Игорь Кулаков

Программист Сталина

Глава 1. Иногда ходить пешком вредно

23 июня 2018 года. Пара десятков километров от непримечательного районного центра одного из приуральских регионов Российской Федерации.

Вот зачем я в такую жару ногами да с грузом попёрся? Прогноз погоды не для настоящих джедаев? Видел ведь утром, что гисметео на сегодня подогнал!

Воображаемое, при комфортном первоначальном перемещении в машине, движение воздушных масс, подгонявшее невесомые облачка, похожие на дальний фон, он же бэкграунд дальних скроллирующихся слоёв из платформенной ретро-игры времён 8- и 16-битных консолей, исчезло, стоило махнуть рукой поехавшему обратно Алексу.

Приятный ветерок, как бы ощущаемый в процессе езды на машинке приятеля, снаряженного подкинуть меня пару десятков километров до деревни, где, к счастью живое и бодрое, поколение «предков предков» обзавелось коттеджиком со всеми удобствами (хоть до этого допёрли – чтобы нормальное отопление, канализация и подвод воды были), обмененного на их трёшку, в которой вырос мой папаня.

Захотел прогуляться оставшиеся пару тысяч шагов, дблблд… Ну что мешало доехать до конца с друганом? Заскромничал, мол, зачем «…твою пузотёрку с асфальта спускать? Продерёшь днище, ещё и крайним буду».

Алекс, когда уезжал, только поржал:

— Смотри, дело твоё, и не в таких местах проезжал. Но раз хочешь так – не держу. Чапай пешкодралом. Звякнешь вечером или ты у них на ночёвку останешься?

— Не знаю еще. Ты в воскресенье сможешь, если что, забрать, чтобы не ловить попутку?

— Да без проблем. Короче, звони!

— Тогда на этом же месте?

— Ок, давай, бабуле с дедулей комп с инетом настраивай. Приобщай их к прогрессу. Не всё же в мутный глаз им утыкаться.

* * *

Ага. Все мои слова про пользу компа и доступа к сети лет десять мимо их ушей шли – «старые мы для этого баловства». Пока кто-то из их поколения не показал им одноглазников, в котором физии кучи корефанов из школьного детства обнаружили.

Самая мякотка была в том, что те же слова, но от меня, в одно ухо влетали у них, из второго вылетали. А к другим прислушались. Не уважает старшее поколение внука, не авторитет для них. Ну да, чуть что – мы за тобой памперсы меняли, да сопли подтирали, не учи нас.

«Чо-та ржу». Вспомнил рассказ от отца про времена пелёнок, в которых он рос и как примерно те же слова от них слышал ещё в его адрес. Правда, отец сильно смеялся, когда вспоминал, как маман построила деда с бабкой, заведших после моего рождения песню из всяких ЗОЖей или ещё с каких заборов про пользу пелёнок и эти «не дышащие памперсы». Ага, вот только, если верить родителям, у меня никакого раздражения на ж:%е никогда не было. В отличие от:-)

Ладно, это я отвлёкся. В общем, как дед и бабуля в деревню засобирались, так и приобщаться к цифровой эре возжелали.

Так что десктоп свой предыдущий, который весной, после приобретения нового с моником и прочим барахлом, в отставку был отправлен, тут пригодился. Вполне в тонусе и даже не сильно устаревший. Железка пробездельничала пару месяцев и пошла в дело. Почистил от пыли, кулер на проце на новый сменял, винт проверил, выньдозу с нуля накатил, прихватил 3G-модем (пусть сидят на нём, раз на нормальной оптике не захотели), взял свой ноут дорожный. Десктоп старый, моник и прочее сунул в пару «магнитовских» пакетов и собрался со всем этим железом в колхоз.

Шутка, конечно, нет там никакого колхоза. А вот дачных домиков и коттеджиков навалом. Всё из-за пруда. Пристойный, по словам деда, большой, с полуостровом, соснами поросшим, вода проточная, дно песчаное.

Ясен пень, что не море, но, может и правда, ничё так будет. Сегодня заценю и сам увижу, насколько эта большая лужа соответствует. А то знаем мы их, без кавычек, непритязательность… а фотки в сети, они, дело такое… обманчивое.

В деревушке, понятно, огородишки фанатов убийственно-приусадебного ковыряния в почве на Урале имеются:-) Как без этого-то? Довели коммуняки народ, что память об временах покатых полок магазинов (если верить отцу об его школьном детстве) до сих пор многих из того поколения за участочки в зоне рискованного земледелия держаться заставляет. С ручным трудом, замечу.

Тьфу… все мозги вынесли. Со своей картошкой, на которую на участок 4 камэ частенько «помочь им» топали (раньше) и ездили (как машиной родители наконец, не обзавелись), пока у отца терпение не лопнуло и он прошлым летом не заявил:

— Баста! Совок давно почил в бозе, картошка и всё остальное в магазинах давно есть. Задолбало! Ладно с мной в восьмидесятые 5 месяцев в год туда пилили вместо нормального лета. Но сейчас-то?! На фига?! Что? Или ради кислятины, которую вы называете «своей клубничкой»? Спасибо, я лучше бананов поем. Которые при СССР один раз видел, когда к твоим, мама, родственникам, в Рязань ездили. Ветерану ВОВ выделили. Позор – как нам, мелким, три зелёных банана делили. Больше я на участок не ходок и не ездок! Вот из-за чего СССР развалился, а не из-за урода горбатого, — добавил зло тогда отец. — Как хотите, но продавайте или вообще откажитесь. Куда там заяву писать знаете хоть? В налоговую, в регпалату или как там по закону надо нынче, провентилируйте обязательно куда именно. И не тяните. Хватит здоровье там гробить.

Мой отец, вообще-то, не выражается прилюдно, но в тот раз у него вылетело несколько иных слов. Которые я абзацем выше подменил на более пристойные.

Бабуля с дедулей, видимо просекли, как его это допекло и помогать им с примитивной обработкой земли отказывается. Короче, участок продали. Но сделали всё по-своему! Шило на мыло, называется. Свою квартиру на коттеджик променяли! Там тоже, участочек, разумеется, нашёлся. Пипе-ец… а-а, пусть творят чо хотят. Главное, чтобы к садовым работам не привлекали. Хотят горбатиться, их дело…

Повернул козырёк бейсболки с логотипом чемпионата по ногомячу назад, чтобы шею меньше жарило светившее мне с тыла солнце, вздохнул и поплёлся по хорошо подсохшей из-за начавшейся жары дороге. Ага, "налегке" – сумка с ноутом и 2 здоровых пакета. Качок поневоле, блин.

* * *

Пятью минутами спустя.

Если бы лицо, выступавшее героем происшествия, могло бы «переключиться», подобно режиму «из глаз» в компьютерной игре на «камеру от третьего лица» и отвести оную от себя на десяток метров, то он увидел бы странное и невозможное зрелище, видимое только при весьма узком угле зрения. Слабое и неверное.

Пока он, «оригинал», телепался по пути в деревню, некая копия его в мире, лежащем «где-то там», снова утёрла пот со лба и, почти выронив «сумки-копии», кое-как поставила их на дорогу а затем, разве что не упала. Заняв промежуточное положение между любимой позой гопника и падением на руки вперёд.

Так что оригинальная копия, оставшаяся в «родной» Вселенной, испытав мгновенную дурноту и списавшая ощущения на возможный тепловой удар, помотала головой, переместилась с середины просёлочной дороги в жидкую тень от деревьев на одной из сторон и продолжила свой путь.

А копию мутило. Копии было мерзко.

Пока его «оригинал» всё больше сокращал расстояние до коттеджика гранд-старшего поколения с целью вовлечения их в мир виртуальных соблазнов и самых настоящих жемчужин знаний, практических навыков и иных полезных плюшек, которые следовало выгребать из океана рекламы и информационного мусора, копия, возникшая в иной Вселенной, соприкасавшейся с первой по счёту, медленно приходила в себя.

Что в общем-то, по сравнению с грандиозностью произошедшего акта создания копии, клона или чёрт знает ещё чего от «оригинала» было просто ничтожным неудобством.

* * *

Одно из бесчисленных множеств «червоточин» (они же «кротовые ныры»), возникших в слабо представимое разуму, воображению и доступное только описанию строгими, хотя и вероятностными формулами некоей не созданной пока надфизики, не зависящей от набора плывущих со временем величин постоянных, во времена Большого взрыва… нет-нет, не только нашей Вселенной, но и её зеркальной копии, как-то связанной с первичным вселенским «образцом», дотянула до сего момента.

Особенностью сего Биг-Бума было то, что вторая, «зазеркальная Вселенная» лишь отражала оригинал. Но рано или поздно или, точнее, именно в описываемый момент, множество невыразимых и ничтожных каждая сама по себе, но всё же не нулевых условий совпали и произошло то, что произошло. Но момент прекращения существования червоточины был примечателен тем, что при этом произошло дублирование разумной и местами не сильно глупой личности.

Червоточина незаметно схлопнулась, разрывая любой контакт и оставляя обе Вселенные в разных частях непредставимого мультиверсума без любой возможной связи навсегда.

И другой, но считающий себя единственным, именно что оригинальным, человек, в уже отрезанной Вселенной-копии, выступавшей некоей проекцией основной и полностью идентичной ей, но отстававшей в развитии почти на 80 лет, получил вместе с ней шанс на некую отличную жизнь. И, пока всё было в руках «копии», полагавшей себя «единственным и неповторимым». В рамках той Вселенной, в общем – то он был полностью прав. А, учитывая тот факт, что червоточина прекратила своё существование то и про существование оригиналов – Вселенной и «донора» для личности можно забыть…

Возможно, всё было и вовсе не так… а некое сверхмогучее существо (если верить попам и прочим адептам прочих религий) немного развлеклось…, а-а, какая разница? Всё равно никак не проверишь…

* * *

Чего-то меня замутило. Кое-как приподнялся, поплёлся дальше. Тепловой удар, что ли, схватил?

Фу-ух, вроде попрохладнее стало. Вот что значит – ветерок сменился, да солнце скрылось.

Посмотрел наверх и тут же обомлел. Светило как-то незаметно прыгнуло через пол-небосвода и просвечивало в другой стороне. Я, чего, без сознания весь день провалялся, и никто мимо не прошёл? Такого не может быть… барахло железячное на месте, да и не все свиньи, кто-нибудь остановился бы обязательно, в чувство привели.

Достал свой старый верный кнопочный LG. Пашет с 2008, жалко выкидывать – родители в 5 классе подарили. Только батарея садиться быстрее стала. Время – норм, минут десять прошло, как с Алексом расстались. Фух… Но сигнала-то нет! А когда с дороги сходил, точно был, у них тут что, совсем нет зоны покрытия!? Да и Солнце… чего-то вокруг меня не то… вот прикол. Дурно попахивающий. С другой стороны, я, может попаданец какой-то. Десятка три книжек про попадания в разные времена читал, каюсь, было дело. После надоело. Как-то не по себе… совсем не хочу в царствие какого-нибудь кровожадного средневекового мракобеса!

А, может, вообще не Земля? Чертовщина какая-то. Совсем не нравится, ну его на»№; такие приключения, хочу обратно! Снова поставил пакеты на землю, поправил сумку с ноутом, вытер моментально покрывшиеся потом ладони об шорты, вспомнил про платок и вытащил его из их кармана. Промокнул лоб и шею. Уже не от жары, а от мыслей предательских. Чёрт, даже попить-то нечего…

Прошёлся немного вперед. Метров сто. Какое-то всё, не такое… Опс! Дошло – листья и трава более жухлые. Остановился и пошёл назад. Откуда шёл, там должен быть асфальт.

Вот только если его там не будет… совсем жутковато.

В голову полезли ужасы про фэнтезийный мир и Средневековье. Сейчас услышу скрип телеги, а там «ведьму» (или ведьму без кавычек) попьё и вонючие и дремучие крестьяне везут сжигать. Вместе с ней и попаданца спалят. Не хочу! Или топот копыт каких-нибудь варгов с гоблинами. Того лучше, если не сожрут живьём, так к темному местному властелину сдадут… э-э, не хочу быть попаданцем. С;»а тот, кто всё это устроил!

Бл№;ь! Пойду-ка поосторожнее, ближе к краю, чтоб если что, попробовать среди деревьев спрятаться. И «железо» никак не бросишь. Может у меня глюки какие? И сейчас на трассу выйду? Никогда не нюхал, не кололся, не курил, даже пивко, и то – раз-другой в год по баночке пью… просто солнце?

А тут явно на чём-то колёсном ездят. Есть следы! Всмотрелся – явно повозки какие-то, подводы или телеги, как их там правильно называть? Холодок с мыслью про Средневековье пополз. Ф-фух! Протектор от шины явно автомобильной… или телеги на чём-то подобном? Всё же легче… если Земля, то значит, не раньше начала XX века. Всё же лучше… А вдруг тут какая-нибудь война и через десять минут немецкая разведка на цундапах шпарит!? И из пулемётов меня, попаданца хорошего, не разбираясь!

Тут я подвзвизгнул, как какая-то мелкая собачонка, которую собачий фанат-псинщик за поводок резко дёрнул. Услышал звук двигателя! Тарахтит непривычно. Страшно как стало… и быстро-быстро дёрнул за деревья, стараясь получше спрятаться, чтобы сохранить обзор на дорогу. Ну да, метров тридцать до поворота видно, ах как немного…

Не похоже на мотоциклы… уж я-то «Урал», который корни от фашистского мотоцикла тянет, слышал. Звук как… не могу сразу сопоставить, но другой. Или просто раритет какой-нибудь, чудом функционирующий, едет? Мало ли, у пенса из деревни какая-нибудь… как-там её, а-а… вот, «Волынь», сохранилась и на ходу? А я себе навыдумывал что попало?

Я сильно захотел поверить в чудо. Не хочу быть попаданцем, нас и здесь неплохо кормят! Вот только что такое «здесь»? Или уже «там»? В прошедшем – «кормили» времени? И какое сейчас прошедшее, а какое настоящее? Солнце в другой стороне горизонта за 10 минут и пропавший сигнал на телефоне говорили в пользу нежеланного предположения. Сейчас увидим, кто там…

Глава 2. Абориген на колёсах детектед

Последний летний месяц предполагаемого последнего мирного лета СССР Вселенной-копии. Уже окончательно и навсегда отрезанной от "Оригинала". И с каждым днём приобретавшей всё больше и больше отличий. Пока абсолютно незаметных. И даже ни на что глобальное не влияющих.

Область и район РСФСР, в которой оказался попаданец, и, бывшими отстающими на 78 лет дубликатами тех, в которых в ином будущем он родился и вырос. (Примечание автора: в дальнейшем, термины «копия», «дубликат» и подобные будут опускаться)

Пётр Васильевич Колобов, водитель МТС.

Согласно наряду, Пётр Васильевич за день четырежды побывал в одном из почти трёх десятков колхозов, относящихся к зоне его МТС, которых в районе было организовано аж три. К вечеру он изрядно подустал, мечтая поскорее разгрузиться после последней поездки и, отработав смену, честно провести завтрашний заслуженный выходной с семьёй.

На днях, на сладкое к ежегодным горячим летним денёчкам, когда постоянно приходилось задерживаться и работать сверхурочно, родное советское государство рабочих и крестьян порадовало новшеством. Шестидневная рабочая неделя. Закреплена на постоянно для всех. Указ Президиума Верховного Совета был утверждён Законом, принятым в начале месяца. Вожди объяснили возрастающей военной опасностью. Ну, им виднее, а наше дело маленькое – баранку крутить, за машиной смотреть, да делать, что говорят.

Не совсем молодой уже Колобов вздохнул. Руки к концу дня дрожали от усталости. С каждым годом работать в таком напряжении становилось всё труднее и труднее.

Средняя дочка и младший сын, закончившие 7-й и 5-й классы школы-десятилетки, позавчера весь вечер уговаривали в воскресенье сходить семьёй в кино. «Заря», звуковой кинотеатр, занявший здание бывшей церкви, открытый три года назад, стала, наряду с клубом железнодорожников, местом притяжения и отдыха всех жителей посёлка. Поддержанное супругой, Верой Николаевной, предложение, сгоряча отвергнутое им по причине плохого поведения младшего, подравшегося в понедельник с соседским парнишкой и, побившим того, стало казаться вполне привлекательным. А неприятные воспоминания от упрёков соседей за разбитый нос и огромный фонарь под глазом их ребёнка к выходным утихли. Получивший хорошего ремня сын ходил ниже травы, тише воды, помогал по хозяйству и заслужил прощение. Решено, билеты на сеанс не дороги, сходят все вместе.

За такими мыслями, немного развеявшими усталость и придавшими настроения, выворачивая из-за очередного лесного поворота вблизи главной дороги, ведшей к посёлку, он как-то не сразу заметил, что под деревьями, подступавшими почти вплотную к колеям, стоит высоченный и одетый во всё белое парень, с перекинутой через плечо прямоугольной матерчатым(?) то ли чемоданчиком, то ли сумкой и стоявшим на земле двумя… мешками(?) яркого-желтого цвета с чем-то прямоугольных форм в них. Парень махал ему рукой.

Уже подъезжая к непривычно одетому человеку, Пётр понял, что его просят остановиться. Почти сразу же он услышал возглас:

— Остановитесь! Пожалуйста!

* * *

Никита Рожков, попаданец, секундами раньше.

Полуторка! Время – до войны или после? То, что здесь немцев не должно быть, он догадался пару секунд назад, находясь в ожидании стрекочащего механизма и внимательно оглядывая пейзаж из-за деревьев на отрезке, ведшем от места головокружения в сторону «бывшей, в будущем»:-) асфальтовой трассы. Он не дошёл до неё. Но был уверен, что увидит там ту же грунтовку, что и на второстепенной. Отец как-то упоминал, что асфальт там проложили только то ли в конце 70-х, то ли в начале 80-х. Ага, ко времени, когда страну корчить начало. Хо-р-р-о-ошо «родная» советская власть о своём «становом хребте державы» заботилась… зато «витрины социализма» паршивым прибалдейским предателям из всяких тамошних «народных фронтов» и прочих саюдисов вылизывала. Они оценили, уж как оценили… лесные братья недобитые. Отец много чего порассказывал про свои личные впечатления начала и конца 80-х от Латвийской ССР, где жила куча родственников, с которыми папаня по-прежнему поддерживал, пусть и нерегулярный, но вполне лёгкий, по причине глобального распространения интернета, контакт.

Неудивительно, что по другую сторону уральского хребта вылез такой популист, как алкаш Боря. Получивший столь гигантскую народную поддержку в критические для судьбы СССР моменты вокруг рубежа 90-х.

Очертания поля, видневшегося через деревья с одной из сторон дороги совпадали с тем, что он приметил после схода с Алексом.

Это был его родной район.

В прошлом. Разумеется, уральский регион был далек от места максимального продвижения фашистских полчищ вглубь Советского Союза. Потому мыслей о том, что на полуторке может быть кто-то иной, кроме, как ни крути, всё же своих, с разной степенью энтузиазма строивших под руководством мудрого вождя социализм, предков, и не возникло.

Едва поняв, что именно тарахтело и ехало по дороге от района деревни, он выбрался из-за деревьев, поставил сумки наземь на обочине и из всех сил замахал рукой. А когда образец американского автопрома, творчески адаптированный к условиям Союза и освоенный к самостоятельной сборке из полностью местных комплектующих, приблизился к нему, Никита дополнительно гаркнул, привлекая внимание водителя кобыл… грузовичка.

* * *

Пётр Васильевич Колобов.

Длиннющий и здоровый, встань рядом – точно выше его на полторы головы окажется, парень казался юношей. Явно выше его и не ýже в плечах! Как бы не сто девяносто. Против его-то ста шестидесяти.

Здоровый, щедро откормленный конь. Вот только лицо у него было какое-то слишком юношеское. Необычайно гладкое, словно у младшего сына-школьника. И с ровным, совсем не местным, загаром. Которое ровным слоем лежало не только на физиономии и руках. Им было покрыто всё тело. Загорелая верхняя часть туловища была обтянута непривычного вида сорочкой(?), частично состоявшей из вообще просвечивающих вставок из тонкой белой сетки. Нижняя часть туловища с такими же загорелыми ногами, в этих, как их… во! Шортах! Как у футболистов. Кепка незнакомой формы перевернута козырьком наоборот.

— Ну ты, паря и вырядился. Откуда одёжка такая-то? Чего тащишь? Украл? Совсем с виду не местный ты какой-то. Словно из-за… границы. Пижон.

— Обижаете, не крал, всё моё. И… добрый… вечер. Меня зовут Никита. Подвезёте?

Пётр хмыкнул. И пожал протянутую путником руку.

— Добрый, добрый. Петром Васильевичем буду. Залезай уж, коли попросил. Он потянулся вправо и толкнул правую дверь кабины.

Попутчика не было нужды упрашивать. Схватив свои сумки из неизвестного, тонкого и шуршащего материала, он быстро, хотя и не без труда уместился рядом, бережно поставив одну из них на пол кабины, а две других кое-как положил к себе на колени.

— Куда тебе?

— До города, если не трудно. Заранее спасибо.

— До города? Я в посёлок, в МТС, с колхоза еду. А тебе куда?

— В МТС? А… что это? И… как посёлок называется?

Водитель, собравшийся было завести грузовичок, подозрительно посмотрел на напросившегося в попутчики странно одетого жердяя.

— Ты, паря, чего, издеваешься?

— Н-нет… стоп! Простите, очень важно – посёлок? Не город? И… какая сегодня дата? Я объясню после, почему спрашиваю.

Петр назвал посёлок, а попутчик, слегка улыбнувшись, кивнул. Видимо, самому себе. И продолжил:

— А число?

— С утра семнадцатое августа было.

— А год?

Всё больше недоумевая по поводу вопросов нежданного пассажира, Пётр уставился на того, но всё же ответил:

— Сороковой.

— Значит, одна тысяча девятьсот сороковой – закивал чему-то своему назвавшийся Никитой. — Вы, пожалуйста, Пётр Васильевич, не сердитесь. Понимаете… Вы не поверите, но я из будущего. Из 2018 года. Мне нужно как-то связаться с властями. Лучше не с милицией, а госбезопасностью. Чем выше, э-м-м, должность, тем лучше, — выпалил, явно волнуясь, парень, — я могу доказать. могу на этом аппарате, — он ткнул в одну из сумок пальцем – у меня есть видео… э-м, типа кинофильма. Про будущее показать… У меня есть одно видео – снова сбился на странное слово он – про Москву. 2015 или 2016 год, точно не помню.

— Ты часом не того? — повертел пальцем у виска Пётр, медленно закипавший от придурошных слов и вопросов – знаешь что… давай-ка вылезай, ненормальный. Пшёл быстро вон! Выходи, выходи, не задерживайся… а если баловать будешь… — Пётр ловко выхватил из-под сиденья самодельный нож, который всегда возил с собой и махнул им перед носом «Никитки».

Мгновенно побледневший жердяй, явно не ожидавший такого приёма, открыл было рот, покосился на нож и быстро-быстро затараторил, пытаясь отодвинуться от водителя:

— Хорошо, хорошо, — он толкнул дверь, и, подхватив своё барахло, выскользнул из кабины. Недоумение и страх были написаны на его лице.

Не похож на какого-то блатного. Шуганулся по-настоящему, — неожиданно сделал вывод Колобов. — Или к Михалычу его надо было завезти? И сдать, пусть разбираются кому положено, кто таков и откуда он вещи украл? — мелькнула запоздалая мысль. — Уж больно странно одет. Как в футбол играть собрался. И кепка по форме не наша. Задом наперёд одета. И зверь какой-то на ней по мячу пинает… точно, футболист! И год… 2018! Не по-русски написано. Россия вроде… украл он её, что ли, действительно? Не-е, в милицию его сдать надо. Ишь, госбезопасность он захотел! Но странный и одет по-нездешнему. Может, действительно… а, глупость какая. Чего он так навьючен? И сумки у него странные. Одна плотная, моднявая такая. И две жёлтых, тонких, шуршат непривычно. Ящик черный в одной и в другой вон, угол гладкий чего-то виднеется. Как бакелит. Тоже чёрный. Что он несёт-то там? Да и чешет глупость – из двухтысячного, да ещё и восемнадцатого. Сто лет с лишком. После революции-то…

* * *

Никита Рожков.

Вылетев, как пуля, из кабины от идиота водилы, отскочил подальше от полуторки. Ехавший «на МТС» захлопнул за мной дверь, завёл свою колымагу и поехал. А я неожиданно вспомнил, что в этом времени означает сия аббревиатура. Машинно-тракторная станция.

— Н-да… если водитель, который по причине знакомства с техникой, должен хоть слегка больше быть готов к будущему, за нож схватился… то перспективы мои невесёлые… чего же он меня не знаю за кого там принял? Если и за дурня, чего за нож хвататься?

Или просто не поверил и обозлился? Но я же предлагал ему простую проверку. А он – ножом махать! Ни минуты терпения, никакого воспитания… тупой совок! Даже выслушивать не стал, не то что смотреть. Парторг какой-нибудь. С полууголовными замашками. Е»№нат коммуняцкий. Вот погонит тебя Сталин через год-другой на пулемёты с «одной винтовкой на троих». И на пару с гитлеровской сворой белокурых бестий, детей твоих, если есть, без отца оставит.

С%:а, с%:а, с%:а! Неужто либерасты в сети, оставшейся там, в будущем, вместе с инетом и таким прекрасным и уютным миром 2018-го, были правы, выливая ведро за ведром дерьмо на СССР?

И куда бежать, кому отдаться? Вокруг на пару-другую тысяч километров во все стороны сталинский СССР. Да и кому я нужен, даже окажись в Москве? Даже до пиндосского посольства не добраться.

А почему, собственно, я о них подумал? Уроды ведь, погань заокеанская. Тоже, если что, выпотрошат и прикопают. Хоть те, хоть эти. Тут хоть уроды на родном языке говорят… ага, поговорили вон сейчас! Ла-а-сково! Ножом в рожу тыкать начал.

В полном ауте я встал на обочине и, глядя вслед уезжавшей машине, барахтался в растрёпанных мыслях.

Неожиданно полуторка остановилась, из окна высунулся водитель и крикнул мне: – Давай сюда! Как там тебя, Никита? Не обижайся, поговорим…

Передумал что ли? Или на вещи позарился? Надо с этим «Васильевичем» поосторожнее…

* * *

— Ты сказал, что твой аппарат может кино показывать. Про будущее. Не врёшь, Никита?

— Ну да, есть кое-что. Так хочешь про Москву?

— Да! — оживился мужичонка, ещё минуту-другую назад угрожавший мне своим устрашающим ножом.

Я не преминул ему попенять:

— Ты только ножом-то, товарищ, больше не махай перед носом. Как-то это не по… советски.

Мужик вдруг засмущался.

— И то верно, прости… Никита… за блатного тебя принял. Ты, правда, не брешешь?

— Да, вылезай давай, Пётр Васильевич, сейчас где-нибудь устроимся и я включу ноутбук.

— Что включишь-то?

— Ну… аппарат мой так называется. Всё сам увидишь.

— А как ты сюда, из будущего-то… — хитро и въедливо взглянул на меня мужичонка (уже с добрым прищуром и без ножика), — попал?

— Приехал утром с приятелем на машине из города, решил немного прогуляться ногами. Шёл по этой дороге… в 2018. Голова закружилась и вот, здесь. Вижу – солнце через полнеба прыгнуло. Телефон станцию не ловит. Прогулялся вот… сюда попал. Чёрт его знает, какая-то природная аномалия, — выдал я ему гипотезу. Зачем ему забивать голову недоказанной идеей насчёт параллельных миров?

— Аномл… аномалия? Какой телефон-то?

— Происшествие, неясность. Телефон мобильный, — я вытащил и мельком показал ему LG. И, не дав времени ни на какие уточнения, начал раскрывать сумку с ноутом, чтобы поставить его на пакет с системником.

* * *

Мы устроились прямо около кабины грузовичка. Светило уже окрасилось в красный цвет. Даже яркость не придётся подкручивать, подумал я, а мужичонка неожиданно стал выпытывать про другое:

— Ты футбол любишь? Сам, поди играешь? Одет, как на соревнования собрался.

Под видом интереса к футболу и незнакомой одежде Васильевич пытается меня развести на то, чтобы поймать на вранье? Вдруг ему про местные команды в запале начну втирать? Угу. Сейчас ты у меня окосеешь и про свои якобы хитрые разводки забудешь… но ему таки честно ответил:

— Нет. Обычная летняя одежда.

— А чего кепка такая?

— Старая порвалась. Выкинул, новую купил. В стране чемпионат мира по ногомячу проводят…

— Чему-чему? — не понял водила.

— Ну, футболу. Ногомяч – полупрезрительное название.

— Не нравится, что ли?

— А чего нравиться-то должно? Вся игра – как двадцать два здоровых лба по полтора часа на огромном поле один маленький мяч друг у друга отбирают… а треть планеты, пара миллиардов людей, уткнулось в экраны и с ума сходят.

— Уткнулось в экраны? Экраны чего?

— Ну, телевизоров или в сети.

— Какой сети?

— Э-э-м… стоп! Что такое телевизор знаешь?

— Читал в «Технике – Молодежи». Навроде радио, но ещё кажет картинку, как в кино.

О-о-о… водятел не совсем безнадёжен.

— Отлично! Всемирная сеть – это не только… вообще, весь мир в 2018 объединен между собой с помощью вот таких устройств – я ткнул в раскрытую «книжку» ноутбука. — Информация, видео, звук. Письма в электронном… ну, цифровом виде… короче, сейчас покажу, что обещал. Давай не будем забегать вперёд?

Пётр, без сомнения, скрепя сердце придавил свои рвавшиеся наружу уточнения и расспросы. А в этом ему помог вышедший из спящего режима мой ноутбук.

* * *

Мужичонка аж впился глазами в засветившийся жидкокристаллический экран.

А я пробовал ковать железо, пока горячо.

— Пётр Васильевич, я насчёт госбезопасности серьёзно. Дело совсем не шуточное. Мне бы с властями связаться как можно быстрее? Поможешь?

— С райкомом?

— Нет. Лучше с силовиками.

— С кем-кем?

— А, это жаргон. НКВД ведь сейчас? Чем выше, тем лучше. Там у них должно ГУГБ какое-то быть, как мне помнится… я читал.

— Не, где же я тебе большого чина из Эн-Ка-Вэ-Дэ на ночь глядя возьму? Могу в милицию тебя сдать.

— Э-э-м, звучит, мягко говоря, жутко. Сдать, скажете ещё… как «врага народа»… у вас ведь недавно 37–38 годы были… Эпоха большого террора.

— Ты не дрейфь… как-как ты сказал?

— Как в будущем называют, так и сказал.

Собеседник очевидно сожалея(?) глянул на меня и произнёс:

— Ты бы, паря, болтал языком поменьше. Этим не шутят.

— Какие уж тут шутки? Полмиллиона, миллион или пару миллионов за сколько там лет после революции было расстреляно. Все – враги народа? Почти сто лет спустя помнят… Думаешь, забыли?

— Взгляд мужика странно изменился, а после, видимо, что-то решив про себя, он добавил местной жути:

— Больно ты смелый. Госбезопасность ему подавай… доп%:дишься. Себе на голову.

— Так можешь к ним отвезти? Ну так вези! — гнул придурочно-смело своё я.

— Погодь, показывай уже своё кино. Вон, и аппарат твой включился, — проигнорировал он мой настойчивый, но, наверное, дебильный призыв в стиле «слабо, да?»

— И покажу, чтоб не думал, что втираю…

* * *

Н-да-а, в начале пошутить хотел, а разговор совсем иной вышел. Нехороший.

Я уже сразу как-то решил, что именно ему покажу. Слишком много информации не получит. Зато вопросы и недоверие снять сразу должны.

Пара кликов и на экране открылось окно видеоплеера. Скачанный пару лет назад видеоролик пойдёт как нельзя лучше. Снятые с дрона виды Москвы…

На ходу терявший последние сомнения мужик разве что не полез в экран, а я начал ему пояснять.

— Надписи на английском в начале потому, что снято не только для наших. Но и другой публики. Из-за границы. У нас с этим проще. Мир поменялся, больше люди из разных стран общаются.

Это я о тексте «Moscow» и фамилии и имени некоего Братухина. Видимо, автора клипа и хозяина дрона(?).

Кадры плавной съёмки с воздуха Москвы-реки с мостом, поток автомашин на нём и залитые светом ряды бесконечных зданий очень кстати сменились видами башен Кремля с пятиконечными звездами.

Импринтинг, очевидно удастся, помогая обойти без лишних и дурацких вопросов некоторые скользкие по текущему времени места в клипе.

Тем временем дрон покрутился вокруг алых звёзд и слегка отплыл от них.

Тут мужичка потряс вид небоскрёбов «Москва-Сити» и трёхуровневых транспортных развязок с ордами автомобилей.

Ё-мое… у него челюсть натурально отпадает… от правды в моих словах, от видов Москвы 2015(?) и того… что сия история случилось именно с ним?

Картинка сменилась на ночные съёмки там же, а дрон погнал дальше и стал кружить вокруг многосотметровых башен бесчисленных офисов за прозрачными стенами небоскрёбов.

— Представительства наших и заграничных контор, — небрежно бросил я и подкинул кое-что в духе идиотского, но должно быть, привычного мужичку «мы выплавляем столько-то чугуна» – один их этих небоскрёбов – самый большой в Европе.

Надеюсь, в тему… или это из более поздних, хрущёвско-брежневских времён?

Кадры сменились дневными. Около памятника тёзке мужичка. Великому и кровавому Петру I. Гигантская поделка Церетели, вызвавшая в своё время бучу и споры, вечно сопровождавшие, как я помнил, творения сего типа мэтра, таки надолго влезла в урбан-пейзаж. Подробности я не знал, и, тем более, не собирался упоминать про них в пояснении аборигену. К счастью, тот жадно пил, можно сказать, захлёбывался, видеопоток из Москвы будущего и не лез со всякими идеологическими вопросами.

Особенно когда виды московских улиц, похоже, каких-то известных (но явно не мне, плохо знавшему столицу) перемежались облётом шикарных, в позолоте и отреставрированных поповско-культистских оплотов. То ли из тех, которым сотни лет, то ли неких новоделов.

Пролёты речных мостов, фонтаны, волны людского моря на площадях мегаполиса… предположительно Большой театр(?) с двухглавым орлом около ЦУМа. Здания, здания, проспекты, улицы, зелень парков, закатанные в бетон ухоженные бережки реки и прудов(?). Съемка с коптера с непривычным сему времени ракурсом и цветное видео вылизанной почти до блеска столицы явно вогнало чувака в состояние отрыва от реальности. Асфальтовые трассы с множеством машин, стильные теплоходики на водной глади, монументальность сооружений Поклонной горы, роскошь и блеск центральных проспектов и снова – высотки и ряды зданий, ряды зданий и высотки… и марево вечернего электросвета. Подсветка на новостройках, Останкинская телебашня, серпасто-молоткастый памятник рабочему и колхознице… уже не знаю строят его сейчас, построили или только в планах… а я не стал выдавать никаких дополнительных комментариев, которые заранее написал в своей голове. В них не было нужды.

Похоже, глаз мужичонки не успевал улавливать идеологические казусы. Даже кресты на местах культа и трёхцветный флаг, над гербом СССР, хе-хе, на одном из строений, были проигнорированы. Видимо, серп и молот у тёти с дядей за «секунды до», и на гербе, помогли:-)

Красная площадь, развилка рек, море зелени и снова – «Москва-сити». Днём. Что-то, дымяще-парящее и относящееся к энергетическому(?) техногену, скайлайны Москвы «в целом» и опять – собор этого, как-его, какого-то блаженного и мускулистое женско-мужское творение Мухиной.

И… памятники первому спутнику и великому Юре. Который «поехали»! Я имел пару заготовленных фраз о советском прорыве в космос, но водитель был и без того под впечатлением. Началось перенасыщение? Или просто проникся?

Снова Останкинская телебашня, снова Поклонная… снова бесчисленные строения мегаполиса, трассы, автопоток… здание РАН…

Закончился ролик под финальную смачную инфооплеуху после очередных звезд на «сталинских высотках», построенных вроде как в 50-е.

«Наши 50-е». Которые здесь ещё впереди. Какими они будут?

* * *

Посмотрев ролик, мы забрались в кабину и поехали. На лице водилы было написано ошеломление. 100500 вопросов чесались у него на языке, но он героически боролся с ними, пытаясь соблюсти то ли приличия, то ли возрастную, ложно понимаемую сим поколением солидность.

Про себя переплевался, пока, трясясь по грунтовке, мы добирались до моего родного города. Такого, каким он был 78 лет назад. Вот он, вживую, не на старых чэбэ фотках из подборки моего отца, которую он временно держал на моём винте, пока не добавил на своём компе второй. Коллекция до сих пор не удалена с моего винта, возможно, пригодится? Или нет? Там нет тайн ни атомного проекта, ни секретных технологий… вообще у меня не так чтобы с подобным густо. Кое-что, может, полезное, помню, и есть на винте, но всё – фрагментарно и научпоп. Не слишком много, чтобы выторговывать в будущем место под солнцем перед ликами комми-вождей.

Полный Пэ… таки я – попаданец! Твою налево!

Границы посёлка, разумеется, были ближе к центру. Я жадно смотрел по сторонам.

— Интересно, небось, как время… наше? — заметил Пётр Васильевич.

— Да. Сравнивать город.

— Так ты местный?

— Ну да. Отец здесь вырос. И я. Места, конечно знакомые. Некоторые здания – вокзал, например, вон, мимо которого проехали, и при нас, переделанный, стоит. А многих зданий, деревянных особенно, давно нет. Некоторые на фотографиях видел.

— А что взамен, каменные?

— Ага. Кирпичные и панельные, из жбк.

— Жбк… что это?

— Бетон. Армированный металлом внутри. Он и в ваше время известен, как я понимаю, только не столь распространён пока. Вроде как мосты через большие реки вовсю из него уже строят.

— А-а, точно, вроде слышал. Слышь, Никита, ты где так загорел-то?

— Так на море отдыхал. Как раз, перед тем… как к вам попал. Едва приехал сам, родители на машине с сеструхами моими младшими, рванули на юг.

За таким нехитрым, но таким первым в это время разговором, мы подъехали к местной «ментовке».

Глава 3. Ментовка-40. В натуре!

Никита Рожков.

— Здоров будешь, Андреич. Тут человека подвёз, ему к Михалычу…

Молоденький хлюпенький мент (судя по словам водилы, проинформировавшего меня перед входом в милицию – «дневальный») — у которого мы должны были узнать о местонахождении таинственного «Михалыча», сидевший за невзрачным столиком на входе, и представлявший из себя, видимо, прообраз будущих дежурных частей, расслабленно кивнул зашедшему вперёд меня Петру и перевёл взгляд на меня. Его неспешное, очевидно, вечернее состояние мгновенно испарилось, стоило ему обвести меня взглядом. Учитывая его сидячее положение и расстояние до меня, ему пришлось задирать голову ещё больше, чем Петру – в разговоре со мной.

— Дело неотложное. На месте товарищ-то? — бросил водитель, совершенно спокойно почесавший дальше и махнувший мне рукой, словно приглашая к себе домой.

Н-да, выделяюсь по-нездешнему. Ну, другой формы у меня для вас нет, товарищи предки, извините, как-то не удосужился из 2018-го захватить. Вообще не спрашивали, когда в ваше время выкидывали.

Но Пётр, похоже, с «Михалычем», видимо, большим начальником(?) накоротке? Водила с ним… в знакомстве? Раз он себя тут так вольготно чувствует? Кто он ему? Дружинник заслуженный, по партийной линии, активист, всем известный стукач/осведомитель, старый приятель… хрен его знает… остаётся только гадать. Ничего в этом не понимаю.

Мент оторвался от разглядывания моей приметной личности, задержал взгляд на моём барахле и подтвердил присутствие запрашиваемого человека, судя по всему, решив, что раз ведут к начальству(?) то и нехрен лезть, куда не просят. Вот и ладно, можно подумать, мне нужно снова что-то невразумительно-отпирающееся от себя лишний раз выдумывать.

— Вот, ты хотел к властям, знакомец старый мой, Михалыч, тут службу правит. Сейчас он тебя в оборот-то возьмёт. Вот, стульчик возьми, посиди. Он человек занятой, — посоветовал мне «МТС-ный» мужичонка, проникнувшийся видами будущего и, похоже, доверием к моей загадочной личности. Хотя слова «возьмёт в оборот», естественно, мне не понравились.

Пётр Васильевич стал до невозможности суетлив и предупредителен, совсем не похожим на себя более раннего. Даже когда он махал ножиком в кабине своей полуторки, он был каким-то более… естественным, что ли.

Не могу сказать, что мне это понравилось, но то, что Петра, похоже, тут хорошо знали, играло на руку. По крайней мере, вглубь ментовки-40 я прошёл без лишних вопросов.

* * *

Убогий посёлок/городишко, из разряда тех, к которым любили добавлять приставку "моно" (связанную, в первую очередь с железной дорогой), оставался таким и во времена детства моего отца и, пожалуй и при мне. Все достоинства – исключительно от титановой поступи НТР и прогресса в его цифровой форме, а не от усердия местных властей и талантов живущих в сей дыре.

Родной городишко, со слов отца, стал походить более менее на приличное место только тогда, когда его очень неспешно на излёте соввласти стали закатывать в асфальт. Бесконечная, омерзительная и противная, как зубная боль, уральская грязь сопротивлялась и в 2018, стоило ступить на шаг от заасфальтированных мест.

Подсохшие летом улицы моего родного городишки, "ныне пока" посёлка, давали чётко понять – грязь здесь ещё более непролазная. Чего уж говорить, если центральную улицу покрыли относительно нормальным покрытием только в 80-х. Да и до этого она считалась лучшей, была замощенна только в 60-х булыжником с карьера около города.

В суетливом перебрасывании фразами во время поездки с водителем МТС, я попробовал убедить себя в правильности выбранной линии поведения.

Пытаться вжиться в 1940, без вхождения в немедленный контакт с верховной властью не выйдет от слова "совсем".

Почему я не стал помышлять о попытке вжиться и писать подметные письма? Полный анрыл. Ни ухом, ни рылом я не похож на местных. Миллион мелочей, в которых не разбираюсь, да тупо жрать через несколько часов захочу… и связан весом двух компов, которые собой представляют немыслимую ценность и сами по себе (мысли об их использовании начинали вертеться) и содержащейся на них информации. Которую необходимо тщательно прошерстить, проанализировать и определить места её применения.

Да и прятаться просто неэффективно. Я не знаю как доказать быстро через письма не то, чтобы кровавое будущее, да даже свою иновременность. Хотя 22 июня не через неделю, но уже меньше, чем через год. Каждый зря потерянный день обойдётся на десяток тысяч больше погибших советских людей.

Всех этих «простых» Иванов, Петров, Маш, Мань и далее… И их детей. От ушедших на войну со школьного выпускного, как было в этом самом моем родном городе. Ради этого я пойду в клетку. И даже не золотую. Хотя… все же попробую сделать так, чтобы прутья её противоположных стен отстояли друг от друга максимально подальше.

Что у нас в СССР-1940? И как сравнить его с РФ-2018?

Омерзительный, пожирающий сам себя режим. Выдавливающий из людей все соки и… способный местами пнуть человечество в светлое завтра. Без всяких кавычек. Правда, скольких этих пинки по пути убьют, о том история… не умалчивает… всё в 2018 помним, ничего не забыли. Ну а то, что некоторые наяривают на усатого, то что же поделать – демократия – она штука такая… даже для отрицающих её. Ну, а пока… щепки, рубка, лес… плохо быть щепкой и топливом для социальных экспериментов. Жизнь у всех одна. Особенно отвращало меня в СССР то, что людям не оставляли выбора. Вперёд, в счастливое будущее… и весь разговор. А счастливое ли оно, и скольких по дороге потеряем… попутное ожесточение – кто не с нами, тот против нас. Да и люди… ведь сами строчили доносы. Проблема строя была в том, что в ожесточении гражданской многие чёрные стороны человеческой натуры вылезли наружу. И после её окончания вылезали при малейшей возможности. Имхо, главная вина комми в том, что они сполна обеспечили её. Особенно в Эпоху Большого Террора.

В общем, общественный строй, сложившийся после финала СССР и вся моя жизнь в XXI веке, вполне меня устраивали, да таки при этом вбили в меня значение понятий «права человека», «свобода личности» и прочих вещей, на которые так усиленно передёргивали сторонники либеральных идей. И которые звучат как пустой звук сейчас? Да и то правда… голодное брюхо к условному «искусству» («буржуазным свободам», если в контексте места и времени…) глухо.

Не могу сказать, что я в любом виде был против гражданских свобод. А на чокнутых фэнбоев Сталина и К из уютных интернетных уголков свободы (хаха, какой парадокс!) смотрел как на фриков навроде их антиподствующих лайкодрочерствующих (и это не от термина «Like»!) поклонников «эстетики» вермахта и СС.

Именно что за. Всё-таки никогда Россия не жила так хорошо, как в моё время. Противники «путинской вертикали» напирали на цены на нефть, газ, скулили про притеснение гражданского общества. Местами верно, местами пропагандонили и отрабатывали грантоедство, но по большому счёту, большинство населения рассуждало в стиле «воруют, конечно, но жить нормально вполне можно»… оттого и сидел прочно в Кремле Воффка Питерский:-)

А мне пока предстояло добираться до тутошнего хозяина трона и я был на самом старте сего забега.

* * *

Итак. Что я знаю о обстановке в СССР на август 1940?

Не так, чтобы много, но кое-что всплывает в голове сразу, и если покопаться, всплывёт при размышлениях. Да и, надеюсь, смогу скоро разобрать, в свете смены места обитания на шкале времени, содержимое HDD с более практическими целями.

Итак: Берия, если опираться на мысли сторонников «наводит порядок после ежовщины» уже взял в руки НКВД. Что, учитывая все немыслимые ему похвалы за роль в Атомном проекте и в основах ракетного(?), всё же есть хорошо. Будем надеяться, что махровская шайка, стругавшая однотипные книжки про «эффективных менеджеров Советского Союза», не зря фанатела по нему. Да и ИВС, заодно.

В Европе вовсю полыхает война. Гитлеровская машина войны отколбасила категорически не желавших повторения Первой мировой и сдавшихся на милость победителя французов.

Идёт битва в воздухе за Наглию.

К СССР присоединены Прибалдея и Молдавия… Бессарабия вроде сейчас называют.

В Пиндостане… банкуют пока изоляционисты?

Япошки возятся в китайском болоте, и пока у них вроде ещё не появились поводы вмазать с размаху по тихоокеанскому флоту США.

Что с лёту важного смог вытащить из головы – вспомнил.

* * *

Кроме этого, я держал в голове одну вещь. Необходимость выполнения которой требовала совесть. Ведя разговор в кабине грузовичка с Петром, я вспомнил про так называемые бифуркационные точки, на которые напирал в своём бесконечном АИ-сериале некто Звягинцев. Которого мне посоветовал ещё во время учёбы в школе отец в качестве «хорошего развлекательного чтива». Папаня одно время, с его слов, сильно фанател по данному писателю, но тут, как он сам признавался, сильно сказалось то, что первые книги того были именно что первыми полноценными из жанра АИ, попавшими отцу в нужный момент – в начале 90-х, во время учёбы в ВУЗе. Достаточно свободного времени, перемены в стране, хороший сюжет, всё вместе сложилось. Мне пара первых книг тоже понравилась, а дальше пошла какая-то длиннющая муть с бесконечным расслоением миров в этих самых бифуркационных точках. И писатель был проштемпелеван как «слившийся»…

* * *

Ещё подъезжая к посёлку, догадался снять бейсболку и сунуть её в один из пакетов, за что похвалил себя сейчас. Но, очевидно, лёгкость, с которой я пролетел через "дежурную часть", немного дезориентировала меня. Чуть позже я понял это.

Оставшись в ожидании убежавшего на второй этаж Петра Васильевича я огляделся.

Глаз успел зацепиться за то, что называлось стендом наглядной агитации. Чисто НКВД-шные воззвания и вырезка с резолюциями какого-то то ли пленума, то ли чего-то иного партейного не вызвали у меня ни малейшего интереса, а вот районная, очевидно, газетка с классическим названием «Пролетарский ударник» чем-то привлекла к себе. Наверное, на безрыбье и щука – женщина:-)

Туалетная газетка взывала в передовице к классовой сознательности и нетерпимости к недостаткам чего-то там. Распечатанное на дрянной, даже по текущим временам, бумаге, ритуально-шаманское завывание шло за подписью редактора издания Вороновой.

Едва на автомате перевёл глаз на пришпандоренную рядом вторую копию газетки с оборотной стороны, как подсознание выхватило очень подходящую заметку «Суд. Спекулянт осужден». Вчитавшись, узнал, что некий гражданин Дубинин, проживавший в деревне Скулята Семёновского сельсовета, скупавший у односельчан – колхозников и единоличников разные производимые их хозяйствами продукты, легко и непринуждённо словил пятёрочку лет тюремного заключения и тройку лет поражения в правах за то, что отвозил их с целью перепродажи на рынке областного центра. Разумеется, с точки зрения господствующей идеологии, по спекулятивным (а то! хе-хе) ценам. Плюсом данному инициативному и предприимчивому товарищу, пытавшемуся, на мой верхоглядский взгляд совместить законную личную выгоду с улучшением снабжения горожан столицы области, вменялась неясная мне злостная неуплата государственных поставок и сельхозналога.

Медленно осознал, что крутившиеся в голове неясные фразы о многоукладности экономики, необходимости контроля государства над главными отраслями и постепенной передачи в частную сферу лёгкой промышленности и тыды, могут быть беспредельно далёки от данного исторического момента.

Начавшееся грустное впитывание реалий места, куда влетело по чьей-то то ли злой воле, то ли просто по совпавшему множеству природных флуктуаций, тело и сознание дитя XXI века, сразу дало понять, как далеко мои понятия «правильности» и «негатива» отстоят от того, что воздвиглось в стране. Во всей своей чугунно-бронебойной мощи, закутанной в кумач лозунгов и понятий и всего после каких-то 20 лет после смены строя в ней…

В другой заметке, за заголовок которой зацепился глаз, группка, судя по всему, старшеклассников и учащихся училища, «по поручению слёта призывников железнодорожного узла» призывала, на мой взгляд, вполне искренне, но по разнарядке:-) видимо, спущенной в комсомольскую организацию, сознательно отнестись к необычайно радостному:-) дню. Призыву молодняка в ряды непобедимой (и всё такое…) и легендарной. Комсомольцы настойчиво советовали овладевать, после попадания в ряды РККА, оружием. Грозными и быстроходными танками, дальнобойными и точными пушками и самыми-самыми крутым в мире самолётами.

Моё циничное, досконально:-) знающее, — по десятку пройденных вдоль и поперёк варгеймов и ещё большему числу роскошных тематических 3D-шутеров и куче военно-исторических «мурзилок» (которые сохранялись на винте), «истинное положение, что было и как в 1939–1945», сознание едва удержалось от прилюдного хмыкания и саркастического состояния лица.

Сидевший на входе мент, нет-нет, а бросал на меня, изучавшего местное СМИ, заинтересованные взгляды. Данунах давать поводы к негативу… И так уже засветился по полной, ввек поколение пред-пред-предков не забудет.

…Нормы ГТО, оборонные значки, империализм толкает народы на новую бойню, крепите ряды, сложная международная обстановка…

Всё это я, к сожалению, и уже без шуток, знаю получше привычно повторявших треск фраз из статей «Правды» и «Красной звезды» пацанов. Которым через год идти умирать. С именем Сталина, но не ради него… а за страну и за родных. Часто даже так и не поцеловав ни одну девчонку, даже после выпускного. И так и отправиться в вечность. Сгоревшими в танках, разорванными осколками, забитыми насмерть и умершими от голода в концлагерях для военнопленных, умершими от ран… немногие из последних предвоенных и выпускников 1941–1942 годов доживут до Победы.

Евросоюз ver.1.0 уже на марше. И вошёл во вкус… захвата новых рынков… тьфу, жизненных территорий… и очистки их от «излишних унтерменшей». Окровавленное рыло адского, с усиками и прилизанными волосами, демона войны, скалится из будущего, 1941 года.

Отчего-то ёрнический и издевательский настрой временно, но быстро пропал, а я, забив на чтение прочих, эпохой дышащих статеек, уселся и стал ждать дальше.

* * *

Сверху раздались шаги и голоса спускавшихся со второго этажа. Но двое сотрудников НКВД, шедшие вниз, остановились на пролёте между этажами деревянного здания местного ОВД и продолжили свой разговор там, пока не видя меня.

Я навострил уши. Интересно же понаблюдать за местными «при исполнении». Особенно когда они не видят греющего уши.

Прислушавшись к стоявшим ко мне спиной на лестнице, около которой ждал водилу, неожиданно долго задержавшегося в кабинете у своего «кореша», как я отметил для себя упомянутого «Михалыча», я услышал забавный и очень характерный для образа времени разговор. Двое «ментов образца 1940 года», стоя между пролётами лестницы, ведшей на второй этаж, глядели на улицу из открытого окна торца здания и говорили о недовольных жителях трёх хуторов некоего сельсовета, принудительно переселяемых по распоряжению местного начальства в деревню Тюрики во исполнение чего-то там.

Один, отчётливо и раздражённо выговаривал другому:

— На жалость, говоришь, бьют? А ты видел план по сселению хуторов? Райком определился, распоряжение райисполкома есть. Товарищи Фрольский и Туркин подписали. К первому сентября должно быть выполнено, времени в обрез! Уклоняющихся – принудительно, на сопротивляющихся – дела немедленно передаёшь прокурору. Он быстро всё оформит, как положено. Выполняй, да не тяни.

Снова ощутимо пахнуло ароматом эпохи. Уж слишком быстро… чего я здесь делаю? Чего-то всего «миняажтрясёт»…

* * *

Скрип ступеней под ногами развернувшихся товарищей (которые неизвестно какие мне тамбовские волки…) дал понять, что сейчас эти двое обратят свои подозрительные взоры на меня. И, как пить дать, докопаются. Чего мне, такому приметному, здесь надо.

Сапоги, галифе, э-э тужурки(?), сбруя в стиле «заря эпохи бдсм» – куда им до «космонавтов» из 2018:-) и фуражки в руках. Два ментовских рыла, явно старше званием и мордой лица, чем молокосос на входе.

Обнаружив меня, сидящего на дышащем на ладан под моим весом стульчаке, всего обложенного скарбом – сверхценным, не воспроизводимым и вообще ультра-уникальным для данного времени оборудованием они тормознулись на пару мгновений.

Сюр и всё такое. Не бывает здесь таких людей, не бывает!

Усиленно прикидываюсь шлангом. Но полагаю, что выходит у меня совсем неубедительно. Угадал. Что неубедительно и даже за местного никак не сойти.

* * *

После осознания сладкой ментовской парочкой факта, что за редкий шмель залетел в их привычный мирок, состоялся совершенно глупый, в общем-то, разговор. Но это если смотреть со стороны. С моей стороны, так было, совсем не смешно.

— К кому, гражданин? — рьяно стартовал один из двух, без сомнения, оценив мой, нестандартный для модельного сезона-1940 прикид, своим оловянно-служебным взглядом. После которого я, должен был, несомненно, проникнуться. Заговорил со мной тот «клеврет режима», который был потолще, постарше и очевидно, выше. Но не по росту, а по служебной лестнице. Ну, я так предполагал.

Здесь я сыграл. Видимо удачно. По крайней мере, пару секунд «на потянуть время», чтобы сообразить, что отвечать, я выиграл, поднимаясь после их вопроса.

Ну неудобно же, развалившись, разговаривать со старшими. Да ещё и находящимся «при исполнении»:-)

Товарищам, как и водиле и молокососу, пришлось взирать на меня снизу вверх. Не могу сказать, что на уровне пупка сопели:-) но им явно не понравилось. Не переигрывая, я дал им секунду насладиться чувством и честно ответил, переведя стрелки:

— Товарищ водитель, Пётр Васильевич, привёз. Пошёл наверх, на второй этаж, доложиться. К кому – не знаю. Сказал – «к Михалычу»…

Ничего толком им не сказал, и вроде честно всё ответил.

Пока они, видимо, врубались, что спрашивать, о каком водителе речь, кто имеется в виду «под Михалычем», прошла ещё пара секунд.

Положение спас водитель, чуть ли не кубарем слетевший со второго этажа и позвавший меня:

— Никита! К Михалычу!

Я двинул наверх, резонно предположив, что «Михалыч» и есть главный в РОВД, раз от сладкой парочки в мой адрес не последовало немедленного требования или окрика.

* * *

Перед мной сидел сотрудник милиции, а табличка на кабинете, которую я успел узреть, гласила, что я общаюсь с начальником РОВД. Отчество было на букву «М».

— Значит, как говорит наш заслуженный передовик и стахановец, товарищ Колобов, ты у нас… Никита, и у тебя есть крайне важный вопрос, — услышал в свой адрес я, едва переступил порог помещения, — но почему-то, товарищ Колобов не говорит, какой именно. Но категорически настаивает, — усмехнулся главный тут мент.

— У товарища вопрос очень секретный даже, Михалыч. Он сам тебе всё расскажет. Помоги ему. Михалыч, тут дело непростое… — затарахтел оказавшийся аж стахановцем первый абориген, с которым я вроде как наладил контакт.

— Сядь в коридоре, товарищ Колобов, мы разберёмся с… Никитой… и сумки, гражданин… Никита, в коридоре тоже оставьте. За ними вон… Пётр Васильевич приглядит.

— Извините, товарищ милиционер, мне нельзя выпускать их из виду. Содержимое очень важно. Вы поймёте, когда я вам всё объясню, — отказался я.

Краем глаза подмечаю, как нехотя водитель, носивший, как я только что узнал, фамилию Колобов, закрыл дверь.

«С той стороны».

— Одеты вы, гражданин, чудно, — заметил сталинско-эсэсэсэровский мент, проигнорировав моё восклицание и нежелание отпускать скарб от себя.

— И это объясню.

— Попробуйте… — он неожиданно перешёл на официальный тон: – Ваша фамилия, имя и отчество, гражданин?

— Никита Егорович Рожков.

— Дата рождения?

— Десятое июня одна тысяча девятьсот… — я выдержал театральную паузу, — девяносто шестого. Это правда.

Милиционер, внимательно слушавший меня, поджал губы и сразу же заметил:

— Дурная шутка, гражданин Рожков.

— Всё правда. Готов доказать. Если разрешите продемонстрировать кое-что. Вы сами поймёте, почему… когда удостоверитесь в моих словах. Вы только выслушайте, санитаров не вызывайте и по голове не бейте. Я вашему знакомому доказал.

Тут милиционер явно перестал слушать и откинулся на спинку стула. А затем заорал. Но не на меня.

— Гражданин Колобов!

Дверь тут же открылась. Подслушивал Пётр Васильевич, ай-ай-ай… — мелькнула мысль у меня. Возможно и не только.

— Ты кого ко мне привёл, Колобов, а?

Вбежавший чуть ли не на полусогнутых в кабинет водитель полуторки, по совместительству передовик соцпроизводства, неожиданно для меня выпрямился и уверенно возразил, глядя не на мента, а на меня:

— Ты бы, Никита, показал свой аппарат товарищу. Он тебя за умалишенного считать перестанет.

Крайне удивительно. Твёрдость в его голосе меня, прямо скажу, восхитила. Збс, менту в сталинском СССР возразить таки можно! Впрочем, я хорошо помнил и про видок и слова водилы в полуторке, когда он ножиком перед носом махал. Снова доказывать, что не верблюд? Ну что поделать, я понимаю начальственного мента…

Глава 4. Понятливые рожи дядей Стёп

Никита Рожков, Пётр Колобов и начальник РОВД.

Едва поверивший в меня и в будущее Колобов завершил свой проникновенный спич в защиту чести попаданца, откинувшийся начальник ещё больше расслабился, захохотал и, немного снизив тон голоса, всё же громко заявил:

— Хороший ты человек, товарищ Колобов, но легковерный. Любой ловчила вокруг пальца обведёт. Как-то бдительнее нужно быть, ну что ты веришь каждому проходимцу!

— Так эта, товарищ… доказал. Фильм про будущее на евойном аппарате – нотабуке своём, показал. Москва 2018!

— Ноутбуке и не 2018, а 2015, – машинально поправил я.

— У нас вон, в городе кино каждую неделю новое крутят, а кинопередвижки по деревням ездят. Фильмы про будущее показывают. «Гибель сенсации». «Космический рейс». Такие были, помнишь? Я в другом месте тогда службу нёс, но смотрел. Небось, видел тоже? «Технику-Молодёжи» оба почитываем, что учёные пишут, знаем.

Водитель нахмурился и упрямо продолжил защищать меня:

— Другой то фильм. Настоящий он. Да и нет таких кинопередвижек, как у него нотабук.

— А те что, игрушечные? Не видел ты чего-то, вот тебя и обманул прохиндей, — уже сердито взъелся на упорно стоящего на своей точке зрения Колобова начальник.

Как-то обидно даже стало, общается, словно меня здесь и нет. Восхищение и «в пасть заглядывание» к попаданцу «восторженных потомков» закончилось на первом экземпляре? Или начальственные замашки неистребимы и человеческое любопытство не положено по рангу?

Слегка вознегодовав, но силком затолкав поглубже язвительные слова ответного выпада, я молча положил сумку с ноутом на «ножку» буквы Т, образованной двумя столами кабинета. В полном молчании, расстегнул молнию, достал и раскрыл ноут, размышляя о том, что кому нынче легко? Не бьют, врагом народа и шпионом не обзывают, и ладно. А то, что не верит… так и в наше время слишком много… контактёров и прочих… уфологов водится, но вот отчего-то слушать их большинство не спешит. И уж тем более, власть имущие.

— Ладно, давай, гражданин, показывай, чего у тебя там, — видимо нехотя соизволил таки обратить своё драгоценное внимание начальник РОВД на меня.

Ах, сволочь начальственная, словно у тебя попаданцы табунами каждый день ходят и он устал вышестоящих по их поводу беспокоить:-(Так… стоп! Я рано начал нос задирать, постараюсь быть объективным. Эта вмятина от фуражки пока ничего не увидела, не будем к нему строго. Может, человек, вообще, реально заслуженный, настоящих уголовников, как клопов, каждый день ловит и вообще блюдёт, эту… социалистическую законность?

Во мне ехидно так хихикнул внутренний голос и напомнил про подслушанный разговор пары его подчинённых о принудительном «сселении хуторов» и роли прокурора в мерах воздействия.

Ничтоже сумняшеся, я подтянул себе стул, включил клип и развернул ноут экраном к начальнику. Чтоб, значит получше впечатление.

А Колобов – жучара, но я его понимаю:-)… бочком, бочком пододвинулся так, чтобы посмотреть ещё раз. Главный РОВДист даже не обратил внимания на водилу, вставшего по его левую руку.

* * *

13 с половиной минут второго бесплатного приобщения к видам будущего прошли молча. А я, как и в первый раз, исподтишка наблюдал за выражениями лиц уже пары аборигенов. Но если на физии Колобова было написано очевидное удовольствие, как и от повторного просмотра видеоролика, так и от доказанной начальнику правоты, то «Михалыч», не менее стахановца вцепившийся в привлекательные образы Москвы-2015, несколько раз хмурился. Впрочем, до конца просмотра он не издал не звука, что говорило в его пользу. По крайней мере, выдержка присутствует. Видимо, работа с «контингентом» способствует. Не все, думаю, в НКВД, интеллигентов недострелянных без малейшей для себя опасности хватали, чтоб их затем по 58-й нахлобучили. Кому-то и с чистой уголовщиной бороться приходилось.

Хотя товарищ начальник, кое-что вызывающее нехорошие, особенно по нынешнему времени вопросы, очевидно, подметил. Так как рано или поздно придётся отвечать на подобные, то на нём потренируемся, если тыкать и батон крошить на меня начнёт.

После того как окно видеоплеера стало чёрным, я, уже открыто, воткнулся своим взором в главного в РОВД, демонстративно ожидая его реакции.

«Михалыч» ответил тем же. И взгляд его, исподлобья, обещал что-то нехорошее. Или он просто был крайне серьёзен?

Так прошло где-то секунд двадцать, в течении которых он, очевидно, что-то взвешивал, а мне оставалось только терпеливо ждать.

Не спуская с меня глаз, начальник, разве что не по буквам, выговорил:

— Товарищ Колобов, благодарю вас за проявленную пролетарскую сознательность. Подписочку с вас позже придётся взять. Идите, и не болтайте. Нигде и ни с кем. До свидания, товарищ.

Колобов без звука вымелся из кабинета. Думаю, у него больше и не возникло мысли подслушивать ещё. Вид начальника РОВД говорил сам за себя – оно того не стоило. Совсем.

Я, вспомнив образ одного киношного злодея из несуществующей пока саги, позволил себе немного развлечься – опёрся локтями на стол и сложил ладони «домиком», ожидая дальнейшей реакции своего визави. Похоже, начальник местной милиции ждал того же от меня, но не дождавшись, сообразил, что решать-то проблему не местного масштаба надо ему, а не мне.

— Значит, Никита Егорович Рожков, одна тысяча девятьсот девяносто шестого года рождения… как вы попали к нам, не расскажете? А то мне довелось в своё время писателя английского одного почитать, может слышали? Герберт Уэллс… — тут мент замолчал, ожидая моего ответа.

Начитанный товарищ. Возможно, до революции ещё прочёл, «Машину времени» в царской России переводили… По возрасту как раз, молодой тогда он был.

— …Нет, машину времени у нас не изобрели. Было проще. Шёл по дороге, после того, как вылез из автомобиля. Захотелось прогуляться немного пешком, голова закружилась и вот, здесь… чуть позже Петра Васильевича на грузовичке его встретил. Немного повздорили, когда он поначалу не поверил, но я ему то, что и вам показал, он и вник… в моё положение. Вот, собственно говоря, и всё. О том, что именно послужило причиной переноса во времени… не знаю, могу лишь гадать. Редчайшее сочетание каких-то природных факторов, может быть…

Приняв без каких-либо эмоций мой кратенький рассказ и гипотезу, тутошний главмент продолжил:

— Аппарат ваш, конечно, удивительный. Кинопередвижки, по сравнению с ним, слабенько смотрятся. Ну так и должно быть, наука ведь далеко шагнула в 2018? — улыбнулся мне начальник РОВД.

Хочу надеяться, что искренне. Жаль, физиономист из меня никакой. Да и товарищу, по должности и эпохе, положено прекрасно уметь эмоциями управлять. И скрывать и демонстрировать их, когда надо.

— В чём-то даже больше, чем вы видели на страницах и в рисунках той же «Техники-Молодёжи» – она и в наше время продолжает издаваться. А в чём-то меньше, чем надеются здесь, в сороковом. Изменения многие в ваше время никто не смог предугадать, но давайте… не будем ступать на скользкую почву исторических фактов и событий. О них, я думаю, мне нужно будет говорить там… где Москва этого года.

Рискнул и встроил в невинную фразу, намёк о несуразностях из клипа и просьбу. Сообразит начальник, к чему веду. Сейчас посмотрим, что из этого выйдет и какой я молодец. Как ни в чём не бывало, продолжаю:

— Но аппарат, вообще-то, он называется – персональный компьютер или электронно-вычислительная машина… — это намного, намного больше, чем просто устройство для просмотра видео и фильмов. Хотя и для этого тоже.

Начальник, думаю, всё прекрасно понял.

— Да. Я догадываюсь.

Всё ловит на лету. Дядя Стёпа-лайт. Молоток мужик. Вот на таких и держалась советская милиция. Лишь бы эти молотки по мне не прошлись.

Ну ладно. Чувак, ты заслужил следующий кусочек истины.

— Хотя трудно судить о природе того вида материи, про какую говорили классики, что и время – тоже материя (во завернул!) и не известно как перестроится будущее от сообщения вам, жителям 1940 года, знаний о грядущем, но, полагаю, что моё появление и сведения, которые содержатся на компьютере и в моей голове, — я постучал пальцем по лбу, — представляют немыслимую ценность для СССР. И они должны быть у руководства страны… — я выдержал паузу, давая человеку осознать то, что скажу – …у высшего руководства. В ваших силах, используя вертикаль вашего… наркомата, сделать так, что путь до него для меня будет как можно короче.

Чёрт его знает, говорили ли классики про время так, но не думаю, что мент на досуге капитал и прочие эмпириокретинизмы зубрит… классики о многом болтали, на все случаи жизни, как верующие из своих библий, коранов и талмудов и прочих вед, подобрать можно. Так что сойдёт. А кого понимал я под «высшим руководством» – пусть сам додумывает. Главное, чтобы понял, куда мне надо.

Он понял.

— Доставить в Молотов могу, — кивнул головой мент, — в управление, к товарищу Поташнику Матвею Моисеевичу. Исполняющему обязанности начальника Областного управления НКВД. Ему я обязан доложить о вас… товарищ Рожков. О вашем… появлении здесь. Мои полномочия на этом заканчиваются. Ему решать.

И то хлеб. И, всё же – «товарищ». Приятно, чёрт возьми. Или благоприятнее? Хотя и поразмышлял немного мент. Понятливый какой, всё сечет на лету. Их обстановка тут в тонусе держит?

— А вот вас, товарищ Рожков, за пределы здания отдела внутренних дел не могу выпустить. Понимаете? Раз сами проявили сознательность. Как и товарищ Колобов… Утром повезу вас и вашу технику в область. Там и изложите всё.

Что же. Логично. Ну да, ну да… да и куда мне бежать? Пришло время подумать и о себе. Не всё же о других и государстве.

— Надеюсь, не в месте, где у вас задержанных держат?

Мент засмеялся.

— Нет, товарищ Никита Рожков. Посидим пока тут, вечер уже. А на ночь – у нас маленькая комнатушка для отдыха есть, топчан там, прилечь на ночь можно. Устроит?

— У меня просьба – где тут в туалет сходить, руки и лицо вымыть, поесть после, а вечером и утром зубы бы почистить. Поспать где будет и ладно, я могу быть непритязательным, хотя и привык к значительному, по вашем меркам, буржуйскому, комфорту.

Начальник ощутимо расслабился. Ну да, странный и невозможный тип проявляет, как он сам сказал – сознательность.

— Как живётся в будущем, товарищ?

О. Решил теплоту проявить и человечность?

— В целом, неплохо. Особенно если сравнивать с уровнем 1940 года. Простите, ни в чём не хотел бы обидеть, просто факт.

— Ну так быть и должно, ведь вы же потомки, не зря ради вас стараемся.

— Да. Мы помним всё. И хорошее, и плохое, что было в истории страны и мира. Спорят по многим вопросам, конечно, как без этого? Но знаете, история развития страны, да и мира, выдавала такие… коленца и выкрутасы, что в двух словах и не рассказать. Многие из них лучше бы и не знать вам сейчас. Ещё раз – простите… не всё сразу.

Он открыл рот, видимо, желая что-то спросить и въехал в смысл сказанного мной.

Добиваю его.

— Моё появление здесь – величайшая тайна СССР. И его будущее преимущество. Пусть в Москве пока и не осведомлены о… открывающихся возможностях и перспективах. Надеюсь, моё появление там будет максимально быстрым.

Вот так. Надеюсь, в духе эпохи.

— Да, я догадываюсь. Почем… наверное, не стоит о… а-а, ладно… А есть что-то ещё из про будущее? Ну, из того, что можно показать? Фильм какой или что-то о будущем?

И то верно. Свертываю разговор на простые житейские радости:

— Действительно, лучше не будем про тайны истории и политические события. А вот насчёт «ещё»… песню из будущего посмотреть и послушать?

— Да! — рьяно соглашается собеседник.

Я знаю, что я ему включу.

— Пожалуй, та музыка, которая нравится мне и моему поколению… будет крайне необычна для вас, может показаться в чем-то отталкивающей, и вид поющих для вас непривычен. Потому я вам покажу кое-что из… э-э годы 70-е или начало 80-х. Вашего века, — я начал ему пояснять: – Как-то заинтересовался, что слушали во времена детства и молодости моих матери и отца. Вот, к слову говоря, здесь давно уже крупная станция, Знаю, депо паровозное сейчас есть, позже на электровозы перейдут, как жэдэ электрифицируют. Как раз тему железных дорог песня задевает. Но лиричная… исполняет вокально-инструментальный ансамбль «Пламя», называется «На дальней станции сойду». Оригинал не лучшего качества был сделан, уж извините, какой нашёл во всемирной сети… все наши компьютеры способны соединяться между собой.

Надеюсь, его советское сознание про шпионов сразу не щёлкнет в ненужную сторону, правда-правда, я не шпион, только не бейте сапогами по рёбрам!:-)

Окно плеера, начало демонстрировать древнючую запись хренового качества, а я указал на цифры в углу «1978».

— Маме тогда было всего два года, отцу – пять лет.

Впавший в лиричное настроение после просмотра-прослушивания мент, разумеется, попросил добавки. И получил! Словил знаменитую песенку La Bouche из концерта в 1995.

Be My Lover.

Глаза мента, впавшего в меланхолию после одного из действительно лучших образцов советской эстрады эпохи Брежнева, несколько округлились, пока он глядел на резво скачущую по сцене под фанеру(?) певичку, демонстрирующие свои длинные и стройные ноги на огромных шпильках. С подтанцовкой из бодро отжигающего и накладывающего свои хипхопные речитативы негра. И непосредственной, живой и радостной публики, активно поддерживающей выступление.

— Поёт задорно. Народу нравится – только и смог вынести свой вердикт советский служебный человек после завершения просмотра. — О чём хоть?

— А то! Мне тоже в своё время хорошо зашло – подтвердил я. — Про любовь всё. Вечная тема.

Мент усмехнулся. Лицо его было похоже в этот момент на настоящее, а не на казённое. А я удержал слова о том, что погибшая в авиакатастрофе певица уже никому и ничего больше не споёт. Зачем ему это?

* * *

Вызвав криком своего подчинённого, как раз одного из тех двоих, которых я подслушивал на лестнице, начальник РОВД спровадил того с наказом кое-что принести пожрать для меня.

Что характерно, тот без звука, не задавая идиотских вопросов, подорвался выполнять.

Поскольку перенос во времени произошёл из «утра» в «вечер», а спать я ни в каком месте не хотел, то, с разрешения начальника, устроился поудобнее за столом и занялся ревизией, пока на скорую руку, того, что попало со мной в прошлое из софта и информации. По ходу дела изредка комментируя свои действия. Так, чтобы просто рассеять молчание.

Мент, жадно наблюдавший за полётами по экрану курсора вытащенной из сумки и подключенной к ноуту нормальной мыши и бесконечному клацканью клавиш в FAR’е старательно прислушивался. Думаю, он не понимал и десятой доли того, что я говорил. Но, думаю, ему и не надо было. Восторг прикосновения к будущему, столь превосходящий по эффекту простенькие рисунки из той же ТМ, пока только разгорался.

* * *

Итак. Что имеем?

Ноут с Windows и кучей софта. Моя походная машинка, с которой расставался разве что во время отдыха на Чёрном море, когда по горам ползал и оставлял её в номере гостиницы.

Полноценный набор инди-девелопера, заточенный под мои нужды.

Главная ценность из софта – свеженькая стабильная версия среды Lazarus-а с входящим в его состав компилятором FPC, особо ценных (не сколько для меня, сколько на будущее) своими исходниками. Пока не знаю, но будущим прогерам страны советов идеология, заложенная в них, может быть крайне полезна. Пока не знаю, как донести и сохранить до времен, когда пройдут целые поколения ЭВМ до будущих советских персоналок, правда… Тут нужно крепко думать.

С ним я смогу полностью проявить свои скиллы программиста.

Следующее – увы. Кросс-компилятор FPC в варианте ARM, вовсю использовавшийся мной для сборки ANDROID-ных версий моих игр, здесь мало пригоден, ибо с собой был только простой кнопочный телефон. Смартфон я не взял в поездку. В прошлое:-) Значит, ну и фиг с ним, се ля ви. Могло быть хуже. Даже и думать об этом не хочу. Как бы доказывал свою иновременность без «железа» и того, что на нем?

Туда же идёт и ANDROID Studio…

Кое-что из инструментов, нужных мне как разработчику игр, но и способные пригодится и здесь, хотя бы в качестве образцов на будущее: растровый редактор Gimp, рендер Blender:-) Аудиоредактор Audacity…

Куча специфических приблуд для геймдева и разных утилит. Криво усмехаюсь – кому здесь нужен, например, TortoiseSVN?

Немножко игр, в основном варгеймов, но и логические есть и даже Just Cause 3! Жаль, 3д шутеров по WWII не ставил на ноут. Остались в будущем, на десктопе.

Libre Office. Отличный идеал для первых создателей текстовых редакторов и электронных таблиц. Лет через 20? В лучшем случае?

Интернетное добро. Opera, Opera Mail, Skype, Аська и тыды. Вплоть до клиента Webmoney. Стоп! Из кэша браузера можно кое-что извлечь… потратил время на копирование кэша. Google Earth Pro… интересно, что он покажет из своего кэша без интернета? Мало пользовался, значит там, если что и есть, то по минимуму.

Всякая мелочь типа 7-Zip. Он – только как образец на будущее, да для меня?

Куча видеоклипов, MP3 и Flac музыки. Море сохранённых ютубных роликов с самолетами и прочими учениями и Сириями. Парады:-) В том числе и знаменитые, 1941 и 1945-го! Товарищу, э-э, как его… Шапошникову и доверенным генералам будет приятно. Если меня не окуклят с компом и общением только со Сталиным и Берией. Постараюсь убедить в пользе большего доступа к другим, к профи. А секретность? Берия пусть блюдёт. Его забота и ответственность.

Куча свежья фоток и видео с моря. И не только свежья…

Десяток фильмов. Сотня мультов, оставшихся в процессе копирования и поиска хороших, не ютубных копий для сестричек…

Н-да… родные… и девушка, с которой познакомился на море… время интернета давало новые шансы для продолжения курортной романтики… я вздохнул. Не думать об этом сейчас, а то раскисну… Сожалеть о будущем и родных, оставшихся там, я ещё успею. Сейчас 1940. Своя страна, пусть и этого года. Другой, видимо, не будет. Её ждут кровь и лишения. Всё для фронта, всё для победы. Вот только бы знать, что нужно в первую очередь, что максимально эффективнее, с чего начать. Где посоветовать. Если примут во внимание, а не просто прессовать будут… прочь, ненужные мысли!

