Юнис Теймурханлы

«Room service». Записки отельера

© Теймурханлы Ю., 2018

© ООО «Издательство «Яуза», 2018

© ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Терезе и Ульриху Люти, моим вторым родителям, пожелавшим услышать, сумевшим понять, имевшим смелость помочь, посвящается.

Алексею Венедиктову – автору идеи, вдохновителю, первому читателю и объективному критику, с благодарностью.

Ольге Бычковой, за участие и поддержку.

Заказ № 1

Отели на час

– А где шкаф? – удивленно спрашивает новая горничная у наставницы – администратора одного из московских «отелей на час». На самом деле «горничная» – корреспондент «Московского комсомольца». Молодая девушка с трудом устроилась в эту «гостиницу» – для проведения журналистского расследования.

– А шкаф-то зачем? Здесь никто не живет, как в обычном отеле, – уверенно отвечает администратор. Женщина работает в этом заведении уже три года.

– Неужели только почасовые клиенты? – искренне недоумевает новенькая «горничная».

– Девяносто девять процентов таких, – продолжает свой инструктаж «старшая». – Даже на ночь редко кто. Да и дорого это: в нашем заведении ночь около 3000 стоит. За такие деньги можно найти отель с завтраком.

Администратор – вполне солидная дама – выглядит соответствующе заведению: обтягивающие белоснежные брюки, вытравленные краской белые волосы, одутловатое лицо.

– У меня вон муж есть, – продолжает откровенничать администратор. – А толку от него нет. Его пять лет назад разбил инсульт, теперь еле ходит. Потому что пить надо меньше. – И тут же откровенно рассказывает, как ловко решила вопрос своей неудачной личной жизни. Она завела себе любовников – из числа клиентов этого же заведения. – Это Гришка-мент. Мы с ним уже год вместе. Номер я самый лучший для нас придерживаю. – Ее Гришке немногим за тридцать. И тут же «старшая» объясняет «молодой» свою позицию: – Халявный секс, дорогая, все любят.

Деньги за секс я с мужчин не беру, – продолжала обнажать душу наставница. – А вот за два часа аренды номера – это тысяча четыреста рублей – они мне отдают, думая, что я в кассу их положу. Ага, держи карман шире! Это один из способов подзаработать! Таких, как Гришка, у меня с пяток наберется.

Зарплатой в этом заведении дама вполне довольна. Здесь она получает шестьдесят тысяч рублей в месяц. Работа сменная – сутки через трое, с «левыми» – по ее словам – набегает еще двадцать.

По просьбе клиентов администратор охотно организует ужин – накрывает на стол закуску, выпивку. Алкоголь особо ценится в ночное время, когда его нигде в столице официально не купить. Администратор заранее небольшим оптом закупает вино – по триста рублей за бутылку. А клиентам продает ту же – за тысячу. Но презервативы всех марок и мастей – это бизнес хозяина. В него горничные никогда не лезут.

– Да и фиг с ними! Разве ж на резинках много заработаешь, – заключает «старшая».

Утром клиентов в этом заведении почти не бывает – пустуют все десять номеров «отеля». Но ближе к обеденному перерыву телефон начинает оживать – спешат завсегдатаи – любовники из соседнего офиса – босс и его молодая секретарь.

Частенько наведываются в «отель» молодые студенты, бедные командировочные. Эту категорию клиентов «старшая» называет «нищебродами». Ведь номера такие «гости» арендуют всего на час – вместо двух или трех, все перепачкают, уйдут. И не оставят никаких чаевых.

По словам опытной наставницы, случаются и залетные «новички». Их видно сразу – они заходят по одному, очень зажаты. И стараются не встречаться с персоналом взглядом.

Постоянных клиентов в отеле хватает – мужья, изменяющие своим женам, одинокие мужчины со спутницами, много молодежи – школьников и студентов. Им негде «потусить», особенно зимой – когда родители сидят дома и не разъезжают по дачам. Стоимость номера молодых никак не отпугивает – комната на час стоит как билет в кино. Самая жаркая пора в таком «отеле» – с мая по первое сентября, когда «мужики приходят с пассиями, пока семьи на морях и дачах».

Немало в этом заведении пар преклонного возраста – солидных пенсионеров. Некоторым из них стесненные жилищные условия – проходные комнаты в маленьких тесных квартирах, дети и внуки круглые сутки – не позволяют изредка уединиться, чтобы побыть друг с другом. Одну взрослую пару связывают любовные отношения, которые они пронесли через десятилетия. Но оставшись без своих половин, они так и не стали жить вместе – на пути встали их взрослые дети.

К таким «гостям» «старшая» относится с большим уважением и даже трепетом – знает всех по именам. И всегда старается предоставить степенным пенсионерам номера получше.

Жриц любви в этом заведении не уважают и не любят. Такие девушки – как уверяет наставница – обычно жадны. И обычно требуют с персонала скидки, откаты, обманывают клиентов. А водить клиентов домой жрицам просто некуда. Ведь многие живут по двое-трое в квартирах или общежитиях. И в таких «отелях» им очень удобно.

Вопрос уборки номеров и смены белья в этом заведении решается легко и просто.

– Если пятен нет, то не обязательно простыни менять, – инструктирует наставница молодую «коллегу». – Просто проглаживаешь парогенератором, и все! Ведь бактерии все равно умрут от пара – зачем спину гнуть, на себе тяжести носить.

– А полотенца – тоже парогенератором? – искренне недоумевает «молодая».

– Нет, полотенца – это уж слишком. Посмотри, если они использованные – то меняй.

К вечеру пришел хозяин, забрал всю наличную выручку. Распорядился повесить рекламный плакат: «Специальное предложение для влюбленных ко Дню святого Валентина – три часа по цене двух». И вскоре удалился.

Я прочитал это интересное и живое журналистское расследование «МК» на одном дыхании. И впервые всерьез задумался: как все-таки правильно называть подобные заведения, какую услугу они оказывают? А главное, нарушают ли они закон, представляют ли они опасность для общества? И что с ними в таком случае делать?

И пришел к интересному для себя выводу. Безусловно, к гостиницам такие заведения никак не относятся. И называть их отелями тоже неверно.

Гостиницы – в отличие от подобных заведений – «не про кровать и не про аренду площади». Они прежде всего – «про услугу» – про продажу постояльцам качественного сна, красивой мечты, вкусной еды, комфорта и хорошего настроения. Гостиницы генерируют очень сложную и дорогую услугу, в производство которой вложен труд большого количества людей – совершенно разных квалификаций и специальностей.

Номера в традиционных отелях никогда не сдаются по часам. А предоставляются гостю минимум на сутки. И оплачивать постоялец обязан не менее полных суток – независимо от фактически проведенного в гостинице времени. И в строгом соответствие с расчетным часом.

К противозаконным притонам или публичным домам такие «заведения на час» также относить неправильно. Ведь несмотря на явный намек на кровать и романтические отношения, жрицы любви в таких заведениях никогда не работают. А в одной из комнат может оказаться уставший, стесненный в средствах командировочный, коротающий пару часов перед поездом или самолетом.

Подобные заведения, напротив, несут определенную социальную нагрузку – дают право малообеспеченным слоям населения – студентам, гражданам с низкими доходами, пенсионерам – реализовать свое право на цивилизованный отдых и личную жизнь. И получить за доступные им средства минимально комфортные условия, тем самым как-то приближая их к обеспеченным гражданам, тем, кто может позволить себе реализовать свои потребности в любое время. И на другом – гораздо более высоком и качественном уровне. В настоящих отелях.

Подобные заведения логичнее считать доходными или досуговыми комнатами. Им нужно помочь себя грамотно идентифицировать, правильно назвать. И легализовать. Чтобы дать их клиенту возможность понимать, что за реализацией своего права на досуг и отдых они идут не в притон и не в отель. А в другое место. Легальное, безопасное и комфортное.

Заказ № 2

Золотой пенис

– Прошу уделить моей гостье максимальное внимание, как важной персоне. Дама – очень известная и уважаемая актриса в моей стране, – обратился ко мне за ужином консул одной из европейских стран. – И для меня большая честь организовать ее визит в Россию.

Дипломат заметно волновался, перечислял многочисленные регалии и заслуги гостьи. И просил учесть все нюансы райдера актрисы (это, как известно, список требований знаменитостей к принимающей стороне).

Я заверил консула, что персонал «Гельвеции» сделает все возможное, чтобы гостья осталась довольна и навсегда запомнила свой визит в Санкт-Петербург.

Мы выделили важной персоне один из недавно отремонтированных люксов отеля, организовали трансфер на только что приобретенном новом представительском автомобиле отеля, «намыли-набрили» водителя, вручили ему увесистый букет любимых цветов иностранки. И отправили автомобиль в аэропорт – в сопровождении менеджера по работе с гостями.

Знаменитая гостья оказалась весьма приятной дамой в годах, аристократической красоты и изысканных манер. Несмотря на «звездный» статус, селебрити вела себя довольно сдержанно и скромно. И выглядела слегка растерянной – от суеты и повышенного внимания к себе.

Первые двое суток прошли прекрасно. Персонал отеля старался изо всех сил, чтобы гостья чувствовала себя максимально комфортно. Дама выглядела довольной, вежливо улыбалась и благодарила.

Но рано утром на третьи сутки у меня внезапно раздался телефонный звонок. Ошарашенный дежурный администратор стойки, едва подбирая слова, сообщил мне, что в номере важной гостьи ЧП – актриса не спала всю ночь, ей что-то мешало уснуть. С трудом дождавшись утра, она решилась позвонить на ресепшен. И попросить о помощи.

В номер вмиг отправились начальник службы приема и размещения и начальник службы гостиничного хозяйства. Я немедленно кинулся в авто и выехал в «Гельвецию».

– У гостьи ночью появилось стойкое ощущение, что в ее кровати находится посторонний предмет. И он мешает ей комфортно спать, – встретили меня менеджеры последними новостями. – Мы поднялись в ее комнату, – продолжали они. – Дама молча открыла нам дверь. И снова села в кресло, где, как оказалось, просидела всю ночь.

Селебрити чувствовала себя крайне некомфортно, заметно нервничала, неохотно общалась. В коротком и сухом рассказе гостья сообщила, что две ночи, ложась в кровать, она чувствовала дискомфорт. Но от усталости все равно быстро засыпала.

– А вчера я долго не могла уснуть, читала, – продолжала гостья. – Мое терпение наконец лопнуло. Я встала и решила действовать – начала разбирать кровать.

В самой постели дама ничего подозрительного не обнаружила. Гостья с трудом оттянула в сторону тяжелый толстый тюфяк, лежащий поверх основного матраса. И прямо в центре кровати – как раз между двумя матрасами – дама внезапно обнаружила загадочный объемный предмет, упакованный в роскошный бордовый бархатный чехол.

– Я взяла его в руки – предмет оказался весьма увесистым, – заметно волнуясь, продолжала дама. – И сняла чехол – не сразу поняв, что держу в руках.

Находка повергла гостью в полный шок. Из роскошной упаковки вылез огромный мужской пенис. Не простой, а золотой – увесистый, отливающий невиданной роскошью.

Да, это был огромного размера золотой фаллоимитатор. Его основание украшали два больших золотых шара, идеально ровной круглой формы, имитирующие мужские тестикулы.

– О боже, только золотых членов нам не хватало! – запричитала начальник службы гостиничного хозяйства. – Только недавно от двух резиновых избавились!

Предмет немедленно эвакуировали из номера – прямиком в lost and found (комнату забытых вещей). Но, заметив две пробы у основания изделия, мы всерьез задумались, предположив, что он может и вправду быть из благородного металла. И от греха подальше переместили его сначала в сейф отеля. А на следующий день, поразмыслив, и вовсе перевезли ценность в хранилище банка.

Для любого отеля подобная ситуация – настоящее ЧП, тем более с важной персоной.

Мы немедленно собрали экстренную планерку. И начали служебное расследование.

Изучив данные операционной системы, мы легко установили, что около недели назад в этом люксе проживали постояльцы из одной из ближневосточных стран. Сомнений не оставалось – предмет наверняка принадлежал именно им. Ведь тюфяки в каждом номере в обязательном порядке ежемесячно демонтируются. И отправляются в химчистку. А предмет обязательно был бы обнаружен при прошлой чистке.

Согласно действующим стандартам отеля, мы направили гостям стандартное типовое письмо – о забытых личных вещах. Содержание письма ничем не отличалось от сотен подобных писем, направляемых постояльцам. В нем мы информировали о правилах и сроках хранения забытых вещей. И о порядке получения находки обратно.

К слову, секс-игрушки стабильно занимают третье место среди вещей, которые гости забывают в гостиницах. На первом – с большим отрывом, безусловно, – зарядные устройства, кабели, телефоны и прочие гаджеты. На втором – бесконечное количество сумок, кошельков, одежды, обуви, аксессуаров и других предметов гардероба. Среди секс-игрушек и предметов для сексуальных утех обычно забывают фаллоимитаторы, вибраторы, плетки, наручники.

Если владелец забытой вещи не заявляет о пропаже в течение шести месяцев – найденный предмет по стандартам отеля подлежит выдаче сотруднику, нашедшему этот предмет. Но, как правило, интимные предметы гости не разыскивают. Однако золотых пенисов у нас еще не было.

Сама же гостья была немедленно переселена в самый дорогой, представительский люкс «Гельвеции». А в качестве компенсации ей подарили «три счастливых дня» в Петербурге – сделав бесплатным и проживание, и ужины в ресторанах отеля, и экскурсию в пригороды Санкт-Петербурга, и ежедневные изысканные букеты цветов.

– Я в полном восторге! – заверяла нас гостья на выезде. – И даже чувствую себя слегка обязанной отелю – за «золотую» компенсацию. И чрезмерную заботу. А эпизод с ценной игрушкой – безобидная случайность, курьезный случай, который обязательно пополнит мою коллекцию историй, – продолжала шутить гостья. – Я даже придумала ей название – «Принцесса на горошине». Я обязательно к вам вернусь!

В подобных ситуации любой отель обязан немедленно признать свою вину – не перекладывая ее на других гостей. Ведь постоялец покупает услугу, отдавая свои кровные средства. И не обязан входить в чью-либо ситуацию!

Не стоит пытаться отделаться извинениями или незначительными знаками внимание. Гостя необходимо «искупать» в любви, заботе и щедрых подарках. Ведь по тому, как отельеры решают возникшую проблему, постояльцы судят об их профессионализме. И грамотное, быстрое решение может навсегда превратить недовольного гостя в верного друга.

Виноват ли персонал в случившемся? Конечно, нет. Ведь гости прятали предмет прежде всего от персонала отеля – интимные игрушки никогда не оставляют на видных местах, тем более ценные.

Стандарты текущей уборки любой гостиницы предполагают лишь смену и контроль постельного белья и полотенец, влажную уборку видимых поверхностей номера – пола, мебели, всей сантехники, светильников. Ведь в среднем на уборку номера горничной отводится до сорока минут.

Демонтаж огромных тюфяков с каждой кровати в отеле силами горничных невозможен. При стандартной уборке комнаты они лишь заправляют простыню между тюфяком и матрацем, уходя рукой неглубоко внутрь. Они ведь не ищут там «клад».

А поисками «кладов», спрятанных и забытых секс-игрушек, подозрительных и опасных предметов занимаются другие службы – техническая или инженерная в отеле, разбирая номер во время генеральной уборки или ремонта. Полиция, спецслужбы, в конце концов. Или случайно находят другие гости.

Кстати, предполагаемые владельцы золотого пениса, нам пока не ответили.

Заказ № 3

Звездопад

«Просим закрыть мини-бар в номере артиста N, – прочитал я много лет назад в заявке на бронирование для одного очень известного шоумена. – Кроме проживания, никаких дополнительных расходов, включая завтраки, наша компания отелю не гарантирует», – грустно заканчивалась заявка.

Это фраза означала одно – артист не приносил «оргам» (организаторам) ожидаемой «кассы». А значит, никак не мог требовать к себе их особого отношения. А тем более финансовой щедрости.

– Народный – он для публики, для своих жен, детей, мам и пап. Все эти «селебы», «легенды», «кумиры» и «звезды» – для сумасшедших фанатов. И для бабушек у подъездов, – посвящала меня много лет назад в тайны своего непростого бизнеса владелица одного из крупнейших российских концертных агентств. – Для меня же он – «касса» или «некасса». И никак по-другому. Нет «кассы» – никаких «конфеток и нимфеток». Мои инвестиции – мои риски. И мне, если что, потом сидеть на одной картошке. Так что, как вам скажу, так и делайте.

Мы немедленно исключили завтраки из стоимости проживания артиста. И закрыли мини-бар в номере шоумена – строго в соответствии с требованием «оргов».

В далекие двухтысячные мы – конечно, по неопытности – слепо следовали их требованиям, никогда «оргам» не перечили, не выставляли встречных условий. И беспрекословно выполняли все их указания. Ведь вопреки расхожему мнению, во время гастролей артисты никогда сами не оплачивают основные расходы в гостиницах. Они – «в командировке». Все решают только «орги». Ведь они за все платят и, соответственно, являются для гостиниц заказчиками услуг.

Артист N приехал не один. Его сопровождал огромный двухметровый телохранитель. Селебрити вел себя предельно корректно и скромно. Он молча поселился в забронированный стандартный номер. Телохранителя «орги» поселили в соседний – небольшой «бюджетный одноместный».

– В длину охранник больше самого номера, – едко заметил по возвращении администратор. – Он там – как слон в посудной лавке.

И действительно, мужчина едва помещался на небольшой кровати. Ночами его слышали все соседи, поворачиваясь во сне на метровой кровати, мужчина крушил все вокруг. Руками он смахивал на пол лампу с прикроватной тумбы, ногами с грохотом отправлял на пол тумбу у изножья кровати.

– С небес к нам прилетел мини-бар, – в ужасе примчалась к руководителю службы напуганная супервайзер. – Так бы и написали потом на моей могилке – прибило холодильником. Вон он, на заднем дворе валяется, по всей видимости, мини-бар «выбросился» из номера артиста. Кажется, знаменитость сегодня не в духе, – запыхавшись, сообщала менеджер.

К счастью, из окна артиста «выбросился» не целый тяжелый холодильник. На земле под окнами валялась передняя панель мини-бара вместе с дверцей.

Подняв от растерянности глаза кверху, начальник службы безопасности увидел на четвертом этаже огромную голову телохранителя, торчащую из окна знаменитости.

– Сначала вы унизили моего босса, исключив ему, как студенту, завтраки из проживания, – возмущался телохранитель. – А теперь еще и этот – закрытый на замок ящик.

Мужчина объяснил менеджеру отеля, что не собирался причинять ущерб и ломать холодильник. Он лишь применил силу, пытаясь открыть «заклинившую дверцу». И рванул на себя ручку. Не рассчитав своей богатырской силы, охранник вмиг обнаружил в огромных руках кусок мини-бара. Мужчина пришел в ярость и метнул запчасть в открытое настежь окно.

– Я приношу свои искренние извинения, – не повышая голоса, тихо говорил артист. – Это недоразумение и случайность. Я готов возместить отелю причиненный ущерб – оплатить стоимость нового холодильника, но к вам я больше никогда не вернусь!

Менеджер пытался объяснить артисту, что отель лишь строго исполнял указания организаторов – тех, кто являлся заказчиком услуги.

Но артисту были неинтересны детали. Уезжая, он полностью возместил «Гельвеции» стоимость расчлененного холодильника и всех завтраков.

Я не видел селебрити в «Гельвеции» более пяти лет, он был, очевидно, на нас обижен. Но пару лет назад знаменитость вернулась. Он, по всей видимости, простил или просто забыл ту давнюю историю.

Теперь шоумен был в другом статусе. За эти годы он стал мегазвездой. И «жирной кассой». Теперь организаторы щедро оплачивали ему все – люкс, завтраки, полный пансион, лимузин. А может, даже и «конфетки с нимфетками».

Но та история научила нас многому. Любой отель, работающий с «медийными гостями», должен иметь четкие стандарты работы. И свои жесткие встречные требования, которые гостиница выставляет «оргам» – в обмен на скидку или спецтарифы. Дешевле – не значит хуже. Отель рискует своей репутацией, а значит – всем! И не только в глазах селебрити. Но и миллионов его поклонников. Ведь зачастую медийные гости лично не знают организаторов. И не хотят разбираться в тонкостях сложного переговорного процесса между сторонами. Селебрити живет в отеле, смотрит в глаза менеджерам. И ассоциирует все происходящее только с гостиницей.

С тех пор «Гельвеция» никогда не принимает заявки на бронирования селебрити по тарифам «без завтраков» и не закрывает для них мини-бары, требуя финансовые гарантии с «оргов». А если организаторы не согласны, у них всегда есть огромный выбор из более чем трехсот гостиниц города.

Недавно в Петербург с гастролями приезжал некогда очень популярный эстрадный певец. Организаторы не были уверены, что бывшая звезда соберет большую площадку. И арендовали небольшой концертный зал «Колизей» (бывший кинотеатр) на Невском проспекте. Долго приглашали меня на концерт: «Билетов у нас полно – хоть весь отель ведите!» Но на шоу никто из нас пойти так и не смог.

– Мы пролетели – не собрали зал. Сидим в «минусах», думаем, где сэкономить, – услышал я на следующий день в трубке знакомый голос организатора. Он просил меня сократить проживание артиста на двое суток – без штрафа. – Пусть сегодня едет домой. Нечего ему в Питере за наш счет торчать, – жаловался организатор. – Да! И не кормите его, пожалуйста! Исключите завтраки и прочие расходы на питание. Покормим его разок сами – в «Макдоналдсе». И хватит.

Я давно не слышал такой откровенной и циничной просьбы. Ведь все риски всегда несут устроители концертов, а не артисты. Я был крайне удивлен и возмущен отношением «оргов» к своему делу. И к исполнителю, прежде всего, пусть и к бывшей мегазвезде. Но именно к человеку, личности, артисту.

Мы сократили проживание, без штрафов. А за питание заставили платить. Не только из принципиальных соображений – бизнес есть бизнес. Но и из этических представлений. Ради артиста.

Заказ № 4

Большой куш

Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) проходит в Санкт-Петербурге уже двадцать один год подряд. И превратился за этот период в самый представительный и статусный форум в стране. «Если ты что-то значишь, не умер или еще не посадили, то обязательно притащишься на этот форум», – объяснял мне один чиновник.

На ПМЭФ съезжаются только «самые-самые» важные персоны во всех сферах экономики – олигархи, политики, бизнесмены, представители СМИ и шоу-бизнеса. Все тут!

Не обходят стороной такое единовременное скопление ВИП-персон и огромных денег дорогие жрицы любви. Девушки слетаются со всех концов – в надежде поймать «птицу счастья», скрасить ей досуг. И получить «свой кусок пирога» на этом гигантском «празднике тщеславия».

Два года назад один влиятельный бизнесмен снимал в «Гельвеции» люкс – аж на весь период форума. И очень дорого. Но не для себя. Он с женой как раз проживал в другом отеле. А к нам «захаживал» вечерком, на встречу с прекрасными представительницами древнейшей профессии – всех рас, размеров и форм. За четыре дня этого «парада» красавиц немногочисленная мужская часть персонала отеля успела изучить некоторые нюансы этого «древнейшего бизнеса», вдоволь насладиться захватывающим зрелищем. И даже выбрать свою негласную «Мисс Форум-2015». Ею стала потрясающая латиноамериканка – то ли из Чили, то ли из Венесуэлы.

Каждый день – ровно в 17.00 – в ресторане отеля устраивались «виртуальные смотрины». Солидный мужчина – по всей видимости, представитель «заказчика» – заходил в ресторан, усаживался в кресло с бокалом виски. И долго беседовал с прибывшим посетителем, неспешно изучая на планшете досье и фотографии каждой красавицы. Ту девушку, которой выпадала «честь» скрасить богатому бизнесмену этот вечер, через пару часов пафосно привозили на роскошном автомобиле. И заселяли в номер этого бизнесмена – как гостью. И всегда одну.

Сам богатый постоялец прибывал в отель с охраной – к девяти часам вечера – аккурат к началу разнообразных вечеринок форума. Бизнесмен наверняка использовал время вечерних мероприятий ПМЭФ и ночных «тусовок» как «отмазку» перед женой.

– У каждого на форуме своя вечеринка. И свой праздник. Даже у меня, – расплываясь от счастья, сообщал коллегам один из подносчиков багажа. Он недавно проводил в номер богатого постояльца и с гордостью сжимал в кулаке щедрые чаевые.

– Там Памелу Андерсон привезли! Это точно она. Сиськи – огонь! – возбужденно рассказывал молодой подносчик охраннику.

– Не болтай ерунду! Какая Памела Андерсон? Она давно на пенсии и «не в теме»! – спорил с ним коллега.

Девушка и вправду внешне очень походила на Памелу, правда тридцатилетней давности. И вела себя похожим образом – капризничала, играла в «звезду», заказывала дорогое шампанское в номер и грубила персоналу. Своим поведением красавица всячески давала понять, что она сегодня «главная».

Но праздник быстро закончился, так и не начавшись. Приехал хозяин, забраковал пышногрудую красавицу. И попросил замену. Девушку вмиг списали, выставили из номера. И отправили в бар отеля – пить пиво вместо шампанского. Там она скромно дождалась городского такси. И тихо, без пафоса уехала на «убитом» «Хендае».

С завидным упорством организаторы ПМЭФ из года в год проводят это значимое мероприятие исключительно летом – в июне – в самый разгар белых ночей. В пик туристического сезона ПМЭФ превращает город на Неве в эпицентр важнейших политических, экономических и светских новостей. И взвинчивает цены на всю индустрию гостеприимства до невероятных высот. Ведь спрос на номера – из-за слияния туристического и делового сегментов – в этот короткий период в десятки раз превышает предложение. А ажиотаж поднимает стоимость комнат в отелях Петербурга до астрономических высот, превращая тему рекордных цен на номера в одну из самых обсуждаемых в СМИ. И, в первую очередь, среди отельеров.

В прошлом году в городе долго и упорно ходили слухи о некоем таинственном постояльце из ОАЭ. Иностранцу захотелось непременно остановиться в единственном президентском люксе. И только в этом отеле. А номер был, как назло, уже продан – одному российскому олигарху – видимо, «весом и кошельком полегче».

Иностранец настаивал и требовал через своих представителей, чтобы наш соотечественник перепродал ему этот люкс. Российская сторона категорически отвергла предложения арабского воротилы. Но тот не отступал. Его представители упорно поднимали цену, пока, как рассказывают коллеги, не сдали нервы у жены олигарха. Дама не смогла устоять перед замаячившими на горизонте халявными миллионами. И сама уговорила мужа уступить желанный номер иностранцу, поменяв его на более скромный номер в этом же отеле, но с роскошным бонусом наличными.

Никто из участников туристического рынка до сих пор не может понять, почему организаторы этого престижного мероприятия упорно отказываются переносить ПМЭФ, к примеру, на осень или зиму – периоды низкого туристического сезона. Ведь на такое престижное мероприятие участники приедут все равно – в любое время года, в любую погоду. Хоть пешком.

Перенос значимых международных деловых мероприятий на осень или зиму позволил бы не раздувать цены на услуги размещения в туристической столице России до космических высот, слегка бы сгладил резкие сезонные скачки загрузки в гостиницах Петербурга. И заодно избавил бы миллионы туристов от мигалок, пробок и перекрытых дорог в разгар белых ночей.

– Отдайте летом этот город туристам, – громко заявляют со всех трибун представители туриндустрии. Ведь туристы приезжают в северный город гулять, кататься по рекам и каналам, наслаждаться белыми ночами. И тратить огромные деньги. А не сидеть в закрытых павильонах «Экспофорума». Зимой основной массе туристов все равно в Петербурге делать нечего.

Но ответа так и нет – воз и ныне там.

ПМЭФ в этом году пройдет в Петербурге чуть раньше – с 24 по 26 мая 2018 года. И только по одной причине. Ведь в июне и июле город намертво «встанет». Чемпионат мира по футболу.

Заказ № 5

Airbnb против гостиниц

Много лет подряд я отдыхаю с семьей на море – в Испании. И каждый раз для найма жилья пользуюсь различными сервисами онлайн-бронирований, в том числе популярным порталом – airbnb.

Я давно сделал вывод: наем жилья – и никакого сервиса! И смирился с тем, что многое из обещанного на сайте или хозяином квартиры зачастую оказывается преувеличением. Или даже неправдой.

Самыми частыми сюрпризами оказывались – отсутствие или плохое качество вай-фай, требование дополнительной платы за постельное белье и полотенца, неисправности сантехники или света. А жаловаться при этом некому.

Пару лет назад на Майорке мы испытали настоящий шок, когда вместо обещанной на сайте просторной, чистой и хорошо оборудованной квартиры оказались в огромном обшарпанном грязном жилище. В нем, видимо, ранее располагался то ли дешевый хостел, то ли видавшее виды общежитие.

Вместо уютных спален и хорошо оборудованной кухни мы получили крошечные душные комнатки с маленькими окнами и набором разбитых кроватей. Все они были разной высоты и размеров – составить из них хоть одну двуспальную кровать было невозможно. На кухне стояли неработающие и грязные микроволновка и духовой шкаф.

Хозяйка объекта жила в Барселоне. И много лет не интересовалась состоянием своей собственности. Дама сдавала квартиру через агентство недвижимости. А позже отказалась от услуг посредника и перешла на airbnb.

Описанию квартиры идеально соответствовала лишь большая терраса с великолепным видом на море.

Мы провели первую ночь в трудах – обустраивали жилище. Жена и теща перемыли посуду, пол и мебель, перестирали все постельное белье.

Мы с тестем разбирали и складывали в чулан лишние кровати, освобождая место в спальнях. И пытались найти хоть пару одинаковых кроватей, чтобы составить из них одну двуспальную.

Но в разгар туристического сезона вариантов не было.

Разговор с хозяйкой был непростым. Дама едва говорила по-английски. И утверждала, что заказала и оплатила уборку квартиры в клининговой компании. Она отказывалась верить в неисправность кухонного оборудования – пришлось снимать и отправлять ей видео с доказательствами.

К концу первой недели хозяйка наконец оплатила доставку и установку нового духового шкафа и микроволновки. В квартире появился долгожданный вай-фай. А в качестве компенсации нам полагалась бесплатная уборка квартиры и поздний выезд.

Краткосрочный наем жилья – квартир, домов и вилл – существовал всегда. В разное время этот вид средств размещения продвигали туристические компании, агентства недвижимости, различные фирмы, занятые в индустрии путешествий.

С бурным развитием Интернета и появлением онлайн-ресурсов бронирования необходимость в посредниках отпала. И их место быстро заняли многочисленные интернет-порталы.

Airbnb – один из самых молодых и быстро развивающихся. Этот ресурс серьезно усовершенствовал каналы коммуникаций и продаж, сделал наем жилья более доступным. А расчеты между собственником и потребителем – надежными и безопасными. И превратил наем в модный ныне мировой тренд.

Огромная заслуга портала все же в другом. Ресурс впервые представил миру новую модель потребления – экономику совместного использования (sharing economy). Идея ее в том, что вместо покупки товара или услуги любой потребитель может через приложение быстро и легко найти владельца. И арендовать у него на нужный срок его собственность.

Airbnb начал свою мировую экспансию с сервиса для путешественников – онлайн-аренды квартир, домов и вилл. И активно пошел дальше, продвигая совместное использование бытовой техники, транспорта и многих важных услуг. Ресурс старается уйти от сложившегося стереотипа – агрегатора найма жилья для путешественников. Он становится основным мировым игроком sharing economy.

Угрожает ли краткосрочный наем жилья и его легкая доступность традиционным гостиницам? На мой взгляд – конечно, нет.

Скорее, наоборот.

Краткосрочный наем испытывает активное наступление со стороны местных властей в разных странах, пытающихся ограничить стремительно дорожающую арендную плату в мегаполисах. Действительно, зачем сдавать квартиру на длительный срок, когда существует возможность быстро и легко сдавать ее через онлайн-агрегаторы посуточно, извлекая существенно больший доход, чем при длительной аренде? Власти Берлина и Нью-Йорка уже ввели запреты на краткосрочный наем. А российские законодатели готовятся принять поправки в Жилищный кодекс, разрешающие использовать квартиры для оказания гостиничных услуг и краткосрочного найма только с согласия собственников других квартир в подъезде. Депутаты, по сути, всерьез намерены запретить использование квартир под краткосрочный наем или гостиничные услуги, но руками соседей.

Наем предполагает, прежде всего, использование непосредственно жилой площади – без всяких дополнительных услуг, ставших давно привычными для большинства путешественников. Или очень ограниченный набор опций – и за отдельную оплату. «Метры» здесь – главный «товар».

Гостиница же формирует сложную и дорогую услугу – гостиничную. На базе этой самой площади. Отель собирает под своей крышей множество различных видов деятельности и услуг – круглосуточный сервис по приему и размещению гостей, их безопасности и питанию, уборке и эксплуатации номеров, помещений и территории отеля, транспортному и прочему обслуживанию. А сервисная составляющая в себестоимости номера колеблется от тридцати до пятидесяти процентов от цены номера – в зависимости от класса гостиницы.

В действительности потребитель выбирает не «между» наймом и гостиницей, а скорее «и то и другое». Но в зависимости от обстоятельств и жизненной ситуации.

Деловые люди, семейные пары, путешествующие без детей, одинокие туристы, приезжающие на короткий срок, всегда выбирают гостиницу. Ведь им важны время и сервис – и не столько «метры». А из огромного количества различных отелей легко выбрать себе подходящий – по бюджету и по любым другим параметрам.

В длительных поездках, на отдыхе с детьми или в большой компании друзей альтернативы просторной квартире, дому или вилле, как правило, нет. И не важно, что нет рядом ресепшен, горничных, охраны и ресторанов. А ключ от входной двери при заезде ночью можно получить только под ближайшей пальмой. «Метры» важнее.

Повальное увлечение и мода на airbnb скоро пройдут. Каждый получит собственный опыт. И осознает – в каких случаях и что ему выбирать.

Заказ № 6

Два мира – два Шапиро

На днях мы с женой вернулись из короткой поездки в Китай. Оба по знаку Козероги, мы решили отметить в Поднебесной наши январские дни рождения. И для этого выбрали «новые» территории Поднебесной – Гонконг и Макао. И «исконно китайский» Шанхай.

Я забронировал номера в гостиницах одной и той же премиальной сети – из профессионального интереса. И для чистоты эксперимента – чтобы сравнить.

Население Гонконга – бывшей британской колонии – все еще неплохо говорит по-английски. Правда, сильный китайский акцент у местных жителей временами превращает английские слова в набор резких звуков. Особенно у простых обывателей – водителей такси, прохожих, торговцев на рынках.

Персонал гостиниц же прекрасно владеет английским. И охотно общается.

– В 1997 году англичане нас просто бросили, – с обидой рассказывал мне консьерж в отеле. – Даже не попытались договориться с правительством КНР об особом режиме или статусе наших английских паспортов. Мы в одночасье были вынуждены их сдать – «добровольно», разумеется. Иначе пришлось бы превратиться в иностранцев, со всеми вытекающими последствиями – для работы и постоянного проживания в Гонконге.

Общение гостей с персоналом отеля в Гонконге – истинное удовольствие. Мгновенно возникает ощущение собственной исключительности. Гость чувствует свою значимость для любого сотрудника отеля – как и должно быть в индустрии гостеприимства.

Обслуживать на таком исключительном уровне умеют далеко не везде. Не прислуживать, не холуйствовать. А именно обслуживать, сохраняя чувство собственного достоинства.

Персоналу удается сочетать традиционные азиатские поклоны, вручение предметов гостю обеими руками, не сходящую с лица улыбку с деликатностью и разумной дистанцией. В этом – великое искусство сервиса. И всегда огромная работа большого количества людей, бесконечные тесты и тренинги с профессионалами индустрии сервиса.

Любой сотрудник ресепшен при обращении к нему с вопросом – как, к примеру, пройти в ближайший торговый центр – вежливо выходит с постояльцем на улицу. Идет впереди, указывая путь. И делает это с достоинством, красиво. Без всякого намека на чаевые.

День рождения жены убедил нас в том, как безупречно налажены коммуникации в этом гонконгском отеле. Ее поздравляли буквально все. Дарили угощения, цветы, удивляли бокалами шампанского на завтраке. И на выезде даже преподнесли подарок – небольшую вазочку Lalique. Именинница была в восторге! Ни в одном отеле этой сети – включая российских собратьев в Москве и Санкт-Петербурге – ничего похожего я не наблюдал.

Восхищает и Макао. Бывшая португальская колония поражает размахом. И впечатляет суперсовременными гигантскими отелями-казино. Местные монстры – отели Venician, MGM, Wynn, только что открывшийся потрясающий отель Parisien оставили далеко позади своих легендарных тезок в Лас-Вегасе. По всем параметрам – размерам, инфраструктуре, объемам инвестиций, невероятному спектру премиальных услуг. И особенно шопингу. Торговые галереи и моллы Макао – это Мекка для любителей премиальных брендов. Во всем – в одежде, ювелирных украшениях, часах. Такого парада роскошных и гламурных брендов нет ни в одном городе-казино – ни в Лас-Вегасе, ни тем более в устаревшем «пенсионере» – Атлантик-Сити.

Сервис в гостиницах Макао безупречен. «Китайцы обожают азартные игры, – делился со мной консьерж в отеле. – И часто играют по-крупному! Хотя вообще любой спор у нас идет на выигрыш. Хоть на стакан сока. Иначе это не спор».

Китай превратился из главной мировой фабрики товаров и услуг в главного мирового потребителя. И Макао – яркое отражение этого тренда. Китайские богачи гуляют, отдыхают и тратят здесь миллионы. Неудивительно, что у жителей Макао – высокие доходы, социальные гарантии, полное отсутствие безработицы.

С Шанхаем все оказалось сложнее. И противоречивее.

Рейс из Гонконга вылетел с шестичасовым опозданием. «Задержка из-за военных учений в Шанхае, все воюют», – насмешливо заметил сотрудник в бизнес-зале аэропорта Гонконга, откуда мы вылетали.

В Шанхай мы добрались уже ближе к полуночи. И оказались в небольшой транзитной зоне огромного пустого шанхайского аэропорта вместе с несколькими европейцами. Они, как и мы, прилетели без виз. Решили воспользоваться новым «подарком» от правительства КНР – правом для туристов на безвизовое 144-часовое посещение основных мегаполисов.

Навстречу лениво вышел крайне неприветливый пограничник. Он что-то пробурчал на плохом английском, взял все документы. И удалился.

Мы принялись ждать. Прошло полчаса. От скуки я начал прогуливаться по пустому залу. И вдруг увидел его – нашего пограничника! Через стеклянную стену я заметил, как он вошел в один из кабинетов, сел за стол. И… принялся ужинать – не спеша, уткнувшись в мобильный телефон. Даже снял ботинки. И надел зеленые тапочки! «Главное, чтобы не лег спать», – пронеслось в голове.

Пограничник, закончив трапезу, продолжил изучать свой телефон. И медленно расхаживать в тапочках по комнате.

Между тем ожидавших туристов становилось больше. Один из вновь прибывших, американец, прилетевший из Бангкока, очень удивился, что мы ждем уже второй час. «Может быть, нужны какие-то особые согласования и запросы?» – гадали уставшие туристы.

– Никаких запросов не нужно. Я часто летаю без виз. Вся процедура занимает пять-семь минут. Просто ленивый пограничник попался. Еще и ночь на дворе. А жаловаться на него сейчас некому и некуда.

Наконец появился сытый и отдохнувший пограничник. Он быстро разобрался с нашими документами, вклеил в паспорта какие-то стикеры. Действительно, на все понадобились считаные минуты.

Шанхай впечатляет современной урбанизацией, небоскребами, чистотой. И обилием роскоши. Но во всей этой современной реальности странным образом проступает что-то витринное – ощущается сильное желание властей страны продемонстрировать миру новый, сильный и современный Китай.

Уникальные поезда на магнитной подушке, прекрасное метро, световая иллюминация набережной Янцзы и самые высокие небоскребы Китая странным образом сосуществуют с огромной серой массой людей «не отсюда» – из прошлой эпохи закрытого общества.

Европейская внешность иностранцев по-прежнему вызывает огромное любопытство. И даже какой-то наивный восторг.

Новые гостиницы в Шанхае великолепны. Они уверенно демонстрируют самые современные тренды в инженерии, архитектуре и оснащении номеров.

Однако сервис в шанхайском отеле одной и той же сети существенно уступает собратьям в Гонконге и Макао по всем параметрам. «Простите, я забыла начислить вам депозит за проживание. И по ошибке дважды сняла одну и ту же сумму с вашей карты. Сейчас ночь – и я тут одна», – незатейливо сообщила мне по телефону администратор в ответ на мое возмущение списанием слишком больших сумм с моей банковской карты.

Совершенно очевидно, что высокие стандарты и требования этой премиальной сети навязаны персоналу как нечто чужеродное.

Мы с женой не удивились, когда мой день рождения в этом отеле прошел без особого внимания и заботы со стороны персонала (но я рад, что ей все же повезло!). «Вижу в системе, у вас сегодня день рождения. Примите наши поздравления!» – приветливо заметил консьерж в ответ на мою просьбу порекомендовать хороший ресторан для празднования мероприятия.

Причина такой разницы в сервисе понятна и логична. Различный менталитет и традиции одной и той же нации, существовавшей в разных системах. Слишком долго.

Заказ № 7

Невероятные приключения итальянца в России

– У меня серьезная проблема. Мне нужно срочно поговорить с консьержем, – тревожным голосом сообщил в трубку молодой гость из Италии. Он говорил по-английски с сильным акцентом. И очень волновался. – Попросите, пожалуйста, сотрудника немедленно подняться ко мне в номер.

– У вас что-то случилось непосредственно в комнате? – вмешался я в телефонный разговор, увидев странное выражение лица портье.

– В самом номере все в порядке, – с едва скрываемым раздражением сообщил мне постоялец. – Не задавайте, пожалуйста, лишних вопросов. Проблема сугубо личная. Я хочу поговорить без посторонних. И обязательно с мужчиной.

Я предложил гостю встретиться со мной на ресепшен. Или в одном из ресторанов «Гельвеции». Ведь сотрудникам строго запрещено встречаться с гостями в номерах, если проблема не связана непосредственно с комнатой.

Через полчаса я беседовал с гостем за чашкой чая в баре.

Итальянец приехал в Россию читать курс лекций по математике в одном из российских университетов. Молодой человек интересовался архитектурой и искусством. И решил по пути из Италии сделать остановку в Петербурге.

– Вчера я прогуливался по набережной Фонтанки, недалеко от Невского, – начал свой рассказ итальянец, – и познакомился с двумя симпатичными девушками.

Стояли теплые июньские дни. Компания отправилась на прогулку по городу. Уставший от красот Петербурга и вдохновленный обществом молодых особ, итальянец пригласил девушек в ресторан.

– Зачем нам скучный ресторан? – возразила одна из них. – Давайте сходим в приятный, веселый бар – тут недалеко. Перекусим и выпьем.

Выпив всего пару рюмок крепкого алкоголя, мужчина быстро опьянел. И сразу вернулся в отель.

– Я проснулся утром в номере. Болела голова. Я ничего не мог вспомнить – даже как оказался в отеле. Обычно я так быстро не пьянею, – удивлялся итальянец.

Он списал свое странное ощущение на слишком крепкий алкоголь.

Одна из вчерашних новых знакомых ему очень понравилась. Она была блондинкой, с красивой стройной фигурой. И очень веселой. Мужчина решил продолжить знакомство, позвонил ей на мобильный. И пригласил девушку на свидание.

– Но она почему-то пришла не одна. А снова с той же самой подругой, – разочарованно рассказывал итальянец. – Я сначала расстроился. Но потом решил, что в России девушкам не принято приходить одним на первое свидание. – Мужчина предложил подругам сходить в какое-нибудь новое место, но девушки упорно настаивали на том же самом баре.

– Мы ходим только туда. Это лучший бар. Там всегда весело, – уверяли они.

– Мы заказали напитки, – с заметным беспокойством продолжал гость. – И весело общались. Я угощал подруг – оплачивал алкоголь и еду своей банковской картой.

Итальянец выпил пару бокалов вина и бутылку минеральной воды. Внезапно он почувствовал сильную головную боль. И жуткую слабость. Земля буквально уходила из-под ног, начала кружиться голова, все поплыло перед глазами. Больше он ничего не помнил.

Мужчина проснулся утром в отеле. Его мучила сильная головная боль. Он взглянул на телефон. И с ужасом обнаружил много смс-сообщений о списании средств с карты.

– В этом баре вчера сняли с моей карты тысячу восемьсот евро. Я сразу связался с моим банком, чтобы заблокировать карту. Но менеджер в банке мне сообщил, что все операции проведены корректно – с вводом моего личного пароля. Видимо, я осуществлял операции самостоятельно. Но я ничего не помню!

Я старался успокоить гостя, предлагал вызвать полицию. И написать заявление о совершенном преступлении.

– Это меня сейчас абсолютно не волнует, – внезапно прервал меня гость. Голос его дрожал. – Меня очень беспокоит другая проблема – интимная. – На лбу у него выступили капли пота.

Я тут же предложил гостю организовать консультацию знакомого уролога.

– Уролог мне не нужен, – резко прервал меня постоялец, – но у меня очень странные ощущения. Совсем с другой стороны. Я… я очень боюсь, что меня изнасиловали. Вы понимаете?.. – сдавленным голосом, глядя мне прямо в глаза, спросил иностранец.

Я буквально онемел от неожиданности. Мы оба молчали.

Через пару минут мне удалось взять себя в руки и собраться с мыслями. Я предложил гостю немедленно обратиться в одну из ближайших клиник, обслуживающих «Гельвецию». Я позвонил главврачу. И попросил водителя отвезти иностранца к нему.

– Мы тщательно его осмотрели, сделали все необходимые обследования. Никакого физического насилия, – радостно сообщил мне главврач через несколько часов. – Анализы пока не готовы. Но очевидно, ему подкинули какой-то наркотик – видимо, в алкоголь. Или в воду. И ограбили. Парень все еще находится в сильном эмоциональном возбуждении. Но его жизни ничего не угрожает.

Итальянец вернулся из клиники заметно повеселевшим. И на радостях вспомнил, что у него вчера пропал еще и свитер. «Видимо, я оставил его в баре. Но вы не звоните. И ни в коем случае туда не ходите. Это опасное место. Там работает целая банда».

Тем не менее руководитель службы безопасности гостиницы нашел адрес заведения. И отправился на Садовую улицу.

– Ничего толком выяснить не удалось. Бар как бар, – рассказывал он по возвращении в отель. – Забытый свитер мне сразу выдал гардеробщик. Ночами там собирается много разных людей. Среди них полно иностранцев. Все пьют и гуляют. Наверняка кто-то в сговоре с барменом и парочкой девушек-мошенниц. Организовали банду. И промышляют «отжимом» денег у иностранцев.

Мы предложили молодому итальянцу обратиться в полицию. Он наотрез отказался.

Получив свой свитер и результаты анализов, мужчина на радостях предпочел приятно провести последний вечер в Петербурге. В другом месте. И, конечно, не один. С очередной девушкой – симпатичной высокой блондинкой. Они уехали из отеля вместе на такси. Ровно в 18.00. В Мариинский театр.

Заказ № 8

Анатомия кровати

Гостья вошла на ресепшен «Гельвеции» рано утром – задолго до расчетного часа. Она приехала в Петербург в командировку на три ночи.

– Мне скоро идти на деловую встречу. У меня есть всего пара часов – немного отдохнуть. И принять душ.

Операционная система сообщала о наличии нескольких свободных убранных номеров более высокой категории.

– Я рада предложить вам повышение категории номера – в подарок от отеля, – радостно сообщила портье.

Администратор предложила гостье большой улучшенный номер – с двумя раздельными кроватями (твин) вместо забронированного одноместного стандартного. Дама радостно согласилась, взяла ключ. И ушла в номер.

На следующий день рано утром гостья подошла на стойку. Она выглядела уставшей и раздраженной:

– Я практически всю ночь не спала. В номере душно. Пыталась отрегулировать кондиционер, но так в нем и не разобралась. Да! И еще подушки – слишком большие и очень неудобные.

Администратор вежливо предложила гостье выбрать любые – из «меню подушек», имеющегося в каждом номере «Гельвеции». И порекомендовала небольшие натуральные подушки с пуховым наполнением.

– Они – очень удобные. И пользуются у нас большим спросом. Некоторые гости даже тайком увозят их с собой, – с иронией заметила администратор. Гостья с радостью согласилась, а менеджер попросила техника отрегулировать температуру в комнате.

– Я не могу спать уже вторую ночь, – раздался в полночь звонок из номера гостьи. – Тут все действует мне на нервы! Переселите меня немедленно! Иначе я уеду из отеля прямо сейчас – посередине ночи, – чуть не плача, требовала дама.

Менеджер попросила дежурную горничную немного задержаться. И прибрать в единственном свободном номере – только что освободившемся после выезда других постояльцев. Даму переселили в другой номер – такой же категории, но с обычной двуспальной кроватью.

– Я должна признаться, что мне стало лучше, когда я переехала в другую комнату, – призналась гостья в разговоре с менеджером на выезде. – А вообще проблема не в вас. И не в номере. – Гостья взяла небольшую паузу и с грустью продолжила: – Совсем недавно от меня ушел муж. Оказалось, что у него уже давно другая женщина, а я долго ничего не подозревала. Мы прожили вместе двадцать пять лет. И всегда просыпались вместе – в одной кровати. Это моя первая командировка после нашего расставания. Я надеялась, что уеду ненадолго из дома – и станет немного легче. Но стало только хуже. Я еще острее почувствовала душевную боль, незащищенность. И свое полное одиночество, – голос дамы дрожал, а глаза наполнились слезами. – Просто невыносимо открывать утром глаза. И видеть рядом эту одинокую, нетронутую, красиво заправленную кровать. Она – страшное напоминание о том, что я теперь одна. Совсем одна.

