Мелинда Ли

Кости не лгут

Melinda Leigh

BONES DON’T LIE

© Melinda Leigh, 2018

© Павлова И., перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Райане за десять лет ободряющих речей, похлопываний по спине, пинков под зад и помощь в латании сюжетных прорех.

Глава 1

10 августа 1994 г.

Из багажника «Бьюика» доносились стуки и приглушенные крики. Застыв в бурьяне рядом с машиной, он посмотрел на закрытую крышку багажника.

Надо же, еще жива…

Небольшой просчет.

Что ж, ладно. Все равно это скоро закончится.

– Выпустите меня! Помогите!

Он осмотрелся по сторонам. Никого не видно. Лишь чернильно-черная темнота Серого озера, протянувшегося на многие мили. Лунный серп отбрасывал блеклый свет на его мутные, колыхавшиеся воды. Густой лес окаймлял его берега. Строений поблизости не было. Но в лесу могли разбить лагерь туристы. Его взгляд скользнул по ближнему берегу, но не заметил ни мерцания походных костров, ни ярких цветастых палаток. Никаких признаков человеческой активности.

Общественный парк, пляжи и слип для спуска на воду катеров – все это находилось в двух милях южнее. А более девственная северная оконечность озера привлекала людей гораздо меньше.

Ему на руку сел комар, и он безжалостно его прихлопнул. Но место первого заняли еще три кровососа. Вечер охладил теплоту августовского дня, однако летняя липкость в воздухе сохранилась. Лягушки надрывно квакали, что-то мелкое плескалось в воде, а в зарослях высокой травы вокруг озера стоял гул роившихся в них насекомых. Для мошкары и комаров его тело было бесплатным лакомством.

– Вы не сделаете это! Вы не посмеете!

Мольбы о помощи не пробудили в нем никакого чувства вины. Никакого раскаяния за ту цепочку событий, что привела его к этому озеру. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что пришлось рисковать и пожертвовать комфортом ради временного неудобства.

Хотя… отсутствие совести было всего лишь одной из причин, по которой он очутился у Серого озера посреди ночи.

Этой ночью он сделал то, чего уже не мог отменить. То, что грозило разрушить его жизнь, узнай об этом кто-то еще. И единственный выход – устранить все последствия содеянного.

Кроме того, он солгал бы самому себе, если бы стал отрицать, что убийство человека его не возбуждало. Он не планировал делать это еще раз. Но в его венах клокотал адреналин, и все тело бесконтрольно трепетало от того ощущения власти, которое он испытывал, лишая другого жизни.

В багажнике снова послышались стуки. Машина заскрипела от зашевелившегося груза. Что-то металлическое ударилось о внутреннюю стенку крышки. Наручники? Пусть пошумит…

– Пожалуйста! Я все сделаю. Пожалуйста, выпустите меня отсюда.

Мольба стала отчаянной.

Панической.

И не зря.

Не обращая внимания на крики, он открыл водительскую дверцу и проскользнул в салон машины. Затем завел мотор, опустил стекло и устремил взгляд на простиравшееся перед ним озеро. Берег в этом месте был очень крутым. И он знал, что дно озера уходит резко вниз. С каждым футом вода становится все глубже и глубже. А дальше… дальше только отражение крошечного осколка месяца на её поверхности.

«Бьюик» работал на холостом ходу, его десятилетний движок стучал и рыкал. Не закрывая дверцу и держа ногу на тормозе, он медлил.

Взгляд выхватил лежавший на полу кирпич. Этот клинкер придержит педаль газа, когда он будет готов.

Он действительно собирается это сделать?

Впереди еще одно необратимое мгновение. Мгновение, которое оставит в его памяти неизгладимое воспоминание, а на его линии жизни отметину, возврата назад от которой не будет…

И все-таки – да! Он это сделает! В отличие от всех его импульсивных поступков вечером это решение родилось после тщательного обдумывания и взвешивания. Это будет осознанное действие.

Осмысленное.

Намеренное.

Убийство.

А какие у него еще есть варианты? Признать свою вину? Отправиться в тюрьму? Разрушить всю свою жизнь?

Нет, уж, увольте.

У него совсем другие планы.

А, значит, других вариантов нет.

Наклонившись вперёд, он положил кирпич на педаль газа, затем сел прямо и перевел регулятор хода. Стоило ему ослабить ногу на тормозе, и машина покатилась по склону к озеру. Но «Бьюик» не разогнался настолько хорошо, чтобы самому полностью уйти под воду. Он нажал на кирпич носком ступни, и машина прыгнула вперед.

Из багажника снова донеслись приглушенные крики.

Он выскочил из двигавшейся машины. И, едва его плечи коснулись влажной земли, покатился. Густая трава смягчила удар. Перевернувшись несколько раз, он задел камень, и рассеченный локоть пронзила боль. Он остановился, сел и осмотрел свое тело, поочередно сгибая и распрямляя руки и ноги. Целы! Эта ночь будет стоить ему всего нескольких царапин.

А «Бьюик» уже с громким всплеском рассек озерную гладь. Инерция увлекла машину еще на несколько ярдов вперед. С минуту она словно плыла по воде, покачиваясь на волнах, которые сама же подняла.

А потом вес мотора потянул её переднюю часть вниз. Машина начала тонуть. Еще миг – и ее нос ушел под воду. Хотя зад еще сопротивлялся в воздухе.

Но вот вода заполнила салон, и «Бьюик» стал погружаться вглубь быстрее.

Ему на самом деле снова послышались крики о помощи? Или так захотелось его воображению? Этого он не понял – слишком далеко он уже находился от машины. Но эти крики продлили его упоение властью – до трепета в теле.

Встав на ноги, он не спускал глаз с «Бьюика». Вода поднялась над задним окошком, затем над багажником. Наконец под ней исчез и задний бампер. Он стер с рук грязь и посмотрел на часы.

Прошло десять минут.

Вокруг было тихо, если не считать звуков озера и леса. Лягушки, жуки, совы… Но человеческих звуков больше не слышалось.

Все было кончено.

И к его ослабевающему возбуждению примешалось разочарование. Единственным признаком того, что здесь что-то произошло, была тропка примятой травы, ведущая к озеру. Но трава быстро встанет. А одна хорошая гроза уничтожит все следы ночного события.

Он отвернулся от озера и начал подниматься по склону к дороге. Добравшись до вершины, он остановился перевести дыхание. Несмотря на комфортную вечернюю температуру, под мышками у него проступил пот. Это была ночь ошибок, скрывших его промахи, и проявления темной стороны его натуры. Того, что отныне он должен удерживать под контролем. Повторить кошмарный сценарий этой ночи он больше не может. Слишком много раз ему везло.

Но теперь он со всем этим разделался. И сумел, наконец, сделать глубокий вдох – впервые за несколько часов. Его легкие заполнили ароматы летней ночи, сосен и озерной воды – прохладные, влажные и освежающие.

Он снова повернулся к озеру.

Его поверхность опять стала гладкой, рябь исчезла. Никаких признаков недавнего волнения. Никаких признаков того, что поглотили его мутные воды.

Глава 2

Двадцать три года спустя.

Некоторые тайны лучше не раскрывать.

Линкольн Шарп остановился на обочине дороги, смотрящей на Серое озеро, и со свистом втянул в себя воздух. Сильный холод исколол его легкие тысячами ледяных булавок. Была только середина ноября, но зима уже обрушила на штат Нью-Йорк свою морозную кувалду.

В пятидесяти футах от береговой линии на спокойной воде покачивались водолазы из управления шерифа. Свинцовое небо, как в зеркале, отражалось в гладкой поверхности озера. А его мутные глубины, наверное, скрывали множество тайн. Но одну уже нет.

Ответ на вопрос многолетней давности лежал перед Шарпом, но его ботинки увязли в траве, припорошенной снегом. И ноги не желали делать ни шага.

Почему? Что с ним было не так? Он же ждал прорыва в этом деле более двадцати лет! И вот теперь, когда он случился, Шарпу почти что хотелось, чтобы озеро вновь поглотило назад эту тайну. И навечно скрыло бы ее под своими недвижными водами.

Зябь от неожиданной находки грозила разойтись по воде широкими кругами. Но стоило ли ее тревожить?

Стоило ли оживлять голоса, заглушенные временем?

Бередить жизни, едва обретшие покой?

Смутное беспокойство колыхнулось в животе Шарпа.

Увы, предотвратить последствия было уже не в его силах. А может, все рассосется? В деле будет поставлена точка, и несчастная семья наконец-то распрощается с гнетущим прошлым. Может быть… А, может быть, и нет…

Шарп выдохнул, изо рта дымным облачком вылетел пар.

Открытое пространство огласил визгливый скрежет металла о металл. От резкого, пронзительного звука барабанные перепонки Шарпа завибрировали, волосы на затылке встопорщились. Он повернулся к происходящему на берегу. Лебедка эвакуатора протащила проржавевший остов седана по берегу, оставив в высоких камышовых зарослях примятый след. Едва машина остановилась, её мгновенно облепили сотрудники правоохранительных органов.

У Шарпа перехватило дыхание.

«Бьюик Сенчури», седан середины 1980-х.

Автомобилем такой марки и модели управлял и Виктор Крюгер, который двадцать три года назад поехал за продуктами в магазин и бесследно исчез, оставив жену и десятилетнего сына. Шарпа, тогда еще детектива полицейского управления Скарлет-Фоллз, назначили ведущим следователем. И он занимался этим делом вплоть до своего увольнения из полиции пять лет назад, после которого Шарп открыл свое частное сыскное агентство.

Следов Виктора обнаружить так и не удалось.

Вплоть до этого дня.

Шарп прошел мимо пары репортерских фургонов. Около оградительной ленты, натянутой вокруг десятка одиноких сосен, два журналиста что-то возбужденно вещали в микрофоны. Сновавшие за их спинами люди из управления шерифа служили драматичным фоном для их репортажей.

А молодой помощник шерифа стоял у ленты как часовой.

– Линкольн Шарп, – представился детектив. – Мне нужно переговорить с шерифом.

Помощник помотал головой:

– Шериф не велел никого пропускать.

– Но со мной он захочет пообщаться. – Не сдвинувшись с места, Шарп скрестил на груди свои руки. Уж слишком важным было это дело. – Я подожду здесь.

Помощник секунду подумал и отошел проконсультироваться с шефом.

Голова и плечи шерифа Пола Кинга возвышались над всей честной компанией, а темно-серая ковбойская шляпа только добавляла высоты его рослой фигуре под метр девяносто. Вот Кинг склонил голову, выслушивая своего более низкого помощника. А уже в следующий миг его взгляд, скользнув по сторонам, сфокусировался на Шарпе. Шериф нахмурился; от раздражения его челюсти перекосились, как у обозленного бассет-хаунда.

А через пару секунд его помощник вернулся на свой пост, прокашлялся и выдал:

– Шериф сказал, что вы можете пройти, только не испоганьте ему место преступления.

Последние несколько слов явно были прямой цитатой.

– Благодарствую. – Пригнувшись, Шарп пролез под желтой лентой и пошагал по густой траве. Под его ботинками захрустели тонкие прогалины льда и снега.

Детектив приблизился к извлеченной из озера машине. Ржавчина обильно покрывала те ее поверхности, что еще не успела разъесть. И, тем не менее, невзирая на сильную коррозию, «Бьюик» сохранился хорошо. На удивление хорошо, учитывая, как долго он пролежал на дне озера.

Шериф укоризненно посмотрел на Шарпа:

– Кто вам сообщил?

– Земля слухами полнится, – кивнул Шарп на репортеров, предпочтя откровенному вранью туманный намек. Он не собирался выдавать своего приятеля из управления шерифа, который поделился с ним по телефону новостью. За двадцать пять лет своей службы Шарп обзавелся надежными контактами во всех правоохранительных ведомствах в радиусе двадцати милей от Скарлет-Фоллз.

– Вы уже связались со своим напарником? – отвернулся к «Бьюику» Кинг.

– В процессе, – Шарп взглянул на свой телефон, но его молодой коллега, Ланс Крюгер, пока еще не ответил на смс.

– Так он еще не знает, что мы нашли автомобиль его отца?

Где же ты, Ланс?

– Нет. – Шарп обвел глазами поляну. Ему не хотелось, чтобы Ланс узнал обо всем из новостей. – Как вы установили, что это машина Виктора Крюгера?

– Водолаз поднял номерной знак еще до того, как мы вытащили машину, – шериф показал на регистрационный номер, лежавший на земле рядом с проржавевшим «Бьюиком». Ржавчина попортила его металл, но буквы и цифры были различимы. – Я узнал имя и просмотрел дело. И не удивился, увидев, что его вели вы. Управление шерифа им не занималось, но я смутно припоминаю, когда это случилось, – Кинг в то время был помощником шерифа.

– Не так уж много преступлений здесь тогда совершалось.

– Н-да, – распрямил плечи шериф. – Сколько лет было Лансу, когда исчез его отец?

– Десять.

Мать Ланса, Дженни, страдала психическим расстройством. Исчезновение Вика его усугубило. И когда дело о пропаже ее мужа обернулось «глухарем» и стало очевидно, что Дженни Крюгер скоро не оправится, Шарп не смог бросить мальчугана на произвол судьбы. Он не нашел Виктора. И самое малое, что он мог сделать – это позаботиться о его сыне, в жизни которого больше не оказалось никого, кто бы взял на себя такую обязанность. Наставничество Шарпа возымело последствия – Ланс стал копом в полицейском управлении Скалет-Фоллз. Получив ранение при исполнении, он оставил службу и прошедшим летом стал помогать Шарпу в его частных расследованиях.

– Некоторые дела так и остаются с тобой, – сказал Шарп.

Шериф понимающе кивнул. У каждого полицейского имеется хотя бы одно дело, которое западает ему глубоко в душу – преступление и его жертвы, которые остаются с ним навсегда. Для Шарпа таким делом стало исчезновение Виктора Крюгера.

Он обернулся к «Бьюику»:

– А кто нашел автомобиль?

– Поисково-спасательная группа полиции штата тестировала свою новую гидроакустическую аппаратуру. Заметив машину, они позвонили нам, и мы спустили на дно водолазов, – шериф кивнул на катер, покачивающийся на воде. – Я направлю в полицейское управление Скарлет-Фоллз официальный запрос. Но коли вы тут, расскажите мне, что вы помните об этом деле?

Да все, черт возьми, до мельчайших подробностей…

Шарп сунул руки в карманы куртки.

– Примерно в девять вечера, в среду 10 августа 1994 года, тридцатипятилетний Виктор Крюгер, известный среди друзей как Вик, отправился в продовольственный магазин. И домой уже не вернулся.

– Подозрение на убийство?

– Увы. – Шарп не нашел ни одной серьезной зацепки в поддержку этой версии. Человек действительно пропал, буквально растворился в том душном летнем воздухе.

– Самоубийство? – Шериф вытащил из кармана перчатки и надел их себе на руки.

– Никаких признаков депрессии или какого-то другого психического расстройства, – пожал плечами Шарп.

По крайней мере, у Виктора. Мать Ланса – другая история.

Шериф начал обходить машину спереди, внимательно изучая капот и бампер.

– Может, у него была интрижка на стороне или он просто пресытился своей жизнью и решил с ней покончить?

– Я так не думаю. По словам всех опрошенных, Виктор был хорошим семьянином и ни за что бы не бросил жену и ребенка.

Шарп подошел поближе к машине. Шериф не стал возмущаться.

– Если наша работенка чему-то и учит, так это тому, что у каждого имеются свои секреты, – пробормотал он.

Так-то оно так, но только Шарп не нашел никаких скелетов в шкафу пропавшего.

Он наклонился и посмотрел на пассажирское сиденье. Салон «Бьюика» был весь в грязи, водорослях и прочем озерном хламе. На полу заднего сиденья валялась бутылка из-под колы.

Но кое-чего Шарп не увидел – костей.

– А где останки? – поинтересовался он.

Пресная вода не теряла времени даром, уничтожая тело до костей, особенно в летний зной. Виктор Крюгер пропал в августе. Вода была еще теплой. Бактерии, водные насекомые и прочие обитатели озера, конечно, поработали над плотью.

– Пока не ясно. – Шериф еще раз обошел автомобиль, заглядывая в окошки.

– Если Вик находился в машине, должны были остаться его кости, – сказал Шарп.

– Как знать? Стекло со стороны водителя было опущено. Дверца открыта. Течение могло вытащить тело из салона. За прошедшие два десятка лет у нас случилось несколько сильнейших наводнений. Они могли сдвинуть «Бьюик».

– Пожалуй…

– Мы даже не знаем, был ли Крюгер в машине, когда она затонула в озере. – Шериф засунул свою голову в открытую водительскую дверь и через пару секунд вытащил ее обратно.

– Там ничего нет, кроме озерного сора.

Помощник шерифа прошелся вдоль заднего бампера.

– Может, открыть багажник?

– Валяй, – широко махнул рукой в воздухе шериф.

Его помощник пустил в ход монтировку. Сильно проржавевшие шарниры поддались со скрипом, достойным фильма ужасов.

Заглянув в багажник, шериф поморщился:

– Черт…

Шарп последовал примеру Кинга. И его сердце екнуло. Внутри заржавелого багажника лежали разрозненные кости человеческого скелета. Кусочки, раскиданные, словно бирюльки. Череп покоился на запаске, рядом – судя по размеру и толщине – лежала плечевая кость. Натренированный глаз Шарпа узрел также обрывок ткани – слишком сильно истлевший, чтобы его можно было идентифицировать. И еще молнию. На Вике были шорты, когда он пропал.

Как воспримет эти новости Ланс? И что лучше – узнать, что твоего отца заперли в собственном багажнике и утопили в озере? Или и дальше думать, что он просто пожелал уйти из твоей юной жизни?

К сожалению, наилучшим выходом было установить, что Вика Крюгера заперли в багажнике уже мертвым.

А есть ли выбор? Что случилось, то случилось. По крайней мере, Ланс сможет поставить точку. Он прожил большую часть своей жизни под тяжким гнетом – его отец исчез! В десять лет мальчик взвалил себе на плечи обязанности взрослого. И он оставался в Скарлет-Фоллз, чтобы заботиться о матери, из чувства сыновьего долга пренебрегая любыми шансами продвинуться по службе где-нибудь в другом месте.

Но этим летом Ланс встретил Морган Дейн, и все переменилось. Он только устроил личную жизнь. По-настоящему.

И вот теперь…

Бесследно это не пройдет.

Виктор Крюгер не бросил свою семью и не покончил с собой.

Его убили.

Глава 3

Морган промчалась по людному зданию суда. В другом конце зала, в обществе женщины сорока с лишним лет, стоял частный детектив Ланс Крюгер. Высокий и накаченный, он заметно возвышался над своей собеседницей. А та постоянно прикладывала к заплаканным глазам скомканный носовой платок.

Ланс встретился глазами с подошедшей к ним Морган. И указал на нее:

– Нина, это Морган Дейн, адвокат, о котором я вам говорил.

– Спасибо, что пришли. – Нина рукой приглушила всхлип. – Я просто не знаю, что делать.

– Сын Нины – Эрик Маккейн, из моей хоккейной команды. – Ланс тренировал группу неблагополучных подростков. – Прошлой ночью Эрика и еще шестерых ребят арестовали. Я пока не выяснил, в чем их конкретно обвиняют. Но есть видео, на котором одноклассники занимаются сексом.

Большинство подростков или не знали, что пересылка откровенных снимков друг другу технически нарушает законы о детской порнографии, или просто не думали об этом.

Нина шмыгнула носом и промокнула его платком:

– Они продержали его в тюрьме всю ночь.

Морган взяла ее за предплечье:

– Я позвоню в прокуратуру, поговорю с Эриком и постараюсь что-то выяснить. А вы постарайтесь не волноваться так сильно. Сегодня только предъявление обвинения. Эрик признает или не признает себя виновным, а судья установит размер залога. Наша цель – вытащить его из тюрьмы.

Прошлую ночь Эрик провел в камере предварительного заключения. Морган не хотелось, чтобы его перевели в общую тюрьму. Ее недавнего юного клиента – к слову сказать, невиновного – там серьезно покалечили.

– Спасибо вам, – еще раз поблагодарила Нина.

Морган отыскала тихий закуток. Звонок в прокуратуру нисколько не уменьшил ее беспокойства. В Нью-Йорке, при отсутствии злого умысла, дети, уличенные в секстинге, обычно направлялись на специальные образовательные программы. Но Эрику грозило обвинение в уголовном преступлении, с лишением свободы до четырех лет. Может, прокурор пытался его запугать?

Морган вовсе не потворствовала оправданиям типа «мальчишки есть мальчишки». Но отправлять подростков в тюрьму казалось ей перебором. Она считала более целесообразными принудительные общественно-полезные работы с адаптированными образовательными программами.

Как говорит ее дедушка: «У уставших подростков меньше времени на всякие глупости».

Морган прошла в зал ожидания рядом со зданием суда. Там с раннего утра ждал предъявления обвинения Эрик. Затребовав допуск к своему клиенту, Морган присела на свободную банкетку в коридоре и стала ждать, когда освободится переговорная. Достав из сумки блокнот и открыв его на второй странице, она начала делать пометки.

– Мисс Дейн?

Морган оторвала глаза от своих записей. На нее сверху вниз смотрел мужчина в безупречно скроенном сером костюме. Лет тридцати, с густыми черными волосами, оливковым цветом лица и непроницаемыми черными глазами.

– Я – Энтони Эспозито, новый помощник прокурора, – представился он. – Слышал, что вы представляете интересы Эрика Маккейна.

В ходе своего телефонного разговора с прокуратурой Морган узнала, что вести дело Эрика поручили новому помощнику окружного прокурора. Прикрыв свои записи верхним чистым листком, она поднялась:

– Да, я – адвокат мистера Маккейна.

На каблуках рост Морган доходил до шести футов, что сделало ее на несколько дюймов выше Эспозито.

Тот нахмурился:

– Случай простой, но мы готовы пойти на сделку… ради экономии времени и денежных средств. Если Маккейн признает себя виновным, мы согласимся на условный срок.

Девяносто процентов дел заканчивались сделками с признанием вины, так что Морган не удивилась.

– Но его все равно поставят на учет как сексуального преступника?

– Да.

– Мне еще не известны все подробности дела. Не могли бы вы меня просветить? – спросила Морган.

Эспозито кивнул:

– Три дня назад мистер Маккейн получил электронное послание. В приложении к нему было видео, на котором двое несовершеннолетних детей занимались сексом. Как я уже сказал, дело очень простое.

Возможно. Впрочем, Эспозито и не стал бы указывать на прорехи в этом деле.

– Я передам ваше предложение своему клиенту и перезвоню вам. – Морган подобрала с пола сумку, лежавшую у ее ног, и двинулась в обход собеседника.

Эспозито поджал губы и, сделав шаг в сторону, перегородил ей путь:

– Это разовое предложение. Если ваш клиент не признает вину сегодня, я от сделки откажусь.

– Я даже еще с ним не встречалась. – Морган очень хотелось услышать версию Эрика.

Эспозито мог, конечно, утверждать, что его обвинение прочно и незыблемо, как гора Рашмор. Но это не значило, что так оно и было в действительности.

Помощник прокурора резко наклонился, бесцеремонно вклинившись в личное пространство Морган:

– Ваш клиент отправится в тюрьму. Я еще не упомянул, что у меня имеется подписанное им признание?

Черт!

И как же ей теперь избавить этого подростка от тюрьмы? И от включения в реестр лиц, совершивших сексуальные преступления?

– Я свяжусь с вами после встречи с клиентом. – Морган пошла прямо на Эспозито, не оставив ему другого выбора, как убраться с ее пути. Она не позволит себя запугать этому напыщенному индюку с непомерно раздутым эго! Не на такую нарвался!

Эспозито отступил всего на шаг и застыл.

Морган прошествовала мимо, не уступив ни дюйма прохода. Этот помощник прокурора был явно из разряда тех людей, которым нельзя уступать ни миллиметра.

Морган прошла в переговорную. Похожая на примерочную кабинку, она была открыта для доступа спереди и сзади, а с боков огорожена стенками – для ощущения конфиденциальности.

Охранник привел Эрика; подросток сразу же плюхнулся в кресло по другую сторону стола. Флуоресцентные лампочки над их головами выделили темнеющий синяк на его скуле.

Кровоподтек под глазом за день точно не пройдёт!

– Мисс Дейн? Что вы тут делаете? Они мне сказали, что назначат какого-то своего адвоката для предъявления обвинения.

– Мне позвонил Ланс, – сказала Морган. – Откуда у тебя этот синяк на лице?

Эрик сдул со лба волосы:

– Мое лицо ударилось о пол, когда шериф надевал мне на руки наручники.

– Ты оказал сопротивление при аресте? – уточнила Морган.

Эрик отвел глаза в сторону:

– Не совсем.

Что не означало точного «нет».

– У нас немного времени, – продолжила Морган. – Помощник прокурора предлагает тебе сделку. Если ты признаешь себя виновным, я смогу добиться для тебя условного срока.

Эрик передернулся:

– Но я же ничего такого не делал.

– Кто-то прислал тебе по электронной почте порнографическое видео с участием несовершеннолетних подростков.

– Со Спенсером порвала девчонка. И он разослал всем одноклассникам видео, где они занимались сексом. – Эрик с отвращением фыркнул. – Как я могу огородить себя от подобных рассылок?

Хороший вопрос! Но если бы каждый, у кого в почтовом ящике хранились видео с детской порнографией, приводил бы в свою защиту такой аргумент, осудить человека за педофилию было бы невозможно.

Морган могла доказать отсутствие у Эрика злого умысла, но решение все равно зависело от судьи.

– Если дело дойдет до суда и тебя осудят, максимальный срок, который тебе светит, – четыре года.

Эрик побледнел:

– Четыре года? За то, что этот придурок Спенсер прислал мне по электронке письмо?

– Да.

– Но я этого не хотел. – Глаза Эрика сощурились в замешательстве.

Сердце Морган сжалось. Прежде она выглядела прокурором-молотком, для которого обвиняемые были гвоздями. Но после того, как два года назад погиб в Ираке ее муж и она осталась матерью-одиночкой с тремя маленькими дочками на руках, от суровой маски на лице Морган не осталось и следа.

– Мне жаль, что ты оказался в такой ситуации.

– Я не хочу в тюрьму, – прикусил ноготь на большом пальце Эрик.

– Если ты признаешь свою вину, придется занести тебя в реестр лиц, совершивших преступления на сексуальной почве. И у тебя будет судимость за тяжкое преступление, от которой уже никогда не избавишься.

– Это несправедливо. – Глаза Эрика увлажнились. Понурив голову, он вытер лицо рукой. – Что же мне делать?

– В том-то и вопрос. Помощник прокурора сказал, что второй раз предлагать сделку не будет. Если ты будешь настаивать на своей невиновности, он откажется от своего предложения.

– Вот му… придурок.

– Мы не знаем, какие у него еще имеются доказательства. Если ты не признаешь себя виновным, он будет вынужден предъявить их. Это называется «представление документов суду».

– Знаю. Я смотрел с мамой «Моего кузена Винни». – Унылый взгляд Эрика встретился с глазами Морган. – Если я соглашусь на сделку, моя жизнь будет поломана. А что будет, если я скажу «нет»?

– Ты не признаешь себя виновным, и судья установит сумму залога. Мы постараемся вытащить тебя отсюда сегодня же.

– Мне не придется провести еще одну ночь в тюрьме? – просветлел Эрик. – А то это место уж больно… хреновое.

– Таков наш план.

Лицо Эрика озарила вспышка облегчения.

Выступать в качестве адвоката защиты было для Морган в новинку. Но она уже оценила важность этой роли. Когда Морган работала в прокуратуре в Олбани, она даже не задумывалась о том, что могла отправлять в тюрьму невиновных людей. Теперь ее терзали сомнения – а вдруг по ее милости за решетку угодил действительно безвинный человек?

– Со слов прокурора, у него имеется твое чистосердечное признание, – сказала она.

– Я ничего не признавал! – воскликнул Эрик.

– Но ты что-то подписал…

– Ну, да, – провел рукой по всклокоченным волосам Эрик. – Шериф сказал, если я этого не сделаю, судья обойдется со мной гораздо жестче.

– А он зачитал тебе перед этим «права Миранды»?

– Угу, – кивнул Эрик. – Но он сказал, что обращение к своему адвокату выставит меня виноватым в глазах судьи, тот может не отпустить меня под залог. И тогда мне придется остаться в тюрьме.

Морган раньше уже имела дело с шерифом округа Рэндольф. Силовые методы Кинга были его заявкой на известность.

– Мы докажем, что шериф принудил тебя подписать чистосердечное признание. Ты сказал, что в школе многие получили это видео. Ты свое кому-нибудь пересылал?

– Нет, – скривил губу Эрик. – Я знал, что там было. Я сразу же стер его, едва увидел в почтовом ящике.

Ручка Морган замерла в воздухе:

– Ты не открывал письмо?

– Нет, – снова чуть не сорвался на крик Эрик. Оглядевшись по сторонам, парень понизил голос: – Зачем?

Охранник подал Морган сигнал.

– Наше время истекло. – Она положила ручку на стол. – Жди. Я постараюсь вытащить тебя отсюда.

Охранник увел подростка. А Морган направилась к окружному прокурору, кабинет которого располагался во флигеле, примыкавшем к зданию суда. И попросила о встрече с Эспозито. Секретарша направила ее в конференц-зал. Зайдя внутрь, адвокат положила свою сумку на стол.

– Привет, Морган, – в зал, сверкая белозубой хищной улыбкой, вошел окружной прокурор Брайс Уолтерс.

Он чуть было не стал ее боссом. Но пару месяцев назад Морган довелось защищать своего соседа, фигуранта одного громкого дела об убийстве. Она переиграла Брайса по всем статьям и утратила все шансы на работу у него. Морган не просто сожгла все свои мосты с прокуратурой. Она превратила их в грибовидное облако.

– Не ожидала тебя встретить здесь, Брайс. Я думала, что этим делом занимается Эспозито.

– Я просто проверяю. – Подойдя к столу, прокурор пожал ей руку и выдвинул стул.

Обычно Брайс хорошо скрывал эмоции, но в этот раз он не смог утаить проблеск удовлетворения в своих глазах.

Морган вскипела – прокурор воспринял дело Эрика как шанс поквитаться с ней.

– Как тебе частная практика? – поинтересовался он.

– Спасибо, замечательно. – Морган присела и положила на стол руку. – Мне нравится, что я могу сама выбирать себе дела и распоряжаться своим временем по собственному усмотрению.

Почти каждый вечер Морган ужинала с тремя маленькими дочками, и у нее была настоящая личная жизнь. Если бы она стала работать у Брайса, то возвращалась бы домой не раньше восьми вечера. Но все-таки именно самодовольство, исходившее от Уолтерса, заставляло Морган радоваться тому, что все вышло так, а не иначе.

Это была не игра. На кону была жизнь юного парня. И не важно, насколько агрессивно она в свое время преследовала преступников. Она никогда не обходилась с ними как с заложниками собственных амбиций.

В зал вошел Эспозито. И швырнул на стол папку так, словно уже праздновал победу.

– Готовы к сотрудничеству?

Морган переплела пальцы:

– Мой клиент не открывал полученное письмо. Он удалил его, не читая.

Тишина.

Челюсть у Эспозито отвисла, но он быстро справился с собой и плотно сомкнул рот. Его глаза стали холодными и заблестели злостью. Брайс поджал губы и нахмурился на своего помощника.

– Признания, полученные путем принуждения, зачастую оказываются ложными. В следующий раз, когда шериф передаст вам «верняк», потрудитесь выяснить все подробности. – Морган резко встала. И, наклонившись вперед, оперлась ладонями о стол. – Я ожидаю, что обвинения с моего клиента будут сняты и его немедленно освободят. – Морган оттолкнулась от стола и подхватила свою сумку и пальто: – До свидания, джентльмены!

Глава 4

Ланс вошел вслед за Морган в дуплекс в крошечном деловом районе Скарлет-Фоллз. Его шеф жил в квартире этажом выше, а две спальни в этой квартире, на нижнем этаже, были оборудованы под офис частной сыскной фирмы «Расследования Шарпа». Два месяца назад Морган арендовала в ней свободную комнату для своей новой адвокатской практики.

Они прошли по коридору.

– Шарп там? – спросила Морган.

Ланс сунул голову в кабинет шефа:

– Нет.

Морган задержалась в своем кабинете, вешая пальто, а затем присоединилась к Лансу на кухне. Она подошла к мойке, смочила водой бумажное полотенце и приложила его к пятну на юбке.

Ланс вытащил мобильник, чтобы проверить сообщения. Батарейка села. Выдвинув ящик кухонной тумбочки, он достал из него зарядное устройство и подключил к своему телефону.

– Еще раз спасибо за помощь Эрику и его матери, – поблагодарил Ланс Морган. – Они, наверное, не смогут заплатить тебе много.

– Знаю, но на это дело я потратила всего несколько часов своего времени. И я бы в любом случае не оставила Эрика томиться в тюрьме.

– Ты не можешь себе позволить постоянно работать бесплатно.

– И это я тоже знаю, – потерла пятно Морган. – Но кроме дела о вождении в нетрезвом виде у меня сейчас ничего больше нет. Так что временем я располагаю.

Но даже если бы у нее совсем не было свободной минутки, она бы никогда не бросила в беде Эрика и его мать.

Ланс чувствовал себя самым счастливым человеком на свете!

Он пересек комнату и взял в свои руки лицо Морган:

– Может, я найду какой-нибудь способ отплатить тебе за доброту?

Морган бросила бумажное полотенце в мусорное ведро:

– О чем это ты?

Притянув ее к себе и обвив руками талию, Ланс нежно поцеловал ее в губы.

– Сегодня ты была очень крута! – Слегка отстранившись, он полюбовался румянцем, проступившим на ее щеках, и еще немного поддразнил: – Я хотел поцеловать тебя раньше, когда мы выводили Эрика из здания суда. Но ты всегда такая чопорная на работе…

– Чопорная? – Уголок очаровательного ротика Морган выгнулся вверх. – По-твоему, профессионально работать – это чопорность?

– Отчасти. Но мне нравится, когда ты строгая. Я чувствую себя плохим мальчиком. – Ланс снова поцеловал Морган и ощутил на своих губах ее смех.

– Боюсь тебя разочаровать, но ты больше походишь на бойскаута, чем на плохого мальчика. Ты всегда поступаешь правильно.

– Ох, да неужели? – Ланс зажал ее голову и наклонил под более удобным для себя углом. Но на пути у него встал ее пучок, и Ланс нетерпеливо вытащил шпильки. Длинные темные волосы Морган упали ей на плечи.

– Ты всегда так делаешь.

– Мне нравятся, когда они распущены. – Точнее говоря, ему нравилось быть тем, кто их распускал. Губы Ланса потянулись ото рта Морган к ее шее. Он никогда не устанет пробовать эту женщину на вкус!

С тихим стоном Морган прижалась к нему. Она была высокой, и ее тело идеально соприкасалось с его.

– Пожалуй, бойскаут готов забить на работу. – Ланс покосился на часы, висевшие на стене. – На пятнадцать минут раньше положенного срока. Есть ли шанс, что ты задержишься со мной перед тем, как отправишься домой?

– На целых пятнадцать минут? – Сверкнув глазами, Морган выгнулась назад. – Даже и не знаю, как мне быть с таким нарушителем правил!

– Поверь мне, это будет стоить твоего времени. – Ланс скользнул рукой по ее пояснице и прижал крепче ее бедра к своим.

Искра жара вспыхнула в глазах Морган, но она помотала головой:

– У меня не так много времени. Я должна вернуться домой к ужину. Сегодня с дедушкой сидит Стелла. Почему бы тебе не поехать со мной?

Морган жила со своим дедушкой; месяцем раньше он упал и сломал ногу. И ее сестра, Стелла, вместе со своим бойфрендом помогали Морган за ним ухаживать.

– Я смогу уложиться в сжатые сроки. – Ланс обвил руками талию Морган и сомкнул ладони за ее спиной. – Я знаю, где находятся все важные кнопки.

– Да уж уложишься, это точно, – ухмыльнулась Морган.

Поскольку ей приходилось разрываться между уходом за дедом и тремя дочерями, а Лансу – заботиться о психически нездоровой матери, времени на уединение у них всегда было мало. И Ланс использовал любой момент, чтобы побыть с Морган.

Она прижала к его груди свои ладошки:

– Дай мне переодеться. Я не знаю, что за пятно появилось на моей юбке, но мне нужно закинуть ее в химчистку по дороге домой.

Ланс проследил за ней взглядом, явно наслаждаясь зрелищем. Приталенный синий костюм Морган чудесно сочетался с ее черными волосами, светлой кожей и голубыми глазами, а удачно подобранные к нему туфли на каблуках подчеркивали красоту великолепных ножек.

– Тебе помочь снять костюм?

Морган покосилась на Ланса через плечо. Одна бровь выгнулась в притворном упреке:

– Веди себя прилично. Мы еще в офисе.

– Тогда поторопись. У нас мало времени. – Ланс скрестил на груди руки и прислонился к рабочему столу.

Ускорившаяся поступь Морган сделала его до смешного счастливым.

Он всегда рядом с ней чувствовал себя счастливым.

На столе зазвонил его телефон. Ланс взял мобильник:

– Здравствуйте, Шарп.

– Где ты был? – спросил тот. – Я пытался дозвониться до тебя битый час.

– Я уже собираюсь уходить. – Ланс схватил со стола свои ключи.

– Ланс…

– Ну же, Шарп. Рабочий день закончился. Это не может подождать до завтра?

– Нет. – Нетипично угрюмый тон детектива заставил Ланса сосредоточиться.

– Что произошло? – поинтересовался он.

В дверях появилась Морган в джинсах и толстом шерстяном свитере с костюмом, перекинутым через руку.

– Что-то случилось? – нахмурилась она.

На другом конце телефона Шарп глубоко вздохнул; его выдох заглушил звуки чьих-то голосов и ветра. Где это он?

– Речь о твоем отце…

От этих простых слов весь пар из Ланса вмиг улетучился. Он тяжело осел в кресло.

– За ланчем один из моих приятелей сказал мне, что люди шерифа вытащили из Серого озера «Бьюик» 1984 года, – продолжил Шарп. – Я очень сожалею, Ланс… Это машина твоего отца.

Морган подошла к нему сбоку. Наклонилась и обвила рукой плечи Ланса. Должно быть, она слышала, что сказал Шарп.

Прикрыв глаза, Ланс прижался к любимой. Яркий кухонный свет окрасил его веки в кроваво-красный цвет. Даже задавая вопрос, он уже знал на него ответ. Голос Шарпа не звучал бы так мрачно, окажись машина пустой.

– Отец был в ней?

В телефоне задребезжал еще один вздох детектива:

– В багажнике нашли останки человека.

Волна шока захлестнула Ланса, заставила его онеметь.

В багажнике???

Его отец был убит…

– Не знаю, почему я удивился. Я всегда был уверен, что он нас не бросил, – пробормотал он.

Поток воспоминаний нахлынул на него. Перед глазами замелькали сцены – вот отец учит его ловить мяч, вот показывает, как стричь газон, вот отвозит мальчика на тренировку по хоккею… Отец был очень хорошим человеком, добрым. Кто его убил? И за что? Горло Ланса запершило от терпкой горечи. И все остальные вопросы затмил лишь один:

– Как же я скажу об этом матери?

Руки Морган обняли его еще крепче. Ланс сжал ее ладонь.

– Я попросил шерифа не упоминать имени твоего отца в новостных репортажах. До тех пор, пока мы не оповестим ее об этом, – сказал Шарп. – Шериф согласился, но мы выиграем не так много времени. Цифры на номере «Бьюика» все еще читаемы. И журналюги скоро выяснят, на кого он был зарегистрирован.

– Эта новость сразит мою мать, – провел по лбу рукой Ланс. – А она так хорошо себя чувствует в последнее время.

У его матери появился своего рода бойфренд. Каждую неделю они встречались на сеансах групповой терапии, а в остальное время общались исключительно онлайн. Но это были первые отношения, которые Дженнифер Крюгер допустила за все те годы, что прошли с исчезновения ее мужа. А еще она «наводила справки» и собирала данные в Сети для фирмы Шарпа. И, судя по всему, ей нравилось ощущать себя причастной к расследованиям и быть кому-то полезной. Образно говоря, она сделала огромные шаги вперед за прошедшие несколько месяцев.

– Да, это может свести всё на нет, – согласился детектив.

Не только может! А обязательно спровоцирует ухудшение ее психического здоровья!

И его жизнь снова перевернется с ног на голову! И это в тот самый момент, когда счастье показалось ему такой близкой реальностью!

– Если хочешь посмотреть на машину, тебе придется притащить свой зад сюда, – прервал его эгоистичные сетования Шарп.

– Я уже еду, – оборвал разговор Ланс.

Морган с кем-то говорила по мобильному.

Ланс порылся в еще одном ящике тумбы, достал портативную зарядку и подключил к ней свой телефон:

– Мне нужно съездить на озеро. Увидимся завтра.

Морган отняла мобильник от уха и опустила его в свой карман.

– Я поеду с тобой.

– Но тебе нужно домой, – попытался возразить Ланс. Последнее, что он хотел, – это чтобы его проблемы негативно отразились на трех маленьких девочках Морган.

– Я поеду с тобой, – повторила Морган, выговаривая слова чуть четче. – Я позвонила Стелле и сказала ей, что задержусь. Она останется, пока я не вернусь.

И ее тон, и решимость в ее огромных голубых глазах сказали Лансу, что спорить смысла не имело. И чего уж лукавить! Он был очень благодарен Морган за поддержку.

– Ладно. – Он направился к двери.

Морган последовала за ним по пятам. Только по пути быстро схватила пальто в своем кабинете.

Поездка до Серого озера заняла полчаса. Дорога под конец превратилась в сельскую грунтовку. А когда Ланс припарковался на ее обочине за двумя машинами из управления шерифа, на улицу уже спустилась темнота. Они с Морган вылезли из джипа. Между деревьями желтела оградительная лента. На берегу озера, под ярким светом переносок, стоял грузовик с безбортовой платформой. На ней уже ютился извлеченный из воды автомобиль.

При виде покореженного и проржавевшего «Бьюика» в горле Ланса встал жесткий ком. Морган взяла его руку и крепко сжала. Шарп заметил подъехавший джип и отделился от группы людей в униформе.

– Судмедэксперт только что уехал. Машину эвакуируют на подземную штрафстоянку. – Прищурившись, он критически оглядел Ланса. – Ты в порядке?

Опасаясь поперхнуться, тот молча кивнул.

– Кто ведет дело? Шериф? – спросила Морган.

– Да, – ответил Шарп. – Оригинал заявления о пропаже человека был подан в полицейское управление Скарлет-Фоллз. Но его начальник Хорнер не собирается отвоевывать у шерифа такой висяк. К тому же Серое озеро не в его юрисдикции.

Радоваться этому или нет, Ланс не знал. Хорнер был в большей степени политиком, чем полицейским. Но иметь дело с шерифом было не проще.

– Хорнер перешлет шерифу копии материалов дела и умоет руки. Полиции всегда не хватает людей, а висяки только отнимают ресурсы и время.

– Но это уже не просто дело о пропаже взрослого человека без доказательств неестественной смерти, – возразил Шарп.

– Уже нет, – сглотнул правду Ланс. – Это убийство. Но сможет ли шериф его раскрыть? Ты пытался найти моего отца много лет.

– У меня не было ни одной физической улики, – сказал Шарп. – А теперь она есть.

Все эти годы отец лежал в багажнике своего «Бьюика» на дне озера. Кто-то положил его туда. Был ли он уже мертв, когда машину затопила вода? Ланс ощутил тошноту.

Шериф Кинг торжественно кивнул ему при их приближении.

– Что вы можете мне рассказать? – спросил Ланс. Его глаза остановились на «Бьюике», а в голове пронеслись воспоминания о том, как они с отцом катались на нем. Ланс отбросил их. Не сейчас.

– На данный момент немногое, – ответил шериф. – Останки изучит судмедэксперт.

– Вы велели водолазам спуститься и осмотреть дно озера? – поинтересовался Ланс.

Шериф помотал головой:

– Пока еще нет. Мы сначала изучим автомобиль. Что бы ни было на дне озера, но оно лежит там уже двадцать три года. День-другой погоды не сделают.

Исследование подводной сцены всегда сопряжено с рисками и затратами. Преступление произошло слишком давно, чтобы обнаружить хоть какие-то улики и на берегу озера, и на его дне. Ключами к разгадке пазла, безусловно, были машина и кости. Ланс это понимал, но ему все равно не понравилась неторопливость шерифа. Да только что он мог сделать? Он больше не работал в полиции. И даже если бы работал, Серое озеро находилось на территории, являвшейся частью «удельных владений» шерифа.

– Я сообщу вам и вашей матери, когда медэскперт официально идентифицирует останки, – пообещал Кинг.

– Буду вам очень признателен, если вы предупредите меня о своем намерении переговорить с матерью. – Ланс прикинул, стоит ли посвящать шерифа в их личные дела, и решился: – Она не вполне здорова. И эти новости могут отразиться на ее самочувствии.

– Учту. Шарп уже предупредил меня о том же, – уклонился от прямого обещания Кинг.

– Здесь люди вообще бывают? – Ланс обвел взглядом озеро, деревья и заросли осоки.

– Только в сезон охоты. Любители поплавать и походники предпочитают южную оконечность озера. Там имеется слип для катеров и лодок. И несколько хороших местечек для ловли бычков, – указал на воду шериф. – А здесь вода мутная, темная. Возможно, поэтому никто и не замечал машину за все эти годы.

Ланс отошел от «Бьюика». Что толку его разглядывать? Он уже осознал мрачную реальность: его отец мертв… и был мертв долгое время.

Грузовик с платформой заурчал и тронулся с места.

Шериф кивнул и направился к своей машине.

Едва он оказался за пределами слышимости, Шарп произнес:

– Я пообщаюсь завтра с судмедэкспертом и выясню, когда у него будет готово заключение.

– Не надо, я сам. Это все-таки мой отец, – сказал Ланс.

Его сердце сжалось от потока воспоминаний. Отбиваться от прошлого становилось все труднее.

Ланс убрал свою руку из руки Морган:

– Я должен повидаться с матерью. Шериф пообещал, что известит меня первым, но я ему не доверяю.

– Хочешь, кто-нибудь из нас поедет вместе с тобой? – махнул рукой между собой и Морган Шарп.

Ланс помотал головой:

– Думаю, будет лучше, если я один поговорю с мамой.

Он не представлял себе ее реакцию. Морган ни разу не видела Дженни Крюгер во время обострения болезни. В последние несколько месяцев состояние матери Ланса стабилизировалось. Морган и понятия не имела, насколько та могла быть плоха.

И Лансу хотелось, чтобы все так осталось.

Ему не хотелось втягивать Морган в непредсказуемую реальность психического заболевания своей матери. Ему не хотелось рассказывать матери о найденном автомобиле отца. Но у него не было выбора. Страдавшая агорафобией, боязнью пространства, его мать в буквальном смысле жила в режиме онлайн. Если он ничего ей не расскажет, она узнает все сама – из Сети. Пускай уж лучше она услышит эту новость от него.

– Хорошо, – повернулся к дороге Шарп, в его замедленных движениях сквозила вялая усталость. Словно события уходящего дня высосали из него всю силу. Обычно Шарп бывал гораздо энергичнее иных двадцатилетних.

Ланс провел рукою по голове. После визита к матери ему останется лишь одно важное дело: выяснить, кто именно убил его отца.

Глава 5

Морган наблюдала за внутренней борьбой Ланса; ее сердце разрывалось от переживаний. С одной стороны, ей очень хотелось, чтобы и для него, и для его матери все, наконец-то, закончилось. Чтобы прошлое перестало их тяготить и они обрели покой. С другой стороны, покой имеет свою цену. Старые раны в любой момент могут вскрыться. И боль будет свежей. Но, по крайней мере, недолгой.

Ланс повернулся к Шарпу:

– Я сожалею, что так и не открыл досье по делу в сентябре, когда вы передали его мне.

– На тот момент это было правильным решением, – пожал плечами Шарп. – Ты не хотел углубляться в прошлое без всяких шансов на раскрытие преступления. Но сейчас появилось вещественное дока-зательство.

И прошлое придется ворошить…

Скрестив руки на груди, Ланс вперил свои глаза в озеро. Морган проследила за его взглядом. При невидимой луне вода переливалась в темноте черными тенями. Морган покосилась на лицо любимого – теперь оно стало замкнутым. А ведь еще совсем недавно они обнимались, счастливые и близкие друг другу.

И вот все резко переменилось.

– Вы подбросите Морган до конторы? – спросил Ланс у Шарпа. – Там остался ее минивэн.

– Конечно, – ответил детектив.

– Дадите нам одну минутку, Шарп? – попросила Морган.

– Я буду ждать тебя в машине. – Оставив молодых людей наедине, детектив направился к автомобилю.

Морган прошла прямо по траве к Лансу, остановилась перед ним и положила руки ему на предплечья. Мышцы Ланса были твердые, почти каменные от напряжения.

– Как ты с этим справишься?

– Не знаю. – Ланс поглядел поверх ее плеча на отъезжавший грузовик с отцовской машиной. Потом моргнул и снова посмотрел на девушку: – Все это кажется невероятным… просто сюр какой-то…

– Мне жаль, что все это случилось с тобой. – Руки Морган скользнули вниз и зажали его ладони. – Ты уверен, что не хочешь, чтобы я или Шарп поехали с тобой к твоей маме? Я не сомневаюсь, ты сумеешь все уладить в одиночку. Но… ты не должен все брать на себя.

– Я уверен, – поднялась и опала со вздохом грудь Ланса. – Не знаю, как она отреагирует. Если мне понадобится помощь, я позвоню Шарпу. Он уже видел мать и в худшем состоянии.

Слова Ланса укололи Морган. Она всегда отличалась чрезмерной чувствительностью. Шарп поддерживал отношения с Крюгерами десятки лет. А она только недавно познакомилась с миссис Крюгер. И все-таки… все-таки ей казалось, что Ланс стал частью ее семьи, а вот она статус принятой в его семью так и не получила.

Но молодая женщина не давила на Ланса. Она бы не пережила смерть своего мужа без поддержки сестры и деда. А у Ланса десятки лет не было никого, кроме Шарпа. Он больше нее привык быть один.

– Я понимаю тебя, – сказала Морган. По крайней мере, она пыталась его понять. – Ты позвонишь мне потом?

– Постараюсь. Все зависит от того, как мать воспримет эту новость. Я останусь сегодня ночевать у нее.

– Конечно, – кивнула Морган. – Я могу для тебя еще что-то сделать?

Ланс мотнул головой:

– Но спасибо за то, что спросила.

Это прозвучало так… отстраненно. Морган сжала руки Ланса, желая приблизить его к себе:

– Позвони мне! В любое время!

Едва кивнув, Ланс развернулся и двинулся к своему джипу.

А Морган направилась к дороге, на которой припарковался Шарп.

У открытой дверцы своего автомобиля стоял шериф.

Когда Морган Дейн проходила мимо, Кинг прищурился.

– Слыхал, что вы сегодня вытащили на волю одного из тех парней. – В низком, глубоком голосе шерифа Морган уловила брезгливость.

Она остановилась и повернулась к нему лицом:

– Эрик невиновен. Вас совсем не волнует, что он провел ночь в тюрьме за преступление, которого не совершал?

– Судя по видео, которым обмениваются его дружки, рыльце у вашего Эрика тоже в пушку. – Небрежное пожатие плечами сказало больше, чем слова шерифа. Сняв шляпу с головы, Кинг пригладил пятерней свои волосы с проседью. – Этих избалованных детишек следует иногда проучить. Чтобы они понимали, что за свои поступки нужно отвечать.

– Едва ли Эрика можно назвать избалованным ребенком. Но даже будь он таковым, сажать за решетку ни в чем не повинного подростка непростительно. – Морган сделала глубокий вдох в надежде на то, что влажный ночной воздух остудит ее гнев. – У Эрика на лице синяк.

Шериф снова водрузил шляпу на голову:

– Он сопротивлялся при аресте.

Кинг сказал именно то, чего ждала от него Морган.

– Вы могли его убить. Вашу тюрьму вряд ли можно назвать безопасной.

На пару секунд Морган и шериф сцепились взглядами. Глаза Кинга превратились в щелочки при ее упоминании об угрозе своему недавнему клиенту.

– Тюрьма – место опасное, – проскрипел шериф сквозь зубы. – Теперь ваш клиент это знает. И, возможно, захочет вернуться к честной жизни.

– Он и так ее вел, – парировала Морган. – По закону человек считается невиновным, пока не будет доказана его вина. И Эрик не заслужил синяка на лице.

– Ему не надо было оказывать сопротивления при аресте. – Челюсти шерифа задвигались туда-сюда так, будто он решил обточить свои коренные зубы. Морган отвернулась. Ей больше нечего было добавить. Да и стоило ли? Кинг был шерифом старой закваски. Он привык действовать жестко и безжалостно. Свою задачу видел в том, чтобы упечь за решетку как можно больше людей. И меняться не собирался.

– Тайлер Грин вышел под залог, – произнес Кинг.

Морган застыла. Ладони девушки похолодели, она медленно повернулась обратно:

– Правда?

– Ну да. Он добился повторного слушания о залоге. – Шериф нахлобучил шляпу на голову. – Я думал, вы в курсе. Ведь он угрожал свести с вами счеты.

Два месяца назад сыскная фирма Шарпа занималась делом этого никчемного отца. Морган сыграла в его аресте важную роль. Тайлер напал на нее. И в отличие от его жены – слишком запуганной, чтобы свидетельствовать против мужа, – Морган выдвинула против Тайлера обвинения. В результате он отправился в тюрьму.

Так казалось.

– Не думала, что его могут выпустить под залог, – потерла горло Морган. Хотя синяки уже прошли, девушка до сих пор ощущала на своей шее руки Тайлера.

– Не знаю, что там произошло, – приподнял плечо шериф. – Я засадил Тайлера за решетку. Но я ничего не могу поделать, если закон считает его невиновным… Пока вина не доказана.

В свете той информации, которую ей сообщил Кинг, Морган проигнорировала его колкий выпад.

– Спасибо, что сказали мне о Тайлере. – Девушку не удивила учтивость шерифа. Кинг бывал очень суров и непреклонен, но его манеры были такими же старомодными, как и подход к обеспечению правопорядка.

– Не стоит благодарности. Будьте осторожны, адвокат. – Шериф сел в свою машину и уехал.

Морган подошла к автомобилю Шарпа. Ее кожу покалывало от нервного возбуждения, а за ушами пульсировала головная боль. Девушка скользнула на пассажирское сиденье.

Шарп завел мотор:

– Чего хотел Кинг?

Морган коротко пересказала Шарпу, что случилось ранее в суде.

– Шериф распек меня за то, что с Эрика сняли обвинения.

– Он – неандерталец. В своем бюллетене на последних выборах я написал вместо его имени «Микки-Маус».

Морган подавила удивленное фырканье.

– А еще шериф предупредил меня о том, что Тайлера освободили под залог, – сообщила она.

Шарп развернул машину и помчал в сторону Скарлет-Фоллз.

– И кто же внес залог за этого ублюдка? Он же в любой момент способен сорваться.

– Возможно, члены тех же семейств, которые прятали его в своих домах от судебных повесток.

– Хороший довод, – сказал Шарп. – Ты как, в порядке?

Морган вытащила из своей сумки бутылку воды и стряхнула напряжение с плеч:

– Да. Ланс усовершенствовал нашу охранную систему, и я скажу своим, чтобы были предельно осторожными. Надеюсь, Тайлер оценит свободу после тюрьмы и предпочтет держаться от меня подальше.

– Я бы не ставил на то, что Тайлер Грин сделает разумный выбор.

– Я тоже в этом не уверена, – потерла Морган зазубренный край ногтя. – Но меня сейчас больше беспокоит Ланс.

Шарп кивнул:

– Понимаю. Я старался ему помочь, как мог. Но он научился решать свои проблемы самостоятельно еще в юном возрасте. Это не означает, что для него так лучше или он того хочет. Просто он так привык. Настрадавшиеся люди всегда ищут прибежища в том, что им более привычно.

– Спасибо вам, Шарп, – сказала Морган. – Я приму это к сведению.

Она вытащила из своей сумки пузырек с ибупрофеном, открутила с него крышку и, проглотив две таблетки, запила их водой.

Шарп нахмурился:

– Тебе не следует их принимать на пустой желудок.

Морган покопалась на дне сумки и нашла конфету.

– А я и не на пустой, – отшутилась она.

На лице Шарпа отобразился такой ужас, как будто Морган держала в руках радиоактивные отходы.

– Убери это, – буркнул он. Потом открыл центральный бардачок, извлек оттуда какую-то плитку в обертке и протянул ее Морген Дейн: – Съешь лучше это.

– А что это? – В темноте Морган смогла прочитать на обертке только одно слово: «органический».

– Это протеиновый батончик. Ты ешь конфеты и с подозрением косишься на то, что действительно полезно для здоровья, – помотал головой детектив. – У тебя было бы гораздо больше энергии, если бы ты не ела весь этот сахар.

– Возможно. – Морган убрала конфету в сумку, развернула протеиновый батончик и откусила кусочек. – На вкус как пыль.

Шарп вздохнул:

– Тебе необходим протеин.

И он, как всегда, оказался прав. К тому моменту, как они добрались до офиса, головная боль у Морган утихла.

Шарп припарковался, подождал, пока она пересела в свой минивэн и закрыла дверцы, и только потом исчез внутри здания.

Морган выехала из крошечного делового района Скарлет-Фоллз. Через несколько минут ее внимание привлекла пара передних фар в зеркале заднего вида. Автомобиль находился слишком далеко, чтобы она различила в темноте его марку. Морган дважды свернула направо. Но машина продолжала следовать за ней. Не приближаясь, однако, настолько, чтобы Морган сумела ее разглядеть. Она остановилась на красный свет и стала ждать, когда машина ее нагонит. Но та вместо этого отстала. И, когда загорелся зеленый, Морган поехала дальше по темному городу, морщась от уколов подозрительности между лопаток.

Было начало десятого. Улицы и переулки Скарлет-Фоллз затихали уже в восемь. Странная машина все еще висела на хвосте у Морган, когда она проехала проселочную дорогу, что вела к дому ее деда на речке Скарлет. Морган вытащила мобильник – нужно позвонить сестре Стелле, следователю полицейского управления Скарлет-Фоллз. И попросить ее где-нибудь встретиться! Автомобиль за спиной, возможно, был совпадением. Кто-то просто ехал в том же направлении, что и она. Но Морган не хотелось рисковать. К чему испытывать судьбу, когда Тайлер Грин на свободе?

Она прокручивала записную книжку в поисках телефона сестры, когда фары наконец-то исчезли. Морган выдохнула.

У тебя паранойя! – попеняла она самой себе, развернулась и поехала домой.

Но когда Морган вылезала из минивэна, ее обдал холодный, неприятный ветерок. Молодую женщину бросило в дрожь, волосы на шее зашевелились. Внутри появилось ощущение, будто за ней кто-то наблюдает.

Морган скользнула глазами по траве и деревьям, но никого не заметила. Передний двор был освещен, как стадион «Мидоулендс». И никаких высоких кустов, за которыми можно было спрятаться, на нем не росло. У окон лаяли собаки.

Морган пулей взлетела по ступенькам крыльца и перевела дыхание, лишь оказавшись в доме. Если не считать собак, закружившихся у ее ног, в нем было тихо. Девочки должны были заснуть еще несколько часов назад. Морган закрыла и заперла дверь.

– Привет, – вышла из кухни ее сестра Стелла. И, изучив лицо Морган, спросила: – Что-то случилось?

Морган рассказала ей о Тайлере:

– Наверное, мне почудилось, будто кто-то наблюдает за мной. Просто я сильно разнервничалась, узнав, что Тайлер вышел из тюрьмы.

Французский бульдог Соня явно ждала, когда Морган ее поласкает. Но собака-спасатель Молния прошмыгнула мимо ее ног к переднему окну. У Молнии были такие же, как у бульдога, бело-коричневые подпалины и купированный хвост, но поджарое туловище дворняги. Из ее груди вырвался низкий рык, а шерсть на загривке встопорщилась.

– Что такое, моя девочка? – Морган встала на колени рядом с собакой и положила ей руку на спину. Молния напряглась и гавкнула. Морган погладила ее по голове.

Стелла достала из кармана мобильник:

– Она что-то чует. Я вызову патрульных, пускай проверят округу.

Морган потрепала Молнию по холке:

– Хорошая девочка.

Поднявшись с колен, она бросила пальто на стул и прошла на кухню.

Обе собаки последовали за ней. Дедушка Морган сидел за столом в своем кресле-каталке; перед ним на тарелке лежал кусочек бананового хлеба, а рядом стоял стакан с молоком. Сломанная нога деда в гипсовом коконе была приподнята. Старик Арт пытался засунуть разогнутую проволочную вешалку под верхнюю кромку гипса.

– Доктор не велел тебе этого делать, – забрала у дедушки вешалку Морган. – Ты можешь поцарапать ногу и занести инфекцию.

– Она зудит и чешется, – насупился дед.

Морган наклонилась и поцеловала его в щеку:

– Я знаю. И понимаю, что ты умираешь со скуки. Потерпи еще две недельки. А потом гипс снимут, и ты сможешь потихоньку ступать на ногу.

Сердце Морган сжалось, когда она подумала о том, как они чуть было не потеряли старика во время операции.

– Ладно, как-нибудь переживу. – Дедушка потянулся и погладил ее руку. – Что там с собакой?

Открыв холодильник и налив себе стакан молока, Морган повторила ему свою историю о Тайлере и странном автомобиле:

– Я рада, что Молния здесь. Охранная система оповестит нас, если кто-нибудь проникнет в дом. А эта собака даст нам понять, если кто-нибудь задумает залезть к нам снаружи.

Арт бросил собаке кусочек бананового хлеба. Молния подхватила его на лету, клацнув, как крокодил, своими большущими челюстями.

Старик нахмурился:

– Чертова нога. От меня сейчас пользы, как от покойника.

Морган улыбнулась. Отставной детектив Нью-Йоркского управления полиции, дед сломал ногу, защищая ее и правнучку.

– Ты уже свое дело сделал! И справился с этим отлично!

– А как прошел твой день?

Морган начала с рассказа об Эрике в суде и закончила сценой у Серого озера.

– Значит, ты переиграла нового помощника прокурора, еще раз оконфузила Брайса Уолтерса и отчитала шерифа за то, что он принуждает подозреваемых к признанию вины? – хмыкнул дед.

– Да. – Морган отхлебнула глоток молока, внезапно пожелав, чтобы оно оказалось вином. – Вот так я и провела весь свой день.

– Отличный способ завести новых друзей и влиятельных покровителей, – помотал головою старик. – А как Ланс?

– Не знаю. – Морган проверила свой телефон. – Он сейчас у своей матери.

– Должно быть, ему тяжело.

– Да.

И он так и не позвонил ей!

В дверях появилась Стелла:

– Патрульные ничего не обнаружили. Они объедут район еще раз, уже поздней ночью.

– Спасибо, – поблагодарила Морган.

– Если хочешь, я могу остаться, – предложила Стелла.

– Ты и так провела у нас целый день. Езжай домой, к Маку. У нас есть система охранной сигнализации, собаки. И я достану свой пистолет, – сказала Морган. И все же ей хотелось, чтобы рядом был Ланс. Пусть это и выглядело «женской слабостью» даже в ее собственных глазах.

– Ладно, – достала свои ключи из кармана Стелла. – У Мака завтра нет никаких занятий. Он будет здесь в восемь утра, поможет деду помыться и одеться.

Позвав с собой собак, Морган вышла проводить сестру до ее машины. Собаки тут же занялись делом, ради которого их вывели на улицу. А Морган проследила взглядом, как Стелла села в свой автомобиль и уехала. Мимо проплыла полицейская машина, и Морган вошла в дом. Она проверила все окна и двери, настроила сигнализацию, потом прошла к себе в спальню и открыла оружейный сейф. Сняв пистолет с предохранителя, она положила его на платяной шкаф.

Затем почистила зубы, надела пижаму и приготовилась не спать. Ее семья опять была в опасности!

Глава 6

Ключ Ланса замер в дюйме от замка в двери матери. Он заколебался. Если он войдет, обратного пути уже не будет. Он не сможет забрать назад слова, которые ему придется сказать. И не сможет предотвратить сход поезда, везшего его мать к восстановлению, с рельсов.

Но выбора у Ланса не было.

Он отпер замок и открыл дверь.

– Ланс? Это ты? – донесся из глубины дома голос Дженнифер Крюгер.

Ланс прошел по чистому дому в ее кабинет. После исчезновения отца мать сделалась беспокойной и часто впадала в депрессию. А кроме того, у нее появилась странная тяга к накопительству. И в какой-то момент его юности всякий нужный и ненужный хлам заполнил весь дом, оставив им только узкие проходы для передвижения из комнаты в комнату.

Мать сидела за своим Г-образным столом. В прошлом профессор компьютерных наук, теперь она проводила уроки онлайн и на условиях фриланса помогала клиентам разрабатывать дизайн их сайтов и поддерживать их безопасность и работоспособность. Три монитора и ноутбук таращились на нее в ожидании. Об икру Ланса потерлась кошка. Вторая киска проигнорировала его, оставшись лежать на подоконнике.

В облике матери появилось что-то новое. Ее глаза выглядели… Да они были накрашены!

Ланс прикрыл свой шок притворным кашлем в кулак. Он не видел мать накрашенной с тех пор как… никогда?

Дженни махнула ему рукой:

– Проходи. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Онлайн?

Ланс обошел стол, положил на тонкое и хрупкое плечо матери руку и поцеловал ее в щеку. Кожа на руках пожилой женщины была почти что прозрачной, исполосованной голубыми венами. Годы хронической тревожности немилосердно состарили ее. Дженни выглядела гораздо старше своих шестидесяти лет. Но за последние несколько месяцев ее улыбка просветлела.

Только вот сегодня ее новообретенное счастье показалось Лансу горько-сладким.

– Это Кевин Манро, – указала рукой на монитор своего главного компьютера мать.

С экрана Лансу махнул седовласый мужчина лет шестидесяти-семидесяти:

– Рад знакомству с вами, Ланс.

– Гм… Я тоже рад с вами познакомиться. – Ланс уже видел этого человека однажды – когда отвозил мать на сеансы групповой терапии. Миссис Крюгер покидала свой дом только ради этих сеансов и визитов к психиатру.

Кевин покраснел и поправил воротничок своей клетчатой, застегнутой на все пуговицы рубашки.

Тишина в комнате стала неловкой, и Ланс понял: это общение онлайн было для его матери и Кевина равноценно свиданию.

Он отступил в сторону. Ему совсем не хотелось его портить.

– Не буду вам мешать. Я посижу на кухне, пока вы общаетесь. Мне нужно поговорить с тобой, мама.

– Кевин, пообщаемся позже, – сразу же отреагировала Дженни. Кевин попрощался, и она закрыла окно видеовызова. А затем повернулась в своем кресле лицом к сыну. Уголки ее глаз сморщила тревога. – Что-то случилось с Морган или Шарпом?

– Нет. Ничего такого, – кашлянул Ланс. – Речь об отце.

Дженнифер Крюгер вздрогнула:

– Что???

Ланс сделал глубокий вдох, присел перед матерью на корточки и взял ее ладони в свои руки:

– Люди шерифа сегодня вытащили из Серого озера отцовскую машину.

Лицо Дженни побелело. Но она не замахала руками, не забилась в истерике и не упала в обморок. В ее глазах не отразилось никаких эмоций. Осознала ли она, что ей только что сказал сын?

– Ты уверен?

– Я видел машину своими глазами, – сглотнул Ланс. – Это автомобиль отца.

Несколько секунд Дженни Крюгер молча смотрела на их переплетенные руки. А когда она вскинула глаза на сына, Ланс увидел в них неуверенность.

– Он был в ней?

Ланс поколебался – все ли ей говорить?

– Они так думают…

– Значит, нет стопроцентной уверенности, что это Вик. – На имени мужа голос Дженни перешел в шепот.

– Нет, но установление его личности не займет много времени. Зубная карта отца приложена к делу.

Ланс потер своими большими пальцами пальчики матери:

– Скажи мне, что ты чувствуешь.

– Даже не знаю… – наморщила лоб Дженни. – С одной стороны, это все так неожиданно. После стольких лет я уже и не надеялась узнать, что с ним случилось. С другой стороны, это было ожидаемо. Я всегда знала, что с Виком произошло что-то ужасное. Сам он никогда бы нас не бросил.

– Мы оба это всегда знали…

– Это несчастный случай? – По щеке миссис Крюгер скатилась слезинка. – Он слетел с моста или что-то в этом роде?

– Нет. Близ того места, где его нашли, мостов нету. Машина съехала, или ее намеренно столкнули в воду с берега. – Ланс замолчал. Готова ли мать к такому обороту? Стоит ли ему быть с ней откровенным до конца? А есть ли выбор? Мать – очень умная женщина. Если он ей всего не расскажет, она сама узнает подробности. Ланс собрался с духом и выпалил: – Я думаю, что отца убили.

Мать высвободила одну руку и прикрыла ею рот:

– Ты уверен?

– Пока еще нет. Расследовать будет шериф.

И он – Ланс – тоже.

Дженни вытерла со щек слезы, ее лицо окаменело в трагической улыбке.

– Я думала, что уже выплакала все слезы по твоему отцу. А выходит, что нет.

– Я заночую у тебя. – На всякий случай Ланс держал все самое необходимое в своей старой спальне.

– Ланс, я не хочу, чтобы ты со мной нянчился.

– Но, мама… – запротестовал он. – Это не…

– Нет. – Голос миссис Крюгер прозвучал твердо и непоколебимо. – Извини. Я понимаю, что ты хочешь мне помочь. Но ты и так потратил на уход за мной всю свою жизнь.

– Мне это не в тягость.

– Знаю. – Грустная улыбка подернула уголок ее рта. – Много ли я тебе рассказывала о новой докторше, что проводит нам сеансы терапии последние два месяца?

– Ты говорила, что она напористая, бесцеремонная и что тебе она не нравится.

– Сначала не нравилась. Я привыкла к предыдущему врачу. Он вел нашу группу двенадцать лет. Я трудно привыкаю к новому. А некоторые вещи, которые побуждает меня делать доктор Блейк, доставляют мне небольшой дискомфорт, – зарделась миссис Крюгер. – Я медитирую и занимаюсь йогой.

Медитация? Йога?

Его ли это мать?

– Я себя не обманываю. Я никогда не смогу пойти в продуктовый магазин или в кино. И не буду мотаться по делам, как другие. Но я могу быть более самостоятельной. Мне не следует полностью изолироваться от общества, хотя я и ограничена в своих физических возможностях. Это выбор, а не неизбежность. Я могу, не выходя из дома, прекрасно общаться с другими людьми.

– Например, с Кевином, – вставил Ланс.

Мать кивнула.

– Тебе есть чем заняться и без меня. Ты должен жить своей собственной, полноценной жизнью. Увидев тебя с Морган, я поняла, насколько я была эгоистичной.

– Ты вовсе не эгоистична…

Миссис Крюгер подняла руку:

– Как и любой пациент с хроническим заболеванием, я должна научиться справляться с ним самостоятельно. – Дженни распрямила свои хрупкие плечи. – Должна!

Вид у нее стал решительный, а рассуждения звучали логично и обоснованно. Такой свою мать Ланс никогда прежде не видел. Возможно, она и сумеет обрести некоторую самостоятельность. Но слабый голос на задворках его сознания тут же шепнул ему: если матери это не удастся, все, чего она добилась за последние несколько месяцев, все это счастье, все надежды на улучшение ее психического состояния, – стремительно пойдет коту под хвост.

Дженни встала и прикоснулась к его лицу:

– Сынок, я не желаю быть обузой для тебя. Ты и так уже в своей жизни многим пожертвовал ради меня.

– Если ты чувствуешь, что справишься сама, это хорошо. Я тебя полностью поддерживаю, – сказал Ланс. – Но я всегда буду рядом! Чем я могу сейчас тебе помочь?

– Узнай, что на самом деле случилось с Виком. – Дженни провела руками по плечам, как будто ей стало зябко. – Я хочу оставить все это в прошлом. Понимаю, что прошу у тебя слишком многого. Он ведь был твоим отцом. Возможно, ты не хочешь копаться в его личной жизни.

– Я уже все решил для себя. Я разыщу убийцу отца.

– Тогда действуй. А со мной все будет в порядке. – Мать прикрыла ладонью рот и тихо всхлипнула. Ее плечи ссутулились, и от всей фигуры источилась скорбь, которую пытались отрицать ее слова. Опустив руку, Дженни сглотнула. – Мы оба любили его, но нам необходимо жить дальше. Пусть смерть Вика канет в прошлое.

– Хорошо, – кивнул Ланс.

Он уже решил, с чего начнет свой завтрашний день – первым делом он узнает результаты освидетельствования отцовских останков.

Глава 7

Джон Г. Роджерс

Капитан

Армия США

Ирак

14 ноября 1982 г. – 10 июля 2015 г.

Любимому мужу и отцу

Взгляд Морган застыл на надгробии. Одной ее части очень хотелось припасть к могиле мужа. А другой – убежать от нее. И как можно быстрее. Чтобы тоска, от которой Морган не так давно избавилась, не вцепилась в нее снова своими немилосердными, терзающими когтями.