Множество инсталлях, привычно и часто не удаляемых с компа. Второй комп будет полноценен!

Сетевой «шнурок», взятый с целью быстро покидать с ноута инсталляхи и фильмецов для начала при настройке компа в деревне. Будет тут, в 1940 не только два компа, но простейшая и такая недостижимая для этого мира локалка.

Телефон LG. Он и 10 лет назад был ниже среднего:-). Зато надёжен, как штык. Но без зарядки! Извините, не рассчитывал. На нём – только поддержка Java с тремя играми и прогой-читалкой текстов. Простецкая камера. Встроенные видеоплеер, аудиоплеер, диктофон и 2 гиговая карта памяти с музоном. До Москвы дотянет. Тут же выключил, чтобы сохранить заряд. Смогут ли мне здесь сделать аналог зарядки? Я помнил выученные за 10 лет юзания зарядки цифры. INPUT: 100-240V, 50-60Hz, 0,2A ток переменный, OUTPUT: 5,1V 0,7A ток постоянный.

Прекрасно. Могло бы быть намного хуже. По крайней мере, именно как программист, я какое-то время Советской:-) Родине послужу. Пока компьютеры функционируют… а дальше буду бить баклуши. Шутка. И тогда знаю, чем займусь. Если свобода будет…

И кое-какая военно-историческая информация, пригодная в качестве подарка и взноса Сталину и К. за своё обеспеченное будущее здесь. Увы, с технологиями напряг. Кое-что конечно, выберу, когда подробно разгребу и инвентаризирую, но…

Вот, на скорую руку и оглядел просторы винта. Подробнее позже, когда определённость с судьбой будет. И отношения с верхушкой системы прояснятся. Пойду спать в отведённое место. А то уже темно.

* * *

Пока пытался уснуть, пришёл к выводу – не гэ-бэ и не лично товарищ Берия пока, но и на том спасибо. Я, удержавшись, вздохнул всего-то «про себя». Первый, самый лёгкий, квест преодолён. Сейчас надо убалтывать дальше, особо не разглагольствуя про 2018 и прочие политические пертурбации, про то, что смутит и вызовет, пусть и не справедливые, но таки подозрения у аборигенов. И… постараться максимально сократить путь до очей Красного Императора и его верного сатрапа с «добрым, всё понимающим взглядом» в пенсне.

И надеяться, что они окажутся хотя бы частично вменяемыми. Хотя бы процентов на 30 от того, каким их вырисовывали в своих альтернативках, очевидно страдающие по временам «твёрдой, но справедливой руки» авторы. Впрочем, отчего-то я был уверен, что большинство из них, при здравом размышлении, не согласилось бы променять жизнь в «буржуйской, живущей за счёт нефти рашке 2018» на сталинский СССР. Пусть и с ноутом и с благоволением вождя.

И отчего-то пара-тройка из них в своих книгах сохраняли «лазейку обратно». Вот только где мой «ход назад, в 2018»? Отчего-то я был уверен, что всё. Случившееся, не откатить. Не поднятие с бэкапа рухнувшей БД…

К слову, всегда смешило в «прошлой, с интернетом» жизни в XXI веке, как смыкались тут аргументы сторонников СССР и почитателей Лёхи Карнавального, постоянно засиравш;% своими завываниями кучу групп вконтактика навроде «Подслушано в…». Примерно одно и то же. Про нефть, газ, чиновников, «профукивание наследства СССР», etc…

* * *

18 августа 1940 года. город Молотов. Исполняющий обязанности начальника УНКВД по Молотовской области Поташник Матвей Моисеевич.

Ушедший меньше двух недель назад на повышение, в новую республику Союза, образованную после удачного Прутского похода, бывший начальник облуправления Сазыкин, назначенный руководить НКВД Молдавской ССР, во время краткого, с глазу на глаз, разговора перед отъездом, шепнул своему уже бывшему заместителю, что его держат в виду в Москве.

— Всё зависит от тебя. Проколов не допустишь – через месяц майора дадут, а ещё через пару-тройку месяцев будешь уже не и.о., так что удачи тебе.

Они проработали вместе меньше года, но более-менее притёрлись, конфликтов и неприязни между ними возникнуть не успело, посему Матвей Моисеевич не удивился тёплым словам. И благодарно и крепко пожал на прощание руку наркому внутренних дел новой союзной республики.

За эти дни он несколько вошёл во вкус нового положения, хотя и с приставкой и. о… и несколько освоился на новом месте.

Вот только что-то свербит вчерашний звонок. Что же такое нарыл начальник районного отдела? Кого он там привезёт? Что за груз? Что не только с водителем, а и с охраной повезёт?

* * *

— Докладываю, товарищ капитан государственной безопасности! Прошу разрешения лично привезти завтра одного… товарища. С грузом. И под охраной. Дело предельно важное.

— Что там такое у тебя?

— Не могу говорить по телефону. Дело такое… не мой уровень. Вам решать, товарищ капитан государственной безопасности.

— Говоришь, не твой. Ладно, вези. К обеду-то успеешь?

— Так точно, днём будем, если машина не подведёт.

Такой разговор обещал что-то совсем не обычное. Он попробовал представить – что? Все мысли путало слово «товарищ». Не гражданин, не задержанный… товарищ? Ладно, скоро увидим…

Глава 5. Молотов vs. Пермь

Никита Рожков.

Ещё учась в школе, на одном из множества тех предметов, которые школьники «проходят» и благополучно забывают навсегда, «История родного края» или что-то вроде того, у меня в памяти отложилась одна вещь.

Лениво поглядывая в тот раз на уроке видеофильм про историю и архитектуру центрального города региона, моё, воспитанное на эпичных и героических сюжетах сознание потребителя красочных компьютерных фэнтезийных РПГ, коими в то время усиленно увлекался, схватило словосочетание «Башня Смерти», выданное в комментарии учительницей, упомянувшей его в контексте народного терминотворчества.

Я возбудился и стал лучше вникать в учебный материал. К моему сожалению, кроме слов о такой примечательной архитектурной примечательности и связи его со Сталинской эпохой, больше ничего сказано не было.

Придя домой, я полез в сеть почитать и разузнать побольше. Этимология и истинная дата постройки знаменитого здания МВД раскрылась мне. Как и сопутствующий городской фольклор.

Проходивший мимо отец засёк, чем я интересуюсь и, посмеиваясь, сообщил мне, что сию городскую легенду – про подвалы пыток сталинского НКВД и подземелья он впервые услышал сам в середине 80-х, когда учился в школе, от одного одноклассника, сына милиционера, достоверно пугавшего весь их класс жуткими байками и россказнями про брошенных, позабытых и умерших от голода в подземных камерах.

— Надеюсь, ты узнал, когда здание на самом деле-то было построено? И когда милиция в него въехала?

Я кивнул.

— В Перми полно таких преданий среди интересующихся. Про подземные ходы через весь город, про позабытые склепы. Тут местных сказок навалом насочиняли, ничем не хуже чем про московские подземелья и библиотеку Ивана Грозного. Если будет интересно, найдешь на соответствующих форумах. А энкаведисты перед войной занимали другое здание. В центре города, чуть ниже перекрёстка 25 Октября и Ленина. Где ныне гэбисты обитают. Они, по крайней мере, и в начале 90-х, когда я начал учиться в институте, уже были там.

Позже, бывая в Перми, я неоднократно проходил мимо упомянутого папой здания, занимаемого ФСБ.

* * *

Вот именно к нему, в 1940 году, меня и привезли. Путь в облцентр прошёл в полном молчании. А я из окна автомашины, которой могла быть только знаменитая эмка, еще более жадно, чем в своей дыре, сравнивал виды Молотова-1940 и Перми XXI века… отчего-то ощущения были заметно сильнее, чем от родного пока что посёлка. Возможно, сказывался размер Перми/Молотова. А может, ночь, проведённая в 1940-м, дала понять – всё, мне жить теперь здесь. Вкупе с ощущениями переезда от районных, оказавшихся совсем вроде и не страшными и даже, местами человечными стахановца и мента, к обладавшему весьма немалой властью настоящему, пусть и с приставкой и.о., руководителю НКВД области, восприятие давало пока вроде слабоватый, но отчётливо ощущаемый противный и мерзкий аромат страха. С вчерашнего местного вечера моей судьбой всё меньше управлял я, а больше другие. И то, что о них читал, совсем мне не нравилось. Проблема была в том, что у меня не было выбора. Альтернативы – выглядели не просто хуже. Они были просто нереальными. Как по исполнению. Так и по последствиям неудачи в них. А-а-а, что рассуждать теперь, раз уж сразу пошёл на контакт с аборигенами и, более того, чётко задал цель его. Великий и ужасный сталинский инструмент и террора и защиты граждан от преступности. Вот такой он, двуликий Янус – НКВД. Моё глумливое подсознание жителя XXI века, автоматом поменяло первую в слове последнюю букву алфавита на первую в нём же. И в сие место я лез по собственной воле:-(

Обогнув здание, мы въехали в его внутренний дворик.

— Ждать здесь, не отлучаться. Скоро, думаю, будем.

По краткой реплике, брошенной водителю эмки, я предположил, что начальник районной милиции уверен в том, что сдав меня под надзор вышестоящего начальства, он не задержится здесь и уедет обратно, покинув пределы зрения областного начальства и избавившись от такого типа, как я. Потенциально окруженного самой настоящей тайной государственной важности и несущего не только красивые картинки и сладкие голоса из 2018, но и неизмеримую головную боль.

Водитель «Михалыча» остался в машине, а я, не доверяя никому нести свои манатки, словно мешочник (из XXI века, да!), попёрся в здание вместе с сопровождавшими ментами – начальником райотдела и тем, который «на посылках», принёсшим мне вчера пироги с картошкой. Между прочим, которые я благодарно умял и залил сверху вполне годным кваском.

* * *

Кабинет и.о. начальника областного УНКВД. Хозяин кабинета и начальник одного из районных отделов.

— …Что ты несёшь!? Ты хоть понимаешь, каким идиотом ты себя выставил перед мной! — крайне зло возможный будущий майор госбезопасности прервал чрезмерно подробный рассказ подчинённого, излагавшего обстоятельства встречи водителя грузовика из МТС с «прибывшем из будущего». — Уж не знаю, что там тебе наговорил задержанный, не знаю, какие картинки тебе показал, но простая осторожность быть должна?! Если он с тобой по интеллигентному говорит, слова умные, как учёные произносит, так и всё – ты растаял и веришь всему, что он тебе плетёт? «Одет не по-нашему…» – передразнил он начальника райотдела. — Ну так мало ли космополитствующих, особенно из «бывших» и их детей? Что, о будущем хотел рассказать!? Так нет его ещё, своим ногами в него идём! Ненормальные, знаешь, тоже прикидываться умеют. Не у каждого слюни изо рта бегут и не каждый вшей невидимых на себе ловит! Шизофрения – такое по науке называется, слышал!? Ши-зо-фре-ния!

Раздражение накатило волной. Чёрт, если кто-то постучит наверх, что я лично собрался проверять бред сумасшедшего, не быть мне начальником управления. Только все в органах и в стране успокоилось после… больших акций. Но прицепиться сверху к любой мелочи, по прежнему могут. А с виду приличный сотрудник был, на хорошем счету, — с неожиданным, от того более сильным разочарованием вынес суждение о начальнике райотдела Матвей Моисеевич.

Тот вытянулся, сделал глотательное движение, дёрнув кадыком и хотел что-то, видимо в своё оправдание, снова возразить.

— …Опять про аппарат толковать будешь? — не дал договорить он подчинённому. — На алоскопе диафильм новый, про будущее, он тебе показал! Хоть аппарат-то ты осмотрел? Заграничная марка, наверное, не похож на наши, вот ты и клюнул, — он кинул небольшой шанс на исправление подчинённому.

Но тот, улучив перерыв в потоке недовольства капитана, гнул своё, окончательно падая в его глазах.

— Нет сейчас таких аппаратов, не алоскоп это. Как кинопередвижка, лучше только. Н-н-нет таких сейчас, я вам точно говорю, товарищ капитан государственной безопасности, — поторопился выпалить в своё оправдание нервничающий начальник райотдела, от усердия вытягиваясь, словно боец РККА на плацу перед маршалом Ворошиловым.

Тяжелые слова оргвывода о неполном служебном соответствии едва не слетели тут же с языка Поташника, но он удержался. В нём родилось желание плюнуть на возможные будущие шепотки и не отказать себе в удовольствии потыкать мордой в г»№%о упрямого подчинённого, которому он предоставил возможность повиниться и оправдаться.

Ну что же, я был справедлив, подумал он. Чтобы никто не смог меня упрекнуть в зазнайстве и пренебрежении к нижестоящим сотрудникам…

— Зови давай, этого твоего, прощелыгу… из будущего.

Улыбка его не предвещала подчинённому ничего хорошего. Прощелыге, впрочем, тоже. Того спасёт только одно. Если он действительно сумасшедший.

* * *

Из приёмной, где начальник райотдела оставил «пришельца из будущего», в кабинет прошёл высоченный мужчина… юноша(?). С непривычного вида чемоданчиком(?) на ремне через плечо и двумя шуршащими заграничными(?) тонкими сумками с чем-то, достаточно громоздким.

— Добрый день, — выговорил «пришелец из 2018-го»

— Что в сумках? — резко бросил то ли умалишённому, то ли провокатору, то ли проходимцу Поташник, по-прежнему не вставая из-за своего рабочего стола, находясь за которым, только что пропесочил подчинённого. Матвей Моисеевич вцепился взглядом в оказавшуюся в ЕГО кабинете непонятную личность.

Расслабленное лицо того, как и ожидал капитан, преобразилось. И «пришелец» тут же заговорил в ответ. Но совсем не так, как он рассчитывал.

Ни подобострастного, заискивающего тона, ни испуга. А только недовольство на лице и плотно сжатые губы, которыми тип явно раздражённо процедил:

— Персональные компьютеры. Мобильный и стационарный. Устройства для хранения и обработки информации, способные хранить в себе, например один миллион книг. И совершать вычисления с невообразимой скоростью. И многое другое. Образец техники XXI века…

Хотя капитан не понял некоторых слов, общий смысл фразы дошёл до него.

— Шпионское оборудование!? — его мысли отчего-то странно, даже к собственному некому удивлению, метнулись в эту сторону.

— Рядовая повседневность для XXI века. Всё равно что в 1940 – часы на руках, даже более распространённые. Используется везде. От сказок для детей, учебы студентов, развлечения разных видов, просмотра фильмов до научных расчётов, систем управления производством, в разной технике и конечно же, в оборонных целях.

— Складно поёшь, — бросил Поташник, теперь всё же не поленившись подняться из-за своего рабочего стола. — Может я и зря начальника районного отдела из-за твоих сказок отругал. Не раскусил тебя товарищ. В невероятное поверил.

— Да. Всё правда. Я ему предъявил доказательства из будущего.

Поташник демонстративно подошёл почти вплотную и взглядом, полным презрения, осмотрел «пришельца».

— Мне тоже покажи… пришелец из 2018-го.

Пришелец вернул ему взгляд с высоты своего роста и бросил:

— А вы такой… какими рисуют некоторых сотрудников НКВД в фильмах в наше время. Такой же недоверчивый и… резкий, — и добавил неожиданно: – Какое время вы готовы мне выделить для предъявления доказательств?

— Покороче. 5 минут мне хватит, чтобы разобраться, кто ты. Сумасшедший или… провокатор.

— А мне трёх хватит, чтобы вы отнеслись ко мне серьёзнее. Что смотреть будем? Ваш выбор?

* * *

Раскрытая «страница прибора-книжки», положенного на стоявший у стены кабинета стул, засветилась, явив капитану красочную и почти нереально настоящую картинку. Тропический, с пальмами, песчаный пляж и волны океана под лучами садящегося солнца.

Он бросил пришельцу:

— Фокус дешевый. Картинка с подсветкой.

Тот, в чей адрес полетел оскорбительный возглас, проигнорировал предположение и стал что-то делать с множеством утопленных кнопочек на другой «странице книжки».

Последовавшее за тем было крайне не то, чего ожидал увидеть и.о. УНКВД целой области Сталинского СССР, ожидавшего простой смены картинок.

Поверх рисунка или фотографии(?) с пляжа, повинуясь действиями кисти пришельца, отвернувшегося и в полуприседе, переходящем в позу «на корточках» у прибора, стали один за другим появляться поверх друг друга 3 прямоугольничка, заполненных мелкими надписями. Впрочем, капитан не успел разглядеть подробности, так как пришелец тоном фокусника начал:

— Так чего желаем, выбирайте… — тут Поташнику показалось, что тот замялся, видимо решаясь, говорить или нет, но мгновением позже продолжил, — …личные съемки с места отдыха на Черном море за неделю до того, как сюда попал? То, что показывал товарищу, — он махнул в сторону начальника райотдела, — про Москву с высоты птичьего полёта? Или послушать сотни музыкальных композиций на разных языках, какие никогда не звучали здесь, в 1940 году потому, что их авторы ещё даже не родились? Или мульсериал популярный у всех возрастов? Ещё есть десяток художественных фильмов – приключения, фантастика, научно-популярный про Тихий Океан и его обитателей. Документальные про военную технику или… может, желаете – съемки пресс-службы министерства обороны с базы в Сирии, где наша страна поддерживает операцию местного законного дружественного правительства против вооруженных мятежников? Желаете посмотреть на авиацию будущего? На пилотов… съемки из кабин их самолетов, уходящих на боевые вылеты? Агитка конечно, милитаристская. Но всё же, учитывая кого они там бомбят, стоящая. Да и просто красивая.

* * *

Там же. Никита Рожков.

О, заткнулся! А то – сталь, решительность и пролетарская непримиримость в голосе, холод во взгляде… кэп госбезопасности первый раз за много лет не знает, что сказать? Проняло, что ли? Мысль закралась, что я не вру? Да неужели, блин!? Вот это прогресс!

— Показывай давай!

Продрался через заросли мозголомных колючек несоответствия в поведении для жителя СССР-40? Кэп перед надвисающей глыбой футурошока, хе-хе. Предположил, что всё же стоит проверить мои слова?

— Я так и не понял, что именно. Ваш выбор-то какой?

— А-аа, все давай. Начни, что ли… про… про… про летчиков… и базу.

— Как скажете, кэп.

Он это слопал. «Вижу ясно я. Добавки попросит скоро он»:-)

* * *

Пока кэп и начальник милиции родного района обр.1940 г. уткнулись в агитпропный репортаж канала «Звезда» с базы Хмеймим, я, исподтишка немного поразглядывал кабинет и.о. Но быстро потерял интерес к сему скучному занятию и без спроса присев на один из стоявших у стены стульев, реально заскучал.

По ходу дела слегка пожалел (первый раз в жизни!), что не пошёл в армию. Может быть, что-то полезное и узнал бы для 1940. Но кто, в здравом уме, мог предположить сам факт будущего «попаданчества»?

История отбрыка от славных рядов ВС РФ была сама по себе крайне необычна, особенно для призывников из моего района. Совсем не обычное бегание до 27 лет. Закладывалось всё во время учёбы в школе, когда, благодаря интересу к программированию, взращённому отцом, уже вовсю клепал по паре казуальных shareware-игр в год, причём достаточно успешно.

Результатом чего было то обстоятельство, что я не чувствовал никакой необходимости идти куда-то учиться и вообще устраиваться работать «на дядю». Родители был крайне недовольны моим самоуверенным выводом, особенно на фоне без троек законченной школы, и предстоящей по причине нежелания учиться дальше годовой повинности по защите Родины, Путина, ну и того, чтобы солидные люди с не совсем русскими фамилиями и гражданством РФ (помимо прочих, имеющихся у них), могли продолжать удерживаться в списках каких-то там форбс.

Немного подумав, и, всё же отвергнув идею бегать под угрозой статьи столько лет, я заявил родителям, что пойду на АГС. Пережив неделю домашних разборок, суть которых сводилась вовсе не к тому, что «настоящий мужик должен служить» и прочему пролетарско-совковому бреду, а «почему не в ВУЗ!! С твоими-то способностями самое место – в политехе, мехмате или на физфаке!», я смог отстоять свою точку зрения, заявив родителям, что такому здоровому бугаю, как их старший ребенок, не западло и не трудно и санитаром в психушке поработать. И пошёл писать заявление. Повоевал с военкоматом, твёрдо стоя на точке зрения(лживой, но уверенной) пацифизма(мнимого, но видимого), угрожая идти до упора по судебным инстанциям в случае отказа. Добился своего.

И был отправлен на Почту России! В соседний район! Ну да… без малого два года… зато почти дома… приходил к 7.30, сортировал и таскал почту, кипы квитанций (из ГИБДД и прочих производителей подобных бумаг), корреспонденцию организаций, разносил и пенсии тем, кто получает их на дому. Получал немного, но не сильно переживал, точнее, вообще не испытывал сего чувства.

Всё вышло даже лучше, чем предполагал. Снимал там жильё, и был весь вечер свободен. Были и выходные(дома) и даже отпуск(на море). Пока шла АГС, работал дальше над играми (чередовал физический труд с умственным, так сказать…), так что навыков не терял, а только улучшал их. Отпахав «Печкиным», помахал ручкой начальнице отделения почты, наивно рассчитывавшей оставить меня на месте, где я провёл 21 месяц, и счастливый, перевалил границу района:-)

Тут мои воспоминания были ненадолго прерваны влетевшим в кабинет то ли секретарём, то ли ещё кем-то, имевшим право практически без стука входить?

Винтик НКВД-ной машины немедленно был изгнан жестом руки хозяина кабинета, закрывшим дверь на ключ и ретиво вернувшимся к просмотру.

Я отжал с паузы воспроизведение, остановленное на эффектных кадрах со штурмовика, почти что «из глаз пилота» над специфическим ландшафтом из горных цепей на пустынном и засушливом плато и снова обратил свой взор вглубь себя:-)

Пока кэп и районный мент далее внимали красочному агитпропу, я покатал в памяти один эпизод, обширные последствия которого, возможно смогут мне помочь преодолеть разрыв в поколениях вычислительной техники, лежащий между 2018 и 1940-м.

В 2015, когда я оттарабанил уже год АГС, и приехав на очередные выходные домой, стал свидетелем интересного разговора. Отец, взявший в руки ФГОС-овский учебник по информатике одной из моих сестричек, с ехидным таким видом пробормотал:

— Посмотрим, посмотрим, что со времён Ершова изменилось… в твои, Никитос, учебники по информатике я вообще не заглядывал, не было нужды, товарищ шароварщик, так хоть у девчат узнаю, чего нового им излагают… охёжтвойякорь… вот сюрприз! — тут отец чего-то вовсю заулыбался и пояснил:

— Меня этот человек в ВУЗе учил, под его руководством дипломную стругал. А теперь мои дети по его учебникам информатику в школе учат.

И ткнул в фамилию одного из авторов учебника.

Так, слово за слово, с рассказа о тех «доисторических временах» всё и началось. Папаня извлёк из кладовки свой старый «синклер» и пошло-поехало…

Понимание того, что происходило в годы проникновения компьютеров в массы x-USSR (8 бит, процессор Z80, ZX Spectrum, «Cracked by Bill Gilbert», Elite и Exolon, копировщики и загрузка с магнитофона, Zeus, Beta Basic, в ВУЗе – Yamaha MSX-2, MSX-DOS, ТОР и DBG от Леонида Бараза, «Основы программирования на зыке Бейсик в стандарте MSX» и Vampire Killer), родилось, конечно, не сразу.

В процессе воспоминаний о вникании в ту легендарную, уже цифровую, полупроводниковую и транзисторную, но таки «тёплую ламповую»:-) эпоху, когда ценился каждый байт памяти, а приличное быстродействие можно было достичь только программированием на ассемблере, я примерно понял, к чему можно стремиться. Ещё одной идеей коммунизма, если уж, связка «товарищ Сталин + советский народ»:-), продолжит строить его, должна стать 8-битная персоналка в каждом доме! Значительно раньше, чем на условном западе! Пятьдесят миллионов домашних компьютеров в СССР дадут поколение, готовое лучше всех в мире к цифровой эпохе. Будущее будет видеться намного более светлым не только в заголовках партийной прессы и лозунгах праздничных речей.

Уф-ф-ф… как меня-то занесло. Манямиры, такие манямиры…

* * *

Тогдашний первый разговор над ФГОСовским учебником спустя некоторое время имел продолжение. Как-то отец рассказал просто эпический по тем временам случай.

— В 1992 году я, уже став лаборантом компьютерного класса «Ямах» кафедры теоретической физики, как-то вечерком словил мастер-класс, говоря по-современному. На глазах у меня и пары фанатствующих, ошивавшихся в классе «до упора», за 5 минут, при помощи DBG, была взломана на предмет «продления жизни» или еще чего там навроде «больших денег в игре», точно уж не помню, какая-то ямаховская игрушка. Сейчас, при помощи утилит, той же ArtMoney, такое продвинутый школьник для любимой десктопной рпг способен парой-другой действий сделать, а тогда это был… ну, может, и не высший, но таки пилотаж. И его показал наш преподаватель информатики. Спасибо ему за наглядный пример. Позже было много чего полезного и поучительного, ты уже знаешь сам. Собственно говоря, он, если так можно выразиться, учил и меня и учит моих детей. Меня – вживую, тебя, Никита, через то обстоятельство, что я смог передать тебе интерес к программированию. Дочки – по его учебнику, в соавторстве с кем-то созданному…

Благодаря моему внезапно проснувшемуся жгучему интересу, возможностями интернета, эмуляторам, воспоминаниям отца, чётко разъяснившим тогдашние возможности, собственным поискам в сети, в голове, на второй день в 1940, уже примерно нарисовался тот образ «советского компьютерного будущего», к которому следовало стремиться. Чтобы за 20 лет сделать в СССР то, что в иной истории свершилось за 40–45. А насколько реальность совпадёт с моими ожиданиями… время покажет. Самое страшное – мои познания в физике были на уровне школы. А радиотехнике – вообще нулевые. Кроме пары общих фраз я почти ничего не мог сказать о переходе с механических вычислителей на электронные. О ламповых и полупроводниковых компьютерах. О роли транзисторов, кроме того, что их число опупенно выросло внутри процессоров, я также мало чего знал. Вся надежда – на перебор «залежей» на HDD.

* * *

Взглянув на взрывы в кадрах с беспилотника, на секунду переключился на 1941. Мысли о предстоящей войне были тут же безжалостно гонимы, палимы и таки оттолкнуты от меня. Тут я исключительно приставка к тем мурзилкам по военной истории, которые лежат на винте. Поучать генералов, которые в моём прошлом выиграли войну – самое последнее дело, которым я хотел бы заниматься. Рассказать максимально подробно, что знаю, чтобы сократить число жертв. Есть генштаб и товарищ Сталин. И товарищ царский офицер Шапошников, которого я недавно вспоминал, ценимый и уважаемый, как мне помнится по прочитанному, вождём. Пусть они мотают на ус и делают выводы о тех событиях, в которых побеждали или проигрывали в моей истории.

* * *

Мой отец, уверен, мог сказать больше, что и как нужно делать да и сориентироваться в ситуации ему было бы проще. Советские реалии ему лучше знакомы – он прилично их застал, хоть и брежневского и горбачевско-перестроечно-развалочного разливов. Но придётся впахивать мне. Пример тогдашнего умения программировать перед глазами. Минимум документации, малое число контактов с единомышленниками. Ограниченность возможностей тогдашнего харда и софта. И я в 2018, неограниченный ничем, кроме своего воображения, имеющий доступ к любой документации в сети, форумам и прочим местам общения, где всегда можно было найти квалифицированную и бесплатную подсказку. Прекрасные программные инструменты, море библиотек на любой вкус. Именно сейчас, я кажется, понял, почему отец в свое время, обнаружив у меня зачатки способностей к геймдеву, таки смог сориентировать на изучение полноценного языка программирования, а не только работу внутри прекрасных, не спорю, движков и фреймворков типа Unity и прочих. Особенно хорошо и без всяких «костылей» справлявшихся с теми целями, которые преследовал я при разработке казуальных и не особо сложных по созданию игр. Умение действовать в нестандартных ситуациях?

А я сейчас нырнул в то время, когда не появился ещё какой-то ЭНИАК. О котором всё, что помнил, укладывалось в 3 факта. Первая ЭВМ. Родилась из потребностей баллистиков. Сделана где-то посредине войны.

Ещё было что-то у немцев, как бы не чуть раньше, из тех же потребностей, но почему-то не считалось первым. То ли по причине наглосаксонской исключительности, то ли ещё почему-то. Если найду какие-то зёрна истины и историю развития ВТ в залежах на винте, хорошо, если нет… то думать придётся ещё крепче.

Кто из советских был первый? Уверенно вертится фамилия Лебедев, но кто он и где он… вроде тот, кто сделал первую советскую ЭВМ? Как бы в конце или даже после ВОВ?

Всё! О первых годах, что с лёту вспомнилось.

* * *

37 минут, пролетели, наверное, как мгновение.

Для пары НКВД-шников.

А я (цинизм новых времен!), заколебался бы смотреть заново верную и правильную, но все же агитку. Пару раз уже просмотренную там, в будущем. Да и ничего нового я сам там не увидел. Хотя и признавал правильность подобных видео и желательность их более частого появления.

Хорошо, что отвлёкся на времена 8-битной отцовской юности…

* * *

Пора вставить пару слов.

— Теперь я могу рассчитывать на обращение на «вы» и на большее доверие к мои словам?

Надо его жать, пока он в аху;%ии… чтобы хоть общался по-человечески. Жаль, нельзя себе такое позже будет с ИВС и ЛПБ позволить… увы, что нельзя. Эти двое кровопийц придавят мимоходом и не заметят. Вся надежда, что не только кроме как кровь из народа на индустриализацию и забег к коммунизму пить могут, ещё и соображаловка, в отличие от того же Ежова, присутствует, раз войну все таки выиграли и тыды (сталинисты наперечет и лучше меня знают, что можно действительно поставить их объектам фетиша в реальные заслуги, а не выплеснутые на первую страницу «Правды» (ТМ) славословия, после которых все встают и раздаются долгие и несмолкающие аплодисменты и прочая, и прочая…)

Кэп делает какое-то неопределённое движение головой.

Хм. Надо уточнить…

— Так теперь моя идентичность из 2018 года принимается?

Не уверен, что дословно, но смысл кэп понять должен, не дурак же полный.

Капитан тут же ответил мне. Ответ был короток и совмещён с вопросом:

— Да, факты говорят в вашу пользу. Почему у вас флаг не советский, а старой власти?

Поверил! На «вы» перешёл, какая радость, гыгы. И что ответить ему?

Глава 6. Трон финального босса. Дальние подступы

И.о. начальника УНКВД Молотовской области М. М. Поташник.

Уже без кавычек, пришелец из будущего, не замедлил с ответом на поставленный ребром вопрос.

— Потому, что моя страна, моя Родина, Российская Федерация – буржуазная республика.

Секунд десять он не знал, что и сказать пришельцу. Ярость поднялась в нём. Тысячи вопросов вертелись в голове – Как!? Почему!? Кто!? Когда!?

— А ещё у нас на военных парадах, впереди, рядом с трёхцветным знаменем, несут алый стяг с серпом и молотом.

Капитан, с удивившим себя облегчением, выдохнул:

— Как такое может быть!?

— Наверное, потому, что время лечит раны Гражданской. И взаимное ожесточение красных и белых. Согласен, логично, что подобное сочетание может вызвать у вас, мягко говоря, удивление. Как не было бы непривычно и, наверное, неприятно для вас видеть мирно уживающиеся трёхцветный флаг и краснозвёздные крылья самолётов, но это факт. Мир в 2018 такой, какой он есть. Я могу очень подробно рассказать о причинах такого смешения, но прежде всего вам нужно узнать о двух обстоятельствах.

— Каких именно? — возможно, быстрее и резче, чем он сам был хотел, вырвалось у капитана.

— Во-первых, вы уверены, что вам стоит знать то, что, на мой взгляд, было бы лучше, в первую очередь, услышать руководителям страны? И, во-вторых, каждый мой ответ, даже максимально детальный, будет вызывать у вас, в свою очередь, десяток новых вопросов. Да и… сомнений. Чтобы ответить на них, мне придется рассказывать вам всё больше и больше о истории, происшедшей к 2018 году. Всё-таки – 78 лет, наполненных множеством радикально менявших мир событий и непредвиденных тенденций, это не… собачка угол пометила. Вы точно уверены, что вам стоит это всё знать, а не просто доложить в Москву по линии вашего ведомства? Наркому, насколько я помню, товарищу Берии. Лаврентию… эм-м, — он замялся, видимо вспоминая отчество, а капитан не успел подсказать, пришелец справился сам: – …Павловичу? — и тут же продолжил:

— Кроме того, ни в ваше время, ни в моё, возможность путешествия во времени не рассматривалась как реальная. Однако же, глядя на мой случай, придётся признать – это произошло. Как отразится рассказ про будущее на этом самом будущем? Могу только гадать. Тут столько проблем выплывает… ладно, не буду вас грузить, спрашивайте, что хотите, всё равно и вас, убеждён, в секретоносители по высшему разряду запишут. Какая там градация будет? «Совершенно секретно. Особая папка»? Вроде как-то так, я читал.

* * *

Матвей Моисеевич давно уже не испытывал подобного чувства. Он просто не знал, как себя вести. Масштаб происшедшего, предъявленные доказательства…

Его профессиональные навыки, помимо чекистских – он начинал в ОГПУ в 1929 году, включали пятилетний опыт работы учеником телеграфиста в Екатеринославе, говорили об правильности вывода. Образование какое-никакое было – учился на рабфаке и в Центральной школе ГУГБ НКВД, да и далее, в меру возможностей, он интересовался, чего нового придумывают в мире. Так что понимание об уровне современной техники имелось.

Ничего подобного, явленному пришельцем, на нынешний, 1940 год, в мире не существовало. Он вполне мог допустить, что есть какие-то устройства, неизвестные ему. Но такое… это была техника будущего. Да и то, что он увидел в фильме. Здесь не было места мистификации. Слишком сложно, слишком невозможно, слишком подробно, слишком всё… настоящее. Из 2018. И человек. И техника. И его слова?

Как общаться с сидевшим на стуле около стены, где обычно размещались по кругу сотрудники, с которыми проводили совещания бывший начальник УНКВД и тем же занимался ныне он сам, было ему неясно.

В нём всё было иное. От роста, позволявшего ему смотреть почти на всех свысока и легкомысленной, но явно повседневной, одежды. Даже манера поведения молодого человека, и та была непривычна. Его «неместность» так и сквозила в нём. Никита Рожков не видел ничего невозможного в том, чтобы указывать руководителю УНКВД области, что и как делать в отношении его самого!

Матвей Моисеевич неожиданно и легко для самого себя признал один факт: не ведут так себя советские люди в 1940. Он, и.о. начальника УНКВД, стоит, слегка оперевшись на край стола. А гражданин расслаблено сидит около своего… мобильного… комп… компьютера.

И если смысл первого слова ему был понятен, то второе – было не из их времён. И аппарат – был настоящий. А то, что говорил пришелец – пугало. Нельзя сказать, чтобы очень… но что-то грандиозное произошло в будущем, при котором одновременно легко уживались символы и старой – три цвета императорской России и красные звёзды на крылья удивительных самолётов будущего… весь этот быт базы в Сирии… и боевые действия… вовлечённость и доступность обычным людям того, что происходило далеко от тогдашней… страны, Родины была просто невероятна. С одной стороны, полускрытые лица пилотов, с другой – невозможное, казалось бы, наплевательское отношение к секретности. Что-то очень сильно поменялось в том мире. Мире будущего.

Ему не хотелось бы портить внешне благожелательное отношение пришельца. И совсем не хотелось как-то его прижимать.

Подумав мгновение, он родил фразу. Которая должна помочь наладить общение с ним.

— Гражданин Никита…, как вас по батюшке?

— Егорович.

— Как я вижу, Никита Егорович Рожков, поскольку я не могу считать вас советским гражданином, не подскажете, как к вам обращаться? Гражданин, господин или товарищ?

Дался подобный просительный стиль общения ему тяжело. Но он того стоил. Ответ, лично ему скажет многое.

Вышло совсем странно. Но в духе предыдущих фраз жителя 2018.

— Мне без разницы. У нас в ходу все варианты. Как вам удобнее. В Вооруженных Силах – товарищ, в бизнесе – как правило, господин, обычно – гражданин. Кому как приспичит, и как принято в тех ситуациях и тех группах и организациях, так и обращаются. Можете, раз вам так привычнее – товарищем. Мне хоть как норм, лишь бы во «враги народа» не записали.

* * *

Совсем за речью не смотрит. Но раз от «товарища» не воротит, то так и будем пока обращаться. Хотя лёгкую неприязнь и иронию о «врагах народа» в словах пришельца он прекрасно почуял. Видимо, там, в будущем, в чём-то не так наше время воспринимают. Но как? И пришелец ведь прав. Понимает прекрасно, какое его дело особое. И говорить на тему замечаний «об обстоятельствах» придется с человеком из 2018 наедине. Матвей Моисеевич повернулся к начальнику райотдела…

* * *

Телефонный разговор с самим народным комиссаром внутренних дел СССР вышел обстоятельный. После изложения всех подробностей – от встречи водителя МТС с пришельцем и пути последнего до УНКВД и личного заверения, как коммуниста и сотрудника госбезопасности, что всё является истиной, Берия лишь ещё раз уточнил:

— Значит, предъявлены веские технические доказательства? Аппаратура, не существующая в наше время?

— Да! Уверен, что подобное устройство в наше время создать невозможно. Со слов пришельца выходит, что мне ещё была продемонстрирована только малая часть возможностей прибора. Я уловил из его объяснений, что устройство – некий накопитель сведений и также способен выполнять расчёты с невообразимой скоростью. В основе принципа действия лежит не механика, а радиодетали, очень компактные и потребляющие минимум электроэнергии. Житель 2018 года утверждает, что аппаратура – обычное устройство из тех времен. Его сравнение – по распространенности как наши наручные часы.

— Как сам человек? Какое производит впечатление? Попыток скрыться не совершал? — поинтересовался нарком.

— Первое впечатление – не наш. Совсем другой, мыслит по-иному. Но не враг. Находится полностью под моим контролем. Легко идёт на контакт, достаточно общителен. Более того, после перемещения во времени именно по его собственной инициативе вышел на контакт с первым встреченным гражданином СССР и обратился за помощью по доставке в органы внутренних дел. Обязан доложить, что сведения о политическом устройстве в будущем крайне подозрительны и неясны. Похоже, в будущем произошла контрреволюция и восстановлена власть буржуазии.

Нарком секунд десять переваривал услышанное.

— Хорошо. Попробуйте, капитан, поладить окончательно с ним. Поговорите по душам, сводите его, когда поедете, в вагон-ресторан, понаблюдайте. В Москве вас всех встретят.

* * *

Никита Рожков.

Заряженный от 127-вольтовой розетки в кабинете Поташника ноут стоит на столике с торшерчиком в мягком 2-местном купе вагона поезда, уже час как везущего меня в столицу необъятной страны, где так вольно дышит человек.

На мне – какая-то местная рубашка, брюки и позорные, иного слова не подберу, чуть ли не шлёпанцы. Почему кэп потребовал, чтобы я переоделся, у меня не возникло вопросов – слишком выбиваюсь своим видом из общего унылого однообразия и привлекаю много внимания. Претензии были к качеству исполнения его замысла. Вызванный кэпом какой-то то ли кастелянш, то ли кладовщик, то ли завхоз НКВД-шный, приволок кучку шмотья.

Прогнал мысль, что всё – снятое с задержанных. Ничего не знаю, только догадки, даже думать об этом не хочу. Кое-как натянул на себя самое большое. Смотрюсь по-дурацки. Но кэп был категоричен, когда я попытался свернуть на тему – может, лучше я в своём? Сказал, как отрезал – нет. И стал вызванивать уже билеты в столицу, говоря про какую-то бронь.

Всё у них тут бронь и прочие спецраспределители… ароматом эпохи воняет всё сильнее и гуще. В общем, оделся, как велено, сунул свои бейсболку, футболку, шорты и легкие летние туфли в один из пакетов, слегка защитив ими экран моника и был готов.

Так прошёл час, пока кэп, уверен стопудово, вызванивал Ма-а-ськву, а меня, под надзором двух его подчинённых сводили поесть. Приличный рассольник и пюреха с котлетками. Запил компотом из сухофруктов. Типичный набор советского общепита, ха, что я не знаю что ли, до наших времён кое-где сохранился. Затем меня повезли на вокзал. И далее всё вершилось в окружении, помимо кэпа, ещё четырёх суровых, не знающих сомнений и прочих атавизмов старого мира, ребят совсем не штатского вида. Вот только, думается мне, выглядели мы все в комплексе, по-дурацки. Уж слишком мой облик по-прежнему выпадал из общего ряда. Едва натянутая одежда с чужого плеча (противное, замечу, чувство), слишком чужеродно выглядевшая здесь ноутбучная сумка с драгоценными агрегатом. Два пакета с десктопом, скрепя сердце, доверил то ли охране, то ли конвою, предупредив их об осторожности.

По пути на вокзал, между прочим, узнал, что привычный мне «Компрос» носит название Проспект им. Сталина. Про себя хмыкнул. Уж тут-то я догадываюсь, примерно в какое время он стал Комсомольским. Разумеется, не стал этим делиться с сидевшим рядом со мной в автомобиле кэпом.

Когда приехали из УНКВД на железнодорожный вокзал, опознал главное здание его сразу. Но был удивлён видом. Общим с современным мне были только огромные лестницы, ведущие к нему. Похоже, в какой-то промежуток времени между 1940 и 2018 он был конкретно так перестроен.

* * *

И.о. и сейчас сидит напротив меня и мы мило общаемся с ним.

Ох уж, эти пресловутые разговоры «за жизнь» с попутчиками… И то, что собеседник, обладающий немалой властью здесь, и, скажем так, сопровождаемый, весьма разнесены по местам в жизни и временам рождения, ничего не меняет в известном раскладе общения под стук колёс. Соседние купе заняты ещё 4-я НКВД-истами. Каждый мой шаг наподобие сходить отлить, проходит под их контролем. Наверное, Поташник, понимает, что я и сам не рвусь никуда, но так положено?

Изначально мы кратко поговорили после того, как он спровадил прочь «Михалыча», но там я отделался парой намёков и недомолвок. Кстати, второй раз уже ситуация повторяется. После и его Берия также погонит прочь, думаю. Но сейчас всё пошло на второй круг. Видимо, до Москвы я таки слегка утолю словами о будущем его любопытство. Всё-таки, человек существо социальное, и даже мне есть о чём поговорить с «цепным псом кровавого режима», явно во все уши внимающему открывающимся страницам прекрасного и дивного мира за гранью не наступившего. Как я понимаю его! Мне тоже хотелось бы узнать, как там, в XXII веке. И XXX-м? И слетать на курортные планеты у других звёзд… хорошие мечты… мы все рано родились, увы…:-(

Но что мне не нравится… чем выше по занимаемому в советском обществе рожа, тем дольше её приходится убеждать. По идее, так и должно быть, но как это утомительно. Хотелось бы большего доверия, но, видимо это невозможно. Пусть будет как тренировка перед общением с местными хозяевами жизни.

Он явно должен был говорить обо мне с Москвой. Как и в каком духе он преподнёс сведения обо мне всесильному Берии? Мысль появляется и я тут же интересуюсь у кэпа.

— Вы разговаривали обо мне с наркомом? Как вам удалось убедить товарища Берию без предъявления моих доказательств? Могу я узнать, насколько он поверил вам?

Видимо, ему нелегко принять столь «наглое»(?) и самоуверенное поведение. Офигеть – то ли сопровождаемый, то ли мягко конвоируемый, задает подобные, категорически неуместные в похожей ситуации даже в будущем, не говоря о «теперешних временах» (-78 годков!) вопросы.

Он кивает. Видимо, необычность ситуации и уникальность моей персоны создают некий защитный барьер. Эфемерный, но пока действующий.

— Товарищ народный комиссар поверил, когда я упомянул об вашем устройстве. Но вам предстоит его предъявить. И тогда вы не обойдётесь намёками… Вам придётся рассказать всё, что вы знаете. Надеюсь, вам это ясно.

Ох уж эти психологические приёмчики. Как будто я не знаю, с какими злыднями и убивцами связался. Конечно, не знаю, всей глубины их нечеловечности. Но мне и того, о чём осведомлён, вполне хватает, чтобы понять, какое зло ждёт меня. «Меньшее зло» из всех возможных. Может, уже и лично «Хозяин» в курсе, коли обладатель пенсне успел доложить.

И пока ты человечек-функция, человечек-винтик… Но я сам к вам всем лезу. Разумеется, не ради несуществующего «благоговения потомка» перед вашим кровавым тираном, которого вы почитаете Великим вождём. И в будущем подобных вам хватает. Снова увы.

Интересно, будет ли некое подобное снисходительное отношение к «поведению не знающего местных реалий пришельца из иных времён» около первых личностей страны? Как скоро постараются загнать в стойло и как донести до них мысль, что так делать хуже же для них? Бл№, если бы не война… и не миллионы погибших на ней, я бы ещё подумал, стоило ли бы к ему являться. С:?а, только ради «простых советских граждан». А не его якобы величия. Тьфу, кровавая мразь… меньшее зло, такое меньшее зло.

Что будет около персоны «Хозяина»? Или даже свою имху высказать не дадут? Вот как донести до этой самовлюблённой якобы «гениальности» (или таки гениальности?), что многие вещи становятся по-настоящему видны только спустя десятилетия… как ему объяснить, что будущее надо строить не противопоставляя коллективизм индивидуализму, а опираться на плюсы обеих идей. Но разве я действительно знаю, как на самом деле надо делать СЕЙЧАС? Что говорить, даже если ради шутки этот тиран спросит – «что думаешь», «как именно» хрен-знает-кто-ты из будущего?

Надо очень аккуратно будет прогнать усатого через тест. Под маркой «я излагаю все взгляды, как господствующие, так и маргинальные в моё время, предельно откровенно и без утайки… уточняя «то, в чём уверен точно». Посмотрим на его вменяемость вблизи… на разные фразы о себе? И о том, как его, «Хозяина», оценивают потомки? А то у нас, в 2018, большинство или жарят или троллят, а некоторые вовсю наяривают. А каков он вблизи по факту – ХЗ.

К слову, термин «Хозяин» особо мерзко звучит из уст сторонников социализма, равенства и т. д. В открытую признававших подобное – «Хозяин» (Барин… Царь…), а по мне так вызывающее брезгливость и обращение к ним и их обожаемому вождю. В «стране всеобщего равенства», хе-хе, стремящейся через «смычку города и деревни», через прокладку «сраной тилигенции» между классом-гегемоном и бесправным, по большому счёту, как и раньше, крестьянством, к бесклассовому обществу. По крайней мере, в теории.

* * *

Светящийся жидкокристаллический экран вершины технологий начала XXI века в купе поезда, едущего по СССР 1940… На самом деле, б№;%ь… страшно и жутковато. Сталинисты грёбаные, чтоб вам там, в комфортном 2018, икалось…

* * *

М. М. Поташник.

В вагон-ресторан пришелец с удовольствием пошёл, узнав, что угощаю. Поесть здоров, да. А вот от спиртного наотрез отказался, предпочтя нарзан и чай. Пояснил:

— За год пью пару банок пива, полулитровых. Больше ни к чему. Здоровый образ жизни.

Уже вернувшись в купе, уточняю у него:

— А с водочкой как там, в будущем?

— Кому приспичит, хоть залейся, пока печень не отключится. Хоть водкой, хоть Хеннеси, хоть какой ещё алкогольной бурдой-боярой. Я не сильно в этом разбираюсь. А так… и алконавтов хватает, и полных трезвенников принципиальных.

Первый раз слышу – слова Хеннеси, и алконавты, ну да ладно, по смыслу вроде понял. Пришелец уже говорит что-то действительно непонятное. И задаёт странные вопросы.

— В наше время, у учёных была теория о параллельных мирах. Давайте сравним некие ключевые даты. Когда была революция – в 1917? Когда началась Первая мировая война – в 1914? Когда умер Ленин – в 1924? Германия напала на Польшу – в 1939? Францию недавно раздолбали? Советско-финская закончилась? Присоединили Молдавию, забрали обратно западную Белоруссию и Украину? Прибалдейские земли вернули? Кто сейчас по должности Сталин? Ворошилов? Про Берию вашего уже говорили, что нарком… Что знаете об Циолковском? Что знаете об изобретении радио? Десятки «что», «кто», «когда», «где»… кто у кого выспрашивает?

Пришелец Никита подводит для себя некий, видимо, итог.

— На первый взгляд похоже – прошлое моего мира. Либо абсолютно идентичный, но отстающий на почти 78 лет параллельный мир.

Вообще, так толком не понял, о чём это он. Сейчас моя очередь его поспрашивать. Самое главное, что гнетёт! И про что уже упомянул в телефонном разговоре с наркомом.

— У вас там контрреволюция была? Империалисты напали!? СССР проиграл? Восстановлено буржуазное правительство?

— Империалисты, точнее германские фашисты с сателлитами, действительно напали. И ту войну СССР, вместе с союзниками, выиграл. Хотя потери были ужасные. Страна умылась кровью. Почти захлебнулась, так тяжко было. Хотя для меня, в 2018 – это лишь история. А вот для вас… да и для меня в 1940…

Он сразу мрачнеет. Как новость тяжелую услышал.

— Сколько? И когда?

— Вы правда, уверены, что вам стоит это знать? Я думаю, что такие сведения стоит излагать только… самому товарищу Сталину и другим из руководства страны и ВКПб… — уверенно выговорил пришелец. Но если настаиваете, то конечно, скажу – то государство, в котором я живу, является признанным всем международным сообществом официальным преемником СССР. Российская Федерация. Одна из трёх самых могущественных в мире держав. Одна из пяти стран – постоянных членов Совета Безопасности ООН – Организации Объединённых Наций, образованной после Второй мировой войны странами-победительницами на смену распущенной Лиги Наций. Но не только преемник СССР! Российская Федерация связывает свою государственность и с дореволюционной Российской империей. Вот вам и ответ о трёхцветном флаге и алых коммунистических звездах. Когда я родился, Советский Союз официально прекратил своё существование уже как 5 лет. Но что будет сейчас… пойдёт ли история по этому пути? А война… она не то чтобы завтра… но почти на пороге. Давайте, всё же я об этом расскажу, в первую очередь тем, кто в Москве…

А даты войны так и не сказал. Виляет красиво. Поколебавшись, не решаюсь настаивать. Он ведь прав – не мне первому такое выслушивать…

* * *

Никита Рожков.

Я был обязан сказать эту фразу. Так ему легче будет принять то, что я говорю. Хотя и не уверен, что сталинскому СССР будет легче от моих слов. Войну, он, возможно и выиграет с меньшими потерями. Но не развернётся ли пружина террора снова и позже и по какому-то любому иному случаю? Или случится атомная война или какая-то ещё дрянь?

* * *

— Никита, а кто вы были там, в 2018?

— Программист.

— Программист? Слово «программа» мне знакомо. Программа чего? И какая с этим связана профессия?

Вижу его непонимание и начинаю разъяснять.

— Такой профессии, фактически, ещё не существует. На 1940 год существуют арифмометры, слышали о них? Логарифмические линейки тоже.

Он подтверждает – слышал, видел, знаю.

— Вот с них всё и началось. С потребности в расчётах. Применению программ… э-мм, скажем так, произвольных, в зависимости от потребностей, списков команд для компьютеров, находятся всё новые и новые применения в 2018. Понимаю, что вам тяжело сразу понять, о чём я, потому поясню на примере труда машинистки.

Разворачиваю получше ноут к себе и хлопаю рукой по койке рядом. Кэп пересаживается на мою сторону и смотрит.

Показываю ему Writer из LibreOffice и параллельно колочу по клаве, вводя те фразы, которые ему произношу. Показываю возможности исправления, копипаста, размерах шрифтов, прочем офрмлении, записи-чтении результатов и переключаюсь на предварительный просмотр со словами о стандартном размере A4 и устройствах в будущем – принтерах.

Он вкуривает. И проникается.

Накладываю сверху – это лишь одно из миллиона применений, хотя и одно из первых, которое осваивают садящиеся за компьютер. Накидать что ли ему программу? Как образец. Забацать за «условные 5 сек» и чтобы результат был сразу виден. А что, пусть благоговеет.

— А знаете что? Хотите увидеть, как пишутся программы? Вот прямо здесь и сейчас? На простом примере?

Он рьяно кивает.

Но не буду грузить человека тяжело воспринимаемыми с ходу вещами. Не пресловутое «хелло, ворлд». Оно тут не в п:?*у, не в Красную армию… будет другое, и так скоро пресыщение инфой наступит…

— Играли в игру – камни, ножницы, бумага? Заставим компьютер поиграть в неё с вами. Вот как пример, давайте, у вас на глазах, я запрограммирую её и компьютер поиграет с вами. Программа простейшая. И реализацию её сделаем простую, без особых украшений с графикой и очень быстро.

Драгоценный лазарус стартует. Кидаю краткие пояснения по ходу, в которых Матвей Моисеевич вряд ли что-то понимает. Просто чтобы поддержать разговор и он не заскучал.

На форму летят три кнопки. Переменные. Обработчики кликов с выбором играющего и вызова процедурки рандомайза за «ИИ». Сам рандом за прогу. Проверки. Сравнения. Отображение текущего результата. Добавляю кнопку рестарта и её обработчик. Пожалуй, сойдёт. Полирую, собираю, правлю пару мелких ошибок. Поясняю, что настоящие, большие программы могут содержать сотни тысяч и даже миллион строк кода.

Энкаведешный еврей через 10 минут после первых строк играет с прогой, убеждаясь в верности положений теории вероятности. А я размышляю о том, что первый пример программирования в 1940 году увидел не какой-то математик, не хотя бы академик или кто-то ещё семипядевый во лбу, а капитан госбезопасности.

Забавно. Когда я ложусь спать, кэп вовсю уже рубится в показанный и быстро освоенный Just Cause 3. Я предупредил его, что он в раж обязательно войдёт, может до полного разряда аккумуляторов доиграться. Так что поставил ему звоночек в напоминалке, что часа хватит и брысь тоже спать. Чтобы завтра не срочно перед начальником его искать розетку или где зарядиться заранее.

Думаю, будет у меня личный фанат в НКВД:-) Кто же ему даст ещё в 1940 в 3д-шутер поиграть?

Глава 7. К "Вождю"/Вождю

И.о. начальника УНКВД Молотовской области М. М. Поташник.

С превеликой неохотой и большим усилием воли заставив себя послушаться негромкой трели того, что было обозвано пришельцем «напоминалкой», капитан нажал кнопочку с буквами «Esc» и сложил «книжку» мобильного компьютера. Всё, как и изложил в своих указаниях перед отходом ко сну Никита.

Прогулявшись до известного места, и проконтролировав подчинённых – сержантов, один из которых бдил в свою очередь в коридоре вагона, он тоже отправился спать.

Сон не пришёл сразу. А в голове мелькали моменты другого «сна», из яви. Сочные, яркие, невообразимо красочные. Перед глазами по-прежнему бежали, стреляли, вокруг всё взрывалось и рушилось. И это превосходило в разы по ощущениям любой виденный ранее в кино советский ли, наподобие старых «Красных дьяволят» и недавнего «Джульбарса» или переведенные Союзинторгкино иностранные кинокартины со стрельбой и беготнёй.

Он ныне был не просто зрителем, переживающим за главного героя, он сам был им – главным действующим лицом, актёром волшебного фильма, поворачивавшего по его желанию в любую сторону, в котором он и сам бегал, плыл под водой, совершал невообразимые прыжки, стрелял из невиданного оружия, гонял на красивых и быстрых машинах, взбирался по кручам и зданиям… и как пойдут события – зависело только от него. Так вот какие развлечения в будущем, меньше чем через сто лет!

Пару мгновений ему казалось, что вся эта история тоже приснилась, и даже движение по железной дороге связано со срочным вызовом в Москву. Он не удержался и бросил взгляд на столик, где стоял мобильный… компьютер. Невиданная правда снова встала на своё место – это не был сон.

Только теперь, лично вкусив изысканное, ни с чем не сравнимое, вряд ли представимое в самых смелых фантазиях – никем и никак из его современников, развлечение будущего – завораживающий «фильм», изменяющий ход событий по желанию не только смотрящего, но непосредственно участвующего в нём, и только сейчас, самолично отведав изысканное «культурное кушанье» будущего, до него дошёл весь смысл оброненной мимоходом с усмешкой фразы пришельца:

— Хотя у нас народ реально пресыщен множеством подобных развлечений, всё равно треть людей мира 2018 постоянно играет в компьютерные игры, треть – хотя бы изредка и только треть – или равнодушные к сей забаве, ну или совсем младенцы, ещё не вкусившие плодов достижений прогресса или совсем старики, которым всё «по барабану» или кто-то просто на компьютере чем-то иным занимается.

Где-то позади мельтешащих соображений и впечатлений стала жужжать противненькая мыслишка – он коснулся тайны такого не представимого ранее уровня, что становилось страшно за себя. Что будет лично с ним? Посадят ли пришельца из будущего под замок, беспрерывно вытряхивая из него любую информацию, способную улучшить положение СССР в мире и дать ему преимущества? С ним же кому-то надо будет работать? С другой стороны, он просто не представлял, как можно будет вести с тем привычный ему по опыту работы следователем «диалог». Выдавливая из того какие-то полезные сведения. Разве можно загнать в сухие рамки обычных допросов то, что знает этот 22-летний человек из будущего? И как знать, о чём именно спрашивать того? Отчего-то ему казалось, что пришелец также оценивает их. И его прорывающийся то тут, то там скептицизм, не слишком вдохновлял его. Очень непростой субъект. Воспитанный родителями… пережившими, если верить его словам про «5 лет после СССР» исчезновение советской страны и образование этой их «Российской Федерации». Воспитанный иным временем, иной страной.

Никита Рожков, несмотря на выказанную готовность к сотрудничеству, на многое у них смотрит косо. И совсем не контролирует себя. Не видит в этом нужды? Как давить на такого? Просто умолчит обо всём, о чём его не спросят и всё… никакие меры воздействия не помогут. Одни ответы на поставленные вопросы будут.

Здесь настоящая тайна государственной важности, а не жалкая бытовая антисоветчина, которую, чего уж самому себе врать, можно было раздуть без каких-либо угрызений совести ради новых званий, продвижения по службе и наград – чего жалеть скрытых мелких врагов и недобитых «бывших»? Не ему пытаться разобраться с ней. Пришелец – явно не только источник сведений о будущем? Его умение управляться с… компьютером… он не просто использует его, как все в будущем? Раз является… наладчиком и настройщиком… программистом таких аппаратов? Интересно, что именно настраивал и какие делал… программы… он там, в 2018?

Как много он может сказать о будущем? Что знает об… его пронзила невероятная мысль – пришелец должен знать, когда умрёт САМ Сталин?… но глубоко развить сии темы – про пришельца, про себя и свою будущую судьбу, про руководителей страны капитан не успел. Ибо мозг, заполненный невероятными фантастическими впечатлениями, но подчиняющийся соображению – завтра особый день, на пару с потребностями организма во сне, всё же одолел перевозбуждённую нервную систему и капитан заснул.

* * *

Лёг позже, но проснулся утром первым, хоть и спал меньше соседа… товарища из следующего века. Пришелец вскоре завозился тоже, привстал, и увидев, что я не сплю, пробурчал:

— Доброе утро. Если оно вообще будет добрым.

— Что так? — удивился я – точно доброе, брось хандру, товарищ!

— Всё будет хорошо… я это точно знаю… — пробормотал себе под нос Никита и продолжил, — а утро встретит прохладой… и покрасит стены древнего Кремля. Главное, чтобы в следственную часть вашу к костоломам не сдали.

Чего это он? Какие-то слова про прохладу. Вроде я их слышал… точно! Песня из фильма какого-то! Нашего, местного.

— Откуда такие выводы? — уже серьёзно спросил его. — Про костоломов? И следственная часть наша при чём? Никита Егорович, никто тебя врагом не считает! — чего-то мне тон и намёки пришельца не нравятся. Какая его муха укусила?

— Сон поганый приснился.

— Не верьте в сны, товарищ! Всё будет хорошо.

— Вот и говорю – я точно это знаю – он громко вздохнул. — Только верь, пройдет она, так называемая гласность, и вот тогда госбезопасность напомнит ваши имена…

— Не понял…

— Да так… шутка одна, из времени молодости моего отца… к счастью не сбывшаяся… долго объяснять. Не знаю, поймёте ли вы, но всякое же о вашем времени говорят в моём, да и… документов и свидетельств много разных выплыло, вот и мандраж начинается…

— Никита Егорович, что с тобой? Ты расскажи, попробуем вместе разобраться.

Похоже, он боится. А вчера совсем весёлый был, я ещё удивлялся, как легко всё воспринимает. Но почему? Что у них там такое про наше время плетут? Обычное обострение классовой борьбы. Почистили скрытых врагов. Немного головокружение от успехов пошло, палку кое-где перегнули. Так разбираются же, выпускают невиновных, скрытых врагов в своём аппарате тоже почистили. Уж мне ли не знать? Или это пропаганда там буржуйская так клевещет? Пока неясно…

Пришелец посмотрел на меня и неожиданно спросил в лоб:

— Вы ведь обо всём доложите, что я сейчас скажу, так? Так и должно быть, не отпирайтесь, понимаю. Знаете, что меня больше всего страшит? Не выбор, насколько подробно и правдиво рассказывать об будущем… тут выбора-то и нет – я буду предельно откровенен. Проблема в другом…

Капитан удавил готовый вырваться удивлённый вопрос «в чём?» и дождался продолжения:

— Поверят ли мне, несмотря на всю мою предстоящую откровенность… будущее… оно совсем не такое, как видится сейчас, в 1940 всем. И чем дальше – тем удивительнее и ужаснее его чудеса и страхи… и про ваше время слишком много… плохого говорят. И я – чужой в этом времени. Тоска заедает. Что я сделаю здесь? — он опустил голову.

Я промолчал. Не знаю точно, о чём он там. Очевидно, раскисает товарищ из будущего. Пусть наверху с ним и его всеми словами разбираются. Не моё это… лучше просто всё сделать, как велено товарищем наркомом. Налаживать контакт – значит, налаживать контакт.

Похлопал его плечу:

— Держись, у нас тоже жить можно. Товарища Сталина, может, увидишь. Многие «хоть глазком» с детства мечтают, а он сам тебя, наверное, слушать будет.

Пришелец дёрнулся, что выглядело при его размерах довольно неестественно, хотел что-то сразу возразить(?), сник и пробормотал:

— Хорошо бы.

Явно другое хотел сказать. Но не стал допытываться. Будем бодрить.

— Скоро приедем уже. Айда, позавтракаем. Аппетит у тебя молодой, вон каков вымахал!

* * *

Пока Никита собирался, я вышел в коридор. Не буду стеснять его. Вдруг у него стояк утренний, вот и мнётся, простынь не скидывает.

Мои, в соседних купе, по очереди всю ночь, да и сейчас продолжали бдить. Просто потому, что так положено. Пришелец, впрочем, и не думал «куды-то бечь»… ну и нам проще, меньше забот – беспокоиться, что что-то пойдёт не так.

Какая тайна! Что ещё может знать пришелец, не представимого в самых больших фантазиях здесь, у нас, в 1940-м? Матвею Моисеевичу захотелось лично увидеть мир будущего. Какие там машины? Рисованные в изменяющемся на ходу фильме, этой… компьютерной игре… зацепили его не на шутку. Хоть и Никита предупредил его, чтобы он не воспринимал содержимое этого самого ДжастКозТри как истину, мол, там куча выдумок. Но все же, не всё ведь?

Как там, в XXI веке у них выглядят города, как живут они? Можно ли судить по игре? Как там девушки? Как одеты люди? Ориентироваться на фильм о военной базе за границей и игру? Судя по обмолвкам пришельца, живут они там весьма неплохо. Но как, если эксплуататоры вернули себе власть? Или не совсем социализм забыт, раз серп и молот, по словам Никиты, над рядами бойцов их армии? О каком смешении всё же он говорит?

* * *

Никита Рожков.

Ноут был, как я ему вчера сказал, закрыт. Доброго утра гебисту пожелал. Правда очень своеобразно, а затем на меня и накатило. И понесло… короче, обеспечил кэпу солидную пищу для размышлений и постучать челу в пенсне.

Раскисаю, реально… страшно-то как. Вот как выйдет так, что послушав часок, сочтёт усатый, что советские учёные во всех «приборах» и том, что на них, сами разберутся, а этого выкормыша буржуазного, из века XXI-го, в расход, за слова и мысли антисоветские? А что, тоже гипотеза. Имеет право на существование. Цена слов сталинистов для меня равна цене слов «либералов». Вот и узнаю, хых, кому можно было в сети, там, в «прекрасном далёко» 2018-го было верить – то ли поцреотам профессиональным и любительствующим, то ли белог%:?»нникам и прочим подпиндосникам. Жаль, что они итог не узнают. Зато я почувствую. На своей шкуре.

Чертыхнулся, образно плюнул и собрался. Кэп, конечно, сатрап и всё такое, но он прав – хандра, кыш. По крайней мере, пока не накидаю себе план… и запишу мысли о встрече с «лучшим другом советских физкультурников…», роившиеся в голове с того, момента, как ехал со стахановцем в кабине полуторки.

* * *

Far. Shift-F4. Разговор со Сталиным. txt. Где-то я уже такое слышал. Не помню только, где именно голова выхватила сию мусоринку-название из потока шелухи во всемирной Сети… неважно. Стучу заметку.

Итак, надо получить ответы на некоторые вопросы или хотя бы как-то определиться. С чего начать разговор? Кто я? Что я? Как в это влез? Первый пункт готов.

Кто я для них? Кто они для меня? Где граница между величайшей целью – спасти миллионы жизней и между наполовину профессиональным, наполовину личным интересом – резко ускорить развитие ВТ в СССР и чисто личным желанием – прилично устроиться даже в 1940, чтобы на хлеб с маслом и икрой хватало и чтобы в партию не вступать?:-) Присоединяться к «советскому обществу» у меня желания нет. Зачем лгать самому себе? Гад я и прислужник эксплуатирующего класса, с точки зрения местной официальной идеологии. И истово верующих в неё. Вне зависимости, между прочим, в XX или в XXI веке они родились. В текущее время за в 10 раз меньшее гасили… вся надежда, что моя ценность присутствует в их глазах и перевешивает антисоветчину в мозгах и словах. Или нет, и не таких закрывали? И зарывали… невзирая «на прошлые заслуги старых большевиков»? Воистину, революции пожирают своих детей… кстати, и поделом им всем. Режешь других, за иное мнение и неприятие – не жалуйся, что тебя «свои же» после зарезали…

В общем, если сочтут полезным, то – общаться с отдельными личностями конечно, будет интересно. Не всё же в компы утыкаться, ловя каждый час и день пока они ещё фурычат. И… кажется, я придумал, какой линии я должен придерживаться в общении с ИВС и ЛПБ! Не такая уж большая цена для СССР, думаю. Второй пункт также готов. Поехали дальше…

* * *

В купе заявился кэп и плюхнулся рядом. Я вбил пункт и перевёл взгляд на бесстыдно изучавшего мой текст служивого. Все таки у них тут с пониманием "личного пространства" и деликатностью большой напряг. Заглядывать через плечо, конечно, и в 2018 любят, но… слишком быстро товарищ в приятели набивается. Что с совков возьмешь… тем более с энкавэдиста. Знаем мы, чего стоит его «благорасположенность». «Официальная», хе-хе. Вздохнул про себя и продолжил колотить клаву дальше. Логично, что буреть вслух я не стал. Пока ко мне относятся, по их меркам, гыгы, просто таки нежно. Ну и я не буду выё№:?*ться…

Кэп, поизучавший пунктики плана, крякнул и выдал:

— В будущем такой подход к работе, товарищ Никита? Составить сперва план на компьютере?

Подумал немного, перед тем, как отвечать. Вопрос ведь не так прост.

— И да, и нет. По ситуации. Если – да, то могут и в 1000 раз больше документы сооружать и согласовывать. Например, заказчик и исполнитель, чем подробнее обо всём заранее договорились – тем меньше после трений позже. Как говорится, «чем больше бумаги – тем чище задница».

Кэп взоржал, аки весёлое копытное. И стал допытываться, что да как ибо них№; не понял в содержимом. Ну так всё верно, для себя только пишу.

— А что это, Никита, у вас зашифровано?

— Где именно?

— А везде. Вот первый пунктик: «Кто я?», «Ин. Всел./прошл.?» Прошл, — это прошлое?

— «Кто я» – это определиться, чего я хочу в мире 1940. А дальше две гипотезы – в прошлое я попал или нет?

— Не понял, в смысле «попал или нет»?

— Тут не всё так просто, хотя правду думаю, и через тысячу или сто тысяч лет могут не узнать. У учёных в наше время была пара модных теорий о иных вселенных. В общем, это такой вопрос непонятный. Просто подумать на досуге – в прошлое своей Вселенной попал или просто в иную Вселенную…

Кэп помотал головой:

— Мудрёно как-то.

— Угу. Далеко от реальности, но всё равно думать буду.

— А второе – «статус, контр.»?

— Мой статус. Я ведь – гражданин иного государства и иного времени… тут такая юридическая коллизия, невиданная ранее вырисовывается, меня несколько дней назад вообще в 1940 году не было. Появился из ниоткуда, можно сказать. Из «несуществующего ещё».

— А «контр.» что?

— А вот это моя мысль. Но уж, извините, о ней буду говорить только в Москве. Если вообще слушать захотят…

— А «ВОВ»?

— О войне, про которую я упоминал.

— «История» – это что было…?

— Да, до и после войны.

— «Ядрёнбатон»?

— Жаргонное обозначение. Только для ушей руководства. Извините.

— «Поехали»?

— Ассоциация, не понятная в вашем времени. Пока снова извините.

— "Нов. хард для ВТ"?

— Ускорение развития технологий, приведших в итоге к появлению компьютеров.

— «Спектр восп.»?

— Я ведь не только про исторические даты-события и про компьютеры могу. Если в голове покопаться, много чего полезного, не сейчас, так позже, вспомнить получится. Особенно если с учёными из разных наук пообщаюсь.

— «Винт-›кинофото 2–3 экз, 100 % фикс. ВСЕГО»?

— А это самое грустное. Сохранять всё с компьютера нужно. Техника не вечна. И в магазин за новой не сбегаешь. Так что вот такой план для меня. А то разволнуюсь, при виде… исторических личностей, позабуду чего-нибудь, — мягко пошутил я. Сохранил результат и пошел совершать утренний моцион.

Кэп вроде как обедать за его счёт в передвижной ресторан снова звал. Зачем от халявы отказываться? Ещё неизвестно, как в столице живые пока фетиши сталинистов примут меня. Засунут в ГУЛАГ жрать пайку или вообще совсем того…

А то что кэп обо всей моей болтовне доложит – пофиг. Я и так весь у них на виду. Разве что того, что в голове моей творится, не знают.

* * *

После еды, уже перед Москвой, последним делом в поезде перебрал один из трёх логических дисков винта. Уловом были разбросанные в разное время по куче временно-постоянных директорий пара десятков книг, связанных с ВТ и программированием, пара-другая школьных и вузовских учебников, кое-что по истории космонавтики и главный приз – книга из Сарова 2003 года издания с историей атомного проекта СССР и сопутствующими сведениями. За её одну со Сталина и К солидно так причитается… хотя, что с них возьмёшь? Что дадут, через полгода отнимут, если слово поперёк скажешь. Или просто за ради «революционной целесообразности»…

На двух других логических дисках из книг были книжная коллекция, которую предстояло ещё внимательно проанализировать и военные мурзилки, собираемые под влиянием периодического поигрывания в пошаговые варгеймы, которые не знаю, как, но, может тоже пригодятся как прообраз серьёзных симуляторов для Генштаба? От Panzer General до Soldiers of Empires (первая и вторая) и Panzer Corps. Первая упомянутая так вообще была старше меня и её приходилось запускать под DOSBox.

Или я преувеличиваю их значимость? Но штабные-то игры, в любом случае, с ПК будет проводить удобнее? Пока он есть, хе-хе. Или всё это – пустые фантазии?

* * *

В Москве процесс прошёл, в отличие от провинции, с невиданной, столичной, скоростью. Встретили, привезли куда-то. Что характерно, с вокзала везли в каком-то автозаке, что моментально напрягло. Хотя то, что ехал со всем, чем в 1940 попал, без наручников и рядом, в «воронке»(?) расслабленно сидели на скамейках, привычные кэп и его мордовороты, успокаивало. Относительно, конечно. Мде, в Молотов, и то с большим комфортом везли.

Конечно, в Москве 1940, в отличие от «Малой Родины», я разве что Красную площадь и Кремль узнаю. Но доставили не туда. Хотя и догадался, что здание, видимо, то самое пресловутое, на Лубянке. Привезли, провели какими-то ходами и засунули в небольшую комнатку. Кэп, ставший привычным и родным, куда-то испарился. А я, под присмотром пары новых форменных человечков, в окружении своего барахла, почти полчаса ждал. Заколебался и изнервничался, если честно. Ноут уже было включить хотел, забив на присутствие новых лиц (не мои проблемы?), но таки передумал, хоть и запрета прямого не было. А затем я понял, зачем Поташник оставил меня.

Матвей Моисеевич вернулся, но не один. Форменно-служебные человеки мгновенно испарились и мы остались втроём. В голове вертится – меня почтил собственной персоной тот, про кого были сложены строки: «Сегодня праздник у ребят, Ликует пионерия!..»

Чего-то моя нервная система совсем в разнос пошла, утром раскис, в автозаке добавил перчику ощущений, представив себя на месте тех, кого увозили в подобных машинах, вырывая из привычной жизни. Теперь собраться вроде надо, совсем не шутки, а меня почти на дурацкий смех пробивать стало.

* * *

Оценив сперва меня хорошего со своего стандартного здесь роста, затем мои манатки и прикид, ужасный нарком бросил, не оборачиваясь, кэпу:

— Мог бы и получше товарища… из будущего приодеть.

Вот тут и мне руку протянул. Видимо, сочтя достойным. Точнее, приложением к загадочному агрегату?

— Давайте знакомиться. Нарком… Народный комиссар внутренних дел СССР. Берия Лаврентий Павлович.

Ага, предположил, что мне местные сокращения могут быть незнакомы.

Пришлось пожать эффективному менеджеру с опытом разговоров с позиции силы в застенках. Даже улыбнулся ему. Постараюсь абстрагироваться от всех мнений – как хвалебных, так и поносящих, и буду своё составлять, пока возможность есть.

— Рожков Никита Егорович. Разработчик программного обеспечения для компьютеров. Сокращённо – программист.

Тут в долгу, кстати, не остался, добавив к своему представлению.

— Ну вот я и встретился с первым из тех, про кого в учебниках пишут.

Он несколько секунд, видимо решал, что на это говорить. Наверное, непривычно, когда ему намеченную ИМ(!) линию разговора пересекают и уточнил:

— Что пишут?

— Разное. И хорошее. И наоборот.

А что, решил не врать, значит, так и будет. С первых слов. Беспредельная честность.

* * *

В общем, говорил я с ним от силы всего минут десять. Кратко обрисовал ситуацию. Кто я таков – в смысле год рождения, кто родители, где родился… про то, как в школе учился и чем после занимался не упомянул, сочтя несущественными пока деталями. Перешёл сразу к цепочке фактов, отражавших моё попадание. Ну там – про головокружение, «прыжок Солнца» через небо.

Думаю, он и так со слов Поташника знает, но не прерывал.

Я было включил ноут. Снова открыл рот, приготовился было убеждать, демонстрировать, рассказывать, а Берия негромко так, но увесисто выдал:

— Вечером вас примет товарищ Сталин. Отдыхайте пока, вам подскажут, что и как.

Я улыбнулся и кивнул. На этом всё. Мне показалось, или Берия ожидал чего-то ещё… кучи вопросов от меня, или славословий? Ага, разбежался, «ещё два раза»! Обойдётся. Я сразу к делу перешёл. Или это у меня предвзятость глюки кидает и ничего подобного у него и в мыслях не было? Ну и ладно, не зря утром план на ноуте набрасывал, глядишь, хоть выслушают.

* * *

Похоже, у ЛПБ всё было на мази и готово, если слова нижестоящего по их палаческо-правоохранительной вертикали действительно насчёт попаданца подтвердятся, то и не затягивать со всякими промежуточными процедурами. Увидел светящийся экран ноута и всё, принял окончательное решение – лицезреть Вождя достоин?

Хотя выдержка у Берии не слабая, признаю. Я бы на его месте не вытерпел, сразу бы попаданца трясти стал – что да как там, в будущем? Его ведь всем знать интересно, угу? Покажите мне таких, каким пофиг! Всю жизнь этих фриков помнить буду…

Или Сталин ЛПБ такую команду дал? ХЗ…

Глава 8. "Вождь"/Вождь. А-ля натюрель

19 августа 1940 года. Нарком НКВД СССР Л. П. Берия.

Первый, на скорую руку, разговор с привёзшим путешественника во времени капитаном принёс новые сведения и поводы для размышлений. Поташник почти хронологически точно изложил всё, последовавшее за появлением в УНКВД Молотовской области пришельца. И сообщил личные впечатления – с его слов, разговорить товарища (пусть будет пока так – определил для себя Берия) Рожкова не составило труда.

— Приятный в личном общении человек. Открытый такой, не заискивающий, не агрессивный, мягкий. Но прорывается часто у него – много нехорошего про наше время слышал. Видно, что переживает, как примут его у нас, но пытается составить своё мнение. Впрочем, он мне об этом сам прямо говорил. Товарищ народный комиссар, когда я попробовал выяснить причины упомянутого Рожковым восстановления буржуазного строя в будущем и предположил нападение империалистов, то товарищ заявил мне, что СССР с союзниками, действительно, вступит в войну «германским фашизмом и его сателлитами». Именно так и сказал. Победит Советский Союз в войне очень тяжелой ценой. Война, мол близка. А СССР… не станет в 1991 году, если верить его словам – «за пять лет до рождения».

Берия вник в сказанное.

— Хорошо. Ладно, 1991 год не завтра, много воды утечёт, даже если правда. А про «войну с германскими фашистами» что-то ещё упоминал?