Дама встала, взяла сумку. И молча направилась к выходу. Подносчик отнес ее небольшой чемодан в автомобиль.

Менеджер проводила гостью до выхода, вернулась на свое рабочее место, открыла снова ее профайл в операционной системе. И, как положено по стандарту, сделала короткую отметку крупными буквами по-английски «attention, never TWN» (никогда не предлагать гостье твины – номера с раздельными кроватями). Эта отметка будет всплывать каждый раз, когда дама будет возвращаться в «Гельвецию».

Гостиницы продают сон. Отель – это бизнес на базовых потребностях человека, на отдыхе и сне. Вся инфрастуктура гостиницы обязательно выстроена так, чтобы обеспечить – в первую очередь – качественное удовлетворение этих потребностей.

Кровать – главный инструмент производства качественного отдыха и сна. «Мы продаем кровати», – часто шутят между собой отельеры. И это справедливо!

Требования к производителям кроватей и к их продукту – самые жесткие. Главный критерий – особая прочность и максимальный комфорт. Ведь на протяжении десятилетий именно она обязана непрерывно обеспечивать постояльцам качественный сон. А отельерам – бесперебойную эксплуатацию и постоянный доход. Выход из строя даже одной кровати, особенно в пик сезона, приводит к остановке эксплуатации номера, срывам обязательств перед партнерами и постояльцами. И соответственно – к прямым потерям в доходах. И имидже заведения.

К слову, в «Гельвеции» номера оборудованы кроватями одной иностранной марки. Она производит их для отелей почти сто сорок лет. Компания очень дорожит своей репутацией. И никогда не изменяет собственным стандартам и традициям. Кровать в гостинице в среднем в полтора-два раза дороже самых лучших образцов своих домашних сородичей.

Качественная гостиничная кровать – это не один, а всегда два отдельных высоких прочных ортопедических матраса. Они объединены сверху общим тонким наматрасником (тюфяком) – для создания бесшовного полотна. Матрасы соединены между собой прочной скобой и вставлены в единый каркас – для гарантии прочности. А главное – только индивидуальный матрас способен создать идеальные условия для лежащего на нем тела.

И «приспособиться» под его индивидуальные особенности. Единый двуспальный матрас – не в состоянии «удовлетворить» обоих. Одинаково.

Каркас с матрасами устанавливают на едином массивном подиуме (основании), установленном прямо на полу. Или подпирают множеством прочных ножек, равномерно расположенных по всему периметру каркаса. Ведь чем только на кроватях не занимаются гости. Бурные сексуальные утехи постояльцев – самое безобидное испытание для отельных кроватей. Еще бывают, например, прыжки и прочие акробатические упражнения целых групп людей – не только постояльцев, но зачастую и их посетителей.

Кровати обычно «одевают» в белоснежное сатиновое постельное белье. Оно должно быть обязательно высочайшего качества – прочным и одновременно мягким и нежным. А еще и легким. Ведь горничные должны легко и быстро справляться с огромным количеством белья ежедневно.

Белоснежную огромную простыню плотно натягивают на матрас и наматрасник. И очень туго заправляют ее края под основной матрас – так, чтобы простыня создавала единое целое с матрасом и наматрасником. Без единой складки. Или залома.

Матрасы во время генеральной уборки номера проходят химчистку на месте. Тюфяки отделяют от матраса и стирают. Подушки и одеяла обычно изготовлены из гипоаллергенных синтетических материалов. Они очень легкие, буквально воздушные. Их регулярно стирают. Или списывают.

У гостя, забравшегося в постель, должно обязательно создаваться ощущение погружения в волшебное «облако». Соприкосновение с нежным бельем, воздушным одеялом и комфортным ортопедическим матрасом должно вызывать мгновенное расслабление. И желание немедленно заснуть.

Большинство номеров (около 70–80 процентов) в средних и дорогих гостиницах оборудованы двуспальными кроватями. Обычно двух размеров – queen size (180×200) и king size (200×200). Бывают исключения, но довольно редко. В «Гельвеции» некоторые номера оборудованы настоящими спальными «гигантами» (240×200). Они нередко вызывают удивление и бурный восторг у многих гостей, особенно у тех, кто путешествует с детьми. На них укладываются всей семьей. А тучные американские туристы помещаются на них вместе со своими чемоданами. Ведь хорошо известно, что сумки и огромные чемоданы американцев обычно «живут» со своими хозяевами на кроватях.

Разделять двуспальную кровать на две отдельные – по требованию гостей – гостиницы никогда не будут. Это слишком сложно или вообще технически невозможно. А главное – невыгодно экономически. Ведь отельеры занимаются бизнесом. И хорошо умеют считать деньги. Они прекрасно знают своих постояльцев. Большинство гостей, особенно в городских отелях – одиночные гости или пары.

Чем выше ценовой уровень отеля, тем ниже процент «твинов». В некоторых дорогих бизнес-отелях «твины» вовсе отсутствуют. Зачем, в конце концов, стимулировать постояльцев экономить и делить стоимость одного номера? Ведь для маленьких детей в номер всегда поставят детскую кроватку. И совершенно бесплатно. А подростка приравняют к взрослому. И предложат положить на общей кровати – с одним из родителей. Или принесут небольшую дополнительную кровать. Конечно, за дополнительную стоимость. Ну или, в конце концов, предложат снять дополнительный номер – смежный.

«Твины» очень любят пожилые семейные пары, предпочитающие с возрастом спать на отдельных кроватях. А также туристы или близкие друзья, желающие разделить стоимость номера. И, таким образом, сэкономить. Для таких постояльцев в дорогих гостиницах и имеют в наличии всего 15–20 процентов «твинов».

Гостиницы более низких и бюджетных ценовых категорий – напротив, охотнее идут на «твины». И часто образуют двуспальную кровать, сдвигая вместе раздельные кровати. Или даже оборудуют семейные «трехместные» номера.

Но случаются и курьезные случаи. Однажды ночью постоялец со своей спутницей влетели на ресепшен. Мужчина поинтересовался стоимостью двухместного номера, второпях заплатил за проживание, схватил ключ. Пара спешно удалилась. Наутро влюбленные спешно уехали, так и не подходя на стойку.

Днем во время уборки горничная с удивлением обнаружила, что двухместный номер, присвоенный паре, остался нетронутым. Зато соседний номер, числившийся по системе свободным, демонстрировал все признаки страстной ночи.

Администратор в спешке выписал гостям неверный электронный ключ. От соседнего номера. Одноместного и с крошечной кроватью. Шириной всего в один метр.

Заказ № 9

У стен есть уши

– Скажи мне правду, тебе хорошо со мной в постели? – негромко спрашивал приятный женский голос. Девушка говорила по-русски. И искренне ждала утвердительного ответа.

Голос доносился из смежного номера в дорогом отеле одной премиальной гостиничной сети в Гонконге. Нашими соседями по иронии судьбы оказалась пара из России. Обычная дверь в стене разделяла наши номера.

«Скажи – да! Не тяни время!» – мысленно переживал я за девушку.

Но парень почему-то не торопился с ответом. По характерным звукам и резким движениям становилось ясно, что пара собирается заняться любовью.

– Нет, не приставай! Сначала ответь мне! – недовольно настаивала девушка.

Мы с женой в недоумении переглянулись. Нам было неприятно слушать чужой интимный разговор.

Я подкрался к входной двери, открыл ее, тихо вышел в коридор. И тут же ввалился снова в комнату.

– Какой прекрасный вид из окна! Мне нравится этот номер, – громко произнес я, хлопнув входной дверью. Для пущей убедительности еще и пнул ногой стоящий в коридоре чемодан. Он с грохотом упал на пол.

Шорох и разговоры за стеной немедленно прекратились. Наступила полная тишина. И в нашем номере тоже – на всякий случай.

– Когда уедут гости из соседнего номера? – поинтересовался я позже на ресепшен.

– Завтра утром, – ответил администратор. Мы с облегчением вздохнули. Ведь жить в этой гостинице нам предстояло еще три дня.

Соседей мы так и не видели. И, конечно, больше не слышали. А новых, к счастью, не получили.

Отель продает своим постояльцам сон и покой. Удобная кровать и хорошее постельное белье не в состоянии обеспечить качественный отдых – без идеальной тишины и хорошей звукоизоляции. Без обстановки интимности, ощущения приватности и безопасности, в конце концов. И полной уверенности в том, что соседи не станут невольными очевидцами чужих ссор, конфликтов. Или любовных утех.

Современные архитектурные решения и новейшие строительные материалы идеально решают эту задачу. И позволяют отельерам объединять соседние номера, не прибегая к таким устаревшим и странным приемам, как непонятная дверь в стене, причем наглухо закрытая. Такие двери демонстрируют неуважение отельеров к личной жизни гостей. По статистике, не менее пятнадцати процентов номеров в любой гостинице востребованы постояльцами как смежные. А это значит, что в тех гостиницах, где задачу смежных номеров решают, оборудуя общую дверь в стене, – каждый шестой постоялец рискует получить «шпиона» в соседнем номере.

Абсолютное большинство гостей, увидев такую дверь, начинают нервно дергать ручку. И задавать логичные вопросы: что это за дверь, куда она ведет?

Смежные номера очень востребованы в гостиницах. Их любят семьи с детьми. Или компании коллег и друзей, желающих – по разным причинам – иметь быстрый и удобный доступ в соседний номер, минуя основной коридор отеля.

И такое решение есть! Общая входная зона, прихожая, просторный тамбур или даже часть коридора, оборудованного отдельной дверью, позволяют двум отдельным номерам соединяться по требованию гостей в единое пространство. В «Гельвеции» большое количество номеров различных категорий «спарены» между собой тамбурами. Постояльцы могут выбрать – в соответствии со своими требованиями или по своему бюджету – любые пары номеров. Два стандартных номера за одной дверью, улучшенный и стандартный. Или даже люкс и стандартный номер. Открыв двери номеров в общий тамбур, гость вмиг получает многокомнатный номер. Иногда размером с половину этажа.

При заселении в гостиницу я всегда интересуюсь, каким способом образуются в этой гостинице смежные номера. И обязательно отмечаю «такую дверь» в своих отзывах на всех онлайн-ресурсах. Ведь кому-то это обязательно сохранит покой. И избавит от ненужного дискомфорта.

Все, что может быть источником повышенного шума в гостиницах – рестораны, бары, банкетные и конференц-залы, казино и фитнес, салоны красоты, – размещают на нижних, подземных или на последних этажах здания.

Бесшумные лифты, коридоры, лестницы и холлы, закатанные в ковровые покрытия с длинным ворсом, гарантируют неслышное передвижение большого количества персонала, гостей. И избавляют от стука колес бесчисленных сумок, чемоданов и тележек. Двери оборудуют плавными доводчиками и дополнительной резиной, окна одевают в тройное остекление, персоналу запрещают носить обувь на высоких каблуках. И все это ради одной цели – обеспечить постояльцам полную тишину и покой.

Видимо, для того, чтобы затем вмиг бездумно и глупо перечеркнуть все благие намерения. Просто приделав «стенам уши». В самом номере. Прямо напротив кровати.

Заказ № 10

Блокадница

– Я родилась в 1932 году в Ленинграде. И живу в этом доме с сорок второго, – рассказывала мне в начале девяностых пожилая дама, жившая на последнем этаже дома на улице Марата в Санкт-Петербурге.

В этом доме уже почти пять лет существовал отель «Гельвеция». И пожилая соседка превратилась в легенду отеля, его достопримечательность, тихо и мирно вписавшись в гостиничные будни. «Наша Коко. А мы – ее «Ритц», – рассказывали мы о бабушке некоторым постоянным гостям, имея в виду легендарную Коко Шанель, прожившую почти тридцать лет и скончавшуюся в легендарном отеле «Ритц» в Париже.

– Мы с родителями жили тогда этажом ниже – в огромной коммуналке на семь семей, с одним санузлом и гигантской кухней, – продолжала свой рассказ бабушка. – Я выезжала из этого дома лишь однажды – в семьдесят четвертом – всего на четыре года, пока шел капремонт. Боялась, что не вернут назад. Но, к счастью, попала снова домой.

Она вернулась в этот же самый дом, посчастливилось оказаться с мужем и дочерью в отдельной девяностометровой квартире, правда, на последнем этаже, без лифта.

Бабушка оставалась единственным жильцом, кто провел здесь всю жизнь. Она помнила в мельчайших деталях историю дома, его первоначальную планировку, которую «искромсали во время капремонта». И всех, кто здесь родился.

– Тут была небольшая потайная лестница, ведущая на чердак. Втайне от родителей я забиралась по ней и шла к подружкам – вот туда, в соседнюю литеру, там сейчас ваш ресепшен, – рассказывала она. – А позже – во время войны – помогала взрослым сбрасывать с чердака фугасы.

В свои семьдесят пять женщина была в хорошей физической форме, следила за собой, делала макияж и носила только юбки.

– Я – коренная ленинградка. Никаких штанов и джинсов. Женщина должна носить юбки, костюмы или элегантные платья, – уверяла она.

Своим остроумием, прекрасной памятью и самоиронией она могла дать фору многим молодым.

– Терпеть не могу старух. И не общаюсь с ними, предпочитаю молодых. Для чего болячки обсуждать? И никогда не смотрю их передачи – про старость и здоровье. Обожаю хоккей, смотрю все чемпионаты. А вот футбол – не мое.

Однажды я спросил, как ее семье удалось выжить в блокаду.

– Золото спасло, – честно призналась блокадница. – Мама продала все семейные украшения, доставшиеся по наследству. Так мы и спаслись от голода. Никаких чудес. Ведь «кому война, а кому мать родна».

Муж давно умер. А единственная дочь переехала в Москву в поисках работы еще в девяностых. Но сделать большую карьеру так и не получилось. Более двадцати лет дочь продолжала жить в крошечной ведомственной квартире на окраине столицы, так и не устроив свою личную жизнь. Все отпуска и праздники любящая дочь проводила с мамой.

На протяжении двадцати лет мы регулярно предлагали женщине продать нам квартиру на очень выгодных для семьи условиях, чтобы купить две отремонтированные квартиры – в хороших районах Москвы и Петербурга, обязательно с лифтом, ремонтом, оплатой переездов и остальных накладных расходов. Но каждый раз слышали от бабушки один и тот же ответ: «Я хочу здесь умереть».

– В нашей семье все всегда решала мама, – объясняла дочь. – Она очень властный человек. И привыкла делать все по-своему. Я давно с этим смирилась. И во всем ей подчиняюсь, даже если с чем-то не согласна. Не хочу ее никак волновать и тревожить, – рассказывала дочь. – В середине нулевых власти города ввели в городе большую социальную программу поддержки пожилых граждан города – жителей блокадного Ленинграда. И предложили бабушке заключить с городом на несколько лет договор социального найма на небольшую квартиру в Репине – элитном поселке на берегу Финского залива. Бабушка с радостью согласилась. И переехала в Репино, попросив нас приглядывать за своим пустующим жильем.

– Мама, наконец, поживет за городом – на природе, – радовалась дочь. И продолжала регулярно приезжать из Москвы, периодически заходя проверить квартиру.

Однажды я встретил бабушку на улице. Она вернулась в город и выглядела очень расстроенной. Время пролетело быстро, договор закончился. И пожилой женщине предстояло покинуть идиллическое Репино и вернуться снова в городскую суету.

– Я уже привыкла жить на природе – и мне там очень нравится. Не хочу возвращаться в город.

– Я ничего обсуждать не хочу. Все вопросы нужно решать только с мамой, – коротко ответила на наше очередное предложение дочь.

Мы попросили агента связаться с бабушкой и начать обсуждать возможные варианты жилья в Москве и Петербурге.

– Сначала будем решать по моей будущей квартире, – твердо заявила бабушка и выставила свои требования к будущему жилью.

Квартиру искали долго – то пригород не тот, то вид не устраивал, то дом не нравился. Наконец агент обрадовала нас, предложив великолепный вариант – большую двухкомнатную квартиру в новом доме с лифтом, консьержем и потрясающим фронтальным видом на Финский залив – в Сестрорецке, живописном пригороде Петербурга.

Выбрали день и назначили просмотр квартиры. Была зима, стояли морозы. Бабушке дали водителя. И привезли ее в Сестрорецк.

– Мы на улице уже сорок минут. Ходим вместе с дочкой вокруг дома. И ждем бабушку. Она наверху – в квартире. Только что зашли в кафе – выпить чая и согреться, – доложила по телефону агент.

Я недоумевал, почему женщины ушли, оставив пожилую женщину одну в квартире.

– Она попросила всех агентов уйти. И даже дочку, чтобы дать ей возможность побыть в квартире одной, без суеты и лишних людей. Она хочет прочувствовать ауру жилища. Вот мы все и ходим на морозе вокруг дома.

Бабушке квартира понравилась. И мы внесли залог за ее будущее жилье.

Теперь предстояло определиться с вариантом квартиры для дочери в Москве.

– Вторую квартиру тоже в Петербурге. В новом доме, недалеко от улицы Марата, – ошарашила меня агент по телефону.

«Зачем им две квартиры в Петербурге?» – недоумевал я.

Агент объяснила мне, что, по словам дочери, навсегда покинуть город для бабушки – огромный эмоциональный стресс. И дочка не против, чтобы пожилая женщина могла периодически окунаться в городскую суету, приезжая за пенсией. И останавливаться в своем жилье – недалеко от любимой улицы.

– Ну а как же дочь? – растерянно спросил я. – Неужели она так и останется в своей крошечной квартире на окраине Москвы?

– Она сообщила мне, что ее все устраивает, – уверенно заявила агент.

– Главное, чтобы маме было хорошо. Ведь переезд – это огромный стресс для мамы, – продолжала твердить агенту любящая дочь.

Сделка состоялась – все квартиры оформили в срок. Семья продала нам свою квартиру. А мы оформили одну квартиру – на бабушку, а другую – на дочь.

Недавно я разговаривал с дочерью по телефону. Семья всем довольна. Бабушке уже почти восемьдесят пять. Она живет в своей красивой квартире в Сестрорецке. Женщина частенько приезжает насладиться городской суетой. И переночевать в небольшой городской квартире – недалеко от любимой улицы.

Дочь продолжает работать и жить в Москве – в той же ведомственной квартире на окраине. И регулярно приезжает навещать маму в Петербург. «Мне самой до пенсии осталось всего три года, – с грустью в голосе сказала дочь. – Бросить все и вернуться в Петербург я никак не могу».

Заказ № 11

Ждите ответа

– Об этом не может идти и речи, – высокомерно заявил мне по телефону менеджер отдела бронирования одной из премиальных гостиниц Амстердама. – Причина аннуляции вашей резервации нас не интересует. Вы бронировали номер по невозвратному тарифу. И уже оплатили свое проживание. А это значит, что на возврат средств за отмену бронирования вы рассчитывать не можете, – резюмировал менеджер.

Я продолжал настаивать. И пытался еще раз объяснить отельеру, что наша с женой долгожданная поездка на майские праздники в Амстердам срывается по единственной причине – болезни нашего сына. Прямо накануне прошедших майских праздников ребенок заболел. И загремел в больницу.

– Я готов прислать вам все необходимые медицинские документы. И даже перевести их на английский язык, – продолжал настаивать я. – Это форс-мажорная ситуация. Кроме того, я не прошу отель вернуть мне деньги. Ни цента. Я лишь прошу войти в нашу ситуацию и пойти навстречу – дать возможность перенести бронирование на любые удобные для гостиницы даты в июне, – упрашивал я менеджера. – Уверен, что это возможно. Ведь я сам – отельер. И прекрасно знаю, что это вполне реально. Нужно лишь иметь желание услышать гостя.

Сотрудник терпеливо дослушал меня.

В какой-то момент мне даже показалось, что он услышал мои доводы. И пойдет мне навстречу.

– Повторяю еще раз – нет! – неожиданно резко заявил менеджер. К моему огромному удивлению, мужчина перестал далее даже демонстрировать дежурную вежливость, требуемую в любых ситуациях в общении персонала отеля с гостем. Тем более премиального и дорогого.

Буквально через пару невнятных фраз я вдруг услышал в трубке короткие гудки. И понял, что больше слушать меня сотрудник не хочет.

Я был крайне возмущен его реакцией. Такого отношения к гостям я давно не встречал в пятизвездных гостиницах. Я решил немедленно перезвонить в отель. И поговорить с его руководством. Но через пару минут взял себя в руки, открыл бронирование в booking.com. И решил оформить жалобу в письменной форме – прямо в своем профиле.

Это единственно правильный путь в данной ситуации, посчитал я. Ведь номер в отеле я бронировал через этот портал. Для любой гостиницы в таком случае я являлся онлайн-туристом – клиентом этого онлайнового трэвел-агентства. И общаться с отелем в любой ситуации я обязан либо через свой профиль бронирования в booking.com, либо через его службу поддержки.

Обращаться в службу поддержки я не стал. По опыту работы с порталом я знаю, что это не имеет никакого смысла. Ведь формально отель был прав. А в таких ситуациях администрация портала обычно просит гостей решать все вопросы напрямую с гостиницей – через свой профиль.

Я сел и написал довольно длинное письмо в гостиницу, подробно изложив свои доводы. Я еще раз акцентировал внимание на том, что готов незамедлительно выслать медицинские бумаги на английском языке, не требую возврата средств, готов приехать в другие даты в середине июня, удобные для отеля.

Я отправил письмо. Booking.com немедленно прислал сообщение, что мое обращение доставлено в отель. Я принялся ждать ответа.

К огромному удивлению, в течение трех дней я так и не получил от гостиницы никакого ответа. Дальше ждать реакции не имело никакого смысла – до самой поездки оставалось всего три дня.

Возмущение, чувство несправедливости и гнев переполняли меня. Ведь гостиница грубо нарушала «золотое правило» отельеров – всегда оставаться в диалоге с гостем, даже когда этот диалог неприятен или заходит в тупик. И стараться найти решение.

Я решил идти ва-банк. Терять мне было нечего. «На кону» стояла потеря достаточно большой суммы денег – за три ночи в этом дорогом отеле. И огромное желание проучить нерадивых отельеров.

Я снова открыл свой профиль. Вкратце изложив суть проблемы, сразу перешел к делу. И поставил отелю ультиматум – гостиница в течение двенадцати часов приносит мне извинения за игнорирование моего официального обращения, некорректное отношение ко мне менеджера отдела бронирования и подтверждает другие даты моего пребывания в июне.

В противном случае я немедленно свяжусь со своим банком и заблокирую платеж, ссылаясь на то, что оплата была проведена удаленно, без наличия карты – лишь по ее номеру и сроку действия. И без так называемой «процедуры интернет-эквайринга».

Дело в том, что отельеры давно научены горьким опытом. И не раз теряли большие деньги. Они хорошо знают, что расчетные операции, проведенные без процедуры интернет-эквайринга (то есть без электронной покупки, осуществленной добровольно самим гостем, с введением им личного пин-кода и даже защитного кода, присланного банком по СМС), относятся к категории крайне рискованных. Такие операции легко оспариваются клиентом. Ведь они имеют все признаки мошеннических операций.

Клиент обычно обращается в свой банк с письменным заявлением о несанкционированном списании средств со своей карты. Банк немедленно ее блокирует. И обращается к отелю (через его банк) с требованием предоставить основания для удаленного списания средств. На практике никакая переписка по электронной почте отеля с гостем или письменные гарантии, присланные в отель по факсу – с ксерокопией самой карты, – банками в расчет не принимаются. В мире электронных денег «правят» лишь электронные подписи и персональные пин-коды. Возврат средств клиенту – только вопрос времени.

В конце своего «ультиматума» я намеренно упомянул, что сам являюсь отельером, блогером. А с недавних пор и автором книги «Do not disturb». Записки отельера» (книга, кстати, только что вышла в издательстве «Эксмо» и уже продается в большинстве основных книжных и интернет-магазинов).

Ответ от амстердамского отеля пришел мгновенно. Гостиница предлагала мне любые три ночи в течение года. Без всяких доплат, условий. И, конечно, без штрафов.

Заказ № 12

Про любовь

В течение последних пяти лет одна пожилая супружеская пара из США регулярно приезжала в «Гельвецию».

Бронированием номера, организацией экскурсий и билетами в театр всегда занимался муж. Подходил он к своей миссии скрупулезно, планировал поездку заранее. Его бронирование всегда содержало краткую, но трогательную приписку – «как обычно, прошу любимый номер моей жены». А в многочисленных электронных письмах и телефонных звонках консьержам отеля он подробно обсуждал каждую экскурсию, тщательно продумывал любое мероприятие – поход в театр, на концерт. Или даже в ресторан. Главным требованием гость всегда выставлял одно-единственное условие – «чтобы была довольна и счастлива моя жена».

К приезду американец всегда заказывал красивый букет – только из тех цветов, которые наверняка понравились бы его жене.

Я открыл профайл этого гостя в системе – и долго читал длинную историю рабочих записей менеджеров по работе с гостями: «Гость очень трепетно и нежно относится к своей жене – буквально как к ребенку. Уделяет огромное внимание мелочам. Все вопросы по пребыванию решать только с ним. Все счета на оплату – только лично ему. Не посвящать гостью ни в какие детали. Мужчина обожает удивлять, восхищать и готовить разные сюрпризы для жены. Всегда к заезду заказывает только полевые цветы. Жена предпочитает фиолетовые и желтые оттенки. Ни в коем случае никаких роз. Они кажутся гостю безвкусными и пошловатыми».

Летом 2012 года – в первый приезд пары в Санкт-Петербург – мужчина устроил любимой жене настоящее «романтическое безумие». К их приезду мы оформили номер красивым букетом, сервировали шампанское с клубникой в шоколаде. И положили небольшую коробочку – презент от самого гостя. Он заботливо прислал его заранее по почте в отель. Наутро мужчина попросил ресторанную службу помочь ему самостоятельно приготовить и сервировать в номере завтрак для любимой. А в одну из белых ночей к катанию по Неве под разведенными мостами мужчина заказал скрипача.

Зимой 2015 года в отель, как обычно, пришла заявка на бронирование от этой супружеской пары. И, конечно, писал снова он. И, как обычно, просил любимый номер жены и букет. А консьержам в очередной раз прислал целый список пожеланий по программе. На сей раз мужчина собирался привезти свою жену посмотреть зимний Петербург. «Обязательно хочет прокатить ее на «русской тройке» по парку в Павловске. И на блины с икрой в «Подворье» пригласить», – продолжаю читать я в профайле.

– Приду домой, обязательно мужу расскажу, – прокомментировала одна из супервайзеров, также читавшая досье в системе. – Может, он меня летом хоть в лес за грибами свозит.

И вот недавно – очередная заявка на бронирование от тех же гостей. Но не такая, как обычно, а короткая и сухая. И в конце – леденящая душу приписка: «Я еду одна. И прошу, как обычно, мой любимый номер».

«Не может быть! – как будто что-то рухнуло в душе. – Неужели они развелись? Расстались после сорока лет совместной жизни? Нет, этого не может быть! Скорее всего, он умер», – пронеслось у меня в голове.

Я решил, что обязательно поприветствую даму на заезде. И приглашу ее в один из вечеров на ужин. В концов концов, я знал ее мужа. И женщине наверняка понадобится моральная поддержка и помощь.

В день приезда гостьи в «Гельвецию» я начал психологически готовить себя к встрече. Я понимал, что это будет нелегко, поэтому проигрывал в голове несколько фраз, уместных, чтобы выразить сочувствие. Перед глазами упорно стоял образ убитой горем вдовы – женщины, которая потеряла все. Не просто самого близкого и родного человека. А мужчину, который после десятилетий совместной жизни сохранил романтические чувства и юношескую пылкость. И жил ради нее.

Американка вошла на ресепшен поздно вечером в ярко-зеленом красивом пальто. Она выглядела – как и раньше – элегантно и стильно, но была очень уставшей после длительного перелета. К моему огромному удивлению, дама широко улыбалась, громко поприветствовала меня. Обнимала и долго расспрашивала про семью и «Гельвецию». И даже шутила.

– Слава богу, он жив! – Как гора с плеч упало напряжение и необходимость произносить соболезнования и печальные слова.

Я проводил гостью до ее любимого номера. И пригласил на следующий вечер на чашку кофе. Мы встретились в ресторане. После долгого и напряженного экскурсионного дня женщина выглядела уставшей, но явно довольной.

– Муж умер в конце лета – почти семь месяцев назад, – это прозвучало как гром. – Но, к счастью, он не мучился – ушел легко. Мы были в Калифорнии. И у него случился обширный инфаркт. – Гостья допила свой кофе и попросила еще один.

Она рассказала, что первые месяцы находилась в глубокой депрессии – никак не могла принять горе. И поверить, что главного человека в ее жизни больше нет.

– И вдруг я ощутила новое и странное чувство, – начала свой откровенный рассказ гостья. – Я поняла, что обязательно должна жить дальше. Как раньше. Жить для него – в память о нем. А главное, жить за него. Ведь он жил для меня. И пока живу я – жив и он. Я встала и пошла по жизни. Теперь я пролистываю нашу жизнь назад. И не ищу новых впечатлений и ощущений. А живу, наслаждаясь воспоминаниями.

Дама рассказала, что приехала снова в Петербург совсем не потому, что любит этот город. А только лишь для того, чтобы не нарушать их традиций. «Я снова пересматриваю любимую серию под названием Санкт-Петербург. И счастлива, как раньше».

Гостья уехала в прошлую субботу. Обещала обязательно вернуться на следующий год – зимой. «Если буду, конечна, жива», – широко улыбнувшись, добавила она напоследок.

Я проводил даму до такси. Вернулся на ресепшен и попросил менеджера по работе с гостями объединить оба профайла – в один. Общий.

Заказ № 13

С легким паром!

Ванная комната в современном отеле – самая дорогая часть номера. Инвестиции в строительство многочисленных стояков, сложнейшую систему водоснабжения санузлов, их вентиляцию и освещение, в систему обогрева полов и в отделку каждой ванной комнаты достигают более 50 процентов капиталовложений всего номерного фонда гостиницы. Ведь требования постояльцев к качеству и состоянию сантехники, отделки, аксессуаров очень высоки. Порой они значительно выше, чем даже к спальной зоне. Ведь именно в санузле гости проводят максимальное количество времени обнаженными, в соприкосновении с предметами и сантехникой. Эта зона имеет прямое отношение к личной гигиене и чистоте. А значит – и к уровню комфорта и удовлетворенности постояльцев услугами гостиницы.

Именно здесь проявляются первые признаки стареющего номера. Даже небольшие дефекты отделки и сантехники в ванной комнате практически невозможно устранить недорогим текущим ремонтом. Санузлы всегда требуют капитальных затрат. И длительных сроков ремонта.

Небольшие сколы на каменной столешнице, едва заметные трещины на стенах или на полу из-за постоянной влажности мгновенно заполняются плесенью или ржавчиной. И постояльцы вереницей тянутся на ресепшен с жалобами на качество уборки ванной комнаты. Поэтому при строительстве гостиниц санузлы обычно строят «на века», предпочитая дорогие, прочные и качественные материалы и сантехнику.

Так, в отделке ванных комнат в отелях часто используют натуральный или искусственный камень. Его полируют и нарезают крупными плитами. Блеск полированного камня выглядит наряднее и аккуратнее. А укладка крупными плитами минимизирует количество стыков в санузле. Ведь именно стыки камня при постоянной эксплуатации забиваются грязью.

Брезгливость и подозрение гостей вызывают любые аксессуары и предметы в ванной комнате, которые, по их мнению, невозможно обработать или заменить при ежедневной уборке.

«Мне крайне неприятно, когда тканевая штора на ванне касается моего тела. Уберите ее немедленно. Или придумайте что-то другое», – услышал я впервые десять лет назад жалобу от одной известной актрисы. Персонал тогда воспринял ее просьбу как каприз.

Но замечания и жалобы других постояльцев со временем участились. И во время капитального ремонта «Гельвеции» в 2012 году мы последовали новому модному гостиничному тренду – оборудовали все чаши раздвижными стеклянными шторками. И включили в стандарт сервиса ежедневный уход за ними – чистку и обработку. С тех пор мы ни разу не получали жалоб на чистоту. Стеклянные шторки всегда нарядно выглядят. Своим блеском они вселяют в постояльцев уверенность в идеальной чистоте.

Но взамен мы тут же получили другую проблему. Многие постояльцы недовольны тем, что вода через стыки в стекле предательски стекает на пол. И создает опасные, по их мнению, лужи на полу. «Я хватаю полотенца, бросаю их на пол. И начинаю судорожно его драить. Боюсь, вдруг вода протечет вниз – и я затоплю соседей», – с тревогой в голосе говорят некоторые гости.

Затопить соседей небольшим количеством воды в ванной невозможно – в полу предусмотрен слив. А подогрев пола сам все высушит. Так что брошенного на пол полотенца достаточно, чтобы собрать лужу на полу.

Идеальных решений в этом вопросе, к сожалению, пока не существует.

Но главный вопрос гигиены все-таки решен. И тканевые шторки в ванной в современных гостиницах навсегда ушли в прошлое.

Душевая кабина вместо ванны? На первый взгляд это кажется прекрасным решением. Но не все так просто. Сторонники и противники обоих вариантов разделились примерно поровну. И каждая гостиница самостоятельно решает для себя – оборудовать санузлы ванными или душевыми кабинами.

Основные противники ванн – пожилые гости, мужчины и многие иностранные постояльцы. Мужчины в основной массе не любят ванны. Ведь они проводят в санузлах гораздо меньше времени, чем женщины. И предпочитают практичность и экономию времени. Душевой кабиной, в конце концов, легко можно пользоваться несколько раз в день. А лишний раз лезть в ванну многим просто лень.

Многие иностранцы – в основном американцы, канадцы и австралийцы – также не видят смысла в ванных. Они обожают walk-in shower – так они называют душевые кабины. «Зачем лезть в ванну, чтобы принять душ? – заметила недавно одна из молодых американок в разговоре со мной. – У нас ванны ставят лишь тогда, когда уже есть душевые кабины. Но не вместо. Ведь принимать ванну – целая процедура и особое удовольствие. А душ – регулярная потребность».

Возрастные постояльцы боятся споткнуться о высокие борта ванной. И упасть, получив смертельную травму.

Сам процесс «залезания и вылезания» вселяет ужас в некоторых пожилых гостей. И это несмотря на массивные металлические поручни в «Гельвеции», оборудованные на стене прямо у самой ванны. Держась за них, можно легко забраться в чашу. И вылезти из нее.

Пару лет назад пожилая американка жила одна в номере. Дама решила принять душ и залезла в ванну сразу после выпитого бокала спиртного. Приняв душ, гостья побоялась самостоятельно вылезать из ванны. На помощь звать было некого. А телефон в санузле расположен над «сухой зоной» – рядом с унитазом.

И дама нашла решение. Она оборудовала себе спальное место – прямо в ванне – из полотенец и халата. И улеглась спать.

Утром гостью обнаружил взбудораженный персонал «Гельвеции», спешно пришедший в номер по тревоге коллег туристки.

Дама мирно спала в ванной. «Я знала, что меня будут искать. И не волновалась, – смеялась она в ответ. – А рисковать здоровьем в моем возрасте я побоялась».

За ванны в санузлах активно выступает огромная армия женщин, семьи с маленькими детьми. И все азиатские туристы. Японцы, корейцы и большая часть китайских туристов категорически отказываются от душевых кабин. И выставляют обязательное требование – наличие в номере ванны. Для них – это привычка и вековые традиции.

Многие отельеры – в том числе и я – в погоне за выручкой пытаются угодить максимальному количеству постояльцев. И считают, что если ванну возможно легко приспособить для принятия душа, то душевую кабину в ванну никак не переделать. А значит, можно потерять весь азиатский рынок, женскую аудиторию, предпочитающую холодной зимой принимать горячую ванну – еще и с пеной. И большинство семей с маленькими детьми.

В номерах люксовых категорий в «Гельвеции», а также во всех номерах очень дорогих премиальных гостиниц таких проблем никогда не возникает. Ведь площадь санузлов в таких номерах обычно составляет не менее тридцати процентов от площади всего номера. И отельеры имеют здесь возможность «разгуляться» – оборудовать одновременно ванну и душевую зоны.

Так, в одном из люксов «Гельвеции» имеется отдельная спа-зона. В ней – наряду с ванной-джакузи, просторной душевой кабиной с тропическим душем – имеется еще и двухуровневая просторная сауна. А унитаз с биде в таком санузле расположены за отдельной дверью.

Но и в таких номерах не обходится без курьезов. «Ваша ванна сошла с ума, – кричала в трубку перепуганная гостья. – Пена взлетела до потолка. Вся вода залила пол. Сплошной фильм ужасов».

Техники немедленно поднялись в номер на помощь. Перепуганная гостья – вся в пене, в халате на мокрое тело – стояла на входе в номер.

Оказалось, что дама вылила целый тюбик пены в огромную круглую ванну-джакузи. И включила двигатель.

Вода забурлила. А огромное облако пены вмиг взлетело более чем на два метра – почти к потолку. Гостья выскочила из ванны. Двигатель продолжал работать. Облако стремительно росло. И начало медленно вылезать из ванны, «наступать» и «проглатывать» все на своем пути.

Техник влетел в санузел. Закрыв руками лицо, он вошел в облако пены, отключил двигатель. Обернулся – и оторопел.

Полностью обнаженная, вполне довольная иностранка стояла к нему спиной – под душем, в другом конце спа. Сотрудник спешно покинул номер.

А дама продолжала как ни в чем не бывало неторопливо принимать душ. У нее, в конце концов, был выбор. Ванна или душ.

Заказ № 14

Два ноля

Много лет назад в Пуэрто-Рико я впервые остановился в отеле одной премиальной сети. И прямо с порога, как обычно, направился в ванную комнату.

В огромном санузле за отдельной стеклянной дверью красовался одинокий унитаз. Выглядел он очень странно, вернее, жалко. Вокруг устройства не было установлено ни биде, ни даже гигиенического душа.

«Чего-то ведь еще не хватает», – пронеслось в голове. Я долго осматривался. И не сразу сообразил, что отсутствовал один небольшой, но очень нужный большинству постояльцев предмет – обыкновенный ершик.

«Кто-то из постояльцев спер, – подумал я. – Видимо, и такое в отелях случается».

Я попросил администратора принести мне другой. К счастью, пуэрториканцы неплохо говорят по-английски. Мне не пришлось долго описывать этот предмет и объяснять, зачем он обычно нужен.

– В стандарты нашей сети это не входит, – заученной фразой ответил администратор. – Мы заботимся о наших гостях. Горничная немедленно все сделает для вас, сэр! – заверил меня этот молодой человек.

– Зачем делать это за меня? – опешил я от удивления. И в ответ поинтересовался, часто ли он слышит подобный вопрос. Оказалось, да.

– Но такова политика нашей сети. Мы не ставим этот предмет в ванной комнате. Мы все делаем за вас, сэр! – вновь заученной фразой повторил мне ресепшионист. Интересоваться, почему в премиальном отеле отсутствовали биде или гигиенический душ, не имело смысла. Ответ был очевиден: такова политика этой сети.

Некоторые процедуры интимного свойства люди предпочитают делать самостоятельно – не только в гостиницах, но и у себя дома. А обязанность любого отеля – уважать частную жизнь большинства. И не заставлять постояльцев принимать странные и неумные правила, придуманные какими-то недалекими гостиничными функционерами.

Вопрос гигиены всех сантехнических предметов давно и успешно решен.

В любой гостинице регулярно моют и ершики, и колбы, в которых они установлены. Их обязательно обрабатывают химикатами при каждой уборке санузла. Колбу никогда не оставляют сухой. После чистки и обработки всего комплекта горничные наливают в колбу небольшой объем свежего дезинфицирующего раствора.

Любая гостиница, особенно дорогая, чтобы подчеркнуть свой исключительный статус и особую заботу о гигиене, может устанавливать в санулах одноразовые ершики. Вообще, сегодня существуют любые одноразовые предметы личного пользования – даже пульты для гостиничных телевизоров.

Биде или гигиенический душ считаются обязательными для европейцев – особенно итальянцев и французов (особенно для женщин). А выходцы из мусульманских и некоторых азиатских стран вообще не используют туалетную бумагу.

– Тогда возьму пустую пластиковую бутылку. Поставлю рядом с унитазом, – уверенно ответил мне один постоянный гость из Турции, когда я спросил его, как он поступит, если в отеле не окажется соответствующего оснащения.

В «Гельвеции» все ванные комнаты базовых категорий оснащены ершиками и гигиеническими душами. Биде установлены там, где позволяет площадь санузлов, а именно во всех номерах люксовых категорий.

Туалетную бумагу обычно вешают в санузле на стене, оставляя обязательно пару резервных рулонов. Их размещают на низком крюке или кладут на отдельной низкой полке – недалеко от унитаза. Это всегда выглядит как проявление заботы и внимания. И щедрости.

Бумагу используют обязательно мягкую, высокого качества, минимум двухслойную. И всегда белого цвета – без узоров и рисунков. В премиальных гостиницах основной рулон туалетной бумаги обычно новый, запечатанный. Но в целях экономии могут использовать и распечатанный рулон, при условии, что в нем бумаги – больше двух третей объема.

Горничные в таких случаях отрывают небольшой кусок бумаги и красиво складывают небрежно свисающий конец треугольником. И так поступают при каждой уборке номера во время всего проживания гостя.

А иногда еще и клеят милые сердцу каждого постояльца наклейки – «дезинфицировано».

Хороший маркетинговый ход, не так ли?

Заказ № 15

Подзамочное

Что общего между гостиничной дверью в номер и привычной входной – в обычную квартиру? Почти ничего – лишь схожее название и некоторые общие функции.

Гостиничная дверь – это особое оборудование. И прежде всего, технологическое. Ее основная функция – не предотвращать взлом или проникновение посторонних в помещение (этим в гостиницах занимается отдельный департамент – служба безопасности), а прежде всего защищать постояльцев и их частную жизнь. И еще одна важная функция – противопожарная.

Поэтому и требования к звукоизоляции и огнестойкости гостиничных дверей очень высоки. А сами двери существенно толще, тяжелее своих квартирных собратьев. И как минимум в два раза дороже.

Звукоизоляция качественных отельных дверей обычно не ниже, чем у самих стен в комнате. А прильнув ухом из любопытства к чужой входной двери, можно лишь получить проблемы с бдительными секьюрити.

Дверь в номер – первая и основная преграда на пути распространения дыма и огня. В случае возгорания в номере именно на нее ложится вся ответственность за распространение едкого дыма – основной причины гибели людей при пожаре.

Обжигающий дым, вырвавшийся из горящего номера, гораздо быстрее самого огня распространяется по длинным, как трубы, коридорам. И приводит к массовой гибели людей. Поэтому основная задача противопожарных мероприятий в гостинице – не дать распространиться дыму. И локализовать очаг возгорания до приезда пожарного расчета.

Гостиничная дверь первой берет удар на себя. По этой причине она должна быть всегда плотно закрыта. Ведь убегающий от огня в панике постоялец никогда не закрывает за собой дверь. И даже не задумывается об этом.

Для выполнения этой важнейшей миссии все двери в гостиницах в обязательном порядке оборудуют доводчиками. Им, кстати, отельеры обязаны частыми жалобами и замечаниями на «хлопающие» двери и шум в коридорах. «Но жизнь дороже!» – обычно объясняем мы.

На этом спасательная миссия гостиничной двери не заканчивается. В течение тридцати минут после возникновения очага возгорания дверь должна удерживать дым и огонь внутри помещения, то есть выдерживать огромную температурную нагрузку.

Входные двери в современных гостиницах оснащены системой «умных» электронных ключей. Времена традиционных металлических ключей давно ушли в прошлое. А с уже привычными многим карточками-ключами давно успешно конкурируют чип-карточки. Они не прокатываются через считыватель в замке двери и не вставляются в замок. А срабатывают дистанционно.

– Говорят, что электронные ключи содержат данные о банковских картах и их владельце, – недавно подозрительно сообщила мне одна из гостей. – Надеюсь, на них хоть не видно того, чем мы занимаемся в номерах.

– Ваш смартфон знает о вас гораздо больше, чем ключ. И, кстати, умеет еще подглядывать и подслушивать, в отличие от вашего ключа, – ответил я.

Электронный ключ не содержит никакой важной информации о госте – даже его имени.

При заезде постояльца в гостиницу операционная система присваивает каждому выписываемому электронному ключу уникальный номер. И транслирует его вместе со сроками доступа в комнату (датами проживания гостя в отеле) системе управления электронными ключами гостиницы. Система лишь открывает дверь правильным цифрам и кодам. А не людям. Никакой иной информации для обеспечения и контроля за доступом в комнату не нужно.

В случае потери ключа администратор может легко «выписать» гостю новый. Старый же автоматически перестает действовать. Можно «выписать» дополнительные ключи на гостей, проживающих вместе. Но каждый раз – с очередной комбинацией уникальных цифр. И больше ничем.

«На пятки» электронным ключам уже вовсю наступают смартфоны самих же постояльцев. Ведь гораздо проще и, главное, дешевле для любой гостиницы отправлять на гаджет постояльца уникальный код доступа. А считыватель на двери комнаты лишь распознает его.

Время не щадит даже традиционный символ гостиниц – привычные всем дверные таблички «Не беспокоить!» или «Уберите мой номер». Им на смену стремительно приходят цветные лампочки. Ведь это модно, практично, долговечно. Но скучно и бездушно.

Заказ № 16

Трудности перевода

– «Четыреста девятый» утверждает, что другой гость разгуливает по отелю в его футболке, – невозмутимо докладывала менеджер по работе с гостями на утренней планерке. – Постоялец – из Японии, он плохо говорит по-английски. Мужчина утверждает, что ошибки быть не может. Футболка точно его – желтого цвета, с небольшой эмблемой самурая на спине.

Гость настаивал, что по отелю в его майке «рассекает» его же земляк – японец.

– Я завтракал один. Моя жена рано утром уехала с группой на экскурсию. Незнакомец прошел мимо меня на завтраке, вежливо поздоровался, мило улыбнулся. И сел за соседний столик. Позже я заметил, что он еще и вытирал яблоко о мою футболку. А к концу завтрака мужчина выехал из отеля с чемоданом в руках. Да, в моей футболке, – продолжал убеждать всех вокруг «четыреста девятый». – Я даже прервал завтрак и поднялся в номер, чтобы убедиться, на месте ли моя футболка. Но в номере ее нет!

– Пора начинать расследование – налицо кража личных вещей в отеле, – заявил начальник службы безопасности. – Есть ли заявления от других гостей о пропавших вещах?

Похожих жалоб зарегистрировано не было. Всем менеджерам ситуация казалась очень странной. Зачем «сто девятому» чужая ношеная майка? И для чего он демонстративно разгуливал в ней по отелю? С другой стороны, какой смысл солидному туристу из четыреста девятого придумывать всю эту историю?

Ответов на эти вопросы ни у кого не было. И менеджеры начали расследование. «Сто девятый», японец, приехал в Петербург в командировку один. Его поселила в «Гельвецию» одна из крупных автомобилестроительных компаний. Мужчины проживали в одинаковых номерах, но на разных этажах. Они не были знакомы между собой. И приехали в отель в разное время.

Показания электронных ключей ничего подозрительного не выявили – никто из посторонних, кроме персонала отеля, в эти номера не входил.

– Оба номера вчера сдавали вещи в стирку, – заявил позже начальник службы безопасности. Менеджер выяснил, что жена «четыреста девятого» накануне днем сдала мешок с грязным бельем в прачечную. По описи там действительно находилась футболка. Своего мужа женщина не поставила в известность о сданных в прачечную вещах. И уехала рано утром с группой на экскурсию в Новгород.

«Сто девятый» проживал в «Гельвеции» почти три недели. И перед выездом также сдал свои вещи в прачечную и химчистку – большой мешок с различной одеждой. «Опись его вещей почти на два листа – чего там только нет. Весь его гардероб, все, кроме чемодана, – с юмором заметил менеджер. – Кастелянша получила мешок. И по описи направила его в прачечную – партнер отеля – для выполнения работ».

Вещи вернулись в срок. И точно соответствовали описи. Перед доставкой в номер кастелянша, как обычно, разложила чистые вещи согласно стандартам отеля – красиво развесила предметы одежды на отдельные вешалки и упаковала их в отельные чехлы для одежды.

К тому времени и заказ «четыреста девятого» был готов.

– Кастелянша N перепутала японцев. И их комнаты. Они и их номера для нее на одно лицо, – невозмутимо резюмировал начальник.

Выяснилось, что женщина впопыхах приняла «четверку», написанную гостьей от руки, за «единицу». А сверив страну проживания гостя, убедилась, что отправляет желтую майку правильно по адресу – «в Японию». Фамилии гостей, в нарушение стандартов отеля, сотрудница в спешке сверять не стала.

Один вопрос оставался все же неясным. Почему «сто девятый», получив чужую вещь, невозмутимо принял ее? И, демонстративно разгуливая по гостинице, в ней же и уехал. Ведь абсолютное большинство солидных постояльцев дорогих гостиниц никогда не берут чужие вещи. Они им просто ни к чему. Гости гораздо чаще выбрасывают, забывают или навсегда оставляют в камере хранения отеля свои – еще вполне приличные – личные вещи.

Было решено отложить выяснение этого пункта до возможного возвращение командировочного «сто девятого».

