, но изначально согласился на это. Стало ясно, что Ладраникс верит в то, что говорит. Не менее очевидно было и то, что хоть история протоссов за последнее тысячелетие была не столь кровавой, как терранская, до образцовой, какой хотел бы видеть ее тамплиер, она тоже не дотягивала.

– Понимание этого должно быть тяжелой ношей для тебя, Замара… для тебя и других Хранителей.

– Это так… Но мы несем ее, ибо таков наш долг. Есть много вещей, которые мы обязаны делать, ибо таков наш долг.

– Можно ли их урезонить? – спросил Джейк, ощущая печаль Замары как свою собственную, хоть и не вполне понимая ее.

Ладраникс опустил голову.

«Нет. Мы пытались. Я надеялся, что смогу достучаться до братьев-тамплиеров, но… Они закрыли свои мысли и отвернулись от нас. Стали недостижимы, утвердившись в желании оставаться вдалеке от братьев и сестер. Иногда они говорят безумные вещи, когда разбрасываются ментальными атаками, рассказывают что-то о новой силе и таинственных покровителях. У них нет желания объединиться с остальными».

– Почему тогда вы не присоединитесь к ним? – спросила Розмари.

«Это немыслимо», – ментальный голос Ладраникса был непреклонным. Он совершенно не колебался и, по правде говоря, Джейк был с ним согласен.

– Тогда, похоже, мы в тупике, – резюмировала Ре-Ми. – Нам никогда не удастся попасть вниз, если подземелья охраняют так тщательно, как ты говоришь.

И тут Джейк вздрогнул. Почему они не подумали об этом раньше?

Замара сразу же поняла и одобрила ход его мыслей.

– Если только, – медленно произнес он, – мы не будем точно знать, что ждет нас там.

Глава 10

Розмари потребовалась лишь доля секунды, чтобы понять, что имеет в виду Джейк. Она рассмеялась.

– Да протоссы за километр меня почувствуют. Зачем вообще отправлять туда человека? Разве это не может сделать один из вас?

– Протоссы умеют закрывать свой разум и могут перемещаться бесшумно, – сказала Замара. – Но это место долгое время было для моего народа запретным. Не уверена, что они смогут полностью сосредоточиться на задаче.

Джейк передал замечание Замары. Розмари смотрела на него, определенно ожидая продолжения. Рэмзи бросило в жар.

– И… ну, в вещах такого рода у тебя вроде больше опыта.

– В проникновениях со взломом и обысках? Ты поднял интересный вопрос. Вы все согласились не читать мои мысли, хотя я знаю, что можете с легкостью, – Розмари выглядела слегка смущенной. – Я… ценю это. Но что помешает талдаримам их прочесть? Появление человека не может не привлечь внимания.

– Если она мне позволит, я смогу установить экран, – сказала Джейку Замара.

– Замара может установить экран, чтобы скрыть от них твое присутствие.

Взгляд Розмари стал колючим. Джейк подумал, что за последние дни он замечал в глазах привлекательной убийцы некоторую мягкость, немного открытости, может быть, даже доверия… а возможно, и симпатии… Но сейчас девушка ничем не отличалась от себя прежней – той самой, которая без малейших колебаний и угрызений совести наставила на него когда-то ствол винтовки.

– Черта с два, – отрезала Розмари.

Замара заговорила с ним, и Джейк начал передавать информацию по мере получения:

– Ей не придется как-то… изменять твой мозг. И это ненадолго… Лишь несколько часов. Столько, сколько нужно, чтобы ты могла попасть внутрь, все разведать и вернуться к нам.

Розмари промолчала. Джейк воспринял это как хороший знак и продолжил:

– Замара обладает фотографической памятью. Мы сможем обеспечить тебя детальной картой подземелья. Замара точно знает, куда тебе нужно идти.

Розмари на мгновение сжала челюсти. Замара снова заговорила, спокойно излагая свой план и логически обосновывая причины, по которым Розмари должна попытаться. Джейк не вмешивался. Затем Замара вдруг замолкла, и он почувствовал ее озадаченность и раздражение. Но стоило ей прочесть мысли Джейка, еще не облеченные в слова, как ее чувства сменились пониманием.

Окончательное слово за Розмари. И на ее решение ничто не повлияет – ни убеждения, ни логические выкладки, ни разумные планы. Конечно, если она согласится, то все это вступит в игру и будет крайне важно для успеха предприятия. Но прежде всего Розмари Даль – убийца и контрабандист, жертва и мучитель – должна лично принять решение оказаться в уязвимом положении ради общего блага.

И этот выбор она должна сделать сама. Вот почему Джейк ждал.

– Я пойду, вооружившись до зубов, – сказала она наконец. – И при малейших признаках опасности либо открою огонь, либо удеру. Я не собираюсь геройствовать ради вас.

Джейк почувствовал, как расплывается в улыбке.

– Делай то, что должна, чтобы вернуться в целости и сохранности.

Розмари мельком взглянула на него и кивнула:

– Отлично. Итак, давайте разберемся с этой картой.

* * *

Так же, как Темлаа и Савассану, для составления карты Замаре с Джейком пришлось воспользоваться подручными материалами. Обладая совершенными ментальными способностями, протоссы в последнее время не испытывали необходимости что-либо записывать. Каждый день был посвящен простому выживанию. Предметы роскоши, искусство, письмо и литература оказались не нужны. Некоторые протоссы старались превратить лагерь в уголок красоты среди руин, но никто не имел никаких письменных принадлежностей. Поэтому, когда ночью небольшая группа отправилась в ближайший лес за сушняком для костра и на охоту, чтобы обеспечить людей мясом, Розмари и Джейк отправились с ними. Ладраникс неохотно взял их с собой, так как не хотел подвергать риску драгоценного Хранителя, однако Джейк настоял на своем.

На небольшом корабле группа отправилась в относительно свободную от зергов область. Протоссы высадились в тишине. Их глаза мерцали в темноте, а движения были такими же легкими, как у охотящегося Темлаа, а то и изящнее. Вместо древних копий они сжимали в руках терранские винтовки. Ладраникс с еще одним тамплиером приковали внимание Джейка. Телепатия позволяла им охотиться практически в абсолютной тишине, разделившись на группы по двое. Они искали следы кал-таар или более заметные норы ломбадов. Им помогали не только технологии, но и древние умения улавливать звуки, запахи и образы, а также телепатия. Примерно через час охотники сообщили, что подходящей добычи поблизости нет.

Все переключились на сбор сушняка и двинулись в глубь джунглей в поисках мест с буреломом. Довольно быстро они наткнулись на мертвые деревья и принялись отсекать сухие ветви.

Одна из женщин вдруг вздрогнула.

«Зерги», – передала она.

Джейк тут же узнал, что почувствовала спутница: неподалеку рыскает группа из восьми зергов, агрессивная и никем не управляемая.

«Кажется, они не заметили нас, – сказала протосс, – но нам нужно уходить. Немедленно».

Джейк вспомнил две предыдущие встречи с этими существами и не стал спорить. Они поспешили к кораблю по своим же следам, при этом разведчица все время следила за хаотичными мыслями тварей. В какой-то момент она ментально крикнула:

«Они учуяли нас!»

Розмари выругалась под нос и стремглав кинулась вперед. Протоссы быстро обогнали людей, но Ладраникс задержался, прикрывая их: он был готов погибнуть за Хранителя, которого так почитал. Они выбежали из джунглей на обугленную прогалину, и Джейк увидел, как к земле приближается прекрасный золотистый корабль. Он подумал, что никогда не видел зрелища восхитительнее, и, стоило рампе выдвинуться, резво вбежал внутрь. Через три секунды на борту оказались уже все, и корабль взлетел.

Они успели. На этот раз.

Джейк не понимал, как протоссам удается оставаться столь чертовски невозмутимыми.

Час спустя, после того как он отдохнул и разжег хороший костер, Джейк почувствовал едва ли не сверхъестественный страх, проделывая то же, что и Темлаа более двух тысячелетий назад. Он взял тонкую щепку, сунул ее в огонь, дождался, пока та обуглится, и начал рисовать карту на куске блестящего металла, когда-то бывшего частью фасада прекрасного здания.

Протоссы окружили археолога, не испытывая никаких сложностей с тем, чтобы видеть в темноте. В этот момент Джейк пожалел, что не наделен фотографической памятью: такой навык сейчас оказался бы чертовски полезным. Медленно тянулась ночь; Джейк уверенно и тщательно рисовал детальную карту подземных пустот, рассказывая охваченным благоговейным страхом протоссам, что находится там.

«Столько всего… прямо здесь… буквально у нас под ногами. И мы не знали», – вздохнул Ладраникс.

– Да, – сказала Розмари. – Остается только гадать, что нашли там талдаримы и как собираются это использовать против зергов или против нас.

Она сидела рядом с Джейком, прижавшись к нему бедром. Чтобы лучше разглядеть карту, девушка склонилась к ней; коротко стриженные волосы обрамляли лицо, некогда фарфорово-белое, а сейчас покрасневшее от солнца. Она ужасно отвлекала его, и усилием воли Джейк заставил себя не смотреть на задумчивый изгиб ее губ, а размышлять над вопросом, который столь жестко сформулировала Розмари.

«Думаю, если бы они обнаружили что-то особенно необычное или опасное, то мы узнали бы об этом, – сказал Ладраникс. – Поняли бы по останкам зергов».

Розмари наклонила голову и лукаво посмотрела на него.

– Разве? Думаю, зерги поедают своих погибших собратьев. Свежее мясо, не хуже любого другого, разве нет?

«Поедают, – согласился Ладраникс, – но были бы какие-то следы. Остаточное излучение, например, или странные энергетические потоки, или отметины на камнях и деревьях поблизости».

Розмари кивнула, показав жестом, что все поняла:

– Логично.

Джейк заметил, что, вопреки начальному нежеланию участвовать в вылазке, она с энтузиазмом взялась за дело. Он бы даже рискнул сказать, что с воодушевлением. Розмари взяла на себя роль руководителя и разрабатывала план проникновения. А Замара благосклонно уступила ей лидерство.

Джейку даже гадать не пришлось, почему у Розмари вдруг возникло такое рвение. Как только тревоги о вторжении в ее разум рассеялись, она с удовольствием принялась за работу. Для нее это была возможность сделать хоть что-то, чтобы не сидеть и не ждать у моря погоды. Возможность помочь, а не причинить вред. Возможность…

– Скрытые там технологии могут подарить возможность убраться с этой треклятой глыбы, – сказала девушка. Повернувшись к Ладраниксу, она уточнила: – Без обид, но сейчас это место можно описать лишь так.

«Я не спорю, – ответил протосс. – Это уже не тот цветущий родной край, каким был когда-то. Шакурас – вот где сейчас наш новый дом… если когда-нибудь мы сможем попасть туда».

– Когда это закончится, и у нас будет то, за чем мы пришли, я попрошу, чтобы они доставили меня к вратам. Возможно, я смогу их починить, – голос Замары в голове Джейка был спокойным и ясным.

– Что… ты… Почему мы не делаем этого прямо сейчас?

– Мы еще не получили то, что нам нужно. И я не хочу дарить ложную надежду. Сейчас нам нужно достать одну вещь из подземелья, а затем мы изучим эту возможность. Если я не смогу починить врата искривления, то нам придется вновь посетить подземные залы. Тогда мы будем вынуждены атаковать своих же братьев, и эта перспектива вовсе не доставляет мне радости. Это должно быть лишь крайней мерой. Мне не хотелось бы ни обращаться против своих же соплеменников, ни подвергать опасности миссию. Но я сделаю это, если буду вынуждена. На данный момент чем меньше мы рискуем, тем лучше.

– Может, мы и сможем попасть на Шакурас, – услышал Джейк свой голос. – Но давайте решать проблемы по мере их поступления.

Розмари бросила на него быстрый прищуренный взгляд. Словно понимала, что Рэмзи известно что-то, чего не знает она. Затем кивнула:

– Итак, теперь я довольно хорошо представляю себе, на что похоже это место изнутри. Я пробираюсь внутрь, провожу разведку и ухожу от преследования. Возвращаюсь и докладываю, что видела, и тогда мы планируем наши следующие действия.

Джейк вздохнул. На словах все было так просто.

Розмари не терпелось приступить, но уже близился рассвет.

«Как и мы, в течение дня талдаримы будут внутри. Они выходят наружу ночью для питания», – сказал Ладраникс.

– Разве ночью зерги менее активны? – спросил Джейк.

Ладраникс повернулся к нему.

«У них нет определенных периодов неактивности. Да, они – органические существа, которым нужны еда и сон, но им не требуется продолжительного времени для отдыха. Ночью и днем одинаково опасно».

– Великолепно, – сказала Розмари.

* * *

Джейк спал плохо. Во-первых, создавалось ощущение, что зерги знают: что-то затевается. Он различал в их ночных криках нечто новое, чего не слышал ранее. Джейк задумался, действительно ли зерги так дезорганизованы, как говорит Ладраникс, или же они просто ждут, когда Шел-на Криас утратят бдительность. Или же – и эта мысль на многие часы прогнала сон – что, если талдаримы нашли способ контролировать их? Джейк что-то проворчал и перевернулся, сбрасывая покрывало. Он буквально испарялся в этой влажной жаре. Замара больше не делилась с ним воспоминаниями, облеченными в сновидения, и сон был беспокойным. К тому моменту, когда Ладраникс и некоторые другие осторожно коснулись его, чтобы разбудить, археолог уже давно бодрствовал.

Розмари тоже проснулась и уже была готова. Теперь она больше походила на ту девушку, которую Джейк увидел при первой их встрече: уверенная, спокойная, с оружием в изящных руках. Лунный свет подчеркивал красоту Розмари Даль, отражаясь от ее блестящих черных волос и подсвечивая фарфоровую кожу. В конце концов, она была существом, привычным к темноте: не орлом, охотящимся в золотых лучах солнца, а пантерой. Темной пантерой, для которой тишина и скрытность – оружие не хуже любого другого.

Над ней возвышались трое протоссов в сияющей броне. То была странная картина. Джейк протер глаза, избавляясь от сонливости, и нахмурился. Что-то тут не так…

– Был еще один тамплиер, – подтвердила Замара; в ее ментальном голосе сквозила печаль с тенью осуждения.

– …Да, я помню ее. Так это она покинула лагерь?

– Похоже, что так.

Джейк оглянулся. Лишь трое обученных воинов оставалось теперь среди сотен жителей лагеря. Остальные были кхалаями – ремесленниками, художниками, учеными. Он почувствовал легкую тоску.

– Как тамплиер могла покинуть их?

– Я не знаю. Тебе стоило бы задать этот вопрос ей.

В унынии Джейк поднялся на ноги и подошел к Розмари. Девушка взглянула на него. Джейк хотел многое ей сказать: что понимает, как это опасно, что восхищается ее готовностью совершить подобное. Но он знал, что Розмари отмахнется от этих слов, а то и посмеется над ними. Так что он просто улыбнулся. Она усмехнулась в ответ, сверкнув глазами. Ре-Ми Даль была более чем готова ко всему, что ждало ее впереди.

– Мне жаль тех талдаримов, которых угораздит столкнуться с тобой, – сказал Джейк.

– Мне тоже, – ответила Розмари, вставляя в пистолет снаряженный магазин. – Давай покончим с этим.

Джейк и Розмари в сопровождении Ладраникса и двух других тамплиеров подошли к маленькому разведывательному кораблю, который доставил их сюда. И вновь Рэмзи восхитился красотой и изяществом миниатюрного судна. После того как они медленно поднялись и осторожно обогнули воздушные препятствия в разрушенном городе, Джейк задался вопросом, который тут же озвучил:

– Я знаю, что зерги могут летать, а некоторые – даже перемещаться в открытом космосе. Есть ли здесь летающие зерги?

«Они были нашей первой целью, – ответил Ладраникс. – Как наиболее опасная угроза, потому что могли не только атаковать с воздуха, но и направлять к нам других, наземных зергов. К счастью, похоже, поблизости не осталось мест, где они могли бы зародиться вновь».

Таким образом здесь им улыбнулась удача. По крайней мере эта часть Айура была свободна от летающих зергов. Можно было отправляться в полет к подземным залам и не опасаться встречи с омерзительными существами из ночных кошмаров, что плюются в противников кислотой или выпускают хищных симбионтов. Джейк задумался, сколько протоссов отдали жизни, чтобы истребить летающих зергов и их гнезда. Эта мысль вызвала у него приступ головной боли.

Рэмзи рассеянно потер виски, разглядывая проплывающий внизу ландшафт планеты. Он видел тысячи и тысячи гектаров выжженной земли, покореженные и расплавленные здания городов, а среди них, словно символ продолжения жизни, – лоскуты уцелевшего дождевого леса, который до сих пор оставался живым. Победить природу оказалось сложно, как бы зерги ни старались. Он с тоской думал о насилии, которому подвергся этот несчастный мир.

Смогут ли они вообще найти то, к чему так отчаянно стремилась Замара? Что, если каким-то образом кристаллы разрушились? Или были выкорчеваны и унесены талдаримами?

– Тогда мы найдем альтернативу, – успокоила его Замара. – Мы знаем, где именно спрятаны нужные технологии. Это очень важно.

– Да, но «альтернатива» – это протоссы, убивающие других протоссов, а такого здесь никто не хочет.

– Разумеется, не хочет.

– Но… Если это будет необходимо, ты поддержишь такое решение, так ведь?

– Да, это так. Ибо эта информация… Многие из них с радостью пожертвовали бы за нее своими жизнями.

Джейк на мгновение сдавил руками голову, которая раскалывалась от боли. Он подумал о своих друзьях, которые погибли в ледяной пустоте космоса на борту «Серого тигра», отданные в руки безумца, освобожденного не без его участия. Он подумал о женщине по имени Лиза, которая пыталась перепродать их в жестоком городе под названием Рай, и вспомнил, как ее лицо взорвалось прямо перед его глазами, когда Розмари выстрелила в упор. Подумал о том, как смотрел на все изнутри своего собственного тела, пока Замара его руками убивала Филлипа Рендалла.

– Я видел уже так много смертей, Замара.

– Я знаю это, Джейкоб.

В ее словах чувствовалась забота – сильнее, чем когда-либо, а следом Джейк почувствовал исходящую от Замары боль и тревогу.

«Мы приближаемся к территории, которую ты показал нам, Джейкоб», – сказал Ладраникс.

Джейк выпрямился и напрягся. Это было то самое место.

За две с лишним тысячи лет грунт у входа провалился внутрь. Огромная дыра ничем не отличалась от норы, что навело Джейка на мысль, не ответственны ли за раскопки великого подземелья зел-нага огромные сумчатые ломбады. В общем, это был ничем не примечательный провал в земле, и ничто не намекало на сокрытые в его глубинах тайны. Может быть, талдаримы ничего важного там и не нашли.

Маленький корабль начал медленно снижаться, готовясь к посадке на неровную каменистую поверхность. Место выглядело негостеприимным, но один лишь факт, что оно не было выжжено огнем или покрыто слизью, делал его, на взгляд Джейка, однозначно красивым. Они высадились, и Джейк почувствовал дрожь от предвкушения. Протоссы, которые шли за ним, оглядывались; их действия и жесты выдавали тщательно скрываемую тревогу.

Розмари подошла к Джейку последней.

– Есть следы присутствия талдаримов или зергов?

«Нет, – сказал Ладраникс. – Варлорис немедленно сообщит мне, если они появятся».

Он кивнул в сторону невысокого кхалая, который под одобрительным взглядом командира приосанился, а затем низко поклонился.

«У нас будет время покинуть это место до того, как нас почувствуют», – тамплиер повернулся к Джейку, прикрыл глаза и, запрокинув голову, изобразил улыбку.

– Отлично, – сказала Розмари, разрушая очарование момента. – Я рада, что вы все отслеживаете, ребята, но чем быстрее я попаду туда, тем быстрее выберусь обратно.

Девушка дважды проверила оружие, бесценный СВИН, который все-таки сумела починить, и прихваченную со звездного челнока рацию. Другую взял Джейк. Правда, стабильность связи во время похождений Розмари по подземным залам никто не гарантировал. Там вполне могло быть что-то блокирующее сигнал. Но других вариантов не было. Розмари повернулась к Джейку.

– Итак, профессор, скажи Замаре, пусть уже сделает это. Мне не нравится, что она будет ковыряться в моей голове, но уж лучше она, чем кучка враждебно настроенных протоссов.

Джейк кивнул, подошел к ней и протянул руку. Девушка поколебалась, но взяла ее. Не в первый раз он удивился тому, какие миниатюрные у нее кисти и на что они способны. Чтобы позволить Замаре установить мысленный контакт с Ре-Ми, физический контакт был необязателен, но Джейку хотелось прикоснуться к девушке… Не только потому, что ему нравилось чувствовать ее ладонь в своей, но и затем, чтобы подбодрить Розмари древнейшим из всех способов – человеческим прикосновением.

Замара так быстро проникла в разум Розмари и вернулась обратно, что двое терранов едва успели что-либо заметить. Ре-Ми моргнула.

– Это все?

– Процесс завершен, – сказала Замара. – Ее присутствие надежно блокируется.

Розмари кивнула.

– Замара, мне достаточно одного: чтобы ты поддерживала экран, – сказала она, глядя в глаза Джейку, но разговаривая не с ним, а с протосским разумом.

– Просто следуй плану… – начал Джейк, но Розмари перебила его:

– Знаю, профессор. Я проникаю туда, осматриваюсь, а завтра ночью вы все встречаете меня здесь в то же самое время. Если окажусь в беде, то свяжусь с вами.

Без лишней суеты она развернулась и зашагала к зияющему в земле провалу.

– Будь осторожна, – импульсивно добавил Джейк и поморщился от излишней обеспокоенности в собственном голосе.

Розмари Даль остановилась. Она оглянулась, а ее губы медленно растянулись в улыбке.

– Я всегда осторожна, профессор, – сказала девушка и подмигнула. Затем шагнула в проем, и ее хрупкое тело полностью поглотила тьма.

Глава 11

Тьма сгущалась по мере того, как Розмари незримой тенью уверенно продвигалась вниз. Она отлично подготовилась: избежать встречи с проблемными талдаримами помогут инфракрасные очки и СВИН. По крайней мере, она на это надеялась.

На самом деле Розмари была даже рада оказаться там, где вообще нет протоссов. Шел-на Криас или талдаримы – для нее не имело значения, она чувствовала дискомфорт, даже просто находясь среди них. Ей не нравилась мысль о том, что Замара поковырялась у нее в мозгу, но все остальное в их маленьком плане совершенно ее устраивало.

Приятно было снова полагаться лишь на себя. Когда Розмари действовала самостоятельно, она была словно рыба в воде. Также ей хорошо удавалась роль руководителя обученной команды, состоящей из доверенных людей. А вот новая роль, к которой Розмари поневоле пришлось привыкать, – сопровождающий в некой эпической «миссии», о которой Замара даже Джейку не желала рассказывать – вовсе не вызывала у нее ощущения комфорта.

И все же… отчасти она наслаждалась происходящим. Розмари думала об этом, осторожно спускаясь вниз. Ей пришлось несладко, когда она поняла, что Итан собирался передать ее в руки Валериана. Но она пережила это и очень порадовалась, проделав дыру в груди бывшего любовника. Да и дальнейшие события подбросили немало адреналина. По правде говоря, какого-то особенного интереса Розмари во всем этом поначалу не имела, но Джейк и протосс внутри него определенно не могли обойтись без нее. Она помогла профессору сбежать с «Серого тигра», не дожидаясь, пока за ними придет освобожденный Джейком психопат и решит отобедать ими. Она доставила Джейка к Итану, что казалось спасением, затем помогла бежать оттуда – уже ради настоящего спасения. А когда Джейк сотворил нечто – она так и не поняла, что именно – вроде терранской версии Кхалы, чтобы дать им возможность удрать от Валериана в последнюю минуту, именно Розмари после экстренного прыжка подлатала корабль.

И теперь, когда им потребовался тот, кто может разведать ситуацию и убедиться, что опасности нет, они обратились к единственному человеку, который точно не облажается. К Розмари Даль.

Но и дурой она не была и прекрасно понимала: если потребуется, ею пожертвуют в первую очередь. Девушку это вовсе не смущало. Она давно подметила, что мало кому нравится, и совершенно не волновалась по этому поводу. По крайней мере… до недавних пор. В последнее время, как ни странно, она заметила, что наслаждается моментами, когда они с Джейком находят общий язык. Однако ни он, ни Замара, ни кто-либо из других протоссов не доверял Розмари, и она понимала, почему. Тем не менее у них у всех была одна цель – убраться с зараженной планеты. Так что хотя бы в этом они могли полностью рассчитывать на нее, и лишь это имело значение.

Розмари постаралась вспомнить все, что Джейк рассказывал об этих пещерах. Как он и говорил, в начале спуска стены были гладкими. Но как только естественный свет померк, появились вкрапления мерцающих кристаллов, которые давали пусть тусклое, но вполне сносное освещение. Розмари заметила, что чем глубже спускалась, тем сильнее менялась текстура стен; краем глаза она отмечала, какие цвета появлялись перед ней в слабом свете сияющих кристаллов – черные, серебряные и серые оттенки, перемежающиеся похожими на вены нитями чего-то неясного.

По мере того как Розмари спускалась глубже под землю, температура падала. В какой-то момент девушка остановилась и прислушалась. Теперь ей удалось различить тихий пульсирующий звук. Она улыбнулась: как Джейк и говорил, звук напоминал биение сердца. Неудивительно, что Темлаа и Савассан испугались, услышав его.

Лестница повернула, и неожиданно Розмари обнаружила, что смотрит во тьму. Здесь кристаллов, освещающих путь, уже не было. Она ощущала потоки воздуха над головой и понимала, что где-то впереди располагается огромная пещера.

Розмари спустилась на последнюю ступень, вытащила СВИН и проверила, нет ли поблизости живых существ. Никого. Отлично. Судя по тому, что сказал Джейк, стоит ей войти в подземный зал, как появится свет, а значит, она во всех смыслах объявит о своем присутствии. Розмари сунула СВИН в карман и шагнула вперед.

И действительно, появился свет: мягкий, белый, сияющий, он отличался от приглушенного мерцания, которое сопровождало ее по дороге сюда. Громадный зал, что открылся взгляду, оказался еще больше, чем она представляла. Розмари оглядела его практичным взглядом: плоский, определенно искусственно выровненный пол, потолок, инкрустированный кристаллами, которые обеспечивали свет. Все отлично сохранилось.

Для Джейка это был бы настоящий праздник.

Взгляд Розмари упал на прямоугольник самоцветов на каменной колонне. Она знала, что если коснется их в порядке «золотого сечения», которым так восхищался Джейк, то в дальней стене появится дверь. Давным-давно, когда Темлаа сделал так, выдвинулась платформа, на которой лежали тела шести мумифицированных протоссов. Это зрелище вызвало у бедного Темлаа приступ паники. Розмари отстраненно подумала, на месте ли они. Впрочем, особенного любопытства по этому поводу девушка не испытывала – она здесь, чтобы узнать, насколько далеко в залы пробрались талдаримы.

Розмари сверилась с картой и кивнула: как Джейк и нарисовал, в стенах было пять овальных проемов, которые вели в пяти различных направлениях. Она коснулась на карте пальцем той двери, которую Темлаа выбрал как наиболее соответствующую соотношению «золотого сечения», и уже шагнула вперед, как вдруг остановилась. На ее лице появилась улыбка.

На стене рядом с дверью девушка заметила небольшую черную отметину.

Розмари ощутила невольную дрожь, когда подняла руку, чтобы коснуться отметки, сделанной Темлаа более двух тысяч лет назад. В этом месте, где ни погодные явления, ни вода, ни ветер, ни человек, ни протосс не могли стереть ее, угольная метка сохранилась в первозданном виде. Розмари ощутила приступ сожаления, что первой ее увидела она, а не Джейк. Но отбросив несвойственную ей сентиментальность, девушка уверенно шагнула в коридор.

Подземный лабиринт был куда обширнее, чем казалось. Удастся ли ей добраться до той пещеры, что они искали? Розмари пожалела, что в ее распоряжении нет «Стервятника». Но в то же время пешком идти спокойнее. Если она не сможет пробраться достаточно далеко в течение двадцати четырех часов и разведать что-то полезное, ей придется вернуться. Но пока все шло по плану. Ладраникс заверил ее, что ни протоссы, ни зерги не следили за ними, и она верила ему. Пусть талдаримы и умели скрывать мысли, вот только СВИН работал по старой действенной терранской технологии, отмечая любое присутствие маленькими красными точками на небольшом высокоточном дисплее. И пока что Розмари не заметила ни одной. Пока что.

Не в первый раз она задумалась: а что, если ее тоже видят, раз она может? И ей уже случалось задать такой вопрос. Существует ли у протоссов подобная СВИНу технология, которая смогла бы засечь ее в пещерах? Ладраникс заверил, что необходимости в подобном не было – по крайней мере, не для близких расстояний.

«Как тебе известно, мы можем чувствовать присутствие друг друга», – смущенно пояснил он.

– Да, но ты также сказал, что эти ребята закрывали от тебя свои мысли. И похоже, протоссы умеют делать нечто подобное уже давно, – ответила Розмари.

«Верно, – признал Ладраникс. – Но только не для того, чтобы скрываться друг от друга: лишь от чужих. В некотором смысле мы все касаемся друг друга в Кхале».

Джейк слегка встревожился и поддержал Розмари:

– Когда я переживал воспоминания Темлаа, именно так они выслеживали друг друга. Нападающие могли скрыть свои мысли и свое присутствие.

– А теперь все повторяется вновь, – сказала девушка. – Вы возвращаетесь туда, откуда начали.

– Розмари… – предупреждающе начал Джейк, но Ладраникс поднял руку:

«Она права. Теперь, поскольку наш мир пал, мы вновь обратились друг против друга. Или, вернее, талдаримы обратились против нас. Мы скрываем свои мысли, чтобы защититься, ибо они будут нападать. Но это случилось лишь недавно. До отключения врат искривления не было необходимости скрываться друг от друга. А следовательно, не было создано никаких технологий, чтобы преодолеть подобное препятствие».

Это убедило Розмари. Она была очень практичной девушкой, и все это звучало, на ее взгляд, довольно разумно.

Но ее путь лежал в подземелья, судя по всему, битком набитые древними технологиями – продвинутыми и в то же время забытыми. Если талдаримы прожили там достаточно долго, – а, похоже, так оно и было – не могли ли они открыть некоторые из тайн зел-нага? Казалось, этот вопрос заботил лишь ее.

Ну что же, размышляла Розмари, медленно продвигаясь к сердцу подземелья, возможно, это потому, что лишь она рискует здесь свей задницей.

Розмари шла, постоянно сверяясь с картой и СВИНом, чтобы не заблудиться или не обзавестись нежелательными попутчиками, и чувствовала все большую благодарность за карту. Бродить здесь, полагаясь лишь на интуицию, было бы слишком опасно. Джейк говорил, что это место огромно, но она и представить не могла, насколько.

Через несколько часов девушка присела и перекусила фруктами, запив их водой. Короткая передышка. Сон в планы не входил, да и рисковать настолько Розмари не собиралась. К тому же за свою жизнь ей уже не раз доводилось бодрствовать в течение суток, а то и не одних.

Негромкий звук, глубокий, похожий на сердцебиение, также служил Розмари ориентиром. Она знала, что идет верной дорогой, потому что с каждым поворотом, который выбирала, с каждым коридором, что вел все глубже внутрь, звук усиливался. Звук и отметки, сделанные тем протоссом, чьи воспоминания теперь хранились в мозгу Джейка, вели ее.

Розмари была слегка зла на Темлаа. По воспоминаниям Джейка, ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до помещения с кристаллом. Может быть, профессор не обладал памятью о каждой секунде жизни каждого протосса. Черт, да она не помнит каждую секунду даже собственной жизни. Может быть, Джейк помнил только основные моменты. Или, может быть, протоссы двигались быстрее. Кроме того, Розмари шла не так, как Темлаа и Савассан. Она явно на верном пути, но чтобы добраться до того же самого места, у нее может уйти больше времени.

Так или иначе, Розмари знала, что прошло уже несколько долгих часов. Она надеялась, что находится неподалеку от той чертовой штуковины, что была так необходима Замаре.