— Только то, что будет говорить об этом в Москве. Он себе план написал, о чём говорить.

— Даже так… ты видел?

— Да, он сам план не скрывал, хотя не всё там ясно. Сегодня утром начал, в аккурат перед тем, как завтракать пошли, а я ненадолго из купе отлучился. Вернулся – он пишет, но от меня набранное прятать не стал, показал. Понял я там не всё. Он сокращениями, ему только понятными набирал.

— Набранное? Он план свой… на приборе делал? Как? — неожиданно даже для себя пришла к Лаврентию Павловичу догадка.

— Да, на компьютере всё делал. Вчера показал мне способность прибора заменять труд машинисток, не хуже их кнопки успевает нажимать. Удобно очень… без помарок и исправлений письма и документы готовить. В будущем, как я понял, все так делают.

— Что в «плане» его… самодельном было? — не удержался от некоторой усмешки Берия.

— Он там себе вначале ставит неясное что-то, в прошлое попал или какой-то мир… параллельный. Так и сказал – параллельный. Я совсем не понял, о чём это он. Товарищ народный комиссар, он половину сокращений со мной обсуждать отказался – только в Москве, заявил, расскажу. Статус свой прояснить желает ещё. Пункты в плане – про историю. И войну. Какой-то "ядрёнбатон" и "поехали" записал. Разъяснение мне было такое – жаргон, понятный в его времени. Не для моих ушей, мол. Но вежливо и извинения через слово вставлял. Ещё догадывается, что я обо всём, с ним происходящим, докладываю. Но относится как к неизбежному.

* * *

Впрочем, не будем забегать вперёд, всё решит разговор у Хозяина. Если он будет. Сейчас сам взгляну… несмотря на полную убеждённость сотрудника в истинности личины пришельца, необходимо самому взглянуть на того. Похоже, пришелец, действительно более-менее освоился в их времени и определился, как себя вести. Заявляет о стремлении к сотрудничеству? Это неплохо. Но нужно будет выслушать его. Последняя проверка всё определит.

* * *

Первые личные впечатления от знакомства с пришельцем не сильно отличались от выводов Поташника. Разговор добавил мельчайшие отличия от привычного поведения окружающих их людей, которые не способен был бы, на его взгляд, имитировать любой лжец (не важно, с какими целями…). Его собственная личность слишком хорошо была известна в стране и он знал и откровенно пользовался нагоняемым аббревиатурой его ведомства и собственной фамилией страхом. А «товарищ Рожков» рассматривал его именно так, как сказал – личность со страниц учебника. Достаточно торопливо, но совершенно не теряясь и смущаясь, говорил о себе…

Собственно говоря, едва увидев засветившуюся панель-экран этого чудесного, со слов капитана, прибора, он окончательно утвердился в мысли – всё, пришелец настоящий.

Берия снова вернулся от личности путешественника во времени к упомянутым Поташником сведениям.

Во-первых, просмотренный тем ещё в Молотове фильм-репортаж о быте базы "армии Российской Федерации" в войне в Сирии. Армии, ведущей какие-то действия в помощь местному правительству против тамошних инсургентов. Значит, в мире будущего французы там, на подмандатной территории, больше не хозяйничают. А "Российская Федерация" там проводит, судя по факту хорошо оборудованной базы (с авиацией и качественным, бетонированным аэродромом!) весьма активную внешнюю политику. Капитан упомянул о заявлении пришельца – его страна является одной из трёх самых могущественных в мире 2018. Возможно, эти слова были тамошней буржуазной националистической пропагандой. Но могли быть и правдой. Тогда кто? «Российская федерация», Америка и Великобритания? Или оправившаяся после упомянутой проигранной войны Германия? Кто-то ещё? Он снова одёрнул себя, прервав погружение в бесплодные пока гадания.

Во-вторых, капитан упомянул о примере создания… программ для этого… компьютера. А пришелец прямо заявил при личном знакомстве о себе, подтверждая слова капитана о том, что товарищ – наладчик таких устройств и «программист». Своеобразное измененное прочтение привычного слова «программа». Новое значение в их мире? Какую пользу может принести СССР обладание экземпляром подобного прибора? И что даст присутствие специалиста, способного полноценно использовать и управлять им?

В-третьих, к некоему удивлению Берии, капитан в чрезмерно восторженных тонах сообщил о «живом фильме», который дал опробовать ему пришелец. Компьютерные игры – так называется эта забава… хм, ладно, посмотрим ещё, чему он там так восторгается.

В-четвертых, слова о множестве применений компьютеров в будущем, во всех отраслях промышленности и знаний и соответствующем пункте в плане пришельца… есть о чём задуматься, но подождём, что он сам скажет.

* * *

Осмотрев уже лично «товарища Рожкова», отправил того с капитаном готовится на приём к Хозяину. Распорядившись, чтобы пришельцу организовали еду и душ и подобрали приличный костюм. Да и пусть побреется, щетина вон как прёт. Здоровый и рослый тип. Интересно, у них, там, в будущем, все такие? Надо бы спросить после, когда Хозяин порешает, что с пришельцем и как.

В целом, ведёт себя свободно… а что тут такого – не зря же мы растим будущие поколения с фразой «Мы не рабы, рабы не мы…»

Берия слегка улыбнулся уголками губ и неожиданно примерно определил для себя, где задействует капитана. Сообразительный сотрудник. Но не быть ему, судя по всему, начальником Молотовского УНКВД. Но на судьбу, возможно, в обиде не будет.

Трудно, конечно, предугадать, что сообщит пришелец. Как и реакцию Хозяина, но, очевидно, Рожкова нужно как-то легализовать и пристраивать, чтобы принёс максимальную пользу. Похоже, пришелец сам собирается что-то предложить, раз упомянул про свой статус. Гражданство СССР будет просить? Берия снова оборвал себя. Неординарность ситуации выбивала. Пожалуй, он забегает вперёд.

* * *

Распоряжение Сталина было однозначным.

— Лаврентий, если убедишься, что твоего сотрудника не пора гнать со службы и пришелец настоящий, долго не тяни с ним, вези ко мне. Послушаем, что он про буржуазный переворот нам скажет.

И вот теперь увесистая глыба нового – переданные Поташником слова человека из иного времени о тяжёлой и кровавой войне? Если пришелец не лжёт, то выходит, соглашение с германцами годовалой давности отодвинуло конфликт на совсем недолго? Какие такие разногласия вылезли? Или другая сторона рассматривала улаживание разногласий как временное? Когда же именно будет война? Берия повторным усилием воли придавил настойчивое, лезшее вновь и вновь желание чуть ли не физически встряхнуть, несмотря на его рост, пришельца – отвечать немедленно! Когда!? Почему!? Вопросы жгли и чесались, но он всё же потерпит. А «товарищу Рожкову» вечером предстоит ответить на всё, о чём спросят его.

* * *

Никита Рожков.

Как к королю собирают. «Пред светлы очи». Не то, чтобы я против, вымыться не помешает. После привычки ежедневно ходить в душ, состояние не способствует душевному и физиологическому комфорту.

Шмотьё выделили по размеру, даже мерки сняли, перед тем, как мыться пошёл.

С бритьём закавыка вышла. Ладно, хоть капитан, контролировавший процесс моей подготовки к появлению у усатого, на выбор предложил ту самую «опасную» бритву и т. н. «безопасную».

Взял, разумеется, вторую.

— Попробую вот этим. Опасную вообще в руки не возьму, про неё только слышал. А второй хоть примерно представляю, как пользоваться, от одноразовой не сильно отличается, надо просто аккуратнее.

Поташник, разумеется заинтересовался вопросом.

— А вас, в 2018, как с растительностью на лице мужчины борются?

— Кто как. Знаю, что есть и фанаты… сторонники и вот таких, — я указал на лежавшее на столе жутковатое раскрытое лезвие, — но подавляющее большинство или электробритвами или одноразовыми станками. Они типа «безопасной», только, кроме лезвия, из пластика. Да и порезаться ими сложнее.

— Пластика?

— Э-эм…, а вот! Целлулоид знаете? Наподобие. Попользовался и выкинул. Мои пакеты, да-да, вот эти, из очень тонкого и легко гнущегося пластика, тоже одноразовые. Там, в станочках, только пластик попрочнее.

Кэп въехал в сказанное и заметил:

— Богато живёте, раз выкидываете.

— Масштабы производства огромные. Снижает цену.

Он какое-то мгновение снова вникал и затем согласился:

— Раз все пользуются, то понятно. А про электробритвы я где-то читал, что уже придумали. Значит, распространились.

* * *

Вот и всё. Через пару часов увижу Сталина. Как-то не так я себе это представлял. Особенно после вырывавшегося у аборигенов первоначального недоверия и агрессии. Полагал – проверять занудно, несмотря на ноут, будут, ловить на вранье и на несоответствии в словах, прежде чем к вождю на поклон допустить. То ли времена проще, то ли слова кэпа для Берии имеют вес (я же не знаю, о чем они точно говорили… предполагаю, что и свежими, купейно-железнодорожными впечатлениями Матвей Моисеевич с боссом своим поделился…), то ли у усатого зуд любопытства такой, что своего сатрапа поторопил – тащи, мол сюда, человечка с 2018 и его устройство прихватить не забудь, товарищ нарком!

Или перекрёстные допросы ещё впереди?

Да, костюмчик (совсем другое дело!) приличный подобрали. Не провинция! И даже здесь «Москва – не Россия», хе-хе.

* * *

Вечер того же дня, 21.15. Иосиф Сталин. Вождь. Просто вождь…

Хорошо, что сегодня не приёмный день. Да и завтра только на вечер записаны Шахурин, Яковлев и Молотов. Не нужно отвлекаться на текущие заботы и встречи и можно будет спокойно поговорить. Дело-то необычайное и неслыханное. Невозможное, сказал бы он вчерашним днём.

После звонка Берии с подтверждением новости из Молотовской области – пришелец доставлен и оказался тем, за кого себя выдаёт, Сталин, подумав, решил принять путешественника во времени в кабинете на втором этаже Сенатского дворца и отдал соответствующее распоряжение Власику – пропустить с Берией указанного человека, не прикасаясь к его вещам. Начальник охраны был так ошарашен подобным распоряжением, что ему пришлось строго повторить. Чем меньше людей увидят технику из будущего, тем будет лучше. Итак уже придётся решать вопрос с теми, кто узнал о сути пришельца.

Явившемуся волей природных сил из 2018 года, пришлось под присмотром Поскрёбышева немного подождать со своим прибором, который он таскал в специальной, как он уже знал от Берии, сумке на плече, и двумя другими, пока привёзший пришельца в Кремль нарком кратко излагал новые сведения, сообщённые капитаном госбезопасности. Выслушав Берию, Сталин позвонил Поскрёбышеву и распорядился пригласить привезённого наркомом.

— Человека зови, со всеми вещами пусть входит.

Сказал так специально, даже доверенному секретарю пока ничего не следовало знать лишнего.

Пришельцу, которого, как уже знал Сталин, зовут Рожков Никита Егорович, было 22 года и был он 1996 года рождения, специалист по работе с этими их якобы чудесными приборами из будущего. Пока этого ему было достаточно. Руководитель СССР сознательно отстранился он тревожащих новостей, доставленных Берией. Пришелец всё расскажет сам, раз он так стремился попасть в Москву, к нему.

* * *

Высоченный и крепкий мужчина. Лицо больше похоже на юношеское, загорелое. Волосы… пожалуй немного длиннее, чем стригутся мужчины сейчас. Он проходит метр от двери.

— Добрый вечер, Иосиф Виссарионович!

Не так. Совсем не так… Словосочетание приветствия и имени с отчеством режет слух вместо въевшегося и такого привычно-удобного «товарищ Сталин». Ах да, Берия же упоминал, что будто у них, там в будущем, кто во что горазд говорят.

Благожелательный настрой помимо желания снижается и он напоминает себе – «ЭТОТ человек из ИНОГО времени» и преодолевает внутреннее раздражение.

Откладывает пока в сторону трубку и приветствует в ответ того. Руки, впрочем, путешественнику во времени он подавать не стал. Нужно посмотреть ещё, что за человек тот.

— Добрый вечер, товарищ Рожков – и больше себе, чем пришельцу добавил – так значит, вы – наш потомок…

Тот мгновение медлит и кивает, соглашаясь.

— Ну да… целых четыре поколения между нами сменилось.

— Присаживайтесь, — он показал гостю на стулья, — и расскажите нам о себе. Откуда вы, как к нам попали. Мы бы хотели знать всё подробно. Товарищ Берия, вы тоже не стесняйтесь.

Пришелец без лишних вопросов поставил сумки из рук к стене, а ту, что висела на ремне через плечо, аккуратно положил – там тот самый переносной чудесный прибор? — на стол и уселся, взяв стул. И начал рассказ.

Товарищ Рожков ведёт повествование, а он и Лаврентий внимательно слушают.

Первый раз он прервал пришельца, когда тот упомянул об отказе служить в армии. Значит, так называемая… альтернативная государственная служба?

— У вас можно отказаться от воинской службы? Вы действительно пацифист?

— Нет. Пацифизм – предлог. Но не приемлю саму идею якобы «защищать Родину», когда невозможна ситуация с потребностью держать миллионы под ружьём. Любым серьезным делом должны заниматься профессионалы. Собственно говоря, к тому всё и идёт. С каждым годом в армии всё больше контрактников и меньше призывников, их уже где-то треть или около того осталось. Остальные – командный состав, офицерские должности и контрактники.

Интересная трактовка. И… офицеры? Хотя… не удивительно, раз там буржуазный строй. Но пока пропустим… ему не понравилось другое. Человек оболванен пропагандой эксплуатирующих классов? Армия – инструмент насилия, а не защиты народа? Это надо прояснить сейчас. Помедлив слегка, он подбирает подходящие для ситуации слова.

— Судя по вашим словам, ваши власти не предполагают возможности большой войны, раз полагаются на небольшую наёмную армию?

— Нет, не предполагают.

— В будущем настолько хорошие отношения между государствами?

— Нет. Совсем нет. Оружие другое… тотальное и всеобъемлющее.

Остававшееся расслабленным даже при завуалированном упрёке про воинскую службу, лицо путешественника во времени напрягается, а он требует от того уточнения.

— Тотальное? Какой смысл вы вкладываете в этот… термин?

— Прямой. Способность одной авиабомбы или ракеты с соответствующими боевыми частями одномоментно уничтожать миллионный мегаполис. В прямом смысле. Сотни тысяч умирают сразу, остальные – в течении дней и недель от… ущерба для здоровья. Ужасные экологические последствия таких ударов, усугубляемые разрушением жизнеобеспечивающей, да и всей инфраструктуры. Здания и далее…

— Экологические?

— Заражение территории. Непригодность для жизни. От лет до тысячелетий. А в целом – при массированном применении такого оружия – конец человеческой цивилизации. Даже не каменный век. Будет хуже… быстрое вымирание жалких остатков людской расы, если подобный конфликт начнётся. Мир в будущем поддерживается запасами подобного оружия у главных держав. Равновесие страха. Можно сказать, данный вопрос – одна из тех немногих вещей, с которой согласны все народы и все государства.

Какая-то новая разновидность химического оружия? Что-то иное? Равновесие страха? Конец цивилизации? Он пробует на вкус новую терминологию. Вкус будущего режет язык… и он сам не ожидал подобного ответа, предполагая обычные различия в классовых воззрениях.

— Хорошо, мы ещё вернёмся к этой теме. Давайте продолжим дальше.

Лицо пришельца мгновенно расслабляется. Причина – тяжёлая для него тема или что-то другое? Не желает любых серьёзных разногласий и упрёков? Его миролюбие и возможная покладистость могут быть полезными…

Товарищ Рожков ведет нить повествования о личной работе. Очень оригинально. Специфическая профессия. Возможность работать, не выходя из дома, быстрые изменения, необходимость постоянно учиться. Творческая профессия?

— Все… программисты работают так?

— Не все. Но значительная часть.

Ну что же, мир будущего весьма любопытен… разве кто-то мог предвидеть множество нежданных мелочей в нём…

— А рабочий класс?

— В смысле? А-а… пролетариат… изменения таковы, что происходит некая… деиндустриализация. Но не в смысле негативном – отката и потери ключевых технологий. Они просто сменяются новыми, требуется меньше людей для подобных производств. Смещение людских ресурсов идет в обслуживающий, перерабатывающий и культурные сектора экономики.

Крайне интересно, если правда. Требует серьёзного размышления. Нужно больше узнать от пришельца о экономике будущего. Классовой борьбе. Отношениях между государствами. Если он сможет достаточно объективно изложить… наверное, что-то всё же сможет, ибо легко поддерживает разговор на подобные темы. Хотя бы самый верхний, видимый… мещанам будущего, слой истины.

Сам момент попадания и сопутствующие эффекты не вызвал большого интереса. Какой-то неизвестный и редчайший природный феномен. Тысячи лет такого не было, а может и был – залетит какая-то мошка из будущего или в будущее… или капля дождя попадёт, вот и всё. Хорошо, конечно, что человек из будущего с прибором попал. Будем использовать. Кстати, о чудесном приборе…

— А что за устройство с вами попало? Не расскажете на подробнее?

Пришелец, даже видимо оживляется. Ему так хочется об этом поговорить? Ах да, он же специалист в данной отрасли знаний. Ну что же, посмотрим, чем наука будущего сможет удивить нас.

Товарищ Рожков раскрывает прибор, подключает к нему, судя по внешнему виду, устройство управления(?) и комментирует.

— Компьютер выходит из так называемого спящего режима, так бережётся заряд аккумуляторных батарей. Пока он достаточен, но в дальнейшем нужна электророзетка для подзарядки. Второй компьютер… — он указывает на сумки (из рассказа они уже знают, что там) – …с большим монитором… экраном нужно будет подключать по особому, через трансформатор, ему местное напряжение в сети не подходит для блока питания. А мобильный… ноутбук работает и с 127 и с 220 вольтами в сети.

— В будущем такое напряжение в домашних электросетях? — уточняет Лаврентий.

— В большинстве стран 220–230. Но кое-где и 127 сохранилось, — поясняет пришелец.

Одна из половинок раскрытого прибора светится, являя сказочно красивый пейзаж со значками, Другая покрыта множеством кнопок, напоминающих значки.

— Не знаю, будет ли вам удобно смотреть с разных сторон… — смущаясь, начинает пришелец.

Усмешка. Не знает, как предложить пересесть поудобнее? А тут-то что стесняться?

— Вы, товарищ Рожков, сидите, где устроились, а мы с товарищем Берией на соседних стульях разместимся, чтобы удобнее смотреть было…

Сам не заметил, как его товарищем назвал. Ну… пусть будет пока так. Не самый плохой путешественник во времени попался. Наверное, потому что ещё молод. Такого можно перевоспитать в духе коммунистических идей? Ладно, не сейчас…

* * *

Крайне любопытно! Значит, прибор – гигантский накопитель информации, способный ещё и считать сотнями миллионов действий в секунду? Почти что «мыслящая машина», способная вести научные, экономические расчёты?

Да это не просто удобная пишущая машинка и компактное устройство для просмотра фильмов и чтения книг, как он вначале предполагал из полученных от Берии сведений.

Применяя гигантское множество подобных устройств функционирует человеческая цивилизация начала XXI века? Впечатляет, надо признать…

Для полноценного использования нужны соответствующие программы, в зависимости от отрасли? Они есть? Набор ограничен потребностями владельца, но даже если бы были, трудно было бы приспособить к текущим реалиями? Он может сам создавать программы! Это лучше. Нужна помощь профильных специалистов? Обеспечим.

Пришелец, встрепенувшись, уточняет:

— Устройства, попавшие со мной сюда из 2018, несмотря на свои фантастические возможности, товар широкого потребления, быстро морально устаревающий в будущем и довольно… нежный. Отремонтировать и исправить, тем более заменить, в 99 % случаев, в настоящем, 1940 году просто невозможно. Разрыв поколений техники, нет соответствующих технологий. Срок функционирования их будет не очень долог…

— Сколько именно?

— Разброс большой. Точно не предскажешь. Могут окончательно сломаться через полгода, могут протянуть, нормально функционируя, десять лет. В будущем просто бы заменил вышедшие из строя компоненты, цены на них доступны любому, даже со средними по стране доходами. Или вообще отправил бы целиком в мусорку, купив новый. Сейчас лишь можно постараться максимально обезопасить их от преждевременного выхода из строя. Стабильная электросеть, оберегать от статического электричества, минимум пыли и хорошее охлаждение.

— Мы постараемся решить эти проблемы. А на производствах как решают подобные вопросы? В военной технике, вы же её упомянули?

— Более дорогие, надежные и качественные компоненты. Часто – меньшие по возможностям, но вполне достаточные. Замена – часто через блоки. Вынули вышедшую из строя плату, поставили новую. Как, впрочем и с домашней техникой. Кстати! Преимущества подобного принципа так называемой «горячей замены» пока, в 1940, ещё недостаточно осознаются.

— У вас будет возможность об нём рассказать. Хорошо, с теорией… компьютеров теперь понятно. Покажите нам что-нибудь, товарищ Рожков.

— Я понял. Итак, то, что вы видите перед собой – так называемый рабочий стол компьютера. Вообще, идеология работы с компьютером в конце XX и начале XXI веков дошла до максимально дружелюбного к пользователю вида. В отличие от середины XX-го, когда всё начиналось. Мощь компьютеров и комфорт в работе с ними возросли до таких пределов, что ими стали пользоваться все – от учёных до домохозяек. Вся информация на компьютере, вне зависимости от её содержимого, видится пользователю как так называемые файлы и папки, иначе – директории. Лучшая аналогия в жизни – книги и полки с ними. Только, в отличие от жизни, где вы можете переставить только книгу с полки на полку, здесь возможно и перемещение полки внутрь полки и прочие, не существенные сейчас тонкости. Содержимое файлов, как я уже упомянул, может быть абсолютно разным – как исполняемые машиной наборы команд, определяющих… эм-м-… «тематику» скажем так, программ так и данные. Любых видов. Это может быть текст, картинки, звук – как музыка, так и речь, что угодно, фильмы, набор различных данных и далее… пока достаточно.

Путешественник во времени перевёл дух и продолжил:

— Программное обеспечение, установленное на компьютере, в свою очередь, как я также упоминал, зависит он запросов владельца. Есть стандартное системное – так называемая операционная система – своеобразная прокладка между компьютером и человеком, обеспечивающая набором входящих в состав операционки программ комфортную работу человека с компьютером. И прикладные. Большинство людей в мире используют компьютер для двух вещей – для общения между собой, вне места своего нахождения – хоть на другом континенте, хоть на борту авиалайнера на десятикилометровой высоте. И для развлечений – фильмы, музыка, компьютерные игры, книги. Факт.

— Ваши компьютеры способны связываться между собой? — заинтересовался Берия.

— Да. При наличии доступа к всемирной компьютерной сети, так называемому интернету. Есть практически везде, где есть люди.

— Правительства как-то контролируют это? — сразу вклинивается Берия.

— Я кажется понял, на что вы, Лаврентий Павлович, в первую очередь, обратили внимание. Секретность и безопасность?

Нарком, бросает взгляд и получив разрешающий кивок, подтверждает Рожкову свой интерес. А пришелец, в ответ улыбнулся. Отчего-то выражение его лица показалось слегка снисходительным… что ли.

— Относительно. Объём данных гигантский, есть способы шифрования. Если кратко, отдельные личности можно контролировать, всю массу людей – никак. Технически невозможно. Доступ в интернет теоретически можно отключить в отдельных местах, связанных с секретностью, но в целом – нет. Настолько он переплёлся с нормальной жизнедеятельностью. Это тема очень обширная… но пожалуй, для понимания я приведу пример, который всё пояснит. Вот несколько лет назад у нас разрабатывалась новая модель танка. Пожалуй, новое поколение. О факте таковой разработки все интересующиеся во всемирной сети знали. По мере приближения даты показа его публике на параде выплывало всё больше достоверных данных о нём. А за неделю до парада в сети разместили видео танка около полигона. Кто-то выложил. Сразу, предвидя вопросы, подчеркну – там никого не ловили и не наказывали. Да и не за что. Секретность в другом.

— В чём? — профессионально ухватился Лаврентий.

— В технологиях. Что за СУО… система управления огнём на танке. Какова его БИУС – боевая информационно-управляющая система. Кстати, её мозг – именно компьютер и специальные программы. Секретны, например, технологии изготовления многослойной брони и комплекс активной защиты, которая якобы способна сбивать подлетающие к танку снаряды и управляемые противотанковые ракеты… даже ТТХ основные техники раскрывают, а вот сами технологии… Вы поняли, что я хотел сказать?

— В общих чертах, — ушёл от прямого ответа нарком.

Но позже он задаст пришельцу множество, сугубо профессиональных вопросов, сделал для себя вывод Сталин. И, пришло время направить увлекшегося, очевидно, любимой темой, человека в верное русло.

— Раз уж мы уклонились в военную тему, то, скажите нам, товарищ Рожков, когда началась война, о которой вы говорили сотруднику НКВД?

— Да, я увлёкся. Поэтому, во-первых, говорю даты, а во-вторых, предлагаю, в качестве демонстрации возможностей как компьютера, так и подтверждения моих слов, посмотреть военный парад из будущего. После чего отвечу, в меру своих знаний и возможностей на все вопросы. Такой… вариант подойдёт?

— Мы слушаем вас.

— В моей истории Великая Отечественная война началась на рассвете 22 июня 1941 года. СССР, очень большой ценой победил в войне. Официальная дата её окончания – 9 мая 1945 года. А вот… — пришелец свершил какие-то манипуляции с компьютером, — …и военный парад, посвящённый 73-й годовщине Победы. Москва, Красная площадь, 9 мая 2018 года. Пожалуйста, смотрите. Да и я, с удовольствием ещё раз посмотрю. Что непонятно, в любой момент можно нажать паузу или легко повторить эпизод. Расскажу, в меру своей осведомлённости…

Глава 9. Вот и поговорили

20 августа 1940 года. 00.10. Никита Рожков.

Полтора часа видеозаписи трансляции по ТВ парада завершились. К моему некоторому удивлению, пока шёл просмотр, «главарь СССР» и его Малют… стоп, не та опера!.. Лаврентий, не издали ни одного звука и не прерывали. Раз пять скашивал на них глаза, пытаясь уловить реакцию и понять, что думают.

Впились в экран. Похоже, каждый кадр ловили. Наверное, если бы было можно, туда бы прямо, в 9 мая 2018, залезли бы и а ну как к сооружённой около задрапированного комми-склепа трибунке, с заслуженными приглашенными, властной шоблой и текущим властелином нашего любимого Мордора побежали, выяснять, что за х-ня (с их точки зрения!) в будущем творится:-)

Там бы их, как то ли клоунов-реконструкторов, то ли последователей «фемен» и прочих чокнутых за малую денежку «пис%№врот» и повязала бы ФСО, хе-хе. Долго бы пришлось следователям ФСБ доказывать, что не верблюды. Ох, хоть бы отдалённо вкусили чего-то того, под что сами людей в текущее время подписывают. Видел я как-то фотки сих списков в сети, и число подобных свидетельств, за подписями лично ИВС и прочих политбюрошных Молотковых, росчерками пера «вбивавших» несчастных жертв по макушку в землю. Правда, читал и отмазку фэнбоев ИВС, которые факт сей выворачивали под иным углом – что, дескать, он лично контролировал процесс и старался не допускать чрезмерной раскрутки зарвавшихся опричников-энкаведистов ежовского, а после – бериевского разлива.

Верю, охотно верю. Хотелось бы добавить:-) но не тот случай. Только:-((

Эх… знали бы Сталин с Берией, какую гадость про них сейчас думаю, живо бы бо-бо такое сделали, чтоб знал своё место, прихлебатель буржуйский. Ладно, пошутил и будет. Стал ждать, когда переварят и чего из себя выдавят.

* * *

Там же. Иосиф Сталин.

Тысячи мыслей и вопросов отпихивали друг друга, усиливая желание буквально вгрызться в путешественника во времени, уточняя и выспрашивая. Показанный фильм о параде, непривычно называемый пришельцем видеозаписью, явил ему множество граней и ликов будущего. Помимо самого торжественного мероприятия, впечатляющего своей военной техникой армии и воздушного флота 2018 года, его глаза подмечали поразительные перемены за без малого прошедшие 80 лет. во внешнем облике людей, манере их поведения и методах организации пропагандистского официального праздника.

Удивление началось с первых секунд фильма. С точки съёмки на одной из кремлёвских башен при «подглядывании» за «президентом» и «министром обороны», готовящимися к параду. Да и сам стиль повествования от лица рассказывающих его удивил каким-то иным, более простым, менее официальным и близким к разговорной речи стилем, несмотря на то, что мероприятие, видимо, двигалось по четко намеченному плану.

Президент Российской Федерации, премьер-министр Российской Федерации, Президенты «Израиля»!? И «Сербии»!? Сколько новых-старых стран в том мире XXI века! Карта земного шара в очередной раз изрядно перекроена? Как? Кем? Той войной? Кто эти приглашённые? Союзники? Или имеющие какое-то важное отношение к той войне? Импровизированные трибуны с… официальной верхушкой? «Российской Федерации» и приглашёнными и почётными гостями. Задрапированный, но, видимо, сохранившийся мавзолей Ленина. Ровные коробки выстроенных для парада войск Московского гарнизона.

Церемония началась под рокочущие слова воинского военачальника и последовавшего за ними бросающего в дрожь ритма незнакомой торжественной мелодии «Священная война», видимо того самого, столь хорошо известного ему композитора Александрова(?). При выносе государственного флага «Российской Федерации» и «Знамени Победы» с серпом и молотом! И номером – он сумел разобрать – 150-й стрелковой дивизии 79-го стрелкового корпуса.

Завершённость и отточенность церемонии была… завораживающей.

Религиозная атрибутика и светофоры(?) над воротами Спасской башни и прилюдно перекрестившийся «министр обороны». Красивые открытые длинные лимузины непривычных и строгих форм для командующего парадом и министра. Доклад первого второму. Глаза отметили гигантский многометровый экран на фасаде одного из зданий, отображавший происходящее. Упоминание диктором о каких-то «воздушно-космических силах», которые что-то там увеличили…

Приветствие войскам – «Здравствуйте, товарищи!». Ответный рёв – «Здравия желаю, товарищ министр обороны!». Поздравление с годовщиной Победы, ответное – «Ур-ра!». Доклад министра обороны к «товарищу Верховному Главнокомандующему Вооружёнными силами (он же, со слов диктора – Президент Российской Федерации)»

Торжественная и относительно короткая речь невысокого, лысеющего человека с хорошо поставленным голосом и уверенно-властными манерами, очевидно привыкшего к гигантским(?) возможностям занимаемого им места. Президент Российской Федерации.

Слова о Советском Союзе… Советском народе… Войне. Слова памяти, упоминание агрессивного национализма (проблема в XXI веке?), в целом, обычная торжественная речь. Снова ответное – «Ур-ра!». И… звуки музыки гимна страны в XXI веке. Опознанные им как изрядно изменённая музыка столь понравившегося ему и фактически названного им, «Гимна партии большевиков»! Под вид развевающегося над тем зданием, в котором они сейчас смотрели этот фильм, трёхцветного знамени с двуглавым орлом! И под салютные залпы артиллерийских орудий, выстроенных у кремлевской стены… непередаваемое ощущение. Ему хотелось возмутиться, но настроя для подобных эмоций не было.

Демонстрируемое в фильме изображение сменилось на полукруговой «облёт» вокруг Сенатского дворца с панорамой Москвы, снимаемые каким-то плавным способом. Специальный самолёт?

Шли пешие колонны. Алые, советские знамена училищ. С ликами Ленина и серпами и молотами чередовались иными, видимо, связанными с традициями царской армии. «Краснознаменные» соединения, чьи названия произносились устами диктора были увенчаны Орденами Ленина, Октябрьской Революции. Флотские представители вообще шли одновременно и под флагом ВМФ СССР и Андреевским. И общей незнакомой формой, частью парадной, вид которой сильно напоминали форму офицеров царской. Женщины в парадных рядах и слова о их службе в разных видах Вооружённых Сил.

Какая-то военная полиция и слова о их действиях в Сирийской Арабской Республике. Да. Он помнит – Берия упоминал про базу в Сирии. Слова про академию какой-то защиты. Ухо чётко уловило только слова «радиационной» и «химической». В голове всплывает упоминание пришельцем «тотального» оружия.

Впечатление дополнилось уловленной слухом названия Краснознамённой и Орденоносной «дивизии оперативного назначения имени Дзержинского»! Простой расчёт 2018–1991 даёт совсем немалую цифру в 27 лет. За которые, будь воля власть имущих, всё уж точно могли стереть. Как сделали они, большевики. История повторилась – власть сменилась. Но потомки поступили иначе. Наследие его времён, хотя бы частично, осталось? Или, действительно смешение? Или только внешняя форма?

Из рассказа диктора он ловил какие-то даты и упоминания тяжелых битв той… нет! Предстоящей войны – под Москвой!? За Кавказ, Севастополь и другие… несколько раз услышал названия новых орденов. В том числе Жукова.

Жуков так отличился в той войне? И… Германцы прорвались так далеко?

Проход техники начинается со странно изменившегося – с большей башней и другой, длинной пушкой вроде бы знакомого по недавнего ему показу и названного диктором «Символом Победы» танка Т-34 под флагом СССР.

Маленькие четырёхколесные мотоциклы за ним везли штандарты… фронтов той войны?

Техника будущего, в большинстве своём удивляла своей мотомеханизированной мощью. И калибрами. Он приметил огромные и длинные орудия танков и полное отсутствие на параде буксируемой артиллерии. Только самоходная. Наличие множества ракет. В том числе зенитных. Значение ракетной техники в будущем увеличилось?

Незнакомые названия и техника неизвестного назначения.

В конце части парада с наземной техникой – что-то махинообразное, на огромных многоколесных самодвижущихся платформах с непонятными огромными… трубами? Ракеты?! «Ядерных сил России»! Что означаю эти слова? Какое ядро? Чего? Каких сил?

Авиационная часть парада. А, вот и смысл – «воздушно-космических сил» разъяснился. Так называют там, в 2018 ВВС. Но почему «космических»? Авиация будущего его восхитила. Чего уж там, самолёты всегда были его слабостью. Множество… вертолётов? Геликоптеры, оказывается, ждёт прекрасное будущее. Почти все самолёты будущего, кроме трёх из ряда самолётов-гигантов, были… реактивные! И сверхзвуковые, как упоминалось в пояснениях. Ухо ловило привычные марки «ил», «миг», «су». С большими значениями индексов. И – «ту»? Самолёты Туполева?

Съёмка с летящих самолетов и вертолетов. И даже – из их кабин. Множество иных точек съемки. Под конец просмотра он догадался, заметив маленькие передвижные, снующие чуть ли не под колесами и гусеницами техники агрегаты. И… летающие(?) устройства. Всё торжество шло под новые и известные, привычные ему марши из его эпохи. Парад завершается уходом оркестра, исполнившего в завершение незнакомую, но трогавшую душу словами «священные слова – Москва за нами, мы помним со времен Бородина…» песню и знаменитый марш «Прощание Славянки».

* * *

В молчании после завершения красочного и цветного фильма о параде они просидели несколько минут. Лаврентий, похоже, тоже разбирается со своими впечатлениями. А путешественник во времени молчит. Лишь пару раз обернулся на него и на наркома.

Пришелец, действительно был честен. В словах о параде, сказанных в Молотове сотруднику НКВД, по крайней мере, точно. Но насколько при сохранении многих черт привычного ему, руководителю партии и государства СССР-1940 облика страны осталась суть государства рабочих и крестьян? Его терзала мысль о содержании. Слова «буржуазная республика» должны быть объяснены.

Пришло время прервать затянувшееся молчание. И признать вслух – пришелец не лгал, говоря о смешении. О наследии имперской России и… СССР.

— Многое поменялось в будущем. Но кое-что, вижу, сохранено. Вопрос только в том – форма это или содержание? — относительно нейтрально, не обращаясь, ни к пришельцу, ни даже к Лаврентию, произнёс он.

Пришелец сделал какое-то неопределённое движение плечами и промолчал, похоже, ожидая от него продолжения фразы.

— Хорошо, товарищ Рожков, спасибо вам за необычайный просмотр. Если у меня и были какие-то сомнения насчёт вашей личности, то после просмотра они окончательно рассеялись. Видимо, вам, путешественнику из 2018-го, придётся привыкать к нашему, 1940 году, а нам – к тому, что вы показали. И крепко думать. Товарищ Рожков, мы видим, что вам хочется рассказать о многом. У нас также много вопросов. Чтобы не происходило всё это как-то сумбурно, начинайте по вашему плану. Зря что ли, вы его придумывали? Вы, говорите, не стесняйтесь, а мы внимательно выслушаем. Начните, как и хотели – о… «параллельном мире», кажется… — Сталин позволил себе лёгкую усмешку – …что вы там сотруднику товарища Берии про «параллельный мир» говорили?

Предложив пришельцу вести рассказ по его плану, он не кривил душой. Пусть говорит пока путешественник во времени. Он считает что-то первоочередным? Наверное, так и есть. Ведь они не знают почти ничего о будущем. А задать вопросы всегда можно. Их слишком много, пока невозможно определить, что важнее.

* * *

Будущее, просто ближайшее будущее! — не поскупилось и хлестнуло их с Лаврентием сполна – сведениями, фактами, датами и цифрами, пусть и в простой, разговорной форме. Слова пришельца, произносимые спокойным и мягким тоном – похоже, он воспринимает всё как только исторические факты! — резали событиями, случившимися в иной истории.

Вот только и им, и ему переживать это подступающее «завтра». Всем, кстати, в первый раз. Можно ли всё это предотвратить или хотя бы сгладить, смягчить, увести в иное русло?

Он дал возможность путешественнику во времени начать беседу о происшедшем в промежуток между 1940 и 2018 годами по его пожеланию. Довольно забавно было выслушать соображение о том, что «путешественник во времени» МОЖЕТ БЫТЬ, и не путешественник из будущего, а просто обитатель иной Вселенной! Ну, может и так, учёным будущего виднее, какие гипотезы выдвигать. Для них-то, находящихся в 1940-м, особо ничего не меняется, особенно в свете того, что, по выкладкам товарища Рожкова до 1940 года всё совпадало и в «его истории» и «в их».

22-летний то ли «путешественник во времени», то ли «пришелец из другой Вселенной» согласился с ним по этому поводу:

— Да. Есть только то, что «здесь и сейчас».

Хорошая, ёмкая и рубленая фраза. Также из будущего. Он запомнит её. Пригодится как-нибудь поставить на место некоторых уводящих в сторону тему разговора ответственных товарищей из пары-тройки наркоматов.

А со статусом своим он чего-то мудрит. Вроде как верно – действительно, гражданин другой страны, другого времени и «другой Вселенной»? Но как-то отдаёт от этого неприязнью к их временам. И желанием держать от нас и от СССР дистанцию. Не дитё, не может не понимать, что находится полностью в нашей власти. С другой стороны, какое это имеет значение, если его сотрудничество – добровольное и полное. Его знания и сведения на приборе могут послужить (и послужат!) ради пользы СССР. Контракт, как приглашённому иностранному специалисту? Любопытная и неожиданная идея. С одной стороны, путешественник остаётся полностью под контролем, с другой, если ему так хочется, то почему бы и нет? Теоретически он прав. А практически он всё равно будет помогать и действовать так, как выгодно стране и как будет решено здесь, в Кремле.

* * *

Никита Рожков.

— Я здесь уже не первый день. Утряс свои внутренние переживания, принял, как данность и попрощался со своим уютным и комфортным миром 2018 и готов помочь стране, которую вы возглавляете. И помочь себе с удобствами в жизни, жить хочется хорошо. Чтобы моя жизнь устраивала и меня. Но для того, чтобы моя деятельность здесь максимально эффективна и полезна, я предлагаю обсудить некоторые вопросы.

— Вы как-то отделяете себя от судьбы страны?

О-о… ё-моё, начался большевистский бред… этот-то, главный «начальнег» в стране, хоть он бы мог обойтись без ритуальных завываний. Не на трибуне партсъезда и не нужно самому себе в верности марксистскому учению и лично верному ленинцу и продолжателю его дела клясться!? Самому себе он что-ли в верности клянется или для Берии и меня играет? Зачем!?

Обошёлся максимально аккуратно с его нежным коммуноцентрично-вождистско-коллективистским эго и так, чтобы себе не навредить.

— Другое время, другие взгляды. И я – не гражданин СССР, иностранец по факту появления здесь, в 1940-м, я – гражданин Российской Федерации, как было записано в моём паспорте, оставшемся то ли в ином времени, то ли в некоем гипотетическом параллельном мире. Это юридический казус. Разумеется, я отдаю себе отчет, что полностью нахожусь в вашей юрисдикции и в вашей власти, но питаю надежду, что мое искренне желание помочь СССР и сохранение моего своеобразного статуса могут быть совмещены.

— У вас есть какие-то просьбы и пожелания к руководству СССР?

Понял сразу. Понятный для него язык? С капиталистами так разговаривает?

— Да. Поясняю, чтобы не было недомолвок в дальнейшем – мои воззрения на СССР крайне далеки от идеалистичных. Весь «советский проект» я считаю только частичной попыткой продвинуть человечество к лучшему, более справедливому будущему, весьма, к сожалению, кровавой и не совсем удавшейся. Но… всё же… в этой реальности, руководство СССР в вашем лице, опираясь на новые сведения и знания, сможет добиться лучшего результата. Тем более, в самой идее более справедливого социального устройства нет ничего плохого. Проблема в методах её реализации. Многие, в XXI веке считают, что система социализма и коммунизма порочна сама по себе. Но многие считают её по-прежнему перспективной. Проблема в… качестве её воплощения. И… жестокости… и даже, в каких-то случаях, не побоюсь этого слова, изуверства… с которой эта попытка осуществлялась. Возможно, дело в меньшей, чем у капитализма, экономической эффективности. Но насчёт последнего я не готов спорить. Я готов полностью и искренне сотрудничать. Хотя перед вами обычный, ничем особо не выдающийся житель XXI века, мне известно множество сведений о нём. Просто по факту своего рождения. Разумеется, технику можно у меня отобрать, а меня принудить отвечать на любые вопросы, но я питаю надежду, что руководство СССР понимает, что мое добровольное участие будет намного более эффективным. Я не собираюсь пытаться указывать в тех областях, в которых не являюсь профессионалом. Сведения известные излагать и консультировать по поводу известных мне фактов – да! И высказывать предложения о более эффективных способах решения проблем…

Наиболее эффективным личное участие предполагаю в развитии средств вычислительной техники, особенно в так называемом программировании, хотя такое практически не развито сейчас. Но необходимую материальную и теоретическую базу можно и должно закладывать немедленно. Это не менее важно, чем разработка того самого «тотального» оружия. И я предлагаю идею контракта…

— Значит, вы желаете заключить с Советским государством контракт?

— Да. Работают же у вас иностранные специалисты, а меня можно рассматривать как некоего консультанта. Да, не по своей воле, и не самого компетентного, но всё же «из будущего». Разумеется, я обычный обыватель. Но другие вряд ли найдутся. Полагаю, сам случай со мной – уникален и неповторим. Конечно, я бы предпочёл вернуться в свой 2018, но вероятность такого события кажется мне стремящейся к нулю.

* * *

Идею – «контракт по информационной поддержке СССР», которую я попытался продвинуть, исподволь заговорив о юридическом казусе и своём ином гражданстве, Сталин не стал отвергать, ни сразу соглашаться. Только бросил неопределённое:

— Мы рассмотрим ваше предложение, товарищ Рожков. А теперь расскажите нам, что знаете о ходе, как сказал в своей речи ваш Президент, «Великой Отечественной войны».

Произнеся необходимые слова о том, что неизвестно, как пойдёт история в этот раз, и немцы, наверняка будут учитывать то, что СССР будет лучше готовится, и то, что у меня есть большое количество материалов на компьютере, могущих быть полезным товарищам Шапошникову (который, как мне известно, очень уважаем Иосифом Виссарионовичем за его труд «Мозг армии») и Василевскому, а также другим «маршалам Победы» – Жукову, Коневу и Рокоссовскому, внесшим наибольший, из числа военных, по моему мнению, вклад в Победу, я начал рассказ. Наверное сумбурно, но максимально подробно, насколько я знал и мог с ходу вспомнить. О плане Барбаросса, о компании по дезинформации, добавив – что вроде там товарищу Молотову немцы что-то во время визита в Берлин «втирали», об отказе от «прыжка» немцев через Ла-Манш и тяжелой победе островных наглосаксов в воздушной битве за Британию, о том, что сроки «Барбароссы» сдвигались и что-то там в Югославии было последней задержкой. Кратко упомянул, что США решили поддерживать Британию и что в начале 41-го немцы влезут и в африканские события. Сказал и о том, что сдвиг сроков «Барбароссы» отражался и в бесконечных донесения разведки, отчего им перестали доверять.

Перебрав эти и другие вспомнившиеся сразу исторические факты «до 22 июня», заговорил о ходе войны в моей истории. О ударах вермахта и СС, согласно немецкому плану – через Белоруссию, Украину и Прибалтику. О идущих на острие панцер-группах. О ударах по аэродромам. О разгроме первого эшелона РККА в приграничном сражении, о том, что укрепления на новой, да и старой границе не сыграли особой роли, о проблемах окруженных войск, о потере управления войсками, о ужасающих потерях и огромном числе пленных. О том, что частый героизм на низовом уровне сводился на нет недостатками связи, лобовыми атаками и бессмысленными попытками удержания того, что не было смысла удерживать, об общем превосходстве в тактической выучке германских войск и превосходстве в стратегии немецких генералов. О начатой грандиозной работе в СССР по мобилизации экономики и срочной эвакуации производств на восток. О огромных потерях в живой силе и территориях. О изуверском отношении немцев и их сателлитов к гражданскому населению СССР и пленным красноармейцам. О нацистских концлагерях смерти и ужасающей смертности в них. О предательстве со стороны значительной части населения вновь присоединённых территорий. Тут не удержался и по пути пнул, как мог, ненавистных лично мне и отцу прибалдейских шавок. (По разным причинам – родственники, оставшиеся в ныне «независимых» прибалтах, по участию «саюдисов» и «народных фронтов» в развале СССР и поведении в моём, XXI веке!)

В общем в этом, 1940 году ту часть населения прибалтийских республик СССР, которые не приняли вхождение в состав СССР, уверен, уже будут трясти сильнее. Но, спохватившись, и вспомнив про последствия «Катынского дела», добавил, что не одни они несут на себе клеймо предательства, но этот вопрос отдельный и я пока просто не хочу скатываться в частности, хоть и важные.

Так что личное вылезло, каюсь перед самим собой – да, не удержался. Потому и досталось им, в первую очередь. Усатый вождь, конечно, узнает подробности от меня дальше, и разберётся (по-своему, гыгы…), чья главная вина, но эти своё получат, уверен, сполна. Главное – отделить козлищ от агнцев. Не скатываясь в привычное, увы, отношение – «лес рубят, людей косят…»:-(

Я говорил и о сражении под Москвой и о дорого обошедшихся попытках наступать в 1942. О Сталинграде, о Харькове-1943, о Курской дуге, об операции «Багратион» в 1944, и о наконец-то начавшемся Втором фронте союзников, которые, пока СССР платил кровью, обустраивали свои дела в Африке, о 600-тысячных потерях в Польше, о финале – битве за Берлин. И о ленд-лизе. Добавил о войне 1945 с Японией. О 27 миллионах жертв СССР…

Тут я, наконец, перевёл дух. Уточнил, взглянув на, не преувеличу, сидевших, словно мешком с песком по голове получившим, ИВС и ЛПБ, — можно ли продолжать? Дождавшись кивка Сталина, добавил перейдя к тому, что требовало теперь немедленного упоминания:

— В моём плане, который я показывал товарищу Поташнику, фигурировало жаргонное словечко «ядрёнбатон». Это то, что я назвал тотальным оружием. Это то, что держит и держало мир на равновесии страха между СССР(а позже Россией) и США после Второй Мировой войны. Первое подобное устройство было испытано США летом 1945 и они сразу пустили его в ход – сравняв, вместе с населением, всего двумя авиабомбами подобного типа два города в Японии – Хиросиму и Нагасаки, а вскоре начали шантажировать ими своего союзника по Второй Мировой войне – СССР. Который начал избавляться от угрозы, испытав свою… — тут я первый раз произнёс страшное название вслух, — «атомную бомбу» в 1949. Тут, я малость (хотя и без угрызения совести, ибо говорил правду) решил подольститься к двум другим людям в комнате, съехав, в духе тутошней эпохи, на личности и славословия.

— Проект СССР по атомному оружию, по вашему решению, Иосиф Виссарионович, возглавлял с административной точки зрения – Лаврентий Павлович. А с научной – «отец советской атомной бомбы» Курчатов…

* * *

20 августа 1940 года. 04.40. Иосиф Сталин и Лаврентий Берия.

Поняв, что даже краткий рассказ о послевоенном будущем они сегодня не вынесут и отдав пару распоряжений так и не спавшему в ту ночь Власику, Сталин отправил уже несколько раз тершего глаза пришельца устраиваться спать и остался наедине с наркомом.

«Товарищ Рожков», перед тем как был отправлен спать, успел произнести прочувственную речь:

— Сама идея попадания в прошлое часто рассматривалась в фантастических романах нашего времени, многие авторы этих книг рассчитывали, что между параллельными мирами устанавливаются межпространственные порталы… пути, но… Увы, вооружённые силы РФ 2018-го не придут на помощь РККА. А межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками с мобильных установок ЯРСов и Тополей-М, которые вы видели на параде, или подобные с подводных крейсеров, прячущихся в океанской толще под арктическими льдами, не обрушат выжигающее и спекающее вокруг себя на километры от мест ударов все в радиоактивное стекло ядерное пламя на города Германии. Убивающий миллионами население врага в его крупнейших городах и скоплениях армейских группировок, ядерный меч возмездия не падет через 10 минут после перехода госграницы врагом. А танковые и мотострелковые дивизии 2018 года под прикрытием бронированных самолётов-штурмовиков и вертолетов огневой поддержки после массированных артударов с корректировкой и наведением через беспилотники, с идущими на острие атак танками с почти метровой лобовой броней не зачистят остатки недобитых германских фашистов… те навыки, знания и воспоминания, что есть у меня в голове, с профессией, еще не существующей в вашем времени, два компьютера, информация на них – это все, что есть «из будущего».

Но в той истории, моего мира у СССР не было и этих подсказок и всё равно – он победил. Самоотверженностью, жертвами и подвигом советских людей. От рядового на передовой и женщины, сменившей мужчину у станка на заводе до вас, Верховного Главнокомандующего.

Но цена той Победы была неимоверно тяжела… и, возможно, последствия потерь сказались, среди прочих факторов, при развале СССР в 1991…

* * *

Будущее было не только в фантастических возможностях техники XXI века. Вблизи оно было иное – не чудесное, а уродливое. Не просто уродливое. Страшное. Оно сочилось кровью. Большой кровью. Глотало и пережёвывало людей миллионами. Желание поскорее обрести упомянутое пришельцем оружие и стереть Германию в порошок за всё то, что она натворила с советскими людьми и на советской земле в истории то ли «иной Вселенной» пришельца, то ли в том будущем, которое можно(?) отменить, заполоняло изнутри кровавой пеленой ненависти.

Он, вождь СССР, должен снова привести народ СССР к Победе. Но так, чтобы эта Победа не стала пирровой. Германия заплатит сполна.

* * *

— Что ты думаешь, Лаврентий? Стоит ли идти на поводу у то ли товарища, то ли господина путешественника во времени? Может, спросить по всей строгости его?

— Мне провести следственные действия с ним по полному варианту?

— А как ты сам думаешь, какова будет польза от твоих «следственных действий по полному», Лаврентий? Ты хорошо подумай, прежде чем отвечать.

— Не очень большая, — как-то подозрительно быстро ответил Берия и пояснил свою торопливость. — Мне тут капитан из Молотовской области сказал одну верную вещь после разговоров в поезде с пришельцем. Главное, ведь может быть не то, что нам товарищ Рожков скажет, а то…

— Что не скажет? Забудет, не сочтёт важным, не захочет, а мы не спросим, — продолжил вождь. — Верно, получишь ты от него кучу ответов, а как знать, ЧТО спрашивать, и что, В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ, спрашивать? Вот то-то и оно. И приборы его… что мы знаем о них? Сколько времени их будут изучать без него? И какова гарантия успеха? Он уже сейчас нам сообщил больше важного, чем все источники в Германии, вместе взятые. И что ещё… «поднимет» со своего «накопителя информации». Пусть готовит быстрее свой «большой рассказ» и изучает то, «что попало с ним»… жаль, конечно, как он сам признался, что содержимое его накопителя обусловлено только его узкими интересами практически обычного обывателя будущего. Но и рассчитывать на большее было бы гневить бога, — усмехнулся немного успокоившийся от первого шока от рассказа о «Великой Отечественной» Сталин. — Но не пристало нам, коммунистам, рассчитывать на высшие милости. Даже то, что мы узнали, даёт нам необыкновенный шанс. И, помните, товарищ нарком, время бежит.

— Да, товарищ Сталин! Путешественник из будущего ответит на всё что спросим. Подберём к нему ключики.

Сталин возражать не стал, и Берия продолжил:

— Фраза его меня заинтересовала. Для полноценного использования всех сведений необходимо увеличивать круг осведомлённых. Ориентируясь на тех, кто показал себя в «той» истории. И при этом сохранить необходимую секретность, хотя бы на несколько лет.

— Здравое соображение. Но подождём, как он его пояснит и кого предложит. И будем решать. Срочно готовь группу людей, которые будут работать с ним. Капитана ты упомянул. Вот пусть он и будет ответственным за обеспечение всего, что положено, вокруг пришельца. Двое ещё знают о том, откуда он?

Берия кивнул.

— Начальник районной милиции и водитель-передовик МТС.

— Изымай их. И пристрой. Знаешь что… пусть около пришельца работают. Мы ему рассеем его подозрения. Он увидит, что людей, которые о нём узнали, не стёрли в лагерную пыль…

Глава 10. «Золотая» клетка. Предчувствие

21 августа 1940 года, вечер. Никита Рожков.

В отведённую мне комнатушку, где я второй день готовлю то ли «доклад», то ли «коммерческое предложение» – товарищу Сталину, снова входит кэп и уточняет – готов ли я к новой «встрече с вождём»(TM)?

Получает утвердительный ответ и сообщает:

— Хорошо. Поужинаешь сейчас и отправишься излагать товарищу Сталину и товарищу Берии свои идеи.

Мне показалось, или в его словах есть очень слабая тень насмешки? А-а, нас рать. Не переломлюсь. Не ради его мнения обо мне всё делаю. А ради тех, у кого в июне 1941 будут выпускной в школе и всех тех, кто идёт по очень длинному списку «кто должен жить». Ты, энкаведист, между прочим, тоже там. Хотя и не в первых рядах. С тобой-то всё понятно – присяга, воинский долг, защита Советской Родины, все дела. Главное – чтобы как можно больше советских людей пережило войну. Чтобы жить в своей победившей стране.

— Фотографии-то готовы?

— Заканчивают, как раз просушивают. Целый зал пришлось под сушку занять.

— У охраны товарища Сталина с её начальником Власиком от вашей самодеятельности приступов служебного рвения там нет?

— Всё-то ты, да про всех-то знаешь, товарищ… потомок. Товарищ Сталин приказал ему – не вмешиваться, помогать по потребности и под ногами не путаться. Издалека наблюдают, секретов не видят.

Ну и лады. Бессонная ночь у ИВС и ЛПБ после нашего предстоящего второго разговора предстоит, не утерпят ведь – книга их ждёт. История атомного проекта СССР. Начал с неё, т. к. МГИМО-вский пятнадцатитомник, лучший, из имеющихся в наличии на винте энциклопедий ВОВ и ВМВ, за прошедшее время просто физически бы не осилили «отщёлкать и распечатать» в местном понимании этого слова:-) Там в каждом томе страниц по 500–600. Пойдёт второй книгой для чтения для ИВС и ЛПБ. Кстати, уровень энциклопедии – именно для них. Разные аспекты ВМВ, от международной дипломатии до радиоразведки, а не однообразное перечисление – какая дивизия, что, где, какого числа взяла и кто при этом был разгромлен или отведён на «заранее подготовленные позиции».

Вчера днём, помимо начавшейся очередной писанины на компе, ещё и успел поучить одного из двух новых допущенных к «посмертной тайне СССР» (в смысле из будущего, после его кончины). Минимально продемонстрировал, как использовать STDUViewer. С мышью товарищ быстро освоился. Ну дык, молодой, руки ловкие. Диверсанты/шпионы со всеми положенными скиллами – маскировка, грим, быстро бегать, метко стрелять, фотодело, шею свернуть, в общем, полный набор…, как я подозреваю, но об этом позже. И, пока он листал, масштабировал и поворачивал в программе-читалке страницы, второй щелкал на фотоаппарат ФЭД. Ха, я видел такой раньше, в кладовке валялся! Но даже не отца, а от деда остался. Правда, вроде бы был выпущен вскоре после войны. Значит, и «до» уже был в производстве.

При фотографировании с экрана ноута, который был, разумеется, по диагонали меньше, чем у второго компа, не используемого пока по разным причинам десктопа, пришлось поизвращаться, чтобы уместить страницы книги так, чтобы каждая влазила при съёмке в один кадр и при этом не было слишком мелко. Помог режим поворота страниц, как раз вышло то, что надо. Один кадр на фотоплёнке – одна страница книги.

Отснятая первой солидная книженция «УКРОЩЕНИЕ ЯДРА. СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ И ЯДЕРНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ СССР» тоже на почти 5 сотен страниц оказалась. Умноженных на 2, чтобы друг у друга главари фотолисты не отбирали. Гора будет, когда фотки досохнут.

Книга, конечно не мануал "создай нюк за 3 года в гараже":-) но вот ключевые фамилии, кое-какие этапы… И даже хинты – месторождения. Подсказки насчёт имплозии в устройстве нюка. О перспективах центрифуг в обогащении. И т. д.

В общем, Сталин, Берия и Курчатов, должны по жизни мне хванчкарой проставляться. Ещё бы я её пил. Впрочем, надо как-нибудь попробовать, если предложат.

Кучу плёнок и фотобумаги истратили, чтоб всё заснять. Ха, и это только начало! Уверенно полагаю, что скоро оба возненавидят фотодело:-) и меня заодно. Но раз попаданец устами товарища Берии сказал, — надо, ребята, надо… значит – будут колоться, плакать и всё равно есть кактус… простите, снимать и печатать, снимать и печатать… Заодно из разговора с товарищами узнал, что в СССР свою фотобумагу уже лет десять выпускают. Плёнку ещё раньше начали делать.

* * *

Момент знакомства с сладкой парочкой (да, пошло, сам знаю, хе-хе, но что поделать, привычки берут своё, хорошо хоть не во всём наружу прорезаются…) молодых неофитов строительства коммунизма Сталин-стайл, достоин отдельного упоминания.

Вчерашним днём, когда я уже вовсю тарабанил по клавишам и по ходу дела шерстил до последних закоулков HDD, ко мне аж сам нарком с бегавшим за ним хвостом Поташником, привёл каких-то двух товарищей. Знакомил сам, заодно и их друг другу представили. Сержанты НКВД.

Как он преподнёс им меня! Это было нечто… зато сразу «двое из ларца» врубились в ситуацию и избавили меня от глупых первоначальных вопросов.

— Товарищ Рожков. Одна тысяча девятьсот девяносто шестого года рождения. Да, путешественник во времени. ДА, — он явно выделил интонацией факт. — ПОПАЛ ИЗ БУДУЩЕГО. Эффект редчайшего природного феномена. Сведения товарища способны принести СССР огромную пользу. Ваша задача – помогать товарищу Рожкову довести все имеющиеся у него сведения до руководства СССР. Чтобы улучшить историю. О дополнительных ваших задачах мы поговорим позже.

На прощание нарком характерно напутствовал их, очень по-своему, правда:

— Руководство партии и страны и лично товарищ Сталин, доверило вам работу с величайшей тайной СССР. Но то, что будете видеть в процессе работы – нужно сразу же забывать за пределами своей службы. История теперь будет другая, лучшая. Вам ясно? Нигде, никогда, никому!

Отчего-то вид у него, когда он бросил прощальный взгляд на этих двоих, был такой, что даже меня морозом продрало. Хотя слова были обращены совсем не мне. Но, возможно, Берия допустил моё присутствие при сей фразе специально. Чтобы проникся, так сказать, духом эпохи.

Кратк. Сес. Тал! Нужно ли ещё тут что-то дополнительное сказать? Ни капли лишнего по вводу в ситуацию. Я восхищён. Какая-то, какая-то… Dark Communist Beauty! Но не про женскую красоту в готическом стиле, а про эстетику не затхлого, а идущего на марше коммунизма. Ужас и восторг.

Шутка, конечно.

Дверь закрылась за всесильным коммунистическим опричником, и мы остались вчетвером. КМК, Поташник остался наблюдать.

С виду – ровесники или около. Протягиваю руку первому:

— Никита.

— Михаил.

Ручкаюсь со вторым:

— Никита.

— Сергей.

Крепкие рукопожатия, даже моей лапище противостоят.

Хотел было пошутить сразу – птенцы гнезда Судоплатова? Но решил – лучше позже, узнаю сперва сих фруктов. Неожиданно даже для самого решаю – чем я хуже наркома? Эпоха зажигательных (по-своему, конечно), речей? Ну так и мне пора привыкать! Пафос – наше ф-фсё!

— Время бежит к сотрясающим столетие событиям намного быстрее, чем можно предположить. Раз вас допустили до главной, как полагаю, тайны СССР, то множество ваших вопросов получат ответы в процессе работы. Поэтому вникаем на ходу. От вас требуется сейчас вот что…

* * *

Вот их-то двоих, подогнанных ЛПБ, я и подрядил щелкать историю советского атомного проекта. Главное, что успели за полтора дня. Энциклопедию на 15 томов физически за это время не сделали бы. Пойдёт следующей. Как раз второй компьютер включится в процесс.

Меня между делом мысль о Берии, секретности и безопасности посетила. Что потому двое людей будут процессом заниматься, чтобы взаимно контролировать друг друга. А что, пожалуй, не подозрительность, а разумная предосторожность. Чтобы десяток-другой фоток не ушло налево. Дело такое… самые проверенные могут предать. Лучше перестраховаться. Подумал – подумал о логике наркома, и решил – это не паранойя в сем случае, а то, «что дохтур прописал»:-)

Над душой никто не стоит, но около конуры постоянно дежурят охранники (2шт) из, видимо, числа охраны вождя. Все разговоры со мной – только по делу. К каковым отнесены – «вот вам пожрать принесено, может чего-то ещё?» и сводить умыться и делишки, связанные с физиологией, свершить. Можно было бы сказать, что мне не очень такое нравится, но пока не до идеальных удобств и внутреннего покоя – доделываю то, что пообещал.

Запросил у Поташника и этих двоих, трансформатор. Со 127 на 220 вольт. Сообщил, что надпись на блоке питания компа, которую прекрасно помню – AC INPUT 230V, 4A, 50Hz. На всякий случай упомянул, что БП «понимает» и 220 и 230, что местная электросеть уже на переменном токе, так что нужен трансформатор. Электрики местные уже вполне квалифицированные. Так что сказанного хватит, всё равно особо больше ничего добавить не могу.

Один из сержантов упомянул про продукцию действующего Московского трансформаторного завода.

— Возможно, у них в производстве что-то подходящее есть? Думаю, для них мелочь без проблем будет сделать, раз большие трансформаторы, на киловольты, делают. А, может, уже готовое что-то найду. Пойду с электриками посоветуюсь. Он взял бумажку с записанными параметрами.

Я обрадовался и лишь добавил: — вставьте там при запросе, что техника нежная, чтобы всё работало идеально, — и специально для сержанта добавил. — Здесь не отремонтируешь, сами понимаете.

Десктоп, правда, пора задействовать.

* * *

Уже сегодня, перед явлением к ИВС, увидел горы отпечатанных и просушенных фотоснимков и оценив их удовлетворительное качество – с них можно читать, услышал от того, который Михаил, фразу:

— Теперь только понял, зачем товарищ Берия про будущую работу с фотоаппаратом говорил.

Второй, Поташник и я согласились с ним.

— Это только начало. Следующий этап раз в 15 больше. И их будет много подобных, — жизнерадостно оповестил их я. Выражение их лиц… это было нечто! Фотографы-диверсанты, хе-хе. Отвешиваю «вдогонку»:

— А кто сказал, что будет легко?

* * *

В тех предложениях, что я приволок к ИВС и ЛПБ, ничего особо гениального не было. Плагиат, по большому счёту. 9 аспектов, практически всеми из которых надо заниматься буквально «ещё вчера». Сто раз жевали в книгах по АИ. Чего тут выдумывать?

Кого упоминать – особо не сомневался. Вот только с будущими советскими компьютерами и хардом для них был полный затык. Сколько ни вертел фамилию Лебедев, так и не смог её куда-нибудь приткнуть. Зато книга про атомный проект неожиданно помогла. Академик Иоффе, руководитель Ленинградского физтеха, один из начальников Курчатова! Ленинградский физтех занимался, среди прочего ПОЛУПРОВОДНИКАМИ! Да, да, да! Полупроводники, транзисторы, процессоры. Цепочка выстроилась в голове и участь Иоффе была решена:-) Подозреваю, что всё ни х№; не так просто, но… «надежды юношей питают».

Единственное, что добавил от себя – попросил учесть, что «необратимые шаги» могут нести неприятные последствия. И обратил внимание на отказ от мгновенных и радикальных действий в отношении многих лиц, совсем «не показавших себя» как от них ожидалось и чего они прямо обещали. Возможно, человек, свершивший прямое предательство в моем варианте истории, не свершит его ныне, и принесет много пользы, если у него просто не будет такой возможности или он не попадёт в ситуацию, где что-то подтолкнуло его к упомянутым поступкам…

Сталин, похоже, мысль уловил, но потребовал сразу разъяснений и примеров.

Я вздохнул и, припёртый прямым требованием местного властелина, стал рассказывать про Власова и о его роли в том, что было припечатано словом «власовцы». А после пояснения добавил:

— Самое важное то, что до того, как он попал в плен, этот генерал был на хорошем счету. Многие историки в моём времени соглашались – заслуженно. На общем фоне достаточно неплохо проявил себя в начальный период войны, как-то там – точно не помню – отличился в контрнаступлении под Москвой, так что моё дело упомянуть всю неоднозначность ситуации до свершения им акта предательства.

Сталин выслушал рассказ с каменным лицом и неожиданно перевёл разговор на меня:

— Откуда, вы, товарищ Рожков, помните столько деталей? Вы не военный и даже в армии не служили.

Ох… это чего, я, стараясь предостеречь его от резких шагов, себе хуже делаю? Паранойю его подпитываю?

— Очень люблю играть в стратегические компьютерные игры по Второй Мировой войне. Волей-неволей, вникаешь в перипетии сражений и всё, что с ними связано. Читал много сопутствующих материалов. Кстати, как раз те книги, что есть на ноутбуке. Многое запомнилось.

Параноидальный властелин выслушал ответ и вроде как принял его, кивнув и добавив приказным, как мне показалось, тоном – покажете нам эти… «компьютерные игры»… позже.

* * *

Иосиф Сталин.

Товарищ Рожков в своём «эссе» обозначил 7 тем, являющихся, по его мнению первоочередными. Сознательно дистанцировавшись (как выразился он сам в своём стиле речи XXI века) от углубления в то, в чём не считал себя имеющим хоть малейшую квалификацию – проблемы экономики, возможного будущего кризиса коммунистической идеологии, он выделил то, что требовало, на его взгляд, немедленного сосредоточения сил всего СССР.

По каждому из пунктов товарищ потомок называл фамилии лиц, которые показали себя в его истории и на информировании которых он настаивал. И изложил обоснование своего выбора.

1. Подготовка к войне. Попаданец назвал 5 фамилий, оговорившись, что в отличие от персон военных, не готов сразу упомянуть кого-то из, как он выразился, ОПК. Оборонно-промышленный комплекс. Привычная ему аббревиатура будущего. Эти пятеро, по его определению – генштаб и лучшие из «генералитета», проводивших операции фронтового уровня. «Маршалы Победы».

Если с двумя из 5 упомянутых фамилий я был полностью и сразу согласен, то присутствие других требовало изучения упомянутых и не предоставленных пока потомком источников. Пришелец говорил неприятные вещи, которые многие, стоящие намного выше его в 1940, не рискнули бы произнести вслух – РККА, как на уровне генералитета, так и «офицерского корпуса» (он поправился – командиров среднего и младшего звена) значительно уступает вермахту в подготовке и опыте современной войны. Худшая связь, отсутствие ремонтно-восстановительных возможностей, например, применительно к немалому танковому парку РККА. Обещал позже всё подтвердить с цифрами. РККА нужно готовить к тяжёлому приграничному сражению. Мобилизация, перевод экономики на военные рельсы, эвакуация. Разведка. Дипломатия и будущие союзники и их «ножи за спиной». Радиолокационные станции, бомбовые прицелы. Какая-то обкатка танками и «разгрузки» для бойцов РККА.

Потомок сам признался – сбился на частности, пусть и важные.

2. Атомный проект. Названа одна фамилия, и, как заявил пришелец – книга, которую «отсняли с экрана» скажет всё лучше его, кого ещё вводить в курс дела.

3. Ракетно-космический проект. Советский Союз первым вышел в околоземной пространство!? В 1957 и 1961 годах – беспилотный спутник и человек в межпланетном пространстве, около Земли. Огромное значение для будущего исследований космических бездн. И… ракеты – как лучшее (в будущем, с 50-х и 60-х годов!), чем бомбардировщики, средство доставки атомных боевых частей к целям?

Некто Королёв Сергей Павлович. «Отец» советской космической программы!? Будущий Генеральный конструктор космических кораблей и ракет? Фамилия такая вроде мелькала где-то… Что!? Я подписал ему прохождение по расстрельному списку? Замененную на лагерный срок?

Потомок первый раз занервничал и заторопился в своих словах.

— Иосиф Виссарионович! Товарищ Королёв, который сейчас то ли в ГУЛАГе, то ли уже в каком-то техническом бюро под контролем НКВД для осуждённых – учёных и специалистов, они их называли «шарашками». Гордость страны в будущем! Он и другие вовлечённые сделали для СССР ракеты, способные доставлять ядерные боеголовки через континенты и начать мирное освоение космоса. Ракеты-носители космических аппаратов первыми преодолели силу земного тяготения, набирая те самые потребные для круговых витков вокруг Земли 8 километров в секунду. Выводя первый искусственный спутник Земли и отправляя туда же первых собачек и обезьянок на орбиту, а немного позже, человека-космонавта. Но именно из-за последствий допросов – у него была сломана челюсть, то ли в ГУЛАГЕ, то ли во время следствия – товарищ Королёв умер намного раньше. Точно не помню, где-то читал.

— Но ведь вы упомянули, — сразу же вцепился в неуверенные слова молчавший до этого Лаврентий.

Впрочем, пришелец явно огрызнулся.

— Да. Потому что даже если я могу ошибаться насчёт конкретного человека, но то, что практика узаконенных пыток, замаскированных словами о «методах физического воздействия» имелась. И была распространена. Подобные факты позже принесут очень большой урон авторитету СССР.

А вот и неприязнь… из будущего вылезла. Высказана нам в лицо. Храбро. Неприятно. Любопытно вывернул – «урон авторитету СССР»! Посмотрим, чего дальше скажет, когда потомок осмелеет совсем…

Не менее важным, но для будущего, он обозначил:

4. Проект связанный с разработкой средств вычислительной техники и искусства(позже – просто профессии, как он заявил) программирования. Желает лично участвовать, при условии поддержки и взаимодействия со стороны нас, «его предков». Какие-то «полупроводники», которыми у нас, среди прочего, занимается институт академика Иоффе? И он же, лично будет иметь отношение к Атомному проекту? После слов о полупроводниках прозвучали другие – «шаг к будущим транзисторам» и далее – к будущим компьютерам. Понятно, материально-техническая и научная база. Что, лет через 20 и слабые, но первые настоящие настольные компьютеры – было бы идеалом? Но уровня 80-го года? Заметно лучше! Значит, будет ему академик Иоффе. Пусть толкуют. Академик и оценит его идеи.

5. Сохранение и изучение ВСЕЙ информации с компьютеров, попавших с ним и изучения «технологических артефактов» будущего (ещё одно словосочетание оттуда). Тут всё ясно, вопросов нет.

6. Задействование вычислительных возможностей компьютеров для экономики СССР, оборонных целей и проектов идущих по пунктами 1,2,3. Проблема – в совмещении его деятельности и введении в курс профильных специалистов? Будем думать, как именно. Соглашаюсь, что придётся вовлечь ограниченный круг учёных. Пришелец подсказал: — Из тех, что поближе к математике…

Акцентировал внимание:

7. Безопасность и операции прикрытия, дезинформация и «игра на этом»?

Разве он что-то понимает тут? Ладно…

— Лаврентий Павлович, обсудите вдвоём. Может, чего дельного товарищ Рожков по памяти скажет.

После перечисления первоочередных проблем потомок выделил следующие две.

8. Общее улучшение материальной жизни советских граждан в будущем. Акцентировав внимание на мелочи быта. Жилищное строительство из железобетонных плит? Стиральные автоматы? Одежда множества сортов? Массовое производство дешёвой автомототехники. Мелкое частное предпринимательство??

Куда его несёт!? Война на пороге! Буржуйские, личные замашки «мелкого кустаря» на чудесной технике будущего вылезают?

Оборвал его, правда мягко. В следующий раз поговорим, не сейчас!

9. Сохранение культурных достижений того «будущего», которое может не случиться(!?) в результате предпринятых нами усилий по изменению истории.

Культурные достижения будущего – «в жизнь», прямо сейчас?

Подождёт.

В целом, достаточно сжато и уверенно. За исключением волнующего его вопроса о личности Королёва и недовольства, похоже сильно критикуемыми в будущем обстоятельствами классовой борьбы. Значит будем говорить с ним подробнее по данному вопросу. Пока слишком мало сведений…

* * *

— Очень резвые молодые люди в будущем, Лаврентий?

— И не боится совсем. Оттого, что считает себя незаменимым.

— Как тебе его идеи? Завиральные или… что думаешь?

— Время покажет, товарищ Сталин.

— Верно. Но насколько… А, ладно, если хоть 10 % от того, что он сейчас предлагал, воплотится в жизнь, СССР останется в огромном выигрыше.

— Про себя и свою личную выгоду пока молчит. То капиталистические манеры, слова про контракт… а сейчас – всё о благе Советской страны и её граждан слышится.

— Верно ты подметил, но подождём пока. Может, позже прорежется и сущность буржуазная у потомка. Фотографируйте дальше с прибора то, про что он говорит «в первую очередь». Читать пока буду это, — указывая не зажжённой трубкой на кипы фотоснимков.

Атомный проект.

— Да, ты один раз, там, в будущем, уже осилил этот проект. Сейчас ты сделаешь его лучше и быстрее, Лаврентий, понял меня?

— Да, товарищ Сталин.

Подумав немного и походив по кабинету, я сообщил Берии:

— Пришелец прав. Так что круг допущенных не только к сведениям о будущем, но и к знанию о личности потомка, придётся расширять. И «отец советской атомной бомбы» не будет единственным. Насчёт военных я решу. Его книгу по войне, сразу несите, как только первая глава готова будет. Не ждать же все 15 томов, а то вон один тут 2 дня готовили.

* * *

Никита Рожков.

Перед сном, после второго общения с «Хозяином СССР» и его заплечных дел мастером (он же «лучший менеджер Союза»), я начал продумывать первичный облик своей идеи, о которой завтра буду делиться с вовлечёнными.

Моя память вытолкнула наверх обрывки читанного о таких забавных штуках, как перфокарты. Уверенно добавляю себе – они уже должны быть. Надо учебник по информатике тот, вузовский, ещё раз посмотреть. Но! Поразмышляв о местных возможностях, и представив последствия неудачной попытки подключить якобы имеющиеся уже устройства для работы с перфокартами к ПК, я содрогнулся и послал идею подальше, вернувшись к своему замыслу – решении проблемы будущего стандартизированного ввода данных в комп и их обработки. Именно ввода данных, для последующей работы с ними. То, что позволит мне быстрее скармливать местные данные для последующих с ними расчётов. Две числодробилки, способные практически в фоновом режиме выдавать по десяток гигафлопсов для нужд «страны советов», должны хоть что-то заглатывать в свои пасти, чтобы выплюнуть результат.

Своя идея требовала некоего пробного программного прототипа, на котором я потестирую идею и погоняю отладку. Разработка программного обеспечения под будущий грандиозный замысел, разумеется, ложилась полностью на мои плечи, как и продумывание формата «передачи данных». Это, кроме меня, никто не сделает. И как именно – я уже знаю. Причём моя идея не противоречила будущему использованию перфокарт на первых «местных» ЭВМ, но лучше подходила к условиям вовлечения техники 2018 и давала некие знания и практику местным, которые будут задействованы в процессе. «Как надо делать в будущем».

Также требовалась некая «железячная» работа. Но под ней подразумевалось не то, что говорят про «хард» в XXI веке. Исключительно механистическое приспособление для точного позиционирования и съёмки. А вот это мне изготовят предки. Пусть предки начнут шевелиться и в сем направлении. Завтра оповещу, чего от них надо… и расскажу о своём замысле.

Глава 11. Шаманские пляски «прогрессора»

22 августа 1940 года, день. Никита Рожков.

Неожиданно быстро меня осчастливили трансформатором. С виду неказистое, но вроде как фабричного изготовления, готовое и, по заявлению привёзшего его сержанта, подходящее под мои запросы. Впрочем время такое, что вылизанные, технически эстетичные внешние формы не часто встретишь. Тем более, в СССР. Угловато, тяжеловесно, но… работает? И ладно! Впрочем, как оно работает, мы сейчас оценим.

— Быстро вы, — демонстративно-наигранно удивился я занимавшемуся сим вопросом Михаилу.