Но ситуацию внезапно разрешил администратор стойки, работавший в ту смену. Сотрудник, проводивший чек-аут «сто девятому», вспомнил, что японец, заплатив за проживание и большой счет за услуги прачечной, долго благодарил гостиницу за подарок, указывая на желтую футболку, надетую на выезд. Мужчина, видимо, принял чистый, выглаженный и красиво упакованный в фирменный отельный чехол предмет одежды за подарок от отеля. Сразу надев ее, мужчина гордо расхаживал по гостинице в «подаренной» майке. В ней он и уехал.

Администратор не стал разубеждать довольного гостя. Сотрудник слегка растерянно мотал головой в знак согласия. «Мало ли кому в отеле могла прийти в голову странная идея – послать японцу майку в подарок», – признавался молодой сотрудник.

«Четыреста девятому» написали подробное письмо с разъяснениями. И щедрый подарок от отеля – в виде компенсации за пропавшую майку. И за доставленные неудобства. Гости уехали довольными, обещали вернуться «снова в желтой майке». А провинившуюся кастеляншу депремировали на небольшую сумму.

Абсолютное большинство гостиниц в наши дни используют специализированные профессиональные прачечные – для стирки и химчистки своего инвентаря и личных вещей гостей. Те гостиницы, которые много лет назад обзавелись собственными прачечными, в большинстве своем стараются от них избавиться. И не конкурировать с профессиональными заведениями. Ведь это неэффективно и очень затратно. Это совершенно другой вид деятельности – дорогостоящее оборудование, персонал. А главное, профессиональные прачечные требуют больших производственных площадей, обычно расположенных в промышленных зонах. В большинстве гостиниц любой свободный метр – «золотой». Ведь стирать и «химчистить» можно где угодно, для этого не нужны тесные и дорогостоящие помещения гостиниц на центральных улицах мегаполисов, в престижных районах. Или в дорогих курортных зонах.

Ежедневно партнеры отелей – прачечные и химчистки – организуют полный цикл платных услуг, от ежедневной доставки до выполнения заказа. Гостиницы, в свою очередь, собирают, сортируют и сдают весь свой инвентарь – строго по накладным, описи. И по весу.

Личные вещи постояльцев отели всегда отправляют партнерам отдельно от своего инвентаря – с другой маркировкой. И по отдельным накладным. Строго по описи. А зачастую и в другие компании – более дорогие.

Отели оставляют себе лишь совсем небольшие и мелкие «гостевые» объемы. В «Гельвеции» для этого используют небольшое подсобное помещение. Срочный ремонт одежды, отпаривание или глажение брюк, рубашек или вечерних платьев производятся дежурной горничной. Ежедневно. И без выходных.

Заказ № 17

За стеклом

На днях на завтраке я завел разговор с одной дамой. Солидная гостья приехала с мужем из небольшого российского города.

Супруги забронировали полулюкс. И остановились в одном из необычных номеров в «Гельвеции» – с прозрачной стеклянной стеной в ванной комнате.

– И как вам понравился этот номер? – спросил я.

– Все отлично! Но есть одно «но». Как вам сказать, – замялась гостья. – Эта стеклянная стена в ванной комнате… Я даже утром сказала мужу: поиграли в «Дом-2» – и хватит. Пора домой!

Я поинтересовался, сообщили ли гости менеджеру, провожавшему их в номер, что их смущало. И попросили ли поменять им номер?

– Менеджер нам все детально рассказала, продемонстрировала штору, показала, как быстро и легко зашторить стекло. И даже предложила сразу сделать это для нас. Но мы решили попробовать. И попросили ничего не менять. Но штору нам пришлось закрыть почти сразу – из-за туалета. Хотя силуэты все равно просматривались с кровати. И это нас напрягало, – смущенно призналась гостья.

Тем не менее своим пребыванием в отеле постояльцы остались вполне довольны. Сделали хороший отзыв в анкете. И даже отметили, что порекомендуют «Гельвецию» своим друзьям. «Но точно не этот номер!» – ярко красовалось на полях.

Тридцать лет назад в Европе в небольших дизайнерских гостиницах премиального сегмента ванные комнаты впервые начали конкурировать со спальной и гостиной зоной номеров.

В середине прошлого века санузлы стали превращаться из небольших утилитарных помещений с туалетом и ванной в просторные комнаты. Их стали оборудовать душевыми кабинами, биде, большими столешницами с раковинами на две персоны. И даже гардеробными зонами – для многочисленных нарядов, обуви и аксессуаров богатых постояльцев. Наступила эра больших и комфортных ванных комнат – прежде всего в отелях высокого и премиального ценовых сегментов.

В погоне за необходимостью постоянно придумывать и внедрять новое, удивлять и будоражить воображение постояльцев, с развитием материалов, технологий и дизайна пришла мода на «стекло» в интерьерах номеров. Ведь этот материал всегда выглядит очень красиво, стильно, «дорого». И в эксплуатаци – весьма гигиеничен.

Стеклянные перегородки придают любому интерьеру легкость и современность. Они зрительно расширяют пространство и прекрасно гармонируют с любым материалом – камнем, металлом или деревом. Они идеально устраняют негативные особенности номера – неудачную конфигурацию комнаты, зрительно увеличивают размер номера или ванной, пропуская естественный свет.

Сначала в интерьерах номеров появились стеклянные двери. Позже – межкомнатные стены и перегородки. И, наконец, «стекло» пришло в «святая святых» – в ванные комнаты.

Санузлы с полностью прозрачными стенами сегодня очень популярны в Скандинавии, Германии, Нидерландах, во многих отелях Юго-Восточной Азии. Зачастую их там не оборудуют даже шторами или жалюзи.

«Прозрачный» санузел обычно становится центральной частью номера. К нему всегда приковано внимание гостя. Поэтому он обязательно должен впечатлять.

Такую ванную комнату всегда оборудуют дорогой дизайнерской сантехникой – ванной-купелью, красивыми душевыми стойками, необычными аксессуарами, камнем, деревом, уникальными люстрами и светильниками, хорошим светом и богатой отделкой. Ведь «прозрачный» санузел – это «нижнее белье» номера, то, что призвано быть скрытым, но выставляется напоказ. Оно призвано удивлять и запоминаться. Иначе зачем его демонстрировать?

Затраты на строительство таких санузлов в несколько раз превышают инвестиции в традиционные ванные комнаты. Но именно эти номера становятся «фишкой» любой гостиницы, ее визитной карточкой. Они красуются на буклетах отеля и на его сайте. Их специально показывают потенциальным клиентам. Их охотно используют для своих съемок рекламные студии. В них любят останавливаться многие артисты, молодые постояльцы и супружеские пары, приезжающие за сменой обстановки и в поисках романтики. Их просто обожают молодожены. И особенно женщины. Нередки случаи, когда дамы прямо с порога начинают фотографировать номер, делать селфи в ванной комнате.

Несколько лет назад в одном из «прозрачных» люксов «Гельвеции» остановилась одна молодая знаменитость. Девушка приехала со спутником. И была в нескрываемом восторге от «парящей в воздухе» ванной комнаты, ощущения отсутствия лишних стен в номере, обилия света. И конечно, предстоящих романтических выходных.

Пара прожила два дня. Гости уехали довольными.

– Поднимитесь, пожалуйста, в номер! Я не знаю, что мне делать, – удивленным голосом просила менеджера дежурная горничная. Она вошла в номер сразу после выезда важных постояльцев.

В люксе царил полный хаос – горы грязной посуды, остатки еды. Часть мебели была сдвинута. Но больше всего сотрудницу поразила ванная комната. На полу в огромном санузле валялась сорванная со «стекла» штора, все постельное белье с кровати, декоративные подушки. И даже покрывало. А огромная трехметровая стеклянная стена была ярко-красного цвета – от следов помады. Сверху донизу ее «украшали» многочисленные следы страстных поцелуев.

Помада высохла и не хотела отмываться. Горничным пришлось закрыть номер на сутки. Они выводили растворителем бесчисленные алые следы романтических выходных знаменитости.

И все же отельерам не стоит увлекаться экспериментами с необычными дизайнерскими приемами – особенно в ванных комнатах.

«Откровенных» номеров не может быть много. Это – штучный товар, экзотика. Они – всегда на любителей. Их «аудитория» невелика, но, правда, очень постоянна и преданна. Предложить таким постояльцам в следующий приезд другое – из «привычного и скучного» – уже не получится.

Пожилые пары, семьи с детьми, консервативные и стеснительные постояльцы всегда обходят стороной «откровенные» номера. Они мгновенно просят поменять комнату. Некоторые – особо ранимые – даже обижаются и немедленно уезжают. И не возвращаются. Никогда.

Заказ № 18

Осторожно, окрашено!

Весной прошлого года бригада строителей в спешке заканчивала ремонтные работы на одном из этажей «Гельвеции». Работы велись почти полгода. Они начались в конце октября – с началом низкого сезона. И должны были закончиться к началу высокого сезона – в конце мая.

В это время каждый номер в отеле буквально на вес золота. Дату открытия обновленных номеров мы задолго планировали – строго к заезду большой туристической группы из Великобритании. Ее приезд был подтвержден задолго до начала стройки – еще предыдущим летом. Туроператор подписал контракт. И строго в срок перевел на счет отеля предоплату.

К слову, строительные работы в «Гельвеции» всегда заканчивают за пятнадцать-двадцать дней до планируемой даты заезда гостей.

Две недели – минимальный срок, необходимый для ввода номеров в эксплуатацию после ремонтных работ. Каждый номер в обязательном порядке трижды проходит генеральную уборку, особенно после длительных строительных работ. Третья – окончательная генеральная уборка – проводится всегда за день до заезда гостей. Чистый и полностью готовый к заселению номер «консервируется». И ставится на финальное проветривание. Оно необходимо для того, чтобы устранить остатки строительных запахов. И придать номеру «товарный вид».

В день заезда постояльцев в номерах всегда «день покоя и тишины». Номер «дышит». Посторонние лишены доступа на этаж, где проходила стройка.

Горничная застилает кровать, развешивает полотенца в ванной комнате. И расставляет косметические средства.

Но в тот раз что-то пошло не так. Строители подвели. И сорвали сроки сдачи, передав готовый этаж всего за шесть дней до заезда группы англичан.

В отеле начался настоящий хаос.

Клининговая компания не успевала с уборкой. И на подмогу привезла целый автобус гастарбайтеров – своих сотрудников. Отель вмиг заговорил на куче непонятных нам языков.

Техники и подсобники «Гельвеции» втаскивали мебель, сбивая на ходу уборщиков.

«Номера не будут готовы. Давайте переселять гостей в другие», – требовал я за пару дней на утренней планерке. Но переселять было некуда. Номеров не было ни в «Гельвеции», ни в других отелях вокруг.

– Монтаж и сборку мебели закончим под утро. Работать будем всю ночь, – пообещал главный инженер на планерке накануне заезда группы. – И сразу запускаем клининг.

Финальная «генералка» силами очередного автобуса с гастарбайтерами началась всего за несколько часов до прибытия группы в отель.

– Гид только что сообщила по телефону, что туристы уже в автобусе. Багаж погружен. Группа выезжает из аэропорта в отель, – паниковала менеджер. – А у нас готовность номеров – всего тридцать процентов.

Ситуация накалилась до предела. Пришлось экстренно искать решение. И оно нашлось!

– Катайте их как можно дольше. Минимум два с половиной часа, – кричал я в трубку растерянному гиду. – Придумайте что угодно! Хоть кругами возите их вокруг города. Встаньте во все пробки. И не вылезайте из них. Если пробок не найдете, сообщите туристам, что мы приготовили для них сюрприз – бесплатную экскурсию по городу.

– А в честь чего? – вдруг робко спросила меня гид.

– В честь предстоящего юбилея королевы Великобритании, – кричал я первое, что пришло в голову. В это время передо мной еще суетились толпы работающих уборщиков из Средней Азии.

Через два часа уборка была наконец закончена. Клининговая компания подогнала автобус, погрузила своих работников. И уехала.

Мы вздохнули с огромным облегчением. И принялись встречать англичан, к счастью, собравших все городские пробки. Ничего не подозревающие туристы прибыли уставшие, но очень довольные. Ведь наконец они попали в отель.

Ремонтные работы в гостиницах ведутся постоянно – буквально каждый год. Без них никак. Такова особенность этого бизнеса.

Отели требуют постоянного поддержания номерного фонда в ухоженном и достойном состоянии. Гостиницы заставляют отельеров буквально жить в постоянной стройке.

Причина проста: чем лучше состояние номерного фонда, отделки, оборудования и инфраструктуры гостиницы – тем выше цена за номер, уровень удовлетворенности и лояльности постоянных гостей. Выше показатели возвращения гостей. И частоты их визитов в любую гостиницу.

Работы некапитального характера – перепланировка, текущие ремонтные и косметические работы – не требуют закрытия гостиницы. Их разрешено проводить в действующем отеле. Но постояльцы, конечно, ненавидят стройку. И никак не готовы мириться даже с минимальным дискомфортом.

Любое упоминание в отзывах гостей о стройке вмиг лишает отель огромного количества новых постояльцев. Поэтому в действующей гостинице любые ремонтные работы тщательно скрываются. Постояльцы выбирают отель не для того, чтобы видеть строительный мусор, рабочих в грязной одежде. Или просыпаться под шум отбойного молотка.

Зону работ обычно планируют так, чтобы гости никак не пересекались с рабочими. В идеале постояльцы не должны даже подозревать о проведении каких-либо работ.

Постояльцы чаще жалуются, когда видят, а не слышат стройку. Ведь время шумных работ легко скорректировать, отменить. Или остановить. Их обычно проводят в середине дня, когда в гостиницах почти нет постояльцев.

На эти жертвы отельеры идут ради одной цели – красоты и ухоженности интерьеров. Ведь большинство гостей очень капризны и крайне требовательны к состоянию комнат. И весьма критично относятся к любым, даже самым незначительным признакам старения номеров. Они моментально выражают свои негативные впечатления на стойке – требуют замены номера, повышения категории комнаты в подарок. Или даже компенсаций. Многие оставляют негативные отзывы на различных порталах и форумах. А это мгновенно снижает рейтинги любой гостиницы. И уводит будущих потенциальных гостей к конкурентам.

И это не капризы и не излишняя требовательность. Стены даже с небольшими трещинами или едва заметными пятнами, слегка потертые ковры или паркет с небольшими царапинами выглядят всегда неопрятно. И вызывают чувство брезгливости. Особенно если это касается спальной зоны или санузлов.

– Я вам что – пчелка Майя? Или тетя Ася из телевизора? – услышал я однажды от одной недовольной гостьи. – Пахать к вам приехала? Или оттирать грязь порошками за ваших горничных? – гневно высказывала она свое недовольство администратору стойки.

Менеджер по работе с гостями немедленно поднялась в номер гостьи. И обнаружила, что плитка на полу в ванной комнате пошла мелкими нитевидными трещинами, с небольшими сколами. Это и вправду создавало впечатление плохо вымытого пола.

Гостье немедленно принесли извинения. И переселили в номер более высокой категории – в подарок.

Ремонт нельзя закончить – его можно остановить. Или надежно спрятать от чужих глаз. В любом отеле.

Заказ № 19

Таланты и поклонники

– У нас, похоже, серьезная проблема, – тревожным голосом сообщил мне по мобильному дежурный секьюрити. – На входе в отель несколько секунд назад разбилась молодая девушка. Она лежит на земле, без сознания.

Забыв про собеседников, я вскочил из-за стола. И рванул из ресторана к главному входу в «Гельвецию». В голове проносилась единственная мысль: «Разбилась? Как это могло случиться? Неужели выпала из окна?»

Прямо в центре арки – у стеклянной двери на входе во дворик отеля – передо мной предстала ужасная картина. Огромная тяжелая багажная телега влетела в раздвижную стеклянную дверь отеля. Массивная кадка с туей, стоявшая перед тележкой, была подозрительно сдвинута. На земле – лицом вниз без движения – лежала молодая девушка.

– Уже вызвали «скорую», – сообщил мне на ухо секьюрити.

– Не трогать пострадавшую, – громко скомандовал я. – У нее могут быть серьезные переломы. Ждем «скорую»! Срочно принесите аптечку, воду и лед!

Тут я увидел, что девушка начала подавать первые признаки жизни – слегка двигать рукой. «Жива!» – пронеслось в голове.

Вокруг уже вовсю суетилась толпа из ошарашенных гостей и персонала гостиницы – с водой, льдом и аптечкой. Все живо обсуждали ЧП. И давали многочисленные советы.

– Это поклонница нашей звезды – молодого певца N, – продолжал на ухо докладывать мне охранник. – Она бежала за ним, пытаясь получить автограф. А он повернул с улицы и вошел в арку через стеклянную дверь. Девушка, пытаясь его догнать, побежала быстрее. И тоже резко свернула. На повороте влетела в кадку. Споткнулась и завалилась на багажную телегу.

Было даже страшно подумать, какие травмы должна была получить девушка, налетев на кадку с туей, снеся своим весом массивную телегу и влетев вместе с ней в стеклянную дверь. Секьюрити тем временем продолжал: «Мы услышали дикий грохот. Побежали ко входу. Телега тем временем отскочила и…»

Не успел охранник закончить свой короткий доклад, как мы увидели невероятную картину. Девушка уже стояла перед нами во весь рост! Рукой она придерживала свежую кровоточащую рану на лице. Ее ветровка была разодрана в клочья. Неожиданно громким голосом девушка произнесла: «Где он?»

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – радостно защебетал я. – Мы уже вызвали «скорую». Она вот-вот приедет. Вот – вода, лед. Может, вам чаю?

– Н*** с пляжа – иди отсюда! Где он? – гневно требовала поклонница. – Мне нужен автограф, а не врач!

Девушка была полна решимости получить свое. И никого не замечала вокруг. Только смотрела в глубь дворика, пытаясь разглядеть свою «цель».

«Вижу цель – не вижу препятствий», – подумалось мне.

А «цель» оказалась совсем недалеко. В центре двора – среди туй и кустов рододендрона – в полной растерянности стояла молодая знаменитость – певец N. Мужчина нервно курил, то и дело украдкой поглядывая в сторону входа в отель.

Я направился в сторону знаменитости, понимая, что лучшей помощью для пострадавшей и спасением для нас всех окажется не бригада «скорой помощи», а его автограф. Секьюрити попросил девушку не входить в гостиницу. А оставаться у входа и ждать.

Селебрити с нескрываемой радостью, что все обошлось без серьезных последствий, и в надежде на скорое избавление от навязчивой поклонницы согласился не только дать автограф, но и сфотографироваться с девушкой. Счастливая поклонница, получив заветный автограф и фото звезды, удалилась, грубо послав «на три буквы» прибывшего врача «скорой».

– Такие легко не сдаются, – обрадовал нас опытный врач. – Лоб заклеит пластырем. И завтра снова сюда прибежит. Не одна, еще и других приведет. Таких же. Нам частенько приходится наблюдать этих «пациентов» на концертных площадках, в аэропортах и даже у входа в гостиницы.

Поклонницу мы, к счастью, больше не видели. Но на всякий случай предупредили персонал стойки и сотрудников охраны о том, что актер якобы «съехал».

Эта история произошла очень давно – более десяти лет назад. За это время мир окончательно захватили Интернет и соцсети. И поклонники «переехали» в виртуальный мир. Они больше не поднимают и не носят на руках автомобили своих кумиров, как это было во времена Магомаева и ранней Пугачевой. И не штурмуют армиями служебные входы в концертные залы, не сносят кадки с туями и не выносят двери гостиниц, а создают цивилизованные фан-клубы и сообщества, ведут аккаунты своих кумиров в соцсетях и регулярно встречаются с ними в реальной жизни.

Но и звезды за последнее время изменили свое отношение к поклонникам. Фанаты нынче в цене и в тренде. От них перестали отмахиваться как от мух – их стали ценить и уважать. Фанаты – лояльная аудитория, статусная и нужная атрибутика любой звезды.

Селебрити с большим интересом обсуждают численность своих фанатских групп, гордятся ими, знают многих лидеров и администраторов лично, регулярно встречаются с ними и поддерживают интерес к себе, бесплатно приглашая на концерты и устраивая персональные встречи.

Ведь без поклонников теперь никуда. Фанаты – основные зрители и аудитория любых концертов и шоу. Их активно привлекают для музыкальных фестивалей – как «группу поддержки» звезды, используют для съемок клипов и передач. Они – идеальные и верные подписчики в соцсетях. А это, в конце концов, монетизация. И ценный актив. Любой звезды.

Заказ № 20

Дорогие гости

Летом 2014 года – в разгар известных политических событий и санкций – гостиничное сообщество в стране пребывало в отчаянии.

Череда трагедий и геополитических катаклизмов вмиг обвалила российский рынок въездного туризма. Иностранцы массово отказывались от поездок в Россию. И завалили аннуляциями российские гостиницы. Они сыпались на нас как из рога изобилия. А новых резерваций почти не было. Отделу бронирований больше подходило название «отдел аннуляций».

Менеджер по доходам отеля регулярно докладывала нам об отрицательной динамике «pick up» (загрузки). И еще больше вводила нас в уныние ужасающими прогнозами по доходам.

Массовые отмены бронирований шли как со стороны туристических групп, так и от индивидуальных туристов.

Нервы начинали сдавать у всех – от персонала до руководства. Среди сотрудников даже начали ходить слухи о возможных кадровых сокращениях. Ведь основную статью расходов любой гостиницы составляет фонд оплаты труда. Численность персонала напрямую зависит от категории гостиницы и ее номерного фонда. В отелях высоких ценовых категорий соотношение номерного фонда к численности персонала составляет 1–1,5. И даже больше.

– Нам, видимо, скоро бартером будут платить – «комнато-ночами», – шутила одна из супервайзеров. – Есть будет не на что. Зато жить будем красиво – в дорогих номерах. И ходить в красивых тапках.

В подобных экстраординарных ситуациях всегда преобладает соблазн обрушить цены. И таким образом «нарастить» выручку. На языке отельеров – «взять загрузкой, а не ценой».

Но эта, на первый взгляд спасительная мера абсолютно не гарантирует мгновенного роста загрузки. А тем более операционной прибыли. Ведь с ростом загрузки в первую очередь растут затраты. А спрос далеко не всегда мгновенно реагирует на снижение цены. Ведь массовый турист планирует поездки заранее. И не меняет своих планов в зависимости от резко подешевевшего отеля в какой-то части света. А значит, рассчитывать в такой ситуации можно лишь на перераспределение существующих объемов бизнеса, то есть возможность оттянуть прибывающих гостей у конкурентов. Но и конкуренты не дремлют. Они тоже начинают сбрасывать цены в погоне за сохранением клиента. И начинают ценовые войны.

Однако основной опасной стороной «дешевого бизнеса» является возможный отток постоянной клиентуры. Вместо респектабельной публики одного социального уровня гостиница начинает заполняться случайными постояльцами, не живущими обычно в отелях подобного уровня и не имеющими соответствующей культуры потребления услуг дорогого отеля.

Такое разношерстное соседство вмиг отпугивает постоянных гостей. И может в будущем обернуться для гостиницы безвозвратной потерей позиций в своем сегменте.

Но тогда, в 2014 году, мы коллегиально приняли рискованное решение. Выручка была остро нужна. И в погоне за ней мы резко скинули цены, «оттянув» несколько очень дешевых туристических групп из одной азиатской страны.

И мгновенно почувствовали неладное.

– Это – ужас. На завтрак они спускаются огромной толпой, играют хором на своих «духовых инструментах» – рыгают и пукают. Причем все сразу. И прямо стоя у общего стола, – жаловался один из постоянных гостей, встретивший на завтраке огромную толпу азиатских туристов. – Есть невозможно – тут же пропадает аппетит. Зачем вам такие гости?

– Они едят из общих блюд и тарелок прямо на раздаче. И даже не подходят к своим столам, – последовала жалоба от другого постоянного гостя. – И едят прямо руками. Стоят и жуют – как коровы. А потом еще и вытирают грязные руки о белые скатерти. Ужасное зрелище. Я не смогу больше подойти к общему столу.

Но, к сожалению, мы не могли ничего изменить. Тихо, молча пытались реабилитироваться перед постоянными гостями – ставили подарки в номера, обещали повышения категорий номеров в следующие поездки. И писали письма с извинениями.

– В коридоре на третьем этаже второй лестницы лежит куча дерьма, – ошарашила всех новостью супервайзер. – Вонь стоит невыносимая.

– Не может быть! Это, вероятно, чья-то собака, – спорили с ней коллеги.

– Ну тогда, скорее, лошадь, – настаивала супервайзер.

Охрана мгновенно направилась к указанному месту. И обнаружила кучу испражнений прямо в коридоре, недалеко от входа в номер. Как раз на том этаже, где жила часть большой азиатской группы. Видеокамеры в коридорах «Гельвеции» установлены не везде. И сразу определить – кто, а главное, зачем это сделал – мы так и не смогли. И недоумевали, как могло такое случиться, ведь в каждом номере есть туалет и ванная. Пришлось демонтировать и заменить кусок коврового покрытия в коридоре.

Но приключения с новыми гостями на этом не закончились. Туристы в другой группе, видимо, договорившись между собой, решили, что тариф на проживание включает – помимо завтраков – все вешалки и маленькие полотенца для лица. Гости разом увезли почти весь этот инвентарь из «Гельвеции». Пришлось докупать в срочном порядке.

Цепочки групп из Юго-Восточной Азии к концу 2014 года закончились. И мы однозначно для себя решили, что дешевый бизнес нам точно не нужен.

Девальвация, резко обрушившая рубль в конце 2014-го, и наступившее «затишье» на «украинских фронтах» спасли туристическую отрасль в стране.

Дешевый рубль повернул к России массового европейского и американского туриста. Россиянам вернул моду на отечественные направления. А темпы роста продаж номеров в гостиницах страны в последующие два года (и особенно 2016-м) стали лучшими за последние двадцать лет моих наблюдений.

Заказ № 21

Ситуация ПП

Эта история случилась летом 2010 года. В самый разгар туристического сезона разбушевался норвежский вулкан с непроизносимым названием. Авиарейсы над Северной Европой отменяли каждый день. Воцарился хаос. Многие гости не могли несколько дней улететь домой, другие – добраться до места отпуска. Загрузка в отелях города полностью зависела от поведения вулкана.

– Сегодня у нас минус двенадцать, – с ужасом в голосе сообщила менеджер по работе с гостями «Гельвеции». – Не можем расселить целую группу. Номеров нигде нет. Обзвонили двадцать четыре отеля. Переселять некуда. Сегодня – «ситуация ПП» (полный п…).

Профессиональное название этого явления – «овербукинг» или «минуса». Оно означает, что гостиница не сможет предоставить номера – даже по оплаченным бронированиям. А «минуса» – это «заезжающие» гости, которые будут переселены в другие отели.

Ситуация ПП – это все же не обычный «овербукинг». А скорее, взрыв или цунами, ситуация форс-мажор. Он нарастает медленно, но наступает мгновенно. «Минуса» не рассасываются, а, напротив, резко нарастают. Внезапные технические поломки в номерах, погодные условия и отмены авиарейсов, болезни проживающих гостей, а главное, отказ отелей-партнеров принять «переселенцев» – по причине отсутствия у них свободных номеров – приводят к «взрыву». И отель накрывает тот самый ПП.

Он опасен и чреват непредсказуемыми последствиями, причем для обеих сторон. Пережить эту «жесткую гостиничную посадку» суждено не всем сотрудникам отеля. Новички и стажеры – те, кто впервые сталкиваются с этим явлением, – долго приходят в себя. Некоторые сразу сбегают из гостиницы. Другие просят перевести их в более спокойные отделы.

Гостей, иногда целыми группами, ПП встречает неожиданными сюрпризами. Гостиница – от безысходности – может предложить постояльцам всем вместе проживать в одном большом номере. Или ночевать в конференц- или фитнес-зале гостиницы на раскладных кроватях. Главное условие, чтобы неподалеку в наличии имелись туалет или ванная комната. Не отправляться же на улицу, в конце концов.

Как правило, такие условия ждут постояльцев не более одной ночи. И сопровождаются щедрыми денежными компенсациями и подарками со стороны гостиниц. Но впечатление полностью испорчено.

В «Гельвеции» в последние годы «ситуации ПП» не случаются. Мы научены многолетним горьким опытом. И всячески пытаемся не искушать судьбу – не доводить до того самого ПП.

Но избежать рядового «овербукинга» не удастся никакой гостинице. «Минуса» неизбежны, особенно в высокий сезон. Ведь любая гостиница обязана подстраховать себя – на случай no show (незаездов гостей), аннуляций или сокращений проживания.

Овербукинг крайне неприятен, прежде всего, эмоционально. В отличие от ситуации ПП, он обычно заканчивается мирно, без «финансовых кровопролитий» для гостиницы. Постояльцам предлагают переселение в другой отель, как правило, более высокой категории. И с небольшим презентом от «виновника».

Мгновенный эмоциональный всплеск гостей обычно сопровождается руганью и слезами. Зачастую в администраторов летят различные предметы – головные уборы, ручки, бутылки, сумки, зонты, костыли и трости.

Однажды у пожилой дамы из Израиля в эмоциональном порыве вылетел зубной протез. Окончательно расстроившись, гостья резким движением стянула с себя парик. И швырнула его в обескураженного администратора.

Много лет назад у одной итальянской гостьи случился приступ нервного хохота. «Какая прекрасная и сговорчивая дама», – с облегчением пронеслось в голове дежурного администратора, едва она закончила свою печальную тираду о вынужденном переселении. Но хохот только усиливался. Он сначала забавлял, потом стал настораживать. А в конце привел молодого менеджера в ужас.

– И вдруг гостья начала рыдать. Слезы лились ручьем. А она продолжала хохотать. Рыдала и хохотала, – с ужасом рассказывала менеджер. – Я как будто попала в фильм ужасов. Мне было очень страшно. Я растерялась и готова была бежать.

Иностранку благополучно переселили. А девушка после той истории довольно быстро уволилась.

– Каков план действия? Что с вулканом и авиарейсами на сегодня? Какие варианты решения проблемы? – спросил я у менеджера в ответ.

– Предлагаю переселить французскую группу, – предложила менеджер. – Она меньше, чем немецкая. И искать под нее номера в других гостиницах гораздо проще. А немцев оставим у нас, – предложила менеджер. Так решили и поступить. И продолжили активно искать номера для французов.

Почти два часа упорных поисков внезапно дали результат. Небольшой отель в промзоне – далеко от центра города – был готов принять всю группу. Отделу бронирования ничего не оставалось делать, как резервировать номера. И ждать гостей.

«Даже не предлагайте ничего другого. Мы никуда не поедем, – едва скрывая гнев, сообщил администратору турлидер-француз. – Мы бронировали ваш отель год назад. И нам наплевать на вулкан, белые ночи, овербукинг. И ваши идиотские компенсации. Мы никуда не поедем».

Французы расселись на ресепшен, принялись спорить и громко обсуждать ситуацию.

– Немцы приехали, – сообщил сотрудник охраны. Менеджер с подносчиками багажа вмиг направились в автобус с охапкой индивидуальных конвертов с ключами. Было решено раздать немцам ключи прямо в автобусе. И проводить их прямиком в номера, чтобы не раздражать французов.

– Почему вы селите их, а не нас? У вас же нет свободных номеров. А они приехали позже нас! – возмущался дотошный турлидер, увидев в окно группу туристов с чемоданами и ключами. Начался полный хаос.

Турлидер выбежал во дворик отеля – прямиком к немцам. И начал что-то живо обсуждать с прибывшими туристами. Остальные французы кинулись к нему на подмогу. «Сейчас будут брать Рейхстаг», – пронеслось в голове.

Перепуганные немцы, встретив толпу разгневанных французов, с ужасом похватали у подносчиков свои сумки. И рванули в номера.

– У вас коррупция. Все берут взятки даже за поселение в гостиницу. И сплошной национализм, – гневно кричал турлидер. – Вы ненавидите французов. И селите только немцев, потому что вы – швейцарцы. («Гельвеция» – латинское наименование Швейцарии.)

Группа продолжала бастовать. Французы отказывались от напитков, еды, подарков. И продолжали ждать и надеяться на поселение. Но номеров так и не появилось, в тот день никто, кроме немцев, больше не заезжал.

К концу дня, устав от ожидания, французы начали обсуждать условия «перемирия». Оно включало полное возмещение оплаты за проживание в «Гельвеции», бесплатный автобус с гидом на четыре дня пребывания туристов в Санкт-Петербурге, бесплатный ужин в «Гельвеции» для всей группы, бесплатный трансфер в новый отель. И в аэропорт – в последний день.

Уставшие туристы молча погрузились в микроавтобус. Менеджер по работе с гостями, предварительно положив несколько бутылок с шампанским в автобус, отправилась с группой в новый отель.

– Я едва осталась жива, – возбужденно рассказывала менеджер по возвращении в «Гельвецию». – Всю дорогу я щебетала как могла, рассказывала иностранцам о стране и россиянах. И развлекала их как могла – буквально выворачивалась шкуркой наизнанку. Но как только город закончился и пошла промзона, французы перестали разговаривать. И замолчали, хмуро поглядывая по сторонам.

Менеджер рассказала, что по прибытии в новую гостиницу туристы отказывались даже выходить из автобуса. А затем хором начали ругаться матом – на нее и на всех вокруг.

– Я поселила гостей в отель, вежливо попрощалась. И сообщила иностранцам, что бесплатный микроавтобус продолжает ждать их у отеля, подтвердила время экскурсии на завтра. Вручила несколько бутылок шампанского. И спешно удалилась.

Едва девушка подошла к такси, как услышала позади – буквально в сантиметрах от себя – звон разбившегося стекла. Турлидер в гневе швырнул девушке вслед одну из подаренных бутылок шампанского.

– Это – не овербукинг. Это – полный п…! – в растерянности резюмировала менеджер. С тех пор экстремальный овербукинг именуется у нас просто. Ситуация ПП.

Заказ № 22

И снова сговор

Прочитал в новостях, что президент Путин поручил ФАС разобраться с динамическим тарифом в авиакомпаниях. Поводом послужил доклад главы этой службы Игоря Артемьева. Чиновник заявил, что российские авиакомпании импортировали из США и Европы специальные компьютерные системы динамического ценообразования, устанавливающие тарифы на авиабилеты в зависимости от спроса. По мнению Артемьева, алгоритмы таких систем выглядят как результат сговора мировых авиаперевозчиков.

Я очень удивился этому заявлению. Ведь динамический тариф – абсолютно рыночная категория. И выгоден он прежде всего потребителям – чьи интересы призвана отстаивать ФАС. А возможные последствия борьбы с этим видом ценообразования грозят негативными последствиями не только в авиаперевозках, но и в других сегментах услуг – гостиничном бизнесе, краткосрочной аренде жилья (airbnb), аренде автомобилей и онлайн-услуг такси (Yandex, Gett, Uber).

Попробуем разобраться.

В начале восьмидесятых годов прошлого века американские авиакомпании перешли от плоского метода ценообразования (фиксированной цены) к методу YM (Yield Management, по-русски «управление доходом») – системе гибких цен и тарифных планов. Или, как сейчас его принято называть, – динамическому методу ценообразования (динамическому тарифу).

Этот метод сразу вызвал всплеск активности в сфере авиаперевозок. Он стал идеальным решением проблемы баланса спроса и предложения, предложив дифференцированное ценообразование и системный контроль для каждой ценовой категории потребления.

От внедрения новинки выиграли все участники рынка. Авиакомпании нарастили валовый объем перевозок, тем самым увеличив свою прибыль.

А конечные потребители получили снижение цены при том же уровне обслуживания.

Эта схема смогла развиться благодаря внедрению в конце 70-х годов электронных систем продаж в виде глобальных систем резервации (GDS). Она объединила более 500 тысяч туристических агентств и дала возможность авиакомпаниям в режиме реального времени информировать о наличии мест на авиарейсах.

Большинство авиакомпаний стали использовать динамический тариф в качестве основного тактического оружия в борьбе за сохранение рыночной доли и повышение прибыльности. Они смогли наилучшим образом адаптироваться к новым условиям конкуренции. Те же, кто не внедрил этот метод или ждал долго, – просто ушли с рынка.

И вслед за авиаперевозками динамический тариф стал уверенно внедряться и в другие области.

Сферы бизнеса, в которых применяется этот метод, имеют общую черту. Стоимость их услуги или продукции обнуляется после даты производства. К примеру, все свободные места в самолете, не сданные в аренду автомобили или пустующие номера в гостинице имеют нулевую чистую стоимость после определенной даты.

Основная идея этого метода – менять цены в зависимости от спроса. Чем выше спрос, тем выше цена. И наоборот.

Такой подход соответствует традиционной модели поведения потребителей. К примеру, в гостиницах гости, бронирующие номера в последний момент или достаточно близко к дате заезда, гораздо менее чувствительны к цене, чем те, кто бронируют номера заблаговременно. Они имеют больше возможности для сравнения и выбора отеля.

Динамический тариф – это зеркало, которое отражает баланс спроса и предложения. И позволяет участникам процесса быстро реагировать на его изменение. А главное, он дает возможность потребителю получать услугу по гораздо более низкой стоимости – при сохранении того же качества. Это взаимовыгодная форма отношений между потребителем и продавцом.

В наши дни на динамическом тарифе работают не только авиакомпании, но и огромное количество предприятий в различных сферах, включая большинство отелей.

Динамическая система ценообразования в гостиницах управляет системой скидок на номера. А не повышает цены!

Система устроена таким образом, что постоянной (неизменной) является только одна цена в гостинице – rack-rate (официальная или открытая), которую публикует отель. Это «верхняя» – самая высокая цена конкретной категории номера на определенный период времени (сезон).

Открытые цены утверждаются администрацией гостиницы обычно сроком на один год. И становятся ее официальными ценами.

От этих цен строится четкая система скидок или «тарифов», предоставляемых потребителям услуги – в зависимости от спроса. Это и есть динамический способ ценообразования.

Благодаря этой системе отельеры либо вводят скидку на определенные периоды и даты, снижая цену и тем самым повышая загрузку, либо, наоборот, – обнуляют скидку. И продают номера по официальной (открытой), то есть максимальной цене.

В режиме онлайн услуга становится мгновенно доступной огромному количеству потребителей. И быстро находит своего покупателя.

Вопреки представлениям ФАС, динамический тариф целесообразен именно в высококонкурентных сферах, таких как авиаперевозки, гостиничный бизнес, аренда автомобилей или жилья, службы такси – там, где сговор невозможен – ввиду огромного количества игроков и жесточайшей конкуренции. Иначе не имело бы смысла снижать цены.

К слову, дешевые и очень популярные ныне онлайн-услуги такси (Uber, Gett, Yandex) появились именно с развитием Интернета, электронной коммерции и под влиянием системы динамического тарифа.

Пытаться регулировать этот процесс практически невозможно. А главное – опасно. И точно не в интересах потребителей. Ведь это приведет к открытию ящика Пандоры. И спровоцирует ценовой взрыв и хаос не только на рынке авиаперевозок. Но и на гостиничном рынке, рынке аренды жилья и автомобилей, онлайн-услуг такси.

Заказ № 23

Шапка для президента

– Хочу взять у вас интервью по поводу визита короля Саудовской Аравии в Россию, – в пятый раз за вчерашний день слышал я этот вопрос от журналистов по мобильному телефону.

– А при чем здесь я? – недоумеваю я. – Вам в МИД – к Марии Захаровой. – Четверо собеседников «отвалились» сразу.

– Я не о самом визите, – упрямо настаивал последний собеседник – молодой журналист одного федерального СМИ. – Меня интересует, какую выручку «поднимут» московские отели? – не унимался мой собеседник.

Я объяснил журналисту, что отелям-конкурентам важна не финансовая сторона королевского бронирования. Очевидно, что при размещении огромной делегации в полторы тысячи участников свободных номеров не будет ни в одной премиальной гостинице вокруг Кремля. Бизнеса – хорошего и дорогого – хватит на всех.

Настоящий джекпот сорвет только один отель – тот, где остановится сам монарх. «За такое счастье конкуренты бьются насмерть, – рассуждал я. – Ближневосточный правитель на долгие годы обеспечит этой гостинице статус лучшего российского люксового бренда. И привлечет дополнительную премиальную аудиторию со всего мира – именно в эту гостиницу. Некоторые даже специально поедут смотреть, где жил саудовский монарх. И его королевский люкс, скорее всего, станет легендарным. Ведь именно о ближневосточных монархах слагают легенды. Всем давно известно, что они – главные мировые транжиры. И как никто другой знают толк в роскоши. И сами формируют спрос на все самое лучшее, красивое и дорогое в мире».

– А правда ли, что для королевских особ часто меняют интерьеры номеров? И даже двигают стены, меняя планировку люксов? – продолжал интересоваться журналист.

– Интерьеры мы часто меняем даже для российских звезд или важных гостей, – объяснял я. – Это совсем несложно. Положить ковры, переставить мебель, изменить интерьер – все это не требует больших усилий. В гостиницах для этого есть специальный персонал. А двигать стены или менять планировку никто не будет. Королевские люксы в премиальных гостиницах настолько комфортны и роскошны, что устраивают даже монархов. По размерам дворцы королевских особ все равно не переплюнуть. Даже если объединить все люксы Москвы в один.

Кстати, во время государственных визитов принимающая сторона обычно предлагает почетному гостю также роскошные и удобные загородные резиденции. Но окончательный выбор места размещения всегда остается за гостем.

– А как вы думаете, что случилось с золотым трапом самолета монарха? – продолжал журналист.

– Такое случается часто. И, как назло, в самое неподходящее время. Трап, видимо, долго и упорно проверяли, тестировали, таскали и перевозили на нем все подряд, даже сам самолет. Он и не выдержал, – пытался шутить я.

В заключение беседы упорный журналист попросил рассказать какую-нибудь похожую историю из личной практики отельера.

Я сначала разочаровал собеседника, сообщив, что с богатыми монархами я, к счастью, дел никогда не имел. Но про визит скромного и бедного «монарха» – президента маленькой Швейцарии – рассказать мог.

В феврале далекого 1999 года в Россию – с государственным визитом по приглашению Бориса Ельцина – должен был прибыть президент Швейцарии. К слову, в Швейцарии эта должность скорее представительская. На один год – по ротации – им становится один из министров Федерального Совета Швейцарии. Единолично президент ничего не решает. Но официально представляет страну во время государственных визитов. В тот год президентом страны по совместительству был министр иностранных дел Флавио Котти.

Консульство Швейцарии в Петербурге открылось недавно. В штате маленького дипломатического представительства на тот момент было всего два сотрудника. И швейцарский консул обратился ко мне, как к начинающему отельеру, владеющему несколькими иностранными языками, с просьбой помочь иностранцам в организации визита. Я согласился.

– Швейцарскую делегацию завтра приглашают в администрацию города. Протокольная служба должна начать с нами работу по организации государственного визита нашего президента в Россию, – объяснял мне консул.

В назначенное время швейцарская «делегация» в составе двух швейцарцев и меня, предварительно «поймав частника» где-то на Невском, «с пафосом» подъехала к администрации города. У бюро пропусков нашу «представительную делегацию» встречала целая группа сотрудников протокола. Их было минимум шесть человек.

– Это все? – сразу смущенно спросила одна из сотрудниц протокола.

Мы поднялись на третий этаж и вошли в огромный кабинет.

За длинным столом на нас удивленно смотрели не менее тридцати человек.

Мы вмиг оторопели. Но, не подав вида, прошли и гордо сели аккурат посередине – прямо напротив серьезной деловитой дамы, главы российской стороны. Справа и слева от нас оставались пустыми по десять кресел. Российская сторона явно не ожидала увидеть такую «многочисленную и представительную» делегацию. «Тридцать против троих. Как на допросе», – проносилось в голове.

– Российская сторона в лице службы протокола имеет честь приветствовать швейцарскую делегацию, – чеканя слова, начала дама. Я торжественно – на ухо – начал переводить консулу ее слова.

Более трех часов мы долго и подробно обсуждали программу визита, составы обеих делегаций, графики встреч, тонкости протокола. И даже подарки. И наконец, перешли к сценарию встречи президента в аэропорту «Пулково».

– Во сколько прилетает ваш частный борт? – поинтересовался один из участников совещания.

– Наша делегация прилетает обычным утренним рейсом авиакомпании «Люфтганза» из Франкфурта, – слегка растерянно заявил консул.

В зале воцарилась полная тишина. Молчали все. Дама напротив нервно хлебнула пару глотков воды.

– Какой такой обычный рейс? Это невозможно! – лишь через пару минут робко нарушил звенящее безмолвие один из участников совещания. – Как нам быть? Такого у нас еще никогда не было. Это же государственный визит. А мы – служба протокола. И допустить такого мы никак не можем. Ведь зал для правительственных делегаций находится в «Пулково-1». И сажать обычный рейсовый борт там невозможно – только в «Пулково-2».

Консул тяжело вздохнул. И после короткой паузы принялся убеждать присутствующих, что Швейцария, в отличие от России, маленькая страна.

– У нас богатый частный сектор, бизнес и банки, – рассказывал консул. – А госбюджет – наоборот, совсем небольшой. И мы на всем экономим. Наш президент обязан летать обычными авиалиниями. Иногда даже экономклассом. Он имеет в распоряжении служебный автомобиль лишь в рабочие дни. А в выходные ездит на собственном автомобиле. Или даже на велосипеде.

Консул настаивал, что президент вполне может пройти обычный паспортный контроль в «Пулково-2» с остальными участниками делегации. И даже с другими пассажирами.

Но служба протокола не имела полномочий решать вопросы такого уровня. И обсуждение этого пункта решили отложить.

– Сопровождение кортежа колонной мотоциклистов предлагаю отменить. И оставить обычный автомобильный кортеж. Зима, снег – опасно, – предложил один из участников.

Консул в этот момент наклонился ко мне. И шепнул на ухо, что не представлял, как дальше вести переговоры, как реагировать на такой размах и почести. «Я чувствую себя лилипутом, сиротой и бедняком одновременно», – добавил швейцарец.

– Вы тут один говорите по-русски? – строго спросила меня дама – глава службы. – Значит, будете отвечать за все паспорта и документы делегации.

Мне поручили – прямо у трапа самолета – получить все паспорта у главы делегации. И пройти с ними в отдельный кабинет – к пограничникам.

– Вам полагается отдельный автомобиль – с охраной. Сумку с документами не открывать, никому не передавать. И сесть с ней сразу в автомобиль.

Совещание продолжалось более четырех часов. Все устали. Под конец перешли к последнему вопросу – маршруту следования кортежа.

– Замыкать кортеж – по протоколу – должна карета «скорой помощи», – утверждал один из участников. – Но новых, прилично выглядящих автомобилей, у городской станции «скорой помощи» в наличии нет. – Чиновник предложил консульству самостоятельно арендовать автомобиль у одной из частных клиник.

– Зачем нам карета «скорой помощи»? – жалобно воскликнул консул после некоторой паузы. Он трижды переспросил меня, не перепутал ли я что-либо при переводе. – Она нам точно не нужна! Наши – все молодые и здоровые. Никто не собирается умирать. И ничего арендовать мы не будем, – почти умолял швейцарец.

Сошлись на компромиссе – предварительной договоренности с одной из больниц по пути следования кортежа на случай чрезвычайной ситуации.

Мы вышли после совещания абсолютно без сил. Шли по улице и молчали.

– Большая, великая страна, – заключил консул. – Здесь все с размахом.

Не поймав частника на пустынной вечерней улице и не сумев заказать такси, наша «делегация» погрузилась в маршрутное такси. И уехала.

На подготовку визита ушло почти два месяца с детальными переговорами, кучей факсов, электронных писем и телефонных звонков.

Самолет «Люфтганзы» из Франкфурта прибыл по расписанию. Как нам объяснили в аэропорту, властями города было впервые принято решение «сажать» обычный международный борт в «Пулково-1». Швейцарскую делегацию предполагалось сразу провести через правительственный зал терминала. А остальных пассажиров рейса везти автобусами дальше на паспортный контроль в «Пулково-2» – прямо с летного поля.

Большая российская делегация во главе с губернатором Петербурга Владимиром Яковлевым торжественно вышла на летное поле. И направилась прямиком к обычной рейсовой «Люфтганзе», которую подогнали прямо к залу правительственных делегаций.

Красные ковровые дорожки, флаги двух стран, почетный караул и духовой оркестр уже стояли у трапа.

С другой стороны самолета скромно припарковались обычные автобусы – для остальных пассажиров.

Президент вышел из самолета первым. И быстро спустился по трапу.

Вмиг зазвучали гимны двух стран.

Ошарашенные пассажиры медленно спускались по трапу. Они прибыли из Германии и до конца не понимали, за что им такие почести. И почему их – немцев – встречают флагами и гимном Швейцарии. Пассажиры столпились у автобусов и изумленно фотографировали все происходящее.

Делегация быстро прошла в здание аэропорта – на приветственный коктейль. Я получил пакет с документами и рванул в кабинет к пограничникам.

«Нужно срочно купить нашему меховую шапку, – вдруг услышал я за спиной нервный голос консула. – Они сейчас поедут на набережную – смотреть здание будущего генерального консульства. Выйдут из автомобилей и пойдут пешком – осматривать объект. Наш не выдержит таких морозов. Срочно придумай что-нибудь. Нужна обычная меховая черная шапка с коротким ворсом. Вот его размеры и деньги».

Пограничники проштамповали паспорта очень быстро. Я выбежал на улицу. Крепко сжимая ценную сумку, я плюхнулся в выделенный мне автомобиль. И скомандовал водителю: «В Гостиный Двор!»

Автомобиль резко рванул с места и направился в город. Кортеж президента остался позади нас. Гости недавно расселись по автомобилям, закончив наслаждаться приветственным коктейлем.