* * *

Джейк старался не беспокоиться о Розмари, и у него совершенно не получалось. Он говорил себе, что девушка на порядок выносливее его и более чем способна справиться с любой ситуацией. Кроме того, она сообразительна и постарается избежать любых проблем. Слово «проблема» напомнило Джейку об Итане Стюарте, который так и звал Ре-Ми. Он вспомнил, каким видел Итана последний раз, и сказал себе, что Розмари, без всяких сомнений, прекрасно сумеет защитить себя, даже если привлечет внимание некоторых протоссов из числа этих Сотворенных.

– Если ее обнаружат… Как ты думаешь, талдаримы убьют ее? – спросил он Ладраникса после того, как они уже прилетели обратно в город.

Протосс задумался, и сердце Джейка ушло в пятки.

«Я не знаю, – сказал он, и Джейк знал, что тот говорит правду. – Мы бы не стали, но мы – не Сотворенные. Протоссы не убивают протоссов».

Окончание фразы осталось несказанным: «Но протоссы могут убить террана».

Джейк ничего не мог с собой поделать – он должен был знать. Он взял рацию и нажал большим пальцем на кнопку вызова. Устройства настроили так, чтобы не было ни звуковых, ни световых сигналов, понизив тем самым риск обнаружения. Рация будет лишь вибрировать, давая Розмари понять, что с ней пытаются связаться. Если опасности нет, то она ответит ему.

Но ответа не было.

– Джейкоб… Тебе не стоит строить догадки. К этому моменту с Розмари могло случиться множество разнообразных вещей. Возможно, сейчас она находится там, где пользоваться рацией опасно. Или устройство могло сломаться. Или, возможно, на него воздействуют скрытые под поверхностью технологии. Что угодно из этого может стать причиной того, что она не отвечает.

– Я знаю, – ответил он и устало потер голову: из-за тревоги она снова разболелась. – Но… Я буду беспокоиться о Розмари до тех пор, пока она не вернется. Таковы люди, Замара.

– И я наблюдаю за вами. Я знала, что, будучи Хранителем, многое могла бы испытать. Но я не ожидала, что в числе прочего окажусь внутри чужеродного тела и разума.

– Как на прогулке, да?

Ее мысленный голос звучал проникновенно и нежно:

– Похоже на… прогулку, как ты выразился, верно.

– Если бы я мог перестать волноваться за нее. Если бы я мог… Если бы мог перестать испытывать к ней чувства.

– Я не могу изменить этого, Джейкоб, но даже если и могла бы, не стала бы пытаться. Я уже потребовала и взяла от тебя достаточно. Я не заберу у тебя и это.

Неожиданно его словно ударило током. Он уже задумывался об этом раньше, но не позволял себе развивать мысль. Теперь же он решился.

– Хранители обладают всеми мыслями, чувствами и воспоминаниями всех протоссов, правильно?

– Совершенно верно.

– А поскольку я теперь Хранитель, – насколько им может быть человек – то все мои мысли, чувства и воспоминания… О боже.

– Они будут добавлены к целому. Все будущие поколения будут это помнить.

Джейк густо покраснел, и вовсе не от палящего солнца.

– Это не должно причинять тебе чрезмерные страдания. Будущие Хранители не станут исследовать такие простые и общие для всех вещи, как сексуальное влечение или мелочная ревность.

– Ну спасибо тебе, успокоила так успокоила.

– Если это как-то утешит тебя, Джейкоб, то, скорее всего, сохранятся моменты твоего героизма, самоотверженности и величия.

Джейк и правда почувствовал облегчение.

– Поскольку смягчить твою тревогу я не могу, может быть, у меня получится хотя бы отвлечь тебя. Тебе нужно узнать, что случилось с Адуном и отступниками-протоссами, которых со временем станут называть темными тамплиерами.

Замара была права – тревога не приведет ни к чему хорошему. До возвращения Розмари у него не было никакого способа узнать, что с ней происходит. «Это не займет много времени», – сказал он сам себе. Но пока он ждет, сможет узнать больше о протоссах и их истории, а это многого стоит.

* * *

Девушка предстала перед высшими тамплиерами – скованная так, словно представляла какую-то опасность для обученных воинов-протоссов в полной боевой экипировке. Вторая встреча с ней совершенно не убедила Джейка в том, что Конклав имел причины приговаривать ее к смертной казни. На этот раз он, как и другие тамплиеры, разделил с ней мысли, задал вопросы и выслушал ответы. Внутри него нарастала тревога. В то время как другие тамплиеры допрашивали девушку – ее имя было Рашжагал, – Адун следил и наблюдал за ними. В конечном итоге ее увели, и она по-прежнему держала голову гордо поднятой.

Адун обратился к товарищам-тамплиерам:

– Мы, тамплиеры, всегда подчинялись воле Конклава, ибо то, что они делали, всегда было правильным и служило нашей общей защите. Они хранят чистоту заветов Кхалы, которая была нашим спасением и остается им по сей день.

Джейк ничего не сказал, наблюдая за остальными тамплиерами, внимательно вслушиваясь в их мысли. Они тоже не вполне понимали, к чему ведет их лидер.

– Конклав обнаружил еретиков – таких, как Рашжагал. Его члены попросили нас выследить остальных и казнить, чтобы само их существование осталось тайной. Они боятся, что если распространятся слухи о существовании отвергших Кхалу, то это приведет к панике. А такая паника может отбросить нас в новую Эпоху Раздора.

Инстинктивный ужас был ответом каждого из них. Но Адун продолжил:

– Старейшины правы в том, что не хотят повторения этих зловещих времен. Они правы в том, что хотят для всех единства в Кхале.

Затем он поколебался, однако продолжил:

– Но… Протоссы не убивают протоссов. И если мы пойдем этим путем… то, возможно, именно это в конце концов и приведет к новой Эпохе Раздора. Вы говорили с Рашжагал. Мы найдем остальных, и мы поговорим с ними, прежде чем исполнить приговор. Я сердцем чувствую, что… Рашжагал не представляет угрозы. Я крайне тщательно расспросил ее. Она не желает переворота или разногласий. Она лишь хочет сохранить индивидуальность. Заслуживает ли она смерти за это?

Никто не ответил. Джейк почувствовал, как его терзают сомнения других, почувствовал, как тяжелым грузом на душе лежит его собственная нерешительность. Ему нравилась Рашжагал. Он восторгался ею. И Адун был прав. Она не представляла угрозы.

– Но она не единственная, – медленно сказал Джейк. – Другие могут думать иначе.

– То, что говорит мой старый друг Ветраас, верно, – ответил Адун. – И это то, что мы должны узнать, прежде чем повинуемся Конклаву. Или… прежде чем откажемся повиноваться.

Это заявление всколыхнуло собравшихся тамплиеров.

– Ты хочешь отказаться подчиниться прямому приказу Конклава?

– Я всегда подчинялся, – произнес Адун. И это была правда. – Подчинялся, потому что старейшины действовали неизменно мудро. Но они – не Кхас. Они хотят защитить нас, но также испытывают страх перед тем, что представляет Рашжагал. Я воин и я с гордостью сражаюсь за свой народ. За весь свой народ. Возможно, вы теперь тоже сочтете меня еретиком. Итак, кто здесь желает удостоиться чести убить юную Рашжагал?

Никто не ответил. Никто не хотел стать первым, кто пойдет по пути, откуда не будет возврата. Тем, кто прольет кровь одного из своих собратьев в первый раз с того момента, как Кхас принес им Кхалу и покончил с массовыми убийствами.

Адун медленно кивнул:

– Нужно узнать больше.

Джейк полагал, что еретики происходят в основном из одного или двух племен, но он ошибался. Согласно информации, полученной от Конклава, представители нескольких племен просто отказались соединиться в Кхале. А поскольку Кхала существовала постоянно и не требовала чьего-либо непосредственного вмешательства, то жить в этом состоянии единства с остальными действительно могло оказаться непросто. Но Джейк и Адун буквально питались богатством такого глубокого контакта – каждый день, по несколько раз это сокровенное, особое растворение позволяло им почувствовать себя обновленными и вдохновленными. Так же поступали и другие тамплиеры, и судьи, и многие из кхалаев.

Найти кого-либо через Кхалу было просто. Но теперь перед ними стояла иная задача: как найти того, кто никогда не приходил в это одухотворяющее место? Впрочем, Конклав уже составил список, после чего тамплиеры тихо, без громких заявлений, нашли и взяли под стражу каждого, чье имя было в нем указано. Каждый, кого они допрашивали, вселял все большее беспокойство в Джейка, Адуна и остальных тамплиеров. Как и Рашжагал, они были спокойны и рассудительны, а их аргументы… заслуживали внимания.

Но какое из возможных действий представляет собой следование Кхале – отказ от убийства протоссов, которые не таили угрозы в своих сердцах, или истребление тех, кто не желал столь глубокого слияния с другими?

Джейк был рад, что ответственность за это решение лежит не на нем, а на Адуне. И через несколько дней Адун созвал товарищей на встречу.

– Я принял решение, – тихо сказал он и взглянул по очереди на каждого из собратьев. – Я освобожу заключенных.

Облегчение, смешанное с тревогой, мгновенно всколыхнуло собравшихся, а Джейк озвучил то, о чем все они думали:

– Вершитель, хорошо, что на наших руках не будет их крови. Но я был там, когда ты получил свои приказы. Конклав верит, что в этом случае он прав, и будет настаивать на смерти этих… этих темных тамплиеров.

До этого Адун смотрел на свои руки. Теперь же он поднял мерцающие глаза на старого друга.

– У меня есть… одна идея.

* * *

Розмари решила, что пора рискнуть связаться с Джейком и остальными. Она практически уверилась, что не столкнется с кем-либо из талдаримов. Лабиринт залов был огромен, как Джейк и говорил. Настоящий подземный город, и опасные протоссы, скорее всего, обосновались в каком-то одном месте. Если до нынешнего момента эта территория была запретной, то, возможно, и они не решились зайти так глубоко. Розмари достала рацию и нажала кнопку.

– Эй, профессор, – тихо проговорила она.

Ответа не было. Она нахмурилась и проверила рацию. Устройство, без сомнений, работало, но что-то блокировало сигнал. Впрочем, это было предсказуемо. Розмари вздохнула, убрала рацию в небольшой рюкзак и продолжила путь.

Звук, похожий на биение сердца, усиливался. После долгого путешествия она почти добралась до цели. Девушка ускорила шаг, затем перешла на легкий бег – ей и в самом деле не терпелось взглянуть на то, о чем Джейк рассказывал с таким восторгом. Розмари слегка разозлилась на себя за это. Еще несколько коридоров, каждый из которых отмечен древней меткой Темлаа. Она рядом, совсем рядом, осталось…

Они появились перед ней, словно ожившие тени. Розмари резко остановилась, вскинула винтовку и тут же осознала, что протоссы окружили ее.

Псионная атака пронзила разум ледяным шипом, и Розмари осела на пол, не успев сделать ни одного выстрела.

Глава 12

Розмари проснулась, но долго-долго не могла понять, что больше не спит. Ей казалось, что она все еще находится глубоко в кошмаре. Там была обжигающая боль, неутолимый голод, а также беспомощность – перед лицом не только других людей, но и своих собственных желаний. Затем она осознала, что боль настоящая. Ее тело затекло от долгого лежания в неестественном положении, а покрытые засохшей кровью ссадины на запястьях и лодыжках ныли.

– Вот дерьмо, – сказала Розмари и заглушила нарастающий страх раздражением от того, что умудрилась попасть в такую ситуацию.

Она лежала на холодном каменном полу. Запястья были связаны за спиной каким-то шнуром. Попытка шевельнуться показала, что ноги согнуты в коленях и тоже связаны, причем лодыжки привязаны к запястьям. Так что обездвижили ее очень эффективно. Резкая боль в мышцах говорила девушке о том, что в таком положении она уже давно. И находилась она не там, где на нее напали. Ее отнесли куда-то и бросили в тускло освещенную нишу где-то в огромном подземном городе. Розмари приподняла голову и осмотрелась. Рядом ли похитители, или она одна?

«Ты очнулась, – появился голос в ее голове. – Хорошо. Я опасался, что Алзадар нанес тебе непоправимый урон».

Итак, на один вопрос ответ получен. Ее похитители, в том числе и сбежавший к Сотворенным Алзадар, определенно рядом.

– Ну нам бы этого не хотелось, верно? – с задором ответила она. Бессмысленно планировать побег в окружении тех, кто может читать мысли. Блок, возведенный Замарой, не позволял талдаримам обнаружить ее, но защиту от глупости, из-за которой Розмари буквально налетела на врага, он не предусматривал. Кроме того, блокирующий экран на данный момент должен уже рассеяться. Так что, вероятнее всего, талдаримы уже знают все, что знает она. Розмари постаралась не думать об этом и поняла, что не может – прямо как в той старой избитой поговорке, что если кто-то скажет не думать о фиолетовом слоне, то перед твоим мысленным взглядом то и дело будет возникать бледно-лиловое толстокожее животное. И, разумеется, тут же она подумала о фиолетовом слоне. На короткий миг ее охватил приступ веселья, а заодно и удовлетворения от того, как озадачились похитители, когда перед ними появился нелепый образ.

– Лишь временный урон, с этим я справлюсь, – продолжила Розмари. – Вы не убили меня прямо на месте, а значит, вам что-то нужно.

Прохладные руки с длинными пальцами сомкнулись вокруг ее тела и перевернули так, чтобы пленница могла смотреть по сторонам. Ре-Ми прикусила губу, чтобы не закричать и не доставить им удовольствия узнать, насколько ей больно. А затем подумала, как это глупо: ведь они, без сомнений, и так всё знают. Боже, все эти штуки с чтением мыслей начинали безумно раздражать ее. Она постаралась сосредоточиться на гневе.

Розмари рассмотрела протоссов. Почти все они отошли, но двое остались стоять перед ней. В целом они выглядели довольно похожими на Шел-на Криас. Между двумя группами определенно не имелось особых различий. Между отдельными протоссами различия были – разный цвет кожи, от фиолетового до серого и голубого, разнообразные рисунки кожи и выросты на голове. Без сомнений, друг для друга они выглядели совершенно по-разному – так же как и все человеческие лица для людей индивидуальны. Но на взгляд Розмари Даль, все протоссы выглядели… как протоссы.

Похоже, подобные размышления оказались некстати. Глаза одного из них сузились и потемнели, он слегка напрягся. Розмари сочла, что именно это и был лидер талдаримов. Она даже смогла припомнить его имя – Феланис. Другой – Розмари предположила, что это Алзадар – оставался пугающе спокойным и глядел на нее немигающими глазами.

«Мы совершенно не такие, как Шел-на Криас! – взорвался Феланис. – Они непросвещенные глупцы, цепляющиеся за ущербное прошлое – за то самое прошлое, что привело нас к катастрофе. Когда-то, очень давно, нас уже покинули те, кому мы доверяли и кого любили. Но теперь случилось еще худшее! Собственный народ оставил нас!»

Сознание Розмари затопил шквал чужих мыслей, но они были словно лишены эмоциональной окраски – возможно, эти протоссы держали свои чувства под жестким контролем. Розмари и этому была рада: ее разум едва выдерживал даже «просто мысли».

Феланис принялся расхаживать по залу. Алзадар глядел на нее с почти что неестественным спокойствием. Розмари с вызовом смотрела на него в ответ.

«Нашим единственным утешением может быть лишь то, что все бежавшие с Айура, сейчас, скорее всего, мертвы, – произнес Феланис. – Темным тамплиерам нельзя доверять. Лишь мы – талдаримы, Сотворенные – выживем. Лишь нас сочли достойными приглашения сюда, в древние святилища нашего народа. Здесь Благодетель заботится о нас. Он дарит безопасность и единство и учит защищаться от зергов».

Раздался мысленный шепот одобрения. Розмари оглянулась, вспоминая теперь, что численность Сотворенных росла – тогда как Шел-на Криас постоянно теряли своих, и не только из-за нападений зергов, но и за счет дезертирства.

– Кстати о перебежчиках и покинутых: а кто из вас дезертиры? – спросила она.

Некоторые из них вскинули головы и посмотрели на нее.

«Терран, ты судишь о том, чего не понимаешь», – сказал кто-то. Розмари все еще с трудом отличала одного протосса от другого, но была совершенно уверена, что узнала одного из тех Шел-на Криас, кто спас ее, а затем покинул лагерь.

– Значит, ты, – бросила она в ответ.

Феланис небрежно махнул рукой.

«Мы тебя достаточно хорошо понимаем, – сказал он. – Как ты и предположила, мы прочли твои мысли».

– Тогда зачем вам сохранять мне жизнь, если вы знаете все, что знаю я?

Розмари попробовала шевельнуть руками и ногами, чтобы восстановить кровообращение, и едва не задохнулась от пронзившей тело боли.

«Феланис, это нелепо, – сказал один из протоссов. – Идея Алзадара не сработает. Она слишком сильно отличается от нас. Нам стоит предложить ее Благодетелю. Возможно, он найдет для нее подходящее применение. Или убить ее самим, а тело вышвырнуть наружу, чтобы на него наткнулись ее подлые сторонники».

«Тихо, – приказал Феланис. – Если план не сработает, будет достаточно времени, чтобы предложить ее Зава-тору».

Он вновь посмотрел на Розмари мерцающими синими глазами.

«Мы сохранили тебе жизнь потому, что они доверяют тебе. В частности, другой терран».

Розмари пробрал смех.

– Вы хотите, чтобы я на вас шпионила?

«Это в твоих интересах, человек».

– И как, черт возьми, ты это понял? Ах да, ответ очевиден, – Розмари подумала о том, как было бы неплохо, если бы ее руки и ноги были свободными.

Феланис прикрыл глаза и запрокинул голову. Смех, сухой, словно шорох листьев, гонимых ветром по мертвой земле, заполнил ее голову.

«Разве очевидного недостаточно?»

Он загнал ее в угол. Лишь раз в жизни Розмари была по-настоящему кому-то предана. И это был Итан Стюарт, которого она – как теперь понимала – любила. Розмари нахмурилась. Она становилась сентиментальной. Та ментальная штука, которую Джейк проделал с ней и другими, явно выбила ее из колеи. Либо все дело в невыносимой боли. Сложно сказать наверняка. Было совершенно ясно, что случится, если она не станет сотрудничать. Она будет служить этому Благодетелю, кем бы он ни был, или ей перережут горло и выбросят, словно протухший мусор. И все же…

– Замара – Хранитель. Я думала, даже Сотворенные уважают такие вещи.

«Когда-то это было так. Но теперь ее наследие ничего не значит для нас. Теперь имеет значение лишь наше будущее, лишь то, что может дать нам Зава-тор. Твои действия, как и цели Замары, Джейка и Ладраникса, противоречат его желаниям. Ты не можешь войти в залы. Мы не допустим, чтобы это случилось. И… Зава-тор желает получить Хранителя».

– И с моей помощью вы хотите заманить к нему Замару? Послушай, дружище, если ты прочитал мои мысли так хорошо, как думаешь, в одном ты должен быть чертовски уверен: я хочу убраться с этой разоренной планеты. Замара говорит, что может устроить это. Так что я не собираюсь предавать ее.

С людьми она попыталась бы блефовать, но с протоссами это не имело никакого смысла. Она была недостаточно обучена ментальным практикам, чтобы пытаться надуть того, кто читает мысли.

«Возможно, Замара лжет».

– Замара не связывала меня, как дикого зверя, и не подвергала ментальным пыткам. Угадайте, кому я буду доверять в первую очередь.

Феланис и Алзадар посмотрели друг на друга.

«Тогда у тебя нет выбора», – произнес Феланис.

Алзадар пропал в сумраке, затем вернулся с большим сосудом. Раздался мысленный шепот, и все протоссы жадно подались вперед. Несмотря на боль в суставах, Розмари ощутила укол любопытства. Что там такого в этой банке?

«Ты станешь одной из нас. Наше дело станет твоим делом. Наши цели станут твоими целями. Это честь для тебя, Розмари Даль».

На мгновение Розмари охватило непреодолимое желание слепо сопротивляться, словно обезумевшее животное. Она поборола его усилием воли, которую развила за годы тренировок. Но унять бешено колотящееся сердце она не могла.

Алзадар покачал головой и впервые заговорил. Его мысленный голос был властным и полным самообладания. Голос того, кто превосходно дисциплинирован и не испытывает необходимости кричать или приходить в ярость, как Феланис. Голос того, кто мог ничего не говорить, пока не сочтет нужным.

«Нет, братья и сестры мои, наше время еще не пришло. Это ради блага нашего гостя».

Алдазар в своем развевающемся длинном и изорванном одеянии шагнул к Розмари и сдвинул крышку сосуда.

До отвращения сладкий запах защекотал ноздри девушки, и она отчаянно закашлялась. Движение вызвало резкую боль в скрученных конечностях, и кашель сорвался в пронзительный крик. Тело мгновенно покрылось потом. Розмари приоткрыла глаза и увидела, что находится в банке. То была своего рода мазь темно-золотого цвета. И пока Розмари смотрела на нее, Алзадар длинными пальцами зачерпнул чуть-чуть этой мази и наклонился к девушке.

Розмари не умела читать мысли, но ей и не нужно было, чтобы где-то в глубине души понять: если эта мило выглядящая дрянь коснется ее, будет настоящая беда. Теряя сознание от ослепляющей боли, что пронзала при каждом движении, Розмари попробовала отползти. Это было бессмысленно и глупо, но с инстинктом самосохранения она ничего не могла сделать, точно так же как не могла заставить сердце прекратить биться.

«Держите ее», – абсолютно бесстрастно приказал Алзадар.

Холодные пальцы тут же сомкнулись на плечах, руках, запястьях и ногах, словно кандалы.

– Нет! – отчаянно крича, Розмари попыталась вырваться. Ярость и безотчетный ужас придали ей сил. Но хрупкость вцепившихся в нее рук оказалась обманчивой, и попытки вырваться были тщетны. Протоссы без труда перевернули ее на живот. Новая волна боли нахлынула с такой силой, что Розмари едва не потеряла сознание. Алзадар склонился к ней и нанес вещество сначала на внутреннюю сторону запястий пленницы, а затем, схватив девушку за волосы и запрокинув голову, растер мазь по ее горлу.

У Розмари появилась нелепая мысль, что на те же места она наносит духи – на шею и запястья: точки, где прослеживается пульс. Безумный смех поднялся внутри нее, но она подавила его. Мазь слегка согревала кожу. Успокаивала. Приносила удовольствие.

– Нет! – вновь закричала Розмари и вложила в этот крик всю силу воли.

Она видела, что протоссы вздрогнули от испуга, но было уже поздно. Причем поздно стало давно, еще в тот самый момент, когда она сделала первый шаг в эту адскую яму. За долю секунды Розмари поняла, что происходит, и все ее существо воспротивилось этому. Она не хотела вновь становиться такой – рабским, жадным, пойманным в ловушку созданием. Она не хотела удовольствия, умиротворения, покоя, поскольку знала, что это ложь. Что довольно скоро – очень скоро – все закончится, и ей потребуется еще. Она должна будет получить еще. И сделает ради этого все самое немыслимое и унизительное.

Затем все ее сопротивление, страх, неприятие исчезли. Растаяла даже боль в связанных и вывернутых конечностях. Голова Розмари безвольно упала, и она закрыла глаза, чуть ли не мурлыча от удовольствия.

«Ты был прав, Алзадар, – сказал Феланис. – Дар Зава-тора действует и на терранов».

«Именно она особенно восприимчива. Но верно: кожа терранов функционирует схожим с нашей образом. Даже при том, что она более примитивна. „Солнечная капля” коснулась этой женщины. Мы можем освободить ее. Теперь она наша».

Чьи-то руки снова коснулись Розмари, поддерживая ее, пока другие протоссы разрезали путы. На шею и запястья нанесли еще дарующего удовольствие бальзама, и на этот раз Розмари Даль, жаждущая большего блаженства, помогала им, собственными руками втирая в кожу умиротворяющее скользкое вещество. Она издала мягкий, расслабленный вздох.

«Солнечная капля». Ей понравилось название.

* * *

Розмари закричала.

В течение нескольких бесконечных, расплывчатых, затуманенных часов – она понятия не имела, сколько времени прошло – девушка ни о чем не беспокоилась. Она приходила в себя и вновь проваливалась в забытье. Видения были мягкими и сладкими, как и реальность, а нанесенная на кожу «Солнечная капля» тем временем отравляла организм. Около часа назад все стало исчезать; эйфория уменьшалась капля за каплей, пока не трансформировалась в недомогание. Затем пришла боль, а вслед за ней – разрывающая на части и ужасающе знакомая агония ломки.

Чем бы протоссы ни занимались помимо похищения незнакомцев и распространения наркотиков, теперь они явно вернулись к обычной жизни. С ней остался лишь Алзадар. Спокойным, полным самообладания мысленным голосом он рассказывал о Благодетеле, пока Розмари в экстазе бормотала о чем-то. Когда же эйфория шла на убыль, протосс хранил едва ли не торжествующее молчание. Розмари знала, что ему известно, как сильно она жаждет очередной дозы.

Дрожа, девушка сжалась в углу и попыталась отыскать хоть толику не размазанной по коже «Солнечной капли». Но увы – все исчезло, давным-давно впиталось. Кожа покрылась мурашками, и Розмари подавила новую волну дурноты. Даже на пике страданий она задумалась, как может чувствовать тошноту, если в ее желудке совершенно ничего не осталось.

«Скажи мне, что хочешь еще, и получишь то, чего жаждешь, Розмари Даль, – сказал Алзадар, и это звучало безгранично разумно. – Прямо сейчас. Мне нужно лишь услышать это. Твой разум кричит об этом. Просто сделай выбор. Сформулируй это, и твоя агония исчезнет».

Розмари закрыла глаза, из которых непрерывно текли слезы. Она вдавила себя в стену, прижавшись горячим лицом к прохладному округлому камню. Ей не хотелось доставлять ублюдку удовольствие мольбами о новой дозе. Кроме того, если талдаримам она нужна в адекватном состоянии, рано или поздно они дадут ей наркотик. Им придется.

«Верно, – сказал Алзадар. – Но это случится не сразу. Как долго ты сможешь оказывать сопротивление? Твои страдания закончатся, стоит тебе произнести лишь одно слово. Я завидовал твоему экстазу, но сейчас завидовать нечему. Ты совершенно уверена, что не хочешь еще?»

О, боже, она хотела. Хотела больше, чем чего-либо в жизни. Розмари закрыла глаза, и лишь предельным усилием воли заставила себя замолчать еще на час.

В конечном счете, как она и предполагала, Алзадар нанес еще мази, и на некоторое время Розмари окунулась в наслаждение. Он покормил ее и дал воды. В одурманенном состоянии девушка поела и попила.

Цикл начался снова. Пришла боль, глубокая и пронзительная, еще сильнее, чем раньше. Сначала едва ощутимая, она нарастала, и на этот раз Розмари не скрывала рыданий.

«Скажи мне, что хочешь еще, и я дам тебе это».

Алзадар встал, беззвучно подошел и склонился к ней. Его лицо, лишенное рта, было лишь в нескольких сантиметрах от Розмари.

«Я прослежу, чтобы тебя очистили от грязи, предоставили мягкую постель, а на твою жаждущую кожу нанесли еще „Солнечной капли”. Лишь попроси, и все будет сделано».

Розмари повернулась к бывшему тамплиеру и посмотрела в его бледно-голубые глаза.

«Провались ты в ад», – вот что она хотела сказать. Вот что она желала сказать более всего.

Но с ее пересохших потрескавшихся губ слетело другое:

– Пожалуйста… Дай мне еще. Я сделаю все, что ты хочешь.

Алзадар довольно кивнул. Он наполнил ладони спасительной мазью и стал водить ими по протянутым запястьям Розмари, будто наглаживая любимого питомца. И как только боль схлынула, как только появилось чувство спокойствия, Розмари ощутила презрение к себе. Она знала, что упала на самое дно.

Глава 13

В своем восхищении… Керриган чувствовала себя почти человеком.

Перерождение завершилось. Кокон светился, пульсировал, а фигура внутри него двигалась все энергичнее и энергичнее. Королева Клинков не знала наверняка, какие именно изменения увидит у своего творения. Он проходил через тот же процесс, что и она когда-то, создавался заново. Она знала, что перерождение Итана не повторит ее собственное в точности. Но пусть детали окажутся для нее очаровательным сюрпризом, как и для любой матери. И пока она ждала и наблюдала, ее костистые крылья складывались и разворачивались в напряженном предвкушении.

Инстинкт торопил ее помочь рождению, но Керриган не хотела забирать у Итана момент триумфа. Пусть он сам пробьет дорогу из кокона, как и она когда-то. Пусть сам станет инструментом собственного рождения. Пусть этим первым действием заявит, кто он такой… кем хочет его видеть она.

Внутри кокона Итан боролся изо всех сил. Если он не выберется на свободу в ближайшее время, не прорвет, не прорежет, не пробьет дорогу в новую жизнь, то захлебнется в жидкости. Он умрет, не родившись, и ее эксперимент провалится. Керриган понимала это, но не беспокоилась и ничего не собиралась предпринимать. Королева Клинков не хотела видеть рядом с собой того, кто не смог самостоятельно найти дорогу к новой инкарнации.

Она смотрела, и ее глаза сияли. На эластичной поверхности кокона выпирали и исчезали бугры, по мере того как Итан пытался пробить ее то кулаком, то коленом. Еще две конечности с силой растянули кожицу кокона. Сердце Керриган затрепетало. Значит, как и у нее, у него будет что-то новое. Это хорошо.

Острый коготь пронзил кокон и заблестел в тусклом свете. Он был похож на лезвие, но не такое, какими обладала она – ее когти, выросты, шипы были клинообразными. Этот выглядел как серп или крюк – мужественное противопоставление ее более женственным клинкам. Широкий рот Керриган изогнулся в хищной улыбке.

Смертельно острое лезвие прорезало кокон сверху вниз практически по всей длине. За края разреза с нечеловеческой силой ухватились руки – темно-зеленые и мощные, но лишенные когтей, подобных тем, что украшали ее собственные пальцы. Две другие конечности – не совсем руки, а скорее серповидные косы гидралисков – сложились вместе, будто в молитвенном жесте. Итак, у ее творения нет крыльев, но есть дополнительные конечности – острые, смертоносные и готовые убивать ради королевы. Из кокона высунулась голова, гладкая и скользкая, как у дельфина. Итан запрокинул голову и открыл рот. На мгновение она подумала, что он собирается криком оповестить Вселенную о своем рождении, но вместо того он закашлялся, выплевывая липкую светящуюся зеленую жидкость.

Затем террозерг сделал вдох и закричал. Керриган улыбнулась. Все в нем доставляло ей удовольствие: цвет кожи, который был скорее коричнево-зеленым, чем серо-зеленым, как у нее; форма тела, складная и гармоничная; конечности, которые не составляли конкуренции ее изящным костяным крыльям, но восхитительно сочетались с ними. Прекрасен… Он был прекрасен. Она сделала хороший выбор и мастерски поработала с его генетикой.

Итан открыл глаза мерцающего зеленого оттенка и оглядел свое новое тело. Керриган наблюдала, улыбаясь все шире и шире, как ее дитя-консорт знакомится сам с собой. Он провел пальцами по гладкой плотной коже, повернул голову, чтобы изучить серповидные конечности, выросшие под основными руками, и вышел из кокона. По полу разлилась жидкость, когда-то питательная, но теперь ненужная. Итан поднял голову и увидел королеву. Он стал выше, чем раньше – и даже выше самой Керриган. Но лишь чуть-чуть. Похоже, он испугался, увидев ее, и нахмурился.

– Ты… Ты одна из тех, кто сделал это.

Это было утверждение, а не вопрос. Содержание фразы не удивило ее, а вот его голос оказался поразительным. Трансформация ничуть не затронула голосовые связки Итана Стюарта. Его голос был совершенно и полностью человеческим, несмотря на то что человеком он, очевидно, уже не являлся. Керриган наслаждалась мягкой глубиной его тона.

– Да, – сказала она гулким сильным голосом, измененным ее собственной трансформацией. – Я Керриган, Королева Клинков. Я создала тебя, чтобы ты служил мне и был моим соратником.

Керриган на мгновение коснулась его разума, позволяя ощутить лишь крошечную толику ее ментальной силы. Она не удивилась, обнаружив, что разум Итана порядком искажен безумием. Так действуют пси-экраны.