– А где наш папочка? – нахмурилась трехлетняя Софи. – Ты же сказала, что он будет здесь.

Непонимание Софи прибавило тяжести на сердце Морган.

– Прости меня, дорогая, – начала она подыскивать нужные слова. Как объяснить маленькой дочери, что Джон лежит под этой травой, в ящике, на глубине шести футов? При мысли о теле мужа, разлагавшемся в гробу, Морган передернуло. Скорбь обернулась клаустрофобией.

Она посмотрела на чистое небо. Его ясная, яркая синева показалась молодой женщине предательством. Мир не должен быть таким прекрасным, когда в нем нет Джона! И там, в небе, всегда должен оставаться пускай и крошечный, но видимый знак горести, перекликающийся с занозой, постоянно свербящей в ее сердце.

Да, она полна решимости жить дальше, но мужа ей не забыть. И приход на его могилу сродни срыванию струпа с раны, еще не затянувшейся рубцовой тканью.

– Папочки здесь нет, – вымолвила наконец Морган. – Это его надгробие. Оно поставлено в память о нем.

– Папочка умер, – сказала шестилетняя Эйва, державшая в ручках белую коробку из пекарни. Старшая из дочерей Морган, она единственная помнила их отца. Обычно Эйва поправляла своих младших сестренок тоном всезнайки. Но сегодня ее карие – как у Джона – глаза обратились к Морган за подтверждением. Эйва лучше всех из ее дочек понимала, что такое смерть. По крайней мере, она сознавала, что ее папочка больше никогда не вернется домой.

– Да, золотко, – сказала Морган. – Это так.

И вслед ее словам задул холодный ветер. Его суровость подействовала на Морган болеутоляюще.

Она заметила на траве розовую шляпку, подобрала ее и натянула на светло-каштановые косички трехлетней Софи.

– Мамочка, – сказала та. – Мы должны зажечь свечки.

– Слишком ветрено для свечек, – заметила Эйва.

Насупившись, Софи плюхнулась на коленки в холодную траву:

– Мы должны спеть песенку. Нельзя есть торт ко дню рождения, пока мы ее не споем.

Пятилетняя Мия потянула маму за руку. Бровки девочки сдвинулись в глубокой задумчивости.

Присев, Морган убрала под фиолетовую шляпку Мии выбившуюся прядку волос.

Та наклонилась поближе к маминому уху и прошептала:

– Мне тоже должно быть грустно?

Морган заморгала, пытаясь удержать горячий поток слез, внезапно навернувшихся ей на глаза. Прищурившись, она посмотрела на утреннее солнце. Оно светило слишком ослепительно. И тоска, которую Морган так ревностно старалась удержать под контролем, все-таки вырвалась на волю, угрожая увлечь ее назад, в прошлое – подобно тому, как затягивает на дно перегруженное судно коварное море.

– Ты же грустишь, – заметила Мия.

– Немножко, – признала Морган; ее горло перехватил спазм. – Но вы не должны притворяться. Ведите себя так, как вам хочется.

Мия провела рукавом под носом. Холод окрасил его и щеки девочки в ярко-розовый цвет:

– Мне не грустно.

– Вот и хорошо. – Морган вытащила из сумки носовой платок и подала его дочке. – Папочке бы не понравилось, если бы ты загрустила.

– Мамочка уже не грустит постоянно, как раньше. – Софи выдернула из могилы травинку и начала вертеть ее между пальцами.

– А где твои варежки? – спросила у нее Морган.

«При чем тут варежки?» – промелькнул в глазах младшенькой немой вопрос, а вслух она поинтересовалась:

– А мы можем съесть кексы?

– Конечно, прямо сейчас. – Морган вытащила покрывало, расстелила его на траве перед надгробием Джона и встала на колени. Слезы размыли ровные ряды могил с блеклыми памятниками. Кладбище было обустроено с военной педантичностью – слишком аккуратной, слишком идеальной, чтобы выразить всю боль и потрясение, которые сопутствуют смерти любого человека. Жизни порушены. Сердца разбиты. Слова не идут. Морган вдруг захотелось, чтобы все эти надгробия смело порушило и разбросало торнадо. Чтобы оно поломало все эти одинаковые знаки посмертных почестей так же, как они поломали судьбы всех тех, кто остался в живых.

В нескольких шагах от них, склонив головы у другой могилы, стояла пожилая супружеская чета. Порыв ветра подхлестнул у их ног мертвые листья, и они, взмыв в воздух, понеслись, кувыркаясь и кружась, по прилизанному ландшафту – как напоминание о том, что в этой жизни всегда будут явления и вещи, не поддающиеся контролю.

Девочки расселись вокруг Морган. Софи первой запела песенку «С днем рождения». Несмотря на то что девочка шепелявила, ее голос был на удивление сильным и мелодичным. Пожилые супруги обернулись и задержали на них свои взгляды. Мужчина взял женщину за руку. И Морган, даже не видя их сквозь свои слезы, поняла – они тоже заплакали.

Колени Морган Дейн ощутили холод стылой земли даже через покрывало и джинсы. Остальное тело онемело до бесчувствия.

Она сделала глубокий вздох и раздала девочкам кексы. Хотя ей самой кусок в горло не лез. Но разве она могла сказать «Нет», когда Эйва заметила на ее календаре обведенную в кружок дату рождения Джона? Тоска пронзила тело Морган лихорадочной дрожью, напомнив, в каком состоянии она пребывала всего несколько месяцев назад. А ведь она уже начала подзабывать, насколько тягостным и изматывающим было это состояние. Не удивительно, что она сделала так мало за два года, минувших со смерти мужа.

Морган заставила себя лизнуть сахарную глазурь. И ее язык тут же обожгла сладость – яркая и насыщенная, как солнечный свет.

– А Софи измазала в глазури свои волосы, – с отвращением в голосе пробормотала Эйва.

Морган достала из своей сумки упаковку влажных салфеток, вручила несколько Эйве и Мие и обернулась к младшенькой. К косичке Софи прилип всего лишь один голубой комочек. Зато ее носик, губки и ручки были сплошь облеплены глазурью. И как она умудрилась запачкать ею даже свои туфельки? Вытащив еще одну салфетку, Морган принялась счищать глазурь с дочки. Где-то в затылке у нее послышался смех Джона. Он бы не стал стряхивать глазурь с Софи, а размазал бы кекс себе по лицу – ради улыбки дочери!

Джон не желал, чтобы Морган по нему тосковала. Это ясно давало понять то письмо, что он ей оставил.

– А кто съест папочкин кекс? – спросила Софи.

– Мы заберем его домой – дедушке, – сказала Морган. – Ну что, пойдемте?

Три маленькие головки дружно кивнули.

– Мне холодно, – передернулась Эйва.

– С днем рождения, папочка, – произнесла Мия.

Эйва и Софи эхом повторили за ней поздравление.

Морган убрала пакетик с салфетками в сумку и собрала мусор. Потом встала и положила руку на верхушку надгробия. Камень под ее ладонью был холодным.

С днем рождения, Джон!

Отняв руку, Морган развернулась и повела дочерей назад с кладбища. Сегодня она могла думать лишь о тех вещах, за которые благодарила судьбу: о своих детях, о своей семье и о выпавшем ей втором шансе на искреннюю любовь.

И она была бы счастлива, если бы это ее убило.

Они вернулись к минивэну. У переднего колеса Морган заметила голубую варежку. Она обвела глазами парковку и, присев, заглянула под машину – не валяется ли там вторая? Но вместо голубой варежки она увидела спущенное колесо.

Волосы на ее шее заметались на ветру. Морган медленно повернулась на триста шестьдесят градусов, но не приметила никого на открытом участке кладбища. По его периметру росли деревья. И Морган снова ощутила на себе чей-то взгляд.

Расслабься!

У нее и вправду начала прогрессировать паранойя после того, как шериф сообщил ей о Тайлере Грине. Выйдя на свободу под залог, но с уже выдвинутыми против него обвинениями в нападении, Тайлер имел все основания держаться от нее подальше.

– Девочки, у нас спустило колесо. Давайте-ка, залезайте в машину – там тепло. А я займусь делом.

Морган пристегнула дочек ремнями безопасности, поставила минивэн на ручник и заблокировала колеса. К тому моменту, как молодая женщина отцепила запаску и вытащила ее из-под машины, она обливалась потом и проклинала про себя всех автопроизводителей. Открутить гайки оказалось еще сложней. Для этого требовались сильные мускулы, которых у Морган не было. А вот поставить новое колесо ей уже труда не составило. Хотя она порядком перепачкалась. Закинув спущенное колесо в минивэн, Морган протерла руки влажными салфетками и залезла на водительское си-денье.

– Я хочу есть, – захныкала Софи.

Они уехали из дома рано, а позавтракали девочки плохо. Морган выехала с территории кладбища:

– Давайте поищем, где можно перекусить.

Минут через пятнадцать она остановилась у небольшого ресторанчика. Дочки набросились на оладьи. Эйва и Мия быстро опустошили свои тарелки. И даже Софи не устояла перед политым сиропом лакомством. А Морган, все еще расстроенная и встревоженная, только пригубила кофе. И повела довольных и сытых девочек обратно к машине. Снова пристегнув их, она уселась на водительское сиденье, захлопнула дверцу, вставила ключ в замок зажигания и… ощутила тяжелый металлический дурман. Холодная влага пропитала ее джинсы.

Что это?

Морган сунула руку под ягодицы и резко выдернула обратно. Рука была покрыта чем-то темно-красным.

Кровь?!?

Ее сердце бешено заколотилось. Морган выпрыгнула из минивэна. В его салоне было темно, но с улицы она хорошо разглядела пятно, которое покрывало все ее сиденье.

Теперь еще и это…

А заперла ли она машину? Она всегда это делала. Но когда с тобой три маленькие девчушки, можно позабыть обо всем.

– Мамочка! Что случилось? – позвала из минивэна Эйва.

– Еще одна неполадка с машиной, дорогая. – Морган просканировала глазами парковку, но никого не заметила. Стоянка была лишь на четверть заполнена автомобилями. И их салоны казались пустыми. – Давайте вернемся в ресторан и позвоним Маку.

Она поспешила завести дочек внутрь и шепотом объяснила ситуацию официантке. Та снабдила девочек бумагой и карандашами, а Морган позвонила в полицию и Маку.

– Мак сейчас приедет, – сообщила она дочкам, покосившись одним глазом на других клиентов, а вторым опять на парковку. Никаких признаков Тайлера там не наблюдалось.

– Не хотите привести себя в порядок? – полюбопытствовала официантка.

Морган ничего так не желала, как стянуть с себя грязные джинсы и свитер и оттереть кожу. Но забота о себе отошла на задний план в сравнении с безопасностью детей.

– Я повременю, спасибо вам.

Морган не оставила бы девочек ни на секунду. Ей ничего не почудилось! Надо было сразу прислушаться к интуиции. И спущенное колесо не было случайностью. Теперь она была в этом уверена. Кто-то не просто за нею следил.

Кто-то ее преследовал!

Глава 8

Ланс припарковал свой джип около бюро судебно-медицинской экспертизы в муниципальном комплексе округа.

Он частенько захаживал в «апартаменты» судмедэксперта, когда работал в полиции. Но на этот раз ему выпала иная роль – члена семейства убитой жертвы. И эта роль была для Ланса не только новой, но и такой же неуютной, как костюм, сотканный из ядовитого плюща.

Запах подгоревшего кофе в приемной не помог ему унять насморк. Ланс назвал свое имя секретарше:

– Доктор Дженкинс прислал мне на телефон сообщение с просьбой заглянуть к нему сегодня.

Смс пришла, когда Ланс был в душе:

«Заскочи, если сможешь. У меня к тебе несколько вопросов».

Означало ли это, что Фрэнку понадобилась дополнительная информация для идентификации отцовских останков?

– Доктор Дженкинс в прозекторской номер три, – сообщила секретарша. – Он сказал, что вы можете зайти.

Ланс сглотнул. Он надеялся, что медэксперт примет его в своем кабинете. Но парень тут же напомнил себе: все, что он увидит – только кости. Там не будет трупного запаха, гниющей плоти, раздутого тела. Иначе Фрэнк не пригласил бы его в прозекторскую.

Так ведь?

Ведь так?

С другой стороны, доктор Фрэнк Дженкинс не славился чуткостью…

Ланс зашел в предбанник, нацепил на себя халат, бахилы, перчатки и пластиковую защитную маску. Из-за этой чертовой вещицы на его лице проступил пот. Он бы никогда ее не напялил, если бы не вынужденная необходимость.

Ланс открыл дверь и заколебался на пороге, вспотев даже без маски. Занят был только один стол, остальные пустовали. В этот раз трупов ему лицезреть не пришлось, но запахи формалина и разложения висели в воздухе. И, проигнорировав никчемную маску, ринулись Лансу в глотку, угрожая ему удушьем.

– Ланс, проходи, – поманил его взмахом руки доктор Фрэнк. – Я хочу тебе кое-что показать.

Задержав дыхание, Ланс зашел в прозекторскую.

Надо быстрее с этим покончить…

Стол для вскрытия из нержавеющей стали покрывала белая простыня. А на ней лежал скелет, сложенный из разрозненных костей.

Сосредоточенно глядя на останки, Фрэнк обошел стол:

– Я велел своему ассистенту собрать скелет по всем правилам. Недостает нескольких мелких косточек. Но того, что у нас есть, надеюсь, хватит для опознания.

Хватит?

Ланс подошел к Фрэнку ближе:

– То есть ты еще официально не идентифицировал моего отца?

– Нет, – вскинул на него глаза Фрэнк, на лице медэксперта отразилось смущение. А на защитной маске проблеснул свет. – Разве шериф Кинг тебе не позвонил?

– Нет.

Фрэнк пробормотал себе под нос что-то типа «вот задница»:

– Прости, Ланс. Мне следовало связаться с тобой прошлой ночью, после звонка шерифу. Это не твой отец.

Что-что?

Кровь резко отхлынула от мозга Ланса, вызвав у него приступ головокружения.

– Я не понял?

– Это не твой отец.

Ланс глянул на череп. Челюсти выглядели неповрежденными, большинство зубов сохранилось. Ланс вдохнул ртом, но от привкуса прозекторской ему сделалось только хуже.

– У тебя есть его стоматологическая карта?

– Мне она не нужна. – Фрэнк жестом указала на кости. – Скелет женский!

Шок хлестнул Ланса, как холодная оплеуха.

– Ты уверен?

Фрэнк выгнул в раздражении бровь. Со вздохом величайшего терпения он подошел к скелету и заговорил лекторским тоном:

– Во-первых, величина и толщина костей, в частности, бедренной кости, плечевой кости и лучевой кости, указывают на то, что это женщина. – Судмедэксперт переместился вдоль стола к центру скелета. – Во-вторых, женский таз шире, чем мужской. И последнее, – кивнул Фрэнк на череп, – череп и челюстная кость этой жертвы также указывают на то, что это женщина.

Ланс уставился на кости, пытаясь осознать то, что услышал.

– Ты уверен, что все эти кости принадлежат одной жертве?

Фрэнк снова кивнул:

– Мы собрали почти восемьдесят пять процентов скелета. Не хватает в основном мелких костей: пальцев, позвонков и тому прочее. Все кости соразмерны, и дубликатов, позволяющих предположить, что в багажнике той машины был еще один человек, нет.

Судмедэксперт отошел от стола и приподнял защитную маску:

– Кости не лгут, Ланс. Это не твой отец.

Прошло несколько секунд, пока Ланс впитал слова Фрэнка.

Не лгут… не мой… не мой отец…

Он ожидал услышать от медэксперта все что угодно. Но только не это!

И что теперь?

Кто-то положил женщину в багажник отцовской машины и отправил ее в озеро.

Кто? Почему?

Вот черт…

А где же мой отец?

Визит к Фрэнку должен был все прояснить, а не озадачить его десятками новых вопросов.

В висках Ланса застучала боль. Он хотел навестить медэксперта на голодный желудок.

По очевидным причинам…

И тут же у Ланса скрутило кишки.

– Ты не установил, кто это? – спросил он судмедэксперта.

Теперь ключом к тайне исчезновения его отца являлась эта неопознанная женщина.

– Нет, – ответил Фрэнк. – Пока нет. Мы начнем с местных девушек, пропавших в 1994 году.

В ушах Ланса зазвенело. Его взгляд скользнул по скелету, внезапно различив его женственную легкость.

– Ты можешь рассказать мне что-нибудь о ней?

Фрэнк сверился с блокнотом:

– Судя по величине бедренной кости, ее рост был примерно пять футов пять дюймов, плюс-минус дюйм.

– А сколько ей могло быть лет?

Фрэнк указал на снимок под осветительным щитом:

– У нее есть зубы мудрости. По крайней мере, ей было не менее восемнадцати.

– Тот факт, что ей не удалили зубы мудрости, может говорить о том, что у нее не было страховки на стоматологическое обслуживание, – добавил Ланс. – Либо она не могла себе ее позволить.

– Верно, – махнул рукой над скелетом Фрэнк. – Некоторые, но не все, из ее эпифизарных, или ростовых, пластинок закрыты. Ключица прекращает расти последней из костей. Ее медиальный конец у нашей жертвы еще не полностью закрылся. Значит, ей не было тридцати. – Фрэнк взял лупу и изучил костную часть ребра. – Концы ребер у людей меняются с возрастом. Судя по той ровности, что я наблюдаю здесь, смею предположить, что убитой было двадцать с небольшим.

– Можешь сказать, как она умерла?

– Да. – Фрэнк заглянул в свой блокнот, потом положил его и, вернувшись к столу, указал на подковообразную кость под черепом на простыне. – Подъязычная кость сломана.

Подъязычная кость располагалась посередине шеи между подбородком и щитовидной железой.

– Ее задушили, – произнес Ланс.

– Скорее всего, – кивнул Фрэнк. – Нам повезло. Такое случается лишь в трети всех случаев смерти от удушения.

Нам – да, повезло. А вот ей – нет.

Ланс еще раз взглянул на небольшую, но такую важную косточку:

– Получается, она была мертва, когда ее положили в багажник?

– Со сломанной подъязычной костью возможно выжить, но я надеюсь, что в ее случае этого не произошло, – нахмурился Фрэнк.

– Я тоже, – передернулся Ланс. В том, чтобы быть задушенной, хорошего мало. Но другой вариант он даже боялся себе представить.

– Ты не припомнишь в жизни отца никого, кто соответствовал бы ее описанию? Может, у твоего отца были сотрудницы или приятельницы, с которыми он общался теснее, чем с остальными? – Фрэнк не говорил прямо, но смысл его наводящих вопросов был очевиден: супружеская измена.

– Не знаю. – Лансу претило допускать мысль об измене отца, но он заставил себя покопаться в памяти. – Нет. У моих родителей имелись друзья, но они были ровесниками. В 94-м им всем было около тридцати пяти.

– Если ты догадаешься, кто бы это мог быть, – взмахнула над скелетом рука в медицинской перчатке, – будь добр, сообщи мне, пожалуйста.

– Хорошо, – пообещал Ланс.

Фрэнк стянул с рук перчатки:

– Если она была местной и кто-нибудь подавал в полицию заявление о пропаже человека, я, пожалуй, смогу установить ее личность. Ну, а если все-таки не получится, придется привлечь судебного антрополога.

– Удачи, – пожелал Фрэнку Ланс и поспешил выйти из прозекторской. Бросив на выходе халат, бахилы и перчатки в корзины для мусора, он устремился через стоянку к своему джипу. Внутри у него все сжималось.

Где же был его отец?

Глава 9

Ветер сурово хлестал Морган по лицу, пока она шла через парковку от ресторана к своему минивэну. Рядом с ним, опершись на открытую дверцу своего внедорожника, поджидал ее Мак.

– Спасибо, Мак. – Морган опустила верх своей коричневой сумки, внутри лежали ее пропитанные кровью, точнее, теперь уже кровяной коростой, джинсы. Мак привез ей чистую пару.

– Пожалуйста. – Парень перенес в свою машину детские автокресла и зафиксировал их на заднем сиденье. – Немного тесновато, ну, да ничего. Что ты собираешься делать со своим минивэном?

– Вызову эвакуатор. – Морган не смогла бы, сидя в луже крови, проехать на нем и пару метров. А кроме того, ей хотелось, чтобы механик тщательно осмотрел машину на предмет каких-либо иных поломок.

– Тот, кто проник в твою машину, повредил замки. – Мак сдвинул детское кресло.

Морган приложила руку ко лбу:

– Я ничего такого не заметила, когда ее открывала.

Явно удовлетворенный фиксацией детского кресла, Мак отступил от открытой дверцы своего внедорожника:

– Это потому что твой брелок чирикает при одном нажатии на кнопку. А замки не работают.

Софи потянула маму за руку:

– Мы скоро поедем?

Морган присела рядом с девочкой:

– Да, моя дорогая. Я только переговорю пару минут с помощником шерифа. Побудь пока с Маком.

– Хорошо. – Опустив головку, Софи повернулась к автомобилю Мака. Она встала этим утром очень рано и была готова заснуть, как только машина поедет.

Морган подошла к помощнику шерифа, заполнявшему отчет о происшествии на водительском сиденье своей патрульной машины. Тот указал ручкой на свой ноутбук, лежавший на пассажирском сиденье. На нем стоял прибор для быстрой идентификации пятен. И на его экране светилась лишь одна красная полоска.

– Это не человеческая кровь.

– Значит, это кровь какого-то животного, – оглянулась на свой минивэн Морган.

Кровь животного, конечно, лучше человеческой, но все равно ей было жутковато.

Помощник шерифа вылез из автомобиля.

– Вам удалось получить записи с камер наблюдения? – спросила Морган.

– Нет, мэм. – Помощник шерифа указал на камеру, закрепленную на уличном фонаре: – Она запачкана пеной. Судя по запаху, это спрей от ос.

Морган подошла к столбу и прищурила глаза на камеру. Затем принюхалась, и ее ноздри уловили слабый душок средства от насекомых.

– Умно. Такой спрей можно разбрызгать с расстояния в двадцать футов.

– Да, мэм, – подтвердил помощник шерифа. – И он очень прилипчив, так что полностью закрыл объектив камеры. Возможно, нам что-нибудь подскажут отпечатки пальцев, которые я снял с вашего минивэна.

Скорее всего, они окажутся моими… Человек, сообразивший обезвредить камеру слежения спреем от ос, вряд ли оставит свои отпечатки.

– Вы проверите местонахождение Тайлера Грина? – спросила Морган.

– Я уже попросил об этом шерифа Кинга, – ответил его помощник. – Он пообещал вызвать Тайлера на допрос. Копию отчета о происшествии вы сможете получить через пару дней. – Помощник шерифа протянул Морган визитку.

– Благодарю вас. – Морган убрала ее в сумку и вернулась к дочкам, висевшим на Маке. Ее сестре повезло с этим парнем. Он был хорошим человеком.

На стоянку заехал эвакуатор, и Морган задержалась, чтобы дать водителю указания. Потом она проверила, не осталось ли в минивэне личных вещей, и села во внедорожник Мака.

Уставшая за день, Морган едва не заснула по дороге домой. Как только дочки с Маком уселись на кухне, она приняла душ и переоделась. Ей еще нужно было заскочить ближе к вечеру в суд. Но даже горячий душ и чистая одежда не избавили ее полностью от мерзкого ощущения. Морган вытащила из сейфа пистолет, прицепила его к ремню и поехала в офис на дедовом «Линкольн Тауне».

Каким же человеком надо быть, чтобы залить салон машины кровью несчастного животного?

Морган напомнила себе, что Тайлер Грин избивал свою жену, скрывался от судебных посыльных шерифа, а ее саму пытался задушить. Залить ее сиденье кровью ему было раз плюнуть.

По дороге к зданию суда взгляд Морган привлекла пончиковая на Третьей улице. Из-за ее преследователя простая поездка на кладбище отняла все утро. А уже близилось время обеда. Ужасные утренние события и тупая головная боль требовали сахара и кофеина. Морган заскочила в пончиковую и продолжила свой путь в агентство «Расследования Шарпа». Жонглируя кофе, пакетом с выпечкой и сумкой, она отперла входную дверь офиса. После утреннего всплеска эмоций тишина в конторе показалась ей блаженной. А нывшие от усталости мышцы запросили отдыха.

Морган вошла в офис, бросила пальто и портфель и осмотрела кухню. Никого! Она села за свой стол с кофе под локтем и раскрыла пакет с «обедом». В нос ударил аромат теплых глазированных пончиков. Морган вздохнула и, за три укуса слопав первый пончик, запила его сладким кофе. Подкрепившись, она проверила свою электронную почту и, уже не торопясь, стала поглощать второй пончик.

Шаги в коридоре возвестили ей о прибытии Шарпа. А уже в следующий миг он появился в дверях. Бросив на него взгляд, Морган не нашла никаких аргументов против его натуральной, основанной преимущественно на растительной пище, диеты, которую детектив пытался навязать всему своему окружению. Единственными признаками пятидесятитрехлетнего возраста Шарпа были седина в его коротких волосах да гусиные лапки вокруг всевидящих серых глаз. На его стройном, без грамма лишнего жирка теле бегуна джинсы и хлопчатобумажная рубашка сидели лучше, чем на большинстве его сверстников.

Шарп заглянул в белый пакет на ее столе:

– Я даже не буду у тебя спрашивать, что ты сегодня ела.

– Так, пожалуй, будет лучше, – облизала сахар с кончиков пальцев Морган.

– Ты употребляешь такое количество сахара, от которого и слон заболеет диабетом. – Взгляд Шарпа задержался на лице Морган, красном и опухшем. – Что стряслось?

С чего начать-то?

– Сегодня день рождения Джона. – Борясь со слезами, Морган рассказала детективу об утренних событиях. Теперь, когда все было позади и ее дочки находились с Маком в безопасности, дома, самообладание молодой женщины пошатнулось, а руки предательски задрожали.

А, может, Шарп и в самом деле прав? И ей следует сократить потребление кофеина?

Морган вспомнила про третий пончик, но решила с ним повременить – Шарпа мог запросто хватить удар, если бы она съела его у него на глазах. И, пожалуй, он был прав насчет того, что сладкое пагубно сказывалось на ее самочувствии. Утолив голод, теперь она ощущала противное подташнивание.

– Того, кто придумал подвешивать запаску под днищем машины, нужно осудить пожизненно. И кто-то меня преследует. Так что это утро было не лучшим в моей жизни, – подвела итог Морган.

И ей все еще хотелось пончик. Несмотря на тошноту.

– Извини, – сказал Шарп. – Ты в порядке?

– Да, – кивнула Морган. – Какими бы пугающими ни были утренние события, но теперь я знаю, что угроза есть, и могу предпринять все шаги, необходимые для защиты моей семьи.

Печаль, одолевшая Морган на кладбище, затихла. Ей всегда будет не хватать Джона, и она всегда будет сожалеть о том, что судьба лишила ее мужа, а ее девочек отца. На каждом значимом событии в их жизни эти чувства будут снова всплывать и будоражить ее. Но она больше не позволит засосать себя тоске и апатии. Она не позволит – не может им позволить – властвовать над собой!

– Хочешь разыскать Тайлера Грина? – поинтересовался Шарп. Судя по тому, как сузились его серые глаза, он бы с удовольствием занялся этим.

Морган помотала головой:

– У нас нет улик против Тайлера, и он достаточно умен, чтобы подать иск о преследовании, если мы его обложим. Пускай этим займутся люди шерифа, а дома в мое отсутствие всегда будут Мак или Стелла. Так что семья под прикрытием.

Шарп кивнул:

– А кто-то из нас – я или Ланс – будет с тобой все время, пока шериф не схватит этого сталкера.

– Хорошо. – Морган была самостоятельной, но не глупой и не упрямой.

– От Ланса есть какие-нибудь новости? – спросил Шарп.

– Я звонила ему рано утром. – Морган сообщила детективу о состоянии Дженни и добавила: – Ланс собирался нанести визит судмедэксперту.

– Мне бы хотелось просмотреть еще раз дело Виктора Крюгера. Вместе с тобой… Я разыскивал Вика более двадцати лет. И, мне кажется, не помешает взглянуть на это дело свежим взглядом.

– Да, конечно, – кивнула Морган.

– Я приготовлю тебе коктейль. Время обеда. Тебе нужен протеин, чтобы компенсировать свой стресс… и всю эту гадость, которой ты только что напичкала желудок. – Выйдя из кабинета, Шарп продолжил бурчать в коридоре: – Не сомневаюсь, что ты не ела сегодня ничего питательного и полезного.

– Спасибо, – не стала возражать Морган. Это же просто коктейль. Ее телу нужна была настоящая пища. Но пока Шарп возился на кухне, она все-таки съела последний пончик.

Отпив еще кофе, Морган крикнула:

– А где дело?

– В столе Ланса, – ответил с кухни Шарп.

Под жужжание блендера Морган зашла в кабинет Ланса. Рабочий стол был единственным предметом мебели во всей его комнате. Папка с делом отыскалась в нижнем ящике.

Когда Морган стала ее вынимать, ноздри ей защекотала пыль. Она перенесла дело в свой кабинет и положила на стол.

Через несколько минут Шарп поставил у ее локтя мерзкую на вид смесь.

Морган отхлебнула глоточек. Ананас и черника.

– Учитывая цвет и ингредиенты, остается только удивляться, что вкус не такой уж противный.

– Ты даже не представляешь, какой вкус у листовых овощей, – причмокнул языком Шарп, его текущей страстью была зелень батата. Опустившись на стул напротив Морган, Шарп заметил: – Дженни будет непросто справиться со всем этим… да и Лансу тоже, что бы он ни говорил…

– Знаю. – Морган изучающе посмотрела на детектива. Он редко рассказывал о своем прошлом, если не считать полицейской карьеры. – А вы были женаты, Шарп?

– Был, – ответил он.

Почему это ее удивило?

Взгляд Шарпа переместился на окно, глаза стали задумчивыми:

– Наш брак был с самого начала катастрофой. Я хотел детей. Она – нет. Ей не нравилось быть замужем за копом. Я не желал быть кем-то еще. В итоге мы развелись. И после того, как я подписал все бумаги, мы больше с ней не общались. Слышал только, что она повторно вышла замуж и переехала в Бостон.

– Простите, Шарп. Я не думала выведывать подробности.

– Это было очень давно. Я был тогда еще очень молодым. – Шарп отмахнулся от воспоминаний, но его глаза остались затуманены печалью. Как будто он гораздо сильнее переживал распад своего брака, чем хотел признавать.

– А когда вы развелись?

– В феврале 94-го, – сказал детектив.

За полгода до исчезновения Вика Крюгера. Шарп, должно быть, остро переживал свое одиночество. Морган представила, как он с головой погрузился в расследование, взяв под свое крыло такого же одинокого ребенка. Возможно, его отношения с Лансом не были такими односторонними, как полагала Морган.

– Как бы там ни было, но та история отбила у меня всякую охоту заново вступать в брак. – Шарп хлопнул по столу ладонью. – Хватит обо мне. У тебя еще будет время учинить мне допрос о моей личной жизни.

Морган опустила глаза на папку – толстую и тяжелую, и по своему содержанию, и по последствиям.

Но не успели они с Шарпом заговорить о деле, как передняя дверь распахнулась и тут же захлопнулась. На пороге кабинета появился Ланс. Бросив всего один взгляд на лицо Морган, он обеспокоенно спросил:

– Что случилось? Где твой минивэн?

Она рассказала ему про свое утро.

В глазах Ланса засверкал гнев:

– Лучше бы я сам разобрался с этим Тайлером!

– Шериф справится, – хмыкнула Морган. – Кинг – человек неприятный, но эта ситуация как раз из таких, ради чего он живет.

– Это верно. Кинг достанет Тайлера. – Ланс обошел стол, наклонился и обнял Морган. – Мне жаль, что у тебя выдалось такое ужасное утро. Мне следовало быть рядом с тобой.

Будь он с ней рядом, вряд ли бы ее преследователь вел себя так нагло. А мать, сосредоточенная на трех маленьких дочках, – мишень легкая!

– У тебя и так хватало забот этим утром, – сказала Морган. Ланс выпустил ее из объятий и напрягся. – Ты виделся с судмедэкспертом? – поинтересовалась Морган.

– Да. – Челюсти Ланса заходили ходуном. – Я только что от него. Вы не поверите, но те останки не моего отца.

– Что??? – резко выпрямился Шарп.

– Скелет женский, – сдвинулись брови Ланса.

В воздухе, как пыль, повисла тишина.

Женский?

Рад ли Ланс, что тело оказалось не отцовским? Или же расстроен из-за тех вопросов, что породила эта новость?

– Фрэнк еще не выяснил, кто это? – спросил Шарп.

– Нет. – Ланс вскинул обеспокоенные глаза. – Я не стал говорить это матери. Она восприняла новость об обнаружении отцовских останков лучше, чем я ожидал. Но я не представляю, как она отреагирует на то, что нашли не отца. И где он – до сих пор загадка. К тому же тут явно напрашивается предположение о связи отца с этой девушкой. – Ланс подошел ко второму стулу напротив Морган, сел на него и вкратце пересказал свой разговор с матерью.

Ланс всегда концентрировался на матери, когда новости задевали его за живое.

Шарп встал и прошел на кухню. Минутой позже зажужжал блендер, а еще через пару минут детектив вернулся в кабинет с еще одним коктейлем в руке. И протянул его Лансу.

Тот взял его со вздохом:

– Я, в общем-то, не голоден.

– У тебя болит голова, и, похоже, ты плохо спал, – заявил Шарп. – Протеин поможет.

– Ты же знаешь, он всегда прав в таких вещах. – Морган вгляделась в изнуренное лицо Ланса. Что он почувствовал, узнав, что его отец так и остается пропавшим без вести?

– Да, я всегда прав, – кивнул важно Шарп.

Ланс выпил его коктейль. Поставив бокал на стол, он сглотнул и вроде бы собрался с мыслями:

– Давайте начнем. Я должен собрать побольше информации, прежде чем расскажу обо всем матери. Мне не хочется нервировать ее противоречивыми новостями. Судмедэксперт пока воздержится от сообщений прессе. Он хочет сначала идентифицировать останки и оповестить семью погибшей. Когда я уходил, его помощник уже нес отчеты о пропавших девушках.

Шарп наклонил голову и обхватил рукой сзади шею:

– С чего начнем?

Помочь Лансу могло только одно – ответ. И Морган решительно раскрыла лежавшую на ее столе папку:

– Начнем с начала.

Глава 10

Ланс повернулся к белой лекционной доске, закрепленной на стене. Она была чиста. Только что они могли найти, в который раз копаясь в этом деле?

Что бы это ни было, но настало время взглянуть в глаза правде. И принять эту правду!

Морган предложила папку Шарпу, но детектив в ней явно не нуждался. Откинувшись на спинку стула, он заговорил:

– Нам известно, что Вик вышел из дома примерно в девять часов вечера и поехал в продуктовый магазин. Когда он не вернулся в одиннадцать часов, твоя мать, Ланс, позвонила его самым близким друзьям – Стэну Адамсу и Брайану Лиду. В надежде, что те ей помогут. Но ни того, ни другого дома не оказалось. Тогда Дженни проехалась по дороге от дома до магазина – на случай, если машина Вика сломалась. А, не найдя ни мужа, ни его машины, поехала в спорт-бар «Пи-Джей», где Вик иногда зависал со своими друзьями. Но там не было ни Брайана, ни Стэна. И Вика тоже.

Неусидчивый Шарп встал и начал вышагивать у лекционной доски:

– Дженни вызвала полицию незадолго до полуночи. Выехавший к ней патрульный составил первичный рапорт. У Виктора не было проблем со здоровьем. Никакими психическими расстройствами он не страдал. Не нашлось и никаких признаков того, что ему угрожала какая-то опасность. А задерживаться где-то допоздна было не в его характере. Патрульный принял у Дженни заявление о пропаже мужа и объявил в розыск Виктора Крюгера и его «Бьюик Сенчури» 1984 года выпуска.

Шарп перестал расхаживать из стороны в сторону и повернулся к доске. Взяв в руку фломастер, он начал чертить на ней временной график:

– Патрульный офицер резонно понадеялся, что Виктор просто куда-то завернул по пути или поехал другим маршрутом. Его машина могла сломаться. Тогда еще ни у кого в карманах и сумках мобильники не лежали. И расплачивались люди наличными. Не было E-ZPass[1]. И люди могли легко исчезнуть на вечерок.

Шарп взял магнитики и прикрепил к доске старую фотографию Виктора Крюгера и еще двух мужчин. Все трое стояли перед бейсбольным полем. И на всех троих была любительская бейсбольная форма с логотипом местного магазина бытовой техники на груди.

При взгляде на широкую ухмылку на отцовском лице сердце Ланса сжалось.

– Этот снимок, наверное, был сделан во время игры. – Ланс на секунду вернулся мысленно на трибуны, с которых он смотрел бейсбольные матчи. Перед глазами, словно слайд-шоу, промелькнули воспоминания о том, как отец учил его играть. – Мой отец любил бейсбол.

– А кто эти двое? – спросила Морган.

Ланс по очереди указал на мужчин:

– Брайан Лид и Стэн Адамс, закадычные друзья отца.

После короткой паузы Шарп продолжил:

– На следующее утро мне поручили вести это дело. И в первую очередь я отправился в тот продуктовый магазин и просмотрел все записи с камер видеонаблюдения. Вик не заходил в тот вечер в магазин. И его машина не заезжала на парковку. Я объехал и обошел все окрестные заправки и ночные магазины. И везде показывал фотографию Вика и проверял записи с камер там, где они имелись. Никаких следов… Обычно необъяснимое исчезновение взрослого человека не требует много сил и времени. Но миссис Крюгер сильно переживала. Загруженность у меня на тот момент была небольшая, и я решил заняться поиском Вика вплотную. За последующие несколько дней я побывал во всех местах, куда он частенько наведывался. Я обзвонил все больницы, морги, полицейские участки и управления шерифа, проверил автобусные и железнодорожные вокзалы, аэропорт. Я побеседовал с его начальником, коллегами по работе и близкими друзьями. Но, чем больше я общался с людьми, тем сильнее убеждался в том, что Виктор Крюгер не покинул город по собственной воле. Я произвел обыски у него на работе и дома. И оказалось, что он не взял с собой ничего, кроме своего бумажника и ключей от машины. Мне доводилось и прежде расследовать дела людей, которые ушли, убежали или были выкрадены из своих семей. Но за всю мою двадцатипятилетнюю службу Виктор оказался единственным человеком, который исчез действительно бесследно. Это не большой город. И люди здесь обычно возвращаются из похода в продуктовый магазин.

Глядя на магнитную доску, Ланс старался оставаться объективным. Пока никаких шокирующих подробностей дела он не услышал. Шарп проводил расследование строго по уставу и практически по учебнику криминалистики. И все же… когда пропавший человек – твой отец, сознавать, что его дело обернулось висяком, малоприятно.

Ланс мысленно перенесся в тот злополучный 1994-й год. И передернулся от ощущения нереальности, которое он тогда испытал. А потом его мать расплескала все свои эмоции, и ее психика стремительно разрушилась. И Лансу пришлось восстанавливать ее по крупицам. Только никакого клея не хватило бы, чтобы опять склеить в целое то, что рассыпалось вдребезги. И что еще он мог сделать в такой ситуации? Только спрятать поглубже свои собственные чувства, забыть про то, что они у него вообще имелись…

– Так с чего мы начинаем? – спросила Морган.

Шарп пожал плечами:

– Я на протяжении многих лет обновлял материалы дела и базу данных пропавших людей. Но после отставки я этим больше не занимался. К сожалению, у нас нет доступа к базе Национального центра криминальной информации, но я допускаю, что шериф сможет воспользоваться этой системой для поиска аналогичных преступлений.

НЦКИ был базой данных ФБР, доступной только правоохранительным органам, но не частным сыщикам.

– По-моему, все, что касалось Вика, вы охватили, Шарп, – просканировала доску Морган. – Нам стоит сфокусироваться на новой информации.

– На мертвой девушке. – Ланс встал и прошел в свой кабинет. Через минуту он вернулся с собственным ноутбуком. – Мы можем для начала изучить Национальную систему пропавших без вести и неопознанных лиц.

Эта система была частью базы данных министерства юстиции, доступной и для правоохранительных органов, и для широкой публики. В ней были собраны сведения о неидентифицированных останках и пропавших без вести людях по всей стране.

Ланс постарался не думать о том, был ли шанс найти в ней отца. Неопознанными в США числились более сорока тысяч останков. И все они были рассеяны по двум тысячам приемников коронеров и судмедэкспертов по всем штатам. А в деле Виктора Крюгера имелся его ДНК-анализ. И все же… возможность того, что его тело нашли энное количество лет назад, все же сохранялась. Национальная система пропавших и неопознанных лиц функционировала только с 2009 года. И останки Виктора Крюгера могли находиться в специализированном хранилище в любом уголке страны. Либо… либо их уже кремировали и захоронили неопознанными.

Сосредоточься на задаче.

Ланс набрал текст:

– В этой базе 236 женщин, пропавших в штате Нью-Йорк.

Шарп прислонился к лекционной доске и скрестил руки:

– Их список должен быть составлен по тем датам, когда их видели в последний раз. Просмотри для начала период с июля по сентябрь 1994 года. А затем мы проверим по регионам.

– За этот период пропали без вести четыре девушки, – пролистал список Ланс. – Две были местными. Лауре Деннис из Олбани было двадцать два, когда она исчезла. Последний раз ее видели 1 августа 1994 года. Мэри Фокс пропала в Грейс-Холлоу. В ее описании говорится, что ее рост был шестьдесят четыре дюйма, а вес – сто пятьдесят фунтов.

– Местная девушка, примерно соответствующая тому росту, который Фрэнк установил для скелета, – проговорил Шарп.

Ланс продолжил:

– Заявление о ее пропаже было подано 25 августа, но в деле указывается, что в последний раз ее видели за неделю или за две до этого. Хотя Мэри проживала со своей матерью и отчимом, мать не вспомнила точной даты ее исчезновения. Они с дочерью поссорились. К тому же для Мэри было в порядке вещей оставаться у своих подруг на несколько дней.

– Две недели никто не заявлял об ее исчезновении, – сделала пометки в своем блокноте Морган. – Это ужасно!

– Кто вел это дело? – поинтересовался Шарп.

– Управление шерифа по округу Рэндольф, – ответил Ланс.

– В 1994 году Кинг еще не был шерифом. – Морган отодвинулась назад и положила ногу на ногу; стул под ней противно заскрипел.

– Нет, не был, – помотал головой Шарп. – Шерифом тогда был Боб О’Рейли. Он умер от обширного инфаркта прямо на работе в 2001 году. А Кинг был его главным помощником. Он выставил свою кандидатуру на выборы, победил и стал шерифом.

– Дайте-ка я подниму отчет по делу Мэри, – произнес Ланс. – Сейчас я распечатаю ее фотографию.

Принтер загудел и выплюнул лист бумаги. Шарп вынул его из лотка и прикрепил к лекционной доске. У Мэри были карие глаза и каштановые волосы по плечи.

Шарп указал на портрет:

– Тебе она знакома, Ланс?

– Нет. – Он покачал головой.

Шарп написал имя Мэри над снимком:

– Ланс, почему бы тебе не позвонить Фрэнку? Если мы так легко ее нашли, то ему наверняка уже тоже известно ее имя.

Шарп снова заходил у доски. Как будто физическое движение стимулировало его мозг. Судмедэксперт на звонок не ответил. Ланс оставил ему сообщение и положил телефон.

– Пока мы ждем, давайте тщательно проанализируем дело и составим список опрошенных по нему лиц. Может, с кем-либо из них стоит еще раз побеседовать. – Шарп вернулся к доске. – Морган, я хочу, чтобы ты взглянула на все это дело своим свежим взглядом. Ты – единственная из нас, у кого разум еще не засорен сложившимися ранее мнениями.

– Если вы не против, я скопирую материалы дела и для своего дедушки, – сказала Морган. – У него за плечами многолетний опыт, масса свободного времени, а ум занять нечем.

– Я буду за это только признателен. – Шарп начертил на доске новую колонку под названием «Опросить». Под заголовком он написал два имени: Стэн Адамс и Брайан Лид. – Вик работал в страховой компании. В 2012 году эта компания обанкротилась. Его начальником был Фил Драйер. Он по-настоящему радел за дело и проработал в компании всю свою трудовую жизнь. Его последний адрес указан в материалах дела. Там была еще секретарша, Дороти Финч. В 1994 году ей исполнилось шестьдесят, и, когда компания закрылась, она сразу же вышла на пенсию. На момент моей последней проверки она обитала в доме для престарелых.

Пальцы Ланса застучали по клавиатуре его ноутбука:

– Стэн и Брайан до сих пор живут в городе. За последние пять лет их адреса не поменялись. Еще я нашел некролог Дороти Финч. А Фил Драйер больше не проживает по тому адресу.

Под рубрикой «Разыскать» Шарп написал имя Фила Драйера.

Морган, как всегда, делала свои собственные записи.

– Чем еще занимался Вик? Имелись ли у него хобби? Другие знакомые? Вели ли они с Дженни активную жизнь?

– Стэн и Брайан занимали всю общественную жизнь Вика, – сказал Шарп. – Они играли вместе в бейсбол и частенько захаживали в «Пи-Джей».

– Это тот самый «Пи-Джей», что на Флетчер-авеню? – уточнила Морган.

– Тот самый, – кивнул Шарп. – Он такой единственный. До сих пор работает и принадлежит тому же семейству, которое его открыло.

Морган повернулась к Лансу:

– Что ты помнишь об отцовских друзьях?

– Немногое, – сказал Ланс. – Стэн был тогда еще холост. Жену Брайана звали Натали. Их дети были младше меня. Двое еще лежали в пеленках, когда я их видел в последний раз. – Ланс потряс головой, его губы непроизвольно сжались при воспоминании о том полном, абсолютном одиночестве, в котором оказалась его семья после исчезновения Виктора Крюгера. – Ни Стэн, ни Брайан не приходили к нам после пропажи отца.

С губ Шарпа сорвался глубокий вздох:

– О некоторых вещах мы никогда не говорили с тобой, Ланс. В то время ты был еще мальчиком. На тебя и так многое навалилось, и я не хотел тебя грузить еще больше. Но сейчас, коли ты действительно решил докопаться до причин исчезновения отца, ты должен быть готов ко всему. Даже к менее приятным подробностям.

Ланс выпрямился. Его глаза на секунду встретились с глазами Морган, а потом парень кивнул.

– Я понимал, что вы мне многое не договаривали. А что-то вообще скрывали. Возможно, мне и самому не очень-то хотелось слышать правду. Раз уж реальных шансов найти отца не было. Но теперь эти шансы появились, и настало время все узнать.

Годами Ланс упорно избегал выяснять новые подробности по делу отца. Как будто боялся, что эти факты могут омрачить его детские воспоминания. Период до исчезновения отца воспринимался им в розовых красках.

Что, собственно, не удивительно – ведь годы после пропажи Вика обернулись для него сущим адом.

– Ладно, – сделал глубокий вдох Шарп. – Тогда слушай. Друзья твоего отца, Стэн и Брайан, рассказали мне, что Вика сильно беспокоило психическое здоровье жены. У Дженни уже начали проявляться признаки тревоги и депрессии. Она все еще преподавала в местном колледже, но уже через силу. По словам Стэна и Брайана, у компании, в которой работал твой отец, были серьезные финансовые проблемы. Вик боялся, что его сократят. И вдобавок ко всему этому траты твоей матери стали бесконтрольными.

Ланс переварил информацию. Обрывки воспоминаний завертелись и встали на свои места, как квадратики кубика Рубика:

– Значит, исчезновение отца не было связано с болезнью мамы.

– Нет, не было, – согласился Шарп. – Но оно спровоцировало у нее резкое ухудшение самочувствия.

Судя по тому, что рассказал Шарп, брак Крюгеров не был эпизодом сериала «Предоставьте это Биверу», во что всегда верил Ланс. Теперь, когда Ланс это мысленно обдумал и принял, в версии Шарпа ему увиделось гораздо больше смысла.

– Стэн и Брайан утверждали, что Вик был несчастлив, – продолжил детектив. – Он не знал, что делать с проблемами Дженни. И слишком много пил.

Ланс отвернулся от Шарпа к доске. Он всегда понимал, что не владел всей полнотой информации. Однако ничего из того, что рассказал им сейчас детектив, не объясняло, каким образом молодая женщина распрощалась со своей жизнью в багажнике отцовской машины.

– Давайте разделим наши задачи, – предложил Шарп. – Я поищу в Сети и Социальном реестре умерших сведения о бывшем начальнике Вика, Филе Драйере. И могу также сделать несколько звонков – разузнать, какие слухи ходят об этом деле. – Шарп был знаком со всеми, кто проработал в местных правоохранительных органах более пяти лет. – Нам надо заново проверить всех его фигурантов. Но попросить об этом Дженни мы, естественно, не можем.

– Этим займусь я. Пусть и не так быстро, как мама, но я справлюсь с этой работой, – сказал Ланс.

– И кому-то из нас придется еще съездить в окружной архив и проверить записи актов гражданского состояния. Нам нужно выяснить, жив ли еще Фил. Если жив, то я бы с ним еще раз побеседовал. Возможно теперь, когда Фил больше не работает в страховой компании, он будет словоохотливее и поделится с нами той информацией, которую тогда утаил. И еще мне бы хотелось узнать, действительно ли Вику угрожало увольнение. Фил никогда не отвечал мне прямо на вопрос о финансовом благополучии компании.

– А разве записи актов гражданского состояния не размещены в Интернете? – спросила Морган. – Если Фил умер, в Реестре должно храниться свидетельство о его смерти.

– В округе Рэндольф можно сделать запрос онлайн, но ждать ответа придется в лучшем случае неделю, а то и месяц… Если вам вообще ответят, – сказал Шарп.

Морган кивнула.

– Мне нужно съездить в суд – подать ходатайство по делу о вождении в нетрезвом виде, которое я сейчас веду. Обвинителем по нему выступает Эспозито, а окружной прокурор не торопится предоставлять мне информацию.

– Вот урод, – помотал головой Шарп. – Ланс, съезди с ней в суд. Как раз проверишь акты гражданского состояния, пока она будет улаживать свои дела. Мне не хочется отпускать Морган одну, пока ее преследователь не пойман.

Глава 11

Морган подала ходатайство о предоставлении материалов по своему делу, потом спустилась на лифте на первый этаж и устремилась по лабиринту коридоров во флигель здания, где находился окружной архив.

Стремительно чеканя шаг, она свернула в очередной проход и чуть не врезалась в мужчину, возникшего перед ней.

Морган оступилась и выронила свою сумку. Хорошо, она была закрыта на молнию, и содержимое осталось внутри.

– Извините, – услышала Морган и, вздрогнув, отпрянула назад.

Эспозито!

Человек, с которым ей меньше всего хотелось встречаться.

Она остановилась проверить сумку. И, уже стоя, бросила в ответ:

– И вы меня извините.

Эспозито преградил ей путь:

– Вы всегда так сильно сосредоточены, что никого вокруг себя не замечаете… Что вы тут делаете, мисс Дейн?

Морган проглотила возражение. Препирательства с Эспозито делу бы не помогли. Но его высокомерие кольнуло ее кожу, как большая острая заноза.

И Морган довольствовалась кивком:

– Я действительно спешу. А вы бы хотели со мной что-то обсудить?

– Да, хотел бы… Вам следует пересмотреть свое поведение.

– Мне следует пересмотреть мое поведение?

Черные глаза Эспозито стали колючими. Он оглядел коридор и понизил голос:

– Вы должны со мной сотрудничать.

Брови Морган взлетели на лоб. Что это с ним?

– Я могу сделать вашу жизнь очень тяжелой. – Эспозито наклонился к ней, слишком близко.

Не мешало бы ему освежить дыхание мятной жвачкой!

– Мы можем усложнить вам даже самое простое дело до невозможности.

Нет, всему есть предел!

Морган вытянула перед собой руку, препятствуя Эспозито наклониться к ней еще ближе.

Она ненавидела игры. Она хотела просто делать свою работу.

– Для начала отойдите!

Эспозито не сдвинулся с места. Наоборот, он перенес свой вес вперед, а его глаза сверкнули изумлением, когда он наткнулся на руку Морган.

– Вы – не прокурор. Вы – скромный адвокатишка. А ваши клиенты – отбросы, накипь на этой планете.

– Как тот невиновный ребенок, которого вы заставляли признать свою вину? – Лицо Эспозито побагровело. – Что вы хотите? – спросила Морган, чувствуя, что ее терпение иссякает.

– Не выходите за рамки дозволенного и не пытайтесь снова выставить меня в плохом свете перед прокурором.

Морган напрягла руку, противодействуя давлению его тела:

– Я ничего для этого не делаю. Вы сами выставляете себя дураком. В следующий раз, когда вы захотите продавить дело, проверьте сперва свои доказательства. Блеф – азартная игра. Ваши козыри на этот раз не сыграли.

– Я вас предупредил, адвокат.

– Предупредили? О чем? – переспросила Морган. Она не могла сдаться, не могла перед ним спасовать. Иначе бы ее карьере пришел конец. – Я отношусь к закону очень серьезно. Мои клиенты заслуживают лучшей защиты, которую я могу им обеспечить. И я заставлю вас доказывать свою правоту по каждому делу.

Губы Эспозито изогнулись, обнажив ядовитые зубы:

– Вы совершаете ошибку!

Он попытался сделать шаг, чтобы вторгнуться в последние несколько дюймов, разделявшие их тела. Но Морган выставила руку так, что кончики ее пальцев оказались на уровне ямки у основания его глотки. А через миг они уперлись в яремную вырезку Эспозито, увлеченного инерцией вперед, и утонули в его мягкой плоти.

Поперхнувшись, Эспозито отскочил назад:

– Сука!

Но его вспышка мгновенно угасла, едва раздался голос Ланса:

– Эй, Эспозито, почему вы нависли над дамой? Надеюсь, вы не пытаетесь запугать адвоката? Хотя на видео все выглядит именно так!

Ланс сунул свой мобильник под нос Эспозито. Его небрежно-легкий тон совсем не соответствовал мрачному выражению на лице и кулаку, в который сплелись пальцы его второй руки.

Продолжая откашливаться, Эспозито быстро отступил назад:

– Мы с мисс Дейн просто обсуждали одно дело.

Морган не отреагировала. Обычно она хорошо себя контролировала. Но ее всегда бесили такие люди, как Эспозито. А его хамские и неуклюжие попытки ее запугать просто ошеломили Морган. Почему он решил, что ему сойдет с рук подобное поведение? Разве другие люди позволяли ему вытирать о них ноги?

– Вы можете обсуждать дело, не дыша ей в шею, – встал рядом с Морган Ланс, пользуясь своим преимуществом в габаритах.

Эспозито попытался наехать на молодую женщину, застращать ее. Но он никогда бы не осмелился применить подобную тактику в отношении человека, чьи бицепсы были крупнее его головы. Ланс в своей весовой категории и плотно облегающей черной футболке явно не походил на того, с кем стоило связываться.

– Мы продолжим наш разговор позже, – кивнул Эспозито и, развернувшись, пошагал прочь.

Морган проводила его взглядом и с удовольствием заметила, как он, сворачивая за угол коридора, потер свое горло.

– Спасибо тебе, – сказала она, обернувшись к Лансу.

В его голубых глазах на разгневанном лице сверкнула ухмылка:

– Пожалуйста… хотя, по-моему, ты превосходно справилась бы без меня.

– Он такая… такая… – начала и не закончила Морган.

– …скотина? – подсказал ей Ланс.

– Да. – Стычка с Эспозито оставила у нее во рту неприятный привкус.

Ланс, прищурившись, посмотрел на угол коридора, за которым исчез Эспозито:

– Не мешало бы нам побольше разузнать об этом новом помощнике прокурора.

– Я уверена, что он прошел тщательную проверку, Брайс очень разборчив.

– И все-таки… – нахмурился Ланс. – Мне он не нравится.

– Брайс – политик. Он едва выиграл выборы. Он не может позволить себе взять на работу человека с сомнительным прошлым.

Судя по виду Ланса, ее слова его не убедили.

Морган направилась с ним к выходу:

– Ты нашел Фила Драйера?

– Да. – Ланс открыл перед ней дверь. – Он умер. Но в его свидетельстве о смерти была допущена ошибка. Там вместо полного второго имени указан только инициал.

– Вот почему его нет в Социальном реестре умерших. Что ж, в таком случае мы можем вычеркнуть Фила Драйера из списка потенциальных свидетелей. Нам остается побеседовать только с тремя лицами – Стэном, Брайаном и Натали, его женой. Хотя… если останки действительно принадлежат Мэри Фокс, тогда этот список, наверное, расширится.

– Да, – согласился Ланс.

Он провел Морган через стоянку, и они сели в его джип.

Едва обе дверцы машины закрылись, Ланс наклонился над приборной панелью и поцеловал Морган:

– Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? Я еле удержался, чтобы не заехать Эспозито по его самодовольной морде.

– Все нормально, – сказала Морган. – Мне доводилось посещать в тюрьме жестоких преступников. Один помощник окружного прокурора с темпераментом задиры-семиклассника никогда меня не запугает.

– Ты подала свое ходатайство?

– Да. – Морган пристегнула ремень безопасности. – Но удручает то, что Эспозито действительно способен осложнить мне работу. Он может затягивать процессы. Поздно предоставлять мне важные материалы по делу, и тогда у меня будет совсем мало времени на их анализ. Перенос судебных заседаний неминуемо скажется на кошельках моих клиентов. А у них нет ни средств, ни времени на ненужные движения и идиотские проволочки.

– Значит, его тактика может сработать. – Ланс отпер бардачок и достал из него их пистолеты: появляться в здании суда с оружием было запрещено.

Морган взяла свой пистолет и пристегнула кобуру к ремню:

– Да, может. Эспозито будет выигрывать дела только потому, что государственные защитники завалены работой. Вся система правосудия перегружена. Лишняя бумажная волокита только добавит проблем. Чем руководствуется Эспозито, мне пока не понятно. Либо его эго слишком раздуто, либо он пытается самоутвердиться за счет впечатляющих показателей. И готов добиваться их любыми путями, даже агрессивными. – Морган тяжело вздохнула. – Я ничего не могу поделать с таким помощником прокурора… А куда мы едем?

– Повидаться с шерифом. Медэксперт не перезвонил мне, и нам нужно установить личность женщины, найденной в багажнике отцовской машины.

– А-а, чудненько, – протянула Морган. – Еще один человек, который от меня не в восторге…

– Хочешь, я завезу тебя в офис? – выехал с парковки Ланс.

– Не надо. Я хочу поехать с тобой. – Морган поудобнее устроилась на сиденье. – Все-таки шериф не такой противный, как Эспозито.

– Он – его прямая противоположность. Эспозито готов совершать излишние и нецелесообразные шаги, но в правовых рамках. А шериф Кинг готов пренебречь всем, чем угодно, лишь бы засадить за решетку кого ни попадя. – Рассуждения Ланса прервал звонок его мобильника. Он взглянул на экран. – Легок на помине. Это Кинг, – Ланс нажал кнопку и ответил: – Крюгер.

Морган не сумела разобрать слов шерифа, но то, что он сказал Лансу, стерло все следы юмора с лица парня.

– Нет, моя мать не выходит из дома. Вам придется самому поехать к ней. – Через несколько секунд Ланс закончил разговор. Его пальцы стиснули мобильник так, словно захотели его раздавить.

– Что-то не так? – спросила Морган.

Ланс положил мобильник в держатель для стаканов:

– Шериф Кинг намерен побеседовать с моей матерью. Он уже выехал к ней. Я должен его опередить. – Ланс утопил педаль газа, и джип рванулся вперед. – Хотел бы я знать – значит ли это, что они уже идентифицировали останки?

Глава 12

Они с Морган приехали раньше шерифа, и Ланс с облегчением присел за кухонный стол напротив матери. Под глазами Дженни серели темные круги, а ее кожа – словно обезвоженная – казалась пергаментной.

Ланс поднял глаза на Морган:

– Ты не принесешь ей стакан воды?

– Конечно. – Морган наполнила стакан водой из-под крана, поставила его на стол и присела рядом с матерью Ланса. – Вы уже пообедали сегодня, Дженни?

Миссис Крюгер кивнула:

– Да, в полдень. Сегодня вторник. Я съела бутерброды с салатом из тунца.

– Сюда едет шериф Кинг. Он собирается задать тебе несколько вопросов по поводу отца. Но прежде я должен тебе сообщить кое-какие новости. – Ланс протянул руку через стол и положил ее на руку матери. – Останки, обнаруженные в багажнике отцовской машины, не его. Они принадлежат молодой женщине.

На несколько секунд лицо Дженни Крюгер изуродовал шок:

– Как оказалась в багажнике твоего отца какая-то девушка? И где же он сам?

– Это именно то, что мы все пытаемся сейчас выяснить, – сказал Ланс. – Ты помнишь женщину по имени…

В дверь позвонили.

Оставив с матерью Морган, Ланс подошел к двери и открыл ее. На крыльце стоял шериф Кинг. Ланс переступил порог и притворил за собой дверь.

– Моя мать страдает приступами острой тревоги и агорафобией, – резанул напрямую Ланс. – У нее в доме уже много лет не появлялось ни одного незнакомого человека.

– Учту, – кивнул Кинг.

Ланс пустил шерифа в дом и провел на кухню.

– Мама, это шериф Кинг, – представил он незваного гостя.

Галантным жестом из старых вестернов шериф снял с головы шляпу и прижал ее к своей груди:

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, мэм.

И сел на стул напротив Дженни.

Мать Ланса отодвинулась назад, ее плечи сжались. Но глаза пристально взглянули на шерифа из-под седовласой завесы:

– Ваше лицо мне кажется знакомым. Могла я видеть вас по телевизору?

Шериф кивнул:

– Я то и дело провожу пресс-конференции.

– Вы здесь по поводу Вика. – Миссис Крюгер обхватила руками колени так крепко, как будто захотела взять себя в руки буквально физически.

– Да, мэм, – смягчился тон шерифа Кинга. Возможно, он и не был таким уж черствым и бесчувственным сухарем, каким хотел выглядеть. – Когда вы в последний раз видели своего мужа, Виктора Крюгера?

– 10 августа 1994 года, – ответила Дженни.

– И с тех пор вы с ним не контактировали? Он не звонил, не писал писем и не объявлялся?

– Нет, – помотала головой мать Ланса.

– А имя Мэри Фокс вам что-нибудь говорит? – спросил шериф.

Дженни Крюгер нахмурила брови:

– Не думаю.

– Это события двадцатитрехлетней давности, – пояснил шериф. – Попробуйте припомнить.

– Я не могу сказать наверняка, извините, – отговорилась Дженни.

Верхняя часть торса Кинга наклонилась на дюйм ближе к столу:

– Мэри работала официанткой в «Пи-Джей».

Ланс напрягся. Он оказался прав! Останки были Мэри Фокс.

Лоб его матери наморщился:

– Мы заходили в «Пи-Джей» за гамбургерами. Вик наведывался туда чаще меня. Он пил там пиво со Стэном и Брайаном, по несколько раз на неделе.

Мысли в голове Ланса закружились вихрем.

Его отец знал погибшую девушку! Хотя то, что она работала в его любимом ресторане, не означало ничего плохого, их отношения могли быть абсолютно невинными.

Шериф вытащил из кармана фотокарточку и, положив ее на стол, подвинул поближе к миссис Крюгер.

Та протянула к ней руку, но лишь коснулась краев фотографии дрожавшими пальцами.

– Она кажется мне знакомой. Это Мэри?

– Да, – подтвердил шериф. – Мы вчера извлекли автомобиль вашего мужа из Серого озера. Извините, что не нанес вам визит сразу. Ланс мне сказал, что будет лучше, если он сам сообщит вам об этом. А мне хотелось выяснить точно, кому принадлежали останки, обнаруженные в машине.

– Ланс обо всем мне рассказал. – Пальцы Дженни скрючились на столе.

Морган взяла ее руку, и та сразу же вцепилась ей в ладонь.

– В багажнике «Бьюика» вашего мужа находились не его останки, а скелет Мэри. – Несмотря на свой вежливый тон, шериф пристально вгляделся в лицо собеседницы. Как она среагирует?

Но мать Ланса только моргнула.

– Я ничего не понимаю. Как она там оказалась? И где же Вик? – Голос Дженни зазвучал громче и резче, замешательство переросло в отчаяние.

– Именно это мы и хотим выяснить, мэм, – постучал пальцами по фото шериф. – В тот вечер, когда ваш муж пропал, он говорил вам, что пойдет в «Пи-Джей»?

Мать Ланса покачала головой:

– Нет, он поехал в продуктовый магазин.

– У него был с собой сотовый телефон? – поинтересовался шериф.

– Нет. – Пальцы Дженни сжали руку Морган с такой силой, что их суставы побелели. – Сотовые телефоны тогда стоили дорого. Но если бы Вик заехал в ресторан, он позвонил бы мне оттуда. Он всегда заботился о том, чтобы я не волновалась лишний раз. – Женщина опустила глаза, разжала хватку и выпустила руку Морган на волю. – Я всегда была чрезмерно беспокойной.

– Значит, ваш муж был внимательным и предусмотрительным, – сказал шериф.

– Вик был очень хорошим человеком. – По щеке Дженни покатилась слезинка.

– А что вы делали в тот вечер, когда пропал Вик? – спросил шериф.

– Когда Вик не вернулся домой, я объехала район в поисках его машины. Обзвонила всех, кого только вспомнила. Но мужа никто не видел. – Миссис Крюгер вытерла слезу. – Где же он? Где?

– Я пока еще этого не знаю, но намерен узнать, – заверил ее шериф. – А вы можете мне помочь, сообщив мне все, что вам известно. Вик ходил еще куда-нибудь регулярно, кроме ресторана «Пи-Джей»?

– Я не знаю. – Руки Дженни затряслись еще сильнее, а пальцы принялись ковырять кожу возле ногтей.

– Следующий вопрос будет нелегким, и я прошу у вас прощения за то, что вынужден его задать, – произнес шериф мягким, даже извиняющимся тоном. – Как вы думаете, у вашего мужа могла быть интрижка на стороне?

В глотке Ланса забурлил гнев. Но вместе с тем он понимал, что спросить об этом было необходимо. И поэтому вместо того, чтобы ударить Кинга по морде, Ланс вцепился руками в кромку стола.

Голова его матери закачалась еще больше.

– Нет. Вик никогда бы не…

Шериф выложил локти на стол:

– Вы не получали никаких странных звонков по телефону? Никто не молчал в трубку?

– Нет, – прошептала мать Ланса.

– Как много времени он проводил в ресторане «Пи-Джей»? – задал новый вопрос Кинг.

Дженни содрала кусочек кожи с пальца у ногтя, из ранки засочилась кровь.

– Я не знаю. Я не знаю. Я ничего не знаю… – повторила она монотонно и очень тихо, почти что себе под нос.

Откинувшись назад, Кинг метнул вопросительный взгляд на Ланса.

– Достаточно, шериф. У моей матери и без того сильнейший шок. – Ланс двинулся вперед, но Морган уже обвила руками плечи его матери, и та прильнула к ней, ища успокоения.

Шериф встал, и Ланс проводил его до двери. Они оба вышли на крыльцо.

– Спасибо, что проявили тактичность. – Ланс плотно прикрыл за собою дверь.

Кинг кивнул:

– Сказать по правде, я вовсе не собирался этого делать. Но так уж вышло.

– Раз вы упомянули имя Мэри Фокс, значит, вы уже уведомили ее семью?

– Еще утром, – кивнул шериф и, заморгав, отвернулся. На секунду – не больше – его лицо исказило сожаление. Когда Ланс служил в полиции, ему тоже приходилось сообщать людям о смерти родственников. В основном после дорожных аварий. Говорить кому-то, что его близкий и любимый человек мертв, было худшей из всех обязанностей полицейского.

Но слабинка в железном самоконтроле шерифа продлилась лишь миг. Уже в следующее мгновение его челюсти сжались, а все признаки ранимости стерлись с лица.

– Боюсь, что мне придется побеседовать с вашей матерью еще раз.

– Только если позволит ее состояние. – Для Ланса мать была на первом месте, расследование – на втором. – Как бы мне ни хотелось узнать, что случилось с моим отцом, но жертвовать матерью ради ответов на вопросы двадцатилетней давности я не намерен.

Раскрытие любой тайны всегда требует жертв. Единственный вопрос – кто и чем для этого пожертвует. Поскольку его мать не находилась под арестом, закон освобождал ее от обязательного общения с Кингом. При желании Дженни могла сотрудничать со следствием. Ведь ей самой хотелось все узнать. Но чего бы это ей стоило? И было ли по силам?

– Я понимаю ваше беспокойство, но ведь расследуется убийство. Мэри Фокс и ее семья заслуживают не меньшего уважения, чем ваша.

Ланс не нашел что ответить. Шериф был прав.

Кинг сел в свою машину и задним ходом выехал с подъездной дорожки на шоссе. Ланс закрыл дверь и вернулся на кухню. Его мать все еще искала утешения в объятиях Морган. Ланс присел перед ними на корточки:

– Мама? Ты как?

Миссис Крюгер сделала глубокий, дрожащий вдох, а затем резко выпрямилась:

– Не вини ни в чем шерифа. Он выполняет свою работу, задает вопросы, которые необходимо задать. – Дженни провела рукой под глазом, чтобы смахнуть слезинку. – Я не верю в то, что Вик мне изменял. – Глаза женщины устремились к окну, но смотрела она внутрь себя. – Вик меня любил…

Да, конечно… Только Ланс уже обнаружил, что его воспоминания были не слишком точны и верны. Не ошибалась ли и его мать?

Если ее психическое здоровье пошатнулось уже в 1994 году, она могла не замечать, что муж стал отбиваться от семьи. Болезнь поглотила и подавила ее. Лишила интереса к внешнему миру, зажала в тисках тревожной замкнутости. Быть может, его отец чувствовал себя одиноким.

– Я хочу позвонить Кевину, – поднялась со стула Дженни. Ее взгляд задержался на Морган, потом переместился на Ланса. – Пожалуйста, выясните, что произошло. И не пытайтесь ничего утаить от меня. Мне нужно узнать правду, какой бы тяжелой она ни оказалась.

Миссис Крюгер вышла с кухни нетвердой, почти болезненной походкой. Как будто после разговора с шерифом постарела на двадцать лет. Дверь ее кабинета закрылась с мягким щелчком.

– Я потрясен тем, как она держится, – уставился Ланс в пустой дверной проем.

– Она явно настроена решительно, – сказала Морган. – Что будем делать теперь?

– Выясним о Мэри Фокс все, что сможем.

– Я позвоню Шарпу. – Морган достала мобильник, едва они вышли из дома. Чтобы сделать звонок, пока Ланс запирал дверь.

Через минуту они сели в джип, и Ланс сразу завел мотор. Морган закончила разговор:

– Шарп хочет, чтобы мы побеседовали со Стэном Адамсом и Брайаном Лидом. Но при разговоре с матерью Мэри он желает присутствовать лично. Сказал, что встретится с нами позже.

– Ладно. – Ланс выехал со двора своей матери, но так и не смог избавиться от тревожного чувства в груди.

Глава 13

– Мне позвонить Стэну и Брайану? – предложила Морган, уточнив время на приборной доске. – Сейчас только три часа. Они, скорее всего, на работе.

– Нет, не звони, – помотал головою Ланс. – Пусть наш визит станет для них сюрпризом. Если их сейчас нет дома, мы заедем попозже. Начнем со Стэна. Его дом ближе.

Пока Ланс вел машину, Морган пролистывала копии записей, которые сделал в свое время Шарп, беседуя с друзьями Виктора Крюгера, и сообщала Лансу важные моменты:

– Стэнли Адамсу пятьдесят восемь лет. Он – основатель бухгалтерской компании «Адамс и Букер», родом из Скарлет-Фоллз. Десять лет назад Стэн женился на Абигейл Снайдер. Ей всего тридцать шесть. Детей у них нет.

Ланс свернул в район новой застройки и припарковался перед роскошным особняком.

– Похоже, Стэн преуспел…

На подъездной аллее стоял черный «Мерседес» последней модели. Ланс и Морган вылезли из джипа и прошли к переднему входу. Ступени из красной брусчатки обрамляли черные железные перила. Декоративные растения и аккуратно постриженные кустарники выдавали руку профессионального дизайнера.

Морган потянулась к звонку, но нажать на него не успела – об их прибытии хозяевам дома возвестил высокий лай маленьких собачек.

Дверь распахнулась. Стройный подтянутый мужчина лет под шестьдесят подхватил с пола крошечное подобие собаки.

– Успокойся, Джинджер. – Мужчина вскинул глаза на гостей. – Чем могу помочь?

– Я – Ланс Крюгер, – произнес Ланс.

– О! – Глаза Стэна расширились, а рука сделала в воздухе взмах. – Пожалуйста, проходите.

Выскочившая из-за его ног вторая собачонка бросилась к штанине Ланса. Стэн преградил ей путь, нагнулся и подобрал с пола свободной рукой. Потом отступил чуть назад и кивком головы пригласил гостей внутрь:

– Прошу прощения за моих питомиц. Я только отнесу их в другую комнату. А вы проходите в мою берлогу и присаживайтесь. – Стэн махнул собачкой на открытый арочный проход, а сам исчез в коридоре. Через пару секунд послышался хлопок закрывшейся двери.