Движение в городе уже было перекрыто – вдоль трассы стояли патрули ГАИ. Мой автомобиль, возглавляя кортеж, мчался по пустым улицам города. С ценной сумкой и документами я мчался в Гостиный Двор. За меховой шапкой. Для президента.

Заказ № 24

Все дело в окнах!

Что будет, если зимой, в мороз, оставить окно открытым? Такое случилось однажды в одном известном сетевом отеле в Петербурге. Один очень нетрезвый постоялец, выезжая из номера, решил зачем-то проветрить комнату, а мороз как раз стоял январский, двадцатиградусный. Гость уехал ночью (водитель еле дотащил его до машины), горничная пришла с уборкой только к полудню.

«В номере – полный апокалипсис, – в панике докладывал управляющему отеля главный инженер. – Необходим полный же ремонт».

За шесть часов «проветривания» в номере пришло в негодность практически все – замерзли и треснули радиаторы, лопнули и потекли трубы с охлаждающей жидкостью в системе кондиционирования, а она испортила ковровое покрытие и отделку стен. Треснул даже унитаз, воду в котором намертво сковал лед.

Номер пришлось закрывать на капитальный ремонт. Расходы взяла на себя страховая компания. Но только ремонт. Ущерб от простоя комнаты никто гостинице не возместил.

После этого происшествия окна в этом отеле закрыли наглухо. А ручки для открывания окон постояльцам теперь выдают лишь при необходимости. И с дополнительными письменными гарантиями об оплате в случае возникновения ущерба.

Другой причиной «неоткрывающихся окон» в гостиницах являются требования и стандарты безопасности. Гостиницы – особенно в высотных зданиях – страхуют себя от случайных выпадений постояльцев – по неосторожности, при алкогольном или наркотическом опьянении. Или при суицидальных попытках.

Много лет назад меня разбудил ночной звонок из «Гельвеции».

– У нас, похоже, суицидник, – с дрожью в голосе докладывал мне дежурный менеджер. – Гость из Германии открыл окно в номере на четвертом этаже. И сел на подоконник, свесив ноги. Неподвижно. Голову прислонил к оконной раме. А в комнате не горит свет.

Я дал команду охране немедленно развернуть спасательный пожарный тент – прямо под тем окном постояльца. И немедленно вызвать в «Гельвецию» «службу спасения», как предписывают наши стандарты безопасности. И сам немедленно выехал в гостиницу.

– Несколько минут назад гость влез обратно в комнату, очень ловко. И закрыл окно, – сообщили мне и только что прибывшим сотрудникам «службы спасения» растерянные менеджеры службы безопасности.

– Это – никакой не суицидник, – успокоил нас один из спасателей, – а обыкновенный лунатик. Или по-научному сомнамбула.

Спасатели рассказали нам, что «будить» или тревожить таких постояльцев нельзя. «Только их близкие и родные люди точно знают, как правильно себя вести в таких ситуациях».

На следующий день немец и вправду выглядел вполне довольным. И больше нас не тревожил.

Во всех гостиницах, расположенных в высотных зданиях, окна всегда «глухие». Они никогда не оборудованы механизмами открывания. А в случае необходимости или при эвакуации их просто выбивают.

Технические регламенты многих сетевых гостиничных операторов требуют полностью «глухих» окон, причем во всех комнатах гостиницы.

«Глухие» окна прекрасно изолируют комнату от любого звука, тем более шума. А огромные панорамные стекла в высотных зданиях дают возможность гостям наслаждаться великолепными видами.

Подача воздуха в номера в таких отелях осуществляется за счет чрезвычайно дорогой системы вентиляции и кондиционирования. Она предусматривает бесперебойный забор свежего воздуха, «промешивание» его в общий объем воздуха в здании с последующим кондиционированием (обогревом или охлаждением) и подачей во все номера и помещения гостиницы.

Постояльцы имеют возможность регулировать температуру воздуха в номере.

Расходы на эксплуатацию и обслуживание такой системы огромны. Они включают затраты на электроэнергию, чистку и обеззараживание фильтров и теплообменников от бактерий и плесени (живущих в водяных испарениях этой сложнейшей системы), ремонт и профилактику самого оборудования.

В целях экономии многие гостиницы ограничивают скорость и объем забора свежего воздуха, а также режим его кондиционирования, экономят на чистке, замене и дезинфекции фильтров и других систем. Это приводит к ухудшению качества воздуха в комнатах – ощущению спертости, несвежести, присутствия посторонних или неприятных запахов.

По этой причине большинство постояльцев не любят «глухие» окна. Они часто жалуются на плохое качество сна, головные боли и постоянную усталость. Некоторые жалуются на «эффект аквариума», ощущение замкнутого пространства и страх, что в случае чрезвычайной ситуации они не смогут самостоятельно выбраться из номера.

В «Гельвеции», как и во многих других невысотных гостиницах, любой постоялец может самостоятельно открыть окна для проветривания. А в случае необходимости – и полностью целую фрамугу. В номерах, где проживают маленькие дети, техническая служба обязательно устанавливает временные ограничители, оставляя возможным лишь режим проветривания.

Окна оборудованы микроклапанами. Даже если они плотно закрыты, воздух продолжает постоянно циркулировать. Он попадает в номер через эти клапаны в окнах. И удаляется через постоянно действующую систему вытяжной вентиляции в санузлах за счет создающейся тяги воздуха.

Единая система кондиционирования воздуха в здании «Гельвеции» работает лишь с воздухом самого номера, не удаляя его никуда. По многочисленным трубам в здании «течет» не воздух, а охлаждающее вещество.

Система работает в двух режимах – «зима» и «лето». В режиме «лето» она дает возможность любому постояльцу «охлаждать» воздух в номере в диапазоне от +16 °С до +23 °С. А в режиме «зима» – нагревать от +23 °С до +30 °С.

И никак не наоборот.

Зимой получить в номере «зиму», тем более русскую, система не даст. Для этого нужно лишь уменьшить или вовсе отключить радиатор парового отопления в комнате. Или просто обратиться к персоналу отеля. В любое время.

Заказ № 25

Не укради

Пару лет назад на пункте охраны отеля раздался телефонный звонок от дежурного секьюрити одного из ресторанов отеля: «Прошу немедленно проверить мусорный мешок, который только что вынесли через служебный вход подсобный рабочий с поваром».

Секьюрити совместно с сушефом отправились на помойку в соседнем дворе за мешком.

– Что случилось? – спросил по дороге к помойке секьюрити у повара.

– У нас в горячем цеху недавно появился новый повар. Он вызывает у меня подозрение, – начал свой рассказ сушеф. – Дважды я замечал за ним странные действия. Сегодня, к примеру, он зачем-то достал из морозильной камеры огромный кусок замороженного мяса. Но, поймав мой взгляд, положил его обратно в камеру. Я специально проверил позже – «добычи» в морозильной камере уже не было.

Сушеф заметил, что молодой повар все время заглядывал в мусорный мешок под разделочным столом. А позже вместе с подсобным рабочим ресторана направился на помойку – якобы помочь.

Сотрудники подошли к черному, доверху набитому пищевыми отходами мешку. И принялись разбирать мусор. На самом его дне они внезапно обнаружили большой сверток. А в нем – бережно упакованный в несколько слоев полиэтиленовой пленки и бумаги тот самый пропавший кусок мяса.

Начальник службы безопасности вскоре выяснил, что молодой повар работал по совместительству в другом ресторане. И «незадорого» приторговывал унесенными из «Гельвеции» продуктами.

Повара незамедлительно уволили, удержав с него ущерб в размере восьми тысячи рублей. Для отеля эта сумма ничтожна. Но дисциплинарный эффект – огромный!

На большинстве предприятий – там, где собственник (или собственники) горит желанием развивать свой бизнес, – хорошо знают все действенные, а главное, законные способы борьбы с воровством. Опустить руки или не замечать это зло – значит не только смириться с потерей прибыли, но в конечном счете и своего бизнеса.

Единственный способ заставить персонал не воровать – перевести все производственные отношения, контроль за хозяйственными процессами и систему «наказаний» в материальную плоскость. Другие способы бессмысленны. Люди умнее и хитрее любых систем видеонаблюдения, юридических отделов или служб безопасности.

Эффективные и опытные предприниматели знают, что неразумно обижаться, заниматься нравоучениями или призывать персонал к совести и морали. У каждого – свои жизненные обстоятельства, мораль и правда. И свое понимание, что хорошо, а что плохо.

Наемный работник не несет рисков предпринимательской деятельности. И не обязан понимать проблемы и задачи предпринимателя. Он всегда рассуждает в плоскости личного дохода, интереса к работе, перспектив или просто комфорта. И это справедливо и правильно – ведь он не «родитель» этого «ребенка». Он обязан лишь принять действующие требования и правила игры предприятия в обмен на оплату своего труда – и работать. Или не соглашаться – и уйти.

Сотрудников в сфере услуг эффективнее и правильнее нанимать на совокупный доход – заработную плату и мотивационную (или премиальную) часть. А материальную ответственность за причиненный ущерб юридически безопаснее распространять не на заработную плату, а на мотивационную часть дохода или премиальные сотрудника. Зарплату лучше никогда не трогать – и выплачивать ее в срок, без задержек и в полном объеме.

Собственник (особенно в малом и среднем бизнесе) обязан хорошо разбираться в своем деле, знать нюансы и тонкости хозяйственных процессов. А главное – постоянно контролировать своих управляющих и бизнес самостоятельно либо совместно с другими партнерами предприятия.

Принцип «воровство всегда материально наказуемо» прекрасно работает. И практически сводит на нет злоупотребления и воровство со стороны персонала. В ресторанах, к примеру, ежемесячные отчеты финансовой службы совместно с полной инвентаризацией всех товарных (продукты питания, алкоголь) и складских (материалы, посуда и т. д.) запасов позволяют выявить любую недостачу. А разумная и справедливая система материальной ответственности персонала позволяет вернуть сумму ущерба предприятию.

К примеру, у эффективного собственника ресторана весь персонал кухни солидарно (если не пойман за руку виновник кражи) несет материальную ответственность за недостачу продуктов, прошедших за месяц через кухню. Бармены – если позволили нечистоплотному на руку коллеге «выпить лишнего» – совместно оплатят его «праздник», то есть разницу между реализованным и оставшимся на полках алкоголем, чаем, кофе и другими напитками. Официанты, мойщицы и бармены оплатят превышающий норму бой посуды. Ведь если в ресторане массово «бьются» вилки, то прекратить это явление можно лишь финансовыми методами.

Меня часто спрашивают: «Ты хочешь сказать, что у тебя вообще не воруют?» Я обычно отвечаю: «Воруют на любом предприятии. Вопрос лишь в том, в каких размерах. В моем бизнесе, конечно, воруют тоже. Но в незначительных и неопасных для предприятия размерах, по сути, в рамках статистической погрешности. Причем из года в год эти показатели постоянны. А значит, и воровство на том же уровне.

Существует множество других способов обмана ресторана и его гостей – «игра» поваров с размером порций, подмена или продажа барменами неоприходованного алкоголя, сговоры официантов и кухни. Но это уже другие истории. И другие методы борьбы. Но всегда – материальные.

Заказ № 26

Старший сын

Пару недель назад на стойку ресепшен вошли два мальчика. Старшему на вид было не более восемнадцати лет, младшему – около двенадцати. Ребята, очевидно, были братьями.

Младший сразу плюхнулся в кресло. И уставился в телефон. Старший скомандовал: «Подожди меня, никуда не уходи». И через несколько минут вернулся, втаскивая на ресепшен огромный чемодан и большую сумку. Подносчик багажа, вошедший следом, дал мне жестом понять, что гость отказался от подноса багажа.

«Странно, где же их родители? – мелькнуло в голове. – Неужели дети путешествуют одни?»

Парень положил тяжелую сумку рядом с младшим братом. И снова вышел во дворик отеля. Я проводил его взглядом и заметил, как юноша подошел к двум взрослым – очевидно, родителям.

На скамейке в центре дворика сидела пара – мужчина и женщина. Они громко смеялись, обнимались. Отец при этом практически лежал на скамейке.

Через пару минут пара неохотно встала и шаткой походкой последовала за сыном.

Родители вошли на ресепшен. Отец мгновенно уселся на мягкий диван и расслабился. И даже начал дремать. Жена села рядом. Вытянув ноги, она протянула сыну небольшую дорожную сумочку.

– Там карточка и документы. Сделай все сам. Я устала.

Юноша покорно достал все необходимые документы для чек-ина. И протянул их администратору стойки. Младший брат продолжал упорно смотреть в телефон, не замечая никого вокруг.

– Родители начали отмечать еще в «Сапсане». Сразу пошли в вагон-ресторан. И просидели там всю дорогу, – сухо сообщил юноша. – А мы с братом остались на местах и почти четыре часа в пути играли в игры и смотрели фильмы.

Закончив все регистрационные формальности, администратор попросила владельца карты – отца – подписать документы. И получить электронные ключи.

Дама мгновенно растолкала мужа. И объяснила ему, что нужно сделать. Отец неохотно встал, слегка шатаясь, подошел к стойке.

– Ну что, дети мои, по номерам? – окончательно проснувшись, весело скомандовал отец. Мужчина все еще находился в легком подпитии. И явно демонстрировал приподнятое настроение.

У гостей были забронированы два смежных номера.

«Счастливая семья – любящие друг друга родители, сумевшие за много лет совместной жизни сохранить любовь и романтику в своих отношениях, – подумалось мне. – Но какой-то странный и чересчур взрослый взгляд у старшего сына».

– Ко мне только что подходил вчерашний юноша, – позвонил мне в недоумении на следующий день консьерж. – Парень активно интересовался всем – стоит ли ехать в Пушкин? Будут ли дворец в Петергофе и Эрмитаж интересны его младшему брату? Ему нужны все детали – режим работы музеев, длительность экскурсии. И даже стоимость проезда.

Я поинтересовался у менеджера, что же его так насторожило. «Я впервые встречаю такого молодого парня, активно интересующегося достопримечательностями и культурной жизнью города. А главное, проявляющего недетскую заботу о своем младшем брате».

Менеджера также беспокоил вопрос, знают ли родители о планах детей.

Посовещавшись, мы решили все же, что надо с ними поговорить.

– Конечно, без проблем! Они уже взрослые. Пусть сами решают, что хотят. Старший сын у нас давно взрослый. И такой самостоятельный, – с улыбкой ответил отец. И тут же попросил пополнить ему мини-бар. – Кстати, порекомендуйте нам, пожалуйста, хороший ресторан на вечер, недалеко от отеля. И забронируйте там столик на 20.00 на двоих.

Дети вернулись в отель вечером. Поужинали одни. И долго сидели во дворике – болтали и играли в компьютерные игры.

– В номере родителей постоянно висит табличка «Не беспокоить». Попасть туда для уборки сложно. А надо! Там такой беспорядок! Вещи разбросаны, очень грязно – горы посуды, пустые бутылки. Мини-бар пополняется дважды в день! – жаловалась супервайзер. – А у мальчишек в номере все гораздо аккуратнее. Там старший – за папу и за маму.

За четверо суток пребывания в «Гельвеции» семья так ни разу не собралась вместе. Я видел такое впервые. Дети продолжали самостоятельно организовывать себе досуг, гуляли по городу, коротали вечера во дворике отеля, беседуя с персоналом, или сидели в номере и играли в компьютерные игры.

Родители же наслаждались компанией друг друга. И активно посещали городские рестораны Петербурга.

– Мы уезжаем рано утром, – сообщил накануне вечером юноша. – И мне бы хотелось проверить все счета. А то папа, как обычно, подбежит на стойку в последнюю минуту.

Администратор распечатала счета. И передала их юноше.

– Ваши родители очень любят друг друга. Видно, что у них прекрасные отношения. Вам повезло, ребята, – решил я как-то завершить наше трехдневное общение. – И у вас очень красивая мама. Хорошей вам дороги! И буду рад видеть вас снова у себя.

Я пожал парню руку, повернулся, отправился к себе в кабинет. И услышал вслед:

– Наша мама была еще красивее. Она очень нас любила. И папу любила. И с ней он не пил.

Заказ № 27

Забытые трусы

Недавно я прочитал заметку в «Комсомольской правде» о том, что отель в подмосковном Серпухове выставил на аукцион в Интернете грязное постельное белье кумира молодежи – рэпера Фараона.

«Друзья, кому постельное белье из номера Pharaoh? Ваши ставки в комментарии!» – гласил пост в соцсетях гостиницы.

Вначале большинство пользователей восприняли пост как шутку. Но позже появилась первая ставка – в тысячу рублей.

Газета рассказывает, как в соцсетях развернулась «недетская борьба» за наволочку и простыню Фараона. И приводит пример некоторых комментариев посетителей сайта отеля.

«Продаю срочно квартиру. Все отдам за это белье», – то ли в шутку, то ли всерьез написала одна из фанаток рэпера.

«А есть бумага, которой он *опу подтирал?» – интересовался другой пользователь сети.

В некоторых комментариях содержались финансовые предложения – одно доходило аж до миллиарда рублей. Многих отчаянных фанатов молодой звезды интересовал вопрос – останется ли его запах, не постирает ли отель белье перед продажей. А некоторые и вовсе вопрошали – кому нужно это белье и кто такой Фараон?

Издание сообщает, что сам рэпер в курсе поста отеля. Музыкант выложил в своем Instagram скриншот публикации – вместе со смеющимися смайлами и нецензурным коротким комментарием.

В самом же отеле пока не готовы комментировать, что означала эта акция. И планирует ли гостиница реально продавать постельное белье рэпера Фараона.

К слову, соцсети отеля «Гельвеция» регулярно подвергаются штурму со стороны неистовых фанатов с предложением приобрести любые предметы, оставленные звездами в номерах – зубные щетки и бритвенные станки, косметические принадлежности и полотенца, постельное белье, имеющее прямое отношение к знаменитостям.

Но особенным спросом пользуется выброшенное или забытое нижнее белье.

– Отдавать это никому нельзя! Наоборот, нужно собирать коллекцию! И открыть в «Гельвеции» музей трусов, – предложил мне на днях музыкант Сергей Шнуров. – Те, кто согласен оставлять свои трусы, – пусть смело это делают. Всё в музей!

А публицист Александр Невзоров, сидевший за одним столом с музыкантом, охотно подхватил и развил тему, предложив вставлять все экземпляры в рамки. И развешивать экспонаты по всему отелю.

Тема «забытых трусов» в нашем дружеском диалоге возникла не случайно. Я рассказал собеседникам веселую историю, произошедшую в «Гельвеции» совсем недавно.

Один из селебрити, второпях покидая отель, забыл в номере свое нижнее белье.

Накануне гость отмечал день рождения – в одном из ресторанов отеля. И руководство «Гельвеции» решило украсить стол именинника яркими воздушными шариками.

По окончании праздника шарики вместе с подарками были перенесены в номер гостя.

Известный постоялец уезжал рано утром на следующий день. И в спешке покидая номер, забыл в комнате свои трусы.

Горничная – как положено по стандарту отеля – положила забытый предмет в пакет, бережно привязала к нему воздушные шарики. И сдала празднично оформленный «комплект» в камеру хранения.

– В камере хранения находятся воздушные шарики, которые мы – по стандарту отеля – не храним. Давайте украсим ими номер гостьи, заезжающей в «Гельвецию» сегодня. У нее как раз день рождения, – предложил на утренней планерке менеджер по работе с гостями.

Все присутствующие дружно поддержали идею. И дали указание горничной украсить комнату именинницы забытыми шариками – вместе с бутылкой шампанского и сладким угощением.

– Я очень тронута вашим вниманием – шампанским, сладостями, красивыми воздушными шариками. И оригинальной идей – привязать к ним небольшой презент для меня, – сообщила восторженная гостья на ресепшен перед уходом из отеля. – Вернусь вечером и обязательно открою подарок.

«Какой еще презент?» – мысленно удивился менеджер по работе с гостями. И бросился выяснять ситуацию. Оказалось, что дежурная горничная – как часто случается с линейным персоналом гостиницы – действовала прямолинейно, воспринимая команду буквально. Она схватила весь «комплект» и понесла его в номер.

– Немедленно несите пакет назад, пока гостья не вернулась и не вскрыла его, – скомандовал менеджер.

Очередная горничная тут же понеслась в номер. И унесла шарики.

– Из номера куда-то исчезли мои шарики. А заодно – маленький презент, привязанный к ним, – расстроенным голосом сообщала гостья, вернувшись вечером в отель.

Вторая горничная, как и ее коллега, действовала по стандартной логике линейного персонала – меньше фантазий и самодеятельности. Что сказано – то и делать. Шарики и пакет связаны между собой. Значит – одно целое.

Гостье немедленно отправили те же самые шарики, привязав к ним точно такой же пакет с фирменным подарком от отеля – чехлом для одежды и кожаными багажными бирками.

До идеи подмосковного отеля – продавать постельное белье знаменитостей или забытые вещи «звезд» – мы до сих пор не додумались. И, конечно, никогда этого делать не будем. Ни одна солидная гостиница не станет заниматься ерундой, размениваться на глупости, рискуя потерять постоянного гостя.

Все постельное белье в отелях меняется ежедневно. И уходит в прачечную – без разбора на «звездное» или обычное. А забытые вещи, как в случае с нижним бельем знаменитости, запечатываются в пакет. И отправляются в камеру хранения – дожидаться хозяина. В течение шести месяцев.

Заказ № 28

Безотходное производство

– Хочу найти в подарок сыну тыкву-фонарик после вчерашнего празднования Хеллоуина, – попросил перед уходом из «Гельвеции» мой давний приятель, зашедший в гости.

Накануне оба ресторана «Гельвеции» были украшены множеством тыквенных фонарей разных размеров и самых причудливых форм.

– Легко! – уверенно пообещал я в ответ, будучи уверенным, что из десятка фонарей, украшавших отель, в живых останется хоть одна тыква. И попросил одного из сотрудников сходить в ресторан.

– Ни одной не осталось, – уверенно сообщил мне сотрудник по возвращении. «Очень странно, – подумал я. – Ведь еще вчера фонари были везде. И было их очень много. Неужели уже все выбросили?»

– Да не проблема! Пусть вытащат одну из помойки, – отреагировал мой приятель. – Сам дома ее помою. И подарю сыну.

– Все тыквы-фонари еще ночью тщательно помыли, термически обработали, разрезали. И пустили «на стаф» (питание для персонала) – сварили из них тыквенное пюре, – объяснял прибывший управляющий ресторанов.

– Что – пюре из кожуры? – удивленно заметил приятель.

Управляющий принялся подробно объяснять приятелю, что тыквенные фонари делают не из кожуры. А вырезают из свежей тыквы, удалив большую часть твердой мякоти. «Но много мякоти оставляют по окружности – для прочности и красивой формы фонаря».

– Еще утром – до праздника – фонари были свежим цельным овощем. А ночью, сразу после праздника – они снова стали тыквой, вернее, сырьем, – продолжал объяснять удивленному приятелю наш управляющий. – Мы тщательно моем, обрабатываем продукт, отделяем мякоть от кожуры. Из мякоти варим тыквенный суп или пюре – для персонала. А из тонкой золотисто-оранжевой кожуры в специальной печи получаем прекрасные чипсы – для украшения различных блюд – крем-супов и другой «горячки» (горячих блюд).

– А я-то думаю, что это нас третий день подряд в служебной столовой разными блюдами из тыквы кормят. «Фонари», значит, хомячим, – сообразил менеджер, вызвав громкий хохот вокруг.

– Прямо безотходное производство! – с удивлением заключил мой приятель.

И это действительно так. Ресторан – это сложнейшая машина по производству огромного количества блюд и кондитерских изделий. В результате переработки сырья и продуктов генерируются внушительные объемы «разделки» – обрезки мяса, рыбы, хлеба и овощей, побочные продукты, всякие там «попки-жопки и хвостики», сохранившие в полной мере ароматические или вкусовые качества.

В домашних условиях их считают отходами и выбрасывают. Но в большом производстве – таком как ресторан – пренебрегать таким «добром» неразумно, социально неправильно. И даже преступно. А главное, финансово невыгодно.

Задача профессионального шеф-повара – эффективно использовать любой продукт. А главное, его компоненты и остаточное сырье. Профессиональный шеф-повар постоянно решает и придумывает то, что создаст бесплатный добавочный продукт, сэкономит «живые деньги». И даст ресторану добавочную выручку. Его основная задача – найти идеальный баланс между готовыми продуктами и использованием отработанного сырья – всякой «разделки» и остатков. Он также обязан использовать все возможности, чтобы минимизировать отходы – то, что все же уйдет в мусорный мешок. Кстати, отходами в ресторане считают все без исключения «объедки» – то, что осталось в тарелках гостей и персонала в служебной столовой. А также вся «просрочка» и «порча».

«Используй все, что под рукой, – часто учит наш шеф-повар молодых коллег. – Хороший шеф-повар – всегда немного бизнесмен. Он обязан задействовать фантазию и креатив. И все время что-то придумывать, чтобы сэкономить на расходах. Ведь купить готовое, потратив «живые деньги», может любой. То, что можно приготовить самим – быстро и качественно, – не нужно никогда покупать. А вкусным, свежим и красивым должно быть любое блюдо – независимо от его стоимости. Даже каша может быть шедевром», – говорит обычно наш шеф-повар.

Так, «попки-жопки» после нарезки баклажанов и кабачков – до того как отправят в мусорный мешок – используют как натуральный ароматизатор для будущего овощного бульона. Их добавляют в кипящую основу бульона, процеживают и только потом отправляют в отходы.

Обрезки любой рыбы пойдут на нежнейший рыбный террин или солянку. А части «спинки» при разделке судака добавят в фирменные котлеты из щуки. Судак слегка отбивает не всеми любимый стойкий запах щуки. И придает котлетам нежный вкус. Обрезки мяса, колбас и сосисок пойдут в фирменную солянку. А остатки мраморной говядины при обрезке на стейки добавят в фарш, придав домашним пельменям нежный сливочный привкус.

Судьба огромных объемов черствеющего хлеба у нас всегда предрешена. Его никогда не выбрасывают. Часть насушат, слегка подсолят, добавят специи. И превратят в пикантные сухарики под пиво. Остатки же обменяют на свежие яйца в одном из фермерских хозяйств под Петербургом, с которым «Гельвеция» сотрудничает много лет.

Фрукты и ягоды – по окончании завтраков «шведского стола» – лягут в основу обожаемого большинством гостей домашнего варенья-пятиминутки. У нас его подают к чаю как комплимент. А бисквитные кексы превратят в небольшие шарики, добавят немного коньяка, обваляют в какао и превратят в любимый десерт «картошка» – прекрасный комплимент к чашке кофе.

Остальные залежи еды со «шведки» уже с нетерпением ждет персонал. Их сразу отправят в кантин (служебную столовую).

Но в мусорный мешок не отправляют не только продукты. Винные пробки и деревянные коробки мы также никогда не выбрасываем. Они украсят интерьер одного из наших заведений – винного ресторана. Пивные крышки вставят в наборное панно в нише другого нашего ресторана – пивного. А разношерстные тарелки из отживших сервизов повесят в оконные проемы. И на стены. С автографами знаменитых гостей.

Заказ № 29

Туризм на нарах

Главной угрозой для малых средств размещения (мини-отелей и хостелов), расположенных в жилых домах, по-прежнему остается «закон Хованской».

Этот законопроект, принятый в первом чтении ровно год назад, предполагает полный запрет размещения гостиниц и оказания гостиничных услуг в жилом фонде. Депутаты всерьез решили запретить «туризм на нарах» – как метко выразилась депутат Хованская. И выселить мини-отели и хостелы из жилых домов. Депутаты почти единогласно проголосовали за внесение изменений в Жилищный кодекс, лишив таким образом региональные власти возможности ограничить действие закона на своей территории.

Законопроект тут же вызвал широкий общественный резонанс. На защиту «малышей» встали многие сенаторы, видные общественные деятели, региональные парламенты. И некоторые губернаторы.

В результате длительных споров, баталий и бесконечных согласований депутаты согласились на компромисс – внести ко второму чтению поправки, разрешающие использование квартир под мини-отели и хостелы. И даже без оборудования отдельного входа. Но – с обязательным получением согласия соседей. Правда, пока неясно, чье согласие требуется – собственников смежных квартир, большинства соседей подъезда. Или – большинства всех собственников дома. К слову, все собственники многоквартирного дома вправе распоряжаться общим имуществом дома – вне зависимости от того, живут ли они на том же этаже, в смежных квартирах, в том же подъезде. Или в другой части дома. Ограничить в правах часть собственников невозможно.

На первый взгляд законопроект уже не кажется таким страшным. Но лишь на первый взгляд! Закон, по сути, остается запретительным. Депутаты лишь снимают решение этого вопроса с себя и перекладывают на соседей хостелов. А уж как обычно решают соседи, всем и так ясно.

И вот недавно правительство встало на защиту малых средств размещения, дав им правовую лазейку. Правительство внесло в Госдуму законопроект о поправках в действующий закон «Об основах туристской деятельности в РФ». Чиновники определили понятия «гостиница» и «гостиничная услуга». Поправки ужесточают требования к гостиницам – классификация для больших гостиниц (свыше 50 номеров) станет обязательной уже с 2018 года. А для всех без исключения – с 2020 года.

Все средства размещения поделят на коллективные и индивидуальные. Последние – это квартиры или меблированные комнаты, принадлежащие физическим лицам. Их граждане смогут сдавать по договорам найма, даже на короткий срок – от одной ночи. Гостиницей такое средство размещения считаться не будет, гостиничную услугу оно не оказывает. И, соответственно, обязательную классификацию проходить не должно. А заодно и под «закон Хованской» не подпадает – ведь «наем» не требует согласия соседей.

Коллективные средства размещения должны находиться во владении ИП или юридических лиц. К ним правительство относит гостиницы, общежития, дома отдыха, турбазы, детские лагеря, санатории и т. д. Гостиницы обязаны пройти классификацию, иначе окажутся вне закона. Остальные – нет.

Хостелы и мини-отели в жилом фонде, не получившие согласия соседей, могут и дальше оставаться и работать в жилом фонде. Но в качестве общежитий, а не гостиниц. Классификация как общежитиям им также не требуется. Но и гостиничную услугу оказывать они не смогут. Они предоставляют в аренду лишь «метры» для проживания.

В случае если правительственный законопроект будет принят, малым средствам размещения в жилых домах придется попрощаться со статусным названием «мини-гостиница». А постояльцам – привыкать к мысли, что они селятся в «общежитии». Устроит ли предпринимателей новый и не очень благозвучный статус их средств размещения – покажет время.

Пока же большинство малых средств размещения – это гостиницы. Они самостоятельно «определяют» себе «звезды». И так рекламируют себя в онлайн-трэвел-системах (таких, как booking.com).

Будут ли предприниматели – в случае принятия поправок правительства – строго соблюдать закон? Все будет зависеть от позиции и воли проверяющих органов. Если власти, особенно в небольших городках и на курортах, будут смотреть «сквозь пальцы», то владельцы малых средств размещения, безусловно, займут выгодную для себя позицию: «Мы работаем по договору аренды, мы не гостиница и не должны классифицироваться, нас не касается «закон Хованской». На практике они продолжат называть себя «гостиницами» и оказывать гостиничные услуги.

Некоторое время будет, видимо, хаос. Но со временем сложится определенная практика, в том числе и судебная. Порядок наведут прежде всего в крупных городах – там, где проходят большие международные мероприятия.

Уже сегодня в городах, принимающих ЧМ-2018, классификацию прошли все гостиницы. За этим пристально следят все без исключения проверяющие органы – жестко реагирует антимонопольная служба. Закон обязывает получить классификацию или прекращать работать на период проведения ЧМ-2018.

В небольших городах большинство объектов так и останутся «гостиницей на пятом этаже». На неопределенное время. Если поправки правительства и вовсе пройдут. И будут приняты.

Ну, а пока владельцам мини-отелей и хостелов в жилых домах придется жить по «закону Хованской». И начинать договариваться и тесно дружить с соседями. Или сворачивать бизнес.

Заказ № 30

Свидание с борщом

В июле этого года одно известное российское туристическое агентство прислало в «Гельвецию» заявку на обед для небольшой, но важной группы туристов из Испании.

К слову, большинство гостиниц охотно предлагают свои рестораны для обслуживания туристических групп. Это удобно и выгодно. Ведь основная масса групповых туристов обедает в середине дня, когда загрузка ресторанов существенно ниже. А время пребывания группы в ресторане строго ограничено временными рамками и плотной программой.

– Цигель, цигель, айлюлю, – обычно в шутку проговаривает своим американским туристам одна знакомая гид-переводчик. – На еду – пятьдесят минут, пописать – десять, ширинку застегиваем на ходу, по пути в автобус. Кто не успел в туалет – тот опоздал. Пусть носит все с собой. Или – в памперс. – У американцев эта нехитрая шутка всегда вызывает бурный восторг и всеобщий смех. Но никто не спорит. На всякий случай все дружно приступают «к делу», стучат ложками. И поглядывают в сторону туалета.

Турагентство сотрудничает с «Гельвецией» уже много лет. И «кормит» в основном большие бюджетные группы. Но в этот раз речь шла о небольшой группе в двадцать человек – с высокой ценой и широким ассортиментом блюд русской кухни.

– На этот раз «випики» притащились. В группе – глава нашего испанского партнера. Придется нам раскошелиться. А вам – усердно поработать, – предупреждала директора ресторанной службы «Гельвеции» представитель турагентства.

Совместно с шеф-поваром отеля менеджер, как обычно, разработала индивидуальное меню «под группу», провела дегустацию блюд для представителей туроператора. И подписала заявку.

Группа прибыла вовремя – согласно заявке – ровно в 14.00. В ресторане в это время обедала многочисленная армия сотрудников соседних компаний и учреждений. К слову, посетители «с улицы» охотно посещают рестораны «Гельвеции» днем – особенно в будни. Ведь в обеденное время действуют большие скидки почти на все позиции основного меню.

Испанцы – в сопровождении российского гида-переводчика, молодой симпатичной девушки – дружно вошли в ресторан через главный вход. Улыбаясь и живо беседуя друг с другом, гости расселись за красиво сервированные столы в другом конце зала. И немедленно принялись есть и пить. А официанты – бегать и раскладывать по тарелкам закуски и русские разносолы.

Молодая гид-переводчик оказалась (как выяснилось позже, не случайно) за одним столом с солидным испанцем – руководителем группы. Пара мило беседовала, что-то обсуждала и громко смеялась. Девушка кокетничала, постоянно поправляла прическу, теребила кудри, явно желая понравиться. И медленно раскачивалась на стуле.

Официанты принялись подавать первое блюдо – холодный борщ. Они выносили его в зал в больших красивых керамических супницах с половником. И ставили их в центр каждого стола – «на компанию».

Юная девушка-официант невысокого роста вышла из кухни. И направилась с тяжелой двухлитровой емкостью прямиком к столу гида. Держа обеими руками тяжелую посуду, она подошла к гиду – как и положено – с правой стороны, чуть согнулась, чтобы поставить супницу в центр стола. И потянулась вперед.

Внезапно девушка почувствовала резкий толчок в спину. Мимо нее на всех парах на выход пронесся один из посетителей ресторана. Мужчина получил счет, рассчитался. И рванул с места, размахивая большой сумкой.

Тяжелая супница предательски выпрыгнула из рук официантки, выписала небольшой зигзаг в воздухе. И приземлилась снова в руки растерянной девушки, инстинктивно поймавшей в воздухе тяжелый предмет, готовый приземлиться прямо на голову гида.

Но емкость вернулась в руки пустой. Два литра ледяного борща «водопадом» рухнули на голову молодой девушки, мило кокетничающей с мужчиной.

– Я услышала душераздирающий женский крик из соседнего зала, – рассказывала перепуганная директор ресторана. – Вмиг оказалась у столиков туристов. Передо мной открылась ужасная картина – вопила уже вся группа. Гид неподвижно стояла во весь рост – мокрая с головы до ног – ярко-алого цвета. От ужаса я не сразу поняла, в чем дело, – дрожащим голосом рассказывала директор, – и решила, что девушку разорвало снарядом. «Кровь» стекала по волосам прямо на лицо, тяжелыми каплями падала на плечи, одежду. И далее лужей собиралась на полу.

Немного успокоившись и приглядевшись, директор заметила, что локоны и кудри «украшали» обильно торчащие перепелиные яйца, куски овощей, зелени. Сообразив, что произошло, директор резким движением схватила гида. И рванула с ней в ближайший туалет.

– Раздевайтесь немедленно! – скомандовала директор. От неожиданности девушка перестала кричать. И принялась послушно стягивать с себя мокрую одежду. – Не волнуйтесь! Я дам вам гостиничный халат. И провожу в ближайший свободный номер. Там вы приведете себя в порядок.

– Мне еще сегодня весь день работать, – сквозь слезы жаловалась гид. – А вечером – вести туристов в театр. И я не могу сейчас уехать домой, чтобы переодеться.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, я дам вам свое вечернее платье. Оно только что вернулось из химчистки, – успокаивала ее директор. – Мы приведем все ваши вещи в идеальное состояние. И обязательно предложим вам компенсацию.

Гид успокоилась, приняла душ, помыла голову. И надела свежее платье. Персонал суетился вокруг номера – каждый помогал как мог.

Через полчаса перед зеркалом в номере стояла милая молодая девушка. Она любовалась собой в зеркале – платье ей явно нравилось. Гид начала улыбаться.

– Теперь мы можем спуститься в ресторан и продолжить обед, – предложила директор.

– О ужас! – вдруг воскликнула гид. И покраснела. Директор замерла от неожиданности. – Не пойду никуда! И не надену никакого платья! – всхлипывала девушка. – Утром рано я торопилась на работу. И не успела привести себя в порядок… ноги. Поэтому и надела брюки, – снова заливаясь слезами, жаловалась девушка.

Бритву нашли мгновенно, благо во всех люксах отеля в обязательном порядке имеется этот важный предмет. Девушка быстро сделала все, что требовалось. И вскоре нарядная, с улыбкой на лице, спустилась к туристам в ресторан.

К слову, туристы всецело находятся во власти гидов. Гиды могут все. Они влияют на настроение иностранцев, на их впечатление не только от турпрограммы, но и от всего, что происходит во время поездки. Опытный гид – прекрасный психолог и профессиональный лингвист. Он способен сгладить любую конфликтную ситуацию, превратить ее в малозначимый конфуз. Или возвести в разряд трагедии. И заставить всю группу писать претензию.

Туристы к тому времени закончили обед и собирались покинуть ресторан. Гиду собрали с собой в ланч-бокс всю еду, но без борща. «Сыта им по самые кудри», – заметила девушка.

Туристов на выходе угостили водкой. А гиду вручили ваучер на уик-энд в одном из люксов «Гельвеции» и ужин в ресторане в качестве компенсации.

Наутро водитель отеля повез девушке ее чистые вещи. А назад вернулся с платьем директора. И коробкой конфет, из которой торчала записка со словами благодарности за красивый наряд. И – за удачное свидание.

Заказ № 31

Всему свое время

Много лет назад, когда на месте отеля «Гельвеция» еще был многоквартирный дом, на втором этаже жила одна дружная семья.

Муж – невысокого роста худощавый блондин – был моряком. И часто уходил в дальнее плавание. Жена – приятная высокая брюнетка – работала юристом. Воспитанная, умная дама – она оставалась одна с двумя детьми-подростками, пока муж уходил в рейс.

Мы часто встречались на лестнице или во дворике, приятно и вежливо общались. Обсуждение любого вопроса заканчивалось всегда одинаково – я слышал одну и ту же фразу: «Муж скоро вернется, я с ним обсужу этот вопрос. И дам ответ».

Я как-то обсуждал с ним лично бытовой вопрос. Но это было лишь однажды. Больше я никогда соседа не видел. Мужчина «уплыл» навсегда. Но фраза «муж скоро вернется, и мы все обсудим» осталась в наших беседах надолго.

Дама всегда очень неохотно обсуждала вопрос о переезде или продаже своей квартиры. Под любым предлогом соседка уходила от ответа. То долго советовалась с «уплывшим» мужем и придумывала разные отговорки. То однажды вдруг сама заговорила о переезде. И даже согласилась посмотреть несколько вариантов квартир. Но под странным предлогом пропустила просмотр.

Дети выросли. И ушли из родительского дома. Муж по-прежнему находился в плавании. Соседка тем временем продолжала жить одна.

Однажды я с удивлением заметил странные перемены. Женщина перестала ухаживать за собой – ходила в одной и той же одежде, выглядела неопрятно. В походке появлялись шаткость и неуверенность. А в разговорах она начала как-то странно вращать головой, то поворачивала ее набок, то мотала из стороны в сторону. Иногда заикалась. И снова обещала решить очередной бытовой вопрос «как только муж вернется из рейса».

Изменения начали происходить и в быту – в квартире внезапно исчезли все занавески и шторы. Соседка стала жить буквально «за стеклом». В окнах ее односторонней квартиры в маленьком дворе-колодце при ярком вечернем свете непрерывно маячила одинокая женская фигура – часто в нижнем белье. «Нам с мужем мало солнца», – объясняла она свое странное поведение оставшимся в доме соседям.

– Она зачем-то содрала со стен все обои, сдвинула мебель от окон в центр комнаты, – с ужасом рассказывали соседи. – И ходит в белье до колен.

Женщина много курила и очень боялась пожаров. Она считала ванную комнату самым безопасным местом в квартире, оборудовала там «курилку». И проводила в санузле много времени.

– Одна из ваших квартир затапливает меня – кругом вода. Скоро вернется из рейса муж, а в квартире протечки, – однажды прибежав к охране дома, с волнением сообщила соседка.

Примчавшийся на помощь сантехник с удивлением обнаружил сухие стены и потолок.

– Воды нигде нет – никаких протечек. Везде сухо. Но в квартире просто кошмар – пыль, грязь, горы немытой посуды, рваные обои на полу. Она по ним ходит, как по коврам. И жутко неприятный запах, – жаловался сантехник.

– Вы должны принять тот факт, что эта квартира – ваш «крест». Дама не уедет отсюда никогда, – предупреждали меня юристы. – И в скором времени, видимо, вам придется общаться с ее детьми по поводу оформления опекунства. – Юристы объясняли мне, что в случае дальнейшего ухудшения психического состояния женщина будет представлять реальную угрозу всем – как оставшимся соседям, так и недавно появившимся первым постояльцам.

– У каждого отеля – своя Коко Шанель, – как-то сформулировал в разговоре со мной один знакомый отельер. Коллега имел в виду знаменитую Шанель, прожившую почти тридцать лет в парижском отеле «Ритц». – У вас теперь своя Шанель, аж на всю голову Коко. Привыкайте.

И мы привыкли, прозвав даму в шутку между собой «наша Коко».

Прошло много лет. Состояние Коко, к счастью, не ухудшалось. И даже в некоторой степени стабилизировалось, женщина, видимо, лечилась.

Дети обзавелись семьями. И крайне редко навещали мать. В редких беседах со мной «наша Коко» рассказывала: «Мы с мужем уже трижды дедушка с бабушкой. И как только муж вернется из рейса, мы возьмем внуков и поедем на море».

В середине двухтысячных мы внезапно встали перед выбором – как распорядиться образовавшейся за год прибылью – либо досрочно погасить банковский кредит, либо предпринять попытку расселить одну из последних квартир в доме.

И решили рискнуть, постучав в дверь к «нашей Коко» с предложением покупки после десятилетней паузы.

– Вы как раз вовремя! – как гром среди ясного неба прозвучали ее слова. – Я сейчас рассматриваю варианты покупки небольшой дачи для внуков, – абсолютно здраво заявила соседка. – Мама умерла несколько лет назад. И оставила мне в наследство небольшую квартиру. Я рассматривала вариант ее продажи. И покупки дачи взамен.

Мы встретились снова через пару дней, чтобы сообщить женщине наши финансовые условия. Помимо приличной суммы мы предлагали соседке любую бесплатную помощь – агентов недвижимости, юристов, нотариуса, оплату оформления документов, все расходы на переезд. И небольшую сумму «подъемных».

– Ваши условия мне нравятся, – уверенно и по-деловому заявила Коко. – Я беру небольшой тайм-аут. И сообщу вам ровно через неделю, решусь ли я все-таки расстаться со своей квартирой. Тянуть с ответом не буду, не волнуйтесь. Это не в моих правилах. А если решусь, то сделка пройдет немедленно.

Я долго не мог поверить в происходящее. Меня поражали ее реакция и поведение. А трезвость рассуждений и деловитость рушили все наши представления о ней как о психически нездоровом человеке.

В назначенное время, не опоздав ни на минуту, «наша Коко» позвонила и дала свое согласие. Но отказалась от любой посторонней помощи.

– Мне никто не нужен, справлюсь сама. Я – юрист. Не тратьте деньги впустую, – услышал я впервые за всю историю расселения дома.

Наступил день сделки. Дама пришла вовремя в приподнятом настроении и аккуратно одетой. Соседка всячески демонстрировала уверенность и спокойствие. В гордом одиночестве – без помощников, родственников или знакомых – она присутствовала на всех этапах сложной сделки. Внимательно читала документы, уточняла все интересующие ее детали. И вносила правки. А на внезапный вопрос нотариуса о семейном положении – равнодушно протянула свидетельство о расторжении брака.

За многолетнюю историю расселения целого дома сделка с Коко – к огромному удивлению всей команды – оказалась самой быстрой, легкой и приятной.

– Мы прошли с вами длинный круг переговоров – почти в двадцать лет, – вдруг начала свой разговор соседка. – И вот мы здесь, – улыбнулась она.

Дама в деталях рассказала мне, как изменилась ее жизнь за прошедшие пятнадцать лет – вышла на пенсию, выросли дети, ушли из жизни родители.

– Сейчас я трижды бабушка, хозяйка большой семьи, – гордо заявила дама. – И покупаю красивый загородный дом для детей и внуков.

Я признался ей, что никак не мог поверить в происходящее. И считаю это скорее чудом.

– Никаких чудес, – бросила вдруг дама. – Просто всему – свое время. Иногда нужно лишь ждать. Уметь ждать.

Заказ № 32

Позвони мне, позвони!

– Я не заказывал никакую побудку, тем более на 4.15 утра, – громко возмущался в трубку звонивший из номера гость. – Это – безобразие! Кому вообще сегодня нужны в номерах ваши идиотские устаревшие телефоны?

Операционная система в ту ночь дала сбой – вышел из строя основной модуль управления автоматической телефонной станцией гостиницы. И в номере у постояльца приятный и бодрый женский голос желал «доброго утра и хорошего дня».

Через пару минут ночной администратор с ужасом осознал, что такие же бодрые пожелания – с разницей всего в пару минут – начали звучать в каждом без исключения номере «Гельвеции».

Телефон на ресепшен буквально раскалился от звонков разгневанных гостей. Одни интересовались, не случилось ли что-то в отеле, другие – просто возмущались.

Но пара гостей спросонья восприняли действительность по-своему.

– Вы не имеете права соединять посторонних с номером без согласия гостя, – кричал в трубку вскочивший от неожиданного звонка гость. – Вы нарушаете тайну моей личной жизни. Мне только что звонила какая-то девушка. По голосу – подруга моей жены. Она «пробивает», в каком отеле я остановился. Причем, скорее всего, по ее наводке. Я вас просто уничтожу!

Получив подробные разъяснения и извинения, окончательно проснувшийся постоялец наконец успокоился. И даже попросил извинения и поблагодарил за хорошую новость.

– Ну наконец у вас в отеле появились «девочки», – довольным голосом, слегка шепотом сообщил мне на следующий день на выезде один наш постоянный гость. – А ведь долго не решались, – подмигнул он.

Мне пришлось разочаровать гостя, объясняя истинную причину ночного женского звонка в его номер.

Но многие постояльцы никак не заметили произошедшего. Или, заснув снова, они проснулись утром и уже не помнили, что происходило ночью. Гости искренне удивлялись письмам с извинениями и подаркам от отеля на следующий день.

В последние пять-семь лет постояльцы практически перестали пользоваться городской и международной телефонной связью. Прейскурант на услуги связи сегодня напоминает скорее «привет из прошлого». А строчка «услуги связи» в счетах гостей – почти анахронизм.

На первый взгляд постояльцам кажется, что телефоны нужны лишь для звонков внутри гостиницы. Во многом они правы. Но не во всем!

Современные телефоны, управляемые автоматической телефонной станцией гостиницы, дают гостям широкие возможности. Посредством специальных маркированных кнопок прямого вызова любой постоялец имеет возможность связаться с необходимой службой гостиницы – например, ресепшен, рестораном или рум-сервисом – в любое время суток, не набирая номера.

Современные «умные» телефонные устройства в номерах умеют многое – они показывают время, погоду, день недели, выполняют функции секретарей и автоответчиков. Их можно самостоятельно запрограммировать на любое время побудки. Уникальный дизайн телефонов становится визитной карточкой любой гостиницы. А само устройство нередко представляет собой стационарную базу и беспроводную трубку, с которой постояльцы могут передвигаться по всему номеру.

Такой аппарат предоставляет широкие возможности и персоналу гостиницы, особенно горничным и супервайзерам. Они, посредством ввода определенных кодов, имеют возможность менять в операционной системе отеля статус номера – с «грязного» на «чистый» или наоборот, – вводя или выводя таким образом номер из эксплуатации. Это очень удобно – особенно в больших отелях.

Но основная функция телефонов в номерах – обеспечение безопасности постояльцев. Телефон – надежное средство связи постояльцев с ресепшен в экстренных ситуациях, в случае плохого самочувствия гостя, например. Или при возникновении пожара.

Стандарты большинства гостиниц требуют устанавливать телефонные аппараты на прикроватных тумбах или в непосредственной близости от кроватей. А также оборудовать санузел дополнительным (настенным) телефоном – на случай плохого самочувствия постояльца и необходимости экстренной медицинской помощи. Если в номере больше одной комнаты – телефон устанавливают в каждой.