Она уже касалась раньше разумов безумцев – когда была человеком, когда была слабой – и такие контакты вызывали у нее отвращение. Травмировали ее. Теперь же, в этом теле, она находила подобное увлекательным. Частично мозг Итана непоправимо разрушен, но оставалось достаточно, чтобы она могла управлять им и контролировать его. Керриган избавилась бы от него в мгновение ока, окажись вдруг, что он бесполезен, и это она тоже дала ему понять.

Итан задумчиво смотрел на нее, и его серповидные руки то складывались, то расправлялись. На мгновение Королева Клинков ощутила намек на возможное сопротивление.

Керриган мысленно продемонстрировала, как именно избавилась бы от него.

Гнев сменился весельем, а затем уважением.

Она медленно подошла к нему, припоминая, как использовать все преимущества собственного тела, и он окинул ее взглядом. Она знала, что Итан счел ее прекрасной. Керриган остановилась рядом с ним на расстоянии единственного вдоха и протянула руку, чтобы коснуться его лица когтем указательного пальца.

– Ты желал превосходства, – прошептала она. – Ты жаждал власти. Твое тело куда совершеннее, чем тело любого человеческого мужчины, и, если ты будешь служить мне хорошо и преданно, я наделю тебя такой силой, какая не снилась тебе даже в самых безумных сновидениях.

– Должен предупредить тебя, что мои сновидения, – сказал Итан все тем же глубоким бархатистым голосом, – могут действительно оказаться очень даже безумными.

Керриган улыбнулась.

– Знаю. Я исследовала твой разум. Может быть, мне стоит выразиться иначе. Ты будешь служить мне – или умрешь.

Она почувствовала лишь мимолетную вспышку страха. Доверие к ней пришло в тот же момент, когда он понял ее.

– Моя жизнь принадлежит тебе. Что мне необходимо сделать в первую очередь, моя королева?

Керриган довольно улыбнулась.

– Расскажи мне все, что знаешь о профессоре Джейкобе Рэмзи.

* * *

Что-то пошло не так.

Джейк подозревал это, но позволил Замаре и ее своеобразной… логике успокоить себя. Но теперь прошло уже два дня, как они должны были встретиться с Розмари, и он обезумел от тревоги.

– Не надо было отпускать ее туда одну, – уже в который раз повторил он.

Группа возвращалась к ведущему в подземелья провалу, где в последний раз видели девушку. Тогда Розмари уверенной походкой ушла во тьму с усмешкой на губах. Джейк боялся, что никогда больше не увидит ее.

«Джейкоб, – мягко произнес в его разуме Ладраникс, – другого выбора не было. Мы обязаны попасть в эти залы – Замара дала понять это весьма ясно. Мы должны узнать, безопасно ли там. Розмари обладает в вещах такого рода самым богатым опытом».

По крайней мере, протосс не использовал прошедшее время, говоря о ней. Джейк обхватил лицо руками и потер ноющие виски. Похоже, частота головных болей возрастала, и они превращались из периодических в хронические. Его тревогу дополняло также и то, что они рисковали раскрыть себя. На самом деле им очень повезло, что этого не случилось до сих пор. Джейк знал, что скоро протоссы совершенно потеряют надежду. Приходить сюда каждую ночь – как они уже приходили дважды – слишком рискованно.

И тогда они оставят Розмари на милость судьбы.

Джейк всегда находил эту девушку привлекательной. Их взаимоотношения начались с легкого противостояния. Затем, когда Розмари выдала и его самого, и всю археологическую команду Валериану, Джейк стал презирать ее. Со временем он, хоть и нехотя, проникся к наемной убийце уважением, а когда коснулся ее разума в том переживании, которое стало для людей чем-то наиболее близким к Кхале, его потрясла сила воли и исключительная отвага этой девушки. Он знал, что после такого не сможет ненавидеть ее, что бы Розмари ни совершила. С этого момента она стала достойной доверия. А теперь, когда девушка могла быть уже мертва из-за того, во что он втянул ее, Джейк понял, что испытывает к ней слишком сильное чувство. В потаенных уголках его разума уже крутилось слово, начинающееся на букву «Л», и это было вовсе не слово «лицемерка».

– Да, вполне возможно, что ты влюбляешься в нее, – согласилась Замара, когда Джейк практически выпрыгнул из корабля и поспешил к входу.

Джейк скривился.

– Я старался не думать о таком.

– Ты едва ли не кричишь об этом, Джейкоб, – без тени недоброжелательности сказала она. – Я тоже надеюсь, что Розмари Даль цела и невредима. Но, если это не так, ты должен понять, что она пожертвовала своей жизнью ради чего-то очень важного.

Его охватила ярость, подпитанная тревогой, чувством вины и теперь уже непрекращающейся головной болью.

– Черт возьми, Замара, ты только и делаешь, что намекаешь и намекаешь, и никогда ничего не рассказываешь! Я бы, может быть, чувствовал то же самое, если бы знал, что за…

– Джейкоб. Она приближается.

Джейк тоже ощутил присутствие Розмари и ментально дотянулся до нее.

– Розмари, ты цела?

– Я же предупреждала: держись от моих мыслей подальше. И да, я жива и здорова. Сейчас буду здесь.

Уже вслух Джейк рассмеялся. Да, если она сейчас обеспокоена лишь тем, что кто-то залез к ней в голову, то волноваться точно не о чем. Его переполнило чувство облегчения. Он помчался к Розмари, перепрыгивая через ступеньки, и на полпути едва не столкнулся с ней.

– Привет, – сбивчиво сказал он. – Мы беспокоились о тебе.

Розмари выглядела уставшей, и только.

– Да, некоторое время я и сама за себя беспокоилась, – пояснила она, пока они поднимались по лестнице. – Рация перестала ловить сигнал почти сразу же, стоило мне проникнуть внутрь. Я пробовала связаться с вами, но ничего не вышло.

– Мы тоже пробовали связаться с тобой, – сказал Джейк. – И когда ничего не услышали в ответ… я начал волноваться.

Розмари метнула в его сторону недовольный взгляд и раздраженно вздохнула.

– Просто поразительная вера в мои способности. Я прекрасно справилась.

– Тогда почему ты не возвращалась так долго, целых две ночи? – поинтересовался он, слегка уязвленный тем, что его забота встретила подобное пренебрежение.

– Меня отрезали от входа. Целая куча талдаримов пришла в залы и надолго там засела. Понятия не имею, что они делали, но мне пришлось на некоторое время затаиться в туннелях. Когда все ушли, я продолжила разведку.

Они выбрались на поверхность, и Розмари направилась прямиком к кораблю.

«Что ты узнала?» – спросил Ладраникс.

Девушка не стала отвечать; вместо объяснений она юркнула в корабль и села в одно из кресел. Ладраникс не давил на нее, но Джейк, терзаемый любопытством, не смог сдержаться:

– Розмари?

Она вздохнула и скрестила руки на груди.

– Это место охраняется. И весьма хорошо. Не знаю, понимают ли они сами, что защищают, но проникнуть туда без боя не выйдет. Без очень серьезного боя.

Она говорила, не поднимая взгляда, а затем посмотрела на Джейка.

– Есть еще какой-нибудь способ, с помощью которого Замара может вытащить нас отсюда?

– Чтобы покинуть этот мир, мне не нужен доступ в глубины подземелья, – сказала Джейку Замара. – Ты знаешь это. У меня совершенно другая причина.

– Та самая, которой ты не собираешься поделиться со мной, – подумал Джейк. Он был раздражен и безропотен одновременно, но не мог сказать, была ли причиной тому Замара или Розмари.

– Верно. Но ты должен понимать, Джейкоб, что это вопрос жизненной важности. То, что находится в этих пещерах, так же важно для меня, как и возвращение функциональности вратам искривления.

Ее мысли, без сомнений, были полны искренности, и все же в них сквозило ощущение крайней необходимости. Джейк слегка скривился.

– Ну хорошо… Но что мы будем делать теперь?

– Я… не знаю. Мы должны подробнее расспросить Розмари. Мне… тебе совершенно необходимо проникнуть в подземелья как можно скорее.

– Мы поговорим с ней, но не раньше, чем ей будет предоставлена возможность отдохнуть, – сказал Джейк, удивившись силе этой мысли.

– Согласна, – неожиданно ответила Замара. – Если, как она сказала, ей пришлось прятаться, то сейчас она утомлена. Она хорошо обучена и за время сна не забудет детали. Отдых может лишь обострить ее память.

– Здесь найдется еда или питье? – спросила Розмари, подавив зевок. Девушка откинула голову на спинку кресла, мгновенно закрыв глаза. На ее веках просвечивали голубые венки, а под глазами залегли тени. «Она определенно выглядит уставшей, – подумал Джейк. – Уставшей и болезненно хрупкой». Неожиданно он ощутил непреодолимое желание обнять Ре-Ми и сделать так, чтобы она положила голову ему на грудь на время сна. Он покраснел, зная, что Замара читает его мысли, и задумался, прочли ли их и другие протоссы.

– Замара, почему ты так торопишься туда? Я к чему: не то чтобы я стремился стать зерговской закуской раньше остальных, да и на веселые игры в парке все это не смахивает, но разве что-то изменилось?

– Тебе не о чем беспокоиться, Джейкоб. У меня все под контролем. Но я должна попасть туда, и как можно скорее.

Ладраникс сделал жест рукой, и, когда корабль поднялся в воздух, людям передали несколько фруктов саммуро. Джейк слегка толкнул Розмари локтем, и она вздрогнула. Он понял, что девушка на короткое время отключилась.

– Воды нет, но есть сочный фрукт, – сказал Джейк.

Розмари устало улыбнулась и взяла предложенное, а затем поискала нож, чтобы вскрыть фрукт.

– Спасибо, – сказала она и, подняв глаза, на мгновение встретилась с ним взглядом. – Ты так добр ко мне, Джейк. Добрее, чем я ожидала, учитывая… ну, все.

Его сердце затрепетало, и он неловко улыбнулся ей.

Улыбка Розмари стала шире. А затем девушка переключила внимание на фрукт: быстро вскрыла его и сунула в рот дольку сочной фиолетовой мякоти.

– О боже, какой кайф! – сказала она. – У меня были пайки, но… ну, ты понимаешь.

Джейк понимал: не так уж много времени прошло с тех пор, как они вместе, пытались улизнуть из расставленной Валерианом сети. Они не ели ничего, кроме армейских сухпайков. Именно тогда он начал избавляться от недоверия и ненависти к Розмари и стал делиться тем, что переживал благодаря Замаре. К его удивлению, эти воспоминания вызвали у него легкую ностальгию.

Ре-Ми предложила ему дольку фрукта, сочащегося темно-фиолетовым соком, но он отмахнулся, радуясь ее наслаждению от саммуро больше, чем если бы ел сам. Тонкая дорожка фиолетовой жидкости стекла с уголка красиво изогнутых губ. Розмари стерла сок указательным пальцем и слизала с него капли. Джейк завороженно следил за ней.

– Будь с этим осторожнее, Джейкоб, – сказала Замара.

Но он знал – а значит, и она тоже, – что для любых предупреждений такого рода уже слишком поздно.

Глава 14

Розмари дали немного поспать, а затем все вместе приступили к вдумчивому планированию. Были нарисованы карты – в основном по памяти Замары – детальные, совершенные и точно соответствующие масштабу. Несмотря на то, что они уже проделывали подобное раньше, Розмари не могла не восхищаться. Она внимательно смотрела и слушала, и более всех – Джейка. Ей хотелось понять, на что стоит обращать внимание в поведении протоссов. Пусть она была прилежным учеником и проницательным знатоком человеческой природы, инопланетян анализировать ее не учили. Только терранов.

Джейк сильно изменился с того момента, как она впервые встретила его на «Сером тигре», и вовсе не к худшему. Тогда он не произвел на Ре-Ми впечатления, и в течение некоторого времени она относилась к нему безразлично. Но когда археолог взломал шифр и понял, как попасть в сердце храма, Розмари несколько удивилась, и ее уважение к профессору поднялось на пару пунктов. Он невероятно спокойно перенес слияние с чужеродным разумом. Розмари подумала, что у нее самой не получилось бы так легко приспособиться к подобному. Джейку, однако, не понравилось то, что Замара сделала на корабле с Маркусом, и именно тогда Розмари осознала, что может уважать и понимать как человека, так и протосса внутри него. Замара делала то, что было необходимо, и не испытывала угрызений совести. Когда же Хранитель и профессор сообща и с такой ловкостью избавились от Рендалла… что ж, ей грех жаловаться на такого напарника. На Джейка. На Замару. На них обоих. Черт, это озадачивало.

Розмари неожиданно бросило в дрожь, и все ее тело покрылось потом. Ей было холодно и неуютно даже во влажном тепле айурского вечера. Джейк-Замара внимательно слушал Ладраникса и указывал на точку на карте, нацарапанной на земле. Они сидели вплотную друг к другу, мерцающие глаза протосса пристально следили за тем, что отмечал терран.

Слава богу – или какой-то другой высшей силе, или просто ее упрямству, – что Ре-Ми достаточно четко обозначила: они никогда не должны читать ее мысли без приглашения.

Ей требовалась новая доза.

Розмари пообещала привести Джейка в оговоренное место через шесть часов. Но она не сделала бы этого. Когда Ре-Ми давала обещание, ее тело скручивало и разрывало на части от боли, которую она не могла и представить. И ложью это не было. Она пообещала доставить Джейка (а с ним вместе и Замару) таинственному Благодетелю талдаримов, и готова была подписаться под каждым словом этого обещания. Алзадар поверил ей, милосердно нанес на горящую кожу «Солнечную каплю» и позволил девушке уйти.

Согласно плану, она должна была заявить, что все чисто. Сказать Джейку, Ладраниксу и остальным, что они могут пройти в подземелья беспрепятственно.

«Ты теперь одна из нас, сестра „Солнечной капли” Розмари Даль, – заверил Алзадар, втирая бальзам в ее запястья, и она плакала от облегчения и экстаза. – Зава-тор милосерден. У него нет причин истязать того, кто помогает. Кто знает, вдруг и терран в будущем вновь окажется полезен? Приведи нам Хранителя и ее союзников, и ты в любое время сможешь получить доступ к „Солнечной капле”».

Но, вопреки удовольствию, от которого все еще вибрировали кожа и кровь, слова, что сорвались с губ Розмари до ее «спасения», были не теми, которые она пообещала сказать. Она предупредила об опасности проникновения в пещеры.

Теперь она мысленно проклинала порыв защитить Джейка и Замару. Итан не поступил бы так.

Мысль об Итане заставила ее нахмуриться. Он так долго вызывал у нее уважение и восторг. Недостаток у Итана чувства преданности забавлял ее и очаровывал, пока не ударил так, как свет поискового фонаря бьет по беглецу-заключенному. Может быть, именно поэтому она импульсивно решила не предавать Джейка. Скорее всего. Но как бы то ни было, сейчас она хотела взять свои слова обратно. Она сделала бы что угодно, если бы здесь мог чудесным образом появиться Алзадар с пригоршней «Солнечной капли».

Розмари извинилась и сообщила, что ей необходимо облегчить мочевой пузырь, но, когда она отошла, ее лишь вырвало.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, девушка на мгновение поддалась дрожи, а затем попыталась сосредоточиться.

Предполагалось, что Розмари встретится с Алзадаром этой ночью. Предполагалось, что она придет не одна. Ей нужно было придумать что-то, позволившее бы получить у Алзадара отсрочку, и молиться, чтобы история оказалась достаточно правдоподобной и тот дал бы ей новую дозу.

Рабство… Она раб этого наркотика, точно такой же, как и те рабы в притоне на Рае. Точно так же, как она была рабом стимов, терка, боога, шмали и всего остального, что когда-либо вкалывала, глотала, курила или нюхала за те долгие четыре года, что зависела от наркотиков. Что бы Итан ни сделал с ней в их последнюю встречу, по крайней мере, он помог ей избавиться от этой привычки.

И вот теперь все рухнуло.

Розмари глубоко вздохнула, сплюнула и вернулась к собранию.

* * *

Она пришла к назначенному месту встречи с Алзадаром, предварительно проверив, нет ли поблизости зергов. И на одно мгновение, одновременно мучительное и благословенное, ей подумалось, что протосс или забыл о встрече, или пойман. Легкое мысленное касание тут же разрушило ее чаяния, и, обернувшись, она увидела, что бывший тамплиер стоит в лучах ночного светила. Сияние озаряло высокую и внушительную фигуру протосса, чьи глаза сверкали так же ярко, как сама луна. Под его ногами сгустилась зловещая тень.

«Ты опоздала», – сказал протосс.

Розмари выпрямилась, насколько смогла.

– Видишь ли, уйти было не так просто.

«Они поверили тебе?»

Розмари решила схитрить. Пусть она и не так натренировала свой разум, как когда-то Итан, но самоконтроля ей было не занимать. Она заговорила медленно, следя за тем, чтобы мысли не опережали слов.

– Нет. Я рассказала им ту историю, на которой мы сошлись, но они не поверили. Джейк в особенности не доверяет мне после того, как я хотела сдать его Валериану. Я предупреждала тебя об этом.

Мерцающие глаза сузились.

«Продолжай».

– Мне потребуется некоторое время, чтобы убедить их. Между тем, если ты дашь мне немного «Солнечной капли», тебе не придется рисковать, встречаясь со мной. Мы увидимся снова через несколько дней. К тому моменту я…

Плечи протосса вздрогнули, и Розмари ощутила, как ее разум заполняет чужой смех, сухой и пугающий.

«Маленькая глупая девочка, – сказал Алзадар. – Ты думаешь, эти преграды остановят меня, обученного тамплиера? Это была смелая попытка, даже превосходная для того, кто не является протоссом. Но тщетная».

Розмари тяжело сглотнула и сжала кулаки. Боже, ей просто необходима эта дрянь. И он знал это.

«Если ты предашь нас, – спокойно сказал протосс, – ты не получишь ее, а нехватка вещества тебя убьет».

– Я избавлялась и от более сильных наркотиков.

«Нет, не избавлялась. Твои стимуляторы, как ты называешь их, жалки по сравнению с „Солнечной каплей”».

– Если это так плохо, почему же вы сами не избавитесь от нее? – с яростным вызовом спросила Розмари.

«Зачем бы нам это? Это дар Зава-тора. Прекращение приема, как бы болезненно ни было, не может навредить нам. А экстаз… что ж. Ты знаешь».

Алзадар закрыл глаза и запрокинул голову в жесте, который Розмари начинала распознавать как улыбку.

«Что я должен сделать с тобой, Розмари Даль? – задумался он. – На самом деле, у меня нет желания убивать тебя, но Зава-тор должен быть удовлетворен. Я не могу вернуться к нему и сказать, что подвел. Так что мы будем делать?»

– Дай мне еще один шанс, – попросила Розмари.

Она попыталась солгать. Она попыталась поступить правильно и была поймана за руку. Что, в конце концов, значили для нее Джейкоб Джефферсон Рэмзи и Замара? Все, что они сделали, – превратили ее в беглеца. И, наконец, Алзадар мог бы дать ей достаточно «Солнечной капли», чтобы до конца своей жизни она ни малейшего значения не придавала тому, что застряла здесь.

Девушку скрутило спазмом боли, но еще мучительнее была жажда наслаждения.

«Да, – удовлетворенно сказал Алзадар. Розмари знала, что треклятый протосс прочел ее мысли. – Время еще есть».

Он открыл рюкзак, который висел у него за спиной, и достал маленькую склянку. Сердце Розмари подскочило. И когда Алзадар вытащил пробку, а в воздухе распространился знакомый запах, глаза девушки наполнились слезами.

Протосс протянул ей мазь. Но когда Розмари жадно потянулась за ней, он с усмешкой убрал руку, жестоко дразня ее.

«Повтори, что ты сделаешь».

В этот момент Розмари ненавидела его. И еще больше ненавидела себя.

– Я приведу его, я обещаю, – умоляющие нотки в собственном голосе вызвали у нее отвращение.

«Скажи мне, как».

Розмари не могла отвести взгляда от маленькой склянки с бальзамом, но, сделав усилие, она заставила себя посмотреть протоссу в глаза. Ее мысли были полны жестокости и ненависти, но Алзадар выглядел абсолютно невозмутимым. Под этим ледяным взглядом вся ее горящая ярость словно зашипела и испарилась.

– Джейка будет достаточно легко увести одного. Я приведу его сюда. Ты сможешь забрать его, и пусть твой чертов Зава-тор делает с ним и Замарой все, что угодно. Мне все равно. Только возьми меня с собой и дай дозу «Солнечной капли».

Алзадар удовлетворенно кивнул. На этот раз он не убрал протянутую руку. Розмари схватила маленькую банку, щедро зачерпнула пальцем столь желанной дряни, размазала по шее и выдохнула от облегчения.

* * *

Когда Розмари вернулась, ее уже ждали. Она изо всех сил старалась выглядеть спокойной.

– Я пропустила собрание? – спросила девушка с легкомысленной интонацией, а затем наконец добралась до меха с водой и принялась жадно глотать. Она подумала, могут ли протоссы уловить сладкий запах «Солнечной капли». Алзадар заверил ее, что аромат становится неразличимым для чувств протоссов сразу же после нанесения мази, но девушка не была в этом так уверена. Если хоть один из них предпримет пусть даже малейшую попытку прочесть ее мысли, все раскроется.

– Нет, – сказал Джейк. – Не совсем. Мы собирались отправиться на разведку и собрать немного еды, а тебя не было поблизости. Я… начал волноваться.

Розмари улыбнулась.

– Не беспокойся, я лучше тебя понимаю, что не стоит уходить слишком далеко. Просто иногда… Хочется немного уединения. Чтобы подумать о разном.

Розмари ощутила на себе испытующий взгляд Ладраникса.

«О чем?»

Розмари пожала плечами.

– Когда проведешь три дня, скрываясь от врагов, то начинаешь думать о разных вещах. По крайней мере, так у людей. Насчет протоссов я не знаю.

Ладраникс кивнул:

«Да… Мы тоже так делаем. Мы о многом думали».

Розмари перевела взгляд на Джейка. Она намеренно смотрела на него достаточно долго, чтобы тот почувствовал это, а затем быстро отвела взгляд, стоило их глазам встретиться. Его зрачки расширились, и даже в тусклом свете было заметно, что щеки потемнели. Все оказалось слишком просто.

– Замара передумала, – сказал Джейк. – Прежде она полагала, что сначала мы должны достать кристалл из подземелья, а затем выяснить, что можно сделать для починки врат искривления. Теперь же она считает нужным изменить порядок действий.

Что? Они были так близки к тому, чтобы сбежать отсюда?

– Я думала, эта штука из пещер нужна Замаре как раз, чтобы открыть врата! – вырвалось у Розмари.

Джейк почувствовал себя неловко.

– Она не совсем ясно говорила об этом, даже со мной. Как бы то ни было, чтобы достичь любой цели, сначала нам нужно победить Сотворенных, – он улыбнулся девушке. – Но благодаря тебе мы знаем, куда идем.

Розмари выдавила улыбку и заставила себя выглядеть обрадованной.

– Ага. Хорошо, что я со своими уникальными талантами оказалась в чем-то полезной.

«Талдаримы стремились скрыть свое присутствие, – сказал Ладраникс. – Если, как я опасаюсь, они готовились встретить нас с оружием, то вся затея пошла бы прахом. Теперь же врасплох нас не застанут».

Вместе со всеми Розмари отправилась на разведку, помогла заново наполнить меха водой и найти еду, чтобы поберечь сухие пайки. Она выглядела серьезной, когда должна была, улыбалась, когда от нее этого ждали, и все время следовала своему новому плану.

Когда наступил день, Розмари заснула рядом с Джейком – ближе, чем обычно. А с приходом ночи, прежде чем ее успели занять планированием, разведкой и всеми прочими действиями, которые в конечном итоге ни к чему бы не привели, подошла к нему и тихо спросила:

– Прогуляешься со мной?

– Гм… да, конечно.

Они немного отошли от лагеря.

– Все хорошо? – спросил он, когда приноровился к ее шагу.

– В целом да, – сказала Розмари после некоторого колебания. – Мне… нужно поговорить с тобой. Отойдем подальше, чтобы другие нас не услышали.

Она хотела бы покраснеть, но пришлось довольствоваться быстро отведенным взглядом.

– Они не будут читать твои мысли, – сказал Джейк, все еще не понимая, что происходит.

– Они прочитают твои, – парировала Розмари и на мгновение усмехнулась. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась, и девушка повторила:

– Пожалуйста. Я знаю, у нас еще много всяких дел, но…

Розмари позволила своему голосу оборваться. Она не смотрела на Джейка, но была совершенно уверена, что тот нервно сглотнул. Затем, разумеется, откашлялся.

– Позволь мне предупредить Ладраникса, – сказал он.

– Хорошо, – согласилась она.

Это не навредит ее плану. К тому моменту, как Ладраникс и остальные поймут, что произошло, будет слишком поздно что-то предпринимать. Джейк уже будет в плену или убит, а Розмари – пребывать на такой вершине блаженства, какую только может представить, и это позволит ей забыть обо всем, что она совершила.

Джейк поспешно ушел, а затем вернулся, улыбаясь.

– Веди, – сказал он.

Они уже неплохо знали местность вокруг поселения и даже за пределами городских руин. Парочка дважды проверила территорию на наличие зергов, и Джейк не без удовольствия последовал за Розмари, хотя и был совершенно озадачен. Он не пытался вызвать ее на разговор, и она подумала, что ему тоже сейчас приятнее помолчать. Они подходили все ближе. Розмари замедлила шаг. Место встречи было совсем недалеко – в полукилометре или около того. Она хотела, чтобы Джейк ничего не заподозрил, так что ей пришлось задержаться.

На мгновение они остановились здесь, под бледным лунным светом. «Давай, – подумала Розмари. – Скажи то, что нужно сказать, и замани обещанием».

– Джейк?

Розмари подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза. Время от времени она жалела, что не была повыше ростом, учитывая род ее занятий, но миниатюрность всегда выручала, если требовалось притвориться беззащитной.

Джейк отпрянул. Вся его поза и выражение лица говорили о нерешительности.

– Розмари… Что происходит? Что не так? Зачем тебе потребовалось уводить меня так далеко от лагеря, чтобы поговорить?

Девушка рассмеялась, и теперь ей не пришлось стараться побороть дрожь в голосе. Легкий дискомфорт начинал превращаться в боль.

– Я… Ну, я хочу сказать тебе одну вещь… Протоссам, может быть, и нравится делиться всем через Кхалу, но это – только для нас с тобой.

– Разумеется, – сказал Джейк.

Он протянул руку, словно хотел ободряюще коснуться ее плеча, но замер. Розмари проследила взглядом за его рукой, а затем коснулась ее. Их пальцы сплелись. Он не протестовал, но выглядел совершенно смущенным.

– Розмари?

– Я всегда ненавидела это имя, – сказала она, и это было правдой. – Вот почему я назвала себя Ре-Ми.

Джейк усмехнулся, слегка расслабившись.

– Когда я впервые прочел твои мысли и узнал настоящее имя, мне в голову пришло только одно – какое же оно неподходящее для… ну, для предателя и убийцы.

Это было не то направление, в котором ей хотелось подтолкнуть мысли Джейка. Девушка стиснула его пальцы, переключая внимание.

– Да, но, Джейк… Ты знаешь – я больше не тот человек. Ну, почти – нельзя ведь полностью измениться в одночасье. Но… Столько всего случилось. Похоже, что с тех пор, как я была той женщиной, прошла уже целая жизнь.

И снова это было правдой. Женщина по прозвищу Ре-Ми прекрасно себя контролировала.

В то время она была свободна от пагубного пристрастия и знала свою роль и свое место во Вселенной. Но та, кто сейчас стояла перед Джейком Рэмзи и держала его за руку, была совершенно другим существом. Ее тело дрожало, а внутренности скручивало от жажды наркотика.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Так многое случилось, верно? Но все было хорошо. Я… Я узнал тебя. Когда мы были в Кхале… Я коснулся тебя, – мягко произнес Джейк.

Превосходно.

– Ты касаешься меня сейчас.

Джейк кивнул. В лунном свете он был похож на растерянного мальчишку. Еще несколько штрихов, и он будет принадлежать ей. Он будет…

…убит. Или подвергнут пыткам. Им нужна Замара, и добираться до нее придется через Джейка. У Розмари появилась непрошеная, нежеланная мысль: она снова вспомнила, как была до такой степени глубоко связана со многими другими, что они могли коснуться ее и узнать все самое сокровенное.

Свободной рукой Джейк убрал с ее лица челку.

– Я не скажу, что глубоко заблуждался насчет тебя, потому что мы оба знаем, что это не так. Но… Черт, я уверен, что узнал далеко не все.

Внутри Розмари что-то оборвалось.

– Я не могу этого сделать.

Джейк моргнул.

– Что?

– Я не могу сделать это. Я не могу. Не тебя, не сейчас. Черт побери, пойдем, просто…

Розмари отпустила его пальцы, резко развернулась и побежала той дорогой, которой они пришли. Спустя мгновение он последовал за ней и схватил ее за руку.

– Розмари, что это, что…

– Отпусти меня! Мы должны вернуться!

С отработанной легкостью она вывернулась и вновь помчалась вперед, словно часть ее действительно верила, что она может убежать от своего выбора, от своей нужды, от чарующей песни сирены «Солнечной капли», когда боль усилится.

Джейк снова схватил ее за руку – смущенный, встревоженный и злой.

– Черт возьми, что происходит?!

Розмари обернулась и набросилась на него. Неистовость ее атаки говорила о том, как сильно нехватка наркотика навредила ей.

– Ты не понимаешь? Я собиралась отдать тебя им!

– Ты…

Розмари видела это выражение лица десятки раз у тех, кого предавала, и никогда прежде это не волновало ее. Но увидев его снова – на лице Джейка, девушка почувствовала себя опустошенной.

– Они поймали меня, – призналась она и, к своему стыду, заметила, что ее голос дрожит от боли. – Они подсадили меня на наркотик, который намазывали на мое тело… – Розмари с силой обхватила себя за плечи, пытаясь побороть дрожь. – Им нужна Замара. Они сказали, что дадут мне больше этой штуки, если я… Но я не смогла сделать такое с тобой. Я не смогла. Я…

Руки Джейка сомкнулись вокруг нее, и это объятие ошеломило Розмари, заставило застыть. Той частью мозга, которая не заходилась криком в агонии, она отметила, что его руки удивительно сильные и уверенные.

– Впусти меня, пожалуйста, – прошептал Джейк ей на ухо.

Она кивнула, не произнеся ни слова.

– Помоги мне, Джейк. Я не хочу больше быть такой.

– Я помогу тебе, Розмари. Я обещаю. Тебе не придется проходить через это в одиночку.

Она почувствовала, как он… они… пронеслись по ее мыслям, обнажая все ее заговоры, ее боль, ее стыд, каждую недобрую мысль, каждую эгоистичную прихоть, каждую секунду, когда она лежала уязвимой и беззащитной перед талдаримами и их проклятой «Солнечной каплей» под их благоговейный шепот о своем Благодетеле. Пришла новая волна боли, и ее колени подкосились.

Глаза девушки закатились. Джейк подхватил падающее тело. Розмари смутно ощутила, как он взял ее на руки, как голова упала ему на плечо, а затем опустилась милосердная тьма.

Глава 15

В своей личной каюте – роскошь на борту крейсера – Девон Старке закрыл глаза и очистил разум от лишних мыслей. Делать это стало проще и в то же время труднее, чем в дни службы призраком, но выбора у него все равно не было. Валериан Менгск спас Старке, и, пусть Девон просто поменял одну форму служения на другую, он прекрасно понимал, что при таком раскладе служит, оставаясь самим собой.

Валериану потребовалось время, – и молодой будущий император опасался, что слишком много времени, – чтобы собрать костяк даже такого флота, который сейчас на максимальной скорости летел на Айур за археологом Джейкобом Рэмзи. «Флот» состоял из одного крейсера, шести фрегатов «Валькирия» и восьми истребителей «Мираж». Корабли несли на борту морпехов, осадные танки и транспортники. И все эти усилия – чтобы поймать одного человека. Впрочем, это не вполне корректно. В том, что Рэмзи все еще можно называть человеком, Старке уверен не был.