Морган прошла под аркой в гостиную. На небольшом, но пушистом белом ковре стояли друг напротив друга два белых диванчика, разделенные кофейным столиком. Стенные ниши заполняли изящные стеклянные статуэтки. Все в этой комнате было очаровательным и… очень дорогим. У Стэна точно не было маленьких детей.

Морган присела на один из диванчиков и вынула из сумки блокнот и ручку. Ланс в нетерпении закружил по гостиной.

Стэн вернулся через минуту.

– Моя жена обожает этих собачек. – Его хмурый взгляд поведал гостям, что сам Стэн большой любви к собачкам не питал. Он протянул руку Лансу: – Значит, ты теперь частный детектив.

– Да, – потряс его руку Ланс. – А это моя помощница – Морган Дейн.

– Могу я вас чем-нибудь угостить? Кофе, минералка? – спросил Стэн.

– Нет, спасибо, – присоединился к Морган на диванчике Ланс. – Спасибо, что приняли нас. Мы даже не знали, дома ли вы.

– Я стараюсь брать отгулы, когда могу. – Стэн присел на диванчик напротив гостей. – Как только начнется налоговый сезон, я буду очень занят, – улыбнулся он Лансу. – Что я могу для вас сделать?

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов об отце, – сказал Ланс.

Стэн откинулся назад, водрузив лодыжку одной ноги на колено другой. Поза расслабленная и открытая.

– Желал бы я вам помочь. Но, к сожалению, как я уже неоднократно повторял на протяжении многих лет детективу Шарпу, я не имею ни малейшего представления о том, что произошло с Виком. Хотя мне очень бы хотелось это знать.

– У нас появилась новая информация, – произнес Ланс.

Стэн напрягся:

– В самом деле?

– А вы разве не смотрели вчера новости? – спросила Морган.

– Нет, – помотал головою Стэн.

– Люди шерифа вытащили машину моего отца из Серого озера, – сказал Ланс.

– Что? – выпрямился Стэн. Мысок его ступни с шумом ударился о пол, а рот раскрылся и не закрывался несколько секунд, как будто не знал, что сказать.

Подавшись вперед, Ланс положил на колени ладони:

– Очевидно, машина отца находилась там все эти годы.

– О, господи! – провел рукою по своей редеющей шевелюре Стэн. А в следующий миг его рука застыла в воздухе, а глаза вонзились в глаза Ланса. Словно его только что осенило. – Вик был в машине?

За свою карьеру Морган довелось беседовать с сотнями свидетелей. Ее внутренний детектор лжи был отлично настроен. А вот «считать» Стэна у нее не получалось. Однако что-то в нем – хотя она и не могла понять, что именно, – заставляло Морган сомневаться в его искренности.

– Нет, – покачал головою Ланс. – В машине был другой человек. Вы помните Мэри Фокс?

Стэн нахмурился. Его взгляд на несколько секунд уставился в деревянный пол. Почему? Он размышлял или прятал свои глаза?

– Сомневаюсь, – наконец изрекли его губы.

– Мэри работала в ресторане «Пи-Джей», – подсказала ему Морган.

– Ах, да, – стрельнул глазами на Ланса Стэн. – В «Пи-Джей» была официантка по имени Мэри. Вы о ней?

Ланс опустил скрещенные руки между коленями.

– Теперь вы ее вспомнили?

– Вспомнил, – подтвердил Стэн. Несколько секунд он смотрел Лансу в глаза, а затем отвел взгляд. – Я забыл ее фамилию. Саму Мэри забыть, конечно, сложно. Мы с Виком и Брайаном любили выпить в «Пи-Джей» пивка. Иногда нас обслуживала Мэри.

– А почему ее нельзя забыть? – поинтересовалась Морган. Пока имя Мэри не всплыло в разговоре, ответы Стэна звучали как заученные. Теперь он явно почувствовал себя не в своей тарелке.

– Гм. – Взгляд Стэна скользнул с Морган на Ланса; его руки вытянулись перед грудью, и их пальцы сложились домиком в извинительном жесте. – Если начистоту, то она была очень аппетитной особой и не стеснялась выставлять свои пышные формы всем напоказ.

– Каким образом? – продолжила давить на него Морган.

– Мэри обычно очень низко наклонялась, выставляя на стол напитки. Не заметить ее прелестей было невозможно. Они оказывались у вас перед носом. – Лицо Стэна запылало румянцем. – У Мэри была репутация безотказной девушки. Ну, вы понимаете, о чем я…

Морган решила уточнить:

– Вы не могли бы выразиться поконкретнее?

Румянец на щеках Стэна усилился:

– Она спала со всеми подряд. Однажды я видел, как она делала минет парню прямо на парковке. И, по слухам, когда у нее было хорошее настроение и счет за электричество опаздывал, Мэри могла за полсотни баксов оказать любую услугу любому клиенту.

При мысли о двадцатиоднолетней девушке, торгующей телом ради того, чтобы рассчитаться с энергокомпанией, Морган сделалось грустно.

– Мэри была проституткой? – спросил Ланс.

– Не знаю, – отмахнулся от вопроса Стэн, а потом его рука повисла в воздухе. – Думаю, в каком-то смысле, да. На самом деле я никогда не размышлял об этом. Вы ведь под проституткой подразумеваете шлюху, образ которой сложился у вас в голове – этакой распущенной девицы, что расхаживает по улицам в спандексе и на высоких каблуках…

– А вы когда-нибудь… – нагнулся вперед Ланс.

– Нет, – помотал головою Стэн. – Меня никогда не привлекали потаскушки. – Он поморщился и послал Морган извиняющуюся улыбку. – Но некоторым парням все равно.

И Морган решилась на трудный и неприятный вопрос:

– А у Вика когда-нибудь были отношения с Мэри?

– Нет, что вы, – снова расслабился Стэн. – Я даже представить себе не могу, чтобы Вик сподобился на что-то такое.

– А вы не замечали, чтобы кто-то проявлял особый интерес к Мэри незадолго до исчезновения Вика? – Лицо Ланса оставалось бесстрастным, но Морган забеспокоилась: как долго он еще сможет сохранять наружное спокойствие? Ей и самой претило продолжать разговор о Мэри в таком ключе.

– Многие парни откликались на ее предложения, – пожал плечами Стэн. – Но их имен я не помню.

Не помнит или не хочет называть?

– А вам известно что-нибудь о личной жизни Мэри? – спросила Морган.

Стэн потряс головой:

– Нет. Мне неудобно это говорить, но мы считали ее распутной девицей. Правда, теперь мне ее жаль. Бедняжка была напрочь лишена чувства собственного достоинства. – Стэн несколько секунд изучал свои ногти. – Забавно, как возраст и жизнь меняют твои взгляды…

– Да, – согласилась Морган. – А Вик? Вы не замечали за ним каких-нибудь странностей в последние недели перед пропажей?

Взгляд Стэна метнулся на Ланса:

– Твой отец сильно волновался за твою мать. Ее поведение становилось все более и более сумасбродным. Она прогуливала работу, сорила деньгами как сумасшедшая. Вик тратил кучу времени, пытаясь ее контролировать. Мы играли в мужской бейсбольной лиге. За несколько недель до своего исчезновения Вик ушел из команды. Сказал, что не может надолго отлучаться из дома. И он признался мне тогда, что чувствовал себя так, словно плыл в открытом море. Остановись – и пучина тебя поглотит.

– Как, по-вашему, мог отец нас бросить? – Рот Ланса плотно сжался. – Возможно, он больше не смог выносить этот стресс?

Стэн поразмыслил над вопросом.

– Нет. Я не думаю, что Вик смог бы уйти от тебя.

На этот раз слова Стэна прозвучали искренне.

– А к суициду он не был склонен? – Голос Ланса внезапно осип, как будто не хотел задавать этот вопрос.

– Вик, без сомнения, был сильно подавлен. Но, повторюсь, он жил ради тебя. Как-то раз он мне так прямо и сказал, не будь тебя, – Стэн кивнул Лансу, – он бы позволил себе утонуть.

Ланс сглотнул, и его кадык подпрыгнул, а голубые глаза заволокла дымка печали. Он прокашлялся:

– А вы не помните, где были в тот вечер, когда исчез мой отец?

Стэн кивнул и отвел взгляд.

– Этот вопрос детектив Шарп задавал мне несчетное множество раз, – перешел Стэн со свойского тона на механический. – Мы с Брайаном были на бейсбольном поле. Мы покидали мяч, немного побегали по полю. Но, если честно, мы отправились туда попить пива и выпустить пар. Мы звали с собой и твоего отца, но Вик сказал, что не сможет прийти.

– А когда вы ушли с поля? – спросил Ланс.

Стэн поднял вверх руки:

– Около одиннадцати. В мое отсутствие твоя мать оставила на автоответчике сообщение. Она разыскивала Вика. Я перезвонил ей, но ее не было дома.

Дженни в это время ездила по окрестным улицам в поисках мужа.

– Спасибо, Стэн, что уделили нам время, – поднялся с диванчика Ланс. – Можно будет вам позвонить, если возникнут другие вопросы?

– Конечно, – пожал им руки Стэн. – Мне очень жаль, что я не могу тебе рассказать, что случилось с твоим отцом.

– Спасибо еще раз. – Ланс вышел из дома и направился к джипу. – Мне только показалось или рассказ Стэна о пиве на бейсбольном поле действительно прозвучал, как заученный текст?

– Нет, тебе не показалось. Но вспомни, сколько раз ему пришлось отвечать на этот вопрос.

– Ты права. Шарп, наверное, достал его до печенок своими расспросами.

– Как ты? В порядке? – спросила Морган, когда они сели в машину и пристегнули ремни.

– Да, – уставился в лобовое стекло Ланс. – Я возвел отца на пьедестал. Я всегда думал о своей жизни, как о двух разных временных периодах: до и после. Все, что было до, было прекрасным, а исчезновение отца обратило мою жизнь в ад. Но я был не прав. У родителей имелись проблемы и до пропажи отца. Теперь я должен понять: сопряжено ли его исчезновение с этими проблемами… – Ланс выдержал паузу, – или с убийством Мэри. Мы не должны забывать, что молодая женщина умерла той же ночью, и ее смерть каким-то образом связана с моим отцом.

Глава 14

– Это Брайан Лид. Он – торговый представитель компании по производству стоматологического оборудования. – Ланс сразу признал отцовского друга в мужчине, подметавшем упавшие листья перед домом в стиле кейп-код в пригороде для среднего класса.

Морган посмотрела на фотографию в своей папке:

– Сколько ему лет?

– Он уже слишком стар, чтобы носить джинсы-скинни, – фыркнул Ланс.

На Брайане были узкие брюки, застегнутые на пуговицы под небольшим брюшком.

– Может, это дети купили ему такие…

Ланс припарковался у обочины, и они с Морган вышли из машины.

Мужчина перестал подметать и приблизился к ним:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Вы – Брайан Лид? – спросил Ланс.

– Он самый. – Брайан оперся на метлу. Его глаза сощурились. – А мы знакомы?

– Я – Ланс Крюгер.

Брайан выпрямился:

– Боже! Какой ты большой!

Ланс подал ему руку.

– Это моя помощница, Морган Дейн. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о моем отце.

– Да-да, конечно. – Брайан повернулся, жестом приглашая их следовать за ним. – Заходите.

Дверь гаража была поднята. Брайан повесил метлу и прошел мимо длинного, низкого автомобиля, накрытого брезентом. Один его угол задрался, обнажив сверкающее черное крыло спорткара. Внутри дома небольшой холл открывался в кухню.

В отличие от супруга Натали Лид явно спасовала перед годами. Она растолстела, а ее светлые короткие волосы пестрели сединой. Голубой фартук объявлял ее «лучшей бабулей на свете».

Брайан представил Морган жене и добавил:

– Нат, ты помнишь Ланса Крюгера?

Губы Натали округлились, пока она пожимала руку Лансу:

– Вау! Каким же ты красавчиком вырос!

– Он хочет поговорить о Вике, – сказал Брайан.

– Конечно, – кивнула Натали, приглашая за стол. – Садитесь, пожалуйста. Я только что сварила свежий кофе.

Ланс и Морган присели за дубовый стол, и Натали подала им кофе в изысканных маленьких чашечках с золотой каемочкой. Морган сделала глоток, оценила напиток, и ее глаза закрылись на секунду с благодарностью.

Натали Лид поставила на стол термальный графин с кофе, затем подошла к рабочему столу, открыла банку в виде петуха и пересыпала из нее на блюдце печенье.

– Я пытаюсь поддерживать форму, но у Натали получается чертовски вкусная выпечка. – Руки Брайана были достаточно мускулистыми, он явно не забывал наведываться в спортзал.

В сравнении с претенциозным и напыщенным особняком Стэна Адамса дом Лидов был полон тепла и уюта. На столах и книжных стеллажах теснились фотографии детей и разные безделушки, некоторые из них выглядели как неуклюжие школьные поделки. Но ни на одной из вещей не было пылинки.

Ланс бывал в этом доме в глубоком детстве. В его памяти всплыла картинка: солнечный день, столики во дворе, воздушные шарики, привязанные к спинкам стульев, дети, резвящиеся и заливающиеся смехом… Празднование дня рождения?

Увы, как бы ни было уютно в доме, брошенный искоса взгляд Брайана возбудил в Лансе подозрительность.

– Это ваши внуки? – указала Морган на пару школьных фотографий, висевших на стене.

– Да. – Вокруг глаз Натали сморщились гусиные лапки. Ее улыбка залучилась гордостью. – Джошуа шесть, а Кайле пять.

– И Натали их балует, – вставил Брайан с намеком на критику.

– Мне положено, я – их бабушка. – Взгляд, который Натали бросила на мужа, сказал Лансу, что их брак был не такой уж идеальный, как вообразил себе парень.

Брайан раздраженно нахмурился, но уже через пару секунд его лицо сделалось серьезным.

– Мы видели в новостях, что полиция достала со дна озера «Бьюик» твоего отца. Ты поэтому здесь?

– Да, – кивнул Ланс.

– Мы не услышали ничего нового, – понизил свой голос Брайан. – Они сказали только, что в машине было найдено тело. Это тело Вика?

– Нет, – сказал Ланс. – Из вас двоих кто-нибудь знал женщину по имени Мэри Фокс?

Брайан уставился в свою тарелку, его брови насупились, губы поджались:

– Не думаю.

Но Натали потрясла головой:

– Кажется, это имя мне незнакомо.

– Она работала официанткой в ресторане «Пи-Джей», – напомнил супругам Ланс.

Брайан начал поигрывать вилкой:

– В том ресторане было несколько официанток. Ты не опишешь эту?

– Я сделаю проще, – потянулась Морган к сумке у своего стула. Положив ее на блокнот, она вынула из бокового кармашка фотокарточку:

– Это Мэри.

Натали взяла снимок в руки.

– Я ее помню, – сказала она и, нахмурившись, передала фотографию мужу.

Челюсти Брайана судорожно задвигались, когда он брал фото.

– Ах, эта Мэри? Ее фамилия была Фокс? Да, я ее помню. А почему вы о ней спрашиваете? – Брайан поспешил вернуть карточку Морган, как будто не мог дольше держать ее в руках.

Ланс бросил бомбу:

– Ее скелет был обнаружен в багажнике отцовского «Бьюика».

Брайан разинул рот:

– Что за ерунда…

– У нее не было каких-то особых отношений с Виком? – Морган положила блокнот на коленку и что-то в него записала.

Брайан отвел взгляд.

– Не думаю, – подала голос Натали. – Но я редко бывала в том ресторане. А вот Брайан, Стэн и Вик были его завсегдатаями. – Натали откашлялась и ханжески поджала губы: – Не люблю говорить о покойниках плохо, но эта особа не была добропорядочной девушкой. Ей явно нравилось флиртовать с женатыми мужчинами даже в присутствии их жен.

Брайан опять уткнулся глазами в тарелку:

– Она флиртовала со всеми подряд. Просто она такой была.

– А вы не слышали – она не занималась вымогательством с клиентов?

– Меня бы это не удивило, – фыркнула Натали.

– Ходили слухи, – поморщился Брайан.

– А никто из вас не обратил внимания на то, что Мэри вдруг перестала работать в «Пи-Джее»? – спросила Морган.

– Нет. – Натали отломила кусок от печенья. – Там были и другие официантки. И эту Мэри я видела в ресторане не каждый раз, когда там бывала.

– Нет, пожалуй. – Брайан все еще избегал встречаться с Лансом глазами. Скрывал ли он что-то или Ланс стал чересчур подозрительным? – Как сказала Натали, мы не обращали большого внимания на смену обслуживающего персонала.

Ланс сменил тему:

– Вы не замечали ничего необычного в поведении моего отца перед его исчезновением?

Брайан повертел в руках печенье:

– Вик тревожился за твою мать. Она казалась чем-то подавленной.

Морган повернулась к Натали:

– А насколько хорошо вы знали Дженни Крюгер?

– Не так чтобы очень. Я приглашала ее на вечеринки «Tupperware», в клуб книголюбов, ну, и в другие подобные места. Но у меня сложилось впечатление, будто Дженни не хотела сближаться со мной. – Натали бросила на Ланса жалостливый взгляд. – Я пыталась связаться с твоей матерью после исчезновения Вика. Но она ни разу не ответила. Ну, и я отстала. Хотя мне следовало подумать о тебе, узнать, как ты. Мне очень стыдно, Ланс, что я этого не сделала. Прости меня. Я думала, что у нее есть родственники или другие близкие люди.

У Дженни Крюгер никого не было.

При мысли обо всех важных вехах в его жизни, которые пропустил отец, на Ланса навалилась грусть. Он больше не мог задавать никаких вопросов. Эмоции и воспоминания закупорили его разум.

– Спасибо, что уделили нам время, – с трудом выдавил он.

И они с Морган поспешно покинули дом. В груди Ланса клокотали гнев и разочарование.

Пока они шли к его джипу, Морган взяла его за руку. И сжала ее крепко и уверенно:

– Тебе, наверное, все это тяжело.

Ланс промолчал. Он не знал, что сказать ей в ответ.

Морган выпустила его руку, только когда они подошли к машине, стоявшей на обочине.

Но говорить не перестала:

– Поделись со мной. Скажи, что ты чувствуешь.

– Я не знаю.

– Натали, может, и прекрасная мать, но она даже не удосужилась навестить ребенка, который нуждался в помощи. – Морган с шумом захлопнула дверцу машины. – Она содержит свой дом в идеальном порядке. Наверное, готовит еду, как положено, а не потчует семейство полуфабрикатами. Но она не сделала тогда того, что должна была сделать.

– Я уверен, Натали не такая уж и плохая. – На Ланса внезапно снизошло прозрение. – У моей матери никогда не было близких друзей. Должно быть, она отталкивала от себя людей, как оттолкнула Натали.

– А родственники у твоей матери имеются?

– Я никого не знаю…

Морган постучала по подлокотнику.

– Что? – спросил Ланс.

– Для мужа, обожающего выпечку жены, это странно. Брайан не съел ни кусочка ее вкусного печенья. – Пальцы Морган замерли. – Похоже, ложь подпортила ему аппетит.

– Ты тоже это заметила?

Морган сжала пальцы в кулачок:

– Он явно нам солгал.

– Только в чем?

– А это мы должны обязательно выяснить.

На телефон Ланса пришла смс от Шарпа. Ланс прочитал ее.

– Мать Мэри зовут Кристал Фокс. Шарп хочет, чтобы мы встретились с ним в ее доме через час.

– Нам следует где-нибудь перекусить, – сказала Морган. – Как насчет того гастронома на Оук-стрит?

Ланс был слишком взволнован, чтобы думать о еде. Но ему не нравилось, когда Морган жертвовала желудком. Он развернул джип и помчал к гастроному.

Возможно, Кристал Фокс ответит на вопросы, которые его мучают…

Глава 15

Тайны. Секреты.

Их так много.

Они шепчутся с деревьями в лесу. Скрываются на дне озера.

И грозят вернуться из прошлого, чтобы ухватить его за лодыжку.

Ему не следует сдаваться. Он так старался сохранить в тайне все свои преступления. Но, честно говоря, их было слишком много, чтобы их можно было скрыть в одном месте.

Он думал, что спрятал все концы в воду. Но кое-какие нити всплыли. Он должен немедленно их обрубить, или клубок продолжит распутываться.

Только вот какие концы следует оборвать?

Кто что помнит? Если бы знать!

Нет, рисковать он не может. Они все должны умереть.

Начать стоит с… Он еще раз проехал мимо ее дома. Не слишком медленно. Он не должен был привлекать внимание, хотя уже с милю ему не попалось ни одной другой машины. Он опустил окошко. Утренний ветерок разносил по округе собачий лай.

До чего же он ненавидел этих собак!

В четверти мили ниже по дороге он притормозил, а затем развернулся. Ему нужен план. Никаких импульсивных решений. Он должен действовать с учетом всех возможных последствий.

Он не позволит, чтобы одна ошибка разрушила его жизнь. Никто ничего не должен узнать. Никогда!

Ему все еще был виден ее почтовый ящик, хотя деревья заслоняли дом со стороны улицы. Он мог припарковаться прямо на подъездной дорожке, и никто бы этого не заметил. Ближайший к ней соседский дом находился так далеко, что даже лающая собака была всего лишь досаждающим раздражителем. Свернув у почтового ящика, он остановился сразу за плотной шеренгой пушистых сосен. Возле дома стоял старый фургон «Аэростар».

Он выскользнул из своей машины и направился к входной двери. За дверью залаяла маленькая собачонка.

Может, ему следует уговорить ее впустить его в дом? А уже потом «удивить». Он постучал в дверь. Но она не ответила на его стук. Если она была дома, а собака лаяла, значит, она либо не обратила на стук внимания, либо принимала душ.

Последний вариант его возбудил.

Он крадучись прошел вдоль стены. Внутри дома за ним неотступно следовала маленькая собачка, перебегая из комнаты в комнату. Сзади дом обрамлял забор из сетки-рабицы. Калитка предательски взвизгнула, когда он ее открыл. Поэтому закрывать ее он не стал. А пробрался через высокие заросли сорняков к заднему входу. Надев перчатки, он попробовал приоткрыть раздвижную стеклянную дверь. Заперта! Прищурившись и прикрыв глаза ладонью, он попытался рассмотреть сквозь стекло, что внутри. Но внутри была одна темнота. Он начал обходить дом по периметру, пробуя все окна. И наконец нашел одно со сломанным замком.

Кому-то не мешало бы прослушать лекцию о надлежащей эксплуатации дома.

Он приоткрыл окно и прислушался. Но услышал только чей-то храп и позвякиванье собачьих жетонов. Он подтянулся, перегнулся через подоконник и приземлился в пустую спальню, загроможденную коробками и всяким хламом. Он постоял неподвижно несколько секунд, но храп продолжал звучать ровно.

С рыком, больше походящим на визг, к его ноге подлетела собачка. Вцепилась в его штанину и повисла на ней. Он отпихнул ее другой ногой. Существо заскулило, но приготовилось к новой атаке. Второй удар заставил собачонку отлететь в дальний угол спальни. Не дожидаясь, когда она очухается, он схватил ее за загривок и выбросил в окно.

Нет собаки – нет проблем.

Его пульс подскочил, когда он вышел из спальни. По венам забурлил адреналин, внутри все возбудилось. Прошло уже столько лет с тех пор, как он убил другого человека. Но разве можно позабыть этот внутренний трепет, эту необыкновенную эйфорию?

Пока он крался к хозяйской спальне, под его весом скрипнула половица. Храп прекратился, и он замер прямо напротив открытой двери.

Как могла его бесшумная поступь ее разбудить, если этого не сделал собачий лай?

Но вот зашуршало одеяло, и он задержал дыхание. А когда храп со странным фырканьем возобновился, напряжение спало и с его мышц.

Теперь он слышал каждый стук своего сердца в груди, ощущал, как кровь толкала по его телу кислород. По его конечностям побежала сладостная дрожь. И он почувствовал себя более живым, чем был все прошедшие годы.

А их уж минуло двадцать три…

Он заглянул в дверной проем. Момент истины…

Она лежала на спине – одна рука откинута в сторону, рот приоткрыт. Когда-то она была очень красива, но тяжелая жизнь сделала свое дело. Желтоватая кожа и потемневшие зубы… Она давно перестала следить за собой, на что также указывали бутылка джина и стакан, стоявшие на прикроватной тумбочке.

Как знать, может, он даже окажет ей одолжение? Она жила в доме-помойке. Не ухаживала за собой. Прожигала жизнь впустую. Но он побился бы об заклад: столкнувшись с неминуемой смертью, она будет отчаянно цепляться за эту жизнь, которую сама же безбожно растрачивала.

А убедиться в этом он мог одним-единственным способом.

Он пересек комнату и вытащил из кармана веревку. Ее конец уже был завязан в простую удавку. Он расправил петлю. Штанга потолочного вентилятора убедила его, что отлично выдержит ее вес. Многолетнее предпочтение алкоголя перед едой немилосердно потрепало женщину.

Перед туалетным столиком стоял стул. Он схватил его и поставил под вентилятором.

Подкравшись к кровати, он наклонился и позвал:

– Кристал!

Она шевельнулась. Ее рот закрылся, и она сглотнула.

– Кристал, – прикоснулся он к ее плечу.

Глаза женщины распахнулись. Замешательство быстро сменилось тревогой. Она резко выпрямилась. Ее губы приоткрылись, словно приготовились закричать. Какое это имеет значение? Поблизости не было никого, кто бы мог услышать ее крик. Но он все равно зажал ей рот рукой и потащил с постели. Прижав ее спину к своей груди, он обхватил другой рукой ее тело. Она сопротивлялась. Ее удары и пинки оказались на удивление сильными для исхудавшей женщины ее возраста. Но тягаться с ним ей было не по силам.

Он накинул ей на шею петлю. Ему незачем слышать ее крики. Парализованная страхом, она замерла. И тогда он потянул за конец петли.

– Пожалуйста, не надо, – прохрипела она. Лишив ее доступа воздуха, веревка заглушила слова мольбы.

Держа одной рукою петлю, а другой – ее тело, он приподнял ее к потолку. Ее ноги неистово затрепыхались в поисках стула, на который они могли бы опереться.

Но ее голова была уже под потолочным вентилятором. Он прикинул расстояние, которое должно было разделять ее ступни и пол, и намотал веревку на штангу. Перед тем как завязать конец, он ослабил веревку на несколько дюймов.

Она задышала судорожно, тяжело, с присвистом.

Он улыбнулся.

И выбил стул из-под ее ног.

Ее глаза широко раскрылись, мочевой пузырь расслабился и увлажнил ее серые тренировочные брюки. Ему в ноздри ударил острый и едкий запах мочи. Он отступил, не сводя глаз с подвешенного тела. А оно задергалось, заметалось в петле. Мыски ее стоп потянулись к полу, но не смогли до него достать. Ее конечности замолотили по воздуху.

В панике.

В отчаянии.

Ее руки потянулись к горлу. Пальцы вонзились в веревку. Ногти начали расцарапывать кожу, оставляя на шее кровавые следы. Но она так и не сумела высвободиться.

Смерть пришла к ней через одну или пару минут – затянувшаяся веревка перекрыла ей и дыхание, и кровоток. Вот уже и лицо ее размягчилось. И ноги, и руки прекратили подрагивать. Жизнь в ее глазах угасла, пока она смотрела на него. Ее тело еще несколько минут поколыхалось над полом и замерло.

Все было кончено.

Интересно, не такие ли ощущения испытывает наркоман, когда потворствует своему искушению? Похоже ли на это на действие героина?

Ему должно было быть стыдно. Он должен был бы ощущать свою вину. Но единственным чувством, наполнявшим все его тело, было удовлетворение.

Он заставил ее замолчать только для того, чтобы она случайно не проговорилась. Но он наслаждался каждой секундой, каждым мигом этого действа. И не важно, как долго ему приходилось обуздывать свое «я». Глубоко внутри он был убийцей.

Кристал была первой нитью, которую следовало обрубить. Но оставались и другие. Их тоже нужно было отсечь.

Смакуя зрелище, он отошел от покачивавшегося тела. Мобильный телефон в кармане умолял его сделать снимок, чтобы он смог переживать этот момент снова и снова. Но он устоял. Глупые ошибки часто оборачиваются большой бедой. Он просто смотрел и смотрел, стараясь запечатлеть эту сцену в своей памяти. Этого будет достаточно.

А через несколько секунд он выскользнул из спальни. Прокрался к открытому окну. Заросший двор был пустым. Он вылез из окна и пробрался сквозь заросли назад, к подъездной дорожке и своей машине.

Он не обманывался в том, что получал удовольствие от убийства. Как не обманывался он и в том, что уже думал о следующей смерти.

Глава 16

Стоило Шарпу закрыть глаза, как он снова видел все, что происходило в том злосчастном 94-м году. Время шло, Дженни все больше впадала в истерику. Десятилетний Ланс пытался ее успокоить. Он был еще мальчиком, но в ту ночь стал для своей матери и сиделкой, и нянькой. Шарп помогал как мог. Да и вариантов у него имелось всего два – оставить Ланса с больной матерью или отдать его в приемную семью, на патронатное воспитание. Но Шарп повидал слишком много детей, разрушенных этой системой. И, по его глубокому убеждению, ребенку – если только ему не угрожала серьезная опасность – лучше было оставаться в своей родной семье.

Они справились, но ни Ланс, ни Дженни так и не зажили полноценной жизнью. До недавнего времени. До того момента, как на сцену вышла Морган. Увы, нужно было, чтобы у Ланса появилась другая женщина, чтобы Дженни, наконец, осознала: ее болезнь отравляла жизнь не только ей самой, но и ее сыну.

Морган все изменила. И Шарп бы себя проклял, если бы позволил истории с пропажей Виктора Крюгера поставить под угрозу новообретенное счастье Ланса.

На этот раз он докопается до истины. На этот раз он их не подведет! Но что, если истина окажется более болезненной, чем они себе представляли? Машину Вика нашли в озере с трупом молодой женщины в багажнике. Если бы Шарпу поручили вести это дело сейчас, он бы, наверняка – не зная всей подоплеки – решил, что это Вик убил Мэри, скрыл свое преступление, утопив ее с машиной в озере, а затем покинул город. Но ведь Вик мог просто избавиться от тела таким же способом. И вернуться домой как ни в чем не бывало. Никто бы ничего не узнал. К чему было усложнять ситуацию, используя еще и личный автомобиль?

Разве что Вик решил разом избавиться от всего – и от следов своего преступления, и от своего брака, обернувшегося для него постоянным стрессом. В таком случае все сходится. И все логично.

Черт.

Стоит ли ему поделиться этой версией с Лансом? Пожалуй, пока нет. Он будет держать ее в голове и посмотрит, куда выведут улики…

Заметив нужный знак, Шарп повернул направо.

Кристал Фокс жила в Грейс-Холлоу, наиболее сельской общине чуть севернее Скарлет-Фоллз. Заросли травы и деревья обрамляли обе стороны проселочной дороги. Было шесть часов вечера. Солнце уже село, но ночь еще не налилась кромешной темнотой. В сером сумеречном свете Шарп проехал мимо захудалого фермерского дома с просевшим крыльцом и скотным двором с травой по колено.

Через четверть мили Шарп свернул у поломанного почтового ящика на узкую, изрытую колдобинами дорожку. Над ним сразу же аркой сомкнулись деревья, затенявшие подъезд.

Впереди, в туманной дымке, блеснули задние фары. И через пару секунд глаза Шарпа различили джип Ланса. Они с Морган были уже на месте. Пока Шарп подкатывал к джипу, ребята вышли из него и замерли в ожидании на дорожке.

Маленький одноэтажный дом грязно-коричневого цвета выглядел невероятно убого. На передней двери облупилась вся краска. Ставни и кровельная дранка исчезли. Фонарь на полпути от дорожки к дому не горел. Крыльцо тоже не освещалось. А лужайка, больше походившая на дикий луг, не видела газонокосилки годов с 70-х.

– Дом кажется заброшенным, – пробормотал Шарп, ступая по осколкам кирпича, которым когда-то была выложена тропинка.

Их внимание привлек чей-то жалобный скулеж.

– Вы слышали?

Морган уже мчалась к разросшемуся кустарнику под грязным эркером. С фонариком в руке Ланс поспешил ее опередить. Забота о Морган стоила ему некоторых усилий. Эта девушка предпочитала сама справляться со своими проблемами. Преградив рукою ей путь, Ланс присел на корточки, раздвинул листву и посветил фонариком в заросли.

Морган отступила назад и замерла, скрестив на груди руки и постукивая ногой по земле.

– Я что-то вижу, – нырнул своими большими плечами в кусты Ланс. Сухие листья заворчали от чьего-то движения. – О, да это собака. И она меня укусила.

Морган потянула парня назад:

– Дай я попробую.

– Осторожней! – помотал головой Ланс; из его пальца закапала кровь.

Шарп наклонился посмотреть на ранку:

– Почти как порез бумагой. Жить будешь.

Морган достала из своей сумки крошечную пачку бумажных салфеток и вручила ее Лансу. А затем задрала юбку, опустилась на колени и поползла в кусты, приговаривая успокаивающим детским голоском:

– Все хорошо… я тебя не обижу… вот молодец, какая послушная малышка…

Через несколько секунд она вылезла из кустов с крошечным коричневым существом в руках. Розовый бантик на голове маленькой собачки не давал прядкам шерсти нависнуть над ее глазками.

– Она, должно быть, весит целых четыре фунта, – хихикнул Шарп.

– Да, только зубки у нее больно острые, – обмотал салфеткой свой кровоточивший палец Ланс.

– Это йоркширский терьер, – сказала Морган.

Шарп позволил собачке обнюхать свою руку. Но когда он стал читать надпись на ошейнике, та зарычала.

– Ее зовут Милашка. Должно быть, это собака Кристал.

Морган опустила собачку на землю. Та, приволакивая лапку, сделала шажок и растерянно замерла. И Морган снова взяла ее на руки:

– Она ранена.

– Давайте посмотрим, почему собака Кристал на улице, – направился к входной двери Шарп. Не обнаружив звонка, он постучал.

Из задней части дома донесся шорох. Приложив к губам палец, Ланс короткими пробежками нырнул за угол дома. Шарп знаком велел Морган оставаться на месте, а сам пошел в обход дома с другой стороны. Задний двор ограничивал расшатанный забор из сетки-рабицы. Шарп зашел в открытую калитку.

И снова услышал шорох. Отпихнув в сторону ветку чудовищного рододендрона, он увидел, как из окна вывалилась фигура с капюшоном на голове. Едва коснувшись земли, она метнулась в плотные заросли сорняков. Шарп погнался за ней. Он все еще пробегал милю за шесть минут и быстро сократил разделявшее их расстояние. Добравшись до забора, фигура в капюшоне ухватилась рукой за его верхнюю раму, перемахнула на другую сторону и шустро побежала дальше. Шарп тоже перепрыгнул через забор и продолжил преследование. За своей спиной он услышал более тяжелые шаги Ланса и скрежет рабицы под его телом. Но детектива сейчас занимал только беглец. Высокий и худой, он явно уступал Шарпу в тренированности. Его шаги начали замедляться.

И в тот самый момент, когда беглец достиг края луга у кромки леса, Шарп рванулся вперед, схватил его за капюшон и дернул на себя. Сила инерции сработала ему на руку. Пока ноги беглеца продолжали движение, его плечи откинулись назад, и он рухнул спиной на траву.

– Не двигайся, – поставил Шарп ему на горло свой ботинок, вынуждая прижаться к земле.

Но беглец схватил Шарпа за ногу, отбросил его назад и вскочил. Шарп в одном рывке нагнал его и подмял под себя. Для своих лет детектив был в отличной форме, но человек под ним был моложе и сильнее. Его удар кулаком пришелся Шарпу в челюсть. Из глаз детектива посыпались искры. А через пару секунд он осознал, что лежит на спине, его грудь придавлена к земле грузом чужого тела, а его глотку сжимают чужие руки.

Парень стиснул пальцы, лишив его возможности дышать.

Скрестив руки над грудью, Шарп выгнул локтями руки противника и ослабил его давление ровно настолько, чтобы можно было втянуть носом воздух.

А в следующий миг чужое тело, неожиданно оказавшееся у него на груди, так же неожиданно исчезло. Шарп глотнул кислород, его легкие обожгло, а сверху нависла могучая тень.

– Что здесь происходит? – спросил Ланс.

Он даже не запыхался.

Хрипя и чувствуя себя стариком, Шарп вскинул глаза.

Ланс потряс парня как котенка:

– Почему ты убегал из дома Кристал?

Парень был еще совсем молодым – лет восемнадцати-девятнадцати. А из-за своих широко распахнутых, полных паники глаз казался даже моложе.

– Я ничего не сделал, – замахал он руками.

Опустив ноги парня на землю, Ланс выпустил его из тисков своих рук. Шарп сел, ожидая от парня признания, но тот решил поиграть в молчанку. Опыт подсказал детективу: это проникновение со взломом было для него далеко не первым.

– Если попытаешься бежать, – Шарп указал большим пальцем на бицепсы Ланса величиной с шары для боулинга, они выглядели серьезной угрозой, – я снова натравлю его на тебя.

Парень стрельнул взглядом на Ланса, потом снова перевел его на Шарпа и кивнул.

Шарп проверил его карманы на наличие оружия и обнаружил бумажник. Затем прочитал водительское удостоверение:

– Рики Джексон… Что ж, Рики, пойдем глянем, что же тебя так сильно напугало, что ты бросился улепетывать, как струсивший заяц. – Шарп потащил парня обратно к дому Кристал. А бумажник убрал себе в карман – вдруг тот опять надумает дать деру.

Других домов вокруг видно не было. Ближайшим соседом Кристал был тот обветшалый фермерский дом в четверти мили, что они проехали по дороге. Рики нехотя волочил ноги. Но он оказался довольно смышленым или опытным, чтобы сболтнуть лишнего.

– Вы копы? – полюбопытствовал парень.

– Нет, – процедил Шарп, покрепче сжав руку на его локте.

Рики попытался вырваться:

– Тогда уберите от меня свои лапы!

– Пошли, – мрачно указал детектив на дом Кристал.

Приблизившись к нему, Шарп осмотрел открытое окно. Его сердце охватило дурное предчувствие, а ноздри уловили запах, явственно его подтверждавший: беда уже произошла. Шарп дотащил Рики до переднего входа.

– Мне кажется, – кивнул он на Ланса и Морган, – им будет очень интересно узнать, почему ты надумал выйти из дома миссис Фокс через окно?

Парень не вымолвил ни слова.

– Что случилось? – спросила Морган.

– Схвачен при попытке бегства. – Шарп передал парня Лансу и пошел к машине за парой кабельных стяжек. Вернувшись, он заломил руки Рики за спину и прочно связал запястья.

– Эй, вы не смеете этого делать, – извиваясь, запротестовал парень.

– Заткнись. – Шарп подтащил его к фонарю и привязал к столбу второй стяжкой.

– Ты гребаный придурок! Я засужу твою задницу! – сплюнул Рики.

– Я застал тебя на месте преступления. Ты проник в дом женщины. Это задержание преступника гражданским лицом. Учи матчасть, мой юный друг. – Шарп перевел взгляд на Морган. Она неодобрительно нахмурилось. Но детектив не обратил на это внимания. Интуиция подсказывала ему: им не понравится то, что они увидят в доме, а этот парень явно замышлял недоброе.

И, кроме того, Грейс-Холлоу был территорией шерифа Кинга. А тот всегда поддерживал применение силы в отношении отмороженных сопляков, залезавших в чужие дома.

– Не спускай с него глаз, – сказал детектив Морган и жестом позвал Ланса к дому.

Они подошли к передней двери. Шарп извлек из кармана перчатки и натянул их на руки. Ланс сделал то же самое. Шарп взялся за ручку, но дверь оказалась закрытой. И они с Лансом начали обходить дом по периметру, заглядывая в окна. Проверили боковой вход и раздвижную стеклянную дверь и наконец остановились у распахнутого окна.

Подоконник был на уровне груди. Шарп заглянул в гостевую спальню. Обвел взглядом коробки и кучи одежды и уставился на дверной проем. За коридором и другим дверным проемом прямо над полом свисала пара ног.

– Черт, я вижу болтающиеся ноги.

Ланс сплел свои пальцы и подставил их Шарпу. Тот ступил на них как на подставку, перекинул свое тело внутрь и начал маневрировать между кучами хлама. Ланс запрыгнул в дом следом за ним.

– Давайте я пойду первым, – сказал он, вытащив пистолет. – Я вооружен.

Но Шарп уже понял: спешить некуда. Помочь женщине было невозможно. Остановившись в дверях, он с присвистом выдохнул. Запах смерти напомнил ему о годах службы в полиции. Тело еще не начало разлагаться, но кишечник и мочевой пузырь уже опорожнились.

Женщина висела на веревке, привязанной к потолочному вентилятору. Пальцы ее ног почти касались ковра, глаза выпучились, раздувшийся язык вывалился изо рта. Рядом с ней на своей спинке валялся стул.

– Я проверю дом, – сказал Ланс.

До ушей Шарпа донеслись его шаги, перемещавшиеся по комнатам.

Кристал Фокс была лучшей зацепкой в деле Виктора Крюгера.

И она была мертва…

– Вам все-таки надо носить с собой оружие, – остановился возле Шарпа Ланс.

– Не надо, – возразил детектив. – Мне хочется, чтобы люди при общении со мной чувствовали себя комфортно. А, кроме того, мускулы в этой операции – ты, а я – мозги.

Ланс убрал в кобуру пистолет и достал телефон:

– Я позвоню шерифу.

– Не торопись. Еще и пяти минут не прошло, как мы ее нашли. – Шарп вынул из кармана фотоаппарат и начал снимать. – Как только прибудет Кинг, доступ сюда нам будет закрыт. А судмедэксперт больше не станет обсуждать с нами расследование. Шериф, как всегда, задраит все люки.

– Но тот парень знает, что мы здесь, – возразил Ланс, вытаскивая из кармана мобильник.

– Верно.

– И у меня всегда такое ощущение, что шериф мечтает упечь нас обоих в тюрьму.

– И это верно. Кингу вообще доставляет удовольствие засаживать людей за решетку. Но для этого у него теперь есть Рики с попыткой взлома. Шериф будет счастлив.

Пока Ланс звонил, Шарп сделал еще несколько снимков, сфотографировав крупным планом веревку, узел и лицо Кристал.

– Удавка простейшая, – заметил он. – Для такой никаких навыков не требуется.

– Полагаешь, это не самоубийство? – спросил Ланс, убирая в карман телефон. – Шериф недавно сообщил ей о смерти дочери. Чем не мотив?

– Возможно. – Шарп принялся фотографировать тело по частям. – Но ее дочь пропала двадцать три года назад. Ты же не думаешь, что мысль о том, что Мэри могла быть убита, дошла до нее лишь сейчас?

– Да, но только реальность и предположение – вещи разные, – тихо произнес Ланс.

Черт! Надо же было ляпнуть такое человеку, чей отец пропал тогда же…

Шарп опустил фотоаппарат:

– Прости, тебе видней, как это бывает.

– Ты тоже можешь оказаться прав, – повел плечом Ланс. – Даже моя мать, при всех ее проблемах, испытала видимое облегчение, узнав, что тело отца найдено. Сейчас она переживает гораздо больше.

– Мы обязательно во всем разберемся. – Шарп указал на багрянистые точки на распухшем лице мертвой женщины. – Лицевая гиперемия и точечное кровоизлияние. Типичны для смерти от асфиксии в результате удушения руками или повешения. – Пальцем в перчатке Шарп приподнял край штанины на ноге женщины и обнажил ее ступню и голень. – Никаких признаков цианоза нет. – Кровь не успела отлить в нижнюю часть тела. – Она висит здесь недолго.

Закончив осмотр тела, Шарп двинулся по комнате. Взгляд детектива привлек комод. Все его ящики были выдвинуты, а их содержимое разворошено. Сбоку валялась шкатулка для драгоценностей.

– Этот крысеныш ее ограбил.

– Что там у вас? – крикнула в окно Морган.

– Не зови ее сюда, – нахмурился Ланс. – Не нужно ей все это видеть.

– Она стойкая, выдержит, – сказал Шарп.

– Но ей это совсем не к чему, – тихо пробормотал Ланс и, повернувшись к окну, крикнул в ответ: – Стой там! Кристал мертва. Я позвонил шерифу. Он и так взбесится от того, что мы осквернили место преступления.

– Она крепче, чем ты думаешь, – покосился на своего помощника Шарп.

Но то, что Ланс всегда старался защитить Морган, было хорошим знаком. За последние десять лет Шарп частенько задавался вопросом: позволит ли себе когда-нибудь этот парень личную жизнь? Но Морган была особенной женщиной; устоять перед ее красивыми голубыми глазами было невозможно. А уж перед умом, чуткостью и твердостью духа – тем более.

– Если бы мы пришли раньше… – захлестнуло Шарпа огорчение. Кристал Фокс была мертва, и его первая крупная зацепка сорвалась прежде, чем он успел с ней поговорить.

При взгляде на тело лицо Ланса потемнело. Шарп был разочарован, но он даже не представлял себе, что чувствовал парень.

– Нам лучше выйти наружу и сделать вид, будто мы покинули его в ту же секунду, как увидели тело, – попятился из спальни Шарп. – Но перед выходом стоит поискать признаки взлома.

Они вылезли из дома тем же способом, каким и влезли – через окно. Только постарались не касаться подоконника.

Шарп изучил оконный замок и сделал несколько снимков:

– Замок сломан. И уже давно, судя по тому, насколько он проржавел.

– Если Кристал не покончила самоубийством, то кто ее убил? Думаешь, Рики? – спросил Ланс.

– Гм, – фыркнул Шарп. Чтобы повесить человека, нужно потрудиться. А Рики не производил впечатления работящего парня.

Они обошли дом и вернулись на подъездную дорожку.

– Она уже была мертва, когда я проник в дом! – едва увидев их, закричал Рики.

Не обратив на него никакого внимания, Шарп отдал Морган фотокамеру:

– Пусть пока полежит в твоем кармане.

– Почему? – спросила Морган.

– Потому что тебя шериф обыскивать не будет, – объяснил Шарп.

Согласно кивнув, Ланс указал рукою на себя и детектива:

– А мы его не испугаем.

Через несколько минут автомобиль шерифа тормознул на обочине. За ним припарковались двое помощников.

Кинг вылез из машины и потопал по подъездной дорожке. На его каменном лицо не отражалось никаких эмоций.

– Что случилось?

– Мы приехали побеседовать с ней и постучали в дверь. Нам никто не ответил, а потом мы увидели, как этот парень, – Шарп показал пальцем на Рики, все еще привязанного стяжкой к фонарному столбу, – вылезал из окна.

– Я ее не убивал! – заорал Рики.

Шарп в нескольких словах изложил шерифу свою версию происшедшего:

– Мы с Лансом осмотрели дом, убедились, что она мертва, и позвонили вам.

Шериф положил руку на бедро и ткнул пальцем в детектива:

– Вы должны были мне сразу позвонить, а не заходить в этот дом!

– Но ведь она могла быть еще жива, – возразил Шарп. Хотя они все прекрасно понимали: у повешенного за шею человека шансы остаться в живых были нулевые.

– Ждите здесь, – сверкнул глазами Кинг и повел своих помощников к переднему входу.

Он проверил дверную ручку, потом обошел дом. А минут через десять вернулся на подъездную дорожку:

– Никто отсюда не уезжает, пока я не разрешу. И вас – всех троих – я жду у себя в кабинете в восемь часов утра.

Морган помотала головой:

– Я не смогу быть раньше половины десятого. Мне нужно отвезти дочку в детский сад и свозить няню на диализ.

Челюсти шерифа задвигались, как будто он перемалывал гвозди:

– Тогда в девять тридцать.

Он подошел к своей машине, нагнулся и схватил радиомикрофон.

– Он в ярости, – заметил Ланс.

– Эй, мы ее не убивали, – пожал плечами Шарп. – Но, пожалуй, лучше будет навестить Кинга с нашим адвокатом.

– Которая не видела, как вы нарушали законы. – Все еще баюкая на руках маленькую пораненную собачку, Морган погладила ее по головке.

– Именно так. – Обычно Шарп четко следовал букве закона, но этот случай был особым.

Этот случай был личным.

И он готов был пойти на все, лишь бы узнать, что случилось с Виктором Крюгером. А интуиция подсказывала ему: самоубийство Кристал Фокс произошло уж слишком кстати.

Глава 17

Через два часа Морган вздохнула с облегчением: ни Шарп, ни Ланс не оказались за решеткой, хотя она и не отрицала такой вероятности в ближайшей перспективе. Оказавшись в своем кабинете, она включила кофеварку. Пока та булькала, Морган порылась в столе в поисках шоколадного батончика.

В этот момент в ее кабинет зашел Шарп с серовато-зеленым коктейлем в руках. Его волосы были мокрыми – детектив на пять минут заскочил в свою квартиру над офисом, чтобы принять душ и переодеться.

– Ты уверена, что мне не нужно приготовить и тебе коктейль? – отхлебнул от своего пойла большой глоток Шарп. – Когда ты в последний раз ела?

– Мы с Лансом перекусили сэндвичами по дороге к дому Кристал Фокс, – ответила Морган.

Ее кофеварка издала звуковой сигнал. Стремительно крутанувшись на кресле, Морган схватила дымящуюся кружку энергии:

– Одного приема жидкой пищи в день мне совершенно достаточно.

– Такой образ жизни сведет тебя в могилу, – покачал головой Шарп. – Тебе нужно лучше питаться, больше спать и прекратить полагаться на кофеин. Он вовсе не поддерживает силы в течение дня, а только отравляет организм.

Но горячий кофе пах божественно. И на вкус был таким же.

– Вы говорите как человек, у которого нет трех дочерей младше семи лет. – Морган отпила глоточек, мысленно поблагодарив человека, который первым додумался помолоть и сварить кофейные зерна.

Шарп проверил свой телефон.

– Есть новости от ветеринара? – поинтересовалась Морган.

– Пока нет. – Шарп отвез маленькую собачку Кристал в круглосуточную ветеринарную лечебницу. – Можешь ехать домой, к своим дочкам.

– Я им позвонила и сказала, что буду позже.

Опять… Морган ненавидела пропускать ужин и время перед сном девочек. Но ее родные позаботятся и о ее дочках, и о ее дедушке.

– Я побуду здесь. Ланс нуждается во мне, хотя и не признается в этом, – пояснила свое желание задержаться на работе Морган.

– Ты права, – согласился Шарп. – И не верь ему, когда он твердит обратное.

– Не буду.

Входная дверь открылась и закрылась. В коридоре зазвучали шаги. И в кабинет Морган зашел Ланс. Побыв в тесной близости с мертвым телом, он, как и Шарп, испытал острое желание вымыться и сменить одежду. И заехал для этого в свой дом, в шести кварталах от их офиса.

В кабинете Морган он тоже заварил себе кофе.

– Я не верю, что ты собираешься это пить, – сморщилось от отвращения лицо детектива.

– Не занудничайте, Шарп, – сделал большой глоток Ланс. – День выдался паршивый. Мне нужно чем-то поддержать свои силы.

– Что ж, продолжай, трави себя. – Шарп взмахнул рукой в воздухе. – Но давайте вернемся к делу, – постучал он по открытой крышке своего ноутбука на столе Морган. – Я сейчас загружаю снимки, которые сделал в доме Кристал Фокс. Надо бы рассмотреть их внимательней.

– Я добавил Кристал и Мэри Фокс в список лиц для проверки биографии и фактов из прошлого. Займусь этим сегодня вечером, у матери, – сказал Ланс.

– Да, – кивнул Шарп. – Шериф не будет откровенничать с нами. Это факт. Придется все разузнавать самим. Что нам уже известно о Кристал?

– Кристал Фокс было шестьдесят два года, – начала Морган. – Она проживала по этому адресу последние тридцать лет. В 1983 году она вышла замуж за Уоррена Фокса. Сведений об их разводе нет.

Шарп сделал пометки на лекционной доске.

– А что нам известно о Мэри Фокс?

– В 1994 году, когда она умерла, ей был двадцать один год. В семнадцать лет Мэри была отчислена из средней школы. В восемнадцать в первый раз арестована – за воровство в магазине. Второй раз арестована в том же году – за приставание к мужчинам. В обоих случаях Мэри признала свою вину, выплатила штраф за магазинную кражу и отделалась условным сроком за домогательства. – Морган перевернула страничку блокнота. – Работала официанткой в ресторане «Пи-Джей» и пополняла свой доход проституцией.

– Надо бы побеседовать с кем-нибудь, кто лично знал Кристал, – изучил глазами список мертвых Шарп.

– По дороге к ней был один дом. Но я думаю, нам лучше повременить с визитом туда, хотя бы до завтра, – сказала Морган. – Шериф сыт нами по горло за сегодняшний день. А нам еще встречаться с ним завтрашним утром. Если мы отложим поездку к соседям Кристал, я смогу честно заявить, что мы в его дела не лезем.

Шарп глянул на часы:

– Тогда поедем туда после общения с шерифом.

Ланс поставил свою чашку. Его хмурое лицо уже посерело от усталости, под глазами синяками расплывались темные круги. Парню требовались хорошее питание и полноценный ночной сон. Но ни того, ни другого он теперь себе позволить не мог.

– Нам необходимо выяснить, что связывало Мэри и моего отца.

– Они были знакомы по бару, – сказал Шарп. – Но ты прав. Этого недостаточно. Твой отец не был той ночью в «Пи-Джей». Это подтвердили и твоя мать, и дежуривший тогда патрульный.

– Нужно узнать, работала ли Мэри той ночью, – постучала ручкой по блокноту Морган.

Где-то на задворках сознания у нее зашевелилась другая, более темная мысль: что, если Вик все-таки состоял с Мэри в интимных отношениях? Может, он и убил ее?

– Включите в наш список посещение ресторана. Хотя я лично сомневаюсь, что кто-то из его нынешних работников проторчал там все эти годы. – Шарп сделал пометку на доске и проверил ноутбук: – Фотографии загрузились.

Они с Лансом придвинули свои стулья, и Шарп развернул свой ноутбук под таким углом, чтобы экран был всем виден. При взгляде на снимки Морган вздрогнула.

– На первый взгляд, похоже на самоубийство. – Шарп прокрутил фотографии до сцены с петлей. – Но стул из-под Кристал был выбит. Она немного поборолась, может, полягалась ногами.

Детектив вгляделся в экран:

– На тех суицидах путем повешения, которые мне доводилось видеть, узел веревки всегда располагался сбоку шеи, обычно чуть над ухом – приподнятый весом повисшего тела. А тут он сзади шеи. Это не типично, но совсем не обязательно подразумевает что-то дурное.

– Веревка обычная, нейлоновая, – заметила Морган. – У меня есть такая в сарае.

На Кристал были тренировочные брюки и старый, заношенный свитер. А ступни были босыми.

– А что там размазано вокруг ее глаз? – наклонился к компьютеру Ланс. – Шарп, мы можем приблизить изображение?

– Можем, – покрутил мышку детектив.

– Это тушь. Кристал плакала, – тихо сказала Морган. – Утром шериф сообщил ей о смерти дочери. Давайте осмотрим всю комнату.

Шарп переключил на нужные снимки.

– После отъезда шерифа Кристал вернулась в постель. Пила и плакала, – Морган указала на пакетик с бумажными носовыми платками, лежавший на прикроватной тумбочке рядом с бокалом и бутылкой джина.

Такое горе залить спиртным было все равно невозможно. Морган потеряла обоих родителей и мужа, но не могла даже представить себе силу боли от утраты собственного ребенка.

– Постель частично на кровати, частично на полу, – еще раз вгляделся в экран детектив. – Но во всем доме такой беспорядок, что трудно сказать, является ли это свидетельством борьбы.

– Если Кристал была пьяна, она не могла оказать серьезного сопротивления, – заметил Ланс.

Они просмотрели остальные снимки, но ничего особенного им в глаза больше не бросилось.

– У меня уже глаза косят. – Шарп встал и потянул спину. – Думаю, нам всем нужно разъехаться по домам и выспаться. Сегодня ночью ничего не случится. А завтра мы разделимся и опросим соседей Кристал и персонал ресторана «Пи-Джей».

Морган отнесла свою кофейную кружку на кухню и поставила ее в мойку. А затем вернулась в кабинет за сумкой.

Ланс вытащил из кармана свои ключи:

– Я должен съездить к матери. Шарп, вы проводите Морган домой?

– Конечно, дайте мне только пять минут. – Детектив вышел в коридор.

Морган проследовала за Лансом в его кабинет. Он уже убирал свой ноутбук в сумку для компьютера.

– Как ты? – обхватила руками его подбородок Морган. Под мощной суровой челюстью скрывалась глубоко затаенная уязвимость.

Ланс положил свою ладонь на руку Морган:

– Я сейчас даже не могу о себе подумать.

Именно это и тревожило Морган:

– Не закрывайся от меня. Я здесь ради тебя.

– Я знаю. Спасибо тебе. – Ланс высвободился из ее рук. – Я заеду за тобой в девять. И мы завезем Софи и Джанну по дороге к шерифу.

– Спокойной ночи! – Приподнявшись на мыски, Морган поцеловала Ланса в губы. – Звони мне в любое время, даже если тебе захочется просто поговорить.

– Позвоню, – кивнул он и, не оглянувшись, вышел из кабинета.

Позвонит ли?

Морган собрала копии материалов дела, которые она сделала днем. И по пути к выходу свернула к Шарпу:

– Мне сегодня в голову пришла дурацкая мысль. Как вы думаете – возможно ли, чтобы Мэри убил Вик?

– Такая же мысль приходила и мне, – вздохнул Шарп, направившись к выходу. – К сожалению, я не знаю. Из всех, кого я в свое время опросил, никто даже отдаленно не намекал на то, что у Вика был вспыльчивый характер или буйный нрав. Все повторяли как раз обратное. Вик был прекрасным человеком.

– Мы так и не нашли никакой связи между Виком и Мэри, кроме того, что он регулярно захаживал в «Пи-Джей», а она там работала.

Шарп остановился у своей машины.

– Давай посмотрим, что нам удастся выяснить о передвижениях Мэри в ночь ее гибели, и от этого будем плясать.

И все-таки вероятность того, что ее убил Вик, существовала. Только, окажись все именно так на самом деле, это бы подкосило и Ланса, и его мать.

Шарп подвез Морган до ее дома. Остановившись в конце подъездной дорожки, он подождал, пока она отперла входную дверь, открыла ее и помахала ему рукой. И только после этого уехал.

Морган вошла в дом и была тотчас же атакована маленькими существами – некоторые были пушистыми, некоторые нет. Не успела она снять пальто и положить сумку, как они разом накинулись на нее. Их вечернее приветствие больше походило на набег.

Собачки облепили ноги Морган, не давая пройти. Эйва выхватила у нее сумку и потащила к ближайшему стулу. Едва руки Морган освободились, как к ней подскочила Софи. Догадавшись, что дочка хочет на нее запрыгнуть, Морган поспешила подхватить ее на руки. И не желая, чтобы ее средняя дочурка почувствовала себя ущемленной, она наклонилась и поцеловала Мию в головку.

– Почему вы все еще не спите? – спросила Морган, позволив девочкам увлечь себя на кухню.

– Мы ждали тебя, мы очень соскучились, – чмокнула мамочку в шею Софи.

Все три девочки были в своих пижамах, и от их все еще мокрых волос исходил запах ароматного детского шампуня.

В коридоре с полотенцем, перекинутым через плечо, появилась Джанна:

– Надеюсь, вы не сердитесь, что девочки еще не легли. Они хотели вас увидеть.

Молодая женщина улыбалась, явно пребывая в радужном настроении. И Морган с радостью отметила про себя, что усталость на ее лице была здоровым признаком активного общения в течения дня с тремя маленькими девочками, а не следствием плохого питания. Джанне все еще нужно было проходить трижды в неделю диализ, но ей стало гораздо лучше с тех пор, как она переехала к ним летом.

– Все замечательно, – сказала Морган. Она опустила Софи и повернулась к дочкам. – Зубки почистили?

Три маленькие головки дружно кивнули.

– Тогда можете выбрать книжку с картинками, – присела перед ними Морган. – Через пять минут я приду к вам и почитаю.

Девочки бросились по коридору в свою общую спальню. В дверях Софи локтем отодвинула Эйву в сторону.

Морган прошла в уютную небольшую комнату. Дед в чистой пижаме сидел в кресле-каталке, его поднятая загипсованная нога покоилась на подушке. Поредевшие седые волосы были аккуратно расчесаны. На диване, с телевизионным пультом в руке, сидел Мак. При виде Морган он отложил пульт и поднялся:

– Арт, вам помочь улечься в постель?

– Черт подери, не надо, – пробурчал дед. – Я и так себя чувствую как малое дитя. Не могу ни помыться, ни одеться самостоятельно.

– Ты скоро избавишься от этого гипса, – утешила его Морган и повернулась приобнять приятеля сестры: – Спасибо тебе, Мак!

Ее сестра нашла мужчину, являвшего собой полную противоположность Лансу. Со своими лохматыми, непокорными волосами и худощавым телом Мак всегда немного походил на тех диких существ, которых он изучал как биолог дикой природы.

– Обращайся, когда нужно. Ты уверена, что можешь остаться одна? – спросил он.

Морган уселась на подлокотник дивана с двумя собаками у своих ног:

– Все будет хорошо. Из Сони сторожевой, конечно, никакой. Но у Молнии даже мышь не проскочит.

К тому же она будет держать при себе пистолет.

Словно услышав слова Морган, Молния приподняла голову и повела ушами в сторону входной двери.

– Ладно, но только позвони, если появится повод для беспокойства. – Мак и Стелла жили всего в нескольких минутах езды от дома Морган. – Я отменил занятия до конца недели. Вернусь утром. – Мак преподавал биологию в местном университете и использовал свои знания и опыт выживания в дикой природе для помощи местному поисково-спасательному отряду.

– Тебе не следовало отменять занятия.

– Не волнуйся. Я просто дал студентам кучу книг для чтения и исследовательскую работу, – ухмыльнулся Мак.

Морган прошла за ним из комнаты до входной двери:

– Не знаю, Мак, что бы я без тебя делала эти четыре недели.

– Через две недели простой душ уже не будет такой проблемой. – Мак вышел за порог. – Я выгулял собак минут десять назад. Думаю, на ночь их хватит. Запрись. Включи сигнализацию. И звони, если что понадобится.

Морган повернула замок, установила сигнализацию и вернулась в комнату.

– Пойду, почитаю девочкам.

– Жду не дождусь, когда я вам снова смогу быть полезен, – признался дед.

– Кстати о полезном. – Открыв свою сумку, Морган извлекла из нее папку. – Шарп спросил, не посмотришь ли ты эти материалы по делу Виктора Крюгера?

– Правда? – Дед сел прямее.

– Да, правда, – вручила ему папку Морган. – А когда ты ознакомишься с делом, Шарп покажет тебе кое-какие нелегальные фотографии.

Когда через пятнадцать минут Морган вернулась в комнату из детской спальни, дело Вика лежало у деда на коленях, на его носу были очки, а весь его вид разительно переменился.

Только Арт Дейн оживлялся, когда сталкивался с убийством.

Глава 18

Ланс припарковался у дома Морган как раз в тот момент, когда школьный автобус отъехал от бордюрного камня. Эйва и Мия помахали ему в окошко. Присоединившись к Морган на тротуаре, Ланс помахал им в ответ.

Автобус погромыхал прочь, и они повернулись к дому. В зябком утреннем воздухе с губ Морган слетал пар, и она все время потирала руки.

– Тебе нужно было надеть пальто, – заворчал Ланс.

– Мы всегда собираемся в такой спешке. Автобус приходит каждый день в одно и то же время. Думаешь, мы были готовы?

– Ну, сегодня ты хотя бы в туфлях.

В своих черных лодочках на каблуках Морган была всего на несколько дюймов ниже Ланса. На ней был красный костюм, а черные волосы были убраны в строгий пучок, который она считала подобающим для женщины-адвоката.

– Девочки очень соскучились по тебе. Они не видели тебя уже несколько дней, – сказала Морган.

– Мне следовало приехать пораньше, – поглядел вслед удалявшемуся автобусу Ланс. Он выехал из дома только после того, как дождался, когда мать усядется в кабинете и увлечется своим веб-дизайном.

Морган открыла входную дверь. Софи бросилась к Лансу. Когда он подхватил ее на руки, девочка обвила свои худенькие ручки вокруг его шеи и надула губки:

– Тебя не было всю неделю. А ты обещал меня покатать на коньках.

– Помню. Прости меня. – Чувство вины укололо Ланса как вилка. – У меня просто мама… приболела.

– Как дедушка? – спросила Софи.

– Да, что-то вроде того, – обнял девочку Ланс. Когда они только начали встречаться с Морган, тот факт, что у нее было три маленькие дочери, повергал Ланса в ужас. А теперь подбрасывать одну из них в воздух казалось ему совершенно естественным. Он не задумывался о том, как будет в будущем справляться с этими прилипчивыми созданиями. Но их улыбки и объятия – то, как они его принимали, – наполняло сердце Ланса благодарностью.

Только вот удастся ли ему сочетать жизнь с Морган и ее дочками с заботой о матери? Как бы сильно ни хотела Дженни Крюгер стать самостоятельной, любой жизненный зигзаг грозил свести на нет ее потуги так же быстро, как стирала со школьной доски мел мокрая тряпка.

– Ты отвезешь меня в садик? – отстранилась от груди Ланса девочка.

Он поставил ее на ноги:

– Конечно.

– Ура! – Софи ринулась было к своей спальне, но потом вдруг остановилась и бросила на него через плечо строгий взгляд: – Только мы должны поехать прямо сейчас, или я опоздаю. А я не люблю опаздывать.

Ланс поднял вверх обе руки:

– Я готов. Где твой рюкзак?

Софи улетела в комнату.

Из кухни вышла Джанна и сняла с вешалки на стене свое пальто. В наплечной сумке девушки уже лежало все необходимое для диализа: теплое одеяло, термос и айпад, который Морган подарила ей на день рождения. Джанна все еще болела, все еще зависела от лекарств и все еще ждала почку для пересадки. Но ее поступь уже стала более уверенной и энергичной, а глаза светились надеждой:

– Спасибо, что подбросишь меня, Ланс.

– Мне это в удовольствие, – заверил ее он.

Они вышли из дома. Пока Морган запирала замок, Ланс усадил Софи в свой джип и дважды проверил ее сиденье и ремни безопасности.

Джанна уселась на заднем сиденье рядом с девочкой, а Морган пристегнулась на пассажирском сиденье. Ланс повез Софи в детский сад. А там ему пришлось познакомиться с ее воспитательницей. Иначе девочка не хотела его отпускать. Затем Ланс отвез Джанну на диализ. И только после этого они с Морган поехали к шерифу.

– Шарп будет ждать нас там? – спросила Морган.

– Да, – ответил Ланс. – Он решил навестить собачку.

– Какой же он душка!

– Только не говори этого в его присутствии. – Ланс подъехал к управлению шерифа, располагавшемуся рядом с окружной тюрьмой и муниципальным комплексом.

Шарп уже припарковался у неказистого кирпичного здания, в котором находился офис шерифа. При виде ребят он вылез из машины.

– Вместе безопаснее? – пошутил Ланс, пока они шагали ко входу в управление.

Шарп фыркнул:

– Я не тебя поджидал. Я ждал своего адвоката.

– Как собачка? – спросила за его спиной Морган.

– У нее сломана лапа, и нужна операция, но с ней все будет хорошо, когда ты заберешь ее к себе домой через пару деньков.

– Я? – засмеялась Морган. – Почему это я должна ее забрать?

– Потому что ты коллекционируешь бездомных собак. – Шарп открыл стеклянную дверь и, отступив в сторону, пропустил Морган вперед.

Они вошли в приемную. За стойкой их встретила «сторожевая собака» шерифа – женщина шестидесяти с чем-то лет в удобных, практичных туфлях, темно-синем кардигане и с лазерным взглядом, способным разрезать человека надвое.

– Привет, Марджи, – облокотился о стойку детектив.

– О, Линкольн Шарп! – уперла руки в боки Марджи. – Я вас не видела уже целый век!

Шарп склонил голову над стойкой:

– Тому были веские причины.

То, как Марджи покачала головой, сказало им больше, чем ее слова:

– Это не личное. Кинг просто не верит в саму идею частного расследования. На вашем месте я бы сегодня поосторожничала. – Марджи понизила голос: – Он только что отменил свою поездку на охоту из-за этого дела. Это первый сезон, который он пропустит за пятнадцать лет! И он в плохом настроении.

А разве он когда-нибудь бывает в хорошем наст-роении?

– Спасибо, Марджи, – сказал Шарп.

Все так же покачивая головой, Марджи показала пальцем за плечо:

– Идите. Он вас ждет.

Шериф встретил их в коридоре кивком и бурчанием. Кинг был чисто выбрит, в свежестиранной и отутюженной форме, но в глазах его светилась усталость. Похоже, он тоже мало спал, если спал вообще.

– Отведи Шарпа в первую комнату, Крюгера – во вторую, а мисс Дейн – в мой кабинет, – велел он своему помощнику, топтавшемуся сбоку.

Но Морган не сдвинулась с места.

– Мистер Шарп и мистер Крюгер будут отвечать на вопросы только в моем присутствии, – заявила она.

Шериф пробормотал себе под нос что-то типа «о, черт». А вслух буркнул:

– Ладно, заходите втроем.

Не скрывая разочарования, он махнул рукой на открытую дверь слева. Ланс вошел первым в тесноватый конференц-зал с затхлым воздухом и запахом подгоревшего кофе. За ним проследовали Морган и Шарп. Кинг зашел последним и сразу же плюхнулся в офисное кресло, визгливо заскрипевшее под его телом.

– Не сомневаюсь – у вас была уйма времени, чтобы согласовать свои показания.

– Мистер Шарп и мистер Крюгер дали вам вчера исчерпывающие показания, – возразила Морган. – Разве в них были расхождения?

– Нет, не было, – согласился шериф. – Прежде чем мы начнем, я хочу сообщить вам новости, – кивнул он Морган. – Я побеседовал с Тайлером Грином по поводу вашего преследователя. Он утверждает, что не имеет к этому никакого отношения. Но самое интересное, что я почерпнул из нашего разговора, заключается в другом: Тайлер заключил сделку с прокуратурой.

– Какую сделку? – напряглась Морган.

– Его дело передали Эспозито, а тот предложил ему смягчить наказание за общественные работы. – Кинг еще больше нахмурился. – Я внушил ему, насколько важно держаться от вас подальше, если он не хочет снова оказаться за решеткой. Но Тайлер не славится ни умом, ни самоконтролем. Пожалуйста, будьте осторожны.

– Спасибо вам, – поблагодарила шерифа Морган. – Я ценю ваше внимание.

Кинг кивнул и обратился к Лансу:

– А теперь вернемся к делу. Вы помните, как ходили в детстве в «Пи-Джей»?

– Да, – ответил Ланс.

Шериф вздернул голову:

– Ваш отец ходил туда по несколько раз на неделе. Мэри Фокс там работала. Вы ее помните?

– Нет, – помотал головой Ланс. – Мне было всего десять.

Он помнил только то, что гамбургеры в «Пи-Джей» были огромные и он мог смотреть телевизор, пока их ел.

– Друзья вашего отца вспомнили Мэри. Вы ведь разговаривали с ними вчера, верно? С Брайаном и Натали Лид, и со Стэном Адамсом? – спросил шериф. – Насколько хорошо вы помните с детства этих людей?

– У меня остались кое-какие воспоминания. – Ланс откинулся назад, и ему в спину впился жесткий пластик стула. – Но с тех пор, как исчез мой отец, я ни с кем из них не виделся.

Шериф подался вперед:

– А вы не помните – странности в поведении вашей матери… они уже были тогда?

– Нет, не помню, – ответил Ланс. Его отец хорошо все скрывал.

– А вы не помните – ваш отец находился в депрессии?

– Нет, я такого не помню.

– Дети часто не знают или не понимают, что на самом деле происходит с их родителями. – Шериф выпрямился и скрестил свои руки.

Лансу стало не по себе. К чему клонил Кинг со своими вопросами?

Тот повернулся к Шарпу.

– В ваших отчетах упоминается, что Вик был очень расстроен и даже подавлен из-за ухудшавшегося психического здоровья жены.

Шарп кивнул.

– Мэри Фокс привлекалась за домогательства. – Шериф внимательно изучил их лица, по очереди. – Но я подозреваю, что вам уже известно об этом.

Дискомфорт сплел пальцы Лансы в кулаки. Сидевшая рядом Морган, должно быть, почувствовала, как нарастает его напряжение. Потому что наступила ногой ему на ногу – в молчаливой просьбе держать себя в руках.

– Куда вы клоните, шериф, задавая такие вопросы? – спросила она.

Кинг выпрямился:

– Очистив машину от грязи, мы обнаружили на полу в салоне, со стороны водителя, кирпич. Похоже, кто-то нарочно придавил им педаль газа, чтобы машина сама съехала в озеро.

Внутри у Ланса все перевернулось. Ему захотелось, чтобы шериф поскорее перешел к самой сути. Но его губы отказались выговорить просьбу. Похоже, Кинг с ним играл, подводил его к главному вопросу, как мясник быка к месту забоя. Ведь они все знали, что Мэри в салоне не было. Она не могла направить «Бьюик» в озеро.