А в случае пожара в гостинице телефонная станция автоматически переводится в режим «оповещения» или «тревоги».

И вместо приятного женского голоса с милыми пожеланиями звучит грозный мужской – с требованием немедленно покинуть номер. Бежать не раздумывая.

Заказ № 33

Мегамозг

– Не торопись чекинить их в системе, – почти шепотом объяснял старший администратор стажеру, пока их коллега заселял гостей. – Проверь также, настроен ли рутинг, правильный ли рейт-код, маркет-код, стоят ли комменты, тритменты. И, кстати, обрати внимание, что этим гостям обязательно нужен не твин, а дабл. Они будут шериться, – закончил свой инструктаж опытный администратор.

Гостья, случайно услышав последнюю фразу и решив, что обсуждают именно их бронирование, недовольно заметила: «Весело у вас тут. Прямо вслух, еще и при гостях, вы обсуждаете, чем именно мы будем заниматься в номере».

Менеджер, селившая гостей, извинилась за своих коллег. И принялась объяснять даме, что речь шла лишь об уточнении деталей проживания. И никак не о самих гостях. Сотрудники уточняли, какой тип номера бронировали гости – двухместный с единой кроватью или – с двумя раздельными.

Гости улыбнулись, получили электронные ключи. И, взяв с собой приветственный бокал шампанского, направились в номер.

Английский язык безраздельно правит в отельном мире. Без владения языком в этой отрасли делать нечего. Почти все отельеры – по крайней мере те, кто работает в международных сетях или в гостиницах, ориентированных на прием иностранных постояльцев, – обязаны хорошо говорить по-английски. Ведь все операционные системы управления гостиницами изначально были созданы именно на английском языке. И хотя многие из них уже давно адаптированы к основным мировым языкам, большинство отелей, особенно сетевых, все равно предпочитает англоязычные версии.

Отельеры, даже в общении между собой, используют смешную и даже нелепую языковую смесь английского и родного. Это быстро, удобно. А главное, очень коротко и емко. Так, российский персонал «шерит», «апгрейдит» или «апселлит» номера, а не «вселяет в номер другого гостя», не «повышает категорию номера в подарок» и не «продает более высокую категорию номера». Ну а «дабл» (номер на двоих с единой двуспальной кроватью) или «твин» (двухместный номер с раздельными кроватями) по-русски называют между собой только сотрудники «совковых» привокзальных гостиниц.

К слову, операционная система в любой гостинице – это ее мозг и сердце. Функционирование отеля может быть парализовано одномоментно лишь по небольшому числу причин. Это взрыв, пожар и сбой операционной системы. Даже отключение электричества не приведет к таким серьезным последствиям – во многих отелях давно установлены электрогенераторы.

Абсолютное большинство гостиниц в мире, особенно сетевых, пользуются всего двумя продуктами – Fidelio или Opera, которыми владеет американская Oracle. За последние тридцать лет в мире не появилось ни одной более совершенной и профессиональной системы управления гостиницами.

При огромном множестве других разработчиков и операционных систем в мире ни одна из них не может всерьез конкурировать с этими двумя программами.

В «Гельвеции» установлена последняя версия системы Opera. Эта сложнейшая программа – целый мир, отдельная планета. Любой сотрудник, принятый на испытательный срок, начинает с ее изучения. И на это у него уходят зачастую месяцы, у некоторых – даже годы. Знать в Opera все нюансы удается лишь единицам в гостинице – самым опытным сотрудникам. Многие менеджеры за весь период своей работы познают лишь те модули, с которыми они имели дело, работая на своей позиции. Остальное для них навсегда остается «темным лесом».

Opera управляет буквально всеми процессами в гостинице – бронированием номеров, управлением тарифами и продажами, приемом и размещением гостей, ведением их профилей, хранением персональных данных, всеми расчетами и финансовыми отчетами. А после интеграции со смежными системами она обрастает дополнительными серверами и превращается в отельного монстра. И начинает безошибочно управлять ресторанами гостиницы, телефонными системами и тарификацией звонков, программами лояльности и бонусов, платным телевидением, мини-барами, системой электронных ключей, авторизацией банковских карт. Система способна даже управлять несколькими гостиницами, входящими в одну сеть.

Она надежно защищена от посторонних, регулярно копирует все данные. Каждый авторизованный сотрудник имеет сложную систему паролей и кодов доступа, которые он регулярно обязан обновлять. Каждый гость и каждое бронирование имеют уникальный номер. А любое действие персонала она регистрирует в электронном журнале.

Один раз в сутки программа «закрывает день». Эту операцию проводит специально обученный менеджер – ночной аудитор. Процедуру проводят в одно и то же время – глубокой ночью, в период минимальной активности в отеле.

После «закрытия дня» любая операция за прошедший период становится недоступной. Всем – даже разработчикам системы. Прошлое – это история, это архив. Задним числом сделать ничего невозможно. Исправить ошибки персонала или совершить корректирующие проводки система позволит только с указанием следующего дня. Эта важнейшая функция – гарантия того, что задним числом в отеле ничего сделать невозможно. Никому.

Современные системы управления гостиницами, такие как Fidelio или Opera, стоят дорого. А ежемесячные абонентские платежи компании, осуществляющей техподдержку и обслуживание этой системы, также весьма высоки.

Но оно того стоит. Ведь операционная система, по сути, честно, профессионально и качественно управляет отелем. Она умеет безошибочно «чекинить», «чарджить» и «коннектить» гостей, «блэклистить» нарушителей. А главное, считать «ревенью».

Заказ № 34

Совершенно секретно

– Меня слил твой персонал, – однажды с нескрываемым разочарованием и досадой в голосе сообщил мне по телефону давний приятель – директор одного очень известного артиста. – Мой босс только позвонил. И сообщил, что он в курсе моих вчерашних приключений в Питере – в «Гельвеции». И даже знает подробности, которые я всегда тщательно от него скрывал.

– Это абсолютно исключено, – уверенно возражал я. – Корпоративные стандарты отеля и вся система взаимоотношений с персоналом выстроены так, что никто из сотрудников никогда не решится сообщить о гостях.

Но директор отказывался верить моим аргументам.

– О моем пребывании у вас могли знать только твои сотрудники. Я никому не сообщал о поездке в Питер – даже родителям, – взволнованно продолжал приятель.

Я не знал, что директор остановился в ту ночь в моем отеле, – и тем более не догадывался о каких-либо пикантных подробностях его личной жизни. Я решил во всем сам детально разобраться.

Оказалось, что приятель приехал на такси один глубокой ночью. Он был нетрезв. Мужчина арендовал люкс и удалился в номер.

Через некоторое время администратор с огромным удивлением увидел на ресепшен своего бывшего коллегу – подносчика багажа – молодого парня, работавшего в «Гельвеции» несколько лет назад. Молодой человек радостно улыбнулся, увидев коллегу. И недвусмысленно сообщил ему, что он сегодня «в гостях у «випика».

– Давай ключ от номера N, – настаивал молодой парень. – Мой-то, видимо, напился, заснул. И не откроет дверь.

Менеджер – как и положено по стандартам отеля – отказался выписывать ключ без согласия гостя. Ведь молодой человек являлся лишь посетителем отеля – «гостем гостя», а не постояльцем «Гельвеции». Он не был зарегистрирован в операционной системе гостиницы. И не имел права получать ключи от номера.

Посетитель, как бывший сотрудник отеля, конечно, не мог не знать стандарты отеля. Но, видимо, рассчитывал, что знакомство с менеджерами поможет легко получить доступ в номер.

– Он – ко мне, – сонным голосом ответил на телефонный звонок директор. – Проводите его в номер.

Под утро нетрезвыми были оба – сам постоялец и его друг. Молодые люди громко выясняли отношения в коридоре отеля, спускались на ресепшен. Они прилюдно обнимались и нарочито демонстрировали свои близкие отношения.

– Этого чела я знаю уже лет пять, – указывая пальцем на администратора, громко хвастался своему взрослому приятелю молодой человек. – Не думай! У меня с ним ничего не было. Он вообще не по этой части, – хохотал парень, пытаясь, видимо, разжечь ревность своего друга.

Настало утро. И на ресепшен стали подходить другие гости. Пара продолжала громко шутить, общаться и выяснять отношения. Молодой администратор службы безопасности вежливо попросил приятелей не шуметь.

– Ладно, мы – в номер. Пошли лучше с нами – «в шведку» сыграем, – в шутку предлагали охраннику нетрезвые приятели.

Днем, выспавшись и протрезвев, директор в гордом одиночестве выехал из гостиницы. Приятеля рядом с ним уже не было. Молодой человек уехал раньше.

Изучив докладные менеджеров, я еще раз убедился в том, что персонал гостиниц обычно не имеет никакого отношения к «утечкам», тем более что директор не являлся «медийной личностью». И не представлял никакого интереса для персонала.

Скорее, его молодой приятель, как бывший коллега, притягивал к себе пристальное внимание. И вмиг разделил коллектив на тех, кто знал и подозревал. И тех, кто оставался в неведении.

Через пару дней я собирался перезвонить директору, чтобы попытаться развеять его подозрения в отношении моего персонала. Но приятель опередил меня.

– К счастью, мой босс на меня больше не сердится, – радостно сообщил мне по телефону директор.

Артист – как большинство представителей взрослого поколения наших селебрити – ярый противник однополых отношений. Узнав случайно о тайных пристрастиях своего директора, босс сразу обрушил весь свой гнев на директора. «Любовь, конечно, зла!» – отчитывал он своего менеджера. «Но козел – как раз ты», – резюмировал артист.

– Да, кстати, узнал босс о моих приключениях не от твоих. А от артиста N, – резюмировал директор. – Увидев меня на ресепшен, он решил, что шеф тоже в Питере. И сразу кинулся ему звонить, чтобы увидеться. Ну и заодно вывалил моему всю правду.

С едва скрываемой радостью и гордостью за персонал я залез в операционную систему. И обнаружил, что артист N действительно проживал в «Гельвеции» в те же даты.

Я вспомнил эту давнюю историю, готовясь на днях к выступлению на прошедшем в Петербурге большом пиар-форуме. Там на одном из круглых столов известные и уважаемые российские пиар- и медиаменеджеры единогласно сходились во мнении, что персонал компаний в современном мире невозможно оградить от соцсетей. Работников нельзя заставить следовать выгодной работодателю «линии партии». Или требовать от сотрудников искажать или скрывать в соцсетях свои истинные политические или идеологические взгляды и убеждения.

Спикеры убеждали аудиторию в том, что с персоналом нужно тесно работать и договариваться – обучать и информировать их о влиянии соцсетей. И воспитывать в сотрудниках корпоративную культуру и лояльность работодателю. «Запретами, договорами о конфиденциальности уже не обойтись. А штрафы и увольнения бессмысленны и незаконны».

В сфере услуг, особенно в гостиничной отрасли, личные взгляды и убеждения персонала администрации гостиниц совершенно не важны. Отельеры могут свободно обзаводиться соцсетями, иметь любые идеалогические и политические взгляды. Но транслировать или передавать информацию, относящуюся к личной жизни гостей, – абсолютное табу. Ни фото, ни видео, ни аудиоматериалы о гостях не могут быть размещены в виде постов в соцсетях или становиться предметом обсуждения где-либо без согласования с администрацией гостиницы.

Одними убеждениями, рассуждениями о корпоративной этике и стандартами, обучением персонала никак не обойтись. Действовать нужно жестко. И только в рамках закона. А закон предлагает многое.

Большинство линейного персонала гостиниц – тех, кто непосредственно общается с гостями и знает о них многое – горничные, официанты, подносчики багажа, администраторы, консьержи и секьюрити подписывают серьезный документ – соглашение о конфиденциальности и коммерческой тайне, содержащее серьезную юридическую ответственность за передачу любой информации, ставшей доступной сотруднику во время работы в отеле, причем без срока ее давности.

Практика убедительно показывает, что, подписав такие бумаги, большинство линейных сотрудников – обычных, простых и в массе своей законопослушных людей – никогда не будет связываться с «большим и сильным» работодателем. Ведь наказание неизбежно. И очень сурово. А последующие за ним денежное депремирование и мгновенное увольнение остудят пыл любого желающего украдкой фотографировать знаменитость, обсуждать в публичном пространстве имена и фамилии гостей, «стучать или сливать».

Иначе нашу жизнь давно бы захлестнули бесконечные потоки «сливов» – пугающих подробностей частной жизни конкретных постояльцев. Они бы не только разрушили бизнес гостиниц. Но и карьеру людей. И, главное, чью-то жизнь.

Заказ № 35

Прямая линия

– У меня есть очень интересное коммерческое предложение для вашего отеля, – сообщает мне по телефону приятный женский голос.

Звонок раздается, как обычно, в разгар рабочего дня, отвлекает от дел, застает врасплох. И вызывает единственное желание – как можно скорее прекратить общение и вернуться к делам. Но вдруг я слышу знакомое имя приятеля. И разговор продолжается. Я прошу девушку буквально парой фраз описать суть предложения.

– Вы когда-нибудь получали при заезде в гостиницу смартфон – совершенно бесплатно? На весь период вашего проживания! – спрашивает меня приятный голос.

Я мгновенно вспоминаю, как пару лет назад в одной из премиальных гостиниц в Бангкоке мне предложили именно это – бесплатный смартфон на все дни в гостинице. И даже с выходом в Интернет.

Вернувшись в Россию, я восторженно рассказывал своим коллегам об интересном опыте. И даже предпринял попытку заинтересовать сотовых операторов совместным рекламным проектом. Но особого интереса у них эта идея не вызвала.

– Если это то, что я себе представляю, то нам обязательно нужно увидеться. И как можно скорее, – ответил я собеседнице после небольшой паузы. Мы назначили встречу на следующий день.

– Бизнес-модель нашей компании в следующем, – сразу переходит к делу менеджер. – Гости «Гельвеции» получают высокотехнологичный смартфон на все время проживания в отеле. Гаджет дает постояльцу бесплатную телефонную связь (входящую и исходящую, включая международные звонки) и высокоскоростной Интернет не только в гостинице, но и в любой точке города, позволяя забыть о расходах на роуминг и поисках Wi-Fi.

«Это точно оно!» – проносится у меня в голове. Мне уже не терпится услышать «цену вопроса» для гостиницы. Но приходится терпеливо выслушивать все предложения.

– Отель, со своей стороны, получает доступ к гостю. И возможность всегда оставаться с ним на связи, проводить таргетированные маркетинговые кампании, осуществлять рекламные рассылки на этот смартфон, – продолжает она. – И в результате повышать уровень дополнительного дохода отеля. Ведь гость в любое время может связаться с отелем – из любой точки города – и, получив на экране push-уведомление, сделать заказ по меню, забронировать столик в ресторане или процедуру в СПА.

Последний аргумент менеджера звучит для меня совсем неубедительно. Гостиницы давно потеряли монополию на своего гостя. Его увели у нас в Интернет. И там грамотно, дешево и качественно продают ему эти самые «допы» (дополнительные услуги).

Семь-десять лет назад любой отель представлял собой неприступный бастион, экономическую «ловушку» – практически полную монополию на своего гостя. Отели тщательно оберегали свою территорию от посторонних. И взять штурмом эту «райскую крепость» удавалось лишь единицам. Те, кто все-таки получал доступ к кошелькам постояльцев, платили гостиницам огромную комиссию.

Сегодня сотовые операторы, мессенджеры и приложения в смартфонах разрушили стены бастионов, дотянулись до кошельков постояльцев. И отняли у гостиниц продажу практически всех «допов» – услуги междугородной и международной телефонной связи, бронирования авиа-, железнодорожных и театральных билетов, входных билетов в музеи, такси и перевозок. А онлайн-консьержи зачастую оказываются эффективнее и дешевле консьерж-служб многих гостиниц.

– А как работает ваша система? – с нетерпением спрашиваю я менеджера.

– К каждой комнате в гостинице «привязан» свой смартфон Android. Гаджет становится для постояльца своего рода «продолжением» стационарного телефона в номере, – уверенно объясняет мне менеджер. – Смартфон не имеет сим-карты, привязан к конкретному российскому сотовому оператору. И имеет индивидуальный номер телефона, с которого постоялец может бесплатно осуществлять внутренние и международные звонки, выходить в Интернет. И даже получать на этот номер входящие звонки – от друзей и родственников – причем совершенно бесплатно.

Менеджер объяснила мне, что после выезда постояльца, при уборке номера, супервайзер, нажав всего на одну кнопку в настройках смартфона, легко сбрасывает настройки телефона выехавшего гостя. Смартфон стирает всю прошлую информацию. А главное – теряет старый номер телефона. И получает автоматически новый – под нового гостя.

– И сколько стоит эта услуга отелю? – робко спрашиваю я.

– Отель, как и гость, не платит ничего, – заявляет менеджер. – И даже за оборудование. Оно по описи передается гостинице в необходимом количестве. И даже с запасом.

Я отказываюсь верить услышанному. И начинаю искать подвох:

– В чем же монетизация вашей услуги? На чем зарабатывает компания?

– На рекламе, – отвечает девушка. – Мы продаем рекламодателям «рабочий стол» смартфона. И доступ к вашим постояльцам. На экране нон-стоп идет реклама различных товаров и услуг. И управлять этим контентом не может никто – кроме нас.

Я по-прежнему не верю в «бесплатный сыр», продолжаю искать «мышеловку». И прошу менеджера прислать проект договора для ознакомления юристам. Но и они, тщательно изучив договор, не нашли «мышеловки».

Недавно мы подписали договор с этой компанией. И в сентябре оборудуем каждый номер в «Гельвеции» бесплатным смартфоном. Ведь о «допах» уже не стоит и вспоминать. А об имидже гостиницы, заботе о госте, сервисе, а главное – конкурентном преимуществе – хотя бы на небольшой отрезок времени – не стоит забывать. Никогда.

Заказ № 36

Берегись автомобиля

На днях я подошел к главному входу в «Гельвецию» на улице Марата. И случайно стал свидетелем забавной истории. Забавной лишь на первый взгляд.

Большой автобус, битком набитый американскими туристами, подъехал к моему отелю. И встал вторым рядом, полностью перекрыв движение транспорта в одном направлении.

Все свободные места вдоль фасада гостиницы были заняты автомобилями горожан. А бортики и фишки, которыми в нарушение действующих правил обычно «балуются» секьюрити многих гостиниц, пытаясь от безысходности «припасти» пару свободных мест для парковки автобусов, были изъяты накануне во время рейда представителей администрации района.

К слову, абсолютное большинство больших и малых гостиниц, расположенных в самом центре исторического Петербурга, не имеют ни собственных парковочных мест перед входом, ни тем более подземных паркингов.

Улицы в центре города – узкие. Большинство из них имеют лишь по одной полосе в каждую сторону. Некоторые – полностью односторонние. Улице Марата в этом смысле несказанно повезло. Она широкая – почти как проспект – с двумя полосами в каждую сторону. И очень оживленная.

Итак, первым из автобуса вышла русский гид-переводчик. За ней медленно спустился турлидер-американец. Пара мило беседовала, наблюдая, как пожилые туристы медленно и осторожно выходили из автобуса.

– Один, два, три… десять, одиннадцать… – вслух считала дама каждого сошедшего на землю иностранца.

– Можно ли как-то поторопить пассажиров? – волновался молодой водитель. – Я перекрыл всю улицу. Сейчас соберу огромную пробку.

– Как я их потороплю? Самому юному тут – семьдесят пять. И половина – с палками и слуховыми аппаратами. Дольше объяснять буду, – недовольно ворчала гид. – Мне бы их в целости и сохранности в аэропорт через пять дней привезти. И сдать авиакомпании. – Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят… – продолжала считать она. – Вроде последний, – резюмировала женщина. И правда, на выходе из автобуса никого больше не было.

Подносчики багажа к тому времени закончили выгрузку чемоданов на телеги. Водитель заглянул в багажный отсек. Убедившись, что он пуст, громко хлопнул дверью. И направился к салону.

– Подождите! У нас по списку пятьдесят один турист, – крикнула вдогонку гид.

Водитель недовольно обернулся и остановился на полпути.

– Одного, кажется, не хватает. Заново сейчас всех пересчитаю. Один, два, три… – затараторила дама.

Едва гид начала пересчитывать туристов, как позади автобуса послышался оглушающий скрип тормозов, грохот, глухой удар. И звон разбившегося стекла.

Пожилые американцы от неожиданности кинулись в разные стороны. Одни – в арку отеля, другие – в объятия друг другу, хором скандируя: «О май год!» Водитель автобуса закрыл голову руками. И молча сел на обочину дороги.

Небольшой грузовик, пытаясь объехать автобус по «встречке», не рассчитал траекторию. И влетел в зад автобусу.

– О! Пятьдесят первая пошла! Лови! – громко скомандовал коллеге секьюрити, стоявший рядом со входом в автобус.

От неожиданного удара «пятьдесят первая», оказавшаяся к тому времени у края лестницы, – словно торпеда – вмиг взлетела вверх. И сорвалась вниз. Пролетев в воздухе четыре ступени, пожилая дама лишь по счастливой случайности благополучно приземлилась в руки секьюрити, стоявших у автобуса.

От нового приступа страха и ужаса туристы и гид затихли. И уставились на охранника. Все ждали худшего. «Реактивная, однако, – «пятьдесят первая», – громко пошутил один из поймавших даму секьюрити.

Оказалось, что пожилая туристка заснула по дороге из аэропорта. Дама проснулась лишь по прибытии в гостиницу. Автобус был уже пуст. И женщина медленно направилась к выходу.

После резкого удара, пролетев пару метров вниз и оказавшись в руках крепкого охранника, пожилая дама сначала выглядела растерянной и напуганной. Женщина не сразу поняла, что произошло. Но, придя в себя через мгновение, туристка громко засмеялась. И со свойственным американцам всех возрастов чувством юмора бросила: «Шоу маст го он!» Коллеги дружно подхватили бодрое приветствие и направились в отель – пить шампанское.

ДТП вскоре создало гигантскую пробку до Невского проспекта. И окончательно остановило движение по этой улице до конца дня.

Отсутствие у российских гостиниц особых условий использования общегородских земель (парковок) создает огромные трудности в операционной деятельности отелей, всегда чревато серьезными проблемами. И даже трагедиями. Ведь парковки необходимы не для комфортного размещения автомобилей персонала гостиниц. И даже не для гостей отелей, путешествующих на легковых автомобилях (в Петербурге они единичны). А прежде всего для безопасной стоянки больших транспортных средств – микроавтобусов и туристических автобусов, – для комфортной высадки пассажиров, часто очень пожилых людей. И для трудоемкого и длительного процесса ручной разгрузки багажа. Ведь большие транспортные средства, вставая во второй ряд, создают транспортный коллапс, угрозу жизни и безопасности окружающих.

Так, однажды к «Гельвеции» подъехал небольшой микроавтобус. И – как обычно случается в отсутствие свободных мест для парковки – встал во второй ряд. Из автомобиля неторопливо вышла семья французов с грудным ребенком.

Едва гости захлопнули заднюю дверь, как микроавтобус рванул вперед. И уехал, оставив целую семью без багажа.

Постояльцы в панике бросились за помощью на ресепшен. Они кричали, что водитель украл их багаж. Дама плакала и умоляла помочь.

Секьюрити восстановили с помощью видеокамер номер автомобиля. И вызвали участкового для оформления кражи.

Через пару часов в «Гельвецию» добровольно явился водитель того самого микроавтобуса. Чемоданы французов благополучно лежали в багажнике автомобиля.

Интеллигентный мужчина был смущен. Он искренне извинялся. И объяснял, что, встав во второй ряд, торопился скорее уехать. А про багаж второпях просто забыл.

Заказ № 37

Аромат мечты

– От ваших ароматов в отеле – особенно на ресепшен – у моей Джули второй день приступы панических атак, – с явным беспокойством и раздражением в голосе сообщила важная гостья – хозяйка крошечного тойтерьера, живущая в одном из люксов «Гельвеции». – Как только мы с моей девочкой выходим из номера и садимся в лифт, Джули начинает заметно нервничать. А на ресепшен и вовсе впадает в панику – вся дрожит, мечется, скулит. И рвется на руки. А сегодня от ужаса даже описалась.

Гостья рассказала, что еще при заезде она почувствовала «неладное».

– Моя девочка очень чувствительна к различным запахам. Она невероятно эмоциональна и впечатлительна. И не переносит сильных запахов – даже моих дорогих духов. Она начинает сразу чихать, чесаться, трясти лапками. Поменяйте этот аромат на что-нибудь другое – спокойное и «вкусное», – продолжала хозяйка. – Кстати, нервничать моей девочке категорически нельзя. У этой породы собак слабая нервная система и мочевой пузырь. А главное, сердце, – объясняла гостья. – Ей плохо у вас. Но я пока терплю. Мне очень нравится люкс. И гостиница, иначе давно бы уехали. Но если ничего не измените, то на днях убежим от вас.

– У нас установлена современная система ароматизации помещений, – вежливо объяснял хозяйке менеджер по работе с гостями. – Она работает в автоматическом режиме. И круглосуточно распыляет мельчайшие частицы аромата во всем отеле. Везде, кроме комнат. В этом сезоне мы используем красивый новый аромат – «белый чай с инжиром». Эти ароматы – дорогая иностранная парфюмерия. И все сертифицированы в России. Они гипоаллергенны и не вызывают никакой реакции.

– Это у вас они ничего нигде не вызывают! – гневно заявила гостья. – А на мою крошку они серьезно действуют, – не на шутку завелась она. – Не решите проблему, уедем, – заявила хозяйка. И удалилась с ресепшен.

Джули в тот момент сидела у хозяйки на руках, плотно прижавшись к груди. Собака вся дрожала, вертела головой. И с ужасом оглядывалась вокруг. Питомцу действительно было плохо.

Гостья проживала в дорогом люксе десять ночей. И терять такого постояльца нам, конечно, не хотелось.

Мы принялись действовать. И немедленно связались с компанией, обслуживающей систему ароматизации помещений в отеле. Рассказав о проблеме, менеджер попросила представителя компании приехать в гостиницу.

– Это совершенно невозможно, – заявлял примчавшийся по тревоге представитель. – Мы поставляем свои ароматы в гостиницы по всему миру. И никаких жалоб ни разу не регистрировали. Напротив, большинство постояльцев по всему миру обожают наши ароматы. И ассоциируют любимые отели именно с ними.

Мы настаивали на замене запаха. И утверждали, что гостья просит что-нибудь спокойное и «вкусное». Или вообще без всяких ароматов.

Аромат кофе и выпечки мы отмели сразу. Они подходят только для кофеен и небольших ресторанов.

– С недавних пор появился аромат хамона и вяленого мяса – «мясная лавка». Но у нас его пока нет, – с грустью рассуждала менеджер.

– Вот врубим аромат хамона или копченого мяса на высокой – четвертой скорости. И Джули с голодухи вопьется хозяйке в филейную часть, – пошутил главный инженер.

Мы долго совещались и тестировали различные образцы ароматов. И сошлись на спокойном и красивом «бамбуке».

– Этот аромат мне нравится гораздо больше, – довольно заявила гостья, вернувшись поздно вечером в отель. – Надеюсь, и девочка моя его примет, – улыбаясь, продолжила хозяйка. И бросила нежный взгляд на питомца. Джули в ответ лишь смотрела на хозяйку жалостливыми глазами, скулила, тревожно вращала головой во все стороны. И отказывалась слезать с рук. – До завтра, надеюсь она привыкнет. Если нет, то нам придется уехать, – опять пригрозила гостья. И удалилась.

– Ароматы тут ни при чем! – с явным раздражением и злостью докладывал на утренней планерке техник. Он почти сутки занимался заменой картриджей с «белым чаем» – на «бамбук».

Оказалось, что Джули до смерти боялась наших огромных светящихся новогодних оленей. Один из них стоял на ресепшен. И ярким синим светом и горящими глазами наводил ужас на бедное животное. Второй – еще более высокий муляж, но с огромными ветвистыми серебряными рогами – «добивал» ее во дворике.

– Пока я целые сутки ношусь по отелю и занимаюсь ерундой – другие техники ночью расставили маленьких оленей на каждом этаже – по всему отелю, – гневно докладывал техник. – Выйдя утром из номера и увидев оленей прямо у порога комнаты, Джули решила, что стадо таки догнало ее – олени пришли за ней. И е… в обморок – прямо на руках у хозяйки. Лежит девочка сейчас в номере – в полном а… – громко возмущался техник.

Целое стадо животных мы немедленно эвакуировали со всех этажей, с ресепшен. И даже со двора. Вожака семьи – самого большого и тяжелого самца – с огромными светящимися рогами – мы на время перетащили на задний дворик гостиницы.

Джули успокоилась, привыкла. Через день собачка бодро носилась во дворике, забыв про привидения и кошмары. И с радостью вдыхала «бамбук». Хозяйка с «дочерью» выехали, как и планировали, в назначенный день – довольные и счастливые.

Аромат «бамбука» мы сразу менять не стали – оставили на время. И привыкли. Но недавно все же вернулись к «белому чаю».

Отели высоких ценовых категорий обязательно используют дорогие системы ароматизации гостевых помещений – холлов, лифтов, лестниц, коридоров, спа-центров, ресторанов и баров. Это – необходимое и обязательное условие для создания у гостей ощущения необычного и респектабельного места – особенного мира.

Качественные ароматы – всегда дорогие – не только по цене, но прежде всего по запаху и ощущению. Они сложные, тонкие. И всегда таинственные. Их хочется анализировать, раскладывать. Ими хочется дышать.

Компании-поставщики обеспечивают гостиницы необходимым оборудованием и линейкой ароматов – на выбор. И по договору занимаются обслуживанием техники и поставкой сырья.

Номера в гостиницах никогда не ароматизируют. Любые запахи – даже самые тонкие и «вкусные» – быстро утомляют и раздражают абсолютное большинство гостей. В номерах допускается лишь один аромат – запах чистоты и свежести после уборки.

Гости обычно идут «от аромата» – в номера. И наоборот – «на аромат» – из номеров вниз на ресепшен. Запахи должны ослабевать ближе к номерам. И полностью исчезать в комнатах, чтобы никого не раздражать. В коридорах принято распространять лишь шлейф. А к нижним этажам, там, где расположены ресепшен, холл, входная группа и вестибюль, напротив, запахи усиливают.

Большинство постояльцев всегда отмечает и ценит хорошие ароматы. Ведь именно за хорошее настроение, уют, мечту и – в конце концов – свой комфорт постояльцы готовы выкладывать немалые деньги. Иначе зачем им дорогой отель?

Ароматы зачастую становятся визитной карточкой любой гостиницы. И, возвращаясь в любимый отель, постояльцы непременно ожидают скорее вдохнуть привычный запах зеленого или белого чая с инжиром, бамбука, имбиря с медом и цитрусом или лаванды. Или попробовать что-то новое.

Дешевые ароматы, которыми зачастую злоупотребляют некоторые отельеры – в погоне за оптимизацией затрат, – мгновенно производят обратный эффект. И серьезно снижают статус любой гостиницы, демотивируют гостей на следующие поездки в этот отель.

Я часто называю такие запахи не ароматом, а освежителем воздуха – тем, что обычно распыляют в общественных туалетах. Получается в итоге, как в старом анекдоте: «Здесь пахнет дерьмом. Но у меня есть проверенный временем хвойный одеколон. Попробовал. Принюхался. Как под елку наср…».

Заказ № 38

Большое сердце

– Хапнуть меня решили? Размечтались! Откушу голову. И чучело из нее сделаю, – оборвал меня на полуслове один из соседей на первой нашей встрече в далеком 1998 году.

Сосед владел небольшим помещением на первом этаже жилого дома, который мы с командой только что начали расселять под будущий отель «Гельвеция». Я впервые пришел к нему с предложением купить это помещение.

Несмотря на небольшую площадь, оно имело стратегическую важность для будущей гостиницы. Прямой выход на улицу давал возможность оборудовать отдельный вход в один из ресторанов отеля.

К слову, наличие отдельного входа с улицы в ресторан отеля дает огромное конкурентное преимущество. Это возможность открыть городской ресторан с обособленной от отеля концепцией. И увести его от скучного и нелюбимого горожанами формата «ресторана при отеле». Ведь считается, что рестораны при отелях – всегда скучны, дороги и невкусны. Их трудно найти, нужно зачем-то заходить через главный вход гостиницы и блуждать длинными коридорами – на виду у всего персонала отеля.

В большинстве случаев это правда. Рестораны при гостиницах не могут и не умеют конкурировать за горожан. Они существуют в другой реальности, в изолированной среде, в искусственном мире. А значит, эти заведения не развиваются. Они замыкаются исключительно на постояльцах гостиниц, причем только на тех, кому не с кем или некогда выходить из отеля.

– Остались лишь «больные» и «слабые». А для этих – и так сойдет. Голод все равно сильнее, – однажды услышал я от одного из поваров, работавшего долгое время в одном известном ресторане при гостинице.

– Отельные рестораны, как близнецы-братья, похожи друг на друга. Это не рестораны – в современном понимании потребителя. Это – пустые и скучные музейные комнаты. Залы никогда не должны быть пустыми. Люди всегда идут только на других людей, – часто говорю я на тренингах.

Этого мы и опасались, когда строили «Гельвецию», за это и бились с соседом. И знали, что наши рестораны обязательно будут иметь прямые выходы на улицу. И большое количество горожан. Так впоследствии и случилось. Оба ресторана «Гельвеции» с 2003 года хорошо известны и любимы многими петербуржцами.

А тогда – в 1998 году – я приехал в офис к соседу в назначенный день. Меня встретил высокий, крепкий мужчина средних лет. Я робко начал разговор. Сосед внимательно слушал, молча впившись в меня холодным и уверенным взглядом. От такого взгляда исподлобья страх и неуверенность мгновенно вселяются в любого собеседника. Сосед отвечал коротко и уверенно, чеканя низким голосом каждую фразу. Он не рассуждал и не объяснял. Он утверждал.

В те «лихие девяностые» трудно было встретить похожего независимого и уверенного в себе предпринимателя – не бандита. Брутальной внешностью, силой духа и жестким характером он был похож на настоящую глыбу. Мы так и прозвали его между собой – Глыбой.

– Значит, купить меня пришли? – продолжал он чеканить слова. – Сто пятьдесят тысяч баксов наличными. И завтра оно ваше, – бросил он.

От напряженной обстановки вокруг, непростой манеры общения Глыбы и, в первую очередь, от астрономической суммы меня окончательно «прибило и расплющило». Названная стоимость объекта в десятки раз превышала максимальные на тот период цены на недвижимость. Это была – как сейчас принято называть – «цена на несовершение сделки».

– Тогда аренда – и все, – довольно заявил Глыба. – Сдам на длительный срок и на хороших условиях. Но только в валюте, – продолжал он. – Выгоню завтра «цветочников» (цветочный магазин) – они плохо платят. И вперед!

Мы заключили договор аренды, получили объект, объединили его с другими помещениями на первом этаже здания. И открыли в них один из ресторанов «Гельвеции» – с отдельным входом с улицы Марата.

Шли годы. Из сухих, коротких бесед с Глыбой я узнал, что сосед жил и воспитывал двоих сыновей-подростков. Один – без жены. О ней он никогда не рассказывал. А я не спрашивал. Свою семью мужчина всегда коротко называл – «мы с пацанами». Им он отдавал все свободное время, свою любовь и заботу. Ради них он жил, занимался бизнесом и зарабатывал деньги.

Мы арендовали помещение. И исправно платили аренду. О покупке я не решался заводить разговор, понимал, что ему в этом не было никакого смысла. Хотя основной бизнес Глыбы шел в гору, доходы с небольшого помещения – еще и в валюте – лишними не были.

– Нужно срочно сегодня увидеться. Поговорить, – разбудил меня однажды ранним утром телефонный звонок соседа. «Неужели поднимет аренду? Или выгонит?» – первое, что пронеслось в голове.

Я вошел в комнату. Передо мной за столом с кучей бумаг сидел Глыба.

– У меня беда, – коротко сообщил сосед. – Садись, читай, вот бумаги, – скомандовал Глыба. От неожиданности я растерянно сел на стул. – У старшего – страшная болезнь. Сам толком не помню, как она называется. Врач просто назвал ее – «большое сердце». Оно постоянно увеличивается в размерах. И перестает нормально справляться со своими функциями. Болезнь вылезла у старшего совсем недавно – в переходном возрасте. Пацан угасает на глазах. Вот тут написано название – читай, – протянул он мне листок.

«Идиопатическая кардиомиопатия в тяжелой форме», – прочитал я.

– Я никому не рассказываю. Никому. Ненавижу, когда сочувствуют или жалеют, – начал он. – Рассказываю только тем, кто может помочь. Помню, что у тебя бизнес-партнер из Швейцарии. И у вас там хорошие связи, – чеканил Глыба. – Мне нужен дорогой швейцарский препарат. Только он может помочь моему пацану. Помоги мне достать его. Я заплачу любые деньги.

Мы немедленно бросились за помощью к швейцарским друзьям и знакомым. Добыли рецепт. Купили и доставили в Петербург необходимый препарат. Уговаривали Глыбу отправить сына на лечение в Швейцарию.

– У меня в Москве – лучший специалист по этой болезни в стране. Нам нужны только лекарства, – упирался он.

Болезнь ребенка нас сблизила, мы стали намного чаще общаться. Я видел, как Глыба беспощадно бился с болезнью сына – покупал дорогостоящие препараты, даже продал несколько успешных проектов, чтобы иметь время и возможность возить сына на лечение в Москву и вообще проводить с ним больше времени.

Состояние мальчика периодически улучшалось. И тогда Глыба расцветал. Он начинал шутить. И даже планировать путешествие «с пацанами». «Пацан почти нигде не был. Нужно ему мир показать». Но потом здоровье мальчика снова ухудшалось. И Глыба начинал новую войну с болезнью. Мальчику становилось трудно передвигаться – мучила одышка, сильно отекали ноги. Сердце никак не справлялось.

– Единственный выход – пересадка, – однажды подавленным голосом сообщил Глыба. – Буду действовать – искать везде, биться, покупать. Увезу за рубеж. Я знаю, мы победим.

Но как-то Глыба пропал на целых полгода. Телефоны его молчали. Аренду получала помощница. У нее я ничего не спрашивал.

Внезапно он появился.

– Знаешь, что самое страшное, когда умирает ребенок, – голос Глыбы впервые звучал таким потерянным и беспомощным после нашей длинной паузы в общении. – Нет, не сама смерть твоего ребенка. Когда она приходит, ты по инерции с ней еще сражаешься, куда-то все время бежишь. И еще во что-то веришь!

За два года борьбы с болезнью Глыба сильно осунулся и даже будто стал ниже ростом. Он так же чеканил слова. Но голос его был другим.

– Тяжело не само прощание – стоять перед могилой своего ребенка, – продолжал рассказывать он. – Самое ужасное и невыносимое – собирать и передавать одежду ребенка врачу в морг, выбирать то, в чем его провожать в последний путь. Пережить это… – не закончив фразу, Глыба плакал. Плакали мы все вокруг.

Сосед рассказал мне, что спасти мальчика оказалось невозможно. Болезнь была генетической и в самой тяжелой форме. Она передавалась по материнской линии к сыновьям.

– У младшего сына, кстати, совсем недавно тоже обнаружили «большое сердце», – ошарашил меня Глыба. – Но, к счастью, в самой легкой форме. И с ней мы точно справимся.

Я узнал, что у Глыбы была еще старшая дочь – от первого брака. Женщина много лет назад уехала с семьей за границу.

– К счастью, она абсолютно здорова, – успокоил он.

Через несколько лет мы все-таки вернулись к теме покупки его помещения. Аренда больше не решала всех наших задач.

– Это совсем не нужно мне, но это нужно вам. И я готов вам его продать – совсем недорого. Вы мне стали близкими людьми. А на близких я бизнес не делаю, – заключил Глыба.

Младший сын соседа победил болезнь. И недавно женился. Глыба вскоре стал дедушкой.

– Хочу еще детей. И обязательно – сына, – вдруг признался он мне через много лет.

Девять лет назад он женился на молодой женщине.

– Тщательно всех проверил – и себя, и ее, – откровенничал он. – И даже генетический паспорт получили.

Небольшую свадьбу для близких Глыба отмечал в 2008 году – в том самом ресторане «Гельвеции», где когда-то находилось его помещение.

В прошлом году мой сын и теперь уже младший сын Глыбы пошли в первый класс – в соседних школах. А мы дружим. До сих пор.

Заказ № 39

Дороже денег

«Активисты из числа жертв югославской войны пытаются добиться закрытия и придания статуса мемориала гостинице Vilina Vlas Spa, расположенной в боснийском городе Вишеград», – сообщает британская газета The Guardian.

Издание рассказывает читателям, что в 1992 году этот известный курортный отель стал штаб-квартирой Милана Лукича – лидера сербской военизированной группировки «Белые орлы», которая за несколько месяцев практически уничтожила местное мусульманское население.

Много лет Лукич скрывался от правосудия в Латинской Америке. Но в конце концов был схвачен, экстрадирован, признан военным преступником Международным уголовным трибуналом по бывшей Югославии. И приговорен к пожизненному заключению – за убийства, насилия и другие преступления. А его бывшая база в Vilina Vlas вновь начала принимать постояльцев. Журналиста этого авторитетного издания справедливо возмущает тот факт, что в отеле отказались не только устанавливать мемориальный знак, но даже заменить мебель.

Газета выяснила, что именно в этой гостинице сербские военные под командованием Лукича насиловали и пытали более двухсот женщин.

Тем временем местные власти упорно игнорируют вердикт Гаагского трибунала. Чиновники утверждают, что им ничего не известно о зверствах. Отель продолжает размещать постояльцев – причем на тех же кроватях, на которых насиловали женщин.

Журналисты издания детально изучили профиль отеля на сайте TripAdvisor. И пришли к выводу, что отзывы гостей весьма неоднозначны. В некоторых из них постояльцы жалуются на грязь в номерах, другие, напротив – выражают восторги по поводу близлежащих горячих источников и живописного леса. И лишь в нескольких отзывах упоминается о том, что отель был местом массовых издевательств и насилия над людьми.

The Guardian, ссылаясь на слова одной из жертв, основавшей Ассоциацию женщин – жертв войны, уроженки Вишеграда, пишет, что матрасы в отеле за эти годы не раз меняли. Однако кровати, на которых отдыхают многочисленные туристы, – остаются теми же. Они до сих пор хранят память и следы страданий множества женщин. И даже бассейн в этой гостинице все тот же. В нем в 1992 году убивали самых несговорчивых жителей города.

Мэр Вишеграда упорно отрицает, что когда-либо слышал о преступлениях на территории отеля – несмотря на то что выжившие давали показания в Гааге. А трибунал официально признал факт совершения этих преступлений.

Журналистов издания возмутил тот факт, что администрация отеля не только не собирается закрывать бизнес, но и планирует реконструкцию и расширение гостиницы.

«Целые поколения были воспитаны с этим отрицанием – это систематическое отрицание неоспоримого. И оно стало еще одним способом ведения войны», – констатирует заместитель главы комиссии по международному правосудию и подотчетности, семья которого также происходит из Вишеграда.

The Guardian в конце статьи приводит весьма печальную статистику о том, что в Вишеграде в 1991 году проживало около двадцати трех тысяч жителей, две трети из которых были мусульманами. Последняя перепись населения в 2013 году показала, что население сократилось почти наполовину. И только десять процентов жителей этого города в наши дни составляют мусульмане.

Расследования такой влиятельной газеты, как The Guardian, всегда резонансны. И подобные публикации способны не только всерьез испортить репутацию любого заведения, но вообще его уничтожить.

Большинство западных путешественников – самых желанных и востребованных постояльцев в любом отеле мира – предельно сознательно и ответственно относятся к тому, кому и за что они отдают свои деньги. Европейские и американские туристы давно воспринимают их не просто как средство оплаты комфорта и удовольствий. А еще и как личный вклад, участие в развитии, поддержку и одобрение целей существования данного предприятия.

Репутация заведения для сознательных западных путешественников зачастую важнее цены. И нередко является определяющей при выборе любого отеля. «Мы буквально голосуем кошельком. Во всем!» – услышал я однажды от одного немца. И хорошо это запомнил. На всякий случай.

Заказ № 40

Booking всемогущий

Отпуск. Средиземное море. Несколько дней назад мы с женой решили оторваться от пляжа и съездить на автомобиле в Каркасон. В этом красивом французском городке мы спонтанно решили задержаться на ночь. И кинулись искать гостиницу на сайте booking.com (далее booking).

Мы присмотрели очень красивый, респектабельный отель в самом центре Старого города. Но прежде чем бронировать номер, отправились сначала посмотреть на отель своими глазами.

– Только не бронируйте номер через booking, – вдруг бросилась убеждать нас менеджер на стойке, видя открытую страницу портала на моем телефоне. – Я вам предложу гораздо более выгодную цену. Или уж лучше бронируйте через сайт нашего отеля.

Цена действительно оказалась существенно ниже, чем на booking, – почти на тридцать процентов! Такая огромная разница не могла не настораживать. И я еще раз внимательно прочитал описание номера на популярном портале. Действительно, тот же самый номер, но на тридцать процентов дешевле.

– Как вы не боитесь гнева booking? И их жестоких санкций? – поинтересовался я у коллеги. – Вы не соблюдаете rate parity? – После короткой паузы француженка призналась, что не очень поняла мой вопрос. – Rate parity, паритет цен, то есть требование одинаковых цен, выставляемых отелем во всех открытых источниках бронирований. И даже на сайте самого отеля. Это обязательное требование booking, предъявляемое к гостиницам в России. А нарушение может привести к исключению из листинга ресурса. Для большинства несетевых гостиниц – это смерти подобно, – продолжал объяснять я.

– Во многих странах ЕС с недавних пор это незаконно, потому что это требование ограничивает свободу конкуренции. А значит, нарушает антимонопольное законодательство. И booking как компания, зарегистрированная в ЕС, не может предъявлять нам таких условий. И наказать нас никак не может, – уверенно ответила французская коллега. – Мы используем booking во многом лишь как рекламную площадку. Ведь комиссия у портала очень высокая. А рекламные возможности безграничны. Поэтому мы устанавливаем на этом ресурсе гораздо более высокие цены, чем можем предоставить гостю. Зато успешно используем портал как рекламу отеля, – продолжала менеджер. – Те гости, кто все же бронирует номера на этом ресурсе, платят существенно более высокую цену. Но и комиссию заодно. Мы перекладываем ее на постояльцев. Хотите хорошую цену – бронируйте номер напрямую у гостиницы.

Узнав, что на следующий день мы планировали отправиться в Тулузу, менеджер мгновенно предложила нам гостиницу этой же цепочки. И также по прекрасной цене – существенно лучшей, чем на booking.

Мы не могли не воспользоваться этим «чудо-методом» и в других городах Франции. Мы выбирали гостиницу в booking, внимательно изучали ее рейтинг и отзывы. Убедившись, что номера имелись в наличии на портале, мы уверенно направлялись прямиком в выбранный отель. К слову, большинство приложений в смартфоне с офлайн-навигаторами (GPS) безошибочно выдают адреса. И выстраивают удобные маршруты движения лишь по названию гостиницы.

Осмотрев отель и убедившись, что он нас полностью устраивает, я просил администратора предложить более выгодные условия, чем на booking. Сдавались все! Ну или почти все. В одном отеле в Арле этот метод не сработал по понятной мне причине. Мы прибыли в Арль спонтанно – поздно ночью. А ночами в большинстве гостиниц существует отдельный «вид» администраторов – ночные аудиторы. Они работают только в ночные смены, выполняют определенные функции. И имеют ограниченные права, особенно в вопросах определения тарифов.

Помимо экономической причины бронирование номера «на стойке» имеет и другое важное преимущество – возможность посмотреть номера и увидеть отель воочию. И убедиться – соответствует ли описание, фотографии и рейтинг на онлайн-ресурсах ожиданиям путешественников. Ведь не секрет, что все гостиницы выкладывают свои «самые вкусные» фотографии. И именно по ним постояльцы рисуют себе представления о гостинице. Зачастую ложные. А принятие решения «на месте» позволяет не совершить ошибку. И избежать неприятной и зачастую дорогостоящей процедуры аннуляции номера в последний момент. Ведь аннулировать номер без штрафов – в день заезда – невозможно ни в одном отеле. Можно лишь смириться.

Так, отель в Ниме – по описанию на booking – выглядел очень заманчиво. Мы выбрали его, по названию нашли адрес в навигаторе и направились туда. Конечно, без бронирования.

Навигатор привел нас в пугающий район – вдалеке от центра города. «Наверняка какая-то ошибка, – пронеслось в голове. – Это же лучший отель города».

Мы припарковали авто на обочине. Перед нами возвышалась высокая глухая стена, ворота и звонок. В домофон наконец ответил управляющий-англичанин и открыл ворота. Мужчина долго не мог понять – кто мы такие, откуда свалились ему на голову.

– Авто не оставляйте – тут опасно. Каждый день вскрывают машины. А своей парковки у отеля нет, – «рекламировал» гостиницу управляющий.

– Следуйте за мной! – наконец решился менеджер, впустив нас на территорию.

Отель оказался роскошной виллой – всего на четырнадцать номеров. В полной темноте мы разглядели огромный сад с тропическими растениями и цветами. И множество странных, но очень красивых комнат-гостиных.

Номер оказался на первом этаже – красивый, в колониальном стиле. Пока мы осматривали комнату и территорию, управляющий постоянно бегал к воротам и следил за нашим автомобилем. «Ворота открыты – это опасно. Могут ворваться посторонние. И ваш автомобиль – прямо перед входом в отель – привлекает внимание. Я волнуюсь», – твердил он.