Он открыл глаза и уставился в потолок. Вновь и вновь мысли возвращались к незабываемому моменту, когда его разум – нет, не только разум, все его существо, его… душа? – оказались так глубоко связаны со многими другими.

Что, черт возьми, сделал Рэмзи?

Это было… Прекрасно. Величественно. И Девон Старке жаждал испытать это снова. Он надеялся, что однажды каким-то образом Валериан тоже сумеет ощутить это. Юный Менгск одновременно был похож и не похож на своего отца. Он был дисциплинирован, смышлен и амбициозен. Но у юноши все же оставались идеалы и надежды, он видел красоту в науках и искусстве, умел сострадать. Девон не питал иллюзий на свой счет и знал, что Валериан спас его жизнь исключительно ради собственных целей. Впрочем, даже несмотря на это, было ясно, что наниматель испытывает к нему искреннее уважение и симпатию.

Если бы Валериан мог воспринять это единение… мог бы понять его – как начал понимать Девон, ощущая детскую жажду знаний, – то задача по поимке Джейкоба Рэмзи могла бы иметь последствия, способные пошатнуть устои существования человечества.

* * *

Розмари проснулась спустя некоторое время. Ее искупали и завернули в одеяло, взятое со звездного челнока. На одно короткое мгновение в голове прояснилось, и она задалась вопросом, кто позаботился о ней. Затем подкатил резкий приступ тошноты. Розмари перевернулась на живот и постаралась вызвать рвотный рефлекс. Ничего не вышло: похоже, ее желудок был пуст.

Ласковые нечеловеческие руки легли на ее обнаженные плечи.

«„Солнечная капля” пропитала твою одежду, – сказал Ладраникс. – Когда твой организм полностью очистится, мы дадим тебе новую».

Розмари кивнула в знак понимания. Джейк встал на колени рядом с ней, но девушка не могла заставить себя встретиться с ним взглядом.

– Ладраникс не знаком с тем видом наркотика, на который они подсадили тебя, Розмари, – сказал Джейк. – Он думает, это что-то искусственное, созданное этим Благодетелем, чтобы держать Сотворенных под контролем.

Он взял ее руку, и девушка схватилась за нее, словно за спасательный трос.

– Ты можешь победить это, – тихо сказал Джейк. – Я знаю, ты можешь. Ты уже брала верх над наркотиками раньше.

Глаза Розмари наполнились горячими слезами, и она заплакала.

– Но не над такими. Поверь мне.

– Мы с Замарой можем помочь тебе, но мы не способны сделать все за тебя.

– Мне и не надо, – сказала Розмари, стуча зубами.

Джейк неожиданно усмехнулся.

– Вот она, та Розмари, которую я знаю.

Кожу девушки покалывало, словно по ней ползала тысяча муравьев. Она вздрогнула и стала с силой бить ладонями по телу. Нежные, но сильные руки схватили ее, не позволяя причинить самой себе вред.

– Я буду с тобой, – сказал Джейк. – Мы пройдем через это вместе. Как и через все то, что мы уже пережили.

А затем он появился в ее разуме, мысленно сидя рядом с ней точно так же, как сидел рядом физически. Несмотря на недавний сон, Розмари чувствовала себя истощенной. Она закрыла глаза…

Розмари находилась на холме на Немаке. Небо было синим от освещения полевых генераторов атмосферы. Джейк сидел рядом с ней, в обычной одежде для раскопок. На Розмари был старый знакомый комбинезон.

– Не самое живописное место, но оно знакомо нам обоим, – произнес Джейк, усмехнувшись.

– Зачем вообще создавать фальшивый пейзаж? – спросила Розмари.

Джейк посерьезнел.

– Я подумал, это станет для тебя хорошим якорем – потому что протоссы, похоже, считают, что нехватка наркотика вызывает галлюцинации.

Земля вздрогнула. Розмари раскинула руки, чтобы удержать равновесие. Джейк обнял ее. У подножия небольшого холма разверзлась яма, и под толстое одеяло полезли разные твари.

– Вроде этих, – со вздохом сказал Джейк.

Розмари вскочила на ноги и потянулась за оружием. Прохладная винтовка, столь знакомая, вдруг превратилась в клешню зерга. Розмари отбросила ее. Та стала извиваться, пощелкивая, затем отрастила шесть лап и полезла на ногу девушки. Тело пронзил приступ раскаленной агонии.

– Все это ненастоящее, – сказал ей на ухо Джейк. – И ружье, и клешня зерга. Сохраняй спокойствие.

– Тебе легко говорить! – прорычала Розмари, но постаралась послушаться.

Боль возросла. Девушку словно пронзали тысячи раскаленных добела игл, но она собрала в кулак всю волю и не шевелилась. Боль стала еще сильнее. Розмари подавила крик, а затем все ощущения пропали.

Пока не пришла следующая галлюцинация.

* * *

Сердце Джейка разрывалось.

Все это легко анализировалось с научной точки зрения. «Солнечная капля», чем бы она ни была, вызывала у принимающих ее эйфорию. А значит, центр удовольствий мозга, nucleus accumbens, переполнялся дофамином. Особенная жестокость «Солнечной капли» заключалась, как открылось при поверхностном чтении мыслей Розмари, в том, что первый приступ эйфории был поистине экстатическим, но каждый последующий оказывался все слабее и слабее, а эффект ломки действовал все болезненнее. Розмари долго не протянула бы, даже если бы талдаримы приняли ее в свои ряды. В конечном счете ломка убила бы ее.

И Джейк вовсе не был уверен, что не убивает прямо сейчас.

– Она борется, но ей нужна твоя сила, Джейкоб.

– Наша сила, – поправил он Замару.

– Нет, – задумчиво ответила она. – Я лишь помогаю своими умениями. А вот твоя помощь гораздо эффективнее. Она доверяет тебе.

Джейк с удивлением посмотрел на лежащую под одеялом дрожащую девушку.

– Не думаю… что смог бы выдержать то, что перенесла она.

– Немногие смогли бы, – согласилась Замара. – Она сильная, и она сохранила себя.

Неудивительно, что Розмари стала столь циничной и эгоистичной. Удивительно другое, и Джейк думал об этом с благоговейным трепетом: в ней было нечто, не позволившее всей этой горечи уничтожить ее.

– Я не могу помочь ей в этом! – закричал Джейк Замаре. Они сделали все, что смогли, при помощи имевшихся под рукой технологий, но не решились использовать какие-либо медикаменты.

– Ей придется выбраться из этого самостоятельно, – согласилась Замара. – Ее решимость и желание выжить либо вытащат ее, либо нет.

– Но, по крайней мере, она знает, что о ней заботятся. Она знает, что ей есть к чему возвращаться. Хотел бы я забрать себе ее боль. Она так истерзана борьбой с ней.

– Даже в Кхале мы не можем забрать боль другого, – мягко ответила Замара. – Мы можем узнать ее, ощутить, как свою собственную, но мы не можем уничтожить ее для другого. Темные тамплиеры говорили, что боятся потерять себя в Кхале, но все не так, как они думают. Мы остаемся теми, кто мы есть.

В конечном итоге всем и каждому из нас предстоит встретить свои страдания в одиночестве.

Джейк прикусил нижнюю губу и мысленно передал Ре-Ми:

«Возвращайся, Розмари. Пройди сквозь это и возвращайся».

На ее лице, искаженном от боли, но все так же прекрасном своей фарфоровой красотой, не отразилось ни малейшего признака, что девушка услышала его слова.

* * *

Розмари сонно моргнула. Ее ноздри уловили запах дыма и готовящейся пищи, и она принюхалась, а потом неожиданно поняла, что ужасно голодна. На одно долгое мгновение ее разум оставался чист. Чего-то не хватало…

О, да. Мучительная пытка. Вот чего не хватало.

Она повернула голову и увидела, как и ожидала, Джейка.

– Я проголодалась, – объявила Розмари.

Джейк улыбнулся и провел ладонью по ее волосам. Жест выглядел привычным, а значит, он не раз проделывал это за последние… сколько там времени прошло? Розмари позволила ему сделать так. Она сочла это успокаивающим.

– Я так и подумал, что ты проголодаешься. У нас есть немного настоящей еды. Вставай.

Джейк помог ей сесть, и Розмари нахмурилась.

– Слаба, как треклятый котенок, – пробормотала она, закутываясь в одеяло и позволяя поухаживать за собой.

– Оставайся здесь, – сказал Джейк и усмехнулся.

Розмари удивленно улыбнулась в ответ.

– Хитрюга, – тепло сказала она.

Джейк мгновенно вернулся с тарелкой жареного мяса. Девушка наколола кусок на нож, который он дал ей, и жадно откусила. Снаружи мясо обуглилось, внутри осталось сырым, но Розмари показалось, что ничего вкуснее она в жизни не пробовала.

– Жареный кал-таар. Не глотай так быстро: ты не ела несколько дней, – серьезным тоном произнес Джейк. – Наркотик заглушил твой аппетит. Ты даже не понимала, что голодна.

Розмари кивнула и сглотнула.

– Ага… Я ела потому, что вы ожидали этого. Иначе вы бы раскрыли меня. А потом… Ну, еда никогда не задерживалась во мне во время ломки.

«Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы мы могли поговорить с тобой?»

Этот мысленный голос, разумеется, принадлежал Ладраниксу. На лице Розмари появилось пренебрежительное выражение, и она кивнула:

– Да. Я расскажу вам все, что знаю. Правда, боюсь, в этом вряд ли найдется что-то полезное.

Она откусила еще.

– Кстати об этом, – сказал Джейк и смущенно почесал затылок. – Мы уже многое знаем. Чтобы помочь тебе, нам пришлось проникнуть довольно глубоко. Даже в твое подсознание.

– Я не удивлена, – с набитым ртом ответила Розмари, а затем поправилась: – Вы сделали то, что должны были. То, о чем я сама попросила.

На мгновение они встретились взглядами. Оба они знали, что он и Замара нашли там. К ее удивлению, в голубых глазах Джейка не было отвращения – лишь одобрение и симпатия. И впервые за долгое-долгое время Розмари стало стыдно от того, как она относилась к другим.

Джейк откашлялся.

– В любом случае, есть хорошие новости: ты знаешь больше, чем думаешь. Пока ты была в… хм… в экстазе от «Солнечной капли», Сотворенные свободно разговаривали друг с другом, включая в разговор и тебя.

– Правда? Есть что-нибудь полезное?

– Очень многое, – сказал Джейк. – По тому, что они говорили, Замара смогла вычислить, кем является этот их Благодетель.

Розмари мгновенно насторожилась. Даже больше, чем еды, она жаждала информации, чтобы как-то сгладить свой провал.

– И кто это?

Джейк окинул взглядом собравшихся Тех, кто все выдержат.

– Его знают под именем Улрезаж. Он – нечто под названием «темный архонт».

Мысленный шепот прокатился среди Шел-на Криас.

«Темный архонт? Мы знаем, что такое архонт…»

– Зато я не знаю, – сказала Розмари.

И тут же у нее в голове появился мыслеобраз: сияющий вихрь энергии, ощущение огромной псионной силы, исходящей от него. Она также понимала, что это жертва: тамплиеры, принимающие такую форму, жертвуют жизнью, чтобы выручить соратников.

– Ох! – выдохнула она.

«Немногое оружие протоссов обладает большей мощью», – сказал Ладраникс.

– На языке терранов это называлось бы «сгореть в сиянии славы», – сказал Джейк. – Два тамплиера приносят себя в жертву, чтобы на короткое время получить такую силу. Темные тамплиеры также могут создавать архонтов.

– Замара видела их? – спросила Розмари.

– Я… Лучше я позволю ответить на твой вопрос ей самой, – сказал он.

Розмари наблюдала за тем, как Замара вышла на передний план в сознании Джейка. Выражение его лица изменилось, стало более спокойным и сдержанным. На этот раз Розмари отметила, что прежде разница была заметнее. Джейк все больше и больше начинал походить на Замару. Девушка задумалась, что думает об этом он сам и замечает ли вообще.

– У темных тамплиеров нет Хранителей, – сказала Замара голосом Джейка. – Когда они решили отрезать себя от общей связи, которой является Кхала, то утратили возможность создавать Хранителей. Для Хранителя Кхала жизненно необходима: лишь через эту связь мы можем получать доступ к воспоминаниям.

Джейк-Замара улыбнулась выражению лица Розмари.

– Терранам сложно осознать это, и вам не нужно понимать все полностью. Достаточно того, что я не храню воспоминания темных тамплиеров с того момента, как они покинули Айур. Следовательно, я никогда не видела темного архонта – за исключением одного, чей образ передался мне через мысли посланного за мной убийцы.

Замара серьезно посмотрела на собравшихся.

– Вот что я знаю. Этот темный архонт – его имя Улрезаж – хочет заставить меня замолчать. И он необычен. Тогда как архонты образуются из двух соединенных душ, эта сущность содержит в себе психическую и духовную энергию семи темных тамплиеров.

«Семи? – прокатился по разуму Розмари шок Ладраникса. – Как вообще возможно нечто подобное?»

– Скорее всего, этим знанием обладает лишь Улрезаж, и маловероятно, что он когда-либо поделится им, – сухо сказала Замара. – Он обладает могуществом за пределами всего, что я когда-либо встречала. А с учетом того, что я Хранитель, это утверждение заслуживает внимания. Улрезаж послал убийц, чтобы уничтожить меня и остальных Хранителей и навсегда отрезать всех протоссов от наших знаний. Без нашей опоры мир протоссов рухнет. Когда я прочла разум этого темного тамплиера… – Замара поколебалась. – Из того, что мне удалось узнать, можно сделать вывод, что я – едва ли не последний выживший Хранитель. Стоит мне умереть, и все чаяния моего народа… всей нашей галактики… обратятся в прах.

Глава 16

Внутри собственного тела, пусть и отстраненная на время от контроля, сущность Джейка Рэмзи в ужасе повернулась к Замаре.

– Ты одна из последних Хранителей? Почему не сказала мне?

– Какой цели послужило бы это знание, помимо еще более глубокой твоей тревоги?

– Замара, ты должна прекратить умалчивать о чем-то. Ты в моем теле. Большую часть времени ты правишь бал. Я заслужил право знать.

– Ну что же… Теперь ты знаешь.

– Я не знаю, в чем суть плана Улрезажа, – продолжила Замара, словно они лишь коротали время в праздной болтовне, словно только что она вовсе не сбросила всем им на головы своеобразную ядерную бомбу. – Но ему требуются помощники. Должны требоваться, иначе он не нуждался бы в Сотворенных. Он создал этот наркотик, чтобы привязать и поработить их. И еще кое-что я узнала из подсознания Розмари: эта «Солнечная капля» не позволяет им коснуться сердец друг друга так, как это происходит в Кхале. Возможно, он действует на более глубоком уровне, не позволяя им даже осознать это. Они стали более агрессивными, более примитивными, а значит, могли измениться и во многом другом.

Розмари кивнула.

– Да… Все они выглядели… не сказать, что благоразумными, пожалуй. Будто готовы вот-вот сорваться – за исключением Алзадара. У меня практически нет опыта в телепатии, но я заметила, что не получала от них никаких эмоциональных откликов. Как будто… я слышала слова, что произносятся пустым голосом, если вы понимаете, о чем я.

Ладраникс кивнул.

«Это был дар Кхаса и Кхалы. Касание не только разумов, но и душ, сердец. Именно от этой близости отвернулись темные тамплиеры».

– Для Сотворенных находиться вне Кхалы должно быть непривычно. Они должны чувствовать себя одинокими, полными страха и стыдиться того, что не могут связаться друг с другом. И потому их преданность Благодетелю, Улрезажу, и зависимость от него должны были возрасти, – продолжила Замара. Джейк знал, что в основном все это говорилось ради Розмари – протоссам не нужно было проговаривать все подобным образом.

– Спасибо, что включила в разговор и ее, Замара.

– Она многое перенесла. Она заслужила доверие. Отдать нас в руки врагов было бы проще, но Розмари предпочла не делать этого.

Джейк вновь посмотрел на девушку, закутанную в одеяло. Ее плечи были обнажены, а лицо выражало безмерную усталость. Теперь он был совершенно уверен, что влюбился.

– И я тоже совершенно убеждена в этом. Но сейчас не время для романтики.

Джейк порадовался тому, что в этот момент его телом управляла Замара.

– Я считаю, что большинство Сотворенных – может быть, и все – не понимают, что порабощены. Они не осознают, какому монстру служат. Мы должны просветить их. И что бы ни случилось, нельзя позволить Улрезажу обрести надо мной контроль. Он либо убьет меня, либо использует. И то, и другое – неприемлемо.

– И как нам это сделать? – спросила Розмари. – Их численность превосходит нашу, а у руля находится темный архонт, большой и древний.

Замара задумалась.

– Джейк и Розмари были за пределами телепатической досягаемости Алзадара, – сказала она. – А значит, ему неизвестно, что она передумала насчет объединения с Сотворенными. Думаю, тебе стоит снова с ним встретиться, Розмари, но на этот раз все мы будем поджидать его.

Девушка медленно улыбнулась.

– Ловушка. Это мне по душе. Кстати, я хочу лично снести ему голову.

– Нет-нет, мы не станем его убивать! – сознание Джейка оттолкнуло Замару, и он вновь полностью подчинил себе тело. Замара отдала контроль, и на миг Джейк почувствовал, что ей отчего-то забавно. – Мы захватим его и узнаем, что ему известно о личности Благодетеля. Розмари, это протоссы. Они не злые. Их всего лишь обманули и сделали зависимыми от ужасного наркотика. Ты знаешь, что этот яд сотворил с тобой. Если он сделал с ними что-то пусть даже вполовину настолько же страшное, то они чувствуют себя ужасно. А может быть… и еще хуже – если Улрезаж действительно отрезал их от Кхалы, как считает Замара. Они должны узнать, что за существо обманом заставило их служить себе. Я полагаю, что как только они узнают, то испытают такой же страх, как и мы.

– Джейк, мы пришли сюда не спасать протоссов. Мы пришли, чтобы найти в подземных залах то, что нужно Замаре, и как можно быстрее убраться отсюда.

Джейк ощутил в голосе девушки тень сомнения, и это воодушевило его.

«И эта цель будет достигнута, – в типичной для протосса манере ответил Ладраникс, решив отреагировать на ее беспокойство, а не на несколько бессердечное замечание о его сородичах. – Если они станут союзниками, то не будут нам препятствовать. И все вместе мы попытаемся избежать встречи с зергами и покинуть Айур».

Его мысленный голос был окрашен печалью. Джейк понял, что даже сейчас, когда его родной мир наводнен монстрами, а собственный народ обезумел, Ладраниксу – да и всем остальным Шел-на Криас – больно при мысли, что они навсегда оставят Айур.

– Вы правы, – согласилась Розмари. – Но не думайте, что я не хочу дать Алзадару хорошего пинка под зад за то, что он сделал со мной.

Ладраникс прикрыл глаза и откинул голову – слова девушки развеселили его.

«Нет, Розмари Даль, никто не думает, что тебе этого не захочется. Но мы надеемся, что ты все же воздержишься – во имя общего блага».

– Да-да, – кивнула Розмари, и уголки ее губ изогнулись в улыбке. – Чем бы ни закончилось то, что мы собираемся предпринять, давайте уже приступим.

* * *

Съежившись и дрожа, Розмари поспешила к месту встречи. Было полнолуние, и она знала, что Алзадар прекрасно разглядит ее. Ей придется вести себя достаточно убедительно, чтобы не возникло сомнений: она все еще находится под воздействием наркотика. Ее разум был закрыт, и протосс наверняка станет задавать вопросы, но уж лучше так, чем немедленно выдать ему весь план. По крайней мере, она выиграет чуть-чуть времени для группы захвата.

Две секунды спустя ее разум пронзил вопрос:

«Почему ты скрываешь от меня свои мысли?»

Розмари не могла ответить, не могла произнести ни слова. Она знала, что протоссы хотя и обладают слухом, но все же не понимают терранов. Они могут общаться только при помощи мыслей, а для Алзадара ее разум был запечатан. Так что она яростно замотала головой, показывая, что очень, очень плохо себя чувствует, отчаянно нуждается в наркотике, который он предлагал, и все еще является его союзником.

Алзадара погубила собственная высокомерность. Он свято верил, что благодаря «Солнечной капле» Розмари всецело в его власти, и поэтому на несколько секунд – слишком долгих секунд – растерялся. Шел-на Криас этого хватило.

Розмари наконец заметила Алзадара: его глаза сверкали в тени деревьев. Мгновением позже она увидела, как Те, кто все выдержат, метнулись из джунглей и обрушились на талдарима.

Девушка отбросила всякое притворство и вытащила пистолет. Она страстно желала разрядить весь магазин в грудь Алзадару, однако заставила себя успокоиться и бросилась к месту схватки. Сейчас ее переполняла уверенность, как до этого – сомнения.

Черт возьми, во время сражения протоссы были прекрасны! В свое время Розмари ознакомилась с боевыми искусствами – на достаточном уровне, чтобы высвободиться, если кто-то вдруг схватит ее (а такое бывало очень редко), и много лет наблюдала за тренировками Итана. Она знала, что экс-любовник гордился своей грацией, точностью и силой, поэтому сейчас отчаянно жалела, что тот не видит, каковы в бою протоссы. Такое мастерство могло бы научить его некоторой скромности.

Они сражались – тамплиер против тамплиера. Ладраникс в измятой, поврежденной броне, все еще цепляющийся за наследие прошлого, – и Алзадар в длинных изорванных одеяниях. Розмари уже видела Ладраникса в бою и полагала, что схватка закончится не в пользу талдарима. Но то был его друг, равный в умениях. У Алзадара не было брони, но он, похоже, в ней и не нуждался. Каждую атаку, каждый выпад Ладраникса Алзадар парировал собственными пси-клинками – или же уклонялся так быстро, что в глазах Розмари его движения казались размытыми. Кроме того, Ладраниксу мешало то, что он не хотел ранить или убить старого друга – Алзадар же был лишен подобных терзаний.

Мерцающие клинки псионной энергии пульсировали светом и двигались так быстро, что казались не лезвиями, а лентами чистого света. Алзадар отступил и прыгнул, клинки сверкнули в опасной близости от незащищенного лица Ладраникса, но другой тамплиер в ту же секунду подставил закованные в броню руки. Он прыгнул к бывшему другу, перевернувшись в воздухе, мягко приземлился за спиной Алзадара и ударил того длинными сильными ногами. Обернувшись, чтобы встретить противника лицом к лицу, Алзадар открылся. Удар достиг цели, талдарим пошатнулся – и тут на него неожиданно и стремительно обрушилась кучка необученных кхалаев. Не обладая какими-либо боевыми навыками, не заботясь о собственной безопасности, они бросились на бывшего тамплиера и повалили на землю. Ладраникс тут же появился рядом, приставив к горлу друга пси-клинок. Но Розмари знала: он не будет его использовать.

В ту же секунду Джейк оказался рядом. Он опустился на колени рядом с отчаянно сопротивляющимся Сотворенным. Розмари остановилась, наблюдая и держа пистолет наготове, а затем услышала ментальное обращение Замары.

«Мы можем помочь тебе», – сказала Хранитель плененному талдариму.

«Помочь?»

У Розмари сложилось впечатление, что если бы у протоссов были рты, то Алзадар сейчас плюнул бы в Джейка.

«Считай, что ты уже мертва, Хранитель. Скоро ты не сможешь помочь никому».

«Прислушайся к себе, – посоветовала Замара. – Ты тамплиер. Ты поклялся защищать и оберегать других протоссов. И все же ты упорствуешь в желании убить Хранителя. Это противоречит всей твоей природе».

«Я – один из Сотворенных!»

Алзадар сделал неожиданный рывок и почти – но лишь почти – высвободился из стальной хватки Ладраникса.

«Его рабская зависимость от наркотика сильна, – сказала Замара. – Это… займет некоторое время».

Она оказалась права.

* * *

Первичное выведение наркотика из организма Алзадара завершилось быстро. Джейк вспомнил, как легко Замара очистила его самого от алкоголя, когда он обедал с Итаном и Розмари. Однако сейчас детоксикация продолжалась долгие часы. После того как они вывели наркотик, который доставлял такое удовольствие, Алзадар беспрестанно дрожал, кожа его покрывалась красными пятнами и принимала нездоровый оттенок. И удивительно долгое время, учитывая физическую и психологическую боль, которая раздирала его тело, таладрим отказывался соединиться с ними. Шел-на Криас продолжали касаться его; протянутые тонкие мысленные нити сочувствия, понимания и принятия ласково обвивали разъяренный, охваченный паранойей разум Алзадара. Очистив свой организм от «Солнечной капли», Сотворенный вновь оказался способен шагнуть в Кхалу. Поначалу он отказывался, заявляя, что это ловушка. Замара испытывала глубокую боль от недоверия, но когда в конечном итоге Алзадар с сомнением вошел в Кхалу – где, как известно, не могло быть ни лжи, ни обмана, – он понял.

«Это „Солнечная капля” удерживала тебя вдали от нас, мой старый друг, – сказал Ладраникс в этом месте глубокого единения. – Тут нет твоей вины. Это не наказание. Кхала была – и всегда будет – правом, данным нам по рождению».

«Я… Я думал, что я один… Будто что-то случилось. И думал, со мной… что-то не так».

Джейк ощущал его страх и одиночество, чувствовал, как они тают, словно лед под теплыми благословляющими лучами солнца. Его сердце сжалось.

«Тебя действительно обманули и предали. Но не мы. Мы приветствуем твое возвращение, брат. Вместе мы сможем победить эту дрянь, этого убийцу, который так исказил и осквернил Сотворенных своей ложью. Ты знаешь, почему он сделал это?»

Джейк почувствовал, как доверие Алзадара пошатнулось.

«Я знаю, что вы не обманываете меня, говоря о том, во что верите, – сказал Алзадар. – Но вы можете ошибаться. Наш Благодетель Зава-тор может быть вовсе не тем отвратительным существом, о котором вы говорите. Он заботился о Сотворенных, он хранил нашу безопасность. Он дал нам надежду, он вновь заставил нас гордиться тем, кто мы есть. Вы не можете спорить с этим».

– Нет, – согласилась Замара.

Джейк почувствовал беспокойство, которое испытали все выжившие на Айуре протоссы, когда поняли, что их оставили здесь, в то время как многие сбежали на безопасный Шакурас. Он понимал, как легко оно превратилось в чувство обиды, а затем в холодную и непримиримую ненависть. Он почувствовал, как вновь загорелся огонек надежды, когда Алзадар поделился с ними воспоминаниями о появлении Зава-тора. Брошенные на произвол судьбы протоссы неожиданно вновь обрели достоинство, цель и значимость.

– Но я, основываясь на всем, что мне известно, – а, как ты знаешь, океан доступной мне информации безбрежен, – совершенно убеждена, что он обманывал вас, – произнесла Замара. – Да, он обеспечил вам безопасность, но лишь ради собственной выгоды. А что касается того, что он заставил вас гордиться собой… Ты – тамплиер. И более того, ты – протосс. И эта гордость принадлежит тебе по праву рождения – так же, как и причастность к Кхале.

Джейк подумал о Розмари. Общее ли это чувство для всех разумных существ, эта жажда быть значимым, ценимым? Иметь путь в жизни и цель, к которой нужно стремиться? Ей это было нужно, и когда она получила необходимое, то отвернулась от предательства. Как теперь и Алзадар.

«Он оберегал нас от зергов, – сказал Алзадар, повторяясь. Его мысли окрасила тень сомнения. – Он сильнее, чем они. Он учил нас, как ловить их. Мы приносили зергов ему. „Солнечная капля”… доставляла такое огромное удовольствие. И когда время от времени он просил, чтобы один из нас отправился вместе с ним в сокровенное место, это всегда было так радостно. Несмотря на то, что остальные печалились из-за того, что не были избраны. Некоторых он называл Дланями Благодетеля – Зава-каи – и забирал их, чтобы дать особые задания. И мы завидовали им».

– Расскажи нам, как вы последовали за ним, – сказала Замара, пробуя другой подход.

«Зава-тор сначала говорил только с Феланисом. Он рассказал ему о месте в глубине планеты, где он и те, кто последовал за ним, живут в безопасности от зергов, – ответил Алзадар. – Затем… он поговорил со мной. Такое мощное ментальное присутствие».

– Но ты никогда не видел его?

«Нет. Меня коснулись лишь его разум и воля».

– Ты сказал, что у него есть для вас задания – что это такое?

Алзадар слегка дернулся. Розмари, которая, чавкая фруктом саммуро, наблюдала за процессом ментальной связи извне, нахмурилась.

– Осторожно, – предупредила она. – Что бы вы там ни говорили, это начинает его пугать.

«О большинстве заданий мы не знаем, – сказал Алзадар. – Это хранится в глубокой тайне и открывается только тем, кого он избирает, Зава-каи».

– Он живет в подземных залах? – давила на таладрима Замара.

«Вряд ли. Замара, он был добр к нам. Я не желаю верить, что мы служили такому существу, какое ты описываешь!»

Замара в теле Джейка кивнула:

– Я легко могу поверить в это. Вы не стали злом, Алзадар. Вы лишь были разъярены и испуганы – как и Шел-на Криас. Как и любое разумное существо на вашем месте. И когда вы увидели надежду, то последовали за ней.

– Ты должен пойти с нами, – неожиданно сказал Джейк, отодвигая Замару в сторону, как уже делал несколько раз прежде. – Пойти с нами, чтобы найти кристалл. Чтобы самому увидеть, что находится в подземных залах. Протоссы – по-настоящему единый народ. Они хотят, чтобы ты был с ними.

Он первым подумал об этом, первый ощутил это и почувствовал удивление и одобрение остальных, согласившихся с ним. Кроме того, он почувствовал и тень стыда за то, что окончательное подтверждение прощения и принятия предложили не они сами, а всего лишь терран. И вместе с тем он, Джейкоб Джефферсон Рэмзи, впервые ощутил, что его в этом сокровенном месте принимают так же тепло, как и Замару.

«Да», – сказал Ладраникс.

«Да, идем, мой брат… Мы разделим это с тобой…» – послышались мысленные голоса других.

«Это… запретная территория, – засомневался Алзадар. – Под страхом смерти Зава-тор запретил нам входить туда».

«И тебе не стало любопытно, почему так называемый „благодетель” позволил себе подобное заявление? Ты не хочешь узнать, почему он забирал некоторых из вас, и они никогда не возвращались? Или чем Зава-тор занимается? И почему он потребовал, чтобы вы убили Хранителя – гордость расы протоссов, одно из самых драгоценных наших сокровищ?» – продолжил Ладраникс.

Разумеется, Алзадару было любопытно: он был протоссом, он принадлежал к расе, которая породила Темлаа, Кхаса, Ветрааса и Адуна. Некоторое время он колебался, и Джейк чувствовал его нерешительность. А затем наконец-то бывший отступник сказал:

«Да. Я хотел бы узнать, были ли мы преданы или же о нас заботились. И если я смогу убедиться в первом, то… Я не лишен влияния среди Сотворенных, так что присоединюсь к вам и помогу убедить остальных пойти за мной. Когда-то я был тамплиером, и меня с детства учили защищать свой народ. Я молюсь, чтобы у меня появился шанс сделать это еще раз».

Он повернулся к Джейку и медленно склонил голову.

Переданная Замарой мысль предназначалась исключительно Джейку, и мысль эта была окрашена гордостью и странной тоской:

– Хорошая работа, Джейк. Хорошая работа.

* * *

Джейк в официальных одеждах стоял подле Адуна, и они говорили с Кортанулом.

– Все выполнено, – произнес Адун, – и на моем сердце лежит тяжесть от содеянного.

– Ты – тамплиер, защищающий протоссов от врага. На твоем сердце не должно быть тяжести – оно должно пылать праведным гневом. Мне показали записи, которые вы передали. Юная Рашжагал была самой настоящей угрозой. Гордыня ее предсмертных мыслей вызвала ярость во многих из нас.

– Сдержите свой гнев: она мертва и более не сможет навредить протоссам. Мы продолжаем очищение, как ты и просил. Мы передадим информацию о каждом из еретиков после того, как все они будут казнены, – сказал Джейк.

Ему не нравилось, как выглядел Адун: казалось, вершитель вот-вот потеряет самообладание.

Кортанул слегка смягчился.