– Вчера водолазы еще раз исследовали тот участок на дне озера, где была найдена машина. И никаких других останков они не обнаружили. – Шериф снова наклонился вперед, его локти впились в поверхность стола. – Вы уверены, что не получали от отца вестей в прошедшие годы?

– Что??? – прорезался от шока голос у Ланса. – Я не получал от него вестей!

– А ваша мать? – сплел пальцы Кинг. – Вы уверены, что она с ним не общалась?

– Да, уверен. – Позвоночник Ланса резко распрямился.

– Я дам вам вот это, – шериф вытащил из кармана сложенный листок бумаги и бросил его на стол. – Это список вопросов, которые я бы хотел задать вашей матери. Либо вы расспросите ее, либо я буду вынужден снова наведаться к ней. – Большая рука Кинга опустилась на листок. – Я стараюсь быть деликатным по отношению к ней, но я не могу допустить, чтобы это негативно сказалось на следствии.

Морган взяла листок быстрее Ланса. А он продолжал смотреть на шерифа, пока она разворачивала и читала его.

– Он хочет получить электронную переписку и записи телефонных разговоров твоей матери за последние двенадцать месяцев.

– Моя мать – жертва в этом деле. – Беспокойство Ланса сменил гнев.

Шериф поднял руку, прерывая его:

– Моя версия происшедшего такова. Ваш отец был подавлен и ощущал себя одиноким. В поисках утешения он обращался к Мэри. Возможно, даже платил ей за услуги. Мэри была к мужчинам добра, но не забывала о своей выгоде. Возможно, она угрожала рассказать все вашей матери. И Вик задушил ее, положил в багажник и утопил машину в Сером озере. И потом покинул город и больше здесь не появлялся. Если Вик жив, он мог поддерживать контакт с вашей матерью. И я бы хотел проверить, так это или нет.

Ланс вскочил на ноги. Морган схватила его за одну руку, Шарп за другую.

Морган что-то зашептала ему на ухо. Ее тон был успокаивающим, но разобрать слов Ланс не смог из-за рокота ярости в голове.

Морган встала, загородив его своим телом:

– Разговор окончен, шериф.

– Мой отец был жертвой. – Голос Ланса прозвучал натянуто. Мог ли шериф оказаться правым? Многое ли на самом деле он помнил о своем отце? Некоторые его воспоминания уже оказались ложными.

– Вы позвоните матери по поводу этих записей или это сделать мне? – спросил Кинг.

– Это сделаю я, – с трудом выдавил слова из своих стиснутых челюстей Ланс.

Тело шерифа расслабилось, глаза сверкнули удовлетворением. Он не отступил от своей версии:

– Я считаю, что ваш отец сбежал из города, потому что совершил убийство. Теперь мне надо выяснить, была ли ваша мать его сообщницей.

Ланс не помнил, как он вышел из управления шерифа. Внезапно он очутился на свежем воздухе. И пробивавшееся сквозь тучи солнце ослепило его глаза.

Морган взяла его за руку и повела через парковку.

– Твоя мать не обязана подчиняться шерифу. У него нет ордера на обыск, как и оснований для его проведения.

– Она предоставит ему все, что он потребует. И Кинг это знает. – Ланс схватился руками за голову. – Он скажет ей, что утаивание информации тормозит расследование. И ее это вконец расстроит.

Дженнифер Крюгер ничего так не хотела, как узнать правду. Она прождала больше двадцати лет, чтобы избавиться от сомнений.

– Ты можешь оформить на себя доверенность и воспрепятствовать его встрече с ней, – сказала Морган.

Ланс потряс головой:

– Мне придется убедить ее психиатра в том, что мать неправоспособна, при том, что с новым терапевтом у нее наметилось явное улучшение. Это не прокатит. И вдобавок ко всему мать еще сочтет, что я ее предал.

А это грозило причинить ей больший вред, чем все маневры шерифа.

– Тогда пускай твоя мама выполнит его требования. – Морган остановилась возле машины. – Он ничего не найдет. Он просто протопчется на месте.

Ланс сглотнул застрявший в горле ком гнева величиной с волейбольный мяч. Если бы Морган не выволокла его из управления шерифа, он мог запросто ему врезать и провел бы ночь за решеткой. Потеря самообладания еще никого не доводила до добра.

Только почему он слетел с катушек? Потому что версия шерифа была далека от истины?

Или потому, что она была очень логичной?

Из здания вышел Шарп. Он пересек парковку и остановился рядом с ребятами.

– Кинг просто козел. Хочешь поквитаться с этой гнидой? Тогда давайте выясним, что случилось с твоим отцом, раньше шерифа. Он не сможет этого пережить.

Ланс вздохнул. Гневный воздух вырвался из его груди.

– Как бы мне этого ни хотелось, но я еще могу понять ход его рассуждений насчет того, что отец убил Мэри. На самом деле, будь я беспристрастен, я бы тоже рассматривал такую версию. Но предположить, что мать была с ним в сговоре… это уже слишком!

– Твоя мать не сделала ничего плохого, и с ней все будет в порядке, – сказал Шарп. – Она пошлет ему копии своей электронной переписки и телефонные записи. Черт, она же шарит в компьютерах лучше всех специалистов в области компьютерно-технической экспертизы, с которыми мне доводилось работать. Даже если бы она была в контакте с твоим отцом, шериф бы никогда не нашел этому доказательств в ее постоянной почте. Наверняка вся переписка велась бы через частный сервер в какой-нибудь турецкой деревушке.

Ланс обошел машину. Его матери не угрожала опасность со стороны шерифа Кинга. Так? Наверное…

– Возможно, я в свои десять лет действительно воспринимал неверно отношения родителей. Но я уверен – моя мать не вступала с отцом в контакт после той самой ночи.

– Конечно, нет, – отмахнулся от его комментария Шарп. – Это предположение просто смешно. И такая версия ведет в никуда. К сожалению, меня это наталкивает на мысль, что шериф в отчаянии. Ему не хватает улик, за которые он мог бы зацепиться.

Проверка прошлого по нашим фигурантам дала какие-нибудь плоды? – поинтересовался детектив у Ланса.

Парень потер рукой по задней части шеи. От многочасового копания в Сети прошлой ночью шея у него занемела.

– И у Брайана, и у Стэна несколько ипотечных кредитов. Из них двоих на данный момент Стэн в лучшем положении.

– А у Брайана в гараже стоит спорткар, – заметила Морган. – Как знать, может, у него есть и другие дорогие игрушки. У Стэна большой дом, «Мерседес» и дорогая меблировка. Но думаю, что как партнер давно действующей и авторитетной бухгалтерской фирмы он имел возможность все это приобрести.

– Может, у его фирмы проблемы, – предположил Ланс.

– Да, стоит копнуть поглубже, – согласился Шарп.

– Тогда давайте за работу, – сказала Морган. – Мы с Лансом пообщаемся с соседом Кристал Фокс.

Шарп кивнул:

– А я наведаюсь в «Пи-Джей», когда он откроется. И посмотрю, удастся ли мне найти там кого-нибудь, кто знал Мэри. А еще попробую проверить состояние дел бухгалтерской фирмы Стэна Адамса. – Детектив направился к своей машине.

Морган протянула руку за ключами Ланса:

– Я поведу, ладно? Ты слишком возбужден, чтобы садиться за руль.

Ланс опустил ключи в ее ладонь. Они сели в джип. Ланс позвонил матери и объяснил ей, чего хотел шериф. Но о причинах таких требований Ланс умолчал.

– Я заеду к тебе позже и заберу документы, – сказал Ланс матери.

Та согласилась, но ее голос прозвучал озадаченно. Ланс нажал кнопку отбоя.

– Она расстроилась? – спросила Морган.

– Я даже не знаю… и больше ничего не понимаю. – Ланс откинул голову на сиденье. Морган попыталась его разговорить. Она отчаянно хотела ему помочь, разделить с ним его тяжкое бремя, передать ему часть своей огромной силы и твердости воли. Но он повел себя малодушно. Просто закрыл глаза и не проронил ни слова до тех пор, пока они не подъехали к фермерскому дому, стоявшему ниже по дороге, в нескольких милях от дома Кристал Фокс.

Морган припарковалась на обочине.

Ланс поднял голову. Фермерский дом знатно просел под грузом своей истории. Он выглядел ветхим и таким непрочным, что создавалось впечатление: вынь из его фундамента всего один шлакоблок, и вся конструкция обрушится, как гигантская башня Дженга.

– Выглядит как место, чьи обитатели готовят в сарае метамфетамин. – Ланс обвел взглядом высокие заросли сорняков. За домом виднелся остов сарая, бревна которого торчали, как ребра скелета. – Впрочем, может, я и ошибаюсь.

В его ноге началась пульсация. На задворках сознания, как хищник, затаившийся в тени ветвей, застыло воспоминание о приближении к другому сельскому дому с такой же атмосферой запустения. Ланс оглядел окна в надежде заметить хоть какое-то движение, но не увидел ничего.

Никакого шевеления занавесок. Никакого силуэта человека. Никакого ружейного ствола.

Никакого преступника, поджидавшего момент, чтобы выстрелить ему в ногу и чуть не убить.

– Мы собираемся задать всего несколько вопросов, – сказала Морган.

Ланс потер ногу. Он тоже собирался задать всего несколько вопросов, когда получил в нее пулю на подступе к дому. Перед глазами снова всплыла картина, как он валяется на траве, истекая кровью. Ланс с силой тряхнул головой. Картинка исчезла, но шрам от ранения болеть не перестал.

– Может, тебе лучше подождать в машине? – спросил он подругу.

– Если в дверь постучишься ты, тебе не откроют, – вылезла из джипа Морган.

Ланс вылез вслед за ней и встал перед джипом:

– Откроют, куда они денутся.

Морган покачала головой:

– Ты не походишь на человека, случайно оказавшегося здесь. Ты все еще смахиваешь на копа. И пугаешь людей.

Ланс оглядел свою одежду. Черные брюки карго, футболка, кожаная куртка.

– Нормальная повседневная одежда…

– Для спецназовца… Ланс, не важно, во что ты одет. Просто взгляд у тебя особый и мускулы везде выпирают.

Прикрыв глаза одной рукой, Морган осмотрела дом:

– На вид заброшенный, но по данным налоговой дом принадлежит Элайдже Джексону. Возможно, он в родстве с Рики Джексоном.

Что ж, тогда лаборатория по производству мета становится более реальной.

– Есть только один способ в этом удостовериться. – Морган направилась к крыльцу.

Ланс подавил нахлынувшие на него эмоции и сфокусировал внимание на доме. На окнах висели порванные москитные сетки. Ветер дул сквозь ржавые колокольчики. От высокого металлического трезвона руки Ланса покрылись гусиной кожей.

Он проверил свой пистолет, опередил Морган и шагнул к покосившемуся крыльцу.

– Будь осторожна!

В одной из ступенек зияла дыра.

Отступив от Ланса, Морган подняла руку, чтобы постучать в дверь.

Ланс затащил ее за дверной косяк и прошептал на ухо:

– Никогда не стой по центру.

Вдруг кто-нибудь пальнет в дверь.

Несмотря на холодный воздух, его спина взмокла от пота. Чувства обострились до предела, а шрам от пули засвербел, как от удара электрошоком. Или из-за инстинкта самосохранения. Этой давней системы предупреждения об опасности, призванной оберегать человека и помогать ему уцелеть. Встав сбоку, Морган постучала в дверь. Внутри что-то зашевелилось. За дверью послышались топот и шарканье. А затем снова…

Топот. Шарканье.

Рука Ланса потянулась к пистолету, и в этот момент дверь со скрипом открылась.

Глава 19

Морган встала перед Лансом, судя по виду, уже готовым пристрелить хозяина. Дверь приоткрылась на два дюйма и уперлась в цепочку, висевшую с ее тыльной стороны. Глаз, выглянувший в зазор, был голубым и слезящимся. Переступив с ноги на ногу, Ланс убрал свою руку с пистолета. Его тело еще не до конца расслабилось, но выламывать дверь он явно раздумал.

– Мистер Джексон? – улыбнулась Морган.

– Кто вы такие? – спросил в ответ старик.

Морган представила себя и Ланса и просунула в зазор над дверной ручкой свою визитку.

Старик взял ее. И через несколько секунд прищурился на Ланса:

– Вы похожи на полицейского.

– Увы, сэр. Я всего лишь – частный сыщик.

– Что вам нужно? – поинтересовался старик.

– Мы хотим вам задать всего несколько вопросов, – объяснила Морган.

Старик что-то проворчал себе под нос. Дверь закрылась. Потом звякнул металл, и она снова открылась, но уже нараспашку.

– Я – Элайджа Джексон, – сказал старик. На вид ему было не меньше семидесяти пяти лет, даже ближе к восьмидесяти. Под грузом прожитых лет, тяжелой работы и жизненных разочарований тело, некогда бывшее высоким и сильным, сделалось немощным и согбенным. И старик обеими руками опирался на четырехконечную трость. – Если вы защищаете Рики и хотите денег, то вы обратились не по адресу.

– А вы знаете Рики Джексона? – спросила Морган.

– Он мой внук, – кивнул мистер Джексон. – Вчера вечером тут был шериф.

– Сожалею, – сказала Морган.

– Я тоже. – мистер Джексон отступил назад на несколько шагов и жестом пригласил их в дом. – Мне нужно присесть. Этот сырой холод плохо действует на мой артрит.

Морган и Ланс вытерли ноги о тряпичный коврик и ступили на дощатый пол. Старый фермерский дом снаружи выглядел убогим и ветхим, но внутри был чистым и опрятным. И в нем нигде не было пушистых комочков пыли, катавшихся по углам в доме Морган.

Мистер Джексон прошел по узкому коридору в огромную старую кухню. В примыкавшей к ней гостиной потрескивал камин. Окно выходило на невзрачный скотный двор. Покосившееся проволочное ограждение обрамляло курятник. Внутри него в грязи трепыхались несколько несушек. Во втором огороженном прямоугольнике аккуратными рядками лежали кормовые травы.

Старик махнул рукой на изрубцованный дубовый стол. Морган и Ланс присели на стулья со спинками из деревянных перекладин, а мистер Джексон налил воду в чайник и поставил его на плиту.

– Я уже не пью кофе, но чай у меня еще остался, – сказал он.

– Мы уже позавтракали, но все равно спасибо, – попыталась отказаться Морган. Ей претило отнимать у этого несчастного старика последние чайные пакетики.

Морган положила руки на стол. Его серовато-бурая поверхность стала гладкой от локтей и тряпок, елозивших по нему десятками лет. В центре комнаты на острове для разделки мяса стояла корзина с буроватыми яйцами. В щербатых керамических мисках лежали морковь, свекла, белокочанная и брюссельская капуста. Большая скороварка из нержавеющей стали на плите и ряд банок с завинчивающимися крышками недвусмысленно намекали на то, что мистер Джексон собирался делать заготовки из своего урожая.

– Если вы ищете деньги для залога для моего внука, то я вас разочарую: у меня не осталось никаких сбережений. Он обобрал меня до нитки. – Взгромоздившись на табурет, мистер Джексон прислонил свою трость к острову, взял овощечистку и принялся соскребать кожицу с толстой моркови. – Я забрал его к себе, когда мой сын подсел на наркоту и исчез в неизвестном направлении. Я кормил этого мальчика. Одевал. Пытался чему-то научить. Но он пошел в своего папочку. И на уме у него одни наркотики. Больше его ничего не волнует, – покачал головою старик. – Героин погубит эту страну. Я дважды вносил за Рики залог. Он не оставил мне ни доллара. Не будь у меня кур и огорода, я бы голодал. Перед тем как уйти прошлой ночью, он опустошил мой кошелек. Похоже, его содержимого внучку оказалось недостаточно. Миссис Фокс, конечно, трудно назвать соседкой. Но обкрадывать мертвую женщину – это уже за гранью. Ниже пасть человеку некуда.

Разве что обокрасть своего престарелого деда.

– Я не представляю Рики, – сказала Морган.

Мистер Джексон бросил очищенную морковь в пустую миску и начал чистить другую.

– Тогда зачем вы здесь?

– Насколько хорошо вы знали Кристал Фокс? – спросила Морган.

– Насколько я помню, она жила выше по дороге, – пожал плечами старик. – Мы были соседями, но я бы не сказал, что мы тесно общались. Кристал своих проблем хватало.

– Вы помните, когда пропала ее дочь? – задала Морган новый вопрос.

– Помню. Мэри была ничем не лучше своей матери. – Мистер Джексон принялся за очередную морковь. – Моя Грейси, упокой Господь ее душу, была чертовски хорошей женщиной. Многие люди ходят в церковь, а моя Грейси любила гулять. – Печаль еще больше сморщила смуглое старческое лицо. – Так вот, как-то раз она услышала, что Кристал потеряла работу в своем дешевом магазинчике. Зная, что у той на руках ребенок, Грейси принесла ей яйца и запеканку. А Кристал сказала ей заниматься своими делами – «сама знаешь, какими!» – и не совать нос в чужие. И захлопнула перед ней дверь. – Старик нахмурился еще сильнее. – После того случая я с ней знаться перестал. Никто не смел так обращаться с моей Грейси. Она ведь только хотела помочь.

– Значит, вы не видели с тех пор Кристал? – спросила Морган.

– Я видел ее только когда она проезжала мимо. На расстоянии, достаточном чтобы просто махнуть рукой. Мы не разговаривали. Грейси бы разочаровалась во мне, но в отношении Кристал я мог соблюдать лишь вежливую дистанцию. – Мистер Джексон выдержал паузу. – Если вы желаете знать, как потом жила Кристал, вам лучше побеседовать с Абигейл Райт. Она играет на органе в церкви. И еще владеет Придорожным мотелем на 99-м шоссе.

– А у вас нет ее адреса или телефонного номера? – спросил Ланс.

Что-то за окном привлекло внимание старика. Он бросил овощечистку и морковь, схватил трость и двинулся к задней двери так быстро, как только мог шаркать своими ногами.

– Что там такое? – Ланс вскочил, его тело снова напрягла боевая готовность.

– Да проклятая лисица снова пожаловала за моими курочками. – Мистер Джексон распахнул заднюю дверь и бросился наружу. Но, оступившись на расшатанной половице, чуть не упал лицом вниз.

Данс подхватил его и поставил на ноги.

– Давайте я.

Морган выскочила за мужчинами на заднее крыльцо. Рыжий блик промелькнул и исчез в куще высоких деревьев, обрамлявших участок старика.

– У меня осталось всего двенадцать кур. На прошлой неделе одну сцапал ястреб. А она была моей любимой несушкой. – Мистер Джексон тяжело оперся на трость. – Я делюсь с некоторыми соседями яйцами и овощами в обмен на хлеб и бекон.

У Морган не получилось даже представить, как старику, еле передвигавшему ноги, удавалось заниматься курами и огородом.

– В вашей изгороди дырка. У вас еще осталась проволочная сетка? – прокричал Ланс со двора.

Мистер Джексон махнул рукой в сторону сарая. Ланс пересек двор и исчез внутри хозяйственной постройки. Через несколько минут он появился с мотком мелкой проволочной сетки в одной руке и ящиком с инструментами в другой. За десять минут он залатал дыру и проверил всю изгородь.

– Когда-то и я был таким же сильным, – вздохнул Элайджа Джексон. – Ужас, как меняется в старости твое тело.

Обезопасив кур от лисицы, Ланс вернулся на крыльцо.

– Спасибо вам. – Мистер Джексон пошел на кухню и наполнил яйцами картонную коробку.

– Мне не нужна плата, – сказал Ланс.

– Передайте их Абигейл, – вручил старик коробку Морган. Затем он достал из выдвижного ящика листок бумаги и что-то написал на нем: – Это ее адрес. Скажите ей, что это я вас послал. Она расскажет вам о Кристал гораздо больше.

– А у вас есть телефон? – взял листок Ланс. – Может, лучше ей сначала позвонить…

Мистер Джексон помотал головой:

– Не стоит. В это время дня она всегда торчит в огороде.

Он проводил ребят до передней двери.

Ланс и Морган вернулись к джипу, и Ланс занял место водителя:

– Я теперь совершенно спокоен. Так что могу вести.

– Хорошо, но только почему тебе так надо сесть за руль? – спросила Морган, передавая ему ключи.

– Я люблю все контролировать, – признался Ланс.

И это, несомненно, было следствием того, что он мало что мог контролировать в своей жизни раньше.

Ланс поехал по тому адресу, что им дал мистер Джексон. Коттедж Абигейл Райт выглядел настолько же прекрасным, насколько запущенным представал со стороны дом старика. Белый забор окружал ухоженный сад, в котором буйствовали осенние цветы. Синяя вагонка и белые наличники сверкали свежей краской. Вдоль мощенной кирпичом дорожки росла фиолетовая капуста. Морган первой поднялась по трем ступенькам на крыльцо. На его дальнем конце ветер покачивал белое плетеное кресло. Две кошки, гревшиеся рядом с ним на солнышке, не обратили на гостей никакого внимания.

Зажав в одной руке коробку с яйцами, Морган другой нажала на звонок. Отступив назад, она полюбовалась насыщенным пурпуром каких-то цветов, росших в вазоне у крыльца и очень похожих на маргаритки:

– Они потрясающие!

Ланс едва взглянул на цветы, хотя после визита к мистеру Джексону он и в самом деле расслабился.

На звонок в дверь никто не откликнулся, но на дороге перед коттеджем был припаркован красный седан.

– Пойдем в сад. Мистер Джексон же сказал, что она обычно в это время работает в огороде.

Направившись по кирпичной дорожке вдоль коттеджа, Морган позвала:

– Миссис Райт?

– Ни с места! – выкрикнул голос из сарая в пятидесяти футах от них.

Руки Морган взметнулись вверх, вместе с ними в воздух взмыла коробка с яйцами. Дверь сарая была приоткрыта. Из трехдюймовой щели выглядывало наведенное на них двуствольное ружье.

Ланс схватил Морган за талию, она упала на землю, Ланс повалился на нее, закрыв своим большим телом. А уже в следующий миг, откатившись вместе с Морган за каменную скамью, он выхватил из кобуры свой пистолет.

Глава 20

– Опустите ружье! – крикнул Ланс и, приподняв голову над скамейкой, прозондировал глазами двор. Он не смог разглядеть того, кто прятался в сарае. Но скамья была прочной и обеспечивала им надежную защиту.

Чуть не задохнувшись под телом парня, Морган засопела. Ланс сполз с нее, и она глубоко втянула воздух.

В памяти Ланса снова всплыл выстрел, чуть не лишивший его жизни и положивший конец его карьере полицейского. По спине и груди заструился пот, сердце подпрыгнуло так, словно получило удар дефибрилля-тором.

Нащупав пальцем курок, он стиснул свободной рукой плечо Морган и прижал ее к земле:

– Не высовывайся!

А затем снова выглянул из-за скамьи.

На черном металле ствола, торчавшего из приоткрытой двери сарая, сверкнул солнечный блик.

– Миссис Райт! – крикнул Ланс. – Мы хотим только поговорить.

Дверь сарая приоткрылась еще на несколько дюймов, и Ланс заметил блеск седых волос.

Морган подняла коробку с яйцами, которая выпала у нее из рук, когда Ланс ее схватил. Золотистые желтки уже начали растекаться.

– Мистер Джексон попросил нас передать вам яйца!

Дверь сарая распахнулась, и за порог вышла маленькая, седовласая женщина в широких штанах цвета хаки и резиновых сапогах. Дополняли наряд кожаные перчатки, широкополая шляпа и аккуратный пучок на затылке. Если бы не двустволка в ее руках, то можно было подумать, что миссис Райт намеревалась пойти на собрание клуба садоводов.

– Почему вы это сразу не сказали? – Сунув ружье под руку, она направилась к гостям.

– Пожалуйста, миссис Райт, опустите оружие на землю, – встал на ноги Ланс.

– Это моя собственность. Так что сначала вы уберите свой пистолет, молодой человек, – усмехнулась миниатюрная женщина. – Я не собираюсь в вас стрелять. Можете расслабиться.

Ланс поколебался. Миссис Райт не представляла угрозы. Но его сердце стучало, как басовый барабан на концерте Iron Maiden. А тело ежесекундно напоминало, каково это – быть подстреленным. И не желало повторения.

Все еще держа коробку с яйцами, Морган повернула руки ладонями вперед – в традиционном жесте капитуляции. Шарик яичного желтка стек на землю.

– Зовите меня просто Абигейл, – сказала миссис Райт.

При ее приближении Ланс напрягся.

Миссис Райт метнула в него молнию:

– Перестаньте размахивать пистолетом!

И несмотря на то, что его инстинкты требовали обратного, Ланс убрал пистолет в кобуру.

Абигейл в знак одобрения кивнула:

– А теперь скажите мне, кто вы и чего вам надо?

Морган медленно вытащила свою визитку из бокового кармашка сумки и представила себя и Ланса:

– Мистер Джексон сказал, вы могли бы рассказать нам о Кристал Фокс.

Дуло двустволки уткнулось в землю; Абигейл прочитала визитку.

– Я слыхала, Кристал повесилась.

В сельской местности слухи разносятся, как огонь по соломе.

– Нам пока доподлинно не известно, что там случилось, – сказала Морган. – Вы хорошо ее знали?

Абигейл повернулась и пошла к заднему крыльцу дома:

– Давайте зайдем внутрь.

Ланс и Морган последовали за ней в коттедж. Его задняя дверь открывалась в прихожую. Абигейл поставила свое ружье в угол и повесила куртку на вешалку у двери. Затем сняла с рук перчатки и провела гостей в гостиную, которую – Ланс в этом даже не усомнился – называла «салоном». Комната утопала в цветах. Они стояли в вазах, красовались на обоях и составляли орнамент ковров на полу. И даже мебель украшал резной растительный декор. Гостиная была заставлена безделушками и нелепой и неудобной на вид мебелью. Прислонившись к стене, Ланс уставился на вычурный диван, вздыбивший горб так, словно на него кто-то нападал. Парень напрягся, неумеренное убранство «салона» грозило вызвать у него клаустрофобию.

– У вас замечательный дом, – присела Морган на краешек стула, обтянутого голубым бархатом.

– Я обожаю цветы, – сказала Абигейл, усевшись на диван. Огромный оранжевый букет на кофейном столике почти спрятал ее тело от глаз. – Извините за ружье. У меня развилась паранойя с прошлого месяца. После того, как ко мне вломился этот паршивец, внучок Элайджи. Я застала его вылезавшим из окна с моими серебряными подсвечниками в руке. И, конечно, обратила его в бегство. Он был в дюжине футов от порции дроби в свой зад.

– Какой ужас. – Морган расстегнула пальто, положила сумку у ног и вытащила из нее свой блокнот.

– Это не ужас, а стыд и срам. Рики был таким милым, очаровательным ребенком. И во что он теперь превратился? Тем, в кого своими когтищами вцепился героин, доверять категорически нельзя. – Абигейл покачала головой и с отвращением цокнула языком. Но тут же вернулась к делу: – Так что вы хотели у меня узнать о Кристал Фокс?

– Как долго она у вас проработала? – с трудом подавил чих Ланс. Враждующие ароматы разных цветов забили все его горло.

– Она периодически убирала комнаты в моем мотеле на протяжении двадцати лет, – скрестила руки на коленях Абигейл. – Время от времени она находила работу получше, да только нигде не задерживалась. И возвращалась ко мне. Уборка – грязная работа. У меня нет иллюзий по поводу моих работников или клиентов.

Что за мотель такой у Абигейл?

– А Кристал была хорошей работницей? – Морган сняла листочек со своих волос и осторожно положила его в боковой карман сумки.

– Отнюдь, – рассмеялась Абигейл. – Но она приходила на работу чаще, чем ее прогуливала. Обычно я платила ей по окончании каждой смены. Дай я ей сразу недельную плату, она бы следующие три дня провела в баре.

Лансу стало жарко, и он расстегнул куртку.

– А вы помните ее дочь, Мэри?

– Помню, – кивнула Абигейл. – Кристал пыталась устроить ее на работу в мотель, но Мэри и думать об этом не хотела. Она была ленивой девушкой и воротила нос от одной мысли о том, что ей придется убирать за чужими людьми. Мэри предпочитала зарабатывать, лежа на спине.

– А я думала, она была официанткой, – скрестила лодыжки Морган.

– Да, Мэри работала одно время в «Пи-Джей», – сказала Абигейл. – Но она использовала эту работу, чтобы находить клиентов для своего более прибыльного занятия.

– Почему вы думаете, что она была проституткой? – Ланс ослабил ворот рубашки. Адреналин все еще струился по его венам, и жаркий воздух в гостиной действовал на него удушающе.

– Она регулярно приводила клиентов в мой мотель. Не знаю, правда, почему. То ли потому, что номера у меня самые дешевые. То ли назло своей матери. – Абигейл наставила на Ланса тонкий, изящный пальчик: – Мэри была грязной девушкой.

– А вы смогли бы опознать одного из ее клиентов спустя столько лет? – Грудь Ланса занемела от напряжения.

Подтвердит ли Абигейл, что его отец спал с Мэри?

– Возможно, – прищурила глаза владелица мотеля.

– В таком случае, можно к вам будет заехать еще раз – с фотографиями? – спросил Ланс. Почему он не додумался взять с собой снимок отца?

Наверное, потому что в глубине души он отказывался допускать правоту шерифа.

Абигейл поразмыслила над его вопросом несколько секунд.

– Кристал действительно сама покончила с собой?

– Это определит судмедэксперт, – ответил Ланс.

– Я слышала, полицейские нашли тело ее дочери. – Взяв с кофейного столика маленькие ножнички, Абигейл срезала увядшую головку цветка в стоявшем перед нею букете. – Репортер в новостях сказал, что это и послужило мотивом для самоубийства.

– Вы говорите так, словно не верите в это, – заметила Морган.

– Кристал не была хорошей матерью, – сказала Абигейл. – Она никогда не ставила нужды дочери выше своих. О ней она вспоминала в последнюю очередь. Мэри исчезла за несколько недель до того, как ее мать подала заявление в полицию. И, по-моему, Кристал совсем не горевала по своему пропавшему ребенку последние двадцать лет.

– Мэри была убита, – произнес Ланс. – И именно ее смерть мы расследуем.

Абигейл замолчала, ножнички повисли в воздухе.

– А мы все думали, что Мэри отправилась искать лучшей жизни, – прервала она через пару минут свое молчание. – Мэри ненавидела этот городок. И мечтала только об одном: уехать отсюда куда подальше.

– Вы не знаете никого из тогдашней жизни Кристал или Мэри, кто им мог угрожать? – спросил Ланс.

– Мне на ум приходит только один человек – муж Кристал, Уоррен. – Абигейл заметила в букете еще один увядший цветок и так же ловко остригла его ножничками. – Кристал вышла за него, когда Мэри было десять. Мне всегда казалось, что у него нездоровый интерес к девочке. Ну, вы понимаете, о чем я говорю.

Ланса начало подташнивать:

– Вы полагаете, что он принуждал Мэри к сожительству?

Уоррен Фокс взметнулся на первую строку его мысленного списка подозреваемых.

– Да. И я об этом говорила Кристал. – Абигейл щелкнула ножничками в сторону Морган. – Но эта женщина была слишком занята собой. Даже и не знаю – то ли она не захотела в это поверить, то ли ей вообще было наплевать. Уоррен был водителем грузовика. Он приносил домой живые деньги, а Кристал только это и требовалось для счастья.

Морган подняла глаза от своих записей:

– А почему вы думаете, что Уоррен домогался Мэри?

– От того, как он смотрел на девочку, у меня по коже бегали мурашки. – Нахмурившись, Абигейл переставила в букете несколько цветов. – Мэри делала все, лишь бы находиться от него подальше. Почти сразу после замужества матери ее поведение резко изменилось. Она стала отпускать шутки на тему секса. Хотя сама была слишком юна, чтобы их понимать. Я сложила два и два. Для этого не требуется специальных знаний. И, кроме того, владение и содержание дешевого мотеля дало мне не слишком приятный опыт.

Еще бы!

В голове Ланса завертелась новая версия: если все это – правда, то Мэри могла угрожать Уоррену разоблачением.

– А что случилось с Уорреном? – спросил он, вспомнив, что не видел в доме Кристал ни одежды, ни других личных принадлежностей мужчины.

– Несколько лет назад его уволили за пьянство на работе. Естественно, он стал пить еще больше. И начал поколачивать Кристал. Она выставила его вон. Одно время у нее имелся запретительный судебный ордер, но потом срок его действия истек. А сейчас Уоррен работает в окружном центре по переработке отходов. – Абигейл обезглавила еще один цветочный стебелек. Увядший цветок приземлился на стол.

– А Мэри не рассказывала вам ничего, что подтверждало бы ваши догадки о домогательствах отчима? – Ручка Морган застыла над блокнотом в ожидании.

– Нет, – помотала головой Абигейл. – Но я бы не удивилась, если бы узнала, что Мэри пыталась его шантажировать. Она была еще той интриганкой.

Морган дополнила свои записи.

– А накануне своего исчезновения Мэри не приводила в мотель какого-нибудь особенного мужчину?

– У нее были постоянные клиенты, – кивнула Абигейл. – Я тогда еще сама работала за стойкой регистрации. Возможно, я и стара, но память у меня хорошая.

Ланс озадачился: могла ли интриганка Мэри шантажировать не только отчима, но и кого-то из своих клиентов?

– А из клиентов Мэри никто не производил впечатления человека жестокого? Вам не доводилось ее видеть с синяками после встреч?

– Был один такой. Мэри говорила, что ему нравится грубый секс, и она всегда выглядела шокированной после уединения с ним. Как же его звали? – ткнула ножнички в свою ладонь Абигейл. – Большинство клиентов Мэри назывались ложными именами. Вы даже представить себе не можете, сколько было Смитов в моем журнале регистрации!

– Вы не проверяли водительские удостоверения? – спросила Морган.

– Дорогуша! – В голосе Абигейл просквозило «до чего же ты наивная!». – Большинство людей, снимающих номер на час, предпочитают сохранять инкогнито и расплачиваются наличными.

– А что вы еще помните о том человеке? – поинтересовался Ланс.

– Он пользовался для конспирации совершенно нелепым именем. Оно выделялось на фоне остальных. – Абигейл прижала указательный палец к надувшимся губкам, а потом ее лицо просветлело. – Ну да, конечно! Мистер Джошуа. – Абигейл закатила глаза: «Какая я идиотка!» – Этот сериал, «Смертельное оружие», с его сценами боевых искусств, был действительно хорош. Но того парня трудно было заподозрить в драках. Уж слишком опрятным и аккуратным он выглядел.

– А вы бы смогли опознать его по фотографии? – наклонилась вперед Морган.

– Смогла бы, – ответила Абигейл.

– Об исчезновении Мэри было заявлено в августе 1994 года. Нам бы хотелось узнать, кого из клиентов она развлекала в тот месяц. Это возможно? У вас сохранились старые журналы регистрации? – спросил Ланс.

– Да, – кивнула Абигейл. – Тогда я еще заполняла все журналы вручную. Но я их все сохранила в подсобке. Я несколько раз собиралась их выбросить. Что толку держать бумаги такой давности? Да только руки все никак не доходят, хотя я провожу в мотеле большинство своих вечеров.

Должно быть, изумление Ланса отобразилось на его лице.

– Да. Я слишком стара, чтобы дневать на работе. Но и доверять я тоже больше уже никому не могу. – Из носа Абигейл вырвался глубокий выдох сожаления. – Я вообще подумываю продать мотель. Этот мир катится в пропасть. Даже качество моих небогатых клиентов ухудшилось. Последнее время мне приходится постоянно волноваться, как бы они не заблевали мне номера да не сжульничали. В прошлом году у двоих случился передоз. Мне такие стрессы под конец жизни не нужны.

– А мы можем заехать в мотель и просмотреть старые журналы регистрации? – спросил Ланс.

– Я обычно бываю там с шести вечера до полуночи, – сказала Абигейл. – Это у нас самое оживленное время.

– Спасибо, – поднялась Морган.

– Не стоит. Мэри не повезло с Кристал как матерью. И уж точно она не заслужила быть убитой, – проводила до выхода своих гостей Абигейл.

Сев в джип, Ланс завел мотор и уставился в лобовое стекло:

– Шериф считает, что мой отец был одним из клиентов Мэри. Он оказался прав в оценке Мэри. Возможно, он окажется правым и в отношении моего отца. Я не знаю, как сказать такое матери.

Неужели он так ошибался насчет своего отца?

Его мобильник загудел, на экране высветилось фото матери.

– Мама? – ответил Ланс. Но она говорила слишком быстро и сбивчиво, чтобы он смог что-либо разобрать. – Успокойся. Держи себя в руках. Что случилось?

Его мать сделала глубокий, слышимый вдох:

– Шериф выступает по телевизору. Он говорит, что подозревает в смерти Мэри Фокс Вика.

– Я сейчас буду. – Ланс опустил телефон, выжал сцепление и пересказал Морган разговор.

– О, нет! – Морган пристегнула ремень безопасности. – Едем скорее!

– А тебе разве не нужно забрать Софи и Джанну? – Ланс начал выезжать задним ходом с подъездной дороги.

Морган помотала головой:

– Все нормально. Я позвоню Маку. Он заедет за ними.

Ланс выехал на шоссе и вдавил педаль газа:

– Но тогда ему придется оставить твоего деда одного.

Морган повернулась и взяла его за руку:

– Не беспокойся. Дедушка в состоянии позаботиться о себе в течение получаса. У меня дружная семья. Когда надо, все мобилизуются. Мы помогаем друг другу, даже если наши обязанности иногда, как карты из колоды, перетасовываются и перераспределяются.

– Я бы тоже хотел быть с тобой и твоими дочками, а не забирать тебя у семьи. – Голос Ланса наполнился разочарованием.

– В жизни не все просто и гладко. Семейные обязанности не всегда разделяются между родственниками так, как следовало бы. Взгляни на мою семью. Я живу с дедушкой, Стелла рядом. Так что мы справляемся с его нуждами. Мак вообще не является членом нашей семьи. Но он делает для дедушки больше, чем мой брат Йен или моя сестра Пейтон. Потому что он местный.

Ланс не смог выразить словами ни своих чувств, ни того, как сильно ему хотелось стать частью ее семьи. Это ведь могло оказаться невозможным.

Глава 21

Через полчаса Ланс уже находился в кабинете своей матери и смотрел через ее плечо на компьютерный монитор. На экране за трибуной стоял шериф. Затем картинка сменилась, и на них глянул портрет Виктора Крюгера – каким он должен был выглядеть, если бы дожил до этих дней.

– Мистер Крюгер числится в списке пропавших лиц с августа 1994 года. В настоящий момент мы подозреваем его в убийстве Мэри Фокс. – Кинг приблизил рот к микрофону. – Если кому-либо из вас известно о его местонахождении, позвоните, пожалуйста, в наше управление.

По низу экрана бегущей строкой замелькал телефонный номер. Шериф закончил пресс-конференцию и сошел с подиума. Видео замерло.

– Прости, мама. Я не могу поверить, что он сделал подобное заявление, даже не предупредив нас.

Но Кинг это сделал. Пару раз уличив шерифа в приличных манерах, Ланс смягчил свое мнение о нем. Увы… шериф Кинг всегда делал то, что было нужно только ему.

– Тебе не за что извиняться, – погладила руку сына миссис Крюгер. Ее ногти были обкусаны так сильно, что некоторые даже кровили. – Шериф просто делает свою работу. Только он пошел по ложному пути. Твой отец никогда бы не причинил вреда этой девушке.

Но Ланс не был в этом настолько уверен. Он уже столкнулся с тем, что многие его суждения, основанные на детских воспоминаниях, оказались в корне неверными.

– Я знаю это, Ланс. Твой отец был хорошим человеком. – Тело Дженни Крюгер напряглось. Она выглядела скорее рассерженной, чем расстроенной. – Шериф глубоко заблуждается. И лишь понапрасну тратит на нас время.

На пороге кабинета появилась Морган:

– Обед готов.

– Ты – душка! – Дженни Крюгер встала со стула и проследовала за Морган на кухню. – Только не знаю, смогу ли я есть.

– Вы должны постараться. – Морган обвила руками плечи женщины. Она разогрела томатный суп и приготовила на гриле сырные сэндвичи – одно из любимых блюд матери Ланса в зимнее время. Морган всегда обращала внимание на мелочи.

Дженни со вздохом уселась за стол:

– Ладно.

– А я вам не рассказывала, что сегодня утром вытворила Софи? – Морган поделилась проделками дочерей: Эйва наябедничала на Софи за то, что та разрисовала стену в их спальне, а Софи в отместку срезала волосы со всех ее кукол.

Отвлеченная забавной историей, миссис Крюгер съела половину своего сэндвича.

– Удивительно, как она еще не подложила в постель Эйвы голову игрушечного коня, – хихикнула Морган.

– Ваша Софи, наверное, страшная проказница. – Мать Ланса погрузила ложку в тарелку с супом.

– Да, она такая. – Ланс проглотил свои сырные сэндвичи, даже не распробовав их.

– Мне бы очень хотелось познакомиться с вашими дочками, – сказала Дженни Морган.

Ланс бросил свою салфетку на опустошенную тарелку. Его мать привыкла к заведенному распорядку. А дочки Морган… Две из них были предсказуемы, а вот Софи… Софи была как вулкан, который никогда не знаешь, взорвется или нет. Справилась бы с ней Дженни?

Ланс вгляделся в ее приподнятый подбородок и упрямый изгиб губ. Возможно, и справилась бы. Судя по всему, мать решительно настроилась изменить свою жизнь.

Но загадывать на будущее было еще слишком рано. Сначала им надо было пережить текущий кризис.

– Насчет электронной переписки и телефонных записей, которые затребовал шериф. – Миссис Крюгер встала и достала из выдвижного ящика листок бумаги и ручку. – Как тебе известно, и телефонные переговоры, и электронную переписку я веду через интернет-провайдер. Вот логин и пароль к моему аккаунту, – Дженни передала листок сыну. – Шериф может изучать мою личную переписку, пока у него глаза на лоб не полезут. Но доступ к служебной переписке я ему не предоставлю. Только через повестку в суд. Я не собираюсь нарушать конфиденциальность персональных данных своих клиентов.

Иногда разум его матери затмевало сумасшествие ее жизни. Поход в продуктовый магазин был за пределами ее возможностей, но она могла разрабатывать и обслуживать веб-сайты, решать проблемы кибербезопасности в Сетях и обучать людей компьютерной грамотности.

Ланс взял листок, уповая на то, что эта информация удовлетворит шерифа.

– Не беспокойся! Он ничего не найдет в моей электронной переписке, – сказала мать.

Ланс только понадеялся, что она права. И повернулся к Морган:

– Давай передадим эти данные шерифу и вернемся к нашим делам.

У них появился первый значимый прорыв в деле. Пришло время разыскать Уоррена Фокса.

Глава 22

Разговаривая с Шарпом по громкой связи, Морган устроилась на пассажирском сиденье. И покосилась одним глазом на Ланса. Он вцепился в руль так, словно собирался вырвать его из приборной доски.

Морган наклонилась поближе к микрофону:

– Мы передали данные Дженни шерифу.

И это была одна из причин, по которой Ланс пребывал в раздражении.

– У нас два возможных подозреваемых. – Морган вкратце пересказала Шарпу то, что сообщила им Абигейл Райт о муже Кристал, Уоррене Фоксе, и таинственном клиенте Мэри, некоем мистере Джошуа. – Мы планируем заехать к Абигейл в придорожный мотель часов в семь. А до этого поговорим с Уорреном Фоксом.

– Поезжайте к нему вдвоем, – сказал Шарп. – А я сейчас еду в «Пи-Джей». После визита к Уоррену возвращайтесь в офис – обменяемся впечатлениями.

Морган закончила разговор, и Ланс поехал в центр по переработке отходов округа Рэндольф. Центр окружал забор из рабицы высотой восемь футов. Ланс зарулил в ворота. На информационном стенде были указаны часы работы: понедельник – пятница, с семи утра до трех пополудни. Ланс подъехал к небольшому зданию с вывеской «Офис». За ним тянулись длинные ряды мусорных контейнеров. Еще несколько хозяйственных строений было хаотично рассеяно по всей территории центра. Единственный автомобиль в поле зрения – черный пикап «Шевроле» – стоял возле офиса. Морган записала его номерной знак.

Они с Лансом вышли из джипа. Каблуки Морган утонули в зыбучем гравии, и она тут же пожалела, что не нашла времени сменить свой костюм на более подходящую одежду.

Ланс окинул взглядом сарай:

– Его внутри нет. Пойду осмотрюсь.

Он развернулся и пошел в обход здания.

– Я буду здесь. Мне нужно сменить обувь, пока я не сломала себе лодыжку. – Морган наклонилась в салон и вытащила пару черных балеток, которые всегда носила в своей бездонной сумке. Опершись рукой на открытую дверцу машины, она переобулась. А когда стала выпрямляться, ощутила на себе чей-то взгляд. Пока она медленно поворачивалась, по ее телу мурашками расползлась тревога.

На пороге одного из ближайших строений стоял мужчина в оливково-зеленом рабочем комбинезоне. Плотоядный взгляд его недобрых глаз вызвал у Морган отвращение даже на расстоянии десяти футов. Закрыв дверцу джипа, она первой обратилась к незнакомцу:

– Мы разыскиваем Уоррена Фокса.

Мужчина вышел на солнце и устремился прямиком по гравию к Морган.

– Ну, я – Уоррен, – прохрипел он, встав перед ней.

Кислый запах алкоголя сочился изо всех его пор, как будто он несколько недель мариновался в джине.

– Морган Дейн, – вручила ему свою визитку Морган.

Уоррен изучил ее, и плотоядное выражение его глаз сменилось на гневное.

– Еще одна гребаная адвокатишка. – Резким движением он схватил Морган за локоть и подтащил к себе. – Можешь передать моей чертовой суке-жене, что она от меня ничего не получит.

Палец Уоррена вонзился Морган в руку, и в ее венах забурлили нервы и злость.

Вот и ответ на мой вопрос – способен ли он причинить боль и вред женщине…

– Отпустите мою руку. Немедленно! – Рука Морган скользнула под пальто за пистолетом. С нее хватит угроз за эту неделю! Уоррен не стал бы давать своим рукам волю рядом с Лансом. Но раз Морган была женщиной, он решил – как незадолго до этого Эспозито – что может ее запугать.

Глаза Уоррена сузились:

– Я не выплачу этой суке ни цента!

Либо Уоррен не знал, что Кристал мертва, либо он был чертовски хорошим актером.

– Вы это уже говорили. Но я здесь не из-за денег. Отойдите от меня, а то вы сильно пожалеете. – Морган вытащила из кобуры «глок».

– С чего это вдруг? Собираетесь меня засудить? Ни хрена у вас не выйдет! Эта чертова Кристал выставила меня из своего собственного чертового дома, и ей еще достало наглости требовать у меня чертовы деньги. – Уоррен еще крепче стиснул локоть Морган, буравя его своим жестким пальцем. – Я не подписывал никаких чертовых бумаг о разводе, и я не дам ей ни одного чертова цента! – почти взвизгнул Уоррен и еще ближе наклонился к Морган, дыхнув ей прямо в лицо горючей смесью. Хватило бы одной маленькой спички, чтобы он полыхнул, как угли в мангале, щедро политые жидкостью для розжига. – Вы, суки, всегда стоите горой друг за дружку!

Морган поспешила отвернуть лицо в сторону.

– Я сверну твою прелестную шейку. – Уоррен выпустил ее руку и схватил обеими лапами ее горло. Он не сдавил его настолько, чтобы Морган задохнулась, но сжал большими пальцами ее трахею так, что она поперхнулась.

Довольно!

Морган вытащила пистолет и ткнула дулом в мягкую плоть его паха.

Уоррен замер. Его хватка ослабла, и Морган сглотнула.

– Я сказала – отпусти меня! – вскипела она. Теперь ей еще предстояло мыть шею. С отбеливателем. А стоявший рядом с ней идиот, похоже, обдумывал, как отобрать у нее оружие. – Даже не пытайся. Мой отец был копом. Мой дед был копом. Моя сестра – коп. Мой брат – в спецназе нью-йоркской полиции. Если ты хоть на миллиметр приблизишься к моей пушке, я отстрелю тебе яйца!

Пальцы Уоррена разжались, и он поднял руки вверх. Но не успел он отступить назад, как его тело взлетело в воздух. Одним молниеносным движением Ланс оторвал Уоррена от Морган, сбил его подсечкой с ног и познакомил его лицо с гравием.

– Тебе никто не говорил, что следует спрашивать разрешения, прежде чем прикасаться к даме? – Ланс заломил обе руки Уоррена за спину. И вскинул глаза на подругу: – Ты в порядке?

– В полном. – Морган убрала пистолет в кобуру и потерла шею. – Только мне очень захотелось в душ.

Нервы и адреналин всколыхнули ее живот, и эта комбинация, как и всегда, вызвала у Морган страшный дискомфорт.

– Отвали от меня, – вывернул свое лицо из-под тела Ланса Уоррен, стрельнув глазами и заскрежетав челюстями.

– Заткнись! – придавил коленом Ланс его пятую точку.

– Кристал мертва, – сказала Морган.

– Что? – прохрипел с присвистом Уоррен.

Ланс ослабил давление на его спину.

– А разве полиция не сообщила вам об этом? – спросила Морган. – Вы же до сих пор ее муж.

– Да. – По лицу Уоррена промелькнула невнятная тень. – Вчера вечером у меня на пороге отирался какой-то коп. Но я не открываю дверь копам.

Могу себе представить почему.

– Соболезную вам в связи с утратой жены, – проговорила по привычке Морган. – Я думала, что вам об этом уже известно.

– Вы это серьезно? – На лице Уоррена наконец появилось удивление. – Она мертва?

– Да, – кивнула Морган.

– Вот дерьмо, – выругался Уоррен. – Я арестован?

– Нет. – В ответе Ланса просквозило сожаление.

– Тогда дайте мне встать, – пробурчал Уоррен. – Вы причиняете мне боль.

Морган потерла свой бицепс.

– А ты больше не будешь рыпаться? – спросил Ланс.

Уоррен мотнул головой, и Ланс поставил его на ноги.

А потом ткнул пальцем ему в лицо:

– Если ты бросишь на нее хоть один неуважительный взгляд, я тебя снова уложу наземь!

– Какие же все копы – звери, – посетовал Уоррен. – Я подам на вас в суд.

– Представь себе, Уоррен! – рыкнул Ланс. – Я – вовсе не коп!

– А кто же тогда? – сглотнул Уоррен.

– Я работаю на нее, – кивнул парень на Морган. – Она – адвокат.

Черствый неандертальский лоб Уоррена наморщило замешательство:

– Как умерла Кристал?

Морган щелкнула авторучкой:

– Ее нашли в доме повешенной.

Лицо Уоррена расслабилось:

– Она что – покончила с собой?

– А вас это удивляет? – ответила вопросом на вопрос Морган.

– Кристал – она слишком… она была слишком себялюбивой, чтобы себя убить.

– А кто-нибудь еще мог желать ее смерти? Кроме вас, разумеется?

Лицо Уоррена побледнело, он отступил на пару шагов назад:

– Я ее не трогал! Я не виделся с ней много месяцев!

Заметив, что Уоррен стушевался, Морган бросила ему «крученый мяч»:

– А когда вы в последний раз видели Мэри?

– Мэри? – Лицо Уоррена исказило смятение. – Она же уехала из города больше двадцати лет назад.

– Расскажите нам о своих отношениях с ней, – потребовала Морган.

Уоррен опустил голову:

– Что тут рассказывать. Не нравился я ей.

– Сколько лет было Мэри, когда вы женились на Кристал? – спросила Морган.

– Десять. – В тоне Уоррена зазвучало беспокойство.

Морган сделала в своем блокноте запись.

– А когда вы видели ее в последний раз?

– Не помню. – Глаза Уоррена заметались, избегая пристального взгляда Морган.

Врет!

– Мэри тоже мертва, – не сводя с него своих глаз, сообщила Морган. – Об этом-то вы знали?

– Нет, – пересекся на миг с ней глазами Уоррен. – Я думал, что она слиняла из города.

Может, это и правда. Некоторые люди врут так часто, что им становится трудно сохранять невозмутимое выражение лица. Уоррен показался Морган как раз таким человеком. Опытные вруны обычно дают лаконичные ответы, не пускаясь в пространные комментарии.

– Мэри была убита, – сказала Морган.

Уоррен отступил еще на шаг:

– Я ее не убивал.

Но известие о том, что его падчерица мертва, не взволновало Уоррена.

Ланс встал от него сбоку, словно опасался, что Уоррен вздумает сбежать:

– А почему мы должны думать, что это ты убил Мэри?

– Потому что вы здесь. – Губы Уоррена сжались, руки сложились у груди в демонстративном вызове. – Я не буду больше отвечать ни на какие вопросы…

Морган и Ланс не могли заставить его стать разговорчивей. Но они могли рассказать шерифу все, что узнали об Уоррене.

Уоррен резко развернулся и пошагал прочь.

Уже сидя в машине, Морган увидела, как он исчез в своем сарае.

– Цитируя шерифа… – Ланс понизил голос на две октавы и проговорил в манере Кинга: – Он в чем-то виновен.

Глава 23

Пока они возвращались в офис, Морган записала все подробности беседы с Уорреном себе в блокнот. Она предпочитала делать это сразу, пока детали еще были свежи в памяти.

Когда они подъехали, Шарп уже находился в офисе. И не успела Морган добраться до своей кофеварки, как он протянул ей чашку зеленого чая:

– От него твоя голова не заболит.

Морган отхлебнула пару глотков по пути в свой кабинет:

– Ладно, только не сетуйте, если соображать я буду медленней, чем обычно.

Последовав за ней, Шарп ухмыльнулся:

– Назвать тебя медлительной не получится даже с натяжкой.

Морган повесила пальто и положила сумку на письменный стол.

Вслед за Шарпом вошел Ланс с кружкой в руке. И сразу же бросил взгляд на лекционную доску:

– Итак, что мы имеем?

– У нас появились подозреваемые, – потер руки Шарп. – Наконец-то!

– На безрыбье и рак рыба, – согласился Ланс.

– Давайте их обсудим, – сплел пальцы в готовности Шарп.

Морган заглянула в свои записи:

– Подозреваемый номер один: Уоррен Фокс.

– Кто он такой и почему мы допускаем, что он мог убить Мэри? – взял маркер Шарп.

– Уоррен – отчим Мэри. Абигейл Райт, владелица придорожного мотеля, в котором иногда подрабатывала девушка, подозревала, что Уоррен ее домогался. – Голос Морган наполнился отвращением. – Мэри было всего десять, когда Уоррен женился на ее матери.

Шарп дописал под именем Уоррена «педофил» и поставил вопросительный знак.

– Когда мы ему сказали, что Мэри мертва, он не задал ни единого вопроса. – Прислонившись к стене, Ланс скрестил на груди руки и вперил взгляд в доску.

– Он не спросил, как умерла Мэри. Не спросил, нашли ли ее тело, – перелистнула страницу в блокноте Морган. – Он вообще не проявил никакого интереса к убийству своей падчерицы.

– Либо ему все равно, либо он уже о нем знал, – сказал Шарп. – Какие у него могли быть мотивы?

Ланс вздохнул:

– Возможно, Мэри пыталась его шантажировать, и он убил ее, чтобы заставить замолчать.

– А каким боком к этому твой отец? – спросил Шарп.

– «Пи-Джей» – связующее звено между ним и Мэри. Может, он увидел там, как Мэри ругалась с Уорреном? – нахмурился Ланс. – Хотя эта версия слабая. Может, отец увидел, как Уоррен убил Мэри или насильно затолкал в машину?

Шарп записал этот вопрос на доске и снова повернулся лицом к ребятам:

– Кто у нас подозреваемый номер два?

Морган заглянула в записи:

– Один из клиентов Мэри, таинственный мистер Джошуа.

– Причина? – Фломастер Шарпа завис в воздухе перед доской.

– Ему нравился жесткий секс, – сказал Ланс. – Возможно, чересчур жесткий. Мэри была задушена. Смерть во время интима. Возможно, он слишком увлекся. Или она чем-то разозлила своего клиента и он ее удавил?

Шарп кивнул:

– Она не будет первой проституткой, задушенной своим клиентом.

– Шантаж тоже мог послужить мотивом, – добавила Морган. – Мы не знаем настоящего имени мистера Джошуа. Возможно, он был женат. Или была еще какая-то причина, по которой связь с проституткой могла разрушить его жизнь или лишить заработка.

Шарп надел на фломастер колпачок:

– Я ездил сегодня в «Пи-Джей». Этим заведением все еще владеет Пи Джей Хулливэн. Его сын сейчас работает за барной стойкой. Несколько лет назад Хулливэна хватил удар, и он отошел от дел. Купил себе дом и участок земли в Грейс-Холлоу. Сегодня вечером я планирую к нему съездить, поговорить.

– А мы с Морган заедем в мотель к Абигейл – просмотрим ее старые журналы регистрации.

Шарп бросил взгляд на свой мобильник:

– Раз у нас появился часок-другой времени, почему бы нам не прерваться на обед? Мы не можем работать круглосуточно семь дней в неделю. Никакого здоровья не хватит. А как долго еще протянется это дело, не известно.

– Вы правы, – поддержала Шарпа Морган. – Я съезжу домой, поем и повидаюсь с дочками.

Ланс кивнул:

– А я отправлюсь на каток и помогу тренеру Заку с подопечными. А то я совсем забросил ребятишек.

Мобильник Морган завибрировал. Она покосилась на экран:

– Это Мак. Извините, я не могу не ответить.

Морган вышла в коридор и приняла вызов:

– Мак, что случилось?

– Ничего серьезного. Эйва осталась на репетиции школьного спектакля. – Парень прокашлялся. – В общем, она подралась и сейчас сидит в кабинете директора.

От шока у Морган перехватило дыхание. Сердце застучало как бешеное.

– Эйва подралась?

– Так сказала директриса, – вздохнул Мак. – Как поступим? Мне ее забрать или та сама это сделаешь?

– Я сама ее заберу. Спасибо, Мак. – Встревоженная Морган нажала отбой, вернулась в кабинет и объяснила ситуацию Шарпу и Лансу. – Извините. Я должна забрать Эйву, а я даже без машины.

– Я отвезу тебя, только это какая-то нелепица, – сказал Ланс. – Такой девочки-паиньки, как Эйва, больше нет.

– Знаю! Эйва – королева правил. – Морган швырнула бумаги в сумку и поспешила за Лансом на улицу к его джипу.

Ланс поехал к школе. К тому моменту, как он припарковался на стоянке, живот Морган скрутило в узел чувство вины. Она слишком много времени проводит на работе! Неужели Эйва ощущает себя брошенной?

Они пересекли тротуар, и Ланс открыл перед Морган входную дверь. В приемной главного школьного кабинета секретарша сидела лицом к ряду из нескольких пластиковых стульев. Эйва съежилась в самом углу. Глаза девочки были красными, по щекам текли слезы. Один пустой стул отделял ее от паренька, которому на вид было лет восемь, и женщины, которую Морган посчитала его матерью. У них обоих были рыжие волосы, и на лицах явно просматривалось семейное сходство.

Прижав коленки к груди, Эйва так сильно забилась в угол, как будто хотела оказаться как можно дальше от этой парочки. Не удивительно! Мать мальчика испепеляла ее глазами, а сам он смотрел на Эйву с самодовольной улыбкой.

Едва заметив Морган, Эйва бросилась к ней через приемную. Морган наклонилась и заключила в объятия дрожавшее тело дочери.

– Ну, тихо-тихо. Все в порядке.

– А я бы так не сказала. – Рыжеволосая женщина встала и недовольно зыркнула на них. Ее лоб еще больше нахмурился, когда она оглядела с головы до пят Ланса. И совсем наморщился, когда она перевела с него взгляд на Морган: – Ваша дочь ударила моего сына в… в его интимное место.

Из своего кабинета вышла директор.

– Мисс Дейн, наконец-то вы к нам приехали. Теперь мы можем все вместе обсудить инцидент. – При взгляде на Ланса одна из бровей над ее суровыми темными глазами выгнулась в дугу.

Морган представила спутника:

– Миссис Смолл, это Ланс Крюгер.

Миссис Смолл жестом показала на небольшой конференц-зал рядом с ее кабинетом:

– Вас ждет миссис Слоун.

Миссис Слоун была учительницей музыки.

– Подожди меня здесь, – сказала рыжеволосая женщина своему сыну и направилась к открытой двери.

– Я зайду после того, как переговорю с дочерью, – выпрямилась Морган, не снимая руки с плеча Эйвы.

– Мы вас и так долго прождали, – скрестила руки на груди директриса.

– Я вам очень признательна за это. Я быстро. – Морган вывела Эйву в коридор и присела перед ней на корточки. Ланс прислонился к стене. Морган убрала прядки волос с лица дочки. Ее кожа была горячей и липкой. – Сделай глубокий вдох и расскажи мне, что произошло.

Эйва втянула носом воздух.

– Брет все время дергал меня за волосы. – Девочка всхлипнула и провела рукой под носом. – Я просила его перестать, но… – Эйва опять всхлипнула, – он продолжал это делать. Мне было больно…

– А ты сказала об этом учительнице? – спросила Морган.

Эйва кивнула:

– Миссис Слоун сказала, что я ему, наверное, нравлюсь. Но если я ему нравлюсь, то почему он дергает меня за волосы?

– Твоя учительница не права, – подавила свое раздражение Морган. – Мальчики не обижают девочек, которые им нравятся.

Эйва помотала головой:

– После того, как я ей об этом сказала, Брет начал дергать меня еще сильнее. – Девочка потерла пятнышко за ухом. В глазах появились новые слезы. – Он сказал, что я пожалею, если снова наябедничаю.

Морган вытащила из сумки носовой платок и подала его дочке. Затем осторожно повернула ее головку, осмотрела место, которое терла Эйва, и ощутила, как в ее сердце закипел гнев. За ухом дочери красовалась распухшая, едва зарубцевавшаяся проплешина размером с десятицентовик.

Этот рыжий хулиган вырвал у Эйвы клок волос!

Ланс тоже наклонился над девочкой. Его лицо напряглось.

– И ты ударила Брета? – выдохнула Морган сквозь вспышку ярости.

Головка Эйвы медленно покачнулась в кивке:

– Дедушка показал мне, как сделать так, чтобы мальчишка перестал ко мне приставать.

Дедушка…

Рот Морган подернула улыбка. В свое время она со своими сестрами тоже получила такой урок от деда. И он не раз им пригодился в жизни.

– Миссис Слоун сказала, что у меня будут большие неприятности, – вытерла нос платком Эйва. – Это так?

– Нет, – обняла ее Морган. – Ты поступила правильно. Ты сначала попросила ее о помощи, а потом прибегла к самозащите как к последнему средству. Я разберусь с ней, с твоей миссис Слоун.

Морган встала, взяла Эйву за руку, кивнула Лансу, и они втроем вернулись в директорский кабинет.

– Ты не побудешь здесь с Эйвой? – спросила друга Морган.

– С удовольствием. – Ланс протянул девочке руку, и та сразу же схватила ее и прилипла своим маленьким тельцем к его ножище. А, когда он уселся на один из пластиковых стульев, Эйва забралась к нему на колени. Ланс обхватил своими большими руками девочку, та прильнула к его груди и наконец-то расслабилась, явно почувствовав себя в безопасности – впервые за весь школьный день.

Морган почти устыдилась небольшого прилива удовольствия, которое она испытала, когда задиристый мальчишка переместился на крайнее место в ряду, чтобы между ним и Лансом оказался еще один стул.

Почти.

Учительница, директор и мать Брета уже сидели за круглым столом в небольшом конференц-зале.

Директор повела рукой на учительницу:

– Миссис Слоун проводит кастинг для участия в школьной постановке.

Учительница сузила глаза:

– Во время сегодняшнего отбора ваша девочка ударила Брета. Она могла его серьезно покалечить.

Морган села за стол.

– А разве моя дочь не обращалась к вам за помощью?

– Ну да, обращалась, – поджала губы миссис Слоун. – Но это же обычное дело. Мальчики таскают девочек за косички. Только девочки нынче пошли чрезмерно обидчивые. Им следует быть более выдержанными.

– А что именно попросила вас сделать Эйва? – спросила Морган.

Миссис Слоун вздернула подбородок:

– Она хотела, чтобы я велела Брету прекратить дергать ее за волосы.

– Эйва так и сказала: «дергать»? – повела Морган перекрестный допрос.

– Я не помню точно ее слова, – насупилась миссис Слоун.

– И как вы решили вопрос? – вперила в нее пристальный взгляд Морган.

Миссис Слоун заерзала в кресле.

– Я сказала ему прекратить. Но дети есть дети. Вашей дочери нужно воспитывать в себе невосприимчивость к обидам.

– А не распускать руки – это азбучная истина, которую должны с малолетства впитывать все дети, – парировала Морган. Она не выносила оправданий типа «дети есть дети».

Мать Брета хмыкнула.

– Я уверена – мой мальчик не желал ничего плохого. Он очень дружелюбный.

Но Морган проигнорировала ее реплику. Женщина явно не сознавала, на что был способен ее сын.

– Вы довели дело до конца? – спросила Морган миссис Слоун. И тут же представила себе, как, вероятно, раздосадовалась учительница из-за того, что ей пришлось разруливать ситуацию, которую она считала «обычным делом».

– Не понимаю, к чему вы клоните, мисс Дейн, – вклинилась директриса. – Ваша дочь призналась, что ударила Брета. На этом можно поставить точку.

– О, нет! Точку ставить рано, – возразила Морган. – Ваша обязанность – защищать мою дочь, пока она находится под вашей опекой. Вы этого не сделали. Вы вынудили шестилетнюю девочку защищаться самостоятельно против старшего по возрасту мальчика. Брет вырвал у Эйвы клок волос. Да так, что у нее даже пошла кровь.

– Я… – отпрянула от стола миссис Слоун.

Увидев, что женщина не могла подобрать слова, Морган продолжила:

– Этот мальчик старше Эйвы. Он вдвое крупнее ее, и он явно задирал мою дочь. Вы его не остановили. Это у него должны быть неприятности, а не у моей дочери.

Интересно, некоторые дети от рождения подлые и вредные или они учатся этому у родителей?

Впрочем, не важно.

Не все дети хорошие. Не все люди хорошие. Такова жизнь, и именно поэтому их дед заботился о том, чтобы все дети в их семье могли за себя постоять.

– Мы всегда наказываем всех участников драки, – заявила директриса тоном, не терпящим возражений. – Наша школа придерживается политики «нулевой терпимости». У меня нет выбора. И Эйва, и Брет на два дня отстраняются от уроков. Сегодня среда. Эйва может вернуться в школу в понедельник.

– Вы отстраняете мою дочь от занятий? Ей же всего шесть лет! – неверие захлестнуло Морган. – Значит, хулиганство – это допустимая норма?

– У меня нет выбора, – повторила директор. – Брет также будет наказан. Таковы наши правила.

– Брет угрожал и физически атаковал Эйву, – сказала Морган. – Если бы взрослый человек повел себя так по отношению к другому взрослому, его бы обвинили в нападении и избиении.

С лица директрисы схлынула краска:

– Они всего лишь дети.

Морган наклонилась на несколько дюймов вперед, буравя ее глазами:

– Если я сейчас вытяну руку и вырву у вас клок волос, как вы поступите? Посчитаете это «обычным делом»? Плюнете и разотрете? Я выше и сильнее вас. Я легко смогу это сделать. – В полной тишине Морган выждала, пока ее сердце простучало трижды, и продолжила: – Значит, вы не потерпите такого обращения с собой? Но моей дочери вы советуете воспитывать в себе «невосприимчивость к обидам»? А мне кажется, она достаточно крепка духом.

– Я не знала, что Брет причинил ей вред, – пролепетала миссис Слоун.

Ты даже не потрудилась узнать!

– Если дети боятся за себя постоять, значит, ваша политика защищает хулиганов и драчунов и потворствует им, – повернулась к директору Морган. – А вам известно, что я была помощником окружного прокурора, а сейчас – адвокат по уголовным делам?

– Нет. – На лице директрисы появилось такое выражение, как будто эта информация причинила ей физическую боль.

Морган обратилась к матери Брета:

– А вы в курсе, что на родителей хулиганов можно подать в суд?

Рот матери Брета раскрылся на целый дюйм. К сожалению, эту женщину взволновало не то, что ее сын обидел другого ребенка, а мысль о том, что этот инцидент может стоить ей денег.

– Теперь вы это знаете. – Морган встала. – Я пришлю вам всем по электронной почте итоги сегодняшней беседы. Поскольку это дело окружной полиции, я извещу об этом также школьный комитет и инспектора. Хотя, насколько я могу судить, моя дочь прекрасно разрешила эту ситуацию.

Ей никто не ответил, но Морган этого и не ждала. Как не ждала она и того, что Брет продолжит приставать к Эйве. Не потому что его мать была способна дисциплинировать сына. А потому что в его памяти отложился хорошо поставленный удар ее дочки. Большинство драчунов не задирают детей, способных дать им сдачи.

– До свидания. – Морган разочарованно покинула конференц-зал.

Эйва вскочила со стула:

– У меня будут неприятности?

– Нет, солнышко. Но ты два дня пропустишь школу. Может быть, вы с Джанной найдете чем развлечься.

– Но я хочу ходить в школу. – Глаза Эйвы наполнились слезами, и она снова бросилась к Лансу.

Ланс скрытно бросил на Морган выразительный взгляд. Все еще держа девочку в объятиях, он произнес:

– Давай мы отвезем тебя домой.

Ланс поставил Эйву на ноги, и она всунула свою маленькую ручку в его огромную лапу так, будто это было самой естественной вещью в мире.

– А мы можем полакомиться мороженым? – спросила девочка со слабой улыбкой.

Морган посмотрела на заплаканное, распухшее лицо дочери:

– Конечно. Давайте купим мороженое для всех.

– Особенно для дедушки. – Поступь Эйвы стала легче и веселее, как только она вышла из здания школы.

– Да, особенно для дедушки, – согласилась Морган.

Они сели в машину.

– Почему бы тебе не побыть сегодня вечером дома с детьми? – спросил Ланс, заведя мотор. – А я съезжу в мотель с Шарпом.

– Ты уверен? – Морган оглянулась на заднее сиденье. При виде печального личика Эйвы, положившей головку на бок своего детского сиденья, ее сердце защемило от боли. Попытки Морган сочетать работу с исполнением материнских обязанностей походили на жонглирование сырым яйцом, боевой гранатой и бензопилой. В любой момент что-то могло разбиться, взорваться или изрезать ее на куски.

– Мы с Шарпом справимся. А Эйва сейчас нуждается в тебе как никогда.

– Ты прав, и я тебе очень благодарна.

Ланс наклонил голову к заднему сиденью:

– Она сегодня важнее всего.

Они купили несколько порций мороженого, и Ланс довез Морган и Эйву до дома. Там их встретила обычная куча мала из детей и собак.

Позади нее стоял Мак:

– Если тебе не нужно помогать вечером, то я поеду домой – повидаюсь со Стеллой, пока она не уехала на работу. У нее сегодня ночью какая-то встреча.

– Мы справимся, – обняла Морган Мака. – Спасибо тебе за все!

Мак уехал. Морган заперла входную дверь и бросила свое пальто и сумку на стул. Потом отнесла мороженое на кухню и убрала его в холодильник.

Джанна заглянула в духовку:

– Макароны с сыром уже готовы. Девочки, мойте руки.

– Джанна испекла чесночный хлеб! – воскликнула Мия, выбегая вслед за няней из комнаты.

– Что случилось в школе? – поинтересовался дед.

Морган вкратце пересказала ему происшедшее.

– Друзей у меня там не прибавилось, – сказала она, не в силах остановить бесконечный проигрыш в памяти нелицеприятной сцены в директорском кабинете. Сколько раз она уже критиковала себя задним числом… – Как думаешь, я переусердствовала?

Морган вспомнила, как схватил ее Уоррен Фокс, его мерзкий запах, синяки, которые он оставил на ее руке. Инцидент с Эспозито обошелся без таких последствий, но помощник прокурора тоже пытался ее запугать. Морган прикоснулась к шее, на которой два месяца назад руки Тайлера Грина оставили кольцо синяков. А теперь ей приходилось гадать, преследует ли ее именно он или кто-то другой.

Неужели сегодняшний инцидент с Эйвой так задел ее за живое, что она позволила своим эмоциям взять над собой верх?

Дед фыркнул:

– А что, тебе надо было оставить все как есть, лишь бы угодить директору и учительнице?

– Нет, – протянула руку к пачке писем на рабочем столе Морган. – Я не собираюсь лебезить перед школьной администрацией, которая предпочитает не решать проблемы, а заминать их. И я уверена: хулиганская натура Брета еще проявит себя.

– Но он вряд ли теперь выберет своей мишенью Эйву. – В тоне деда прозвучало удовлетворение. – Если только не будет носить подгузники.

– Мне предстоит водить дочерей в эту школу еще девять лет, – сказала Морган. – А они теперь, наверное, считают меня возмутительницей спокойствия.

– А может, твоя реакция побудит их пересмотреть методы разрешения подобных конфликтов между детьми?

– Может быть, – поддакнула деду Морган, хотя сама так не думала. – Но я ужасно разозлилась. Действительно разозлилась. И утратила над собой контроль. А я ведь – взрослый человек. Только все это… реально меня взбесило.