Менеджер также предложил нам цену, существенно лучшую, чем на портале. Но мы отказались и уехали. Ведь идти пешком до центра было далеко. И, видимо, небезопасно. А рисковать и оставлять автомобиль на обочине после такой «рекламы» не хотелось. Но и платить штрафы за аннуляцию нам не пришлось.

Российские гостиницы, в отличие от своих западных «собратьев», находятся в плену и полной зависимости от booking. Отели платят порталу огромную комиссию – от 15 до 23 (!) процентов за каждое (!) бронирование – почти пятую часть стоимости номера.

Вопреки представлениям большинства постояльцев, в режиме онлайн они общаются вовсе не с booking. А именно с отелем. Портал – лишь площадка обмена информацией, некий «мостик» общения между отелем и гостем. И прекрасная база настоящих (а не фейковых) отзывов о гостиницах.

Всю остальную «работу» выполняют сами отели, их менеджеры по управлению доходами. Персонал гостиниц – так же как и постояльцы – входит в booking под своими паролями. И постоянно отслеживает и анализирует на портале наличие номеров, устанавливает и меняет тарифы, обрабатывает и создает бронирования.

«Ну я же оплачиваю номер через «букинг», – часто слышу я от гостей. Это совсем не так. Booking получает оплату только из одного источника – от гостиниц в виде комиссий. Причем размер комиссии отличается у всех отелей – в зависимости от условий договора с порталом. И оплату с постояльцев снимают всегда только гостиницы, получая данные банковских карт от самих гостей, но через booking.

Многие годы подряд ресурс демонстрирует самые высокие темпы роста именно в России. Ведь россияне «безоговорочно влюблены» в booking. Наши соотечественники упорно игнорируют другие каналы бронирований, сайты гостиниц. И даже конкурентов booking – другие ресурсы онлайн-бронирований. И ставят российских отельеров в еще большую зависимость от портала.

Booking – феноменальный, мощнейший маркетинговый проект, объединивший гостиницы по всему миру в своего рода единую маркетинговую сеть. Портал совершил революцию в технологиях продаж гостиничных услуг, заставил огромное число путешественников по всему миру поверить ему. И изменить свои потребительские привычки.

Сегодня через booking может «вылезти» любой постоялец – «птица любого полета». Вот читаю недавно в комментариях к одному из бронирований: «Внимание!!! Прошу принять к сведению, я помощник депутата Госдумы – N. Это бронирование лично на него. Прошу оказать ему особое внимание». Или вот такое сообщение: «Я – певица NN. А это – моя настоящая фамилия – по паспорту. (Далее идет перечисление хитов артистки.) Прошу пустить меня в отель с моей собачкой. Я без нее не живу. И не путешествую. Это не фейк. Оставляю свой личный телефон для связи».

А недавно вот такое: «Поселите, пожалуйста, в хороший номер. Еду в романтическое путешествие. С любимой женщиной. Не с женой».

Компания, к сожалению, до сих пор не зарегистрирована в России. А значит, не обязана подчиняться российскому законодательству – ни антимонопольному, ни налоговому. Услуги по бронированию она осуществляет через Интернет, за пределами территории страны. И комиссионные платежи с гостиниц собирает через уполномоченный банк в России.

С января этого года отели по нашумевшему закону «о налоге на Google» признаются налоговыми агентами компаний-нерезидентов. И обязаны платить в бюджет НДС за компанию-нерезидента. Это, в свою очередь, увеличивает стоимость бронирования номера еще на два-три процента.

Booking на официальном уровне пока никак не реагирует на просьбы российских гостиниц как-то ответить на законодательные изменения. И скорректировать финансовые условия сотрудничества.

Отели и booking – не конкуренты. Они – партнеры. И нужны друг другу. Но партнерство должно быть обоюдовыгодным. И всегда в интересах обеих сторон.

Заказ № 41

Все в дом

– Гость N недоволен, – докладывала на утренней планерке менеджер по работе с гостями. – Он утверждает, что вчера ему не положили новый набор косметики. А также не поставили дополнительные бесплатные бутылки воды.

– Это совершенно невозможно, – возразила тут же начальник службы гостиничного хозяйства. Она внимательно изучила ведомость уборки номеров за прошедший день. – У меня стоит отметка о том, что косметический набор и бутылки воды были поставлены в номер. Супервайзер принимала этот номер около 16.30. Ее подпись свидетельствует о том, что номер был проверен. И полностью соответствовал стандартам.

– У гостя – первое поселение, – продолжала свой доклад менеджер по работе с гостями. – Его селит к нам одна крупная компания. Мужчина будет проживать в «Гельвеции» почти пять недель. Компания планирует селить гостя к нам еще несколько раз в текущем году. – Было решено отправить гостю небольшое угощение в подарок от отеля, чтобы сгладить возможное негативное впечатление.

Но просьбы и жалобы не прекращались.

– Гость N опять недоволен, – снова докладывала менеджер. – Он утверждает, что его вчера оставили без нового косметического набора. А он ждал его вторые сутки. И снова ведомость уборки номеров сообщала об обратном. Номер убирала и комплектовала другая смена горничных. И принимал его другой супервайзер.

Накануне вечером постоялец подошел на стойку и вежливо попросил администратора доставить ему сразу несколько комплектов: «Так, на всякий случай, если ваши горничные опять забудут. И тапок побольше принесите, пожалуйста». В номер незамедлительно отправили все заказанное.

Но просьбы и упреки продолжались. Как только мужчина возвращался вечером в отель, он вежливо, но настойчиво требовал все подряд – дополнительные тапочки «сколько не жалко», бесплатные бутылки воды – «ночами много пью», косметические наборы – «мыло такое маленькое, что даже на одни пятки не хватает», бритвенные наборы. И зачем-то женские шапочки. «И захватите еще парочку моих любимых шоколадных трюфелей – тех, что вечерами кладут мне в номер. Я большой сладкоежка».

– Он – «пылесос»! – однажды обнаружила супервайзер. – Я вчера принимала его номер после уборки. В углу, как обычно, стояла большая черная сумка. Он впопыхах забыл закрыть молнию. А сумка доверху набита всем нашим «добром». Даже пластиковые бутылки с водой аккуратно уложены. Гость откуда-то раздобыл наш прозрачный ланч-бокс (контейнер для еды) и сложил в него шоколадные трюфели – аж за весь месяц.

– Он, видимо, и воду из-под крана пьет, – предположила ее коллега. – А бутылки складывает в сумку – на случай атомной войны. Ведь пустой тары в номере нет. Только не пойму, зачем ему конфеты? Они же портятся! – И сделала неожиданный вывод: – Видимо, прав мой муж. Скоро – конец света, раз гости «пылесосят» даже шоколадные трюфели и воду.

Постоялец продолжал приезжать, подолгу проживал в «Гельвеции». И «пылесосил» все подряд – тапки, туалетную бумагу, конфеты, яблоки, печенье, пластиковые бутылки с водой, косметические наборы, шапочки для душа.

Под предлогом «небольшой температурки» «пылесос» однажды засосал даже отельный градусник. Единственный градусник в аптечке исчез на несколько дней. И обнаружился в мешке «пылесоса» лишь под напором настойчивого менеджера.

На глазах у изумленного подносчика багажа мужчина нехотя нырнул в свою огромную сумку. И достал со дна градусник.

– У «пылесоса» в мешке – целые залежи отельного добра. Больше, чем на нашем складе, – искренне удивлялся подносчик багажа, сходивший «в гости» за градусником. – В поисках медицинского прибора гость принялся разгружать сумку, извлекая оттуда залежи с бутылками, тапочки и гели, – рассказывал опешивший сотрудник.

Однажды одному из гостей ночью потребовались дополнительные тапочки. На ресепшен в этот день весь резерв быстро закончился. А склад был уже закрыт. «Встретите «пылесоса» – попросите у него тапочки в долг до завтра», – пошутила дежурный менеджер.

Мужчина регулярно уезжал домой. И увозил с собой битком набитую черную сумку с «подарками». На «трофеях» целая семья могла продержаться несколько дней – вкусно поесть, вдоволь напиться. И тщательно помыться. С лихвой хватало и на подарки друзьям и родственникам – красивые тапочки в упаковке, яркие косметические наборы. И милые шапочки для душа.

Гость обычно возвращался в начале недели с пустой сумкой – за новыми трофеями. И снова уезжал на выходные – «опорожнять мешок».

После таких «пылесосов» номера убирать, по словам горничных, «одно удовольствие». Отходов и мусора практически нет. «Пылесосы» используют один и тот же кусок мыла, выскабливая остатки из мыльницы. И отправляют остальную нетронутую косметику «в свой мешок». Такие гости крайне редко пользуются чайником, посудой и приборами. Они обычно вдоволь напиваются вкусным кофе или чаем на завтраках. Или покупают в соседних магазинах недорогой растворимый кофе. А ежедневные пакетики с дорогим чаем и капсулы с вкусным кофе отправляют в «мешок», увозя с собой. Чрезмерно бережливые постояльцы питаются исключительно в размерах своих суточных или запланированного бюджета – ни копейки больше. Их счета в ресторанах изо дня в день одинаковы. А с коллегами они делят счет всегда поровну.

Некоторые из них обычно пьют воду прямо из-под крана, другие постоянно спускаются на ресепшен «Гельвеции» за бесплатным шампанским, водой или соком. У кого-то находят в номере бережно сложенные пустые пятилитровые контейнеры с недорогой водой из соседних магазинов.

«Пылесосы» никогда не сдают белье в отельную прачечную – это неэкономно. Они всегда стирают все сами – прямо в номере – тем же куском мыла или недорогим стиральным порошком из соседнего магазина, развешивая мокрое белье на батареях, дверях и люстрах в номере.

Тот гость прожил в «Гельвеции» почти год. Персонал привык к его странностям. Мужчина иногда хитрил, но всегда очень вежливо общался, просил, даже осыпал девушек комплиментами. И всегда получал все, что хотел. Ему давали, и всегда с улыбкой. Мужчина уехал счастливым. И, в конце концов, стал постоянным гостем отеля на много лет.

«Пылесосы» всегда изобретательны, хитры, очень бережливы и аккуратны – как к своему, так и к гостиничному имуществу. И предельно вежливы. Ведь «сверх нормы» можно получить лишь смекалкой, просьбами, уговорами. Или щедрыми комплиментами. Но действовать нужно всегда только добрым словом.

Вопреки расхожему мнению «пылесосы» не имеют ничего общего с гостями-кидалами, ворами или мошенниками. Ведь в отличие от последних они никогда не крадут инвентарь отеля. И не причиняют вред имуществу гостиницы. Они берут только то, что гостиница отдает добровольно, прибегают лишь к мелким хитростям или чрезмерной экономии, чтобы получить сверх нормы. Ведь все, что не спрятано в мини-баре и имеет одноразовую упаковку, принадлежит гостям. Это – их собственность. А идти навстречу слабостям некоторых гостей или нет, давая «сверх нормы», – добровольная позиция любой гостиницы.

Тапочки, косметические принадлежности, гели, мыло, шампуни, вода, наборы для чистки зубов, чайные пакетики и капсулы кофе всегда включены в ежедневную себестоимость номера. И являются для гостиницы расходным материалом. Чрезмерное потребление расходных материалов небольшим количеством «пылесосов» с лихвой компенсируется безразличием к этим предметам абсолютного большинства гостей. И финансово никак не ощутимо для отеля. А значит, и ограничивать наивные шалости и аппетиты особо бережливых постояльцев приличный отель никогда не станет. А напротив, покорно потакая небольшим человеческим слабостям и хитростям таких гостей, станет их идеальным отелем. И навечно привяжет их к себе.

Гостиницы серьезно подходят к оригинальному выбору дизайна, марки производителя или цвета тапочек, аксессуаров и косметики, чтобы вызвать у постояльцев стойкое желание увезти их домой, сохранить на память или носить в память об отеле. Ведь лучшая реклама «Гельвеции» – ее постояльцы в фирменных бордовых махровых тапочках дома или на даче. А иногда и в глянцевых журналах.

Заказ № 42

Ошибочка вышла

Недавно в Санкт-Петербурге проходил очередной представительный международный форум. Свободных номеров, как обычно, в гостиницах города не было. А единичные доступные номера в некоторых отелях стоили заоблачных денег.

Знакомый театральный агент, много лет сотрудничающий с «Гельвецией», заблаговременно забронировал стандартный номер для одного известного, но очень требовательного и капризного актера N.

Селебрити уже давно не опускался до стандартных номеров – не позволяло чувство собственной значимости и статуса. А театральному агенту другое – совсем противоположное чувство – подсказывало, что один раз может и пронести. Свой карман, в конце концов, важнее.

– Я же не дура платить за номер такие деньги. На эту сумму я все село моей бабушки отправлю в санаторий, – возмущалась агент. – Угораздило его поставить мне спектакли аккурат в эти даты – в самый разгар вашего форума, – жаловалась агент. – Цирк-то уедет. А клоуны останутся. Не хочу быть клоуном.

Я напомнил агенту, что, согласно райдеру, N требует для себя всегда один и тот же люкс. И в случае несоблюдения требований все вокруг, как он сам выражается, будут «рвать у себя волосы на локтях и коленях».

К слову, гастроли – это командировка. И все расходы за проживание, суточные и большинство дополнительных расходов артистов организаторы обязаны брать на себя. И, конечно, они пытаются эти расходы сократить. Так, «орги», как правило, жестко «прессуют» гостиницы – особенно те, что готовы легко идти на уступки. И требуют разделить с ними часть затрат или бесплатно предоставить ряд услуг. К примеру, повысить категорию номера с самого дешевого до самого дорогого, предоставить бесплатно «ранние заезды» или «поздние выезды» селебрити. И всегда обещают решить возможные проблемы с артистами самостоятельно.

На практике обычно происходит обратное. В случае неминуемых «разборок» с директором «селеба» из-за несоблюдения райдера многие организаторы тут же «съезжают» под любым предлогом. И сваливают все накладки и нестыковки на пресловутый плохой сервис в отелях. Или на жадных отельеров.

– Я с ним договорюсь, объясню ситуацию. Сошлюсь на форум и на «атомные» цены в отелях. Не переживай. И предупрежу про стандартный номер, – убеждала меня агент, дружившая с капризным «селебом» гораздо дольше, чем я.

В «Гельвецию» артисты – большие и маленькие, знаменитые и уже не очень – селятся ежедневно, иногда стыкуясь друг с другом буквально по часам.

Их райдерами и фотографиями порой завешаны все стены в отделе бронирования. Многие райдеры мы знаем наизусть, прекрасно представляем себе, какие капризы и скандалы могут последовать. И хорошо знаем цену обещаниям организаторов – «разобраться и все решить мирно».

С артистом N мы были знакомы много лет. Дважды он прекращал отношения с «Гельвецией» – однажды даже со скандалом уехал в другой отель прямо посреди ночи. Но каждый раз вновь возвращался.

Последние три года все было тихо. И мой отель даже попал в его райдер – как любимая гостиница.

«Гельвеция» – как независимый отель – не имеет мощной поддержки большой и известной сети, разветвленной системы дистрибуции и глобальной маркетинговой поддержки. И сотрудничество с медийными персонами и звездами – помимо неплохого дохода – дает нам повышение узнаваемости бренда и прекрасную возможность для продвижения в СМИ и соцсетях. В результате мы получаем не только рост средней цены за номер, но и в конечном счете капитализацию самой гостиницы.

На всякий случай я решил подстраховаться. И втайне от организаторов забронировал для N вместо запрошенного стандартного номера более высокую категорию за свой счет, предоставив ему таким образом бесплатный апгрейд.

Артист прибыл в отель к вечеру, когда большинство гостей уже заехало. Я вышел к автомобилю с красивым букетом цветов, чтобы лично проводить «селеба» до номера. Обнявшись, актер по привычке направился к отдельному ВИП-входу, ведущему прямиком в его любимый люкс.

– Ты куда меня ведешь? – недовольно бросил селебрити, не сразу сообразив, что происходит. Мне вмиг стало ясно, что ни о каком стандартном номере актер ничего не слышал.

Улыбка моментально съехала с лица «селеба». Большую часть пути до номера мы шли молча. Букет болтался внизу, где-то на уровне колен актера.

«Все-таки я правильно поступил, сняв с продажи номер более высокой категории. За «стандарт» он точно бы убил», – мелькнуло у меня в голове.

– Я даже не войду в этот номер, – едва открыв дверь, обрушился на меня гость.

Артист выхватил из кармана мобильный телефон и принялся звонить организаторам. Селебрити кричал в трубку, что «сначала он встречает меня, обнимает, дарит букеты. А затем нае…, тащит в какой-то клоповник». Актер требовал у организаторов решить вопрос немедленно. Или везти его в другую гостиницу.

– Умоляю, придумай что-нибудь! – почти рыдая, просила меня агент. – Я готова заплатить любые деньги. Номеров нигде давно нет.

– У нас есть два небольших люкса – абсолютно одинаковых номера друг над другом – 116 и 216, – докладывала менеджер после. – Номера оплачены одной госкорпорацией, участвующей в этом форуме. И арендованы для ее топ-менеджеров. Ключи мы выписали вчера и отдали водителю компании. Но в оба номера второй день так никто не заехал.

Мы направились к номерам – ни табличек «не беспокоить» на дверях, ни личных вещей в комнатах. Оба номера стояли нетронутыми.

Агент, вздохнув с облегчением, радостно сообщила, что готова арендовать любой из имеющихся люксов.

N недовольно пробурчал в ответ, но согласился остановиться в небольшом люксе номер 216. Пообедав в ресторане, актер уехал по делам.

Мы вздохнули с облегчением. И принялись встречать других гостей.

– У нас серьезная проблема! – тревожным голосом сообщила мне по телефону начальник по работе с гостями. – Только что явился «оригинальный двести шестнадцатый», – солидный бизнесмен с небольшой сумкой. Гость подошел на ресепшен, чтобы зарегистрироваться. Он утверждает, что его «ключ, видимо, размагничен. И больше не открывает его комнату».

Ключ был действительно заблокирован системой, ведь действовал новый ключ актера.

Оказалось, что солидного гостя водитель привез еще рано утром. Получив предварительно ключи от номеров, оплаченных компанией, водитель передал их гостю. Постоялец быстро поднялся в номер, осмотрел его с порога. И второпях уехал по делам.

– А что со сто шестнадцатым? – спросил я у администратора.

– Ключи вчера утром были выданы тому же самому представителю компании – ее водителю. Но второй день подряд в номер так никто не заехал. И никто в нем не зарегистрирован! – сообщал администратор.

Решение нашли быстро. Гостю были принесены извинения за «размагниченный» ключ. И выписан новый, от другого номера – сто шестнадцатого. «Видимо, ошиблись этажом, – с улыбкой объяснила опытный начальник службы приема и размещения. – Я провожу вас в ваш номер». Гость удалился, не выразив никаких негативных эмоцией. И уехал на следующее утро вполне довольный.

– Звоните срочно в компанию, – скомандовала начальник службы приема и размещения. – И узнайте, во сколько приедет «оригинальный 116». Будем решать, что делать с его номером.

К счастью, мы получили разъяснения от компании. Оба топ-менеджера не приехали на форум в первые сутки. И если «оригинальный двести шестнадцатый» прибыл на день позже, то его коллега вовсе отменил поездку.

– Ключ от его номера мы сегодня утром передали секретарю нашего руководителя. Номер давно оплачен. А денег вы нам все равно не вернете – по причине незаезда нашего гостя, – радостно сообщала нам менеджер. – Мы решили сделать подарок одной из наших молодых успешных сотрудниц. Она проведет эту ночь в красивом люксе со своим мужем.

Мы попросили контактный телефон девушки, объяснили ей сложную ситуацию с номерами. И предложили вместо одной, но непростой для нас ночи – целый уик-энд в одном из наших люксов с ужином на двоих. «Я на седьмом небе от счастья», – услышали мы в ответ.

Все разрешилось вполне удачно. А мы еще раз усвоили для себя простую истину: гости видят только себя. И требуют внимания исключительно к себе. Они приезжают в отели – за мечтой, иллюзией, лицедейством. За свои кровные. И никакая правда им не нужна.

Заказ № 43

На тропе войны

«Гостиницы решились на наглый и отчаянный шаг. Они наказывают гостей за негативные отзывы, вводят их в заблуждение и обманывают тех, кто платит им деньги. И встают на тропу войны со своими постояльцами», – негодует автор большого журналистского расследования в уважаемом британском журнале The Economist.

В качестве примера приводится множество резонансных случаев – как гостиницы в разных частях света путем махинаций с электронными адресами своих постояльцев маскируют и делают невидимыми для большинства порталов, включая влиятельный TripAdvisor, плохие отзывы.

«Но некоторые безумцы идут дальше, – возмущается The Economist. – Они вносят в свои правила проживания немыслимый пункт – о нанесении гостями вреда репутации гостиницы. И вводят на этом основании огромные штрафы. Плохой отзыв – плати! И бьются в суде – за свое право запрещать постояльцам оставлять негативные отзывы. Давайте вместе их остановим!»

Пять лет назад странная политика наказания постояльцев вмиг «прославила» на весь мир небольшую малоизвестную гостиницу в Нью-Йорке.

«Если вы забронировали номер в нашем отеле – по случаю бракосочетания или по любой другой важной для вас причине, – пожалуйста, сначала ознакомьтесь с политикой и правилами проживания в нашем отеле, – предупреждала в своем подтверждении о бронировании администрация нью-йоркского Union Street Guest House. – Штраф в размере 500 долларов будет автоматически списан с вашей банковской карточки в случае появления на любом сайте в сети негативного отзыва о вашем проживании – любым из проживающих с вами гостей».

После лавины критики, обрушившейся на Union Guest House в сети, отель был вынужден назвать свой странный и недальновидный шаг «шуткой». И исключить этот пункт из правил проживания.

Но «шутку» отеля некоторые коллеги приняли всерьез и перешли от слов к делу. Отельеры принялись взимать штрафы с недовольных постояльцев.

В декабре того же года одна гостья, которая остановилась с мужем в отеле в американском штате Индиана, была оштрафована на 430 долларов – за публикацию в сети негативного отзыва о своем проживании.

Гостья утверждала, что была крайне разочарована, когда обнаружила грязные простыни, неработающий кондиционер, слабый напор воды и сильный запах канализации в ее комнате в Abbey Inn and Suites.

Никто из персонала гостиницы никак не отреагировал на жалобы гостьи и не решил ее проблем. Вернувшись домой, дама решила опубликовать честный отзыв о своем «кошмарном» пребывании в этой гостинице – на одном из сайтов. И мгновенно поплатилась за этот «непродуманный» шаг, оставшись без круглой суммы на своей банковской карточке.

Оказалось, что в правилах проживания отеля содержался пункт о том, что «гости согласны с тем, что в случае обнаружения любой проблемы во время проживания на территории гостиницы они сначала обязаны информировать персонал отеля – для устранения проблемы».

Этот пункт правил проживания четко предусматривал, что в случае появления на любых сайтах негативных отзывов, причинивших вред репутации отеля, гостиница оставляла за собой право взимать штраф с постояльцев.

Газета The Washington Post, следившая за резонансным спором, сообщила, что отель угрожал даме не только штрафом, но и судебными исками.

Перепуганная гостья согласилась удалить свой негативный отзыв. Отель в ответ проинформировал ее о том, что откажется от подачи искового заявления в суд. Но – не от штрафа. И снял сумму в размере четырехсот тридцати долларов с ее банковской карты.

Генеральная прокуратура штата Индиана вступилась за гостью. И подала иск против отеля. «Но отстоять права гостьи и вернуть штраф прокуратуре тогда так и не удалось», – сообщает The Economist, тоже пристально следивший за этим противостоянием.

«Практика наказания гостей за плохие отзывы приобрела настолько массовой характер в Соединенных Штатах, что правительство предприняло шаги для защиты постояльцев», – сообщал журнал.

Так, в 2014 году Калифорния запретила гостиницам вводить «унизительные правила». А главное – ограничивать право своих постояльцев на свободу слова.

Администрация президента Обамы в 2016 году последовала примеру этого штата. И ввела федеральный запрет на взимание штрафов за плохие отзывы. «Однако пострадавшей в 2013 году закон никак не помог. Ведь ее случай произошел до вступления федерального запрета в силу», – отмечает The Economist.

Практика преследования постояльцев за негативные отзывы не уникальна. И существует не только в США.

В Великобритании одна супружеская пара в 2014 году оставила негативный отзыв в TripAdvisor об отеле в городе Блэкпул, назвав его «грязной вонючей дырой». И поплатилась. Супруги были оштрафованы на 150 фунтов.

Когда раздосадованные постояльцы направили претензию в гостиницу и потребовали вернуть снятые с их банковской карты деньги, им было однозначно указано на несоблюдение политики «нет плохим отзывам» и правил проживания в этой гостинице.

Однако после того как вмешался местный совет, супругам удалось получить защиту от злопамятных отельеров – деньги были им возвращены. А странная политика отеля вовсе отменена.

К слову, некоторые рестораны также не остались в стороне. И последовали дурному примеру.

Так, в мае 2016 года один из ресторанов в графстве Кент, Великобритания, подал иск против посетительницы заведения за «единицу» – самую низкую оценку на влиятельном TripAdvisor.

«Негативные отзывы, безусловно, наносят серьезный ущерб репутации заведений, – отмечает The Economist. – И конечно, некоторые из них далеко не всегда честны и беспристрастны».

Издание с удивлением отмечает, что политика штрафов оказалась не единственным способом, с помощью которого отели пытались избежать негативных отзывов о себе в Интернете.

Так, в ноябре 2017 года Федеральный суд Австралии признал, что отель Meriton Serviced Apartments занимался практикой, известной как «маскировка» – изощренная система блокировки препятствовала попаданию плохих отзывов на TripAdvisor.

Суд установил, что сотрудники отеля занимались незаконными махинациями с электронными адресами недовольных постояльцев. Они добавляли буквы «MSA» к электронным адресам гостей – делая их, по сути, «невидимыми» или недействительными для TripAdvisor. В результате портал игнорировал эти адреса. И не направлял недовольным постояльцам анкеты и автоматические приглашения оставить отзыв.

Комиссия по вопросам конкуренции и потребителей Австралии направила дело Meriton в федеральный суд – после того, как получила письмо с признаниями бывшего сотрудника отеля о противоправных действиях, творившихся в гостинице в период его работы там.

Федеральный судья установил, что действующая много лет система «маскировки» в гостинице существенно уменьшала количество негативных отзывов.

Суд признал, что отель Meriton вводил в заблуждение гостей. И, таким образом, обманывал потребителей. Наказание отельерам суд еще не определил.

«Но всей отрасли в Австралии дан внятный сигнал. За отели взялись! – указывает сотрудник комиссии по вопросам конкуренции и потребителей страны. – Если поймали и установили, что отель Meriton много лет занимался обманом, – то другие нечестные отельеры должны всерьез задуматься, – рассуждает комиссар. – Ведь если этим занимался один отель, то, значит, этим могли заниматься и многие другие».

С развитием Интернета отзывы постояльцев и генерированные на их основе рейтинги на различных порталах – прежде всего на самых влиятельных, таких как TripAdvisor, Booking, Expedia – полностью изменили индустрию гостеприимства.

Отзывы и рейтинги гостей в наши дни выходят на первый план. И становятся главными «помощникам» или «врагами» продаж любого отеля. Именно они определяют окончательный выбор потребителя в пользу конкретной гостиницы. Или ее конкурентов. И этот тренд с каждым годом только усиливается.

Размещать отзывы постояльцев на собственных сайтах отелям больше не имеет никакого смысла. Ведь в их объективность никто из потребителей уже не верит. А бумажные «книги жалоб и предложений» интересны лишь проверяющим органам.

Бояться, препятствовать появлению плохих отзывов, штрафовать или наказывать гостей – абсолютно глупое и бессмысленное занятие. Впрочем, такое же, как пытаться «нарисовать» себе хорошие отзывы. Ведь отзывы – это самый верный показатель уровня удовлетворенности гостей. Искажать его и пытаться жить в королевстве кривых зеркал – возможно. Но лишь короткое время, за которым обязательно придет тяжелая расплата.

Отзывы гостей, напротив, нужно любить! У любой гостиницы должна быть огромная база отзывов – как хороших, так и не очень. Ведь именно баланс позитивных и негативных отзывов создает для будущего гостя реальную картину отеля.

С постояльцами нужно активно и правильно работать – стимулировать и убеждать их оставить любой отзыв об отеле – хороший или плохой. Главное, чтобы писали. Хорошие отзывы приведут отелю новых гостей. А плохие помогут отельерам трезво оценить, что в отеле не так. И заодно дадут следующему постояльцу уверенность в том, что все отзывы в базе честны и справедливы.

Плохо и стыдно лишь одно – когда отзывов подозрительно мало. Или нет вовсе.

Заказ № 44

Дети разных народов

«Нашим еврейским гостям! Пожалуйста, принимайте душ – до и после посещения бассейна. В случае нарушения правил я буду вынуждена закрыть для вас бассейн. Спасибо за понимание», – рассказывает влиятельная газета The Independent о появлении странной таблички в одной из гостиниц Швейцарии.

Издание публикует фото таблички в отеле швейцарского курортного городка Ароза и в качестве подтверждения ссылается на фотографии в многочисленных профилях постояльцев в соцсетях.

Оскорбительное и глупое объявление в зоне бассейна гостиницы было адресовано всем гостям из Израиля – независимо от пола и возраста.

Публикация The Independent вмиг вызвала международный скандал.

Министр иностранных дел Израиля назвал этот инцидент «ярким проявлением антисемитизма». А недальновидная управляющая тут же принялась оправдываться. Менеджер утверждала, что неоднократно получала жалобы от других постояльцев отеля о том, что гости из Израиля заходили в бассейн в футболках. И игнорировали требование принимать душ перед входом в бассейн. Руководитель отеля, подписавшая это глупое объявление, в ответ заявила, что никаких антисемитских намерений в ее действиях не было.

– Моя надпись на этой табличке просто проявление моего простодушия, – сообщила управляющая, признавшись, что должна была обратиться с тем же сообщением ко всем гостям.

Менеджер утверждала, что гостиница пользуется популярностью среди ортодоксальных евреев.

Впрочем, похожие конфликтные ситуации происходят и в России.

В начале прошлого года на известном портале TripAdvisor появился отзыв гражданина ЕС о проживании в небольшой российской гостинице – недалеко от Пскова. Постоялец в своем комментарии обвинил отель в шовинизме.

По версии гостя, он неоднократно останавливался в этой гостинице со своим коллегой. Мужчины никогда не нарушали правил проживания – вели себя корректно, не распивали алкоголь, не курили в номерах. И были вполне довольны номерами и их невысокой стоимостью.

Однако в один из приездов коллегам в грубой форме отказали в поселении. «Причин для отказа, кроме как гражданство ЕС, я не вижу», – недоумевал в своем комментарии пользователь.

«Возможно, администратор отеля является сторонником превосходства одной нации или группы людей над другой, – продолжал возмущаться иностранец. – Желаю ему избавиться от ненависти, ведь именно из-за нее в современном мире столько проблем».

Ответ руководства отеля был неожиданным.

«Не надо лукавить, что вы не знаете истинную причину, по которой вам было отказано в бронировании, – писал в своем комментарии на TripAdvisor управляющий гостиницы. – Причина отказа в посещении нашего отеля в том, что вы со своим другом – господа нетрадиционной сексуальной ориентации».

Менеджер гостиницы утверждал, что истинной причиной отказа в бронировании номеров стало вызывающее поведение гостя и открытая демонстрация окружающим своих сексуальных предпочтений. Такое поведение, по мнению отельера, противоречит концепции отеля, который позиционируется как семейный.

«Мы бы не хотели стать пристанищем чем-то обделенных сексуальных меньшинств», – резюмировал менеджер.

Федеральные СМИ и эксперты достаточно активно включились в обсуждение ситуации, рекомендуя иностранцу обратиться в суд. Однако о его дальнейших действиях пока не известно.

Честно говоря, в этой дискуссии удивляет излишне сдержанная позиция портала TripAdvisor. И его терпимость к неприкрытой гомофобной позиции руководства отеля. Ведь известный портал всегда пристально следит за комментариями гостиниц – размещая их на сайте лишь после тщательной модерации.

Действия управляющих в обеих гостиницах похожи. Оба примера демонстрируют интеллектуальную ограниченность отельеров, их глупость и профессиональную незрелость. Ведь любая гостиница – это «плавильный котел», место сосредоточения и компактного проживания людей различных культур, вероисповеданий, нравов и сексуальных предпочтений. И профессиональная, дальновидная и корректная политика руководителя отеля – это умение во многих ситуациях «видеть, но не замечать», «слышать, но сразу забывать». И всегда уметь молчать. А если «писать и говорить» – то полностью осознавая возможные последствия.

Заказ № 45

Нихао

– Посмотри срочно в Интернете, где в нашем городе находится «Роддом имени Путина», – услышал я впервые два года назад этот вопрос. Однажды ранним осенним утром 2015 года молодой стажер на ресепшен отеля «Гельвеция» шепотом просил старшего коллегу ему помочь. – Мне нужно срочно найти и показать на карте этот роддом – нашим ВИП-гостям из Китая.

Администратор начал судорожно стучать по клавишам, пытаясь найти требуемую информацию. Но безуспешно.

– Да ткни ты ему в любой роддом на карте, главное, недалеко от отеля, – с еще большим удивлением услышал я в ответ.

Я решил мгновенно вмешаться в разговор. И обратился по-английски к пожилому китайцу – с просьбой еще раз уточнить, что он имел в виду.

Его английский язык поверг меня в полное уныние. Я осознал, что оказался полностью бессилен перед гостем.

Кроме хаотичного потока странных звуков, я не смог ничего разобрать. Не теряя надежды, я переспросил гостя еще раз. Но с разочарованием осознал, что пытаться разобрать слова и понять постояльца не имело никакого смысла. С каждой новой попыткой звуки становились все более странными. И совершенно неразборчивыми. А взгляд гостя – напряженным и недовольным.

– С чего вы взяли, что гость вообще спрашивает про Путина? – так же шепотом слегка растерянно поинтересовался я в ответ.

– Вот бумажка – тут все написано, – протянул мне коллега в ответ клочок бумаги, исписанный гостем от руки.

Распознать латинские буквы оказалось проще. Среди набора странных английских слов четко читались четыре известных мне слова, исписанных между собой странным образом через тире «больница – родится – имя Путин». «И вправду гость разыскивает роддом имени Путина», – подумалось мне.

– Обратите внимание, что между словами «имя» и «Путин» – тире не стоит, – заметил другой коллега. – Гость, видимо, интересуется роддомом, где родился Путин.

Мы согласились с доводами сообразительного администратора, легко нашли в Интернете информацию. Выяснили, что будущий президент родился совсем недалеко от отеля «Гельвеция», буквально в полукилометре, в знаменитой «Снегиревке». Администраторы показали гостю адрес роддома на карте. И отправили всю семью постояльца к известному зданию на улице Маяковского.

Так мы впервые узнали важные факты из биографии российского президента.

В последующие годы количество китайских постояльцев в отеле резко выросло. А похожими вопросами о ленинградском периоде жизни нашего президента китайские гости все чаще стали засыпать консьержей отеля.

Менеджеры, в свою очередь, либо быстро находили нужную информацию в Интернете, либо с ходу придумывали то, что первым приходило на ум. Про рождение ВВП в «Снегиревке» все усвоили быстро. Но к разнообразным вопросам про дальнейшую жизнь будущего президента молодежь явно была не готова. В ход пошли легенды.

Так, один молодой администратор, работавший в «Гельвеции» в прошлом году, дабы поскорее избавиться от пытливых и плохо говорящих на иностранных языках китайцев, сразу после «Снегиревки» «отправил родителей с маленьким Володей – на ПМЖ в Москву». Сотрудник объяснил ошарашенным гостям, что в Питере им искать больше нечего. Ведь родители – сразу после рождения сына – почувствовали, что мальчик вырастет и обязательно станет президентом. И увезли сына в столицу.

– Ведь президентами у нас становятся только в Москве, – убеждал растерянных постояльцев находчивый стажер.

Довольные коротким и четким ответом администратора китайские гости вмиг направились к «Снегиревке», радуясь тому факту, что культурная программа закончится быстро и близко от отеля. И можно будет сразу бежать в торговые центры.

В Москве туристов ждало очередное разочарование. Интересующих их исторических мест молодости ВВП не нашлось и в столице. Московский отельер, видимо, решил не сдавать своих петербургских коллег. И рассказал удивленным туристам, что все московские адреса, где жил и работал молодой ВВП, давно засекречены, мотивируя это тем, что «Путин – сейчас президент». Китайцы охотно поверили. И радостно побежали в очередной торговый центр.

Консьерж на всякий случай порекомендовал туристам – в случае путешествия в Германию – искать интересующие их места в Дрездене.

Вся правда открылась туристам только по возвращении домой. Разгневанные китайцы детально описали всю историю своих бесед с консьержами в обеих гостиницах в подробной жалобе, которую «Гельвеция» и московский отель получили от китайского туроператора. А в качестве компенсации туристы требовали отправить их в Германию. В Дрезден. Бесплатно.

Поток обеспеченных китайских постояльцев в отеле продолжал расти в 2016-м. И в 2017-м. Росло количество и разнообразие вопросов про детство и молодые ленинградские годы ВВП. Гостей из Китая все чаще интересовали начальная школа, первая квартира, вуз, где учился президент России, место работы молодого Путина. И даже как он познакомился со своей будущей женой.

«У китайцев другой образ мышления – имперский. Он свойственен многим древним азиатским цивилизациям, – объяснял мне один известный китаевед. – У них своеобразные вкусы, воспитание и привычки в быту – совершенно другая культура и другой менталитет. Прилюдно пукать, рыгать и вытирать руки о скатерти – вполне нормально и приемлемо для китайского общества. Почему чихнуть, в конце концов, приличнее, чем пукнуть? Попробуй объясни это китайцам, – продолжал объяснять мне известный культуролог. – Так и с культурой. У них совершенно особые представления об истории, культуре и религии. К примеру, китайцы безразличны к нашему православию. А соборы и церкви – лишь красивые архитектурные объекты. Заходить вовнутрь совсем не обязательно. А озеро Байкал и наша природа им гораздо интереснее дворцов Петербурга. То же и с нашими историческими личностями и событиями – Ленин, революция, коммунизм и социализм, а с недавних пор и Путин – вызывают у современных образованных китайцев повышенный интерес. Причем именно у образованных! Другим не интересно ничего, кроме своего – китайского».

Он рассказал мне, что массовый китайский турист – очень своебразный и специфичный. Китайцам не нужны образованные местные лицензированные гиды. Они дорого стоят. И их легко заменяют «свои», привезенные тем же рейсом из Поднебесной. Китайские гиды практически ничего не знают о чужой стране. Зато хорошо говорят по-китайски. «Свои» обычно несут то, что первое приходит им в голову. Оказывается, «китайский дворец в Ораниенбауме» и «китайская деревня» в Царском Селе были построены китайскими императорами. И едва уцелели в период правления русских царей. А Ленин выгнал Петра Первого из Зимнего дворца во время революции. Великий русский поэт Пушкин вовсе не был русским. А был чернокожим иностранцем, присланным в Россию одним африканским царем. Поэт впоследствии получил российское гражданство. А русскому языку его обучила красавица жена.

И кстати, в России мужчин очень мало – всего сорок пять процентов. По простой причине. Ведь русские женщины питаются мясом и мясными продуктами. А это влияет на уровень кислоты в организме. И они рожают только девочек. А китайские женщины больше употребляют в пищу овощи. И поэтому рожают в основном мальчиков.

– Давайте соберем всю информацию. И сделаем буклет под названием «Путинские места», – однажды предложила начальник службы приема и размещения. – Так проще стандартизировать ответы молодых сотрудников, обучать их. А главное, избежать глупостей, которые несут многие администраторы по незнанию. Брошюры можно давать заинтересованным туристам на руки. Это экономит время. В конце концов, мы давно ведь раздаем брошюры – «Петровский Петербург», «Город Достоевского», «Ленинские места и революция», «Пеший Петербург» и другие. Добавим и эту.

Мы так и поступили. Наша пиар-менеджер нашла в Интернете краткую экскурсию «Путинский Петербург» известного историка Льва Лурье. Мы слегка сократили текст, уместив его на один лист. И оформили красивым буклетом под названием «Путинские места».

Я повесил скриншот этой брошюры у себя в Фейсбуке и Инстаграме. И неожиданно вызвал нешуточный ажиотаж в некоторых СМИ. Журналисты всерьез интересовались – не оказывал ли на нас кто-нибудь давление.

«Конечно, оказывали! – объяснял я любопытным журналистам. – Китайские туристы. Их гиды. И мой молодой персонал. Одни – спрашивали. А другие – отвечали. Как бог на душу положит».

Заказ № 46

Аригато

– Главный приз по итогам текущего года получает представитель японской компании N, – торжественно объявил ведущий новогодней вечеринки. – Компания N второй год подряд набрала рекордное количество комнато-ночей в «Гельвеции».

Несколько лет назад – в канун Нового года – в отеле проходила очередная вечеринка для партнеров отеля. Представители компаний, работавших с отелем в течение года, получали призы – в зависимости от объемов бизнеса. И второй год подряд лидировала одна и та же японская компания N. Она в те годы только вышла на российский рынок. И начала строить свой первый завод под Петербургом. А в низкий сезон (с ноября по март) этот известный концерн селил в «Гельвецию» японских специалистов. Причем в таком количестве, что в некоторые дни отель был забит исключительно японцами.

Утром – ни свет ни заря – они дружно просыпались. И спешили на завтрак – раньше других гостей. Их рабочий автобус всегда стоял у входа в отель уже с семи утра.

На завтраках японцы никогда не садились большими группами за общие столы, как принято у большинства иностранцев. А рассаживались поодиночке – за отдельные небольшие столики. «Один японец – один столик. Сплошная считалочка», – рассказывала управляющая. «Издалека хоть столы не сливаются – по торчащим головам и темным затылкам очень удобно считать занятые», – шутили сотрудники.

Рассевшись по местам, рабочие принимались есть и пить – медленно, деликатно. И в полной тишине, никак не общаясь друг с другом.

– Они – не саранча. Едят очень мало и аккуратно. Даже скатерти остаются чистыми. Продукты никогда зря не переводят, накладывают в тарелки чайными ложками. Одним словом, клюют как воробьи, – объяснял шеф-повар.

– И – как многие азиаты – не пукают и не рыгают в жарком утреннем приветствии, – поддерживала коллегу администратор.

В свободные минуты после завтрака, перед отъездом на работу, японцы – как по команде – вмиг засыпали. Всего на пять-десять минут, сидя за столиками, с чашками в руках.

– Немая картина, – жаловалась администратор. – Идешь по ресторану, а вокруг сплошной мор – будто уснули вечным сном. У кого – голова набок свисает, кто – храпит. У кого – чашка из рук выпадает. А кто во сне что-то бормочет. И такая картина во всем ресторане. Сплошной фильм ужасов, жуткое зрелище.

По команде старшего рабочие вмиг просыпались, вскакивали. И бежали в автобус. По дороге на стройплощадку они спали снова.

Около шести вечера автобус привозил в отель уставших после трудового дня сотрудников. Большинство сразу шли отдыхать – в номера. Другие тоже шли спать, но в ресторан. Это называлось «японской тусовкой».

«Тусовка» представляла собой сидение в одиночестве за тем же столиком, что с утра, – только с бокалом пива или вина. Некоторые гости быстро засыпали. И в таком состоянии «тусили» до полуночи. Потом внезапно просыпались, вскакивали. И направлялись в номера – спать дальше.

Японцев в отеле в ту зиму было очень много. И жили граждане Страны восходящего солнца долго. Однажды мы решили порадовать наших постояльцев – научили персонал популярному «аригато» – традиционному японскому «спасибо», подключили два японских телевизионных канала. А на завтраки ввели «японский стол» – пару пахучих японских супов с морскими водорослями и сыр тофу. Японцы были счастливы. Другие гости на «шведке» разворачивались, не доходя до последнего в линейке «японского столика». Его вскоре и вовсе превратили в «изгоя», поставив отдельно.

– На следующих выходных в отеле останутся одни японцы. Предлагаю вместо «шведки» оставить только «японский стол» – в целях экономии, – шутила шеф-повар. – Будем дышать водорослями.

И вправду в те выходные отель превратился в традиционный японский рекан. А «аригато» звучало даже из уст нашего дворника-таджика.

Японцы всегда предельно вежливы, корректны и всегда держатся с большим достоинством – никогда не устраивают скандалов и шумных разборок, всегда улыбаются, кланяются, ничего не ломают и не пачкают. Японцы очень чистоплотны. И предельно бережливы. Их номера почти не требуют дополнительной уборки. А постельное белье и полотенца не нужно регулярно менять – экономно и экологично. Японцы принимают только ванну. И всегда избегают душевых кабин. Это – вековая традиция. И опять же – экономия воды.

В период проживания в гостинице японцев всегда все устраивает. Спорить и ругаться – дурной тон и плохое воспитание. А писать жалобы по возвращении домой и требовать компенсации – вежливо, но очень настойчиво – напротив, долг и традиция. Ведь внести свой вклад в общее дело и оставить «след» для своих соотечественников – это важная и нужная миссия всех японцев.

Отзывы о путешествиях и проживании в гостиницах японцы строчат, как романы – длинные и увлекательные. Но эти романы зачастую – с плохим концом. От критичного взора дотошных японцев не ускользает ни одна деталь.

– Хочешь узнать, что в отеле не так – посели японцев. И почитай потом их отзывы. Но сразу доставай нож. И делай себе харакири, не дожидаясь отзыва, – часто говорю я на тренингах. – Все равно – многое будет плохо.

Японские туристы имеют характерную особенность – «стадное чувство». Особенно в выборе направлений для путешествий и гостиниц. Они выбирают только те страны и гостиницы, где путешествуют и останавливаются их соотечественники. По-другому никак. Никто – ни другие азиаты, ни американцы, ни европейцы для них не пример. Только рекомендации своих. Раскрутить направление или гостиницу на японском рынке очень сложно. Но если это удастся, то отбоя от японцев долго не будет.

– А как вы их заманили? И так легко? – поинтересовался у меня много лет назад один из приятелей-турагентов. – Еще и в таком количестве?

– Менеджер в нашем отделе продаж – девушка очень хваткая, – уверенно объяснял я. – Она – молодая, красивая. И очень целеустремленная. Ну и система премирования у нас прекрасная. Каждый менеджер получает ежемесячную премию – по итогам выполнения бюджета продаж, – продолжал я. – А за перевыполнение бюджета менеджерам мы выплачиваем очень приличные премиальные.

– Наш менеджер отдела продаж регулярно посещает номер одного из гостей отеля, – однажды на утренней планерке услышал я от начальника службы безопасности. – Тот номер, где проживает японский начальник. Нас она уверяет, что руководство отеля давно в курсе ее отношений.

Все вмиг умолкли. И от неожиданности уставились на начальника отдела продаж. Руководитель ничего толком объяснить не могла. И лишь в недоумении разводила руками. Ведь по стандартам большинства гостиниц персоналу строго запрещено устанавливать личные отношения с гостями. А тем более посещать их номера.

– Я знакома с господином N давно, – вполне уверенно и без тени смущения объясняла молодая девушка. – У нас возник роман задолго до того, как все японцы этой компании впервые поселились в «Гельвеции». Это он привел всех к нам. Ему у нас очень нравится. И всем японцам тоже. И, кстати, таким образом он помогает всем – нам, мне. И себе.

Девушка объяснила своему руководителю, что пару лет назад впервые пришла в эту японскую компанию на собеседование. И познакомилась с господином N. Вскоре вспыхнул бурный роман. В японскую компанию девушка так и не попала. Но продолжала встречаться с японским начальником. А со временем, работая в «Гельвеции», перетащила друга к нам.

– И, кстати, я вскоре увольняюсь, – вполне спокойно сообщила менеджер. – Он в разводе. И я уезжаю с ним в Японию.

Так и случилось. Менеджер вскоре написала заявление, ушла от нас. И уехала с любимым в Страну восходящего солнца – строить семью.

Японский концерн давно построил свои заводы под Петербургом. И сейчас гостей из Страны восходящего солнца у нас гораздо меньше. Мы давно убрали «японский стол» на «шведке». А пару лет назад отключили и японские телевизионные каналы. Привычное в те времена «аригато» сегодня помним только я и наш дворник-таджик, который более десяти лет работает в отеле.

– Друзья, поздравьте, я недавно вышла замуж. Он – француз. Живу теперь во Франции, работаю в известной французской компании, – с удивлением прочитал я недавно на странице бывшей сотрудницы в социальной сети.

Заказ № 47

Мужчина ее мечты

– Я сразу поняла, что он в моей жизни – лишь мимолетное счастье. И не питала никаких иллюзий, – недавно, глядя на экран телевизора, с досадой в голосе призналась моей жене ее близкая подруга.

Девушка много лет проработала администратором в одном из ресторанов моего отеля «Гельвеция». Здесь молодая девушка познакомилась с мужчиной своей мечты – известным на всю страну музыкантом.

– Я сразу не могла поверить своему счастью, понимала, что это ненадолго, терзала себя, сомневалась. И долго отказывалась от свиданий. Но в душе точно знала, что упускать такую возможность ни в коем случае нельзя. И уклоняться от его настойчивых ухаживаний не нужно.

И девушка сдалась. Она с головой ушла в омут отношений с яркой личностью, известным музыкантом, настоящим селебрити. И до сих пор ни о чем не жалеет, часто рассказывает много веселых историй о времени, проведенном рядом с этой неординарной личностью.