– Я знаю, что это тяжело, – мягко сказал он. – Я знаю, что это кажется неправильным. Но все это ради того, чтобы сохранить Кхалу – наш способ жизни, все, что делает нас протоссами. Адун, ты должен верить в нашу мудрость. Ты действительно поступаешь правильно. Держи меня в курсе.

Экран потемнел. Адун опустил голову и закрыл глаза.

– Тебе не стоило быть столь пламенной на смертном одре, Рашжагал, – сухо сказал Джейк.

В длинных одеждах и со свободными от кристальных оков руками, Рашжагал мягкой походкой вышла из ниши, где, оставаясь незамеченной, слушала разговор.

– Прошу извинить меня, – сказала она, запрокинув голову и подняв плечи в улыбке, – но я не смогла удержаться. Кроме того, это отвлекло их. Они были очень разгневаны и поэтому не заметили, что раны, которые ты нанес мне, ненастоящие.

– И все же это рискованно, – упрекнул ее Адун. – А мы не можем позволить себе рисковать. Остальные готовы?

Рашжагал посерьезнела.

– Мы готовы, – тихо сказала она. – И среди нас нет ни одного, кто не произносил бы твое имя с гордостью, благодарностью и… Что ж, по правде говоря, с недоверием тоже.

Джейк понимал, почему. За последние несколько дней тамплиеры скрытно побывали в самых разных уголках Айура. Они искали места, куда можно безопасно переправить этих темных тамплиеров, чтобы они жили в мире до тех пор, пока Конклав не придет к образу мышления, который позволит обсудить их реинтеграцию. У тамплиеров были доверенные лица среди кхалаев – доверенные настолько, что могли взять на себя риск подобной важности. Даже Адун не знал, где окажутся темные тамплиеры, когда все закончится. Никто не знал всей картины целиком. Таким образом, оставалась надежда, что ничего не сможет выяснить и Конклав.

* * *

– «Подпольная железная дорога», – сказал Джейк. – Как когда-то на Старой Земле, до того как в одной крупнейшей стране запретили рабство. Что-то, противоречащее законам, но все же являющееся правильным. Должен признать, однако, я вовсе не ожидал бы, что Адун придет к подобному решению.

– Я узнала от людей одну поговорку, – ответила Замара. – «Отчаянные времена требуют отчаянных мер». Перед Адуном встал ужасный выбор: убить собственных братьев или солгать и спрятать их, чтобы защитить. Этот выбор дался нелегко, но принятое решение вернуло ему покой.

– Я знаю, – мягко сказал Джейк. – Я чувствовал это.

* * *

Рашжагал повернулась к Джейку. Ее глаза сияли весельем, которое он не мог ощутить, но язык тела выдавал ее.

– Ты не одобряешь такой план действий, Ветраас, – бесстрашно сказала она.

– Я одобряю действия Адуна. Я предпочту сдержать удар тогда, когда речь идет о ваших жизнях. Да, я тамплиер, но когда дело касается моего народа, я верю, что диалог и взаимопонимание в любом случае лучше, чем кровопролитие, юная Рашжагал.

Адун пребывал в глубокой задумчивости.

– Ваша конечная цель останется мне неизвестна, – сказал он Рашжагал через некоторое время. – Впрочем, у меня будет способ связаться с вами. Ты понимаешь, почему должно быть именно так?

– Конечно. Если Конклав прочтет твои мысли, ты выдашь лишь часть мозаики.

Он кивнул.

– Но когда у вас будет первая… остановка, я полагаю, что… приду к вам, чтобы обучить.

Оба они, и Рашжагал, и Джейк, уставились на вершителя.

– Что? – совладав с собой, спросил Джейк.

– Мы сможем принять любые меры предосторожности, какие захотим, – сказал Адун, – но все еще остается вероятность того, что их обнаружат. Подобного я допустить не могу. Им… беглецам потребуется умение скрываться. Прятаться…

Адун произнес это слово с оттенком неприязни. Тамплиеры верили в благородство. Они сражались умело, гордо и открыто. Достаточно было уже того, что им пришлось фальсифицировать смерти. Решение спрятать темных тамплиеров с трудом, но можно было обосновать. Но научить их ментальным дисциплинам, чтобы они могли лучше скрываться…

– Такие умения они смогут использовать как оружие, – заметил Джейк, и его мысли были предназначены лишь Адуну. – Они могут стать огромной угрозой!

– Ветраас, мой старый друг, – ответил Адун, включая в свои мысли и Ветрааса, и Рашжагал, – если бы хоть на мгновение я поверил, что они могут представлять собой угрозу, бездыханное тело Рашжагал уже покоилось бы здесь на полу. Если мы собираемся помочь им, мы должны доверять.

Глаза Рашжагал распахнулись от изумления. Затем, к удивлению Джейка, она подошла к могучему верховному вершителю и изящно опустилась на одно колено. Она взяла в руки полу его мантии и прижала к своему лбу.

– Такое сострадание я никогда и ни за что не забуду. Я буду прилежной ученицей и сделаю все так, как ты попросишь, благородный вершитель. Уверена: так же поступит любой из нас. Мы будем использовать наши знания, лишь чтобы защитить себя. Чтобы слиться с тенями и стать невидимыми. А когда придет время, мы с радостью воссоединимся со своими братьями, ибо никогда не стремились противопоставить себя им.

* * *

Джейк очнулся от видений об Адуне и понял, что дрожит, покрывшись потом. Разумеется, причинами были жара и стресс после всей этой истории с Алзадаром и Розмари. Но и видения сами по себе оказались глубоко волнующими. Он и представить не мог, что Адун разработал столь изощренный план, чтобы решить проблему с темными тамплиерами. Тело Рэмзи горело в лихорадке, поэтому сейчас он не мог разложить все по полочкам и толком обдумать. Джейк сел и потянулся за мехом с водой, стараясь не побеспокоить крепко спящую рядом Розмари.

Голову пронзило болью, и на мгновение Рэмзи подумал, что его сейчас вырвет. Джейк почувствовал, как Замара встревоженно шевельнулась внутри. Его била дрожь, от боли он едва не терял сознание.

Человек мысленно припер к стенке протосса, с которым делил одно тело, и потребовал ответа:

– Хватит уже, Замара. Что, черт возьми, происходит?

Она ответила далеко не сразу. Джейк стиснул голову руками и подумал, что, если ее отрубить, будет не так больно.

– О, Джейкоб, – Замара коснулась его мыслей с бесконечной нежностью, как мать касалась бы любимого ребенка. Страх охватил Джейка. – Мне жаль, мне так жаль. Я надеялась… Но я ошибалась.

– Скажи мне.

И вновь – страшное, пугающее сомнение, сменившееся невероятным сочувствием и привязанностью.

– Я сделала все, что могла, изменив твой мозг таким образом, чтобы он справился с воспоминаниями, которыми обладает Хранитель. Лишь самое необходимое, и наименее инвазивным способом. Я полагала, что наши сущности смогут гармонично сосуществовать в твоем теле. Но Хранители не знают, как проделать подобное. Ни один из протоссов… никогда ничего такого не делал. Я помогала себе энергиями храма и надеялась, что преуспела.

Джейк ждал, напрягшись всем телом и не решаясь даже вздохнуть. Он молился, чтобы она сказала не то, что он уже ожидал услышать. Розмари рядом с ним шевельнулась, потянулась и села. Она сонно протерла глаза и посмотрела на него с любопытством.

– Но… я ошибалась. Твой мозг способен нести эту ношу лишь до некоторой поры. Если моя сущность каким-то образом не будет удалена, а напряжение не исчезнет, то…

– Я умру, – закончил Джейк.

Глава 17

– Что? – вспышка ярости Розмари пронзила сильнее боли, а ее пальцы сомкнулись на руке Джейка. – Что, черт возьми, говорит тебе Замара?!

Его руку свело там, где она вцепилась в него пальцами, но он был этому даже рад. Джейк жестом попросил ее помолчать. Пока еще Замара рассказала далеко не все.

– Ты… Ты что-то говорила… Есть ли хоть какой-то шанс?

– Мое присутствие и объем воспоминаний – вот что наносит тебе вред, – ответила Замара, и ее слова были полны боли. – Чтобы твой мозг мог справиться с таким знанием, клетки должны были быть изменены. И эти изменения вызвали опухоль мозга. Чем дольше я нахожусь здесь, тем больше клеток подвергается изменениям. Причина, по которой я столь непреклонно стремлюсь попасть в пещеры, такова: кристаллы, что находятся там, могут помочь извлечь меня из твоего тела.

– Ты… Ты можешь сделать это? Просто… Загрузить себя в кристалл?

– У темных тамплиеров нет Хранителей. Но мне было дано понять, что они все же сохраняют память ушедших. Не таким же способом, разумеется, но если они могут сохранять свои воспоминания в кайдаринских кристаллах, то, возможно, получится разместить там и меня вместе с теми знаниями, которыми я обладаю. Кристаллы в этих подземельях наиболее чистые из всех, о которых я слышала. Если мы достанем один из них, а то и просто фрагмент, и доставим на Шакурас, то темные тамплиеры, может быть, успеют все сохранить. Я считаю, что на данный момент опухоль излечима. Но чем больше пройдет времени, тем вероятнее, что нанесенный урон окажется непоправимым.

Джейк все понял.

– Вот почему ты хотела отправиться на Айур, а не прямо на Шакурас, – сказал он. – Нам пришлось сделать крюк и прилететь сюда, чтобы ты попыталась… попыталась спасти меня.

– Да.

– Джейк… – Розмари смотрела на него снизу вверх, сдвинув брови цвета воронова крыла и сжав пухлые губы.

– Я буду совершенно откровенна с тобой, Джейкоб. Может быть… уже слишком поздно. Но мы попытаемся. Мне искренне жаль, что события повернулись таким образом. Но информация, которой я обладаю, требовала жестоких мер.

Шок от неверия неожиданно обратился в ярость.

– Черт возьми, Замара! Ты постоянно говоришь, что за эту информацию можно отдать жизнь. Я знаю, что ты отдала за нее свою. Ты позволила десяткам невинных людей погибнуть за нее. Черт, да может быть, я и сам пожелал бы умереть за нее, но ты не позволяешь узнать, что это! Ты не имеешь права поступать так со мной. Я думал…

Он думал, что они друзья.

И тогда она позволила ему ощутить свою боль, которая мгновенно охватила его. И именно ее скорбь, а не собственный страх, вызвал у него слезы.

– Да, Джейкоб. Да, мы друзья. И именно поэтому я делаю все возможное, чтобы одновременно сохранить это знание и обеспечить тебе безопасность. Ты должен понять нас, прежде чем поймешь эту тайну. Но сейчас, пока она тебе неизвестна, – как Джейкобу Рэмзи – тайна в безопасности. Если ты узнаешь ее, если я открою ее тебе – то кто-нибудь сможет извлечь ее из твоей памяти.

– Она известна тебе, – бросил в ответ Джейк. – Разве кто-нибудь не может и так извлечь эту информацию?

И тогда появилась несколько отвратительная мысль, не облеченная в слова и пронзительно правдивая: Замара убила бы их обоих, чтобы не позволить подобному случиться.

– Понимаю.

Джейк глубоко вздохнул, высвобождаясь одновременно из совершенно искреннего сожаления Замары и ее безжалостной, почти ожесточенной решимости, и повернулся к Розмари. Разговор, случившийся между ним и Замарой, был приватным – никто из других протоссов не ощутил его. Он собирался поделиться с ними информацией в ближайшее время, но в первую очередь решил рассказать все Розмари.

Спокойно, с расстановкой Джейк объяснил ей ситуацию, используя старый добрый английский язык, а не мысли. Ему было не так страшно, как, по идее, должно было быть. Он чувствовал, что разозлен, расстроен и опечален. Все это и многое другое придавало новые оттенки его голосу. Все еще удерживая его руку, Розмари слушала рассказ с каменным лицом. Когда Джейк закончил, девушка разжала пальцы, встала, прошла к тайнику с оружием и принялась изучать содержимое.

– Мы сегодня же доставим тебя туда, а затем вытащим свои задницы с этой планеты, – без обиняков заявила она.

Некоторое время Розмари не смотрела на него, а когда наконец встретилась с ним взглядом, в ее синих глазах горела сила и решимость.

– Ты не умрешь. – Она взяла винтовку и вставила в нее магазин. – Только не в мою смену.

Джейк не был готов к таким чувствам, как тревога и нежность, которые хлынули на него после того, как он все рассказал Тем, кто все выдержат. Частично, разумеется, это было беспокойство за будущее их Хранителя. Он разделял эту тревогу. Но им ощущались также искренняя симпатия и скорбь по отношению к нему, Джейкобу Джефферсону Рэмзи, излучаемая разумами окруживших его протоссов. И вынести это оказалось почти невозможно.

– Я… Я благодарю вас. Но надеюсь, что план Замары сработает. Пока что она меня еще не подводила.

«Все мы разделяем эту надежду, Джейкоб, – сказал Ладраникс. – Но сейчас совершенно необходимо, чтобы мы приступили как можно быстрее. После исчезновения Алзадара все Сотворенные должны быть настороже».

Алзадар кивнул:

«Несомненно, будет выставлена стража. И поскольку они не знают, что случилось со мной, я сомневаюсь, что они не попытаются задержать вас или поймать».

Джейк отметил, что он сказал «вас», а не «нас».

Ладраникс выглядел мужественно.

«Тогда мы с гордостью умрем за то, во что верим».

– Нет, подождите, – перебил его Джейк. – Нам вовсе не нужно идти через главный вход и звонить в дверной колокольчик.

И хотя он был совершенно уверен, что протоссы не используют дверные колокольчики, они немедленно поняли значение метафоры.

«Что ты предлагаешь?» – спросил Ладраникс.

Вопреки головной боли, Джейк улыбнулся.

– Я знаю, где черный вход.

Розмари встретилась с ним взглядом и усмехнулась. Она точно знала, что планирует Рэмзи.

– Итак, мы пойдем по следам Темлаа, – сказала она.

– И Кхаса, – добавил Джейк.

– И его тоже. Но мне всегда больше нравился Темлаа.

Протоссы в пределах досягаемости мыслей Джейка уставились на него.

«Кхаса? – сказал Ладраникс. – Разумеется… Хранители обладают воспоминаниями всех протоссов. У тебя могут быть воспоминания Кхаса».

Джейк кивнул.

– Да, – сказал он. – Но по какой-то причине Замара заставила меня пережить эти мгновения глазами Темлаа, а не Кхаса. Кстати, почему ты поступила именно так?

– Потому что знания, полученные Савассаном – Кхасом, – не те, что важны для твоего понимания. Тебе не нужно было учиться так, как учится мистик, Джейкоб. Ты должен был учиться, как обычный протосс. Ты должен был учиться как ученик, а не учитель.

Он подумал, что в этом есть смысл.

– Кхас и его друг и помощник Темлаа были теми, кто впервые открыл эти подземелья еще тогда, в Эпоху Раздора, – продолжил Джейк. – Они обнаружили своего рода головоломку, которую требовалось разгадать, чтобы попасть внутрь. Если нам повезет, то… Та система безопасности, как я полагаю, все еще находится на своем месте, а Сотворенные пользуются основным входом.

«Это так, – подтвердил Алзадар. – Я не знаю другого способа проникнуть в залы».

«Я не могу представить, что они смогли бы разгадать головоломку, о существовании которой даже не знают, – сказал Ладраникс. – Но этот мир, как и любой другой на его месте, за прошедшее время сильно изменился. И есть лишь один способ все выяснить».

Для обсуждения деталей потребовалось некоторое время. Затем протоссы приступили к сворачиванию лагеря. Если эта авантюра закончится успехом, они навсегда покинут Айур. Если же она провалится… тогда Тех, кто все выдержат ждет смерть. Беспокоиться о таких вещах, как временное пристанище, уже не придется. Джейк и Розмари помогали с погрузкой, и в итоге три работающих корабля, все небольшие, были подготовлены к отлету.

Оставшиеся тамплиеры и те кхалаи, кто хорошо показал себя в бою, должны были сопровождать в подземелья Джейка, Замару и Розмари. Остальным полагалось направиться к вратам искривления и зачистить район от зергов. Дети и те, кто по разным причинам не могли сражаться так же хорошо, как другие, будут ждать в лагере, пока их партиями не переправят к вратам искривления. В конечном итоге все Шел-на Криас должны были встретиться у врат. Замара, как они надеялись, сумеет вновь активировать устройство, и все смогут покинуть планету.

Все протоссы, что неудивительно, были мужественными и обладали силой духа. Ничье сердце не было омрачено ожиданием провала. Джейк находил это весьма воодушевляющим. Мысли каждого были спокойными и сосредоточенными, пока он и Розмари поднимались на борт уже знакомого кораблика и обустраивались там.

– Джейкоб… – прозвучал сомневающийся голос Замары.

Он мысленно ухмыльнулся.

– Я знаю, что далеко не закончил с историей Адуна, Ветрааса и Рашжагал.

– Любое воспоминание, которое я предоставлю тебе в таком же виде, еще сильнее повредит твой мозг. Я с большой неохотой делаю это, но я должна.

– Я понимаю, – ответил Джейк. – Приступай.

* * *

– Кто бы мог подумать, что у нас такой талант к скрытности и секретности, – сухо сказал Джейк Адуну.

Адун во многом был мудр, но пока еще не так уж много повидал, чтобы понять многовековой юмор Джейка.

Услышав замечание, он невольно вспылил.

– Мы делаем то, что должны, – сказал он. – Я не испытываю от этого удовольствия. Это не игра, Ветраас.

Нет, это была не игра, а если и игра, то такая же, как сама жизнь: с самыми высокими ставками. Поначалу Конклав был удовлетворен. Но в последнее время что-то изменилось. Они требовали иных доказательств исполнения приговора, чем простые записи. Адун делал все, что мог, чтобы удержать их от непосредственного присутствия на казнях, но все же рано или поздно они настоят на своем, и тогда «игра» закончится.

Или нет? Адун, Джейк и все остальные тамплиеры работали с беглецами, сосредоточившись на обучении их тому, как наиболее эффективно маскироваться. Буквально вчера Джейк собственными глазами изумленно пронаблюдал за тем, как Рашжагал гордо продемонстрировала свои способности, став практически невидимой.

– Ты учил нас, как прятаться среди теней, – сказала она Адуну. – Мы прилежно учились, как я и говорила тебе. Теперь мы можем искривлять свет, чтобы скрываться.

Несмотря на то, что Рашжагал была самой одаренной ученицей, остальные темные тамплиеры не так уж сильно отставали. Они знали, что от изучения пси-способностей зависит их жизнь, поэтому прогрессировали с ошеломительной скоростью, до глубины души благодарные за свое спасение тамплиерам, и в частности – вершителю.

То, как быстро все происходило, беспокоило Джейка.

– Нам потребовались десятилетия, чтобы просто научиться тому, как полностью делиться своими душами с другими, – сказал он Адуну. – Ты сам учишься в той же мере, что и обучаешь, ибо эти способности до сих пор не были нам известны. Возможно, не стоит заставлять их так торопиться.

– Другого выбора нет, – ответил Адун. – Расставленные сети смыкаются с каждым мигом. И поскольку старейшины совершенно уверены, что идут верной дорогой, то не отступят.

Джейк разделял тревогу верховного тамплиера.

– Уже очень скоро мы не сможем более скрывать то, что делаем, – продолжил Адун. – Пока я не смогу убедить Конклав в том, что их решение на счет инакомыслящих ошибочно, единственной защитой для темных тамплиеров будет способность успешно скрываться. Все было бы куда эффективнее, если бы я мог общаться с ними через Кхалу… но, разумеется, будь это возможно, наши проблемы тогда бы не возникли.

Позже Джейк с горечью подумает, что последовавшие события были неизбежны. И он, и Адун оказались правы. У так называемых темных тамплиеров действительно не было иной защиты, помимо псионных способностей. И они старались как можно быстрее научиться как можно большему.

Джейк так никогда и не узнает, что пытался сделать тот злополучный темный тамплиер, который случайно навлек на них катастрофу. Ибо, разумеется, он не был связан с Кхалой. Вызванный им псионный шторм уничтожил его сородичей, животных тропических лесов, и сами джунгли на многие мили. Что было бесспорно, так это то, что он – или она – пытался сделать слишком многое слишком быстро и спровоцировал отрицательную псионную реакцию, в которой призванная энергия вырвалась из-под контроля. Этот несчастный был не единственным. Другие темные тамплиеры, вероятно, запаниковали, потому что возникали все новые и новые штормы. Ученики, неспособные справиться с подобной силой без поддержки, контроля и дисциплины Кхалы, стали первыми жертвами собственных экспериментов.

* * *

– Псионный шторм?

– Десятки псионных штормов, – серьезно сказала Замара. – По всему Айуру. Все они были вызваны неопытными темными тамплиерами, пытавшимися слишком быстро обуздать неподвластную им силу. Разрушительные в своем размахе штормы. Штормы, источник которых Конклаву не составило больших усилий отследить. Они опознали тела темных тамплиеров, в казни которых их заверили. После чего осознали, что были обмануты тем, кому доверили совершить то, что твердо считали правильным.

– Значит, все напрасно, – выдохнул Джейк. – Все это: непростое решение, ложь, болезненный выбор.

– Нет, – заявила Замара. – Темные тамплиеры действительно были обнаружены Конклавом, но даже тогда влияние Адуна восторжествовало.

* * *

Праведный гнев и причиняющее страдание смятение, исходившие от Кортанула, были столь же всепоглощающи, как и псионные штормы.

– Как ты посмел не подчиниться прямому приказу?! Что дает тебе, тамплиеру, право принимать такие решения?! Мы – Конклав! Мы знаем, как лучше!

Адун решительно стоял на своем:

– Мое решение не тревожит меня. Что за приговор ты вынесешь теперь, судья? Ибо ты, как и я, знаешь, что если открыто осудишь нас, то раскроешь ту самую тайну, которую столь непреклонно желаешь скрыть, – существование темных тамплиеров.

Джейк подавил неожиданную вспышку веселья, чтобы Кортанул не заметил ее. Адун поймал судью.

– Мы сделаем то, что не смог сделать ты, – ответил Кортанул. – Мы казним темных самостоятельно.

– Вы не сделаете этого! – мысленный голос Адуна почти причинял боль. Джейк коснулся висков. – Ибо если хотя бы одному из них будет нанесен вред, я открыто расскажу о них. И вновь выйдет так, что ваша тайна будет раскрыта.

Джейк ждал, неподвижный, словно камень. Он хотел поддержать Адуна, но знал, что любое вмешательство сейчас скорее навредит, чем поможет. Это был выбор верховного тамплиера. Успех или провал зависели от того, как он справится.

На мгновение в разуме Кортанула воцарилась полная пустота.

– Будь ты проклят, Адун. Ты знаешь, что ты прав. Но темным нельзя позволить жить с теми из нас, кто следует истинному учению Кхаса. Ты же видел, насколько опасны они могут быть.

– Это вышло непреднамеренно, – выпалил Джейк, более не в силах сохранять спокойствие.

Кортанул повернулся к нему.

– Что еще хуже! Ты видел, насколько они дикие и неуправляемые. Ты хочешь, чтобы они, обладая такой силой, без присмотра разгуливали по нашему миру? Можешь ли ты – тот, кто поклялся защищать протоссов – находясь в здравом уме, сказать, что это хорошая мысль?

Адун, пораженный в самое сердце, опустил голову.

– Что… ты предлагаешь?

– Изгнание. Мы уже оцепили территорию с ними. Мы посадим их на последний из функционирующих кораблей зел-нага и…

– У вас есть нечто подобное? – Адун и Джейк были ошеломлены и одновременно передали мысленный вопрос.

– Мы знаем многое, что неизвестно вам. Вот почему мы правим протоссами, а вы лишь работаете мечом тогда, когда мы говорим вам сделать это.

– Только не в этот раз, судья, – яростно подумал Джейк. – Только не в этот раз.

* * *

– Эй, Спящая красавица, – сказала Розмари, пихнув Джейка локтем. – Мы почти на месте.

Сонно моргая, он все еще размышлял о трагедии, которую пережили протоссы, и о том, увидит ли, как уходят темные тамплиеры. Джейк сел. Видимо, на этом пока что всё.

Поначалу он ничего не заметил. А потом… о, они никуда не делись – кристаллы, все еще возвышающиеся к небу, сверкающие в лунном и звездном свете. Он видел их впервые, но вместе с тем они были так хорошо ему знакомы. Эта картина представляла собой преемственность истории наяву, и струны внутри него расслабились. Вопреки всему, вопреки прошедшим годам, войнам и зергам, кристаллы никуда не делись, их великолепие не поблекло… хотя, возможно, теперь они были глубже погружены в почву.

«Следов активности зергов нет», – сообщил Варионс.

Это был рискованный момент. Несмотря на то, что Замара закрыла его и Розмари мысли от обнаружения Сотворенными, а Шел-на Криас, разумеется, также были способны скрыть собственные, протосский корабль, приземлившийся на открытом пространстве, подвергался опасности. Если сейчас их заметят – талдаримы или зерги, – миссия закончится прежде, чем успеет, по сути, начаться.

Определенно, они прибыли в то самое место. Джейк интуитивно ощущал это каждой клеткой тела в тот момент, когда ступил на землю. Именно здесь многие века назад стояли Темлаа и Савассан, не имея ни малейшего представления о том, что находится под ногами. Здесь они коснулись кристаллов, стараясь разгадать головоломку. Савассан разбил ожерелье, сделанное из раковин, чтобы указать на универсальное соотношение – единица к одной целой шести десятым. Джейк, разумеется, понимал, что вряд ли увидит фрагменты тех древних раковин, но какая-то часть его жаждала разыскать их. Он подавил это желание.

Неожиданная мысль словно ударила его.

– Замара… Я не протосс. Кристаллы мне не ответят.

– Ты не протосс, верно. Но твой разум был изменен. Приобрел новую форму. Я считаю, что кристаллы ответят тебе так же, как ответили бы мне. Если же нет, это не имеет значения: ты можешь указать Ладраниксу, как правильно активировать их. Но… я знаю, ты хотел бы попробовать.

– Я… Я хочу, на самом деле хочу.

– Тогда, – сказала Замара, намеренно повторяя слова, что были произнесены когда-то давно, произнесены между двумя разумами, – сделай это, мой ученик. Эта честь принадлежит тебе.

Джейк на мгновение закрыл глаза и воскресил воспоминания. Он стоял сейчас точно в том же месте, где «стоял» тогда – где находился Темлаа. Джейк открыл глаза и потянулся вперед, чтобы коснуться кристалла. На краткую долю секунды на его руку словно наложилась длинная ладонь протосса. Джейк осторожно коснулся пальцами прохладной поверхности.

Он ощутил покалывание – не физическое, а ментальное, и в нем поднялась надежда. Кристаллы отвечали!

Двигаясь против часовой стрелки, Джейк коснулся следующего из них и задержал дыхание. Оба кристалла словно мягко засветились изнутри и… да, да, появилось и оно – глубокое, едва различимое гудение. Джейк знал, что его громкость и гармония будут нарастать по мере того, как голоса других кристаллов присоединятся к этим двум.

Розмари слегка присвистнула.

– Ты был прав, Джейк. Тот же самый звук мы слышали в храме, где была заперта Замара.

Джейк едва слышал ее. Он был восхищен тем, что делал. Единица к одной целой шести десятым. Это был секрет, код. То, что понимали древние, Замара и он, Джейкоб Джефферсон Рэмзи. Совершенное соотношение, присутствующее в искусстве и природе. Зел-нага знали это. Замара знала это.

Словно загипнотизированный, он двинулся к следующему кристаллу, и третий чистый голос добавился в мелодию. Кроме того, кристаллы засветились ярче, а исходящий глубоко изнутри них свет теперь пульсировал.

Широко раскрыв глаза, протоссы смотрели, как пришелец с другой планеты, внутри которого находилась одна из наиболее почитаемых ими личностей, воссоздавал сцену из их далекого прошлого.

– Это может привлечь чье-нибудь внимание?

Джейк поморщился. Глубокое умиротворение, которое он испытывал в этот момент, было прервано практическим замечанием Розмари. Он подавил негодование: это был хороший вопрос.

Ладраникс слегка вздрогнул и, продолжая наблюдать за происходящим, заговорил в их разумах:

«Пусть я и вижу нечто прекрасное и исполненное силы, моя главная задача – охранять вашу безопасность. Угрозы нет».

Джейк скользнул обратно в открывшееся ему пространство, словно в глубокий чистый водоем. Он двигался по расширяющейся спирали, касался каждого камня и чувствовал, как они оживают, теплеют и пробуждаются под его руками. Теперь их песня была звучной и восторженной, и Джейк не хотел, чтобы она заканчивалась. Но она должна была – в конце концов, все заканчивается, даже то, что столь прекрасно и находится вне времени, как кайдаринские кристаллы. Так что он неохотно коснулся последнего из них и отступил назад.

Гул нарастал. Кристаллы светились все ярче. Линия белой энергии обрисовала контур вокруг созданной ими спирали, заключая ее в прямоугольник с соотношением сторон единица к одной целой шести десятым: «золотое сечение». Ярко очерченный таким образом прямоугольник земли начал подниматься, и с нижней его части дождем осыпалась земля. Его углы были столь точными, что казались вырезанными лазером. Розмари позади Джейка слегка вздохнула, и он почувствовал, как его окатила теплая звенящая волна изумления и благоговения протоссов.

Отверстие, открывшееся под парящим прямоугольником земли, не было искусственной раной на поверхности планеты. Здесь начинались ступени, ведущие в самое сердце чудес. Все выглядело новым, только что построенным, точно таким же, каким увидел это Темлаа так давно. Возможно, так же все это выглядело и тогда, когда только было создано. Стены были натуральными, из грунта и камня, но в них пролегали извилистые металлические жилки, по-видимому, инородного происхождения, но органично вписывающиеся в общую структуру. Кроме того, стены были усыпаны сияющими кристаллами, что освещали путь тому, кто стал бы спускаться по ступеням.

Джейк почувствовал смятение Алзадара. Затем протосс жалобно сказал:

«Нет ли… Нет ли другого пути? Это запрещено…»

Розмари повернулась к нему.

– Единственная причина, по которой это место было для тебя запретным – решение Улрезажа, – процедила она. – А ты совершенно точно знаешь, что Улрезаж подсадил тебя на конкретно мерзкий наркотик, и ты уже наполовину поверил, что он лгал тебе. Если же это существо действительно тот, кем мы его считаем, то оно мерзко почти во всем, во что, по твоим словам, ты веришь. Ты – тамплиер. По крайней мере, когда-то был им. Так что пошли.

Джейк поморщился, но Розмари говорила правду, и это замечание заставило Алзадара замолчать. Джейк знал, что сила влияния Улрезажа на Сотворенных была велика, иначе протоссы никогда не последовали бы за ним. Но эта сила была чем-то большим, чем привязанность к наркотику. Улрезаж сыграл на самых потаенных страхах протоссов: их древних сомнениях в том, что они недостаточно хороши, древнем страхе оказаться брошенными. Джейк знал, как силен этот страх, поскольку испытал его, когда был одним из них. Рэмзи видел, как уходят зел-нага, и видел, что их уход сделал с протоссами.

Он поделился своими мыслями.

– Это древняя рана, – тихо сказал Джейк. – Благодаря Замаре я видел, как это случилось. Кхас указал путь – путь единства и доверия. Это достойно почтения, Алзадар. Доверяй нам – я знаю, ты можешь – и не позволь этому… этому чудовищу вселить в тебя сомнения. Протоссы Айура и темные тамплиеры питают одинаковое отвращение к тому, чем он является и что он совершил. Улрезаж нуждается в вас, в вашей помощи. Откажи ему в этом, и тем самым уже сможешь ослабить его.

Алзадар повернулся к нему. Джейк почувствовал, как его исследует очень проницательный и сильный разум. Он не предпринял попытки закрыть от него свои мысли.

«Так говорит Джейкоб, не Замара, – ответил он. – Откуда ты знаешь, что именно нужно сказать, терран?»

Джейк печально улыбнулся.

– Потому что… Может быть, я знаю вас лучше, чем вы сами. И, возможно, именно за это знание я погибну.

Джейк ощутил, что Алзадар вздрогнул. Затем он кивнул и сказал:

«Я… пойду».