— Я на трансформаторный завод сгонял с предписанием. С хорошей подписью. Сразу соорудили. Инженер целый занялся. Посчитал что-то, ориентируясь на ваши требования с 230 вольтами и 4 амперами. Намотку также при мне сделали, он после приборами показания выходные проверил. Вот вам лист, видите – пояснения с рисунком. Положения возможные с параметрами расписаны. Сказали – это автотрансформатор, позволяет выдавать несколько значений повышенного напряжения на вторичной обмотке.

Я кажется догадываюсь, чья там подпись была. Или Берия такими мелочами не занимается? Скорее всего. Просто какой-нибудь начальник столичного энкаведешнего АХО или что-там у них в структуре, подмахнул? Спрашивать мне не с руки. Вглядываюсь в рисунок. Сравниваю с панелью трансформатора. Ага, аж пять положений для возможных вариантов. Одна дырка в центре и пять – по сегменту окружности. От 200 до 240 вольт с шагом десять.

— Инженер на трансформаторном заводе не спрашивал – для чего?

— Поинтересовался мимоходом – для какой хоть техники, сказать можете? Ответил ему – технику иностранную неизвестную проверить надо. Ещё узнал, что Мосэнерго уже проводит опыты на отдельных опытовых участках с напряжением 220 вольт. Так что не удивлялись просьбе особо.

— Ну и ладно, — про себя добавляю: – Хорошо сержант с враньём необходимым сориентировался.

Я немножко ещё поизучал относительно небольшой, хотя увесистый агрегат. Собранный, судя по всему, на базе какого-то стандартного. О чем говорил его внешний вид. Будем пробовать.

Разумеется, вилка от сетевого фильтра, прихваченного под десктоп «в деревню», категорически не шла в разъёмы на трансформаторе, подходящий под старый типоразмер. Толщина и прочность лицевой панели меня напрягла, пришлось сержантам срочно искать ещё и удлинитель местный. Там я намного быстрее проковырял дырки пошире в его розетках, чтобы вилка современного мне стандарта вошла. Критически оглядел собранную цепочку.

— Запустим, что ли… — с некоторым беспокойством протянул я. — Надеюсь, там точно те номиналы, что нужны.

— Делал инженер их цеха, где подобные трансформаторы делают, — подтвердил сержант.

— Потом мне его фамилию скажи. Запишу на всякий случай, — неожиданно прорезался вместо меня Поташник, внимательно слушавший весь наш разговор.

Якобы полностью погружённый в дело с подключением десктопа, я счёл за лучшее промолчать. Местная специфика, не стоит лезть в каждую дырку со своим имхо. Отложил ненадолго крутившиеся в голове второй день размышления об организации ввода данных в компьютер через веб-камеру, изначально предназначавшуюся для того, чтобы дед с бабулей могли видеть нас из деревни в 2018-м, и занялся приведением в «боевую готовность» 2-го действующего «суперкомпьютера СССР-40»

* * *

Зашёл Берия. Точно, сегодня не спал. Даже на лице «помятость» видна.

Читали со Сталиным всю ночь свои два экземпляра про то, как они в моей истории «оставили СССР с атомной бомбой»? Никаких сомнений! Ну ЧО, за это они могут чувствовать законную гордость. Даже такому упорствующему в своей несознательности юному буржуйчику, как я, должно согласиться с данным выводом. Надеюсь, сейчас будет у СССР свой нюк лет на… пять(?), шесть(?) раньше. Жаль, что как-то ни разу не сохранял на винт видео с записями взрывов ядрён-батонов. А снимки… разве что в мурзилках найдётся. Стоп! Должен один где-то снимок в очень приличном качестве быть, если не потёр. Понравился в своё время. Первый из тех, которыми амеры райский атолл Бикини загадили и даже немного лагуну его поломали. Действие, помнится поражающих факторов на линкорах-крейсерах испытывали. Фотка была с хорошим качеством. Пошарю после, может сохранилась.

Нарком, обнаружив стоящий на столе второй работающий комп, соединённый кабелем – «витой парой» с ноутом, по которому неслись один за другим гигайты ВСЕГО – инсталляшки, тексты, картинки, музыка, мои программные архивы с либами, доками, фильмы с ноута, создавая вторую копию на десктопе, улыбнулся.

— Добрый день, товарищи! Вижу, работа кипит. Запустили второй прибор?

— Здравствуйте, Лаврентий Павлович! Да, всё по плану, — лицемерно даря ему ответную искусственную, но не отличимую от настоящей, приветственную гримасу, подтверждаю в ответ я. Энкаведисты, отвлекшиеся от своих дел, приветствовали своего босса согласно уставу.

Дела, кстати, у них были такие – Поташник с интересом наблюдал за моими действиями и внимательно прислушивался к лениво цедимым комментариям, а сержанты заслуженно готовились левел-апнуться насчёт фотодела, переводя на крайне нужное стране дело «читерства во времени» одну плёнку за другой. Ну, и заодно поглядывали на мои шаманства с перекидыванием инсталляшек софта и всех имеющихся на ноуте данных на второй комп и последующую установку всего, что возможно. Две нафаршированных софтом работающих полноценно машины, лучше чем одна.

Между тем, внутри меня, кто-то, видимо не к месту вспомнивший пару читанных статей из интернета, напоминает: – прямо сама доброта, какой человек – душка нас снова осчастливил своим присутствием, право. Гыгы. «Посетители» с Бутовского полигона, «Коммунарки» и Сухановской тюрьмы дико плюсуют:-(Ну, или кричат перед смертью. Или от боли, когда их забивают на допросах.

Проглотил комок в горле и занялся дальше своим делом. Не самый лучший выбор. Точнее, его нет. Делать так, чтобы спасти миллионы и десятки миллионов от косы смерти европейских колонизаторов, захотевших славянских рабов. А после получить видящийся мне достойным нужный результат моего вмешательства с послезнанием и… сотни миллионов, вполне искренне считающие зашедшего минуту назад в комнату и того, кто над ним, лучшими, любимыми и самыми гениальными руководителями СССР.

Альтернативы здесь нет. Омерзительное ощущение.

Берия с одним из сержантов пошёл из комнаты. Видимо, в зал, где они сушат фотоснимки, забрать новое увлекательно чтиво для себя и вождя – первые главы энциклопедии. Чего-то настроение хорошее от запуска второго компа мне явление главопричника подпортило. Вспомнил про тех, кто сейчас по 58-й сидит. Или ещё за какую «антисоветчину», из пальца высосанную. И всё… настроение – коту под хвост. Какая мелочь, по сравнению с теми, кому жизнь походя ломали. И продолжают именно в эти мгновения ломать. А я тут любезничаю с наркомом сего ведомства, самому от себя противно.

А не включить ли мне музон, шокировать присутствующих тут мелодиями будущего? Главное, не сильно громко? Ладно, чуть позже, а таки поищу ка фотку про взрыв на атолле.

* * *

К проблеме ввода данных в компьютер я по-настоящему смог подступиться только днём. Впрочем, расстраиваться из-за постоянных задержек и переключений на что-то иное смысла нет. Подобное для попаданца неизбежно, главное – идея «как сделать» вчера перед сном проклюнулась. Осталось проверить её на реализуемость и выполнимость.

Теперь таки пора начать работать в привычном мне стиле – с фоновой музыкой и… увы, без интернета. Ничего, привыкну и даже меньше отвлекаться буду. А порядки для себя я буду устанавливать сам. Забрал из пакетов оставшиеся в них после запуска и обвешивания дополнительным софтом второго компа колонки и вебкамеру.

Нормальный звук из внешних динамиков, подключенных к ноуту, даст мне привычное рабочее настроение, а вебкамера в связке с программкой LiveWebCam, подключенные туда, куда их изначально и планировал, будут пахать на Советский Союз.

Присутствующая троица, разумеется, заинтересовалась, чего это послушать (назначение колонок, они, конечно, сразу опознали) решил «человек из будущего».

Ну так, чтобы сразу не было иллюзий, ловите, ЧО слушают потомки. Патриотичные потомки, не всякая либдемшиза, между прочим. Впрочем, как и насчёт многих из «соображений в голове», подобное замечание осталось при мне. Не то, чтобы не поняли, но слишком долго объяснять реалии 2018-го. Да и мой, самому себе припасённый патриотизм не сильно-то здесь оценят. Тут всё больше про личную преданность вождю и готовность жертвовать собой. Пусть и ради Родины…

Sabaton, «Primo Victoria».

Очень к месту и времени, имхо. Так и сказал, переведя им смысл названия. Прослушивание довесил видеоклипом с самодеятельным русским переводом и кадрами из «Спасти рядового Райана». Заценили. И, похоже, понравилось. Хотя видно, что непривычна и необычна музыка будущего.

Поташник, помедлив немного, разумеется, не удержался и влез со своим комментом.

— Значит о ТОЙ будущей войне… и о союзниках? А о наших есть что-то?

— Запросто. Видеоклип. О блокаде фашистами Ленинграда. И людях, переживших её. Песня хорошая, вид музыкантов вам непривычный и… кадры хроники… из того что было. В моём прошлом. Смысл слова «видеоклип» я пояснил им минутами ранее.

Кипелов. «Непокорённый». Про судьбу Ленинграда во время войны, блокада немцами и финнами. По-моему… полмиллиона жертв в городе.

Лица сразу же вытянулись, едва я произнёс цифру. Смотрели и слушали, не отрываясь. А после – ни звука, все трое – под впечатлением. Слова и видеоряд весьма бьёт непривычных к нему. Когда-то, в первый раз, даже некоего жителя XXI века, попавшего в 20-й, тоже цапануло неслабо.

Цапануло неслабо.

Но того, под что ловил совсем недавно на море в ночном клубе настоящий оттяг с девчонкой, которую я никогда, совсем никогда(!) не увижу, сейчас ни за какие коврижки не покажу. Не поймут. Не то время, не те люди. Надо понимать, с кем и чем делиться, увы. Одиночество…:-(

На первый раз впечатлений им хватит. Включил инструменталку Жан-Мишеля Жарра себе, и занялся делом.

* * *

Перед мной 2 стопки запрошенных у Поташника листов формата A4. Получше и похуже качеством (для разных условий эксперимента), карандаши и… легендарные перьевые с чернилами.

И… снова отвлёкся, т. к. наблюдавшая за моими мученьями компашка не могла не выразить удивление. Который Сергей, выдал от лица всех троих общий вопрос:

— Как вы там, в будущем пишете?

— Вообще никак… Шутка! Шариковые ручки – там на конце маленький шарик, давишь при письме на него, он пропускает, сколько надо. А на самом деле, после того, как компьютеры пошли в массы, народ всё больше отвыкает от каллиграфии. Навык атрофируется. Читал – у вас какое-то «чистописание» есть в школе?

Кивают.

— Его, когда мои родители в школе учились, не было в 80-х. Все на шариковые ручки перешли и отменили. Может и раньше, точно не знаю. А по факту, мне так больше, чем ручкой расписаться – уже лень. Всё одно, к «клаве» привык.

Поташник хмыкнул:

— Вот откуда желание набирать на компьютере. То-то глядел эти дни, с какой скоростью ты, Никита, текст на компьютере набираешь. Как машинистка какая-то.

— Дело в практике, а с ней всё отлично, — соглашаюсь.

Пока сержанты, отвлёкшиеся «на просмотр», не начали фотографировать энциклопедию дальше, занял ненадолго второй компьютер – поэкспериментировать с слабыми возможностями старенькой веб-камеры и программы LiveWebCam, выдававших совместными усилиями снимки в разрешении 640*480.

Имеем лист стандартного формата A4. Карандаш в моей руке рождает каракули. Ориентирую лист «по-альбомному». Щёлкаю с листа и с притащенной для меня газеты пару десятков кадров. И понимаю, что из-за её разрешения, даже когда будет лучше качество – после фиксации и избавления от дрожания и правильном освещении, из веб-камеры слишком много не выдавишь.

За спиной – не могущие удержать любопытства и постоянно отвлекающиеся от важного поручения лично товарищей Сталина и Берии сержанты и кэп. Впрочем, первым ничего плохого от вождя не будет. Они щелкают и печатают быстрее, чем те двое, со знаменитыми ФИО, успевают читать. Можно ненадолго и отвлечься на «проникнуться» реалиями будущего. Они – будущего, я – прошлого. Поймём ли мы друг друга все по настоящему?

Показываю им их и свою рожи в окне программы, а Поташник сразу выдаёт идею про шпионское оборудование. Ха! Как в Перм… Молотове! Только использовать для интересов СССР.

Профдеформация, туды её в качель. Подтверждаю:

— Подобные устройства могут быть очень миниатюрными. Всё, что душе угодно. Хе-хе, в будущем… и добиваю присутствующих, достав свой древний LG. Сообщаю:

— Специально выключил, едва в прошлое попал. Так что пока батарея полная. Надеюсь, здесь зарядное устройство мне сделают. Показываю камеру для видео и снимков, диктофон и кучку прочих возможностей старого 2008 года кнопочного агрегата.

Вижу, что кэп оживился после выражения надежды на создание зарядки для телефона. Ха, не понимает что ли? Даже в качестве шпионского для особо ценных агентов такое устройство нельзя отпускать от себя. Из пушки – по воробьям, неужели не догадывается и строит в голове «рацпредложение для Берии»?

В который раз пытаюсь вернуться к начатому. Расчерчиваю листы на разный размер «знакомест». Словечко само всплывает в памяти из горы тех сведений, что узнал про времена «синклера» в процессе разгоравшегося увлечения эмуляторами и эпохой 8-биток.

Внутри каждого знакоместа – снова аккуратная, совсем бледная сетка другим, остроотточенным карандашом. Вариант внутри 8*8. Больше – значит сложнее будет народу запомнить правила отрисовки символов и мне сложнее запрограммировать их уверенное распознавание.

Слабо улыбаюсь, оценивая себя – «программистская сущность так и прёт», ничего не поделаешь.

Прикидывая запасы места на отступы по краям на листе, сделал разметку 8*8 на символ, оставил расстояние между знакоместами в их половину, т. е. 12*12 на условный квадрат вокруг центра знакоместа.

Под символы больше, чем 8*8 отводить не стал. На «спекки» в 80-х хватало, здесь тем более сойдёт. Пока.

В итоге счёл пригодными два варианта:

32*48 (это если отмечать привычной тонкой линией, хотя и в соответствии с правилами создания символов) и 16*24 знакомест на «рабочем поле» листа в случае, если линии потолще. Соответственно, один лист данных, подаваемых на «куснуть» числодробилкам – 1536 и 384 символов. Совсем не густо для передачи данных по сравнению со скоростью гигабитных сетевух, и не то чтобы терпимо, но пока… сойдёт.

Разработать стандарт символов. И всё. «Простейший» анализатор в проге будет не то, чтобы плёвым делом, но около того. Там главное – опытным путём подобрать, какой процент темных пикселов с реального снимка в том условном «пространстве» (1*1,2*2,3*3), которые отводится на «пикселы знакоместа», достаточен, чтобы анализатор счёл его закрашенным. Делаю логичный вывод – после загрузки реального снимка в обычный графический объект, надо копировать его содержимое с промежуточным преобразованием в отдельный двухмерный массив 480*640 типа byte со значениями пикселов снимка в диапазоне от 0 до 255.

Какое-то значение будет границей, по которой отделяются закрашено/не закрашено. Всё. Дальше будет работать функция анализатора содержимого знакомест. На выходе – распознанный (или нет:-)) по результатам сравнения с шаблонами символ. Пока будут заполнять от руки, но позже возможен вариант…

Закрашиваю множество символов на листах. Примерно так же, как выглядели символы на экране «спекки». 0…9, А…Я, A…Z, пока хватит. Главное потестировать принцип. Трачу почти два часа на подготовку шаблонов для сравнения в программе. Каждому символу соответствует уникальное, неповторимое написание, но анализатор должен верно понимать и точно идентифицировать определённый процент «корявостей».

Что-то сие поминает мне почтовые индексы. Отдалённо. Тут дело настоящим распознаванием текста попахивает.

Снова делаю снимки веб-камерой, кое-как примотанной на краю стола с помощью принесённой Поташником чёрной тканевой изоленты. Лист – примерно в 25 сантиметрах ниже, на плоском сиденье стула.

Изучаю самый достойный экземпляр из получившихся. Выношу резюме – получше, чем в первый раз, но всё равно – не ахти, перекашивает. Нужен нормально фиксирующий веб-камеру штатив. Меня «толкает под руку» догадка – фотоувеличитель!

Сержант, тот, что Михаил, вникший в идею, несёт. Ага, одноимённый с их фотоаппаратом, как узнаю – ФЭД также какой-то там. Разбираю, снимаю объектив с фотоувеличителя, ставлю веб-камеру. Фиксирую её тем же широкоизвестным в СССР/пост-СССР вышеупомянутым способом.

Результат лучше. Значительно лучше. Примерно такое же устройство мне предки, уверен, обеспечат. С жестким по размеру лотком под A4, плавным ходом настройки (если собьётся) и возможностью нежной и надежной фиксации веб-камеры. Разбираю временную конструкцию и возвращаю её сержантам с напутствием о продолжении их нелёгкого фототруда.

Выдаю вслух:

— Сейчас буду писать программу, которая будет переводить все эти кадры на компьютере. Смысл основной – вводить стандартизированно данные в компьютер. Намного медленнее, пожалуй, в миллион раз, чем в будущем, но должно быть на пару порядков быстрее, чем сделает здесь даже обученная машинистка или я сам, долбя по «клаве».

Добавляю специально для кэпа:

— И для секретности подобные листы, вдруг попавшие в руки… «кому не надо», ничего не объяснят. Так сказать, для «механизированной обработки», а как именно… подобная терминология, верная по сути, но не разъясняющая секретов из будущего как некоему условному злоумышленнику, так и заполняющим их, ничего не скажет.

Первый прототип программы-распознавалки к вечеру был готов. Просто читал графический файл, содержащий снимок, по пути снижал ему цветность, и дальше жевал его по принципу «сунуть в двухмерный массив для анализа и сравнения с шаблонами». Всё, как заранее продумал. Добавил ползунок – регулятор границы «чист/закрашен» для тестовых проверок.

В соответствии с визуально видимой на экране помещённой на изображение сеткой по «знакоместам», а фактически – работая по массиву с сконвертированными данными, поэкспериментировал с алгоритмом главной функции проги, начиная добиваться точной работы механизма распознавания и сравнения со стандартным «образцами»…

* * *

Первый маленький текст считался с картинки и прилично распознан «анализатором», проходит сохранение в текстовой файл с распознанным содержимым листа.

Подвожу итог – «быдлокодер»:-) оглядел попавшее с ним железо, поставил сам себе задачу, почесал репу и настругал «быдлокод». Который, тем не менее вскоре заработал, и даже, после неких шаманских танцев, почти правильно.

В голове появились мысли о дальнейшей доработке – символы знаков препинаний, скобочек, продумать насчет математических символов и т. д. Откладываю их на завтра и далее. Всё остальное – гонять, улучшать и тестировать. Приближение к идеалу, главное – идея работает. До блеска, удобства и отлаженности за несколько дней доведу. Чтобы в дальнейшем добавлять что-то по мере возникающих потребностей. Подозреваю – после консультаций с профильными специалистами. Если Сталин обеспечит обещанное общение с теми, кто больше всего заинтересован в вершинах недостижимой ещё лет 40–50(?) вычислительной мощи.

«Быдлокодер», он же постановщик, тестировщик и прочая, решил начерно свою первую, не считая выхода на вождя и доказательств про себя любимого, задачу в 1940. Высокомудрые сказали бы – «фе», написали 5 диссертаций о невозможности что-то делать с тем, что попало со мной в 1940… а «быдлокодер» взял и сделал. Шучу.

Комментирую, показывая текстовой файл для вкуривания окружающим служивым:

— Теперь для компьютера это не просто картинка, про которую наш глаза и мозг понимает, что на ней – текст, а комп – нет. Сейчас это именно та форма, с которой сможет работать компьютер…

Кивают. Уверен – толком не поняли, о чём я, но верят на слово? ХЗ.

* * *

Вот так и надо будет подавать данные для компа от местных нуждающихся. Пока лучше ничего не сообразил. Какой в этом был смысл? А вот такой – машинистку научить и заставить? Ну так она быстро раздолбает клаву, а так сами заинтересованные ведомства будут отвечать за то, что подадут числодробилкам погрызть. И всё равно программа будет быстрее чем тупой набор с клавы данных. Особенно когда масштаб на сотни листов пойдёт, преимущество будет значительным, радикальным, я бы сказал. Лишь бы веб-камера пахала, работая в роли ЦФК – «мыльницы».

Писать трудно? Ничего, один раз сделают. Формула может много раз понадобиться, да и приучатся к порядку. А я прогу буду дорабатывать и улучшать. Пока – всё тщательно готовить от руки, вырисовывая по намеченным полям. Но, возможно, позже сделаю распознавание «от пишущей машинки» но там надо внимательно изучать то, что она делает и параметры символов от литер.

Снова поясняю:

— Завтра буду делать комфортный интерфейс и далее…

Объясняю на ходу что это такое и с чем едят «междумордие»:-) и размышляю про расширение возможностей программы. В идеале – чтобы «понимала» содержимое подсовываемых листов с печатной машинки.

— А вы мне организуете нормальный штатив для веб-камеры вместо сегодняшней импровизации.

* * *

24 августа 1940 года. Вечер. Никита Рожков.

— К концу третьего дня, пока я вылизывал программу, придавая ей лоск будущего и надежды на переход из бета-версии в первый стабильный релиз, почувствовал – что-то не то.

Я. В. 1940. Живу. Неделю! Не пора ли на свежий воздух? Вышел в коридор и стал смотреть в окно. На своеобразный пейзаж внутри Кремлёвских стен. Задумался, наверное, с полчаса так простоял.

Проходит охрана вождя? Да. Уже по шагам узнаю их «коробочку» или как-там её? Оборачиваюсь. Вот и он сам. Ну да. Вождь… он же полуночник известный.

— Не спится, товарищ Рожков?

— Добрый вечер, Иосиф Виссарионович. Как-то на свежий воздух хочется. Не первый день в помещении, подустал…

— Мне уже доложили, что вы что-то придумали, расскажете мне… на свежем воздухе? Шашлык любите?

— Доводилось на пикничках… в поездках на природу. Меньше месяца назад… 78 лет «тому вперёд» в горах около Сочи сварганил.

— В горах около Сочи… это хорошо. В любые времена. Поедете со мной на дачу. Шашлычка поедим, нам сделают или сами займёмся. Поговорим под него. Заодно и подышите вечерней прохладой.

— Ноутбук взять?

— Это тот, который переносной? Берите.

Глава 12. Культовое место. Или место культа?

Где-то среди сотни миллиардов нейронов и на 4–5 порядков большего числа связей между ними.

События вертелись подобно волчку, превосходя по поворотам сюжета, яркости красок и накалу эмоций любой ладно слепленный, профессионально снятый и талантливо сыгранный голливудский боевик.

СССР, смогший, по решению Сталина, скрыть большинство приготовлений и их масштаб к подступавшей войне, вступил в неё так же, как и в другой реальности – 22.06.1941. Абвер, разумеется, получал тревожные сведения, и пытался сложить общую картину, но его руководство осмыслить их истинную причину не смогло. Или «не захотело», учитывая желание истинных работодателей адмирала Канариса, как можно скорее перенаправить «ударный порыв» германской машины войны на восток.

Кровавая жатва началась.

В 1942 году, товарищу Сталину, по результатам сравнения потерь (в 2 раза меньших, чем в «иной истории»), обстановки на фронтах и состояния советского атомного проекта, окончательно становится ясно, что история перешла на новый рельсы.

На стол к наркому Берии ложится записка агента НКВД Х. М. Фдучева, суть которой сводится к тому, что двое молодых и ужасно перспективных математиков, которых попаданец из будущего учит ремеслу программирования в перерывах между продолжающимся фотографированием сотен тысяч страниц книг с компьютера, заснятием на киноплёнку фильмов, видеоклипов и работы в среде разнообразных программ, расчетами по заявкам заинтересованных лиц из науки, промышленности и специалистов Госплана, более-менее становятся способны создавать начально-среднего уровня сложности программы.

Сталин и Берия, поймавшее своё «головокружение от успехов», принимают радикальное решение. Которое реализуется…

Через три недели после приведения в исполнение решения руководства СССР, на том ПК, который все, с лёгкой руки попаданца, привыкли обозначать как «десктоп», приказал долго жить «южный мост» материнской платы. Впрочем, таких слов вслух не прозвучало, ибо идентифицировать причину точно никто не смог. Десктоп отдали «на растерзание» пришедшим в восторг «железячникам», истекавшим слюной и тайно благоговевшим. В тайной, но, разумеется, несбыточной надежде, что они смогут «что-то» сделать.

Все разросшиеся потребности легли на оставшийся ноутбук, который честно отпахал почти до конца года. До того несчастного дня, когда после сбоя питания и некорректного выключения компьютера, потребовалась проверка диска. Потерянные кластеры, они такие…

Один из «компьютерщиков» обр. 40-х даже вспомнил, что попаданец как-то упоминал – операционная система сама проверяет жесткий диск после сбоя. Она и проверила. Но Windows не запускается, ничего не помогает. А прогера-попаданца, широко зевающего, с «глазами в кучу», и потягивающего свежевыжатый апельсиновый, упс мандариновый (Абхазия в СССР!) сок, и, как обычно толком не выспавшегося после бурной ночи с красоткой-агенткой НКВД, в крови которой играют славянские, еврейские и какие-то там европейские гены, уже нет. Нет никого, способного всего-то нажать требуемую в данной ситуации F8 при старте ОС, чтобы мимоходом исправить ситуацию, загрузив последнюю удачную конфигурацию. Мелочь, но как-то не пришлось о ней узнать аборигенам. Попаданец, тихо-незаметно отравленный той самой агенткой, поднёсшей после «ночи любви» стаканчик сока с особой специальной добавкой. Уснув, он уже не проснулся. Так что попаданец ушел в вечность и лишь энное количество артефактов напоминают о «иной ветви истории».

Уникальный, только что прекрасно работавший экземпляр компьютера будущего, способный функционировать еще несколько лет, совместными усилиями математиков и радиотехников, пытающимися своими усилиями под угрозы подгоняющего их Берию и Поташника, мешавших мат в речах с взываниями к духам основоположников марксизма, пытаются реанимировать. Но безуспешно.

Ещё чуть позже слетают настройки BIOS-а, и ноутбук перестаёт вообще загружаться. Его доламывают окончательно, а сотрудник НКВД Х. М. Фдучев, написавший пространную записку о полном освоении математиками ремесла «компьютерщика будущего» и навыков программирования удачно стреляется при попытке ареста.

История имела дальнейшее, также трагичное, комичное и историческое продолжение. Красотка-агентка НКВД, отправленная под видом дипломатической дамы на работу в США – охмурять некоторых сенаторов, без тени сомнения заявилась на приём к Эдгару Гуверу и рассказала всю историю о попаданце, предъявив некоторые снимки и неизвестным путём доставшийся ей жесткий диск десктопа.

Специальным решением президента Рузвельта в США начаты работы по «Цифровому рывку», средства на который выделяются на уровне Манхэттенского проекта. Бывшая любовница Рожкова, отправившая его в небытие, позже пишет мемуары «Путешественник во времени – моя любовь».

В 1979 году наконец-то, извлекаются чудом сохранившиеся данные с жесткого диска. Специальным решением президента США они полностью открываются всему миру.

Мир жадно всматривается в усиленно тиражируемые кадры из 2018-го Земли «параллельной вселенной», идущей на 78 лет вперед.

Требующие дальнейшей демократизации толпы в СССР поднимают знамя с изображением путешественника во времени. И, через год СССР распадается. На 11 лет ранее того, что произошло в «иной истории».

Фукуяма пишет целую работу о влиянии личностей на ход истории – попаданца Рожкова, отравившей его любовнице. И даже личности агента Фдучева. Способствовавшего решению о ликвидации попаданца и, в конечном итоге, развалу СССР.

* * *

25 августа 1940 года. Позднее утро. Никита Рожков.

Кошмар ночной, уф-ф – только и можно вымолвить! Приснится же такое! Нелогичный бред. Но какой-то жуткий. Или как? Сонные догадки, продуцируемые слегка расслабившимся мозгом насчёт судьбы меня любимого? Как-то крайне неприятно, аж не по себе. Поговоришь за полночь под шашлычок с кумиром сталинистов, так ещё и не такое отпущенное «волей и разумом» на волны сонного бесконтролья подсознание смоделирует…

Или мои страхи за свою судьбу так дают о себе знать? Может, они и не совсем беспочвенны. И то, что «Вождь» (TM) по человечески вчера со мной общался и живенько так интересовался разными аспектами «жизни в будущем», ничего ровным счётом не говорит? Жил бы в своё время, сказал бы – не надо ненависти сильных мира сего, не надо их благорасположенности, хочу «жить в провинции у моря» и всё такое…

Ну а тут, в 1940, куда мне без благорасположенности вождя?

* * *

Шашлык тогда был сожран. Даже хванчкары пару-другую-третью бокалов выдул. Под это дело уставшая от работы голова не сразу заметила, как сидевший напротив немолодой человек, со 100500 раз виденным на фото и кинохронике лицом, ненавязчиво перешёл от простого к серьёзному.

Развёл вождь, как маленького. На такой мякине… покушать повкуснее, алкоголем спрыснутым, да нежданным отношением. Чего он только о будущем не наслушался. Ладно, когда он вначале про мою личную жизнь выспрашивал, ничего там криминального и принципиально антисоветского, по большому счёту, не было. Ну, не советские развлечения, а чисто буржуазные, деньги заработанные от созданных компьютерных игр просаживал да половину себе на квартирку однокомнатную копил.

Где та квартирка, в которую подумывал ту девчонку, возможно, в будущем в качестве законной супруги привести, если бы всё у нас с ней сладилось. Всё осталось где-то там, в прош… будущем… Ах, хорошо, хоть сестрёнкам пригодится. Впрочем, встретятся ли мои не то, что родители… а даже прадеды с прабабушками?

Вот именно! Не будь войны, меня бы, почти гарантированно, и не было бы. Моя прабабуля, из тех, которые со стороны отца, произвела на свет вскоре после войны двоих детей, одна из которых была моя бабушка. Вот только это был её не первый брак. За своего первого мужа, командира войск НКВД, она вышла перед войной, а незадолго до 22 июня того отправили куда-то в западную часть страны. Детей с ним она, как я понимаю, не успела завести. Я даже не помню звания его, мельком глянул на показанную отцом старую похоронку от 1942-го. Обнаруженную им в фамильных залежах старых бумаг. Он-то и рассказал немногие подробности, какие знал сам. Всё началось, кстати, с того, что я поинтересовался – мол, почему прабабушка не сменила девичью фамилию, когда вышла за прадеда? А оказалось вон как – она так и носила фамилию первого мужа… и он сейчас, тут, куда я попал, жив. И она. И прадед. И в одно время с ними присутствуя я, «правнук из будущего», который в сей «ветви истории», возможно, и не появится. Есть только я – «человек из не наступившего», лицо «из ниоткуда». Родители которого ещё не родились. И не только они.

У меня, если не врать самому себе, от всей этой ситуации понемногу усиливается ощущение полного «анрыла» того, «где я». Вполне себе из плоти и крови Сталин-тиран, резво пожирающий на пару со мной аппетитнейший шашлычок, успевающий при этом выспрашивать меня о сотнях разных мелочей из быта и происходившего вокруг то ли «вольного стрелка», shareware – программиста из 2018-го. Где-то есть живущий и не догадывающийся о своей, возможно, меняющейся судьбе первый муж моей прабабки. И многие, многие те, о которых я не знаю даже имён.

Давлю страшненькую мысль – с одной стороны, война в моей реальности отняла у миллионов и миллионов их жизни и пресекла возможность даже появится на свет ещё большему числу граждан страны советов и… свела других, от которых появились, в конечном итоге и иные. Среди которых – я. Дети, которым дала шанс увидеть жизнь война. Ужасное осознание, если честно. Возможно, многим будет не понятно, чего тут переживать – теоретически любой мужчина с любой женщиной способны… дети будут и т. д. Но знать, что ты живешь только потому, что умерли миллионы… какое-то самоедство, по меньшей мере, с чьей-то точки зрения, наверное. Но мне, здесь, в 1940, от проявившейся перед мной развилки истории не по себе, даже тяжко как-то внутри.

:-(

Сейчас я тоже ломаю чужие судьбы. Каждым своим рассказом и каждой переданной книгой. Надеюсь, намного меньшему числу, чем сломала война. Веса истории качаются только в пользу больших чисел. Или убитых. Или спасённых. Или… или… и то, и другое!?

Пусть будет больше спасённых советских людей. Пусть больше умрёт немцев. Ужас, если честно. Снова та же не отбрасываемая дилемма – «убей или умри». Которую видит перед собой солдат в окопной схватке. Помноженная на миллионы. Т. е., если третьего пути нет, значит, пусть умрут они! Но будет ли тогда, без третьего пути, «новый дивный мир»?

Смогу ли я своими рассказами и возможной деятельностью, открыть глаза в нужном направлении у тех, кто реально своими усилиями уже вершил историю в моей покинутой реальности а ныне, воплотить «лучшую историю XX века»?

Я что, действительно, превращаюсь в того пацифиста, коего строил из себя ради АГС? Но это немцы пришли нас убивать! А не мы их. Значит, пусть лучше умирают они. Вообще, как я мог вдариться в подобные рассуждения? Ведь начал с такой ерунды – внутренних насмешек над своим сном и в такие философские дебри уехал! Или последствия реакции не совсем привычного к алкогольным возлияниям организма? Хм, так вроде голова не болит и закусон шёл обильный.

* * *

Как я понял из реплик и уточняющих вопросов ИВС, чрезмерного удивления от реалий оффлайновой и онлайновой жизни XXI века он уже не словил и упоминания подробностей технических новинок воспринимались заметно проще. Мол, так и должно, а сейчас заботы иные. Ну, или покерфейс хорошо держал, просто мотая на ус слова юного буржуйчика. Но вот когда заговорили про историю СССР после 45-го и меня понесло, он заметно въедливее стал. Хотя и был терпим. Ещё у меня, по его вопросам («как вы, товарищ Рожков оцениваете…» и подобным), создалось впечатление, что ему интересны не только сами факты, но и их оценка в будущем. Он, как я понимаю, уже о некоторых вещах догадывался, даже по тем крохам, что выплывали при чтении книги про историю советского нюка, вот и занялся детализацией общей картины «того, что было после ВОВ». Чую я, что такой «задушевный разговор» – не последний, он пока только примеряется. А после всего того, что я вывалил на него, уже перед сном, вождя на кино потянуло. Ну да, читал, что он большой киноман.

— Вы что-то говорили о культуре будущего? Товарищ Берия доложил мне, что вы упоминали о нескольких кинофильмах на вашем компьютере.

Предложил ему на первый раз «Пираты XX века». «Звездные войны» сразу демонстрировать не стал, отпад головы вождя под впечатлением от сверхпопулярной франшизы как бы не случился, а ему ещё не Клоническую, а настоящую войну выигрывать.

Шедевр Дурова и Говорухина ощутимо понравился вождю. Ну так… видели бы довольно усмехавшееся лицо Сталина придурки из брежневской цензуры, «банившие» не советские тенденции в советском кино! Вставил после пару слов – не своих, а за авторством отца по сему поводу. Надеюсь, по результату, советские дети и совсем не дети увидят ещё больше разнообразных приключенческих фильмов и прочих боевичков местного производства.

В качестве пожелания спокойной ночи Сталин сообщил, что «Мы выслушали вас внимательно, товарищ Рожков. На днях всех товарищей подвезут, поговорим вместе». Ну и последовало пресловутое и хорошо известное – «Есть мнение, что…» и неожиданно скромно дополнил: «…они лучше нас с товарищем наркомом, смогут оценить все ваши идеи и сведения».

Раскачался вождь, значит. Почитал про нюк, начал читать про ВОВ, уже что-то порешал, определился, составил план. Интересно, насколько его видение первоначального «состава достойных» совпадёт с моим?

* * *

Несколько часов спустя. Там же, в Кунцево. И. В. Сталин.

Из текста книги про советский атомный проект он выглядел много подробностей, казалось бы не относящихся к созданию сверхбомбы. Вехи истории будущего проглядывали между сухих строк и упоминаний о важных международных событиях. Фамилии, даты, договоры между державами, неизвестные термины. Трясти ещё попаданца и трясти, пусть вспоминает. Впрочем, этим мы будем заниматься не спеша и въедливо. Лично. А главное, первоочередное, пришелец, сам определил более-менее верно. Война. И оба проекта – атомный и ракетный.

Значит, у руля партии и страны после меня почти сразу стал Хрущев? Это было неожиданно. Разговор с попаданцем тет-а-тет, даже без Берии, прояснил многое. Пришельца, похоже, достаточно развезло и он сам заговорил о послевоенных делах и событиях в СССР. Вроде в докладе капитана ГБ из Молотова Лаврентию что-то такое было – Рожков упоминал, что почти ничего спиртного не употребляет. Вот и подействовало на не привыкший организм. Разговорчивее стал. Не пришлось из него клещами тянуть, да и говорил, что думал, видимо.

О фактах, но не мотивах происходившего после войны. Пришелец кое-что упомянул, и пообещал продолжать выуживать по крохам сведения из разных книг на компьютере, но… честно признался – его эта тема никогда особо не интересовала. Да, многое стало спустя 78 лет пылью и тленом, несмотря на то, что материалов, как он понял, доступно широкой публике было множество. От сотен книг и материалов в их этой «всемирной сети». Но… новые времена дарили новые заботы и интересы. Далёкие от дел прошлого.

Собрать тех, «кто вершил историю в тот раз» он решил тут же, на Ближней даче в Кунцево. Итак попаданец слишком многим попался на глаза в Кремле. Хватит. Пересуды и шепотки – «кто это около Хозяина никому не знакомый?» сами умолкнут. Был и был…

Не так много будет их, вовлечённых в главную тайну СССР почти с самого начала. Большого зала одноэтажной дачи вполне хватит с удобством выслушать, что скажут эти товарищи, показавшие себя в «том будущем». На них он в вопросе «сделать» и обопрётся. А обеспечит всё «английский шпион»:-) Лаврентий Берия.

Попаданец как-то не мог лично определится с мнением о Никите. С одной стороны про роль его он достаточно сказал. Но и говорил как-то неуверенно. Пояснив, что у него вызывал тёплые чувства тот энтузиазм, который охватил жителей как СССР, так и Земли в первые годы «космической эры». Когда казалось – вот первый спутник, первый полёт, «завтра – Луна», послезавтра – Венера и Марс, а там – дорога к иным звёздам… И тут же – «кукуруза до Полярного круга» и какие-то волюнтаристские решения, стоившие много СССР, о которых попаданец толком ничего не мог сказать, кроме того – что «были».

Пока не будем торопиться с составлением мнения о деяниях Никиты Хрущёва. Товарищ Рожков обещал выцарапать все, пусть и скудные исторические сведения с «накопителя»- «жесткого диска». Обещал самолично прошерстить все книги, играя, как он сказал «на ассоциациях» и «аналогиях».

Жесткий диск… винчестер… винт… какая забавная терминология. Пришелец и сам лишь приблизительно знал, откуда пошло новое имя нарицательное в будущем. Ладно, не важно.

Март 1953-го, значит… но если побеспокоюсь о своём здоровье, то может, и дольше проживу? Значит, время ещё есть. И костлявая срок отмерила пока не точно, раз вестник принёс подсказки из будущего? Хорошо. Не только для страны, но и для себя лично.

Вышел очень примечательный диалог, стоило пришельцу поделиться впечатлением от «малой родины 78 лет тому назад».

— Что вы вкладываете в понятие «люди крайне бедно живут»? И насколько хорошо вам в 2018? Даже если не рассматривать ваши, вот эти технические новинки?

Пришелец из 2018, хоть и храбрился, очевидно, не слишком рад своему попаданию. Его слова, упавшие с подразвязавшегося языка, подтверждают:

— Что касается других – в магазинах есть всё, одежда приличная – на любой кошелёк, десятки миллионов каждый год на курорты мотаются, хоть на заграничные, хоть на свои… много чего, работы полно, вертись – всё будет. И, должен признать, лично мне, в моём XXI веке, жилось сладко. Не какой-то богатей, вовремя нахапавший то, что плохо лежало при развале СССР. Просто всё себе заработал своей головой, да советами отца, правильно сориентировавшим на использование способностей. В целом – не бог весть что, но не только на жизнь хватало, но и на свою квартирку личную за несколько лет смог без проблем скопить. Пусть не столица, а провинция. Да мне, с моей работой – без разницы. Теоретически, вообще мог с какого-нибудь пляжа экзотического в Таиланде продолжать заниматься тем, чем на жизнь зарабатывал, но не рискнул. Обстановка там слишком расслабляющая.

Факт подобной «работы» удивлял. Но пришелец пояснил – нужен всего лишь ноутбук и «копеечный» мобильный доступ во «всемирную информационную сеть». Да и его личная ситуация всё же исключение, недоступное для большинства. Но подобные тенденции в будущем, да, имеются. «Аутсорсинг» (он пояснил смысл термина), лёгкость пересечения многих границ, дешёвые авиаперелёты.

Стороны жизни будущего были удивительны, а несильный внутренний контроль рассказчика позволял надеяться на искренность жителя 2018-го.

— В своё время, довелось просмотреть множество перетащенных в цифровую форму снимков родного города из так и не удалённого отцовского (тот увлекался историей родного края) архива, временно оказавшегося на моём компе. Бедность ужасающая! И ладно – сразу после войны, но почему так плохо и бедно одетые и 50-е и в 60-е? Мне кажется, что при падении СССР подобное сыграло свою роль. Много было великих целей. А жили плоховато даже в 80х. Всё познаётся в сравнении. Я специально не буду говорить про то, что «где-то там». Ну почему не за 70 лет советской власти, а именно после неё – в моём, унылом, по большому счёту, городишке почти всё закатали в асфальт, не стало этой непролазной грязи? Появилось множество конкурирующих на радость потребителям магазинов с таким ассортиментом еды и товаров, которых не видела – со слов отца и Москва в 80-х? Почему!? Страна, извините, нормально одеть своих граждан не могла. Ну что ей стоило клепать чуть поменьше танков, а чуть побольше автомобилей для граждан в 70-х и 80х? Отдать всю «мелочь» на откуп кооперативам, частникам. Пусть государство сосредоточится на стратегических отраслях. Пусть всё – под контролем коммунистов! Ведь смог когда-то нищий Китай в конце 80-х и 90-х? Чем СССР хуже? Я понимаю – сейчас война – через год… но после?

Сказанное пришельцем требовало подробностей. Но не на пьяную голову того. Товарищу Рожкову ещё будет дана возможность высказаться…

А того несло:

— Да, я переживаю много о себе. Наверное, потому, что оставил в будущем девушку, с которой познакомился на море. Она собиралась ко мне приехать через месяц. Почти каждый день мы весь вечер говорили с ней через всемирную сеть. Я видел на экране её лицо, она – моё. И слышали голоса друг друга. Мы дни считали до встречи. Я здесь – чужой… что меня ждёт? Дитя XXI века – избалованное и изнеженное комфортом и чудесами технологий. Мне плохо понятны интересы ныне живущих, их увлечения кажутся примитивными… — тут пришелец странно переключился. — Парни, которым идти через год защищать страну… они также хотели жить, любить девчонок, а многих из них ждёт только смерть. Постоянно себя контролировать… так и до неврастении недолго. Как остаться самим собой, выросшим в XXI веке? Тяжело будет смотреть за языком, а я привык говорить что думаю, зная, что мне ничего за это не будет. Боюсь сказать что-то, что выходит… за рамки… приемлемого сейчас.

Пришелец, похоже, искренне, и даже с пьяным восторгом и… ужасом, говорил ему, вождю великой страны.

— Вот вы, Иосиф Виссарионович, руководитель великой страны. И выглядите совсем не страшно вблизи. В моей истории вы уже привели страну к победе в страшной войне. И подписывали, простите… приказы на расстрел тех, кого в моё время считают невиновными. Эпоха ваших лет неразрывно связана со словами «Большой террор»… Иосиф Виссарионович – в Гулаге сидит большинство ни за что! За три колоска, за антисоветские анекдоты, на кого-то донос из зависти написали, из страха, из-за чего-то ещё… те, кто выживут из прошедших лагеря, на всю жизнь пронесут обиду. А родственники будут всю жизнь помнить несправедливость советской власти и припомнят ей, когда будет рушиться СССР.

— При падении СССР были преследования коммунистов?

— Нет. Ну, по большому счёту, нет. Ни репрессий, только вал разоблачений. Иногда раздутых. Но большая часть – верных. Слишком много свидетельств. Да и то, что никто, по большому счёту, не вышел защищать СССР в 1991-м, должно сказать об многом. Всё прогнило, видимо и всех… достало. Ностальгия позже была, да и в 2018 есть, но она… мне кажется из рода тоски по ушедшей молодости, когда трава зеленее и всё в том же духе.

Он сдержался, внутренне негодуя, но продолжая внимательно слушать пришельца. Пусть говорит. А пришелец из будущего не унимался, хотя и свернул на другое, близкое и ещё более страшное.

— Мое поколение было ужасно далеко от подступающей здесь войны. Она виделась… реже – в документальных кадрах съемок Второй мировой и страницах книг, но чаще… подавляющему большинству из нас – только в облике шикарных компьютерных игр, мастерски сделанных, в которых так легко не по-настоящему сгорать в танках, восстанавливаться и играть заново. И косить, уничтожать сотнями фашистов в так называемых «трехмерных шутерах», предлагающих красивую динамичную картинку на экране, реалистичный звук и никак не передающих… разрывающую человека боль, когда из него выпадают кишки, от развороченного осколком живота. Я не великий учёный, обычный обыватель нового века. Зажравшийся и изнеженный, наверное с вашей точки зрения. Слишком привыкший к комфортной, пусть и в условиях капитализма, жизни. Достигнутой за счёт технического и, как ни крути социального прогресса, который идет даже при нём. При развитии пусть и буржуазной, но таки демократии. Каждый день сейчас думаю о тех, кто через год ушел с выпускного, со школьной скамьи, чтобы умереть. К началу XXI века останется только память. И… наверное, пара тысяч едва живых героев-ветеранов, да фотографии, фотохроника и множество памятников по стране, еще грандиозные и шикарные парады, да-да, вот тот, что вы видели ранее. С демонстрацией новых поколений страшного оружия, рожденного на исходе Второй мировой. Всё это не передаёт трагедию десятков миллионов тех, кто погиб на войне. Память о них медленно гаснет. Уходят последние живые свидетели. Полуослепшие, не слышащие, впадающие в старческое слабоумие, увы. Может, их и знают всех наперечёт и большинство их доживает в комфорте, но… я не знаю… как и что вам делать… наверное, то же, что и вы делали в "предыдущий", в кавычках, раз… только лучше. Всё, что могу, вспомню. Спасти миллионы – это великая цель, Иосиф Виссарионович! Возможно, позже удастся сохранить СССР и сделать его более привлекательным. Как для своих граждан, так и для тех, кто за рубежом.

Как странно слышать подобные слова от того, кто сам себя назвал за полчаса до этого «юным буржуйчиком». А «буржуйчик» продолжает совсем странно:

— СССР боялись в мире. Страшно боялись. Конечно, без пропаганды недоброжелателей и прямых врагов не обошлось, но многое было справедливым…

* * *

Неделю спустя. Снова Ближняя дача. Снова И. В. Сталин.

Прибывшие, очевидно мучились догадками насчёт причин их сбора. Отчего такой состав присутствующих был собран сотрудниками НКВД на даче Вождя? Он, на их месте, тоже бы терзался вопросами. Особенно терялся по поводу происходящего зажатый и скованный сомнениями Королёв, извлечённый из Бутырки, где он дожидался перевода в ЦКБ-29 НКВД капитаном из Молотова по распоряжению, подписанному Лаврентием. На капитана, волей случая вовлечённого в величайшую тайну СССР, нарком взвалил организацию всех дел вокруг пришельца.

Помимо его самого, Берии и попаданца, скромно «забившегося», насколько позволяли его немаленькие габариты, на софу около стены, в большом зале дачи от военных и промышленности присутствовали Шапошников, Жуков и нарком вооружений Ванников.

Услышав не то, чтобы нелицеприятные, скорее «никакие» слова пришельца (похоже, по каким-то своим, пока не ясным причинам, избегавшего прямых обвинений против кого-либо), насчёт Ворошилова – «насколько я помню, особо себя во время войны не проявил, хотя и после Великой Отечественной в руководстве страны какое-то время точно был… дальше надо на компьютере выискивать…» – он лишь утвердился в своём и так не слишком высоком мнении о способностях Климента. Преданный, но недалёкий. Ему не место здесь. Сейчас так точно.

Академик Иоффе с Курчатовым. Оба с интересом разглядывают интерьер и присутствующих в большом зале дачи. Взгляды обоих чуть дольше задерживаются на сидящем в сторонке попаданце. Слишком молод. Слишком… держится по-нездешнему. Расслаблен – вот точное определение!

Изначально он думал позвать Молотова, но в последний момент передумал. Как бы он ни доверял Вячеславу, но тому часто приходится бывать за границей и общаться с иностранцами. Неровен час, даже не сболтнёт, просто скажет что-то, чего не говорил в иной истории. Не в этот раз.

Попаданец, сидит и откровенно изучает затылки и лица тех, кого припечатал в тогдашнем, первом, разговоре «историческими личностями». За исключением Рожкова, они сидят вокруг стоящего посредине зала стола. Очень скоро они увидят суть того, кто приоткрыл им вечную завесу над будущим. Тем, которое они должны исправить.

Берия сидит рядом. Всё. Даже те, которых он назначил охранять и контролировать попаданца – за пределами данной комнаты. Пора, что ли, начинать.

— Товарищи! Вижу, почти все из вас присутствующих здесь, теряются в догадках – по какой причине товарищ Сталин их собрал? И почему именно вас. А не других? Я попрошу вас всех на какое-то время воздержаться от вопросов и внимательно посмотреть один… документальный фильм. Обсудим его мы позже.

Ради этого дела, со всеми предосторожностями, сюда, на дачу, привезли большой, настольный компьютер. Сотрудники из наркомата Берии продолжают фотографировать пока с ноутбука.

Он сам аккуратно снимает с здоровенного «монитора» и «системного блока» плотную накидку. Пришелец, перед тем, как впустили сюда товарищей, всё самолично подготовил, сейчас нужно только легко и быстро коснуться длинной клавиши на клавиатуре. Перед глазами присутствующих застывший, сочный, невиданных красок и чёткости, миг первого кадра из XXI века.

Глаза всех приглашённых утыкаются в незнакомый аппарат. Никто из них и предположить не может, что явит им неизвестное пока чудо техники. Им всем будет полезно посмотреть парад из 9 мая 2018-го. Его недавние, самоличные ощущения подтверждают – сразу снимет множество вопросов. Породив новые. Вот о них-то мы и поговорим после. Те, кто себя проявил в несравненно более тяжелой ситуации, заслуживают получить подсказки из будущего…

Глава 13. Титаны мысли XX feat казуал XXI. Эпизод I

Большой зал Ближней дачи И. В. Сталина. Он сам.

С удовольствием снова, в большей компании, посмотрел парад ещё раз, чему способствовали размеры экрана второго компьютера. После "общего собрания" – ему крайне любопытно будет посмотреть на реакцию людей, прославивших в иной истории Советский Союз, он выслушает их первое впечатление о сведениях из будущего, понаблюдает за их реакцией и гипотезами, которые они выдвинут в ответ на сам факт перемещения во времени и на трёхцветное знамя над Кремлём и привычные символы на параде. Он представит им возможность высказаться, если сами решатся, подталкивать их к этому он не будет… а позже представит им жителя XXI века.

Пообедают вместе, а затем, на первый раз, они останутся вшестером – он с Лаврентием, Борис Михайлович, Жуков, Ванников и путешественник во времени. Других, в высшей степени достойных товарищей, сержанты НКВД, вовлечённые в тайну, отведут в пару подготовленных помещений. Там их будут ждать термосы с крепким чаем, сытная закуска и заранее подготовленные книги из будущего. Читать им и читать. Хотел бы он, чтобы у него были свои подсказки. Увы, пришелец не сильно интересовался политикой, придётся и далее заставлять его вспоминать все детали и самому составлять картину послевоенных лет.

Будущий «Главный конструктор» (пришелец просветил о названии поста того) Королёв получит отснятый с экрана трёхтомник про Ракетно-космическую корпорацию "Энергия", а академик Иоффе с «отцом советской атомной бомбы» Курчатовым будут изучать историю её создания по книге, которую они уже одолели на пару с Берией.

Впрочем, настоящий «праздник послезнания» (термин из уст пришельца, сыплющего оборотами разговорной речи будущего) будет у товарищей военных и наркома вооружений СССР. Им уже заготовлены первые десятки книжек, дающие общее представление о ходе предстоящей «здесь» и давно завершившейся «там» войны.

То, что здесь она также будет неизбежной, он сам понял, изучая содержимое 15-томной энциклопедии МГИМО (потомок просветил насчёт этой кузницы советской послевоенной дипломатии, хотя и ничего не знал, к сожалению, об истории появления данного вуза). Ещё в недельной давности разговоре на даче, говоря о неизбежности войны, потомок выдвинул исключительно в порядке «рассмотрения альтернатив» одну фантастическую идею «как увильнуть от войны вообще», но сам же выразил крайнее сомнение в её реальности. Слишком бесчеловечен и безжалостен был враг. Слишком неопределённы истинные замыслы тех, кто «за океаном» и тех, «кто на островах», особенно если иметь в виду, что о их мотивах споры велись и почти столетие спустя. Слишком много было риска и возможных непредсказуемых последствий в организации личной встречи Сталина и Гитлера с предъявлением тому итогов Второй мировой, в попытке достучаться до его разума, чтобы избежать той кровавой бойни, в которую окунутся народы.

Конечно, он какое-то время ещё подумает над этой «альтернативой». Как бы ни был плох мир с таким чудовищным врагом, как гитлеровская Германия, он лучше войны с ней же.

* * *

Снова вождь. После просмотра в «расширенном составе».

Репортаж о параде завершился. Несколько минут, видимо, товарищи разбирались со своими ощущениями, а затем, заметив его взоры, которые он бросал на сидящих вокруг стола, поняли, что он ждёт их реакции.

Вот только первыми им начать говорить на столь невероятную тему было трудно. Особенно не зная, какова может быть ЕГО реакция. И как ОН рассматривает то, что видел явно не первый раз. Что говорить, как реагировать? В его образе всезнающего вождя и в том флёре сопутствующих уже долгие годы ему восхвалений, были свои отрицательные стороны. Он даже не углублялся в то, что могло устрашить этих людей. Лучших людей Советского Союза.

Те слова о ЕГО эпохе, что принёс на своём болтливом языке толком не понимающий время, в какое он попал, пришелец, говорило о многом. Страх намного глубже въелся в сознание живущих в СССР, чем он сам думал. И это было очень плохо… Сравнение обычного человека XXI века и лучших гениев… Понятно, что болтать легко. Но вот боязни сказать «что-то не то» в потомке в отличие от живущих здесь, в 1940-м, не было. Понятно, что потомку, обладающему «послезнанием» было намного легче, но всё же, ситуация была крайне неприятна самому Сталину. Его вина, безусловно, здесь присутствовала. Он, разумеется, не собирается особо углубляться в рассуждения вслух на данную тему при ком-то другом. Хотя и обдумает её наедине с собой.

Первым рискнул заговорить академик Иоффе. Почти ровесник ему, вождю партии и страны. Да, он зря ждал, что заговорит кто-то из более молодых.

— Значит, путешествие во времени всё же возможно?

Товарищ учёный видит суть. Ожидаемо со стороны науки, хотя всё равно приятно.

Взгляды присутствующих застыли на нём. Его ответ прояснит многое – как относится руководство к вопросу и… как себя вести?

Он утвердительно кивает.

— Вероятно да, хотя имеется и некая иная гипотеза, которую товарищам учёным вероятно, стоит обсудить. Но пока оставим её. Отвечу на ваш невысказанный, но, похоже, имеющийся, вопрос – почему именно вы выбраны для ознакомления с данной тайной Советского Союза? Надеюсь, вы, все присутствующие, прекрасно понимаете величину секретности в данном вопросе? Можете не отвечать, уверен – понимаете, а ответ насчёт вас таков – вы выбраны потому, что уже однажды внесли важнейший вклад. Я сейчас поясню. Вот вы, товарищ Борис Михайлович Шапошников, почти до конца войны, именуемой в будущем "Великой Отечественной" и, являющейся главной составной частью так называемой «Второй мировой войны» снова возглавляли Генеральный штаб РККА и занимали другие высокие должности. Вы, товарищ Жуков, стали лучшим нашим полководцем той войны, одним из "маршалов Победы". Вы, товарищ Ванников, здесь потому, что без оружия нет Победы. Вы, товарищ Курчатов, возглавили проект создания атомного оружия. Да, оно было создано американцами к концу войны, СССР обзавёлся подобным разрушительным оружием немного позже. На его наличии держался послевоенный мир. Вы, товарищ Иоффе, также имели отношение к атомному проекту, но, в главную очередь, нас будут интересовать ваша деятельность в изучении так называемых полупроводников. Подробнее о вашей роли и роли данного направления научных исследований мы поговорим с вами отдельно. Впрочем, такие разговоры будут со всеми присутствующими. Вы, товарищ Королев, в том будущем… фильм из которого мы все посмотрели, возглавите советскую космическую, ракетную программу, которая будет… крайне успешна. В целом, сведения, которые мы получили из будущего, позволяют надеяться, что на этот раз, вы достигнете… лучших результатов. Товарищи, можете спрашивать. Не стесняйтесь, задавайте любые вопросы…

Где-то с минуты приглашённые по прежнему переваривали услышанное, осмысливая новую информацию, а затем снова заговорил Абрам Фёдорович Иоффе.

— Каким способом, товарищ Сталин, были получены эти сведения? Потомки создали машину времени? И это устройство, на котором мы смотрели фильм с парада в Москве 2018 года, из будущего?

— Увы, нет, машины времени не существует. Насколько стало известно, это природный феномен. А прибор… да, он из 2018-го. Впрочем, есть тот, кто был непосредственным свидетелем попадания в наше времени. Ему и принадлежит это устройство. Думаю, пришло время вам всем познакомиться с человеком из будущего, нашим потомком. Он вам и разъяснит случившееся с ним. Товарищ Рожков, вам слово.

* * *

С. П. Королёв.

Едва придя в себя после шокирующего и, не скрою, красочного просмотра «фильма-парада из будущего», который лишь наслоился невиданными видами Москвы, Красной площади и боевой техники 2018-го и странными речами «оттуда», на невероятное попадание меня – зэка, на приём к Сталину, в очень узкий, причем не относящийся к партийному руководству, круг, я окончательно был выбит из колеи. Путешественник во времени собственной персоной! Мне хотелось немного ущипнуть себя – не снится ли всё это мне? Переход от пессимизма, в который я окунулся на Колыме, сменившийся на некие желчные надежды на попадание в ЦКБ под руководством Туполева, к фантастическим, невозможным словам Сталина обо мне, якобы возглавившем в будущем «советскую космическую и ракетную программу»… всё это выбивало из себя так, что начинало потряхивать. Переход от сидения в тюрьме к кружащим голову словам был подобен старту с… Земли в межпланетное пространство!

Едва Сталин произнёс слова о потомке, как все присутствующие пришли к одному, единственно возможному, выводу – это был тот расслабленно устроившийся в сторонке молодой парень, представленный руководителем государства и партии нам как «товарищ Рожков»! По крайней мере, сидевшие к нему спиной как по команде развернулись. Те же, кто были по другую сторону стола, уже в открытую, а не мельком, стали разглядывать его. Что же, этот молодой человек сразу слишком выбивался своим непривычным поведением, несмотря на повседневный костюм, из общего ряда. Потомком из будущего мог быть только он!

Всё верно, он! Высоченный, физически крепкий, с хорошим загаром парень встаёт с софы, улыбается и несколько легкомысленно приподнимает руку и быстро машет присутствующим. Такое в нашем времени, в подобной ситуации, на приёме у руководителя страны, никак не ожидаешь увидеть! Точно, надо себя ущипнуть за руку. Вот только всё вокруг какое-то настоящее, а потомок начинает говорить…

— Да, это я. Никита Егорович Рожков, 1996 года рождения. Нелегко, признаюсь, вот так просто говорить с теми, кого знаешь по страницам книг, учебников, историческим фильмам, из сведений во всемирной информационной сети… но, пообщавшись с товарищами Сталиным и Берией ранее, уже немножко привык. Я попал сюда, в 1940 год в результате, предположительно, неизвестного природного феномена…

Потомок рассказал об обстоятельствах своего перемещения в прошлое. О первых минутах в их времени и приходе в себя после неприятных физических ощущений, сопутствовавших переносу. Об предпринятом им анализе окружающей обстановки и о первом контакте с живущим в 1940 году. О своём пути в Москву.

В момент небольшой паузы в рассказе потомка, речь снова взял товарищ Сталин.

— Уважаемые товарищи! Политическая обстановка в далёком, 2018 году достаточно странная на взгляд из нашего времени. Но вам ни к чему беспокоиться об этом. Это – заботы руководства страны. Советскому государству предстоит выдержать и победить в войне со страшным врагом, с Германией Гитлера. И его союзниками. В том будущем, из которого прибыл наш потомок, победа СССР в войне уже стала давней историей. Наша общая задача – выиграть эту войну снова, с меньшими потерями и лучшими результатами. Скоро мы с вами разделимся. Вам, товарищи Иоффе, Курчатов и Королёв, предстоит ознакомиться с некоторыми материалами, к счастью, имевшимися на устройстве товарища потомка. Они отсняты с экрана, для чтения в привычном вам всем виде. У вас будут, может быть и не столь подробные, подсказки для великих дел, которые вам предстоит свершить. Всё же, они избавят вас от некоторых тупиков и потерь времени и ресурсов. После вашего знакомства с… первыми информационными материалами, мы также пообщаемся. Вы получите указания для вашей будущей деятельности.

Сталин усмехнулся и добавил, накрывая накидкой устройство из будущего:

— Сейчас нам принесут еду. Пообедаем вместе, и мы останемся с товарищами военными и наркомами госбезопасности и вооружений.

* * *

Сытный, но вполне обычный обед, который можно было ожидать и дома, и в хорошей столовой, прошёл, в основном, в тишине. Каждый из только что посвящённых в «главную тайну СССР», видимо, укладывал в голове ставшие известными ошеломительные новости о событиях в мире и личной судьбе.

Попавший, как я понял из рассказа потомка, в наше время пару недель назад, товарищ Рожков наравне со всеми поглощал предложенный нам обед и изредка вертел головой по сторонам, продолжая рассматривать присутствующих. Впрочем и те, на кого он поглядывал, отвечали ему тем же. Не столь откровенно, разве что. Всё же, юность часто более бесцеремонна. Видимо, в будущем, ничего не изменилось.

Интересно, как бы вёл я себя на его месте? Быть рядом с вполне живыми «известными историческими личностями». Пока живыми. И… с теми, кто в его время уже давно лежал в могилах. Наверняка он знает, хотя бы приблизительно, как прошла жизнь каждого из нас? Если да, то подобная осведомлённость – не самая лёгкая ноша, если хорошо подумать. И ему ещё отвечать на подобные вопросы, которые обязательно рано или поздно последуют.

Молчание и стук наших ложек были прерваны академиком Иоффе, решившим разбить несколько скованную атмосферу или сильно заинтересовавшимся устройством потомка для показа фильмов и, похоже, чтения книг.

— У вас интересное устройство для просмотра фильмов. И, насколько я понимаю, не только? На каком принципе оно работает? Явно не стандартные киноленты… и как хранятся упомянутые товарищем Сталиным материалы… в нём? Такое устройство есть у каждого в будущем? Но оно немалых размеров…

Товарищ потомок мгновенно (не первый раз приходится отвечать на данный вопрос?) выдал ответ:

— Оно не только для просмотра фильмов… намного более полезный агрегат. Стационарный, случайно был с собой, помимо мобильного. Вообще-то, он называется ПЭВМ – персональная электронно-вычислительная машина. Персональный компьютер, комп – в обиходе. И да, определение «персональная» – не ради красивого словца, есть практически у каждого, а у некоторых аж по 3-4-5 подобных устройств. Разных размеров, возможностей и предназначения.

— Электронно-вычислительная? — ухватился за, похоже, главное в речи потомка, академик.

— Уважаемый Абрам Фёдорович зрит в корень. Э-м-м, в качестве примера, чтобы сразу понять возможности компьютера… — тут товарищ Рожков без тени смущения почесал за ухом – …как вы думаете, сколько операций требуется для обновления подобного экрана 50 раз в секунду, как в видеозаписи парада?

Иоффе, помимо моих ожиданий, не стал отнекиваться, крайне оживился и попробовал погрызть загадку, подброшенную потомком.

— Из какого числа элементов состоит экран… ПЭВМ?

— Разрешение экрана монитора данного стационарного компьютера 1920 на 1080 точек. На каждую, фактически приходится 4 байта… стоп, вам сей термин пока не знаком… Просто учитывайте, что для кодировки возможности воспроизведения миллионов цветов и прозрачности ещё на 4 надо умножить. Какое будет ваше предположение? — немного ехидно, как мне показалось, стал ждать ответа потомок.

Академик произвёл в уме подсчёты и несколько ошеломлённо выдал предположение:

— Выходит, четыреста с лишним миллионов… Что!? Ваше устройство совершает полмиллиарда операций в секунду!? Это невообразимая вычислительная мощь. Ей, наверняка, можно найти множество применений. Лично вы… Никита Егорович, сможете что-то подсказать нам по использованию возможностей… компьютера?

— А то… думаю, что смогу, — уверенно и широко улыбнулся потомок. — И вы, Абрам Фёдорович, сходу дали лестную и достаточно точную первую оценку возможностям современной мне технологии. Замечу, что это только упрощённый пример с выводом изображения на экран, а в ситуации воспроизведения просмотренной видеозаписи есть ещё распаковка сжатых данных, передача данных при считывании с накопителя, обработка звукового потока. Для понимания предела мощности данного компьютера, скажу, что на пике загрузки, каждое из трёх так называемых ядер так называемого процессора, который совершает арифметико-логические операции во всех моделях компьютеров, способно совершать десяток миллиардов целочисленных операций в секунду.

— Какая это вычислительная мощь… — повторил потрясённый академик – это… такие перспективы…

— Вы, уважаемый Абрам Фёдорович, понимаете всё верно. Вам по рангу положено, – подпустил на ходу, как мне показалось, толику язвительности острый, видимо, на язык потомок. И тут же добил академика – …Порадую вас ещё больше. Признаюсь, что я зарабатывал на жизнь как раз созданием программ для подобных устройств. Хоть и в очень своеобразной… развлекательной, нише. Программист – так называется данная и профессия и ремесло и хобби в будущем. Да, не учёный, не математик… но таковые и здесь, в 1940 найдутся. А программировать сначала буду я, а после и другие обучатся. И ещё… — тут с лица потомка словно кто-то стёр улыбку, а его тон перестал быть игривым и насмешливым, — …должен предупредить, повторить данную технологию с миллиардами операций в секунду, несмотря на всё «послезнание», удастся не ранее, чем лет через 40–45. Но миллион операций в секунду, в дешевых бытовых устройствах, выпускаемых десятками тысяч, вместо года 1980-го, я бы, осторожно оценил – реально достигнуть году к 1960. И данный компьютер из 2018 сборки 2010-го не вечен, прошу учесть. Вот такие виды, с моей точки зрения. Вы понимаете, что есть сейчас у СССР?

Я бросил взгляд на товарища Сталина… — как он отнесётся к такой, сугубо теоретической и несерьёзной, как мне показалось, дискуссии, когда в ближайшем будущем – война? Но товарищ Сталин, лишь терпеливо слушал. Уверен, руководитель страны уже знает намного больше нас. И достаточно наслушался (чего именно?) от потомка. Даже и в мыслях не мог предположить пару дней назад, что меня ждёт сегодняшнее зрелище!

После обеда, потомок, помимо моих ожиданий – я предполагал, что он продолжит беседу с товарищами Иоффе и Курчатовым и мной (вопросы об освоении космического пространства начинали формироваться в лавину!) был оставлен товарищем Сталиным вместе с военными и наркомами. Возможно, руководитель страны и партии решил, что тому ещё есть что сказать и военным.

* * *

Перед мной лежали три огромных, нет, не стопки, скорее, столба фотографий, занимавших значительную часть поверхности большого стола. А один из двух сержантов НКВД, отводивших меня в приготовленную для изучения материалов с устройства потомка комнату, пояснил:

— Три тома, всего около трёх тысяч страниц. Вчера только закончили просушку. Вон там – он показал на маленький столик в углу – вам, если потребуется, поесть-попить. Мы будем у входа, если что-то необходимо, обращайтесь.

Сержант оставил его одного. Нет, не одного. А с книгой из будущего. О том, как выйти в межпланетное пространство.

Я с некоторым трепетом взял первый фотоснимок, сделанный с экрана устройства человека из будущего. На обложке первого тома, над фотографиями пары стартующих ракет и раскинувшего крылья летательного аппарата, закрепленного на фюзеляже явно гигантской ракеты, красовалась надпись «Ракетно-космическая корпорация "Энергия" им. С. П. Королёва».

Приятно-то как. Да что уж там, чертовски приятно!

Внизу были даты 1946–1996. видимо, соответствовавшие содержимому тома номер один. Взяв несколько десятков первых фотоснимков, я полистал их. На странице под номером 22 увидел свой снимок – в длинном кожаном пальто, явно старше нынешнего себя, даже выглядевшего не лучшим образом после заключения. Которое завершилось крайне неожиданно после ничего поначалу не объяснившей беседы с Берией, к которому меня доставил из тюрьмы капитан Поташник. Тогда же, в конце разговора с наркомом, интересовавшимся о моих прежних профессиональных делах, я получил от него уже подготовленную заранее справку об освобождении и постановление судебных органов о полной реабилитации и пару иных указаний, итогом которых было моё присутствие здесь.

Только теперь я понял, кому обязан своей круто изменившейся судьбой. Потомок. Его слова и сведения, попавшие к руководителю страны… Интересно, как долго я ещё был в заключении в том ходе истории, который знал потомок? Что именно послужило причиной того, что оказался на столь высоком посту и добился тех результатов, о которых меня пока только вкратце просветило первое лицо страны?

Вернувшись к снимку, я внимательно осмотрел уверенного себя, очевидно довольного судьбой и делами рук своих. Подпись к снимку гласила – Сергей Павлович Королев, Главный конструктор изделия № 1. Так… что это такое? Полистал первые страницы, ага, вот оно! Ракетный комплекс Р-1. На базе немецкой A-4. Видимо, трофей после той войны. Которая ещё будет. И которую стране предстоит выиграть. «Снова». «С лучшим результатом»… н-да… путешествие во времени… голова просто кругом идёт от таких новостей.

Ну что же, Сергей Павлович, сказал я сам себе – судьба дарит тебе невиданный шанс. Не упусти его. Сейчас посмотрим, что творил я и другие в ином будущем…

* * *

Б. М. Шапошников.

Товарищи Иоффе, Курчатов и Королёв ушли изучать приготовленные для них материалы, а остались мы шестеро. Товарищи Сталин, Берия, Жуков, Ванников, я и потомок.

Иосиф Виссарионович вкратце рассказал нам ход войны в той истории, которую знал товарищ Рожков. По ходу его речи тот, следуя указаниям Сталина, иногда дополнял рассказ подробностями, в которых – с его слов, потомок был уверен и упоминание о которых считал нужным сообщить нам в первую очередь, руководитель страны.

Трагедия приграничного сражения 1941 года и неготовность, по большому счёту армии к войне. Неготовность вести маневренную войну, катастрофическое состояние дел со связью. Собственно говоря, с проблемами РККА больших открытий из рассказа лично я для себя не сделал. Практически всё это было известно и без сведений из будущего. Ужасали только выявленные на войне масштабы неготовности к современной войне и те потери, которая понесли армия и страна в иной истории.

После часового рассказа он передал нить беседы товарищу Рожкову.

Суть вводной речи потомка сводилась к тому, что, начав изучать материалы из будущего и двигаясь от книг, дающих общее представление о ходе «Второй мировой войны» к материалами по отдельным направлениям, необходимо максимально быстро уяснить уроки войны и вывести основные направления, по которым надо будет преобразовать РККА и поставить задачи военной промышленности на время, оставшееся до войны. Преобразования рассчитывать и проводить их так, чтобы они были выполнимыми за имеющиеся 8-10 месяцев «форы».

Завершив свою речь, потомок замолчал, очевидно, переводя дух. И получил несколько достаточно неприятных вопросов от товарища Жукова, как мне показалось, поначалу взявшего неверный тон. Узнав, что потомок не имеет никакого военного образования и даже не служил в армии, он, достаточно мягко, учитывая предполагаемое благорасположение к тому Сталина, но всё же упрекнул потомка:

— Вот вы, товарищ Рожков, отчего так уверены, что сможете дать нам правильные советы?

Потомка это не смутило. Он вообще, похоже, пропустил упрёк мимо ушей, выдав явно заранее подготовленную фразу:

— А я и не собираюсь поучать профессиональных военных воевать. Вот вы, товарищ Жуков Георгий Константинович, стали тогда маршалом, четырежды Героем СССР и, надеюсь, в этот раз ещё лучше доведёте войска до Берлина и даже дальше! Просто расскажу, как всё видится со стороны и когда пыль сражений осела, материалы все имеющиеся передам и займусь тем, в чём лучше всего соображаю и рот насчёт военных дел буду открывать только тогда, когда спросят.

Довольно резкий ответ. Ему явно не понравилось, что его держат здесь за дилетанта.

Товарищ Сталин достаточно мягко окоротил язвительного потомка:

— Товарищ Рожков, у нас у всех здесь общее дело. Хоть вы у нас, как гражданин другой страны, будете на контракте, мы друг другу всё же не чужие люди. Предки и потомок, помните об этом.

Не совсем понятно, о чём это Иосиф Виссарионович, явно какая-то договорённость у них имеется. Что за слова о «контракте»? И о другой стране? Ах да, там, в 2018, вроде как снова капитализм. Почему так спокойно говорит об этом руководитель страны? Чего мы ещё не знаем о будущем?

Потомок сопровождал свой рассказ демонстрацией на экране явно заранее подготовленных книг из обширной, по его словам, коллекции. Особенно потрясли нас несколько небольших журналов по боевым действиям западных приграничных округов летом 1941, наполненных иллюстрациями. Фотографии показывали множество брошенных, подбитых и захваченных врагом танков, бронемашин, орудий и автомобилей Красной армии…

Потомок упомянул про 6-й мехкопус Хацкилевича, который к 22 июня был одним из наиболее оснащенных в РККА.

— Сгорел в лобовых атаках, брошенный на подготовленную противотанковую оборону немецких пехотных дивизий. Растерял ударную силу под авиабомбардировками и на марше из-за проблем с недоведённостью отличной новой техники и слабой ремонтной базой.

Со слов Рожкова, к 22 июня мехкорпусов в РККА было в разной степени готовности свыше 30 и эффект от их применения был, но значительно меньший, чем можно было бы рассчитывать. Тут потомок неожиданно хлопнул себя по лбу!

— Чёрт, Кошкин! Конструктор Т-34! Он ещё жив!

— А что такое будет с ним? — уточнил тут же Сталин.

— Увидел фото брошенного Т-34 и вспомнил – конструктор этого танка где-то перед войной умер. Там испытания вроде как Т-34 были, пробег какой-то дальний. Он там простудился и сильно заболел. Надо книги смотреть, может, если ещё жив, удастся спасти его. Создатель лучшего танка Второй мировой.

— Теперь припоминаю, товарищ Кошкин сильно кашлял на том показе техники, — медленно проговорил Сталин. — Вы, товарищ Рожков поглядите, может, что-то найдёте в книгах?

Потомок уже листал какую-то книгу (про историю Т-34, судя по всему?) на своём устройстве. Страницы сменялись одна другой на экране, а пальцы потомка порхали по клавишам.

— Умрёт 26 сентября!

— Хорошо, вечером я выясню этот вопрос, — лишь кивнул ему Сталин.

* * *

Под конец только первого, уверен, разговора, ушедшего в частности – с упоминанием о множестве интересных и полезных фактов из «прошлой истории», таких как решение для полевых аэродромов – металлические решётки, «обкатка танками» в обучении для преодоления «танкобоязни», так называемые «разгрузки» для бойцов и наколенников для них же, потомок выдал очень интересное соображение:

— Как будет организована секретность, не мне решать. Но тайна «послезнания» и, возможно, даже его источник – я, рано или поздно выползет наружу. Чем более качественней получится внедрить знания, тем быстрее кто-то начнет задавать вопросы. По-моему, это неизбежно. И это будут не только свои, но и враги.

— Мы уже обсудили с товарищем Берией эту будущую проблему и он доведёт до вашего сведения некоторые из намеченных мер, – ответил явно обеспокоенному (своей судьбой?) потомку Сталин. Встал и, походив вокруг стола, за которым сидели мы все, добавил в адрес того:

— Вы на сегодня свободны, товарищ Рожков, капитан, отвечающий за ваше сопровождение и охрану, оповестит сейчас о предстоящих изменениях в вашем распорядке дня и деятельности. Всего хорошего, товарищ Рожков, мы не прощаемся с вами.

Когда дверь за вышедшим потомком закрылась, Сталин сделал ещё один круг вокруг стола и обращаясь явно к нам всем, произнёс, указывая на кипы фотоснимков страниц книг из будущего:

— Книги, отобранные для вас, конечно, прочтёте. И потомка трясти будете. У него память много чего выдаёт полезного, имел возможность за эти дни убедиться. Но пока меня интересует вот что, товарищи – что мы будем делать со всем вот этим в первую очередь? И кого нужно ещё привлечь? Не думаете же вы, товарищи, что мы впятером переиграем войну с лучшим результатом?

Глава 14. Номенклатурно-энкаведешный быт страны Советов

Вечер 1 сентября 1940 года, М. М. Поташник, начальник только что образованного 8-го («информационного») отдела ГУГБ НКВД.

Всем происходящим Матвей Моисеевич был крайне доволен, хотя и поволновался поначалу изрядно, прикидывая собственные неясные жизненные перспективы, да и иных прочих, узнавших о путешественнике во времени. Но после прояснения его места в начинавшемся большом деле, личный карьерный рост можно было сравнить с взлётом «свечой» уходящего в небо самолёта сталинского сокола. Подотчётность только самому наркому. Разве что ещё лично товарищ Сталин сочтёт необходимым пару ценных указаний дать.