Подруга ни раз признавалась нам, что отношения с такими мужчинами – редчайший подарок судьбы для любой женщины.

– Они навсегда меняют жизнь обычных девушек, сначала лихо вскруживают нам голову, влюбляют в себя, мгновенно очаровывают талантом, ярким интеллектом, романтикой, подарками, умением ухаживать. А главное – полной внутренней свободой, уверенностью в себе и в своих поступках. И вмиг делают из тебя королеву на троне. Но вскоре уходят, оставляя глубочайшие раны в наших душах. Навсегда. И надолго устанавливают высокую планку наших требований к другим мужчинами, – глубоко вздохнув, резюмировала подруга.

Несмотря на бурный роман со своим будущим мужем и пару серьезных романов после развода, забыть селебрити девушка так и не смогла.

– Он часто в моих мыслях – мужчина моей мечты. И до сих пор он – лучшее, что у меня было, – девушка продолжила грустно подпевать хорошо знакомому лицу в телевизоре.

А дело было так.

В 2004 году она пришла работать администратором в один из ресторанов моего отеля. В тот период другая молодая девушка – моя будущая жена – также только пришла на работу в «Гельвецию». Они быстро подружились. И вскоре давали друг другу советы, делясь некоторыми историями своей личной жизни. Моя жена рассказывала подруге о наших зарождающихся в тот период отношениях. А в ответ выслушивала бесконечные откровения коллеги о ее приключениях с мужчиной ее мечты.

– Привет, Орбакайте! – однажды войдя в ресторан, бросил на ходу селебрити, впервые увидев молоденькую девушку-администратора в нашем ресторане. Высокая худощавая блондинка с прямыми русыми волосами, длинноватым носом и широкой улыбкой – она и вправду очень походила на известную певицу. – Но ты лучше! Поверь! – подбодрил ее известный гость.

Артист постоянно жил в Петербурге. Мужчина недавно развелся с женой, оставил ей квартиру. А сам перебрался в недавно купленную новую, но бывал в ней весьма редко. Он скорее использовал ее как склад для личных вещей. В свободное от плотного гастрольного графика время селебрити всегда возвращался в родной город. Даже на полдня. И ночами частенько заходил в наш круглосуточный ресторан – поесть, выпить, отдохнуть, один или с друзьями.

Знаменитость, несмотря на свою широкую известность в стране, был напрочь лишен «звездности». Селебрити был очень доступным человеком – охотно фотографировался с поклонниками, остроумно шутил, любил книги, долгие интеллектуальные беседы, посиделки с друзьями. А в перерывах охотно гулял по вечернему городу. Один – без сопровождения – он спонтанно заходил в любое понравившееся заведение, вызывая искренние восторги и удивление окружающих.

На первом свидании знаменитость внезапно удивил восторженную подругу неожиданным откровением – мужчина предпочитал гостиничные номера своей новой квартире.

– Никогда в Питере не ночую две ночи подряд в одном и том же отеле. Все время выбираю разные гостиницы и разные номера. Люблю новизну ощущений, – продолжал свои откровения селебрити. – Домой заезжаю ненадолго днем – после репетиций – помыться, переодеться, поприветствовать родные стены, свою домработницу. И собраться в очередной гастрольный тур, – удивлял собеседницу артист.

– По какому принципу ты выбираешь номера и гостиницы в Петербурге? – наивно поинтересовалась девушка у своего нового друга.

– По одному, но очень важному: чтобы кровать находилась как можно ближе к тому месту, где я напьюсь, – признался артист.

За полтора года дружбы и романтических отношений «со звездой» девушка изучила большинство гостиниц Северной столицы – от роскошных люксов лучших отелей города до обычных комнат третьесортных гостиниц. И позже охотно делилась со мной своими наблюдениями.

Однажды селебрити ошарашил девушку, пригласив ее в гости – в свою квартиру. «Я отказывалась верить своим ушам. И от удивления дважды переспросила – куда мы едем?» – признавалась девушка.

Пара наконец оказалась на месте – в большой, просторной холостяцкой квартире. В ней было много всего – мебели, книг, одежды, музыкальных инструментов и разных дисков. Но отсутствовали самые необходимые бытовые предметы – посуда, кастрюли, столовые приборы. «Проголодавшись под утро, мы открыли бутылку белого вина, достали из холодильника пакет замороженных креветок. И сварили их в электрическом чайнике. Это было невероятно трогательно и романтично», – с грустью делилась подруга.

– Сегодня вечером мы встретимся с очень интересными людьми, – однажды заявил друг. – А под утро приедем ночевать туда, где ты работаешь – в «Гельвецию», – продолжал делиться планами селебрити. – Я заеду за тобой к концу смены, арендую номер.

– Это невозможно! – умоляла девушка. – Меня не пустит в отель секьюрити. Нам строго запрещено посещать номера гостей. Меня за это сразу уволят.

– У меня есть план, я сам все организую, выйду на улицу, передам тебе ключ, отвлеку секьюрити разговорами. А ты прошмыгнешь через дворик. И – прямиком поднимешься в номер, – делился своими планами артист. Он убеждал подругу, что ночь в отеле, где девушка работает, станет самым незабываемым и романтичным событием в их отношениях. – Запретный плод – всегда сладок. Обстановка отеля, где ты работаешь, добавит интриги, романтики и страсти. И станет самой незабываемой для нас обоих, – уговаривал влюбленный мужчина свою подругу. – Утром я закажу завтрак в номер. С шампанским и фруктами, – продолжал романтично настроенный артист. – Приготовлю ванну с пеной. И заодно спрячу тебя там от персонала, который принесет нам завтрак, – делился он своим планом.

Пара приехала в «Гельвецию» лишь под утро. План сработал идеально. И девушка быстро и беспрепятственно оказалась в номере. Счастливые влюбленные улеглись спать лишь утром.

– Стоять! Срочно – назад в ресторан! – услышала подруга сквозь сон до боли знакомый голос управляющего ресторанной службы. – Я прошу, назад! – Требовал голос. – Где «соль-перец» и приборы?

Управляющий вовремя заметил «косяк» в сервировке одного из столиков рум-сервиса. И помчался вслед за нерадивым официантом – прямо на этаж, где проживала подруга.

– Ты куда, дорогая? – внезапно услышала девушка любимый голос из кровати. – А ванна с пеной? И наш завтрак в номер? – удивленно смотрел на нее селебрити, увидев перед собой стоящую в пальто подругу.

– Куда угодно – только подальше отсюда! – умоляла и плакала девушка. – И немедленно.

День был испорчен, пара спешно покинула отель.

– Представляешь, прошло почти пятнадцать лет. Я давно не работаю у тебя, обожаю «Гельвецию». И всем рекомендую твой отель, – недавно призналась мне подруга. – Но до сих пор – даже в страшном сне – не могу себе представить ночь у тебя. Ни с кем. Даже с детьми. И с мужем.

Заказ № 48

Белка в колесе

– Она у вас сделана из железа? Работает за десятерых. Как ни зайду – она в зале. И пашет на износ – никогда не сидит без дела – носится, разносит еду, принимает заказы, таскает тяжеленные подносы с едой. Как зовут эту чудо-девушку? – много лет назад спросил меня один из наших постоянных гостей, уставившись на одну из официанток – высокую угловатую блондинку с длинными светлыми волосами. Ее невыразительную внешность дополняли резкие движения, широкий шаг и отсутствие мимики на лице. Все эмоции передавали лишь огромные – слегка навыкате – голубые глаза.

– Девушку зовут Ира. Но все знают ее как Белку, – рассказывал я гостю, имея в виду прозвище девушки среди коллег. Оно точно отражало ее бешеную работоспособность, резкие и порой хаотичные движения и внешнее сходство с персонажем «Ледникового периода».

– И правда носится как белка в колесе, – продолжал гость.

Белка работала отчаянно. Девушка брала все возможные смены без разбора – от беспонтовой «шведки» – времени, когда не платят чаевых – до вечернего прайм-тайма. Лишь бы была работа. Белка с готовностью заменяла всех болеющих коллег, студентов, сдающих сессии, внезапно уволившихся. А в положенные выходные умудрялась подрабатывать в другом городском ресторане. Выходные она не любила.

– Это лишнее. В ресторане кормят и платят. А домой бегу помыться и поспать, – в редких откровенных разговорах с коллегами признавалась Белка. – Деньги нужны – квартиру в Питере снимаю, обучение на заочном отделении оплачиваю. И родителям помогаю – деньги домой отправляю.

Белка всегда ставила перед собой конкретные цели.

– Недавно родителям дома стеклопакеты купила. Сейчас на стиральную машину коплю, – с гордостью рассказывала она коллегам. И принималась тут же работать с удвоенной силой.

Белка в одиночку легко «катала», ползала, никогда не рассчитывала на чью-либо помощь, никого в зале не замечала. И никаких посторонних разговоров ни с кем не вела. Белка пахала – за минуту девушка успевала метнуться на кухню и тут же чудом оказаться снова у стола гостей. «За ней не успевают даже наши «двери смерти», – шутили коллеги, имея в виду автоматические двери между залом и кухней, в которые попадается половина персонала. К слову, мне никогда не удается пройти через них, не прищемив себе ботинок.

– Самая большая радость, – делилась Белка с коллегами, – это забиться в курилке в конце смены, закурить сигаретку, вытащить из кармана скомканные купюры. И пересчитать чаевые. Похожего экстаза не испытываешь ни от чего другого.

Белка проработала в ресторане «Гельвеции» более двух лет. И тихо ушла, сославшись на новые обстоятельства в жизни. О ее судьбе нам до сих пор ничего не известно. Те сотрудники, кто еще работает с тех времен, прекрасно помнят эту официантку до сих пор.

Белка воплощала собой этот весьма распространенный тип прекрасных мотивированных официантов – бесхитростных честных трудоголиков, пахарей, впрягшихся в телегу, отдающих себя работе без остатка. И хороших, очень трогательных людей.

Через пару лет после Белки в тот же ресторан «Гельвеции» на должность официантки пришла другая – очень профессиональная девушка. Звали ее Саша. Она несколько лет проработала в ресторанах на круизных лайнерах – уходила на месяцы в море. Но через некоторое время устала и ушла – на сушу. На берег она сошла не одна, а с малолетним ребенком на руках. Мать-одиночка – на суше девушка впилась когтями в работу. А заодно и во всех вокруг, кто мог стоять на ее пути или претендовать на место под солнцем. Ее вмиг прозвали «Саша-пароход» – за «круглосуточное уверенное плавание» по просторам ресторана. Ну и в честь прошлого места рабочей швартовки.

Невысокого роста блондинка с короткой стрижкой, Саша уверенно и быстро передвигалась по ресторану. После палуб и трюмов наши три зала казались девушке небольшой каютой. «Устала ли я?» – рассуждала Саша после нескольких тяжелых смен. И тут же отвечала, бодро подперев бок рукой: «Тут нет ни качки, ни шторма. Какая усталость? Сплошной детский сад!»

Ее цепкий и опытный взгляд, годами отточенная интуиция вмиг сканировали гостей ресторана. И помогали ей безошибочно выбирать «правильные» столы и «хороших» гостей. На «мелочь» Саша никогда не разменивалась. Она ловко сливала «тощих» клиентов новичкам. И под любым предлогом оттесняла их, когда маячил «хороший» стол. Смены «со шведкой» она старательно избегала, уговаривая администраторов скинуть их на молодняк. Коллег-конкурентов Саша рядом с собой не терпела, сразу выживала любой ценой. Жертва в итоге быстро сдавалась – либо увольнялась, либо уступала место хищной коллеге. Слабых новичков-стажеров она просто игнорировала, говорила свысока, отправляла на самые тяжелые и безденежные участки, устраивая своеобразную дедовщину, не считая стажеров за людей.

Свои столы Пароход всегда «катала» виртуозно – быстро, легко, без напряжения и стеснения, четко и профессионально. Девушка никогда не ошибалась, ничего не забывала. И знала наизусть все заказанные гостями позиции, разбиралась в нюансах блюд и винной карты. Пароход никогда не уставала, выглядела бодрой. А главное, не боялась взрослой респектабельной публики – легко могла поддержать непростой разговор, отпустить уместную шутку или рассказать гостям что-нибудь из своей морской жизни. Гости всегда отвечали Саше любовью, приходили «на нее». И баловали щедрыми чаевыми.

Вскоре Саша ушла. Бесследно. Девушка хорошо знала цену своему таланту и профессионализму. Она имела большие амбиции и понимала, что и без нас она не пропадет.

Саша-Пароход представляла другой тип профессиональных официантов – хищных и умных «волков-одиночек», трудоголиков, хорошо знающих себе цену – жестких, беспощадных «акул», не задумывающихся ни о ком, кроме себя. И готовых ради хороших чаевых на многое.

Большинство официантов в России – молодые люди. Их работа – тяжелый и временами неблагодарный физический труд. Молодые рассматривают свою нелегкую работу лишь как возможность для временного заработка – на период учебы или как сезонный доход. Всерьез и надолго с профессией официанта в России – в отличие от многих западных стран – большая часть молодежи себя никак не связывает. При этом подавляющее большинство официантов в России – молодые девушки. Они так и «бродят» между «Белкой» и «Сашей-Пароход», пытаясь примкнуть то к одной «звезде», то к другой. Но быстро сдаются и уходят. В поисках женского счастья. И более легкого дохода.

Заказ № 49

Чемодан без ручки

– Мы предлагаем вам уникальную возможность – участвовать в нашей туристической выставке совершенно бесплатно! – обрадовал меня руководитель самой известной туристической выставки в Швейцарии. Дело было в самом конце девяностых.

Представительная выставка ежегодно проходит в Цюрихе и Женеве на протяжении многих десятилетий.

– Вы сможете заявить о своем будущем отеле «Гельвеция» на достойном уровне – в настоящей альпийской Гельвеции (латинское название Швейцарии. – Ю. Т.), – продолжал будоражить наше воображение руководитель проекта.

Предложение выглядело весьма заманчиво. А главное – оно давало возможность получить надежных партнеров в туристическом сегменте.

В своем письме руководитель выставки предложил нам бартерную сделку – вместо оплаты дорогостоящих стендов в обоих швейцарских городах организовать «русский уголок» – с народными песнями, танцами, угощениями и продажей сувениров – для создания атмосферы праздника и веселья для посетителей и гостей выставки.

Взамен мы обязались найти в Петербурге молодежный музыкальный коллектив. И организовать его поездку на выставку в Швейцарию. Организаторы выставки согласились оплатить недорогую гостиницу для музыкантов в обоих швейцарских городах. По условиям договора остальные расходы мы должны были нести самостоятельно.

Мы подписали соглашение со швейцарской стороной. И вмиг начали планировать поездку – прежде всего считать, искать любую возможность сэкономить на всем, где только возможно.

– Посажу молодежь с багажом, музыкальными инструментами, сувенирами и другим барахлом в нашу «Газель». И повезу через Финляндию на пароме в Германию. А там до Швейцарии рукой подать, – предложил наш водитель, предприимчивый и весьма находчивый сотрудник. Он был весьма неординарной и яркой личностью. Прекрасный инженер-изобретатель, он – как и большинство его коллег в начале девяностых – ушел из научно-исследовательского института в поисках заработка.

Мужчина устроился на работу водителем в одну немецкую фирму в Петербурге. Немцы платили стабильно. А главное – в иностранной валюте. Но через пару лет что-то пошло не так, иностранцы закрыли компанию и ушли из России.

Водитель остался без работы. Но вскоре общие знакомые порекомендовали его нам. И мужчина пришел на работу в только что открывшийся отель «Гельвеция». И тоже – водителем.

– Я составил маршрут и посчитал все расходы. Отправив «Газель», мы сможем сэкономить существенные суммы на авиабилетах для всей группы. И позволить себе привезти в Швейцарию все необходимое, ничего не покупать в этой дорогой стране. И даже захватить с собой на продажу гораздо больше сувениров, чтобы оплатить музыкантов, дорожные расходы, бензин. А может, еще и заработать.

Предложение водителя «еще и заработать» прозвучало заманчиво. И оказалось решающим в жарком споре – скакать ли нашей «Газели» по альпийским дорогам. Вскоре мы принялись собираться в дорогу.

Призыв водителя взять в Швейцарию «все только самое необходимое» каждый отъезжающий сотрудник понимал по-своему. Некоторые тащили в «Газель» все, что видели перед собой – от содержимого своих рабочих столов до частей мебели и стульев. «Не сходите с ума, – восклицал недовольный водитель. – Еще тещу и корову тащите в микроавтобус. Вы не в эмиграцию собрались. Автомобиль имеет жесткое ограничение по весу. Я везу еще семь пассажиров», – переживал мужчина.

Под строгим и бдительным контролем водителя микроавтобус дважды с боем разгружали. Каждый сотрудник бился насмерть за свою «крайне важную коробку». «Приоритет отдаем товарам на продажу – сувенирам. Их беру без ограничений».

К закупке сувениров мы отнеслись весьма серьезно – перспектива «покрыть расходы и даже заработать» будоражила воображение. И не давала никому из нас покоя. Мы наивно полагали, что швейцарцы «спят и видят», как обзавестись нашими товарами, всей альпийской республикой. Мы набили «Газель» сувенирами до отказа, так что автомобиль был скорее похож на передвижную лавку народных промыслов. Матрешки и шкатулки торчали отовсюду. «Не оставим ни одну швейцарскую семью без русских поделок», – шутили сотрудники.

«Газель» пришли провожать всей командой – желали водителю и музыкантам легкой дороги, произносили торжественные речи. Кто-то читал молитвы. А пожилая горничная, видимо по традиции, плеснула вслед «уходящей» «Газели» кувшин воды.

Через два дня – самолетом и налегке – в Швейцарию отправлялись четыре сотрудника, включая меня.

– У нас проблема, причем серьезная! – услышал я в трубке взволнованный голос водителя. – Сошли с парома на берег в Германии. И «Газель» вдруг сошла с ума. Автомобиль внезапно начал вести себя как барабан стиральной машины – трястись, издавая странные громкие звуки, привлекая к себе пристальное внимание немцев. «Газель» пляшет, гремит матрешками и звенит бубенцами на всю Германию, – пытался острить водитель.

Предприимчивый и находчивый сотрудник вскоре нашел сочувствующих немцев. Они прониклись бедой русских путешественников. И помогли отогнать «взбесившегося непонятного зверя» в небольшую автомобильную мастерскую в Любеке, где пожилой автослесарь чудом умудрился заменить развалившийся подшипник в двигателе «Газели». Мастер умело подогнал одну из запчастей старого «Фольксвагена». И совершенно бесплатно.

– Но это лишь временная мера. Нужен ремонт, – предупреждал немец. – Опасность в том, что подшипник, разваливаясь во время движения, забивает двигатель металлической стружкой, полностью разрушая его.

До Цюриха «Газель» доскакала без приключений. И, к счастью, вовремя.

Выставку в первом пункте назначения мы отработали вполне успешно – молодые исполнители пели и плясали, восхищая чопорных швейцарцев зажигательными русскими песнями и танцами, очаровывая их своей молодостью и красотой. Организаторы были в восторге. Они пообещали ребятам небольшой гонорар в качестве бонуса за предстоящие женевские выступления. И даже пару небольших «халтурных» концертов в пригороде Женевы.

Но сувениры нас сильно разочаровали. Посетители не торопились покупать товары народных промыслов. Лишь иногда особо трепетные швейцарские пенсионеры, «разогретые» ярким шоу, скорее, из солидарности и желания помочь «бедным молодым россиянам» совершали единичные покупки.

– Куда пропали наши музыканты? И почему до сих пор не прискакала из Цюриха наша «Газель»? – всерьез волновались мы по прибытии в Женеву, когда не обнаружили в назначенное время водителя с музыкантами. Узнать же, что произошло, мы не могли – в те времена еще не существовало мобильной связи. Оставалось только терпеливо ждать и надеяться, что они, например, сбились с пути, но вот-вот приедут.

– «Газель» «умерла» на подъезде к Женеве. Она стоит прямо на трассе – совсем недалеко от въезда в город, – грустно сообщил нам водитель, прибывший поздно ночью в отель. Сотрудник рассказал, что на полпути между Цюрихом и Женевой микроавтобус снова «озверел». И, превратившись в барабан стиральной машины, он, как и прежде, гремел, звенел и плясал.

Водитель надеялся, что микроавтобус дотянет до Женевы – сможет довезти груз и музыкантов до павильона выставки, чтобы разгрузиться. А затем – отправиться в ремонт. Но двигатель не выдержал.

Рано утром на следующий день очередной сочувствующий водитель грузовика, проезжавший мимо по трассе, вызвался помочь. Он бесплатно дотащил на прицепе мертвую «Газель» до выставочного павильона. И уехал.

– Автомобиль в Женеве нам точно не починят. Здесь никто не знает такую модель. И особо заморачиваться с запчастями в этой богатой стране никто не будет, – едва сдерживая эмоции, объяснял водитель.

Но неожиданно перед нами всплыла гораздо более серьезная проблема. Как избавиться от железного «мусора» – «мертвого» автомобиля, ввезенного в Швейцарию? Никак. Утилизация автомобилей в альпийской республике огромна по стоимости и сложна юридически. «Чемодан без ручки, – констатировали мы хором. – Ни бросить, ни донести».

Остальные непростые вопросы – куда пристроить огромное количество непроданных сувениров, как доставить музыкантов обратно в Россию – казались ничтожными на фоне основной проблемы с автомобилем.

– Давай утопим ее в Женевском озере. Втихаря столкнем автомобиль ночью вниз с горки. Быстро. И, главное, бесплатно, – почти в отчаянии предлагал водитель.

– И тут же сядем в комфортную швейцарскую камеру лет на пять, – продолжал я.

– В Швейцарии почтовая служба занимается доставкой любых грузов – от писем и посылок до автомобилей и грузовиков. И стоит эта услуга вполне приемлемо, – внезапно подоспел с советом один знакомый швейцарский юрист. – У нас по почте можно отправить все что угодно – даже автомобиль.

Это оказалось полной правдой. И настоящим спасением. По вполне приемлемой стоимости почтовая служба оформила и отправила нашу «Газель» по железной дороге – из Швейцарии в Петербург. Но пустой – без сувениров и багажа.

Сувениры пришлось оставить в Швейцарии. И передать на реализацию одной из знакомых швейцарских фирм. Таковы были требования швейцарских таможенных органов, иначе нам грозил огромный штраф за несвоевременное таможенное оформление ввезенного груза. Уйдя с головой в решение проблем с микроавтобусом, мы забыли и пропустили сроки на «растаможку».

Фирма реализовывала сувениры почти пять лет. Народные промыслы продавались очень плохо, зачастую с огромными скидками. И даже в убыток.

Музыкантам и водителю мы купили недорогие железнодорожные билеты из Женевы в Петербург. И отправили домой – в Россию.

«Газель» благополучно прибыла в Петербург уже через месяц. Вместо того чтобы залечь на дно и найти свое вечное пристанище на дне Женевского озера, микроавтобус – вскоре после капитального ремонта двигателя – еще в течение двух лет благополучно бегал по дорогам Петербурга.

Заказ № 50

Под колпаком

– Вы хотите сказать, что моя спутница не сможет поселиться со мной в номере инкогнито? – громко возмущался гость. – Вот мои документы, банковская карточка. Я плачу за проживание. И принимаю все гарантии за сохранность номера. Что вам еще от нас нужно? Зачем вам ее документы? Мы все – взрослые люди. Перестаньте маяться дурью и займитесь делом.

– В соответствии с действующим законодательством мы обязаны регистрировать всех гостей, прибывающих в «Гельвецию», – иностранных и российских постояльцев, взрослых и детей. Всех без исключения. Перед вами табличка со ссылками на нормы законодательства. Мы не имеем права селить никого без документов, – объяснял администратор.

Ответ менеджера никак не устраивал гостя. Планы на вечер рушились на глазах. Мужчина схватил даму под руку. Пара спешно удалилась. Но через несколько минут гость все же вернулся. Один.

– Я заселяюсь в отель, – твердо заявил он. – Но оплачивать буду лишь одноместное проживание.

Администратор авторизовал банковскую карточку гостя. И взял его паспорт – для регистрационных действий. Гость получил свой электронный ключ от комнаты. И спешно удалился.

Мужчина, конечно же, не остался в тот вечер один. Он поступил так, как действуют опытные постояльцы, не желающие «светить» своих спутниц. Такие гости – во избежание лишних вопросов со стороны персонала гостиниц – всегда селятся в одиночку. А наутро горничные обнаруживают в номере крепко спящих «сестер», «коллег». У взрослых мужчин иногда ночуют «дочки». К постояльцам преклонного возраста, бывало, приезжали даже «внучки». А один гость недавно «спросонья вызывал к себе сиделку».

– Гость гостя – не наш гость. Иногда – наша «головная боль». Но главное – не наша ответственность, – часто на тренингах в шутку объясняю я молодым сотрудникам. И это действительно так.

Постояльцы не вникают в хитросплетения миграционных формальностей и требований законодательства. Большинство гостей убеждены в том, что гостиницы лезут «не в свои дела» из праздного любопытства. Или руководствуются малопонятными обычному гостю «глупыми правилами и стандартами». Но это не так!

За последние три-четыре года миграционное законодательство в России серьезно ужесточилось. А наказание для гостиниц за его нарушение стало невероятно дорогим. И всегда необратимым. ФМС недавно упразднили – ее функции передали МВД. Как это и было когда-то давно. Но у отельеров она все равно – «миграционная» или «миграционка».

Предстоящая проверка «миграционной» становится главной новостью не только в самом отеле, но и мгновенно разносится среди коллег-отельеров. И вселяет почти животный ужас во все гостиничное сообщество в городе и даже в регионе. Новостями с «поля боя» круглосуточно делятся между собой все отельеры. Ничто так не сплачивает коллег, как рейды «миграционной». И ожидание очередной «жертвы».

Гостиницы являются «миграционными агентами» – посредниками между постояльцами и миграционной службой – по регистрации и постановке на миграционный учет постояльцев.

Непосредственно сам учет ведется большинством крупных отелей в электронном виде. Это удобнее и гораздо быстрее бумажного. Но и позволяет миграционным органам легко «фильтровать» любые промахи и ошибки, автоматически отлавливая их «на том конце». И выходить мгновенно с проверкой – иногда в сопровождении сотрудников полиции и прокуратуры.

В большинстве туристических центров страны постановка иностранцев на миграционный учет и регистрация россиян по месту пребывания осуществляются посредством электронного обмена данными между гостиницей и миграционной службой – обязательно через уполномоченного провайдера, отвечающего за саму передачу данных и обслуживание программного обеспечения. В небольших гостиницах, где электронный обмен слишком дорог или пока недоступен, действует старая система регистрации через почтовые отделения.

Отель ежемесячно платит провайдеру за регистрацию каждого постояльца. Некоторые гостиницы включают стоимость регистрации в цену номера. Другие перекладывают ее на постояльцев. Ведь для организации регистрационного учета гостиница идет на существенные расходы – приобретает оборудование и программное обеспечение, оплачивает провайдеру каждую регистрацию. А главное, организует работу отдельной службы и содержит целый штат сотрудников – специалистов по миграционному учету. И работает такая служба ежедневно, без выходных и праздников.

Сама процедура регистрации – многоступенчата, трудоемка и очень ответственна. Она осуществляется в онлайн-режиме. И требует от сотрудников огромной концентрации внимания и ответственности. Ведь любая ошибка стоит гостинице огромных штрафов. Так, за каждое выявленное нарушение отель обязан заплатить штраф в размере восьмисот (!) тысяч рублей. А сразу несколько выявленных нарушений способны разорить небольшой отель.

Справедливости ради нужно отметить, что сами проверяющие иногда идут навстречу отельерам. И в случае непреднамеренных или разовых ошибок оформляют «административку» на должностное лицо, а не на юридическое. Штраф в таком случае составляет всего сорок тысяч рублей за каждое нарушение. А сотруднику, взявшему «на себя» наказание, выписывают премию.

Отлучение любого отеля от «кнопки» – равносильно прекращению деятельности гостиницы. Ведь находиться на территории РФ без постановки на миграционный учет – это серьезное нарушение для иностранного гражданина. Это чревато штрафами и проблемами с правоохранительными органами и пограничной службой, при выезде из страны.

Перечень документов и сроки для постановки и снятия с учета граждан строго определены – не позднее 12.00 следующего дня с момента заезда. Или после выезда из гостиницы.

Так, для постановки на миграционный учет иностранный гражданин обязан иметь национальный паспорт с действующей российской визой и миграционную карту. Иностранцы, путешествующие в Россию из стран с безвизовым посещением, – только паспорт и миграционную карту. Отсутствие любого из этих документов или их недействительный срок обязательно оставят иностранца на улице.

Россиян гостиницы начали регистрировать наравне с иностранцами лишь три года назад. Наши соотечественники могут селиться в отели только по действующему общегражданскому, а не заграничному паспорту. Исключение закон делает только для граждан РФ, постоянно проживающих за границей. И чей заграничный паспорт обязательно выдан российским представительством за рубежом.

И по-другому никак. Иначе бесконечные проверки, рейды. И огромные штрафы. Ведь все под колпаком.

Заказ № 51

На вечную память

– Снова украли? – в полном недоумении спросил я у администратора ресторана, выходя на днях из туалета одного из ресторанов «Гельвеции».

Войдя в кабинку и закрыв за собой дверь, я с удивлением обнаружил, что на длинной металлической цепочке унитаза отсутствовала ручка. Наверху цепочка крепилась к бачку, установленному почти у самого потолка.

– Поляки сперли! – слегка растерянно прошептала мне администратор. – Днем у нас ужинала большая группа польских туристов. Сразу после них ручки не стало.

Пропавшая ручка была восьмой, а может, даже десятой. Точно сказать уже не мог никто. Несколько лет назад этот стилизованный английский унитаз украшала увесистая расписная керамическая ручка. Она висела прямо на уровне глаз справляющих нужду мужчин. И не могла не радовать взор, соблазняя своей красотой.

Аксессуар, к нашему огромному разочарованию, исчез мгновенно – в первый же месяц работы ресторана. Мы не успели даже провести фотосессию новых интерьеров. И наивно решили, что это скорее случайность. Какой-то клептоман наверняка не смог совладать со своим пороком.

Мы немедленно заказали у поставщика оригинальную запчасть – прямо из Англии. И принялись ждать. Меня тогда сильно удивили высокая цена и какие-то немыслимо длинные сроки доставки.

В ожидании оригинала мы купили на замену недорогой отечественный керамический аналог белого цвета. Повесили. И забыли.

Аксессуар продержался всего пару месяцев. Однажды уборщица, громко матерясь, выскочила из кабинки: «Опять сперли, с…ки! Хоть г…ном ручку обмажь!»

Мы снова купили тот же дешевый аналог. Ведь без ручки невозможно пользоваться смывом – тянуть за металлическую цепочку явно неудобно.

Но приключения не заканчивались. Клептоманы раз за разом одерживали уверенную победу.

Примерно через полгода мы наконец получили оригинальную запчасть. И, конечно, решили сразу не вешать. «Нужно что-то придумать. Чтобы эта штука взрывалась в руках. И обливала эту с…ку г…вном. Ее собственным. Прямо из этого унитаза», – предложила выход та же самая уборщица.

Но на такие рацпредложения мы все-таки не пошли и решили приберечь дорогой оригинал на торжественный случай. «Вдруг к нам английская королева приедет», – в шутку предположил управляющий ресторана.

Но английская королева к нам так и не приехала. Мы сдались. И повесили оригинал, прекрасно осознавая, что его все равно скоро сопрут. «Не хранить же его вечно, раз уж купили», – решили мы. Но никак не ожидали, что красивая запчасть «уйдет» прямо в первую неделю.

В конце концов мы закупили самую простую и дешевую модель – из темного дерева – сразу целую партию. И смирились с мыслью, что ручка на цепочке нашего унитаза стала почти таким же расходным материалом, как мыло и туалетная бумага.

Мы привыкли к этому явлению. Но до сих пор не можем понять – почему гости тащат именно этот предмет? Ведь в санузле полно других красивых мелочей и аксессуаров.

Недавно мне стало понятно, как клептоманы оправдывают свои неприглядные поступки.

Полгода назад, под самый Новый год, в ресторане «Гельвеции» сидели две солидные дамы. Они мило беседовали и пили вино. Внезапно администратор заметила, как одна из подруг уверенно отправила к себе в сумочку небольшое рождественское украшение со стола, предварительно обернув его в ручник (тканевую салфетку).

Менеджер подошла к даме. И вежливо сообщила, что предметы на столе являются инвентарем ресторана. Не подлежат выносу из зала. Администратор вежливо предложила даме приобрести понравившиеся ей предметы. Или вернуть их. «Я взяла на память об этом прекрасном месте», – не моргнув глазом уверенно ответила дама. И быстрым движением без всякого смущения вытащила из сумки небольшой сверток. «На память» дама прихватила еще и десертную вилку.

На ту самую «память» из ресторанов частенько уходят столовые приборы, тканевые салфетки, предметы посуды, кружки, небольшие декоративные украшения на столах, мыло, туалетная бумага и полотенца из туалетов. А однажды «туда» отправилась целая партия новеньких столовых «мельниц» – для помола соли и перца. За месяц гости утащили их почти со всех столов. И оставили нам лишь две-три единицы. Мы отказались от индивидуальных «мельниц». И снова перешли на общие – те высокие, что официанты подносят индивидуально каждому гостю.

А однажды ночью из другого – круглосуточного – ресторана отеля «на вечную память» ушел старый вантуз. Причем мокрый – прямо из колбы с раствором. «Держи вон ту шалаву с нашим вантузом, – громко кричала охраннику уборщица. – Что, слепой? Не видишь, деревянная ручка у нее из пакета торчит». Бежать за дамой никто, конечно, не стал.

Предметы из ресторанов «уходят» гораздо чаще, чем из номеров. Особенно из тех заведений, где высока доля гостей «с улицы». Ведь гости в номерах идентифицированы. При желании отельеры могут легко установить виновника. И вмиг снять сумму ущерба с его депозита – на банковской карте или наличными.

В ресторанах – если повезет – можно вовремя обнаружить пропажу, поймать вора и вернуть украденное. Ну, или посчитать ущерб. И оставить его себе. На вечную память.

Заказ № 52

Банкир

– Немцы совсем офигели, – жаловался в начале двухтысячных один мой приятель-банкир. – Однажды я перебрал с алкоголем. И голым прокатился в стеклянном лифте в своем собственном доме в Баден-Бадене. Лифт – мой, дом – тоже мой. А соседи – не мои. Поэтому злые и завистливые. Сразу вызвали полицию – ведь они ненавидят иностранцев, – продолжал возмущаться банкир. – Полицаи приехали мгновенно. Ну шум-гам, допрос. И «административка». А в Германии это – нехорошо. И главное, опасно – особенно для иностранцев.

С банкиром мы подружились еще в середине девяностых. В тот период мы с командой только начали расселять жилой дом на улице Марата, 11, в Санкт-Петербурге под будущий отель «Гельвеция». Совместные бизнес-интересы вмиг сблизили меня с предпринимателем. Через свои зарубежные – в основном офшорные – компании банкир предоставлял нам процентные займы, абсолютно «в белую» – переводами на наш расчетный счет в банке. Причем под вполне разумные – по тем временам – «четырнадцать процентов годовых в валюте». И регулярно получал от нас ежеквартальные проценты – на те же расчетные счета его финансовых компаний.

Предприниматель всегда требовал полной формализации отношений – официальные договоры займов с поручительством. И с последующей регистрацией договоров ипотеки. К своим рискам он всегда относился очень трепетно и ответственно. «Рубль – не валюта, в нем – только официальные расчеты. Все займы фиксируем в долларах. Твои активы как залог – мой спокойный сон. А тебе – низкие ставки по кредитам. По-другому никак, – частенько поговаривал банкир. – У «фруктовиков» (оптовые импортеры фруктов) – все наоборот. Недвижимых активов нет, «оборотка» и кредиты – огромные. А никакого обеспечения – кроме голой задницы – у них нет. Вот идет их корабль с бананами, а сомалийские пираты срывают сроки поставки. И получаю я вместо денег – целый корабль гнилых бананов. И буду жрать их в одиночку. Поэтому и ставки по кредитам для них огромные. А деньги всегда «короткие».

Банкир был профессиональным финансистом – прекрасно образованным, мудрым и воспитанным человеком, эстетом и гурманом, много читал, прекрасно разбирался в живописи, винах, сигарах и женщинах. Бизнес он вел вместе со своим партнером – другом детства. Его партнер отвечал за всю операционную деятельность компании, нанимал штат, сидел в городе, никогда никуда не выезжал. И вел тихую семейную жизнь. Одним словом, был идеальным «операционистом». И доверенным лицом.

Своего огромного по тем временам состояния банкир добился собственными талантами – смекалкой, интеллектом, юмором, хитростью. И огромными связями. Их он заводил легко и очень умело. Предприниматель имел талант нравиться и влюблять в себя всех вокруг – от официанток в ресторанах до кондукторов в швейцарских поездах. «Прилетаю в Цюрих, прыгаю в поезд в первый класс – без билета. Идет навстречу кондуктор. Достаю «таракана» (купюру в тысячу швейцарских франков с изображением огромного насекомого) и протягиваю ему. У усатого кондуктора сразу глаза навыкате – от удивления. Мужик-то сроду не держал в руках купюру в тысячу франков (почти тысяча долларов США). Сдачи у него, конечно, нет. Достаю следом другую купюру – в сто франков, покупаю билет. Смех и разговоры обеспечены на все полчаса дороги».

Банкир был истинным сибаритом – любил красивую жизнь, дорогую одежду, кругосветные путешествия, музеи, выставки и различные фестивали. Обожал маму. И свою единственную дочь. В официальном браке не состоял. Но охотно содержал и помогал всем вокруг. Ему льстила зависимость окружающих, их обожание и благодарность.

Однажды предприниматель с большой компанией западных друзей-бизнесменов отправился на яхте в кругосветное путешествие. «Пили и гуляли каждый день по-черному, – вспоминал он. – Наконец причалили к одному из необитаемых островов во Французской Полинезии. Наш европейский гид-проводник к тому времени уже спился. И третий день валялся трупом. Те из нас, кто еще был в состоянии передвигать ногами, решили окультуриться, осмотреть местные достопримечательности. И быстро их нашли. Едва они выставили ноги на берег, как увидели перед собой дикое племя туземцев – голые, драные, с копьями и шампурами. Шашлыки для них из Европы приплыли. Оказалось, мы по пьяни заблудились. И причалили не туда – остров был диким и людоедским. Еле ноги унесли. А наш гид «ожил» только в благополучном Таити».

Как-то я поинтересовался у приятеля – почему он нигде давно не работал. И несмотря на уговоры коллег, легко уволился с высокой должности – заместителя председателя правления одного частного банка. Банкир улыбнулся и дал исчерпывающе прямолинейный ответ: «Стимула никакого нет – работать на чужой банк. Вставать каждый день рано утром на работу, сонным куда-то переться после ночных встреч, пьянок и тусовок, пропускать интересные мировые выставки и фестивали. И просиживать свои дорогие костюмы на их обшарпанных стульях, – рассуждал банкир. – Да и как тут возможна рабочая субординация? Я из Франкфурта с утра. И в банк на работу – на «Феррари». А мой босс – председатель правления банка – из детского сада на «Тойоте».

Однажды мне потребовалось подписать какие-то бумаги по займу. Я созвонился с его партнером-«операционистом». И впервые отправился в офис к банкиру. Я приехал с помощником по указанному адресу к зданию в самом центре Петербурга. И с удивлением обнаружил гордо развевающийся иностранный флаг на роскошном здании одного из иностранных диппредставительств.

«Неужели он засел прямо в консульстве?» – подумалось мне. Я не мог никак в это поверить. И кинулся перезванивать «операционисту». «Соседнее здание, маленькая дверь», – прозвучал короткий ответ.

Неприметная дверь с надписью «Туристическое агентство» оказалась тем самым офисом банкира.

Мы неуверенно вошли и встали на пороге. Кругом стояли стеллажи, столы. А на них – яркие и пестрые книги, журналы, брошюры, зазывавшие в романтические туры в Египет, Турцию и Таиланд. А в конце зала сидела небольшая группа людей – с сумками, баулами и пакетами.

К нам подошла милая девушка, предложила чай. И, посмотрев в упор, коротко спросила:

– Вам в банк?

– Скорее, в банк, чем в турагентство, – не договариваясь, хором ответили мы. Нас тут же попросили занять очередь за дядьками с сумками. И подождать.

Подошла наша очередь. И девушка предложила нам проследовать за ней – в одну из наглухо закрытых железных дверей. Она открыла дверь. И мы оказались в длинном коридоре. Сотрудница внезапно остановилась, наклонилась. И оттянула на себя тяжеленный люк в полу, предложив спуститься «в банк».

Мы послушно спустились по винтовой лестнице. И очутились в огромном подземном помещении. Кругом носились какие-то люди, виднелось множество различных комнат, окошки с администраторами, машинки для пересчета денег, кабинеты. И даже денежное хранилище, набитое мешками с купюрами – рублями и долларами. Мы оторопели. Перед нами был настоящий подпольный банк.

– Ну и местечко, – испуганно прошептал мой помощник. – Прямо «порохом набитая» турфирмочка. Пойдемте отсюда скорее, пока не взлетели.

Мы получили какие-то бумаги от партнера. И спешно удалились.

Конец девяностых был временем бурного расцвета «обналички». Банкир оказался не банальным богатым приятелем-рантье, живущим на проценты, а крупным финансовым воротилой с целым учреждением – подпольным банком.

– Давать займы напрямую больше не буду, – однажды в начале двухтысячных коротко ответил на мою просьбу банкир. – Времена изменились. Вот тебе знакомый банк. Там тебе помогут.

Мы собрали кучу бухгалтерских бумаг, отчетов, написали бизнес-план. Долго и тщательно готовились. И пришли в назначенный день на заседание кредитного комитета.

Перед нами в большом кабинете сидела внушительная комиссия из нескольких человек. Мы сели напротив. «Они – от нашего папы», – громким шепотом сообщил соседу один из заседателей. Не задав ни единого вопроса, нам вмиг одобрили кредит, попросив оставить все папки с документами на столе.

Так началась для нас эпоха банковских кредитов.

Контору приятеля правоохранительные органы накрыли в середине двухтысячных. Банкир ударился в бега. И исчез. Общие знакомые рассказывали мне, что партнер-«операционист» по ошибке подсел на обслуживание бандитских денежных потоков. Контора серьезно засветилась. За это партнеры сурово поплатились.

«Турфирма, набитая порохом» рванула. За конторой установили круглосуточное наблюдение, напичкали скрытыми видеокамерами и прослушками, пасли полгода. И изъяли все деньги, возбудили уголовные дела. Стравили и перессорили между собой банкира и его партнера. И легко получили весь необходимый компромат. Оба партнера, потеряв все деньги, сначала ударились в бега. Но со временем уладили проблемы, остались на свободе. Но полностью лишились своего «дела». И всех денег.

– Могу я зайти к тебе поговорить? – однажды в середине двухтысячных услышал я в телефоне знакомый голос банкира.

Я вышел во дворик «Гельвеции». За зелеными туями в лучах теплого июльского солнца на скамейке у фонтана скромно сидел худощавый, бледный, неопрятно одетый обросший мужчина. Узнать в нем некогда лощеного красавца было невозможно.

– Кинули и отвернулись все, кроме тебя, – робко начал он свой печальный рассказ. – Продал все, даже недвижимость за границей, чтобы уладить все вопросы, остаться в живых. И на свободе, – продолжал приятель. – Я нужен дочери сейчас – как никогда. Впереди у нее – поступление в вуз. Нужны преподаватели. А помочь материально я уже никак не могу.

Это говорил он – некогда большой и очень важный для меня человек. Приятель просил некоторую сумму – в долг. Я понимал, что это наверняка навсегда. Не «в долг». Но отказать я никак не мог.

Заказ № 53

Сестра

– Кем работает твоя сестра? Я о ней постоянно слышу от наших общих друзей. И все какие-то легенды. Но почему мы с ней до сих пор не знакомы? – однажды в самом начале девяностых спросил я у своей университетской подруги – красивой и статной шатенки с ярко-синими миндалевидными глазами.

К тому времени мы уже несколько лет тесно общались – с ней и с ее молодым человеком. Мы проводили вместе все наше свободное время – дружно и весело отдыхали, путешествовали. И часто встречались, и готовили вместе ужин – в моей арендованной «однушке» на окраине Петербурга.

О сестре однокурсницы общие друзья-студенты слагали легенды. Многие взахлеб восхищались, приписывая ей невероятные качества. Другие – всей душой не любили. Наверняка завидовали. И было чему – взрослая, финансово независимая девушка, имевшая в те времена иностранную валюту. И постоянно выезжавшая за границу по делам – она вызывала у всех огромное уважение. И среди наших сокурсников считалась очень крутой. «Такая девушка однозначно должна быть еще и очень красива. Наверняка отбоя от женихов нет, – так рисовал я ее в своем воображении. – Младшей наверняка есть в кого».

Старшая сестра с родителями осталась жить на родине, в Белоруссии. И долго мечтала накопить денег и перевезти всю семью к младшей – в Петербург.

– Завтра моя сестра приезжает на пару дней в Петербург, – однажды сообщила мне однокурсница. – Можем все вместе встретиться у тебя.

«Наконец познакомлюсь с нашей легендой», – подумал я. Мы договорились собраться пораньше, приготовить ужин. И встречать сестру.

Раздался звонок в дверь. Я рванул к двери. Посмотрел в глазок. И вмиг оторопел.

На меня смотрела огромная женская голова – с двумя большими как блюдца синими глазами. Без туловища. Голова целиком занимала небольшой круглый глазок. А тело в него никак не помещалось. «Это же жена Бунши», – я прекрасно помню свои первые ассоциации с героиней любимого фильма, вмиг пронесшиеся у меня в голове.

Я молча открыл дверь. И уставился на ловко влетевшую в коридор большую женскую фигуру. В руках она уверенно держала маленький настольный телевизор. На фоне размеров ее фигуры телевизор казался просто игрушечным.

Я автоматически шагнул назад, освобождая больше места в крошечном коридоре.

– Я много слышала о тебе, рада знакомству, – громким зычным голосом, широко улыбаясь, бросила сестра. – Держи! Это – подарок тебе. Знаю, что большой телевизор у тебя не работает. Будешь хоть такой смотреть.

Сестра оказалась очень общительной, веселой, жизнерадостной девушкой – без тени застенчивости и намеков на комплексы. К своей необычной полноте девушка относилась легко. Она ее не замечала – привыкла с детства эстетически и физически. И никогда не пыталась с ней бороться.

Сестра легко и быстро передвигалась, неплохо танцевала. И очень экстравагантно одевалась. Все лето она носила яркие полупрозрачные короткие легкие платья – с рюшами и воланами, безумных цветов. Позже персонал будущего отеля «Гельвеция» ласково называл ее Тучкой.

Тучка с родителями жила в Гродно. До Польши – рукой подать. В эпоху тотального российского дефицита и гиперинфляции географическая близость двух стран и огромная разница в ценах стимулировали предприимчивых граждан к немедленной деловой активности. И рождали бурные предпринимательские идеи. Тучка начала совершать регулярные «набеги» на польские рынки – одна.

«Рентабельность в те годы была бешеной, – делилась сестра в середине двухтысячных своими воспоминаниями. – Я сразу посчитала, что простые кашпо для цветов стоили в Белоруссии рубль с копейками. А в Польше – около трех злотых. Я скупила все кашпо в округе. И рванула в Польшу. Туда – бензопилы с кашпо. Обратно – французское цветное стекло и дешевое шмотье».

Однажды, распродав на польском рынке очередную партию кашпо, Тучка получила приличную выручку. И принялась искать покупателей на единственную, привезенную в чемодане, бензопилу.

Внезапно девушка почувствовала резкий толчок в спину. Сумка вмиг слетела с плеч – прямо в руки мошеннику. «Я инстинктивно рванула с места. И побежала за ним вдогонку, держа перед собой бензопилу. Я неслась и орала так громко, что вор наверняка принял мой вопль за работающую пилу», – рассказывала сестра.

Мужчина, увидев несущуюся следом махину с бензопилой, в ужасе выбросил сумку в овраг и убежал.

– Сначала я ездила в Польшу с огромными баулами всякого барахла, чтобы продать и заработать первые деньги, – годы спустя делилась Тучка. – Позже, сколотив начальный капитал, я отправлялась на шопинг как королева – налегке, без баулов – с наличными деньгами.

Через пару лет сестра перебралась в Россию. И пригласила в партнеры своих друзей. Вместе они начали заниматься серьезным бизнесом – продавать приезжающим польским челнокам золотые обручальные кольца, купленные в российских ювелирных магазинах по льготным ценам.

Схема была такова. Компания находила пару молодых людей, готовых подать заявление о вступлении в брак. Не безвозмездно, конечно. По действующим в те годы правилам торговли, на основании справки из ЗАГСа ювелирный магазин продавал брачующимся золотые обручальные кольца по специальной цене.

Купив кольца и получив свои комиссионные, счастливые «молодожены» срочно передумывали жениться. И исчезали. А дешевое золото отправлялось в Польшу. Конечно, с огромной наценкой.

Вскоре компания «переженила» всех друзей и знакомых. И принялась окучивать студентов через знакомых комендантов в общежитиях.

Бизнес шел в гору. И вскоре Тучка накопила достаточно средств для строительства небольшого каменного дома на окраине Петербурга. И перебралась с родителями в город на Неве. А ее компания росла и имела все шансы превратиться в серьезного игрока на российском рынке ювелирных украшений.