Джейк никогда не думал слишком много ни о самой возможности смерти, ни о том, как это может случиться. Когда он размышлял об этом – а подобные сокровенные разговоры возникали глубокой ночью, в кругу близких товарищей, иногда приправленные алкоголем сверх меры, – он всегда говорил, что не хотел бы знать. Джейк подумал, узнай он, что смерть близко, то зациклился бы на этом и для всего остального был бы потерян.

Сейчас же мысли о смерти определенно вышли на первый план, но открывшееся знание не отрезало его от жизни, а напротив, обострило чувства. Когда несколько часов назад Замара поделилась с ним скверными новостями, Джейк почувствовал себя опустошенным. Но сейчас он как будто обрел сверхчувствительность ко всему. Каждый кусок пищи обладал лучшим вкусом. Солнечный и лунный свет на коже становились поводом для восхищения. Автоматическая работа его легких, его сердца – всего тела – казалась потрясающей! Теперь, когда он наконец спускался туда, где в древности побывали Темлаа и Савассан, его переполняли чувства восторга и благоговейного трепета.

– Замара?

– Да, Джейкоб?

– Что бы ни случилось… То есть я хочу жить, конечно, каждый хочет, но… я рад. Рад, что ты выбрала меня. Рад, что смог получить этот опыт. Лучше жить полной жизнью, чем жить долго.

Хлынувшие на него эмоции были подобны теплому дождю. А за ним последовала холодная решимость.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы, не подвергая риску мою задачу, сохранить тебе жизнь, Джейкоб Джефферсон Рэмзи. В этом я клянусь.

Розмари взглянула на Джейка, увидела на его лице ласковую, почти детскую улыбку и покачала головой, мягко улыбаясь в ответ.

Глава 18

Двое пилотов остались в шаттле на случай, если придется бежать. Они будут поддерживать связь с остальными – теми, кто рискнет спуститься в древние тайные подземелья зел-нага. Невозможность сопровождать товарищей в этот исторически значимый момент печалила пилотов, однако это чувство умеряло искреннее стремление выполнить свою задачу. Войти в подземелье было честью, как и служение благой цели вообще.

Вопреки всему, Джейк чувствовал, как волна удовольствия и восторга охватила его, когда он, Розмари, Алзадар и несколько из Тех, кто все выдержат спускались по ступеням по следам Темлаа и Савассана. При взгляде на пестрые стены, инкрустированные мягко сияющими самоцветами, каждого охватывало изумление и благоговейный трепет. Как и Темлаа, Джейк протянул руку и коснулся стен пальцами. Археолог задержал дыхание и, подобно давным-давно умершему протоссу, почувствовал своего рода… жизнь в самом камне.

Лишь Розмари – единственная среди них, кто не имела никакого отношения к протоссам – оставалась равнодушной. Бывшая убийца задавала темп остальным и бежала впереди наравне с двумя протоссами, с легкостью спускаясь по ступеням с винтовкой наготове. Джейк был невыразимо благодарен ей за само присутствие.

Им следовало двигаться, причем быстро, и Джейк беззвучно оплакивал упускаемую возможность исследования. Когда он впервые «увидел» это место глазами Темлаа, то и не мечтал о том, чтобы оказаться здесь самому. Так что он старался заметить как можно больше, ощутить все собственными, человеческими чувствами по мере того, как группа бесшумно и стремительно продвигалась к сердцу подземного лабиринта. Джейк прислушивался, зная, какой звук должен вскоре появиться – ритмичное биение, так похожее на удары сердца. И когда он наконец различил его, то улыбнулся.

«Прошло столько лет! – воскликнул Ладраникс. – Воистину, Странники Издалека были непостижимо изумительны».

Джейк промолчал: он вовсе не был уверен в «изумительности» последних. Он видел, что можно сделать при помощи их технологий, а еще помнил и об иссушенных телах, ставших результатом экспериментов. Интересно, доведется ли ему сегодня увидеть и их?

– Да уж, – хмыкнула Розмари, – эта дорога гораздо короче той, по которой шла я.

Лестница закончилась. Джейк ощутил движение прохладного воздуха над головой.

– Вот первая большая пещера, которую нашли Темлаа и Савассан, – сказал он.

Розмари подождала, пока Джейк кивнет, и шагнула вперед.

Появился свет, и внимание всех полностью переключилось на открывшееся.

Красота единения естественного и искусственного ошеломляла. У Джейка захватило дух. Он жадно оглядывался по сторонам, рассматривал мягко мерцающий потолок и закругленные мозаичные каменные образования, что величаво возвышались над полированным полом. Среди всего этого выделялась панель управления, усыпанная маленькими круглыми сияющими самоцветами.

– Когда Темлаа коснулся этих камней в порядке «золотого сечения» – ара-дор, – эта стена сдвинулась. – Джейк указал на стену. – Появилась плита с шестью мумифицированными телами протоссов. Они были опутаны сияющей лозой.

Джейк передал воспоминания об этом со скоростью мысли, и изображение вызвало у протоссов отвращение.

«Темлаа и Савассан узнали в итоге, зачем здесь были эти тела?» – спросил Алзадар.

Джейк покачал головой.

– Нет. Они предположили, что, поскольку это дело рук зел-нага, те пытались помочь протоссам. Но… Я должен признаться, что вовсе не уверен в этом.

Розмари беспокойно шевельнулась.

– Давайте двигаться дальше, – сказала она. – Чем дольше мы здесь задерживаемся, тем больше вероятность, что нас обнаружат.

Джейк кивнул. Девушка была права. Но он никак не мог избавиться от желания ввести соотношение, единица к одной целой шести десятым, и посмотреть, что появится в ответ. С неохотой он повернулся и последовал за Розмари. Та направилась в следующую пещеру, но на мгновение замерла. Поймав взгляд Джейка, она указала на пятно на стене.

– Отметки Темлаа, – подтвердил Джейк.

Розмари не ответила и лишь наградила его улыбкой, исполненной чувства близости. Джейк провел по угольной черте пальцами, и те почернели. Он в буквальном смысле коснулся прошлого.

Так Джейк и Розмари и шли дальше – несколько протоссов перед ними и за ними, внимательно отслеживающие любые признаки того, что группу обнаружили. Однако им очень повезло. Алзадар объяснил, что эта территория считалась среди Сотворенных запретной, и Джейк осмелился надеяться, что удача и дальше не оставит их. Звук, похожий на биение сердца, нарастал по мере того, как они продвигались вглубь, следуя угольным отметкам и воспоминаниям Хранителя.

Джейк оказался не готов к тому, что стоит ему лишь завернуть за угол и неожиданно… появится это. Он остановился как вкопанный у входа в огромное помещение.

– Ух ты! – тихо сказала Розмари, так же восхищенно, как и все остальные, глядя на парящий в вышине огромный кайдаринский кристалл. Все смотрели только на него; лица людей и протоссов освещало мягкое сияние. Кристалл был изумителен, и на секунду в глазах Джейка все расплылось. Он зажмурился, чтобы вернуть зрению ясность.

– Он изумителен, – согласилась Замара, – и, если нам повезет, он спасет твою жизнь.

Губы Джейка тронула слабая улыбка. Если это действительно возможно, то тогда кристалл еще более прекрасен.

Голос Розмари нарушил благоговейное безмолвие:

– Вот и твой огромный кристалл, профессор. Что теперь?

И правда, что теперь? Замара хотела получить часть кристалла. Возможно, один из небольших отростков, которые, как Джейк видел, произрастали из основания друзы. Но кристалл находился в воздухе на высоте добрых шести метров над ними.

– Гм… хороший вопрос, – пробормотал он. – Есть предположения, как попасть наверх?

«Возможно, здесь есть механизм, который поднимает и опускает кристалл», – сказал Ладраникс, слегка поежившись. Как и все остальные, он испытывал благоговейный трепет от того, что открылось их взглядам.

Джейк подумал о том, что поначалу случилось с Савассаном, когда двое протоссов экспериментировали с панелью управления. Жизненная эссенция великого мистика оказалась едва ли не полностью высосана из него, – по крайней мере, так это выглядело для Темлаа. Джейк поморщился.

– Да, но мне не хотелось бы наобум переключать здесь разные штуки. Не самая хорошая идея.

«Что именно тебе требуется? – спросил Ладраникс. – Джейкоб, скажи конкретно».

Джейка окатило нетерпением и чувством разочарования Замары.

– Она не уверена. Боюсь, этого не было в сценарии, – он указал на скопление маленьких кристаллов у основания друзы. – Думаю, нам стоит начать с одного из них.

Ладраникс вытянул шею, изучая кристалл.

«Для меня расстояние не слишком большое, я мог бы допрыгнуть, – предложил он. – Похоже, никакого защитного поля вокруг кристалла нет».

– Да, но ваши технологии могут и не засечь что-то более продвинутое. Без обид, – парировала Розмари.

«Я понимаю», – ответил Ладраникс.

Джейк потер виски, стараясь не обращать внимания на пульсирующую головную боль.

– Я… Думаю, что это, пожалуй, единственный способ добраться до него.

– Джейкоб, подожди.

– Подожди минутку, – сказал Джейк, протягивая руку, чтобы остановить Ладраникса от шага внутрь помещения. То, что он увидел, озадачило Замару.

– Эти резервуары… Во времена Темлаа и Кхаса их здесь не было. Это что-то новое.

Вначале все смотрели лишь на кристалл, очарованные его красотой и великолепием, но когда Джейк указал на полдюжины прямоугольных резервуаров с площадью основания не менее трех квадратных метров; взгляд каждого изучал только их. Джейк подумал, что они выглядят как огромные аквариумы, наполненные чернилами. Он мог лишь гадать об их назначении, но тут они выглядели совершенно не к месту; их углы и непроглядная тьма жидкости внутри вступала в диссонанс с союзом естественного и искусственного, что окружало их.

«Это создали не протоссы. И я не думаю, что зел-нага», – сказал Ладраникс.

«Зава-каи, – тихо ответил Алзадар. – Должно быть, это их рук дело».

– Тогда хорошо бы нам узнать, на что они способны, – сказала Розмари со своей обычной практичностью.

– Розмари права. У меня… ужасные предчувствия. Но нам необходимо достать осколок кристалла, иначе все было зря.

Джейк сделал шаг вперед, терзаемый ужасным любопытством пополам с глубокой тревогой.

– Мне ведь не понравится то, что я увижу?

– Я… не думаю, что понравится.

Розмари уже осторожно шла вперед. Джейк вместе с протоссами последовал за ней. Взгляд Рэмзи был прикован к ближайшему резервуару. Само собой, он сгорал от любопытства. Разве могло быть иначе? Однако Джейк прекрасно понимал, что раз Замару встревожила увиденная картина, то ему необходимо соблюдать максимальную осторожность. Поэтому он…

Джейк закричал, а следом раздался ментальный крик окружающих его протоссов. Розмари мгновенно обернулась, держа оружие наготове.

– Что это?

Джейк упал на колени и на мгновение подумал, что умрет от полученного кошмарного пси-удара. Замара мгновенно воздвигла барьер, и он снова мог дышать. Джейк посмотрел на протоссов – они тоже это почувствовали.

«Резервуары, – сказал Ладраникс. – Это исходит от них».

Всех протоссов потрясло то, что они ощутили, но теперь они вновь обрели самоконтроль. Джейк глубоко вздохнул. Приближаться к этим «аквариумам» он больше не хотел.

– Как ты думаешь, что в них? – спросила Розмари.

– Я не знаю и уверен, что не хочу знать, – произнес Джейк дрожащим голосом.

«Согласен», – произнес Ладраникс.

Джейк взглянул на Алзадара. Бывший тамплиер был совершенно поражен. Джейк передал ему личную, целенаправленную мысль:

«Их не было здесь прежде. И что бы в них ни было, оно служит вовсе не благим целям. Ты тоже это почувствовал».

В ответ – единственное слово, полное боли, смятения и упорного нежелания верить:

«Зава-тор?..»

– Давайте возьмем то, за чем пришли, и выберемся отсюда, – сказала Розмари. – От этих емкостей даже у меня мурашки по коже.

– Это… может быть не так просто, как хотелось бы, – сказал Джейк. Он без слов указал рукой. Огромный кристалл, в поисках которого они пришли сюда, парил непосредственно над одной из емкостей.

Розмари выругалась. Джейк молчаливо согласился с ее выражением.

– Кристалл имеет что-то общее с… гм, с содержимым резервуаров, чем бы оно ни было? – спросила она.

– Замара не знает, – ответил Джейк.

– Итак, если мы коснемся кристалла или баков, то можем включить своего рода тревогу. Черт, мы даже можем разбудить это нечто.

Джейк побледнел при одной мысли о подобном. Он перевел взгляд с резервуара на кристалл, а затем на Розмари, и беспомощно пожал плечами.

– Весьма вероятно. Но что нам остается делать? Замаре нужен кусок кристалла. Мы так далеко зашли, что уже не можем уйти отсюда без него.

Розмари кивнула, смирившись.

– Ну, тогда нам просто следует быть готовыми ко всему. Ладраникс, ты все еще уверен, что можешь до него допрыгнуть?

Джейк понял, что все протоссы недвижно замерли. Только совершая осознанное усилие для того, чтобы переставлять ноги одну за другой, они смогли пройти вперед и оказаться под кристаллом… вплотную к одному из резервуаров. Джейк подвинулся ближе к открытой емкости и посмотрел вглубь. Чернота вязкой жидкости казалась непроницаемой. Поверхность покрывал лениво клубящийся химический дым. Джейк закашлялся.

На поверхности появилась рябь. Джейк отпрянул едва ли не на полметра, и его сердце бешено заколотилось. Что-то прижалось к стенке резервуара – что-то мягкое, изгибающееся и невыразимо неестественное. Барьер, который воздвигла Замара, защищал Джейка от любого псионного воздействия, но от смертельного страха и отвращения к мелькнувшей твари защитить не мог.

Джейк не был одинок в своих ощущениях – шаг назад сделал каждый. На мгновение повисла тишина. Затем Ладраникс, тренированный воин, заговорил, и в его мыслях не было ни следа страха или беспокойства:

«Я могу добраться до кристалла, хоть дело и осложняет открытый резервуар внизу. Нет права ни на для малейшую ошибку. Я должен прыгнуть совершенно точно и не упасть».

– Надеюсь, что ты никого тут не потревожишь, – добавила Розмари. Она тоже говорила спокойно, хотя Джейк знал, что девушка испугана не меньше остальных. – Удачи.

Ладраникс кивнул. Сжав напоследок плечо Алзадара, он шагнул вперед, оценивая предстоящую задачу. Приготовившись прыгать, протосс на миг сгруппировался, и Джейк вновь вспомнил смертоносных предков Ладраникса, бегущих по джунглям древнего Айура.

Ладраникс прыгнул выше, чем полагал Джейк, с легкостью ухватился за парящий кристалл и так же легко забрался повыше, как мог бы сделать на его месте тот примат, ква-каи.

На поверхности резервуара ничего не шевельнулось.

Джейк ощутил реакцию Ладраникса в тот момент, когда его пальцы коснулись гладкой поверхности кристалла. Все протоссы в зале ощутили это. Радость Ладраникса, наполненная ощущением единения, омыла их, словно теплый мед, и Джейк задохнулся от изумления. Мгновение спустя Замара возвела барьер.

– Ты не протосс, несмотря на то, что в душе ощущаешь родство с нами, Джейкоб, – печально сказала она. – Это пространство… Ты не можешь попасть туда. Твой мозг не сможет выдержать такого. Это убьет тебя.

Джейк осознал, что был восхитительно, рискованно близок к тому, чтобы войти в Кхалу. Кристалл облегчал мысленную задачу до той степени, которая была незнакома даже Ладраниксу, и Джейк отчаянно позавидовал протоссам. Он никогда не узнает подобного единства; наиболее близким к этому был тот давний момент, когда он на краткий миг соединил человеческие разумы.

– Похоже, удача не изменила нам, – сказала Розмари, обеспечивая его столь необходимой возможностью отвлечься. Все, что она увидела и ощутила – удачный прыжок Ладраникса к кристаллу. – Я думаю, зел-нага не предполагали, что сюда попадет тот, кто не должен находиться здесь. Так что защищать кристалл необходимости не было. И, похоже, те существа не завязаны на него. Нам повезло.

Джейк с трудом совладал с собой.

– Ага, – выдавил он.

Ладраникс пришел в себя после изумления и спустился по лучистому центральному кристаллу к основанию друзы, где росли мелкие отростки.

«Это может быть сложно, – сказал он. – Джейкоб… Я могу довольно легко отделить маленький кристалл, но мне потребуется по крайней мере одна рука, чтобы удержаться. Тебе придется поймать осколок и убедиться, что он не упадет в резервуар».

В животе Джейка возник ледяной ком.

– Я поймаю кристалл, Джейкоб. Не бойся.

– Хорошо, – сказал Джейк. – Я постараюсь сделать это получше, чем в детстве.

Он шагнул ближе к резервуару, но все инстинкты требовали держаться от него на максимально возможном расстоянии.

– Осторожнее, – предупредила его Розмари. – Ни в коем случае не коснись стенки.

Джейк замер и осознал, что находится от края емкости лишь в нескольких сантиметрах. Отвратительный туман поднимался вверх. Поверхность жидкости теперь была гладкой, и он старался не думать о том, что таилось под ней.

Джейк тяжело сглотнул.

– Согласен, – выдавил он. У себя в сознании он сделал шаг назад и позволил Замаре с ее тысячелетним опытом изящных и уверенных движений взять тело под контроль.

– Можешь продолжать, Ладраникс, – сказала Замара. – Мы готовы.

Ладраникс кивнул, чуть сместился для более удачной хватки и замер. Джейк почувствовал, что он готовится. Держась одной рукой и обеими ногами, протосс протянул другую руку и закрыл глаза. Золотистая броня вокруг его запястья мягко засветилась, и неожиданно появился яркий пси-клинок. Ладраникс изогнулся и выбросил руку вперед в уверенном ударе. Сияющее лезвие сконцентрированной ментальной энергии прошло сквозь небольшой отросток у основания кристалла, словно нож сквозь масло. Отделенный фрагмент стал, медленно вращаясь в воздухе, падать прямо в резервуар.

Джейк даже не осознал, как Замара протянула его, человека, руку, двигаясь так легко и быстро, как могли только протоссы, и поймала кристалл на протянутую ладонь.

Он тут же почувствовал осколок в своей руке. Ощущения, хлынувшие в сознание, были потрясающими. По спине забегали мурашки. По телу разлилось тепло, мягкое, словно вода, и сильное, словно камень. Поначалу это доставляло удовольствие, но ощущения нарастали, становясь все более напряженными, и Джейку пришлось обмотать руку краем рубашки, чтобы не выронить кристалл. Он взглянул на Ладраникса, который бесшумно приземлился рядом.

– Он… удивительно мощный, – сказала Замара, и Джейк осознал, что она все еще поддерживает барьер. Кристаллу удалось почти полностью пробить его. – Надеюсь, этого будет достаточно. Идем, Джейкоб. Теперь мы должны уходить.

– Это сработает? – спросила Розмари.

– Она надеется, – ответил Джейкоб, отрывая кусок рубашки и заматывая в него кристалл.

Он попробовал положить осколок в один из многочисленных карманов куртки, но там уже что-то было. Джейк достал предмет из кармана и уставился на одну из окаменелых раковин с Немаки. Он взял ее с собой в ту судьбоносную ночь, когда разгадал код, универсальное соотношение, которое привело его к Замаре и нынешнему мигу.

– Джейкоб…

Джейк покачал головой и положил окаменелость обратно. Черт, когда-нибудь, если он выберется живым, он будет рад обладать ею. Прекрасный сувенир. Засовывая кристалл в другой карман, Рэмзи сказал:

– Отлично, теперь пора выбираться отсюда.

Джейк едва мог поверить в их невероятную удачу. Эти твари в резервуарах… Рэмзи содрогнулся, не желая больше думать о них. Но он ничего не мог поделать с этим. Он увидел лишь немного, да и это вызвало у него глубинный ужас, и все же его терзало любопытство. Чем были те твари? И были ли они, как он предположил, делом рук Улрезажа?

Джейк развернулся и вместе с остальной группой поспешил обратно той же дорогой, по которой они пришли. Но после того как отряд вошел в первый зал, у самого выхода на поверхность, Рэмзи замедлил шаг и остановился.

– Джейк, что такое? – встревоженно спросила Розмари.

И в самом деле, что такое? В этом зале было что-то особенное… Он оглянулся, сравнивая то, что находилось перед его глазами сейчас, с тем, что увидел Темлаа, когда попал сюда.

– Здесь что-то не так, – медленно сказал Джейк. А затем он понял. – Платформы. Когда здесь были Темлаа и Савассан, платформа была выдвинута. Но теперь – нет. А значит, кто-то убрал ее, – Джейк посмотрел на Алзадара. Тот до сих пор находился в прострации. – Я знаю, как открыть ниши.

Розмари слегка нахмурилась.

– Нам только что невероятно повезло, Джейк. Тратить время и рисковать, открывая какие-то шкафы, как по мне, плохая идея.

Джейк проигнорировал как ее, так и Замару, повторившую слова терранской женщины. Его мысли были предназначены Алзадару.

«Ты знаешь, что видел Темлаа, – мысленно произнес Джейк, и его слова были адресованы лишь тамплиеру. – Эти древние тела все еще могут быть здесь. Или же здесь может быть пусто».

Тревога, страх и чувство вины Алзадара охватили Джейка.

«Я знаю, что ты предполагаешь… и я согласен с тобой, – ответил протосс. – Сделай это. Я должен знать. То, что было в резервуарах, может иметь разумное объяснение, но… Я думаю… я знаю, что мы увидим здесь. Помогите мне боги, если это так».

– Джейк? Ты слушаешь? Я сказала, что, как по мне, открывать эти штуки – плохая идея.

– И я считаю так же. Но мы должны сделать это.

Джейк подошел к консоли. Он посмотрел на прямоугольник маленьких мерцающих камней, и, так же, как сделал до него Темлаа, коснулся их в порядке ара-дор. Мягкое приятное жужжание усилилось, и кристаллы начали пульсировать по мере того, как Джейк по очереди дотрагивался до них. Когда он коснулся последнего в схеме, все камни засветились, а затем их свечение поблекло.

Джейк обернулся к стене. Каждый из группы повторил его движение и сейчас пристально смотрел вперед. На стене появилась сияющая линия, которая, медленно двигаясь, очертила прямоугольник тех же совершенных пропорций, как и тот, огромный, что скрывал подземелья от случайных глаз. Сердце Джейка бешено колотилось. «Скорее всего, платформа пуста», – повторял он себе.

Как выяснилось, он ошибался.

Но увиденное, как бы отвратительно ни было, подарило ему чувство облегчения. Шесть древних тел все еще лежали здесь. Они выглядели точно так же, как и те, что нашел Темлаа. Джейк выдохнул и открыл рот, чтобы сказать что-то, но мысленный крик Алзадара пронзил его до мозга костей:

«Рукашал! Терворис… Азрамит!..»

Тела, как выяснилось, были вовсе не древними. Это были протоссы, которых знал Алзадар и знали другие.

– Зава-каи, – выдохнула Розмари. – Полагаю, вот что Улрезаж делал со своими преданными последователями, когда забирал их.

Алзадар бросился к мумифицированному трупу того, кто когда-то был его другом, словно еще не было поздно, словно он мог как-то спасти его. Со скоростью мысли Ладраникс метнулся к нему. Он схватил собрата-тамплиера и оттолкнул от платформы.

«Дай мне помочь ему!» – закричал Алзадар. Он с усилием рванулся из хватки Ладраникса и, к удивлению Джейка, высвободился. Обезумев от скорби и ярости, бывший отступник коснулся рукой одного из тел.

Зловещий, потусторонний вой ударил по ушам Джейка. Алзадар созвал гостей к обеду.

– Черт возьми! – взвизгнула Розмари, бросив на протосса яростный взгляд. – Давайте выбираться отсюда!

Ладраникс всем телом толкнул Алзадара. Тот встряхнул головой и пришел в себя, а затем лишь на долю секунды обернулся, чтобы бросить последний взгляд на трупы убитых друзей, и помчался вдогонку остальным. Они быстро бежали, но, когда до спасения осталось совсем чуть-чуть, Алзадар закричал:

«Они идут! Зава-каи… Они приближаются! Не стреляйте в них, прошу вас!»

Выбора не осталось. Джейк слышал, как они бегут за ними по коридору, стремительно и практически бесшумно. Он думал, что Розмари проигнорирует просьбу Алзадара. К его удивлению, нахмурившаяся девушка хоть и не опустила оружие, но стрелять не стала. Ладраникс и остальные Шел-на Криас окружили людей, заключив их тем самым в защитное кольцо.

Еле различимый звук шагов бегущих протоссов усилился. Они появились внезапно, стремительные в своих движениях, и не сводили с Джейка горящих от бешенства глаз.

Через несколько мгновений беглецов окружили. Зава-каи было немало, но не так много, как ожидал Джейк. Он похолодел, когда вдруг понял: несмотря на то, что Сотворенных когда-то было гораздо больше Тех, кто все выдержат, с течением времени тот, кого они называли Благодетелем, медленно, но верно сокращал их численность. Даже быстрее, чем это могли бы сделать зерги.

Джейк ментально потянулся, чтобы попробовать коснуться их разумов, но наткнулся на глухую стену. Из-за спин окруживших его протоссов Джейк смотрел на преследователей, на их каменные лица. Он думал, сможет ли достучаться до них, дадут ли они хотя бы возможность все объяснить.

Один талдарим выступил вперед.

«Алзадар, хорошо, что ты цел и с тобой все в порядке. И ты привел нам Хранителя. Зава-тор будет доволен».

Прежде чем Джейк успел даже связно сформулировать мысли, Алзадар отошел от остальных протоссов и встал перед своим лидером. Он был высоким и держался прямо, с гордо поднятой головой. Джейк понял, что даже не знай он, что Алзадар был тамплиером, то непременно опознал бы в нем воина сейчас.

«Я жив, но вовсе не в порядке, Феланис. Ибо я стал свидетелем тех зверств, которые совершил тот, кого мы называем Благодетелем».

Неожиданно разум Джейка наполнился образами, которые они только что видели: таинственные резервуары в пещере с кристаллом, иссушенные тела бывших талдаримов. Он понял, что сделал Алзадар: поделился этими образами с остальными Сотворенными. Некоторые из них скрывали свою реакцию, и прежде всего Феланис, выглядевший совершенно непоколебимым. Другие были ошеломлены, и Джейк понял, что даже Зава-каи не знали конечного итога своих трудов на благо Зава-тора.

Алзадар неожиданно отступил назад, пошатнувшись, словно от физического удара.

«Ты… знал, – сказал он. – Феланис… Все это время ты знал, кто такой Улрезаж!»

Некоторые из Сотворенных встревоженно шевельнулись, остальные же отступили назад, буквально отпрянув от ужаса. Они были настолько взволнованы, что, вместо того чтобы направлять свои мысли лично, передавали их всем.

«Образы, которые показал нам Алзадар… так значит, все это правда?!» – ментально вскричал один из них.

«Архонт, вобравший в себя души темных тамплиеров? Тех, кого мы изгнали из опасений?»

Джейк задумался, не обратятся ли преданные Сотворенные против своего лидера. Феланис выглядел совершенно бесстрастным. Он выпрямился в полный рост. Джейк почувствовал себя совершенно ничтожным рядом с ним, и даже остальные протоссы, стоявшие рядом – все, за исключением Алзадара, – выглядели менее внушительно. Когда лидер Сотворенных заговорил, то обратился не к тем, кто задавал вопросы, а к самому Алзадару.

«Улрезаж не чудовище, а полубог. Он предложил поделиться со мной силой, что помогла бы спастись самому и помочь тем, кто последует за мной – и за ним. Кто поймет его дальновидность и поверит в нее. Улрезаж и то создание, которому он служит, сильнее, чем ты даже можешь себе представить».

– Ну-ка, ну-ка… И у Улрезажа есть босс? – насторожилась Розмари.

«„Солнечная капля” сделала нас рабами худшего творения, на которое способны темные тамплиеры! – закричал Алзадар. – И я не отдам Хранителя ни Улрезажу, ни тебе!»

Джейк услышал в голове его беззвучный приказ:

«Иди. Многие из них оглушены и испытывают отвращение – так же, как и я. Я сделаю все, что смогу, чтобы убедить их обратиться против Феланиса. Я задержу их, насколько смогу. Обеспечь Замаре безопасность».

– Джейкоб, есть еще один выход – позволь мне повести!

Всем остальным Замара передала:

«За нами – мы отступаем. Половина из вас останется здесь и поможет Алзадару. Он заслужил нашу помощь».

Разум Джейка захватила Замара. Слаженными движениями, словно поставленными хореографом, при помощи одной лишь физической силы половина Шел-на Криас атаковала растерянных Сотворенных, которые были слишком поражены, чтобы отразить натиск. Джейк и Розмари проскочили мимо сражающихся протоссов и поспешили назад той же дорогой, что пришли. Они неслись сквозь туннели и залы, которые больше не казались воплощением притягательной загадочной красоты, ибо беглецам везде мерещились искусно расставленные ловушки. Каким бы исследователем Джейк ни был, он решил, что с него хватит. Он слишком многое повидал здесь. Ему хотелось сейчас одного: прыгнуть в маленький протосский корабль, подняться в воздух, приземлиться у врат искривления и отправиться на Шакурас. Леденящий кровь потусторонний вой не смолкал, и голова Джейка пульсировала ему в такт. И это было чертовски больно.

Их преследовали. Большая часть протоссов отстала, чтобы задержать талдаримов и тем самым купить Джейку и Розмари немного драгоценного времени. Джейк обладал хорошей физической формой, но протоссы двигались быстрее. Они замедлили бег, чтобы прикрыть их с тыла, и это одновременно тронуло его и вызвало раздражение. Розмари бежала изо всех сил, сжав винтовку в руках. Джейк перепрыгивал через ступени за Ладраниксом, спеша на поверхность, к маленькому кораблю, который был…

…расплавлен.

Джейк практически врезался в Ладраникса, который неожиданно споткнулся, затем остановился, высматривая что-то промеж внезапно застывших товарищей. Тамплиер уставился на груду расплавленного и испаряющегося металла, отказываясь поверить в то, что когда-то эта груда была протосским кораблем.

– Джейкоб!

Джейк оторвал взгляд от остатков корабля, чтобы увидеть то, к чему были прикованы взгляды протоссов. Десятки… нет, сотни зергов наводнили территорию. Они были пугающе молчаливы. Молчаливы настолько, что никто не смог бы услышать их в подземных залах и ощутить их присутствие.

Взгляд оцепеневшего Джейка блуждал по ковру ужасающе безмолвных насекомоподобных существ. Они смотрели на него в ответ бездушными черными глазами, которых порой на голове или подобии головы насчитывалось куда больше двух. Усики и многочисленные конечности находящихся в ожидании зергов подрагивали.

Это были звери, посланные на охоту, гончие псы, подчиняющиеся хозяину. Не так давно все было вовсе не так, и они являлись лишь бродячими созданиями, которые время от времени преследовали протоссов больше ради забавы, нежели какой-то цели. Но сейчас все изменилось.

Значит, их контролировали и направляли. Но кто…

– О, черт бы тебя подрал, – бросила Розмари, разбивая ужасную тишину. – Снова ты. А я думала, что убила тебя, ублюдок.

– Тебе тоже привет, Проблема, – раздался спокойный, глубокий, ровный голос. Голос, который Джейк никогда больше не ожидал услышать. Археолог отвел взгляд от зергов, чтобы взглянуть на их хозяина.

Итана Стюарта.

Глава 19

Это был Итан – и одновременно не он. Существо напротив Джейка лицом напоминало Итана, но во всем остальном выглядело не лучше тех монстров, которыми командовало. Кровь отлила от лица Джейка, когда он наконец осознал, что зерги каким-то образом заразили Итана, но личность до конца он не утратил. Кожа Итана стала серо-зеленой, голова лысой и гладкой, также у него появились две новые конечности с серповидными лезвиями, которые то и дело вздрагивали, словно еле сдерживались, чтобы не вонзиться во что-нибудь или рассечь это пополам.

Итан запрокинул голову и засмеялся.

– Вы двое заставили нас славно погоняться за вами, – сказал он.