– Когда кто-то делает больно твоему ребенку, ты, естественно, бросаешься его защищать, как медведица своих медвежат. – Дед скрестил свои руки. – Теперь они знают, что с тобой или Эйвой лучше не связываться. Что в этом плохого?

Морган просмотрела почту. В основном – мусор. Она отложила его в сторону. На столе рядом с конвертами стояла низенькая коричневая коробочка. Наверху были напечатаны адрес и имя Морган, но обратного адреса указано не было.

– Что это?

Дед вытянул шею – взглянуть на посылку.

– Со слов Джанны, ее принесла соседка. Сказала, что кто-то оставил эту коробку на ее крыльце сегодня днем. Наверное, служба доставки перепутала адреса.

– На посылке нет ни почтовой марки, ни штрих-кода. – Инстинкты Морган забили тревогу.

Дед тоже обеспокоился:

– Верно, мне следовало обратить на это внимание. Не прикасайся к ней. Лучше вызвать Стеллу.

– Давай не будем забегать вперед. Там может оказаться все что угодно. – Морган прошла к стулу у входной двери и достала из своей сумки пару виниловых перчаток. Вернувшись на кухню, она взяла ножницы и перерезала ленту на кромке коробки. А, раскрыв ее, обнаружила фотографии, завернутые в скомканную коричневую упаковочную бумагу.

Морган вынула их из коробки. На первом снимке она была заснята выходящей из здания суда. Фотограф явно следовал за ней – другие фото запечатлели ее пересекающей парковку и садящейся в свой минивэн. Потом последовали снимки, на которых она уже подъехала к дому, вылезла из машины, переступила порог и оказалась в объятиях своих дочерей.

Мои дети!

По коже Морган побежали мурашки, в груди похолодело, руки затряслись. От осознания того, что ее преследователь наблюдал и за ее маленькими дочками, Морган охватил неподдельный ужас.

Но дети явно не были фокусом ненависти того человека, который отправил эту посылку. На каждом снимке кроваво-красным крестом было перечеркнуто лицо Морган. Некоторые линии даже поцарапали фотографии, как будто рука, державшая фломастер, водила по снимкам с такой силой, что рисковала его сломать.

А на последнем фото, размером восемь на десять дюймов, было только лицо Морган. И вместо красного креста его пронзали дырки от пуль. Словно его кто-то использовал для учебной стрельбы. А внизу снимка было оттиснуто предназначавшееся ей послание: «РАСПЛАТА БУДЕТ СУРОВОЙ».

Глава 24

Небольшой домик одиноко стоял на тихом участке проселочной дороги. Других домов по соседству не было, и других машин в поле зрения тоже.

Никого достаточно близко, чтобы услышать крик.

Он дважды проверил адрес – Каунти-Лайн-роуд 212, место проживания следующей жертвы в его списке.

Он остановился ниже по дороге и оглядел дом. Свет горел только в одной комнате в его передней части, остальные окна были темными. Чем могут заниматься двое пожилых людей в будний вечер? Конечно же, сидеть в гостиной и смотреть телевизор.

Выждав десять минут и не заметив никакого движения, он проехал чуть дальше и припарковался за шеренгой деревьев. Затем вылез из салона и натянул на голову лыжную маску, а на руки – перчатки. Его черные тренировочные штаны и толстовка слились с темнотой. Забросив себе на плечо черную наволочку, он прошел по заднему двору мимо огорода, обработанного к зиме.

Плотный облачный покров сохранял двор в темноте. Он не мог себе позволить быть замеченным до самого последнего момента. Для тех двоих внутри его появление должно было стать неожиданностью. Поднявшись на мыски, он прикрыл козырьком руки глаза и заглянул сквозь темное стекло в пустую кухню. Из дверного проема, что вел в гостиную, просачивался слабый свет.

Он еще подождал, прислушиваясь.

По дому разносился звук работавшего телевизора. Пи Джей и его жена, должно быть, стали совершенно глухими. Он обошел дом с тыльной и боковой стороны, пристально оглядывая каждое окно и прикидывая в голове внутреннюю планировку. Помимо основной гостиной в передней части дома он заметил еще кухню и три спальни. Вторая спальня была переделана в кабинет. Третью украшали детские игрушки и мебель. Внуки?

В верхней половине задней двери было девять оконных стекол. И сквозь них он сумел разглядеть всю гостиную. К спинке дивана прислонялись две седовласые головы. Старик явно не был способен оказать серьезного сопротивления. А его жена вообще не представляла никакой угрозы.

Он покосился на фонарь в своей руке. Проще простого – огреть их обоих по голове. Но именно импульсивное поведение ввергло его во все это дерьмо. Нельзя допустить, чтобы кто-то из них успел дозвониться в полицию. С двумя намеченными жертвами он должен действовать очень быстро. Тем более, что рядом не было никого, кто мог бы услышать выстрелы.

Рукою в перчатке он взялся за дверную ручку. Она повернулась. Ясное дело – Пи Джей и его жена даже не думали, что надо запирать дверь, живя в центре округа. В принципе, они были правы. Но не сегодня вечером.

Распахнув дверь, он переступил порог и крадучись прошел по короткому коридору мимо прачечной комнаты и половины ванной. У следующей двери он обвел взглядом лепные плинтусы. Ни одна седая голова не шевельнулась, а шум телевизора заглушал все его шаги. Он подошел чуть поближе, вытащил из кармана пистолет и сделал еще несколько неслышных шагов по ковру. Женщина склонилась над кроссвордом. Мужчина направил на экран пульт и начал переключать каналы, пока не нашел новостную станцию.

Рука старика сильно тряслась. Мог ли он вообще стоять прямо? Его бледно-голубая рубашка и джинсы висели мешками на обтянутом кожей скелете. А щеки так жутко впали, словно он уже наполовину был трупом. Пожилая женщина выглядела такой же тщедушной и немощной. Она едва ли весила сто фунтов. Внезапно она замерла и повернула голову. Он не произвел никакого шума. Должно быть, она интуитивно почувствовала его. Старуха вскочила на ноги, открыла рот и закричала.

Пи Джей, покачнувшись, встал на ноги и устремил на него свой артритный, трясущийся палец:

– Ни с места!

Старик прищурился на него:

– А я ведь вас знаю.

Большинство людей колебались перед тем, как убить другого человека. Но только не он. Он не колебался ни доли секунды.

Он наставил пистолет на старика и нажал на курок. На бледно-голубой рубашке расцвело красное пятно. Старик рухнул на колени.

– Нет! – взвизгнула его жена и бросилась к старику. Залившись плачем, она положила руки на его пулевую рану. Неверие стерло с ее лица все остальные эмоции. Она вскинула на него глаза – моргая, рыдая, не сознавая, что произошло.

Ему не было смысла убивать эту женщину, но и оставить ее в живых он не мог.

И, прежде чем она справилась со своим первоначальным шоком, он снова надавил на курок и выстрелил ей в лицо. Кровь и мозги разлетелись по ковру. И она завалилась набок рядом со своим уже мертвым супругом.

Он подошел к ним поближе, проверил сначала пульс старика, потом его жены. Оба были бездыханны и мертвы. И он вычеркнул еще два имени в своем мысленном списке.

Теперь осталось только обставить должным образом место происшествия.

Бриллиант в обручальном кольце женщины был вполне подходящей величины. Он стянул кольцо с пальца и бросил его в наволочку. Затем переступил через тела и прошел в спальню. На комоде он нашел шкатулку с драгоценностями, взял ее и тоже бросил в свой мешок. Передвигаясь уже быстрее, он подскочил к прикроватной тумбочке и опустошил кожаный бумажник старика, оставив его открытым.

Потом вернулся в гостиную, проверил письменный стол и нашел в одном из выдвижных ящиков небольшую пачку наличных. Оставив этот ящик валяться кверху дном на ковре, он опустил деньги в наволочку. Но не стал брать айфон и ноутбук. Он не хотел брать никаких вещей, оснащенных модулем GPS. Затем он выдвинул остальные ящики, разбросал их содержимое и прошел на кухню.

Звук хлопающей дверцы автомобиля заставил его застыть на месте.

Кто-то находился снаружи.

Он поставил наволочку с набранными вещами у задней двери, подполз к окну гостиной и выглянул в окно.

По передней дорожке двигалась чья-то тень.

Глава 25

Шарп припарковался у небольшого домика Пи Джея Хулливэна в Грейс-Холлоу. В этот компактный одноэтажный дом Хулливэн переехал с женой три года назад, после сразившего его инсульта. По словам сына, Пи Джею нужен был один этаж, но и он, и его жена были сельскими жителями. Старшее поколение так уж скроено. Им нужны тишина и спокойствие на своем собственном кусочке земли.

Шарп отключил от автомобильного зарядного устройства свой телефон. Он успел подзарядиться только самую малость. Шарп сунул его в карман, может быть, просто связь здесь плохая.

Он прошел по дорожке и постучал в переднюю дверь. Никто не ответил. Шарп повернулся и оглядел передний двор. На подъездной аллее стоял маленький седан. Волосы на затылке Шарпа затрепетали.

Сложив руку козырьком над глазами, он заглянул в узкое окошко рядом с дверью. Между диваном и телевизором распластались два тела. От них дугой на ковре тянулись темные пятна.

Нет!

Вытащив мобильник, Шарп набрал 911. Прекрасно зная, как себя следует вести на месте преступления, Шарп вынул из кармана перчатки и надел на руки. Затем взялся за дверную ручку и чуть не упал внутрь, когда дверь отворилась.

Шарп проработал в полиции двадцать пять лет, но он содрогнулся, когда увидел с близкого расстояния ужасную картину в гостиной.

Пи Джей смотрел в потолок. Он был застрелен в упор, в грудь. Но его жена…

Она лежала поперек живота своего мужа. Половины лица у нее не было. Кусочки костей и красные брызги сплошь усеивали блеклый ковер. Капли крови нечастной окропляли и экран телевизора. Шарп присел перед убитыми на корточки. Стянув одну перчатку, он приложил кончики пальцев к шее Пи Джея, потом проверил пульс у его жены. Оба были мертвы, но их смерть наступила совсем недавно. Их сердца уже не качали живительную жидкость по венам и артериям, но гравитация все еще действовала. Из лица миссис Хулливэн сочилась кровь. Пи Джей, судя по всему, умер моментально. Из его раны в груди вылилось совсем немного крови.

Находился ли стрелок все еще рядом?

В голове детектива вихрем завертелись мысли. Кем бы ни был человек, лишивший жизни этих двух немощных стариков, он явно не хотел, чтобы Пи Джей что-то рассказывал о Мэри. Почему? Вероятно, потому что именно этот человек и убил ее! Шарп опоздал всего на несколько секунд!

За окном промелькнула тень.

Убийца вышел через заднюю дверь и устремился за дом.

Шарп подполз к двери. Этот человек снаружи мог оказаться ключом к двадцатитрехлетней загадке, разрушившей две жизни и поглотившей всю его карьеру.

Он приоткрыл дверь на несколько дюймов и выглянул в щель.

Темная фигура приблизилась к линии декоративных деревьев, посаженных по границе участка. Похоже, у убийцы был где-то оставлен автомобиль.

А раз у него имелся автомобиль, значит, был шанс и установить его личность.

Шарп выскользнул наружу, прикрыв за собой дверь почти до конца. Напрягая изо всех сил глаза, он поискал в тенях фигуру, но ничего не увидел. Низко пригнувшись, Шарп побежал по траве к деревьям. Эх, если бы он сумел разглядеть этого парня, его машину или номерной знак!

Ничего…

Остановиться и вызвать шерифа? Нет, это не выход. Пока прибудет помощь, убийцы уже и след простынет.

Шарп добрался до деревьев. Спрятавшись за большой сосной, он выглянул из-за ее ствола, но опять ничего не увидел. Неужели стрелок ускользнул? Шарп прислушался в надежде различить звук заводимого мотора, но услышал только ветер, колыхавший верхушки деревьев и… биение собственного сердца.

Где-то в темноте прятался убийца с пистолетом, применить который он не боялся. И этого убийцу надо было остановить.

Шарп переместился футов на десять к другому дереву. Но его ствол оказался не настолько широким, чтобы обеспечить ему надежное прикрытие. Шарп не стал терять время и побежал к следующему дереву.

Примерно в тридцати футах от него из-за другого дерева выступила фигура. Из дула пистолета вырвалась вспышка оранжевого света. Жгучая боль пронзила руку Шарпа. Упав на землю, детектив перекатился за дерево. Задыхаясь, он выглянул из-за ствола и увидел, как одетая в черное фигура нырнула в заросли. Через несколько секунд взревел мотор, и Шарп услышал, как машина умчалась.

Перекатившись на спину, Шарп прижал руку к своему бицепсу. Между пальцами проступила кровь.

Черт!

Он поднялся на ноги и вернулся к машине – ждать. Достав из багажника аптечку, Шарп стянул с себя простреленную куртку и оторвал от рубашки рукав. Пуля задела предплечье. Придется накладывать швы. Но в ближайшее время он кровью до смерти не истечет. Шарп спрыснул кровавую борозду антисептиком, и ему показалось, будто он налил на руку бензин и поджег его спичкой. Распахнув дверцу машины, детектив присел боком на сиденье и свесил голову между коленями. Когда пол под его ногами перестал крениться, Шарп сел прямо и замотал свою рану бинтом.

Помощники шерифа прибыли один за другим. А шериф Кинг не появился и через полчаса. Шарп вздохнул. Может, ему повезет? Может, до шерифа не дозвонились? Кинг на этой неделе пытался объять необъятное. Но он не мог находиться одновременно везде. От перспективы давать показания его помощнику Шарпу полегчало.

Увы, через пятнадцать минут его внимание привлек рокот подъезжающей машины. Шериф остановился прямо посредине дороги.

Шарп стиснул зубы. Его рука пульсировала. До чего же ему не хотелось иметь с Кингом дело!

Шериф стремительно пересек дорогу, упер свои руки в бока и наклонился к детективу:

– Что вы тут делаете, Шарп?

Детектив пожал плечами:

– Я приехал задать мистеру Хулливэну несколько вопросов о Мэри Фокс. – Покосившись на машину судмедэксперта, припарковавшуюся на обочине, Шарп добавил: – Похоже, кому-то захотелось, чтобы Пи Джей не сказал мне ни слова.

Шериф Кинг ткнул ему пальцем в нос:

– Никуда не уезжайте.

Шарп прислонился к своей машине, скрестил руки на груди и стал ждать. Его предплечье уже горело так, словно кто-то держал его над костром.

Еще через двадцать минут шериф вышел из дома и стянул с рук перчатки:

– Я собирался побеседовать с Пи Джеем завтра утром. Опишите мне все, что здесь произошло.

Шарп снова повторил свои показания.

– Давайте проясним ситуацию. Вы не вооружены, но стали преследовать вооруженного убийцу, – покачал головой Кинг.

– Ну да, – брякнул непредусмотрительно Шарп, что было далеко не самым блистательным проявлением его здравого смысла. – Адреналин взял надо мной верх.

И ярость, и отчаяние тоже. Он искал этого человека больше двадцати лет. И сегодня ночью его охватила настоящая одержимость. Ведь ему наконец-то представился долгожданный шанс схватить этого убийцу, расправившегося с Мэри и Кристал, а, возможно, и с Виком.

– Как выглядел стрелок? – спросил Кинг.

– Не знаю. Было темно. Он был одет в свободную черную одежду, на голове шляпа. Лицо скрывала лыжная маска. И он был слишком далеко от меня, чтобы я смог верно оценить его рост или массу. Ну, где-то среднего, выше среднего роста. Худой или нормального веса.

– Короче, все, что вы увидели, это черная одежда, не толстый, среднего роста или выше.

– Да. – Шарп еще раз прокрутил в голове эпизоды погони. – А вы не узнали чего-нибудь о Мэри, что мог знать Пи Джей? Что-нибудь настолько важное, что ей стоило жизни?

Шериф Кинг сверкнул на детектива глазами:

– Я не собираюсь делиться информацией о ходе расследования убийства. Это мое дело. Не вмешивайтесь, Шарп.

– Смерть Мэри Фокс связана с исчезновением Виктора Крюгера, – ответил Шарп. Пульсация в его руке стала подчиняться собственному ритму, и детектив осознал: если он не приляжет в ближайшее время, его начнет тошнить.

Шериф развернулся и отошел на пару шагов. Опять упер руки в боки и склонил голову. Вся его поза взывала: «Господи, дай мне терпения!» Сделав несколько глубоких вдохов, он снова повернулся к Шарпу:

– Если вы еще хоть раз встанете у меня на пути, и вы, и Крюгер окажетесь за решеткой по обвинению в препятствовании расследованию.

– Мы вовсе не препятствуем вашему расследованию, – слабо возразил Шарп. Боль в руке лишила его пыла и желания спорить. И он уже ощущал легкое головокружение. – Вас разве не смущает тот факт, что Пи Джей Хулливэн и его жена были убиты до того, как вы смогли побеседовать с ними о Мэри Фокс?

В ответе и глазах Кинга просквозило сердитое раздражение:

– Судя по вашему виду, вы вот-вот лишитесь сознания. Вам нужна медицинская помощь?

– Нет. – Ответ Шарпа поразил даже его самого своей глупостью. Конечно же, ему нужен был врач.

Кинг закатил глаза:

– Сами вы себя до больницы не довезете. Обождите пять минут. Я велю своему помощнику доставить вашу задницу в отделение экстренной помощи.

– Спасибо, – без всякого воодушевления поблагодарил его Шарп.

– Оставьте ключи в своем автомобиле. На тот случай, если нам понадобится его отогнать. – Шериф пошел прочь.

Шарп хотел ему возразить, но не стал этого делать. У него и так были непростые отношения с Кингом. Никто не собирался угонять его машину с действующего места преступления.

В ожидании Шарп позвонил Лансу:

– Ты где?

– Только что закончил хоккейную тренировку. Еду в Придорожный мотель, – ответил Ланс.

– Кто-то застрелил Пи Джея и его жену, – резюмировал события последнего часа Шарп. – А мне пуля задела руку. Я еду в больницу.

– В вас стреляли? – вскричал Ланс.

Шарп отнял мобильник от уха:

– Это всего лишь царапина.

– Царапины не нуждаются в больничном лечении.

– Мне надо наложить пару стежков, – признал Шарп. – И переодеться в чистую рубашку.

– Я еду. – За словами Ланса послышался скрежет покрышек о дорожное полотно. Движок взревел. Ланс развернул свой джип. – Я встречу вас в отделении неотложки.

Шарп закончил разговор. Помощник шерифа махнул ему рукой, подзывая к патрульной машине. Детектив уселся на пассажирское сиденье. И всю дорогу до больницы смотрел в окошко.

Что же знал Пи Джей Хулливэн?

Глава 26

Ланс влетел в отделение экстренной помощи. Увидев Шарпа сидящим в каталке, он с облегчением выдохнул. Медсестра бинтовала детективу предплечье.

– Рана серьезная? – Ланс положил на каталку рубашку, которую прихватил с собой для Шарпа.

– Пятнадцать швов. – Медсестра закрепила повязку и, отступив в сторону, сняла голубые перчатки. – Я сейчас принесу вам выписку.

Поморщившись, Шарп потянулся за рубашкой. Ланс подошел и натянул ее ему на руку и плечо. А затем помог надеть Шарпу его черную флисовую куртку.

– Спасибо. – Детектив указал на дырку в ее рукаве.

– А она ведь могла оказаться в вашей голове, – заметил Ланс.

– Знаю. Извини.

– Так что же все-таки случилось? – спросил Ланс.

Шарп рассказал ему, как обнаружил Хулливэнов мертвыми, погнался за убийцей и заработал пулю. К тому моменту, как он закончил рассказ, вернулась медсестра.

– Швы можно будет снять дней через семь-десять, – передала она Шарпу стопку листов. – Там рецепты на обезболивающие.

Запихав сложенные бумаги в свой карман, Шарп соскользнул с каталки. Его движения были медленными и напряженными, совсем не похожими на обычную бодрую, энергичную походку. Его рана явно была серьезнее, чем он говорил.

Шарпа вообще могли убить. Сместись пуля всего на несколько дюймов, и он бы получил не «царапину» в руку, а тяжелое ранение в грудь. Ланс непроизвольно потер узелок чуть ниже своей грудины. В Шарпа никогда раньше не стреляли. Он был чертовски здоров и везуч. И даже никогда не попадал в ДТП. Лансу он всегда казался несокрушимым. Но даже впечатляющее физическое состояние детектива не делало его Суперменом. Пуля для любого человека как криптонит для Супермена.

Они вышли из больницы и направились к машине.

– Мне нужно забрать свой автомобиль, – буркнул Шарп.

Ланс помотал головой.

– Завтра. Сегодня вам следует воздержаться от вождения, – сказал он.

И скорее почувствовал, чем увидел, как закатил глаза Шарп:

– Я в полном порядке, Ланс!

– Вижу, – повел свой джип к офису Ланс.

Шарп потряс головой:

– Давай заедем в придорожный мотель. – Он откинулся на подголовник и прикрыл глаза.

Ланс не сменил курса.

– Мы заедем в офис, и вы возьмете свой пистолет. Я знаю – вы не любите оружие. Но, когда в тебя кто-то стреляет, ты должен иметь возможность выстрелить в ответ.

– Ты прав, – вздохнул Шарп.

Ланс остановился перед офисом. На дороге был припаркован «Приус» Шарпа.

– Как он тут оказался? – удивился детектив.

– Наверное, шериф велел кому-то перегнать его сюда.

– Вот черт! – шлепнул ладонью по подлокотнику Шарп. – Как раз в тот момент, когда я начал проникаться лютой ненавистью к этому человеку, он опять сделал доброе дело!

Ланс припарковался у бордюра. Шарп вылез из машины, задержался у «Приуса», чтобы вынуть ключи, и поднялся по наружной лестнице в свою квартиру. Через несколько минут он вернулся со своим пистолетом и в другой куртке, без пулевого отверстия в рукаве.

– Вы уверены, что хотите поехать со мной в мотель? – уточнил Ланс, когда Шарп забирался на пассажирское сиденье. – Передвигаетесь вы без своей обычной грации.

– Все нормально, – проворчал Шарп и взглянул на часы. – Поехали.

Не успел Ланс отъехать от бордюра, как завибрировал его мобильник. Номер звонившего Ланс не признал, но нажал на кнопку «Ответить»:

– Крюгер.

– Ланс? – спросил в ответ мужской голос.

– Да. – Джип тронулся с места.

– Это Кевин Манро… друг твоей мамы.

Кевин?

Встревоженный, Ланс перестроился, чтобы остановиться.

– Что случилось?

– Я беспокоюсь за Дженни. – Голос Кевина повысился в тональности. – Мы общаемся с ней каждый вечер. Я отправил ей уже три сообщения и дважды вызывал ее. Но она не ответила. Она всегда отвечает на мои послания минут через двадцать или около того.

– Может быть, она работает… – Даже произнося эти слова, Ланс понимал: его довод не выдерживал критики. Мать большую часть времени проводила в Сети. Она работала онлайн. И, получив от Кевина три сообщения, она должна была ему ответить.

– Не знаю… – усомнился Кевин с тревогой в голосе.

– Я поеду к ней, проверю прямо сейчас. – Ланс развернул свой джип.

– Вы дадите мне потом знать? – спросил Кевин.

– Конечно, – нажал на газ Ланс. И завершил разговор.

А Шарп уже набирал Дженни со своего мобильника.

– Не отвечает, – покачал он головой.

Ланс еще сильнее надавил на педаль. Его мать всегда отвечала на звонки Шарпа.

– Может, она медитирует или занимается йогой, – схватился тот за подлокотник на крутом повороте.

– Может…

Но ни один из них в это не верил. Дженни Крюгер была слишком предсказуема. И не меняла заведенный порядок.

Ланс выиграл три минуты на скорости. Его сердце застучало уже быстрее, чем мотор джипа. Шарп еще дважды набрал номер Дженни, но она так и не ответила.

Ланс с ревом свернул на подъездную дорожку. И открыл свою дверцу машины прежде, чем ее припарковал. Они с Шарпом бросились к входной двери. Ланс вставил в замок ключ и распахнул дверь. Из фойе парень заглянул в пустую, темную гостиную. В доме матери было тихо. Непривычно тихо. Большую часть своего времени Дженни Крюгер проводила в своем кабинете в задней части дома. Но абсолютную, тревожную тишину дополняла странная застылость, от которой на затылке у Ланса зашевелились волосы.

Что-то было не так. Совсем не так.

Чуя нутром неладное, Ланс двинулся вперед по коридору:

– Мама?

Тишину нарушили только шум включившегося холодильника и эхо сердцебиения в его ушах.

Шарп последовал за Лансом по пятам, в такт ему убыстряя шаги, как будто тоже предвидел беду:

– Дженни?

С паникой, стеснившей его легкие, Ланс ворвался на кухню. Чистая комнатка была пуста, но один стул стоял отодвинутым от стола.

– Мама? – Голос Ланса задрожал от мрачного предчувствия, когда он устремился в короткий коридор, что вел к спальням. Кабинет его матери некогда был третьей спальней. Настольная лампа на рабочем столе горела, но компьютерные мониторы были погашены.

Ланс выбежал из кабинета и бросился к спальне матери. Дверь была закрыта, но в щель снизу просачивался свет. Ланс постучал. Может, мама в душе?

Но не успела эта мысль пронестись у него в голове, как Ланс уже ее отверг. Дженни Крюгер принимала душ по утрам. Она не меняла своих привычек в угоду временной прихоти.

Ланс постучал в дверь:

– Мама, это я. Открой, пожалуйста, дверь.

Он сжал плотнее кулаки и снова постучал, на этот раз намного громче. Тишина…

– Я захожу! – крикнул Ланс, его спина увлажнилась от пота.

Дверь была заперта. Ланс провел рукой по верхней притолоке, где со времен его детства хранились простые, цилиндрические ключи от внутренних дверей. Нашел ключ и приложил его к кнопочному замку. Дверь открылась.

Матери в спальне не было…

С Шарпом, дышавшим ему в затылок, Ланс метнулся по ковру к ванной комнате. Постучал всего раз, потом дернул за ручку. Та не поддалась. Ланс отпер замок и толкнул дверь. Она приоткрылась на несколько дюймов и застопорилась – что-то не давало ей раскрыться до конца.

– Мама! – Ланс надавил на дверь и просунул в щель голову.

Не что-то! Его мать!

Она лежала на полу, скрючившись в позе эмбриона – ноги на коврике, туловище и лицо на кафеле. Ее лицо было отвернуто от Ланса, но тело выглядело неподвижным, а кожа слилась своим оттенком с плиткой цвета слоновой кости.

На долю секунды Ланс застыл на месте, его сердце зашлось перебоями, взгляд сфокусировался на ее грудной клетке, пытаясь различить хоть какие-то признаки дыхания. Но ничего не заметил.

Она не могла умереть! Не могла!!!

Пока Шарп набирал 911, Ланс, снова надавив на дверь, открыл ее ровно настолько, чтобы можно было пролезть в щель. Опустившись на одно колено, он приложил к шее матери два дрожащих пальца. Их кончики уловили слабый пульс, а глаза Ланса наконец-то увидели, как всколыхнулись ее ребра при мелком вдохе.

Облегчение пронзило его тело, как реактивный истребитель:

– Она жива.

Шарп сообщил диспетчеру адрес, вызвал «Скорую помощь», а затем переступил через Дженни и присел на корточки с другого бока от нее в маленькой ванной. Ланс нащупал у матери пульс, посчитал удары, а затем, передвинув ее ноги, раскрыл полностью дверь. Схватив в спальне одеяло, он закутал в него неподвижное тело.

– Может, она упала и ударилась головой. – Шарп осторожно провел рукой по волосам Дженни. – Я не чувствую никаких шишек или крови, но это ничего не значит.

Ланс встал и окинул глазами ванную комнату. Когда он протиснулся в нее, он смотрел только на тело матери. Теперь его взгляд задержался на раковине и двух оранжевых пузырьках из-под какого-то лекарства в белой миске.

Оба открыты. И оба пусты.

Нет!

Она не могла!

Глаза Ланса вновь обратились к лицу матери.

Шарп проследил за его взглядом. Он всегда отличался отменной выдержкой, но его лицо заметно побледнело, когда он взял в руки два пустых пузырька.

Ланс рухнул на колени:

– Ох, мама!

Он склонил голову и положил руку ей на лоб, потом убрал с лица прядку волос. Дженни не отреагировала. Ее веки даже не дрогнули.

– Такого поворота я не ожидал, – пробормотал Ланс.

Шарп сжал его руку:

– В этом нет… твоей вины.

– Знаю. – Ланс взял руку матери в свою. Ее пальцы были холодными. Парень натянул одеяло ей на плечи, затем снова проверил пульс и дыхание.

– Когда я от нее уехал, она выглядела совершенно нормально. Как я мог не заметить никаких признаков? Я же был здесь всего несколько часов назад!

– Она дышит, – произнес Шарп. – Не хорони ее раньше времени.

Пульс Дженни оставался прежним, но дыхание замедлилось. Шарп сосчитал ее вдохи, нащупал пальцами точку пульсации на шее и приготовился в любой момент начать сердечно-легочную реанимацию, если Дженни перестанет дышать или ее сердце остановится.

Время словно замедлилось.

Даже с учетом продолжительной и нелегкой болезни матери Ланс не мог себе представить, чтобы она захотела свести счеты с жизнью.

Прошло еще десять минут, и до их ушей донеслись звуки сирены. Ланс кинулся к двери и впустил парамедиков в дом. Те затолкали носилки в спальню и, оставив их у двери в ванную, начали осматривать Дженни. Стиснув от отчаяния пальцы в кулаки, Ланс замер в дверном проходе.

Шарп положил ему на плечо руку и потянул назад:

– Освободи им место.

Медики проверили основные жизненные показатели Дженни и поставили внутривенную капельницу. Их поспешность в действиях засвидетельствовала серьезность ситуации.

Шарп почесал рукой свой затылок. На лице детектива отразилось неверие.

– Это совершенно не похоже на твою мать. Даже в моменты обострений ее психического заболевания она никогда не проявляла суицидальных наклонностей. Наоборот, когда у Дженни усугублялось тревожное состояние, она лишилась способности ясно мыслить и только пряталась в каком-нибудь темном закутке.

– Я даже не знаю, что думать, – признался Ланс.

– А что именно она приняла? – поинтересовался один из парамедиков.

– Пузырьки в раковине, – ответил Ланс. – Один препарат от депрессии. Другой она принимала при обострении тревожности и панических атаках. Я как раз заправил их на прошлой неделе, так что пузырьки были почти полными. Анксиолитики, относительно новые.

Раньше Дженни принимала еще и другие препараты, но новое лекарство оказалось достойной заменой нескольких старых. Ланс опустил голову и сцепил за спиною руки.

– Ты в порядке? – нахмурился Шарп.

– Угу. – Ланс не сознавал, что он чувствовал. Его тело онемело и в то же время мучилось болью. Ее очаг находился так глубоко в сердце, что вырезать его мог только скальпель.

– Угнетение дыхания! – воскликнул парамедик. – Мы должны произвести интубацию.

Ланс закрыл глаза. В его памяти всплыли слова матери.

Я не хочу являться для тебя обузой.

Неужели она боялась, что еще один ее срыв так серьезно отяготит сына?

Парамедики уложили Дженни на носилки и вывезли из комнаты.

На минуту Лансом завладел гнев. На себя, на ситуацию, на этот хреновый мир. Он повернулся к стене и дал ему выплеснуться. Кулак Ланса пробил гипсокартон. Боль пронзила костяшки его пальцев, зато развеяла ярость.

Шарп схватил руку Ланса и осмотрел.

– Хорошо, что не попал по гвоздю.

На пальцах Ланса остались царапины, но они были незначительными.

Шарп вынул из руки Ланса ключи от джипа:

– Я поведу.

Ланс спорить не стал. Они вышли из дома. Парень сел на пассажирское сиденье и всю дорогу до больницы смотрел на красные проблесковые огни «Скорой».

Вот наконец она подъехала к отделению экстренной помощи.

– Тебе следует позвонить Морган, – припарковался на больничной стоянке Шарп.

– Потом, – помотал головой Ланс. – Дождемся сначала вердикта врачей.

– А мне кажется, Морган должна быть в курсе. Она наверняка захотела бы присутствовать здесь.

Ланс проверил время. Семь вечера. Он представил, как Морган сидит на закрытой крышке унитаза, контролируя время приема ванны, а потом читает дочкам перед сном сказки.

– Сейчас она ничем не сможет помочь. Я позвоню ей сразу, как только что-то выяснится.

Оставалось только одно – ждать.

Глава 27

Морган расхаживала по гостиной. После просмотра снимков и прочтения послания с угрозой она растерялась. Что делать – бояться или злиться? И то, и другое – решила в конечном итоге Морган.

– Стелла забрала фотографии, она покажет их эксперту по отпечаткам пальцев, – сказал дед. – И позвонит, как только что-то выяснит.

– Там наверняка не окажется отпечатков пальцев, – нахмурилась Морган: ее преследователь был слишком умен, чтобы их оставлять. Кровь молодой женщины застыла в жилах, когда она представила, как он, припарковавшись на ее улице, снимает с помощью телеобъектива ее объятия с дочками.

– Мы здесь в безопасности, – похлопал по одеялу на своих коленях дед. Он спрятал под него свой собственный пистолет. – Мы оба вооружены. У нас превосходная система охранной сигнализации, и Молния сразу даст нам понять, если учует кого-то снаружи.

Морган глубоко вздохнула. Дед был прав. А ее сестра уже распорядилась, чтобы патрульные регулярно проезжали ночью мимо их дома.

– Давай сменим тему, – предложил дед. – Я просмотрел папку Шарпа с материалами по делу о пропаже Виктора Крюгера. Он проверил все очень досконально. – Дед нахмурился. – Не знаю, за какие еще ниточки можно было бы потянуть.

– Спасибо за попытку помочь.

– Мне в радость приносить пользу. Хотелось бы только, чтобы она была посущественней. – Дед отъехал в кресле-каталке от стола. – Я буду у себя комнате.

– Я тоже лягу спать. Спокойной ночи! – Морган положила свой пистолет на верх изысканного декорированного шкафа – подальше от детей. Затем надела брюки от своей пижамы и старую футболку и легла в постель. Она все еще смотрела в потолок, когда зазвонил ее телефон. Морган поспешно схватила его со стола в надежде, что это Ланс; Соня и Молния шевельнулись и снова улеглись спать.

Но на экране мобильника высветился номер Шарпа.

– Да? – ответила Морган.

– Он тебе звонил? – спросил детектив.

– Нет. – Морган села на постели, ее сердце сжалось. – Что сказала Абигейл?

– Мы не доехали до мотеля. – От голоса Шарпа кожа Морган покрылась гусиными пупырышками.

– Что случилось?

– Дженни пыталась покончить с собой. – Голос Шарпа сорвался. – Она выпила целую пригоршню таблеток.

– Не может быть… – На несколько секунд Морган завладело неверие. Потом она спрыгнула с кровати, скинула с себя пижаму и натянула джинсы. – Ланс где, в больнице? – Морган сунула ноги в старые кеды, которые держала возле кровати для ночных выгулов собак.

– Уже нет. Он поехал домой – немного поспать. Дженни на аппарате искусственного дыхания, и, похоже, потребуется несколько дней, чтобы вывести лекарства из ее организма. Медсестры посоветовали ему приберечь силы к тому моменту, когда она очнется. Врачи еще не знают, повреждены ли органы или мозг.

О, нет, только не это!

– Как Ланс? – спросила Морган.

– Он сказал, что хочет побыть один. Но я думаю, он в шоке, – тяжело вздохнул Шарп. – Он нуждается в тебе, Морган.

Несмотря на беспокойство, сердце молодой женщины кольнуло разочарование.

Ланс ей даже не позвонил…

– Я еду. – Морган нажала «отбой» и тут же позвонила сестре.

Стелла согласилась приехать немедленно. И уже через десять минут стояла на пороге. Мак дожидался Морган в машине на улице. Он подвез ее к дому Ланса.

Было уже за полночь, когда она приехала к Лансу. С переднего крыльца Морган услышала звуки фортепьяно. В исполнении Ланса «Боль» больше походила на сингл Джонни Кэша, чем на версию рок-группы «Nine Inch Nails»[2]. В эту ночь эмоции придали его голосу такую пронзительность, что по рукам Морган пробежали мурашки.

Она открыла дверь своим ключом. Дом Ланса наполняла такая же печаль, как и его музыку. Морган прошла в столовую, где вместо стола стоял старый рояль. Ланс играл, а над клавиатурой поблескивал бокал виски.

– Мне позвонил Шарп, – пристроилась на скамейку рядом с ним Морган. – Мне хотелось, чтобы это сделал ты.

Ланс перестал играть. Его руки зависли над клавишами, пальцы задрожали, словно он не мог подобрать верных нот.

– Я знаю. Извини. Я плохо соображаю.

Морган обвила рукой его широкие плечи, ее сердце сжалось от сочувствия к другу:

– Ничего страшного.

Уставившись на клавиатуру, Ланс покачал головой:

– Я не могу осознать того, что произошло. – От него повеяло такой же острой, безысходной скорбью, какая пронизывала песню, которую он только что играл. Грудь всколыхнул тяжелый вздох. Ланс вдохнул и выдохнул еще раз – натужно, горько. – Я привык справляться со своими бедами сам. У тебя своих проблем и забот хватает.

– То есть наши отношения односторонние? Если это так, то я должна перед тобой извиниться.

Ланс взглянул на Морган, его брови сдвинулись в смятении:

– Я не понимаю. Ты и твои дочки – вы заслуживаете, чтобы рядом с вами был человек, для которого вы станете главным приоритетом в жизни.

– Я вижу, ты не понимаешь. В том-то и проблема, – попыталась подыскать правильные слова Морган. – Мне не нужно какое-то строго отведенное место в твоей жизни. Любимых людей не надо ранжировать в порядке важности. У всех людей разные нужды и потребности в разное время. Я понимаю, ты привык все делать в одиночку, но это не всегда – лучший путь.

Ланс пригубил виски.

– Ты всегда мне помогаешь, – продолжила Морган. – Ты защищаешь меня и мою семью. Ты приютил меня с дочками и няней в своем доме, когда нам нужно было где-то жить. Ты помог моему дедушке принять душ на прошлой неделе. – Голос Морган повысился, расстройство захлестнуло ее, и она сделала два быстрых вдоха и выдоха, чтобы взять себя в руки. – Но ты упорно отказываешься от нашей помощи. Почему?

– Ты многое пережила, Морган. Ты заслуживаешь счастья.

Ну как же до него достучаться?

– Похоже, ты обо мне не слишком высокого мнения…

Ланс поднял голову. Сквозь печаль в его глазах промелькнуло замешательство.

– О чем ты?

– Неужели ты думаешь, что я могла бы уйти от тебя только потому, что у тебя есть личные проблемы? Что я – из тех людей, кто мог бы повернуться к тебе спиной, потому что теперь ты нуждаешься во мне?

Ланс отвел глаза. Его руки сжались в кулаки и приземлились на клавишах, отозвавшихся полной какофонией нот.

– Может, ты полагаешь, что именно так должны себя вести мужчины, и поэтому говоришь, что тебе не нужна ничья помощь? – спросила Морган и тотчас же оговорилась: – Не беспокойся – вопрос был риторический.

Как же ей объяснить все Лансу? Похоже, слова плохо до него доходили, мужчина пребывал почти в шоковом состоянии. Но кто, как не она, Морган, понимала, что такое горе. Ведь именно оно выбило ее из жизненной колеи на два года, погрузив в онемение, в пустоту, которая разъедала ее изнутри. Настолько нещадно и немилосердно, что бывали дни, когда она не могла даже вдохнуть полной грудью. Нет, Морган не могла допустить, чтобы это темное чувство повергло Ланса в ту же пропасть, из которой она с таким трудом выбралась.

Но что же ей сделать? Он даже избегал с ней встречаться глазами!

Морган повернулась на скамейке лицом к Лансу. И перекинув свою ногу через его, пересела к нему на колени.

– Я никуда не уйду.

Руки Ланса мягко коснулись ее бедер, но уже в следующий миг он отклонился назад – очень осторожно, оставив между ними столько пространства, сколько позволяли их позы.

Морган оседлала его бедра, обвила руками его спину и заглянула ему в глаза. Страдание, заострившее лицо Ланса, рванулось к ней.

– Морган… – Его голос прозвучал хрипло, как будто ему было трудно говорить.

– Тсс. – Она нежно поцеловала его в висок. Когда она выпрямилась, глаза Ланса были закрыты, а челюсти плотно сжаты в попытке сдержаться.

А потом его веки приоткрылись, обнажив голубые глаза, полные боли и сомнения:

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь.

– Абсолютно ничего, – сказала Морган, – потому что сейчас моя очередь.

– Ты не должна этого делать, – помотал головою Ланс.

– Поскольку ты недопонимаешь механику взаимоотношений, я хочу тебе ее объяснить. Прямо. Без всяких обиняков. – Морган перехватила и выдержала его взгляд. – Успешные взаимоотношения взрослых людей предполагают поддержку и соучастие с обеих сторон. Это не улица с односторонним движением, когда один человек только дает, а другой только получает.

Ланс моргнул и опустил глаза.

Морган взяла его лицо в свои руки и подняла его подбородок. Но Ланс все еще отказывался смотреть на нее.

– Я люблю тебя…

Глаза Морган наполнились слезами. Она мечтала произнести эти слова в романтической обстановке. Но Лансу нужно было их услышать именно сейчас.

Он снова взглянул ей в глаза.

Морган провела большими пальцами по его квадратной челюсти, обхватила ее руками, ощутив ладонями грубую щетину. Его сила изумила ее. Как ему удавалось справляться все эти годы, тесно общаясь лишь с одним человеком? Шарп был единственным, кому Ланс поверял свою боль. Возможно, потому что Шарп стал частью его жизни еще тогда, когда Ланс был слишком маленьким, чтобы оттолкнуть его от себя. А зная Шарпа, Морган не сомневалась: он был способен пробиться сквозь любые стены, которыми мог себя огораживать Ланс.

Похоже, он так до конца и не осознал смысла ее слов. И Морган повторила их снова, вложив в свой голос всю теплоту сердца. Она ведь именно это подразумевала, когда сказала, что не отпустит его.

– Я люблю тебя. И без всякого тщеславия или самомнения… я уверена, что и ты питаешь ко мне то же чувство. Еще несколько месяцев назад я не думала, что когда-нибудь снова познаю счастье. Я не думала, что возможно обрести любовь второй раз. Но я ее обрела. С тобой…

Глаза Ланса затуманились. Его руки крепче сжали ее талию. Но Морган еще не закончила. Этот невероятный мужчина принял весь хаос ее семейства. Он изгнал тьму из ее души и показал ей свет совершенно нового дня.

– Дослушайте меня до конца, мистер. Я ни за что на свете тебя не отпущу. Ты останешься со мною навсегда! И с какими бы проблемами нам ни пришлось столкнуться, мы будем решать их вместе. Я ясно выразилась?

Ланс сглотнул, мышцы его шеи напряглись. Он прокашлялся:

– Я не знаю, что сказать.

– А тебе и не нужно ничего говорить. – Морган прижала свои губы к его губам, вложила в поцелуй всю свою душу. Несмотря на позу, в которой она сидела, Морган не хотелось, чтобы этот поцелуй был сексуальным. Она просто желала завладеть вниманием Ланса, установить с ним контакт, растопить своим внутренним теплом тот горький холод, что леденил его душу. Морган подняла свою голову, ее руки угнездились у Ланса на плечах.

Удалось ли ей до него достучаться?

Глава 28

Дыхание в груди Ланса затрепетало. Каждое слово, каждый поцелуй, каждая ласка Морган неуклонно и уверенно взламывали все его внутренние барьеры. На протяжении десятков лет он так старательно выстраивал их вокруг своего сердца. И вот теперь они разрушались, распадались на тысячи мелких кусочков, как рассыпается глыба льда, сброшенная с крыши десятиэтажного дома.

Морган прильнула губами к его рту, скользнула ими по его щекам, снова нашла его губы.

И когда его оборонительные барьеры окончательно разрушились, сдержать поток эмоций, таившихся за ними, уже не могло ничто.

Поглядев в решительные глаза Морган, Ланс почувствовал себя сраженным. Неподдельным совершенством этой женщины. Ее умом, силой духа и благородством.

Тем, как истово она его любила и как упорно отказывалась принимать его дурацкие извинения и оправдания.

А тот факт, что она выбрала его, сразил бывшего полицейского наповал.

Он убрал прядку волос Морган за ухо:

– Что я сделал, чтобы заслужить твою любовь?

Уголок ее рта вздернула легкая улыбка:

– Был самим собой.

Ланс поцеловал Морган. Она снова прильнула к его груди – мягкость и нежность припали к его крепкому, мускулистому, сильному телу. Но Ланс не воспринимал ни ее ласковое тело, ни ее доброе сердце за слабость. Морган была самой сильной женщиной – а, может, и самым сильным человеком – из всех, кого он когда-либо встречал на своем жизненном пути.

Впрочем, решительность в голубых глазах Морган не скрыла от Ланса следы ее усталости.

Он поднял Морган на руки и перенес в свою спальню. А там, аккуратно положив ее на кровать, пристроился рядом:

– Ты уверена, что хочешь разделить со мной хаос моей жизни?

– По-моему, я высказалась предельно ясно.

– Кристально ясно. Я просто хотел еще раз убедиться. – Невзирая на ужас последних нескольких дней, рот Ланса растянула улыбка. Его рука скользнула по женственному изгибу ее бедра.

Он давно ждал подходящего момента, чтобы признаться Морган в любви. Своей нарочитой отчужденностью, своими оправданиями он вовсе не желал отдалить или отпугнуть ее от себя. Теперь Ланс понял: выжидая, он просто защищал свое сердце – в страхе, что Морган не ответит ему взаимностью. В глубине души он ждал, когда она признается ему в своих чувствах первой. Ланс очень боялся ее потерять – больше, чем шальных или прицельных пуль в грудь.

Но дело было не только в подспудном страхе. Морган действительно заслуживала лучшего.

Парень поднес ее руку к губам:

– Я люблю тебя. Всем сердцем и душой. И телом, и духом, и всем, чем еще только можно любить.

Морган сплела свои пальцы с пальцами его руки:

– Тогда мы справимся с этим вместе.

– Как же я мог думать, будто все снесу и вытерплю один…

Каким же идиотом он был!

Морган передала ему часть своей силы. И Ланс почувствовал себя изголодавшимся человеком, который волею случая забрел в буфет.

– Хочешь поговорить об этом? – провела кончиками пальцев по его виску Морган.

– Не сейчас. – Ланс перекатился на спину.

Морган снова прильнула к его груди, пытаясь сохранить тесную связь, которой сейчас он инстинктивно остерегался.

Пора его отвадить от этой дурной привычки.

– Тогда я тебе кое-что расскажу, – сказала Морган. – Когда я вернулась сегодня вечером домой, меня поджидала интересная посылочка.

История, которую поведала Морган Лансу, сняла с него все онемение. В его груди разбушевался яростный огонь.

– Хотел бы я разыскать этого Тайлера Грина и избить его до бесчувствия, – проскрежетали зубы Ланса. Он подпихнул себе под плечи подушку и заглянул в глаза Морган.

– Мы не можем этого сделать, – сказала она, положив голову ему на грудь и расправив пальцы на его сердце. – Мы ведь даже не уверены, что это он.

Но Ланс не согласился.

– Тайлер – отморозок. Он уже однажды напал на тебя. Он заслужил хорошую взбучку.

– Ты говоришь сейчас прямо как шериф Кинг, готовый вершить над преступниками свое собственное правосудие.

– Не слишком лестное сравнение.

– Зато верное, – сказала Морган. – Наша правовая система, возможно, и далека от совершенства, но мы должны работать в ее рамках. Ты не можешь наказать человека без реальных доказательств его виновности.

Ланс фыркнул. Морган была права, но ему не нравилось ощущать себя беспомощным. Он готов был сразиться со всеми драконами ради любимой.

– Сейчас все под защитой, а Стелла работает над тем, чтобы установить личность моего преследователя. И лучшее, что мы можем сделать сегодня ночью, – это выбросить все мысли о нем из головы и попытаться поспать хоть несколько часов.

Но Ланс уставился в потолок, не в силах думать ни о чем другом. Только в одном он был уверен: он не выпустит Морган из виду, пока не разберется с Тайлером.

Глава 29

Шарп вошел в дом Дженни. Темно-синий седан припарковался у бордюра. Из него вылезли Стелла и ее партнер, детектив Броуди Макнамара. Шарп придержал для них входную дверь.

Броуди переступил порог:

– Слышал, в вас стреляли вчера вечером. Как вы, рана серьезная?

– Ерунда, слегка задело, и только, – солгал Шарп; рука не давала ему покоя, швы горели и отзывались острой болью на каждое движение. Но срочность дела удерживала его на ногах. – Спасибо, что приехали.

Шарп направился в спальню. Стелла и Броуди последовали за ним.

– Чем мы можем помочь? – спросила Стелла.

На ковре валялись медицинские принадлежности. В памяти Шарпа всплыл ужас минувшего вечера. Парамедики хлопотали над Дженни. Ланс стоял у него за спиной – руки сцеплены на затылке, глаза потерянные, сердце разбито отчаянием.

Шарп отогнал от себя чувство жалости.

– Здесь что-то не так, – произнес он.

Стелла и Броди переглянулись.

Шарп поднял руки:

– Знаю, я слишком близко принимаю к сердцу это дело, чтобы быть объективным. Но именно поэтому я и попросил вас приехать. Я знаю Дженни.

Шарп чувствовал своим нутром – для пазла не хватает какого-то кусочка. Для полной картины происшедшего чего-то недостает. И это раздражало его, как быка красная тряпка.

Что я упустил? Чего не заметил?

– Два человека, имевшие отношение к делу об убийстве Мэри Фокс, на этой неделе найдены у себя дома мертвыми, – сказал Шарп. – В первом случае все выглядит как самоубийство. Во втором – как ограбление. Дженни должна была стать третьей. Мне такие совпадения не нравятся.

– Поэтому мы здесь. – Сунув руку в карман своей черной куртки, Стелла достала пару фиолетовых нитриловых перчаток. – Вчера днем кто-то прислал моей сестре фотографии с угрозой.

– Что?! – переспросил Шарп.

Стелла рассказала ему о посылке для Морган.

– Похоже, тот, кто ее оставил, знал про камеры видеонаблюдения в доме. Этот человек подложил коробку на крыльцо соседки днем, когда никого не было дома.

– Разумно, – сказал Шарп. – Думаете, это Тайлер Грин?

– Мы обязательно с ним побеседуем, – ответила Стелла. – Просто я решила, что вам следует быть в курсе.

– Спасибо, – вздохнул Шарп. – Будете меня и дальше держать в курсе?

– Конечно, – заверила его Стелла и прошлась по комнате.

В ней ничто не намекало на то, что случай с Дженни мог оказаться не суицидом. Но они с Броуди приехали по просьбе Шарпа, и надо было его уважить.

Броуди тоже натянул на руки перчатки:

– Расскажите нам о ней.

Броуди и Стелле были известные только основные данные о Дженнифер Крюгер. И от Шарпа они ждали информацию более частного характера.

Сканируя комнату и пытаясь оценить в ней обстановку свежим взглядом, Шарп стал описывать привычки Дженни:

– Она строго соблюдает заведенный распорядок дня. Одно время она была барахольщицей. Но сейчас ее тяга к накопительству компенсировалась обсессивно-компульсивной одержимостью к порядку.

Постель Дженни была застелена. Две кошки спали в центре одеяла. Прикроватная тумбочка и комод были, как всегда, идеально чистыми. Нигде никакого беспорядка. Казалось, Дженни сама опасалась – поставь она какой-нибудь предмет не на то место, и это снова ввергнет ее в прежний хаос.

Шарп прошелся к двери ванной комнаты.

– В раковине лежали два пузырька из-под лекарств, оба пустые. Бригада «Скорой» забрала их в больницу вместе с Дженни.

Почему в раковине?

Шарп тоже надел на руки перчатки. Кончиком пальца он приоткрыл аптечку. Все препараты стояли аккуратными рядками. К Шарпу подошел Броуди.

– Они расположены в алфавитном порядке, – заметил он через плечо Шарпа.

– Я же говорю – Дженни была одержима порядком. Почему в таком случае она бросила пузырьки в раковину? Вот ведь мусорка, – детектив указал на мусорную корзину, стоявшую между туалетным столиком и унитазом. – И стакана я здесь не вижу. Если Дженни глотала таблетки в ванной, ей нужен был стакан с водой, чтобы их запить.

– Возможно, она отнесла стакан на кухню, – предположила Стелла.

– Но мы нашли ее на полу в ванной. Если у нее было время, чтобы сходить на кухню и вернуться обратно, то почему она не выбросила пузырьки? И, если уж на то пошло, почему Дженни не легла в постель?

– Она могла вернуться в ванную, потому что ее стало тошнить, – Стелла выдвинула три ящичка туалетного столика и проверила шкафчик под раковиной. Потом присела на корточки и осмотрела мусор в корзине. Нахмурившись, она выпрямилась: – Я не совсем понимаю, что нужно искать.

– Я тоже. – Шарп вышел из ванной. – Но каждый раз, когда приступ у Дженни случался на моих глазах, она бывала слишком не в себе, чтобы спланировать суицид. Ее мысли путались. Она ничего не соображала. Глаза становились остекленевшими, в них отсутствовал всякий разум. Только ужас за гранью понимания. Дженни в буквальном смысле слова заползала в свой стенной шкаф.

– Но вы же не знаете, в каком состоянии она пребывала до того, как спрятаться? – спросила Стелла. – Или как долго продолжался приступ перед тем, как Дженни начинала так себя вести? А в этот раз вообще все могло быть иначе.

Вот это верно подмечено.

– Нет, – признал Шарп. – Но на начальной стадии ее болезни было множество проб и ошибок в подборе лекарств. А потом все наладилось.

– А что провоцировало ее приступы? – поинтересовался Броуди, открыв стенной шкаф.

Одежда Дженни была рассортирована по типу и цвету. И все вещи висели в своем обычном порядке, ровно распределенные по внутреннему пространству шкафа. Не было никаких признаков того, что Дженни их перемещала, освобождая себе потаенное местечко.

– Однажды отключили электричество из-за снежной бури, – сказал Шарп. – Местные власти распорядились закрыть школы. Ланс пришел домой рано и застал мать в шкафу практически в полном ступоре. Ему тогда было двенадцать.

Ланс затем целую неделю жил у Шарпа, пока Дженни не выписали из больницы. А потом Шарп установил в их доме генератор, чтобы такого больше не повторилось.

– А где-то через год у Дженни произошел новый срыв – когда Ланс пришел домой на два часа позже с хоккейной тренировки. Его надумал подвезти один из родителей. А машина по дороге сломалась. И им пришлось ждать эвакуатор. За это время Дженни умудрилась убедить себя в том, что Ланс умер, – она позвонила тогда Шарпу, и он разыскал мальчика и привез домой, но к тому моменту Дженни была уже невменяемой. – Только таких приступов с ней уже давно не приключалось. Врачи говорили, что подобрать лекарства было сложно из-за гормональных колебаний. Последние десять лет ее состояние стало более стабильным. Не нормой, но стабильным.

– Но на прошедшей неделе люди шерифа обнаружили в озере машину ее мужа. Дженни наверняка расстроилась, – допустил Броуди.

– Да. – Шарп последовал за ним и Стеллой на кухню. – Но она восприняла это известие лучше, чем я ожидал.

Детектив пристально оглядел кухню.

– Вот этот стул, отодвинутый от стола, совсем не в духе Дженни. Она любит, чтобы все стояло на своих местах.

Он подошел к мойке. Пустая. Шарп открыл посудомоечную машину. Его глаза выхватили две десертные тарелки в верхней корзине.

– Так не должно быть, – пробурчал Шарп.

– Как? – подошла к нему Стелла.

Шарп указал на тарелки:

– Дженни никогда не ставила в верхнюю корзину тарелки, только чашки, кружки и стаканы.

– Вы полагаете, здесь побывал кто-то еще? – спросил Броуди.

– Да, – кивнул Шарп. – У меня именно такое ощущение.

Слишком много вещей стояло не на своем месте.

По венам Шарпа разлилось возбуждение. Как бы ни была расстроена Дженни, она бы никогда не изменила своим правилам загрузки посудомоечной машины.

– А Дженни впустила бы в дом незнакомца? – осведомилась Стелла.

– Не думаю, – ответил Шарп. – Но сказать уверенно не могу.

– Она каждый день запускала посудомоечную машину? – спросила Стелла.

– Да, – подтвердил Шарп. – В обязательном порядке.

Стелла указала на верхнюю корзину:

– Там две кофейные чашки.

Стелла взяла одну чашку и перевернула ее: ко дну прилип сухой кофейный осадок.

Шарп заглянул через ее плечо.

– Дженни по старинке моет посуду перед тем, как отправить ее в машину. Эти чашки поставил кто-то другой.

– Возьмем как улику, – сказала Стелла.

– Поскольку там еще две десертные тарелки, возможно, Дженни принимала гостя или гостью, – предположил Шарп.

– Тогда и тарелки нужно забрать, – предложил с другого конца кухни Броуди.

Шарп подошел к холодильнику и открыл его дверцу. Но не увидел внутри ничего необычного.

А Броуди прошел к мусорному бачку и наступил на ножную педаль.

– В баке остатки пирога. Похоже, даже целый кусок.

– Дженни обожает пироги. Зачем ей было отрезать себе кусок и бросать его в мусорный бак? – задался вопросом Шарп. – И если на то пошло, где сам пирог? Не припомню, чтобы Ланс покупал ей какой-нибудь пирог на этой неделе. Но, если он его все же купил, коробка должна была остаться на рабочем столе или лежать в мусорке.

– В баке коробки нет, – сказал Броуди.

– Пойду проверю мусорный бак снаружи. – Вынув из кармана куртки маленький фонарик, Стелла вышла из кухни. Через несколько минут она вернулась. – Коробки от пирога нет.

– Куда же она делась? – спросил Шарп.

Броуди обвел кухню глазами.

– Может, ее гостья или гость принес пирог и унес его с собой.

– Все это совсем не похоже на правду. – Рана Шарпа заболела сильнее, и он, чтобы дать руке покой, опустил ее в карман своей куртки. – Дженни не принимает гостей.

– Инсценировка самоубийства маловероятна. Хотя… с этим делом уже связаны два смертельных случая. – Взгляд Броуди еще немного поблуждал по кухне и остановился на лице Шарпа: – Но если вы правы…

– Тогда Дженни в опасности, – закончил за него Шарп. Он уже понял, что прав. Он знал Дженни лучше кого-либо еще. Возможно, даже лучше Ланса. Она соблюдала свой распорядок так, как скалолаз цеплялся за выступы породы. Словно из-за малейшего отступления от заведенных правил она рисковала снова сорваться в пропасть безумия. И чем сильнее ее одолевала тревога, тем упорнее Дженни следовала своим ритуалам.

– Пожалуй, стоит направить сюда криминалистов, – сказал Броуди. – Я опечатаю дом. А мы заберем на экспертизу чашки, тарелки и остатки пирога.

– Нужно обеспечить охрану Дженни в палате, – застыл на месте Шарп. – Вы сможете выделить человека?

Броуди покачал головой:

– Шеф не даст на это добро. Мы пока не располагаем никакими вещественными доказательствами того, что это было преступление. Да и в больничном отделении интенсивной терапии за ней будут наблюдать очень внимательно.

– Не достаточно внимательно. – Шарп прошелся по маленькой кухне. – Эх, если бы я мог одновременно находиться в двух разных местах…

– Дайте мне минутку. Может, я как-нибудь улажу это дело. – Броуди достал свой мобильник и вышел в другую комнату. Через две минуты он вернулся: – Ханна прямо сейчас поедет в больницу и останется там с Дженни.

– Ханна? Она служит в полиции? – спросил Шарп.

Броуди мотнул головой:

– Нет. Ханна Барретт – моя девушка. Она – адвокат. Но у нее уникальное воспитание. Ручаюсь вам: мимо Ханны никто не пройдет. С ней Дженни будет в полной безопасности.

– А зачем кому-то пытаться убить Дженни? – спросила Стелла.

– Полагаю, тому может быть только одна причина, – ответил Шарп. – Это как-то связано с исчезновением Виктора Крюгера. Должно быть, Дженни что-то знает.

Глава 30

Она не умерла.

Как он мог так просчитаться?

Он учел массу ее тела. Он пересчитал таблетки и измельчил их в порошок, а затем подмешал часть порошка в ее кофе, а часть – в пирог. И даже добавил в него дозу героина – забавы ради.

Он беспокоился, что она почувствует необычный привкус. Но она съела весь пирог. А он вымыл чертову тарелку и сам поставил ее в посудомоечную машину.

Она не должна была выжить!

Почему же она все еще жива?

Надвинув бейсбольную кепку пониже на лоб, он проскользнул в отделение интенсивной терапии следом за еще одним посетителем, ступая с ним практически в ногу. Опустил подбородок, втянул голову в плечи и отвернул лицо от вмонтированных в потолок камер.

Коридор отделения был запружен телами. Столпившиеся у двери под номером три врачи и медсестры были одеты так, словно собирались лететь на Марс. Халаты до самых пят, защитные маски на лицах, перчатки на руках. Через секунду зазвучал сигнал вызова, над дверью замигала лампочка. Врачи начали отдавать распоряжения. Более десятка медиков закружились в суетливом хороводе.

Он двинулся вперед, соблюдая дистанцию.

Смешался с персоналом.

Медики явно пытались не позволить кому-то умереть. И не обращали на него никакого внимания. Даже у тех, кто не был занят критическим пациентом, взгляды были прикованы к реанимационной палате, в которой разворачивалась драматическая борьба между жизнью и смертью.

Он прошагал до палаты номер восемь, прошел мимо, только чуть замедлив шаг, чтобы заглянуть внутрь, и остановился у следующей двери – сделал вид, будто наблюдает за спящим сморщенным стариком. Шторки над стеклянными стенами палаты Дженни Крюгер были раздвинуты, и он смог без труда разглядеть, что делалось внутри.

Дженни лежала недвижно. Все ее тело, словно змеи, обвивали провода с трубками. Из капельницы через венозный катетер в ее руку сочилась целебная жидкость. Вентилятор возле кровати пыхтел с завидно регулярным ритмом, и целый ряд мониторов отслеживал каждый стук ее сердца, каждый вдох и выдох. Иногда медики излишне полагаются на эти мониторы и не слишком часто заходят в палаты пациентов. Он надеялся незаметно проскользнуть в палату к Дженни, воспользовавшись ослабевшей бдительностью медсестер. И чуть не вздрогнул, заметив женщину, сидевшую у кровати Дженни с книгой на коленях.

Женщина встала и осмотрелась вокруг, как будто почувствовала его пристальный, испытующий взгляд. Затем она проверила медицинское оборудование и снова присела. Но ее интерес к книге, похоже, угас. Глаза женщины пристально посмотрели на дверь. В джинсах и сапогах она была довольно высокой; остро очерченное лицо окаймляли короткие светлые волосы. А небольшая выпуклость под ее свитером намекала на то, что женщина была вооружена. Пригородные больницы не оснащались металлодетекторами.

Кем же была эта женщина?

Она не походила ни на полицейскую, ни на человека, готового выносить за кем-то дерьмо.

Сунув руки в карманы, он взвесил все варианты.

В коридоре появилась уборщица в зеленом костюме. Она толкала перед собой большой контейнер для мусора на колесиках. Уборщица останавливалась у каждой двери, ныряла в палату и бросала немедицинские отходы в свою тележку. Закашлявшись в кулак, чтобы скрыть лицо, он отступил в сторону, освобождая ей проход.

Пока уборщица пересыпала содержимое мусорной корзины старика, его пальцы нащупали в кармане шприц. С героином. Инъекция в мышцу заняла бы немного времени. А когда Дженни Крюгер среагировала бы на новое вещество в своем теле, он находился бы уже далеко от ее палаты. Организм Дженни был уже катастрофически подорван. Через несколько часов она бы непременно умерла. И никто бы не заподозрил, что она скончалась от передозировки героина, лежа на больничной койке.

Он планировал дождаться момента, чтобы никто не смотрел, проникнуть в палату и сделать ей укол. На это ушла бы пара минут, не больше. Персонал в реанимации постоянно отвлекали вызовы и чрезвычайные ситуации наподобие той, свидетелем которой он стал при входе. Но присутствие в палате Дженни блондинки спутало ему все карты.

Конечно, он мог бы подождать, когда она выйдет. Ведь не могла же она там сидеть постоянно. Любому человеку надо есть и отправлять свои естественные нужды.

Но на ожидание требовалось время, которым он не располагал.

У него были и другие дела. Встречи с людьми. Хотя никто из них не представлял для него такой важности, как Дженни Крюгер.

Стоит ей только открыть свои глаза – и рот – его песенка будет спета. Он скрывал свою тайну двадцать три года. И теперь уже точно не сдастся.

Судя по всему, Дженни пребывала в коме. И шанс, что она умрет без его вмешательства, еще оставался. Он не мог, не привлекая внимания, убить сразу и Дженни, и эту блондинку. Тем более что она была вооружена.

Смерть в реанимации должна быть тихой, быстрой и незаметной. Она должна выглядеть как досадное осложнение в результате передозировки лекарств.

Поправив бейсболку и опустив подбородок, он пошел по коридору. Он вернется сюда позже.

Из отделения интенсивной терапии он вышел тем же путем, что и вошел. В палате номер три медсестра накрывала простыней пациента. На лицах выходивших в коридор людей блуждало разочарование от неудавшейся попытки спасти его жизнь. Хлопками по спине и объятиями медики пытались утешить друг друга.

Они старались. Они боролись. Но пациент все равно умер.

Может быть, ему повезет и то же случится и с Дженни?

Он надавил не серебристую кнопку на стене. Двойные автоматические двери раскрылись с драматичным свистом. Он еще вернется. У него нет выбора. Ему необходимо сделать так, чтобы Дженни Крюгер никогда не пришла в сознание. Сделать любым путем.

Глава 31

Морган позаимствовала у Ланса тренировочные штаны и футболку и прошла на кухню. Стоя у кухонной тумбы, ее мужчина разбивал яйца в миску. Покончив с этим, он взял венчик и принялся взбивать полученную смесь.

Морган встала у Ланса за спиной и обняла его руками за талию.

– Не могу поверить в то, что ты позволил Шарпу выбросить свою кофемашину.

– Он сказал, что кофе вредит надпочечникам. Для здоровья полезнее зеленый чай.

– Я не сомневаюсь, что он прав. Но зеленый чай не дает моему мозгу того импульса, в котором он нуждается для быстрой работы.

Ланс принимал органический образ жизни Шарпа. Морган – нет.

Он кивнул на кухонный шкаф:

– Я купил тебе сюрприз.

Морган открыла дверки. На полке стояла кофеварка Keurig, на одну порцию. На Морган пролился поток солнечного света под божественное пение ангелов. Она не останется без утренней дозы кофеина!

– На тот случай, если я была не очень убедительна ночью, повторюсь: я тебя очень люблю, – сняла с полки кофеварку Морган.

Ланс наклонился и поцеловал ее:

– Я тебя тоже люблю. И даже сам не представляю, как сильно.

– Мне за тебя сказало все кофе. – Морган поставила кофеварку на стол, наладила ее и нажала кнопку «старт». – Это лучше бриллиантов.

– Я это запомню. – Ланс вылил яйца на сковороду.

И тут раздался звонок в дверь.

– Я открою. – Морган прошла в прихожую и посмотрела в узкое окошко рядом с дверью. Открывая, она бросила Лансу через плечо: – Это Шарп.

Детектив влетел внутрь.

– Как он?

– Держится. – Морган направилась обратно на кухню. – А вы как себя чувствуете?

– Я-то? Нормально, – но двигался Шарп напряженно, прижимая руку к телу.

– Есть будете? – спросил его Ланс. – Яйца натуральные.

– Нет, спасибо, – помотал головой Шарп. – У меня для тебя хорошие новости.

– Какие же? – нахмурился Ланс.

– Я попросил Стеллу и Броуди осмотреть дом твоей матери, – сказал Шарп.

– Для чего? – Ланс выложил яичницу на две тарелки, передал одну Морган и взял вилку.

Шарп прислонился к рабочему столу. Его глаза очерчивали темные круги. Детектив явно не спал всю ночь.

– Потому что я не думаю, что Дженни пыталась покончить с собой.

Вилка с яичницей замерла на полпути ко рту Ланса:

– Даже опасаюсь спросить, почему вы так решили.

Шарп рассказал о том, что они со Стеллой и Броуди обнаружили в доме Дженни.

– Кто-то побывал вчера у твоей матери.

Морган не поняла, испытала ли она облегчение от такой новости. Что было лучше – что Дженни пытался кто-то убить или что она сама это сделала?

– Мама никогда бы не впустила в дом незнакомца, – опустил вилку Ланс; его яичница осталась нетронутой.

– Знаю, – кивнул Шарп. – Броуди пообещал, что попытается ускорить анализы. Он также попросит врачей проверить кровь твоей матери на возможное наличие в ней наркотических веществ. А что медики сказали тебе? Как скоро ты сможешь с ней поговорить?

– По прогнозу врача-реаниматолога где-то через сорок восемь часов. Рано утром я разговаривал с медсестрой. Изменений в состоянии мамы пока нет.

– Я рад, что она в реанимации, – сказал Шарп. – В обычные отделения попасть постороннему намного легче.

По коже Морган пробежался холодок:

– Ее не следует оставлять одну.

– Я должен быть рядом с матерью. – Ланс переставил свою тарелку на рабочий стол и устремился к кухонной двери. – Раз кто-то попытался ее убить, следовательно, на то была причина. И, значит, этот кто-то может повторить свою попытку, узнав, что покушение не удалось.

Шарп поднял руку и встал перед Лансом, преградив ему путь:

– Я позаботился о защите твоей матери. Девушка Броуди, Ханна, уже в отделении, сидит у постели Дженни.

– Ханна Барретт? – попытался обойти Шарпа Ланс.

– Это сестра Мака, – сказала Морган. – Ей можно довериться.

– Да, Броуди сказал, что Ханна прекрасно справится со своей задачей, – положил свою руку на плечо парню Шарп. – А мы должны узнать, кто это сделал. Это единственный способ навсегда обезопасить твою мать от покушений.

– Вы правы. Только что дальше? В каком направлении нам двигаться? – потер глаза Ланс. – Никакого проблеска в деле. Только жертвы.

– Но мы явно заставили кого-то занервничать, – подчеркнул Шарп. – Может, мы еще кого выудим. Я хотел бы просмотреть недавнюю переписку твоей матери и проверить ее телефонные переговоры. Не верится мне в то, что она открыла дверь незнакомцу…

– Если только он не позвонил ей предварительно, – докончил его мысль Ланс. – Я уже предоставил всю информацию шерифу. Запишу ее пароль и для вас.

– Мне нужно одеться, – двинулась к спальне Морган. – Мне бы хотелось иметь больше доказательств, а не полагаться только на нашу внутреннюю чуйку.

– Это тот случай, когда отсутствие корочки полицейского затрудняет работу. – Шарп оттолкнулся от рабочего стола и заходил по кухне кругами. – Результаты официального вскрытия можно прождать не один месяц.

– Надо еще раз просмотреть фотографии – вдруг нам что-то бросится в глаза, – сказала Морган.

– Мы их уже просмотрели, – помотал головой Шарп. – Что нам действительно нужно, так это найти человека, который на своем веку повидал гораздо больше разных убийств, чем мы втроем вместе взятые. У меня опыт, скорее, универсального детектива. Я видел всего несколько повешений. Только кому мы можем довериться настолько, чтобы показать снимки, которых у нас быть не должно? Как ты думаешь, твой дед захочет нам помочь?

– Уверена, что да, – ответила Морган. – У него и вправду намного больше опыта в разработке убийств, чем у нас троих. Я ему позвоню.

– Позвонишь ему из джипа, – встрял Ланс.

– Дайте мне пару минут. – Морган понеслась в спальню и натянула на себя джинсы и футболку, в которых была накануне вечером. На это у нее ушла одна минута. Вторую Морган использовала, чтобы почистить зубы.

Едва она вышла из спальни, Ланс подхватил ключи:

– Поехали.

– Я буду ждать вас в офисе, – пообещал Шарп. – Мы с Артом еще раз просмотрим фотографии.

– А я еще позвоню Абигейл. Узнаю, сможем ли мы заехать к ней в придорожный мотель до обеда, – сказала Морган. – Не хочу откладывать до вечера.

Они с Лансом поехали к Морган домой. Как она и думала, дед согласился. Пока Ланс собирал его в дорогу, Морган переоделась. Разместить деда в джипе и высадить его оттуда оказалось делом непростым, но уже через час Шарп и Ланс передвигали его креслу-каталку через порог офиса их частного агентства.

– Ты дозвонилась до Абигейл Райт? – поинтересовался детектив.

– Да, – подтвердила Морган. – Мы можем ехать в мотель. Абигейл позвонила своему менеджеру и велела ему провести нас в кладовую комнату. А сама она встретится с нами в мотеле, как только освободится со своего собрания клуба садоводов.

Оставив деда и Шарпа в офисе, Ланс и Морган направились в придорожный мотель.