Но что-то пошло не так. К середине девяностых челночный бизнес начал стремительно угасать. Партнеры рассорились, разделили деньги и разошлись.

– Давай я попробую тебе помочь в расселении за комиссионные, – однажды предложила мне Тучка по телефону. В 1996 году мы как раз начинали проект расселения жилого дома под будущий отель «Гельвеция». – У меня большой опыт общения с людьми! – уверяла меня Тучка.

При расселении жилого дома инвестору вести прямые переговоры с жильцами бессмысленно – обязательно необходим грамотный «буфер», агент, переговорщик, он же посредник. К тому времени Тучка уже несколько лет приходила в наш дом на улицу Марата, 11, – в нашу первую выкупленную квартиру – как гость. Она мгновенно завязывала отношения со всеми вокруг, знала многих в доме в лицо. А с некоторыми даже успела подружиться.

Мы попробовали. И не ошиблись. Тучка демонстрировала ошеломительные результаты. Квартиры продавались одна за другой. Тучка быстро находила общий язык с любыми жильцами. С одними возилась месяцами, лично устраивала просмотры новых квартир, уговаривала, просила, убеждала, брала паузу, шла на компромиссы. С другими говорила жестко, по-деловому, пресекала манипуляции и требовала письменных обязательств, решительно отказываясь идти на уступки. Сестра всегда прекрасно чувствовала людей, никого и ничего не боялась.

Соседям она давала очень точные и остроумные определения и прозвища, которые мы до сих пор помним – «Цветные дети», «Мама Чолли», «Кардиологи», даже «Убийца».

Однажды на выходе из банка на Тучку напал незнакомец. Мужчина вцепился в ее небольшую сумку, видимо, решив, что там деньги. А в сумке были оригиналы документов одной из квартир. Тучка не привыкла сдаваться. Она резко выпустила сумку из рук. Мужчина не удержал равновесия и упал на землю. Как раз рядом с автомобилем, где сидел его сообщник, готовый сорваться с места.

– Пока подонок вставал и на ходу пытался вскочить в отъезжающий автомобиль, я прыгнула ему на капот. И оторвала дворник с «мясом», вцепившись в него обеими руками. Еще и помяла под собой крышку капота, – громко смеялась Тучка, демонстрируя нам принесенный в офис трофей. Не рискуя связываться с Тучкой, мошенники выбросили сумку в окно и скрылись.

У сестры было прекрасное чувство юмора. Однажды она продавала свою старенькую машину. И долго не могла найти покупателя. «Что вы так долго думаете? – уговаривала она одного из них. – Берите автомобиль. Цена хорошая. Машина надежная. И очень прочная. Швейлер под водительской дверью приварен. Посмотрите на меня».

В течение пяти лет Тучка самостоятельно расселила более тридцати квартир в жилом доме на Марата, 11, в Петербурге. Со многими бывшими жильцами она до сих в дружеских отношениях. А некоторых глубоко пожилых людей даже опекает. Видимо, потому что сама одинока – личная жизнь Тучки так и не сложилась. С карьерой тоже не все гладко. Проект расселения дома под гостиницу давно завершен.

Времена девяностых прошли, а Тучка – все там же. Веселая, отважная и хваткая – она всегда оставалась одиночкой. И во всем. Сегодня она активно помогает своей младшей сестре – моей бывшей однокурснице – в ее небольшом семейном бизнесе. Курьером.

Заказ № 54

Мать и дитя

– Пришла теперь твоя очередь, дорогой, мне помочь! – уверенно и деловито заявила мне одна знакомая, пожилая дама, в конце нашего длинного делового телефонного разговора в 2006 году.

Дама – как частное лицо – уже более десяти лет являлась одним из наших кредиторов. И с готовностью и желанием регулярно предоставляла нам процентные ссуды – на покупку квартир и расселение жилого дома – под будущий отель «Гельвеция».

В тот вечер мы договорились, что наше деловое сотрудничество вскоре закончится – мы были готовы полностью погасить валютный заем, взятый у дамы еще десять лет назад, в далеком 1996 году. И произвести окончательный расчет по процентам.

К слову, в середине девяностых, когда я с командой только начинал расселение жилого дома под будущий отель, понятия «банковский кредит» или «процентный заем» существовали лишь на бумаге. А значение слов «обеспечение», «залог» или «ипотека» были известны лишь единицам продвинутых бизнесменов.

Получить банковские кредиты в те годы было невозможно. Большинство из недавно появившихся частных банков зарабатывали огромные средства на ГКО, валютных и торговых операциях, «обналичке». А предпринимателей, ищущих средства на развитие бизнеса, гоняли как мух, не пускали на порог.

– Кредит не дадим, – объяснял мне в конце девяностых один успешный банкир, к которому я пришел по знакомству. – Найдешь кредитора и деньги – тогда и приходи. Откроем счета, переведем, конвертируем. Обналичим что угодно – даже Нобелевскую премию. С комиссией, разумеется.

За займами бизнесмены ходили друг к другу. Предприниматели кредитовали коллег только в валюте, под огромные проценты. Взамен отдавали расписки, оформленные с соблюдением необходимых юридических формальностей – с расчетами в рублях по действующему курсу.

«Крыши» обычно выступали поручителями или гарантом – от «кидал». Рубли – как платежное средство – никто ни во что не ставил. «Деревянные» фигурировали только в официальных бумагах и в расчетах. Все цены, особенно на недвижимость, измерялись только в долларах.

Под кредиторов идеально подходили друзья и знакомые, сумевшие в советские годы заработать капитал различными способами. И обеспечить себе валютные накопления. Многие из них эмигрировали в лихие девяностые. Но продолжали активное деловое сотрудничество с бывшими соотечественниками, охотно кредитуя под пятнадцать-восемнадцать процентов годовых. И только в валюте.

Банковские переводы за границу в середине девяностых были невозможны. А перевозить наличку «в чемоданах» через границу решались только бесшабашные предприниматели с сильной «крышей». Прихватить за большую сумму «налички» могли – как у нас, так и в любом иностранном аэропорту. И сразу посадить.

Мы в те времена действовали по безопасной схеме – находили тех, кому нужно было регулярно отправлять деньги за границу – родственникам или на свои иностранные счета. Одним гражданам – только туда. Другим – только обратно. Схема работала так. Нам привозили, или мы отвозили и передавали необходимую сумму налички. А наши иностранные «кредиторы» – дяди Пети и тети Шуры – тут же переводили валюту на указанные зарубежные счета. Так же действовали и в обратную сторону. Схема прекрасно работала много лет, до начала нулевых, пока в обиход не вошли привычные сейчас банковские валютные кредиты, залоги и ипотеки.

Кстати, с начала нулевых до кризиса 2008 года банковские кредиты в иностранной валюте были очень выгодными для российского бизнеса. Ставки «по валюте» были существенно ниже рублевых. Рубль в тучные нулевые постоянно рос, серьезно снижая предприятиям, генерирующим рублевую выручку, затраты на проценты и даже на погашение самого «тела» кредитов. Так, взятый нами в банке кредит в пятьдесят тысяч долларов в 2001 году – через рублевые выплаты – к 2006 году превращался примерно в тридцать пять тысяч «зеленых». Еще примерно пятнадцать тысяч долларов – через рубли – уходили в банк за пять лет на проценты, превращая изначально взятый кредит в пятьдесят тысяч долларов – по сути, в беспроцентный.

А тогда, десятью годами ранее – в середине девяностых – многие предприимчивые граждане, пользуясь конъюнктурой и активной помощью коммерческих банков, бросились массово создавать «подпольные банки» – конторы по переводу и обналичиванию денежных средств. Они зарабатывали огромные средства на таких операциях. Начался век «обналов».

– Ты что, правда готов платить пятнадцать годовых – в баксах? – искренне удивлялся в те времена один из моих однокурсников, уехавший в Германию. К тому времени он уже год получал проценты по выданному нам небольшому кредиту. – Если будешь исправно платить – я подпишу своих немецких соседей, друзей и знакомых. Соберу под себя большую сумму. И буду самостоятельно платить бюргерам пять-семь процентов годовых. А разницу заберу себе. Если одна квартира в Питере сейчас стоит двадцать пять – тридцать тысяч баксов, то одним немецким подъездом мы выкупим тебе всю улицу Марата, – всерьез рассуждал он.

С раннего детства я был близко знаком с пожилой дамой. Женщина много лет дружила с моими родителями. Она в одиночестве вырастила дочь – муж трагически погиб, когда девочка была еще совсем маленькой.

В конце восьмидесятых я окончил школу и переехал в Ленинград. А дама со своей уже взрослой дочерью эмигрировали в США. Мы сохранили близкие и теплые отношения, продолжали общаться, регулярно созванивались и дружили.

Женщина всю жизнь занималась бизнесом. В середине семидесятых дама занялась серьезным бизнесом – отчаянно рисковала, вкладывала деньги в различные проекты, все время что-то покупала и продавала. Она занималась тем, что сейчас принято называть «индивидуальным предпринимательством», «торговлей» или «торговыми операциями». В те времена это было очень опасное и рискованное занятие. Но женщина по своей природе была настоящей «акулой бизнеса», идеальным предпринимателем – сильным, решительным, умеющим идти на компромиссы, надежным и готовым брать на себя риски. Кроме того, ей всегда страстно хотелось хорошо жить. Она имела множество деловых контактов – в разных уголках большой страны. И много времени проводила в разъездах. По советским меркам семья была весьма обеспеченной и ни в чем не нуждалась.

Дама горячо любила дочь. Она баловала девочку, не жалея никаких средств на многочисленных частных преподавателей по всем предметам, бесконечные кружки и секции. И дорогостоящие импортные шмотки.

Будучи властной, жесткой и решительной, она буквально душила свою единственную дочь любовью, заботой и бесконечной опекой, контролируя каждый ее шаг.

Девочка выросла. И заботливая мама активно взялась за устройство личной жизни дочери – вернее, за выстраивание «бетонной стены» вокруг любых ее отношений. «Никаких нахлебников, беспородных кобелей и марамоев мы в Америку не повезем, – постоянно твердила любящая мать. – Я точно знаю – им всем нужна не дочь, а Америка», – каждый раз заявляла она, когда на горизонте появлялся очередной ухажер.

Дочь во всем соглашалась с матерью – никогда не перечила, не возражала. И беспрекословно принимала правила игры властной матери. Девушка всегда и везде охотно сопровождала любимую маму. Они были лучшими подругами, делились всеми сокровенными тайнами только друг с другом. И никогда не ходили порознь – ни в гости, ни в кино, ни в театр. Порой казалось, что никто посторонний в жизни им больше и не нужен.

В конце восьмидесятых семья эмигрировала в США, приобрела хорошую квартиру в одном из районов Нью-Йорка. Дочь свободно владела английским языком и довольно быстро устроилась на работу в известную американскую авиакомпанию. По правилам авиакомпании любой сотрудник и член его семьи имели возможность путешествовать в свободное время по всему миру – за символические суммы.

И «подруги» с головой окунулись в путешествия. Все отпуска и выходные женщины проводили в путешествиях по миру. Я регулярно получал открытки со словами «Мы с мамой в Риме», «А вот мы в Париже», «Привет от маман из Рио».

Однажды в очередной поездке в Нью-Йорк я остановился у них в гостях. Мне выделили отдельную очень красивую комнату – с потрясающим видом на океан. Всю неделю я с удивлением и некоторой грустью наблюдал за размеренной жизнью этой необычной семьи. Дамы так и остались единым целым – мать и дитя «в одном флаконе», намертво связанные пуповиной. Женщины не представляли жизни порознь. Они так и не смогли отпустить друг друга в свободное плавание.

По утрам вставали в одно и то же время – когда дочь собиралась на работу. «Подруги» всегда завтракали вдвоем, дочь уезжала на работу. А пожилая мама оставалась дома одна, коротая время в чтении книг, прогулках, приготовлении ужина. И бесконечных звонках любимой дочери на мобильный телефон.

Повсюду я натыкался на одинаковые и похожие как «две капли воды» – зубные щетки, полотенца, тапочки, пальто, пиджаки, зонты. И даже обувь. Предметы одежды отличались зачастую лишь размером. Не всегда даже цветом. У женщин общими были даже подруги – знакомые русские пенсионерки матери.

– Хочу попросить тебя мне помочь, – продолжала в тот день пожилая дама в телефонном разговоре. – Моей ведь скоро пятьдесят. Ни детей, ни мужика у нее так никогда и не было. Видимо, из-за меня. А мне ведь далеко за семьдесят. Совсем одна потом на этом свете останется.

Дама сообщила, что «они созрели» и хотят привезти мужа из России.

– У тебя большой круг знакомых. Может, познакомишь дочь с одиноким и перспективным мужиком из своего окружения? – просила пожилая женщина.

Я слегка опешил. Но постарался не подать вида. Я объяснил заботливой маме, что перспективных, свободных, да еще и нормальных мужиков в моем возрасте давно уже не было.

– Есть один бобыль, – отшутился я. – Но он – хуже старой девы.

Прошло почти десять лет с того разговора. Эту деликатную тему мы больше никогда в разговорах не поднимали. Продолжали общаться, уже не связанные деловым сотрудничеством.

Совсем недавно я получил открытку от дочери. Из очередного путешествия. В Торонто. С очередным приветом – «от маман». И маленькой пометкой «маме – 85».

Заказ № 55

Война миров

«Я много слышала о вашем прекрасном отеле. И, наконец, в ближайшем феврале – на День святого Валентина – мы с моим другом планируем романтическую поездку в Дублин. Мы бы мечтали остановиться во время нашего пятидневного путешествия в Ирландию в вашей знаменитой гостинице», – написала молодая девушка-блогер из Великобритании в своем электронном письме в адрес отдела бронирования известного отеля в Дублине.

В своем письме девушка сообщала, что много лет ведет свой блог, рассказывает о красоте, активной жизни и путешествиях в Инстаграме. Она имеет в этой социальной сети более восьмидесяти тысяч подписчиков. А ее канал на YouTube регулярно просматривают более семидесяти тысяч верных фолловеров. На своем канале блогер активно размещает видеоролики и отчеты о многочисленных путешествиях. А также пишет регулярные посты и статьи на различных порталах о путешествиях. В письме девушка предоставила гостинице ссылки на все свои профили и аккаунты.

Блогер предложила гостинице снять и разместить на своем канале видеоролики о пребывании в отеле, рассказать о знаменитой гостинице своим подписчикам. «Это будет прекрасный проект по продвижению вашего отеля среди моей аудитории. Он наверняка способствует повышению узнаваемости вашего бренда у молодой аудитории», – убеждала в письме молодой блогер.

В конце послания девушка приводила пример недавнего успешного опыта своего сотрудничества с «Юниверсал Студио» в Орландо, США. И предоставила гостинице необходимые ссылки на этот проект.

«Я бы хотела предложить вашей гостинице взаимовыгодное сотрудничество, – продолжала девушка. – И в качестве вознаграждения за свою работу просила бы предоставить мне и моему другу бесплатное проживание в вашем отеле в течение пяти дней».

«Уважаемый блогер! Мне известно ваше имя, но я намеренно его не называю, – внезапно обрушил свой гнев на официальной странице отеля в Фейсбуке его генеральный менеджер. – Я благодарю вас за обращение в мою гостиницу. И признаю тот факт, что от вас потребовалось немало храбрости и решительности, чтобы открыто унизить себя отсутствием собственного достоинства и неуважением ко всем окружающим, обратившись к нам с просьбой предоставить бесплатное проживание в обмен на рекламу, – так витиевато и с пафосом начал свое гневное изложение генеральный менеджер. – Если я разрешу вам бесплатно проживать в моем отеле, то кто оплатит работу моих горничных, официантов, менеджеров и других сотрудников отеля? Кто приготовит вам завтрак и оплатит счета за коммунальные услуги? Или вы хотите, чтобы я обратился к своим сотрудникам с логичным вопросом – готовы ли они работать бесплатно в обмен на рекламу в ваших аккаунтах? – Свою гневную тираду менеджер завершил короткой припиской: – И, кстати, мой ответ – нет!»

Менеджер в своем письме не упомянул имени девушки, но приложил к нему копию ее электронного письма, старательно зачеркнув черным маркером ее личную информацию.

Но активные пользователи сети и некоторые блогеры вмиг вычислили имя молодой девушки и подняли страшный шум. Многие открыто осуждали и даже оскорбляли ее.

Незаслуженно обиженная агрессивным и недружественным поступком менеджера девушка обратилась с откровенным видеообращением к своим подписчикам.

Со слезами на глазах – в ролике на канале в YouTube – молодой блогер искренне недоумевала, почему менеджер не оценил ее искренних намерений оказать отелю профессиональную услугу в продвижении. А, напротив, принялся отрицать ее право выступить в качестве рекламного агента гостиницы, честного предпринимателя и владелицы небольшой маркетинговой компании.

Девушка задавала аудитории простой и понятный вопрос: по какой причине вместо вежливого отказа по электронной почте она получила унизительный ответ в публичном пространстве – на официальной странице отеля в Фейсбуке.

Отель мгновенно получил «ответку» от многотысячной армии преданных фолловеров блогера. Подписчики развернули войну против гостиницы и ее недальновидного менеджера. Они активно принялись осуждать негативное отношение гостиницы, ее руководства ко всему интернет-сообществу. И открыто призывали своих друзей игнорировать эту знаменитую гостиницу во время своих путешествий в Дублин.

Раздосадованный менеджер продолжил сопротивляться. И в последующем обращении на странице отеля в Фейсбуке обвинил блогеров и интернет-рекламщиков в коллективном оправдании нечестной рекламы. «Бесплатно поселите и накормите их. И блогеры будут хвалить все, что угодно, – резюмировал свое гневное обращение менеджер, сопроводив его коротким и лаконичным сообщением: – Отныне никаких блогеров и интернет-рекламщиков в моем отеле!»

Этот скандал продолжает набирать обороты. К войне между блогером и отельером подключились влиятельные СМИ. Недавно газета The Independent направила запрос обеим сторонам по поводу происходящего. И обещала держать своих читателей в курсе.

Кто же все-таки выиграл в этой войне – войне больших и абсолютно разных миров? Безусловно, девушка-блогер. Ведь отельер представляет огромный мир тех, кто искренне не понимает, а главное, не признает тот факт, что прогресс остановить невозможно.

Интернет навсегда вошел во все сферы нашей жизни, пронизав всю мировую экономику. Отрицать глобальную сеть и законы ее сообщества равносильно тому, что не признавать существование электричества, продолжая жить и сегодня в мире «свечей и лампад».

Но если «жить или не жить» в мире этих самых «свечей и лампад» – выбор каждого, то отрицать право другого пользоваться благами электричества – наивно и смешно.

Для мира отельера труд горничной или официанта привычен и понятен. Он обязательно должен быть оценен и оплачен. Но менеджер несправедливо отказывает молодой девушке в ее праве заниматься любимым делом – профессией другого мира – молодого поколения. И упорно отрицает ее право зарабатывать себе на жизнь.

Но его главная ошибка все же в другом. Он – должностное лицо, руководитель. А значит, обязан понимать и оценивать последствия и степень рисков своих решений и действий. И осознавать, что далеко не всегда нужно «выносить сор из избы». Гостиничный, как и банковский, бизнес любит тишину.

Громогласно заявляя о своих резонансных решениях в публичном пространстве и рассчитывая на пиар, менеджер наивно полагал, что «любой пиар хорош, кроме некролога». Но в развернувшейся войне влиятельных миров некрологом может обернуться и будущее его отеля, и его собственная карьера.

Заказ № 56

Встреча с медведем

– Я тайный покупатель, сотрудничаю с компанией TripAdvisor, – показав удостоверение, ошарашил администраторов «Гельвеции» солидный француз. – Я много лет инспектирую гостиницы по всему миру, оцениваю инфраструктуру и сервис, пишу подробные фото- и видеоотчеты для руководства портала.

Дело было в новогодние праздники, руководители служб и администрация «Гельвеции», включая меня, находились на выходных. И подобное признание из уст гостя прозвучало для рядового администратора весьма устрашающе.

– Поднимаешь глаза в ожидании очередного гостя. А перед тобой внезапно вырастает «медведь», пристально смотрит тебе в глаза с улыбкой. И никого вокруг. Встреча с «медведем» один на один, – так описывала мне свои впечатления от встречи с инспектором много лет назад одна из менеджеров известной гостиницы в Санкт-Петербурге. Она первая в отеле столкнулась с «медведем». – Первым делом, осознав, что штаны сухие, нужно взять себя в руки. И стараться изо всех сил демонстрировать проверяющему спокойствие и уверенность, несмотря на то что тебя «плющит и колбасит». Правда, опытные проверяющие и так прекрасно все понимают, – продолжала менеджер.

– Пожалуйста, не звоните никому, не сейте панику. И сами не волнуйтесь. Просто сообщите генеральному менеджеру, что я прошу его со мной связаться, – вежливо и с пониманием в голосе попросил «медведь».

– Он как будто читал мои мысли. Первое, что мне хотелось сделать после отступившего приступа страха, – начать орать, хватать трубку и звонить всем вокруг – коллегам, бойфренду, родителям, друзьям. И даже первой учительнице. Мне инстинктивно хотелось начать «срочно бить в колокола», извещая вселенную и всех ее обитателей о пришедшей беде, – делилась менеджер.

И девушку можно понять. Ведь с первых дней работы в любой гостинице стажеров стращают проверками и всякими испекторами – готовят к их визитам, предупреждают о последствиях, обучают, как правильно себя вести. Но, к счастью, лишь единицам приходится за свою карьеру встретиться с настоящими инспекторами – «на задании» и с полномочиями.

Страшная новость о «забредшем в гостиницу «медведе» разнеслась по отелю молниеносно. Других новостей в гостинице больше не существовало. На второй план отступили даже ежедневные сводки о личной жизни генерального менеджера – об очередной официантке или красотке, побывавшей накануне у него в номере.

Каждый сотрудник отеля лихорадочно пытался вспомнить – «посчастливилось» ли ему пообщаться с «ревизором». Если он вдруг понимал, о ком идет речь, то с ужасом пытался вспомнить все детали общения, до мельчайших подробностей.

Много лет назад коллеги одного известного петербургского сетевого отеля рассказали мне свою историю.

Один нерадивый сотрудник службы мини-баров этой гостиницы вошел в номер гостя, чтобы пополнить мини-бар в номере, по его же просьбе.

Гостем оказался проверяющий – средних лет англичанин. Все атрибуты и технические средства проверок – камеры, стандарты отеля, ворох бумаг и отчетов – мужчина предусмотрительно прятал в сейфе номера для соблюдения максимальной конфиденциальности.

Обнаружив, что мини-бар почти пуст, сотрудник решил, что попал на «правильного гостя». И начал действовать, не теряя времени. Не почувствовав никакой опасности, менеджер накинулся на охмелевшего постояльца с коммерческими предложениями.

– Я вижу, вы активно пользуетесь мини-баром. Думаю, вам понравится мое предложение. Я хочу предложить вам выгодную сделку, – деловито предлагал сотрудник вмиг протрезвевшему от услышанного проверяющему. Удача сама шла в руки ревизору, он понимал, что проверка уже удалась.

«Я сначала никак не мог поверить в то, что слышу. Мне казалось, что мы говорили о другом, а не о воровстве. Я давно не наблюдал такого уверенного и наглого поведения персонала в отеле. Но гнусное явление – тотальное воровство – к сожалению, царит в этой старейшей гостинице с мировой славой», – позже так описывал в отчете свои впечатления инспектор.

– Конечно. Я согласен. Каковы ваши финансовые условия? – немедленно поинтересовался инспектор.

– Вы даете мне сейчас сто долларов. И наша служба больше не будет проверять мини-бар в вашем номере. Мы будем его ежедневно пополнять, на весь срок вашего пребывания, – заключил предприимчивый сотрудник.

Проверяющий протянул сотруднику сто долларов, предложив слегка задержаться. И в дружеской получасовой беседе опытному ревизору не составило особого труда выяснить всю хорошо выстроенную схему воровства в этой гостинице. За дополнительные чаевые в двести долларов – якобы за трудную работу и нелегкую российскую действительность – наивный менеджер сдал «под запись» всех с «явками и паролями».

Оказалось, что семеро сотрудников двух служб гостиницы – во главе с их начальниками – наладили «успешный бизнес». Персонал несколько лет успешно списывал на расходы отеля проданный «мимо кассы» алкоголь – как «бой стекла», отказ гостей от оплаты. Или называл это «подаркам ВИП-гостям». А заодно продавал «налево» многочисленные дорогие экскурсии, транспортные услуги, «обнулял» – за долю малую – ресторанные счета гостей, иногда целыми банкетами. И даже приторговывал «себе в карман» свободными номерами. А высшее руководство гостиницы – как выяснил проверяющий – охотно «пилило» бюджет отеля, получая щедрые откаты со всех закупок огромного отеля. И даже с капитальных инвестиций.

Головной офис, получив подробный отчет инспектора, устроил в гостинице «чистку кадров». Сначала «на место» срочно выехала внушительная делегация внутреннего контроля компании. И почти три месяца вела подробное расследование – копалась во всех отчетах, допрашивала персонал, вела встречные проверки контрагентов отеля. Вмиг были уволены все нерадивые сотрудники, депремировано все руководство гостиницы. А к концу расследования уволили все высшее руководство отеля, включая генерального менеджера. Компания предпочла тихо «слить» всю команду. И не раздувать внутренние проблемы, дабы не привлекать внимания и не пугать многочисленных акционеров этого всемирно известного гостиничного оператора.

В отели обычно направляют несколько типов тайных покупателей или инспекторов (mystery shopper). Одних – как в вышеописанных случаях – нанимает и присылает в гостиницу головной офис управляющей компании – для проверки соблюдения стандартов сервиса и финансовой дисциплины в одном из своих заведений.

В этом случае «ревизор» находится «на задании», то есть в командировке. Он проживает в гостинице абсолютно бесплатно. И во время своего пребывания в отеле инспектор обязан потребить и проанализировать множество услуг этой гостиницы. Ведь его цель – составление подробного отчета для заказчика.

Свою работу инспектор обязан проводить абсолютно инкогнито. И в строгом соответствии с заданием. Его задача – быть «глазами и ушами» заказчика на объекте, детально фиксировать все свои наблюдения по соблюдению стандартов и финансовой дисциплине.

К слову, стандарты обслуживания большинства сетевых отелей или даже отдельных гостиниц различны. То, что разрешено и обязательно в одном сетевом отеле, легко может оказаться полным табу в другом. По этой причине заказчик в обязательном порядке отправляет «ревизору» полный комплект стандартов своего объекта. И проверяющий обязан их досконально изучить.

Услуги профессиональных проверяющих очень дороги, их работа оплачивается в часах. Проверяющий – в целях конспирации – никогда не сообщает о дате и времени прибытия в отель. Никому, даже генеральному менеджеру отеля. Ни одна служба гостиницы не должна быть в курсе предстоящей проверки.

Инспектор ведет себя как обычный неприметный постоялец. Он самостоятельно оплачивает все услуги. И никак не выдает себя. Но при завершении проверки – прямо на выезде из отеля – инспектор «раскрывает» себя, предъявляет необходимые документы на проверку, уточняет некоторые интересующие его детали с генеральным менеджером. И уезжает.

Подробный отчет об инспекции проверяющий направляет всегда только заказчику. Заказчик самостоятельно решает – направлять его в отель или нет. И как реагировать на выявленные нарушения.

Другой тип проверяющих – инспекторы, направленные в отель его многочисленными партнерами или контрагентами. Крупные туристические операторы, включая известные онлайн-трэвел-агентства (OTA), такие как Booking, Expedia, TripAdvisor и другие, а также многие большие бизнес-компании регулярно направляют в гостиницы по всему миру своих проверяющих. Цель – убедиться, что заявленные отелями стандарты соответствуют реальности. Ведь по законодательству большинства государств именно конечный продавец отвечает перед клиентом за качество оказанной услуги. Не только финансово, а главное – своей репутацией.

Однако гостиницы не оплачивают услуги таких проверяющих. Все детали – даты и сроки проживания инспекторов, особые условия – всегда обсуждаются заранее, путем переговоров с компанией, направляющей своих ревизоров.

Отели обычно соглашаются предоставить инспекторам некоторые услуги бесплатно – номера, особенно в низкий сезон – или большие скидки на свои услуги. Ведь обычно сотрудничество выгодно обеим компаниям. И этим обычно ограничиваются. Саму работу таких инспекторов гостиницы никогда не оплачивают.

Но часто бывает и так, что ни компания, ни проверяющие не требуют от отеля никаких бесплатных услуг или особых скидок.

– Я благодарю вас за то, что вы нашли время и желание для встречи со мной и моей семьей в новогодние праздники. Я особенно ценю тот факт, что вам это важно – не только как генеральному менеджеру гостиницы, но и как его собственнику, – вежливо начал разговор инспектор.

Проверяющий рассказал мне, что они с супругой много лет живут в Дубае. И оба являются известными специалистами в области конфликтологии.

Супруги на протяжении десятилетия активно сотрудничают с порталом TripAdvisor.

– Мы объехали весь мир. И посетили огромное количество отелей по всему миру. Мы обожаем путешествия. И предоставляем наши отчеты порталу совершенно бесплатно. Так у нас сложились прекрасные отношения с руководством компании TripAdvisor. Наш вклад очень ценится дирекцией портала. И все наши отчеты мгновенно влияют на рейтинг отеля, – продолжал гость. – Что касается вашего отеля, – продолжал интриговать инспектор, – я должен признать, что мы с семьей в полном восторге от вашей гостиницы – от ее месторасположения, состояния номерного фонда, уровня сервиса, дружелюбия и клиентоориентированности вашего персонала. Вы абсолютно заслуживаете «8–9» из «10». И это прекрасный результат, – продолжал инспектор. – Но 10 я вам не поставлю! Есть пара «но».

Я поинтересовался, что смутило инспектора.

– Во-первых, не весь ваш персонал одинаково улыбчив. Некоторые сотрудники предельно внимательны и эффективны, но неулыбчивы. И это очень напрягает и даже отталкивает. А во-вторых, в номерах вы меняете полотенца ежедневно, несмотря на то что мы не изъявляли такого желания – не бросали использованные полотенца на пол. А снова вешали на крючки, давая понять, чтобы их не трогали. Но их все равно меняли. При этом вы декларируете экологические стандарты. И сообщаете гостям в письмах, что полотенца, не лежащие на полу, не будут меняться.

Я регулярно сталкиваюсь с подобными комментариями иностранных гостей. И обычно объясняю их огромным различием менталитета российских и иностранных постояльцев.

– Вы абсолютны правы в ваших наблюдениях, – поспешил заверить я проверяющего. И попытался объяснить французу огромную пропасть в понимании и видении хорошего сервиса у россиян и иностранцев.

Российский потребитель максималист и индивидуалист. Он мыслит другими категориями и пока не дошел до западных «заморочек», таких как экология, энергосбережение и общая бережливость. И искренне считает их лукавством и даже обманом со стороны гостиницы.

– За мои деньги вы на мне же и хотите сэкономить? – часто слышит персонал от российских гостей. – Не пройдет! Оставьте свои экологические стандарты при себе. И меняйте постельное белье и полотенца ежедневно. А куда класть полотенца – решаю только я.

Француз искренне засмеялся и признал, что его предки рассуждали точно так же.

– Что касается улыбок – это туда же. В культурные различия, – продолжал я. – Мы постоянно напоминаем об этом сотрудникам. Поднимаем этот вопрос на всех тренингах и планерках, твердим всем стажерам. Но культура берет свое. У россиян не принято беспричинно улыбаться. Если улыбка, то от души, от сердца. И только по любви. Улыбку у россиян нужно заслужить, – пытался объяснить я иностранцу.

Ведь и вправду, у кого еще из народов говорят: «Смех без причины – признак дурачины»?

Заказ № 57

Мех Чебурашки

– Куда исчезли ковры в номерах твоего отеля? – недавно за бокалом вина поинтересовался у меня один из постоянных гостей «Гельвеции». Он впервые приехал в гостиницу в 2005 году. И помнил все этапы наших многочисленных реноваций и преобразований.

– Что произошло? Гости сперли последние? – шутил постоялец. – Я хорошо помню, как много лет назад на полу в номерах «Гельвеции» лежали серо-синие огромные ковры с геометрическим орнаментом. Они почти полностью закрывали старинный паркет, – продолжал гость. – Позже вы заменили их на небольшие однотонные ковры около кровати. А вскоре на их место пришли смешные прикроватные коврики. Они плотно обхватывали кровать. А под кроватью – никакого покрытия. Только паркетный пол. Кстати, помню, ты их как-то смешно называл.

– «Чебурашки», – напомнил я гостю. И объяснил, откуда взялось это название. – Эти коврики – в отличие от полноценных ковров – легко демонтируются. И стираются в обычной стиральной машине. Правда, через полгода регулярной чистки и стирки ворс теряет презентабельный вид – скручивается, сбивается в неопрятные кучки. И становится похожим на мех Чебурашки.

Коврики намертво крепятся скотчем к полу, плотно подходят к юбке кровати с трех сторон. И создают иллюзию того, что кровать стоит на полноценном ковре.

К слову, в большинстве гостиниц матрас устанавливают на стационарную тумбу, стоящую прямо на полу в номере. Пыль и грязь под тумбу обычно не попадают. Но тумба имеет существенный недостаток – она не позволяет легко и быстро преобразовывать двуспальную кровать в две односпальные. Отсутствие такой возможности существенно ограничивает любой отель в выборе категорий постояльцев.

В «Гельвеции» мы используем другую, не менее распространенную систему. Двуспальная кровать у нас – это целый комплекс. Отдельное большое изголовье, прикрепленное к стене, две высокие кровати на ножках, соединенные прочным крепежом и общим наматрасником, образуют высокую американскую кровать. В любой момент единая кровать легко и быстро преобразуется в две отдельные, позволяя постояльцам, живущим в одном номере, спать раздельно.

Три года назад мы заменили все ковровые покрытия в номерах на прикроватные коврики-«чебурашки». И вмиг избавились от пыли под кроватями. Ведь уборка паркетного пола под кроватью проста, не занимает много времени. А результат впечатляет – паркетный пол существенно укорачивает время уборки номеров. И обеспечивает более высокий уровень удовлетворенности гостей. Перейдя на «чебурашек», мы надолго забыли о постоянных нареканиях постояльцев – на клоки пыли, предательски застревавшие в ворсе под кроватями после уборки.

– Так, а в чем провинились «чебурашки»?» – настаивал гость. – Для чего вы убрали и их во всех номерах? И превратили пол в номере в блестящий паркетный танцпол?

– Ковры и ковровые покрытия в номерах – настоящие пылесборники, рассадники заразы и аллергенов. Это – прошлый век в гостиничной индустрии! – объяснял я своему собеседнику. – Качественно убрать комнату и тщательно вычистить ковры – за отведенный период времени – не в состоянии ни одна горничная, даже самая мотивированная. А генеральную уборку номерного фонда гостиницы обычно проводят не чаще двух-трех раз в год.

Ковры – настоящий бич любого отеля. Независимо от производителя, стоимости, качества покрытия и длины ворса они быстро теряют товарный вид, впитывают запахи и грязь. А торчащий в разные стороны или сбившийся в кучу ворс зачастую создает ложное впечатление плохо убранного или вовсе старого номера.

– В прошлом году в одном дорогом отеле в Амстердаме я уронил на пол контактную линзу, – рассказывал я гостю. Надел очки и опустился на ковер, чтобы ее найти – ведь до конца поездки каждый «одноразовый глаз» обычно на счету. Линзу я так и не нашел. Но зато мне удалось близко «познакомиться» с ковром. И ужаснуться, детально изучив и рассмотрев все, что в нем поселилось. Видимо, навеки.

При близком рассмотрении вроде бы чистое напольное покрытие выглядело удручающе. У самого основания покрытия – там, откуда «растет» ворс – волоски были опутаны фрагментами длинных темных волос. Серо-желтые пластинки, похожие на желтоватый крупный песок, оказались чьими-то давно забытыми ногтями.

От вмиг подступившего чувства брезгливости я немедленно поднялся с пола и надел тапки. И больше босиком в номере я не передвигался. Перед глазами упорно всплывали «чебурашки» в «Гельвеции». И все истории, которые с ними происходили.

Как-то один весьма нетрезвый постоялец силой сорвал с пола один из прикроватных ковриков. И, вообразив себя «витязем», смастерил на скорую руку «тигровую шкуру». Охрана поймала незатейливого «витязя» у входа в лифт. Поверх нижнего белья он натянул на себя «чебурашку». И в таком нарядном виде собирался появиться в ресторане отеля – разжиться очередной порцией крепких напитков.

Как-то одна семейная пара привезла с собой небольшого любимого питомца. Самец йоркширского терьера в первый же день пребывания испачкал один из ковриков. Хозяин попросил ресепшен срочно заменить коврик, предварительно заплатив отелю сбор за дополнительную чистку ковра.

Техники поднялись в номер, чтобы демонтировать старый коврик. Они принесли с собой чистое покрытие. И свалили его горкой в стороне – в ожидании монтажа. Увидев непонятное «меховое существо», самец оживился. И на глазах у изумленных техников начал отчаянно совокупляться с «чебурашкой».

Пара жила в отеле несколько дней. И пару раз днем оставляла пса одного в номере. А он не терял времени даром. И на глазах у изумленной горничной продолжал нежно и трепетно любить нашего «чебурашку», неподвижно «прибитого» к полу.

Я рассказал гостю, что после истории в амстердамском отеле окончательно пришел к выводу, что ковровым покрытиям не место в номерах «Гельвеции». Чистота и гигиена – превыше всего!

В наши дни современные отделочные материалы – натуральное дерево, камень или его искусственные заменители – позволяют создавать оригинальный дизайн, красивый пол и уют в номерах. И сочетать их с идеальной чистотой, гигиеной и легкой эксплуатацией. Камень и его заменители – идеальный вариант для отделки полов в номерах гостиниц, расположенных в теплых странах. А дерево – в странах с холодным климатом.

Современные лакокрасочные материалы – без запаха и на натуральной основе – позволили нам, не прибегая к дорогим сортам дерева, тонировать качественный паркет под ценные сорта дерева. Благородный темный «орех» с зеркальным покрытием украшает все номера «Гельвеции». А в основание паркетного пола мы уложили современный шумоизоляционный материал, устранив главный недостаток дерева – шумопроводимость. Ковровые покрытия мы сохранили теперь только в общественных зонах и коридорах отеля.

– Кстати, скоро и последние покрывала из номеров уберем, – резюмировал я наш разговор с гостем. – Это – тоже прошлый век! Ведь основное украшение номера – свежее белое постельное белье. Высокие американские кровати со стопкой пышных подушек разной формы и размеров у изголовья. И парой ярких цветных декоративных подушек и валиков. Для фото в Инстаграм.

Заказ № 58

Через тернии к звездам

– Я всегда хотел делать карьеру в гостиничной индустрии. И с детства мечтал иметь свою небольшую гостиницу, – начал нашу беседу молодой малайзиец – генеральный менеджер и акционер одного из самых престижных отелей малазийской столицы – Куала-Лумпура. Мужчина легко и непринужденно общался по-английски. – Но судьба распорядилась по-другому. Я стал генеральным менеджером этого роскошного отеля. Я – первый малайзиец в истории страны, добившийся этой высокой позиции. До меня управляющими этой легендарной гостиницы были только иностранцы. А недавно я – при поддержке банка – выкупил часть акций нашей компании. И стал акционером и частью этого фантастического отельного бренда. И для меня – он лучший в мире.

Предприниматель приехал на встречу с нами ровно в назначенное время – на роскошном автомобиле, в красивом костюме, с идеально подобранным к нему вечерним галстуком. Уверенным шагом он вошел в роскошное лобби своего любимого детища.

Широко улыбаясь, менеджер поприветствовал нас, преподнес моей жене красивый букет пестрых орхидей. И пригласил поужинать вместе с ним.

– Мне тридцать пять лет. Я пока холост, хотя встречался со многими женщинами. Но всякий раз останавливал себя от серьезных отношений и вступления в брак, опасался, что обязательства и ответственность помешают достичь моей цели в жизни. И станут препятствием в моей карьере, несмотря на то что у нас приняты ранние браки.

Мужчина рассказал нам, что планирует создать семью и обзавестись детьми не раньше чем через три-пять лет.

– Я планирую помочь нашей компании запустить ряд проектов в соседнем Сингапуре. И, возможно, даже перееду туда жить. А для этого мне нужна полная свобода.

Мы долго и непринужденно общались. Отельер с нескрываемым удовольствием рассказывал нам захватывающую историю своей жизни. И своего карьерного пути.

– Я родился в Малайзии в небогатой семье индийского происхождения, – начал свой рассказ молодой менеджер. – Несмотря на то что мои предки из Индии, мои мать и отец тоже родились в Малайзии. И говорили лишь на малайском языке. В раннем возрасте я был вынужден оставить учебу в школе. И пойти работать на каучуковых плантациях, чтобы помочь отцу содержать большую семью.

Однажды юноша приехал по делам в столицу страны – город Куала-Лумпур. Прогуливаясь мимо недавно открывшейся лучшей гостиницы страны, юноша пришел в восторг от роскошного небоскреба в центре города. Красивые молодые люди в нарядной униформе охотно суетились вокруг подъезжающих к отелю автомобилей, из которых выходили солидные, элегантные иностранцы. А главное, юношу поразил тот факт, как легко и непринужденно молодые люди общались с постояльцами.

– Больше всего я завидовал тому, как хорошо они владели английским языком, – признавался отельер.

В Малайзии все изучают английский язык в школе. Это один из государственных языков страны. Но подросток рано бросил школу. И языка почти не знал.

Юноша в тот день провел у отеля почти сутки.

– Я запомнил этот день на всю жизнь, – продолжал менеджер. – Он перевернул мою судьбу. И показал мне мечту. Я больше не мог представить себя без работы в отеле.

Вскоре молодой человек бросил родительский дом, перебрался в столицу. И пришел на собеседование в этот роскошный отель.

Но шансов получить приличную позицию с неплохой зарплатой у юноши не было.

– И я согласился на самую низкооплачиваемую позицию подсобного рабочего – лишь бы остаться работать в месте моей мечты, – продолжал менеджер.

Прошло два года. Молодой человек продолжал работать на той же позиции. Неделями напролет он таскал тюки с бельем, переносил тяжелый гостиничный инвентарь, оборудование и мебель.

– Позиция подносчика багажа мне тогда казалась мечтой. Ведь она давала возможность общаться с гостями, практиковать английский язык. И, кстати, получать неплохие чаевые.

– К большому сожалению, у вас нет никаких шансов дальнейшего роста в нашем отеле – без специализированного образования в индустрии гостеприимства. И, тем более, без хорошего владения английским языком, – однажды сообщил юноше один из топ-менеджеров гостиницы, услышав от коллег о серьезных намерениях молодого человека связать свою жизнь с этой индустрией. – Не теряйте времени даром – идите работать туда, где образование и знание языка не так важны.

Но сдаваться и бросать свою мечту юноша не собирался. В свободное от работы время, ночами, он усердно изучал английский язык, искал любую возможность общения с англоязычными постояльцами отеля. Зачастую молодой человек соглашался в свой единственный выходной бесплатно сопровождать иностранцев по городу.

И фортуна внезапно повернулась к нему лицом.

В 2008 году головной офис компании сменил генерального менеджера этого отеля. В гостиницу приехал ее новый руководитель – пожилой немец. Мудрый и тонкий человек, прекрасный руководитель – он сразу разглядел в юноше будущую «звезду».

– Только одержимые и работоспособные люди достигают своей цели. И никто другой! – однажды сказал немец юноше. – Вы – один из них. Я изучил ваше досье – ни одного замечания или выговора за два года. Только поощрения, благодарности, сплошные переработки и неиспользованные отгулы. Кроме того, вы коммуникабельны, умеете ладить с коллегами, – продолжал управляющий. – У вас хорошие манеры, приветливая улыбка и приятная внешность. Отель – ваше призвание. Главное, не останавливайтесь. Вы и есть настоящий отельер. Я вам обязательно помогу.

Управляющий вскоре перевел юношу на стойку ресепшен – сначала в качестве стажера, дав ему возможность поверить в себя. А также начать всерьез практиковать с гостями свой английский. Юноша, воодушевленный поддержкой руководителя, отдавал себя работе без остатка. И вскоре получил должность администратора.

Немец продолжал помогать перспективному сотруднику. И принялся «выбивать» в головном офисе компании бесплатную годовую стажировку в академии гостеприимства в США. Но отбор был жесточайшим – в учебное заведение попадали лишь единицы лучших сотрудников сети по всему миру.

– И моему боссу удалось совершить невозможное. Он «выбил» для меня место в академии, – с улыбкой рассказывал отельер. – Я не мог поверить своему счастью. И, приехав в Америку, с головой погрузился в учебу. Язык мне давался легко и быстро. А с финансами и администрированием дела обстояли гораздо сложнее, – продолжал отельер.

Спустя два года, вернувшись в родной отель из США, молодой человек получил должность топ-менеджера. Молодого отельера уже хорошо знали в головном офисе компании в Штатах – как самого перспективного отельера Малайзии.

Его карьера быстро пошла в гору. Через год перспективный менеджер на недолгий период стал заместителем управляющего отеля. А два года назад головной офис компании решил не присылать нового иностранного руководителя, а назначить молодого малайзийца первым в истории страны локальным генеральным менеджером этого самого престижного отеля Малайзии.

– Я знаком с большим количеством мировых лидеров, политиков, звезд. Ведь большинство из них – по приезде в Малайзию – останавливаются в моем отеле, – с нескрываемой гордостью продолжал отельер. – В прошлом году я получил фантастический подарок от короля Саудовской Аравии, находившегося с государственным визитом в Юго-Восточной Азии. Король остановился в нашем отеле. Монарх уехал очень довольным. И прислал мне подарок – вот этот роскошный автомобиль, на котором я сегодня приехал на встречу. Это были мои королевские чаевые.

Я не мог не попросить предпринимателя вкратце раскрыть секреты его личного успеха.

– Я всегда рассуждаю как мужчина с европейским, а не азиатским менталитетом. Он мне гораздо ближе. И судить я могу только о мужчинах. О женщинах пусть рассуждают женщины, – предупредил малайзиец. – Мужчина в юности не должен иметь вокруг себя никаких «зон комфорта» – ни родителей, ни гражданских или официальных жен. И чем позже он получит эти «зоны комфорта», тем лучше для всех. Он их будет больше ценить. И никаких обязательств – ни семьи, ни детей, – продолжал успешный предприниматель. – Мужчина в молодые годы должен быть абсолютно один, как волк – с хищными и голодными глазами, видящими перед собой лишь цель. Ничто не должно отвлекать его от цели – ни проблемы, ни препятствия. Он должен прийти к мечте через тернии к своим звездам. И состояться в жизни. Друзья, хобби, романтические отношения с женщинами, секс должны идти рядом, как фон. Но не отвлекать от цели.

Малайзиец уверял нас, что цель или мечта «живет» в глубине души каждого мужчины. И с юных лет он хорошо знает ее «в лицо».

– Но далеко не все верят в мечту, в себя. Многие стесняются своей мечты, сомневаются в своих силах, слушают советы других. И отворачиваются от нее, теряют цель. В итоге пропадают в жизни, тонут в ее пучине. И утаскивают с собой на дно тех, кто идет с ними одной дорогой. Дорогой вниз. Самых любимых и близких людей – родителей, жен и детей.

Content

Юнис Теймурханлы
«Room service». Записки отельера

Заказ № 1 Отели на час

Заказ № 2 Золотой пенис

Заказ № 3 Звездопад

Заказ № 4 Большой куш

Заказ № 5 Airbnb против гостиниц

Заказ № 6 Два мира – два Шапиро

Заказ № 7 Невероятные приключения итальянца в России

Заказ № 8 Анатомия кровати

Заказ № 9 У стен есть уши

Заказ № 10 Блокадница

Заказ № 11 Ждите ответа

Заказ № 12 Про любовь

Заказ № 13 С легким паром!

Заказ № 14 Два ноля

Заказ № 15 Подзамочное

Заказ № 16 Трудности перевода

Заказ № 17 За стеклом

Заказ № 18 Осторожно, окрашено!

Заказ № 19 Таланты и поклонники

Заказ № 20 Дорогие гости

Заказ № 21 Ситуация ПП

Заказ № 22 И снова сговор

Заказ № 23 Шапка для президента

Заказ № 24 Все дело в окнах!

Заказ № 25 Не укради

Заказ № 26 Старший сын

Заказ № 27 Забытые трусы

Заказ № 28 Безотходное производство

Заказ № 29 Туризм на нарах

Заказ № 30 Свидание с борщом

Заказ № 31 Всему свое время

Заказ № 32 Позвони мне, позвони!

Заказ № 33 Мегамозг

Заказ № 34 Совершенно секретно

Заказ № 35 Прямая линия

Заказ № 36 Берегись автомобиля

Заказ № 37 Аромат мечты

Заказ № 38 Большое сердце

Заказ № 39 Дороже денег

Заказ № 40 Booking всемогущий

Заказ № 41 Все в дом

Заказ № 42 Ошибочка вышла

Заказ № 43 На тропе войны

Заказ № 44 Дети разных народов

Заказ № 45 Нихао

Заказ № 46 Аригато

Заказ № 47 Мужчина ее мечты

Заказ № 48 Белка в колесе

Заказ № 49 Чемодан без ручки

Заказ № 50 Под колпаком

Заказ № 51 На вечную память

Заказ № 52 Банкир

Заказ № 53 Сестра

Заказ № 54 Мать и дитя

Заказ № 55 Война миров

Заказ № 56 Встреча с медведем

Заказ № 57 Мех Чебурашки

Заказ № 58 Через тернии к звездам