Джейк с трудом мог поверить, что этот ледяной, но в то же время мягкий словно мороженое голос принадлежит такому существу. Подобное сочетание казалось куда неестественнее, чем вторая пара рук или зеленая кожа или даже… да, так и есть: теперь спину Итана покрывала чешуя.

– Нас? – с вызовом повторила Розмари. Она вскинула винтовку и прицелилась в мутанта. – И не обольщайся: в этот раз я буду стрелять до тех пор, пока не удостоверюсь, что ты сдох.

– Нас, – подтвердил Итан. – Меня и мою королеву. Она страстно желает познакомиться с вами. С вами обоими. Именно она отправила меня за вами.

«А парень-то влюблен», – с отвращением осознал Джейк. В голосе Итана было что-то… легкий намек, интонации в голове, выдававшие человека, охваченного страстью. Стюарт никогда не говорил таким тоном ни о Розмари, ни с ней самой.

– Но не волнуйся, Проблема. Несмотря на то, что ты пыталась убить меня, несмотря на то, что мое сердце теперь принадлежит моей королеве, я пообещал оставить тебя в покое. Так и будет, если профессор согласится сотрудничать.

Измененное мутацией, но все еще каким-то чудом привлекательное… каким-то чудом человеческое лицо повернулось к Джейку.

– Как насчет сотрудничества, профессор? Я не трону ни Розмари, ни ваших дружков-протоссов, если вы не станете сопротивляться и пойдете со мной.

К собственному удивлению, Джейк рассмеялся.

– Не знаю, что там у тебя за королева, но любому, у кого под контролем зерги… и тебе в частности, у меня нет доверия ни на грош.

Именно этого ждали протоссы: ответа Джейка. Он увидел, что они готовятся к схватке, принимают боевые стойки, поднимают оружие и неподвижно выжидают момента, чтобы взорваться смертоносными, умопомрачительными движениями.

– Джейкоб… Эту битву тебе не выиграть. Здесь сотни зергов.

– Я знаю, – Джейк сам удивился тому, насколько он спокоен. – И знаю, что ты должна сделать. Я жалею лишь о том, что не узнал, что это была за тайна.

– Мне жаль, что все закончится вот так. Я знаю, о какой королеве он говорит, и она воспользуется моими знаниями в своих целях.

Джейк навел на Итана свое единственное оружие – игольник. Пистолет выглядел таким жалким, таким безобидным. Но чего-то другого, побольше и помощнее, не было.

– Делай то, что должна, Замара. Я готов.

В это мгновение десятки зергов вдруг превратились в кровавый пар. Воздух наполнился ужасной вонью сукровицы и экскрементов, во все стороны полетел дождь из крови, слизи, ошметков потрохов и частей тел. Джейк инстинктивно пригнулся, прикрывая голову.

– Какого…

Сначала он подумал, что Шел-на Криас где-то сумели раздобыть боевые корабли, но когда рискнул мельком взглянуть на небо, то увидел флот Доминиона. Стоило ему сложить два и два, как в его голове раздался голос. Джейку после столь продолжительного телепатического общения с протоссами эта связь показалась ущербной и неловкой.

– Мое имя Девон Старке. Я работаю на Валериана. Мы пришли помочь вам.

– Помочь? Валериан собирался убить меня!

– Это чудовищное недоразумение. Его превосходительство ничего не знал о вашем пленении до тех пор, пока «Серый тигр» не обнаружили дрейфующим в космосе с мертвой командой на борту.

Джейк знал, что внутри Кхалы невозможно лгать. Но с помощью мыслей даже протоссы могли обманывать друг друга, что уж говорить о людях. Джейк мысленно выругался грубым древним англосаксонским словом и поднял пистолет. Розмари и остальные протоссы уже атаковали зергов. Внимание Итана полностью поглотило неожиданное появление кораблей Доминиона, и все вокруг утонуло в хаосе сражения.

– Я понимаю ваши сомнения, но разве вы предпочтете погибнуть от рук зергов? Вы знаете, что иного выхода нет. Позвольте нам отправить к вам корабль.

– Джейкоб, – мысли Замары перекрыли обращение Старке. – Скажи ему, что ты согласен.

– Что?

– Сделай это! Пусть он отправит достаточно большой корабль, чтобы все мы поместились. Не трать время на обсуждение чего-либо еще. Доверься мне!

Джейк доверял Замаре, несмотря на то, что она захватила его разум и тело, даже несмотря на то, что все это может закончиться для него смертью. К протоссам он испытывал безмерное уважение, и самоотверженность Замары сияла для него путеводной звездой. Он чувствовал: Хранитель точно знает, что делает. И потому повиновался.

– Хорошо. Отправь вниз корабль достаточного размера для меня и протоссов. Мы все должны выбраться отсюда живыми.

– Будет сделано. Мы очистим территорию, чтобы корабль мог приземлиться.

По крайней мере, на этот раз Старке сдержал слово. Авиационная атака сконцентрировалась на небольшой площади, и через несколько секунд взлетно-посадочная полоса была готова.

Если бы терранские корабли не отвлекли внимание, подумал Джейк, сейчас все его друзья уже были бы мертвы, а о нем самом нежно позаботился бы Итан Стюарт и его питомцы-зерги. Но даже теперь, протоссы с трудом сдерживали волны атакующих тварей. После вялой попытки заставить Джейка подчиниться без сопротивления Итан бесследно исчез. Розмари, даже стреляя, выплевывала проклятия в адрес бывшего любовника.

В небе замелькали яркие вспышки, свидетельствующие о том, что в битву вступили орбитальные корабли: сражение уже шло и за пределами планеты. Два огонька становились все ярче и крупнее, и вскоре превратились в крейсер и транспортный корабль в окружении истребителей, которые взяли на себя основную массу летающих зергов. Крейсер завис над самой землей и без промедлений десантировал осадные танки и морпехов в бронескафандрах. Транспортник тем временем медленно приземлился на неровный каменистый грунт. Створки десантного отсека раздвинулись, и наружу, стреляя на ходу, высыпало еще больше морпехов. Воздух наполнился яростными криками и воплями умирающих зергов пополам с треском очередей из винтовок Гаусса.

– Идем! – прокричал Джейк. – Все внутрь!

На ходу отстреливаясь, Джейк, Розмари и протоссы поспешили к кораблю. Джейк понятия не имел, что за план был у Замары, но какой-то определенно имелся. Действительно ли она считала, что Валериану можно доверять? Тот, кто, очевидно, был призраком, шепнул в его мыслях, что все случившееся – лишь недоразумение. Правда ли это?

Джейк бросился внутрь и беззвучно выругался. Размеры корабля позволили вместить всех протоссов, но не более того. Они столпились внутри, тесно прижимаясь друг к другу, и Джейк едва мог вздохнуть. Прижавшись к стене, он ждал, пока план Замары вступит в действие. Это случилось спустя секунду. Как только последний протосс втиснулся в транспортник, Розмари нажала рычаг, и двери захлопнулись. Пилот быстро оглянулся, нахмурился и собрался было возразить, но Розмари тут же ударила его по лицу прикладом. Джейк поморщился, услышав, как хрустнул нос этого человека и как затем он свалился с кресла. Рэмзи никак не мог привыкнуть к насилию. Радовало хотя бы то, что Розмари не решила попросту застрелить пилота. Возможно, она понемногу становилась мягче.

Девушка схватила потерявшего сознание человека за летный костюм, вытащила из кресла и скользнула на его место.

– Держитесь! – закричала она.

Корабль взлетел. Джейк схватился за спинку одного из кресел: это был далеко не самый мягкий из взлетов Розмари, что ему довелось видеть.

– Им потребуется пара минут, чтобы понять, что мы угнали корабль, и до того момента я буду тянуть время. Но как только они осознают это… ну, лучше бы вы держались покрепче.

Нелепее картины Джейк еще не видел: восемнадцать протоссов, вырванные из родной стихии и затолканные в нутро космического корабля терранов, смотрелись в трюме транспортника так же неуместно, как бриллиант на свалке.

– У нас компания, – сообщила Розмари. – Оперативно. Валериан не хочет снова потерять тебя, профессор.

Джейк уставился на дисплей пульта управления. Как девушка и говорила, шесть «Миражей» догнали транспортник и стали брать его в «коробочку» – по одному с каждой стороны, спереди и сзади, сверху и снизу.

– Держитесь, – снова предупредила Розмари, и через две секунды Джейка и протоссов впечатало в стены, когда Ре-Ми ощутимо толкнула бортом «Мираж» слева.

– Розмари, что…

Что бы Джейк ни собирался сказать, у него не получилось, поскольку девушка протаранила следующий одноместный истребитель.

– Профессор Рэмзи, что вы делаете? – В голове Джейка вновь появился голос Девона Старке. – Немедленно велите прекратить опасные маневры! Вас Розмари Даль послушается!

Джейк без усилий воздвиг барьер вокруг своих мыслей, чтобы сделать телепатическое общение односторонним, и закричал Розмари:

– Они знают, что это ты!

– Хорошо, – ответила она, снова тараня «Мираж».

– Немедленно прекратите, или нам придется открыть огонь!

Джейк передал слова Розмари, она бросила в ответ:

– Они могут обстрелять нас, но огонь на поражение не откроют: и Валериану, и Итану ты нужен живым. Ты слишком ценен, чтобы они рискнули зацепить нас. Транспортники могут выдержать все, что угодно, а вот «Миражи» еще чуть-чуть и отстанут от нас.

Бум! Челюсти Джейка стукнулись друг о друга. Розмари продолжала гнуть свою линию. Затем транспортник сильно тряхнуло, и Джейк понял, что Девон сдержал слово: их действительно начали обстреливать.

– Профессор, прошу вас… Мы совершенно не хотим каким-либо образом навредить вам. Но мы не можем допустить, чтобы вы вновь ускользнули. Как ученый, вы, несомненно, понимаете, что стоит на кону!

Это они, Девон и Валериан, не понимали. На кону стояла собственная жизнь Джейка. Это – и некая великая тайна, способная поколебать устои Вселенной, – тайна, которой Замаре стоило бы уже поделиться с ним. И то и другое было для него более важно, чем удовлетворение праздного любопытства сына императора.

Интенсивность обстрела усиливалась. В кабину начал просачиваться дым; Джейк и Розмари закашлялись.

– Мы почти на месте, – сказала девушка. Ее голос был резким от кашля, а глаза слезились от едкого дыма. – И хорошо, потому что долго эта штука не продержится.

Еще один выстрел – и транспортник сильно накренился. В том, что он сам долго продержится, Джейк тоже сомневался.

* * *

Королева была недовольна. Ее гнев обжигал Итана, пока Кэрриган глазами своего консорта наблюдала, как жертва ускользает. Ни он, ни она не беспокоились о десятках зергов, превратившихся в пятна на земле Айура, разорванных на куски, расстрелянных стальными шипами или сожженных до хрустящих дымящихся останков: королева могла поставлять новых зергов бесконечно.

Но она не могла бесконечно ждать.

– Как Валериан нашел их?

– Моя королева, я не знаю этого, – сказал Итан. – Но Рэмзи не убежит от меня в третий раз.

Звучало безнадежно, но он не мог сказать ничего другого. Если в конечном итоге Джейк Рэмзи и Розмари Даль заключат союз с Доминионом, вопреки всему, чего натерпелись по вине Валериана, то, по правде сказать, Итан сможет сделать немногое, чтобы добраться до археолога. Он попал на Айур так же, как и остальные зерги – внутри надзирателя, не нуждаясь в технических системах космических кораблей, хотя и мог пилотировать их. Теперь консорт королевы зергов отчаянно пытался найти способ последовать за беглецами. Мгновенной мысленной командой Итан подозвал муталиска и с изяществом, которое подарили ему дополнительные конечности и бесконечно возросшая сила, ловко вскарабкался на него. Тот со стаей собратьев поднялся в воздух, одержимый идеей уничтожить корабли сопровождения транспортника, внутри которого находился трофей, столь желанный для его королевы.

А затем Итан громко рассмеялся, когда транспортник протаранил ближайший к нему «Мираж».

– О, Проблема, – сказал он, и в его голосе прозвучала ностальгия.

Ему стоило бы догадаться. Джейк и Розмари не собирались лететь к Валериану. Они обманули юного престолонаследника и теперь устремились к единственному месту, откуда возможен побег с Айура – к вратам искривления.

Итан телепатически приказал всем зергам следовать туда, покрепче вцепился в муталиска и бросился в погоню за беглецами.

* * *

– Отлично, вот мы и… ух ты, – голос Розмари затих. – Похоже, здесь зерги обошли нас. По крайней мере, некоторые из них.

Джейк напряг зрение. Со своего места он мало что смог разглядеть, поэтому он прикоснулся к разуму Розмари и посмотрел ее глазами. Четыре года назад здесь развернулось очень похожее сражение: протоссы бежали от толп неукротимых и целеустремленных зергов. Следы той битвы были повсюду, но в какой-то момент – либо тогда, либо в последние несколько часов – протоссы построили укрепления из собственных разбитых кораблей и даже останков зергов. Теперь пространство вокруг врат искривления было более-менее защищенным, но Джейк с болью заметил, что многие из Тех, кто все выдержат погибли, ожидая их с Замарой прибытия. Немногие остались в живых, а зерги продолжали прибывать – все новые и новые.

– Мое сердце тоже разрывается от боли за павших товарищей, – сказала Замара, – но нечто гораздо худшее ждет нас, если моя миссия провалится, Джейкоб.

Хотя транспортник и обладал прочной броней, которая смогла защитить их до настоящего момента, он не был оснащен вооружением. За исключением ручного оружия в шкафах трюма, они не принесут осажденным Шел-на Криас новых альтернатив, чтобы сдержать нарастающие волны зергов.

– Это не совсем верно, Джейкоб. Валериану ты нужен живым, а значит, Доминион, вопреки своему желанию, поможет нашему побегу.

Ей не требовалось уточнять это. Джейк и без того все понимал. Валериан не собирался позволить ему стать закуской для зергов. Корабль тяжело приземлился. Джейк взял себя в руки и приготовился увидеть тот ад, что ждал их снаружи.

* * *

– Черт! – Валериан ударил кулаком по столу, и Виттье подскочил. – Старке, вы можете их сбить?

– Никак нет, сэр. Только со значительным риском для жизни Рэмзи. Транспортники сконструированы таким образом, чтобы отлично противостоять атакам. Даль знает это и довольно успешно таранит «Миражи». Мы не знаем, каким образом она планирует сбежать.

Напряженно размышляя, Валериан пригладил ладонью золотистую шевелюру. Какова мотивация Даль? Пытается ли она просто сбежать от преследователей или же имеет некую цель? Когда-то она отправила ему медицинскую карту Рэмзи, и Валериан провел много часов за ее изучением. Он заметил первоначальный всплеск ненормального и, судя по всему, неконтролируемого деления клеток в мозгу археолога – плохие новости, как ни крути, – и предположил, что протосс в голове Джейка отправил профессора на Айур, чтобы помочь ему. Куда же они летят теперь? Или они всего лишь пытаются уйти от преследования терранов и зергов?

Это не имело значения. Здоров Джейк или нет, его следовало поймать как можно скорее.

– Рэмзи не должен пострадать – это главнейший приоритет. Направьте все силы на уничтожение зергов и оставайтесь на связи с Рэмзи. Вы должны убедить его, что мы не собираемся навредить ему. Потому что… черт возьми, потому что это так.

Старке кивнул.

– Да, сэр. Я знаю. Но Рэмзи наверняка известно, что и через телепатическую связь можно лгать. Обстоятельства складываются не в нашу пользу.

Валериан вздохнул.

– Сделайте, что сможете, Старке. Нейтрализуйте протоссов и захватите Рэмзи живым. Сделайте ради этого все необходимое.

* * *

Розмари выпрыгнула первой, стреляя вроде бы беспорядочно, но на самом деле – метко поражая определенные цели. Протоссы окружили Джейка, защищая его и Замару живым щитом. Они стреляли и сражались. Джейк опасался, что его сейчас вырвет. Он слышал вокруг одно: верещание умирающих зергов; его ноздри улавливали зловоние крови и горящих тел. Протоссы тесно обступили Рэмзи. Двое из них даже взяли его под руки, а когда он споткнулся, подхватили и пронесли вперед, пока Джейк вновь не ощутил землю под ногами.

Протоссы возвышались вокруг него, и он даже не видел, куда они направляются. Но Джейк доверял им, как и Замаре, поэтому позволил вести себя вперед. Он вытянул шею и сквозь клубы дыма увидел очертания врат искривления высоко над собой. Двойная волна надежды захлестнула его – собственная и Замары.

– Как работают эти штуки? – спросил он у нее.

– Врата – технология зел-нага. Каждые врата способны соединиться с любыми другими активными вратами, если только не запрограммировано иное. Когда протоссы бежали четыре года назад, Феникс и другие, решившие остаться здесь, отключили врата, чтобы они не смогли открыться на Шакурасе. Некоторые зерги уже прорвались сквозь них; если бы их прошло больше, они непременно заразили бы Шакурас так же, как и Айур, чего мы никак не могли допустить.

Окружавший Джейка живой щит из протоссов расступился, и он в ужасе уставился на панель управления вратами. Или, вернее, на то, что от нее осталось.

– Похоже, они сделали нечто большее, чем просто отключили врата.

Отчаяние Замары заполнило его лишь на секунду, а затем она вновь обрела непоколебимый контроль над собой. Не нужно было быть протоссом, чтобы понять: дела плохи. Похоже, кто-то очень хотел, чтобы врата никогда вновь не активировали, и для гарантии вывел из строя элементы управления.

«Я был здесь в тот день, – сказал Ладраникс, – со своим старым другом Фениксом и нашим новым другом Джеймсом Рейнором».

Джейк открылся воспоминаниям, которыми поделился с ним Ладраникс.

* * *

«Мы должны отключить врата, – сказал Феникс. – Нельзя позволить армаде зергов пройти сквозь них».

Рейнор взглянул на него.

– Дружище, для нас это единственный способ выбраться отсюда.

Феникс кивнул.

«Да, это так».

Больше ничего не требовалось говорить или даже думать. Ни тот, ни другой не поставил бы свою жизнь выше жизней тех простых протоссов, которые до сих пор сражались за выживание на Айуре и на Шакурасе, обыкновенных протоссов и так называемых «темных». Ладраникс не выпускал из виду этих двоих и понял, почему Феникс считал Рейнора протоссом – пусть не по происхождению, но по духу.

Он не видел, что сделал Феникс. Он бросился в битву, чтобы отразить новую волну стрекочущих и верещащих тварей, что рвались вперед по телам погибших сородичей так же бездумно, как и по выжженной земле некогда плодородного мира. Но он обернулся, когда Рейнор сказал:

– Моя очередь внести свою лепту, – и поднял винтовку.

* * *

Мысленным взглядом Джейк видел все так же ясно, как если бы сам был свидетелем: какую часть консоли Рейнор повредил, какое оружие использовал и как долго стрелял.

– Я пришла сюда, планируя открыть врата заново, и я могла бы сделать это – ввести координаты и вновь открыть портал на Шакурас. Но мне не хватит времени, чтобы еще и исправить нанесенный физический урон, – горько признала Замара. – При нынешнем положении дел зерги доберутся до нас раньше.

Джейк не мог в это поверить. Неужели они зашли так далеко, перенесли столь многое – и все лишь для того, чтобы их остановило разумное и, по правде говоря, необходимое действие человека, расстрелявшего элементы управления? Мысль Замары распространилась между протоссами. Они лишь кивнули, а затем повернулись к, казалось бы, нескончаемой волне зергов, которые, несмотря на бешеные атаки отрядов Валериана, начинали теснить их.

«Что протоссы, бесспорно, умеют, – подумал Джейк со смесью скорби, беспомощности и уважения, – так это смотреть смерти в лицо».

Глава 20

Это было тяжелое зрелище. Сокрушающее отчаяние выворачивало Джейка наизнанку, глаза застилали слезы. Он заморгал и сжал кулаки – старое доброе человеческое упрямство всплыло на поверхность среди стоического протосского принятия, окружавшего его. Нет. Должен быть другой выход, должен быть…

Его взгляд упал на миниатюрную фигуру рядом с высокими протоссами. Девушка стреляла и перезаряжала оружие с неумолимой решимостью.

– Розмари, – выдохнул Рэмзи.

Может быть… она могла бы… Не тратя ни секунды на лишние размышления, он развернулся и бросился к ней. Под ногами Розмари лежало тело убитого зерглинга, а она, не отвлекаясь, со смертоносной эффективностью поливала огнем наступающие волны. Чтобы показать девушке, как именно врата были отключены четыре года назад, Джейк воспользовался ментальной связью, и это вышло не только быстро, но и как будто естественно.

– Если найдем какие-нибудь запчасти, то уверена – мы с Замарой сможем починить пульт, – мысленно бросила девушка в ответ.

Стоило ей опустить винтовку, как Ладраникс передал всем леденящее кровь сообщение:

«Идут новые враги».

И действительно: Джейк различил вдали катящийся вал пыли, который, казалось, доставал до небес. Разумеется. Не нужно быть гением, чтобы вычислить единственное место, куда мог бы отправиться Джейк, а интеллекта Итану было явно не занимать. Конечно же, он немедленно перенаправил своих зергов, и теперь те приближались. Верхом на одном из них была заметна фигура их предводителя, совсем крошечная на таком расстоянии.

– Клянусь, в следующий раз я приставлю дуло прямо к его виску, – бросила Розмари.

Однако, вопреки глубокой личной ненависти, она швырнула винтовку одному из невооруженных протоссов, спрыгнула с укрепления из тел зергов и поспешила к Джейку. Еще один из протоссов отправился с ней, и Джейк понял, что они мгновенно обменивались мыслями между собой. Розмари, похоже, лишилась большей части своей неприязни к телепатии. Возможно, дело было лишь в крайней опасности ситуации, но Джейк обрадовался.

– Итак, – сказала молодая женщина. – Что ты хочешь, чтобы я сделала, Замара?

Та вышла на первый план и мгновенно связалась с Розмари. Джейк и в лучшие-то времена не особо был подкован в техническом плане, а теперь он и вовсе едва следил за нитью их разговора. Его больше беспокоило бушующее вокруг сражение.

– Любые врата искривления могут открыться туда, где есть другие, – рассказывала Замара Розмари, объясняя то, что уже говорила Джейку. – Феникс запрограммировал их так, чтобы они не могли открыться на Шакурасе. Чтобы зерги не смогли последовать за нами и поглотить сумеречный мир так же, как Айур. Что сделал Джеймс Рейнор, так это…

…физически повредил элементы управления, чтобы любому, кто захотел бы вновь заставить их функционировать, пришлось бы здорово повозиться.

Мысли Розмари, исследующей панель управления, были чистыми, острыми и яркими по сравнению с глубоким, почти беззвучным мысленным голосом Замары:

«Это не обычная панель, так ведь? Интересно, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы запустить это… Может быть, как-то перемкнуть или перенастроить контуры таким образом, чтобы организовать соединение напрямую. Похоже, тут что-то совсем очевидное. Минутку… Кажется, теперь я понимаю…»

Джейк был наблюдателем в собственном теле, стоящем рядом с Розмари, в то время как девушка и Замара работали сообща. Он смотрел, как его руки легли на темную поверхность портала. Врата напомнили Рэмзи о храме зел-нага, чья тайна привела его на путь, которым он следовал сейчас. Джейк не считал себя религиозным человеком, но сейчас ощущал, как внутри него рождается искренняя молитва, чтобы эта поверхность вновь ожила, и как можно быстрее, чтобы его друзья выбрались отсюда, чтобы эта миссия завершилась успехом… и чтобы он сам остался в живых.

Розмари больше не нуждалась в подсказках. Сосредоточенно нахмурившись, она орудовала выточенными из кристаллов инструментами так, словно родилась с ними в руках. То была тонкая работа, и пусть даже Розмари выполняла чисто техническую роль, действовала она крайне ловко. Замара поделилась с ней знаниями о физических нюансах технологий зел-нага и протоссов, что – наряду с интуитивным человеческим стремлением к познанию неведомого – сделало из девушки весьма эффективного помощника. Мощный разум Замары теперь мог полностью сосредоточиться на задаче, понятной лишь посвященным, – на пробуждении врат.

Джейк наблюдал, как Замара направила псионную энергию в кристаллы, которые, похоже, лежали в основе любых технологий зел-нага. Замара воззвала к ним с почти мягкой интонацией. Джейк вновь вспомнил, как оживали под его пальцами стены храма по мере приближения к его зеленому сердцу, и подумал, что вряд ли когда-нибудь поймет технологии зел-нага.

Джейк отвлекся от воспоминаний и сосредоточился на текущей ситуации. Он знал, что ни Замара, ни Розмари не могли торопиться, но в то же время с отчаянием понимал: их время на исходе.

Секунды текли быстрее, чем он ожидал.

Первым знаком того, что что-то случилось, стала внезапная тишина. Глаза Рэмзи были сосредоточены на той задаче, что стояла перед ним, точнее, перед Замарой, но даже она остановилась и повернула голову Джейка, долго разыскивая что-то взглядом. Волны зергов, которые до сих пор казались такими же непрерывными и неодолимыми, как прилив, тоже мгновенно застыли. Джейк-Замара почувствовал, что протоссы озадачились, но все же воспользовались возможностью отбросить противника; доминионцы же ни на секунду не прекратили атаку. Зерги просто стояли на месте, словно примерзшие, пока оружие противников разрывало их на части или испаряло.

«Какого?..»

И тут разведчик на передовой увидел причину ступора зергов. Картинка распространилась между протоссами через Кхалу со скоростью единственной мысли. Она едва не парализовала разум Джейка, и даже Замара содрогнулась.

Он был огромным. Видимая тьма, точно ад сатаны из мильтоновского «Потерянного рая», клубящаяся чернота, которая в то же время словно сияла. Он вспыхивал и потрескивал, и даже по простому мысленному образу Джейк инстинктивно понимал, что мощь, излучаемая и направляемая этим созданием, уничтожит все живое у врат искривления.

Улрезаж. Здесь.

Джейк почему-то думал, что этот выродок где-то далеко, в безопасном убежище, занимается ментальным контролем и порабощением Сотворенных (теперь он понимал, что значит это название), обращает их в Зава-каи и заставляет делать за себя всю грязную и опасную работу. Да, Улрезаж был угрозой, раз из-за знаний Замары отправил за ней убийц. Но по какой-то причине Джейк никогда не думал, что этот монстр может атаковать напрямую, никогда не думал о нем как о настоящей и существующей опасности вроде Валериана, Итана или зергов.

Теперь замерла и Розмари. Синие глаза девушки округлились, и впервые за все время их знакомства Джейк понял, что она испугалась. Он не мог ее винить, потому что и сам был в ужасе.

Теперь он увидел этого монстра не через протоссов, а собственными глазами: огромный вихрь мерцающей тьмы, подобный пятну на горизонте.

Что-то коснулось мыслей Джейка – едва уловимый, почти ничтожный ветерок надежды среди потока отчаяния и неотвратимости:

«Мы идем, Джейкоб. Не все из нас его Длани».

– Алзадар! – закричал он.

Новость всколыхнула протоссов. И действительно: через несколько секунд в небе появилось шесть протосских кораблей. Их появление, похоже, вывело зергов из паралича. Возможно, Итан почувствовал, что новая угроза самая опасная, или догадывался, что Улрезаж, в отличие от него лично или Валериана, пришел убить, а не поймать. В любом случае, зерги, как один, развернулись и бросились в атаку на Улрезажа. Как и корабли Доминиона.

Огромный темный архонт, объединяющий в себе силу не двух, а семи темных тамплиеров, отражал атаки зергов и терранов так, будто отмахивался от назойливых мух. Воздух задрожал, словно от палящего зноя, и с десяток муталисков рухнули на землю, поглощенные темными сгустками. Еще один выброс псионной энергии прокатился волной по полю боя, и наземные зерги разлетелись кто куда, словно кости домино, рассыпанные неосторожной рукой. Талдаримы в кораблях не стремились ввязываться в бой с бывшим господином – они лишь хотели добраться до врат искривления. Однако Улрезаж не собирался так просто дать им сбежать. Джейка пронзило болью, когда ему пришлось беспомощно наблюдать, как два крошечных корабля Алзадара были уничтожены, не успев приземлиться за линией обороны. Два корабля, до отказа набитые теми из Сотворенных, кто воспротивился как силе ужасного наркотика, так и собственной затаенной боли и страхам. Теми, кто последовал за Алзадаром на помощь выжившим сородичам.

Он почувствовал, как внутри него с болью шевельнулась Замара.

– Каждый раз, когда умирает протосс, его или ее воспоминания становятся моими собственными. Каждая нить – сияющая часть сложной ткани. Иногда с этим сложно справиться… Столь многие одновременно и в одном месте.

Джейк был раздавлен – тем, что происходило с Хранителем, с протоссами. Всем, что его окружало. Черт возьми, они не умрут здесь! Он ощутил, что Замара вернулась к своей задаче, несмотря на то, что и он, и остальные теперь осознавали полную тщетность усилий. Бесполезная попытка, сродни той, что предпринял Адун, стараясь укрыть темных тамплиеров, научить их тому, что они, возможно, никогда бы…

Адун.

Джейк ощутил, как по его спине пробежала дрожь.

– Замара… Ты сказала, что показывала мне все это по какой-то причине. История Адуна должна была стать иллюстрацией того, что протоссы – это единый народ, а раскол произошел из-за страха и невежества?

– Да. Я веду тебя на Шакурас – мир, где темные тамплиеры обосновались после того, как столь бессердечно были изгнаны с Айура. Тебе было необходимо понять и причины раскола, и попытку все исправить.

– Нет, не только это! Разве ты не понимаешь? Мы можем победить этого темного архонта! Мы можем сделать то, что сделали темные тамплиеры!

Он подумал о псионных штормах, высвобожденных темными тамплиерами, – яростных, неконтролируемых потоках энергий, которые пронеслись по поверхности Айура в далеком прошлом, призываемые мысленной силой и уничтожающие все на своем пути.

– Джейкоб… Сила, которой обладали темные тамплиеры, неизвестна обычным протоссам. Те, кто все выдержат – не темные тамплиеры.

– А как насчет Сотворенных? Разумеется, «Солнечная капля» использовалась, чтобы держать их в покорности, но, помимо того, она отрезала таладримов от Кхалы, помнишь? Она изменила их личности. Переделала их. Что, если… Что, если именно этого добивался Улрезаж? Что, если он намеренно действовал так, чтобы лучше использовать их в своих экспериментах? Каким-то образом подготавливал их?

– …Подобное не приходило мне в голову. Я поговорю с Алзадаром. Если он позволит мне исследовать его разум…

Джейк с нетерпением ждал. Через несколько секунд Замара вновь возникла в его мыслях.

– Твоя теория верна. Биохимия мозга Алзадара изменена, и мы не знаем, окончательно или нет. Я также поговорила с некоторыми другими, пока еще сильно зависимыми от «Солнечной капли». У них изменения еще заметнее.

– Он раздувал их ненависть и страх к темным тамплиерам… и все это время пытался превратить Сотворенных в них, – сказал Джейк.

– Похоже, именно так и было. Но они не обучены и не натренированы, а псионные штормы, которые так разорили Айур во времена Адуна, были неконтролируемы.

– Возможно ли… чтобы штормы направились именно к этой штуке сейчас? – спросил Джейк. – Целенаправленно или нет?

– Да. Да, это может сработать, но есть еще кое-что, что ты должен узнать, если хочешь научить Сотворенных и Тех, кто все выдержат подобному.

– У нас нет времени!

– Есть. Мы должны.

И, прежде чем Джейк успел полностью осознать, что происходит, Замара развернула перед ним новую картину воспоминаний, а сама на пару с Розмари продолжила отчаянные попытки активировать врата искривления.

* * *

Это было неправильно. Джейк знал это. Адун знал это, и тамплиеры тоже. Но как бы неправильно это ни было, лучше поступить так, чем видеть, как трупы темных тамплиеров коченеют в зеленом из-за сплошного купола джунглей свете. По крайней мере, изгнанные темные тамплиеры останутся в живых.