– Я ожидал, что он окажется низкопробным, – признался Ланс. – Но это заведение вообще не соответствует моим представлениям о мотеле, которым управляет пожилая дама, играющая на органе в церкви и верховодящая в местном клубе садоводов.

Мотель являл собой убогий и грязный лабиринт номеров на сельском отрезке шоссе. Других строений вокруг него не было. Такое местоположение, несомненно, обеспечивало конфиденциальность его постоянным гостям, не желавшим делать свою личную жизнь публичным достоянием. Знак в самом конце парковки возвещал: «Свободное место». Стойка администрации находилась слева.

– Они сдают номера на час. Нам придется после этого визита принять душ, – сказала Морган. – По крайней мере, я переоденусь.

– Да, нам стоило прихватить с собой средства индивидуальной защиты, – согласился Ланс. – А уж о лампах черного света или люминоле в этих номерах мне и думать не хочется.

Они зашли в офис. Молодой парень с бородой пещерного человека, сидевший на высоком табурете за стойкой, смотрел маленький телевизор. При виде Морган и Ланса он шустро соскользнул с табурета:

– Вам нужен номер?

– Нет, – помотала головой Морган. – Абигейл сказала, что мы можем заглянуть в вашу кладовку. Она должна была вас предупредить.

– Да, я в курсе. – Бородач провел их в заднюю комнату, отпер дверь в маленькую подсобку с крошечным окошком, нащупал на стене выключатель и нажал на него. Потолочные лампы осветили грязное пространство с запахом плесени. Картотечные шкафы занимали в нем целую стену. В центре стояли два сдвинутых стола.

Морган прижала палец к носу и подавила чих.

– Старые записи в картотечных шкафах. Они не упорядочены, так что желаю удачи. – Клерк вышел из подсобки.

– Я начну слева. – Морган бросила пальто на стол и закатала рукава свитера.

Ланс надел перчатки и протянул пару ей. И приступил к поиску справа. Он доставал папки, открывал их, проверял даты записей и убирал обратно.

Морган за полчаса просмотрела несколько коробок:

– Вот 1994-й год!

Порывшись среди папок, она вытащила пожелтевший журнал:

– За август.

Ланс подошел к Морган и, пристроившись позади, стал поверх ее плеча наблюдать, как она переворачивала страницы журнала, касаясь только их уголков. В зависимости от условий отпечатки пальцев на пористой поверхности бумаги могли оставаться еще много лет после того, как их оставили. На дате «10 августа» Морган остановилась. Записи были сделаны синей авторучкой.

Морган провела пальцем по странице.

– Вот.

– Мистер Джошуа, – прочитал Ланс.

– Он зарегистрировался в семь вечера. Заплатил за час. – Морган опустила регистрационный журнал в большой конверт, наклеила на него свое имя, дату и место изъятия и снова повернулась к картотеке:

– Давай попробуем отыскать его бланк регистрации.

Еще через тридцать минут Ланс извлек его из другого картотечного шкафа:

– Есть!

Они вместе изучили бланк.

– Никаких личных данных. И номера машины нет. Указан только домашний адрес – Мейн-стрит, 123, город Н., штат Нью-Йорк. Номер телефона 123-4567.

– Но мы знаем, что он тут был.

Морган подошла к окошку и просканировала взглядом стоянку:

– Абигейл уже здесь.

– Пойдем, побеседуем с ней, – задвинул ящик шкафа Ланс. – Ты взяла фото моего отца, чтобы показать Абигейл?

– Да. Ты как – нормально? – спросила Морган. Через пару минут парню предстояло узнать, был ли его отец клиентом проститутки.

– Да, – открыл перед нею дверь Ланс. – Слушай, я всю жизнь возводил отца на пьедестал. А ведь он был обычным человеком. Ну и что с того, что он не был идеальным? Он как мог заботился обо мне и о матери. Мне нужно смотреть на вещи трезво, если я хочу выяснить правду.

Морган сжала его руку, и они вышли из подсобки в офис.

Абигейл сидела за компьютером.

– Ну как, нашли, что искали?

– Думаю, да. – Морган вытащила из сумки фотографию Вика, которую сняла с лекционной доски в их офисе, и протянула хозяйке мотеля. Стоявший рядом с ней Ланс заметно напрягся и, отступив в сторону, перевел взгляд в окно, на парковку. Морган указала на Вика: – Вы узнаете в этом человеке одного из клиентов Мэри?

Абигейл прищурилась на снимок. Потом подняла висевшие на цепочке вокруг ее шеи очки для чтения и нацепила их себе на нос:

– Мне этот человек вообще не знаком.

Морган кожей почувствовала, какое облегчение испытал Ланс, стоявший от нее в шести футах.

– Но я знаю вот этого мужчину. Он был постоянным клиентом Мэри, – наклонилась над фотографией Абигейл. – Вот это – мистер Джошуа.

Кончик пальца Абигейл ткнул в лицо Брайана Лида.

Потрясенная, Морган уставилась на снимок.

Ланс двумя огромными шагами пересек комнату:

– Вы уверены?

– Абсолютно, – кивнула Абигейл. – Он приезжал на черном «Понтиаке Транс АМ». Пытался прятать свой автомобиль за мотелем, но уж больно шумный мотор у него был. А когда он трогался с места, из-под колес во все стороны разлетался гравий.

Морган перехватила взгляд Ланса. Он выглядел потрясенным не меньше нее.

Загадочным мистером Джошуа оказался Брайан Лид!

– Спасибо вам, – подняла со стола конверт с их находками Морган. – Ничего, если мы возьмем это с собой? Мы обязательно все вернем.

Убийца в этом расследовании дышал им в затылок. И, памятуя об этом, Морган не захотела оставлять журнал в мотеле. Лучше она лично отвезет его шерифу.

– Конечно, забирайте, – кивнула Абигейл.

Морган направилась было к двери, но тут же вернулась. Изобличительная новость о Брайане чуть не заставила ее позабыть о бывшем муже Кристал.

– Когда вы в последний раз видели Уоррена Фокса?

Абигейл сняла очки.

– Он околачивался тут пару недель назад, доставая Кристал. Хотел к ней вернуться.

А их он уверял, будто не виделся с Кристал аж несколько месяцев. Кто-нибудь в этом деле говорит правду?

– Пожалуйста, Абигейл, будьте осторожны, – попросила Морган. – Обладание информацией, связанной с этим делом, оказалось для некоторых опасным.

Наклонившись под стол, Абигейл достала карабин:

– Спасибо за заботу, дорогая. Я буду очень осторожна.

Морган вышла вслед за Лансом на улицу, и они сели в джип.

Ланс постучал пальцами по рулю:

– Похоже, врут все. А разве не спорткар стоял у Брайана в гараже под брезентом?

– Спорткар, – подтвердила Морган. – Брайан Лид – это мистер Джошуа. Он был постоянным клиентом Мэри. И он был с ней в тот вечер, когда исчез твой отец.

Ланс включил передачу:

– И Мэри, скорее всего, убили именно в тот вечер. Пора нанести Брайану повторный визит.

Глава 32

Стараясь сохранить самообладание, Ланс припарковался перед домом Брайана Лида. Дверь гаража была поднята. На подъездной аллее Брайан натирал замшевой тряпкой блестящее крыло элегантного черного «Порш 911».

Ланс и Морган прошли по дорожке и остановились рядом с машиной.

– Привет, Брайан, – окинул глазами автомобиль Ланс. – Какого он года?

– 2007-го, – проинспектировал результаты своих трудов Брайан.

– А какой пробег? – поинтересовался Ланс.

– Восемьдесят тысяч, – покачал головой хозяин. – Такие машины, как эта, созданы для того, чтобы на них ездить. Грешно давать им застаиваться в гараже.

Уж Брайан-то знает, что грешно, а что нет…

В груди Ланса начал вскипать гнев. И он на несколько секунд поднял свои глаза к небу, пытаясь взять себя в руки.

– Что вас привело ко мне снова? – принялся полировать боковое зеркало Брайан.

– Пара появившихся у нас вопросов, – сказал Ланс. – У вас ведь всегда были только черные спортивные автомобили?

– Да, было несколько, это точно, – стер с капота капельку воды Брайан.

– А на какой машине вы ездили раньше? – спросил Ланс. – Я помню лишь, что она была очень шумной.

– Так это же был «Транс АМ», – присвистнул Брайан. – Неплохая тачка. «Порш» я тогда себе позволить не мог. Надо было поднимать детей. И ты прав, – усмехнулся Брайан. – Движок у него не урчал. А ревел.

Ланс наклонился и заглянул в салон «Порша»:

– С деньжатами было туговато?

– Растить детей дорого, – обернулся Брайан. И вдруг ухмылка слетела с его губ, а глаза прищурились, словно он только что осознал, что тон у Ланса был необычным. Стрельнув взглядом по Морган, он снова перевел его на Крюгера. В глазах засветилась подозрительность. – Знаете, у меня назначена встреча. Вы заехали просто так – поболтать? Или по конкретному поводу?

По самому что ни на есть… Твое алиби затрещало по швам…

– По конкретному, – сделал шаг вперед Ланс, обида сжала его пальцы в кулак. Все эти годы Брайан лгал!

Морган взяла руку любимого в свою. Как будто могла его удержать.

Брайан покачнулся назад, пытаясь взглядом оценить их намерения.

– Вы не полицейские. – Его тон вдруг сделался самодовольным. – Я вообще не обязан с вами разговаривать.

– Если вам больше по нраву общаться с шерифом, так я вам это мигом организую. – Ланс достал из кармана мобильник. – Я позвоню ему прямо сейчас.

У Брайана заходил кадык. Мышцы челюстей сдвинулись, будто он их плотно сжал. Бросив взгляд на улицу, он резко развернулся на мысках к открытому гаражу.

– Ладно, поговорим, только у меня мало времени.

Ланс и Морган проследовали за ним в дом. Брайан не предложил им ни присесть, ни подкрепиться кофе.

– Так в чем все-таки дело? – прохрипел он.

Ланс остановился посреди кухни:

– Сколько с вас брала Мэри за секс?

Лицо Брайана стало белее кварцевой столешницы. Он отступил на один шаг:

– Я не понимаю, о чем ты.

– А имя мистера Джошуа вам тоже ни о чем не говорит? – спросила Морган.

– Нет. – Брайан сделал еще один шаг назад и уперся спиною в стену.

– Вы были другом моего отца. – Слова больно резанули Лансу глотку. – И вы солгали полиции о том вечере, когда он пропал. О чем вы еще тогда солгали?

Неужели это Брайан убил Мэри? И Кристал?

Допустить мысль о том, что друг отца пытался убить и его мать, Ланс даже не смог.

Брайан кинул на него сердитый взгляд и выпятил грудь:

– Покиньте мой дом!

– Наверное, нелегко было тырить деньги из семейного бюджета на проститутку. – По груди Ланса расползлась ярость, только и ждавшая момента, чтобы выплеснуться из своей укромной норы и дать себе полную волю.

– Вы платили Мэри за секс на регулярной основе. – Убежденная, что Ланс вот-вот бросится на Брайана и постарается его задушить, Морган выступила вперед и преградила ему плечом путь. – Владелица придорожного мотеля опознала в вас одного из постоянных клиентов Мэри. Вы использовали псевдоним «мистер Джошуа», и вы были с Мэри в тот вечер, когда исчез Вик. Полагаю, у нас есть все основания предполагать, что и Мэри убили тогда же.

– Убирайтесь! – Лицо Брайана побагровело.

Жгучее желание схватить Брайана за грудки и вытрясти из него все, что он знал, устремило Ланса вперед:

– Что еще вам известно о той ночи, когда пропал мой отец?

– Ничего, – прикрыл глаза Лид.

– Что произошло в тот вечер, Брайан? – Руки Морган обхватили бицепс Ланса.

Но у ее тонких пальцев не было ни шанса оттащить его назад. Парень вплотную приблизился к лицу Лида:

– Где мой отец?

– Я не знаю! – выкрикнул тот.

Ланс сбросил руку Морган и вцепился в тенниску бывшего отцовского друга:

– Это вы убили Мэри?

– О боже мой, нет! – Брайан попытался отстраниться, но стена за спиной помешала ему это сделать. – Я говорю правду! Я не видел твоего отца в тот вечер. Я подвез Мэри после нашей встречи до «Пи-Джей», – не стал отводить глаза Лид. – И больше я ее не видел. Я не знал, что она умерла, пока вы мне об этом не сказали.

Было ли это правдой? Ведь Брайан уже показал себя заправским лжецом.

Ланс отступил назад, оставив между ним и собою небольшое пространство – ему показалась заразной скользкость Брайана. Он же был другом Виктора, человеком, с которым тот делился своими семейными проблемами, которому рассказывал о слабостях своей жены и ранимости, беззащитности сына. Брайан предал одного из лучших своих друзей…

– Двадцать три года назад кто-то убил Мэри Фокс. – Заговорив, Ланс не узнал собственный голос. – Но с тех пор, как нашли ее останки, умерло еще два человека. Два возможных свидетеля! И кто-то попытался убить мою мать. Где вы были вчера вечером?

– У меня была встреча с клиентом. А потом мы с ним вместе поужинали, – сказал Брайан. – Я был занят с пяти до десяти.

– Ваш клиент сможет это подтвердить?

– Конечно, – кивнул Лид. – Это был деловой ужин. С чего бы ему отнекиваться. Мы были в ресторане. У меня даже сохранился чек об оплате кредиткой.

Брайан достал свой бумажник и извлек из него чек. Ланс взглянул на отметку времени: 21:36. Дата тоже совпадала, а стоимость ужина недвусмысленно указывала на то, что продлился он несколько часов. У Брайана Лида имелось железное алиби. И это значило, что к смерти Пи Джея и покушению на жизнь Дженни он был непричастен.

– На вашем месте я был бы очень, очень осторожен, – процедил Ланс. – Кому-то явно не хочется, чтобы люди, знавшие хоть что-то о Мэри, заговорили.

Брайан глянул через плечо Ланса:

– Черт…

Ланс обернулся. На пороге стояла Натали. Как долго она там находилась? Услышала ли она признание мужа в измене?

– Негодяй! – заорала Натали.

Похоже, услышала.

Лицо Брайана сделалось мертвенно-бледным. Зато щеки Натали гнев окрасил в пунцовый цвет.

– Ната… – голос Брайана осекся, и он нервно сглотнул.

– Я всегда подозревала, что ты мне изменял, но чтобы со шлюхой… – Сделав два шага вперед, Натали ворвалась в кухню. – Кто знает, какие болезни ты мог подцепить?

– Я только с ней, – заикаясь, пролепетал Брайан. – И всего несколько…

– Заткнись! Думаешь, я такая дура? Ты всегда был обманщиком. Только где было твое благоразумие? Тебе лень было крутить романы. Ты просто снимал проституток! Сколько шлюх у тебя было, а?

– Больше ни одной. Клянусь. И Мэри не была настоящей проституткой. Она… – Подобрать верных слов Брайан не смог.

– Как же, не была! Шалава, по-твоему, не проститутка? – завизжала Натали. – Ты платил ей за секс. Этим все сказано!

– А ты никогда не любила заниматься сексом. – Глаза Брайана стали злыми. – А мужчинам это нужно.

– Я любила не секс как таковой. Мне не нравилось заниматься сексом с тобой! – проскрежетала зубами Натали. Ее рассвирепевший взгляд упал на Ланса и Морган. На несколько секунд гнев женщины сменили унижение и беспомощность. А затем ее ярость снова взяла верх и прихлопнула муженька со всей силой гигантской мышеловки: – У тебя же ничего не вставало, если секс не был жестким, без боли. А для меня это было неприемлемо! Что – Мэри позволяла тебе таскать ее за волосы? Ей нравилось быть связанной и терпеть твои издевательства? Ты же прекрасно понимаешь, что твоя дерьмовая власть над чужим телом не компенсирует твой крошечный член?

Вид у Брайана стал такой, словно его в любую секунду грозил хватить удар. Его рот открывался и закрывался, как будто хотел, но не мог вдохнуть воздух.

– Ты жалок! – добила его Натали.

Ланс отодвинулся в сторону, дистанцируясь от Брайана и потока злобного негодования, который изливала на него жена.

– Натали. – Голос Морган прозвучал мягко и успокаивающе. – А где вы были в тот вечер, когда исчез отец Ланса?

Ланс окаменел.

Натали убила Мэри?

– Здесь, где еще. Кто-то же должен был заниматься дома с детьми, – ответила Натали, не отведя взгляда от лица Брайана.

Алиби у нее не было…

– Это вы убили Мэри? – спросила Морган так ласково, как будто бы такой поступок Натали был совершенно понятным в ее ситуации.

Натали моргнула. Ее внимание наконец переключилось на Морган.

– С какой стати мне было ее убивать? Не ее вина в том, что мой муж такой урод. – По щеке женщины скатилась слеза. Но она, похоже, этого не заметила. Ее глаза вновь обратились на Брайана, и в них с новой силой засверкала ярость: – До сегодняшнего дня я даже не знала, что это была Мэри.

Брайан предал не только Вика. Он предал и свою жену. Он был весь пропитан ложью.

С кем он спал сейчас?

– Натали, а кто-нибудь может подтвердить, что вы были дома той ночью? – задала очередной вопрос Морган.

– Нет. Дети спали. – Из глаз женщины брызнули сердитые слезы. – Поверьте мне на слово: единственным человеком, которого мне когда-либо хотелось убить, – это Брайан.

Натали вдруг засунула руку в свой ридикюль и извлекла из него пистолет.

Ланс сделал три шага в сторону, заслоняя Морган. Одной рукой он задвинул ее за себя, а другой вытащил свой ствол. Но в Натали он бы выстрелил только в единственном случае – если бы она направила свой пистолет на него или Морган. На Брайана Лансу стало наплевать. Жизненный урок: с волками жить – по-волчьи выть.

– Где ты его взяла? – взвизгнул Лид.

– Купила, кретин! – рявкнула в ответ Натали. – А что мне оставалось делать? Ты уходишь по вечерам, возвращаешься за полночь. Я здесь одна. Собак ты не любишь. Мне необходимо какое-то средство защиты.

– Положи его! Ты же не сможешь выстрелить в меня! – сделал шаг вперед Брайан, на его лице опять заиграло самодовольство.

А Лансу показалось, что Натали бы смогла.

– Чувак, я бы на твоем месте не стал играть с огнем, – сказал он.

И оказался прав. Из пистолета Натали грянул выстрел. Ваза в форме петуха взорвалась в нескольких футах справа от Брайана, разбросав во все стороны керамические осколки и кусочки лежавшего в ней печенья.

Брайан повернулся к двери слева, но Натали выстрелила еще раз, отрезав ему путь. Загнанный в ловушку, Лид заметался в поисках укрытия:

– Ты же можешь убить меня!

– О, я тебя умоляю! Я несколько месяцев брала уроки по стрельбе, только ты ничего не замечал. Ты что думаешь – стала бы я покупать пушку, если бы не умела стрелять? Если бы я хотела в тебя попасть, ты бы уже истекал кровью. – Натали опустила пистолет дулом в пол: – Вон из моего дома!

– Это не…

Дуло пистолета приподнялось вверх на дюйм.

– Брайан… – предостерег Лида Ланс тоном «А ты что себе думал?».

– У тебя три секунды. – Натали стукнула мыском практичной, удобной туфли по напольной плитке. – Раз…

– Но это мой… – попытался возразить Брайан.

– Два, – произнесла Натали.

Брайан скользнул вдоль стены. Натали посторонилась, сохраняя между собой и мужем дистанцию в несколько футов, но не вставая к Брайану спиной. И, пока он проходил, медленно поворачивалась за ним по кругу.

Но вот входная дверь хлопнула. А через несколько секунд раздался звук заведенного мотора, и «Порш» с ревом умчался от дома прочь.

– Он вернется, – убрала пистолет в ридикюль Натали. – Это моя лучшая покупка за многие годы. Просто раньше я не умела за себя постоять.

– А что изменилось? – спросила Морган.

– Несколько месяцев назад одна моя приятельница наконец уговорила меня вступить в группу взаимопомощи. Наслушавшись рассказов других женщин о том, как они освободились от неудачного замужества, я подумала: а почему бы мне не взять с них пример? Я месяцами вынашивала план, как уйти от него. А вышвырнуть его на улицу еще лучше.

– Мы, пожалуй, пойдем, – подтолкнул Морган Ланс. Кто-нибудь из соседей наверняка уже вызвал полицию. Стрельба в этом районе – дело непривычное.

Под хруст осколков, давимых туфлями, Натали пересекла кухню, вытащила из кладовки веник и начала подметать.

– Вы в порядке? – спросила Морган.

Помолчав несколько секунд, Натали ответила:

– Я чувствую себя как никогда хорошо. Только злюсь на то, что потеряла столько времени. Я ведь могла обрести свое счастье. Почему я терпела этого урода все эти годы?

Вопрос прозвучал риторически. Ланс не раскрыл рта.

Натали смела обломки керамики в кучку:

– Я всегда ненавидела эту вазу. Ее купил мне Брайан. – Натали пнула мыском отколовшуюся голову петуха, а затем раздавила ее туфлей: – Никчемный петух.

Ланс не стал дожидаться появления полиции. Он схватил Морган за локоть и потащил к входной двери:

– Меньше всего мне нужна сейчас новая стычка с шерифом.

– Верно, – согласилась с ним Морган, когда они вышли на улицу. – Сидя в тюремной камере, распутать это дело невозможно.

– Ты спросила у Натали, что она делала в ночь исчезновения моего отца. Ты действительно думаешь, что она могла убить Мэри? – сел за руль Ланс. Он оглядел улицу, но не увидел ни любопытных соседей, ни полицейских машин.

Морган скользнула на пассажирское сиденье:

– Нет. Обдумав все хорошенько, я стала склоняться к мысли, что убийца – мужчина. Чтобы задушить молодую женщину и запихать ее в багажник автомобиля, требуется физическая сила. Сомневаюсь, чтобы я смогла поднять мертвое тело. Да и повесить Кристал без мускул трудновато.

– Мы должны рассказать об этом уроде шерифу Кингу, – пробормотал Ланс, выруливая на шоссе. – Брайан дал полиции ложные свидетельские показания.

– Он солгал Шарпу двадцать три года тому назад, – остудила его пыл Морган. – Срок давности для наказания за дачу ложных показаний уже истек.

– Но признание в фальсификации показаний означает, что у него нет алиби на ночь убийства Мэри.

– И он также признал, что был с ней в тот вечер, – кивнула Морган. – Брайан сказал, что подвез ее до «Пи-Джей». Но кто поверит хроническому лжецу?

– Однако у Брайана есть алиби на время убийства Хулливэнов и покушения на мою мать. Выходит, Мэри убил все-таки не он.

Глава 33

Морган вошла в свой кабинет. Ее дед, сидя в кресле-каталке и держа в руке зеленый протеиновый коктейль Шарпа, изучал лекционную доску. Стоя с ним рядом, Шарп легко стираемым маркером указывал на доску.

– Чем это вы занимаетесь? – коснулась плеча деда по пути к своему рабочему столу Морган.

– Шарп заставляет меня это выпить, – ответил дед, покосившись на содержимое своего бокала. – Выглядит отвратительно, но на вкус не так уж плохо.

– Благодаря твоему деду мы нашли пару новых зацепок, – похвастался Шарп. – Арт ничего не забыл из теории и практики расследований.

В комнату зашел Ланс. Четверо взрослых людей заполонили весь маленький кабинет.

Шарп опустил маркер:

– Расскажи нам, что там с Брайаном Лидом.

К тому моменту, как Ланс закончил рассказ, Шарп и дед Морган дружно мотали головами.

– Отрадно узнавать, что карма все же в действии и человек получает по заслугам, – хмыкнул Шарп. – Не могу поверить, что Брайан лгал мне все эти годы.

– А я бы оставил его во главе списка подозреваемых в убийстве Мэри, – осушил свой бокал Арт. – Мы считаем, что нынешний убийца – это тот же человек, что убил Мэри. Но наверняка мы этого не знаем. И вы уж меня, старика, простите, если я не поверю Лиду на слово в том, что он подвез Мэри к «Пи-Джей» в тот вечер. Как и во все остальные его объяснения. Единожды солгавший и дальше будет врать.

– Его слово ничего не стоит, – нарисовал большую жирную звезду рядом с именем Брайана Шарп.

– Уоррен Фокс тоже врет. Он сказал нам, что не виделся с Кристал несколько месяцев, но, по словам Абигейл, он совсем недавно околачивался рядом с ее мотелем, домогаясь жены. Его тоже следует оставить в разработке, – указал на доску Ланс.

– И со Стэном не мешало бы снова побеседовать, – встряла в разговор Морган. – Если Брайан солгал о том, где они были в тот вечер, значит, и Стэн тоже сказал неправду. Вопрос – почему? Просто покрывал друга или по какой-то другой причине?

– На данный момент у нас больше вранья, чем правды, – покачал головой Ланс.

– Ну, а вы до чего докопались сегодня? – спросила Морган Шарпа.

– Во-первых, твой дедушка обнаружил признаки того, что Кристал могла быть убита. – Шарп открыл ноутбук на столе Морган.

Все четверо сгрудились у компьютера. Шарп высветил фото Кристал. От ужасной картины Морган снова содрогнулась.

Дед указал на экран, увеличив изображение рук Кристал:

– Посмотрите повнимательнее на кончики ее пальцев.

– У нее сломан ноготь, – заметила Морган. – А под тем ногтем видны желтая нитка и немножко крови.

– Глаз-алмаз, – похвалил ее дед и еще больше увеличил картинку. – Кристал тянула веревку, дергала за нее. И на ее шее имеется несколько царапин. А это тоже может указывать на то, что она боролась с напавшим на нее человеком. Либо – когда ее мозг осознал, что она умирает, сработал инстинкт самосохранения, и Кристал попыталась сорвать веревку со своей шеи. Без падения, ломающего шею, смерть при повешении иногда наступает через несколько минут.

Морган мысленно представила, как качается тело женщины, как дергаются ее ноги, как ступни ударяются о стул и опрокидывают его, а пальцы впиваются в петлю на шее.

– Но в таком случае она бы все равно не смогла высвободиться сама.

– Верно, – кивнул дед и высветил другой снимок, запечатлевший петлю вокруг шеи Кристал: – Видите, как сместилась веревка на ее глотке?

Морган наклонилась и указала на экран:

– Это ссадина?

– Возможно, веревка слегка сдвинулась, когда Кристал шагнула со стула, – допустил Ланс.

– Возможно, – сказал дед. – Но, по-моему, больше похоже на то, что это две разные странгуляционные борозды – одна горизонтальная, а другая под углом, со связующей их ссадиной.

И здесь опыт Арта выявил все несоответствия.

Морган присела:

– Выходит, кто-то встал за Кристал, задушил ее, а потом повесил?

– И веревка сместилась под весом ее тела, – выпрямился Ланс. – Похоже, ее все-таки убили.

– Мы не можем это доказать, – подал голос Шарп.

– Как мы скажем об этом медэксперту? – спросила Морган. – У нас ведь не должно быть этих снимков.

– А мы и не будем ничего говорить, – сказал Ланс. – Фрэнк такое не пропустит. Он сразу же поймет, что означают подобные следы. Этого ведь достаточно для опытного судмедэксперта, чтобы он счел смерть подозрительной?

– Зависит еще от того, что покажет вскрытие. – Арт еще на несколько секунд задержал свой взгляд на экране.

Без его проницательности они бы ничего не узнали до появления официального отчета по вскрытию. А на это могли уйти месяцы. Ведь по закону судмедэксперт должен был сначала дождаться лабораторных анализов и результатов токсикологических исследований и только потом объявить официальную причину смерти. А предварительные результаты вскрытия шериф Кинг им никогда бы не сообщил.

– И что теперь? – спросил Ланс.

Морган посмотрела на доску:

– Что такое важное знали и Кристал, и Пи Джей, и Дженни?

– У Кристал и Пи Джея более тесная связь – Мэри. Но каким боком сюда относится Дженни, я, честно говоря, ума не приложу, – постучал маркером по подбородку Шарп. – Она была дома, когда пропал Вик. Но у Арта есть на этот счет кое-какие соображения, – начертил он на доске новую колонку.

– Приятно ощущать себя таким полезным. – Дед закрыл ноутбук и перевел взгляд на доску. – Чем больше я углубляюсь в это дело, тем больше склоняюсь к мысли, что твой отец, Ланс, непричастен ни к одному из возможных убийств. На Вике были жена с психическим расстройством, финансовые проблемы и десятилетний сын, которого он старался всеми силами оградить от всех несчастий. У него не было времени на всякие шашни на стороне. Он с трудом урывал часок-другой, чтобы выпить пива с друзьями. Да и то – раз в неделю. Из-за нехватки времени Вик даже отказался от бейсбола и ушел из своей команды.

Шарп потер свою раненую руку:

– До обнаружения останков Мэри мы не связывали никакого другого преступления с исчезновением Вика.

Дед кивнул:

– А, когда нашли ее кости, вы начали искать связь между Мэри и Виком. Возможно, связующей нитью являлся Брайан. Но что, если связи вообще нет?

– Вы полагаете, что мой отец оказался случайной жертвой? – спросил Ланс.

Морган покосилась на него. Что он чувствовал? Каково ему было объективно обсуждать судьбу своего отца? Лицо Ланса выглядело напряженным, губы мрачно поджались.

– Возможно, Вик действительно случайно впутался в какую-нибудь историю, связанную с Мэри. – Шарп положил свой маркер на нижний краешек доски. – Допустив, что Вик с Мэри оказались замешанными в какой-то передряге, мы с Артом изучили все происшествия, совпавшие по времени с его исчезновением.

– Вы что-то нашли? – воскликнула в нетерпении Морган.

Шарп зашагал вдоль доски.

– Десятого августа 1994 года произошла авария на перекрестке со смертельным исходом, зафиксированы две кражи со взломом, и еще трое пьяных мужчин были арестованы за разбой.

– Сначала мы не усмотрели в последнем происшествии ничего необычного, – сказал дед. – Но, копнув поглубже, мы выяснили, что Лу Форд, один из тех пьяных, умер от ранения в голову.

– Не вижу никакой связи, – пробормотал Ланс.

– Форд был арестован во время драки в баре. – Арт сделал паузу. – В «Пи-Джей».

– Вот это да. – Ланс рухнул на стул и потер свои виски. – Брайан сказал, что он привез Мэри в «Пи-Джей» около восьми вечера.

Арт перебрал какие-то бумаги:

– Лу Форда арестовали в половине девятого.

Морган постучала своей ручкой по столу:

– Если Брайан сказал правду, Мэри могла оказаться свидетельницей этой драки.

– И что? Почему ее убили?

– Она что-то видела? – предположил Ланс. – Может, та драка случилась не по пьяни, как сказали полиции? Кто производил задержание?

Шарп сверился со своими записями:

– Помощник шерифа, Оуэн Уолш. Несколько лет назад он вышел на пенсию и переехал во Флориду. Семья Форда выставила иск против управления шерифа.

– А какие были основания для иска? – оживилась Морган.

– Двух других парней сразу же увезли в отделение неотложной помощи – наложить швы, – продолжил Шарп. – Форд раненным не выглядел, только находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. Его доставили на участок шерифа и поместили в камеру предварительного заключения. Там он и умер. При вскрытии судмедэксперт установил, что у него было ранение в голову. Но его семья ничего не добилась. Форд уже давно слыл пьяницей и неоднократно привлекался за хулиганство. Драка в баре была для него не первой. И множество свидетелей подтвердили, что именно он явился ее зачинщиком. Присяжные не выказали ему сочувствия. Они решили дело в пользу истцов, но компенсация была совсем незначительной. И никаких обвинений против Оуэна Уолша выдвинуто не было, хотя несколько полицейских управления шерифа пришлось после этого случая сменить.

– Нам необходимо поговорить с Оуэном Уолшом, – произнес Ланс.

Шарп кивнул:

– Я уже оставил ему сообщение на сотовый. На момент смерти Форду было пятьдесят пять, и женат он не был. Иск к управлению шерифа подала его сестра. Я пытаюсь установить ее нынешнее местонахождение. Она уехала из наших краев. Буду разрабатывать линию Оуэна Уолша и сестры Форда.

– Дело усложняется все больше, – заметила Морган.

– Подождите. Есть еще кое-что, – добавил Шарп. – Я узнал, что помощник окружного прокурора заключил с Рики Джексоном сделку о признании вины. Джексону придется пройти программу реабилитации наркоманов.

– Этот тот парень, который ограбил дом Кристал, пока ее мертвое тело висело в спальне? – уточнил дед.

– Тот самый, – похлопал его по плечу Ланс. – Надо бы и с мистером Джексоном еще раз пообщаться. Когда мы с ним разговаривали, мы не знали, что Уоррен мог домогаться маленькой Мэри.

Дед осел в кресле. Хотя его глаза все еще горели, плечи старика изнеможенно ссутулились.

Морган положила ему на плечо свою руку:

– Ты в порядке?

– В полном, – погладил руку внучки Арт.

– Мы с Лансом отвезем тебя домой, – забеспокоилась Морган.

Дед спорить не стал. А это значило только одно: он действительно страшно устал.

– А потом мы с Морган нанесем еще один визит Уоррену. – Ланс поднялся и покрутил шеей.

– Я еще не успел просмотреть вот эти материалы, – кивнул дед на стопку бумаг. – Можно я возьму их с собой?

– Я сделаю вам копии. – Шарп взял бумаги и вышел с ними из комнаты. Через несколько минут он принес их обратно и сложил в папку для Арта: – Спасибо вам еще раз за помощь.

Старик выглядел уже совсем плохо. Его лицо заострилось и побледнело. И все движения стали медленными и напряженными.

Морган держалась на кофе, а Ланс не мог не ощущать последствия недосыпа и постоянного стресса.

Но времени на отдых у них не было. Убийца опережал их на каждом шагу расследования.

Глава 34

Ланс перенес сумку с продуктами, которые они с Морган накупили для Элайджи Джексона, на порог его дома. Вечер выдался пасмурным и холодным. Поеживаясь рядом с ним, Морган постучала в дверь.

Старик открыл и пригласил их в дом:

– Заходите.

Когда Ланс занес внутрь продукты, глаза мистера Джексона увлажнились:

– Я даже не знаю, как вас благодарить.

– Вам не за что нас благодарить, – Ланс проследовал за стариком по коридору на кухню и поставил сумку на стол. В соседней комнате едва теплился огонь в маленьком камине.

Морган расстегнула пальто и начала было его снимать, но потом снова надела на плечи.

Ланс снял свою кожаную куртку и повесил ее на спинку стула. В доме мистера Уоррена было ненамного теплее, чем на улице. Было ли у старика другое отопление, кроме камина? Ланс подошел к окну. У заднего крыльца возвышалась небольшая поленница. Очень небольшая.

Мистер Джексон радостно улыбнулся, вынув из сумки пакет кофе. Затем торопливо выложил все продукты:

– Ба! Я не ел пирога так давно, что и вкус-то уже позабыл. Садитесь. Я приготовлю вам кофе.

При выборе продуктов Ланс отдавал предпочтение более основательной еде. Но Морган настояла, чтобы они купили старику и кофе, и пирог.

– Спасибо вам, но мы заехали к вам ненадолго, – сказала она. – Мы лишь хотели задать вам по-быстрому несколько вопросов.

– Спрашивайте меня все, что вас интересует. Но кофе я все-таки сварю. Я не пробовал его целый месяц. – Настроение старика заметно улучшилось, и сам он весь подобрался, заполняя кофеварку. И с неожиданной легкостью поднял руку и открыл дверцу подвесного шкафчика.

– Мы слышали, что Рики предложили альтернативный вид наказания в виде реабилитации от наркозависимости, – спросила Морган. – Это так?

Опершись обеими руками о рабочий стол, мистер Джексон помедлил с ответом.

– Было бы неплохо, если бы они помогли ему пройти эту программу. А я бы смог ее оплатить. У Рики нет страховки, и каждый цент, который я сегодня внес, откладывался на самый черный день в будущем. Рики останется в тюрьме, пока не начнется программа. Я знаю, ему нельзя доверять. Он и сам себе уже не доверяет. Но сегодня в церкви кто-то сказал мне, что в тюрьме он может легко раздобыть героин. Я такого себе даже не представлял. Мне бы очень хотелось ему помочь. Из-за наркотиков я потерял сына. И я сделаю все, чтобы вернуть внука к нормальной жизни.

– Существуют центры, рассчитывающие оплату по скользящей шкале – в зависимости от того, какую сумму вы можете осилить, – сказала Морган. – Вам нужно поискать в Интернете. Это ускорит дело, хотя Рики все равно придется ждать очереди. Количество мест в таких центрах ограничено.

– У меня нет компьютера, – вынул из шкафчика кружку старик. – Наверное, можно пойти в какую-нибудь библиотеку и воспользоваться компьютером там?

– Я могу вам с этим помочь, – добровольно вызвалась Морган. Как всегда.

Мистер Джексон ей улыбнулся:

– Вы поищете?

Морган кивнула:

– Я просмотрю информацию быстрее, чем вы доедете до библиотеки.

– Вы просто чудо! – сказал мистер Джексон.

Ланс поспешил перевести разговор в другое русло. Он не сомневался, что Морган уже расположила к откровенности мистера Джексона.

– Мы хотели бы расспросить вас о муже Кристал.

– Уоррене? – Лицо старика исказилось. – Никчемный человечишка.

– Вы не видели его рядом с домом Кристал в последнее время? – задал первый вопрос Ланс.

Мистер Джексон налил кофе и вздохнул над кружкой:

– Уореен постоянно тут ошивается. Я думал, что они снова решили сойтись.

– А вы не видели его в день смерти Кристал? – озвучил второй вопрос Ланс.

– Нет, но он был у нее в прошлое воскресенье. Я видел у ее дома его грузовик, когда возвращался из церкви домой. – Мистер Джексон отпил глоточек кофе, и его глаза довольно закрылись.

– А вы не замечали – Уоррен угрожал Кристал? – спросила Морган.

Мистер Джексон поставил кружку на стол:

– Нет, я не общался ни с кем из них. Извините, мне действительно нечего вам больше рассказать. Вы уверены, что не хотите пирог?

– Нет, нам нужно ехать дальше. Но в любом случае спасибо вам за помощь. – Ланс надел куртку. – Не провожайте нас.

Морган последовала за Лансом, но потом обернулась:

– Еще один вопрос. Вы никогда не подозревали Уоррена в домогательствах к Мэри, когда она была маленькой?

Мистер Джексон застыл:

– Нет. Но я бы не удивился. С него все станется…

– Еще раз большое спасибо, – поблагодарила старика Морган.

Они оставили старика отрезавшим пирог почти с алчной поспешностью.

– Я говорила тебе, что кофе с пирогом важнее прочего, – сказала Морган, усаживаясь на пассажирское сиденье джипа. – У этого несчастного человека так мало радостей в жизни…

Направив машину к центру переработки отходов, Ланс глянул на часы. Стрелки показывали два часа пополудни.

– Мы еще можем застать Уоррена на работе. Дома он ни за что не откроет нам дверь.

Они подъехали к центру. Ланс припарковался и вылез из машины.

Морган обошла внедорожник сзади и пошла – шаг в шаг – сбоку от напарника:

– Давай на этот раз держаться рядом.

– Не думаю, что Уоррен захочет связываться с тобой снова, – сказал Ланс, но все-таки придвинулся к Морган ближе – на всякий случай. Слишком многое уже произошло, слишком многие им лгали, слишком много появилось жертв и возможных мотивов убийств.

Они вошли в небольшое служебное здание центра:

– Нам нужен Уоррен.

– Он взял больничный, – не отрывая глаз от своего экрана, ответил им черноволосый мужчина.

– Спасибо. – Морган вышла из офиса и села в джип.

Ланс скользнул за руль:

– У нас есть домашний адрес Уоррена?

– Да.

Пока Морган доставала адрес и забивала его на своем мобильнике в приложение для прокладывания маршрута, Ланс позвонил в больницу и справился о состоянии матери. Оно не изменилось.

А в тот момент, когда он завел мотор, его мобильник зазвонил сам.

– Это Шарп. – Ланс ответил на вызов.

Шарп не стал дожиться приветствия:

– Шериф Кинг хочет видеть нас в своем управлении. И грозит нам арестом, если мы не явимся к нему через тридцать минут.

– Я еду, – сказал Ланс. – И привезу с собой адвоката.

– Да уж, пожалуйста. Уверен, она нам пригодится.

Глава 35

В конференц-зале управления шерифа Морган положила свою руку на руку Ланса. С другого бока от нее Шарп, прижав свою раненую руку к телу, заерзал в кресле так, словно у него никак не получалось устроиться удобно.

– Я стараюсь раскрыть тяжкое преступление – убийство. Почему вы вставляете мне палки в колеса? – прошелся по узкому пространству между стеной и столом для переговоров шериф Кинг. – Особенно вы, – указал он на Ланса. – Вы что, не хотите выяснить, что случилось с вашим отцом?

– Конечно же, хотим, – поспешила ответить за Ланса Морган. Как бы ее вспыльчивый друг не рубанул с плеча лишнего Кингу!

– Я поехал к Абигейл Райт в придорожный мотель. И попросил ее предоставить мне регистрационный журнал за август 1994 года. Догадываетесь, что она мне сказала? Что вы его уже забрали! – Шериф повернулся и расплющил обе ладони о стол. – Это текущее дело об убийстве. Мне следовало бы арестовать вас всех троих за препятствование расследованию.

Морган встретила взгляд Кинга не моргая:

– Мы бы скорее добились успеха, если бы плотно сотрудничали, а не вели параллельные расследования.

– Вы изъяли в мотеле улики, – проговорил шериф нарочито спокойно, тщательно разделяя слова, как будто он всеми силами пытался не повышать свой голос.

– И мы изначально намеревались передать их вам, – сказала Морган, выкладывая из своей сумки на стол большой бумажный конверт. – Внутри вы найдете журнал и бланк регистрации мистера Джошуа.

– Почему вы их забрали? – спросил Кинг.

– Поскольку все потенциальные свидетели умирают, мы посчитали, что оставлять эти документы в мотеле небезопасно, – пояснила Морган.

Шериф фыркнул. Он ей не поверил.

– Мы полагаем, что Кристал Фокс была убита, – вмешался в разговор Шарп.

– Предварительные результаты вскрытия не позволяют сделать окончательный вывод. – Шериф опустился в кресло и положил перед собой желтый блокнот.

Шарп сложил свои руки:

– Полицейское управление Скарлет-Фоллз усматривает в попытке суицида Дженни Крюгер возможное покушение на убийство.

– А я слышал, что у нее передозировка лекарств. – Взгляд шерифа перекинулся на Ланса: – Как себя чувствует ваша мать?

Ланс передернул плечом:

– Все еще в критическом состоянии.

– Сожалею. – Шериф нахмурился, взял карандаш и что-то записал в свой блокнот. – Она – очень приятная дама.

Шарп указал на нестыковки в доме Дженни.

– Неужели вы считаете случайностью две случая самоубийства за прошедшую пару дней, при том, что оба явно связаны с делом Мэри Фокс? И как насчет Пи Джея Хулливэна и его жены? Пи Джей знал Мэри. Не стоял ли он за барной стойкой вечером 10 августа 1994 года? Вы действительно думаете, что Хулливэны стали жертвами кражи со взломом?

– Я никогда такого не говорил. – Шериф наклонился поближе к столу, вытащил из конверта журнал и раскрыл его: – Поберегите мое время. Что я должен здесь искать?

– Брайан Лид был клиентом Мэри и встречался с ней под именем мистера Джошуа, – сказала Морган. – Мистер Джошуа был с Мэри в мотеле 10 августа.

Шериф Кинг сломал свой карандаш.

– Брайан Лид солгал о том, где он находился в тот вечер, когда исчез Вик, – продолжила Морган. – Он не был со Стэном. Он развлекался с Мэри. И он сказал нам, что привез потом Мэри в «Пи-Джей». Около восьми часов вечера.

– Черт, – черканул в своем блокноте обломком карандаша шериф. – Кто-нибудь из свидетелей по этому делу говорит правду?

– Мы также выяснили, что в тот вечер в баре была драка. – Шарп показал большим пальцем на дверь. – И один из ее участников умер потом в обезьяннике.

Шериф поднял руку:

– Погодите. Вы что же – теперь полагаете, что драка в баре имеет отношение к смерти Мэри?

– Мы рассматриваем все версии, – сказала Морган. – У нас нет доказательств того, что гибель Мэри связана с барной дракой. Но случилась эта драка в «Пи-Джей» именно в тот вечер, когда пропал Вик. И Мэри, скорее всего, присутствовала при ней.

– Я проверю. – Кинг обвел в кружок запись в блокноте и отложил в сторону карандаш.

– Нам бы хотелось получить копии отчета о задержании троих участников той драки, – заявил Шарп.

– Нет! – стукнул по столу ладонью шериф; половинки карандаша нервно подскочили. – Еще раз вам повторяю: не вмешивайтесь в это дело. Помните, что случилось последний раз, когда вы сунули свои носы в опасную ситуацию? – Кинг помолчал пару секунд. – А мне потом спасай ваши задницы…

Месяц назад он приезжал на выручку Морган и Ланса.

Шериф встал и махнул рукой на дверь:

– Убирайтесь с глаз моих долой, пока я не нашел повода арестовать вас всех.

Ланс открыл рот. Морган тут же положила ему на плечо руку, побуждая к молчанию.

– Еще буквально пару слов, – протянула она шерифу оливковую ветвь. Морган не думала, что он может их арестовать. Просто Кинг был жутко разочарован. Они нашли за него несколько серьезных зацепок. – Грузовик Уоррена Фокса стоял у дома Кристал в воскресенье, незадолго до ее смерти.

– Мне это известно. Я побеседовал с ее соседом. Вы думаете, я тут сижу сложа руки и прохлаждаюсь? Я занимаюсь расследованием. – Глаза шерифа потемнели, и Морган почувствовала, что его терпение истощилось.

Пора уходить.

Поскольку они не были арестованы, технически шериф не мог их задержать или заставить отвечать на вопросы. Но они должны были проявлять уважение к нему как к лицу, облеченному полномочиями. И весь этот разговор был, по сути, попыткой найти компромисс.

– Звоните нам, пожалуйста, если у вас возникнут еще вопросы, – сказала Морган. – Мы желаем всемерно содействовать вашему расследованию. И как я уже говорила раньше, совместными усилиями мы могли бы достичь гораздо большего.

Кинг молча уставился на нее.

– Мы сдали вам Брайана, – напомнила ему Морган.

Лицо шерифа смягчилось лишь самую малость, когда они направились к выходу из конференц-зала. Морган не стала искушать судьбу и поспешила выпроводить Ланса и Шарпа за дверь, не дожидаясь, когда кто-то из них ляпнет то, что могло снова вывести Кинга из себя.

Они прошли через стоянку к своим машинам. С заходом солнца температура стала понижаться.

Шарп помедлил возле своего «Приуса»:

– Раз шериф не собирается предоставлять нам рапорты об аресте тех драчунов, значит, нам нужен журнал регистрации приводов. Нынче многие полицейские управления размещают данные о своих задержаниях в Сети. А в те годы такие сводки раз в неделю публиковала «Рэндольф Каунти Таймс». Под рубрикой «Еженедельные облавы».

– Неужели эти архивные данные можно найти в Сети. – Морган, поежившись, убрала свои руки в карманы.

– Нет, – помотал головой Шарп. – Подозреваю, что мне придется покопаться в хранилище старых микрофиш в библиотечном подвале.

Морган притопнула ногами.

– Я даже не подозревала, что микрофиши все еще существуют.

– Это так. Подвал библиотеки используется где-то с 1979 года. В округе Рэндольф нет специализированных хранилищ для старых записей. – Шарп потянул свою руку, как будто она онемела. – Я извещу вас о том, что найду. – Он глянул на свой телефон. – Опять разрядился! Нужно покупать новый.

– Тот помощник шерифа, что арестовал Форда… Оуэн Уолш, он откликнулся? – спросила Морган.

– Нет. Я послал ему еще одно сообщение, – сказал Шарп. – Он не ответил ни на одно. Думаю позвонить одному знакомому во Флориде – попрошу его побеседовать с Уолшом. Трудно проигнорировать человека, стоящего у тебя на пороге. Я сообщу вам, если что узнаю. А еще я собираюсь поужинать в пабе с двумя ребятишками. Может, кто-то из них помнит это дело.

Обоим «ребятишкам» было за пятьдесят. Шарп регулярно встречался со своими бывшими сослуживцами или приятелями-предпенсионерами из органов.

– Ты все еще желаешь пообщаться с Уорреном Фоксом? – спросил у Морган Ланс.

– Да. – Морган поплотнее запахнула пальто и открыла карту. На экране телефона отобразился новый маршрут. – Мне не нравится не знать, где находится Уоррен.

– И что он делает…

Мобильник в руке Морган зазвонил.

– Это Стелла.

Сестра затараторила скороговоркой:

– Я только что разговаривала с полицией Редхейвена. – Маленький поселок Редхейвен лежал в пятнадцати милях от Скарлет-Фоллз. – Они вчера около полудня арестовали Тайлера Грина из-за нарушения судебного запрета на общение с бывшей женой.

Морган приросла к месту:

– Ты сказала – около полудня?

– Да, – помрачнел голос Стеллы. – Тайлер Грин не мог прислать тебе вчера ту коробку.

В лицо Морган ударил зябкий ветер.

– Вот черт.

– Будь осторожна, – сказала Стелла.

– Буду, – закончила разговор Морган. Холод пробрал ее до костей, и она застегнула пальто на верхнюю пуговицу. – Ты слышал, что мне сообщила Стелла?

– Да, – нахмурился Ланс.

Морган сунула руки в карманы пальто.

– Если меня преследует не Тайлер, тогда кто?

– Мне на ум приходит только один человек, злобный и мелочный, – скрестил руки Ланс.

В памяти Морган всплыла сцена в здании суда. Сильный порыв ветра заставил ее сгорбиться.

– Эспозито?

– Он пытался тебя запугать, – сказал Ланс.

Да, пытался.

– Но он же – помощник прокурора…

Неужели новый работник прокуратуры настолько обозлился на нее за то, что она его переиграла? Морган не могла в такое поверить.

– Он походит на человека, который не любит проигрывать, – подчеркнул Ланс.

– Ему не важно – виноват человек или невиновен. Ему главное – выиграть дело, – добавил Шарп.

– Да, пожалуй, подходящая кандидатура, – согласилась Морган.

– И еще одно. Эспозито вел дело Тайлера. Как думаешь, мог он назло тебе отказаться от обвинения в нападении? Как знать, может, это было частью его большого плана по преследованию и запугиванию тебя?

– Девяносто процентов дел разрешаются сделками. Мы не можем доказать, что у Эспозито имелся иной мотив для освобождения Тайлера, кроме одного: расчистить это дело.

Но в том, что предположил Ланс, было рациональное зерню. Только Морган, к сожалению, ничего поделать с этим не могла. Уголовные дела были в ведении прокуратуры.

– Послушай, – решительно проговорила она. – Давайте на время забудем о моем преследователе. Нам надо сосредоточиться на другом: найти того, кто убивает людей.

Глава 36

Если у тебя не получилось с первого раза, пробуй еще и еще.

Только постарайся сильнее.

И будь хладнокровнее и хитрее.

Он надвинул зеленую кепку ниже на лоб. Его пальцы в перчатках крепко сжимали передвижной мусорный контейнер, пока он переходил из одной палаты в другую. Он опустил подбородок и убедился, что пропускной жетон, прицепленный к шлевке ремня, перевернут задом наперед. Он совсем не походил на латиноамериканского уборщика, чье удостоверение личности он выкрал. И старательно отворачивал лицо от камер видеонаблюдения над головой. Главное – цель!

В коридорах было спокойно. Никто на него не смотрел. На уборщиков обычно не обращают внимания. Медсестра, обслуживавшая палату Дженни Крюгер и соседнюю с ней комнату, разговаривала за стойкой по стационарному телефону.

Он прошел мимо палаты Дженни Крюгер. Блондинка все еще сидела в ней. Разве она не нуждается во сне и отдыхе?

Нет, он не будет заходить в палату Дженни. Ему нужен другой план.

У ее двери он заметил тележку для перевозки пищи и медикаментов. На наклейке спереди крупными цифрами был обозначен номер палаты Дженни. А на верхней полке тележки лежали два больших пакета для внутривенного вливания. Физраствор, предположил он, оценив размер пакетов и то, что они открыто лежали в коридоре. Более существенные лекарственные препараты хранились под замками.

Если он подойдет к тележке незамеченным, он сможет добавить в один из пакетов героин. Время, которое потребуется для того, чтобы наркотик проник в организм Дженни, даст ему возможность ускользнуть из больничного корпуса до того, как ее сиделка или медсестры забьют тревогу.

Соседнюю палату все еще занимал старик. Он подошел к его кровати. Вытащив из кармана шприц под номером один, он вставил его во внутривенный порт и надавил на плунжер. У него не было медицинского образования, но пузырьки воздуха были наименьшей из проблем этого старика. Через несколько секунд он вытряхнул его мусорную корзину в свой контейнер и неспешной поступью вышел из палаты.

Памятуя о камерах видеонаблюдения, он отвернул от них лицо. А под свою мешковатую одежду он заранее подложил набивные валики, чтобы исказить форму тела. Никто так и не посмотрел на него, пока он перемещался от палаты к палате.

Когда он миновал уже три палаты по коридору, раздался сигнал тревоги. А минутой позже взревел экстренный вызов. Послышалась суетливая беготня. Он высунул голову из очередной палаты, в которой забирал мусор, и увидел, что все остальные сделали то же самое. Палату старика заполонили тела в медицинских халатах и костюмах. Среди них он углядел и медсестру. Медики то выбегали, то снова забегали в палату.

И даже те, кто не обязан был бежать на вызов, словно магнитом, притянулись к новой драме.

Он подошел ближе и остановился рядом с дверью в палату Дженни Крюгер, за двумя низкорослыми медсестрами. Глядя поверх их голов, он отлично разглядел, что творилось в палате старика. Один из врачей залез на его кровать и собирался делать массаж сердца. Другой готовил дефибриллятор. Медсестры вкалывали инъекции. Мужчина в голубых брюках и халате наблюдал за мониторами и отдавал распоряжения. Хорошо организованный хаос удался.

Настроение медиков переменилось, когда все их попытки вернуть старика к жизни потерпели провал.

Он перевел взгляд на тележку у двери в палату Дженни. Пакеты с физраствором так и лежали на ее верхней полке. Держа низко руки, он повернулся боком, вынул из кармана второй шприц и вставил его в самозакрывающееся оранжевое горлышко пакета. Поскольку героину предстояло разбавиться физраствором, он добавил в этот шприц еще одну дозу. Двух доз должно хватить, чтобы сердце в истощенном теле Дженни перестало биться.

Из палаты старика начали выходить люди. В их фигурах и жестах сквозило разочарование. Он отступил от тележки и пошел вниз по коридору, не дожидаясь, когда толпа медиков рассеется.

Докатив свой контейнер до конца коридора и оставив его в подсобке, он нажал пальцем на серебристую кнопку на стене и покинул отделение интенсивной терапии.

Рассчитать время точно ему было сложно. Он не знал, когда Дженни поставят капельницу и как долго будет капать в ее вены физраствор. Но это уже не имело значения. К утру Дженни Крюгер должна была умереть.

Глава 37

Морган грела руки перед решеткой радиатора. Едва свет померк, температура резко понизилась.

Ланс проследовал проложенным маршрутом до маленького кирпичного жилого дома неподалеку от железнодорожной станции Грейс-Холлоу. В доме было всего восемь квартир. Четыре на первом этаже и четыре на втором. Уорен проживал в квартире, расположенной в торце нижнего этажа. Морган с Лансом вышли из джипа, пересекли пешеходную дорожку и направились вверх по бетонному пандусу. Ланс постучал в дверь. Никто не ответил. Морган не удивилась.

Развернувшись, она оглядела парковочную площадку перед домом:

– Я не вижу его грузовик.

Но, даже если Уоррен был дома, открыл бы он им дверь?

Зайдя на газон, Морган сложила ладонь домиком над глазами и всмотрелась в переднее окно.

– Что-нибудь видишь? – спросил Ланс.

– Нет, шторы задернуты. – Морган вернулась на пандус.

Ланс обошел квартиру, но все остальные окна закрывали жалюзи. У переднего окна Ланс изогнулся и попытался заглянуть в полудюймовую щелку между рамой и занавеской.

– Ничего не видно, – разочарованно пробормотал он.

Из соседней квартиры вышел мужчина в синем комбинезоне. Нахмурившись при виде Ланса, он с подозрением приподнял бровь.

– Здравствуйте, – устремилась к нему Морган.

Но улыбка на губах и невинное выражение глаз, похоже, не убедили мужчину.

– Чем могу помочь? – буркнул он.

Морган заулыбалась еще шире и полезла в карман за визиткой:

– Мы разыскиваем Уоррена Фокса…

– Мы из частного сыскного агентства. – Ланс быстро положил свою руку на руку Морган, помешав ей достать визитку. – Похоже, Уоррен унаследовал немного деньжат. Вы его не видели?

– Извините. – Сосед Фокса расслабился и помотал головой. – И хотел бы я вам помочь, но я сегодня не видел Уоррена. Попробуйте съездить в окружной центр переработки мусора. Я не в курсе, во сколько Уоррен освобождается, но он там работает.

– А вы его хорошо знаете? – поинтересовалась Морган.

– Нет. – Судя по резкому тону, никакого желания узнавать Фокса лучше у его соседа не было.

– А у вас нет никаких предположений, где еще мог бы быть Уоррен? – спросил Ланс. – Думаю, ему наверняка захочется с нами пообщаться.

Сосед застегнул молнию на куртке комбинезона:

– Загляните в «Черную таверну». Он частенько ошивается в этой забегаловке. А теперь вам придется меня извинить. Мне нужно на работу. – Мужчина развернулся и направился к седану, припаркованному возле дома.

– Спасибо вам! – прокричала ему вслед Морган.

Они с Лансом вернулись к джипу.

– Ты соврал ему, – захлопнула Морган свою дверцу с излишней силой. – Что, если он расскажет шерифу?

– Я сказал «возможно», – уточнил Ланс. – И именно поэтому мы не назвали ему своих имен и не вручили визитки.

– Шериф и так догадается, что это были мы, – вздохнула Морган. – Вот таким вот поведением мы и настраиваем Кинга против себя.

– Он и сам просто невыносим.

То же самое мог сказать о Лансе и шериф, – ни на секунду не усомнилась Морган.

– Я понимаю, ты разочарован, – сказала она. – Но мы должны с ним считаться. Нравится он тебе или нет, но Кинг – представитель закона. Есть битвы, которые мы выиграть не можем. И лучше в каких-то вопросах уступить, показать нашу готовность к сотрудничеству.

– Знаю. Ты права, но люди умирают. – Слова Ланса звучали расстроенно. – Моя мать чуть не умерла, а у нас до сих пор нет стоящих идей по поводу того, что случилось с моим отцом.

– А почему бы нам сейчас не навестить твою маму? – предложила Морган.

Ланс просмотрел маршруты на своем мобильном приложении:

– Сначала заедем в «Черную таверну». Она находится выше по дороге. А больница – в обратном направлении.

Он отъехал от поребрика. От квартиры Фокса до таверны было всего полмили. Уоррен мог заявиться домой в стельку пьяным. Вспомнив его душок у своего лица, Морган подумала, что это заведение подходило ему как нельзя лучше.

Ланс припарковался, и они зашли внутрь. Сомнений у ребят не осталось: эта небольшая таверна была ничем иным, как местным притоном. В ней было не больше десятка кабинок и столько же табуретов у стойки в замызганном баре. Воздух смердел кислым пивом и пожизненным разочарованием. На прикрепленной к стене грифельной доске мелом было нацарапано: «Разливное пиво – всего за бакс в счастливый час». В половине шестого этим предложением пользовалась дюжина клиентов. Большинство смотрели хоккейный матч на плоском экране, тоже висевшем на стене. А некоторые уже валялись на полу, явно перебрав, хотя «счастливый час» только начался.

Двое мужчин в конце бара вылупились на Морган. Ланс поспешил встать между ними и своей эффектной спутницей. Жест был излишним, но оценен по достоинству. Ланс и Морган подошли к барной стойке. Под ногами Морган заскрипел песок.

Руки бармена под короткими рукавами черной футболки были сплошь испещрены татуировками.

– Что желаете? – спросил он.

Морган перегнулась через барную стойку:

– Мы разыскиваем Уоррена Фокса.

Бармен бросил на нее беглый взгляд и не удостоил ответа.

Ланс водрузил на стойку свои мускулистые руки. И, понизив голос, произнес:

– Уоррену, возможно, светит наследство.

Бармен почесал красный бугорок на роботе, наколотом у него на запястье. И ребята разглядели на внутренних сторонах его рук еще множество точечных отметин.

Наркоман…

Дружелюбная улыбка на таких не действует. Наркоманов волнует только одно – где достать деньги на новую дозу.

Ланс извлек из своего кармана сложенную двадцатидолларовую банкноту и положил ее на барную стойку. А вторую зажал между пальцами. Это вмиг привлекло внимание бармена. Он схватил купюру и сразу же сделался словоохотливым:

– Я бы рад помочь, но я сегодня не видел Уоррена.

– А как часто он сюда заходит? – спросил Ланс.

– Почти каждый вечер, – указал бармен на другой конец зала. – Обычно он уже в половине пятого сидит вон на том табурете.

Уоррена не было ни на работе, ни дома, ни в его излюбленном заведении. Был ли он виновен? Или в опасности? Или просто напился где-то в другом месте?

– А когда вы его видели в последний раз? – поинтересовался Ланс.

– Дайте подумать… Вчера вечером Уоррен тоже здесь не появлялся, – почесал свой живот бармен.

Как бы его зуд не оказался заразным… Поспешила отступить на несколько дюймов от стойки Морган.

– Может, он решил напиться дома, – пожал плечами бармен. – Или остался без гроша за душой. Эта сука, его бывшая жена, все норовила заграбастать его зарплату. Может, она-таки прибрала к рукам его денежки.

Ланс протянул бармену вторую купюру:

– А вы не знаете, где еще может зависать Уоррен?

– Извините, – взял купюру бармен. – Но, насколько мне известно, он проводит время либо на работе, либо дома, либо здесь.

– Спасибо. – Ланс приобнял Морган левой рукой, отгораживая ее от сальных взглядов, и достал из кармана еще одну двадцатку. – А кто-нибудь из ваших завсегдатаев знает, где еще может находиться Уоррен?

Морган почти не сомневалась, что остальные клиенты бара не преминули подслушать их разговор с барменом.

– Попробуйте съездить к его жене, – покачнулся на ближайшем к ним табурете старый пьянчуга. – Он пытался снова замутить с ней. Ненавидел эту суку, но и любил тоже. Если вы понимаете, о чем я.

Не вполне…

– А кто-нибудь еще что-нибудь знает? – потряс в воздухе сложенной купюрой Ланс.

Любители кислого пива дружно вздохнули и отвернулись к своим кружкам.

Ланс отдал двадцатку старику и повел Морган на выход. Свежий воздух был зябким, но показался им райским.

– Уоррен не появлялся в таверне два вечера. – Морган покопалась в своей сумке, извлекла из нее маленький флакончик антисептика для рук и предложила его Лансу.

Тот покачал головой:

– Ты же ни до чего не дотрагивалась.

– Но мне все равно кажется, будто руки у меня грязные, – растерла ладонями капельку геля Морган. Ланс был прав, но запах «Пьюрелла» в носу убеждал ее в чистоте сильнее. – До чего же омерзительное место. И бармен – наркоман.

Ланс кивнул:

– Благодаря чему он слил нам за сорок баксов информацию о Уоррене без всякого чувства вины.

Они сели в джип.

– Надо бы позвонить шерифу. – Морган расправила пальто и пристегнула ремень безопасности. – Судя по истории этого расследования, Уоррен может отыскаться мертвым в собственной квартире.

– Как ни больно признавать, но я с тобой согласен, – сказал Ланс. – Звони Кингу.

Морган вздохнула и набрала номер шерифа.

– Не отвечает.

Она оставила Кингу сообщение с просьбой перезвонить по поводу Уоррена Фокса.

– Вот так и надо действовать. Мы исполнили свой долг, и нам не пришлось при этом иметь дело с шерифом, – заметил Ланс.

– Да, но все равно неспокойно, – опустила мобильник Морган. – Может, набрать 911?

Ланс подрулил к выезду на трассу:

– Мы же не можем вторгнуться в чужой дом?

– Нет. Не можем. – Морган набрала 911, сообщила диспетчеру свое имя и попросила проверить квартиру по адресу Уоррена Фокса. – Они не стали оформлять срочный выезд…

– Если Уоррен мертв, час или два не сыграют роли.

От «Черной таверны» до больницы было полчаса езды. Когда Ланс припарковался, часы показывали семь вечера:

– Извини, я не сообразил. Нам надо было перекусить по дороге.

– Все нормально. – Морган вытащила из сумки два шоколадных батончика и протянула один Лансу.

– Я не голоден, – помотал тот головой.

Морган запихала один батончик обратно в сумку, а другой съела, пока они переходили стоянку. Они прошли через автоматические двери, взяли в регистратуре пропуски, поднялись на лифте на третий этаж и пошли по коридору к отделению интенсивной терапии. Из отделения вышел лаборант, и они проскользнули внутрь через все еще открытую им дверь.

Едва они вошли в отделение, Морган ощутила царившую в нем мрачную энергию. Медработники переговаривались уныло-приглушенными голосами. Шаги Ланса ускорились. Он тоже почувствовал неладное. Морган с силой сжала его руку.

Кто-то умер…

Глава 38

Ланс ощутил печаль – осязаемую, как падение комнатной температуры.

Но медики его не позвали.

Это не может быть мама!

Ланс помедлил у двери в ее палату, страх приковал его ноги к полу так, словно ботинки заполнил цемент. Они с матерью десятки лет боролись с ее психическим заболеванием. Демоны Дженни Крюгер не желали ее отпускать. Они постоянно будоражили женщину. Но каждый раз, когда они активизировались, Дженни собиралась с силами и отгоняла их прочь. Вся ее жизнь была вереницей боев и сражений. В одних она побеждала, в других пасовала. Но в целом войну Дженни выигрывала. Дюйм за дюймом она продвигалась вперед. И в конце концов добилась реальных успехов… но только для того, чтобы пасть жертвой чьей-то безумной, жуткой игры.

Ланс заставил себя сделать два шага вперед; Морган только еще крепче стиснула его руку.

Но в палате все выглядело по-прежнему. Его мать спала. Вентилятор пыхтел. Кардиомонитор пикал в ровном темпе.

Это не она!

Ланс выдохнул так, что на несколько секунд у него закружилась голова.

Сидевшая на стуле у постели матери Ханна Барретт оторвала взгляд от своей книги. Ее лицо было мрачным, глаза грустными. Ланс заглянул в соседнюю палату. На голову ее пациента была натянута белая простынь. Две женщины в халатах медсестер отсоединяли трубки и отключали оборудование, складывая смотанные провода на кровати.

Старик умер.

Грудь Ланса заполнили одновременно два чувства – облегчения и вины. Ведь этот пожилой человек приходился кому-то отцом или дедом. И кому-то известие о его кончине должно было разбить сердце.

Держась за руки, Ланс и Морган вошли в палату Дженни. У ее кровати уже суетилась медсестра, подключая новую капельницу. Нос и глаза у нее были красными от слез.

– Как она? – спросил Ланс.

– Держится, – всхлипнула медсестра и тут же поспешила обрадовать Ланса: – Почечные функции сегодня немного улучшились. – Она подвесила на капельницу новый пакет с физраствором и нажала кнопки на инфузионном насосе.

Кровать и медицинское оборудование занимали половину просторной палаты. Источники питания и компьютерная система находились в другой ее части. Стена, отделявшая палату от коридора, была сделана из стекла, и сверху к ней была подвешена портьера, которую при необходимости можно было задвинуть.

Медсестра проверила мониторы, затем подошла к компьютеру и задала программу.

– Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, – предупредила она и вышла из палаты.

Ханна поднялась со стула и поприветствовала их.

– Даже не знаю, как вас благодарить за то, что вы согласились присмотреть за мамой, – сказал Ланс.

– Да ладно вам, – убрала с лица прядку коротких, непослушных светлых волос Ханна. – Лучше скажите – у вас появились соображения, кто бы мог это сделать?

– О, у нас есть даже несколько главных подозреваемых.

Только главные ли они? – подумал про себя Ланс, а вслух поинтересовался у девушки:

– Вы провели здесь целый день?

Ханна утвердительно кивнула:

– Броуди скоро подменит меня на вечер, а Стелла пообещала подежурить ночью. Кто-нибудь из нас постоянно будет с вашей матерью.

– Я вам очень признателен, – сказал Ланс.

– Нельзя быть одновременно в двух местах, – двинулась к двери Ханна. – Раз уж вы здесь, пойду разомну ноги и выпью чайку.

Морган сжала руку Ланса:

– Хочешь побыть с мамой наедине?

Парень кивнул, и Морган вышла из палаты вместе с Ханной.

Ланс подошел к постели матери и взял ее руку. Пальцы Дженни были ледяными. Ланс зажал ее руки в свои, пытаясь согреть. Врачи полагали, что она выживет. Но так ли это? И если мать оправится, какие последствия это будет иметь для ее организма?

Медсестра вроде бы была удовлетворена состоянием Дженни. Но Ланс не заметил в матери никаких улучшений. Ее лицо оставалось безжизненным, кожа бесцветной, почти синюшной. А губы вообще не имели цвета. И чем больше Ланс за ней наблюдал, тем сильнее ему казалось, что жизнь в ней угасает.

Внезапно один из аппаратов рядом с кроватью оглушительно запищал. На пороге тут же появилась медсестра; стоило ей глянуть на мониторы, и ее рот широко распахнулся. А в следующий миг зазвучал сигнал тревоги.

Ланс испугался, между лопатками заструился пот, в животе все перевернулось.

– Что случилось? – почти закричал он.

– Пульс замедляется, – пробормотала медсестра. Затем нажала кнопку, и манжета манометра надулась.

В палату влетел врач.

– Пульс и давление падают, – медсестра скороговоркой сообщила ему цифры и показания приборов. – Еще десять минут назад ее жизненные показатели были в норме.

В палату вбежали еще несколько медсестер. Кто-то из них оттолкнул с дороги Ланса. Он попятился ближе к двери.

– Ногтевые пластины голубые. – Врач приподнял большим пальцем веки Дженни. – Зрачки сужены. – Он подошел к компьютеру и прокрутил экран. – Не будь она под капельницей, я бы решил, что у нее опять передозировка опиоидов. В ее первом анализе на наркотические вещества тоже обнаружены опиоиды.

Мы были правы!

– Кто-то ее отравил, – сказал Ланс. – Это не была попытка суицида.

Мог ли кто-то незаметно пробраться в реанимацию и дать матери наркотик?

– Кто-нибудь еще заходил в эту палату? – Ланс внимательно осмотрел помещение и перевел взгляд на дверной проем. Мимо проносились медики. У них были специальные жетоны. Посетители досматривались у стойки администратора в холле и тоже получали пропускные жетоны. И все-таки – насколько трудно было проникнуть постороннему в отделение? Окружная больница обеспечивала пациентам замечательный уход, однако в ней не было металлодетекторов. Но… даже если кому-то и удалось сюда проскользнуть, то как этот человек попал в палату? Ханна же сказала, что все время была с матерью. Для того она и приехала. Может, она отлучалась на несколько минут – выпить кофе или в туалет?

Врач покосился на Ланса:

– Вы допускаете, что…

– …кто-то уже раз пытался убить мою мать, – договорил за него Ланс. – Я не знаю, как этому человеку удалось проникнуть к ней сюда, но народу в вашем отделении много.

Вокруг постели его матери столпилось еще больше медиков.

– Могли ли подменить препарат? – Ланс отодвинулся от прохода еще дальше, едва не врезавшись плечом в стеклянную стенку у двери.

– У нас очень строгая отчетность и точные протоколы дозирования, – ответил Лансу врач, не отрывая глаз от мониторов. – Все лекарственные препараты проверяются дважды.

– Пульс продолжает падать! – выкрикнул кто-то из медиков.

– Давайте налоксон! – воскликнул врач.

Ланс оглянулся через плечо. По другую сторону стеклянной стенки на тележке, рядом с другими препаратами, лежали два пакета с физраствором. Открыто! Без присмотра!

Ланс шагнул вперед:

– Медсестра поменяла матери пакет с физраствором за пять минут до случившегося.

Врач отсоединил пакет:

– Поставьте свежий!

– Только не тот, что лежит на тележке в коридоре! – заорал Ланс медсестре, метнувшейся к двери. Он стоял и смотрел – беспомощный, как работали медики. Матери за их телами ему видно не было.

– Не выбрасывайте этот пакет, – велел Ланс медсестре, снявшей его с крючка капельницы. – Он может оказаться уликой.

Медсестра отложила пакет в сторону.

Другая медсестра впрыснула Дженни через катетер налоксон. Также известный под названием «наркан», этот препарат блокирует действие опиоидов и купирует передозировку. Когда Ланс был патрульным, он всегда возил его с собой в машине. Героиновая зависимость и случаи передозировки резко возросли за последнее десятилетие. Наркан действовал быстро и безотказно, приводя взрослого наркомана в чувство практически мгновенно.

Если мать пытались убить опиоидами, этот антидот сработает через несколько минут.

Только бы он не ошибся!