Начатое дело предстояло быть крайне интересным. Грандиозным и захватывающим, сказал бы он, несмотря на некую неуместность таких терминов по отношению к службе в органах и крайне не похожим ни на что раньше. Как сказал потомок – «корректоры истории». Товарищ Рожков, в дальнейшем немного отыграл назад, назвав слова всего лишь громкой шуткой и сопроводив их не первый раз слышимым от него – «всё будет совсем не так просто», но тем не менее масштаб задуманного завораживал и, одновременно, холодил страхом – не справиться, завалить. С всеми соответствующими оргвыводами.

Переход с должности и. о. начальника НКВД области на должность начальника нового, «информационного» отдела ГУГБ НКВД, срочно образованного специально «под организацию дел вокруг путешественника во времени» – точная цитата самого наркома, определённо, добавил ему седых волос. Именно разговор с ним, случившийся сразу за тем, как сам Хозяин увёз Рожкова на Ближнюю дачу, прояснил Матвею Моисеевичу его личное ближайшее будущее.

От наркома, после прошедшего, крайне продолжительного, тяжёлого и заставившего медленно покрываться противным липким потом, общения со всесильным Берией, начавшегося от прямой и не завуалированной угрозы – «если не справишься, пожалеешь, что родился…», он вышел тогда на ватных ногах. А вечером, в номере ведомственной гостиницы, где пока временно проживал, зная, что иначе ночью не уснёт, перед тем, как отправиться на боковую, хлопнул залпом стакан «Особой Московской», налитой из взятой по пути в первом попавшемся гастрономе бутылки с зелёной этикеткой.

Но общение, несмотря на явную угрозу, было крайне многообещающим. Теперь всё зависит от него. Насколько он сможет организовать реальное и продуктивное функционирование нового, фактически обособленного от остальных, работающего напрямую на руководство, «информационного» отдела ГУГБ.

* * *

Секретность должна быть высочайшая, но условия «контракта», начиная от самого факта существования подобного договора не укладывались в голове. Как так!? Вместо того, чтобы просто заставить пришельца и его технику «пахать» в том ритме и так, как определит товарищ Сталин… он просто не понимал мотивов, по которым руководитель страны решился на подобный шаг.

Задавать ненужные и лишние вопросы он отучился ещё на низовых звеньях. А вот думать о них стал больше. Даже сейчас, когда подобное напрямую касалось мотивов первого лица в стране.

Именно благодаря потомку он сам оказался здесь и, похоже, именно с подачи того появился немыслимый документ. Кого же ещё? Но почему товарищ Сталин пошёл на такое? Он так и не смог предположить никак причин, могущих подвинуть Хозяина пойти на поводу у нагловатого потомка. Но, видимо, есть не представимые им обстоятельства, раз руководство пошло на такое. Но после самого появления путешественника во времени волей-неволей в голове копошились самые затаённые страхи и мыслишки. Невиданные и невозможные ранее. Тот знает и время смерти Сталина и, возможно, многое о самых верхах страны. Кто не хочет обмануть свою смерть… или… возможно обратное – кому-то будет суждено умереть раньше?

И что ещё увидели те двое, кто переснимают книги пришельца. Не только же там технические подробности. Что скажет и уже рассказал Рожков Сталину с глазу на глаз? И о ком скажет он? Несомненно, не только об тех, показавших себя в другой истории товарищах, которым сегодня была доверена тайна пришельца. Ведь есть и те, кто предал, опростоволосился, был там где не надо и делал неверное/не сделал нужное. Руководство страны сделает очень много выводов из рассказанного.

Но… даже товарищу Королёву, коего он самолично забирал из Бутырской тюрьмы и который явно чем-то проявил себя в истории пришельца, при том, что он получит какие-то подсказки из будущего, всё ещё только предстоит свершить… что-то там свершить.

Война и предстоящие изменения, порождённые сведениями из будущего, многое поменяют в судьбах людей и страны. Да и всего мира.

* * *

Содержимое контракта, самолично врученного товарищу Рожкову, вместе с стопкой документов, должных помочь тому начать врастать в СССР 1940 года, я получил возможность увидеть.

Потомок без особого трепета разорвал бумажный пакет, переданный мне наркомом со словами:

— Один из экземпляров, что Рожков подпишет, вернёшь, свой пусть хранит в сейфе в выделенном ему кабинете.

Товарищ Рожков, чуть ли не вынюхивая, впился в напечатанный на листах текст. Что характерно, не забыл сличить оба экземпляра.

С тайной надеждой, что потомок даст взглянуть (ибо был осведомлён только о части благ, которые получал потомок) — посмотреть, как бы мимоходом поинтересовался о содержимом. Хотя и погадал в голове немного, но к выводам так и не пришёл. А после неожиданно решил – ничего не будет, если спрошу у потомка. Тот часто не обращает внимания на то, что кому говорит, когда говорит, и можно ли такое вообще обсуждать.

— Что там, Никита Егорович?

Тот, не отрывая глаз от текста, видимо, по-настоящему безразлично ответил:

— Пожалуйста, Матвей Моисеевич, вы всё равно во все вовлечены, так что, думаю, секрета здесь нет.

Спросил потомка, явно удовлетворённо, разве что не под лупой изучившего содержимое подписанного Сталиным контракта, на экземплярах которого он также поставил свои подписи и вернувшего один из них.

Текст меня поразил. Буржуй, капиталист, мещанин, хозяйчик и иные, подобные, но более хлёсткие эпитеты, вертелись в голове. Сжал зубы, выдохнул и обнаружил, что потомок с интересом наблюдает за мной.

— Неожиданно, правда? А я вот думаю, с чего это так щедро, ну… по советским меркам?

Вспомнил кто перед мной, вспомнил, откуда он, вспомнил, для чего этот «товарищ» нужен СССР. Стало легче, жизнь казаться проще и даже выдавил с улыбкой, как бы шутя:

— Ну, чистый капиталист, все на деньги меряете.

Тот не остался в долгу и возразил:

Эх, не видели вы, товарищ капитан, настоящих капиталистов и олигархов. С шикарными яхтами на полтораста метров, что по цене больше на крейсер смахивают, с вертолётными площадками и мини-субмаринами на борту для прогулок среди подводного великолепия коралловых рифов.

— А ты… вы видели… были на таких!? — как не крепился, вырвался у меня негатив, хотя и смешанный с любопытством. Товарищ Берия против этого и предостерегал. — Ни к чему это – конфликтовать с ним и упрекать. Он из иного времени. Смотри, слушай, общайся и запоминай.

— Откуда? Сам не богатей, тем более, высшего калибра, знакомых таких не имею. Но вот во всемирной сети… полно и снимков и видео с таких яхт. И пьянок-гулянок там.

— И что, народ не протестует?

— Кое-кто бубнит, на том и заканчивается дело, во всём мире так. А большинство втайне думает – эх, мне бы так.

Эх, была не была! Раз уж он так откровенен… товарищ Берия же напутствовал:

— Больше с ним говори, пусть считает тебя своим, сравним после, что он товарищу Сталину и мне говорит и о чём с тобой болтать будет.

Вот и действую, как приказано, разговор поддерживаю.

— Не самые хорошие люди, выходит, в будущем. Уж, прости, товарищ Рожков.

Он отрицательно крутит головой:

— Нет. Такие же, как и здесь. Время другое. И… не знаю, поймёте ли вы – это сладкое слово «свобода». Свобода не бояться сказать что-то не то, с точки зрения властей предержащих, свобода думать что хочешь, свобода ездить, куда хочешь, свобода общаться с людьми из других стран. Обычными людьми, для которых просто родной язык – не русский, не какими-то… профессиональными ненавистниками и врагами СССР и России. Опять же – политика, хоть часто и фарс, но когда политики друг на друга грязь льют, есть шанс выбрать меньшее из зол. Много чего, что я считаю, простите, преимуществом буржуазной РФ-2018 по сравнению с СССР-1940. Вот тяжело сразу так объяснить свою точку зрения. Да и не пытаюсь я поучать – мол, давайте, всё это разом внедрим и заживём! Война на пороге, не до политических и экономических экспериментов…

Всё. Припечатал его про себя – буржуй конченый! И выговорить такое жутковато, но… как-то разочаровался в потомке. И в будущем. Даже игру на компьютере… «шутер» этот, больше не хочется на зуб пробовать. Чихать видимо, всё-таки «господин» Рожков хотел на все высокие коммунистические идеалы. Этих, как их, «буржуазных свобод» ему захотелось. А народ – в обносках да побирается.

— Что, бедных в вашем будущем нет?

— Конечно, есть. Чем слабее страна, чем больше в ней коррупции, взяточничества, чем меньше у неё ресурсов и меньше опыт демократии, тем больше населения живёт в нищете… но если взять условно, среднего жителя Земли, то жить там, в XXI веке намного лучше. И дело не только в научно-техническом прогрессе.

— А вы… товарищ Рожков, строго между нами… не жалеете, что в СССР попали? Может, вам лучше было бы в Америке, Англии… Германии?

— Строго между нами… так ведь не получится, да, товарищ капитан госбезопасности? — усмехнулся потомок. – Но я вас понимаю, служба и всё такое… да и обещал быть предельно честным товарищу Сталину. И по жизни стараюсь не лгать. Руководство СССР, убеждён, желает получать от меня предельно честные ответы насчёт будущего, так? Потому и пошло на это? — он постучал по контракту. — Так что отвечаю, что думаю:

— В Америке – а чёрт его знает, может, какой-то бизнес и смог бы организовать, а может, пропал словно и не было. До посольства СССР добраться постарался бы, чтобы сведения и хотя бы один компьютер передать. Всё-таки не чужие вы мне, хоть и иллюзий нет, в фанаты «тоталитарного» строя нельзя записать.

Слова незнакомые. Пропаганда из будущего? Но вроде понял, о чём он.

— В Англии… думаю, всё было бы примерно как за океаном, только шансов выжить поменьше. Сэры, пэры эти… они русских всегда за врагов держали. Перефразируя одного русского царя в духе шутки моих времён – «нагличанка гадит». А в США такой русофобии пока нет. С уродами гитлеровскими, однозначно, не по пути. Попал бы туда… и пропал бы. Всё до дна вытрясли бы в своём гестапо. Вот что думаю.

Кстати, о том, почему потомок такой… «Фома неверующий», также его спросил. Ведь СССР как-то дожил до 1991, войну выиграл, в космос, как вы говорите, вышел?

Ответы получил. И они обескуражили, если честно.

— А каким мне быть? СССР я не застал. Со слов родственников, их личных впечатлений знаю. Остальное – как у всех, из «сети» и тыды. Да и лучший аргумент, что в «консерватории не ладно было» – его распад. Никто, вы понимаете, никто не вышел в 1991 году СССР защищать… из почти трёхсотмиллионной страны с гигантской армией. А то, что войну выиграл и в космос вышел… какой ценой? Да, колониальную систему в мире шатали, а о своём народе больше на словах думали. Да и из всяких… нацокраин и для тамошних царьков – руководителей местных – лицо его злобно исказилось – «витрину социализма» делали. Всё равно… с-суки… не ценили. Ну, в Москве, Ленинграде, Киеве чуть получше было. А в средней полосе, на моём Урале, в Сибири… короче, из тех, кто больше все в страну вкладывался… убого было. Всё снабжение – по остаточному принципу. Мне отец с матерью много чего рассказывали.

Поговорили. А ведь он ненавидит большинство других республик СССР! Верхушка РФ-2018 ставит на национализм? Взвесил риск поругаться с ним и осторожно спросил:

— А что, так плохо было в РСФСР? И так хорошо в других республиках?

— И «хорошо» тамошнее тоже хреновое. По сравнению с тем местом, где родители выросли, просто сносно. Да и почти по сравнению с всей провинцией России. Вот только когда СССР разваливался, они все орали до опупения – «Мы кормим Россию», «русские оккупанты», «будем второй Францией», а к 2018 году почти все по сравнению с Россией под плинтус залезли. Прибалтика чуть получше, Евросоюз им кое-что подкидывал, даром что населения меньше. Ну… азеры, может за счёт нефти на Каспии развиваются. А вот Таджикистан… там народу вообще за счастье в России работу найти.

— Стоп! — чуть ли не выкрикнул потомок – я кое-что вспомнил! За рассуждениями про войну и как компьютеры здесь использовать, из головы вылетело! В СССР куча ископаемых полезных есть, месторождения которых сейчас неизвестны, даже алмазы, как в Южной Африке! Нефть, газ, вся таблица Менделеева! Так-так-так… где-то у меня даже песня из 80-х… видеоклип был. Там слова такие были… э-м-м… «мы откроем новый Самотлор»!! Что-такое в Сибири. Огромное месторождение, то ли нефть, то ли газ. СССР он ох как пригодится… хотя, там такие вложения в инфраструктуру нужны… — немного сник потомок… — а война на пороге. Если подумаю, может, чего ещё вспомню.

Рожков включает ноутбук. Кстати, завтра оба вычислительных устройства переместятся на работу, во вновь образованный отдел.

Красивая певица, которую ведущий какого-то празднества называет Ксенией Георгиади, поёт нам, находящимся в 1940-м году, из года… 1982, похоже. Плакат над сценой гласит «Песня-82», а в углу экрана – слово «Ностальгия». С серпом и молотом вместо букв «С» и «Т».

Ну почему, почему, через 9 лет СССР не стало? Ведь при этих людях, что в зале так искренне хлопают исполнению весёлой и яркой песне о комсомольцах… именно при них рушилась страна.

Под впечатлением от исполнения песни, я уточнил у Рожкова насчёт слова «ностальгия»:

— «Ностальгия» – это уже из XXI века. О молодости наверное, песня норм, хорошо вспомнить годы улетевшие. Трава зеленее, небо более голубое, девочки-мальчики внимание обращали. Не думаю, что большинство смотревших в моё время этот клип, так уж хотели вернуться в СССР, а впрочем, может, кто-то и хотел. Сама песня даже не для родителей, а так… для тех, кто по возрасту, как бабушки и дедушки мои. Просто интерес к их времени.

Как-то лучше разговор у нас пошёл, даже потомок снова симпатичен стал.

А Рожков, видимо, не свинья капиталистическая. Вон как глаза загорелись, когда про «месторождение огромное» чего-то там вспомнил. Так искренне хочет помочь СССР? Небезнадёжен, видимо. Ну и хрен с его зарплатой будущей, как у наркомов! И авансом, из конверта извлечённым. Стахановцы, поди, не меньше зашибают. Не забой шахтёрский у него, конечно, и не производство тяжёлое. Но, наверное и чёрт с этим, пусть за столом сидит и на компьютере своём работает. СССР пользы намного больше будет от него тут. И от сведений его.

— Значит, «Самотлор», — и добавляю про себя: — «Сегодня же отражу в докладе на имя товарища Берии». Понятно, заниматься мне теперь каждый день бумажной работой за полночь.

— Ну да, вроде как название места. Наверняка, в энциклопедии здесь можно найти. Может, и сейчас есть, а не город какой, позже основанный. Попробовать можно, хуже не станет. А я насчёт полезных ископаемых буду рыть. Жаль, по географии и геологии ни фига почти ничего на винте нет. Всегда, что надо было – хоп в сеть и через пару секунд – море инфы.

Их эта «сеть всемирная», которую он каждый день упоминает, наверное, потрясающая вещь. Все знания мира!

Так и сказал ему.

— Ну-у, не все, конечно, но около того. Главное – лень преодолеть, да на сайтах с фотками девок в сексуальных позах и откровенной порнухой не застрять. Ладно, шучу я.

— А что, и это… добро в сети всемирной присутствует?

— На любой вкус. Народ в будущем, я же говорил вам, избалованный, пресыщенный и всё в таком духе. И это не значит, что они плохие люди. Обычные… — поторопился потомок оправдать своё время, – просто соблазнов много. Бесплатных. Интернет такая вещь. Хоть учись, культурный и интеллектуальный уровень повышай, хоть раздолбайничай, хоть в пучины, хе-хе, порока с головой ныряй. Кому что… свобода!

* * *

Мы поговорили с ним ещё. Незаметно, наше общение стало скакать от темы к теме. А я получил дополнительную пищу для размышлений.

Потомок просто видел мир по-другому. Нельзя сказать, что он был совсем наивен, просто там, в будущем, согласно его же термину – «иная система координат».

Поговорили о распаде СССР. И вернулись к теме предстоящей войны. Потомок сказал, что мы, на его взгляд, не понимаем, что нас ждёт.

— Как-то слишком просто вы относитесь, к тому, что я говорю. Это не будет ещё одна война на вроде советско-финской, или конфликтов на Дальнем Востоке с японцами, только побольше. Это война на уничтожение. Вот советская пропаганда всех капиталистов скопом мажет – такие-сякие… так у нас будет возможность убедиться в том самом «зверином оскале», пострашнее, чем в любых передовицах в «Правде».

Его всего трясет. Сам себя накрутил?

— Концлагеря и террор фашистов на оккупированной территории СССР, пожалуйста, не перебивайте, даже с учётом всех сведений, что я вам доставил… фашистов на границе удержать не удастся! Славянские народы… Гитлером и значительной частью немцев рассматриваются как неполноценные люди. «Недочеловки» мы, с их точки зрения. Расово неполноценные. Русские, славяне в общем, цыгане, евреи… Вы ведь еврей? Людей вашей национальности они вообще под ноль будут изничтожать. Я! НЕ! ПРЕУВЕЛИЧИВАЮ! И уже занимаются этим просто пока мало кто знает. И, может масштабы не столь массовые. Газом… ЦИКЛОН-Б, помнится название, советских военнопленных и просто граждан в концлагерях убивать будут.

От слов потомка на меня пахнуло жутью и кровью. А он продолжал и продолжал, приводил множество фактов из прочитанных книг, фильмов и их «сети». О том, что было в его истории. О том, что ждёт нас. Сожжённые деревни, разрушенные города, колонны пленных, террор оккупации, миллионы умерших в концлагерях, запытанные, замученные голодом…

Кое-как заставив себя вернуться в настоящее, я позвал потомка:

— Поехали, товарищ Рожков, покажу квартиру, где будете жить, она теперь ваша, ордер видели? Завтра на рабочее место ваше привезём. Моё, кстати, тоже. Я буду вашим непосредственным начальником. Будем вместе… историю менять…

* * *

На следующий день я повёз Рожкова на место будущей работы. Его и своей. Наш отдел имеет отдельный вход и дополнительную пропускную систему.

Главный инженер 8-го отдела ГУГБ НКВД – вот кем для всех будет в нашем времени потомок. С одной стороны, мой подчинённый, с другой… я, да и он сам, прекрасно знаем, кто наши настоящие и единственные начальники.

Потомок, услышав название своей должности, ухмыльнулся и выдал вслух комментарий, после которого я окончательно убедился, что товарищи Сталин и Берия достаточно долго и въедливо выспрашивали того о жизни, работе и прочих вещах будущего.

— Инженер-программист, ведущий разработчик, он же сеньор девелопер и прочая, и прочая… все эти слова были произнесены мной. Вот начальство большое и не мудрствуя лукаво, выбрало наиболее подходящее к реалиям текущего момента.

Не слышал, слов таких – «сеньор девелопер», хотя по смыслу вроде понятно – «программист» в этом его компьютерном будущем.

Рожков явно был очень недоволен, что оба компьютера будут постоянно находится в помещениях, выделенных в здании на Лубянке для нового отдела. Один – в кабинет его самого для работы по специальности, другой – пока для продолжающейся фотосъёмки книг. Он, как признался, рассчитывал держать ноутбук в квартире, но пререкаться не стал, только посетовал:

— Компьютерная зависимость, етить её за ногу. Жили бы вы в моё время, поняли бы не теоретически, а практически, что это за зараза. Не буду же я сейчас с руководителями страны по сему поводу собачится, и требовать себе компьютер домой… эх!

Я только крякнул, услышав подобное отношение к распоряжениям первого лица в стране. А что такое эта «зависимость», я, конечно, догадываюсь, потомок зря за совсем дикарей нас считает. Теперь понимаю, почему у него с собой оказался мобильный компьютер. Так ему и сказал.

Всё оказалось сложнее.

— Не-а, ноуты немногие, в процентном соотношении, людей с собой таскает, а вот смартфоны, вроде моего старого кнопочного телефона, только мощнее, так у всех почти.

— А они чем, как вы говорите, «круче»?

— Визуально – в первую очередь – с тачскрином… в общем, там по экрану ведешь пальцем, касаешься, аппаратура отрабатывает эти прикосновения. На пиктограмку нажать, текст или картинку сдвинуть и тыды. Вместо «мышки» и кнопок. Да и возможностей больше, полноценные компьютеры практически, только сверх-компактные.

— Хитро…

Вот что действительно выдает в нём жителя будущего, даже без всей его техники чудесной, так подобное восприятие – «Не буду же я с руководителем страны по сему поводу собачиться». Вряд ли кто-то в именно такой форме здесь подобное скажет.

* * *

Договор между путешественником во времени и руководством СССР, по-прежнему не шёл из головы у меня.

Два экземпляра, один из которых помещён в сейф отведённого потомку кабинета, а другой будет скоро «где-то там»… возможно у самого Хозяина.

Гриф «Совершенно секретно. Особая папка».

А ведь пришелец был прав. Ещё там, в Молотове, он произнёс эти слова – «Особая папка». Да, архивная пыль. Там, в 2018. А сейчас, за подобные знания можно сгинуть без следа в мгновение ока. Словно и не было.

Я продолжал всё размышлять о том, что не было в моей компетенции – не было ли лучше ограничить свободу Рожкову, но, взвесив все последствия, с крайней неохотой признал, что попытка «запереть потомка в четырёх стенах» могла крайне осложнить взаимодействие с ним и снизить эффективность его работы. Да и получение сведений от него.

Придётся вертеться и исхитряться, чтобы совместить противоречащие требования главнейшей тайны СССР с содержимым пунктов контракта с потомком. Обеспечение железной безопасности Рожкова, «артефактов из будущего» (термин оттуда же), максимально эффективное использование для нужд СССР «подсказок из 2018» и относительно обычную жизнь «живого подарка» – потомка со всеми его знаниями, воспоминаниями, многие из которые просто отсутствовали, судя по всему, на его информационном накопителе и всеми его причудами и фокусами из «сладкой жизни XXI века».

Товарищ Рожков, вообще-то, совсем не удивляется пунктам контракта. Оказывается, у него был разговор с товарищами Сталиным и Берией на даче и он им рассказывал про свой жизненный уровень в 2018. Всё верно, как я и предполагал, у него по полной про его жизнь и благополучие материальное там, в будущем, выспросили.

Потомок разговорился. Услышал от него великое множество новых слов, половину из которых, как ни старался потомок, я не понял толком. «Шароварный бизнес» (к предмету одежды не имеет никакого отношения), «борьба с кардерами», реклама, целевая группа, «ниши на рынке», аутсорсинг, инди-разработка ПО, регистрационные ключи, онлайн-активация…

Никита оказался создателем тех самых компьютерных игр, одна из которых, хотя и не его, так впечатлила меня. Только работал индивидуально. Единоличник будущего. Теперь мне кое-что понятно насчёт причин его взглядов. Короче, капитализм там, в РФ-2018, полный. Да и население, в целом, не особо протестует.

«Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее».

Пошутил про себя и ужаснулся. Это что, он меня так хитро пропагандирует, буржуйский выкормыш? Чтобы я слова товарища Сталина сам как иронию в мыслях использовал?!

Кстати, интересно было бы узнать, как действительно организуют свой «бизнес»… единоличники нынешние, в Америке. Не матёрые капиталисты, ворочающие миллионами, а простые «хозяйчики». Пара моих родственников живут там, но… про сей факт никогда, никому и нигде не будет мной и слова сказано…

* * *

— Показал тебе Рожков документ? Хорошо, значит понимаешь, что к чему. Как хочешь, но ты должен совместить эти требования… — кинул мне на ходу нарком, зашедший проверить, как мы обустраиваемся и лично ввести в курс дела новых сотрудников, пришедших вместе с ним. — А в качестве «успокоительного» для тебя – представляешь, капитан, сколько у меня забот: в связи с подготовкой к большой войне и разными… проектами, инициированными сведениями товарища Рожкова. Представил?! Вот то-то! Выполняй, что наметил товарищ Сталин.

* * *

В подчинении теперь – уже 8 сержантов НКВД, в числе которых – пара весьма симпатичных девушек, плюс двое из Молотовской области, волей случая узнавшие о пришельце. Тот сам и я. Вот и весь наш отдел. Из транспортного отдела выделены и закреплены за нами – два «сто первых» ЗИСа и «эмка». Водители – любой из сержантов годен и бывший водитель МТС, которому отведена «эмка».

— Пока людей достаточно. Товарищи проверенные, хоть и молодые, легче с потомком язык общий найдут. Охрана Рожкова и пресечение любых нежелательных контактов, дела с переснятием сведений с компьютера. Вся потребная помощь потомку в организации взаимодействия с теми, кто будет использовать сведения. Насчёт тех, кто будет иметь доступ в ваш отдел, товарищей военных и учёных, товарищ Сталин сам на днях решит – напутствовал меня тогда нарком.

Я кстати, уже с личными делами своих новых подчинённых ознакомился. Сейчас им предстоит узнать, какова будет их работа и ЧТО их ждёт и с кем им предстоит знакомство. Четверо уже посвящённых в «секрет СССР» – Сергей и Михаил, да те двое «случайных товарищей» пока держат язык за зубами.

Крайне любопытна была реакция потомка на известие о двух девушках. На моё замечание (я, следуя не совету, а прямому указанию наркома, всё время вызываю Рожкова на откровенность), что они красивые и не замужем, он как-то странно скривился, хмыкнул и пробормотал.

— Этого следовало ожидать. Сны такие сны. Главное, чтобы остальное не сбылось.

На мою шутку – что, мол, про девушек и должно сниться в его возрасте, сообщил:

— Приснилось недавно кое-что нехорошее. Сон, конечно, но циничный и жизненный. Но я промолчу лучше. Пожалуйста, Матвей Моисеевич, давайте о чём-то другом.

Ну, о другом, так о другом. Будем дальше наблюдать за товарищем потомком.

* * *

Сказать, что новые сотрудники, которых лично знакомил с потомком нарком, были шокированы, значит – ничего не сказать. Понятно, что все держали себя согласно уставу, чему способствовало личное присутствие товарища Берии, но я же вижу, что у них на лицах написано, а что в голове крутится.

Лаврентий Павлович дал им всем краткое изложение предшествовавших событий, суть которого сводилась к тому, что неизвестный природный феномен закинул к нам человека из будущего и сведения о последующих событиях в истории. Будущее крайне тяжёлое, империалисты нанесут скоро подлый и сильнейший удар, но руководство и лично товарищ Сталин использует данную природой возможность, чтобы предупредить то, что ещё не случилось и пока только грозит советскому народу и первому социалистическому государству.

Товарищи сотрудники органов госбезопасности речью товарища наркома и оказанным доверием были, очевидно, впечатлены. А когда нарком оставил нас, общение сразу стало менее… организованным. Видимо, влияние гражданского лица и неординарность ситуации не располагало к сухим и формальным отношениям. По крайней мере, в присутствии потомка.

Все случилось с того, что именно Рожков и бросил взгляд на меня, хотел что-то сказать, видимо передумал и неожиданно предложил, обращаясь не только ко мне, но ко всем вновь прибывшим:

— Люди, как я понимаю, все получили допуск, материалы по истории, случившейся до 2018-го, всё сами видеть будете, «почему» и «как это так», которые жгут изнутри и сбивают с толку, в любом случае, появятся. Работать нам, надеюсь, вместе долго. Так что, чтобы у вас не было сомнений и миллиона вопросов, спрашивайте. Что-то сами поймёте, что-то я отвечу, если товарищ капитан разрешит, что-то товарищ Берия вам сам подскажет, скомандует как. Наверное, проще, сейчас поговорить без официоза и по-человечески.

И на меня смотрит.

Ну и жучара. Всё как повернул – начинать с указаний в его адрес и как-то пока желания пресекать подобное не возникло, посмотрю ещё – не будет ли чрезмерного панибратства. Со всех сторон, между прочим. С Рожковым-то понятно, он свою уникальность и даже незаменимость, прекрасно, хитрый чёрт, чувствует. Но сотрудников, если что, быстро окорочу.

Глава 15. Титаны мысли XX feat казуал XXI. Эпизод II

Никита Рожков, попаданец. Сентябрь 1940. Ныне как бы гражданин СССР, якобы 1918 года рождения.

«Первичный осмотр» как бы своей, квартиры и места работы, жирной линией отчеркнул итоги моего несколько хаотичного, стартового этапа вживания в «сталинский предвоенный СССР». Причём у меня есть уверенное ощущение, что такое определение касается не только меня, но и того, «кто решает здесь всё» и того, «кто главный подручный». Примеривались, изучали меня, поразмышляли над «общим обзором» будущего, как-то определились и начали встраивать меня в существующую систему. Ну и всё, что приволок с собой в 1940. Как в голове, так и «на железе».

Сентябрь, в целом, выдался крайне насыщенным, хотя поначалу казалось, что всё раскачивается медленно.

* * *

Замечу, что «Вождь»(ТМ), за то время, которое я провёл на его даче, каждый день обращал на меня свой взор, итогом чего становились совмещённые с плотной едой многочасовые беседы. После второго такого разговора, сделал тогда я вывод – "лучший друг советских детей" действительно, как и писали историки в моё время, предпочитал… упс, предпочитает совмещать поглощение пищи с "разговорами о главном":-) Впрочем, ничего нового. Похожее поведение демонстрировало множество людей «до» и «после него».

Перед первой встречей с военными и тремя, двигавшими человечество вперёд, он дал мне типа напутствие, которое, как я понял, надо воспринимать в тутошних обстоятельствах, как приказ. Не обсуждаемый, а вприпрыжку исполняемый.

— Я вижу, что объём имеющихся материалов для товарищей военных на вашем устройстве велик, товарищ Рожков. Вы у нас опытный человек из будущего… — ах, иронизирует уже и посмеивается! — …и, хорошо готовите документы на компьютере. В… да-да… в этом вашем… текстовом редакторе. Поэтому приготовьте для наших военных документ – обзор по военной литературе на компьютере. Товарищи смогут легче ориентироваться во всей массе литературы по военному делу.

Должен отдать должное «вождю» – ИВС быстро просёк феноменальные, по нынешним временам, возможности продемонстрированных ему (пусть и мимоходом) компонентов Libre Office. И даже очень неплохо для первого раза скомандовал, куда их применить.

Так всё и вышло. Как только я был сплавлен под надзор кэпа и в течении пары дней, во время моей начавшейся официальной работы по контракту… наверное, даже не СССР, а напрямую на ИВС и ЛПБ, я выполнял "ценное указание". Тем более что Иоффе, персона которого для разговора о «будущем советском синклере» (как я окрестил внутри себя свой замысел и все иные, важные больше стране, чем лично мне, потребности) «была обещана» мне первым лицом страны, появился в здании на Лубянке совсем не сразу. Причина, на мой взгляд, лежала на поверхности – тёрли между собой с Курчатовым и со Сталиным и Берией содержимое «мануала по нюку», что-то планировали. Примерялись, короче, как с административной стороны, так и с научной, как быстрее обзавестись ядерной битой. Мнится мне, что роль Курчатова в сём проекте возрастёт по сравнению с знакомым «вариантом истории».

Я достаточно быстро закончил сортировать "военные мурзилки" и подготовил документик, содержащий отсортированные по тематике списки их названий с краткими копипащеными аннотациями и отсебятиной в виде пары-другой фраз личных комментариев к каждой книжке/журналу, которую, может, проигнорируют, может, воспримут. И уж решают, что им в первую очередь изучать, пусть сами, великие(надеюсь) закопатели гитлеровских полчищ на два метра ниже уровня родной, той, что «мать – сыра земля». Будущие (уверен) маршалы победы и те, кого им в подхват ИВС с ЛПБ определят. Сообщил Поташнику, сержанты быстро и привычно отщёлкали получившийся текст и я был окончательно как бы свободен от "военных забот", переложенных на плечи профессионалов. Которые за день изучили мой листинг и, как и предполагалось, начали сами указывать, что им фотографировать с экрана из всего этого богатства в первую очередь. Слава Великой Силе и Красной Звезде с Серпом и Молотом, это ярмо я с себя снял.

Вообще-то, это я так поначалу думал:-) Но, как оказалось, даже какие-то воспоминания, слова и прочие интеллектуальные крохи из головы такого дилетанта, как я, по-прежнему долго интересовали товарищей военных. Ибо, в отличие от материалов по сражениям, технике, etc периода ВОВ частности, и WWII в целом, сведений в виде книг и журналов о том, что было после 1945, у меня было не так чтобы много. В лучшем случае, процентов пять по объёму от периода 1939–1945. Но, выплыло это примерно через неделю с хвостиком после начала осени.

* * *

Кто входил в весь «расширенный список», я узнал не сразу, ибо подписантом тех запросов, что ежедневно привозил курьер из генштаба в "инфоотдел", и которые я визировал и собственноручно выполнял убого-рутинные операции по нахождению нужного файлика в том слегка уже упорядоченном хаосе среди военных книжек и журналов, был начальник Генштаба Мерецков.

Изначально я предполагал, что ИВС, по каким-то соображениям, допустил к «знаниям из будущего», помимо тех, кого лично видел у него на даче, только его, но это оказалось не так.

Пришлось, кстати, совершать постоянные забеги из своего, содержащего, помимо всего прочего, ноутбук и сейф с контрактом:-) кабинетика, который я начал понемногу обживать, по коридору, к помещению, где был расположен десктоп, стоило только сержантам отщёлкать очередную книжку. Подобные «весёлые старты» мгновенно напрягли и я предложил обучить сержантов пользовательскому минимуму, но мой благой порыв по распространению компьютерной грамотности в массы сталинского СССР, точнее, среди отдельных его достойных представителей, неожиданно был пресечён Поташником.

— Товарищ Берия распорядился – пока никого к работе на компьютере не допускать. Листать – переворачивать страницы в книге на компьютере научил? Могут сами? Могут! Всё! Остальное – делаешь ты сам. Вот направят к тебе товарищей учёных для обучения профессии программиста, с ними тогда и занимайся. В первую очередь – интересы обороноспособности страны. Кто знает – вдруг, с компьютерами через месяц, действительно, что-то случится? А если сам считаешь критически важным кого-то обучать для своей идеи, пиши запрос на имя наркома. Я подскажу в какой форме.

Я не стал объяснять (оно им… да и мне надо?) разницу между понятиями «юзер» и «прогер» и вообще углубляться в извивы мысли высокого энкаведешного начальства СССР, тем более, что сам прожужжал им все уши про ресурс компьютеров, посему просто накатал под чутким руководством кэпа заявку на имя Берии о потребности в тестовом обучении кого-либо из состава отдела (на выбор начальства) для будущей повседневной работы с плавно двигавшейся к состоянию бета-версии «распознавалки» и продолжил отладку программу, стараясь довести процент распознавания с 90 до 99,99 %:-) Сержанты сладили обещанный штатив, а прилично вылизанный интерфейс и начавшаяся практика позволили оперативно получившей разрешение Берии одной из девушек – Светлане Вадимовне, которую я за несколько подходов поднатаскал на, честно говоря, обезьянью работу, быть готовой к вводу данных в комп.

Девушка оказалась достаточно сообразительной. Ну-у-у, я и надеялся, что здесь, для подобного сверхсекретного и невиданного дела «читерства во времени», дураков/дур не зашлют:-) Так что почти и не мучился с ней, объясняя минимум разрешённых ей действий в Windows и принципы работы в самолично измысленной и реализованной программе ввода данных.

Между всей этой бюрократией продумал и реализовал в программе стандарт системы каталогов и имён файлов для накопления «сырых» входных данных (графические файлы с веб-камеры), подвязанную на разных будущих потребителей (в смысле ведомств СССР и их структурных подразделений) процессорных гигафлопсов. Типа будущего архива в программе, из которого, в случае необходимости, всё можно легко «поднять» за какой-то предыдущий период. Короче, зачатки будущего электронного документооборота будут продемонстрированы отдельным представителям многонационального и единого:-) советского народа на практике.

Жду теперь учёных… и не только для обучения ремеслу прогера, а для чего-то более существенного. Давайте, блин, используйте же компы, простаивают, по большому счёту! Вся работа пока – сержанты первоочередное, для военных, с экрана снимают, плюсом кое-что по моим запросам – «типа распечатки», материалы для «будущего скачка ВТ и программирования», ну ещё народ (с позволения, видимо, не менее прочих заинтересованного в просмотре уникального контента, Поташника) в отделе понемногу балую выбранными (не всем подряд!) видами будущего и прочей развлекухой.

Массовик-затейник и тамада, по совместительству, из будущего. Для услады глаз отдельных избранных. В преддверии большой войны. Больших страданий и крови.

Аж холодные когти где-то внутри от шуточек, сказанных самому себе, царапают и заставляют дергаться от происходящего.

У них – сладкий интерес к иному веку. Молодые же все, даром что из НКВД! У меня – осознание «возможности невозможного» и нарушения причинно-следственных связей. Интересно, а не накроется ли крышкой где-то через пару сотен миллионов лет местное скопление Галактик от моих якобы полезных, в пределах одной планетки, действий?

Разрыв ткани времени, нарушение естественного его хода, все дела… Шаблоны из фантастики и читанная по диагонали в новостях в сети прорва всяких модных околонаучных теориек, вытаскиваемые из закоулков памяти соскучившимся по привычному инфоритму мозгу, хорошо то ли бодрят, то ли настраивают на философский лад.

Пока не ясно. Может и влияет понимание осуществившейся в реальности такой точки зрения на происходящее – «что я здесь, среди всех этих, давно умерших к 2018 году людей, делаю?»

* * *

Вскоре, тем не менее я, волей-неволей узнал личности всех, кого ИВС счёл возможным допустить к знаниям о «ходе и итогах» войны. В «другом измерении», хе-хе.

Не знаю, кто их надоумил, хотя и уверенно предполагаю. Рассказ Поташника Берии о репортаже по действиям авиации в Сирии. Или видео с парада. Сталин, кстати, во время бесед ни разу ничего такого не спрашивал, хотя я и упоминал. Возможно, его ум занимали более глобальные вещи, чем просмотр милитари-агиток. Которые были классифицированы мной именно в подобном духе. Скорее всего, потому и не заинтересовался.

Зато товарищи военные очень даже. Видимо, всё же Жуков с Шапошниковым и Ванниковым про парад в их узком кастовом кругу и раззвонили. Вот где-то ближе к середине сентября они заявились на Лубянку всей, изрядно увеличившейся, толпой. Берия кратко представил меня тем, кто только знал о сведениях из будущего, но потомка из XXI пока не видел.

Ну что, я полностью утвердился в своих предположениях когда разговор после знакомства со служивой компанией начался с фактически не вопросительной, а утвердительной фразы Шапошникова:

— Товарищ Рожков, насколько я понимаю, у вас, кроме съёмки парада, который мы хотели бы просмотреть и обсудить ещё раз, есть и кое-какие иные киноматериалы…

Логично, чего уж там.

Изучение материалов по ВОВ, и отсылки к последующим военным конфликтам, упоминанием развития военных теорий и техники, очевидно, разожгли у военных жгучий интерес, а когда Берия упомянул им про продемонстрированный мной Поташнику репортажик, то они вцепились в него, пока не добились новой встречи со мной.

Короче, делиться знаниями надо, «ученье – свет…» и всё такое:-)

* * *

Помимо той троицы, с которой я поверхностно познакомился на даче Сталина, явилась и суровая «группа поддержки»:-)

Самыми важными и именитыми, «на текущий момент», в ней были подписант запросов в инфоотдел начальник Генерального штаба РККА Мерецков, нарком обороны СССР Тимошенко и нарком ВМФ Кузнецов.

Нежданный сюрприз! Получивший недавно звание адмирала! Да! Да! Да! Легендарный человек, чьё имя несёт таки чудом переживший развал СССР ТАКР его имени. «Кузя», вовсю дымящий по причине использования его котлотурбинными установками мазута, но таки раз за разом уходящий в океанские походы флагман ВМФ РФ. Подпёртый атомным «Петей» и всем прочим, положенным быть в эскорте у авианосца. «Звезда» множества накачанных с инета видеороликов.

Частично сам узнал, частично назвались сами и остальные при знакомстве.

Начальник ГУ ВВС РККА – Павел Рычагов.

Помню, помню:-) такого. Под крылом самолёта о чём-то пели Испания, Китай, Хасан, финская, а затем – «летаем на гробах» и всё! Ещё один молодой «выдвиженец», обласканный вниманием самого ИВС. У которого – «когда какого-нибудь летчика обижают – у меня сердце болит».

Н-да-а-а… Рычагов, в отличие от многих, живой пока… хм, почему «пока»!? Всё будет нынче иначе! Я сильно, до скрежета в зубах и боли в сжатых кулаках, надеюсь на иной ход истории. Что, нельзя даже надеяться на лучшее?

Не столь титулованные пока Рокоссовский, Василевский и Конев.

Ну, я вижу, вождь хорошо знакомится с содержанием первой и второй (от Минобороны РФ) энциклопедиями, и, не взирая на текущие звания и посты, выбирает показавших себя в иной истории личностей. Разумно и ожидаемо. Забегая вперёд, замечу, что позже я узнал из уст самого Сталина, что «выдерг» некоторых товарищей в Москву с мест службы не сильно сказался на их текущем карьерном положении и был временным. Просто они, вместе с «сведениями из будущего» получили дополнительные указания. Видимо, осторожничает ещё. Планирует действовать исподволь, чтобы в Берлине и иных… столицах раньше времени не всполошились? Кто же, кроме его самого, знает? А гадать и мусолить здесь, в 1940-м, подобные гипотезы только, скорее всего, я один пока могу.

Познакомился быстро с теми, кого ранее не видел, пожал ручки уже виданным и новым легендарным личностям и усадил за просмотр. Всего, что было накачано с ютуба и так и застряло на винте предыдущего за годы и переехало при покупке нового ноута.

“За последние годы в XXI веке». Н-да-а-а…:-(

Сидел, комментировал, по ходу дела отвечал, в меру знаний и памяти, на вопросы к демонстрируемым видеоматериалам.

* * *

На мой взгляд, всё, что было «в загашнике» – а проглядели в тот раз они примерно треть из имевшегося на винте военного и околовоенного видео, даром что провели на Лубянке почти весь день, можно было разделить на:

а) красочная, но нулевой ценности пропаганда от МОРФ-инистов и Киселев-ТВ:-)

Ну вот что могут извлечь полезного для ВОВ из пусков крылатых ракет со «стратегов» по каким-то чуть ли не сараям в пустыне (где, я надеюсь, действительно сидели таки очень важные бармалеи, если верить тов. Конашенкову) или видоса – залпового пуска «Булав» с ПЛАРБ? Или промо-ролик ко дню ВВС РФ «Небо подвластно сильным» и агитка в честь ССО РФ? Впечатления и «ух ты…», разве что.

Ну да, ну да, как вспыхнули глаза у Рычагова от вида рвущих облака тяжёлых истребителей «Су» и летающих мастодонтов «Ту»!

б) полезные, но малоприменимые сейчас репортажи и видеорассказы

Теоретически что-то можно было извлечь из военных «зарисовок» корреспондентов ANNA-news из боёв за Дейр-эз-Зор или со штурма Ярмука, но… боевые действия формирований страны третьей военной лиги на специфическом вооружённом конфликте, этакой «колониальной войны» XXI века… не знаю, не знаю… даже эффект сплошного применения беспилотников у каких-то оборванцев, пусть и храбрых и защищающих свою родную, фактически только алавитскую, «сестру Сурию», ничего не даст советским генералам в 40-х…

в) некие потенциальные жемчужины, которые нужно смотреть не им, а конструкторам.

Не помню каким кликом затесавший на винт фильм «Крылатые тяжеловозы» из, видимо, набора подобных частей сериала «Крылья России», так и не просмотренный там, в XXI веке. Фильмец про модернизацию Т-72 до уровня Т-72Б3 ещё…

В общем, даже то, что успели товарищи генералы просмотреть, конечно, всё равно впечатлило их по самое «не хочу». Кому из многозвёздных и лампасных не хочется увидеть то, что будет в военном деле в будущем? Все они также люди. Ладно, мне сказали, я сделал. Разве против, если они что-то подметят из тех же боёв в городе и что-то внесут в уставы и наставления?

Кузнецову, блин, крайне, сказал бы – «ЖЭСТАЧАЙШЭ» (C) «Папа Коли», приятно было смотреть на ТАКР своего имени, хотя, каюсь, я не удержался и отпустил между делом шпильку (в приемлемых им терминах, а не в привычном мне язвительно-сетевом образе изложения), что РФ держит авианосец его имени, по большому счёту, «как флагман», «для престижа», «демонстрации флага», «проекции силы», «чтоб был», и, если завершить шутки – для сохранения, навыков имеющихся и обучения новых пилотов палубной истребительно-штурмовой авиации до лучших времён (то есть возможной постройки обещанного стране, если бабла флоту для адмиральской игрушки отвалят, атомного авианосца проекта «Шторм»).

Надо признать, что уже насмотревшиеся фоток по Второй мировой, но не добравшиеся, как я точно знаю (из содержимого запросов), до скудных имевшихся материалов «после» впечатлились от техники XXI века.

Аж почувствовал липовую сопричастность и ложно понимаемую гордость за своих современников и соотечественников к сему делу. Примерно того же пошиба, которую могла бы показать кинохроника маневров РККА 30-х годов Кутузову, Багратиону и другим генералам, командовавшим войсками, одолевшими при содействии «дубины народной войны» Наполеоново евросборище:-)

Даже Жуков смотрел на меня явно доброжелательней, чем в первый раз. Или это на него, например, чтение книги про ход бездарно проигранного, при имеющемся превосходстве в силах, сражения в треугольнике Дубно-Луцк-Броды (замечу, что всё же сдержавшего наступательных порыв немцев), или ужасающего разгрома Западного фронта в Белоруссии, которые числились в запрошенных материалах, так повлияли на недоверчивость и апломб? Кто знает… с трудом, но одолевший в Баин-Цаганском танковом сражении – важной части Халкин-Голских боев, японцев, Жуков уже получил опыт вида «решительность ИНОГДА бьёт класс», почуял вкус победы и заслуженно получил Звезду Героя. Благодаря отваге, обученности и храбрости личного состава танковых бригад «бэтешек».

После просмотра попросили отснять всё на киноплёнку, едва я упомянул, что такой способ пока единственный.

* * *

Большинство моих ответов на вполне логичные вопросы после просмотра были неопределённы. Что мог сказал, старательно напрягая память, но хотели они большего. Поманили их книги и видосы крайне мощно, но… слишком они многого от меня хотели! Они что, не понимают, кто я? Программист компьютерных игр, шароварщик! Нет у меня военного образования, нет у меня вообще образования, кроме школы и бесчисленных часов, проведённых в IDE и прочих инструментах типа GIMP’а, необходимых для рождения очередного бабло-приносящего инди-тайтла!

Какие уставы? Какой опыт боевого применения? Какие выводы военных специалистов! Я вам штаты дивизий из июня 1941, которые вы сами еще не насочиняли, по моей памяти, не загружая на компе варгеймов, скажу, а вот что-то по-настоящему серьёзное – увы, извините. Я программист игр, любитель варгеймов, а не начальник общевойсковой академии, е№, вашу краснокавалерийскую юность и прочую пехотно-училищную мать!

Не знаю, что они хотели там высмотреть в этих агитках из XXI века, но, видимо, что-то и из них можно почерпнуть.

Выдвинул в голове гипотезу – после вкуривания содержимого книг с разборами их неудач и поражений начального, самого ошеломляющего периода войны «той истории», захотелось, то ли высмотреть в видео какие-то идеи для «войны малой кровью, могучим ударом, на чужой территори»:-) и они попытались – кроме тех новых планов (в связи с «послезнанием»), которые будут рассчитаны на завершение к 22.06.1941, что-то ещё родить и «родить по-быстрому»? И искали идеи в рассмотрении армии будущего? ХЗ. Мне не докладывали. А спрашивать было не к лицу, ибо сам вертелся ужом, отвечая на их вопросы о будущем военных искусств, войн и техники. Уж как знал, простите дилетанта и прогера. Скажите спасибо, хоть сколько-то ещё военной историей интересовался повыше среднего уровня. Благодаря зубодробительным пошаговым глобальным варгеймам, до которых был так охоч и сопутствующему чтению…

Под конец беседы таки перешли, как я понял, к самому главному, чем они решили озаботить меня после вдохновляющего, скрепного и духоподъёмного просмотра творений милитаристского пошиба, рождённых поднаторевшим в их создании телеагитропропом XXI века.

Да, я был прав! Суть сводилась к тому – что из техники будущего и идей грядущих военных конфликтов, на мой скромный взгляд, можно применить сейчас? Не знаю, чего это они решили послушать реально дилетанта, скорее всего, просто в расчёте – хоть что-то полезное и сразу не очевидное в 1940-м году, смогу добавить к тому, что прочтут в книгах и журналах. И на что они просто не смогут сразу обратить внимание…

Я попросил дать подумать хотя бы минут 20 наедине, а пока попросил одну из девушек напоить их чаем (отдел уже обзавёлся чайником, электроплиткой и шкафчиком с вафлями и печеньем, каюсь, с моей подачи и из моих средств – шу-шу-шу о моей наркомовской зарплате, уверен, прошло через все уши сотрудников отдела.). Она подорвалась выполнять, а я стал судорожно листать мурзилки на компе.

Кое-что я таки надумал на ходу, а кое-что уже появилось в голове за предыдущие дни.

Вспомнил и рассказал генералам про «панцерфауст» и «базуку», на порядок превосходившие, как ручное ПТ средство пехоты имевшиеся ПТР и ПТ гранаты. Всё же дальность броска ПТ гранаты меньше, чем дальность выстрела из гранатомёта, да и бронепробиваемость последнего больше.

Добавил, что в СССР РПГ-2 появился примерно в районе финала ВОВ, рассказал, как мог и знал (хотя и общие слова) про кумулятивную струю, облицовку «воронки» и пообещал, что выдеру из книжек, если они не найдут, самолично всё, что есть про противотанковые гранатомёты. Уточнил, что опыты вроде как уже сейчас ведутся. За границей так точно. Насчёт нас – не помню. Говорил достаточно уверенно, ибо, помимо уже просмотренных аннотаций книг, были полные подшивки «Техники и вооружения» и других военных журналов. Наверняка там что-то есть.

Крайне осторожно, иносказательно и без личных выпадов, обтекаемыми словами я выдал им несколько фраз, суть которых сводилась, если говорить начистоту, к следующему – ни фига ничего чудодейственного из заставлявшего их жутко завидовать коллегам из XXI века, быстро у СССР не будет. Радуйтесь и юзайте подсказки у более подготовленных, чем вы, генералов вермахта их вообще нет. Ваша «учёба кровью» в этот раз должна быть менее затратна по ресурсам для страны и её граждан.

Но всё же, они (кое-кто, по крайней мере, так точно!), имхо, поняли, в чей адрес выпад.

Сглотнули. Дисциплинированные ребята. Хоть и в больших чинах. А я даже и не служил. Видимо, рассуждали так – пусть болтает, штафирка, авось хоть что-то полезного скажет.

Ну и хрен с вами, отделаться бы от вас поскорей, «каждому – своё»

Тьфу, бля%ь! Фраза с ворот над каким-то концлагерем гитлеровским.

Пипец к месту аналогии и сравнения мозг вытаскивает…

Заодно, извинившись, и кося глаз на Жукова, который (как и часть остальных присутствовавших) понял, к чему мои словесные кружева, я не то чтобы намекнул, а прямо сказал – что, возможно, имеет смысл ознакомить с технической информацией самых выдающихся конструкторов? Но, мол, излагать такую просьбу к товарищам ИВС и ЛПБ о допуске новых лиц, возможно сподручнее не мне, а им, рядом сидящим?

Мерецков (ради которого я собирался в очередной раз лезть голыми руками в костёр, о чём позже…) сделал «партейное лицо» и выдал что-то вроде:

— Мы будем иметь в виду сказанное вами, товарищ Рожков. Руководство, если сочтёт нужным, рассмотрит данный вопрос.

Тьфу, вмятина от фуражки. Ну-ну, посмотрим. Я, раз уж собрался тут изображать из себя «прогрессора», не поленюсь, напишу, со все возможными реверансами, докладную записку на имя Берии…

Вставил слова про усиление работ над радиолокаторами, которые, насколько я помнил, уже существуют в виде неких прототипов, в том числе и в СССР. Выдал имху – обязательно ставить скорострельные зенитки на самоходные платформы и увеличить их в штатах танковых и мотомехчастей, чтобы МЗА всё время держалась вместе с танкистами, увеличить поддержку танкистам от обязательно посаженной на авто (а позже – БТР) пехоты, чтобы не отставала и действовала вместе с бронёй. И… рембаты, рембаты и побольше запчастей! Механиков и водителей со всего Союза скоро придется соскребать:-(

Чтобы уменьшить потери от своего зенитного огня, улучшить дело с распознаванием силуэтов самолетов. Своих и других стран. Авиацию не раздёргивать на звенья. Как-то улучшить взаимодействие с сухопутчиками, слова произнёс об офицерах от ВВС на КП дивизий и бригад…

В общем, на этом мой порыв иссяк и я прямо отправил их дальше к книгам.

Расстались под впечатлением. Они – от видосов, а я от вида тех, кто в будущем поведёт РККА на штурм Берлина.

* * *

Через день двое сержантов куда-то уехали проходить экспресс-курс по кинотехнике, и вскоре вернулись с кинокамерой. Черно-белой?!

Ах да, вроде цветное видео… киноплёнка только появилась… Хм. У меня же есть цветное видео разрушенного Берлина 1945!!

Может, всё же ИВС покажет эту фигню Адольфу, и вкупе с парадом моего времени, на адскую бесноватую тварь снизойдёт просветление?

Ради того, чтобы 27 миллионов наших остались жить, я, если что, даже вокруг собачкой попрыгаю, Сталину подсоблю, и расскажу про будущее художнику, подонку*10^8 степени, оценивая округлённо всех жертв Второй мировой, что, может, всего лишь не стоит нападать на СССР и он останется в истории Великим Фюрером своего ёб%:ого Третьего рейха!?

Или всё это пустое? Эх… ладно, усатому тирану всё же через Берию, которого постоянно вижу – контролирует самолично, что и как у нас тут, передам насчёт таки тухловатой идейки «фильмики для адика» – «разваленный нах%й Берлин-45» + «милитари-шоу на Красной площади-18»?

* * *

— Ещё я узнал, что товарищей военных всех новых, высокопоставленных, заставили, ради секретности, самих печатать запросы на пишущей машинке, – ехидно рассказывал мне Поташник. Очевидно, скрытое… ну пусть будет соперничество (это мягко так…) между армейцами и гэ-бэ в СССР, тянет корни и из этих лет. Вот и язвит.

Я, кстати, сразу не менее ехидно поинтересовался, каково будет товарищу Мерецкову узнать, что в ином будущем, его, ваши, товарищ Поташник, коллеги, основываясь на выбитом пытками из других ложному обвинению, будут истязать и унижать, мочась на голову? После, мол, оправдали, но человек всю жизнь обиду держал… — читал я, читал, эту историю насчёт Мерецкова…

Энкавэдист несколько секунд думал, что ответить. Настолько «гов;%"ый» был вопрос для него, как сотрудника из рядов этих самых «кому положено». Из рода тех – «ты перестал хлестать водку по утрам?» Только хуже.

Кэп совладал с эмоциями, очевидно рвавшимися наружу, и так мягко предполагает:

— Ведь этого, сейчас, наверное, не произойдёт?

Снова выписываю как бы полную заботу, а не претензии.

— Так я и не в упрёк, а чтобы обратить внимание… вышестоящих товарищей на подобные аспекты в сведениях из будущего, могущих внести… некий разлад, в головах у читающих их. Обидки там, непонимание – как так!? Нас хороших, себя позже проявивших, сами же допустили до сведений… а там, с нами так поступили!

Кэп задумывается и минуту спустя созревает до ответа:

— Ладно, я доложу о вашем мнении насчёт подобных обстоятельств в материалах.

И то хлеб. Задумаются, может. Главное, чтобы в правильном направлении, а то займутся глупостью – цензурировать материалы будут, итогом такая х№;ня может выйти… тут я и сам было спохватился, что тут время такое – могут ли понять как надо? Точнее, поймут так, как товарищ Сталин скажет? И все мои предположения – рефлексии века XXI? Забеспокоился. И сразу же снова поднял вопрос, сопроводив словами, что цензура материалов, особенно если ей будут заниматься зашоренные товарищи, приведёт к адовому пи%:?цу и вообще извратит смысл материалов.

Поташник снова внимательно выслушал, взгляд его очевидно потяжелел, хотя, имхо, он задумался покрепче, чем в первый раз над моими словами и снова родил в ответ ту же фразу про «доложу».

Ох, нарываюсь я… а с другой стороны, раз взялся играть образ «прямого, бесхитростного и ультра-радеющего за «общую, советско-эрэфную, широко, как в песнях, раскинувшуюся в веках и измерениях, Родину» потомка, так и надо не отступаться, быстрее привыкнут и примут как должное?

Пустые надежды? Поймаю по голове, рано или поздно?

* * *

Все сотрудники в отделе втянулись в рабочий ритм. Новые сержанты несут по очереди охрану вокруг меня, стоит лишь засобираться вечером в то место, что рано или поздно буду называть словом «домой»? Центр столицы, почти сто метров площади двухкомнатной квартиры. Гостиная, большая кухня, спальня с гардеробной, ванная комната аж с окном. Этаж здания последний, ближние квартиры все заняты нашим отделом. Да и дом – для сотрудников НКВД. Сплошные менты/гэбисты вокруг. Вся жизнь так и пройдёт? Как с девушками теперь знакомиться-то? Да и если выйдет, будет ли мне интересно с ними, или так, голая физиология исключительно? Пока остаётся только гадать…

Отвозят-привозят на местном, советском лимузине – ЗИС-110, а мой первый знакомец в этом времени – товарищ Колобов, на «эмке» не влезших в ЗИС забирает. Второй ЗИС – в распоряжении Поташника. Он сам и один из сержантов за рулём. Так и едем «кавалькадой». Утром и вечером, утром и вечером. Только на сон уединиться удаётся.

* * *

Диверсанты-фотографы, вернувшиеся с обучения и с кинокамерой, продолжают фотографировать и печатать. Безостановочно, час за часом, день за днём. Я лишь успокаивающе шучу:

— Не то чтобы скоро, но рано или поздно процесс съёмки с книг по военному делу будет завершён. А после, я думаю, внешний вид работы программного обеспечения будем для будущего сохранять. И, заодно книгами по программированию займёмся.

Ответом были два мрачных взгляда. И, наверное, мысли на вроде – «он ещё и издевается…»

Поспешил ретироваться.

* * *

Пётр Васильевич мне шепнул – обещают, что через год семью сюда разрешат перевезти, две комнаты в общежитии выделят, пока в одной устроился. Платят нормально, Москва, перспективы… нравится в нашем времени?

— Пока нормально, а там… дожить надо.

Он понимает. Улыбка на его лице гаснет. В 1941 – война! Видимо, между собой обсуждают… все они люди. Думаю, насчёт посторонних их Поташник (а то и сам Берия) застращали, а на неизбежные разговоры «о будущем» между сотрудниками закрывают глаза. Всё равно, из меня каждый день что-то про грядущее сыплется, да и глаза и уши у них у всех где надо…

Я улыбнулся ободряюще ему. А самому немного стало стыдно за свои хоромы.

Но какого чёрта? Что за тонкие психологические игры со мной? Или это я сам себе, в меру своей испорченности надумал подобное? ХЗ…

* * *

Уже когда я было подумывал – не поинтересоваться ли у лично появлявшегося в отделе раз в два-три дня наркома – когда нас с Иоффе взаимно осчастливят возможностью поговорить про полупроводники, транзисторы и всякую малоактуальную:-) в преддверии 1941 года «хрень», как ЛПБ и Поташник самолично привели ко мне академика. Усадили его у меня в кабинете и аккуратно так оттерли меня в сторонку.

«На пару слов, — почти что вытащили меня за пределы кабинета, — на 5 мин в коридор», — и Берия в лоб так:

— Есть что-нибудь по личному составу НКВД на 40-е годы?

Подмечаю, что Поташник, стоящий за наркомом, вроде как слегка вздрагивает. Чего это он? Есть какие-то грешки, кого-то лично пытал и расстреливал? Интересно самому, как потомки в истории отметили? Оставляю мысль «на потом»…

— Много не найду. Если только что-то по клочкам и фрагментами. Разве что… вроде был журнальчик по войскам НКВД, которые в ВОВ принимали участие, дивизии стрелковые НКВД новые создавались на основе погранотрядов, внутренних и конвойных войск. А вот книг с подробной историей НКВД не помню, спецслужбами интересовался от случая к случаю. Качал из сети, конечно, много книг, но читал не все. Вот у товарищей военных список-то есть, может, что-то и найдется. Но с лёту… нет, не помню. Надо рыть.

Берия требует как можно скорее всё, что есть.

Эх, ладно назвался «прогрессором» и пророком из будущего, значит, придётся соответствовать.

— Переберу лично. Предателей настоящих чтобы найти?

Другого ответа, похоже, он и не ожидал. А на мой вопрос лишь усмехается.

— Не волнуйтесь, товарищ Рожков, все стороны рассмотрим. Вопрос очень важный.

К моему удивлению, не сваливает, поворачивается так слегка к кэпу:

— Товарищ Поташник, вы идите к себе.

Тот испаряется, а Берия совсем близко подгребает, чего-то смотрит на меня, блестя стеклами своих пенсне. Мы стоим в коридоре отдела. Все двери прикрыты, да и кто будет здесь подслушивать наркома?

А он и речужку короткую толкает. Тих-тихо так. Совсем неожиданную. Я бы сказал – совершенно фантастическую.

— Товарищ Рожков, у нас с товарищем Сталиным один вопрос новый, совсем срочный возник… во время общения с товарищами Иоффе и Курчатовым, в котором, мы, помимо известного вам будущего проекта, коснулись многих тем… была там высказана одна гипотеза. Совершенно невероятная. Но тем не менее, на фоне вашего появления из 2018 года, волей-неволей и такое обсудишь… не могло ли ваше попадание в 1940 год быть вызвано… каким-то тайным экспериментом? Что-то слышали о подобных теориях, хотя бы на уровне слухов? Уж очень удобно вы, с таким объёмом полезных данных, к нам попали. Что думаете, товарищ Рожков? Хоть какие-то сведения были в… сети всемирной? А мне такое в голову не приходило. Хотя и сам бы мог подобное рассмотреть. Но…

— Хм. На содержимое сети ориентироваться, думаю не стоит. Там какой только ахинеи не присутствует. Знания человечества и помойка одновременно. Но что я сам думаю и что слышал? Никто меня не готовил к заброске в 1940-й, заранее «прогрессором» быть не натаскивал. Я вообще сперва решил, что в средневековье или в сказочный мир попал, помните – рассказывал про то, как следы на дороге изучал?

ЛПБ кивает, а я продолжаю:

— Так что серьезных предположений – нет, а теорий заговора, распространяемых всякими сумасшедшими и фриками, т. е. людьми, просто «задвинутыми» на всяких якобы таинственных и/или странных для большинства вещах – хочется же людям часто в подобное верить, жизнь вокруг может казаться скучной или ещё что… — таких на любой вкус. Инопланетяне, иные Вселенные, чудеса, магия. Но всё оказывается бредом. Никто ничего не подтверждает. Нормальное большинство посмеивается, чудаки ничего доказать не могут.

— То есть… не предполагаете?

— Стопроцентно утверждать, что нет, конечно, по той же самой причине самого переноса в 1940 год не буду. Но… очень и очень сомневаюсь. Да и как? Я, собственно говоря, все решил спонтанно, буквально за день.

— И кто кроме вас? — сразу он понял мою аргументацию уверенно-отрицательного ответа.

— Только родственники. В деревню деду с бабулей вечером позвонил, что утром буду. Родителям вообще из машины звякнул.

— Хорошо, понятно.

— Да и… какие-такие у меня данные особые? Как раз… по технологиям вообще ничего, про полезные ископаемые из памяти выцарапываю. Вам, кстати, Матвей Моисеевич уже передал про Самотлор?

— Да. Название совпадает с названием озера в Сибири. Место трудно достижимое. Множество болот. Геологи и географы, у которых аккуратно проконсультировались, пока разводят руками.

— Э-м-м… а место это где именно в Сибири?

— Полтораста километров восточнее села Сургут. Точнее, там сельский совет… — Берия замялся, похоже вспоминая название – …Нижневартовский.

Широкая улыбка расплывается на моём лице.

— Да! Это то!

Берия аккуратно и внимательно изучает мою довольную физию и интересуется причиной радости.

— Вам что-то говорят названия населённых пунктов?

— Конечно! В моё время это города. Немаленькие, богатые. Нефть, газ… название одной из добывающих компаний вертится на языке – «Сургутнефтегаз». Нижневартовск – город нефтяников.

— Значит… нефть?

— Видимо, да.

— Хорошо, значит, будем разрабатывать тему. Ищите ещё любые сведения. Давайте, вернёмся к обсуждавшемуся вопросу. Что-то можете добавить?

— …Что там у меня на компьютере оказалось? Кое-какие сведения из книжек про войну, причем достаточно обзорных… и все. Пусть два компа с собой, так они как раз обычное дело.

— Значит, не видите чьего-то замысла? Совсем сомневаетесь?

— Совсем. Уровень науки – такая штука, чего-то сногсшибательного, навроде произвольных, по желанию, путешествий во времени нет. И звездолетов, позволяющих «протыкать» пространство от одной звездной системы к другой… втайне не сделаешь. С другой стороны – путешествие во времени-то и произошло… но… всё равно не верю! Предпосылки – материально-техническая база, научные теории соответствующие, всё это должно уже быть, прежде чем что-то впечатляющее будет реализовано…

— Хорошо. Наверное, будем считать, как и предположили вначале – природный феномен.

Тут я и вставил пару слов насчёт военных конструкторов и допуска их к сведениям из будущего.

Видимо, ЛПБ был действительно так чем-то насчёт личного состава советских «карательно-правоохренительных»:-) органов и управляемости:-) процесса «прыжка в прошлое» обеспокоен, что лишь кивнул, подтвердив:

— Не волнуйтесь, товарищ Рожков, вопрос и личности упомянутых специалистов – в проработке.

И слинял. Мне лишь осталось похмыкать про себя. Аж двумя способами просигнализировал. Надеюсь, хоть один сработает. Ибо есть у меня некое подозрение, что товарищи с вмятинами от фуражек не все сведения смогут по-настоящему оценить. Ибо новизна в военном деле подкрепляется не только одними новыми боевыми уставами и опытом боевых действий, но также и новой техникой. Которую воплощать будут отнюдь не они. В общем, чтобы не сидели, как собака на сене, на хинтах и гайдах:-) «что и как было сделано в технике в иной истории»

Ладно, пошёл я дальше в свой кабинет, к явно с нетерпением ждущему меня главному в СССР специалисту по полупроводникам, «отцу советской физики»…

* * *

Иоффе Абрам Фёдорович.

Лишь когда сентябрь 1940 года перевалил за половину, я смог увидеть человека из XXI века вновь. И его изумительное расчётное и запоминающее устройство.

Восторг от прикосновения к тайне из будущего немного утих только сейчас. А внимательное и совместное, с Игорем Васильевичем, изучение содержимого пусть и обзорной и без особых научных и технических подробностей, но достаточно подробной книги прояснило множество обстоятельств того проекта, который взялась воплощать страна. На годы раньше и по известному пути. Проторённому уже раз. То ли в иной «Вселенной», то ли в ином ходе времени.

Заботы, навалившиеся с первичной проработкой атомного проекта, которые были возложены, решением товарища Сталина, в первую очередь, на Курчатова, отвлекли и меня. По результатам изучения книги нами был составлен план действий, сразу же лёгший, как мне точно известно, на стол руководителя страны.

И вот сегодня товарищ нарком самолично отвёз меня с дачи товарища Сталина, где мы с Курчатовым провели все эти дни, готовя предложения по плану действий для руководителя страны.

За это время мне довелось весьма плотно пообщаться не только с вождём страны и партии, но и с руководителем советских компетентных органов. Он оказался весьма любопытным и знающим собеседником, хотя его должность и отбрасывала первое время тень на наше общение. Впрочем, понимание того, что этот (точнее его тогдашнее «состояние» в последовавшие в иной истории годы) человек однажды уже вытянул административное руководство столь жизненно важным для существования страны проектом, однозначно говорило в его пользу. Мы нашли с ним общий язык.

— Вы, Абрам Фёдорович, конечно же, будете частично задействованы, как мы уже с вами выяснили, в некоторых аспектах реализации атомного проекта, но вам придётся, в первую очередь, заниматься другим, в чём-то не менее важным проектом. Ориентированным на будущее. Наш молодой путешественник из будущего довёл до нас сведения, что изучение полупроводников, которыми, помимо прочего, занимается и возглавляемый вами институт, даст ту научную основу, на которой СССР сможет, производить в будущем вычислительные машины. Пусть поначалу и не такие мощные, как у потомка. Вы, решением товарища Сталина, возглавите это направление. Товарищ Сталин примет вас после того, как вы пообщаетесь с товарищем Рожковым и проясните уровень того, что известно ему. И выслушаете его соображения. Он, конечно, не учёный и, даже у него нет иного, чем обычная школа, образования, самый настоящий самоучка… но он всё же остаётся человеком из будущего.

Меня немного удивило подобное положение дел. Впрочем, я отложил свои вопросы до личной встречи с потомком.

Потомка, со слов товарища наркома – в целях сохранения секретности, встроили в систему НКВД, замаскировав его деятельность специальным, «информационным» отделом главного управления госбезопасности, из которого будут исходить все «сведения из будущего» и будет осуществляться всё последующее внедрение полезных новшеств и знаний.

— Взаимодействие пока отрабатывается на товарищах военных, осмысляющих новую информацию. И… Абрам Фёдорович… помните… какой документ вы подписали! — получил я напутствие-предостережение Берии перед тем, как он привёз меня в информационный отдел ГУГБ.

Ну наконец-то. Я, несмотря на свой возраст, весь извёлся, подобно юнцу в ожидании первого свидания. Тайна, настоящая тайна! Она влечёт в любом возрасте. Особенно когда такая… настоящая.

* * *

Когда товарищи из НКВД оставили нас наедине, я смог немного расслабиться от официального и, местами тяжёлого, стиля общения с руководителем компетентных органов СССР и с головой окунуться в разговор с молодым человеком из XXI века.

Он оказался очень своеобразной личностью. Совсем не такой, как молодое поколение советской страны. И весьма отличающимся от моих изначальных представлений о нём. У меня осталось двоякое впечатление от встречи с ним. С одной стороны он крайне настроен на результат. С другой стороны, над ним, очевидно, довлеет знание будущего. И я сейчас говорю отнюдь не о той области знаний и исследований, которую мы обсуждали с ним в первый раз. Скорее, обо всём том, что ждёт мир. Да и сам он – дитя иного времени и иных взглядов…

Но обо всём по порядку.

* * *

Как оказалось, потомок также жаждал нашей встречи и готовился к ней. После краткого вступления, в котором он обрисовал мне своё место в жизни оставленного, пусть и не по своей воле, времени, мне стало лучше понятно, чем он там занимался. Конечно, не во всех подробностях, да и многие аспекты повседневности 2018 года тяжело осознавались из его кратких упоминаний, но я понял, что земная цивилизация там, в будущем, полностью пропитана использованием вычислительной техники.

Его рассказ о возможностях компьютеров, они же ЭВМ, занял намного больше времени, чем личные сведения. Вся жизнь людей в XXI веке завязана на использование «электроники» и «программного обеспечения», как там обозначают всю эту новую технику и ту… систему «управляющих команд», которая столь гибко и разнообразно использует возможности ЭВМ.

Меня восхитила та широта применения, с которой потомки используют вычислительную технику. Отнюдь не одни научные расчёты, о которых я думал в первую очередь. Хотя некоторые мысли и посещали меня после просмотра «на компьютере» фильма о параде.

Я и представить не мог до чего изобретательно человеческое воображение. Буквально везде! От кухни до школы, от военных и их боевой техники, автомобилей, систем управления производством, бухгалтерии, касс в магазинах, финансов, изучения новостей, общения людей из любой точки земного шара через «мировую информационную сеть»… всё существование людей было пронизано использованием вычислительной техники. Множество развлечений были завязаны на ЭВМ.

Гибкость её использования поражала. А мой собеседник был в будущем (да и оставался сейчас!) именно специалистом по созданию так называемых программ – наборов инструкций, позволявших столь гибко использовать ЭВМ в разных областях.

Моя голова продолжала полниться впечатлениями от рассказа. Но это была только завязка! Потомок плавно, как я понял чуть позже, подводил меня к главному в сегодняшней встрече.

— Абрам Фёдорович, давайте продолжим разговор о применении компьютеров чуть позже – я многое ещё покажу вам в действии, а не на словах. А пока… внимание, новое для вас слово! «Транзистор»! Вот самый короткий ответ на множество вопросов, возникших у вас. Прочтите пожалуйста… — улыбается товарищ Рожков и совершает что-то на своём портативном компьютере.

— Обзорная статья «Базовый элемент цивилизации» из журнала «Техника-Молодёжи». 6-й номер за 2008 год. у меня, к счастью, нашлась её «подшивка» за множество лет в электронном виде. Хорошо и быстро для ввода в курс. К сожалению, сведения не столь подробны… но что есть, то есть. Кое-что, по крохам, я продолжаю извлекать из других книг и журналов, хранящихся на компьютере, но начать, наверное, лучше с данной статьи.

Голова по-прежнему идёт кругом от той истории, что творится вокруг меня! Путешествие во времени… всё не могу уложить в голове сей факт.

Я устраиваюсь поудобнее перед экраном чудесного прибора, потомок садится рядом и помогает управлять просмотром. Внимательно вчитываюсь в строки и вникаю в вехи открытий и появления тех чудесных устройств, на одном из которых мы сейчас смотрим эту статью. Эти события ещё не произошли. И произошли. В ином будущем. Как всё будет сейчас?

История открытия ключевого элемента радиотехники… нет, радиоэлектроники – использую я новый, услышанный от потомка термин будущего, разворачивается перед мной. Многие, казалось бы очевидные, обстоятельства, неизвестные сейчас, становятся ясными по мере вникания в материал.

Обнаруживаю свою фамилию в статье. И фамилию товарища Лосева, занимавшегося данным направлением и… его смерть в блокадном Ленинграде! Да, эта война ещё впереди… упущенный шанс и для него лично и для страны. Многое было потеряно, многое было упущено. И самое главное – время!

Не упущенный шанс! Сейчас 1940-й. Я изучаю «подсказки из будущего». Жив Лосев, всё не случившееся пока можно исправить!

Первые компьютеры, чьё устройство и логика действия были реализованы с помощью множества радиоламп. Я узнаю о последовавшем переходе с них на транзисторы и реализации на тех так называемых «микросхем».

* * *

Значит, именно эти «транзисторы», число которых в так называемом «процессоре» стационарного, другого, на котором я видел фильм о параде компьютерами, со слов Никиты Егоровича, составляет…

— У меня вертится в памяти число 300 миллионов. Именно столько транзисторов содержит та модель процессора, что в «десктопе», — отвечает мне потомок. 45 нанометровый техпроцесс. Вкратце, техпроцесс – размер транзисторов, при помощи которых создается данная архитектура. Чем он меньше, тем больше элементов можно разместить на кристалле процессора и образовать более сложную и мощную архитектуру.

Впечатление от слов потомка – запредельное. Да уж… 300 миллионов транзисторов в том компьютере, с которого сотрудники товарища Берии сейчас фотографируют книги по войне. И которые отсняли для нас историю «атомного проекта СССР».

— Здесь более новая модель… — указывает потомок на «мобильный» компьютер. «Ноутбук» – именно что выглядевший как «блокнот» на английском. — …Вот сермяжная, хотя и не вся правда о том, почему возможно такое быстродействие. Гигантская скорость операций, гигантские объёмы быстродействующей памяти, куда загружаются программы во время работы компьютера

— Там и хранятся все программы, книги, фильмы и прочие виды информации?

Всё оказалось сложнее.

— Нет, для них – долговременная память, так называемый «жесткий диск». Тут по-другому и есть разные варианты… давайте не будем забегать вперёд?

На столе появляются несколько стопок фотоснимков, потомок указывает на них мне:

— Здесь то, что вы только что прочли на экране компьютера. И другое… что уже подобрал. Изучите позже, не спеша. Но сперва надо прояснить вопрос, как у вас возможность хранить эти… секретные в этом времени, – потомок улыбается, – …сведения. У военных понятно, а у вас как? Я думаю, что вам прямо после нашего разговора надо прояснить и согласовать этот вопрос с начальником отдела, товарищем Поташником.

Соглашаюсь с ним. И дополняю.

— Даже в моём возрасте, молодой человек, новое влечёт. Хочется пить и пить из этого источника новых знаний…

— Может, чай с печеньками? — уловил моё состояние потомок, — и… начнём под него разговор, «как это работает»? — широко улыбается он.

Мне остаётся только лишь согласится.

* * *

— Наверное, после того, как вы определитесь с режимом соблюдения секретности, и изучите то, что я вам передам, то стоит как-то решить вопрос с товарищем Берией об организации практических работ по воспроизведению опытов, приведших в моей истории к открытию и использованию транзисторов? — предлагает потомок. — Что думаете, Абрам Фёдорович?

Я немного размышляю о словах наркома, пророчившего мне «иное, новое направление». Так вот о чём говорил Лаврентий Павлович. Атомным проектом займётся Игорь Васильевич, а мне придётся, несмотря на возраст, взвалить на себя административное руководство разработкой… транзисторов. И, видимо, не их одних. Мне кажется, всё будет совсем не просто, как представляется потомку, видящему лишь скупые строчки из истории.

— А чем вы сами желаете заняться, Никита Егорович?