Гнев и сильнейшая обида волнами расходились от собравшихся членов Конклава. Отчасти к ним примешивались удовлетворение и облегчение: по крайней мере, еретики более не будут угрожать протоссам, отказываясь соединиться в Кхале. Джейк сурово наблюдал, как десятки, сотни ссылаемых протоссов медленно поднимаются по рампе блестящего вычурного звездолета. Это был последний корабль из тех, что оставили Странники Издалека, покидая Айур. Протоссам потребовались столетия, чтобы просто проникнуть внутрь корабля зел-нага, и тот до сих пор таил в себе загадки. Он стал образцом для многих технологий протоссов, и это являлось доказательством того, насколько сильно верил в свою правоту Конклав, раз пожертвовал таким сокровищем ради избавления от темных тамплиеров.

Сейчас на борт восходила Рашжагал. Она приподняла полы одежд, чтобы не споткнуться, а ее голова, как всегда, была высоко поднята. Джейк ощущал ее гордость, даже сейчас, даже несмотря на то, что девушка не была и никогда не будет в Кхале.

– Рашжагал, мне так жаль, – передал Джейк ей, и только ей одной.

Она обернулась, чтобы посмотреть на него.

– Не стоит. Ты сделал все, что мог. Мы знаем это.

А затем…

– Адун! Мы совершенно однозначно запретили тебе присутствовать!

Джейк почувствовал мысли друга, столь же спокойные, сколь разъяренными были мысли Кортанула. Адун поднялся на платформу, где стояли члены Конклава, и склонил голову в коротком поклоне.

– Я знаю, судья. И все же, со всем уважением, я не подчинюсь. Они доверяли мне. Мой долг убедиться в том, что они покинут нас в безопасности.

– Долг! Что знает о долге тамплиер, который намеренно обманывал Конклав?! Ты оскверняешь само это слово!

Короткий поток беженцев замер. Все без исключения темные тамплиеры смотрели на Кортанула и Адуна. Напряжение читалось в их телах и на их лицах. Стражники-тамплиеры двинулись вперед, но Джейк мысленно остановил их.

– Прошу тебя, Кортанул, отойди, – мягко сказал Адун. – Позволь мне лишь сопроводить их на корабль и убедиться, что они безопасно взлетят. Ничего более.

– Ты просишь слишком многого!

Джейк едва мог поверить в это, но судья, на голову ниже и обладающий значительно меньшей физической силой, буквально столкнул высшего тамплиера с платформы. Адун исполнил изящный кувырок в воздухе и легко приземлился. Джейк ощутил волну беспокойства остальных членов Конклава из-за действий и мыслей Кортанула. Что бы ни сделал Адун, пусть даже нечто столь неправильное и болезненное, Конклав знал, что он верил в свою правоту – точно так же, как Конклав верил, что приговор к изгнанию был правильным. Кортанул, охваченный яростью, зашел слишком далеко даже для Конклава.

– Не трожь его! – ворвались в разум Джейка мысли юной и пылкой Рашжагал. Она была сильнее, чем казалось раньше, а Джейк вовсе не считал, что недооценивает ее. – Он лишь показал нам лучшее, чего мы можем достичь! Он…

Кортанул оказался во власти столь безумного фанатизма, что остальные члены Конклава отшатнулись от него. Судья резко обернулся к Рашжагал. Джейк увидел, как девушка споткнулась и упала на колени. И в тот же момент его окатило болью нескольких членов Конклава – темные тамплиеры ответили. Джейк передал приказ отступить и защищать Адуна и Конклав. Когда его тамплиеры отступили, члены Конклава, теперь убежденные, что их собственные жизни находятся в такой же опасности, как и вся раса протоссов, атаковали. Джейк видел, как несколько темных тамплиеров упали, и заметил, что между ними начала распространяться паника. Необученные ментальным практикам, они не могли противостоять объединенной мощи Конклава. Но они все еще были очень опасны. Если, защищая себя, один из них или более вновь утратит контроль, то это, несомненно, создаст псионный шторм.

Адун, ничего не говоря, лишь бросился вперед с распростертыми руками, запрокинув голову и закрыв глаза. Лучистое голубое сияние исходило от его запястий, а затем в нем оказалось заключенным и все тело тамплиера. Джейк уже видел это прежде. И даже сам проделывал такое. Но то, что случилось потом…

Сияние, распространяющееся словно дым, окружило цепочку паникующих темных тамплиеров, которые до этой вспышки насилия направлялись к кораблю. Теперь они бежали изо всех сил, и голубое облако опустилось и охватило их.

Что он делал? Как он делал это? Джейк попробовал направить свои мысли к Адуну и пошатнулся от ответа. Не от того, что его ударило направленной атакой, а от самой силы – и абсолютной ее непостижимости, – которой каким-то образом управлял его друг.

Джейк ощутил энергии, которые за столетия собственных ментальных практик стали ему хорошо знакомы. Но было что-то еще, что-то странное – понятное и в то же время совершенно чуждое ему.

* * *

– Оба… Он использует оба типа энергии – известную протоссам и… теневые возможности темных тамплиеров!

– Именно так.

– Но… Если протоссы уже использовали энергию темных тамплиеров… Почему ее так боятся, и избегают, и…

– Смотри.

* * *

Придя в себя, Джейк мог лишь с благоговейным трепетом взирать на друга. Что Адун пытался сделать? Что за прорыв в псионной силе он только что совершил?

Темные тамплиеры выглядели такими же озадаченными, как и все остальные, но они поняли, что находятся под защитой, и двинулись внутрь корабля. Когда последние – группа старших протоссов и маленьких детей – практически зашли, изящно изогнутые двери древнего звездолета зел-нага начали закрываться.

Адун стоял, выгнувшись назад и подняв руки в небо; его глаза теперь были открыты. Сияющее голубое облако сначала полностью охватило вершителя, а затем начали светиться и его доспехи.

Как и его руки… и его лицо…

Синий свет был повсюду – ослепительный и пылающий. Джейк попытался отвернуться, но тело словно парализовало. Он мог лишь смотреть, оглушенный неверием и изумлением, как сам Адун засиял, словно звезда в ночном небе, – яркая, величественно яркая, но звезды, что горят так ярко, всегда…

* * *

– …сгорают дотла, – выдохнул Джейк.

* * *

Ярко, слишком ярко; Джейк прищурился, но все же увидел, что случилось дальше. Увидел и до конца своей жизни размышлял об этом. Пытался понять, но не мог.

Тело Адуна воссияло ярко, словно падающая звезда – миг мимолетной блистательности, от которого захватывает дух. Некоторое время сияние исходило от Адуна, но затем шокированный Джейк своими глазами увидел, как оно начало поглощать вершителя. Старый друг буквально таял в воздухе. И спустя мгновение исчез полностью.

Мысленный вопль шока и муки поднялся среди собравшихся тамплиеров и членов Конклава. И, несмотря на то, что Джейк не мог почувствовать этого, он знал, что темные тамплиеры тоже оглушены и растеряны. Голубое сияние, что забрало Адуна с собой, исчезло. Через несколько минут, потрясенные случившимся, некоторые старейшины обратили свою ярость и скорбь на тех, кого, как догадался Джейк, сочли виновными в гибели Адуна.

– Идите! – крикнул он темным тамплиерам. – Торопитесь!

К изгнанникам вернулась способность двигаться, и наконец последние из них быстро скользнули внутрь корабля, прежде чем на их головы обрушилось еще больше проклятий. Как раз когда первая группа разъяренных членов Конклава успела забраться на рампу, створки закрылись, заключая темных тамплиеров внутри и даруя им безопасность. Теперь их судьба находилась в руках богов.

От тела Адуна ничего не осталось. Джейк коснулся Кхалы, неистово разыскивая старого друга, пытаясь выяснить, что случилось. Впервые в Кхале не было ни следа яркого, сияющего духа Адуна. Он… исчез. Полностью и необъяснимо исчез, и уже начинала обрастать слухами его… смерть? Восхождение? Как можно еще назвать этот феномен?

Джейк склонил голову как раз в тот момент, когда корабль поднялся в воздух, унося темных тамплиеров далеко от единственного дома, который у них когда-либо был, унося в неизвестность. Забирая с собой, как полагал Джейк, правду и истинное величие того, что совершил Адун.

– Адун, друг мой… Увидит ли когда-нибудь этот мир тебя вновь?

* * *

Скорбь, которую ощущал Джейк, не принадлежала полностью Ветраасу или древнему Конклаву. Большей частью она была его собственной. Этот выбор не дался Адуну легко и просто. Он боролся с собственной совестью и сделал все, что мог, чтобы спасти невинные жизни; он пошел против принятого свода законов, чтобы попытаться научить других, как стать частью общества, не предавая то, во что они верят.

Теперь Джейк понимал, почему Замара показала ему это. Он не видел общей картины. Он думал, что если протоссы создадут штормы (те самые, что когда-то чуть не сожгли Айур), то благодаря их опыту, таких разрушительных последствий, как у темных не последует, зато враги будут остановлены. Но после того как он стал свидетелем последнего героического поступка Адуна, эта идея приобрела контекст. Адун не просто пытался объединить обыкновенных и темных протоссов, научив темных пользоваться их псионными способностями. В самом конце он понял, что необходим и тот и другой тип силы.

Нужны те и другие протоссы.

Штормов самих по себе недостаточно.

Для планирования или пробных попыток времени не было. Им придется либо сделать все с первого раза, либо потерпеть полную неудачу – как Сотворенным и Тем, кто все выдержат, так и людям, протоссам и Хранителю. Единственное, что сейчас играло на руку – ни Валериан, ни Итан не желали им смерти. Придется одолеть Улрезажа или по крайней мере отбросить его назад настолько, чтобы все смогли успеть спастись.

– Я не могу руководить этим. Мое внимание требуется здесь – я близка к тому, чтобы разбудить врата на Шакурас. А твой разум не сможет выдержать еще одного соединения с Кхалой без моей помощи.

– Им придется сделать это самостоятельно, – передал в ответ Джейк. – Они – протоссы.

Он передал мысль, дополнив ее воспоминаниями об Адуне и Ветраасе. Весь обмен информацией занял мгновение. Джейк ощутил ошеломленное благоговение протоссов, их гнев от того, что их обманывали, но раздумывать над этим было некогда. Теперь настало время сделать то, что сделал Адун – объединить два типа протосской псионной энергии: стихийную и контролируемую, темную и светлую.

Сотворенные, за исключением Алзадара, все еще страдали от ослабляющих эффектов «Солнечной капли». Они не могли коснуться Кхалы. Они могли делиться мыслями, подобно темным тамплиерам, но пока их тела не будут очищены от наркотика, они не смогут делиться эмоциями.

Но «Солнечная капля», кроме того, изменила их. Они, как и темные тамплиеры когда-то давно, потенциально были способны призвать штормы разрушительной мощи.

Те, кто все выдержат стали бы их проводниками, спасительными ниточками, защитниками. Они могли получать силу, спокойствие и поддержку друг у друга. Могли связаться с Сотворенными, чтобы защитить себя от штормов, когда те будут созданы. Никто из них сам по себе не смог бы использовать оба типа энергии, как это сделал Адун. Но все вместе, как единая раса…

Земля вздрогнула, и практически все – и зерги, и протоссы, и терраны – потеряли почву под ногами. Улрезаж был совсем рядом, и Джейк чувствовал, как волосы шевелятся от ветра и потрескивают от статического электричества. Атмосферные явления, вызванные внешним ореолом Улрезажа, достигли их. Темные щупальца теней извивались по земле; протоссы и зерги отпрыгнули, чтобы не коснуться их. Те же, кто не успел…

«Немного времени на подготовку!» – умоляли одновременно Алзадар и Ладраникс, но Джейк был непреклонен.

– Времени нет! – закричал он, возвращаясь в этот момент к старым привычкам и выкрикивая слова вслух одновременно с мыслями. – Вы должны обучиться этому прямо сейчас!

Глава 21

Валериан вглядывался в прыгающее изображение, которое появилось на обзорном экране. Он получал поток информации с шести различных кораблей, включая тот, на котором находился его призрак. На экранах теперь было нечто, напоминающее… напоминающее лучистую тьму.

– Это еще что за черт? – потребовал он ответа у Старке.

– Сэр, я… я не могу точно сказать вам, – признался призрак дрожащим и неуверенным голосом. – Оно обладает невероятной псионной мощью, и все энергетические показатели зашкаливают.

Валериан и сам это видел. Казалось, потоки темной энергии вырывались из этого существа, словно магма, и все, что попадалось на их пути – или даже просто оказывалось поблизости, – подвергалось уничтожению. Включая его корабль: так предположил Валериан, когда один из экранов неожиданно погас.

– Оно… а-а-а!

За все время, что Валериан знал этого человека, Девон Старке ни разу не повышал голос и не терял спокойного, рассудительного тона. Вот почему юноша испугался, услышав, как тот кричит от боли.

– Девон… Что происходит?

– Он… Это… Они… Он не рассматривает меня как особую угрозу, иначе я был бы… – раздался хриплый крик боли, – …мертв.

Валериан наблюдал за полосой разрушения, которую оставляло за собой это чудовище, и ни на секунду не усомнился в подобном утверждении.

– Не стойте у него на пути. Вы слишком ценны, чтобы вас потерять.

– Есть, сэр.

– Какова его цель? Он идет за Джейком? – Валериан сосредоточенно следил за фигурой – сияющим вихрем смерти, тьмы и разрушения.

Валериан подумал: хорошо, что отца здесь нет. Менгск-старший, скорее всего, с удовольствием пожертвовал бы Рэмзи и протосской сущностью внутри него в обмен на нечто, способное управлять этим темным ураганом энергии. Это могло бы стать мощным оружием.

– Он уничтожает все вокруг, сэр. Сражается как с протоссами, так и с зергами. Впрочем, направляется он прямиком к вратам искривления. Я полагаю, что ему нужен Рэмзи – так же, как и всем нам.

В тот день, когда Валериан сидел вместе с Рэмзи в своем кабинете, обсуждая храм и поднимая тост за чудесные открытия, он никоим образом не мог предположить, что все придет к этому… к ожесточенной кровавой схватке между тремя расами и неведомым монстром на практически мертвой планете. Он еще не развил в себе отцовскую черствость в вопросе отправления людей на смерть, но приказ все же отдал, хоть и ощутил прилив сожаления.

Ему нужен Джейкоб Рэмзи. Любой ценой.

– Проследите, чтобы монстр не добрался до археолога, – коротко приказал он Старке.

* * *

– Темный архонт!

Голос Керриган в голове Итана ударил, словно кнут. Королева Клинков была удивлена и оттого разъярена, и консорт вздрогнул от ее гнева.

– И все же не все так просто, я полагаю. Откуда он появился? – потребовала она ответа.

– Мне это неизвестно, моя королева, но сейчас мы втянуты в битву с ним.

– Оно атакует вас или протоссов?

– Похоже, оно стремится к Рэмзи и вратам, – сбивчиво признался Итан. – Похоже, всех нас интересует профессор.

– Но лишь одна сторона может преуспеть, и это должны быть мы. Используй все доступные силы, мой консорт. У нас есть преимущество, ибо нам все равно, сколько наших подданных погибнет в процессе достижения цели. Хранитель внутри Рэмзи имеет для меня запредельную ценность. Она не должна умереть.

– Она не умрет, – поклялся Итан. Сознание королевы покинуло его, вернувшись к другим занятиям, к другим слугам, и он слегка опечалился.

Она была для него всем миром. Она сотворила его, усовершенствовала, создала заново, чтобы служить ей и любить ее, и именно это он делал. Часть Итана сознавала, что он совершил этот выбор не по своей воле, но это не имело значения. Она была его королевой. Он поклонялся ей, был готов умереть за нее, и не существовало занятия прекраснее, чем убивать для нее.

* * *

– Готово! – выкрикнула Розмари. Взгляд, которым она наградила Джейка, очевидно, предназначался одновременно и ему, и Замаре. Взгляд, наполненный радостью и триумфом.

– Я также почти закончила, – сказала Замара. – Как только я завершу процесс, у нас будет шесть минут, чтобы переправить всех, пока не вступит в действие алгоритм отключения.

– Эй-эй, подожди-ка, после того как все будет установлено, у нас останется лишь шесть минут? – Джейк обернулся и посмотрел туда, где все еще кипело сражение. Его ошарашило внезапное понимание: нет возможности сделать так, чтобы спаслись все. Многие друзья погибнут здесь.

Разумеется, Ладраникс прочел его мысли.

«Четыре года назад я стоял на этом самом месте вместе с Рейнором, Фениксом и десятками товарищей, которые сдерживали волну, угрожающую уничтожить все, что я когда-либо любил. Джейкоб Рэмзи, мы часто говорим, что наши жизни принадлежат Айуру. Я думал, что отдам жизнь тогда, но судьба распорядилась иначе. Я жил, чтобы защищать и охранять тех, кто не может защитить себя сам. Но сейчас я готов встретить свою судьбу, ибо верю – другого не дано».

– Ладраникс… – Джейк не был в Кхале. По крайней мере, не так, как делали это протоссы, но, чтобы почувствовать эмоции тамплиера, ему такого и не требовалось.

«Для меня нет большей чести, чем защитить Хранителя или помочь своему народу. Я по-настоящему счастлив, что не погиб в тот день и могу стоять здесь в этот момент».

«Я буду сражаться рядом с тобой так же, как когда-то, – сказал Алзадар. – Я искуплю то, что совершил прежде. То, что я непреднамеренно сделал возможным. Наступающий на нас отвратительный ужас частично питался благодаря и моим рукам. Мое рабство – добровольное, глупое, слепое – помогло ему. Я обрету спасение, когда моя кровь прольется, чтобы остановить его. Я хочу встретиться с богами, вновь будучи тамплиером».

«Брат, – глубоко искренне сказал Ладраникс, – ты уже спасен. Но я понимаю. Это честь для меня – умереть рядом с тобой».

Он протянул руку.

«Моя жизнь принадлежит Айуру», – сказал Алзадар.

«Наши жизни принадлежат Айуру», – просто ответил Ладраникс.

Не говоря больше ни слова, оба протосса поспешили присоединиться к товарищам. Джейк долгое время смотрел на них, а затем обернулся и увидел, что Розмари тоже за ними наблюдает. Ее прекрасное лицо выражало уважение, одобрение и тень печали.

«Поганое время для того, чтобы влюбиться», – подумал Джейк, а затем вновь обратил свое внимание на собирающихся протоссов.

Времени действительно осталось совсем чуть-чуть. Случайно ставшие союзниками протоссы, зерги и Доминион замедлили Улрезажа, но лишь на какой-то миг. Обломки доминионских и протосских кораблей, искореженные, дымящиеся или горящие, валялись тут и там; куски металла перемешались с останками зергов, убитых в таких количествах, что и не сосчитать. Оставшиеся силы протоссов группировались как можно дальше от линии сражения. Те, кто все выдержат и Сотворенные тянулись друг к другу, соединяя руки, приступая к ментальному единению разумами.

Джейк не знал, сработает ли затея. Не знали этого также ни Замара, ни Ладраникс, ни кто-либо еще из тех, кто по его слову – его, даже не Замары – согласились открыться тем стихиям, которых боялись и которым не доверяли столь глубоко внутри.

– Но, Джейкоб, действительно – мы мало что еще можем сделать. Нашего числа недостаточно, чтобы разработать тактику, позволяющую добиться большего, чем бессмысленная смерть. Наша единственная надежда в отчаянном гамбите. Твоя интуиция подсказала верное решение.

Смогут ли тамплиеры контролировать и направлять штормы, которые их товарищи из Сотворенных собирались призвать? Или же энергии вырвутся из-под контроля, обрушившись ужасным опустошением именно на тех, кого должны были бы защитить? Это невозможно предугадать, невозможно узнать заранее – можно лишь сделать.

– Я больше не нужна Замаре, так что возвращаюсь в бой, – сказала Розмари совершенно будничным голосом.

Она потянулась за винтовкой и легкой ровной походкой поспешила к импровизированной баррикаде. Джейк смотрел, как Ре-Ми уходила, желая позвать ее обратно, уже понимая, что девушка слишком ценна, чтобы стать расходным материалом. Он хотел бы иметь возможность что-то сделать. Эта планета не была ему родной, но эта битва стала его собственной.

Улрезаж приближался. Джейк с отчаянием понимал, что встреча с ним неумолима и неизбежна. Даже если тамплиеры сумеют объединить усилия вовремя, как может что-то, помимо ядерного взрыва, остановить такого монстра? Он был огромным и обладал ужасающей разрушительной силой. Адун призвал силы как протоссов Айура, так и темных тамплиеров, чтобы соткать защитный купол над теми, кого поклялся защитить, пока они уходили на корабль зел-нага. Джейк знал о темных тамплиерах очень мало, а о том, как сложилась их судьба после того поворотного момента истории – вообще ничего. Куда они отправились? Чему научились? Как оказались на Шакурасе? Эту историю Замара ему еще не рассказала. Джейк с грустью подумал, что не доживет до того, чтобы узнать все. Не спасется и не сможет узнать многие другие истории этого народа, который стал уважать и любить. Не проживет достаточно долго, чтобы узнать, каково это – поцеловать Розмари Даль. Он…

Это было похоже на песню.

В течение нескольких секунд Джейк не мог понять, что происходит. Затем он осознал: они сделали это.

Те, кто все выдержат и Сотворенные объединялись разумами: одна группа, которая придерживалась Кхалы, что так хорошо послужила им, когда они отчаянно нуждались в порядке – и другая, вырванная из этого древнего пространства в умах и сердцах, но соединенная с ней опосредованно. Джейк безмолвно стоял, приоткрыв рот. Он позволил этому ощущению захватить и наполнить себя. Крики умирающих зергов и диких животных этого мира, грохот взрывающихся кораблей, звуки стрельбы – все померкло перед этой песней единения. Он не слышал ее ушами, но ощущал каждой клеткой, чувствовал, как она пульсирует внутри него с каждым ударом сердца.

Их песня вышла на новый неистовый виток.

Энергия исходила от сумрачных фигур, словно голубой туман, и у Джейка перехватило дыхание. Тела протоссов выгнулись – от экстаза, боли или того и другого одновременно. Туман скручивался в спираль перед глазами Рэмзи, как маленькая галактика, сливаясь, потрескивая и разрастаясь.

Тогда Улрезаж остановился.

Вспышка надежды оказалась для Джейка почти болезненной. А затем он ощутил сосредоточенный, внимательный взгляд этого чудовища. Голубой вихрь галактики, зарождающийся псионный шторм, вздрогнул и едва не рассеялся под усилием направленной энергии темного архонта. Джейк что-то кричал – он не знал, что именно, но это была просьба. Мольба.

А затем облако начало разделяться, вновь и вновь, пока каждая из пар взявшихся за руки протоссов не оказалась владельцами маленького, относительно слабого энергетического поля. Джейк продолжал наблюдать, и с каждым мгновением отчаянной мольбы некоторые из облаков гасли, словно чья-то неосторожная рука тушила огонек свечи.

Эти протоссы беззвучно падали на землю.

Но не падали остальные. Они удвоили усилия, и мощь их энергетических полей возросла. Полей, которые сияли, пульсировали, разворачивались спиралью и превращались в вихри. Рэмзи вновь ощутил яростную атаку темного архонта, и новые протоссы погибли в безмолвии.

Неожиданно Джейк осознал, что происходит. Смерти протоссов не были напрасными. Их жизни не угасали, не стирались, как он подумал. В момент гибели они по своей воле отдавали жизненные силы другим в этом союзе, который протоссы никогда не пробовали создать прежде.

«Моя жизнь принадлежит Айуру».

Улрезаж тоже осознал это, и Джейк содрогнулся от силы гнева чудовища. Но на этот раз оставшиеся соединенными пары не шелохнулись. Маленькие галактики, окружавшие их, неожиданно поднялись и стали разрастаться. Откуда ни возьмись, поднялся ветер. Джейк вздрогнул, и его волосы встали дыбом. Он ощутил потрескивание статического электричества и что-то еще, но это невозможно было объяснить каким-то физическим явленим. Он подумал об Адуне, вставшем на защиту темных тамплиеров, об энергии, которая пронизывала и окружала его.

Внезапно песня достигла пика.

Страшный удар оглушил Джейка и сбил с ног. Рэмзи тяжело ударился о землю. Его тело словно горело, и на мгновение он потерял способность дышать. Потрескивающие потоки энергий пронизывали его, и на секунду Джейк подумал, что протоссы утратили над ней контроль. Эти шторма были чудовищами, которых пытались приручить, и создания обратились против своих повелителей, яростно вырываясь на свободу. На миг – самый короткий и длинный миг в жизни Джейка – они преуспели в этом. Затем протоссы вновь вернули себе контроль, подчиняя силу ментальных штормов и направляя их в атаку.

Улрезаж остановился, когда голубые ореолы штормов начали питаться его темной энергией. По мере того как они росли, архонт отступал и сражался с ними с яростной смертоносностью.

– Сейчас! – закричала Замара, и врата перед ними ожили.

Те протоссы, кто не был вовлечен в битву, пришли в движение. Они развернулись и помчались к вратам. Бежали быстро, с той гибкостью и изяществом, которые Джейк помнил по времени, когда находился в ипостаси Темлаа. Половина протосских кораблей, атакующих Улрезажа, плавно развернулись в середине битвы и исчезли во вратах. Другая половина остались, чтобы поддерживать натиск. Они отвлекали противника со всех сторон, лишь бы оторвать его внимание от самого ужасного и смертоносного оружия, которое только могли создать протоссы – оружия, созданного соединенными умами и сердцами. Джейк осознал, что они вообще не собирались отступать. Он смотрел сейчас на летающие золотистые гробы.

Сила шторма нарастала едва ли не быстрее, чем протоссы успевали оказаться в безопасности. Джейк задумался: что, если они создали его слишком близко и тем самым невольно приблизили собственную гибель? Некоторых протоссов это тоже беспокоило.

– Мы – протоссы. Мы более не будем разделены. Оставайтесь решительны и сосредоточены!

Джейк почувствовал, что это был ответ Ладраникса и Алзадара. Их узнаваемые голоса вспыхнули в его разуме. Ураган нарастал и вздымался, наполненный смертоносной энергией, а затем…

Они наконец-то высвободили его.

Десятки зергов закричали в агонии, взрываясь изнутри. Ураган силы прорезал воздух; оглушающий грохот отозвался во всем теле Джейка. Ему стало нечем дышать, но он смотрел, не в силах отвести взгляд.

Шторм окружил темного архонта – Улрезажа, «Благодетеля» – коконом разрушения. Джейк ощутил интуитивную вспышку глубокого удовлетворения, когда увидел, как это существо дрогнуло, неожиданно остановилось и пошатнулось, отброшенное назад силой атаки.

* * *

– Сэр, они уходят сквозь врата, – голос Старке выдавал степень его напряжения.

– Остановите их!

– Мы должны позволить им отступить, иначе темный архонт их уничтожит. Протоссы что-то делают… Я не знаю, что именно, но благодаря этому чудовище остановилось.

Валериан смотрел на множество экранов, на каждом из которых подрагивал непрерывный поток информации. Внизу, очевидно, происходило нечто безумное. Он не мог сказать, что именно, даже несмотря на то, что все разворачивалось перед его глазами.

Неожиданно все экраны погасли. Виттье потерял дар речи и издал звук, опасно похожий на вопль ужаса.

– Старке, что только что произошло?

Тишина.

– Старке? Девон! Что происходит?

* * *

Итана унесло прочь. Ураган ударил по нему и муталиску, на котором восседал консорт, словно исполинский кулак. Боль пронзила каждую клетку, и Стюарт полетел вниз, рухнул на землю под действием гравитации – безразличной к тому, что он консорт Королевы Клинков, великолепно сотворенный и практически идеальный. Итан почувствовал, как его тело содрогнулось и деформировалась; падение смягчили лишь относительно высокие кучи трупов зергов. Вопреки невероятно возросшей силе и живучести, он был разбит и ранен.

Его руки, ноги и серповидные клинки увязли в кровавом месиве. Итан забился, чтобы встать – и закричал от ярости.

Врата были открыты, и протоссы всей массой бежали к ним. Рэмзи все еще был здесь. Пока что.

Довольно ему полагаться на безмозглых тварей! Он оставит интриги и манипуляции своей королеве – это то, чем она владеет в совершенстве. Итан поднялся на ноги, и его руки-серпы со свистом рассекли воздух. Лезвия испытывали голод, будто обладали собственной волей, и Стюарт целеустремленно направился к вратам. Он убьет Розмари Даль и лично доставит Джейкоба Рэмзи своей королеве.

* * *

– Мы должны идти, Джейкоб.

Замара коснулась также и Розмари. Джейк увидел, как прекрасная убийца мотнула головой, прежде чем выстрелить в последний раз. Она определенно отказывалась уходить, не убедившись, что враг уничтожен. Джейк разделял чувства девушки. Он сомневался, наблюдая, как продолжает кипеть сражение и как перед самыми его глазами открывается наследие Адуна. Теперь Улрезаж был остановлен, и его внимание полностью сосредоточилось на защите от атаки объединенной яростной ментальной энергии протоссов.

В голове Джейка вспыхнули образы иссушенных тел протоссов и едва видимых созданий в резервуарах. Знание того, что «Солнечная капля» сделала с Розмари, с Алзадаром и со всеми остальными…

– Падай, сияющий темный ублюдок. Я хочу увидеть, как ты загнешься.

– Джейкоб!

Мысли Замары хлестнули его, словно кнут, и Джейк ожесточился. Она была в паре мгновений от того, чтобы физически завладеть его телом и заставить бежать. Розмари со всех ног бросилась к вратам. Лишь на миг она остановилась, обернулась и крикнула через плечо:

– Джейк, иди же!

Затем Розмари, как и протоссы, исчезла.

И все же Джейк не мог заставить себя пошевелиться. Здесь гибли его друзья.

– Они умирают, чтобы спасти меня и знание, которым я обладаю. Умирают, чтобы спасти тебя. Не позволь их жертве оказаться напрасной!

– Ладраникс…

Джейк коснулся разума протосса и не нашел там слов. Слова сейчас были лишними, они лишь ограничивали и сковывали. В разуме Ладраникса ощущались лишь чувства: уважение, привязанность и гордость.

Затем Ладраникс исчез.

– Нет!

Скорбь и ярость Алзадара зазвенели в разуме Джейка, а оставшиеся протоссы питали ураган всем, чем могли. Мысли Замары стали резкими, и Джейк задохнулся от вспышки боли, прошедшей по телу, которое теперь было захвачено Хранителем. Ноги начали двигаться, неся его ближе к голубому туману, что кружился внутри овальных очертаний врат искривления.

Он боролся с Замарой так, как не боролся уже давно, с самого начала. И в ту единственную секунду, когда Джейк оказался сильнее, ему удалось повернуть голову – как раз чтобы увидеть, как кружащиеся движения Улрезажа стали хаотичными, а яростная чернота всколыхнулась. Удалось ли протоссам добраться до него?

Джейк подумал, что никогда не узнает этого. Он понимал лишь то, что они пошли на чудовищный риск, который оправдался, и что цена успеха оказалась действительно высока.

Но Замара права: он не может позволить их жертве оказаться напрасной.

Голова пульсировала от боли, глаза были полны слез, а сердце разрывалось от гордости за отвагу тех, кто так тепло принял его. Джейкоб Джефферсон Рэмзи помчался к вратам искривления и прыгнул сквозь них.

Окончание «Саги о темном тамплиере» читайте в третьей книге – «Сумерки».

Об авторе

Обладательница нескольких наград, писательница Кристи Голден стала автором тридцати романов и рассказов в жанре научной фантастики, ужасов и фэнтези.

Карьера Голден началась в 1991 году, с серии издательства TSR Ravenloft, где был опубликован ее первый и необычайно успешный роман «Вампир тумана», в котором появился эльф-вампир Джандер Санстар. Так писательница стала создательницей архетипа эльфа-вампира в фэнтези.

Среди других проектов Голден также известны больше дюжины новелл по Star Trek, и прекрасно встреченная читателями трилогия «Сага о темном тамплиере» по вселенной StarCraft: «Перворожденные», «Охотники из тени» и «Сумерки». Как увлеченный игрок в MMORPG World of Warcraft от компании Blizzard, Голден написала несколько романов по этому миру и продолжает работать над новыми проектами. Также она написала две манги по вселенной Warcraft для Tokyopop: «Дедушка Зима» и «Стать воином».

Голден живет в Колорадо со своим мужем и двумя котами.

Content

Кристи Голден
StarCraft: Сага о темном тамплиере. Книга вторая: Охотники из тени

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Об авторе