В противном случае наркан не окажет никакого влияния на ее состояние. Оно будет и дальше ухудшаться, а они только потеряют время.

Ну же, давай!

Стук сердца начал отдаваться у Ланса в ушах. По спине снова закапал пот, а кулаки стали липкими. Внутри все свилось в тугой, напряженный комок. И уже в следующий миг Ланса одеялом оплел холод. Как будто интуитивно он уж начал готовиться к худшему.

Пожалуйста…

Ланс настолько онемел и сосредоточился, что даже не увидел в коридоре Морган и Ханну.

– Что случилось? – схватила его за руку Морган.

Ланс не ответил – он не мог оторвать глаз от кардиомонитора.

Тук-тук.

– Пульс стабилизировался, – констатировал врач. – Частота сердечных сокращений увеличивается.

Реаниматологи дружно выдохнули. Через десять минут пульс и давление Дженни вернулись к нормальным значениям.

Ланс выпустил воздух, который все это время удерживал в легких.

Рука Морган обвила его талию:

– Ты в порядке?

– Да. – Ланс коснулся лица; оно было мокрым. Он отер его своими ладонями.

– Давай выйдем из палаты. – Морган вытащила его в коридор. – Что произошло?

Ланс объяснил.

– Я ни на секунду не оставляла вашу маму, даже за кофе не выходила, – сказала Ханна. – А еду мне приносили медсестры. Кроме них и врачей в палату никто не заходил. И лекарства приносила медсестра. – Глаза Ханны сузились. – Я следила.

– Должно быть, дело в физрастворе, – втянул воздух Ланс, и его легкие затрепетали. Он чувствовал себя так, словно за последние пятнадцать минут прожил целых три дня. – Убийца отравил пакеты в коридоре. Мне нужно позвонить Стелле или Броуди. – Ланс заглянул сквозь стеклянную стенку в палату. Врачи и медсестры все еще окружали его мать.

– Я позвоню Броуди, – сказала Ханна. Прижав телефон к уху, она отошла в сторону.

Из палаты выскользнул врач:

– Ее состояние стабилизировалось.

– Какие последствия могут быть от этого у мамы? – спросил его Ланс. Над Дженни и без того висела угроза повреждения внутренних органов.

– Сейчас сказать сложно, – стянул перчатки врач. – Ума не приложу, как такое могло случиться…

Мимо, закрыв лицо рукой, прошла женщина. Не переставая рыдать, она вошла в соседнюю палату.

К старику.

– А другой тревожный вызов до этого был? – спросил Ланс.

Врач проследил за его взглядом.

– Да, незадолго до случая с вашей мамой. Но он долго болел. Лежал у нас несколько недель. Его смерть была ожидаемой.

– Но тревожные вызовы создают в отделении хаос, – заметил Ланс.

– Увы, – буркнул врач, отвернувшись лицом к Дженни. – Извините. – Он вошел в палату и снова проверил на мониторах ее жизненные показатели.

Лицо Морган нахмурилось:

– Тревожный вызов всегда отвлекает внимание.

– Им надо проверить покойного на содержание опиоидов в крови, – произнес Ланс. – Вдруг ему кто-то помог умереть.

Вернулась Ханна:

– Стелла выехала сюда вместе с Броуди. Они собираются затребовать полицейского охранника для вашей мамы.

Но физраствор был испорчен еще до того, как попал в палату Дженни. Убийца удушал, вешал, застреливал и отравлял. Он использовал все средства и методы, чтобы достичь своей цели.

– Я позвоню Шарпу и расскажу ему, что произошло, – сказала Морган и, по примеру Ханны, пошла по коридору.

Ланс застыл. Откуда ему знать, через сколько времени придет в сознание мать? И сможет ли она опознать своего отравителя? Вдруг ее мозг окажется поврежден слишком сильно… Ланс отогнал от себя эти мысли. Не сейчас. Ночью. А сейчас он должен обезопасить ее жизнь.

Прибыли Стелла и Броуди и начали расследование. Ланс вкратце пересказал им происшедшее. Пока он описывал им события вечера, его оцепенение рассеялась, как тень от луны, уступив место гневу – такому же яркому и чистому, как зимнее солнце.

Он найдет того, кто это сделал!

Возможно, этот же человек убил и его отца. А, может, и нет. Но в одном Ланс был уверен: тот, кто пытался убить его мать, знает ответы на все его вопросы.

– Патрульный офицер сейчас привезет полевой тест на наркотики, – сказала Стелла. – Через несколько минут мы сможем тебе сказать, был ли отравлен пакет с физраствором.

Пока Ланс возбужденно ходил по коридору, прибыл патрульный. Пристроившись в углу палаты, он открыл свой чемоданчик размером с ноутбук. Пока медики суетились вокруг Дженни, патрульный извлек из своего набора мешочек и налил в него немного физраствора. Сотрудникам полиции часто приходится тестировать вещества на наличие в них наркотиков. Ланс за годы своей службы брал такие анализы множество раз. Но обнаруживать на выезде – совершено случайно – белый порошок было гораздо приятнее, чем арестовывать кого-то за хранение крэк-кокаина, а потом узнавать, что это была пищевая сода.

Прошло пять минут, и патрульный поднял глаза от своей мини-лаборатории:

– Реакция на опиоиды положительная.

Дженни пытались отравить. Дважды…

Глава 39

Морган наблюдала за происходящим в коридоре и палате Дженни, когда мобильник Шарпа переключился на голосовую почту. Она оставила сообщение и поспешила снова отыскать глазами Ланса. Он расхаживал по коридору возле палаты матери. Подтвердившаяся версия отравления вызвала быструю реакцию и у следователей, и у Ланса.

Полицейские переключились на высокую передачу.

От Ланса исходило напряжение под стать жару от горнила. Его тело оставалось в постоянном движении, как будто бурлившие эмоции не давали ему стоять на одном месте. Как будто он едва держал себя в руках.

Ланс был человеком действия. Он от природы был склонен вносить страх и печаль в любой план.

Стелла и Броуди опросили медперсонал, изъяли записи с камер видеонаблюдения и вызвали криминалистов.

У Морган зазвонил мобильник. Она вытащила его из своей сумки – на экране высветился сотовый номер деда. От волнения пульс Морган участился – дед никогда не звонил ей без весомой причины. Не случилось ли чего с дочками? Морган остановилась в конце коридора и ответила на вызов:

– Все нормально?

– Все замечательно, – произнес дед и замолчал.

Ее позвоночник резко выпрямился. Что-то произошло.

– Что?

– Я сегодня просмотрел электронную почту Дженни и телефонные записи. Если не считать звонков от Ланса, тебя или Шарпа, ей мало кто звонил. Но вчера ей поступил звонок со странного номера. Я подумал, что это мог быть телемаркетер. Но все же решил копнуть. Мне потребовалось некоторое время, чтобы установить личность звонившего. С тех пор, как я работал следователем, все несколько изменилось. Ты никогда не догадаешься, кто звонил Дженни.

– И кто же? – спросила Морган.

– Стэн Адамс.

Мозг Морган сопоставил факты.

– Я подумал, что тебе следует это узнать прямо сейчас, – сказал дед.

– И ты не ошибся. – Морган рассказала ему, что случилось с Дженни.

– Черт возьми, – ругнулся дед. – Мне следовало проявить оперативность.

– Что ты! Ты и так принес нам столько пользы!

– Держи меня в курсе, – вздохнул Арт. – Я люблю тебя.

– И я тебя тоже, дедуля!

Морган перехватила взгляд Ланса.

Он буквально подлетел к ней.

– В чем дело?

– Звонил дед, – сглотнула Морган. – Он проверил электронную почту и записи телефонных переговоров твоей мамы. Вчера ей кое-кто позвонил.

Внимание Ланса обострилось, во взгляде засквозило нетерпение:

– И кто же?

– Стэн Адамс.

Они уже поняли, что Стэн лгал о том, где он был в вечер исчезновения Вика. Но выкроить время на повторную беседу с ним им не удалось.

Ланс развернулся и устремился к выходу. Морган поспешила за ним:

– Ты куда?

Что бы еще ни случилось сегодня вечером, она никуда его не пустит одного!

– Поболтать со Стэном, – бросил он через плечо.

– Стой! – воскликнула Морган.

Ланс обернулся.

– Нужно сообщить об этом Стелле и Броуди.

Ланс помотал головой:

– Они затребуют копии телефонных записей для себя, а на это уйдет время. Да и здесь они наверняка застрянут на всю ночь. Они смогут допросить Стэна только утром. В лучшем случае.

– Но от них не стоит это утаивать, – возразила Морган.

– А мы и не будем. Мы пошлем им смс из джипа. – Ланс опять развернулся и пошагал к выходу.

– А шерифу звонить будем? – спросила, поравнявшись с ним, Морган.

– Нет, – выскочил из отделения Ланс. – Он велит нам держаться от Стэна подальше.

Отставшая было Морган поспешила его догнать:

– Кинг взбесится, если мы не поделимся с ним этой информацией.

И о сотрудничестве в будущем придется забыть…

– Да пусть хоть лопнет от злости. – Ланс подошел к лифту и ткнул пальцем в кнопку. – Мы старались играть по правилам, и к чему это привело?

– Вины Кинга в этом нет. – Морган встала к Лансу лицом и положила ему руки на плечи. – Это плохая идея. Шериф Кинг, конечно, как шило в заднице, но он умен и наступал нам на пятки в этом расследовании.

– Если мы подключим Кинга, он отстранит нас от дела. А, учитывая, что он мало следует закону, это будет с его стороны чудовищным лицемерием.

– Вспомни тот раз, когда мы не посвятили Кинга в свои планы! Это чуть не стоило нам жизни! – При воспоминании о ночи в лесу Морган передернулась.

– Пожалуй, будет лучше, если ты не поедешь со мной.

Слова Ланса больно укололи Морган, но она увидела ярость, бушевавшую в парне, как огромная кошка в клетке, и поспешила скрыть свое разочарование.

– Я поеду с тобой, – сказала она, не на шутку испугавшись, что Ланс действительно оставит ее в больнице. Бог знает, что он вытворит, если ее не будет рядом. – Мы же – одна команда!

Ланс встретился с ней взглядом. Его глаза на секунду смягчились.

– Ладно, – буркнул он. И еще раз ткнул пальцем в кнопку лифта.

– А как же твоя мама? – спросила Морган.

Ланс обернулся на закрытую дверь в реанимацию:

– Здесь останутся и Стелла, и Броуди. А скоро и другие копы подтянутся. Мама пока что в безопасности. Вопрос в другом. Броуди, Стелла и команда криминалистов пробудут в отделении всю ночь. Правда, больничный персонал, возможно, будет вставлять им палки в колеса. Ни врачи, ни медсестры не допустят, чтобы их авторитет и уход за пациентами оказались подорваны. Но как они защитят маму, когда следственная группа уедет? Мы не можем установить у ее палаты лабораторию и проверять все прописанные ей лекарства. Тот, кто пытается ее убить, очень умен и находчив. Его ничего не сдерживает. Он убивает ради самосохранения, и его не волнует ни то, как он выполнит свою работу, ни то, сколько людей окажутся случайными жертвами на его пути к цели. Старик из соседней палаты не сделал ничего, но я готов держать пари, что он был убит только для того, чтобы в отделении поднялась суматоха и убийца смог добраться до мамы.

Двери лифта открылись, и Ланс шагнул внутрь кабины. Морган последовала за ним. Может, сообщить все шерифу тайком? Но предусмотрительность тут же вступила в бой с ее понятиями о верности. Ланс расценит это как предательство. И это действительно будет предательством. Ланс и так терзался внутренней болью. Его мать была для него всем. Разве он мог позволить кому-то еще разбираться с этим делом? И можно ли вообще просить его об этом?

Ко всему прочему, Ланс был прав. Шериф запретит им ехать к Стэну. Кинг всегда тяготился необходимостью следовать закону. Но по той же причине и они с Лансом попали в передрягу в прошлый раз. И сейчас Морган не могла избавиться от ощущения дежавю, отчего на душе у нее заскребли кошки.

Правда, ее успокаивало то, что на этот раз они соблюли все необходимые меры предосторожности. Оба были вооружены и не находились в лесу в кромешной темноте.

Лифт спустился, и двери открылись.

– Мы едем только побеседовать со Стэном, – сказала Морган, выходя из кабины.

– Именно так, – мрачно кивнул Ланс.

Холодный ветер подул им в лица, когда дверь в холл больничного корпуса распахнулась, освободив дорогу новым посетителям. Мимо Ланса и Морган прошла молодая чета. За ней проплыла красочная связка воздушных шаров с надписью: «Поправляйся скорее!»

На улице ночь пахла снегом. Морган поспешила наглухо застегнуть свое пальто. Они быстрым шагом пересекли парковку. Приблизившись к джипу, Морган вырвала из руки Ланса ключи. Она не решилась доверить ему руль и хотела хоть как-то контролировать их действия. Ланс не стал ей перечить.

Морган открыла дверцу джипа и проговорила над крышей:

– Мы должны сообщить Шарпу, куда едем. Кто-то должен быть в курсе наших действий.

– Согласен.

– И мы будем предпринимать все разумные меры предосторожности, действовать последовательно, шаг за шагом, договорились? – Морган призвала Ланса к осторожности, но не потребовала, чтобы он отступил. Если бы кто-то угрожал ее семье, она бы тоже стала неудержимой.

С губ Ланса слетел уступающий вздох.

– Ладно, – прошипел он.

– Мы не станем предпринимать ничего опасного. – сорвавшиеся с озябших губ слова показались нелепыми даже самой Морган. – Я люблю тебя!

Они ехали допросить возможного убийцу.

Глава 40

Ланс отправил сообщения Броуди и Шарпу.

– Ты в порядке? – протянула ему руку Морган.

Ланс взял ее. В мире неуверенности, полном лжи и предательства Морган предлагала ему искренность, поддержку и заботу. И он был бы сумасшедшим, если бы хоть на секунду захотел отвергнуть ее любовь.

Она меня любит!

Когда все закончится, он даст волю своим чувствам. А сейчас… сейчас ему надо было продолжать плыть вперед, чтобы не утонуть.

– Нет… да… не знаю, – признался он честно.

– Ты выглядишь сердитым.

– Да, я злюсь. – Ланс стиснул свои челюсти так крепко, что смог бы раздавить зубами орех. – Мой отец так и остается ненайденным, а те, кого он считал своими друзьями, беспокоятся только о себе, врут полиции и, возможно, запутывают следствие.

– Понимаю, – кивнула Морган. – Но ты не получишь от Стэна никакой информации, если будешь слишком агрессивен.

– А если свесить его из окна за лодыжки? Пожалуй, это убедит его сотрудничать с нами.

Морган сжала его пальцы:

– Пусть это будет план Б. А план А – разговорить его, не прибегая к силовым методам убеждения.

Но что, если Стэн сам имел какое-то отношение к исчезновению Вика Крюгера или покушению на его мать?..

– Я не хочу втягивать тебя во что-то опасное, – сказал Ланс. – Я слишком сильно люблю твоих девочек, чтобы подвергать риску жизнь их матери. Позвони Стэну и договорись с ним о встрече где-нибудь в публичном месте.

Публичное место также могло удержать Ланса от избиения человека до полусмерти.

Морган набрала номер мобильника Стэна. И включила громкую связь.

– Здравствуйте, мистер Адамс. У нас с Лансом Крюгером появилось к вам еще несколько вопросов. Вы не смогли бы уделить нам немного времени сегодня вечером?

– Наверное, нет, – невнятно прозвучали слова Стэна, приглушенные другими голосами и помехами на линии. – Наша компания столкнулась с одной проблемой, требующей безотлагательного решения. Ваши вопросы не могут подождать до завтрашнего утра?

– К сожалению, нет, – сказала Морган, – это очень важно.

– Хорошо, – произнес Стэн. – Но вам придется подъехать ко мне в офис, – и не попрощавшись, он оборвал разговор.

Морган выехала с больничной парковки. Ее мобильник зазвонил. Она передала его Лансу:

– Сообщение от Стеллы. Сможешь прочитать?

Ланс набрал ее пароль и прочитал сообщение:

– Стелла спрашивает: «ГДЕ ТЫ?» Будешь отвечать?

– Нет, – вздохнула Морган. – Ты же сообщил Броуди, что сумел выяснить дед. Она сообразит, куда мы поехали.

Через несколько минут мобильник оповестил о входящем звонке.

Ланс прочитал имя на его экране:

– Это твоя сестра.

– Не отвечай ей, – сказала Морган. – Раз они с Броуди взяли на себя расследование об отравлении твоей мамы, она имеет все полномочия запретить нам встречаться со Стэном.

Ланс опустил телефон:

– Прости, что так получается. Мне не хотелось, чтобы вы со Стеллой поссорились.

– Не в первый раз. – Морган свернула налево, на главную дорогу. – Ты известил Шарпа, куда мы поехали?

– Послал ему подробное сообщение.

– Хоть кто-то знает…

Бухгалтерская фирма находилась в пятиэтажном офисном здании – возможно, самом высоком в этой сельской общине. Ланс и Морган зашли в холл и на лифте поднялись на четвертый этаж. Фирма Стэна была маленькой – два старших бухгалтера, два младших, да десяток административных работников. Но их кабинеты занимали весь этаж. На стене напротив лифта большими серебристыми буквами было выведено: «АДАМС И БУКЕР».

В унылой серо-черной приемной Морган передала свою визитку сидевшей за стойкой брюнетке средних лет:

– Мы приехали на встречу с мистером Адамсом.

За спиной секретарши суетились взволнованные люди.

– Он вам назначил? – спросила брюнетка.

– Да, – мило улыбнулась ей Морган.

Ланс и не попытался ей подражать. Он не смог даже натянуть на лицо дружелюбное выражение. Парень пристроился за Морган и приложил все усилия, чтобы показаться брюнетке безобидным.

Но судя по тому, как опасливо покосилась на него секретарша, преуспел он в этом мало.

– Вторая дверь налево, – указала она на коридор.

Морган пошла впереди Ланса. Во взгляде, который она кинула на него через плечо, промелькнуло беспокойство. Как будто он собирался учинить над Стэном насилие. Нет, Ланс этого делать не собирался, хотя и мог бы. Он желал услышать правдивые ответы на их вопросы.

Он хотел засадить за решетку человека, причинившего вред его матери.

Он хотел узнать, что случилось с его отцом.

Он жаждал справедливости.

Дверь в кабинет Стэна была открыта. Зайдя с Морган внутрь, Ланс ее прикрыл. В брюках цвета хаки и голубой рубашке, застегнутой на все пуговицы, Стэн выглядел так, словно приготовился к игре в гольф. Когда Морган с Лансом вошли, он оторвал глаза от своего монитора и, встав, протянул им руку. Обменявшись с ним рукопожатиями, Морган и Ланс сели в кресла, лицом к рабочему столу Стэна.

– Спасибо, что так быстро согласились нас принять, – начала было Морган.

Но Стэн оборвал ее:

– Вы сказали, что у вас всего несколько вопросов. У меня мало времени, – опустился он обратно в свое кресло.

– Надеюсь, с вашей фирмой ничего серьезного, – сказала Морган.

– Нет, – отмахнулся от ее участливости Стэн. – Просто срочный запрос от клиента.

– Вы молодцы, что готовы задержаться на работе ради клиента.

– Это один из самых крупных наших клиентов, – пояснил Стэн. – Такое случается.

От этого короткого вступительного разговора у Ланса появилась изжога. Положив руки на колени, он наклонился вперед и сосредоточил на лице Стэна все свое внимание:

– Вчера вечером моя мать пострадала от передозировки лекарств.

– Да что вы! – откинул голову назад Стэн. – Мне очень жаль. Она…

– Ее жизнь все еще висит на волоске, – сказал Ланс. – Вы разговаривали с ней по телефону на этой неделе?

Рука Стэна опустилась на его блокнот. Он поиграл со скрепкой, крутя ее между пальцами:

– Я звонил ей вчера.

– Вы не заезжали и не виделись с ней? – спросил Ланс.

Стэн покачал головой:

– Нет. Я предложил ей встретиться, но Дженнифер сказала, что не принимает гостей.

Последнее утверждение было хотя бы правдой. Но разве мог Ланс поверить Стэну на слово? Он уже уличил его во лжи!

– А зачем вы звонили Дженни? – поинтересовалась Морган.

– После нашего с вами разговора я испытал чувство вины. – Стэн уставился на кончик скрепки. – Я был Вику другом, но я его подвел. Я не уделял внимания твоей семье, Ланс. Не справлялся, как у вас дела, как вы живете. Я даже не проверил, в порядке ли твоя мать.

– А где вы все-таки были в тот вечер, когда пропал мой отец? – буквально выдавил сквозь комок в глотке Ланс.

– Я уже говорил вам. Я был с Брайаном на бейсбольном поле, – облизал губы Стэн. И снова завертел в пальцах скрепку. Да так нервно, будто его клюнул жареный петух.

Грудь Ланса стиснуло напряжение. Он с трудом подавил в себе жуткое желание перегнуться через стол и задушить Стэна его же собственным воротником.

– Как интересно, – заговорила Морган в тоне перекрестного допроса. – А вот нам известно, что Брайан солгал про ту ночь. Он не был с вами.

Стэн выронил из пальцев скрепку, но ничего не сказал.

– Почему вы солгали полиции? – спросила Морган.

Ее вопрос погрузил Стэна на несколько секунд в глубокую задумчивость. Его пальцы отыскали скрепку на блокноте и снова принялись ее теребить. О чем он размышлял? Сказать ли правду или еще одну тщательно продуманную и витиевато сформулированную ложь?

И как им понять, где в словах Стэна правда, а где нет? Ланс выпрямился и положил руки на подлокотники – ему надо было их чем-то занять. На тот случай, если желание свернуть шею Стэну станет неодолимым.

К счастью, рядом с ним была Морган. Она следила, чтоб его не заносило.

– Потому что меня об этом попросил Брайан, – признался Стэн, и в его тоне засквозило отвращение. – Полагаю, вам известно, с кем он был в тот вечер?

– Да, с Мэри Фокс, – подтвердила Морган.

– Брайан не хотел, чтобы об этом узнала Натали. – Стэн бросил свою скрепку, сплел пальцы рук и положил их на свой блокнот. – Вы должны понять. Никакого преступления мы не совершили. Брайан просто не хотел, чтобы его брак разрушился из-за ничего.

– Мой отец был ничем? – уточнил Ланс.

Стэн моргнул:

– Я совсем не это имел в виду. Мы не думали, что с твоим отцом стряслось что-то плохое. Он постоянно находился под большим давлением. Мы решили, что он просто сорвался и уехал куда-нибудь на пару дней – расслабиться. Вик был мне хорошим другом.

– Видать, не настолько хорошим, чтобы вы с Брайаном сообщили полиции точные сведения, – парировал Ланс.

– Вы покрывали Брайана, чтобы он мог изменять своей жене, – вставила Морган.

Стэн опустил голову на сцепленные руки:

– Мне нечего вам возразить, но брак Брайана был его делом, не моим. Я не думал, что это могло быть связано с твоим отцом.

– А потом? – Ланс ощутил во рту горечь. – Когда стало ясно, что отец никогда не вернется?

Плечи Стэна сгорбились.

– Рассказав следователю одно, мы не могли уже поменять показания. Я понятия не имел, где мог быть Вик. Я знал только, где находился в тот вечер Брайан и с кем он там был. Тогда я не видел никакой взаимосвязи между твоим отцом и Мэри, Ланс. – Стэн поднял подбородок и посмотрел парню прямо в глаза. – Прости.

Припозднился ты со своим извинением…

Ланс сглотнул.

– А где вы были сегодня после обеда? – спросила Морган.

– Здесь, весь день, – махнул рукой на свою закрытую дверь Стэн. – Секретарша может за меня поручиться.

– И все-таки, где вы были в тот вечер, когда исчез мой отец? – спросил Ланс.

– Дома. Один. – Стэн на долю секунды отвел глаза в сторону. Над его верхней губой проступили капельки пота.

Лжет.

– Больше ничего придумать не можете? – Пальцы Ланса впились в подлокотники.

– Мы знаем, почему лгал Брайан, – встряла Морган. – Но я сильно сомневаюсь в том, что вы дали полиции ложные показания только для того, чтобы жена Брайана не узнала, что он ходит налево. Мы уже убедились, что вы – не самый верный друг. И раз вы солгали полиции, значит, и у вас рыльце в пушку.

Стэн сжал губы так, словно не желал, чтобы с них сорвалось еще хоть слово.

– Вы видели Брайана и Мэри в тот вечер? – спросил Ланс.

Молчание.

– Вы были в «Пи-Джей»? – продолжил давить парень.

– Мне больше нечего вам сказать, – указал Стэн на дверь. – Пожалуйста, покиньте мой кабинет. И больше не возвращайтесь.

– Не вернемся. В следующий раз вам придется общаться не с нами, а с шерифом. – Ланс резко встал. Ему уже не терпелось натравить на Стэна Кинга.

Морган держала его руку всю дорогу до выхода. Ланс не запомнил, ни как они спускались на лифте, ни как пересекали холл. Его привел в себя только холодный ветер, хлестнувший с силой по лицу.

– Он соврал, – сказал Ланс, направившись к джипу. – Он не был дома, один.

– Возможно, – согласилась Морган. – Только что же он такое делал, ради чего стоило солгать полиции? И как нам выяснить, где он был, спустя двадцать три года?

– Он не был женат. Значит, скрывать от жены свои похождения, как Брайану, ему было незачем. – Ланс взялся за ручку дверцы и произнес поверх крыши машины: – Может, он встречался с замужней женщиной?

– Может быть. Но зачем ему это скрывать по прошествии стольких лет? – усомнилась Морган. – Мне кажется, он делал что-то незаконное. Что-то, что может повлиять на его жизнь даже сейчас, выплыви правда наружу.

Глава 41

Сев на водительское сиденье, Морган ощутила под пальцами холодный руль.

– Раз у Стэна на сегодня имеется алиби, он не мог находиться в больнице.

– Может, так, а, может, и нет. – Облако, возникшее перед лицом Ланса от дыхания, походило на грозовую тучу. – Он врал про вечер, в который пропал мой отец. У меня нет причин верить всему остальному, что он говорит.

– Но на сегодня у него есть свидетели, способные подтвердить его алиби, – подчеркнула Морган.

– Это его работники. Они скажут все, что он им велит. Отсюда до больницы пятнадцать минут езды. Стэн мог запросто улизнуть с фирмы и сделать свое черное дело. На все про все у него бы ушло меньше часа. А секретарша в это время могла обедать.

– Но мне все равно кажется, будто мы что-то упускаем, – побарабанила пальцами по рулю Морган. – Нашими единственными подозреваемыми остаются Брайан и Стэн, но у обоих есть алиби, хотя бы на некоторые недавние убийства.

– А что, если они действуют вдвоем? – допустил Ланс. – Они же договорились о своем изначальном алиби.

– Это возможно, но какова их мотивация? Если Брайан мог убить Мэри, потому что та угрожала все рассказать его жене, то какое отношения к этому имеет Стэн?

– Брайан мог попросить его помочь ему избавиться от ее тела, – выдвинул еще одно предположение Ланс.

– И это возможно. Но меня не покидает чувство, будто мы не берем в расчет какую-то ключевую информацию. – Версия Ланса не показалась Морган убедительной. – Одно дело – прикрыть своего приятеля, и совсем другое – помочь ему совершить убийство.

– И это не объясняет того, что случилось с отцом, – согласился Ланс. Прикрыв глаза, он потер обеими руками переносицу.

– Если только Вик не видел, как Брайан убивал Мэри…

– И не захотел покрывать их. – Ланс опустил руки на колени. – Но… даже узнав, что Брайан и Стэн все время лгали, мне все равно не верится в то, что они могли убить отца.

– Как поступим? – спросила Морган.

– Устроимся поудобнее, – хрустнул шеей Ланс. – Мне не приходит в голову ничего, кроме старого испытанного способа – слежки. На данный момент Стэн – наша лучшая зацепка. Пожалуй, я сяду ему на хвост и прослежу, куда он отправится после работы. – Ланс глянул на Морган: – Он может освободиться очень поздно. Давай я отвезу тебя домой?

– Нет, – отвернулась Морган.

Ланс вроде бы взял под контроль свой неистовый темперамент, но она не могла ему позволить действовать самостоятельно.

Протянув руку, Морган взяла свою сумку и положила себе на колени. Расстегнув на ней молнию, она достала папку с делом и передала ее Лансу.

– Стэн ездит на черном «Мерседесе». Давай его найдем – вдруг Стэн выйдет из здания через заднюю дверь.

Ланс прочитал регистрационный номер машины Стэна. Морган завела мотор, включила печку и медленно проехалась мимо автомобильных рядов. Когда они обнаружили машину Стэна, Морган припарковалась на самом темном месте стоянки, который только смогла найти.

Выключив движок, она выудила из сумки последний уцелевший шоколадный батончик. Сняв с него обертку, Морган помахала батончиком перед носом Ланса:

– Будешь половину?

Тот покачал головой:

– Не ешь эту гадость.

Поздно.

Морган уже его дожевала и проглотила.

– В нем есть арахис. А орехи очень полезны для здоровья.

Ланс всегда был готов к импровизированной засаде. В его джипе хранились разные вещи на крайний случай. Парень открыл бардачок и достал оттуда два протеиновых батончика. А из сумки за своим сиденьем он извлек две бутылки воды и протянул одну Морган.

Она взяла ее, но не открыла. Неизвестно, сколько им придется ждать! После трех беременностей безопаснее всего было минимизировать прием жидкости во время засады неопределенной продолжительности.

Морган вынула из карманов перчатки и подняла воротник пальто. Ланс протянул ей протеиновый батончик, но и его она отложила в сторону. Шоколад поможет ей продержаться энное время. А ночь могла оказаться долгой. Им нужно было правильно распределить свои запасы.

Морган уселась поглубже. Ланс сделал то же самое.

Время тянулось с медлительностью улитки, напомнив Морган о загадочных расплывающихся часах с картины Сальвадора Дали «Постоянство памяти».

Стэн вышел из здания только после одиннадцати вечера.

– Вон он! – встрепенулась Морган.

Ссутулив плечи под натиском встречного ветра, Стэн торопливо пересек парковку и нырнул в салон своего «Мерседеса». Почти тотчас же у машины загорелись передние фары, а еще через несколько секунд Стэн вырулил со стоянки.

Морган последовала за ним. Дороги уже опустели, и она сбавила газ, держась от «Мерседеса» на приличном расстоянии. Когда Стэн свернул в свой район, она предусмотрительно проехала мимо, а потом развернулась и проехала назад.

– Выключи фары перед поворотом, – посоветовал ей Ланс.

Необходимости в них вообще не было никакой – уличные фонари в этом новом районе горели на полную мощь.

Миновав два квартала, Морган прижалась к поребрику, выбрав для парковки самое темное место между фонарями. Они с Лансом проследили, как Стэн припарковался на своей подъездной аллее. В передних окнах его большого дома горел свет. Закрыв дверцу «Мерседеса», Стэн остановился и окинул взглядом улицу. Неужели он почувствовал, что за ним наблюдали?

Наконец Стэн зашел в дом. Не прошло и минуты, как окна первого этажа погрузились во мрак.

– Может быть, он сразу ляжет спать? – сказала Морган. Она бы поступила именно так.

– Да, час поздний, – согласился Ланс.

– Что будем делать? Продолжим за ним наблюдение? Если бы Стэн намеревался куда-то съездить, он не стал бы заезжать домой.

– Если только он нас не заметил.

– Если он нас вычислил, тогда нам тем более тут больше нечего делать. Стэн никуда не поедет, зная, что мы за ним следим.

Ланс заерзал в своем сиденье:

– Покружи по соседнему кварталу.

Морган проехала мимо дома Стэна и трижды свернула налево.

– Давай встанем вон там, – сказал Ланс. – Под тем деревом.

Морган припарковалась у тротуара за углом дома Стэна:

– Здесь слишком светло. Нас тут очень легко заметить.

Не только все парковочные места освещались фонарями и подсветками, но и дома стояли очень тесно. Ни одного укромного местечка, чтобы спрятаться.

– Это лучшее, что мы можем сделать в таком районе, – сказал Ланс. – С точки зрения безопасности жителей я только приветствую отсутствие темных закоулков, в которых легко затаиться грабителям. Но для наших целей сегодняшней ночью это чертовски неудобно.

Они вылезли из джипа и как можно тише закрыли дверцы.

– Возьми меня за руку, – приблизился к Морган Ланс.

Она сунула ладошку в его руку.

Ланс повел ее на тротуар:

– Мы – просто пара гуляющих влюбленных.

С минуту Морган именно этого и хотелось. Свежий ночной воздух обжигал ей лицо, но пальто надежно защищало от холода. А тепло, исходившее от тела Ланса, проникало в ее ладони сквозь тонкую кожу перчаток. На руку молодой женщины медленно, словно перышко птицы, приземлилась снежинка.

Если бы они не вели слежку, их прогулка была бы очень романтичной!

На дороге захрустели шины.

– Держись естественно. – Ланс притянул Морган к себе и приобнял рукой за плечи.

Морган покосилась поверх его плеча назад:

– Вот тебе раз!

Черно-белый автомобиль шерифа притормозил у поребрика в нескольких футах от них. Кинг вылез из машины, пересек полоску газона у бордюра, вышел на тротуар и преградил им путь:

– Что вы здесь делаете?

– Гуляем, – ответил Ланс.

– Не вешайте мне лапшу на уши! – Свет уличного фонаря над головой шерифа расцветил его лицо суровыми, сердитыми тенями.

Между двумя мужчинами проскочили волны враждебности и тестостерона.

– Мне позвонил Стэн Адамс. Он пожаловался, что вы достаете и преследуете его.

Морган сжала руку Ланса:

– Ничего не говори.

Шериф упер руки в бока:

– Разве я не говорил вам обоим не лезть в это дело?

– Моя мать лежит на больничной койке… – начал заводиться Ланс.

– Тихо! Молчи! – повысила на него голос Морган.

Шериф указал на Ланса:

– Вам следует послушаться своего адвоката.

Но норов Ланса явно возобладал над его разумом.

– Я имею право защищать свою семью!

– Вы не должны самовольничать!

Морган втиснула локоть между двумя мужчинами и попыталась разрядить обстановку:

– Мы просто узнали, что Стэн Адамс звонил вчера Дженни Крюгер. А вы ведь об этом знали, не так ли? У вас же был доступ к ее телефонным записям.

Шериф поджал губы. И Морган не поняла, знал ли он это или нет.

Ланс подался вперед, как будто собрался что-то сказать. Но Морган оттащила его назад.

– Дженни отравили опиоидами, – произнесла она. – Сегодня вечером в больнице кто-то попытался сделать это второй раз.

– У вас есть доказательства? – спросил Кинг.

– Это произошло совсем недавно, – сказала Морган. – Кто-то впрыснул в ее пакет с физраствором наркотик. Полиция Скарлет-Фоллз только начала расследование.

– И вы решили взять дело в свои руки? – спросил Кинг.

Ланс потряс головой:

– И потому мы не хотели вам звонить.

– Все, хватит! Вы меня достали! – Палец шерифа пронзил воздух и уперся в Ланса. – Единственный способ отделаться от вас – это засадить вас за решетку. Вы оба арестованы.

– Вы шутите! – сделал шаг к нему Ланс.

Шериф тоже шагнул вперед:

– Мне не до шуток!

И он сказал правду. У Кинга отсутствовало чувство юмора.

– Делай, что он говорит, – схватила Морган Ланса за бицепс, ощутив под пальцами крепость и напряженность его мускул.

– Вы оба отдаете мне свое оружие, – вытянул Кинг свободную руку.

Они вытащили свои пистолеты из кобуры и передали их шерифу рукоятью вперед. Кинг забрал взял оба пистолета:

– Руки за голову! Пальцы сплетите.

Ланс еще больше напрягся, но повиновался.

– А теперь ты первый, Крюгер! – ткнул указательным пальцем в парня шериф. – Передай мне свою куртку.

Ланс снял с себя кожаную куртку и вручил ее шерифу:

– Вы не можете нас арестовать.

– Могу, да еще как! Ты что, позабыл, во что вы вляпались последний раз, следуя своим необдуманным порывам? – Шериф бросил куртку Ланса на капот своей машины. – Ты подставил под пули и себя, и мисс Дейн! А ну, повернись!

Ланс подчинился.

Резко опустив его руки вниз, Кинг с привычной ловкостью застегнул на запястьях парня наручники. А затем тщательно обыскал Ланса, опустошив многочисленные карманы его брюк карго и выложив их содержимое на куртку – перочинный нож, полный магазин для его «глока» и несколько пластиковых стяжек. После этого усадил Ланса на заднее сиденье полицейской машины.

– Теперь ваша очередь, адвокат, – кивнул шериф Морган. – Давайте начнем с вашего пальто.

Морган сняла пальто и подала его Кингу. Ее тело тут же обволок холодный воздух. Поворачиваясь к шерифу спиной, Морган задрожала.

– Выверните карманы своих джинсов, – велел Кинг, – двумя пальцами!

Морган вывернула карманы и передела ему ключи от джипа. Остальные ее вещи находились в сумке, которую Морган оставила в нем. Шериф защелкнул на Морган наручники и обыскал ее торопливо и поверхностно, не касаясь интимных частей ее тела. Чего он точно не делал – Морган была в том уверена, – когда арестовывал незнакомых ему женщин. С ней он все-таки повел себя по-джентльменски. До нелепого…

– В чем вы нас обвиняете? – спросила Морган.

– В праздношатании, притеснении и домогательстве, несанкционированной слежке и препятствовании расследованию, – ответил Кинг. – Думаю, что подыщу вам еще несколько статей, пока будем ехать.

Цепко стиснув плечо Морган, Кинг подвел ее к задней дверце своей машины и, положив ей руку на голову, легонько подтолкнул в салон.

Усесться на сиденье в наручниках оказалось сложнее, чем предполагала Морган. Но вот дверца автомобиля захлопнулась за ней. Физическая ограниченность в движениях из-за наручников и сетчатая перегородка, отделявшая задние сиденья от передних, грозили вызвать приступ клаустрофобии. Покосившись назад через плечо, Морган увидела, что шериф роется в карманах их верхней одежды. У Ланса в куртке лежали мобильник, миниатюрная отвертка и небольшой фонарик. Из карманов пальто Морган Кинг извлек ее телефон, пакетик салфеток, губную помаду и пару леденцов. Второй леденец сплошь облип ворсом. Морган плохо его завернула, после того как его полизала Софи, которой не понравилось зеленое яблоко. С презрительной усмешкой шериф вытер свою руку о бедро своих форменных брюк и сложил их личные вещи в пакет.

– Мы позвоним Шарпу из управления шерифа, – сказала Морган. – Он нас вытащит.

Ланс помотал головой:

– Зная шерифа, нетрудно предположить: он продержит нас в камере предварительного заключения всю ночь. Только для того, чтобы доказать свою правоту.

– Я до этого послала Шарпу смс. Ему известно, куда мы поехали. И он будет нас разыскивать.

– Он не додумается позвонить шерифу.

– Да, пожалуй, – согласилась Морган. – Нам придется провести всю ночь в кпз…

– Ты знаешь, как там все выглядит, – нахмурился Ланс. – Тебе там не место.

В бытность работником прокуратуры Морган довелось допрашивать многих преступников. Камеры предварительного заключения, как и тюремные камеры, были отвратительными, грязными помещениями, с открытыми туалетами и затхлой вонью блевотины. Зрелище не для слабонервных. И оказаться в такой камере приятного было мало.

– Я это сознаю, но мы ничего не можем с этим поделать, – сказала Морган. Их аресту она удивилась меньше Ланса. Слишком часто он бодался с шерифом. Они оба были упрямыми, но на стороне шерифа был закон. Кинг их предупреждал, и Ланс был прав: шериф был достаточно чванлив и заносчив, чтобы пожелать доказать им свое превосходство.

Он собрал их вещи и убрал в багажник.

Морган повернулась к Лансу:

– Молчи, умоляю тебя. Я серьезно. Не говори ни единого слова ни шерифу, никому другому в его управлении.

Разнополые заключенные содержались в разных камерах. Морган подозревала, что шериф посадит Ланса в кпз, а ее прикует наручниками к какой-нибудь лавке. Судя по всему, они его действительно довели!

– Сотрудничество сотрудничеством, но у тебя есть право на молчание. А все, что ты скажешь, будет использовано против тебя. Все.

– Знаю. – Плечи Ланса поникли. – Прости, что втянул тебя в это. Я должен был послушаться тебя. Ты оказалась права. Надо было позвонить шерифу и рассказать ему о Стэне. А теперь мы потеряем всю ночь.

– Все будет хорошо, – поежилась Морган.

Ланс подвинулся к ней ближе и прижался плечом к ее плечу:

– Я не могу защитить мать из тюремной камеры. А теперь, когда шериф нас закроет, у Стэна будут развязаны руки. Он сможет сделать все, что захочет.

– Сегодняшнюю ночь с твоей мамой проведут Стелла с Броуди, – попыталась успокоить парня Морган.

Оборвав их разговор, шериф уселся на водительское сиденье. Едва машина отъехала от поребрика, Морган обернулась на освещенный огнями квартал. Стэн заметил их слежку и, перейдя в нападение, ловко перевел на них стрелки.

И теперь у них с Лансом были связаны руки, а за Стэном никто не следил.

Глава 42

В окошко машины шерифа Ланс рассматривал проносившиеся мимо темные пейзажи. Его возбуждение улеглось. Автомобиль остановился на перекрестке, а потом Кинг вдруг повернул налево, хотя должен был свернуть направо. Куда он их повез?

– Эй, – окликнул Кинга Ланс сквозь проволочную сетку между передними и задними сиденьями. – Управление шерифа в другой стороне.

– А мы не в управление едем, – заявил Кинг. – Вам нужно преподать урок.

Ланс взглянул на Морган.

Шериф достаточно рассвирепел, чтобы выместить злобу на нем. Но не станет же он отыгрываться на молодой женщине? Или станет?

– Что бы вы ни задумали насчет меня, но Морган не трогайте! Высадите ее где-нибудь, – сказал Ланс сердитому отражению Кинга в зеркале заднего вида.

Шериф проигнорировал его слова.

Морган толкнула Ланса локтем, в ее широко распахнутых глазах он увидел тревогу. Но что он мог сделать? Они ведь сидели в наручниках в полицейской машине. В задней части салона – месте, специально предназначенном для безопасной перевозки правонарушителей и преступников.

Пейзажи за окном становились все более сельскими. Шериф свернул на длинную проселочную дорогу. Ланс выпрямился и напрягся. Он понял, куда они ехали.

К Серому озеру!

Через несколько минут деревья поредели, и его воды замерцали в темноте серебристыми блестками. Но машина шерифа проехала мимо того места, где из них был извлечен «Бьюик» его отца. Мили через две Кинг свернул на грязную грунтовку в островке густого леса. Беспокойство переросло в паранойю, когда автомобиль со всех сторон обступили деревья. Машина остановилась. Слева от нее Ланс разглядел небольшую полянку.

Шериф вылез из автомобиля и открыл заднюю дверцу:

– Выходите!

Он что, собрался высадить и оставить их здесь? Он же забрал у них верхнюю одежду, а температура колебалась уже в районе нуля. И, насколько знал Ланс, ближайшие дома находились на противоположном берегу озера. А излюбленные у туристов маршруты пролегали в пяти милях от этого места!

– Нет, – помотал головой Ланс и ощутил, как задрожала рядом Морган.

Шериф склонился в салон, схватил ее за руку и вытащил из машины.

– Эй, ты! – взревел Ланс, гнев и ужас обожгли его нутро. – Не смей ее трогать!

– Тогда вытащи свой зад из машины! – крикнул ему Кинг, протащив Морган под свет фар. Все еще цепко держа ее за руку, он навел на Ланса свой указательный палец. Лицо Морган в обрамлении снежинок, кружившихся вокруг ее темных волос, стало совсем бледным.

Ланс вылез из автомобиля. Что бы ни задумал шериф, он не оставит Морган одну! Парень пересек полянку и остановился перед Кингом. Тот выпустил руку Морган и отошел от нее на пару шагов к машине.

– Ты не можешь нас тут бросить! – Глядя в глаза шерифу, Ланс встал между ним и подругой. Они находились в полной глухомани, бог знает где. Температура с каждой минутой опускалась все ниже. Морган не выдержит. И Кинг это, несомненно, понимал.

Но ничего не ответил парню.

– В диспетчерской сохранится запись звонка Стэна, – попытался вразумить его Ланс. – Все узнают, что мы были с вами.

– А Стэн мне не звонил. Вы что, действительно поверили, что этот болван вас заметил? – фыркнул шериф. – Я сам вас разыскал. Это было нетрудно. Вы очень предсказуемы, а я – хороший охотник. Главное в охоте – знать повадки своей жертвы и предвидеть ее действия.

– Шарп обо всем догадается, – выдвинул новый контраргумент Ланс, хоть и понимал его тщетность. Шериф уже вышел за рамки закона.

Уже перешел все разумные пределы.

– Насчет Шарпа я вообще не беспокоюсь, – сказал Кинг.

Морган, похоже, совладала со своим шоком.

– Чего вы хотите, бросить нас здесь? Вы не сможете этого сделать, – стуча от холода зубами, проговорила Морган.

– Я могу сделать все, что захочу, – произнес Кинг таким же ледяным, как внезапно подувший ветер, голосом. – Но я вовсе не собираюсь оставлять вас тут замерзать.

Ланс глубоко вдохнул: какой же придурок! Зябкий воздух исколол иголками его легкие. Неужели Кинг все это устроил только для того, чтобы его унизить? Чтобы застращать их и отбить всякую охоту вмешиваться в его дела?

Морган уже тряслась всем телом, ее плечи ссутулились под напором холода. Страдание на ее лице всколыхнуло в его груди гнев. Если шериф решил, что ему сойдет с рук такое обхождение с частным детективом и адвокатом, то он…

Стоп!

Даже у Кинга самомнение не было настолько раздутым. Частный сыщик большой важности собой не представлял, но уважаемый адвокат, бывший сотрудник прокуратуры представлял. К тому же у Морган имелись связи. И чуть не все члены ее семейства работали – и раньше, и сейчас – в правоохранительных органах.

– Это похищение, – промолвила дрожащим голосом Морган. – Вы никогда от этого не отмоетесь.

Нет… шериф и не собирался бросать их на холоде в лесу. И дожидаться, когда они найдут дорогу и выберутся к людям. Ланс прочитал это в его глазах. Злость и раздражение в них уже померкли. Взгляд Кинга подернула пелена отчужденности. Эмоции сменил холод… ледяной холод…

Кинг собирался их убить…

Но почему?

В животе у Ланса похолодело, словно он проглотил комок снега. У него не было времени обдумывать мотивы шерифа. Каковы бы они ни были, он не мог позволить Морган умереть!

Однако вместо того, чтобы достать свое табельное оружие, Кинг сунул руку в карман. Ланс переступил с ноги на ногу. У шерифа был запасной пистолет! Но прежде чем он достал его из кармана, Ланс ринулся к нему и толкнул плечом в ребра. Шериф покачнулся и рухнул на землю. Лишившись равновесия, Ланс упал тоже. Но он был моложе и сильнее Кинга. Приземлившись на другое плечо, Ланс быстро перекатился в сторону. Еще мгновение – и он вскочил на ноги.

– Морган, беги! – крикнул парень.

Морган крутанулась и бросилась в лес. Шериф перевернулся на живот, подтянул под себя одну ногу и снова потянулся за оружием. Ланс снова толкнул его и снова упал. Готовый к повторной атаке, шериф быстро встал на ноги. Ланс отпрыгнул назад и ударил ногой Кинга в солнечное сплетение. Но на шерифе был бронежилет, и удар Ланса не возымел сильного действия. Кинг только зашатался, рискуя упасть. Но быстро пришел в себя и опять потянулся за пистолетом. На его лице проступила решимость.

Если шериф убьет его, Ланса, он легко выследит и справится с Морган.

Прыгнув вперед, парень двинул лбом по носу шерифа. Брызнула кровь, и Кинг осел на свой зад. Но тут же вытащил из кобуры свой табельный пистолет. Не дожидаясь, когда Кинг прицелится, Ланс ударил его по руке и понесся в заросли деревьев.

По лесу прокатилось эхо выстрела. Пуля попала в ствол дерева в нескольких футах от Ланса. Его лицо царапнул кусок отлетевшей коры, но боль от его жала прошла за секунду. Ланс обогнул большущую сосну и зигзагом побежал дальше.

У него было только две цели: остаться в живых и найти Морган.

Глава 43

Звук выстрела пронзил разреженный воздух. Вздрогнув, Морган споткнулась. С руками, скованными за спиной наручниками, она не смогла предохраниться от падения и приземлилась на колени. Острая боль прожгла ее коленную чашечку, но ее быстро сгладил сильнейший прилив адреналина.

Ланс!

Кинг убил его?

Хрустнули ветки. Ланс?

Или Кинг?..

Бежать дальше или, покружив, вернуться назад?

Легкие Морган горели. Бедра горели. Все в ней горело.

Быстрее всего за последние шесть лет она бежала, когда учила Эйву кататься на велосипеде. Но задать хоть какой-то ритм своему бегу или быстрой ходьбе на неровной лесной подстилке оказалось невозможно. Морган не хотела оставлять Ланса одного, если он был ранен. Но если Ланс раненным не был, он легко ее догонит. Она окажется единственной, кто сможет его остановить.

Морган свела ноги вместе и поджала к груди. Потом медленно пропихнула свои сцепленные руки под бедрами, опрокинулась на спину и протиснула в петлю из рук сначала одну, а затем и другую ступню. Когда она встала, руки были уже впереди ее тела.

Ее взгляд привлек лежавший на земле камень размером с кулак. Морган схватила его и побежала. Запыхавшись, она с силой втянула носом воздух. Если по ее следам двигался Кинг, он услышит ее вдох за полмили. С обожженными легкими Морган спряталась за дерево.

Хруст приблизился.

Едва перестав двигаться, Морган задрожала. И плотнее прижалась к дереву, используя его как щит и преграду для ветра.

Господи, пожалуйста, путь это будет Ланс!

Собравшись с духом, Морган выглянула из-за дерева и подняла камень над головой. Тело бросилось к ней. Черные брюки. Черная рубашка. Шаги уверенные и быстрые, несмотря на то что руки сцеплены за спиной.

Ланс!

На секунду облегчение расслабило Морган. А потом она оторвалась от дерева и, пошатываясь, устремилась к нему.

– Не останавливайся. – Ланс едва замедлил свой шаг, голос прозвучал еле слышимым шепотом.

Морган последовала за ним. Она не представляла, как далеко увела ее интуиция. Но явно не очень далеко.

Но вот Ланс притормозил и поравнялся с ней плечом. Для него такой темп был легкой пробежкой.

– Где он? – почти так же беззвучно прошептала Морган.

– Не знаю, – ответил Ланс так тихо, что она разобрала его слова за поступью шагов. Покосившись на Морган, Ланс нахмурился: – Давай с минуту пойдем помедленнее.

Морган перешла на шаг. Колики в боку согнули ее пополам и заставили прижать к боку руку.

Ланс оглянулся:

– Я уверен, что сломал его нос, но сомневаюсь, что это задержит его надолго. Нам нельзя останавливаться. Ты вывернулась из наручников?

– Я упала, – пропыхтела Морган, ее легкие работали, как каминные сильфоны. Но поступающий в них воздух был таким холодным, что ей казалось, будто она вдыхает иголки. – Бежим!

Ланс кивнул и свернул налево.

Морган махнула рукой вправо:

– Но дорога же там…

– Вряд ли по ней в такой час ночи проедет какая-нибудь машина. И дорога слишком открыта. Он нас догонит. А на том берегу озера есть дома. – Ланс всмотрелся в темноту: – Нам надо обойти озеро.

Дыхание и сердцебиение у Моргна немного замедлились, но без движения она стала совсем легкой добычей для холода. Он пробрал ее до самых костей.

– Ты теперь можешь двигаться быстрее? – спросил Ланс.

Морган кивнула и пошла вперед тяжелой, приволакивающей походкой. И тут же оступилась. Тонкая ветка хрустнула под ее ногой, и ее противный звук разнесся по тихому лесу. Морган удержалась на ногах, но холод и истощение сделали свое дело. Ее движения стали совсем неуклюжими. Она бежала изо всех, но последних сил. А у Ланса даже дыхание не сбилось. Без нее он мог бы бежать гораздо быстрее. Она его тормозила. И из-за нее он мог быть убит…

– Беги вперед и разыщи помощь, – предложила Морган. – Я больше не могу. Слишком холодно, и я совсем выбилась из сил.

– Я тебя не оставлю. Мы же вместе сильнее, ты разве забыла?

Она не забыла. Но этой ночью Морган была слабым звеном в их цепи. Ее физическая форма не шла ни в какое сравнение с силой и выносливостью Ланса.

Она даже еще не задумывалась, почему шериф так себя повел. Неужели это он убил Кристал и Хуллихэнов? А Мэри? И неужели это Кинг пытался убить мать Ланса? Но почему? За что?

Это явно было связано со смертью Мэри и исчезновением Вика. В 1994 году Кинг был помощником шерифа. И только одно событие связывало управление шерифа с 10 августа того года: смерть Лу Форда.

В памяти Морган промелькнуло лицо Эрика с синяком. Я ударился лицом о стол, когда шериф надевал на меня наручники.

Кинг применил чрезмерную силу при аресте Эрика. Но был ли он причастен к смерти Форда? Как помощник шерифа он попытался скрыть свое преступление?

Морган споткнулась о камень и упала на колени. Боль вернула ее в настоящее.

Пока она поднималась, Ланс лег на спину и вывернул скованные наручниками руки вперед – тем же способом, каким это сделала Морган.

Морган встала, покачиваясь из-за нехватки кислорода.

Они постояли. Дыхание Морган восстановилось. Ланс прислушался и приложил к ее уху губы:

– Я его не слышу.

– Он там. – Морган ощущала незримое присутствие шерифа. Ее тело чувствовало угрозу, хотя ни глаза, ни уши не могли определить местонахождение Кинга.

– Прекрати размышлять, – прошептал Ланс. – Просто переставляй ноги, и все.

Но они оба знали, что Кинг не позволит им убежать. Он был где-то рядом. Он следовал за ними.

Глава 44

Ему следовало сообразить, что Крюгер не сдастся без борьбы.

Скривив от боли лицо, он встал на ноги и убрал пистолет в кобуру. Крюгер был уже слишком далеко, чтобы в него можно было всадить пулю. Он кинул взгляд вслед исчезающему в лесу человеку в наручниках. Парень передвигался с завидным проворством и ловкостью.

Но его это особо не обеспокоило.

Он подошел к своей машине и залез в багажник. Открыв аптечку первой помощи, он вытер с лица кровь и приложил пакет со льдом к своему разбитому носу. Вряд ли Крюгер его сломал. Достаточно подержать лед на носу несколько минут, и отека не будет. Закупоренные носовые проходы замедлят его движение.

Да только спешить ему некуда. Им неоткуда ждать помощи. До людей отсюда многие мили. И даже Крюгер не смог бы пробежать в темноте по лесу с максимальной скоростью. Ему надо только догнать мисс Дейн. Адвокат была женщиной умной, решительной и верной, но атлетической формой похвастаться не могла.

А Крюгер ее никогда не оставит.

Главное в охоте – знать повадки своей жертвы и предвидеть ее действия.

Они оба в наручниках и без оружия. И никто не знает, где они находятся.

Он отодвинул в сторону пакет с личными вещами Крюгера и Дейн. Когда он убирал в багажник их мобильники, он предусмотрительно извлек из них батарейки. Отследить их не сможет никто. А их последнее известное местонахождение – дом Стэна Адамса. Если сестра Дейн из полицейского управления Скарлет-Фоллз начнет ее разыскивать, начнет она именно оттуда.

Может, он сможет оставить какие-то улики в доме Стэна…

Ничего. Он разберется с этим позже. Этой ночью ему необходимо сосредоточить свои усилия на одной задаче – остановить Крюгера и Дейн. Эти двое непреклонны. Они обязательно докопаются до причины смерти Лу Форда. И лишь вопрос времени, когда они свяжут ее со смертью Мэри.

Он вынул батарею из своего собственного мобильника. Не нужно, чтобы система GPS зафиксировала его предстоящий поход по лесу.

Убрав обратно в аптечку пакет со льдом, он достал из своего ранца четыре таблетки ибупрофена и проглотил, запив водой. Затем снял куртку и форменную рубашку и бросил в багажник свой бронежилет. Крюгер и Дейн остались без оружия, а кевлар только тормозил бы его. Вместо него он надел терморубашку с длинными рукавами и флисовый пуловер, а поверх них снова куртку. А свою форменную шляпу поменял на шерстяную шапочку.

А затем начал загружать свои многочисленные карманы. Он положил в них воду, протеиновые батончики, запасные, полностью заряженные магазины, фонарик, которым он воспользуется только в случае крайней необходимости, компас, спички. Он не планировал отсутствовать всю ночь, но хороший охотник всегда готов к охоте. С секунду подумав, он достал из багажника еще и серебристое спасательное одеяло.

Его охотничий домик находился в самом конце этой дороги. Он знал в лесу окрест озера все охотничьи тропы. Он не позволит Крюгеру и Дейн сбежать. На кону все его будущее. Ему во что бы то ни стало нужно их схватить.

Он убрал аптечку в багажник и достал с полки, вмонтированной под его крышкой, свою винтовку AR-15. На секунду пожалев, правда, что не прихватил с собой свое личное охотничье ружье. Для охоты на оленей он предпочитал 30-06. Это ружье стреляло более крупными и тяжелыми пулями с гораздо большей убойной силой и с большего расстояния. И он слишком часто наблюдал, как олени, в которых попадали более легкие пули AR-15, вставали и пытались убежать. И их приходилось добивать еще одним выстрелом. Впрочем, в темноте ему так или иначе придется подобраться к своим жертвам поближе. И при возможности он постарается не стрелять из своего официального оружия.

Он нагнулся и подобрал пистолет, который он выронил, когда Крюгер его ударил. Он отобрал его у одного глупого мальчишки несколько месяцев назад и сохранил у себя – на тот случай, если ему потребуется подбросить оружие очередному подозреваемому. Он сунул пистолет в карман. Именно из него он планировал пристрелить Крюгера и Дейн до того, как они сбежали.

Он не ожидал, что ему придется пускаться за ними в погоню. Своим броском Крюгер сорвал его изначальный план. Да, он должен был это предусмотреть! Частный детектив оказался более опасным, чем он думал. Но больше он не будет его недооценивать.

Его руки привычны к винтовке. И она не дрогнет. Он захлопнул багажник и повернулся к лесу.

Пора на охоту.

Глава 45

Шарп вышел из магазина с новым мобильником в руке, данные его аккаунта уже загрузились в устройство из облачного хранилища. На экран выскочило несколько сообщений от Ланса. От прочитанных новостей Шарп испытал почти что шок – кто-то еще раз пытался убить Дженни в отделении реанимации, и теперь главным подозреваемым стал Стэн! Детектив набрал номер Ланса, но ему ответил автоответчик.

Шарп написал Лансу сообщение: «Перезвони мне, когда вы с Морган закончите опрашивать Стэна. Один мой приятель устроил для меня встречу с человеком, находившимся в управлении шерифа 10 августа 1994 года. Я дам вам знать, если узнаю что-нибудь интересное».

Отправив сообщение, Шарп убрал мобильник в карман и поехал на встречу в Бридж-парк. Притормозив свой «Приус» перед монументом в честь Войны за независимость, детектив припарковался рядом с дряхлым «Шевроле Шеветт» у подножия старого каменного моста через речку Скарлет. На одной из трех деревянных лавочек сидел, сгорбившись, человек и смотрел на воду.

Убедившись, что выхватить пистолет будет несложно, Шарп застегнул свою куртку на молнию. Он не любил носить с собой оружие. Но, памятуя о том, сколько людей уже пострадало в этом деле, сделал на этот раз исключение.

Шарп вылез из машины. Под ленивыми порывами ветра так же лениво кружились в воздухе снежинки, оседая на траву, по которой пошел детектив.

Сидевший на скамейке человек встал:

– Вы Шарп?

– А вы Нед?

– Да. – Нед снова опустился на скамью.

Ему было за семьдесят. А его черное шерстяное пальто и мягкая фетровая шляпа были поношенными и потертыми.

– Мы могли бы встретиться в более теплом месте, – отвернул от ветра лицо Шарп.

Нед покачал головой:

– У нас не публичная встреча. Я согласился поговорить с вами только потому, что очень многим обязан Биллу. Несколько лет назад он вытащил моего ребенка из искореженной в аварии машины. – Нед нервно вытянул шею и просканировал глазами окрестности.

– Чего вы боитесь? – спросил его Шарп.

– Вы много мертвецов повидали в последнее время? – Тон Неда явно намекал на то, что его страх был оправдан и обоснован. – Билл сказал, что вы расследуете дело о скелете, который вытащили из озера несколько дней тому назад.

– Да, так и есть, – подтвердил Шарп. – Останки принадлежали Мэри Фокс. Она исчезла 10 августа 1994 года. Билл мне сказал, что вы работали той ночью.

Нед кивнул:

– Работал… Только никто не знает, что я все видел. И мне бы хотелось, чтобы все так и осталось. – Он сделал глубокий, громкий вдох. – Я был тогда уборщиком. Поддерживал чистоту в управлении шерифа и еще в паре небольших административных зданиях округа. В управлении шерифа я убирался дважды в неделю. – Нед ковырнул дырку на большом пальце своей черной кожаной перчатки. – Я был в подсобке, собирался мыть полы. Как вдруг в коридоре поднялся переполох. Дверь подсобки была приоткрыта на пару дюймов. И я выглянул. Шериф Кинг, а тогда он был еще помощником шерифа, затащил внутрь через заднюю дверь молодую женщину.

В горле Шарпа засвербел холодок. Мэри?

А Нед продолжил:

– В те дни в управлении не было так много камер, как сейчас. Задний коридор не попадал в зону охвата. Шериф Уолш боролся с пьяным мужчиной. Кинг пристегнул наручниками женщину к кольцу рядом с таксофоном, который тогда там стоял. Он дал ей монетку в двадцать пять центов, сказал, что она может сделать звонок, и поспешил на подмогу к шерифу. Пьяница поднял страшный шум: он кричал, ругался, проклинал копов и размахивал во все стороны руками. В конце концов и у Уолша, и у Кинга лопнуло терпение. Они навалились на него и стали избивать. А потом все резко стихло.

Лу Форд.

Нед сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Затем поднял глаза и вперил их в реку:

– Я забился в дальний угол подсобки. Я не хотел, чтобы они поняли, что я все видел. И не выходил из подсобки, пока они оба не ушли.

– А что случилось с женщиной? – спросил Шарп.

– Я слышал, как Кинг предложил ей сделку. Он сказал, что откажется ото всех обвинений против нее, если она пообещает держать язык за зубами и никому не расскажет, что видела. – Нед опять помолчал. – А потом он вывел ее из здания через ту же заднюю дверь. И больше не приводил в управление.

Кинг, возможно, и предложил Мэри сделку, да только не выполнил свою часть уговора…

Нед хлопнул себя по коленям и встал:

– Больше мне ничего не известно. Это все, что я видел. – Нед поднял руку ладонью к Шарпу и скороговоркой пробормотал: – Даже не спрашивайте! В свидетели я не пойду. И никогда не признаю, что между нами был разговор. До тех пор, пока Кинг не окажется в земле на глубине шести футов или в тюремной камере. Он не из тех людей, кто что-то забывает или пускает на самотек.

– Вы думаете, это шериф Кинг убивает людей? – спросил Шарп.

– А больше некому. Уолш переехал во Флориду. И, по слухам, уже умер, – передернулся Нед. – Уолш… он был потрясен, когда осознал, что тот парень умер. А Кинг даже бровью не повел. Просто отмахнулся, и все. Как будто это было рядовым происшествием. Кинг – бездушная, хладнокровная гнида.

– Спасибо вам, Нед.

– Вам не за что меня благодарить. Мы с вами не разговаривали.

Шарп вернулся к своей машине и завел мотор. Приложив руки к печке, он тщательно обдумал откровения Неда.

Похоже, Мэри убил Кинг…

Как только мозг Шарпа пришел к такому выводу, все разом прояснилось. События сложились в одно целое, щелкнув словно тумблеры на сейфе при правильно подобранном ключе. Они с Лансом и Морган полагали, что Кинг вел параллельное расследование. А на самом деле он знал всех фигурантов дела наперед и использовал свое время на поиск мнимого убийцы для того, чтобы убивать всех возможных свидетелей.

Если Брайан подвез Мэри в тот злополучный вечер в «Пи-Джей», значит, она была арестована в то же время, что и Лу Форд. Остальных двух драчунов отвезли сразу на «Скорой». На вызов в бар могли выехать все дежурившие тогда в управлении, включая помощника шерифа. Один из офицеров, должно быть, сопровождал двоих задержанных пьяниц в больницу. Кинг, наверное, увидел, как Мэри предлагала свои услуги кому-нибудь из клиентов, и арестовал ее тоже. А Пи Джей мог видеть, как он арестовывал Мэри. А когда ее тело нашли и они связали ее смерть с дракой в баре…

Черт! Они же все это выложили Кингу в его же конференц-зале… И теперь им всем – и ему, и Лансу, и Морган – угрожает реальная опасность!

В животе Шарпа забродила тошнота. Он схватил свой мобильник и набрал Ланса. Тот опять не ответил… Беспокойство Шарпа возросло еще сильнее, когда он попробовал дозвониться до Морган. Она тоже не ответила на звонок. Шарп послал им обоим сообщения. Морган, всегда волновавшаяся за свою семью, проверяла свой телефон очень часто.

Шарп опустил мобильник на ногу. Мозг начал прокручивать разные варианты.

Что произошло с Виком? И почему Кинг убил Кристал и пытался убить Дженни?

Что, если Мэри все же сделала звонок? Она могла позвонить Кристал. А это значит, Кристал знала, что Мэри была в управлении шерифа. Неужели Кинг устранял всех, кто знал о том, что это он арестовал Мэри в тот вечер?

Пи Джей и Кристал могли установить связь между Кингом и Мэри 10 августа… связь, которая не просматривалась, пока тело Мэри не нашли. Но каким боком ко всей этой грязной истории Вик и Дженни? Этого Шарп понять не мог.

Прошло еще несколько секунд, и его мобильник наконец зазвонил. В надежде, что это Ланс, Шарп схватил телефон. И тут же испытал разочарование – на экране высветилось имя его знакомого частного детектива из Флориды.

– Слушаю, – ответил Шарп.

Детектив из Флориды сразу же перешел к делу:

– Оуэн Уолш лежит в хосписе. Он умирает. В данный момент он спит, напичканный лекарствами. Никто из родных за ним не ухаживает. Так что я побуду здесь чуток – вдруг он придет в себя и захочет поговорить. Я тебе сообщу, если что-то узнаю.

– Спасибо, – поблагодарил приятеля Шарп. – Попытай его насчет смерти Лу Форда. Убеди его, что к Создателю надо являться с очищенной совестью.

– У тебя в деле прорыв?

– Да. И мне просто необходима его предсмертная исповедь.

Закончив разговор, Шарп опустил телефон и посмотрел на его экран.

Морган уже должна была ответить на его сообщение.

Шарп включил приложение, позволявшее ему отследить мобильник Ланса. Слово «Подождите» завертелось по кругу.

Телефон не найден.

Шарп снова прокрутил в голове рассказ Неда.

Шериф – бездушная, хладнокровная гнида.

Ему надо найти Ланса и Морган! Как можно скорее! И ему нужна помощь.

Шарп набрал номер Броуди.

Глава 46

Полудюймовый слой снега припорошил землю. Заметив охотничью тропу, Ланс вывел на нее Морган. По расчищенной земле ей будет легче передвигаться. Без опаски споткнуться о какой-нибудь камень или ветку, спрятавшуюся под снегом.

С другой стороны, на тропе их было проще выследить. Правда, Ланс не знал, как далеко от них находился шериф. Кинг не был бегуном, зато слыл опытным охотником и походником. Он мог их выследить, куда бы они ни побежали.

Ланс очень надеялся, что эта тропа выведет их с Морган к озеру. Если вода будет все время оставаться справа от них, то, по крайней мере, с одной стороны, они избегут нападения. Шерифу придется подкрадываться к ним сзади или с левого фланга.

Рано или поздно, Кинг их догонит. В этом Ланс нисколько не сомневался. Морган замерзла, практически выбилась из сил и продолжала бежать на последнем издыхании. Но он не мог ей позволить остановиться. Стоило ей встать, и гипотермия взяла бы над ней верх. Конечно, случись так, Ланс понес бы Морган на руках. Но все равно… У них не было ни верхней одежды, ни съестных припасов, ни воды, ни средств связи. И оставалось им только одно: двигаться дальше и молить Бога о том, чтобы Он послал им помощь прежде, чем Кинг их настигнет.

Истово желая освободиться от наручников, Ланс покосился на волосы Морган. Как бы красиво они ни спадали ей на плечи, но лучше бы у нее сегодня был классический «адвокатский» пучок с десятком придерживавших его шпилек! Чем не готовый набор отмычек?

– У тебя случайно нет шпильки?

– Нет, извини. – Дрожащие слова Морган с трудом пробились сквозь стук зубов.

Ланса охватила беспомощность. Он ничего не мог сделать, чтобы ее защитить. Прищурившись, он оглядел лес. Преодолели ли они хотя бы милю?

Как близко от них находился Кинг? Он наверняка был вооружен, и одежда на нем была теплая и сухая. И спешить ему было незачем. Он преследовал их с непреклонной, упорной решимостью.

Снег пошел сильнее – настолько, чтобы их ноги оставляли следы, но не настолько, чтобы эти предательские ямки тут же заметало свежей порошей. Их темная одежда, служившая замечательным камуфляжем в сумраке вечера, теперь – на белом фоне – только явственней обозначила силуэты.

Холод пробрался через тонкие рукава его рубашки и пробрал Ланса до самых костей. Все его тело зашлось мелкой дрожью. Если эта ночь затянется, они рискуют погибнуть от мороза не меньше, чем от пули.

Морган снова споткнулась. Ланс схватил ее руками под локоть. Может, ему спрятать ее где-нибудь и постараться увести шерифа в другом направлении? Нет! Ланс отверг этот вариант. Если шериф его убьет, у Морган не останется шансов выжить. Огонь выведет шерифа прямо к ней, а без костра она умрет еще до наступления утра от переохлаждения.

Внимание Ланса привлек звук воды, шумевшей в темноте. Озеро?

Над тропой начали нависать еловые ветви. Они немилосердно хлестали его по лицу, загораживая и без того совсем слабый свет от луны, подернутой тучами. Выпустив руку Морган, Ланс принялся осторожно раздвигать колючие преграды. А приблизившись к шуму воды, он понял: это было не озеро, а ручей, впадавший в него.

Внезапно тропа оборвалась, земля резко пошла под уклон, и Ланс покачнулся на краю обрывистого берега. Если бы не белый снег под ногами, он бы не заметил крутой откос.

Ланс отпрянул назад. Морган врезалась в его спину и застыла на месте как вкопанная.

Прислонившись к плечу Ланса, она приложила к его уху губы:

– Что это?

Ланс выгнулся в сторону, чтобы открыть ей обзор. Стоило ее телу прижаться к нему, и он прочувствовал, какая сильная дрожь его колотила. Морган тряслась так, что даже не могла стоять вертикально.

А перед ними по глубокой ложбине в двадцати футах ниже тропы струился ручей. Весной он вряд ли выходил из берегов. На это указывала тропинка, спускавшаяся к воде.

Повернув голову, Ланс прошептал:

– Пошли.

И аккуратно подтолкнул Морган к тропке шириною в два фута, что пролегала вдоль берега ручья. Но то, что Морган уже не могла удержать равновесие, обеспокоило парня.

– Положи свою руку мне на плечо, – сказал он.

Ее хватка была слабой; пальцы дрожали. Ланс и сам уже начал замерзать. А ведь у него под кожей была прослойка жира, которая отсутствовала у Морган. И масса ее тела была гораздо меньше его.

Но Ланс ничем больше не мог ей помочь. Пока по их следу шел Кинг, они не могли ни развести костер, ни соорудить себе какое-то укрытие от снега и ветра.

Им нужно было найти место, где бы они могли перейти ручей. Сверкавший снег помогал им различать тропку, но характер местности вынудил замедлить движение. Они осторожно переставляли ноги, прощупывая впадины и кочки. А тишину заснеженного леса нарушало лишь журчание ручья.

Ланс то и дело вглядывался в темноту, насколько позволяли глаза. Но дальше двадцати футов он ничего не видел. За этой чертой чернела кромешная тьма.

Но вот тропка расширилась. И берег ручья стал достаточно пологим для того, чтобы они могли сползти по нему вниз, не сломав себе шеи.

Ланс указал на него обеими руками и покосился через плечо на Морган слева от себя. Та лишь кивнула, продолжив идти.

Снегопад усилился. Ланс оглянулся. Их следы уже накрывали снежинки. Может, Кинг и не найдет их? Может, у них все же имеется шанс на спасение?

Морган оступилась. Ланс бросился к ней, но ее ноги соскользнули с края берега. Морган вцепилась руками за ветки кустов. А Ланс схватил ее за руку, его ступни проехали по снегу несколько дюймов. Он попытался тормознуть, но ботинки упрямо скользили к краю обрыва. Глаза Морган широко распахнулись, наполнились страхом.