— Тем, чем и занимался в XXI веке. Программированием. Давайте я расскажу и покажу вам возможности так называемого «программного обеспечения». Затем покажу и расскажу о принципах программирования. И расскажу о своей идее, как начать использовать компьютеры в интересах науки и… народного хозяйства СССР, в чём мне не обойтись без взаимодействия с теми, кто способен оценить возможности компьютера и предложить практическую тематику его использования. Ваша помощь, как человека, лучше разбирающегося в существующих реалиях, чем я, будет здесь неоценима.

Молодой человек из будущего способен вставить льстивые обороты в свою речь. Неожиданно…

* * *

Скажу сразу – до показа возможностей программирования и создания новых программ мы добрались только на следующий день. Ибо демонстрация даже существующего в XXI веке «программного обеспечения» меня окончательно вогнала в состояние положительного шока.

Товарищ Рожков сразу, и извиняющимся тоном, предупредил, что из всего того богатства программ, о котором он упоминает, у него есть на компьютере не всё. Хотя что-то, наиболее важное, в упрощённом виде, при помощи профильных специалистов, он может, используя свои навыки программиста, создать сам, здесь, в 1940-м.

Программное обеспечение в будущем было буквально «на любой вкус». От моделирования физических процессов и разработки деталей машин до финансовых расчётов. «Текстовые редакторы» и «электронные таблицы», со всеми их возможностями! Последние, по-моему – мечта бухгалтера. Так называемые базы данных для обработки и удобного хранения больших объёмов разнообразных данных. Продемонстрированные и восхитившие меня возможности компьютерных программ по поиску данных в больших массивах информации.

Всемирная информационная сеть. Используемая и как хранилище любой информации и как мгновенное средство общения между людьми. Находящимися в любой точке на земном шаре. Возможность совершать финансовые операции не сходя со стула и даже… находясь в лесу!?

Сохранение и создание изображений, текстов, музыки, кино на компьютере.

Возможности покупок через интернет. «Тематическое общение» единомышленников на любые интересные им темы.

Потомок, готовившийся к нашему разговору, сопровождал свои рассказ примерами.

Он демонстрировал так называемые «сохранённые страницы» с того, что называлось в всемирной сети будущего – интернете – «сайтами»

— Например, аналог и даже нечто большее, печатного издания – сайт, с мгновенной «обратной связью» от читателей. Почтовые программы, программы мгновенного обмена сообщения между людьми.

И всё это постоянно обновляемое, практически бесплатное и общедоступное.

Процесс «отмирания» книгопечати, переход книг в электронную форму. Мир будущего открывал мне всё новые и новые грани.

Скорость распространения информации в будущем возросла неимоверно.

Никита Егорович рассказывал всё о новых и новых видах программ, от программ для «примерки» причёсок до серьёзнейших программных комплексов, следящих за функционированием атомных реакторов, вырабатывающих значительную часть потребной в будущем человечеству электроэнергии.

Он говорил об опасностях, подстерегающих в глубинах их «интернета» и компьютерных преступлениях, а я всё глубже погружался в грани мира будущего. «Цифровая эпоха» – как обозначают своё время живущие в следующем веке.

На рассказе о так называемых «видеостримах» я буквально сломался. На сегодня хватит. Непредставимые у нас детали чудес новой эпохи могут заслонить главное, что ещё предстоит выделить из услышанного. Я уже начал путаться в продемонстрированных возможностях. Потомок явно переборщил с показом.

Никита Егорович, выслушав мою жалобу, согласился.

Футурошок. Такова была его характеристика ситуации.

Верный термин. Не могу возразить.

* * *

О создании программ для ЭВМ, с помощью других программ – специальных «сред разработки» и о будущих советских программистах, которых необходимо, по мнению потомка, начинать готовить прямо сейчас, наряду с разработкой «элементной базы» для первых советских компьютеров, мы договорились продолжить разговор на следующий день. Нас ждало обсуждение применения двух мощнейших вычислительных инструментов из 2018.

Мне, академику, руководителю Ленинградского физико-технического института АН СССР, нужно хорошо обдумать всё, сказанное потомком. А высокое искусство программирования и его применение в нашем времени – завтра, завтра…

Глава 16. Быль о разрыве шаблонов. Эпизод I

Вера Алексеевна Волкова, сержант ГБ, сотрудник 8-го («информационного») отдела ГУГБ НКВД СССР. Воспоминания о сентябре и последующих месяцах 1940-го. Взгляд из начала мая 1941.

В органы НКВД я попала по комсомольскому призыву в начале 1937-го, с места первого секретаря одного из райкомов ВЛКСМ в Тульской области. До того, как пошла по комсомольскому направлению, успела поработать после пединститута учительницей иностранных языков. Преподавала немецкий и английский. Увлекалась физкультурой, участвовала в лыжных и легкоатлетических соревнованиях. Имела отличные результаты в нормативах ГТО, метко стреляла. Активно вела комсомольскую работу.

После того, как предложили пойти в НКВД, прошла там трёхмесячные курсы, подготовившие меня к службе в органах. Окончив их, была назначена помощником старшего оперуполномоченного отдела областного УНКВД.

За время своей «стажировки» показала себя и оправдала оказанное мне доверие. Вскоре получила звание сержанта госбезопасности. Очень гордилась оказанным доверием и выкладывалась на службе сполна.

Мы защищали страну от всяких подлецов! Ворюги-директора, спекулянты. И антисоветчики – скрытые и явные! Признаюсь, видела и тех, кто был оклеветан врагами народа, на кого донесли завистливые соседи и сослуживцы, даже немного жалела про себя тех, кого подвёл длинный язык. Ну, сами виноваты – понимать надо, что говоришь.

Но даже в фантазиях, которые посещают любого человека, и не могла предположить, что осенью сорокового года мне с кривой усмешкой и плохо скрытым «чего ещё от вас ждать…» будут чуть ли не тыкать в лицо этими случаями, намекать про то, они вовсе «не отдельные случаи, а система…», а я буду вынуждена выслушивать идиотские, на мой взгляд, речи про «права человека», «свободу слова», «презумпцию невиновности». Особенно угнетало, что неоднократно всё это происходило в присутствии самого наркома товарища Берии! Именно того, кто чистил преступников-двурушников, развернувшихся в органах при подлеце Ежове и прочих наймитах, бывших у того в подручных.

И с этим… «товарищем» Рожковым, в открытую поносящим наш самый справедливый в мире строй, нашу партию и социалистическое общество, я могу лишь сдерживать себя и «вести дискуссию, соблюдая приличия» и не имея возможности никак прищучить наглеца и антисоветчика. Молодого и такого здоровенного – выше всех нас, буржуина оттуда, откуда я даже представить себе не могла…

И мне оставалось лишь подыскивать аргументацию покрепче. Ну я так думала. Тяжело спорить с тем, кто знает много такого, что нынче – величайшие секреты и вообще даже мимоходом сообщает НАСТОЯЩИЕ сведения из будущего. Когда тебе на верные, но общие фразы приводят опыт того, что только ещё предстоит. И подкрепляют свои слова кое-какими доказательствами.

Из будущего.

* * *

Мне ещё предстояло только увидеть этого типа, дни и вечера проходили на службе, где засиживалась допоздна и часто – без выходных.

Увы, на моей службе, о личной жизни как-то думать было тяжело. Грустно, но приходилось признавать – или служба или какая-никакая надежда в будущем на семью. Хоть и прихорашивалась по редким выходным, форму снимая. Платье зауженное с туфельками на каблучках модных приоденешь, «Красной Москвой» на себя где надо прыснешь и в кино и театр. Столичные соблазны имелись, не скрою…

Кое-какие навыки, которые получала в «лесной школе», требовали опробования на практике, опять же. Да и многие засматривались на меня… но я давно ни на что не рассчитывала, почти махнув на себя рукой. Предполагая тогда, что мне предстоит, даже и не пыталась всерьёз познакомиться с кем-то, понимая, что ничего у меня с потенциальным супругом не выйдет.

О «лесной школе»… весной 40-го года была отправлена в «Школу особого назначения НКВД», в которой должна была обучаться год, а мне как раз исполнилось «последний раз 20». Готовилась к работе за границей, но, оценивая свои успехи по особым дисциплинам, быстро поняла сама – не вытяну.

Преподаватели, видимо, пришли к похожей оценке моих «успехов», так как в последних числах августа меня вызвал начальник школы товарищ Шармазанашвили.

— Товарищ Волкова, мы с вашими преподавателями оценили вашу успеваемость по специальным предметам и пришли к не совсем утешительному итогу – несмотря на вашу усидчивость и старание, уровень ваших способностей не позволяет вам быть готовой к той работе, к которой готовит своих слушателей наша школа, — с ходу, хотя и со всем своим кавказским обхождением, огорчил меня Владимир Харитонович, но… — тут он перешёл на менее официальный тон: – … расстраиваться не надо, Вера Алексеевна, сами должны понимать – у нас требования высочайшие.

Не быть мне разведчицей, тем более «нелегалом». Начальник школы прав – завалю дело. Надеюсь, что, раз сюда, в ШОН попала, всё равно на достойное место сгожусь, хоть и не работать мне в нелегальной резидентуре, изображая, например, кого-нибудь из «бывших», сбежавших после революции за границу и устроившихся хорошо там.

— Тут на вас поступил особый запрос. Подробностей сам не знаю. Сообщат там, куда вам предписано прибыть. Желаю успехов! — он протянул мне предписание.

* * *

В точности выполнив требования из документа, подписанного самим наркомом товарищем Берией, первого сентября оказалась в здании на Лубянке. Чтобы узнать о том, что с сегодняшнего дня становлюсь сотрудницей нового, 8-го, отдела ГУГБ.

Поначалу терялась в догадках, пытаясь понять, что это такое – «8-й, «информационный» отдел ГУГБ». Мысли кружились вокруг каких-то «архивных дел», которыми будут заниматься усидчивые и внимательные, но не годные для большего, неудачники и неудачницы вроде меня, но понимание, что в ГУГБ точно не будут создавать новый отдел для любой ерунды и, главное – личная подпись наркома, позволили предположить – меня ориентируют на что-то иное. Более подходящее мне?

Так и вышло. Правда я не предполагала, насколько «иное»… какова будет эта невероятная ситуация, в которую я попала на службе стране, народу и партии!

Как я предположила позже, сделав соответствующие выводы из десятка фраз Рожкова, упоминавшего о своём пребывании на даче товарища Сталина, где, похоже, слова «человека из будущего», которые были сочтены руководителем партии и страны, интересными и полезными для СССР, развернули мою жизнь невероятнее, чем могла думать я, находясь под впечатлением и в огорчении от отчисления из ШОН.

* * *

Все воспоминания о том периоде моей жизни чётко делились на время «до» и время «после». Но, в отличие от большинства советских людей, для которых привычное, налаженное течение жизни окончилось в тот день, когда страна вошла в тяжкие годы войны, сменившие спокойствие и мир на горе потерь и страх неизвестности, водораздел в восприятии случился для меня в начале сентября 1940.

Именно тогда я стала работать в новом отделе ГУГБ, организованном для прикрытия главной тайны СССР. Для прикрытия и использования её.

«Чтобы исправить будущее».

Подозреваю, что мои сослуживцы испытывали нечто подобное. По крайней мере, такие же слова я слышала от ставшей для меня не только коллегой, но и, пожалуй, подругой, Светланки.

Ну, насколько ставшей подругой? Настолько, насколько это возможно на нашей службе. Где всегда приходится держать перед глазами обстоятельство – личное уступает тому, «что положено».

* * *

Война с Германией Гитлера. Мы все, я имею в виду – наш 8-й отдел, знали о ней. Не предположительно, а точно. Сотни книг с тысячами иллюстрацией на ЭВМ потомка, кое-какие немногочисленные кадры хроники там же открыли нам ужасные цифры. Которые лучше всех слов описывали, как и чем будет платить страна и наши советские люди за Победу в Войне.

Каждый день мы знали о приближавшемся нападении страшного врага. Ужасная ноша, разделенная с нами человеком из будущего.

А ведь он знал намного больше чем мы все, вместе взятые! Я уверена, что даже товарищ Сталин и военные не знали всего, что знал тот, кого отделяли от нас несколько поколений. Они, конечно, придирчиво изучали книги, но… по словам Рожкова, он видел «километры» хроники. Не художественных фильмов о войне, а именно документальные кадры. Из концлагерей, из разрушенных городов СССР, из разрушенного Сталинграда, да и Берлина 45-го, из сожжённых ужасным атомным оружием двух японских городов.

Его слова и рассказы о том, что творили германцы на нашей земле, заставляли стыть кровь в жилах.

В эти моменты я верила ему. И воспринимала все рассказываемое им не так, когда он на ходу поплёвывал, «оттопырив губу» в Советскую власть, в нашу партию, в органы НКВД.

Очень и очень чужой человек. Иногда настоящий, которому веришь полностью и безоглядно. Иногда такой… что лично готова зубами загрызть. И… услышать в пылу спора в ответ процеженное сквозь зубы что-то вроде «фанатик моде детектед» (я быстро стала разбираться во всех его шуточках XXI века, благо объяснял он их смысл образно и доходчиво), «кто не с нами, тот против нас?» и презрительное и как бы сожалеющее «слова о ценности человеческой жизни, вижу, для вас не катят»

Любимое дело потомка – ставить нас в позу для оправданий. Да, своей неподсудностью и неприкосновенностью он пользовался вовсю.

Иногда ненависть к нему просто зашкаливала. Аж наши мальчики и подруга успокаивали меня.

— Охолонись, Верунчик, пришелец он. Чего возьмёшь с него? Помнишь, как он как-то рассуждал о том, как в совсем далёком будущем трудно будет человечеству с инопланетянами из других звёздных систем понимать друг друга, раз уж, как он рассказал, на Марсе и Венере никто не живёт? Он сам для нас как марсианин, даром что человек, только из другого века, — говорила мне Светка.

Сейчас смешно, как эту дылду из 2018-го наши мальчики чуть ли не под руки отводили в его кабинет – посиди за портативной ЭВМ, тебе новую программу для учёных ещё «кодить». Подальше от меня, готовой выцарапать ему бесстыжие глаза.

Хорошо, что с середины сентября, начиная с академика Иоффе, компания допущенных товарищей из научных кругов, у него в кабинете прописалась. Пару очкариков он «программированию» уже несколько месяцев учит.

— Снова ругались? — с усмешкой выговаривал постоянно лично контролировавший нас нарком, заметив в очередной раз мою раскрасневшуюся физиономию.

Едва отдел начал работать «вокруг» Рожкова, пошли эти споры. Сколько раз готова была провалиться под землю от стыда за своё поведение перед товарищами Берией и Поташником, начальником нашего отдела! Поначалу было страшно, что накажут из-за этого расфуфыренного и много о себе понимающего фрукта из будущего. И только позже сообразила, что именно такого поведения и ждали от нас. Да и от Рожкова.

Его втягивали в нашу, советскую, жизнь. С каждым днём он всё меньше отделял себя от нас. Похоже, этого и добивался Лаврентий Павлович. Да и, наверное, товарищ Сталин. Которого мы лично увидели только перед Новым, 1941-м годом. Хотя и по весьма приятным обстоятельствам, связанным с тем, что стало известно из будущего.

* * *

Нами, ещё до знакомства с потомком, были подписаны личные обязательства по не виданной никем из нас форме – нигде, никогда и никому не разглашать сведений о потомке. Тайна «особой государственной важности».

И позже мы знали наперечёт всех, кто был осведомлён о истинной сути случившегося переноса во времени. В дальнейшем, после увеличения отдела, нам пришлось приглядывать и за этими людьми, получившими доступ к сведениям из «иного будущего».

Вскоре после взаимного представления друг другу Рожкова и большинства из нас (только двое – Миша и Сергей, начали работать с потомком ранее), товарищ Берия серьёзно поговорил с личным составом отдела без пришельца.

— Если возникнет такая ситуация, что вам придётся отдать свою жизнь ради того, чтобы этот человек жил, то партия, страна и лично товарищ Сталин ждут от вас верного выбора. Его знания спасут множество жизней советских людей. Стране и партии нужны эти сведения и его навыки, до которых мы своих ходом дошли бы только через 78 лет. Общайтесь с ним так, как общались бы со своими товарищами. Что за человек он сам, покажет время. А пока у нас создалось впечатление, что он достаточно искренен. Пусть часто его слова звучат не слишком приятно для СССР и советских людей. Надеюсь, вы все понимаете, что так намного лучше, чем если бы он затаил свою неприязнь и говорил только то, чего от него ждут? Также помните, хоть он и говорит по-русски и носит русскую фамилию, и скорее всего, является правнуком кого-то из сейчас живущих, но… он – не гражданин СССР. Его паспорт — липовый по сути своей, прикрытие. Не враг, не друг, но… информатор. Ценнейший информатор. Может стать нашим союзником. Или даже… советским человеком. Но мы не требуем от него подобного. Его лояльности вполне достаточно. Главное, чтобы у него не было причин отвернуться от СССР. Ваша задача – чтобы таких возможностей не возникло. В том числе и быть отвёрнутым… кем-либо от СССР. Как человек он достаточно интересен. Впрочем, вы сами оцените его. Руководство СССР не беспокоят те взгляды, которые он высказывает, товарищ Сталин не возражает, чтобы он излагал их как можно полнее… в пределах вашего отдела. Можете спорить с ним, оставаясь в рамках приличий. Интересен не только итог подобных споров, но и те сведения, которые будут «выплывать» в них, о чём вы все будете периодически докладывать. Чтобы руководство имело как можно более полную картину.

Уровень откровенности товарища Берии поразил тогда меня, именно после его разъяснений для нас, а не в момент знакомства с Рожковым, я по-настоящему поняла, куда попала. И какова будет моя служба отныне. И какую тайну я унесу за собой в могилу.

Товарищ Берия лично предупредил, что в случае угрозы захвата врагом, мы должны покончить с собой, чтобы из нас не вырвали каких-либо слов о знаниях из XXI века и, тем более, о пришельце «оттуда». А если же кто-то из нас по злому умыслу или даже неосторожности предаст, то… ВМН.

Интересы страны – выше жизни отдельных её граждан.

Я по-прежнему ёжусь, помня, что об случайном путешествии из будущего во всём нашем мире знает меньше сотни людей.

Даже сейчас, когда до войны с Германией остаются недели.

* * *

Хотя мы, личный состав отдела, почти сразу узнали о большой войне, которая грозит стране в 1941 году, и её ход «в прошлом» потомка, но тогда, осенью 1940, всё казалось далеким и нереальным. Страна продолжала мирно жить, товарищ Сталин узнал о ходе событий истории, нам была доверена честь принять посильное участие в её «исправлении». Наверное, вера в лучшее сказывалась.

И я сейчас не говорю о тысячах приятных вещей и «мелочей» XXI века, из которых и составляется «сладкая жизнь будущего», о которой мы узнали. И даже не то, что СССР в истории потомка, в несравненно худших условиях, всё равно победил в войне и вышел в космос!

Я никогда не забуду тот день, когда товарищ Королёв первый раз появился в нашем отделе. И, уверена, буду помнить до самой смерти.

Вообще, потомок, вызвавший у меня поначалу такое, с трудом сдерживаемое, и рвущееся наружу негативное чувство, видимо оказал влияние на меня. Дело даже не в однозначном распоряжении товарища наркома. Неприязнь со временем угасла. А Рожков стал восприниматься по-иному. Не то, чтобы я стала соглашаться с ним. В большинстве споров, мы по-прежнему оставались на противоположных позициях. Просто приняла его таким, как есть. Махнула на него рукой – не переделаешь и не исправишь. Хорошо, наверное, быть там, в будущем, добреньким. И всех жалеть и «стараться понять», «найти компромисс» и прочие… соглашательские рассуждения.

* * *

В целом, потомок и его рассказы о будущем, вызывали жгучий и с трудом скрываемый интерес у наших. Тайна государственной важности, прямое предупреждение наркома поначалу сдерживали, но последовавшее явное указание нам – не стесняться в разговорах с Рожковым, подняло шлюзы плотины ну и… молодёжь с головой окунулась в омут знаний и рассмотрение ликов грядущих времён.

Да и я, чего скрывать, не могла оторваться от «видео» и рассказов Рожкова, к которым, как правило, приводило обсуждение тех или иных полезных стране воспоминаний потомка, которые он восстанавливал по крохам и «ассоциациям». А мы, всё чаще присоединяясь к нему, и, начав с наводящих вопросов, пытались как-то систематизировать извлечённое из его памяти.

А кое-кто смотрел на него особенными глазами. Я ведь сразу подметила, как Светка на него запала. Ещё бы. Язык что помело, косая сажень в плечах, высокий, мордой смазливый. И даже с тяжёлыми кулаками, даром что работа у него интеллигентская… Волей-неволей сразу веришь в его слова, про то, что там, в XX веке, люди питаются лучше. Сразу видно – правда про тенденцию эту… «акселерацию», начавшуюся во второй половине этого века.

* * *

Но это всё тогда было ещё впереди. Все те споры, что шли на грани «схватить за грудки». Вот такая у нас была работа.

«Одна на миллион» – по определению самого Рожкова. Лелеемого и оберегаемого потомка. Большой буржуйской свиньи, которая хотела спасти жизни миллионов советских людей.

За это, наверное, и улыбалась вполне искренне каждое утро ему. И часто желала к вечеру вцепиться в волосы. Особенно поначалу, когда наши разговоры о том «что было после нас» и о том «что будет в этот раз», только начинались. И пока он не продемонстрировал «видеомузыку будущего».

У него их оказалось очень много – хватило до 1941-го. И показывал он их строго по норме. «Блокадной». Чёрный юмор у него, конечно, был под стать его антисоветчине. Особенно когда он разъяснил нам весь смысл сравнения.

Некоторое время спустя, когда лёд между нами растаял, он поделился и некоторыми из его личных «видеозаписей».

Но за сладкие голоса и виды из будущего ему прощалось многое. Особенно если учесть, что и без них, всё равно бы «прощалось по приказу».

Работаем в помещениях нашего отдела, плотно заизолированных от посторонних взглядов, с системой вентиляции и ежедневной влажной уборкой, которой пришлось заниматься нам всем по очереди – уборщиц сюда не пускают. Потомок тоже свой кабинет самолично ежедневно драит.

Уже в сентябре мы начали задерживаваться допоздна. Сначала по причине того, что нам необходимо было отснять-напечатать огромное число сведений из тех «секретных книг из будущего». И вот примерно тогда Рожков и «подсадил» нас на видеомузыку будущего.

Какое это было удовольствие! Мы со Светкой позволяли себе расслабиться, качаясь на волнах изумительно прекрасной, захватывающе красивой и такой влекущей музыки будущего.

Началось всё случайно. Занятый организацией нашего секретного архива, бывший начальник РОВД, которому пришлось заниматься всей этой работой, вспомнил в разговоре с нами, как ещё на Урале Рожков ему показал один «видеоклип».

Мы жутко заинтересовались, пристали к пришельцу. Хочется услышать музыку будущих времён! Товарищ капитан, узнавший о нашей просьбе хмыкнул, поглядел насмешливо на нас и… не возразил. А смотрел вместе с нами.

Потомок речь целую толкнул, рассказывая о развитии музыки после войны.

А начал показы с подходящего «видеоклипа», по его мнению, под наши возможные музыкальные вкусы, прокомментировав так – мол, певица «второй лиги». Случайно попала на глаза, всё у неё – музыка, слова и стиль вроде такое банальное и заезженное, «сплошной набор штампов». Чем-то похожа на какой-то «Мираж 80-х», но… «чем-то зацепила, когда услышал мелодию», и он её у себя в будущем и «качнул» (я уже чётко знала смысл этого слова) из «сети» данный «видеоклип» и вот, его ныне осмотрим мы, в 1940-м.

Мне же эта музыка показалась прекрасной сказкой.

Какая-то Елена Полозова из музыкального коллектива «Студия-80» пела нежным и чистым голосом. Ах, как она играла на неизвестном мне музыкальном инструменте, похожем на маленькое электрическое пианино, способное выступать в роли разных инструментов. Ещё она играла («изображала» – снова поехидничал потомок) на «электрогитаре».

Красивая, ухоженная, и весьма фривольно одетая, и улыбающаяся, она пританцовывала и пела.

О-о, как она пела, двигая обнажёнными плечами! Буржуйская штучка!

Совсем их музыка не похожа хоть на нашу, родную советскую эстрадную музыку, хоть на иностранный джаз нашего времени. Она была совсем иная. Иной ритм, иные инструменты, иные слова. И пелась она совсем по-другому.

Надпись в последних кадрах «клипа» гласила, что он был сделан в Новосибирске в 2014 году.

— Эксплуатируют ностальгию по музыке 80-х и стилю «евродиско», — прокомментировал с ухмылкой Никита.

А еще я заметила, под каким впечатлением были наши мальчики. Конечно, они внешне держали фасон, но вижу же, что их больше впечатлила даже не музыка и слова, а девушка-исполнительница.

После увидела фотографию, сделанную с экрана, у Сергея. Он, похоже, заочно влюбился в неё.

Рожков тогда заметил их состояние и, разумеется, не удержался от того, чтобы в очередной раз съязвить и всё обгадить. Какой же он засранец.

— Наштукатуренная она. И вообще, поставили на конвейер чувства и эмоции. В этом суть шоу-бизнеса будущего.

Оказывается, наш потомок может и подсмеиваться и цинично шутить не только над нами, но и над своим временем и живущих в нём.

Но те наряды, что меняла по ходу «видеоклипа» певица, заставили меня возвращаться в мыслях к ним вновь и вновь. Представила себя в них. Охнула про себя. Испытала зависть. Даже рассердилась немного.

А Светка тогда призналась мне, что хочет попросить Рожкова ещё раз включить послушать.

Но сразу стало казаться мне, что больше – посмотреть. И ещё… она повод искала, чтобы хотя бы ненадолго поближе к потомку оказаться.

Чёрт её знает. Наверное и то, и то. До сих пор неясно, какие такие виды у неё на него. Она крепко всё в себе держит. А он вообще такой тип… с виду – вообще без тормозов, а что на уме – никто не может точно знать.

Но не будет же он в нашем временем жить бобылём?

* * *

Про себя я окрестила Никиту Рожкова юродивым. Напополам с блаженным. При том он очень хитёр. Такой же себе на уме, как те, побиравшиеся на папертям. Вот кто он! После всего, что он несёт, иначе не могу его воспринимать! Не таким я представляла себе потомка из будущего, не таким… именно такие СССР в 1991 предали. Ну, не он конечно, а из предыдущего поколения, подобные ему!

Ведь похоже, он действительно так искренне верит во все эти буржуазные «право на свободу мнений» и прочую – «выборность и сменяемость власти», «гражданское общество»? Слов-то каких заграничных набрались они там, в будущем. Оттого и предали советскую власть?

Ах, как мало можно понять по тем, вроде и не скрываемых Рожковым событиям в 80-х и 90-х годах нашего века! Очень трудно судить по десятку дат, десятку-другому фамилий и сотне «поясняющих», но на самом деле только запутывающих фраз потомка. И при этом другие перебивают и заваливают своими вопросами!

Но, при этом, потомок, действительно весьма много знающий. Как в своей профессии, так и о многом в мире происходящем. Чего никто не знает сейчас. И с едва скрываемым презрением относящийся к Советской власти. К нашей партии и органам.

И вот такой человек – в рядах НКВД! И, будет дальше… ситуация, конечно, из ряда вон. Никаким настоящим врагом, он, разумеется не является, но советским человеком ему точно не стать.

И… даже не важно, что было сказано насчёт этого товарищем Берией. Ему, ради высоких целей «лучшей победы в войне» и спасения от контрреволюции СССР и получения всех сведений из будущего можно и не такое провозглашать. Разумеется, моё мнение останется при мне, а я делаю и буду делать то, что прикажут.

* * *

Будущее… оно были привлекательным и завораживающим. Несмотря на случившуюся буржуазную контрреволюцию, хотя и прошедшую в достаточно «мягкой» форме – без большой гражданской войны, постепенно многое, по словам потомка «устаканилось». А быт и повседневность XXI века были приятны… и если бы это было только мнение Рожкова, стремящегося оправдать своих «современцев» – соотечественников их тамошней буржуазной «Российской Федерации»!

Фотографии с компьютера Никиты, который вовсе не возражал от обращения к нему по имени и вообще ни в каком месте не старался принимать тот положенный среди сотрудников НКВД стиль общения, вот что больше всего смущало меня.

Множество фотографий показывали мир второго десятилетия XXI века во всей его манящей красе. Блеск стекла и железобетона рвущихся в небеса небоскрёбов, счастливые и беззаботные люди в разнообразной одежде на улицах и таких зовущих морскими далями и тропическими пальмами курортах мира, роскошные и стремительные машины непривычно красивых и изящных форм, заполненные витрины магазинов.

Рожков, первый раз, показывая «залежи» и «тонны» снимков из будущего, выдал при этом странную фразу – «помимо всего прочего, кэш браузера оказался таким клондайком… сам не ожидал». Только месяцем позже кое-как поняла, о чём это он. Понемногу все осваиваем это чудесное и великое изобретение – компьютер.

Он тогда только ещё отсортировал их, выдав между делом:

— Некоторые фотки позже принесут миллиарды…

Кто о чём, а он всё о деньгах. Так и сказала.

Рожков лишь покривился, кратко пояснив:

— Если к делу подойти со всем тщанием, то позже, даже на фотографиях стилей моды будущего и сюжетах фильмов, можно будет сделать такой бизнес, хотя… что с вас, коммунистов твердолобых, возьмёшь… — и резко оборвал разговор, неожиданно разозлившись и только пробормотав в завершение:

— Кому это сейчас надо? Даже и поднимать эту тему не буду. Знаю, что скажут – война на пороге, не до всякой ерунды.

Я, бывшая свидетелем этой неожиданной вспышки раздражения потомка, тем не менее, честно отразила это в своём ежедневном отчёте.

Каждый день на страницу, а иногда на целых пять выходит. Наши отчёты товарищ Поташник, знаю точно, пристрастно и внимательно изучает. И явно важное, уходит на самый верх.

История имела тогда продолжение. Товарищ капитан мне скомандовал прозондировать «о чём это он, выведи на разговор».

И вот когда я мягко и ненавязчиво через день попробовала поднять вопрос, лишь получила в ответ:

— Поручили тему углубить? — и усмехнулся так нехорошо «товарищ» Рожков.

Как ненавижу эту его «всё понимающую» физиономию!

А он не унимается и добивает:

— Давайте, раз тема таки начальство заинтересовала, я лучше Матвею Моисеевичу сам свои соображения изложу, чтобы «испорченный телефон» не устраивать.

И сверху накладывает:

— Вижу, вопрос один вертится у вас. Отвечаю и на него – ничто не ново под луной, и эту ситуацию 100 раз в будущем фантасты рассматривали. Все ваши и мои ходы предусмотрели… шутка!

Я и об этом в новом отчёте капитану упомянула.

Но что там было дальше, только Рожков и капитан знают…

* * *

Видимо, после определённых колебаний, спустя какое-то время, Рожков решился показать нам личные фотографии, хотя, как я поняла, не все.

Его город в XXI веке, родители, сёстры, он сам. Его отдых на море и походы в горы около Сочи в 2018 и… его девушка!

— Я познакомился с ней незадолго до попадания в ваше время.

Видно, что жалеет о потерянном. Совсем ему здесь не весело. Украдкой поглядывала на него, и на Светку, когда он показывал фото.

Даже показалось, что глаза у него увлажнились.

Не рад он, совсем не рад нашему 1940-у году. Нашему СССР. Возможно, что и нам всем. Не то, чтобы совсем расклеивается, но…

А как делом занимается, так вроде всё нормально, даже шутит, как обычно.

Тоже отразила в отчёте того дня свои соображения.

* * *

Несмотря на многие, сперва тихие, а после и достаточно открытые и громкие споры с потомком, мы не могли не признать – жить в будущем было основной массе людей намного лучше.

Не по-коммунистически – поддаваться самообману! И, может, что-то неправильно началось уже в нашем поколении? Или и не прерывалось? Слишком много было тех, кто оставался «хозяйчиками» и «единоличниками» и воспитали такое же потомство, скрывая до поры до времени свои взгляды?

Не всех выпололи после революции?

И мои подобные чувства – это то, чем он не первый раз тыкает нам – мы, «со своей пролетарской непримиримостью» отталкиваем тех, кто может «не стать врагом»? Делая их таковыми?

Мы общались с ним всё больше и больше. И он влиял на нас?

А вот влияли ли также мы на него?

Только время сможет дать ответ.

Самое любопытное было в том, что Никита, в общем-то, на словах, не имел ничего против Советской власти. Приспособленец он ещё тот.

— Мне всё равно, какой строй будет в стране. Лишь бы людям жилось лучше.

Кто-то из наших так ему и сказал, как бы в шутку, но с намёком:

— Мутный ты человек, товарищ потомок!

Правда не похоже, что его это смутило.

— Нормальные герои всегда идут в обход.

Вот такой он этот «герой» из будущего. Всё у него с усмешечкой и с уколом по больным местам. Циничное оно, это его будущее. Привлекательное, полное соблазнов и не верящее никому.

Потому они и не построили коммунизм? Людскую породу не переделаешь, не удалось воспитать строителей коммунизма? Своя рубашка оказалась ближе к телу, страсть к наживе?

* * *

Вот какова была та ситуация, в которой однажды вылезло сполна из Рожкова то, про что нас предупреждал Лаврентий Павлович.

— Преследовать несогласных легче всего. «Кто не с нами – тот против нас?», так что ли? Далеко на такой кривой козе не уедешь. СССР вот до 91 года хватило. Что, все беды на предателей, «скрытых врагов» и происки из-за океана и с английского острова спишем? А попробовать найти компромисс и договориться так, чтобы всех или хотя бы большинство, всё более менее устраивало и вообще… — Рожков оборвал фразу, лишь махнул рукой.

— Чего замолчал-то?

— Да с вашей точки зрения, антисоветчину несу, да?… а мне ещё вместе с вами рядом долго работать… ну… я очень-очень на «долго» надеюсь… что, зря, пустые надежды у буржуина, мальчиша-плохиша? — с усмешкой протянул он.

Даже тут умудрился уколоть.

Я тогда не выдержала и встала. Посмотрела на товарища Поташника, с любопытством и молчаливо слушавшего нашу… дискуссию и уточнила у потомка – можно тебе, господин Рожков, на словах врезать?

И врезала!

— Мы все знаем о перегибах, если думаешь, что мы ничего не понимаем. А то, про что ты, Никита Егорович, упоминаешь, так и наши ряды были очищены. Скольких из НКВД за беззаконие самих в лагеря отправились! Мы и без твоих знаний из будущего осведомлены!

Видимо, мало ему показалось. Он только раззадорился.

— Энтузиазма от строительства нового, справедливого мира на пару поколений хватило. И крови сколько пролилось? А результат итоговый где? Да и насчёт «чистить»… Если вы про то, что товарищ Берия с итогами ежовского террора разбирался… может, оно и так. И выпускать кое-кого начали… но, насколько я помню, настоящие палачи-садисты и сейчас вполне себе работают.

— О чём это ты, Никита Егорович? — не выдержал и вступил в разговор наш начальник.

— А тюрьма с устройствами для пыток в системе НКВД и сейчас функционирует. Чем это отличается от гестапо, которое сейчас пытает в каком-нибудь Моабите товарища Эрнста Тельмана и других? Как мне помнится, её только в 50-х прикрыли… Или вот те, кто лично тысячами в большинстве невиновных расстреливал, по-прежнему на своих местах… мне сейчас тяжело вспомнить все фамилии, но помню точно одного. Вполне себе до пенсии дотянул. Так, так, так… Блохин, кажется, его зовут! Лично то ли десять, то ли двадцать тысяч исполнил. Читал – даже одежда палаческая у него – краги там… фартук. Вы что думаете, нормальный человек на такое способен?!

— Так, товарищ потомок… — веско сказал товарищ капитан – на этом ты сейчас закругляешься. Специально ради тебя товарищу Берии задам вопрос насчёт того, кого ты упоминаешь, понял? Ответ получишь, если нарком сочтёт нужным!

В общем, разошлись тогда мы все и наши и потомок, на взводе капитальном.

А через день к нам пришёл товарищ нарком, собрал всех нас посмотрел так внимательно на потомка и говорит ему:

— Что же, Никита Егорович, не могу сказать, что ты соврал. Действительно, есть такой товарищ у нас в органах. Да, не самая приятная у него работа. И, были среди тех, кого он исполнил, невиновные. Пришлось ему стрелять много…

Рожков от таких слов наркома разве что не грудь колесом выпятил. Итак жердь такая, вообще нос задрал, сопляк вообще он, если честно. Наглый. Хоть и из будущего.

А товарищ Берия так тихо и нехорошо интересуется у Рожкова:

— А вот как, у вас там, в будущем… преступников расстреливают или манной кашкой с ложки кормят?

— У нас вообще никого не расстреливают. Уничтожить только при задержании при вооружённом сопротивлении могут. Или если кто-то заложников захватил и ими прикрывается.

Несколько мгновений, видимо, товарищ нарком осознавал, что потомок сказал и уточняет:

— И как вы, убийц, насильников и прочее отребье наказываете?

— Совсем конченных, сажают пожизненно. Сидят в «Черном Дельфине» в Соль-Илецке. Да в «Белом Лебеде» в Соликамске. Уж лет 20 никого не расстреливают. И вообще во всей Европе так. Гуманизация называется. Есть шанс, что если судебная ошибка – то позже справедливость будет восстановлена. А так… если кого-то казнить, то всё… зачем такому после смерти оправдание, если и будет?

Товарищ Берия молча всё это выслушал, развернулся и пошёл, бросив уже на ходу то ли Рожкову, то ли нам всем:

— Ещё неизвестно, что гуманнее.

* * *

Кстати, тот разговор, от которого мы отходили пару дней – тишина в отделе стояла оглушительная, имел продолжение.

Хотя да, страшно было. Вид у товарища Берии был такой… аж продрало меня да и всех.

Кроме, похоже потомка!

Ибо через неделю он снова за старое взялся, едва повод представился.

— Я очень надеюсь, что руководство страны учтёт те промахи, ошибки, которые были свершены в нашей истории… да и к населению страны будет отношение более гуманным… не столь свирепым за инакомыслие. Период большого террора…

Точно юродивый! По лезвию ходит.

К счастью, товарищ капитан (а, может и не товарищ капитан совсем насчёт подобного распорядился), похоже решил, что «горбатого могила исправит», махнул рукой, сказав ему:

— Да поняли мы уже все твои взгляды, товарищ Рожков. Хватит нам агитацию проводить. Если есть желание, пиши подробнее, хоть от руки, хоть на компьютере, всё, что о вашей исправительной системе, местах содержания заключённых и Уголовном Кодексе помнишь. Обязательно будет прочтено. Полезное взято на заметку. Даже о гуманности и воспитании правильных членов вашего капитализма сказочного пиши. Всё будет изучено и проанализировано.

Тут, видимо, даже потомку сказать было нечего.

Но с рук сошло. Ну да… те самые «соответствующие указания». От товарища Берии. Или даже самого товарища Сталина.

Глава 17. Титаны мысли XX feat казуал XXI. Эпизод III

Сентябрь 1940. Рожков («попаданец вульгарис», 1 шт.), Иоффе («советский академик, не секретный физик», 1 шт.)

Встретились мы с Иоффе не на следующий, а только через два дня. Поташник вызвал меня утром после первого визита того и вручил телефонную трубку. Я услышал от академика извинения и извещение о потребности быть более готовым к новой встрече, необходимости навести кое-какие справки. После чего он будет готов продолжить очень полезное общение.

Хозяин – барин. Ему виднее.

* * *

К новому рандеву с Абрамом Фёдоровичем я обзавёлся первой стопкой материалов, кои, по моему глубокому убеждению (сильному желанию?), произвели бы тектонический сдвиг в голове того, кто будет руководить созданием элементной базы для первых советских ЭВМ. Создание программного обеспечения, точнее, общее руководство:-) по его реализации, оставлял за собой. Может, и самонадеянно, но… кто знает?

Будет ли итогом хотя бы «жалкое подобие» ZX Spectrum 48K (как я сильно-сильно надеялся), или неизбежен этап ламповых монстров, да даже хотя бы сперва придётся пройти «что-то» на полупроводниковой элементной базе, но не дотянувшей до того уровня, чтобы считаться интегральной схемой с теми пресловутыми несколькими тысячами элементов, необходимых для того, чтобы гордо именоваться «8-битный процессор» (в голове по-прежнему вертелся образ знаменитого Z80, ну… или, на худой конец, хотя бы «родной»(содранный с i8080, если честно), советский процессор из серии КР580).

По мере перебора сведений на компе, меня всё сильнее грызло подозрение, что мои убогие знания и такие же жалкие крохи информации не сильно помогут быстрейшему созданию «советского синклера». Всё было поверхностно, всё было обрывочно, всё было очень неточно.

Оставалось надеяться на «гениальных советских учёных». Которых нужно только правильно сориентировать. «Вперёд орлы, а я за вами» в научно-фантастическом технологическом антураже. Под мягкий и приятный свет ЖК-экранов компов из будущего.

Если честно, то ситуация неясная какая-то.

В материалах, выданных в предыдущий раз академику, помимо статьи из ТМ, наличествовал ещё и кусочек книги – пока начало, меньше ста страниц не помню как затесавшегося на винт учебника по информатике для ВУЗов общего профиля, какого-то ростовского издательства 2007 года.

Поступил так специально. Самое то, для «вхождения в курс» академика. Что мне особо понравилось в учебнике, так то, что в нём имелась хоть какая-то структурированная информация о том, «с чего начать».

Как в плане исторических сведений о развитии элементной базы и поколениях ЭВМ, так и о принципах хранения и обработки информации. Причём, я был уверен, комбинация – сухая выжимка из учебника – плюс мои последующие пояснения и задуманные примеры на практике на компьютере будут наиболее эффективны в плане понимания «что это».

* * *

— Ну-с, молодой человек, — насмешливо начал академик после того, как появился в отделе во второй раз и мы, прихватив чаёк и классическое тоталитарное:-) печенье «Юбилейное», отправились ко мне в кабинет, — я, более-менее уложил в голове ваш недавний рассказ и шикарный показ, что вы мне устроили, внимательно прочитал выданную вами часть учебника, перекинулся парой… не бойтесь за тайну! — слов с коллегами и посмотрел кое-что из того, что сделано сейчас у нас и за рубежом.

— Упоминание Фон Неймана в тексте видели? Он заложил принципы, по которым создаются компьютеры и в XXI веке.

— Да, я помню то, что упоминалось в ваших сведениях про него. В библиотеке я нашёл в научных журналах пару математических публикаций из Америки за авторством эмигранта из Венгрии с такой же фамилией. Это он?

— Скорее всего. Да, точно, он же венгр был. То есть почему «был»? Есть.

— Тяжело привыкнуть к тому что множество людей, о которых вы только читали, живы? — понимающе и участливо уточняет академик.

— Ну да. Кстати, там в учебнике насчёт архитектуры компов пара моментов довольно неясно описаны. Во-первых, он был, как говорится «лишь один из», кто продумывал то, что легло в классическую архитектуру компьютеров. И, там обязательно надо понимать, что память компьютеров однородна и с точки зрения процессора, его арифметико-логического устройства и регистров, содержимое её никак невозможно интерпретировать по виду – данные это или исполняемый машинный код. Как укажешь, так и воспринимается. Данные и машинный код хранятся вместе. Вообще, кстати, о нём самом… этот Нейман, тот ещё жук был.

— Никита Егорович – чуть ли не умоляюще произносит Абрам Фёдорович – я понимаю, вам хочется многое сказать, но… пожалуйста, давайте обо всём по порядку.

Академик прав. Куда меня несёт? Торопыга! — отвешиваю себе мысленный подзатыльник.

— Кстати, что вы имели в виду, употребив слово «жук» в отношении этого, похоже, заслуженного и внёсшего свой вклад в теоретические основы ком-пью-те-ри-за-ции человека?

— Да так, статью в своё время в википед… в сети всемирной, короче, про него читал. Призывал после Второй мировой к новой войне против СССР, какое-то отношение к Манхеттенскому проекту имел. Тварь ещё та. Хоть в историю компов и вошёл.

Пожилой человек смотрит на меня и слегка качает головой.

— Молодёжь, похоже, в будущем такая же… бесцеремонная и безапелляционная. Неожиданно услышать… особенно на фоне предупреждений товарищей из НКВД об вашем антисоветском воспитании и необходимости закрывать глаза на ваши возможные выпады в сторону СССР и партии большевиков. А тут выразились… словно товарищ без образования в колхозе политинформацию провёл. Рубанули, так сказать, с плеча!

Он явно огорчён. А мне стыдно. Правда, совсем чуть-чуть. Но крайне удивительно слышать упрёк в СССР-1940 «в иную сторону». Моментально отмазываюсь:

— Издержки возраста, вы же сами определили.

— Ладно, чего уж там, — машет рукой Иоффе и задаёт вопрос:

— Вам, Никита Егорович, что-то фамилия Бонч-Бруевич говорит?

Какие-то несколько секунд теряюсь в догадках. «Кто эти люди?» (C) инет, как говорится.

— Э-м-м, вроде какой-то революционный деятель такой был.

— Нет, это не он. Я говорю о специалисте в области радиовещания и радиодела, к сожалению, весной умершем. Создал первую у нас в стране катодную лампу. Предложил схему катодного реле, способного находиться в двух состояниях. На практике патент был получен чуть позже, в Америке.

— Подождите… вы сказали – «в двух состояниях»? Так вот откуда «ноги растут» современной и стандартной с первых компов двоичной логики! Вы ведь уловили этот основополагающий момент?

— Видимо, да. Особенно учитывая ваши слова и то, что я прочёл в учебнике, о первых компьютерах на радиолампах.

Я про себя восторгаюсь и проникаюсь. Академик по максимуму выжал и проанализировал то, что вычитал в учебнике и соотнёс с тем, что известно сейчас. Настоящий полковн… учёный!

Сообщаю ему об этом.

Чтобы услышать в ответ слова о том, что по товарищу Лосеву он готовит докладную записку на имя товарища Берии. О привлечении того в проект.

Ага. Они уже обговорили с наркомом взаимодействие. Похоже, Иоффе реально прикидывает, «с чего начать» насчёт возложенного, как я знаю из его слов во время первого визита на Лубянку, на него руководства проектом.

Как я понимаю, в этой истории, супер-проектов в СССР будет не два, а три.

Атомный, ракетно-космический и… ну пусть будет компьютерный… а как обзовут партийные вожди (пока только в лице ИВС) для будущих громкоголосых передовиц в «Правде» (TM), дело десятое.

Хоть электровеник… электровычислителем.

Главное, чтобы успел в жизни самолично хотя бы с полсотни игр для советского «спекки» накодить… да и много чего ещё хочется.

* * *

Мы с академиком стоим около выключенного десктопа. Открутив болты отвёрткой (я обзавёлся неделей ранее наборчиком, который вытребовал у кэпа), снимаю боковые панели.

Кстати, не обнаружив тогда в наборе крестовых, я стал уточнять почему, подав в духе «их что, не существует пока?» Кэп заинтересовался – мол, в 2018 и такие появились? Но я лишь развёл руками – сколько помню, при мне всегда были. Но на следующий день он слегка меня удивил. Оказывается, он по сему поводу разговаривал с какими-то техническими спецами из родного (теперь и мне, бгг) карательного ведомства и они просветили его, что крестообразные уже используются в Америке в автомобилестроении. Новинка, мол. И метизы соответствующие. И шуруповёрты не соскальзывают. Хотя и упомянули, что есть и квадратные варианты шлицов.

Кэп тогда сообщил, что отметит этот момент – в своём очередном докладе. Мелочь, а приятно. Надеюсь, в СССР подобным озаботятся раньше. Особенно в свете пары моих слов о той роли, которые сыграли «студебеккеры» в победном марше РККА в Еврорейх.

* * *

Вокруг как-то незаметно скапливаются сотрудники. К сегодняшней, пока временно бездельничающей паре эксплуатантов связки «фотоаппарат ФЭД + очередной pdf или djvu», фотографируемой на потребу «неуклонного повышения оборонной мощи социалистической отчизны», присоединяются обе представительницы слабого пола отдела. За ними – остальные, даже кэп подвалил. Всем интересно – что там внутри компа?

Мамзелей уже оповестил, что как только товариш Иоффе решит «что и как», так и будем «двигать науку СССР» облегчением расчётов. И они будут в данном процессе участвовать в качестве дивных живых приставок к бездушному интеллектуальному монстру капиталистического XXI века.

С одной из мамзелей, я уже, между прочим, успел пару раз поцапаться. На почве моих (как сказали бы фэны твёрдой руки в оставленном будущем) «общечеловечьих взглядов».

Вот и сейчас В.А. взгляд метнула. Наверное, воображает себе, что им прожгла. Куда ей до сетевых троллей 80-го level-а:-) И вообще, бомбит-то не у меня, а у неё, хе-хе.

Вторая, которая С.В., уже обученная быть «приставкой» к ПК и штативу с веб-камерой, молчунья по жизни видимо, в споры не лезет, в процессе обучения всё, что слышал – «Да, Никита Егорович, я поняла», «Простите, Никита Егорович, не совсем понятно, можно разъяснить?». Ну, видимо, такой у неё образ, имидж и жизненный стиль. Милая скромняшка.

* * *

Устраиваю лекцию. В первую очередь для Иоффе, в целях наглядного пособия к «обсасываемой» (вместе с личностью) архитектуре фон Неймана. Но и остальные слушают. Видимо, что-то улавливают, что-то нет.

Академик явно оживляется, когда узнаёт, что скручиваемые у него на глазах приводы FDD и DVD-RW, непригодные для непосредственной работы ПК в 1940 за неимением с собой носителей – дискет и компакт-дисков, вместе с моим кнопочным телефончиком LG можно будет терзать (очень и очень аккуратно) на пользу советской науки. Звучат мои слова об сканирующем электронном микроскопе и том, как СССР в 70-80-е как-то «сдирал» конструкции передовых буржуйских процессоров, сошлифовывая образцы.

Иоффе интересуется подробностями.

Лишь развожу руками. Читал, но это всё.

А он радует меня тем, что электронные микроскопы, использующие вместо света пучок электронов, уже существуют. Появились совсем недавно, но они работают пока только на просвет.

— Но у вас прозвучало определение «сканирующий»? — вцепился в важное слово Иоффе.

— Насколько я читал, в разработке подобных микроскопов или уже есть или ещё будет какой-то важный вклад одного нашего эмигранта в США – Зворыкина, но надо вспоминать, что именно. Видимо это как раз то, про режим «сканирования»… Также, как я понимаю, среди той электроники, что в приводах есть, наличествуют и более простые, чем процессор, микросхемы. Наверняка, их изучение что-то даст по устройству и используемым материалам. Перезаряжаемая литиевая аккумуляторная батарея из телефона, опять же, пригодится. Сверхпередовая вещь по нынешним временам! Кто знает, может, хотя бы частично удастся создать что-то подобное?

Напоминаю себе – надо порыться в книгах на винте, вроде в одной из АИ-шек, этот момент как-то звучал.

Вспоминаю ещё одно важное, на мой взгляд, обстоятельство:

— Мы сразу должны иметь в виду – что ЭВМ на лампах – сущие монстры, особенно первые, ужасно ненадёжные. Собрав в такой конструкции 5-10-15 тысяч ламп, мы будем иметь быстродействие в несколько сот или пару-другую тысяч операций в секунду. Занимать подобная махина будет целое помещение, потреблять много электричества и её компоненты будут постоянно ломаться. Мучение, как я понимаю, будет ещё то. Понятно, что работали, за неимением лучшего… но именно поэтому в своё время полупроводниковая элементная база была воспринята как манна небесная. Именно на ней – я показываю рукой на вскрытый системник – дотянули до миллиардов операций в секунду. Хотелось бы, чтобы удалось перепрыгнуть этап с радиолампами. Насколько это реалистично – я не могу сказать. И ещё… изобретение чего-то, называемого «ферритовые сердечники» позволило организовать первую оперативную память ЭВМ уже из числа ячеек, исчисляемых тысячами. Понятно, что это не те 8 гигабайт, не те 8 с гаком миллиардов ячеек «оперативки», что на этом компе, стоящем перед вами всеми, но… у первых образцов ЭВМ совсем грустно с объёмами памяти было. Нормальные программы без соответствующих объёмов памяти под них и данные невозможны.

Я указываю на 4 слота, занятых 2-гиговыми планками памяти DDR2.

Народ очевидно проникается – в каждой маленькой планочке с черными прямоугольничками, по два миллиарда ячеек памяти! Вокруг – тишина. Слишком невероятны цифры. Стартовые и то, что было достигнуто. Я бы тоже, на их месте, был бы под впечатлением.

Михаил, по моей просьбе тратит несколько плёнок на подробное фотографирование внутренностей системника.

А я, спохватившись, уточняю у академика – уяснили момент насчёт терминологии с измерением информации из учебника? Термин гигабайт понятен?

Он кивает и уточняет:

— Мне, правда не совсем понятно, почему была выбрана восьмиричная система счисления, с двоичной, на низовом уровне, понятно, но почему байт сделали равным 8? А не 10? То есть я вижу, что там всё идёт как степени двойки, но причины выбора не совсем понятны.

— Не 100 % уверен, но насколько я помню, в 50-е годы был разнобой, с разным числом разрядов делали компьютеры, но позже выбрали именно 8 бит в байте, 2 в 8 степени дает возможность закодировать 256 элементов, от 0 до 255 например, этого тогда хватало и для алфавита, и для цифр и прочих символов. Да и, вроде как-то для аппаратной реализации были плюсы – проще и работало быстрее. А для данных… там если больше 255, то использовали по паре байт – уже от 0 до 65535, ну или в 2 раза меньше, если половину как отрицательные ещё интерпретировать. В общем, это стало стандартом, на него и необходимо ориентироваться. И тут, при развитии в СССР компьютеров и программирования, надо сразу жёстко и директивно поддерживать решения, показавшие себя оптимальными. Я бы хотел обсудить позже их вопрос отдельно.

Абрам Фёдорович кивает, хотя вижу, что я его окончательно не убедил. Как бы не вдарились советские учёные в грех «мелких улучшений». Буду пресекать в меру сил и возможностей.

Собрав обратно системник, я рассказал ему про схему с распознаванием заполненных стандартизированных форм, придуманных мной для ввода данных в ПК.

* * *

Возвращаемся ко мне в кабинет. Перед мной окна запущенного Лазаруса. Рядом сидит тот, кто будет руководить проектом СССР, дальней целью которого видится мне выпуск среди родных берёз компов, способных «тянуть» запуск программ, подобных данной среде программирования.

— Понимаете, Абрам Фёдорович, между вот этой комфортной, такой мне милой, привычной и уютненькой системой быстрой разработки приложений… т. е. других программ любого предназначения, и тем, что будет «вначале», лежат не только годы и даже десятилетия прогресса во многих отраслях и больших и ресурсозатратных научных исследований. Здесь – ещё несколько слоёв абстракций, позволявших тому не бесталанному, уж простите за похвальбу себя самого, и настырному молокососу, ловящему кайф от программирования и разработки игр, приходить после школы домой и чуть не «одной левой» – шутка конечно, сидеть и разрабатывать со скоростью три штучки в год казуальных игр, приносившие доход на 3 средних зарплаты в нашей стране после 2010 года. Но это я малость отвлёкся…

— Вы не могли бы немного расшифровать слова «слои абстракций», Никита Егорович?

Иоффе терпеливо сносит мой рваный, далёкий от академического стиля изложения рассказ и аккуратно возвращает к теме.

Он прав.

— Слои абстракций? Вот под этим определением я понимаю, что собственно программирование, с каждым, наверное, десятилетием, уходит дальше от пресловутого «железа» и приближается к более близкой человеку речи. То, о чём мечтали на эпохе первых ЭВМ, но поезд, как говорится, «всё ещё в пути». Вот смотрите, на самом низком уровне, существует так называемый микрокод. Я достаточно слабо понимаю, что это такое, всего-то читал пару статей, но он есть… будет. С высокой долей уверенностью могу сказать, — это те реализуемые на аппаратном уровне состояния элементов внутри процессоров, которые собственно позволяют выполнять так называемый машинный код. Ну или нечто аналогичное на том, уровне, который соответствует первым ЭВМ. Хоть ламповым, хоть уже на полупроводниковой элементной базе.

— Не совсем понимаю, если честно, о чём вы…

Чешу репу. Задумываюсь. Эх. Рано, рано, схватился показывать Лазарус. Между нами лежат поколения ЭВМ. Но я всё же попробую. Сегодня же, но позже. А пока начинаю, тщательно конструируя фразы, излагать те немногие подробности, которые мне известны об эпохе первых «процев»

— Вот помните, те моменты из учебника, где рассматривались регистры и АЛУ?

— Теоретически я разобрался… — на мой взгляд достаточно неуверенно сообщает академик.

Пришло время накачанных в своё время материалов по эмуляции компьютерных железок 70-80-90 х. Демонстрирую на экране ноута список команд ассемблера Z80 и… фантастическую, 50 мегабайтную фотографию его самого! В своё время (воля Силы из Звёздных войн, не иначе, хаха!), высмотренную на англоязычной странице википедии – очень надеюсь, что фотка пригодится, вот прямо после разговора заставлю сержантов зафоткать, чтобы все подробности вышли! Чего раньше не подумал, это ведь такой чит-бонус! Я очень надеюсь, что эта фотография, через несколько лет, скажет специалистам намного больше, чем мне…

После рассмотрения 8-битной легенды с несколькими тысяч транзисторов «на борту», продолжаю серьёзно:

— Вот следующий уровень абстракций. Язык ассемблера и соответствующие им машинные коды.

Тыкаю пальцем в простейшие и взятые в качестве примера команды:

LD A,B

ADD A,B

Делаю рисунки на листочках, разъясняющие материал на экране.

Условные, мнемонические обозначения операций загрузки байта из регистра B в регистр A и, во втором случае – сложение A с B, с записью результата в A. И показываю тот соответствующий данным условным обозначениям машинный код.

Вставляю необходимые слова об имеющемся счётчике, указывающим на адрес в памяти следующих машинных кодов следующей команды процессора. И дополняю упоминанием о шестнадцатиричной системы счисления, жёстко-привычной «настоящим программистам» времён «только ассемблер, только хардкор!».

— То, что я обозначаю как микрокод, это и есть набор базовых команд, потребных, например на то, чтобы выполнилась какая-то операция, являющаяся стандартной, например, та же операция сложения. Т. е. какие-то там внутренние манипуляции типа подключить первый и второй регистры к выходу такому-то АЛУ. АЛУ проводит операцию, пишется результат в первый регистр, что-то ещё типа флагов, обнулений… это очень смутно мне знакомо. Извините, без подробностей. Счастье, что я вообще даже про это знаю! С точки зрения программиста, работавшего в прошлые для меня десятилетия на самом нижнем уровне, про весь этот микрокод он даже не думал, его создавали разработчики самих процессоров и он выполняется внутри того, программист лишь должен записать пару символов машинного кода или команды на ассемблере, который позже будет переведён в машинный код. Резюмируя, вот уровни абстракций: микрокод – › машинный код – › ассемблер. На котором, собственно и создавались тогда прикладные программы. Обозначения ассемблера переводились специальной программой с тем же именем в исполняемый машинный код. Вот таков тот уровень из первых процессоров 70-80-х, который, по счастью, мне знаком потому, что интересовался так называемыми вопросами эмуляции – способа запускать за счёт большего быстродействия более современной техники программы от старых компов абсолютно разных платформ. По причине, как правило связанным с детской ностальгией и любимыми компьютерными игрушками детства. У меня – с того собственно и началось – с отцовских воспоминаний о ВУЗ-е и демонстрации валявшегося в квартирной кладовке его первого личного компьютера из начала 90-х. Как раз на основе такого процессора Z80! Папаня так смачно и завлекательно делился воспоминаниями и рассказывал о тех временах начала всеобщей компьютеризации, что я «подсел на тему» и углубился в неё. Но, в общем, разрыв поколений, всё равно огромен. Я даже не знаю, по какому пути идти – сразу СССР должен заняться реализацией ЭВМ на полупроводниковой базе, после прояснения вопроса с созданием транзисторов. Или на лампах что-то в начале конструировать…

Академик, судя по появившейся на лице понимающей улыбке и некоему радостному оживлению, наконец, вникает, о чём я толковал и причём тут регистры, что такое машинный код и что такое микрокод. Изучение материала учебника было дополнено моими пояснениями и сложилось в более-менее логичную картинку?

Фух, хотя бы в первом приближении, первом человеку тут, в 1940, объяснил. Ну, я старался. Как мог. Главное, что академик – не только из тех, «кто командует», но и из тех кто будет ответственен за появление «советских компов». Продолжаю речь:

— В мое время на уровень ассемблера 99,99 % программистов вообще не спускается. Не нужно. Только у кого специфические, редкие потребности и редкие особенные платформы. Медленная скорость разработки и отладки программ на нём, и современные оптимизирующие компиляторы языков программирования так называемого высокого уровня дают прекрасный по быстродействию машинный код. Теперь, Абрам Фёдорович, самое время прыгнуть наверх, в XXI век.

Разворачиваю временно свёрнутый Лазарус и начинаю толкать речь об зарождении языков программирования, по-быстрому съезжая на свой любимый Паскаль. Простите, оставшиеся в XXI веке любители C, C++ и C# и Java! Вас не забуду, но и не упомяну в первых речах. Хотя бы потому, что мои познания в предметах вашего обожания меньше. И предпочтение – иное.

Произношу положенные слова об процедурном программировании и событийной модели. Лишь вкратце упоминаю объектно-ориентированное программирование – ни к чему снова сразу «грузить им» академика. На будущих первых ЭВМ до ООП – световые:-) годы. О той процессорной мощи и объемах памяти, позволяющей играться с тысячами объектов, только мечтать… ну, или глядя на два ПК из XXI века, облизываться:-) В общем, пока структурно-процедурное программирование. Только оно. Причём все начнут в машинных кодах:-)

Машкоды – «наше всё» для будущих первых советских ЭВМ!

Мы рванули в «практикум программирования», а светлый ум академика ухватывал всё на лету. Всё же чувствовалось, что перед мной сидит настоящий учёный, причем из самых сливок научного мира, глубина и скорость его вникания в тему поражала!

* * *

Академик Иоффе.

Как выяснилось, потомок уже готовился к использованию компьютеров. Он успел за проведённое в 1940 году время решить одну проблему – ввод данных в ЭВМ. Не имея возможности использовать все высокоскоростные способы будущего, он придумал оригинальную схему с использованием подручных средств.

— Совершенно «дубовая», медленная. Но работающая, — рассказывал он, демонстрируя самодельный, местный штатив с «веб-камерой», которая в будущем позволяла вести связь, видя собеседника из любой точки Земли, а здесь была приспособлена для создания электронных фотографий – копий подаваемых страниц с данными.

Потомок придумал и создал программу для «распознавания» этих страниц. А девушка – сержант НКВД, обученная работе с «веб-камерой» и «программой-распознавалкой» уже ловко, у меня на глазах, ввела в компьютер и «распознала» данные с листа.

Товарищ Рожков объяснил алгоритм работы программы, позволяющий преобразовывать отличающиеся, с «точки зрения» компьютера, изображения в «текстовый данные». Намного более компактные и подходящие для последующей обработки.

— Кстати, о данных. Нам пора поговорить о программировании…

Наш разговор, точнее лекция вчерашнего школьника XXI века перед академиком 1940 года была наполнена терминами и жаргонизмами компьютерного века, в которых я понемногу начинал ориентироваться.

И «хард» и «софт» XXI века имели важнейшую, общую особенность – гениальная простота!

Сложнейшая и могучая техника, поражающая своими возможностями может быть собрана даже детьми, подобно механическому набору деталек. Открытая архитектура.

Красивая, ёмкая и передающая суть терминология.

Но как далеко до этого уникального в своей простоте совершенства, даже с обрывками сведений, предоставленных потомком. Хорошо, что хотя бы магистральный путь ясен.

А после, свершив чудный экскурс в историю создания программ зари компьютерной эры, Никита Егорович ввёл меня в курс основных понятий так называемого структурно-процедурного программирования. Красота «языка программирования высокого уровня», роскошное удобство «среды программирования», потрясающая лёгкость создания на ней программ для компьютера. Изящество, мощь и… доступная смышлёным школьникам простота! «Конструирование программ» завораживало своей логичностью. Типы данных, их определение под нужды текущей задачи, безбрежные размеры доступной под задачи памяти, запредельная скорость вычислений.

Товарищ Рожков начал с программы, «забацанной по-быстрому», по жаргонному обозначению потомка, рисовавшегося своими, не скрою, впечатлявшими, навыками программирования. Программа за пару-другую секунд «придумывала» свыше тридцати миллионов псевдослучайных чисел, подготавливала и запоминала («сохраняла в файл» по чудной терминологии иных времён) на накопителе в компьютере всех их.

А после пошли иные примеры. Взятые, как признался потомок – «без зазрения совести» из учебников по «Free Pascal и Lazarus».

Типы данных, подходящих для всех случаев жизни, массивы, изящество алгоритмов – циклы, условные переходы, логические конструкции, подпрограммы, функции и процедуры, символьные данные. Я видел создание и работу программ-примеров. Транспонирование матриц, в том числе и очень больших, алгоритмы работы с ними. Сортировка и поиск в массивах. Добрались под вечер даже до решения дифференциального уравнения методом Рунге-Кутты.

Вот тут-то, я наконец, понял то, что ранее теоретически пытался донести до меня потомок. Осознал легкость реализации и будущее использование таких возможностей компьютеров. Ну что такое программка из десятка-другого или даже сотни-другой строчек? А какие результаты оно может принести! И уже на ходу прикидывал все первоочередные задачи, которые могут быть решены с помощью вычислительных мощностей компьютеров будущего…

Я высказал потомку своё восхищение:

— Какая гибкость! Поразился возможностям! Удивили сегодня вы меня ещё больше.

— До этой гибкости и той элементной базы, на которой возможны все эти красоты, – вздохнул Никита Егорович, – пара десятилетий, скорей всего. Хотелось бы, чтобы быстрее. Не доживут эти компьютеры до 1960-го. Не дотянут!

Мне было любопытно всё. От осознания открывающихся научных перспектив, до того словечка, обозначающее большое удовольствие, снова в будущем популярного, а у нас его, вместе, со всем «прошлым миром», выкинутого на свалку истории. Вот посмотри же. Как СССР туда в 91 году сам отправился, так и вылезло. Или это случилось раньше? Надо бы как-нибудь потомка разговорить, какое оно, будущее? А то за грандиозными вещами, к которым получен волей нынешнего вождя страны доступ, не видно повседневности и обыденности XXI века. Ну, ещё будет время поговорит с ним по душам. А то обрывки какие-то ухватываю пока между умными словесами.

С программированием мы засиделись почти до 22.00, пропустив время ужина. Уже пару раз заглядывавший к нам начальник этого секретного отдела, капитан госбезопасности товарищ Поташник, не выдержал и предложил подвезти меня до гостиницы.

— Вижу, нашли общие темы. По пути поговорите ещё. Да и завтра ждём к нам. Надо обсудить вопрос с вашим сопровождением, товарищ академик. Вы у нас становитесь секретоносителем высшего уровня, так что завтра лично товарищ Берия с вами обсудит этот и… другие вопросы.

* * *

Во время поездки в мягких сиденьях ЗИС-а до моего временного пристанища, я услышал интересные сведения о неоднозначном событии 60-х годов будущего потомка.

Товарищ Рожков сообщил, что читал о том, что в конце 60-х годов в СССР было принято решение копировать более передовые «американские разработки».

— Кто-то называет это предательством, кто-то верным решением, кто-то неоднозначным. На мой личный взгляд, это была попытка путём копирования технологий и воровства «софта» как-то компенсировать усиливавшееся отставание в элементной базе. Но, в общем, раз сейчас 1940 год, то и не важно… что-там было в «иной Вселенной»

Товарищ Рожков, кстати, по-прежнему придерживается этой версии, а не перемещения во времени. И у нас с ним предстоит отдельный, большой разговор о космосе и знаниях будущего о вселенной. Там будет, как я знаю, и товарищ Королёв.

Потомок уверенно излагает свои, похоже, уже обдуманные заранее мысли:

— Столбовая дорога компьютеризации уже известна. Может, другая и могла бы быть, но сейчас у СССР есть гигантская фора. И, главное – её, простите, нельзя профукать! Сейчас даже терминологии нет, ничего по сути нет. Надо задать все стандарты, понятия и «плясать» от них. Всё что можно, нужно взять из «опыта будущего». Мы сами, именно сейчас, должны задать стандарты и жёстко придерживаться их. Переходя на новые только по мере развития соответствующей элементной базы. Будет она, эта новая, полупроводниковая основа, значит и разработка ЭВМ будет поставлена на верную дорогу и никаких экспериментов со всем, что покажется кому-то ужасно перспективным, но требующим идти особым путём! Никакой, например, троичной логики! Которая при всех своих якобы преимуществах так и «не выстрелила», потому что – ток есть, ток нет… высокий уровень сигнала, или низкий уровень сигнала – вот откуда идет разумная логичность двоичной логики – основы ЭВМ. Основы цифрового века.

Потомок видимо рад моим словам о том, что пообщавшись с ним ещё пару раз и решив ещё кое-какие вопросы в Москве, о сути которых, Никита Егорович, скорее всего, сам догадывается, я вернусь ненадолго в Ленинград. Откуда привезу товарища Лосева для начала работ над транзисторами. Вопрос по допуске его уже практически решён с наркомом.

Сообщаю товарищу потомку, что я жду предложений по персоналиям. Кого он помнит из тех, кто двигал науку СССР в его будущем? Не космонавтикой и атомным проектом одними же шло развитие науки советской страны? Кого он посоветует из математиков? Кто закладывал основы ЭВМ в СССР? Высказал просьбу – чтобы уважаемый Никита Егорович, собрал все данные с компьютера и из своей памяти, касающиеся науки СССР, и оформил их в каком-то законченном виде. Пусть большинство из упомянутых им никогда и не узнает о тайне СССР, но важно всё, что он вспомнит… мы все – и я, и Игорь Васильевич, и товарищ Королёв зададим много ему много вопросов. По которым важны любые сведения. Даже крохи и обрывки могут многое дать.

* * *

Уже отправляясь в царство Морфея я перебирал отмеченные мной фразы потомка, которыми он обильно сопровождал «практикум по программированию».

Я практически уверовал в то, что потомок уже сложил в своей голове желаемый образ «цели ближнего прицела».

Вот он – первый советский домашний персональный компьютер должен увидеть свет как можно раньше. Быть обязательно с «8-битным процессором», хорошо отлажен в производстве, надёжен, иметь возможность легкого подключения дополнительных устройств и «плат расширения», быть дешёв и иметь множество программ, написанных для него! Потомок категорически настаивает – массовость станет залогом будущего лидерства в гонке компьютерных технологий!

Персоналка в каждой советской семье даст СССР поколение, готовое лучше всех к цифровой эпохе – вот тезис, на который он несколько раз обращал моё внимание.

Я немного сейчас улыбаюсь его наполеоновским планам. Но знания о том, «что будет» не позволяет мне отнестись к ним совсем уж скептически.

Потомок весьма конкретен:

— Если году этак к 1960-у СССР будет способен производить сотнями тысяч в год дешёвый и надёжный аналог так называемого «бытового» компьютера типа производившегося в Англии с 1982 достаточно посредственного по характеристикам, но вышедшего удачным по многим причинам, в первую очередь, из-за массы программ для него – ZX Spectrum 48K, это будет успех! Настоящий успех. В 1980-х данная модель использовалась практически исключительно как дешевейший домашний ПК для компьютерных игр. Но с этого и подобных компьютеров в Европе, да и мире в целом, началось время ПК. Доступного массам. Лично я, хотел бы, после того, как обе персоналки, попавшие со мной из 2018, истратят своей «ресурс прочности», заняться разработкой программного обеспечения для этих первых советских персоналок. А именно – продолжить разработку компьютерных игр. Ни в коем случае нельзя относится пренебрежительно к данному виду программного обеспечения. В них будут играть все, ну, или почти все!

Глава 18. Похоже на страйкбол. Слишком настоящий только

29 октября 1940. Г. К. Жуков, генерал армии, представитель «группы Мерецкова» (как полуофициально в кулуарах Генштаба РККА называли неформальный междусобойчик некоторых генералов, существующий при прямом участии наркома обороны и начальника Генштаба), Дорогобужские лагеря 64-й стрелковой дивизии Западного особого военного округа ВС СССР.

Сентябрь можно было уместить. В четыре слова – шок, осознание, изучение и решения.

Шок – от правды из будущего.

Осознание – из того, что это ПОКА ещё не произошло.

Изучение – от массы материалов, представленных в высшей степени странным – со всеми его замашками (дурацкие усмешечки и нагловато-бесцеремонное поведение), но, несомненно крайне полезным СССР, пришельцем из будущего. Содержимое материалов о «их войне в ином времени», книг и журналов было крайне нелицеприятным. Без исключений. Даже в адрес вождя потомки отправили много критических стрел. И те, кто пережил войну, многое высказали в своих мемуарах, иногда в угоду политической конъюнктуре, иногда – совершенно искренне.

И решения – те, что уже приняты при самом непосредственном участии и направляющей воле вождя, и те, что планируются будущими (как я уже был осведомлён) членами пока официально не существующей ставки ВГК, которая была образована после начала войны в «ином течении времени».

Товарищи Мерецков и Тимошенко.

И её полномочные представители в видах вооружённых сил – Рокоссовский, Василевский, Конев, я. Кузнецов в ВМФ и Рычагов в ВВС. Четверо будущих «Маршалов Победы» от армии, флотский и лётный товарищи. Все – получившие очень большую «власть на местах» и отчитывающиеся в своих действиях только перед Ставкой, которая пока никак не отображается в официальных документах, а мы проходим как «спецгруппа при товарище Мерецкове», о которой вовсю поползли шепотки в Генштабе и округах.

* * *

Судя по паре брошенных фраз от Мерецкова, товарищ Ворошилов, после майского снятия с поста наркома обороны ставший зам. Предсовнаркома, и курировавший по линии Политбюро оборонные отрасли промышленности, и которого «обошли» сведениями из будущего, изначально был крайне озадачен некоторыми неофициальными пока распоряжениями товарища Сталина, деятельностью наркомов обороны и вооружений, но имел некий разговор с руководителем страны и партии, после которого утих и не стал чинить препятствий. В первую очередь товарищу Ванникову. И не предпринимал пока каких-либо попыток влезть в нашу деятельность.

Однако остался на своём посту. Видимо, товарищ Сталин планирует какое-то новое применение человеку, не слишком показавшему себя в «тот раз». Внимательно изученные мной за сентябрь книги многое прояснили не только о ходе и методах войны в истории потомка, но и рассказали о многих её действующих лицах. Конечно, приходилось учитывать, что многое может трактоваться в угоду господствующим в XXI веке взглядам, да и противоречия некоторые в оценках потомков мы уже подметили в разных источниках. Даже разговор специальный с потомком был. Кое-что прояснивший – тот подтвердил выдвинутую Шапошниковым гипотезу о имевшейся у них, в 2018 году «свободе мнений», особенно когда речь шла не о «генеральной линии» того времени. Впрочем, это частности. Мы ориентируемся, в случае расхождения в разных книгах из будущего, в основном, на худшие варианты.

К сожалению, все варианты были такими. 1941 был годом катастрофы. Чем больше лично он, Г. К. Жуков, знакомился с источниками по «той войне», тем более крепло в нём убеждение, что что-то радикально поздно менять. Должно и нужно лучше подготовится, исправив все ныне видимые и вскрывающиеся по ходу дела недочёты, недостатки и явные провалы. Но целью должна стать идея – за каждый шаг вглубь СССР германцы должны платить большую, чем «в тот раз» цену и каждый день войны должен обходится СССР в меньшее число погибших бойцов РККА и гражданских лиц.

* * *

С первых числах октября – я в 64-й стрелковой дивизии, взятой как некая «средняя» в кадровой предвоенной РККА. Средняя по подготовке, достаточно нормально оснащённая, но содержавшаяся по сокращённому штату. Её-то, после обсуждения в Генштабе и определили в качестве одной из тех, на которой в первую очередь, будет отлаживаться за время моей командировки и позже, без меня, то состояние, в котором должна «средняя дивизия армии» встретить войну. У Конева, Рокоссовского – похожие задачи. Василевский – он прирождённый штабист высшего уровня, он в генштабе, работает вместе с начальником генштаба и Шапошниковым. Нарком обороны взял на себя все административные заботы.

«Группа Мерецкова».

Изучение материалов книг показало, что боевая устойчивость РККА всю «ту» войну, при всём несомненном значении артиллерии, танков и авиации держалась на пехоте. Стрелковые дивизии – становый хребет армии страны.

Полковник Иовлев, недавно – в июне, ставший комдивом 64-й дивизии, насколько удалось установить по уже изученным материалам, относительно неплохо показал себя в «той» войне. Материалы были по нему однозначны – воевал с страшного июня 1941-го вместе со своей дивизией и командуя другими частями. Особых звёзд не снискал, но делал своё дело крепко, не паниковал, вырываясь из окружения и выполнял все приказы с полной отдачей.

Подготовку к опытному развёртыванию дивизии директивой Генштаба начали ещё в сентябре. Так что начав с начала октября под моим руководством, полковник продолжит уже без меня, получив пополнение из нового призывного контингента.

Кстати, странное ощущение. Знать, «что было в иной раз» с таким-то человеком. И понимать, что ныне всё может быть по-иному. Кто-то выживет, а кто-то, наоборот, погибнет.

Всё – ради того, чтобы Победа была в этот раз более настоящей, что ли… судьба СССР, постигшая его в 1991 году была ему известна. Кратко они обсудили эту тему в Генштабе среди посвящённых в тайну об госте из будущего и пришли к выводу – чего зря толочь ступу, у них ныне – иные заботы, война должна быть «переиграна» более убедительно и менее затратно. Всё позже будет совсем по-иному. Советский Союз станет ещё более могучим. Так или не так это будет в конце XX века – никто из них не рассчитывал дожить. Дело будущих поколений. Даже потомку в 1991 «их времени» должно быть 73… что уж говорить о них?

Их забота – война и победа в ней.

* * *

Целый месяц я лично провёл в этой дивизии, пытаясь хоть как-то поднять уровень слаженности её подразделений и стараясь ощупать и проверить на практике самые болевые точки подразделений РККА, которые выводили в своих книгах потомки и о которых упоминали мы сами, прошедшие «ту войну». Низкий уровень тактической грамотности командиров рот и батальонов. Даже такая «мелочь», как устаревшая система отдельных стрелковых ячеек и её недостатки в сравнении с окопами полного профиля важна! Отвратительная связь и неумение ей пользоваться. Часто советы и какие-то упоминания и воспоминания нас же самих, фигурировали в книгах и в статьях в военных журналах, на которые ссылались историки и исследователи в конце XX и начале XXI веков.

Все эти и многие другие недостатки, имея перед глазами выводы из будущего, как мог, старался сгладить и предупредить. Я был далёк от мысли найти какие-то чудодейственные схемы, которые избавят от всех проблем и недостатков. Но каждый учтённый тактический промах, провалы в уставах, которые удастся не то, чтобы исправить, но как-то сгладить и скомпенсировать то, что нельзя быстро исправить – это все приблизит Победу.

Мой адъютант и пара взятых с собой офицеров из генштаба тщательнейшим образом протоколировали все результаты и соображения, вынесенные за месяц, которые дивизия безвылазно провела в полевой учёбе, в которую я снова загнал её после завершившегося недавно лета.

Заметки моих подчинённых будут дополнены, оформлены должным образом, совмещены с выводами, почерпнутыми из опыта «той» войны и приведены в вид, по которому будут распространяться среди младшего и среднего командного состава РККА. Те в генштабе, кто посвящен во все подробности сведений из будущего, приняли такое решение. Изменения в боевые уставы РККА, методические указания и, самое главное… — мы будем жесточайшим образом спрашивать об их исполнении и боевой учёбе по ним.

Карт-бланш мы получили из уст самого товарища Сталина, с которым наша «группа Мерецкова» имела отдельную беседу, на которой наши предложения были приняты вождём страны и партии. В завершении разговора с нами мы получили напутствие:

— Эти меры помогут нам встретить вторжение вермахта лучше подготовленными. И способными заставить его растратить свою мощь намного раньше.

Вот то, что руководство ждёт от нас.

К сожалению, никакие учения и знания о будущем не заменят реального опыта бойцов и командиров, но всё, что можно сделать, мы сделаем. Всё, что можно будет взять от подобных подготовительных мероприятий, будет введено в подготовку личного состава РККА. Армия пройдёт через подобные учения. Было принято решение максимально сократить хозяйственную деятельность вооружённых сил, даже за счёт отвлечения сил и средств из народного хозяйства, ради чего были скорректированы некоторые планы. Тем более, как ныне очевидно всем вовлечённым, выполнение третьей пятилетки будет сорвано подступающей войной.

Бойцы, получившие опыт учений помноженный на эффект задуманных и начавших воплощаться изменений, будут к июню 1941 в максимальном количестве и в лучшей боеготовности. Товарищ Сталин коротко рассказал нашей группе об замысле со скрытыми формами мобилизации и лучшей подготовке людских резервов к войне.

* * *

Абвер и прочие органы разведки Германии скоро отметят нашу активность. Это неизбежно, но иных вариантов нет. Масштаб корректировок в развитии РККА будет столь значителен, что скрыть их полностью невозможно. Если данное обстоятельство неизбежно, то главное то, чтобы немцы осознали, что СССР определился и готовится к войне как к делу решённому с известным противником – ними, как можно позднее. В идеале – тогда, когда какие-либо изменения в «Барбароссу» вносить будет поздно, счёт будет идти на дни, и немцы сочтут, что все действия СССР – ничего не изменят.

Изменения и отличия от того «варианта истории» будут, как уже ясно нам всем, вовлечённым в тайну, накапливаться с каждым днём. И дело не только в множестве полезных мелочей тактического уровня, например, в форме в виде удобных «ватников-телогреек» вместо шинелей для всех бойцов, которую едва успели наскрести по складам для «экспериментальных учений» 64-й стрелковой. Нижняя часть полевого обмундирования личного состава также была сменена на ватные штаны. К новому комплекту прекрасно подошли сшитые в дикой спешке «разгрузки», немного скорректированные под нужды сегодняшнего дня.

Как мне посоветовал капитан госбезопасности – руководитель нового отдела ГУГБ НКВД, непосредственно ведавший всеми этими секретными делами с сведениями из будущего, пришлось даже попросить о помощи потомка. Тот, после того, как мы с товарищем Рокоссовским, специально приехали с проблемой на Лубянку, собрал все имеющиеся на приборе фотографии солдат из XXI века и, в нашем присутствии крайне оперативно удалил в их изменённых копиях «артефакты из будущего», могущие вызвать ненужные вопросы у товарищей на швейном производстве. Те получили уже отснятые с экрана выбранные нами образцы, которые никак не выдавали то, откуда они на самом деле.

Опробование во время боевой учёбы 64-й стрелковой множества изменений в форме и тактике, которые помогал, опираясь на мои указания, воплощать комдив 64-й, вызывали у него множество вопросов. Но всё, что он получил в ответ, это слова о «полигонно-полевом эксперименте», в котором «за один раз» проверяется множество идей «военных теоретиков, как наших, так и заграничных» и «кое-какого нового опыта». Предпринято, мол, с подачи с «самого верху», ради того, чтобы оценить в комплексе, насколько радикально улучшится боеспособность обычной стрелковой дивизии РККА, являющейся по многим показателям твёрдым середнячком. Не образцово-показательная, как некоторые, и не как некоторые кадрированные из внутренних округов, в которых от «дивизии РККА» – один номер и название «стрелковая»!

На первое время полковник Иовлев удовлетворился таким объяснением, но сомнения все же грызли его. Хотя больше и не спрашивал, держал всё при себе. Как говорится, каждый сверчок – знай свой шесток. Это только потомок из будущего, всякое своеволие вслух позволить себе может. Потому и работает под надзором целого спецотдела ГУГБ НКВД… там пользы от него по максимуму, а от болтовни – нет вреда. Слушают только те, кому положено.

* * *

Товарищ Сталин принял наше предложение – в целях увеличения мотивации лучше овладевать воинскими умениями и техникой, выделить дополнительное денежное довольствие для материального стимулирования выполняющих воинские нормативы на «хорошо» и «отлично». Среди всего личного состава – как рядовых, так и командиров. Сейчас хороши любые способы для увеличения боеготовности и обученности.

Как я понимаю, в его согласии на, скажем так, несколько находящихся в загоне, способах, сыграли прочитанные сведения о выплатах за поражение целей на фронте в «той» войне. Совсем, увы, совсем скоро, эти выплаты превратятся из «за учёбу» в «за уничтожение вражеского личного состава и боевой техники». К сожалению, из всего, что мы узнали, всем вовлечённым стало ясно – войны практически невозможно избежать. В «той» истории руководство СССР в этом отношении предприняло практически все возможные меры, чтобы оттянуть начало войны, даже идя на какие-то уступки и соглашения с Гитлером.

Из подобных 64-й стрелковой подготовленных и пополненных дивизий будут состоять войска приграничных округов и второго стратегического эшелона, который в критический момент приграничного сражения подопрёт плечом истощённые войска приграничных военных округов, будущих фронтов. А на оставшейся учебной базе ушедших в него соединений будет идти подготовка мобилизованных.

* * *

Полковник С. И. Иовлев, комдив 64-й стрелковой дивизии РККА. Из мыслей и воспоминаний, преследовавших его поздней весной 1941-го.

Генерал армии Жуков, приехавший тогда организовывать и лично руководить намеченными в моей дивизии «экспериментальные учениями», смог меня удивить. Приведший к победе наши войска на Халкин-Голе командующий, по слухам, был резок нравом и цель намеченных учений была толком неясна. Учитывая наличие явившегося с Жуковым состава офицеров из генштаба, я откровенно приуныл. Всё это смахивало на какую-то комиссию. С другой стороны, особых грехов я за собой не чувствовал, да и не устраивают «экспериментальные» учения даже для того, чтобы кого-то показательно снять с оргвыводами.

Мои опасения окончательно развеялись уже на второй день, когда было приказано срочно выводить весь личный состав, не исключая даже управление дивизии, из нашего военного городка, располагавшегося южнее Витебского шоссе, в Дорогобужские лагеря, в которых мы были летом. Начались внеплановые учения.

Удивили все эти прибывшие вместе с генералом Жуковым дополнительные радиостанции и «зенитные средства, могущие использоваться по наземным целям» – введенные в штат «добавочно, в качестве эксперимента». Аж по роте из восьми счетверенных ЗПУ М4 образца 1931 года на базе ГАЗ-АА на каждую из трёх стрелковых, в оба артполка и в управление дивизии.

Жуков, отвечая на мой осторожный вопрос о прибытии дополнительных зенитных средств, сжато изложил причину:

— Анализ действий германской армии в Европе продемонстрировал высокую эффективность пикирующих бомбардировщиков. «Восемьдесят седьмые» юнкерсы сбрасывали бомбы очень точно с высоты 500–600 метров. Германцы сами такую тактику оценили как крайне успешную. Да и иные… эксперты тоже. Эти счетверенные «Максимы», почти до километра, не теряя убойное действие, достают. Лучше, конечно, крупнокалиберные бы, но пока так. С подвижными средствами больших автоматических калибров вопрос находится в стадии предварительной проработки. Соединение не будет безнаказанно избиваться с воздуха на марше. Один твой штатный зенитный дивизион всё равно всю дивизию прикрыть бы не смог. А своя авиация не всегда гарантированно поспеет, взаимодействие с ними ещё отрабатывать и отрабатывать, так что нужно закладываться на худший вариант. Роты дополнительных зенитчиков войдут в штат на постоянной основе. Сперва в твоей дивизии, а дальше у всех.

Объяснение выглядело разумным и логичным. И кроме того, после этих слов генерала армии, проявившего себя на Халкин-Голе, я понял, что затевается что-то большее, не просто «отдельный эксперимент».

Что касается вопроса – главной цели всего этого, Жуков лишь перед самым отъездом сказал кое-что, прояснявшее часть замыслов высшего военного руководства:

— Твоя дивизия, комдив, будет задействована не только в опробовании всех этих новинок. Если опыт будет сочтён удачным, а он УЖЕ сочтён удачным, его распространят на другие соединения округа, а позже и на всю РККА. У нас многие плохо понимают те уроки, что даёт война в Европе. Многие из высокопоставленных товарищей всё ещё готовятся к вариантам наподобие Империалистической и тем более, опыту Гражданской.

Вот тогда я понял, что определяться с мнением наверху, «удачен или неудачен» будут исходя именно из того, что скажет сам Жуков. Совсем недавно я узнал, что в то же время, что и моя 64-я, ещё две дивизии РККА – танковая в КОВО и стрелковая в Забайкалье, прошли аналогичные «экспериментальные» учения под руководством товарищей генерал-майора Рокоссовского и генерал-лейтенанта Конева.

* * *

Строй стоявших солдат на смотре, завершавшем учения, был непривычен, хотя вроде целый месяц видел их в нём. В обмундирование были внесены коррективы. Сменившие неудобную шинель ватники-телогрейки прекрасно подошли к новинке. Он сразу оценил новый вариант того, что было обозвано «разгрузкой». Сделанные из войлока и кожи наколенники и налокотники избавили личный состав от множества травм.

Посмеивавшиеся вначале бойцы быстро поняли пользу новинок, особенно когда похолодало и их заставили ползать по подмерзавшей вначале октября и промерзавшей под конец месяца земле.

Оценив боеготовность дивизии после учений, Георгий Константинович Жуков выставил нам четверку.

— Опыт войны в Европе тщательно изучается… — сказал мне генерал армии на прощание, — скоро, товарищ Иовлев, ты получишь новые планы боевой подготовки, – и наклонившись ко мне, тихо добавил. – Товарищи комиссары скоро подучат свои новые вводные по партийной линии, так что не удивляйся изменению их риторики.

* * *

31 октября 1940. И. В. Сталин, Б. М. Шапошников.

— Вижу, сегодня вы один, Борис Михайлович.

— Да, все остальные товарищи пока не вернулись из округов.

— Хорошо. Слушаю вас.

— Товарищ Сталин, мы изучили основную массу материалов, полученных из известного источника. В первую очередь тех, которые касались хода войны и развития военной техники. Завершились первые учения трёх отобранных дивизий. Общий доклад ещё предстоит подготовить, но у нас имеется первоначальный вывод и он таков – предпринимать большие преобразования в расчёте успеть к критической дате, действуя по первому варианту, значить идти на крайний риск. Наша группа предлагает использовать второй вариант.

Шапошников терпеливо выдержал тяжелый взгляд Сталина.

— Вы полностью отдаёте, себе отчёт… Борис Михайлович, что это означает?

— Да, товарищ Сталин, мы отдаём себе полный отчёт – что гарантии задержать германцев на старой границе нет. Несмотря на все эти подсказки и знания из будущего, у нас есть РККА образца 1940 года. Пусть май или даже июнь 1941 она встретит в лучшем состоянии, чем в «тот» раз, но это не та армия, что брала Берлин в 1945.

Лицо Сталина на мгновение исказила гримаса. Было ли это негодованием, вырвавшимся наружу или недовольством или просто Вождь страны не смог сдержать своё разочарование в военных, Шапошников предпочёл не углубляться в подобные размышления, тем более что через секунду, как ни в чём не бывало, Хозяин утвердил предложенное.

— Хорошо, пусть ваша группа работает по второму плану. Начинайте подключать к его выполнению Генштаб и выполняйте все намеченные и могущие потребоваться в дальнейшем меры. Значит, радикально начнём действовать в расчёте на перелом… разве что… — он задумался, видимо решая, произносить ли вслух, но всё же произнёс: – …товарищ Курчатов и другие, занимающиеся атомным проектом, выдадут нам результат и их… изделия будут готовы к применению ранее намеченного срока. А до того… держаться и держаться, заставив платить германцев большую, чем в «тот раз», цену.

* * *

Там же. Двумя часами позже.

— …Многие меры, принятые в условиях «той» войны были вынужденными, принятыми в условиях больших потерь кадровой армии в первоначальном периоде войны, эвакуации и прочих экстренных и мобилизационных мероприятий.

— Пожалуйста, Борис Михайлович, поясните, к чему это вы клоните?

— Да, товарищ Сталин, я имею в виду, что несмотря на то, что принято решение действовать по второму плану, мы сможем провести подобные мероприятия без особой спешки и зная о них заранее. Подобное касается же и мер в отношении гражданского населения. Возможно, часть подобных действий даже и не понадобится, если изменения в РККА за оставшийся срок перейдут некий рубеж.

Первый раз за сегодняшний разговор Сталин улыбнулся. Товарищи военные, несмотря на то, что сами же настояли на втором плане, всё же рассчитывают на весомый итог изменений, даже имея в виду ту же Старую границу. Ну да, чтение материалов потомка слегка выбило у них некоторые замашки и бахвальство. Которые не смогла выбить Финская.

— Хорошо. Мы будем иметь в виду такое возможное благоприятное развитие ситуации… давайте приступим к первоочередному с вооружением. Что вы там предлагаете?

— О мерах, связанных с зенитным и противотанковым вооружением войск, товарищ Сталин… Изучая материалы товарища Рожкова, мы наткнулись на крайне заинтересовавшую нас историю так называемого крупнокалиберного пулемёта Владимирова, созданного в расчёте на уже появившийся калибр 14,5*114 мм. Имеется достаточно подробное описание, чертежи и история его появления вскоре после «той» войны. Опираясь на эти сведения, возможно будет обеспечить войска уже в начальный период превосходным станковым пулемётом с возможностью борьбы с легкобронированной техникой и зенитными возможностями. Данный пулемёт, по предварительной оценке, может быть создан и запущен в действительно массовое производство уже весной 1941, что позволит относительно массово его освоить в дивизиях второго стратегического эшелона. А так называемые ЗПУ-2 и ЗПУ-4 – подвижные спаренные и счетверенные установке на его базе будут весьма эффективным зенитным средством при введении их в штаты общевойсковых частей и соединения ПВО. Что особенно важно, боеприпас для данного крупнокалиберного пулемёта – от противотанковых ружей, первоначальное решение по которым было ошибочно, что и показала история «той» войны. Товарищ Мерецков уже отдал распоряжение начальнику ГАУ Кулику максимально ускорить все связанное с постановкой на вооружение данного боеприпаса и увеличения номенклатуры его вариантов.

Сталин ещё раз отметил себе – перечитать всё, связанное с нынешним начальником ГАУ РККА. Отмеченные при чтении книг факты негативных высказываний в будущем в адрес того, требовали дополнительного прояснения. Возможно, пора выдать указание потомку… стоп, его и так уже Лаврентий загрузил своими запросами насчёт разведки и личного состава НКВД, стоило Рожкову упомянуть, что он ищет и ориентируется в своих книгах на ком-пью-те-ре намного быстрее, чем сержанты. Пусть весь отдел обучит. Нечего сотрудникам там прохлаждаться. Потомок пусть занимается тем, что никто кроме него не сделает.

Шапошников, поняв, что сказанное не вызвало у Сталина вопросов и возражений, продолжил:

— Имеющиеся книги по истории создания и применения противотанковых ружей, ещё актуальных в первоначальный период войны, до массового производства танков с противоснарядной броней, прояснили множество спорных моментов. Решение об отказе постановки на производство ПТР-39 конструкции Рукавишникова в Коврове, было правильным. Даже в борьбе с легкобронированной техникой все типы ПТР показали не слишком эффективные результаты. Особенно учитывая сложность и дороговизну упомянутого образца. На случай экстренных мобилизационных мер мы всё же считаем более правильным подготовить к производству упрощённые однозарядные конструкции калибра 14,5 мм – созданных товарищами Симоновым и Дегтяревым. Для дешевого и массового мобилизационного производства. Главное – есть решение принять на вооружение 14,5 мм патрон с бронебойно-зажигательной пулей, с прицелом на быстрое создание, с учётом полученных сведений, крупнокалиберного пулемёта под данный патрон.

— То есть, под данный боеприпас будет и противотанковое ружьё и зенитный пулемёт? Зенитный пулемёт и он же как мощнейший станковый?

— Да. И, помимо зенитного пулемёта, мы предполагаем сразу, без задержек, разворачивать производство упомянутых мной буксируемых спаренных и счетверенных зенитных установок на основе данной конструкции. Как мы понимаем они могут прекрасно быть использованы и для борьбы против наземных целей. Товарищ, Владимиров Семён Владимирович, создавший этот пулемёт, уже известен и трудится конструктором.

— Хорошо, я ознакомлюсь с материалами. Если у меня не позднее завтрашнего дня не будет каких-либо вопросов, данный вопрос считайте утверждённым.

— И есть ещё два вопроса, товарищ Сталин, требующие вашего решения.

Сталин, проглядывавший по-диагонали машинописные листы, подготовленные Шапошникову временно прикомандированной в «группу Мерецкова» сотрудницей НКВД из 8-го отдела, которую буквально вытребовали «хотя бы на пару дней в неделю» у Берии генералы. Поначалу ставшие «сами-себе машинистки-и-адьютанты» по причине крайней секретности и крайне возмущённые этой своей временной участью. Теперь они могли свободно между собой вести разговоры при принятии своих военных мер и составлении проектов решений для руководителя страны в их закрытом от посторонних помещении Генштаба, являвшемся, по совместительству и местом хранения накапливающихся у них копий книг с прибора потомка. И не так отвлекаться на несвойственные им функции. Вот только сотрудница из спецотдела ГУГБ НКВД была нарасхват у товарищей генералов.

Уловив слегка неуверенный тон Шапошникова, вождь оторвал глаза от текста и выдал ободряющее:

— Слушаю вас.

— Товарищ Сталин, военные из нашей группы занимают посты наркома обороны, начальника Генерального штаба, да и остальные – высокопоставленные лица… но как быть с вооружением и техникой? Объём имеющихся данных не может быть полноценно использован и освоен без конструкторов и специалистов из промышленности. Один товарищ Ванников, отдавая исключительно общие распоряжения, не сможет решить проблему полноценного использования всей имеющейся массы материалов по техническому профилю. И, если вопрос с одним товарищем Владимировым и его крупнокалиберным пулемётом можно было бы решить, просто вручив ему сведения и приказав нигде и никогда не поднимать вопрос – «откуда они?», но когда таких сведений ОЧЕНЬ много…

— Можете не продолжать, Борис Михайлович. Мы с товарищем Берией уже решили положительно данный вопрос. Список готов, Потомок при помощи 8-го отдела тему проработал и составил список. Свяжитесь с наркомом НКВД и согласуйте свои предложения с ним. Возможно, вы сочтёте необходимым кого-то добавить сами в этот список. Всё-таки у Рожкова и товарищей из НКВД своя специфика, они могут кого-то не учесть. Какой у вас второй вопрос?

— В прошлый раз, вы, товарищ Сталин упомянули о корректировке партийной работы. Предполагаемая работа с многими новшествами, дополнительно сопровождаемая соответствующей идеологической работой, повлечёт… точную идентификацию многими командирами, даже среднего звена, будущего противника РККА. По сравнению с датами «той» истории. Не вызовет ли подобное идеологическое обоснование каких-то преждевременных нежелательных действий на… стороне противника?

Хорошо обдумав форму и слова ответа Шапошникову, Сталин пояснил:

— Если рассматривать данный вопрос именно с такой позиции, то… — тут Сталин неожиданно легко для самого себя решился и выдал ответ – …может, и да. Но корректировка курса, совмещённая с предпринимаемыми нами мерами, действительно, необходима. С товарищем Запорожцем, Александром Ивановичем, я лично обсужу данный вопрос. Необходимые указания по партийной линии он получит. Опираясь на всю совокупность данных, было сочтено, что вермахт в любом случае не будет готов к нападению на СССР ранее апреля-мая следующего года.

На большее Шапошников и не рассчитывал. Руководство определилось, а их дело – выполнять.

Сталин подвёл итог встречи.

— Хорошо, насчёт первоочередных тем мы всё вроде обсудили, жду через неделю ваш следующий доклад. На сегодня с работой всё, Борис Михайлович, всего доброго.

* * *

Сталин, отправив Шапошникова восвояси, пришёл к выводу, что несмотря на его положительное решение, оформившееся в разрешающую резолюцию на подготовленном «группой Мерецкова» документе, оба вопроса, поднятых собеседником в конце разговора, требовали дополнительного обдумывания.

Затребовав у Поскребышева кипяток, чай, лимон и земляничное варенье, вождь занялся самостоятельной заваркой в привычных пропорциях и нужных температурных кондициях. Нехитрые действия позволили уложить в голове изложенное Шапошниковым и оценить выводы и предложения того.

«Прямодушно-крестьянская хитрость» Мерецкова и Тимошенко, осведомлённых о его крайне уважительном отношении к Борису Михайловичу, свелась к тому, что эти двое убедили того выступать перед Сталиным с фактически неофициальными докладами их явно общей и заранее согласованной линии. Под соусом «стратегического таланта» Шапошникова. Такой метод вызвал у него понимающую усмешку – раз уж он сам, вождь страны и партии не стал требовать официальной подачи соображений и предложений, то… и подчинённые воспользовались сполна возможностью лучше донести свои… некоторые смелые предложения.

Ну раз ради дела, то и можно…

Прихлёбывая чай с вареньем, он принялся изучать принесённые Шапошниковым материалы, после чего стал тезисно записывать себе то, что должна будет любой ценой дать РККА промышленность к 22 июня.

Дела военных – стратегия, тактика и уставы. Он, конечно, будет контролировать происходящее, но всё же, это их епархия, в которой он пока остерегался делать резкие движения, не до конца понимая логику происходящего. Чтение материалов из будущего никак не могло заменить реального опыта и контроля над стратегическими военными решениями, коим, судя по чтению, он всё больше занимался в «ту войну», набравшись горького опыта первых катастрофических неудач и страшных поражений.

Но вот с вооружением, с учётом реализуемых за оставшиеся до войны месяцы корректив, придётся впрягаться ему лично уже сейчас.

Товарищ Шапошников прав – особо крутых поворотов нужно избежать, лишь проверив верность принятых решений, оказавшись от наиболее ошибочных и ускорив выполнение удачных.

* * *

Неприятным… нет-нет, уже не общим шоком, а деталями и частностями, была приведенная Шапошниковым, среди прочего материала, статистика из некоего военно-исторического журнала «Фронтовая иллюстрация» за номером 3 из 2000 года. И полная копия самого журнала, которую Сталин с крайним интересом изучил.

Какая всё же удача, что потомок, при всей его отдалённости от военного дела, интересовался этими… «ком-пью-тер-ны-ми стратегиями по Второй мировой» – надо бы взглянуть, что это такое, и почитывал военно-исторические издания!

Сравнение среднемесячного налёта летчиков КОВО, ЗОВО, ПрибОВО с данными по люфтваффе удручало. Совсем плохо дело было у курсантов. У наших, при попадании в часть, он колебался от часу до 5. При том, что у тех, кто по ту сторону границы, — шёл на сотни.

Мотивация – сбережение ресурса, «наберёте положенное в части» просто убивала на месте.

Всё равно «бились». Только уже на боевой технике, а не на учебной.

Ещё рассказ в журнале говорил о том, что нелётная погода в зиму 1940-41 добавила проблем с учёбой. И о том, что подрыв боеспособности многих частей произошёл из-за того, что опытные звенья и эскадрильи, набравшие опыт в Испании, на Халкин-Голе и в Финляндии, начали растаскивать для множества новых авиаполков. Процесс этот уже идёт.

Сталин сделал себе заметку – обсудить с Павлом Рычаговым, как решить проблему с уже набиравшим ход нежелательным процессом. Возможно, новые авиаполки формировать полностью из новичков и доучить их как следует?

Товарищи Мерецков, Тимошенко с товарищем Рычаговым уже отдали необходимые распоряжения. Но насколько удастся выжать из учёбы по максимуму всё, не экономя на горючем? Ведь всё равно «тогда» огромные запасы либо достались врагу, либо были уничтожены при отступлении… зачем сейчас экономить?

Его любимые «Сталинские соколы» тогда проиграли… несмотря на свой героизм… сражались как могли, в июне и июле 1941. Пока ещё были самолёты, пока ещё не выбит был предвоенный кадровый состав.

Но сейчас всё должно быть иначе. Он получил множество информации о побудительных мотивах, раскладе вариантов и возможностях действующих сторон, а руководство Вооружённых сил знало теперь о вермахте, войсках СС, люфтваффе и кригсмарине намного больше того, на что могло рассчитывать.

И НКВД… Лаврентий вон, откровенно все эти недели ходит как кот, объевшийся сметаны – его ведомство начало несколько игр, взяв нескольких агентов абвера.

Проблема была в другом – как реализовать ВСЕ эти знания.

В комментариях Шапошникова он отметил пункты о тактике – важность действий по вражеским аэродромам и лучшая оборона своих, пресечение в будущем операций «Группы Ровеля» люфтваффе с их тайными разведывательными полётами над территорией СССР.

Шапошников передал во время беседы ему просьбу:

— Товарищ Рычагов настаивает на передаче командования ВВС округов в центр, в ГУ ВВС.

Да уж. Паша Рычагов знает как с ним поступили «там». И знает, что ОН знает. И Лаврентий знает. Даже рассказ о его срыве… тот самый, в книжках выискал. Доложили уже. Но не отступается, ещё настойчивее стал, старается всю власть сконцентрировать в одном месте. Это, если подумать, хорошо. И его поведение и его деятельность.

Шапошников упомянул – товарищ Рычагов, прочитав первой из книг ту самую «Фронтовую иллюстрацию» – про «Воздушные сражения 1941», целый час сидел молча, уставившись в одну точку, лишь отмахиваясь от всех вопросов, а после развил бурную деятельность, штудируя в течение первой недели всё, до чего дотянулся, едва только из 8-го отдела успевали подвозить в Генштаб очередную порцию, отбирая себе в первую очередь то, что касалось ВВС. Итогом его деятельности стал проект почти сотни приказов по ВВС. Всё лично расписывает.

Он сам недавно поинтересовался у Лаврентия – под надёжной охраной ли возят фотоснимки книг?

— В закрытых кофрах, в ЗИСе, сразу три сержанта из 8-го отдела с пистолетами-пулемётами плюс сопровождение – спереди и сзади ЗИСа машины с охраной из нашего наркомата. В Генштабе – всё строго, только те, кому положено доступ имеют, товарищ Мерецков лично распорядился и сам всё организовал, как положено. Я проконтролировал.

— Хорошо.

* * *

Да уж. Расшевелил товарищ потомок такое… что впору в религию ударяться, – усмехнулся про себя Сталин. — И ладно лётчик Паша, молодой, храбрый и настойчивый. Как и положено… «Сталинскому соколу». А как другие многие подобные вещи воспримут? Вон Тимошенко, которого он наедине, когда тот первый доклад излагал, ещё до того, как свалили всё на Бориса Михайловича, про Мерецкова уточнил.

— Был я тогда рядом, товарищ Сталин. Тяжело человеку такое про себя читать… промолчал, зубы стиснул и вены на шее так вздулись.

Сколько похожих ситуаций вылезет? И ведь это самые лучшие, самые преданные, самые достойные. И они могут обиду про даже не сделанное затаить. Иногда лучше, чтобы некоторые тайны не выползали на свет! Чёрт бы подрал этого пришельца! Со всеми его секретами из будущего. Их секретами, которые тот называл, там, на даче «архивной пылью».

Надо же… как он сам мог такое подумать!? Личное взяло над нуждами страны?

О потомке… вылезло примечательное. Лаврентий вон отчитывался, как тот про палачей высказался. Кстати, его самого факт – указанные потомком цифры удивили. Но только цифры.

— Что, действительно, десять или двадцать тысяч лично Блохин исполнил?

— Может, и больше даже. Сотрудник с двадцать четвёртого года этим занят…

— Всё в будущем нам потомки припомнят, ничего не забудут, да, товарищ Берия? Плохо мы прятали дела некрасивые и к лицу Советской власти не подходящие?

Сказано вроде бы было в шутку. Но Лаврентий предпочёл промолчать в ответ. Слишком скользкая тема. Даже между ними двоими. Но намёк, он уверен, Берия понял прекрасно.

О том, что примерно полтора года назад они обсуждали дальнейшую судьбу именно упомянутого сотрудника оба отлично помнили. И именно он, вождь, решил оставить старый и опытный кадр для «черновой работы» в живых и после чистки в НКВД.

* * *

Надо, на всякий случай закладываться на май. Совсем не обязательно, что количество изменений в истории «их мира» не перерастёт в качество. Неизвестно, как там пойдёт в Югославии в апреле.

О чём, кстати и предостерегал потомок.

Совсем не стоит пытаться как-то радикально вмешаться там. Ведь именно там произошла крайняя задержка с началом «Барбароссы».

Итало-греческая война началась так же, как в «тот раз». События идут по той же колее.

Пока. Если всё будет без особых отличий, видимо, Югославии придётся снова стать той жертвой, которая должна быть принесена ради СССР.

Никаких предостережений от СССР и дополнительных действий не будет. Интересы Советского Союза – в первую очередь.

Голикова он уже сориентировал, чтобы тот крайне аккуратно работал с источниками в Берлине и берёг их.

Забавная ситуация с ним. Он сам сейчас в тысячу, нет, в десять тысяч раз знает больше того.

Он будет сравнивать то, что будет приходить из Берлина в «иной раз» с тем, что упомянуто в паре книг.

А вводить ли начальника ГРУ в курс, он с товарищем Мерецковым ещё обсудит.

* * *

Мобилизацию, слов нет, проводить придётся в примерно в те же сроки. Кое-кого, конечно, удастся пораньше забрать, потоки мобилизованных… «оптимизировать». Вот и словечко уже от потомка прилипло.

А вот тех, кто в РККА получит опыт и навыки от дополнительных действий, задуманных «посвященными», придётся задержать. До самой войны. Под предлогами разными. И такое решение – максимум пользы, минимум возможных искажений. Разведка германцев его интерпретирует в духе «Сталин что-то подозревает», но вряд ли слишком всполошится. Особенно учитывая то, что он узнал про Канариса.

Сталин усмехнулся, вспомнив всё, что узнал про работу адмирала на британцев и события 1944, связанные с покушением на Гитлера.

* * *

В результате мероприятий возможности кадровой РККА возрастут. А тех, кто пойдёт по мобилизации после начала войны, будут доучивать не в спешке, а в относительно нормальных, насколько это будет возможно после начала войны, условиях.

Кадровая РККА сдержит удар гитлеровской «машины войны».

Вот и термины потомка снова сам для себя незаметно, вставляю даже не в речь, а в свои мысли.

Кадровая РККА сдержит, а те из её рядов, кто выживут, вместе с призванными и обученными по мобилизации погонят врага назад. Останутся живыми миллионы граждан СССР, не попавшие в оккупацию, многие города так и не узнают страха от вида солдат-оккупантов.

Ещё… о втором вопросе товарища Шапошникова. Товарищам комиссарам будет полезно в момент начала войны узнать, что их будут расстреливать в плену всех подряд. Евреям тоже. И вообще пропаганду нужно будет развернуть и протоколировать всё максимально подробно. Под это дело можно будет как-то побольше фотоаппаратов в РККА разрешить. Рассказы потомка о цифровой съёмке в будущем запали ему в память.

Дельные советы Рожкова. Хоть и циничные местами.

А позже… ядерный меч возмездия, который скуют ему, направляемые сведениями и подсказками из книг потомка, Курчатов и другие, будет готов. И он, вождь СССР, не колеблясь, отдаст приказ и «Огненный молот пролетариата» пройдётся по Германии и её своре марионеток. Круша, выжигая и заражая…

Высококачественная фотография с атомным взрывом во время испытаний на атолле Бикини, найденная потомком среди его "несметных залежей", впечатляла. Рожков даже подготовил специальную записку «О поражающих факторах ядерного оружия» на имя товарища Берии, которую передали Курчатову.

Оказывается, многое стало известно совсем не сразу. Этот, спущенный с цепи атом, крайне коварен. И ударная волна, способная разрушить непосредственно в момент взрыва город, только первое из последствий.

Только теперь понятно, что имел в виду потомок, говоря о тотальном оружии и последствиях на века и тысячелетия.

А ведь это только общие слова. Но даже они ужасают. Враги СССР заплатят сполна. И если капиталисты из-за океана и с островов за Ла-Маншем сочтут, что СССР слишком сильно усилился, то пусть пеняют на себя.

СССР «этого мира» будет безжалостен к врагам. Слишком добр он был в «ином времени» к ним. Слишком суров к своим. Потому СССР и пал в 1991.

По крайней мере, его выводы пока таковы.

* * *

Кое-какие изменения, конечно уже идут. Знания, попавшие из будущего, нельзя игнорировать.

Его по-прежнему цепляла одна фраза – вылетевшее у расслабившегося там, на даче от непривычного алкогольного застолья – деление СССР на национальные республики сыграло решающую роль в развале СССР. Рожков высказал идею – национальное деление могло бы быть сменено на территориально-экономическое. Причём проводить такую реформу лучше сразу после Победы. Когда у любых потенциально недовольных даже мысли не возникнет спорить. Просто будет страшно устраивать свои мелкие националистические расчётики против того, кто привёл страну к Победе в самой страшной войне. К которой ему ещё надо привести страну.

Иезуитское рассуждение и замысел. Но особенно неожиданно слышать из уст такого молодого человека. Даже если он лишь повторяет вычитанные в их этом интернете слова, их смысл не обесценивается от подобного. Опора на национальности отработала своё в момент слома предыдущего политического строя. Советский человек должен формироваться не на словах.

Лаврентий очень внимательно изучает всё, касающееся его ведомства.

Процесс советизации Прибалтики уже получил корректировки. А чистка ставших 22, 24, 29-м стрелковыми корпусами РККА армий бывших буржуазных Латвии, Литвы и Эстонии, в любом случае, пройдёт, но проведена она будет по-иному.

Глава 19. Заботы наркома. Который обороны

Начало ноября 1940. С. К. Тимошенко, нарком обороны СССР.

Своё состояние и борьбу с бесконечными полчищами срочных забот, навалившихся после принятого на основе сведений от пришельца из будущего руководителем страны и партии решения «незаметно, но правильно подготовить страну к кровавой войне», виделось далёкому от морских дел наркому в сравнении с усиливающимися валами волн, через которые кое-как переваливал попавший в шторм корабль его распоряжений и усилий.

Если стратегией будущей войны и осмыслением всего, ставшим доступным благодаря уникальным сведениям из 2018, занялись прирождённые штабисты, знавшие о всей подоплёке происходящего – Шапошников и Василевский под прикрытием власти руководителя Генштаба Мерецкова, то ему приходилось заниматься рутиной административных забот по обеспечению их замыслов.

Разумное и заранее согласованное (не без прямых и недвусмысленным грозных указаний Хозяина) неформальное распределение обязанностей и прав позволило относительно справиться с срочными делами без раскрытия главной тайны – происхождения сведений и привлечения новых лиц в качестве исполнителей.

Его же, как наркома обороны, одолело множество новых забот. Своих, и тех, которыми он занимался вместе с наркомом вооружений Ваннниковым.

Множество приказов, готовившихся в дикой спешке, ведущих свои корни из идей "группы Мерецкова", легших в неофициальный «План подготовки СССР» к начинающейся в следующем году большой войне, ушли в округа, дивизии и авиаполки.

Подавляющее число выполнявших их могло придумывать себе множество причин некоторых крутых поворотов, но, как он был уверен, никто и помыслить не мог об истинности и какой-то фантасмагоричности их причины – знаний и опыта из будущего.

Вождь прямо высказался по сему поводу:

— И те, кто ныне допущен к сведениям, свершили много ошибок в "той" войне. И… допустят в «этой». Исключений нет. У нас остаются те же люди. Мы не можем каждого ткнуть в его ошибки и провести работу над ними. Сможем ли мы, как говорит наш потомок, «переиграть с лучшим результатом» войну, зависит от тех, кому известна картина того будущего. Вы, товарищи, сейчас «переигрываете» войну не только за себя, но и за тех, кто будет выполнять ваши приказы.

Они поняли, что он не отделял и себя от всех их. Хотя и обошёл стороной те вопросы, которые ставили ему в упрёк потомки в своих книгах.

— У нас нет других людей, кроме тех, что есть. Товарищи, на пути к Победе мы все должны вынести для себя уроки из того неожиданного подарка, который поднесла нам природная случайность. Скорее всего, первый раз в истории человечества отдельные его представители не просто предполагают, а знают развитие событий, которые можно изменить в лучшую сторону.

* * *

С пехотой и артиллерией все было более-менее ясно. Но не в плане удовлетворённости их состоянием, а в смысле – ясно, что делать. Пехоту – учить настоящим образом, с учётом уже известных им уроков маневренной войны в Европе и внимательного изучения «взглядов из завтра» и осмысления с расстояния лет «той» войны, которую они сами всё же выиграли ценой большой крови. Цель – поднять боеготовность и боевую устойчивость стрелковых дивизий РККА к маю-июню 1941 хотя бы раза в полтора, приблизив их к уровню пехотных дивизий вермахта.

Артиллерию – использовать правильным образом и не потерять массу недешёвых и весьма неплохих орудий в окружениях, как в «тот» раз. Множество из потерянных тогда орудий, ставших трофеями врага, как известили их материалы потомка, после убивали на службе в вермахте бойцов РККА!

Времени на всё – в обрез. Чтобы вермахт на пути к Минску, Смоленску, Киеву, Харькову, Одессе и Ленинграду потерял больше, а РККА меньше. И битв под Москвой и за Сталинград тогда уже просто не будет, враг не сможет прорваться так далеко.

Больше всего споров вызывали мехкорпуса РККА и их новое будущее.

Единственное, в чём были согласны все вовлечённые, существующим в разной степени боеготовности десяти механизированным корпусам предстояло сыграть по-настоящему (а не так, как вышло в «прошлый раз») роль того, чем будут обрубаться прорывы ведомых тевтонскими гениями «катящихся роликов» танковых групп вермахта.

Огромная масса танков была потеряна в "той" войне, летом 1941-го, впустую. И самое страшное – не в бою. А брошенными по причине нехватки горючего, из-за множества поломок, в первую очередь, ходовой части, на бессмысленных маршах мехкорпусов.

Мечтать же о доставке сотен танков к полю боя на специальных автотранспортёрах, как одном из используемых в будущем, по словам потомка, вариантов, было невозможно по причине принципиального отсутствия подобных в настоящее время и считанном количестве подходящих автотрасс. Да и то решение из будущего, как предполагал потомок, которого специально спрашивали на сей счёт, также, с его слов, не являлось идеальным и не всегда используемым.

Оставалось надеяться на улучшение работы ремонтных служб и более разумное понимание и использование командирами возможностей мехкорпусов.

После яростных споров им все же удалось выработать компромисс в их идеях. Мехорпусов пока останется десять, а намечавшееся, до «известий из будущего», решение формировать ещё два десятка, было отвергнуто после изучения всех последствий и итогов начального периода войны. Зато существующие будут к началу «этой» войны полностью оснащены и в достаточно степени боеготовы. Особенно мы рассчитывали закрыть проблемы с автотранспортом, зенитной артиллерией (даже у учётом её усиления в штатах частей). Рассматривавшийся также в качестве варианта перевод бронетанковых войск на бригадную основу, которая из-за больших потерь в «той» войне не имела альтернативы и являлась вынужденной, был признан вносящим разлад в текущее состояние дел в бронетанковых войсках и отвергнут.

Время ещё есть, привести мехкорпуса в должный к войне вид. Зима будет для многих жаркой.

Раз уж первоначальный период войны более не воспринимался нами ныне как встречное сражение с последующим быстрым переносом боёв на территорию врага, то и оборонительное приграничное сражение не потребует такого количества мехкорпусов. Тем более, как показала «та история», их всё равно не успели привести в намечавшийся вид.

Ещё одним доводом в пользу решения остановиться в данный момент на десяти мехкорпусах было понимание, что управляться с такими мощными, но громоздкими инструментами войны, в РККА имеется не так уж и много более менее подходящих командиров, имеющих соответствующий опыт и навыки.

Изучение материалов по преобразованиям штатов мехкорпусов в истории потомка позволило сделать вывод, что 10 имеющихся сейчас могут быть заполнены по мартовским 1941 года штатам из «того времени» с 375 танками в танковой и меньшим в моторизованных дивизиях. Число типов танков было принято сократить, отправив танки т-26 всех пушечных модификаций в усиливаемые ими стрелковые дивизии.

Обе танковые дивизии в каждом мехкорпусе, получив по дополнительному, четвёртому мотострелковому батальону в свои мотострелковые полки, должны стать более устойчивыми. Так же, как и в стрелковых дивизиях, было принято решение максимально увеличить количество зенитных средств, в первую очередь самоходных небольших калибров. И хотя без "разнотипья" обойтись не удастся, намеченные меры улучшат защиту танковых кулаков РККА от ударов с воздуха.

Эти и прочие сопутствующие меры были, по нашей оценке, вполне реально выполнимыми к лету 1941 без шапкозакидательских настроений.

Высвобождающиеся устаревшие танки позволяли в стрелковых дивизиях приграничных округов добавить полноценный танковый батальон из 64 машин, усилив их оборонительные возможности, ибо лёгкие танки в обороне принесут больше пользы, чем будут бессмысленно потеряны в лобовых атаках на весьма мощную противотанковую оборону германцев.

Опять же, благодаря книгам потомка, мы имели развёрнутое и очень детальное понимание того, как «устроен внутри» вермахт, и как организованы его подразделения. Отдельно было обращено внимание на универсальное использование германцами их сверхмощных 88-мм зенитных пушек, как по основному назначению, так и в качестве противотанковых.

Также было решено, что отправляемые в стрелковые дивизии т-26 должны быть подвергнуты экранировке дополнительными листами брони, а неисправные срочно отправлены из частей в централизованный ремонт, где их судьба будет определена позже. Такой же вариант был выбран и для остававшихся в мехкорпусах танков типов БТ-5 и БТ-7. Было решено срочно разработать схемы дополнительных экранировок брони танков, в первую очередь наиболее массовых и слабозащищённых – т-26 и БТ. Экранировку планировалось проводить в частях после изготовления и получения комплектов навесной брони с заводов.

Директорам Кировского и Ижорских заводов было приказано (в расчёте на будущее) также подготовить варианты экранирования как для КВ-1, так и для КВ-2, однако для этих типов танков данная мера была признана избыточной в 1941 году. Такому решению также способствовали и известные проблемы с ходовой частью тяжёлых танков. По танку Т-34 заводу номер 183 в Харькове было принято аналогичное решение, вкупе с отменой работ над т-34М и всемерным ускорением серийного производства Т-34. Чему должны были способствовать решения о доступе конструкторов к сведениям и опыту из будущего. Как по Т-34, так и других образцов техники.

Вывод по мерам экранировки был сделан как в результате изучения материалов потомка по «той» войне, так и из его рассказов о множестве способов быстрого усиления защиты танков в последовавших за Второй мировой конфликтах. Частично мы сами увидели в паре «видеозаписей» применение подобных кустарных мер в так называемой «сирийской гражданской войне» во втором десятилетии XXI века.

Несмотря на множество могучих противотанковых средств будущего такие способы играли свою роль даже там, что давало нам надежду на значительный эффект сейчас.

Часть старых пулеметных модификации танков БТ и т-26 предполагалось к использованию в качестве тягачей для артиллерии и как база для самоходных зенитных систем.

Всё равно нормально обучить такое количество танкистов, как показали книги и журналы из будущего, к 1941 не вышло, и «тот» вариант с тремя десятками корпусов так и не развернулся во всей своей задуманной тридцатитысячетанковой мощи.

* * *

Весьма большая дискуссия в плане подготовке к началу войны и встрече первого германского удара, была вызвана персоналиями руководства ЗОВО и их судьбой в "той" войне. Послевоенная реабилитация в истории потомка этих командиров только подлила масла в огонь.

Вопрос решался во время одного из визитов группы в Кремль, пока ещё большинство не разъехалось на "экспериментальные" учения в войска.

— Товарищ Берия вам кое-что покажет, – сообщил нам товарищ Сталин.

Нарком выдал листы с пометкой "Особая папка", с содержимым которых по цепочке, передавая прочитанные листы своему соседу, мы внимательно ознакомились.

Сделанная сотрудницей 8-го отдела ГУГБ машинописная копия содержала проведённый начальником отдела опрос потомка по известным ему сведениям о расстрелянном в "его истории" руководстве ЗОВО.

У меня была твёрдая уверенность, что Рожкову приходилось отвечать на множество подобных вопросов, выплывавших по мере изучения материалов, особенно тогда, когда в книгах чего-то скользкого и нелицеприятного касались только мимоходом. Понимал ли он, что некоторые его ответы могут как спасти, так и подвести кого-то, как, скорее всего, генерала Власова, под возможный расстрел?

Частично, наверное, да, судя по моим впечатлениям от общения с ним. Но для него, всё же это было всё слишком обезличенно, ибо исключения, навроде обязанного потомку жизнью товарища Рычагова, с которым он общался лично, были единичны. Часть его ответов была с пометкой «уверенно утверждает», часть – по собственному сообщению – «что-то слышал…»

Как мне кажется, большинство ныне живущих никогда не узнают, кто сообщил руководству страны их «истинное нутро», выявившееся в «иной истории».

Говоря же об данных опросных листах, содержимое которых было доведено до нас, суть ответов Рожкова сводилась к тому, что несмотря на некоторые конспирологические теории, которых придерживались откровенно «маргинальные деятели» и любители «теорий заговора», никаких доказательств «троцкистского заговора» и тем более шпионажа в пользу Германии, не было обнаружено. Потомок «что-то читал» о некоей провокации, которую якобы провели спецслужбы Германии в отношении маршала Тухачевского, но его ответы были крайне неуверенны. Он сам честно признавал – это всё, что помнит. Но это о делах минувших…

Как я понял, большинство авторитетных историков в будущем сходилось на том, что часть расстрелянных командиров ЗОВО просто растерялись, часть изучавших тему вообще считала, что в сложившейся обстановке те не могли сделать ничего сверх того, что они сделали. Главную роль сыграла общая предвоенная неправильная завышенная оценка возможностей РККА и недооценка врага.

— Товарища Жукова мы размножить не сможем. Пусть остаются. А вот сориентировать их на правильные действия как раз необходимо. Ни в коем случае ничего не раскрывая, они должны знать следующее – не допустить развала фронта, не пытаться бросаться в лобовые атаки. Вот их задача! Подготовьте для них иные планы на случай начала войны, которые, в случае резкого изменения обстановки, по сравнению с историей товарища Рожкова будем корректировать. А там, на войне, они должны действовать по-новому. Это ваша задача – довести до них, как военных, всё что необходимо. Эти товарищи, которым природа дала новый шанс, просто должны понять – после начала войны – их задача максимально задержать врага и не допустить… неконтролируемого развития ситуации. Планы по рассредоточению, аэродромам и укрепрайонам мы уже с вами сегодня обсудили.

Итогом решения Сталина об оставлении генералов Павлова и Климовских и прочих на их местах в ЗОВО, стало то, что первые двое были вызваны в Москву, где имели беседу в Генштабе, в которой кроме меня, участвовали товарищи Мерецков и Шапошников.

Павлов вышел из от нас насмерть заинструктированный, взбодренный и в чём-то даже припугнутый. К его идеям в отношении реформирования корпусов частично прислушались, но полного воплощения не пообещали, хотя причин – нехватки времени на реализацию к июню 1941 ему никто объяснять не стал. На пост начальника Автобронетанкового управления Красной Армии его возвращать также не стали.

В отношении Павлова действовало прямое указание Сталина:

— Переигрывать ни к чему. Пусть воплощает свои идеи в округе. Готовит его к приграничному сражению и готовит мехкорпуса к контрударам.

Климовских на встрече с нами старательно мотал на ус наши пока устные распоряжения, которые позже были доведены до всех приграничных округов в письменном виде. По этим распоряжениям мы установили то, что потомок в разговоре в НКВД назвал «дедлайнами» – не понял толком, что это такое в будущем, но сама идея чёткого разбития больших задач на мелкие этапы и постоянного контроля с установленными датами к ним, нам понравилась. Не даёт прохлаждаться товарищам в округах. Особенно когда есть конкретные ответственные, с которых регулярно спрашивают и чёткие распоряжения, без излишних общих призывов.

В округах и войсках товарищи забегали сейчас, а нарком товарищ Берия оповестил нас:

— Действуйте, товарищи, в том же духе, а начавшие поступать на вас и ваших подчинённых доносы в наше ведомство по линии особых отделов с обвинениями в бонапартизме и прочим мы просто складываем в стопочку, и в сейф…

С одной стороны, шутит и свет нам дан зелёный. Но чего-то мне боязно, сейчас в стопочку, а могут и после ход дать, если что не так пойдёт. Умножив тяжесть тем, что, мол, «вы, знали и всё равно проср…и».

Чтение книг из будущего сказывается, вся жуть нашего времени из далёкого 2018 лучше видна оказалась. И не в войне одной дело, когда знаешь, какая ответственность на тебе висит…

* * *

Дискуссия в нашей группе насчёт укрепрайонов на старой и новой границах быстро сошла к общему выводу, вытекавшему из результатов иных времён – любые капитальные работы в УР-ах на новой границе практически бессмысленны, а на старой границе УР-ы должны быть восстановлены и использованы по максимуму. Решение об их консервации, как стало ясно нам всем, было ошибочным.

Изучение хода боёв на границе приводило нас к выводам о том, что даже там, где УР на новой границе, как в КОВО, были использованы с толком, они всё равно вскоре были оставлены. Гигантские средства, затраченные на эти защитные сооружения, хоть и сыгравшую определённую роль, лучше потратить на полное восстановление линии старых УР-ов, к которым вражеские войска должны подойти уже частично растерявшими свои наступательные возможности, понеся первые потери и растянув коммуникации. О воздействии на которые речь впереди.

Изучив все имевшиеся на приборе пришельца материалы, мы выработали такое решение – укрепрайоны на старой границе было принято решение привести в максимально боеготовый вид, пулбаты, артиллерийские подразделения из гарнизонов укрепрайонов начали пополнение и боевую учёбу. Панацеей он не станут, но свою роль сыграют.

Работы на том, что в будущем называлось «линией Молотова», решено было провести в минимальном виде, в виде создания временных земельно-деревянных полевых сооружений и в качестве «операции прикрытия», избегая дорогостоящего капитального строительства.

В тех местах, где строительство сооружений УР-ов на новой границе уже началось – в Осовецком, Замбрувском, Брестском, Владимиро-Волынском и других, практически все занятые в строительстве дотов там, перебрасывались в старые УР-ы для приведения их в полностью боеготовое состояние с возведением дополнительных сооружений в качестве усиления. Часть высвобождавшихся строительных частей и материальных средств мы решили использовать для разных целей в центральной части страны, в частности такой важной задачи, как сооружение новых капитальных полос на некоторых плохо оборудованных аэродромах.

Самые старые танки на вооружении РККА – Т-18(МС-1), Т-24 было решено собрать в УР-ах на линии старой границы, использовав их в системе обороны, в основном в качестве неподвижных огневых точек. Аналогичное решение было выработано и в отношении крепостной артиллерии, ориентируясь на имевшиеся запасы боеприпасов.

В целом, было принято стратегическое решение – максимально освободить не только гарнизоны УР-ов, но и все подразделения РККА от любых, кроме самых неотложных, хозяйственных работ. Товарищ Сталин пообещал нам – вопросы с советскими и партийными органами он решит сам, проведя разъяснительную работу по партийной и народнохозяйственной линии.

* * *

У нас крепко засели в голове слова потомка о значении так называемых «сил специальных операций» и упоминавшиеся факты о их применении в больших и «колониальных» войнах будущего.

Всё началось с просмотра подготовленных потомком снимков из их «всемирной информационной сети» будущего.

Рассматривая снятую зимой фотографию бойцов «спецназа» в шапках-масках под непривычного вида бронешлемами, кто-то из нас заметил:

— А ведь такие балаклавы под каску для зимних условий уже использовали у нас в войне с белофиннами…

В развернувшейся тогда, при демонстрации «видеозаписей» об армии будущего дискуссии, мы узнали от том значении, которое придаётся способами диверсионных действий на коммуникациях противника, о значении партизанской войны.

Потомок обратил наше внимание на личность и вклад товарища Старинова и значении мин, фугасов и прочих диверсионных способах будущего, о снайперской войне, о часто откровенно жестоких и аморальных способах воздействия на противника – целенаправленное уничтожение вражеских офицеров путем снайперского огня из засад, отвлечения сил противника на спасение собственных раненых, использовании мин-ловушек.

Тотальная война с оккупантами. Вот суть того, что должно встретить германцев в СССР. Были произнесены слова о информационной войне, о документировании всех действий оккупантов.

В разговоре о раненых и медицине будущего потомок тогда неожиданно хлопнул себя по голове и произнёс слово «антибиотики!» После чего мы вкратце узнали о том типе лекарств против инфекций, косящих множество раненых, которое появилось в процессе «той» войны. Потомок тогда быстро свернул тему, сказав, что будет просить товарища Берию организовать разговор с специалистами-медиками.

Надеюсь, что это действительно важное, раз уж разговор идёт о спасении большого числа раненых.

* * *

Разглядывая множество фотографий и видеозаписей из будущего, наша группа находилась под впечатлением от широчайшего применения вычислительных приборов будущего в военном деле.

К сожалению, потомок нас крайне огорчил, объяснив ту пропасть, которая лежит между его двумя приборами и тем, что можно создать сейчас.

Имея возможность дублировать «компьютеры», мы могли бы реализовать иную систему управления войсками. Конечно, не как в будущем, когда тамошний Президент страны, начальник генштаба и «нарком обороны» будущего, при желании, могут связаться за пару секунд в идеале, с любым командиром взвода или роты (ну пусть батальона) по зашифрованному высокоскоростному каналу связи.

Оставалось только сожалеть о невозможности подобное сделать сейчас.

Товарищ Рожков, в качестве легко реализуемой альтернативы сослался на пример использования американцами в их войне на островах Тихого Океана индейцев из племени с редким диалектом, которых даже в открытом разговоре по радио могут понять только такие же соплеменники. Японцы тогда так и не узнали данный секрет.

Интересный пример, среди народов СССР, наверняка можно найти кого-то подобных. Хотя бы частично, идея должна быть взята на вооружение.

В процессе нескольких разговоров с потомком мы мимоходом узнаём множество полезных мелочей, пригодных для нас. В разговоре о так называемых «полевых пайках» армий будущего, мы узнали о дегидрированных и сублимированных продуктах. Товарищ Рожков рассказал нам, в качестве примера, об обычном картофельном пюре «быстрого приготовления». Горячая вода – это всё, что нужно для приготовления практически полноценного блюда. Мы попросили его вспомнить всё, что он помнит о подобных вещах.

* * *

Товарищ Рычагов зашивался от свалившихся на него в одиночку обязанностей. И, как я знаю, уже просил товарищей Сталина и Берию вовлечь кого-то из ВВС ещё.

Легче всего, на мой взгляд, было наркому ВМФ. Его флот, хоть и не сыграл грандиозной роли в «той» войне, встретил её лучше всех, дело своё, в меру возможностей выполнял… а то, что никаких особо важных сражений на море Советский ВМФ не провёл… да и особо нечем ему их было проводить. О чём было говорить, если почти спустя 80 лет авианосный флагман Российской Федерации из 2018, носивший имя самого Кузнецова, был у страны один.

В разгоравшейся войне, раскрывшей значение авианосцев, их у СССР не было, линкоры оставались дряхлые, доставшиеся от старого режима, да и были они слабыми на фоне новых кораблей империалистических держав, а после войны развитие несколько сменило направление в связи с развитием подводного флота и ракетно-ядерного оружия.

В целом, с моей точки зрения «сухопутчика», Кузнецову нужно было делать всё то же, что и в тот раз, просто внимательно изучая материалы потомка для быстрейшего вскрытия и исправления недостатков. Но глубоко судить о делах флотских товарищей мне трудно, решать будет руководство страны по их результатам. Надеюсь, лучшим, чем в иной истории.

Глава 20. Быль о разрыве шаблонов. Эпизод II. Осенние зарисовки

Конец августа – ноябрь 1940. Михаил Семёнович Гордов, сержант ГБ, сотрудник 8-го («информационного») отдела ГУГБ НКВД СССР.

Достаточно быстро я освоился со своими новыми служебными обязанностями. По сравнению с моей прошлой службой в 82-м погранотряде в Заполярье, и в 1-й отделе ГУГБ, куда я попал этой весной, нынче здесь, в 8-м, можно сказать – настоящая синекура. Где-то услышал понравившееся сравнение, и в голову оно запало.

Понятно, что секретность и ответственность высочайшая, но по всем параметрам выходило, что делай как следует дело и забот не будет вообще. Уж не знаю, где в каком кабинете, меня ранее «взяли на карандаш» в хорошем смысле этого слова, но раз попал сюда, значит, сочли достойным высокой чести.

Охранять потомка из будущего. И содействовать внедрению сведений от него. Дело, конечно, фантастическое. Вроде как нести охрану ответственных лиц, после переподготовки, которую прошёл в 1-м отделе, дело не незнакомое, но всё остальное… голова кругом!

Такое и товарищ Беляев в своих романах не смог предвидеть и рассказать.

О межпланетной пустоте, транспорте будущего, чудесной технике наподобие двух компьютеров из 2018-го и что там, в следующем веке и как, я конечно, узнал много нового. И хорошего и совсем наоборот. Особенно увлекательно было слушать, когда товарищ академик Иоффе с потомком первую беседу при личном составе отдела затеяли. И Рожкова мы вопросами про космические полёты забросали. Книгу когда для товарища Королёва фотографировали, тогда и узнали про его роль в создании советской космонавтики. Смотришь ведь всё равно, что именно с экрана прибора иного времени отснимаешь, кое-что в памяти осаждается. Но там, вначале, всё было в темпе «давай быстрее, шевелись!». Товарищ Поташник, над душой, можно сказать, стоял. Да и обстановка там, за кремлёвскими стенами, не очень-то способствовала думать о чём-то ином, кроме выполнения приказа.

Позже, когда потомок с Иоффе за регулярным чаёвничанием в нашем отделе пристрастились к разговорам про научные достижения последующих десятилетий, тогда и про Королёва, который у нас стал появляться, побольше узнали. И про фон Брауна немецкого, который для Америки ракету для полёта на Луну в их космической программе 60-70-х годов сделал.

Первые дни, в августе, мы, на пару с Серёгой Тищенко, работали как на конвейере, по 16 часов – фотографировали, проявляли-закрепляли, печатали, снова проявляли-закрепляли. Своё сравнение с батраками у кулака-эксплуататора я, разумеется, придержал при себе. На службе языком молоть не следует. А чуть позже всё в нормальную колею вошло, как наш 8-й отдел образовался. Народу добавилось, обязанности наши начальник отдела, товарищ Поташник, перераспределил.

* * *

Отвозили мы кипы фотоснимков каждый день в Генштаб и ещё несколько раз в Кунцево, на дачу к товарищу Сталину. Больше адресатов вывоза отснятых материалов пришельца не было. Здесь, на Лубянке, в Генштабе, и у товарища Сталина. Всё! Наш нарком категорически запретил вывоз в любые иные места материалов из будущего. Хотя допуск был ещё у нескольких категорий. Не скажу, что многочисленных, но они были. И видели они только ограниченное число сведений, по их профилю. Заставили нас сортировать это дело, даже Рожкову впрягаться пришлось. И к знанию о личности потомка и к нему самому допуск был не у всех. Большинство из них вообще не знало, что в наш 1940-й попали не только два «прибора-информационных накопителя» из будущего, но и самый настоящий потомок-программист в «комплекте к компьютерам». Для них он был просто «главный инженер специального отдела ГУГБ, гениальный самородок, разобравшийся с приборами из будущего».

Эти новые допущенные к сведениям из 2018-го, постепенно, один за другим, пока, видимо на самом верху обсуждались кандидатуры конкретных личностей, появлялись у нас в отделе в октябре-ноябре. Учёные и конструкторы военной техники.

Они не знают ничего, кроме того, что им сказал товарищ Берия про будущее.

Ненужные знания могут смутить и сбить с толку. В нашей истории, сказал наш нарком – СССР будет жить! Он сориентировал всех нас, что новые допущенные получат только те сведения, которые касаются непосредственно их.

Всё ничего и всё верно. Но вот чего-то показалось мне, что по лицу потомка, который тогда присутствовал при этом разговоре и за которым я исподтишка наблюдал, гримаска такая, скептическая, на мгновение мелькнула.

Конечно, может, мне показалось. А, может, и нет. Сильно его родителей, а через них и его, то будущее, в котором СССР в 1991 распался, ударило. Не верит он в дело и победу окончательную коммунизма во всём мире и даже в стране. Совсем не верит.

По роду материалов, доступных мне по своему нынешнему месту службы и тому, что слышал от потомка, мимоходом сыпавшему в разговорах с сотрудниками отдела разными, ныне явно секретными сведениями, я узнал весьма много о том, что случилось с СССР в его истории. Вопросами о том, из «нашего ли будущего» природное явление закинуло к нам Рожкова, или из некоей «параллельной Вселенной» – что бы ни подразумевал потомок под этими загадочными и неясными мне словами, никто, по-моему, среди нас сильно и не задавался. Больше всех эта тема, была интересна самому Рожкову. Из его пояснений уловил следующее – «это заморочки из будущего, навеянные популярной в стране в XXI веке литературой об изменениях, творимых попавшими в прошлое» и научными теориями о «множественных вселенных». Ну, ему виднее.

Между прочим, я (а, может и не только я…) приметил, что кое-кто из новых допущенных иногда на него поглядывают… так подозрительно… а пара, так вообще… понимающе, что ли. Всё-таки речь у него – не совсем нынешняя, и оборотов странноватых много допускает, как бы ни старался под нас, «из СССР» маскироваться. Впрочем, наши советские люди, в отличие от потомка, дисциплинированные, порядок понимают. Могу только гадать, что они там про себя думали и какие мысли в головах у них бродят, но вслух они вопросов ненужных не задавали. Ну и ладно, и им, и нам спокойнее.

Но если с ними Рожков ещё как-то держал себя «в рамках инструкций» и чёткого и явного указания товарища Берии, высказанного в разговоре перед появлением новых допущенных – «о себе, о истории, об общественных отношениях и о политике в будущем помалкивать», то уж внутри отдела, без посторонних, он развернулся вовсю. Особенно, когда пообтёрся среди нас и мы с ним поближе перезнакомились. Такого наслушались… и в адрес СССР, и партии… потомок – типчик ого-го, не закрой глаза на его речи руководство, он бы точно нарвался на проблемы.

Кстати, очень хорошо понимаю наших руководителей, решивших «запереть» потомка в стенах нашего отдела. Язык у него что помело. Ну, наверное, и ему тяжело держать в себе то, что было старой и для большинства скучной историей в его время. Да и как-то сглаживается, на фоне-то известий о подступаюшей в следующем году большой войны вся его «антисоветчина» и «буржуазность».

В целом, как я понимаю, помимо товарищей Сталина и Берии, наркомов обороны и вооружений, группы высокопоставленных военных и сотрудников нашего отдела о истинной сути «главного инженера 8-го отдела ГУГБ» знают только товарищи Иоффе, Королёв, Курчатов и ещё трое.

Во-первых, некий товарищ Лосев, который именно сейчас, используя обрывки сведений, как я знаю, «повторяет тот самый транзистор», который должен был быть создан, по словам потомка, в 1947 году.

И, во-вторых, двое математиков, которых потомок обучает программированию.

Любопытный момент есть в поведении потомка, который отметили все наши из отдела, в разговорах между собой без Рожкова и в отчётах начальству – насколько в его отношении к СССР в целом, проскальзывают нотки неприязни, настолько видна его восторженность по отношению к некоторым из допущенных к «главной тайне страны». Но если с отношением к Королёву, Курчатову, Иоффе было ясно – про их заслуги «в том будущем» мы в курсе, то вот отчего в глазах потомка и его речах горело что ли… первоначальное почтение при знакомстве с этими двумя математиками, особенно по отношению к тому, у которого смешная двойная фамилия, было нам не сразу понятно.

Ответ тогда нашёлся простой. По простоте душевной потомок между делом сам сообщил – оба этих его сверстника те, кто в его истории были одними из первых советских программистов. Он руководству не зря каждый день какие-то свои отчёты пишет. Нашли их и, видимо, поняли – товарищи уже по возрасту и знаниям готовы работать по профилю «из будущего». И вот они здесь.

Вот мы пишем отчёты. Мы о о своей работе, о поведении и делах потомка, а он – всё, что о будущем помнит и знает. И о своих текущих обязанностях.

А эти двое математиков, которых академик Иоффе запряг решать первоочередные, как нам было сказано – «вычислительные задачи, необходимые науке и обороне страны», по вечерам получали уроки от потомка, обучающего их программированию.

Рыбак рыбака видит издалека, видимо, программист из 2018 – программистов первых уважает. Теперь, правда вообще не поймёшь, кто из них тут первый советский программист будет считаться.

Они, прежде чем до дел их допустили, потомку самый настоящий экзамен в присутствии товарищей Иоффе и Поташника сдавали. Так что совсем недавно, в середине ноября наши компьютеры по ночам начали считать «задачи для СССР».

Замечу, что когда они стали общаться с Рожковым накоротке, его почтение первоначальное быстро прошло и наслушались они в процессе обучения от потомка всякого. Некоторые из наших втихаря ржут и хихикают над разговорчиками, от них раздающимися. Благо, он дверь своего кабинета почти никогда не закрывает.

К нашему удивлению, в своей профессиональной области товарищ Рожков, ранее, с виду такой вежливый и выражения аккуратно строящий, даже когда что-то в нашей действительности критикующий, оказался весьма скор на клички и явно язвительные сравнения. Почти всегда непонятные, но по тону очевидно насмешливые и местами, похоже, оскорбительные.

Эти двое математиков уже успели побывать (и это только то, что я запомнил):

а) ламерами

б) даунами

в) чайниками

г) фрагами гарантированными

д) нубами

Не знаю толком, что всё это такое… хотя нет, последнее знаю… видел одну игру на компьютере Никиты презабавную увлекательную, мир из миллионов кубиков собирать – майнкрафт называется. Словечки нуб, нубас – в комментариях Никиты, рассказывавшего про компьютерные развлечения будущего, захватившего там всех – от мала до велика, мелькали.

Новички неопытные, как я понял.

Забавная ругань в будущем. Или это только среди компьютеров увлечёнными? Хотя… с другой стороны, там, в будущем, вроде все им пользуются. Надо бы спросить – жаргончик его всем в XXI веке знаком?

Да и когда эти двое первую практическую задачу решали, он даже выразился прилюдно, что было, пожалуй некоторым шоком для наших девушек. До сего момента ни слова бранного от него ни разу не слышали… а тут, как в своё, в теории видимо близкое ему, общество попал, так и выражаться проще стал. Правда когда мы сей момент между собой обсасывали, товарищ начальник своё слово сказал – он уже при нём как-то также жителей Прибалтики нецензурно чехвостил, когда про будущие времена рассказывал. Ну, это у него своё, личное, родственники там живут, как оказалось. Но это я отвлёкся.

В общем, как там было?

С утра Рожков проверяет результат их ночной работы (рабочее время компьютеров нынче по максимуму используется), а они так виновато мнутся – вроде задача понятна, всё хорошо в начале пошло, ан нет – стопорнулись.

Считали в качестве первого опытового, но уже реального задания уточнённые таблицы стрельбы для чего-то там артиллерийского, как я понял из их разговора.

Рожков пошёл смотреть и… через секунды слышим:

— Совсем, б:?*ь, не по-детски тупим, да? Вы оба, вообще, читаете, что компилятор вам пишет? Математику начали программировать, вижу… а дальше тут с промежуточными результатами что творим? До расчёта поправок, вижу, вообще не добрались!

— Там все нормально сборка проходила.

— А после, как дальше делать стали…

— Ну так кто тупо, без всяких сомнений, суёт промежуточные вещественные данные в символьные переменные?! Я что, зря вам твердил, что треть ошибок при программировании на языках высокого уровня – попытки использования неподходящего типа данных? Вы что, при попытке сборки сообщения компилятора об ошибках не читаете!? Он же прямо говорит, в чём лажа – несовместимые типы! И мои слова о специальных форматах, про плавающую и фиксированную точку мимо ушей пропустили? Вы чему целый месяц учились? Короче, в трёх соснах заблудились. Быстро правим, и вперёд!

Подсказал он им, и всё, как я понял, заработало.

Но вижу, что ругался вовсе не зло, а так, для порядка. Эти двое, хоть и пристыженные, ещё и оправдываться пытались. В общем и целом, спелись уже. Программисты!

* * *

Вопрос с техническими сведениями, необходимыми остальным товарищам, решили так. Они по разработанному графику появлялись у нас, и, получив выделенные им материалы, выписывали себе необходимые сведения в свои пронумерованные тетрадки, которые проходили под грифом «совершенно секретно» и которые мы проглядывали каждый раз, когда они покидали нас.

Дополнительные материалы – чертежи, как в случае с товарищем Владимировым, которому предстояло «изобрести» тот же пулемёт, который в «иной истории» он сделал позже, мы готовили по запросам для них сами.

Было этих товарищей инженеров-оружейников и конструкторов совсем немного. Список насчитывал немногим больше трёх десятков фамилий. И о каждом я, благодаря потомку и его книгам, знал, за что эти люди прославились в «его истории».

* * *

В тех беседах про межпланетные исследования в присутствии академика Иоффе, потомок показывал нам фотографии планет и их лун в нашей так называемой «Солнечной системе» и даже снимки, сделанные на их поверхности специальными автоматическими аппаратами.

Даже после всего, что мы уже узнали от потомка ранее, впечатление было велико. Не знаю почему, но для академика Иоффе было потрясением узнать то, что так называемых «галактик» учёные будущего насчитывают уже несколько сотен миллиардов. И только в нашей «галактике», согласно исследованиям XXI века – несколько сотен миллиардов систем наподобие нашей «солнечной». И вокруг большинства из них – есть планеты. Хотя про инопланетных существ и почти век спустя ничего не известно.

Мне удалось уловить в разговоре слова потомка о том, что Млечный путь, видимый ночью – это и есть «видимая сбоку» основная часть нашей «Галактики». Потомок на листе очень примерно нарисовал местоположение нашей «Солнечной системы» в «Галактике Млечный путь».

А после был новый шок – мы увидели изумительные программы для компьютера Спэйс Энджин и Целестия, позволявшие совершать, как показал нам Никита, «виртуальные» полёты в космосе. И увидеть, как выглядят небесные тела с разных расстояний.

Размеры расстояний в известной Вселенной ошеломили меня.

С крайним удивлением услышали слова Рожкова о том, что после полёта на Луну интерес к космическим исследованиям у человечества как-то угас, особенно когда выяснилось, что кроме людей никого в Солнечной системе нет.

— Энтузиазм сменился буднями, – засмеялся в ответ на наше недоумение потомок. — Всё на деньги меряют. Космическая связь, наблюдение за погодой, шпионаж, спутники для навигации Глонасс и GPS, — потомок лишь очень приблизительно знал принципы, по которым они функционируют, но пользу и эффект от них донёс точно. А «дальний космос», по его словам, на имеющихся технологиях, недоступен. Солнечную систему автоматические станции исследуют, космические телескопы, избавленные от искажающего влияния атмосферы, в оптическом, инфракрасном и радиодиапазонах глубины Вселенной изучают, а вот люди дальше земной орбиты не летают.

Потомок рассказал нам, что тот, кто первым полетел в космос в его истории, сейчас ещё в школу только собирается, а кто будет первым космонавтом Земли сейчас, никто не угадает.

Никита очень сожалеет, что по известным причинам эти знания пока нельзя открыть всему человечеству. Мне не совсем понятно его практически нескрываемое недовольство данным фактом, но, видимо, это – его «взгляды из будущего», не совсем подходящие для жителя СССР. Слишком там, в XXI веке, мир иной.

Академик Иоффе после того, первого из многих, разговоров про тайны космической пустоты при каждом удобном случае теперь крайне въедливо допытывается в то, что известно потомку про устройство Вселенной в частности и про науку будущего вообще, но пока Рожков загружен множеством забот, в том числе и по нашему ведомству.

* * *

Ноябрь 1940. Уже майор ГБ М. М. Поташник, начальник 8-го («информационного») отдела ГУГБ НКВД.

К ноябрьской годовщине Революции я был повышен в звании. Майор государственной безопасности! Звучит! Ещё лучше, чем «капитан гэбэ». И чувство приятное – заслуженно. Отдел функционирует как часы, руководство определилось с тем, кого допустить к сведениям из будущего, всё взято на учёт и организовано, фокусы и выкрутасы потомка – в пределах дозволенного, слушают его постоянные, несмотря на работу, речи «подрывные» и дискутируют с ним люди подготовленные и морально устойчивые. Польза от него не то, чтобы ощутимая, а превосходящая ожидания. Чего ещё желать?

Понятно, что смотрю со своей колокольни и мне товарищ Берия подробности закручивающихся изменений не докладывает. Но волей-неволей почти все материалы и сведения от потомка идут через меня, и по их характеру вижу, какие дела большие вершатся.

Ну, с военными понятно, с делами по принадлежности товарищи в Генштабе сами разбираются, что и как. За науку и прочие дела умные академик и прочие наподобие его отвечают.

Вот только чувство, что война с каждым днём всё ближе и ближе, не даёт покоя. Хоть руководство знает о ней и готовит страну, всё равно… слишком много страшных подробностей явил потомок в своих рассказах и книгах с компьютера…

* * *

За потомком мы присматриваем постоянно. И даже квартиру его контролируем. Пока он на работе, смена, находящаяся на отдыхе, забегает в его место обитания, пользуясь дополнительными ключами, которые, разумеется, имеются у нас.

Осмотр помещений и фотографирование подозрительного чего.

Приносит мне на днях Тищенко фотографии и поясняет:

— На столе у Рожкова что-то непонятное. Куча листов исписанных, какие-то рисунки, почти что детские с фигурками, куча обозначений непонятных – почти всё не по-русски, сокращения неизвестные и два листа с расчётами денежными. Вот, видите, — Тищенко тыкает пальцем в фотографию, — это знак американских денег, он сам нам его показывал, ещё когда мы клавиатуру изучали.

Хм. Я абсолютно далёк от мысли, что он что-то враждебное столь открыто замышляет, он же у нас под 100 % контролем, но все равно стало тогда любопытно.

Не стал я тянуть, вечерком заглянул к нему – почти весь отдел живёт вокруг, плотно общаемся. Предлог – арбузом угостить.

Протягиваю тазик с нарезанными ломтями:

— Никита Егорович, будешь?

— Ещё спрашиваете, конечно. Спасибо, проходите.

А на столе рабочем в комнате, которую он кабинетом сделал, ещё больше листов, в том числе и тот, который Тищенко сфотографировал. Ничего не спрятано и, видимо, и сейчас продолжал дальше строчить.

Как бы мимоходом окидываю бумажные залежи и интересуюсь:

— Чего творим? У нас сегодня конкурс детского рисунка?

Рожков, без зазрения совести, во всю глотку, ржёт.

— Ха-ха, вы не поверите, предложение прорабатываю, для руководства СССР, на будущее, о захвате, опять же, будущего мирового рынка развлечений! Я дома так, мысли записываю, а на работе параллельно документ большой на компе готовлю, с примерами, скриншотами и тыды. Бизнес-план, с «предысторией из будущего», короче.

О чём он это? Я смысл половины слов с трудом улавливаю. Надо слушать дальше…

В общем, зря я эту тему поднял. Он меня, как сам выражается, так "загрузил", что едва приличия соблюл, до того как сбежал. Сам напросился на рассказ…

Нет, сперва было интересно – как появятся первые «персональные компьютеры», как можно будет создавать разные типы программ для обычных пользователей, не учёных и не инженеров, а для условных, как говорит потомок – «домохозяек», начнётся и разработка электронных игр.

Дальше он задвинул крайне сомнительное с точки зрения нашей текущей линии, но вполне привычное ему:

«Возглавить, не препятствовать идеологией, не объявлять буржуазными излишествами и прочей… как там у вас сейчас называют – начётнической? Мутью!». Разрешить индивидуалам самим участвовать, не лезть громоздкой государственной лапой, но рискуют разработчики программного обеспечения, не только игр, пусть сами, а государство берёт своё налогами».