Если она упадет…

Ботинок Ланса наткнулся на камень. Упершись в него ногой, Ланс оттащил Морган от края обратно на тропку. Бешеный стук его сердца отозвался неприятной дробью в ушах. Морган упала на колени, но теперь она была в безопасности!

Камень под ногой Ланса сдвинулся. А потом и вся земля ушла из-под ног. Он нырнул вниз; тело несколько раз ударилось о стволы деревьев; конечности искололи сломанные ветви. Жгучая боль пронзила ногу. А потом он упал на камни. Какая-то кость громко хрустнула, бок обожгла боль.

В глазах все поплыло и… померкло.

Глава 47

Морган опустилась на колени на самом краю берега. Приступ паники вызвал прилив новых сил. Ухватившись за ветку дерева, Морган перегнулась через край обрыва:

– Ланс?

В попытке разглядеть хоть что-то сквозь листву она осторожно переместилась вперед. Земля под коленками осыпалась. А в следующий миг от ее кромки отвалился приличный комок и, кувыркаясь, полетел вниз по склону. Морган передвинулась на пятачок, где грунт был тверже.

Где же он?

Морган осторожно опустила ноги вниз и уперлась сапогами в корень дерева. Опасливо расцепившись, пальцы выпустили ветку. Найдя новую опору для ног в виде камня, Морган ощутила запах крови. Смыв ее снегом, она натянула на ранку рукав свитера. Ей не хотелось оставлять такой явный след. А боли от пореза на своей ладони Морган даже не почувствовала – она слишком сильно замерзла, почти онемела. Она начала медленно спускаться, прощупывая каждый шаг и проверяя надежность новой опоры, прежде чем выпустить из рук старую. Она не смогла бы помочь Лансу, если бы упала. А из-за наручников на руках все ее движения были до ужаса неуклюжими.

Ей показалась, что прошла вечность, пока она прокладывала себе путь по склону оврага. Лишь добравшись почти до самого его дна, Морган углядела на снегу одетую в черное фигуру со светлыми волосами на голове. Ланс лежал неподвижно у основания склона, всего в нескольких дюймах от извилистого ручья.

Скатись Ланс чуть дальше, он бы мог утонуть.

С ним ничего не случилось! С ним все в порядке!

Словно в ответ на ее мысли, Ланс зашевелился. Приподняв и повернув голову, он окинул глазами русло ручья.

Морган преодолела последние несколько футов и опустилась рядом с ним на колени. Она попробовала ощупать руками его тело в поиске ран. Тщетно! Ее руки и ступни превратились в бесчувственные куски льда. Морган подсунула руки под ноги Ланса. Вынырнувшие из-под его икры пальцы оказались обагрены свежей кровью. Морган раздвинула дыру, зиявшую в его штанине. По икре Ланса тянулась глубокая рана. Кровь шла из нее. Но Морган засомневалась, что только по этой причине Ланс не мог встать.

– Что еще ты повредил при падении?

– Ребра, ногу, – ответили посиневшие губы Ланса. – Помоги мне подняться.

– Ты уверен?

Напрягши все силы, Ланс сел. Его лицо стало серым, а кожа на нем натянулась, как на барабане. Невзирая на холод, раны явно причиняли парню боль.

– Мы должны двигаться дальше.

– Нам нужно остановить это кровотечение, – подставила ему под руку свое плечо Морган. Наручники мешали.

Поднявшись на ноги, Ланс сделал два шага и… согнулся пополам, схватившись руками за ребра.

– Сломаны? – спросила Морган.

– Не знаю. Может, и нет.

– Держись. Мы оставляем на снегу кровавый след. – Да только что она могла сделать, чтобы остановить кровь? У них не было с собой никаких медикаментов. Ничего. От ее ремня или его шнурков не было никакого прока без перевязки. Чем бы ей забинтовать ему ногу? На ум Морган пришла лишь одна вещь.

Она засунула свои замерзшие руки под свитер и стянула с плеч бретельки бюстгальтера. Отстегнуть их онемевшими пальцами оказалось трудно, но Морган справилась и развернулась к Лансу спиной:

– Расстегни его.

– Что? – не сдержал изумления парень.

– Это единственный предмет, который можно использовать как бандаж.

– Находчиво. – Пальцы Ланса скользнули по ее спине вверх. С уже отстегнутыми бретельками бюстгальтер Морган упал ей на талию, и она вытащила его из-под свитера.

– Будет больно, – предупредила Морган Ланса. – Тебе, должно быть, хочется присесть.

– Вставать слишком трудно. – Ланс крепко схватился за ветку дерева.

Морган сложила бюстгальтер пополам, приложила его к ране и завязала на бретельки. Этого недостаточно, ненадежно… Она сняла свой ремень и обмотала его вокруг икры Ланса. Ремень прочно зафиксировал импровизированную повязку, а прокладки в чашечках бюстгальтера впитали кровь.

– Это лучшее, что я могу придумать.

– Я впечатлен. – Ланс сделал шаг вперед. Его лицо исказилось от боли, но кровь перестала сочиться на снег. – Нам нужно оценить наши варианты.

– А они у нас есть? – Бредя рядом с ним, Морган прижала локти к телу, держа руки под подбородком. Снежинки усеяли рукава ее свитера. Разум Морган, казалось, тоже закоченел. Она уже не способна была думать.

– Мы можем продолжить свой путь вдоль ручья. Добравшись до озера, мы хотя бы будем иметь ясное представление о том, в каком направлении двигаться дальше. И сколько это выйдет по времени. Только из-за моего падения нам теперь придется идти очень медленно.

Морган оглянулась на тянувшиеся за ними четкие отпечатки ног:

– Он нас догонит.

Она подняла с земли ветку дерева и поволокла за собой, пытаясь замести следы. Увы, они не в кино – в реальной жизни этот способ не сработал.

Ланс тоже покосился через плечо назад:

– Кинг – опытный охотник. Он чувствует себя в лесу как дома. И у него есть и оружие, и еда, и вода. Да и время работает на него.

– Мы сможем двигаться быстрее, если ты обопрешься на меня, – предложила Морган.

– Я очень тяжелый, а ты слишком истощена. Один из нас должен быть готов в любой момент сорваться и побежать. – Держась за ребра, Ланс нахмурился и посмотрел на ногу: – И это явно буду не я.

– Ты никогда меня не оставишь, а я никогда не оставлю тебя. Так что такой вариант действий я исключаю.

Ланс вздохнул:

– Ты должна научиться оставаться объективной в любой ситуации. Когда я сказал, что у нас есть варианты, я вовсе не подразумевал, что они все хорошие.

– А какой вариант номер два? – поинтересовалась Морган.

Ланс отвел глаза в сторону. И она сразу поняла, что этот вариант ей понравится еще меньше первого.

– Ты оставляешь меня и бежишь за помощью, – проговорил Ланс.

Сдавленный звук, вырвавшийся изо рта Морган, окрасили усталость и страх. Мысль о том, что их жизни зависели от ее способности бегать быстро и далеко, была ужасаюшей. Она выросла в городе. Ее семья переехала в Скарлет-Фоллз только после гибели ее отца, убитого при исполнении. Морган совершенно не знала леса, чувствовала себя в нем чужой. А при таком холоде – и вовсе как детеныш жирафа, делающий свои первые шаги. У нее тряслись все поджилки. Она едва переставляла ноги. И в любую секунду могла плюхнуться лицом в снег.

– Далеко ли я смогу добежать? – спросила Морган. – Даже раненный, ты наверняка уйдешь дальше меня.

Ланс помотал головой. Насколько же тяжело он был ранен?

– Мы опять возвращаемся к тому, что я тебя здесь одного не оставлю.

– Я не беспомощен, – возразил Ланс.

– Ты забыл, чем вооружены в управлении шерифа? – искоса взглянула на него Морган. – Какими бы крепкими ни были твои мускулы, но против AR-15 шансов у тебя нет.

– Послушай, Морган! Если из этой заварухи суждено выбраться лишь одному из нас, то это должна быть ты. У меня нет троих детей. Твои дочки уже потеряли отца. Я не позволю им потерять еще и мать.

Вот в этом и было все дело – в характере Ланса. Он так сильно отличался от ее покойного мужа! Практически во всем! Джон был высоким и худощавым, веселым и на вид беззаботным. Ланс был крупным, атлетически сложенным, мускулистым парнем. И очень серьезным. Но у обоих мужчин, которых она полюбила, было одно общее и очень ценное качество. По натуре своей они были героями. Джон отдал свою жизнь за страну, Ланс был готов умереть за нее и ее дочерей прямо здесь и сейчас.

Позволить ему пожертвовать собой ради нее? Нет! Нет! И нет! Морган претила даже сама мысль об этом.

– Нам надо придумать какой-то другой выход.

Но какой?

– Мы должны переиграть шерифа. Нам нужен план, – ухватилась за свою идею Морган.

Что сказал Кинг?

Главное в охоте – знать повадки своей жертвы и предвидеть ее действия.

Скорее в задумчивости, чем от холода, Морган споткнулась о собственный сапог. В попытке удержать равновесие ее колени подогнулись. Морган схватилась за ветку дерева и выпрямилась.

Если я выберусь отсюда живой, я начну заниматься спортом… Но посулы на будущее не могли ей помочь в настоящем.

– Мы должны сделать что-то такое, чего Кинг от нас не ожидает, – сказала Морган. – Надо воспользоваться его же методом и просчитать его действия. Какова его конечная цель?

Ланс снова зашагал по тропке. А из его раны опять потекла кровь.

– Кинг хочет одного – чтобы мы с тобой были мертвы.

Хрустнул прутик. Ланс толкнул Морган в кусты:

– Прячься!

Она упала на руки и колени и заползла под колючие лапы голубой ели.

Глава 48

Присев, Кинг изучил почву. Разглядеть их следы на снегу было проще простого. А уж ему – тем более. Они не могли уйти далеко вперед, иначе бы снег уничтожил отпечатки их стоп.

Они шли по охотничьей тропе к Серому озеру. Добравшись до него, Крюгер наверняка рассчитывал обойти воду и выйти к людному противоположному берегу. Что же, его план был хорош.

Только вот мисс Дейн находилась не в лучшей форме. Умная и упорная, физически она была очень слабой. Впрочем, это нисколько не умаляло Морган в его глазах. Она была чертовски классной! Разве что чересчур умная. А, по мнению Кинга, женщинам не следовало ни в чем тягаться с мужчинами. Но даже с этим своим недостатком мисс Дейн была первой женщиной, которой удалось вызвать у него восхищение. Не то чтобы он ее хотел. Нет. Кинг вообще не желал ни с кем близости. Он привык быть один, и ему это нравилось. Только впервые за все годы он действительно испытает сожаление, что кого-то пришлось убить.

Но это его не остановит.

Раз уж ему пришлось выбирать между мисс Дейн и собой – исход выбора очевиден. А, кроме того, женщины всегда делают мужчин слабыми. Мисс Дейн принесет погибель Крюгеру. Ему, Кингу – как волку, преследующему самого слабого члена стаи, – нужно только догнать ее. А Крюгер будет рядом.

Он убьет их обоих и избавится от тел. Их никто никогда не найдет. Он либо возьмет напрокат лодку и утопит их посередине озера, либо похоронит их там, где он зарыл Вика в 94-м году.

Вот ведь ирония – закопать Крюгера рядом с отцом, которого он искал столько лет!

Кинг выпрямился и пошел по следам Морган и Ланса. Белый снег достаточно высветлил ландшафт, чтобы ему не потребовался фонарик. Его жертвы направились к ручью, впадавшему в озеро. Лес расступился у самого края оврага. Если бы Кинг не знал, что там, он бы соскользнул по его крутому склону вниз.

Следы повернули в сторону Серого озера и пошли вдоль водного потока. Кинг пошел за ними, стараясь держаться по возможности дальше от края обрыва и предусмотрительно останавливаясь всякий раз, когда земля перед ним начинала крениться. Пройдя немного, он снова присел. Вытащив из кармана фонарик, он рискнул осветить им тропу. Ему совсем не хотелось оказаться в овраге. Под свежим обвалом грунта Кинг увидел четкую тропку, усеянную обломанными ветками. Что-то грузное скатилось вниз по склону.

Хм, да ведь один из них упал!

По венам Кинга разлилось предвкушение. Осветив склон, он выбрал место спуска. Осторожно сошел вниз и осмотрел почву у основания склона. Мисс Дейн и Крюгер провели здесь некоторое время. И следы, уходившие прочь, стали уже другими. Кинг заметил на снегу что-то красное. Кровь! Один из них поранился. Вот почему их следы сблизились. Они уже не бежали и не шагали, а волочили ноги! Ручей тек по дну глубокого оврага. Его склоны были очень крутыми. Вскарабкаться наверх крупному парню тяжеловато. А уж если он ранен…

Они не смогут выбраться из оврага, пока не дойдут до озера.

Как все просто! Слишком просто…

Кинг легкой трусцой поспешил по следу. Возбуждение взбодрило его. Охота почти закончена!

Покончив с Крюгером и Дейн, он разберется с Шарпом. И тогда он будет свободен. Все нити, ведущие от Мэри к нему, будут оборваны.

Точнее сказать, почти все. Но Оуэн Уолш скоро умрет сам. Этот параноик Оуэн, почти двадцать лет терзавшийся чувством вины и страхом. Оуэн позвонил ему, когда второй раз Линкольн Шарп попытался установить с ним контакт. Теперь ему осталось жить всего несколько недель. Неизлечимая болезнь разъедает его изнутри с таким же остервенением, с каким его мучила все эти годы никчемная совесть. Скоро Оуэн умрет, и он останется единственным человеком, знающим, что именно произошло той августовской ночью.

На стоянке у «Пи-Джей» он наблюдал за дракой. Трое пьяных дураков мутузили друг друга из-за женщины. Будь они чуть менее пьяными и чуть более умными, тогда хотя бы один из них сообразил, что Мэри – шлюха. За несколько банкнот она бы дала им всем троим по очереди. Вот придурки!

Как помощник шерифа он обязан был положить конец этому пьяному побоищу.

И он обратился к одному из дежуривших офицеров: «Билл, отвези этих двух идиотов в отделение экстренной помощи. А после того, как их там приведут в чувство, доставь в управление. Составим протокол». Затем он повернулся к своему второму помощнику: «Оуэн, вези этого придурка в управление». С этими словами Кинг передал ему Лу Форда, продолжавшего махать ругами, изрыгать проклятия и сопротивляться. Этот Лу Форд был частым «гостем» отдела по борьбе с пьянством и нарушением общественного порядка.

Мэри попыталась улизнуть, но Кинг заметил ее.

«Ты тоже арестована», – сказал он ей, догнав и схватив за руку.

Мэри уперлась кулаком в бедро: «Вы шутите?»

«Мы оба знаем, что нет. У меня нет чувства юмора. – Кинг защелкнул на ее запястьях наручники и посадил в патрульную машину. Как и Лу Форд, Мэри не впервые занимала его заднее сиденье. – Пи-Джей устал от твоих озабоченных клиентов. Между прочим, он сказал, что ты уволена».

Кинг поехал вслед за Оуэном в управление. Мэри вела себя послушно. Но даже кварта виски не сделала сговорчивей Лу Форда. Он продолжал лягаться, дрыгаться и чертыхаться. Они вошли в управление с заднего входа. Кинг привел Мэри в коридор.

«Разве я не имею права на звонок? – надулась девушка. – Мне надо позвонить маме».

«Может, поможешь», – выкрикнул с порога Оуэн. Лу Форд уперся ногами как мул и отказывался сдвинуться с места.

Ублюдок…

Кинг отстегнул одно кольцо наручников у Мэри и приковал ее к кольцу рядом с таксофоном. Порывшись в кармане, он вынул монету: «Вот. Можешь позвонить».

Кинг направился к двери. Схватив Лу за руку, он рванул его на себя. Но тот наклонился вперед и рыгнул. Внутри Кинга забурлили отвращение и злость.

«Не блюй в моем управлении!» – заорал он.

У Оуэна, похоже, тоже лопнуло терпение. Он занес кулак и треснул им Форда по голове. А Кинг взмахнул ногой. Большой черный полицейский ботинок подсек Форда, и тот, окончательно потеряв равновесие, начал заваливаться на бок. Голова пьяницы ударилась о стену, противно лязгнув костями о шлакобетонный блок.

Лу распростерся на полу и перестал двигаться.

«Что ты наделал?» – вскричал Оуэн.

Кинг ткнул Форда мыском ботинка. Тот так и не шевельнулся.

Оуэн склонился над телом, притронулся рукой к его шее. А потом вскинул глаза и почти беззвучно, одними губами, прошептал: «Он мертв».

Кинг передернул плечами: «Он только зря тратил кислород на этой земле, а его печенка все равно бы долго не протянула».

Смерть человека совсем не взволновала Кинга. Все его мысли завертелись вокруг одного: как избежать последствий? Единственным, что занимало на тот момент Кинга, было его будущее.

«Что теперь будет?» – выпрямился Оуэн. Сняв шляпу, он потер себе затылок, словно попытался стимулировать работу мозгов.

Удачи! Оуэн был толковым полицейским, но не Эйнштейном.

А эта ситуация требовала хорошо продуманного плана. Ловкости и изворотливости.

Оуэн опустил руку и снова нахлобучил на голову шляпу: «Надо позвонить шерифу».

«Нет, – возразил Кинг. – Я не хочу, чтобы моя карьера пострадала из-за этого куска дерьма!»

«Но что нам с ним делать? – показал Оуэн на тело у своих ног. – Мы не сможем сделать вид, что ничего не случилось».

«Почему же? – взял его за руку Кинг. – Мы положим его в камеру – якобы проспаться. Как уже делали много раз. А когда он не проснется, сильно удивимся».

Оуэн заколебался.

«Он только что участвовал в драке, – сказал Кинг. – Кто поручится, что он не получил смертельный удар по своей башке еще в «Пи-Джей», а?»

Чем проще ложь, тем правдоподобнее она выглядит.

«Ладно», – буркнул Оуэн. Его руки тряслись, когда они с Кингом подняли тело и потащили его в камеру предварительного заключения.

В управлении практически никого не было. Из всех сотрудников на дежурстве оставался только диспетчер, но он сидел в своей комнате и ничего не видел. Они положили Форда на бок на койку. Его тело скрючилось, будто он и в самом деле спал.

«Ну, вот, делов-то», – улыбнулся Кинг.

«Ты кое о чем позабыл», – указал глазами Оуэн на дверь, ведущую в задний коридор.

Мэри!

Кинг действительно забыл о ней. И, к несчастью девушки, она оказалась свидетельницей.

«Пошли!» – двинулся к двери Кинг.

«Что ты собираешься делать?» – спросил Оуэн.

«Просто следуй за мной», – хмыкнул Кинг.

Мэри все еще была прикована к кольцу в стене. При его приближении ее глаза расширились, сверкнув белками в тусклом коридоре. Мэри вжалась в стену. Она поняла, чему стала свидетельницей и чем это ей грозило.

«Может, заключим сделку, а, Мэри?» – еще ближе подошел к ней Кинг.

Девушка сглотнула, ее глотка завибрировала.

«Что-что?» – запинаясь, переспросила она.

«Я сниму с тебя все обвинения, а ты забудешь, что здесь случилось».

Быстрый кивок Мэри был напряженным и отчаянным.

Кинг снял наручники: «Я отвезу тебя обратно в «Пи-Джей», дорогая».

Схватив Мэри под локоть, он вывел ее из управления и усадил на заднее сиденье своей машины. А затем оглянулся на Оуэна: «Заполни протокол на Форда. Укажи, что он отключился. И веди себя как обычно. Мы найдем его мертвым позднее».

Оуэн кивнул.

Кинг повел машину за город, подальше от Грейс-Холлоу и поближе к Скарлет-Фоллз. Если бы Мэри убил ее клиент, он бы постарался скрыть тело подальше от места преступления.

Мэри ткнула пальцами в окошко: «Эта дорога ведет не к «Пи-Джей»…»

У стоянки для отдыха Кинг съехал с трассы и припарковался. Других машин рядом не было. Тишину теплой августовской ночи нарушало только жужжание насекомых. Кинг вылез из машины и распахнул заднюю дверцу.

«Выходи», – приказал он девушке.

Она послушалась. Вихляя по привычке бедрами, едва прикрытыми мини-юбкой, Мэри прошла вдоль крыла автомобиля. Кинг закрыл заднюю дверцу.

Но когда он повернулся, чтобы схватить ее за руку, она выбросила вперед ногу. Его бедра дернулись в сторону. Нога Мэри ударила его по ляжке и задела пах. Колени Кинга подогнулись, а Мэри, сбросив туфли на высоченных каблуках, бросилась бежать.

Вот черт!

Схватившись за яйца, Кинг поковылял за ней.

Через несколько минут он пришел в себя, но их с Мэри разделяла сотня футов. Босоногая, она выскочила на обочину дороги, развернулась и побежала прямо по разделительной линии. Голые ступни Мэри замельтешили перед его глазами, но Кинг не собирался бросать погоню.

Пока… пока он не увидел то, что могло разрушить весь его план.

Фары автомобиля…

Завизжав, Мэри остановилась посреди дороги и замахала руками. Седан замедлил ход, потом остановился. Из него вышел мужчина и встал в свете передних фар.

«Помогите мне! – закричала Мэри, косясь назад через плечо. – Он хочет меня убить!»

Пока девушка взывала к своему «доброму самаритянину», Кинг сократил дистанцию между ними.

Мужчина был высокого роста и атлетического сложения: «А… Вы – помощник шерифа! Все в порядке?»

«Конечно, – ответил Кинг, снова защелкивая наручники на запястьях Мэри. – Я арестовываю эту жен-щину».

«Нет! – начала упираться Мэри. – Он собирается меня убить! Помогите! Пожалуйста!»

Мужчина сдвинулся с места. Черт… Даже если он сейчас уедет, он все равно будет фактором риска. Свидетелем. А Мэри он точно запомнит.

«Она пьяная. – Кинг взял руку Мэри и оттащил ее назад. – Вы можете ехать, сэр. У меня все под контролем».

Мужчина начал поворачиваться – медленно, неуверенно. Но когда он все же встал к нему спиной, Кинг вытащил из-под своего грязного форменного ремня дубинку и огрел его по голове. Ноги мужчины подкосились, и он грузно упад наземь.

Мэри опять завизжала.

Нужно убрать ее с дороги!

«Заткнись!» – рявкнул Кинг. Ударом кулака он свалил ее на асфальт и сел верхом. С руками, сцепленными за спиной наручниками, Мэри не могла сопротивляться. Его пальцы вцепились ей в горло. И продолжали его сжимать, пока Мэри не стала недвижной, безжизненной и тихой.

Тяжело дыша, Кинг разжал пальцы.

Она была мертва.

Черт! Это не входило в его план!

Смерть Мэри должна была выглядеть как несчастный случай. А следы пальцев на горле этому помеха.

Что теперь делать?

Теперь ему надо избавиться от двух мертвых тел. Вот что!

Что поделать, приходится импровизировать на ходу. Кинг подбежал к автомобилю и открыл багажник. Потом подтащил к нему тело Мэри и поднял внутрь. Затем подтащил тело мужчины и тоже уложил в багажник. Заглянув в бардачок, Кинг нашел в нем водительские права. Так… Виктор Крюгер живет в Скарлет-Фоллз.

Поправочка: жил в Скарлет-Фоллз.

Ему оставалось только решить, как лучше избавиться от обоих тел и машины. Автомобиль он мог утопить в Сером озере. Если посадить Виктора за руль, в их гибели бы усмотрели комбинацию убийства и самоубийства. Но такие преступления совершались на почве страсти, ревности или отчаяния из-за отвергнутой любви. А эти двое даже не были знакомы.

Ему нужно было сделать так, чтобы создалось впечатление, будто Виктор убил Мэри, а потом бежал из города. На тот случай, если бы их тела все-таки нашли…

И Кинг утопил Мэри вместе с машиной. А Виктора закопал в лесу. Место было известно только ему одному. Когда дело было сделано, Кинг позвонил Оуэну, чтобы тот за ним приехал. Оуэн был соучастником. Он был вынужден держать язык за зубами.

Впереди хрустнула ветка. Все его внимание вновь сосредоточилось на непосредственной задаче. Похоже, он почти догнал Крюгера и Дейн. Кинг замедлил шаг и вгляделся в тропку. Следы его жертв изрядно затоптали снег. Как будто они останавливались передохнуть. Взгляд Кинга упал на пятнышко крови, алевшее впереди. Он подошел к нему ближе. Они не могли уйти далеко, раз у одного из них все еще шла кровь.

Следы терялись в густой зелени ели. Может, они попытались спрятаться? Медленными, тихими шагами Кинг прокрался вперед и раздвинул еловые лапы. Морган, съежившись, сидела на снегу – промокшая, замерзшая и растрепанная, как потерявшийся котенок.

– Мисс Дейн! Рад видеть вас! – взмахнул стволом винтовки Кинг.

Ее ладонь кровоточила.

Морган подняла руки вверх. Ее кожа и губы были синюшными, и при попытке встать на ноги она пошатнулась. Даже если бы он ее не нашел, она бы долго не протянула. Дейн бежала из последних сил – на голой воле, которой, вынужденно признал Кинг, было у нее в избытке.

Жаль, что она должна умереть.

– Где Крюгер? – спросил Кинг.

– Он ушел вперед за помощью, – снова покачнулась Морган. – Я больше не могу идти.

Крюгер никогда бы ее не оставил.

– Лгунья. – Кинг ударил ее прикладом по лицу. Морган осела наземь и распласталась на снегу. Недвижная. А он даже не ударил ее толком. Он не хотел сбивать ее с ног. Так, только попугать. Мисс Дейн оказалась более хрупким созданием, чем он ее считал. Ну, да какая разница! Ему все равно нужно держать ухо востро и не спускать со своей добычи глаз. Она послужит ему приманкой!

Кинг наставил на Морган винтовку:

– Выходи, Крюгер! Я знаю, что ты меня слышишь. У тебя есть три секунды, чтобы выйти. А потом я нажму на курок.

Глава 49

С бешено стучавшим сердцем Ланс уставился в спину шерифа. И заколебался на долю секунды. Если он прыгнет на Кинга, тот может застрелить Морган. Но если он этого не сделает, шериф наверняка застрелит их обоих. Ланс не мог допустить – ни при каких обстоятельствах – чтобы один из них оказался пленником Кинга. Это означало бы конец. Всему…

Удивительно, но самоуверенность Кинга оказалась лучшим оружием для Ланса.

Он вдохнул так глубоко, насколько позволили ему поврежденные ребра. И, выбросив вперед свою целую ногу, бросился на шерифа. Накинул ему на голову сцепленные руки и резким рывком дернул звенья цепочки, соединявшей кольца наручников так, что они впились в глотку Кинга. Шериф бросил винтовку. Его руки потянулись к горлу, схватили руки Ланса и попытались ослабить его давление. Но у Ланса было преимущество: ему нельзя было отступать. Провал этой попытки означал для них с Морган одно: верную смерть.

Больше никакого убегания. Никакой игры в кошки-мышки. Мыши устали от преследования.

Шериф начал давиться; из его глотки, жаждавшей воздуха, вырвался нездоровый, придушенный хрип. Ногти Кинга принялись расцарапывать Лансу руки, а его тело стало извиваться и корчиться, пытаясь лишить парня равновесия.

Кинг был человеком крупным, сильным, обученным различным приемам необходимой обороны и задержания преступников. Он быстро опустил руку и выхватил из ножен нож. Выгнув руку над своим плечом, он изловчился и ткнул острием в голову Ланса. Парень отвел голову, но ослабил хватку.

Кинг схватил его другой рукой за запястье и ослабил давление цепи на свою глотку, а потом с грубой силой толкнул Ланса вперед и зажал его запястье под своей ключицей. Ланс потерял равновесие.

Следующий выпад ножа целился ему в глаз. Ланс отвернул голову. Но его руки уже затряслись. Грудную клетку опалила агония. Истощенный, переохлажденный, раненный, Ланс почти исчерпал свои силы.

Сейчас или уже никогда!

– Последний шанс! – прохрипел он в ухо шерифа. – Брось нож!

Ответом Кинга стал еще один взмах ножом ему в лицо.

Ланс отпрянул, стараясь не выпустить шею Кинга. Будь у него обе ноги невредимые, он бы вперил одно колено в спину шерифа как рычаг. Но с его ранами он и так с трудом держался на ногах.

Нож снова метнулся к его голове. Металл блеснул в уголке глаза ярко и злобно – лезвие проскочило всего в нескольких миллиметрах от глазного яблока и всадило свое жало парню в бровь.

Шериф крякнул и с силой дернул Ланса за запястье, пытаясь высвободить своему горлу пространство для дыхания. Ланс положил кисти на плечи Кинга и стал сжимать их внутрь. Если бы ему удалось как следует сдавить шею шерифа, он бы перекрыл приток крови к его мозгу.

Но Кинг не собирался сдавать позиции. Тяжело пыхтя, он отвел нож и направил его под своей мышечной впадиной, целясь Лансу в живот. Лезвие обожгло его вспышкой тепла.

Ланс открыл рот – сказать Морган, чтобы она бежала. Он больше не мог удерживать Кинга. И не смог даже крикнуть. Остатки его сил утекли в шею Кинга.

Ели и сосны вокруг Ланса завертелись в диком хороводе. Дыхание перехватило. В глазах заискрились крошечные звезды. Зрение стало туннельным.

Они не справятся с шерифом. Он был быком. Ланс мог еще немного продержаться, но прикончить Кинга – уже нет.

У уха Ланса прозвучал стук, и шериф обмяк. Его тело скорчилось, и Ланс увидел Морган, стоявшую позади него, с винтовкой Кинга в руках. Она его вырубила!

Ну, вот и конец…

От облегчения его адреналин резко упал, оставив в теле слабость и дрожь.

Ланс расцепил пальцы на шее шерифа. Под тяжестью падающего тела он потерял равновесие и упал сам. На бок. Его плечо ударилось о припорошенную снегом землю. Ланс перекатился на спину. И, не обращая внимания на снежные хлопья, засыпавшие его лицо, направил взгляд в темное небо и заснеженные вершины елей.

А потом его глаза обратились на Морган.

Она стояла над лежавшим ничком шерифом, направив AR-15 прямо в голову Кинга. Темные волосы обвивали ее лицо, а вокруг вихрился снег. В секундном головокружении она показалась Лансу Чудо-женщиной.

Это все кислородное голодание…

– Что теперь? – дрожа всем телом, спросила Морган. Судя по всему, она еле удерживала винтовку в руках.

– Прикрой меня. Пристрели его, если только шевельнется. – Ланс с трудом поднялся на ноги. Проверив пинком ноги, в сознании ли Кинг, он взял его пистолет и поискал на ремне ключ от наручников. Найдя его, Ланс он отстегнул наручники со своих запястий и, отшвырнув их в сторону, снял с Кинга всю верхнюю одежду, перекатил к основанию дерева, заломил его руки за ствол и защелкнул наручники. А затем подобрал его нож и обыскал все карманы шерифа.

Потом взял его тулуп, подошел к Морган, снял с ее запястий наручники и накинул тулуп ей на плечи. Морган сунула руки в рукава, и Ланс застегнул его на молнию по самый ее подбородок. А сам надел на себя рубашки шерифа – тонкую, базовую, и флисовую, на молнии. Они все еще хранили тепло тела Кинга.

Тепло есть тепло.

Отставив винтовку шерифа, Морган сунула руки в карманы его тулупа и стала доставать из них все, что обычно берет с собой хороший лесник, отправляясь в лес: протеиновые батончики, фонарик, компас, светоотражающее спасательное одеяло.

– Спички! Мы можем развести костер!

А еще Морган нашла в кармане Кинга пистолет, явно не являвшийся табельным. Она опустила его обратно в карман.

– Мы заполним ее снегом, пускай тает, – потрясла она пустой бутылкой из-под воды.

– Я не хочу проводить здесь ночь, – сказал Ланс. Ему чертовски хотелось выбраться из этого проклятого леса. Но его ребра гудели так, словно его переехал автомобиль.

– А далеко мы от ближайших домов? – спросила Морган.

Ланс осмотрелся:

– Сказать по правде, точно не знаю. Похоже, мы ушли не слишком далеко. Возможно, несколько миль.

– Мы оба переохлаждены и рискуем получить обморожение, – сказала Морган. – Согреться – наша первая задача. Я голосую за временное убежище и костер. Нам надо восстановить силы. Я сейчас и мили не пройду.

Ланс кивнул. Морган была права. И дышать ему становилось все больнее.

Морган покосилась на распластанное тело шерифа:

– Он замерзнет до смерти, если мы его тут оставим.

– Наверное. – Ланса это совсем не тревожило. – После всего, что он сделал, он заслужил замерзнуть до смерти.

– Именно так сказал бы и Кинг.

Проклятие.

Морган всегда бывала права, но достичь ее высокого морального уровня было не легче, чем вершины Эвереста.

– Ладно. Но сначала ты согреешься. – Ланс принялся искать сухой валежник. Непростая задача в заснеженном лесу, когда ты чувствуешь себя так, будто на твоей груди припарковался грузовик. Но Ланс сумел наломать с поваленного дерева достаточно веток, чтобы разжечь костер. Морган, похожая на карлицу в огромном тулупе и перчатках Кинга, положила самые сухие палки и сосновые иголки возле ели, толстый ствол которой мог послужить отличным прикрытием от ветра и снегопада. Если бы Ланс разжег огонь и съел протеиновый батончик, может, он сумел бы притащить несколько больших веток для лучшей защиты от природных сил. Но Морган уже это сделала.

– Я украду твои шнурки.

Она поставила над ними две большие ветви аркой, прислонив их к стволу ели, и связала их шнурками. Получился довольно сносный шалаш.

Через двадцать минут их костер пылал так сильно, что они смогли согреть свои руки. Ланс подбросил в него еще несколько веток, и пламя взметнулось чуть выше. А потом он, ворча, прикрыл спасательным одеялом тело шерифа.

Обнявшись у своего крошечного костра, они съели протеиновые батончики Кинга и запили их талой водой. Ланс прислонился спиной к дереву. Теперь, когда угроза была нейтрализована, боль и изнурение взяли над ним верх. Ланс прижал к своим бедрам винтовку, направив ее дуло на шерифа. Морган с его табельным оружием в руке и вторым пистолетом в кармане прильнула к плечу парня. Лежавший в двадцати футах от их маленького убежища шериф так и не пошевельнулся.

* * *

Звук хрустнувшей ветки заставил Ланса вздрогнуть. Его ребра пронзила такая боль, что он чуть не задохнулся. Похоже, он задремал.

Шорох послышался снова – на этот раз уже дальше.

Подтянув к себе винтовку, Ланс обвел глазами поляну в поисках шерифа. Но очередной хруст в отдалении сообщил ему, что Кинг сбежал.

Рядом с ним мгновенно пробудилась Морган.

– Что случилось? – прошептали ее губы.

– Кинг смылся, – также шепотом ответил ей Ланс.

А через несколько секунд со стороны, противоположной той, куда побежал Кинг, до ребят сквозь деревья долетели голоса.

Прошло еще десять минут, и на поляну с рюкзаками и туристским снаряжением вынырнули Мак и Шарп.

Прокатившееся по телу Ланса облегчение согрело его, как ранее костер.

Морган, покачиваясь, поднялась на ноги и упала в объятия Мака.

Шарп опустился на одно колено возле Ланса:

– Живой?

– Да, – с усилием сел прямо Ланс. Небо стало светлее. Неужели уже близился рассвет? – Как вы нас нашли?

– Погоди, дай сообщу спасательному отряду ваши координаты. – Шарп продиктовал их в свою рацию. А затем показал большим пальцем на Мака: – Этот парень словно родился в лесу. Он идет по следу не хуже агента К-9.

– Мы не стали дожидаться, когда к нам присоединится поисковый отряд, – сказал Мак. – Вдвоем мы по-любому двигались быстрее.

Шарп положил свою рюкзак наземь и открыл его:

– Но эти ребята несильно от нас отстали. Мы скоро вытащим вас отсюда. Поскольку вы не при смерти, вертолет мы вызывать не будем. Мак сейчас определит ближайшее место, где мы сможем встретиться с внедорожником.

Ланс выпрямился. Боль в боку чуть не разорвала его напополам.

– Кинг сбежал. Судя по всему, незадолго до вашего появления. Я пристегнул его наручниками к дереву. А сам, похоже, заснул, идиот… – попенял себя Ланс.

– Вернее было бы сказать: потерял сознание, – поправил его Шарп. – Ты в плохом состоянии.

Мак присел на корточки у того места, где еще недавно лежало ничком тело шерифа. Потом встал и осмотрелся по сторонам:

– Он двинул на север. Мы схватим его, если пустимся в погоню прямо сейчас.

– Удивляюсь, как ты его не убил. – Шарп протянул Лансу пакетик с сухофруктами.

– Я хотел. – Ланс съел горстку изюма.

Если бы он убил Кинга, сейчас бы не пришлось тратить время на его поиски.

– Ты все сделал правильно. – Шарп вручил ему бутылку воды и похлопал по плечу: – Все будет хорошо. Мы его найдем.

– Вы же дождетесь полицию, прежде чем его хватать? – Присев на камень по другую сторону костра, Морган улыбнулась Шарпу сквозь пелену дыма.

– Естественно, – пробурчал Шарп.

Ланс прислонился к дереву. Он наконец-то узнал, кто убил его отца. И далеко шериф уйти не сможет. Они с Морган живы и вместе. Все будет хорошо, пока она с ним.

Глава 50

Час спустя Шарп продирался через лес следом за четверкой патрульных. Он убедился, насколько полезен оказался Мак не только ему, но и поисковикам. Мак бежал по следу безо всяких усилий, этакий неутомимый золотистый ретривер на двух ногах.

След вывел их на поляну, посередине которой стоял охотничий домик. Свежие следы на снегу тянулись к передней двери. Кинг находился внутри! Они все это поняли. Напряжение сплотило всех членов команды незримыми скрепами.

Патрульные рассеялись веером, жестами указав Шарпу и Маку лечь позади них на землю.

Ворча, они повиновались.

Но ненадолго.

Один патрульный осторожно выдвинулся вперед, на разведку. Присев под окном, он вытащил из кармана мобильник и палку для селфи. Приподняв телефон над подоконником, он с помощью камеры попытался проследить, что творилось внутри. Потом опустил мобильник и ползком вернулся к группе:

– Он стоит посреди комнаты. Вооружен и травмирован.

– Как думаете, может, попробовать убедить его сдать оружие и выйти? – спросил командир патрульных.

Все пришли к единодушному мнению: шансов на то, что шериф пойдет на такое, не было никаких.

– Значит, будем его брать, – кивнул командир на охотничий домик.

Патрульные встали по бокам от входной двери. А потом резко, без предупреждающего стука, вышибли ее и зашли внутрь. По дощатым полам застучали их сапоги, а воздух огласили выкрикиваемые ими команды:

– Полиция!

– Покажите руки!

– Бросьте оружие!

Шарп выгнулся вперед, пытаясь рассмотреть, что происходило в домике.

Шериф стоял в центре комнаты. Его лицо было в ссадинах и синяках, нос вдвое больше обычного, глаза налиты кровью. В одной руке он держал свой пистолет, дулом в пол. А другую, опухшую руку прижимал к телу. Кинг сломал себе большой палец при попытке снять наручники.

Чокнутый ублюдок!

– Положите оружие на пол, шериф! – приказал ему командир патрульных.

Они все его хорошо знали. Они с ним работали. И все-таки любой из них всадил бы в него пулю, если бы пришлось.

Кинг взглянул за их спины – на Шарпа. Их глаза встретились. Рот шерифа искривил оскал.

– Оружие на пол, или я вас пристрелю! – выкрикнул патрульный.

Шарпу хватило и секундного визуального контакта с Кингом, чтобы понять: шериф не позволит арестовать себя патрульным. И не станет подставлять себя под пулю, способную его только ранить. Он не пойдет в тюрьму.

Одним стремительным движением Кинг вложил дуло пистолета себе в рот и, нажав на курок, разнес себе голову. Брызги крови и мозгов разлетелись по потертым доскам пола.

Кинг ушел из жизни на своих условиях.

А Шарпу было совершенно наплевать, как он свел счеты с собственной жизнью. Главное, чтобы он оказался на глубине шести футов под землей.

Глава 51

Поздним утром следующего дня Морган сидела на кухне Ланса и попивала неспешными глоточками вторую чашу кофе. Накануне Ланс категорически отказался оставаться в больнице. Они вернулись в его дом в серый сумеречный час перед самым рассветом, заползли в его кровать и заснули мертвым сном.

В дверь позвонили. Испугавшись, как бы шум не разбудил друга, Морган поспешила к двери и распахнула ее. На крыльце стояли Стелла с Маком и всеми тремя дочками Морган на буксире.

– А где Ланс? – попыталась прошмыгнуть мимо маминых ног Софи.

Морган схватила дочку:

– Он спит.

Софи сложила ручки на груди и надулась:

– Я хочу его видеть…

– Ладно, – вздохнула Морган. – Я пойду в спальню и посмотрю, не проснулся ли он. А Шарп на кухне.

– Мы отведем туда девочек, – сказала Стелла. В ее руках, словно по волшебству, появилась коробка с пончиками. – Кто хочет пончик?

– Прибереги один для меня, – бросила сестре через плечо Морган.

– А ты его заслужила? – спросила Стелла. – Было бы сейчас Рождество, я бы напихала в твои носки угли за то представление, что ты устроила прошлой ночью.

Морган с Лансом пришлось давать показания прямо в больнице.

– Я уже двадцать раз извинилась. – Морган вновь кольнуло чувство вины. – Я должна была ответить на твой звонок. И мне следовало сообщить тебе, куда мы направились. Прости меня, правда, пожалуйста…

Стелла смягчилась.

– Ладно, оставлю тебе один пончик, – хмыкнула она, но тут же погрозила Морган пальцем: – Но взамен тебе придется выпить один из противных коктейлей Шарпа.

– Обещаю, – подняла три пальца вверх, как девочка-скаут, Морган.

Покачав головой, Стелла пошагала по коридору на кухню. Сестра любила ее! Несмотря ни на что!

Морган приоткрыла дверь в спальню Ланса.

– Можешь шуметь, – сказал парень. – Я не сплю.

Глаза Ланса были открыты. Он лежал на постели без майки, с простыней, натянутой по пояс. Вся его грудная клетка пестрела сине-багровыми синяками. Небольшие повязки на боку и брови закрывали неглубокие ножевые ранки, которые Ланс получил в борьбе с шерифом Кингом. От одного взгляда на его оголенный торс Морган бросило в дрожь. Под шерстяным свитером на ней было надето длинное шелковое нижнее белье. После ночи в лесу Морган никак не удавалось со-греться.

Она осторожно, стараясь не задеть Ланса, присела на краешек кровати:

– Дети здесь. Они разволновались за тебя, и Стелла с Маком привезли их сюда. Надеюсь, тебе это не в тягость.

– Конечно же, нет. – Ланс взял руку Морган и погладил полоску пластыря на ее ладони. – Со мной все в порядке.

Морган помотала головой:

– У тебя три сломанных ребра и двадцать швов на ноге. Тебе нужно было остаться в больнице.

– Наблюдение за пациентом – больничное правило, из-за которого тебя будят каждые полчаса. А мне надо было выспаться. Могло быть хуже. – Ланс прикоснулся к чувствительному месту на ее виске, где оставил синяк клятый приклад винтовки Кинга.

– К сожалению, с этим поспорить я не могу.

Они были счастливы, очень счастливы!

Ланс положил ладони на кровать и подтянул свое тело к ее изголовью. Его лицо тотчас же исказила гримаса боли.

– Тебе надо принять лекарство. – Взяв подушку, Морган подложила ее за спину Ланса. А когда он скорчил недовольную мину, добавила: – Помнишь, что сказал врач? Если ты не будешь принимать лекарства, ты не сможешь глубоко дышать, из-за чего грозит развиться пневмония.

– Слушаюсь, мэм. – Ланс опустился на подушку и, оказавшись снова в неподвижном положении, расслабился.

У Морган у самой было множество синяков. Но от одного того, что она была жива и находилась рядом с Лансом, она испытывала необыкновенное облегчение и легкость. Потому что каждый раз, когда она думала о том, что могло произойти, ее сердце сжималось, а дыхание перехватывало.

Морган открыла пузырек с лекарством и положила в руку Ланса две таблетки. Потом подала ему стакан воды, стоявший на прикроватной тумбочке. И переставила все лекарства на самый верх его шкафчика для домашней аптечки – подальше от детей. Сдвинув в сторону простынь и одеяло, она проверила повязку на икре Ланса. Он был в одних семейных трусах. За ночь многие синяки почернели. Темные, гадкие пятна покрывали весь его торс и конечности, как разводы на камуфляжной форме. Их огромное количество наглядно показывало, каких усилий стоила Лансу борьба за их спасение.

Дверь в спальню распахнулась, и внутрь проскользнул Шарп с зеленым коктейлем в руке:

– Как ты?

– А как насчет хотя бы недолгого уединения? – Прикрыв ноги простыней, Ланс снова натянул ее на себя до пояса.

Шарп закатил глаза, подошел к его кровати и поставил свой коктейль на тумбочку.

– Тебе необходимы нутриенты.

– Я только что проснулся, – пробурчал Ланс.

– Я и для тебя завтрак приготовил, – пронзил Морган недвусмысленным взглядом Шарп. – Не смей даже прикасаться к тем пончикам, что я увидел на кухне. Состояние у тебя, конечно, получше, чем у Ланса, но твое тело тоже нуждается в ремонте.

Морган вздохнула. Она так мечтала о том пончике и целом чане с кофе!

– Как ваша рука? – поинтересовалась она у Шарпа.

– Спасибо, уже идет на поправку. – Шарп подал Лансу коктейль, сопроводив его коротким спичем о пользе витаминов, аминокислот, протеина и противовоспалительных компонентов.

– Я вам верю. И уже пью. – Ланс взял коктейль и сделал большой глоток. – А что с вашим пальцем?

Шарп показал на бинт:

– Я повез сегодня утром эту маленькую собачонку к ветеринару. А она меня укусила. Ветеринар предположил, что она ненавидит мужчин.

– Ничего себе! – охнула Морган. – Похоже, в этом немалая заслуга Уоррена Фокса.

– Кстати об Уоррене, – сказал Шарп. – С ним все в порядке. Он просто был в стельку пьян, когда вы постучались в его дверь. Он заехал на своей тачке в канаву в полмиле от дома и прихромал в берлогу зализывать раны.

– Ну, хоть он не мертв, – заметила Морган. – А что мы будем делать с этой собачкой? Я не могу взять к себе собаку, которая кусается. У меня трое детей. – Но она бы никогда не отдала собаку в приют для бездомных животных.

– Не беспокойся, я уже подыскал ей дом. Я отвез ее к Натали Лид. Услышав, что собака бездомная и ненавидит мужчин, Натали только довольно хмыкнула. Она тоже сейчас ненавидит мужчин. Так что у них любовь с первого взгляда, – ухмыльнулся Шарп. – А, да! Знаете, что скрывал Стэн Адамс? Ни за что не догадаетесь! Игровую зависимость!

– Как вы узнали? – поднял бокал Ланс.

– Сегодня утром его арестовали, – пояснил Шарп. – Та проблема у него на фирме была не просьбой клиента. У них стали пропадать деньги. Стэн одалживал деньги у своей фирмы, чтобы расплачиваться с долгами. Понятное дело, его партнер возбудил против него следствие.

– Хотел бы я знать, как давно Стэн пристрастился к азартным играм. И какое отношение это имеет к его отказу сообщить полиции, где он был в тот вечер, когда пропал мой отец, – допил Ланс коктейль.

Шарп пожал плечами:

– Не сомневаюсь, что теперь он затребует себе адвоката.

Понаблюдав, как Шарп суетится возле Ланса, Морган повернулась к двери:

– Пойду принесу тебе пакет со льдом.

Мимо проскочила Софи. Морган попыталась ее схватить, но девочка была очень шустрой и верткой. Она с разбегу приземлилась на постели Ланса. И хотя она даже не прикоснулась к нему, но матрас под ними покачнулся. Лицо Ланса побледнело.

Морган поспешила к кровати, протянула руку к Софи, но Ланс помотал головой:

– Я ее утихомирю.

Он отставил бокал из-под коктейля, взял девочку руками за талию и заставил ее сидеть без движения.

При взгляде на его грудь в синяках глаза Софи округлились.

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле, – сказал Ланс.

– Выглядит так, словно ты весь поранен. – Софи нагнулась и чмокнула самый темный и самый большой синяк на ребрах Ланса.

Стоило девочке прикоснуться губами к его коже над сломанными ребрами, и лицо парня стало еще белее; глаза как будто захотели закатиться под черепной свод. Софи отпрянула и, поерзав, скрестила под собой ножки.

– Дорогая, – вмешалась Морган. – Лансу нужен покой. Не…

Ланс поднял руку. Несмотря на то, что лицо у парня сделалось уже серым, его глаза увлажнились.

– Все в порядке. Мне и так пора вставать. Нечего залеживаться.

– Но тебе нельзя ходить, – возразила Морган. – Софи, ты съела пончик?

Девочка повернулась к маме и нахмурила бровки:

– Я хочу остаться с Лансом.

– А давайте я тоже пойду на кухню, – предложил Ланс.

Софи оглядела раны Ланса так, словно засомневалась в его способности встать с постели. Но согласилась:

– Давайте.

Поспешив предотвратить очередной батутный подскок девочки, Шарп спустил ее с кровати на пол. И Софи стрелой вылетела из спальни.

– Пойду приготовлю несколько овощных омлетов, – сказал Шарп. – Когда вы будете готовы, Стелла обсудит кое-что с вами обоими.

Шарп сообщил Морган и Лансу о самоубийстве Кинга, когда они находились в больнице. Морган это известие совсем не удивило. Кинг всегда действовал по своим собственным правилам игры.

После осмотра в больнице Морган решила поехать с Лансом к нему домой – ухаживать за ним. Парень артачился, говорил, что с ним все в порядке. Но Морган не хотелось оставлять его одного. Сон сразил их сразу же, как только они добрались до кровати. Морган всю ночь держала руку на теле Ланса, как будто ей нужно было быть уверенной, что он жив, цел и в безопасности.

– А полиция нашла что-нибудь в охотничьем домике Кинга? – под «чем-нибудь» Ланс явно подразумевал останки.

– Криминалисты все еще там работают, – ответил Шарп. – Поскольку тело Вика пока еще не найдено, я посоветовал им взять в помощь собаку-ищейку. Думаю, твой отец где-то недалеко от озера.

Но им все равно пока не было понятно, почему Кинг убил Вика. Поймут ли они это когда-нибудь? После всего, что они пережили, Ланс и его мать заслужили точки в этом деле.

– Я хочу туда поехать, – очевидно думая так же, сказал Ланс. – И мне нужно навестить маму.

Они справились о состоянии Дженни после выписки Ланса из больницы. Она все еще была без сознания.

– Давай сначала поглядим, как ты встанешь с кровати, ладно? – Шарп вывел из спальни Софи и притворил за собою дверь.

– Я подам тебе одежду, – сказала Морган. Она выдвинула ящик комода, достала из него тренировочные штаны и футболку и поднесла к кровати. Ланс уже сидел на ней, свесив ноги. Морган опустилась перед ним на колени – помочь натянуть брюки.

– Я могу одеться сам, – запротестовал Ланс.

– Извини за Софи. Надеюсь, она причинила тебе не слишком сильную боль.

Ланс сглотнул:

– Нет.

– Врунишка! – укорила его Морган.

– Не вынуждай меня смеяться, – фыркнул Ланс и тут же схватился рукою за ребра. – Я рад. Поначалу я думал, что не смогу завоевать ее расположение.

Морган изобразила, как Софи скачет на матрасе.

– Будь осторожен в своих желаниях!

Глава 52

На следующий день Ланс уже стоял на траве перед охотничьим домиком Кинга. Рядом с ним, держа его за руку, стояла Морган. День выдался ясным. Небо было чистым и светлым. Солнце сверкало бликами на воде и приятно согревало Лансу макушку.

Справившись со своей работой и оповестив всех об этом громким лаем, собака-ищейка присела в сторонке, наблюдая за тем, как криминалисты аккуратно извлекали из-под дерна лопаты с комьями земли. Яма была уже три фута глубиной, а они все еще продолжали копать.

Морган направилась осмотреть охотничий домик. Она не увидела в нем тела шерифа, но пятна крови на стене убедили ее в его смерти.

Все закончилось.

Почти.

Они до сих пор не знали, где и как был убит Вик.

Морган поежилась и застегнула молнию на своей парке до самого подбородка.

К ней и Лансу подошли Стелла с Броуди.

Броуди устремил глаза на озеро:

– Как это в духе шерифа – покончить с собой и оставить нас во мраке неведения. Никакой записки, никакого объяснения, ничего…

– Никогда бы не подумал, что за всем этим стоял Кинг, – произнес Ланс. – Но, размышляя об этом сейчас, я почти воссоздал всю картину. У Кинга был доступ ко всем свидетелям. Он убивал только тех, кто мог связать его с Мэри. Получается, что Кристал была тем человеком, кому Мэри позвонила в тот вечер из управления шерифа. Она знала, что девушка была арестована.

– И Пи Джей тоже знал об ее аресте, – сказала Стелла. – Мы попросили местного следователя допросить Оуэна Уолша. Когда он приехал к нему, в палате находился Пи Джей. Он уже убедил Оуэна все рассказать.

Ланс напрягся. Ребра полоснула боль. Последний недостающий фрагмент его пазла уже готов был встать на свое место.

– Оуэн умирает. Он явно испытал облегчение, сознавшись. – Стелла повернулась к Лансу: – Оуэн подтвердил историю, рассказанную уборщиком Шарпу, об избиении Лу Форда им и Кингом. Форд умер в управлении шерифа. – Стелла сделала вдох, дав Лансу секунду на то, чтобы подготовиться к тому, что она собиралась сказать дальше: – Эта часть истории со слов Кинга. Он рассказал Оуэну обо всем, когда позвонил с Серого озера и попросил за ним заехать. Он довез Мэри до стоянки для отдыха в Скарлет-Фоллз и собирался ее убить. Но Мэри вырвалась и бросилась бежать. Твой отец в это время проезжал по дороге. Он увидел бежавшую девушку и остановился ей помочь. Кинг убил его, закопал здесь его тело, а потом утопил в озере его машину с Мэри в багажнике. Затем позвонил Оуэну, и тот подобрал его на дороге у Серого озера и довез до его автомобиля на стоянке.

Так просто. Хватило всего нескольких предложений, чтобы описать гибель его отца. Это показалось Лансу несправедливым. Но все части пазла встали на места.

Неверие и гнев вызвали бурю в животе Ланса. Последние несколько месяцев они взаимодействовали с шерифом по ряду дел. Кинг встречался с Лансом и глядел ему в глаза, не проявляя никаких признаков вины. Что за человек мог такое творить? Только психопат. Лишенный всякого сострадания. Не ведающий раскаяния. Кинг не выказывал никаких признаков вины, потому что он ее не испытывал!

Ланс окинул глазами сверкавшую поверхность озера. Наконец в деле поставлена точка. И он может успокоиться. Но осознать все это оказалось не так легко.

Ланс сжал руку Морган. Ничего! У него есть на это время. И у него есть она! А все остальное само собой наладится.

Стелла повернулась к Морган:

– Ты уже знаешь, что тебе преследовал не Тайлер Грин?

– Да, – кивнула Морган. – Он был в тюрьме, когда соседке на крыльцо подбросили те фотографии.

– Ты никогда не догадаешься, что мы нашли в охотничьем домике Кинга! Баллончик спрея от ос и пустой галлонный контейнер из-под бычьей крови. Кинг делал кровавые приманки для ловли сомов. У него их полный холодильник, – покачала головой Стелла.

– А зачем шериф проткнул Морган колесо и измазал кровью салон? – спросил Ланс. – Он ведь был хладнокровным убийцей. Все, что он делал, имело причину. Но эти мерзкие выходки попахивают местью.

Лицо Морган омрачилось:

– Мне в голову приходит только одна причина. Кинг разозлился на меня за то, что я сказала окружному прокурору, что он силой принудил Эрика к даче признательных показаний.

– Эго Кинга не снесло, что его обставила женщина, – сказал Ланс.

Морган помотала головой:

– А мне всегда казалось, что я ему чуть ли не нравлюсь.

Ланс вздохнул:

– Кинг был явным психопатом. А такие легко имитируют эмоции других людей. Они часто ловко манипулируют другими. И порой бывают обворожительны. – Ланс вспомнил деликатное обращение Кинга с его матерью. Он надевал на себя маску и имитировал такое поведение, которое, как он думал, помогало ему выглядеть если не лучше других, то как все.

– Именно так убеждал доверять ему молодых женщин и Тед Банди, – согласилась Морган.

– И еще кое-что, – снова заговорила Стелла. – На одной из записей с больничной камеры видеонаблюдения виден крупный человек в джинсах и бейсбольной кепке, топчущийся возле палаты твоей матери, Ланс. Он старался отводить свое лицо от камеры или загораживал его козырьком кепки. Но это явно Кинг. И на записи, сделанной в тот вечер, когда Дженни пытались отравить в отделении реанимации, тоже есть человек, одетый в униформу уборщика, но очень смахивающий на Кинга. Он сначала зашел в соседнюю палату и подождал, пока у пожилого пациента сработает вызов. А когда поднялась суматоха, он, похоже, впрыснул что-то в пакет с физраствором, лежавший на тележке у палаты Дженни. Он изучил лекарства, которые она принимала, на домашнем компьютере. И у него имелся доступ к конфискованному героину и оружию.

– Он все спланировал. – Лансу стало не по себе. Как человек мог убить стольких людей только для того, чтобы скрыть одну свою ошибку?

Психопаты думают только о своих нуждах и о том, как манипулировать другими людьми, ради достижения своих целей.

– Мы кое-что нашли! – выкрикнул один из криминалистов.

Ланс метнулся к яме, но Морган схватила его за локоть и придержала.

– Пусть сначала глянут Стелла с Броди, – сказала она. – Может быть, тебе потом расхочется смотреть.

Ланс улыбнулся:

– Мне нужно это увидеть точно так же, как тебе необходимо было увидеть, что внутри охотничьего домика.

Морган крепче сжала его руку.

– Это череп! – воскликнул кто-то.

Ланс вперил глаза в место захоронения. Из земли на него глянул череп. Парня охватила грусть. Там, на дне этой ямы, лежал его отец. И даже на расстоянии Ланс сумел разглядеть трещину в черепе над надбровной дугой. Удар тупым предметом. Дубинка Кинга?

Ланс сглотнул и отступил назад, давая криминалистам закончить работу. Он ждал этого двадцать три года. Что значила в сравнении с таким сроком лишняя пара часов?

– Давай присядем, – потянула его Морган к выдолбленной из бревна скамейке у воды.

Ланс не стал упираться.

Но ждать два часа ему не пришлось.

Уже через час к ним приблизилась Стелла с прозрачным полиэтиленовым пакетом для сбора улик. Внутри лежало мужское серебряное обручальное кольцо. Стелла указала пальцем на ободок:

ВИК И ДЖЕННИ ВМЕСТЕ НАВСЕГДА.

– Спасибо, – прохрипел Ланс внезапно огрубевшим голосом.

Стелла вернула кольцо криминалистам и опять подошла к ребятам.

На официальную идентификацию останков требовалось время, но Ланс уже осознал: все позади. Он нашел отца. Виктор Крюгер не бросил свою семью. Он остановился помочь девушке, попавшей в беду. И за это был убит.

Его мать все это время была права. Его отец был хорошим человеком.

В груди Ланса забурлили эмоции. Слишком много, чтобы сразу в них во всех разобраться. Ланс втянул в легкие воздух и выдохнул его так, что от боли в ребрах не помогли даже принятые им анальгетики.

– Как ты? – взяла его за руку Морган. Ее пальцы были в толстых перчатках, но ее пожатие его руки вернуло Ланса на землю.

– Нормально. Я сразу понял, как только мы сюда добрались, что отец здесь. – Ланс перевел взгляд на рябь на воде.

Большие голубые глаза Морган наполнились озабоченностью.

– Ты в порядке?

– Да. – Под печалью, сковавшей сердце Ланса, появилось непривычное спокойствие, как будто все это время он совершал полет в условиях болтанки, а потом она внезапно прекратилась.

Морган крепче сжала его руку.

– Мне нужно повидать маму, прямо сейчас, – пробормотал Ланс.

Утром Дженнифер Крюгер пришла в себя – слабая, расстроенная и напуганная тем, что она в больнице. Но Ланс сразу же приехал в отделение реанимации, и она успокоилась. Она поправится. По крайней мере, физически. А вот отразится ли это происшествие на ее психическом здоровье, покажет только время. Но Ланс уже усвоил одно правило: решать проблемы по мере их поступления. Они справятся, если что.

– Я поеду с тобой, – встала со скамьи Морган. – Я понимаю, ты переживаешь, что будет, когда ты привезешь Дженни домой. Но я хочу, чтобы ты все-таки уяснил для себя: я с тобой и всегда тебе помогу. Я люблю твою маму.

– Спасибо тебе.

– Так поступает семья.

Ланс не спорил. Ему хотелось, чтобы Морган была с ним. Почему он когда-то думал иначе, теперь стало для него загадкой.

– Мы с Броуди тоже хотели бы поехать с вами, – сказала Стелла. – Нам надо задать твоей матери несколько вопросов, если она будет готова на них отвечать.

– Я не знаю, насколько мама будет расположена к такому разговору и насколько вразумительно сможет отвечать, – предупредил их Ланс, направившись к машине.

– Ясно. Ты расскажешь нам, что ее может вывести из себя. – Стелла махнула Броуди, и он направился по траве к ним. – Нам здесь делать больше нечего. Полицейские все сами закончат.

– Я хочу заехать к маме домой и взять ее компьютер, – сказал Ланс Морган. – Она будет чувствовать себя лучше, если ей будет чем заняться.

Они уехали с места преступления, заглянули к Дженни домой и направились в больницу.

К удивлению, Ланса, его мать уже перевели из реанимации в обычную палату. Первым зашел в нее Ланс, за ним – Морган.

Дженни села и протянула сыну руку. Ланс взял ее и пристроился на краешек кровати. Морган встала рядом с ним.

Дженни Крюгер прищурилась на сына, ее зрение еще оставалось немного затуманенным:

– Что у тебя с лицом?

Она явно не помнила, что Ланс заезжал к ней утром. Голос Дженни звучал невнятно, как будто она находилась под воздействием седативных препаратов. Что ж, может, оно и к лучшему… Она и так перенесла столько стрессов! Их хватило бы, чтобы вывести из себя и самого устойчивого человека.

– Всего лишь несколько царапин. Но у меня для тебя есть новости, – и Ланс вкратце пересказал матери, что случилось с шерифом, опустив подробности о том, что Кинг пытался их с Морган убить. Дженни не нужно было знать все. – Криминалисты нашли тело отца, – добавил Ланс.

Когда он закончил рассказ, Дженни явно испытала облегчение.

– Я знала это. Я знала, что Вик нас не бросил.

– Ты была права.

Дженни всхлипнула:

– Теперь нам надо похоронить его, как положено.

И сохранить его образ в памяти чистым и незапятнанным. До этой минуты Ланс не сознавал, насколько это было важно – обелить имя отца.

– Как тебе здесь? – спросил он мать.

Глаза Дженни наполнились слезами.

– Я хочу домой. Врач считает, что я могу выписаться завтра или через день. – Дженни облизала губы. – Мне здесь не нравится. Я хочу вернуться домой уже сегодня.

– Понимаю, – погладил Ланс ее руку. – А ты сможешь ответить на несколько вопросов полиции?

– Не знаю. – Дженни выдернула свою руку и впилась ногтем в кутикулу.

Ланс снова взял ее руку и крепко сжал своими ладонями:

– Ничего страшного, если ты откажешься отвечать. Человек, виновный в смерти отца, мертв. А с уточнением деталей дела можно и обождать.

– Я попробую, – попыталась сесть прямо Дженни. – Ты не подашь мне воды?

– Конечно. – Ланс приподнял изголовье кровати и поднес стакан к губам матери. А затем кивнул Морган. Та вышла в коридор и через минуту вернулась обратно со Стеллой. Броуди остался стоять на пороге – так, чтобы он мог слышать беседу, но не давить на мать Ланса своим присутствием.

Морган представила свою сестру.

– Кто приходил к вам домой в тот день, когда вы почувствовали себя плохо? – спросила Стелла.

– Ко мне приезжал шериф Кинг – задать несколько вопросов по поводу пропажи Вика, – ответила Дженни. – Он привез с собой пирог, но мне он на вкус не понравился. И когда шериф пошел в ванную, я выбросила пирог в мусорку. Но мне не хотелось огорчать Кинга, и я заставила себя съесть пару кусочков, когда он вернулся из ванной.

То, что Дженни съела всего несколько кусочков пирога, спасло ей жизнь.

– Он дважды за полчаса выходил в ванную. Я решила, что у него проблемы с простатой. Я не думала, что он… – передернулась Дженни.

Должно быть, Кинг выходил в ванную в первый раз, чтобы выкрасть лекарства Дженни. А во второй, чтобы подбросить пустые пузырьки в раковину и сымитировать попытку самоубийства.

– Никто из нас этого не думал. – Правда до сих пор не укладывалась в голове Ланса.

– А у вас нет никаких соображений, почему Кинг пытался вас отравить? – спросила Стелла.

– Нет, – покачала головой Дженни. – Но я вспомнила, где его видела раньше. Не только по телевизору. Конечно, он тогда выглядел несколько иначе. Он был гораздо моложе. Почему я и не сразу вспомнила это, когда он впервые пожаловал в мой дом. Он дежурил в тот вечер, когда пропал Вик. Я помню, как проезжала мимо стоянки для отдыха, когда искала мужа. Там было две машины шерифа. Я остановилась – спросить у них, не видели ли они «Бьюик Сенчури».

Ланс и Морган обменялись взглядами.

Вот и самый последний фрагмент пазла занял свое место.

– Мама, ты упомянула об этом, когда шериф пришел к тебе один? – уточнил Ланс.

Дженни кивнула.

– Да. Кинг пробормотал в ответ, что мир очень тесен.

И попытался убить Дженни, прежде чем она смогла бы выдать его.

Стелла задала еще несколько вопросов и стала прощаться:

– Я смогу вас побеспокоить еще раз, миссис Крюгер? Вы ответили на самый главный наш вопрос, но я уверена, что у нас обязательно возникнет необходимость уточнить еще какие-нибудь детали до закрытия дела.

– Надеюсь, смогу быть вам полезной, – кивнула Дженни.

– Спасибо вам за помощь сегодня. До свидания! – Стелла с Броуди вышли из палаты.

Дженни отпустила руки Ланса и Морган:

– Вы оба выглядите сегодня ужасно. Вам следует поехать домой и хорошенько отдохнуть.

– Хочешь пообщаться по видеосвязи с Кевином? – спросил Ланс.

Дженни приподняла подбородок; ее глаза просветлели:

– Очень!

Ланс подключил ноутбук матери к больничной сети Wi-Fi. Морган развернула прикроватную тумбочку к кровати. Через несколько минут на экране высветилось лицо Кевина.

Дженни заулыбалась.

– Мы вас оставим, поболтайте наедине. – Ланс поцеловал ее в щеку. – Я тебя люблю, мама!

– Я вас тоже очень люблю. – Дженни улыбнулась Морган. – Берегите друг друга.

– Обязательно. – Ланс вышел из палаты следом за Морган.

Это у них получалось лучше всего.

* * *

Стоя чуть в сторонке от катка, Ланс наблюдал за игрой Эрика. Миг – и парень забил шайбу в ворота. Раздался гудок, и зрители на трибунах взорвались аплодисментами.

Рядом с Лансом захлопала в ладоши Морган, обвивавшая руками Софи, которая сидела у нее на коленях. А Эйва и Мия встали на скамейку, чтобы лучше видеть.

– Мы выиграли? – ударила кулачками маму по бокам Софи, как будто ехала на пони.

– Да, мы выиграли, – показала Морган на табло. – С перевесом в четыре очка.

– Ура! – закричала Софи.

Команда юных хоккеистов прокатилась на коньках мимо Ланса. И каждый игрок снимал перчатку и протягивал ему руку. Когда последний участник матча пожимал ему руку, Ланс уже держался за ребра.

– Ланс обещал повести нас на лед после матча, – заерзала Софи.

– Ох, моя дорогая, – обняла дочку Морган. – Ланс не сможет этого сделать, он еще не совсем поправился для таких экскурсий.

– Я смогу, – сказал Ланс, судя по виду, слегка обиженный словами Морган.

Морган бросила на него суровый взгляд:

– Врач сказал, что твоим ребрам нужно шесть недель на полное восстановление. Прошло всего два дня. Ты вообще не должен здесь находиться.

– Я не мог пропустить эту игру. – Ланс и так уже довольно долго не уделял должного внимания ребятам из своей хоккейной команды.

После того, как он узнал всю правду о своем отце, у Ланса наконец появилось желание жить полной жизнью. По-настоящему.

Один себялюбивый человек в один злосчастный день изменил весь ход его жизни. С утратой отца Ланс утратил и свое будущее. На целых двадцать три года. Двадцать три года боли и сомнений. День прошел, и ладно.

Но теперь все закончилось. И Ланс осознал: жизнь – слишком ценная штука, чтобы растрачивать ее мгновения впустую. У него появился еще один шанс на счастье – с Морган и ее дочками. И он вцепился в него обеими руками и не собирался отпускать. Он больше не желал довольствоваться абсолютным минимумом. Он возжаждал получить от жизни все самое хорошее.

Перед ним вновь открылось будущее – светлое, яркое и для него совершенно новое.

– Я отведу ее. – Эрик передал через бортик перчатки и шлем Лансу и поднял руки.

– Пожалуйста, – взмолилась Софи.

– Ладно. – Морган повела дочку к выходу на лед. Эйва и Мия потрусили за ними. Девочек тут же обступила вся команда. Эрик взял Софи за ручки и дал ей походить по льду. Единственная девчонка в команде Ланса, Джейми, вывела на лед Эйву и Мию.

– Не слишком быстро! – крикнула им Морган.

– Все будет в порядке, – облокотился о бортик рядом с ней Ланс, – они и так еле топчутся.

– Вижу, – пробормотала Морган, она все равно беспокоилась за дочек. – А как ты себя чувствуешь?

– Я счастлив жить, – поцеловал ее в висок Ланс. – И очень счастлив, что у меня есть ты.

– Ты уверен, что ночью справишься один? Может, тебе все-таки потребуется уход? – спросила Морган: предыдущую ночь она ночевала у Ланса.

– Уверен, – ответил парень. – Хотя мне очень хочется сказать «нет». Чтобы ты опять провела со мной ночь.

Морган повернулась:

– Девочки одобрят, если я поухаживаю за тобой. Они очень разволновались за тебя. Хотя… тебе повезло, что Софи не стала разыгрывать здесь из себя врача.

Ланс рассмеялся. Ребра сразу окольцевала боль. Он прижал к боку руку:

– Ей еще надо подучиться правильно обращаться с больным.

Морган проверила свой телефон:

– Нам уже пора уходить. А то девочки проголодаются. Я подъеду к ужину?

– Буду ждать.

– Дочки тебя очень любят.

– Вижу, – обернулся на девочек Ланс. – Я зря волновался.

– Волновался?

– Отношения с твоими дочками – это совершенно иной тип ответственности. Я не хотел разочаровывать их, если бы матери снова потребовался мой уход. Твои девочки заслуживают лучшего.

– Ты их никогда не разочаруешь. – Морган взяла лицо Ланса в свои руки и поцеловала его в щеку. – А я бы никогда не сошлась с мужчиной, который бы не приглянулся моим дочкам. Но мне нравится, что ты так сильно переживаешь за них. Ты хороший человек, Ланс Крюгер! Я люблю тебя, и мои дочки тоже тебя любят. И боюсь, ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты теперь с нами в одной связке. Какой бы сумасшедшей и хаотичной ни была наша жизнь.

Ланс притянул губы Морган к своим:

– Я был идиотом, что сопротивлялся этому.

– Сопротивление бесполезно, – проговорили губы Морган напротив его губ.

Ланс поцеловал ее:

– В таком случае я сдаюсь.

И он так и сделал, отдав Морган и сердце, и душу.

Благодарности

Как и всегда, я выражаю свою благодарность моему агенту, Джилл Марсал, и всей команде «Montlake Romance». Моей особой признательности заслуживают главный редактор Ан Шлюп, мой редактор-консультант по аудитории Шарлотта Гершер и технический редактор Джессика Пур.

Я также крайне признательна своим коллегам по перу Линн Спаркс, Рейне Воуз, Кендре Эллиот, Тони Андерсону, Селене Лоуренс, Эми Гамет и Джилл Сандерс за столь необходимую мне мотивацию для завершения этой книги.

Примечания

1

Это электронная система сбора платы за проезд, используемая на большинстве платных дорог, мостов и туннелей на Среднем Западе и Востоке США, на юге до Флориды и на западе до Иллинойса.

2

Американская индастриал-рок-группа. Nine Inch Nails переводится как «Девятидюймовые гвозди».

Content

Мелинда Ли
Кости не лгут

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Благодарности

Примечания