Затем он переключился на деньги, с примерами затрат в будущем на разработку игр разных классов. Примером был и виденный мной Just Cause 3 – так называемый AAA-класс. И шедевр индивидуальной разработки – Minecraft. Ну и слова про деньги, деньги, деньги. Мол, ему, как разработчику игр, в будущем светила ниша так называемых «казуальных игр» со своей имеющейся конкуренцией и массой «скороспелых поделок, заслоняющих пользователю горизонт». А тут – у нас такое поле непаханое и только он, такой умный, знает, что к чему – оседлать «рынок многомиллиардный».

Ну да, он, видимо, единственный, про это понимает, а я — первый из живущих в 1940 узнал… И, может, он, в чём-то и прав. Вот только когда всё это ещё будет?

А вот после Никита съехал в такую тьмутаракань, наверное, даже и в будущем, понятную только таким же разработчикам игр, что я ощутил себя полным идиотом. Итог оперативной проверки: какой тут, к черту, «подлый замысел» и «будущая оплата от капиталистов»!? Едва при первой возможности сбежал от разошедшегося не на шутку со своими планами потомка. Хотя и отразить ситуацию и разговор, в докладе наркому, разумеется, не забыл.

Товарищ Берия, которому я вскоре изложил весь этот разговор, со всеми подробностями и предшествующими обстоятельствами, едва вникнув, о чём я веду речь, вытащил из вороха документов на своём столе большой конверт и ткнул пальцем в него.

Достав из конверта стопку фотоснимков, которые, очевидно представляли собой богато иллюстрированный Рожковым доклад, нарком прокомментировал:

— Теперь понятно, а то я потомка вполуха в отделе выслушал, когда он упомянул, что содержимое документа важное, но не срочное. Ладно, заинтересовал… любопытно…

Наш нарком по диагонали просмотрел изложенное потомком в пояснение своих идей.

— Даже с цифрами примерными… по памяти пишет… а я-то думаю, что там такое важное, раз через твою голову ко мне потомок отправил. В принципе понятно, раз там такое распространение ЭВМ в будущем, то и развлечения, действительно… что, товарищ майор, помню-помню твой отчёт про поезд. Значит, эти компьютерные игры действительно такие увлекательные?

— Да. Рожков и другие образцы показывал.

Кстати говоря, у потомка было такое право – обращаться напрямую к наркому. Хотя, до сего момента он лишь в трёх или четырёх случаях работал по заданиям Лаврентия Павловича, минуя с передачей результатов меня и вручая их в руки наркому, по-прежнему хотя бы пару раз в неделю появлявшегося у нас в отделе.

Видимо, мой тогдашний побег и моя невнимательность к рассказу, по мнению Рожкова, похоже, несколько разочаровали его и он не стал свои идеи складывать в обычную папку с ежедневными отчётами по его деятельности, «уходившую наверх» и которую я всегда предварительно просматривал сам. Ладно, за это похоже, мне не влетит, судя по настроению Берии.

Нарком поизучал ещё немного изложенное, усмехнулся и махнул рукой:

— Значит, товарищ Рожков, всё мечтает по своей профессии, как и в будущем работать… хорошо, я себе отметку на будущее, конечно сделаю, но до конца 50-х, когда это потомок к внедрению наметил, ещё дожить сначала надо и войну выиграть. Может… бизнес-план его и пригодится для СССР. Дожить бы ещё до того времени, когда начнётся… — тут Лаврентий Павлович прочитал фразу из текста – «…формирование мирового рынка электронных развлечений и установление на нём фактически монопольного положения…» Ладно, пусть заранее планирует, раз он у нас сейчас единственный на весь мир специалист по теме компьютерных игр.

* * *

Однако образы будущего совсем не всегда были такими красочными, манящими и безобидными.

Разговаривая о происходившем после распада СССР, кто-то из наших в отделе уцепился за слова Рожкова про распространение терроризма и совсем иные «игры» с ним.

Тема, как оказалось, была довольно… мерзостная. И если с внешней стороной было всё ясно, то использование его результатов в политических интересах заставило меня сочинять очередной доклад Лаврентию Павловичу. К сожалению, за ворохом фактов, фамилий и дат Рожков мало что мог сказать о движущих силах, хотя и упомянул о кукловодах, которые по тем же теориям заговоров, стояли за многими фигурами террористов в будущем. «Афганская война» в последнее десятилетие СССР, поддержка Америкой «душманов»/«моджахедов» там, которые показались мне ухудшенной версией «басмачей», и последующие события на Ближнем Востоке будущего. Так называемые «чеченские войны» Российской Федерации, множество терактов, захватов заложников в стране и во всём мире…

Мир будущего, несмотря на состояние «мира» и отсутствие больших войн, был здесь уродлив и подл. Особенно если вспомнить упомянутые потомком связи терроризма с «конфликтами малой интенсивности» и закулисными действиями множества сил вокруг них. С одной стороны, здесь не было ничего особо нового, с другой стороны, размах и идеи террористических актов поражали. И их результаты.

Не скрою, натуралистичность и «эффект присутствия» (по словам потомка) от сохранившегося у Рожкова на компьютере «сюрприза из 2001-го» была немалой.

Видеозапись, обозванная как «Башни-близнецы 911 в лучшем качестве». Огромный Нью-Йорк будущего, частично узнаваемый как развитие существующего и известного нам по фотографиям сейчас, живущий шумной, но мирной жизнью в начальных кадрах.

И ужас рушащихся от последствий террористической атаки гигантов-небоскрёбов был слишком натурален. Изобретательность и целеустремлённость террористов, захвативших огромные пассажирские воздушные суда будущего и направивших их в свои цели, удивляла и ужасала.

Мир будущего… он был такой… разный.

Никита Егорович рассказал о последовавших событиях. Цинизм их добавил впечатлений – «под это дело» куча государств, в первую очередь США, провернули свои делишки и реализовали множество замыслов, но, в целом, многое там было неясно и потомок лишь мог изложить господствовавшие в обществе теории и повторить официальные позиции разных вовлечённых сторон.

На следующий день к нам «на огонёк» снова зашёл нарком, самолично просмотрел видеозапись «террористического акта с небоскрёбами» и… в общем, теперь Рожкова ещё одной темой загрузили. Пишет целый обзор насчёт истории терроризма… всё-всё-всё вспоминает. Нам любые детали будут полезны.

* * *

Разговоры в отделе нынче любопытные идут. Раз уж первую, сверхсрочную работу выполнили – основную массу материалов для товарищей военных отсняли, Никита Егорович двух присланных математиков подучил, они часть «вычислительных задач» на себя взяли – по ночам им время компьютерное выделили, а потомок делает только то, что кроме него никто пока никак не справится. Они с Иоффе целую систему продумали и Рожков постоянно дорабатывает, чтобы все, как потомок говорит – «ресурсоёмкие» расчёты для советской науки и промышленности на компьютеры начинать сгружать. Насколько я понимаю, начали они с чего-то сверхважного для «атомного проекта» – этим всем Рожков с Иоффе и Курчатовым занялись. А двое математиков обученных для начала по баллистике для артиллеристов включились. Но тут всё идёт под кураторством академика, для меня понимание закончилось на словах «математическая модель». Ещё они что-то по так называемой «аэродинамике» для самолётов считать планируют.

В целом, горячка первых дней прошла, всё стало более организованно (что ставлю себе в заслугу), упорядочено и посвободнее, дошло дело и до «мелочей».

Стали классифицировать всё, что потомок о будущем рассказывает. Такие тома у нас в архиве накапливаются, у меня вся «контора пишет», и материалы сопутствующие по темам раскладываем.

Буквально всё! Вплоть до тенденций моды будущего. Немного, но всё же нашлось и по сему вопросу, да и снимков «электронных». Тут уж женская часть отдела на Рожкова насела, отдувается он за все новости лично им интересные.

* * *

В целом, говоря о потомке, две вещи подметил:

Первое, агрессия у него присутствует. Старательно себя контролирует, но иногда прорывается. Многое ему не по нраву.

Второе, от своих привычек, из будущего, он категорически отказываться не желает. Держится, как за соломинку, за своё, из 2018-го и, как всегда, за словом в карман не лезет.

Не в первый раз видим, что после рабочего дня, специально задерживается – сидит и в игры свои поигрывает. Шуточное замечание от одного из наших на днях о бессмысленности компьютерных игр встретил неожиданно зло, почти целая перепалка вышла:

— Потеря времени и здоровья – это когда вы курите в день по двадцать беломорин, изо дня в день, неделю за неделей, из месяца – в месяц. И вообще, я тут зачахну скоро. У вас хоть по сменам работа, а я лишний раз на улицу выйти не могу. Ни на стадион, ни в лес… даже в сраный театр, который мне нахер не нужен и то ради приличия не предложили, а тут последнего удовольствия лишить хотите. Компьютерными играми попрекаете, я в последний раз на улице нормально у товарища Сталина на даче был… а так из помещения выхожу, чтоб только в машину и из неё вылезти, даже в магазин заезжаем и то под контролем остаюсь.

Работает когда, занимается программированием, полностью от происходящего вокруг отключается. Воткнёт наушники с музыкой и вперёд, «кодингом» занимается. Мы как-то минут 5 с товарищем наркомом за ним наблюдали, пока он нас не заметил.

Пальцы его отстукивали какой-то неведомый ритм, буквы, символы и неизвестные слова, казалось сами появлялись на экране, влезали в нужные места в прокручивающиеся на экране «полотнища» того, что называется текстом программ. Исчезали и появлялись странные надписи в маленьких окошках… указатель от «мышки» летал по экрану… это было таинство из будущего. Рождение и формирование облика того, что называлось "программное обеспечение". То, что я видел в поезде, было такой мелочью…

— Так вот как работают некоторые, по крайней мере, в будущем – сказал мне тогда первый раз увидевший процесс в подробностях нарком. — Довольно любопытное зрелище, с музыкой, с комфортом…

* * *

Со всем этим нужно что-то делать, пока не выплеснулось в настоящий конфликт. Кстати, Рожков в чем-то прав, невеселая у него жизнь… надо что-то придумать, негативные моменты, вижу, у него копятся.

Думал уже, что на девушек из отдела обратит внимание, тем более, в отличие от Волковой, Светлана на Никиту с явным женским интересом поглядывает. Но нет. Он к её потугам отнёсся равнодушно, похоже, вообще не заметил. Времени мало прошло, свою девицу из XXI века забыть не может?

Чёрт, культурную программу, придётся сочинять какую-то ему. И избалованный он, ему ни театр, ни кино наше явно не надо. А уж от музыки нашей, на фоне разнообразия его архивов музыкальных на компьютере, явно плеваться будет.

Может, что-то спортивное будет ему интересно? А что, слова про стадион не зря ведь у него вырвались… это идея! Кабан здоровый, даже нашего пограничника как-то на спор в состязании на руках задавил. Движение ему требуется, застоялся конь. Вот, скорее всего, что! А там, глядишь и, рано или поздно, с какой-нибудь из местных наших девчат познакомим, проверенных. Совсем свой, советский станет.

Может быть… кого я обмануть пытаюсь? Себя?

* * *

Недавно товарищ Берия озадачил меня деликатным визитом, который пришлось совершить. В институт судебной психиатрии имени Сербского.

Предполагаю, что это связано с рассуждениями потомка о «параллельных мирах, а не путешествии во времени». Перестраховывается руководство, ищет любые упоминания о подобных случаях. Кто знает? То, что никто о них не слышал, не означает что их железно никогда не было. В свете появления товарища-господина Рожкова с его компьютерами и содержимым их «жёстких дисков» и его головы, руководство и на воду дует.

Руководительница тамошняя, Цецилия Мироновна, бывшая при рождении, как я проверил по своим каналам, Цыпой Мееровной Фейнберг, внимательно выслушала меня и пообещала – что если по её линии пройдёт что-то, «похожее на наш случай», то известит.

Про «наш случай» я, конечно, ни звука не издал. Преподнёс ей легенду, на которую мне указал опираться Лаврентий Павлович – дескать, у нас есть тема частично по её профилю. Щекотливая и сомнительная, но таки имеющаяся оперативная информация про неких иностранных шпионов, скрывающихся до срока под маской «ненормальных» и залегших на дно таким путём от преследования органов. Мы, в подобные сведения не сильно-то и верим, но… лучше предупредить. Чем чёрт не шутит? ГУГБ должно за всем присмотреть и проверить. И никому ни слова, ви таки поняли, Цыпа Мееровна?

Она рьяно, преисполнившись понимания (ну, или знания, что «мы знаем») и уже имевшая по роду своей деятельности, отношение к работе «в органах», пообещала, что о «пришельцах из будущего» или из «иных Вселенных», попавших в сети советской психиатрии, если что, даст нам знать. Телефончик и адресочек специальные я ей оставил.

Цыпа Мееровна мне, на прощание, небольшую экскурсию в одной своей подведомственной части «её хозяйства» устроила. Тягостные впечатления, чего уж там. На всю жизнь запомнил. Хотя вроде и повидал всего немало…

* * *

Под впечатлением от визита в главпсихушку всё перебирал слова потомка о советской «карательной психиатрии» 60–80 годов, чего мы вкратце коснулись при его рассказах о том, как рушился СССР. Они были крайне противоречивы, в чём сам признавался Никита. С одной стороны – говорил он, читал слова о людях, попадавших в «психушки» и подвергавшихся фактически узаконенным пыткам, напоминавшие эксперименты в гитлеровских концлагерях, только за то, что те сомневались в положениях марксизма-ленинизма. С другой стороны, среди тех, кто после «оказался на коне» как пострадавший от советской власти, были такие типы, которых даже потомок относил к врагам страны и откровенным русофобам, завзятым антисоветчикам, как некие Буковский и Новодворская. Рожков достаточно был наслышан об этих, как он говорил, «медийных» фигурах и смог вспомнить пару поганейших, если честно, образцов их высказываний. В общем, мутное всё это дело. В будущем, похоже, множество людей сводило счёты за прошлые обиды… не брезгуя ничем… и многие, по его мнению, это использовали.

С другой стороны, оговаривался потомок, он читал, что электрошоком и подобными вещами не брезговали и на «условном Западе».

Грязь, цинизм и «ложь, завёрнутая в ложь». Ещё одна сторона будущего. С корнями из наших времён? Тяжело во всём этом будет разобраться. Пусть говорит, будем думать и искать, где что и как было «не так».

Первый раз задумался – может быть, потомок в чём-то и прав – нет-нет, не в критике советской власти! А в том, что к людям надо как-то мягче относиться? Не видеть в каждом за критику и неосторожные слова классового врага?

Но эти мысли, я, разумеется, оставлю снова при себе. Ещё не хватало, чтобы товарищ Берия во мне хоть на каплю усомнился…

Страшная женщина, кстати, эта Цыпа, на самом деле. Хоть я её и саму шуганул, для порядка, но не уверен, что до неё дошло, как надо. Повезло потомку, умный оказался, попал бы он в лапы к товарищам психиатрам… Наши «застенки НКВД», о которых он нам все уши прожужжал, мелочью ему бы показались.

Но и тех бы… попади он к ним, тоже, как говорит потомок – «разрыв шаблонов» ждал бы, ох и наслушались бы они от него…

В общем, всё вышло как нельзя лучше. Не зря писатели-фантасты в его времени ситуацию продумывали, ох, не зря. Лучше ему, у нас, в НКВД, со всех сторон.

Я всё больше думаю о мире будущего. Каково было время, откуда явился к нам Рожков? Нам его мир виден лишь в щелочку. Случайные «видео» и фотокадры с компьютера, набор специфических книг и слова потомка. Это всё…

* * *

Сентябрь – ноябрь 1940. Вера Алексеевна Волкова, сержант ГБ, сотрудник 8-го («информационного») отдела ГУГБ НКВД СССР. Взгляд из середины июня 1941.

Конечно, потомок показался мне, несмотря на свой длинный и острый язык, намного более мягким и не таким «жёстким», как наши мальчики, с которыми мы перезнакомились сразу.

Думаю, во вторую очередь, дело в том, что он гражданский, ну а в первую, как он сам постоянно подтрунивает над собой – «дитя нового века, изнеженное и пресыщенное».

Видимо, несмотря на все прошедшие в истории войны и изменения в политике, люди там мягче? Или нет? Это такой образ просто рисуется мне под влиянием одного человека, а там, как и у нас, всякие есть… будут? Наверное, всё же последнее.

А на самом деле, если отвлечься от технических чудес и множества перемен, связанных с отгремевшими к их веку войнами, контрреволюцией, там также полно грязи и не самых лучших людей вокруг?

Неожиданно, ещё в самом начале нашего «взаимодействия», быстро открылась одна сторона будущего – потомка «одолевает наш убогий быт». Его явно угнетали эти все мелкие бытовые заботы. Видимо, люди в будущем, действительно избалованы хорошей жизнью и техникой, берущей на себя заботы по дому? И, лучшим снабжением, их продуктовым и ширпотребовским разнообразием?

Человек из будущего наотрез отказывался одевать галстук, замучились ему одежду подбирать. Вкусы у него ещё те.

Показал, кстати, тот набор… спортивный, в котором попал в наше время. Рассказал про то, что в будущем, с одной стороны, одежда стала лучше, удобнее, разнообразнее, с другой – менее долговечной. Часто просто выкидывают без ремонта. И одеваются все – кто во что горазд. А уж стилей моды – на все вкусы.

Попросил помочь ему рассказать, как мы боремся с одеждой, стиркой.

Товарищ Поташник сказал, что порешает вопрос с стиркой, так тот наотрез отказался от домработницы приходящей:

— Странные вы, товарищи коммунисты. Вроде как против прошлого строя, царя скинули, всех в правах уравняли… а нанять прислугу предлагаете. Новые баре, только с партбилетами так и начинали появляться. Спасибо, мне не надо, чтобы кто-то мои носки и трусы стирал. Простой «хозяйчик» из будущего сам привык, точнее с помощью стиралки-автомата. Может, хотя бы простые стиральные машины сейчас существуют? Деньги полученные всё равно куда-то надо тратить?

И то правда – конфетами, печеньем и прочим удовольствиями наш отдел явно за счёт зарплаты потомка живёт.

Мы со Светкой поинтересовались – на что он в будущем тратил то, что он с продаж компьютерных игр получал?

— На повседневную жизнь, да на квартиру личную скопил, в путешествиях на море себе не отказывал, к машине вот примерялся. «Кроссовер» попроще присматривал.

Тут, едва разговор зашёл про автомобили, нашу женскую часть, быстро сильная половина человечества в сторонку оттёрла, тем более, на компьютере кое-что нашлось про автомобили будущего.

А в том разговоре, про стирку и прислугу, даже и не знали, как среагировать на такую явную антисоветчину, напополам с упрёком нас самих в нарождающемся среди советских барстве.

А товарищ Поташник лишь тогда посмеялся и сказал нам:

— Привыкайте, товарищ Рожков у нас такая язва из будущего. Вам сразу сказали, что много чего наслушаетесь. Здесь можете вольно обсуждать всё, что он говорит, а за пределами – язык держите за зубами!

Мы, конечно заинтересовались, про какую «стиралку-автомат» он говорит. Потомок рассказал, как с этим обстоит в его время.

— Стиральные машины-автоматы, подключенные к электрической сети, водопроводу и сливающие воду в канализацию. Всё – сами! Загрузил подходящую по типу одежду, закрыл, насыпал «стирального порошка», нажал кнопку, выбрал из набора подходящих режимов стирки нужный и ушёл заниматься другими делами. Машина сама, «по программе», наберет воды, нагреет, уравновесит загруженную для стирки одежду, постирает, выполощет, отожмет, по пути сливая грязную и набирая чистую воду.

Конечно, рассказ о таком чуде понравился, не меньше чем его «компьютер» с книгами, фильмами и музыкой.

Спросили, а что, в будущем богатые обходятся без слуг?

— По-разному, кому охота – так и по сто человек прислуги держат, если денег куры не клюют, но в целом, в основном обычные обеспеченные люди, если есть реальная потребность, сами бизнесом там заняты или ещё чем… — разве что для охраны, за детьми приглядеть и просто от быта избавить. Но у нас же – капитализм, хе-хе, эксплуататоры, с вашей точки зрения.

В общем, он продолжил, как всегда, язвить.

Чертыхнувший вслух от всего нашего тогдашнего разговора товарищ Поташник выдал:

— Не доглядели, снова, «товарищ» Рожков, наше настоящее оплёвываешь, ладно, решу проблему.

Через пару дней у потомка появилась «простая» стиральная машина американского производства. Оказывается, они уже существуют. Мы со Светкой, оказавшиеся «в гостях» у потомка, с интересом изучили её.

Избалованный и заевшийся потомок, в отличие от нас, восторгавшихся чудом уже существующей техники, вздохнул и пробурчал:

— Н-да… не «автомат». Ладно, хоть так. Позаливаю-повыливаю воду. Хорошо, хоть с этой… во! Стиральной доской в холодной воде на каком-нибудь «ключике» не надо мучится. Ох… блин, как все убого… а всего 78 лет разница… попади в какой-нибудь XIX век или вообще средневековье – ужас, хоть сразу вешайся.

Кстати, потомок поступил вполне по-товарищески.

— Пользуйтесь тоже, не возражаю.

Приятно удивил тогда. Не скрою. Хотя и мы, и парни из отдела, ходили стирать на его машине не со всей одеждой. Стеснялись, понятно, взаимно.

Кстати, слышали разговор-продолжение у потомка с начальником отдела.

— Можно купить у буржуев лицензию, не скопировать, «по-пиратски», как обычно, чтобы в дальнейшем те больше желания с нами бизнес делать имели. Ну, или здесь, в СССР, пусть разработают, только качественно, ничего там сложного! И делают у нас для советских людей их массово. Пользы для дела социализма и авторитета партии будет в 100 раз больше, чем от того, что парторг какой-нибудь на партсобрании повторит тезисы из речи товарища Сталина в «Правде», которые люди и сами прочесть и вникнуть в сказанное руководителем не хуже парторга смогут.

Товарищ Поташник тогда хмыкнул, оглядел подслушивающих нас, ещё раз вздохнул и пробормотал:

— Не знал бы, что ты, товарищ Рожков, из будущего и просто свою жизнь тамошнюю рассказываешь, то точно за буржуя недобитого принял, послушав твои рассуждения.

Напротив моих ожиданий, потомок не смутился:

— Так я и есть мелкий буржуйчик из будущего, давно ведь выяснили ваши взгляды на меня. Вопрос только в том – сожрёт меня тутошняя система и всё пойдёт как и в моей истории шло, к закономерному финалу, который никакими репрессиями и поисками «врагов народа» среди своих же не отсрочишь, или что-то изменится в пользу самой же системы и народа, на котором она держится. Энтузиазм – это вещь, которая может как быстро возгореться, так и погаснуть, ему подпитка нужна. Реальные улучшения должны быть видимы… а не когда-то там… но и обещать несбыточного ничего не надо.

Тогда никто особо и возражать ничего не стал. Я даже знаю, почему – не главное это, споры о буржуазных замашках потомка. Мысли о грядущей большой войне одолевали каждого из нас всё больше и больше с каждым днём.

Особенно внутреннее напряжение ощущается сейчас, когда счёт до неё идёт на дни. И когда видишь всех людей на улицах Москвы, по-прежнему ничего не подозревающих и не знающих ни о чём. А те, кто следит за политикой и опасается разгоревшейся в Европе войны, всё же надеются на лучшее. На то, что война обойдёт СССР стороной.

Пустое.

Судя по тому, что мы читаем в газетах и сравниваем всем отделом по вечерам с книгами на компьютере, ничего особо не поменялось. Я лишь надеюсь, что Красная Армия будет лучше готова встретить врага. Мы ведь все – руководство страны, отдел наш, потомок, осведомлённые военные и конструкторы не зря готовимся к 22-у июня?

Глава 21. НКВД, Abwehr, RSHA и другие страшные слова

Октябрь – декабрь 1940. Нарком НКВД СССР Л. П. Берия.

Разобравшись и раскидав «кому положено по принадлежности» первый вал срочных дел, вызванных фактом появления путешественника во времени, чему способствовал верный выбор – поставить «на дело» капитана из Молотова, попавшего в центр сверхсекретного и архиважного дела с легкой руки попаданца, обчитавшегося в своём 2018 году фантастических книжек по так называемой «альтернативной истории» и определившемуся с максимально удачной с точки зрения интересов СССР линией поведения.

— За что и получил столь вольготные условия жизни, – усмехнулся Лаврентий Павлович. — За проявленную с самого начала высокую степень лояльности в принципиальных вопросах – выбора стороны СССР и предпринятых им очень логичных действий по «прорыву в Москву, к руководству страны». Несмотря на всю свою оголтелую критику существующих в СССР порядков, потомок, при всей его буржуазности и расчётливости, был весьма интересным типом с очень целостной, хотя и крайне своекорыстной точкой зрения на всё происходящее.

Человек будущего. Не таким виделся он нам, живущим в 1940. Совсем не таким…

Его, постепенно раскрывавшиеся в повседневном общении и разных жизненных и рабочих ситуациях, взгляды на жизнь (подробно описываемые в докладах сотрудников 8-го отдела), похоже, бывшие идеалом для будущих поколений, Лаврентий Павлович для себя описал тремя словами, частично списанных с откровенных «рассуждений вслух» Рожкова – жизненный комфорт, личные интересы, удалённость от государства и любой идеологии, за исключением стремления к наживе. Сочетавшуюся, при этом, с мягкостью воззрений и отрицанием необходимости насилия в любых его формах.

— Какой-то анархический и буржуазный идеал – это ваше будущее, – бросил я Рожкову в разговоре в отделе, в который считал не зазорным для своего ранга самолично заглядывать пару раз в неделю. Ни к чему постоянно «дёргать» потомка к себе под взглядами множества глаз. Пусть и у себя в наркомате, но тем не менее…

Тот лишь пожал плечами, и согласился, даже не став спорить:

— Возможно, что и так. Главное, ведь что? Система работает, человечество в XXI веке всё равно ползло худо-бедно к лучшей жизни… а уж что в ней выступило главным двигателем – сдвиг в результате кровавых и мирных революций, постепенных социальных преобразований или достижений науки и прогресса, позволивших поднять уровень благосостояния масс, то какая, с точки зрения обывателя, разница?

Вот всё, что, по большому счёту, нужно знать об взглядах «попаданца»… как-то упрощённо на всё он смотрит. Что любопытно, нельзя назвать наивным, вроде бы и о политических махинациях будущего достаточно осведомлён, а всё равно, взгляды от коммунистических идей далеки. Капитализм будущего, действительно, за счёт достижений науки и техники купил массы самых развитых стран? А остальные завидуют им? Тяжело судить, но факты из жизни будущего заставляют задуматься, что капитализм, как идеология, оказался более живуч и способен к изменениям…

Место для потомка, кстати, определил сам Хозяин.

— Держи его поближе к себе, Лаврентий. Нам постоянно будут требоваться материалы с прибора. Судя по их количеству и объёму, их только фотографировать будут месяцы. Да и из головы он сразу всё тебе не изложит, многое по мере вопросов к нему будем узнавать только.

Действительно, такой вариант значительно лучше, вместо первоначально запланированного ему места в глухом уголке Подмосковья. Понятно, что на Лубянке, да на должности в новом отделе, его больше глаз увидит, но, как тот сам сказал – главное лучше прятать на виду у всех.

* * *

Наши разговоры о разведывательных операциях времён «войны в его будущем» начались с любопытного разговора, связанного с рассказом о близком по времени до попадания в «наш 1940…», события в будущем потомка, связанные с возвращением в Российскую Федерацию Крыма, переданного в 1954 решением Хрущева в Украинскую ССР. Благодаря определённому интересу Рожкова к происходящему на его глазах в 2014 и последующим годам и истокам украинского национализма, усиленно раздуваемого властями «независимой Украины» после развала СССР, он вспомнил некоторые фамилии, представлявшие крайний оперативный интерес для НКВД сейчас.

Сами тогдашние события XXI века были, с моей точки зрения, закономерным итогом крушения Советской страны, а противостояния властей буржуазных Украины и России – схваткой капиталистических хищников разного веса.

Вся разница была в том, что власти РФ, позиционирующие себя как наследники как Российской империи, так и СССР, пытались с переменным успехом скрестить как царское, так и советское наследие, а остальные бывшие братские республики усиленно отстранялись от него.

Особняком выглядела позиция Белоруссии. Впрочем, потомок крайне негативно относился к их руководству по причине личности главного там некоего Лукашенко, которого Рожков явно недолюбливал и презирал за попытки усидеть сразу на нескольких стульях сразу и лавирование в важных для тамошней Российской Федерации вопросах.

Излагая же взгляды остальных, кроме России и Белоруссии, «пост-советских» государств, Рожков определял поведение новых национальных властей и их опору на какое-то, часто мифическое противостояние в прошлом Российской империи и СССР – как «обоснование претензий на свою легитимность».

В целом, на мой взгляд, если закрыть глаза на поддержку потомком позиции властей РФ, такая его точка зрения была понятна.

Но как бы там ни было в «будущем» или «иной Вселенной», из памяти Рожков сразу выковырял фамилии украинских буржуазных националистов Коновальца, Мельника, Шухевича, Бандеры и их сотрудничества с германцами. Он вспомнил то, что последнего, дословно – «всегда поднимали на знамя как украинские нацики после 1991-го, так и позже и кукуевская подпиндосная укрохунта».

В принципе, все указанные личности были известны компетентным органам СССР, а первый так вообще уже отжил своё при помощи товарища Судоплатова. Про которого потомок изложил изрядные хвалебные слова, что вкупе с вехами личной судьбы того, ещё больше подняли моё мнение о Павле Анатольевиче. Чуть позже, я изучил все найденные в книгах потомка упоминания, касавшиеся как Судоплатова, так и остальных значительных сотрудников моего ведомства.

Но тем не менее, я, уже привыкавший к буднично-хамской «сетевой терминологии» потомка, после того, одного из первых, весьма сумбурного и путаного разговора с ним, сделал себе некие зарубки в памяти, которые позже, после самоличного предельно внимательного изучения книг Рожкова, вылились в соответствующие распоряжения и приказы, доведенные до некоторых сотрудников ГУГБ НКВД по деятельности, направленной на подавление западноукраинских националистических организаций.

За той темой потянулось такое… тема «Бранденбурга», подчинённого «отделу II» Абвера, была крайне обширна. Участие украинских националистов в действиях против СССР, входивших в оперативное подчинение «Бранденбургу» в виде «Нахтигаля» и «Роланда», чьё формирование должно было произойти в ближайшие месяцы, говорило само за себя. Зарубку в памяти оставило упоминание о том, что для будущих диверсионной деятельности большое количество советской формы, снаряжения, транспорта и оружия «Бранденбург» получил от финнов, поделившихся с германцами трофеями недавней войны.

От чтения данных материалов, несмотря на уже, казалось бы, полное понимание, «что именно и в каких объёмах» притащил с собой из будущего потомок, я испытал ощущение, граничащее с восторгом. Структуры Абвера и главного управления имперской безопасности, их отделы, фамилии и должности ключевых лиц, множество сопутствующих сведений, история операций, методы работы… уверен, подобные эмоции испытывали разве что осведомлённые товарищи военные, изучавшие материалы из будущего о боевых операциях, о германских вооружённых силах, опыте грядущих войн и конструкторы, «подглядывавшие» в пути развития вооружений и техники.

Также внимательно изучавший книги Сталин принял и оповестил меня о своём решении в отношении содержавшихся в СССР оставленных в живых после известных акций военнопленных поляков. Никакой «Армии Андерса» ныне не будет. Вопрос «по Берлингу» будет решён отдельно.

* * *

В целом, хорошее отношение к потомку приносит множество любопытных сведений. Уверен, разрешение ему свободно высказываться, «не обращая внимания на личности на любые темы», дало больший эффект – он чувствует себя неприкасаемым и спокойно говорит о том, о чём, дави мы на него, возможно, даже и не упомянул бы, либо нам пришлось бы, целенаправленно, используя обрывки сведений из книг, вытягивать из него.

Как-то он обмолвился о известном потомкам Майрановском и его работах по использованию ядов в оперативных целях. Подробности жизни и деятельности этого нашего специалиста с особыми навыками Рожков не помнил, зато его упоминание вывело на крайне полезный разговор о использовании ядов будущим «КГБ» у нас и американским «ЦРУ». Против антисоветских «диссидентов». И против кубинских революционеров, руководителей которых пытались уничтожить подобными способами американцы. Рожков рассказал о странных смертях от рака нескольких лидеров стран, проводивших антиамериканскую политику в его время. Впрочем последнее, по его мнению, проходило как трудно доказуемое и из области возможных «теорий заговора». Полезным был рассказ о так называемых бинарных отравляющих веществах. Польза и безопасность была очевидна. Я дал ему задание в военных материалах попробовать отыскать любые упоминания о оружии массового поражения, помимо атомного. Необходимо продумать, как это всё и в каком виде преподнести специалистам, без доступа к источнику. Видимо, выдам под видом «разведданных»…

Рожков утверждает, что исследования в их время показали, что использование принудительной работы заключённых крайне невыгодно. Прямо сравнивает результаты экономической деятельности находящихся в наших лагерях зэков с неэффективным рабским трудом в древних Греции и Риме. При кажущейся простоте необходимость содержания и контроля большого количества зэков, мол, «выключает большое количество людей – как заключённых, так и охранников, из более продуктивной экономической деятельности, которую способны вести свободные люди».

Видимо, это он всё гнёт свою идею о «гуманизации социалистического строя», под каким соусом он мне всё это поднёс. Попытки его хитрить довольно просты и наивны, на мой взгляд. Совсем не уверен в его правоте, но посчитать можно. Кого-нибудь озабочу из своих экономистов из ГЭУ, дав наказ дать максимально объективное обоснование расчётам, «без оглядки на текущие взгляды».

В целом, во время того разговора, я обронил замечание потомку – из ваших, товарищ Рожков, рассказов выходит, что в будущем, т. н. «гуманизация», требуемая от нас империалистическими державами и наша жесткость по отношению к классовым врагам служила способом идеологической борьбы. И СССР в этой борьбе проиграл. Ваши слова не льют ли воду на ту же мельницу?

К некоторому моему удивлению, он не стал этого отрицать (а то уж я совсем было уверовал в его оторванность от жизни), но лишь ответил – так само явление от подобных сопутствующих обстоятельств омерзительным быть не перестаёт. И его припоминают тем, кто в нём запачкался. Просто у одних выходило лучше скрывать и лучше обвинять, а у других…

Недоговорённое и в чей адрес оно был направлено, определённо просматривалось хорошо. Отчего-то я подумал тогда, что всё он понимает. И то, про что уже, после его слов о «вылезших в будущем делишках» стал, после почти прямого указания Хозяина, ликвидировать и тщательно чистить.

Неужели этот, пожалуй, «мальчишка» из XXI века, пытался намекнуть мне, что в будущей истории СССР образы товарищей Сталина и Берии должны быть более чистыми, а те дела, которые нам пришлось вершить, должны быть погребены без следов?

Он в действительности более циничен, чем тот его образ жителя 2018-го, что видим мы снаружи? Или всё же искренен в своих мечтаниях о милосердии и всепрощенчестве? И недосказанное – просто обрыв фразы, когда «и так понятно», а не утончённо-циничный намёк и подсказка, «чтобы позорящее СССР испарилось» и «остаться в истории рыцарями на белых конях»?

Забавные у него эпитеты и рассуждения. Полагает, что нам так уж важно, как оценят нас и наши дела потомки вроде его?

Но это всё дела такие… продолжительные и как оно там, в XXI веке теперь будет, нам не знать. А вот сейчас кое-что таки с его подачи сдвинулось. И это не только срочные дела по линии подготовки к войне, атомному, ракетному проектам и «информатизации».

Я ведь потомка, после того скандальчика в отделе, что он отчебучил по поводу «физических мер воздействия» и замены смертной казни в будущем на пожизненное вывел на общение на эту тему. Дал ему сполна выговориться.

Очень он хитро строил свои тезисы. Запрет физических мер воздействия крайне желательно подать правильно – объявить, что «из-за участившихся случаев неправомерного использования», «предназначенные для особых случаев меры и средства физического воздействия к особо закоренелым врагам советской власти», ввести полный официальный запрет на них! Особенно если сопроводить посадками запятнавших себя костоломов, занимающихся не расследованием преступлений, а выбиванием показаний и очковтирательством! И объявить об этом в печати, причём оформить всё так, чтобы и ни у кого сомнений не осталось. Понятно, что всё на Ежова валить будут. Но если даже вполовину удастся сократить подобное, то меньше зла будет затаено у людей.

Вот под этим соусом он и излагал всё. В целом, достаточно логично, если надо замазать перегибы.

«Минимизация негативных последствий». «Пиар-компания соответствующая». Ох уж эта терминология XXI века. Идеология у буржуазных правительств, вижу, там высот достигла необычайных. Эх, как жаль, что никак нельзя кое-кого посадить и заставить послушать потомка внимательно, чтобы кое-какие наработки у нас применить. А то такое порой несут, разъясняя политику партии и правительства! Одни славословия, а с доходчивостью и правдоподобием – как шаром покати.

С ещё примечательное у потомка выговорилось в пылу дискуссии.

— Мне… — говорил Рожков – …предельно противна и неприемлема любая мысль о пытках, даже врагов. Мы этим ставим себя на одну доску с ними. Хотя я допускаю, что есть единственное исключение – на поле боя, когда в бою взят враг, с оружием в руках противостоявший нашим военнослужащим, и он точно знает какие-то особо, подчеркиваю, только особо ценные сведения, которые могут спасти жизни наших бойцов, например, попавших в окружение… или еще что-то, только в этом случае возможен допрос с пристрастием… да и то не живодёрский.

— Что вы вкладываете в столь противоречивое утверждение? Не живодёрский допрос с пристрастием?

— Ну-у… там глаза живому человеку не вырезать… можно ведь сделать больно… не калеча сильно… и не заставляя чрезмерно и мучительно страдать…

— И как же, это, по-вашему, товарищ, выполнимо на практике? — с иронией тогда уточнил я у него.

— Ну откуда мне знать про реальную «полевую практику»? Разве-что… я слышал, что в КГБ… — это, как вы помните, наследница МГБ/НКВД, точнее его части – ГУГБ, в славные ряды которого я затесался… — ага, шутить и тут пробует, видели бы мои заместители этот разговор… — …взятым с поличным, только в этом случае! настоящим иностранным шпионам, именно с поличным, а не так… просто обвиненным, именно на месте, когда прихватили «на горячем», в момент закладки шпионской или чего-то подобного, могли между пальцев карандаши засунуть и особо крепкий физически сотрудник сдавливал такому шпиону руку. Да и то – может, то литературный вымысел или были единичные случаи. Читал ещё, что «спецназ» мог при диверсионной деятельности наскоро «выпотрошить», но так ли всё это на самом деле обстояло так… кто знает? Да и вызывают такие методы – омерзение всё равно. Чем мы тогда лучше фашистов и их гестапо?

Ещё специально подчёркивает, что говорит не об «эксцессах рядовых исполнителей», говорит – там такое по всему миру творили… мразями назвал, на любой стороне, под какими бы флагами ни действовали и чем бы ни прикрывались.

В процессе дальнейших расспросов вызнал у него об применении химических препаратов при ведении допросов, но, как он оговаривался – официально только в исключительных случаях, а как на практике – не знает.

— Читал, уже вроде как сейчас, на 1940-й год, что-то под названием «скополамин» уже известно, а в наше время некоторые спецслужбы некий «пентотал натрия», развязывающий язык, но там надо уметь применить, могут быть разные нехорошие побочные эффекты, да и за точность названия не уверен, не гарантия это 100 % правдивости, там, как я понимаю, очень много от правильности вопросов зависит. В общем, я в теме спецсредств допроса ничего не понимаю, и кроме этих фраз ничего не скажу. В наше время считалось, что при должном профессионализме, при медицинском контроле состояния допрашиваемого, чтобы не умер быстро и достаточном времени на сам процесс, «расколоть» можно любого. Без исключений. Но и то… оставался вопрос – всё ли рассказал, правильно ли задали вопросы, о том ли спрашивал, не говорил ли то, что желал слушать ведущий допрос.

Я тогда ещё подумал про то, что не зря было принято решение не «трясти» потомка, а давать ему говорить самому.

Как бы то ни было, но совет Рожкова «красиво сделать» и «оформить с шумихой, как исправление перегибов…» оказался годен, весьма годен.

Сталин, выслушав мои соображения по поводу идей Рожкова, к удивлению моему, всё же дал добро. Видимо, Хозяин взвесил всё, и плюсов нашёл больше.

Решение Политбюро ВКП(б) и сопутствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР уже готовы и скоро будут опубликованы в печати.

Заодно и душенька добренького потомка успокоится. Когда ему ненароком Поташник подсунет газетку с опубликованным текстом совместного решения Политбюро и Указа Президиума ВС СССР и особо обратит внимание его на пару пунктов в напечатанном.

Сразу потомок сможет вывод сделать – к его словам прислушиваются.

Усмешка невольно появляется на губах. Пусть говорит. Всё равно, что он ни скажет, будет использовано для укрепления СССР. Даже то, что по нынешним временам, тянет на злостную и явную антисоветчину…

А по остальным его рассказам и том, как отозвались разные… неоднозначные решения в будущем, Хозяин сказал, что будет сам думать и решит.

Как ещё пойдёт война. Пока не главное, — сделал вывод я слов Сталина, который получил достаточно подробные записи о восприятии в будущем т. н. «Катынского дела», как потомки из разных стран обозначали решение с поляками.

Не знаю, что выйдет из записей потомка под тем, что он обозначил «три колоска», множество приговоров по 58-й, но со всем этим, видимо, хочешь, не хочешь, придётся решать вопросы. Уж слишком их нам припомнили в будущем, слишком…

И опять же, выходит, что лучше варианта никак не предложишь, чем тот что высказал Рожков:

— Расстрелянных из могилы не поднимешь, остаётся только – «спускать события на тормозах», сквозь зубы признавать, выпускать и приносить извинения невиновным, как-то компенсировать, кому и где как можно, все это делать постепенно, но не тормозить. Самые вопиющие случаи несправедливости начинать исправлять сейчас. Вы же, насколько я помню из прочитанного, сейчас кучу военных выпустили уже? Да тот же Рокоссовский, насколько я помню, совсем недавно на свободе?

Выслушал его. Поскрипел про себя зубами – очень ситуация для меня, скажем так… непривычная. Но тот случай, когда во имя интересов страны (да и своих собственных, если вспомнить то, что Хозяин и я узнали о 1953-м…) лучше внимательно выслушать, а не на место ставить… да и видно, что Рожков искренен, не для себя старается. Иной бы стал искать обороты помягче, а этот, как в будущем услышал, так и режет в лицо. Заставил его оформлять соображения и воспоминания документально, передал Сталину. Ему решать, что и как делать. Да – да, нет – нет.

Я, кстати, не удержался, поинтересовался у потомка:

— Не боитесь подобные соображения… нам в лицо высказывать, товарищ Рожков?

— Есть такое, особо жутковато было поначалу. Но я для себя решил – что значит одна моя судьба, по сравнению с жизнями миллионов наших?

«Наши»… это очень хорошо, что он так говорит… и, возможно, думает? Видимо, не зря алые звёзды остались над Кремлёвскими башнями и Красное знамя Победы несли там, в будущем, на параде.

Это очень хорошо. Для всех. Кто – «наши». Но не записывает ли он в «наши» ряды тех, кто таковыми всё равно никогда не будет?

* * *

Ещё в сентябре, в начале работы 8-го отдела, у меня состоялся также случайный, в общем-то, разговор с Рожковым, который многое прояснил мне о будущем и о том месте, которое занимают в XXI веке деньги. А также я кое-что, как мне кажется понял, в отношении проигрыша СССР в идеологической работе.

— …Зачем таким… как вы их называете, «фолкс-историкам» дают печатать их книжонки, если они лгут об роли СССР? Или… ваши буржуазные власти поддерживают лживые и/или спорные взгляды, излагаемые в них? Как согласуется подобное с тезисом «РФ – наследница СССР»?

— А какой смысл запрещать? Даже до распространения компов и появления инета, СССР не смог заглушить работу вражьих «радиоголосов» и прибить самиздат. А попытки заткнуть радиошумом вещание всяких так называемых «свободных европ», «би-би-сявок», крайне изящно смешивавших ложки говна и лжи с бочками неприятной правды про СССР, только давали повод обвинять нашу страну в тоталитаризме, насилии над правами личности, затыкании ртов и преследовании несогласных… кто хочет, тот все равно будет верить. И проблема СССР была в том, что отрыв от реальности, которая и так далёка, как и сейчас, в 1940, от того, что провозглашается, увеличивался с каждым годом. Энтузиазм закончился, славные достижения либо не вдохновляли, либо были крайне далеки от очередей за предметами повседневного спроса, в кино можно было увидеть сладкую жизнь… это я к тому, что в 1991-м, был закономерный итог. И, как бы я ни относился негативно к личности Горбачёва, виноват был не он… возможно, этот бездарь и величайший неудачник XX века искренне хотел лучшего, но, думаю, причины были более глубинными. Проблемы в экономике сложились с гигантской ложью в повседневности.

В целом, даже из таких мелочей и таких обывательских воззрений мещан будущего, пусть и опирающихся на множество более доступных, благодаря их всемирной сети, фактов, у меня начала складываться картина крушения СССР и тех тенденций, которые ему сопутствовали. К фактам развала и немощи в экономике и производстве товаров повседневного спроса, усугублённых красивыми и доступными видами из-за рубежа, «как на западе», накладывался полный провал в пропаганде.

— Запретный плод сладок, всё равно будут читать, смотреть и рваться к альтернативной точке зрения, если кто-то отвергает официальную идеологию. А так – раз издают и продают, то хоть налогами государство что-то сдерёт. Ещё и в плюсе можно остаться – мол, вам никто ничего не запрещает, у нас свобода слова и мнений полная. А на «разъяснении лажи» еще раз содрать в виде налогов. С интересующихся темой. Раз есть спрос, будет и предложение.

Предельный цинизм и ультра-рациональность будущего впечатлили и многое объяснили о XXI веке.

ТАМ деньги ВЕЗДЕ на первом месте. Мир чистогана. Может, и вправду более чистенький, сытенький и добренький, по крайней мере в самых обеспеченных странах, раз уж наука и прогресс развернулись и многого достигли, но… деньги, деньги, деньги. Везде и во всём. Нет там СССР. И даже «социалистический», «обновлённый» и «продвинувшийся в экономике» Китай, такой же. Просто там те, кто называются коммунистами, в отличие от СССР, удержали власть и экономику подняли. Вот и всё. А деньги и их власть победили во всём мире.

Потомок, когда рассказывал, свёл в итоге к фразе «бабло побеждает зло». Как бы в шутку. Но по мне так – там, в XXI веке, главное, самое хитрое и самое привлекательное зло выиграло. Возможно, что и окончательно. Но здесь, если верить в некую вероятность того, что мы в «иной Вселенной», как всё дискутируют Рожков с академиком Иоффе, то… мы ещё поборемся за лучшую и справедливую жизнь? Ещё бы знать, чьё понимание «справедливости» самое лучшее.

Как многого, как оказалось, не предвидели теоретики коммунизма…

* * *

Поначалу, я несколько расстроился, услышав слова Рожкова, что, в отличие от военных дел, по возглавляемому мной ведомству у него значительно меньше сведений. Потомок, конечно, изложил кое-что, известное ему, однако, как сразу я понял, все знания Рожкова по данному вопросу основывались на «что-то читал в сети». Более-менее точно можно было полагаться только на то, что повторялось в нескольких, не противоречащих друг другу, обрывочных источниках среди его книг. Вскоре кое-какие сведения обнаружились в книгах по вооружённым силам Германии.

Но как выяснилось чуть позже, положение оказалось намного лучше, хотя и не столь богатым и полным, как у товарищей военных. Потомок «перерыл все закоулки компьютера» и изрядно порадовал меня.

Но обо всём по порядку.

В начале общения Рожков смог пару слов сказать о Киме Филби, упоминание о вкладе которого мелькнуло на страницах одной из уже просмотренных книг. Она отложилась в памяти потомка и он расширил упоминание. Как оказалось, Филби в «том будущем» достиг высоких постов в британской секретной службе, снабжая СССР ценнейшими сведениями, а где-то в 60-х годах, попав под подозрение, смог сбежать к нам. Рожков упомянул термин «кембриджская пятёрка», чья деятельность считалась одним из крупнейших успехов в разведывательной деятельности СССР против «запада». Об остальных личностях и их конкретном вкладе он ничего сразу добавить не смог. Я же, ориентируясь на доклады от нашего нелегала Дейча, начинавшего свою работу ещё в ИНО ОГПУ, смог предположить о некоторых из них. В целом, в списке моих личных указаний, добавился ещё один пункт, связанный с разведывательной деятельностью в Великобритании.

Очень большие последствия потянуло упоминание потомком так называемой «Красной Капеллы», о которой он сразу и уверенно смог сказать то, что так называли германцы советскую разведсеть в Европе, разгромленную гестапо уже после начала «Великой Отечественной».

Поначалу он смог выудить сразу из памяти – лишь несколько фамилий – Шульце-Бойзен, Треппер, Макаров, то, что их взяли по радиопеленгации, а «дальше посыпалось…» и название «Красная Капелла» дали им гестаповцы.

Ситуация прояснилась, когда после расспросов, целенаправленный поиск по книгам дал некоторые дополнительные сведения. удалось понять, что разговор шёл о резидентурах как нашего ведомства, так и военной разведки.

Недавно восстановленные в Германии нашим работавшим под дипломатическим прикрытием товарищем Коротковым контакты с ценнейшими источниками Вилли Леманом («Брайтенбах») и Харро Шульце-Бойзеном («Старшина»), показали, что особых отличий от «иной истории» в тайной войне разведок пока нет. По крайней мере, обрывки сведений из книг давали такую картину.

Этот факт и понимание того, что часть резидентур (в США и Великобритании) пора точнее ориентировать на работу по атомным делам, привело к осознанной необходимости посвящать в дела по использованию сведений из будущего ещё кое-кого, чего без разрешения Сталина я делать не мог.

Уже после трёхмесячного тщательного изучения всех материалов потомка и его воспоминаний, с высокой долей вероятностью можно было принять верной гипотезу – источников на «высоком уровне» у германцев в РККА и органах госбезопасности СССР не было всю войну. Давших согласие на сотрудничество в плену и даже активно действовавших позже, наподобие пресловутого Власова, было достаточно, но это совсем иная ситуация.

Конечно, оставался шанс, что что-то прошло мимо поверхностного внимания потомка, что-то осталось засекреченным и, даже не выявленным спустя десятилетия, но, как нарком, я был уверен – главное теперь, обладая фантастическим массивом данных об противнике, его нужно реализовать.

Но даже когда я получил разрешение от Сталина, значительную часть работы мне пришлось делать самому, стараясь просто верно ориентировать подчинённых. Есть вещи, о которых должны знать единицы. И так число осведомлённых в разной степени о будущем людей приблизилось к сотне. Надеюсь, при таком числе осведомлённых мы смогли достичь лучшего сочетания качества освоения сведений с требуемым уровнем секретности.

А лучшим уловом, применительно к специфике возглавляемого мной ведомства и в отношении главного, на настоящий момент, врага, оказались две книги, извлечённые потомком в октябре из каких-то глубоких архивов на компьютере. Ещё бегло пролистанные в кабинете Рожкова, врученные им мне три с половиной сотни фотографий страниц книги, озаглавленной как «Абвер: щит и меч Третьего рейха», вызвали у меня крайне довольную улыбку.

— Бесценный вы человек, товарищ потомок – отмерил я ему заслуженную и искреннюю похвалу, ибо, помимо меня, на тот момент, во всём мире он был единственным, кто понимал, что именно идёт в мои руки с данной пачкой фотографий.

И вот в этот момент я понял, насколько далеко от нашего времени ушёл 2018 год. Ибо мои слова, явно пришедшиеся бы по нраву и вызвавшие бы гордость за себя у любого из моих подчинённых, просто «пролетели мимо» потомка.

Он кивнул. «Рабочий момент в жизни попаданца» и «архивная пыль». Забавное у них, там, в будущем, восприятие прошлого… но в те дни, когда природный феномен закинул к нам попаданца, а в штабах ОКХ и ОКВ Германии отрабатывались первые варианты планов войны против СССР, и Абвер уже начал работать по подготовке к их реализации, в первую очередь, со стороны маскировки и соблюдения секретности, иметь знания о том, что и как будет происходить – даёт ощущение всемогущества, хотя и относительного. Пусть стараются и тратят свои силы – подумал я тогда с некоторым злорадством об врагах. Естественное соображение знающего историю на десятилетия вперёд… впрочем, я мысленно хорошенько встряхнул себя и напомнил – кто знает, как сейчас пойдут события в войне? Изменения, конечно, будут накапливаться с каждым нашим иным действием.

Явные, видимые и обывателям, события также шли своим чередом. 27 сентября в Берлине был подписан пакт трёх держав, оформивший военный союз Германии, Италии и Японии, а в ноябре к нему присоединились Венгрия, Румыния, Словакия.

Всё как и в «истории попаданца». Очень примечательное чувство – знать события на месяцы вперёд. Вот завтра будет то-то, через неделю другое… ни с чём не сравнимые ощущения… даже зная, что скоро «история будет меняться», но тем не менее…

А вот вторая книга, представлявшая описание жизненного пути одного из сотрудников ГУГБ, нынешнего руководителя «иностранного» отдела, и, бывшая, вместе с тем, ещё одним бесценным кладезем информации и добавившая множество новых потрясений лично для меня, подтолкнула к тому, чтобы обратиться к Хозяину.

Поэтому, взяв дело в свои руки и руководя потомком, самолично перебиравшим на компьютере все книги в поисках любых сведений по разведывательным операциям, в результате чего мной была подготовлена докладная записка на имя Сталина о необходимости вовлечения в тайну «Особой папки», связанной с перемещением во времени, начальников двух наших разведслужб.

К первым дням зимы, под влиянием изучения этих книг и других материалов с компьютера, их анализа и разбора противоречий, я определился и, имея запрошенное ранее и полученное разрешение Сталина на допуск к «Особой Папке» ещё двух человек, пригласил их к себе.

Один из них был наш начальник «иностранного» отдела ГУГБ, другой – от товарищей военных, руководитель их разведывательной структуры.

* * *

Последние дни декабря 1940 года, старший майор государственной безопасности П. М. Фитин, начальник 5-го («иностранного») отдела ГУГБ НКВД. Воспоминания-размышления, одолевавшие его в момент прогулки с женой Лилией и восьмилетним сыном от первого брака Анатолием по украшенной и ярко освещённой предновогодней вечерней Москве, готовившейся к встрече нового, 1941-го года.

Первая рабочая неделя декабря началось для меня с привычного уже вызова к наркому, который последние месяцы начал особо плотно контролировать деятельность нашего отдела, заставляя почти ежедневно отчитываться о текущем состоянии дел и детально вникая в сведения, получаемые от всех наших источников за границей. За эту осень нарком отдал несколько распоряжений, связанных с отправкой указаний зарубежным резидентурам по приоритетным задачам. Где-то в ноябре, размышляя над поставленными нам задачами, я чётко осознал – нарком явно действует по какому-то плану, скорее всего сформулированном на самом верху. Указания, часто бывшие ранее весьма общими, обрели конкретные формы и были явно нацелены на решение какой-то новой задачи.

Вот только что это за неясная и не представимая мне до декабря даже в самых оторвавшихся от жизни фантазиях задача и как с ней связан появившийся в структуре ГУГБ новый, «информационный» отдел, строжайшая секретность в работе и наглухо перекрытое общение в пределах ГУГБ поразило многих наших сотрудников, привыкших к хотя бы минимальным дружеским контактам на уровне «привет, все в порядке?»

Единственное, что знал я – начальником 8-го отдела был назначен бывший и.о. начальника Молотовского УНКВД Поташник. Почему именно он – разъяснилось в начале декабря. Но, оглядываясь назад, многие перемены, не укладывавшиеся поначалу в моей голове, своё логичное и однозначное объяснение получили именно тогда.

Признаюсь, я был весьма удивлён возвращением в отдел его бывшего начальника (хотя уже и в качестве моего подчинённого), арестованного в ноябре 1938, когда я сам ещё только попал в 5-й отдел, Сергея Михайловича Шпигельгласа.

После расстрельного, как я знал, и отменённого, приговора, видимо, своё назначение в отдел он воспринимал, как улыбку судьбы. И даже необходимость подчинения бывшему стажёру не смущала его, хотя было видно – досталось ему на следствии крепко. Его возвращению, как я точно знал, был больше всех рад мой заместитель Судоплатов.

Также на службу возвратился старый и опытный сотрудник Гудзь, которого «вернул» лично нарком. Борис Игнатьевич пришёлся очень к месту по японскому направлению. Помимо их отдел был укреплён вернувшимися из очень, прямо скажем, разных мест Арнольдом Генриховичем Дейчем и Дмитрием Александровичем Быстролётовым.

По пути обнаружив в приёмной наркома начальника разведывательного управления Генерального штаба РККА Филиппа Ивановича Голикова, и, едва успев поздороваться, были вместе с ним сразу же приглашены секретарём наркома в кабинет Берии.

* * *

— Вы оба здесь не случайно. Товарищ Сталин дал разрешение на ваше ознакомление. Расписывайтесь, читайте, всё положенное услышите после ознакомления, у вас обоих будет много новых забот.

Поставив, где положено, подписи об доступе к сведениям из «Особой папки», мы с Филиппом Ивановичем, в полном молчании ознакомились с коротеньким текстом, содержавшим десяток пунктов, один невероятнее другого. Невиданная и незнакомая мне форма секретности, являвшаяся высшей, как я понял, тайной СССР, открыла мне доступ к следующей информации:

Несколько месяцев назад, в августе этого года, в СССР, в результате эффекта неизвестного природного феномена, попал пришелец из 2018 года! С устройством из будущего, способным к хранению больших объёмов информации. Личина путешественника во времени и его прибора проверена, факт путешествия во времени полностью и однозначно достоверен. Стало известно, что в июне 1941 года Германия нападёт на СССР. В истории пришельца СССР, вместе с союзниками, победил врага только в 1945 и ценой очень больших жертв, исчисляемых 27 миллионами жизней советских граждан. Начальный период войны был катастрофическим для СССР. Прибор путешественника во времени доставил нам множество свидетельств, «как это происходило». Руководством принято решение подготовить СССР к войне. Мероприятия выполняются.

Такого мы с Голиковым никак не могли предположить. Что угодно, после росписей на невиданной ранее форме секретности, но такое…

— Всё, повторяю, всё, здесь изложенное – полная истина, какой фантастической она бы ни казалась, — нарком, понявший, что мы осознали сами факты из прочтённого, не предоставил нам возможности задать ни единого вопроса.

— Вы, товарищ Голиков, сейчас отправляйтесь на приём к товарищу Мерецкову, он уже вас ждёт и введет в курс подробностей по вашим, сугубо военным вопросам. Что и как. В «группе Мерецкова» вы всё и узнаете… да-да, я в курсе, что у вас там, в Генеральном штабе РККА, некоторые товарищи, которым… не положено знать, в недоумении от некоторых дел. И как называют в кулуарах… тех, кто в курсе происходящего. Ничего страшного… те, кто не в курсе, их дело – выполнять.

Мне было очевидно, что вид Берии и его слова буквально как ножом отсекли все вопросы, вертевшиеся на языке у начальника разведывательного управления Генерального штаба РККА.

Отправив восвояси явно не пришедшего в себя от невиданных новостей Филиппа Ивановича, получившего от наркома на прощание фразу о том, что генерал армии Мерецков сообщит ему порядок дальнейшего взаимодействия с нашим ведомством, Берия, когда мы остались вдвоём, неожиданно доброжелательно улыбнулся и сообщил совсем удивительную весть:

— Ну что, пошли в 8-й отдел ГУГБ. Буду тебя, товарищ Фитин, с путешественником во времени знакомить. Да и увидишь кое-что, лично тебе любопытное…

О том, какая глубина была у шутки наркома, я понял вскоре, читая это «кое-что».

* * *

Вскоре в 8-м отделе ГУГБ. Кабинет главного инженера.

Это он? С ума сойти! И вот тот прибор на его рабочем столе – техника из будущего? Странное, незнакомое и изящное устройство на столе, напоминающее развернутую… книжку что-ли, только большую и не очень толстую с множеством кнопок, похожее на компактную и красивую пишущую машинку. Светящийся экран, заполненный непонятной мешаниной чисел, латинских и русских букв. Пожимаю руку пришельцу из будущего… какое оно? Личные мысли и интерес к тому, что там, в XXI веке, усилием воли стираю. Слишком серьёзно то, что я узнал. Дело – вперёд.

А я ведь этого… юного и очень рослого человека уже видел! Память выдаёт ответ – мимоходом, в нашей ведомственной столовой на Арбате, в компании двух молодых сержантов в форме НКВД. Наверняка, их где-то рядом можно найти, скорее всего, отсюда, из 8-го отдела.

— Знакомьтесь. Товарищ Рожков, ныне главный инженер 8-го отдела ГУГБ. Самый настоящий путешественник во времени, как бы невероятно это ни звучало…

* * *

Вот чем занимался новый, 8-й отдел, секретность и закрытость в работе которого поразила всех в ГУГБ! В чём заключалась его «информационность». Отдел перерабатывал сведения о будущем, попавшие к нам вместе с потомком!

Как мне было достоверно известно, даже начальник ГУГБ Меркулов, в чьём подчинении вроде бы находился этот отдел, ничего не знал о его работе. Нарком замкнул работу этого отдела полностью на себя, и начальник «8-го» отчитывался только перед ним. Я был первым, помимо наркома и сотрудников отдела, чекистом, получившим доступ сюда, в этот отделённый от всех остальных, сектор. До визита сюда слышал разные слухи, ходившие об «8-м». Никто даже и близко не угадал истину.

Меня, конечно, поразило, насколько свободно держится потомок по отношению к наркому. Впоследствии, я понял, что это было обусловлено восприятием Берии не как всесильного наркома НКВД, а как исторической личности, и принятыми в будущем особенностям поведения в обществе.

* * *

— Почитаешь книгу о себе… Много нелицеприятного о нас, без исключения, потомки пишут… не удивляйся, хотя, в твой адрес, по большей части, хвалебное. Ну, биография такой и должна быть… — усмехнулся нарком.

Я, с большим внутренним трепетом – кто ещё может похвастаться тем, что читает в молодости описание своего будущего жизненного пути? — взял толстенный конверт, надписанный карандашом от руки «Бондаренко – ЖЗЛ: Фитин, 2015»

Тут, словно подслушав мои мысли, нарком продолжил:

— Но помни, всё нынче пойдёт по-другому. Можно предупредить и не свершить одни ошибки… но наделать других… твоя главная задача – чтобы их, по итогу, было меньше, чем в «той истории». Это касается всех нас… в общем, — сиди, читай!

Он ткнул пальцем в конверт и оставил меня наедине с ним.

А потомок, только что улыбнувшийся чему-то – то ли своему, то ли ситуации, заткнул уши очень маленькими наушниками, и не обращая на меня внимания, вовсю застучал по клавишам своего чудесного ком-пью-те-ра. Очевидно, занимаясь какой-то работой на пользу СССР.

* * *

Читая книгу, я постепенно осознавал, что судьбы многих людей, вернувшихся в разведку, изменились именно благодаря ей. По крайней мере, лично для Шпигельгласа, в ином случае она была бы вообще крайне печальна.

А картина происходящего в мире раскрылась во всей… ну не скажу, что полноте, но многое теперь стало ясным.

И, в какой-то мере даже торопливые, решения наркома, объяснявшиеся сведениями из этой, и судя по всему, материалами из каких-то других книг по возврату на службу тех, кого потомки, без излишних сомнений и без обиняков называли «не входившими в бериевскую команду».

В целом, по мере чтения книги, я понимал, как нелегко далось наркому решение допустить меня до моей биографии из будущего. Потомки крайне жестко и негативно оценивали то, что происходило в нашей стране в 1937-38 годах, да и первым лицам нашей страны крепко досталось в том, что я прочёл. Видимо, только интересы страны смогли перевесить в голове наркома всю опасность подобных «знаний из будущего». Особенно я укрепился в этой точке зрения после бесед с потомком, с которым мы видимся каждую неделю. Ух и язык у него. Я даже поражаюсь, как он пережил первые встречи с руководством страны. И как удивительно свободно он продолжает себя вести. Единственный вывод, который пришёл мне в голову – на фоне потрясения в умах нашего руководства от знания подступающих событий, все словесные выпады потомка в сторону ВКП(б), СССР и лично нашего руководства были сочтены блажью жителя далёкого будущего, не понимающего, что он говорит, перед кем и как рассуждает вслух. Но позже, понаблюдав в личном общении за Рожковым, я переосмыслил свой вывод. Видимо, он сознательно акцентировал внимание Сталина и Берии на надвигавшейся войне и её тяжести для страны и народа, переключив их внимание со своей, прямо скажем, антисоветской позиции.

Неоднократно за декабрьские дни задерживался допоздна, оставаясь на работе и доставая из сейфа в своём кабинете выданный мне конверт с книгой. Перечитывая и перечитывая её, я обратил внимание на одну фразу, которой характеризовали наше время и тех из нас, кто был на высоких постах: – «Их отличительная черта, которая меня всё время удивляла, это то, что они были словно расколоты на две половины, это были совершенно двойственные люди. С одной стороны, они были абсолютные, беззаветные борцы за интересы государства, за проведение в жизнь всех акций и указаний партии. Такого человека можно было хоть застрелить – он всё равно не уступит, это был кремень! Но с другой стороны, эти же самые люди совершенно по-барски, хамски относились к подчинённым. Им ничего не стоило ударить сотрудника, кинуть ему в лицо бумагами; их отличала склонность к аппаратной интриге и, что самое страшное, очень низкая оценка человеческой жизни. Для них человеческая жизнь ничего не стоила! И эти две вещи в них преспокойно уживались…», размышляя над ней, я понял, почему потомок с таким негативом относится к нашему времени и, в целом к СССР, но также, как мне кажется, стал понимать, почему он, после попадания в наш 1940 год, сам вышел на контакт с представителями НКВД.

Один их которых сейчас руководит 8-м отделом.

Многое об отношениях в будущем, и, соответственно, о вытекающем из этого поведении потомка, мне сказала та фраза от автора книги, увидевшей свет в 2015 году, комментировавшего эпизод, бывший незадолго до начала войны с финнами, в котором при мне нарком крайне угрожающе поговорил с Елисеем Синицыным: – «А то, что «нравоучительно сказал», так не те времена были, когда, выйдя из кабинета начальника, можно было усмехнуться и, подмигивая товарищу, заявить: «да шёл бы этот чудак со своими указаниями…». И то, что потомки тут уважительно отозвались о моём поведении, и походя пнули наркома, хотя позже и похвалили, было не важно. А важным лично для меня было понимание того, как они смотрели на мир. И как смотрит на всё окружающее товарищ Рожков. Всегдашний сарказм, вечные насмешки над всем и по любому поводу, их этот самый «троллинг», постоянная издевка и прямые оскорбления в адрес высокого и не очень начальства… не могу понять, хорошо это или плохо. Они другие, не мы…

На меня также повлияло знание о судьбах знакомых мне людей. Совсем по-иному думаешь про иных своих подчинённых. И, тем более, друзей. Зная, что Виктор Лягин, находящийся сейчас в США, в том будущем, которое было прошлым для попавшего к нам путешественника во времени, примет мученическую смерть в 1943 году в застенках гестапо в оккупированном Николаеве.

Также, по мере изучения книги, касавшейся и событий после войны с Германией, мне стало ясно, почему, помимо Германии, нарком заранее сосредотачивал и ориентировал работу резидентур в США и Великобритании по определённым направлениям и дал мне чёткие ориентировки в отношении приоритетных задач. Всё это позволило мне, уже после знакомства с «Особой папкой» и работой 8-го отдела, опираясь на указания наркома, жёстко дать понять своим подчинённым сотрудникам в Москве, часто намного более опытным, чем я, — подспудное перетягивание одеяла в пользу своих направлений должно быть прекращено.

Так что, Елена Дмитриевна Модржинская, отправленная недавно «оперативной женой» к Гудимовичу в Варшаву (как и в «иных временах»), уже вряд ли будет столь настойчиво сомневаться в достоверности донесений от Филби и других. Надеюсь, что из Варшавы она также вернётся живой и здоровой, как в «ином времени».

Конечно, мне было любопытно смотреть на собственные фотографии «в возрасте». Да, я знаю сейчас своё «иное будущее», но несколько разговоров за прошедшие недели с потомком и товарищами Курчатовым и Иоффе, роли которых в грядущем я ныне хорошо понимаю, общение естественно коснулось и научных аспектов путешествия во времени. И таких запутанных вещей как причинно-следственные связи и их нарушения в свете попадания в прошлое Никиты Рожкова. Так что общались мы не только по вопросам «второй реализации» «Энормоза».

Но несмотря на материалы потомка, давшие СССР солидную фору в реализации атомного проекта, оперативная работа по новому «Энормозу» планировалась в не меньших масштабах. Просто наши цели были скорректированы и уточнены. Мы должны были знать, в каком состоянии за границей работы по атому. И сравнивать с тем, что было известно Курчатову и Иоффе, развернувших работы на основе тех данных, что нашлись в вычислительно-запоминающем устройстве потомка.

Сейчас в 8-м отделе, при участии Берии, меня, потомка, академика Иоффе, и двух математиков идёт обсуждение использования его устройств и в нашей, чекистской работе. Насколько можно попробовать задействовать компьютеры для целей работы секретно-шифровального отдела и не будет ли при этом ущерба, учитывая малое знакомство потомка с данной темой, для других важных для СССР задач.

Вообще, несмотря на всю сверхсрочную деятельность, чем больше я изучал прочитанное в том, что казалось бы легковесно и «на ходу» было обозвано наркомом «твоей биографией», я понимал, что для страны в «той истории» я сделал намного больше, чем мне удалось в личной жизни.

Уверен, что для страны я буду работать ещё крепче в «этот раз», особенно учитывая, что узнал многое из «иного будущего», но также должен и постараться, чтобы женитьба на Лилии, осталась в моей жизни последней и удачной, попыткой построить личное счастье.

* * *

Взгляд, используя как старую литературную, так переосмысленную в эпоху компьютерных игр, терминологию, «от третьего лица»…

Забегая несколько вперёд, и отодвинув немного в сторону мысли действующих лиц, стоит заметить, что в одном случае, влияние потомка и сведений от него сыграло радикально в личной судьбе пожалуй, самого ценного советского агента внутри страшного инструмента Третьего Рейха – гестапо, в лучшую, «от иной истории», сторону.

Практически так же, как и в истории Рожкова, лишь с небольшой задержкой в несколько дней, вызванных в чём-то суматошным осмыслением того, что приволок попаданец, Берия отправил в Берлинскую резидентуру указание насчёт самого ценного агента «Брайтенбаха».

Оно практически полностью повторяло то, что было в «другом времени» но в нём было добавлено несколько слов, повернувших жизнь Лемана, бывшего, отчасти, тем, с кого мог бы быть списан фон Штирлиц, знай Семенов об агенте A/201, позже «Брайтенбахе».

Разумеется, любые аналогии условны – Вилли Леман был немцем и его сотрудничество с СССР носило, в первую очередь, меркантильный характер, в отличие от литературного персонажа, чьи идеологические воззрения определялись, так сказать, «по месту рождения» и «сознательно выбранной стезе», но тем не менее…

К тексту послания были добавлено следующее, которое было дословно доведено, во исполнение указания Москвы, связником Борисом Журавлёвым до самого адресата:

К вашим словам очень внимательно прислушиваются в месте назначения. И, что бы ни происходило в мире, вас особо просят не рисковать…

* * *

Причинами, побудившими Берию, под влиянием сведений от потомка, оформить личную фразу в адрес ценнейшего агента в такой форме, было то, что по-настоящему оценено СССР в «иной истории» намного позже и о чём сообщал агент «Брайтенбах» – стратегическое решение, принятое Гитлером о нападении на СССР, сведения об этапах и приказах происходящего, и ценнейшие сведения по вооружению, военной промышленности и те сведения об ракетных исследованиях, из которых, как стало ясно, вышла ФАУ-1, и то, что заставило ещё Тухачевского подстегнуть ракетные исследования.

К сожалению, судьба разведсетей НКВД и РУ Генштаба РККА оказалась немногим счастливее той, что была в «ином ходе истории». «Красная Капелла» работала, сообщая важные сведения, и, хотя некоторые моменты были учтены – решены были проблемы с коротковолновыми передатчиками, война есть война и на стороне противника работали настоящие профессионалы…

Сама суть разведывательной деятельности несла в себе множество опасностей. Прошедшие стороной случаи в «ином ходе истории», зацепили их в этом. Иной ход войны по-прежнему требовал уточнений и поисков и если предвоенную подготовку РККА и разработки военной техники, используя знания из будущего, ещё можно было как-то направить в более выгодное для СССР русло, то на то, что происходило в «этой Вселенной» после 22 июня 1941 года, содержимое книг и наличие компьютеров влияло в частностях от слова «никак». История медленно, но верно уходила на другой путь. Каждый год после 1940 – го, спасая миллионы одних и убивая сотни тысяч других.

* * *

Декабрь 1940. Берлин.

Руководитель Абвер-1 Ганс Пикенброк и один из его подчинённых.

— Есть любопытные сведения из Москвы. Наш агент, проанализировавший известные ему из двух источников разговоры в наркомате НКВД, сообщает – в структуре ОГПУ, ныне ГУГБ, появился новый, 8-й отдел. В его официальное название входит термин – «информационный». В личном составе якобы много молодых сотрудников.

— В НКВД снова преобразования? Впрочем, у нас та же ситуация, сами же знаете, про наших… коллег из Главного управления имперской безопасности. Вы, Курт, кроме номера, и наименования, можете ещё что-то добавить?

Заинтересованный начальник, вежливо по отношению к пожилому, опытному специалисту, давно заработавшему в его глазах уважение, махнул рукой на мягкий стул.

Сотрудник Абвер-1, лучше начальства знавший основной язык коммунистической державы, присев, продолжил:

— Могу предположить, что они – показавшие себя функционеры из комсомола, прошедшие ускоренную подготовку. Обычный для большевиков способ решения кадровых проблем. Смущает предельная секретность. Пока нет никаких сведений, что вкладывается в значение «информационный». Я бы не придавал пока особого значения сведениям, но есть крайне важное дополнение – отмечены визиты военных в НКВД в этот отдел.

— Значит «информационный» и очередное пополнение проверенными кадрами из коммунистической молодёжной организации… — Пикенброк вспомнил, как произносится по-русски слово и выговорил вслух, — …из комсомола. Почему вы так выделяете слова о визитах военных?

— Есть сведения совсем из другого места, которые, на мой взгляд, могут быть связаны с данным отделом. Пару недель назад одному нашему агенту в Галиции, в которой большевики продолжают закрепляться, но где нам по-прежнему достаточно легко работать с агентурой, удалось отснять у арендовавшего у агента жильё комбрига Красной Армии почти треть страниц из, похоже, совсем недавно отпечатанной секретной, как и всё у большевиков, брошюры их Генштаба по нашим вооружённым силам. Мы максимально быстро и внимательно перевели и изучили доставшиеся нам материалы и были неприятно поражены степенью осведомлённости разведки большевиков и уровнем подробностей. Большевики знают непозволительно много о нас. Все штаты, даже самые новые, для них не секрет. Они осведомлены например, о различиях в структуре и оснащении разных волн формирования наших пехотных дивизий, там много замечаний в отношении тактики вермахта.

— Неприятно. Вы полагаете, что между этими двумя событиями есть связь? Новый отдел… занят анализом? Но откуда среди молодых коммунистических активистов и функционеров их комсомола способные на подобные выводы? У них должно быть за спинами что-то наподобие работы в царском генеральном штабе для таких выводов и хорошие источники. Ладно, Курт, благодарю вас, вы, как всегда бесподобны. Конечно, наличие подобной брошюры – тревожный факт, но тут, полагаю, надо дождаться появления новых сведений, которые рано или поздно будут. Скорее всего, собрали воедино и верно проанализировали разные сведения – болтовню в ненужных местах кого-то из наших офицеров, и другие источники. Возможно, что-то им передали лягушатники или лаймиз? Постарайтесь хоть что-то узнать ещё…

Глава 22. Ракетно-ядерные грёзы уроженца Гори

Начало декабря 1940. И. В. Курчатов.

Для меня вся эта непостижимая уму и, казалось бы, полностью невозможная по научным законам история началась 30 августа 1940 года в Ленинграде. Я, тогда старший научный сотрудник Радиевого института АН СССР и заведующий циклотронной лабораторией, заведующий физическим отделом (по совместительству) ЛФТИ, профессор И. В. Курчатов, немного недобрав сна по причине вчерашней вечерней встречи с друзьями в нашей квартире на Лесном проспекте, по пути в радиевый институт, раздумывал, что успею выполнить из намеченного на пятничный день. Мои мысли тогда всё возвращались и отправленному с товарищами в Президиум АН СССР письму о использовании энергии урана. Но я никак не мог тогда предвидеть того, что узнаю в ближайшие дни о последствиях этого письма.

В «другом времени», «другой истории», «другом будущем».

На работе, ещё на проходной, меня известили – вас ищет Иоффе, говорит – срочно…

А затем события закрутились подобно детскому калейдоскопу. Абрам Федорович, как оказалось, был приглашён в управление НКВД по Ленинграду, где разговаривал по телефону с самим наркомом, товарищем Лаврентием Берия!

Иоффе и меня вызывают в Москву, на Лубянку.

Товарищи чекисты, оповещённые из Москвы, обеспечили нам машину и «бронь» на железной дороге. И вот мы уже в купе поезда, отправляющегося в главный город страны. А в соседнем купе наше сопровождение из НКВД. Не навязчивое, но… нервирующее.

Да что же это такое происходит? Мне, честно говоря, стало тогда не по себе и я поделился своими сомнениями с Иоффе, делившим со мной купе.

Тот несколько смог развеять мои опасения.

— Нарком был предельно любезен. Я бы сказал – мягок и доброжелателен. Поздоровался, представился и сразу, как говорится, с места – в карьер сообщает – не волнуйтесь, у НКВД нет никаких претензий к вам, а вот ваша неотложная консультация по одной проблеме нам крайне нужна. Причём срочно и безотлагательно. Вас и товарища Курчатова, которого вам необходимо известить, отвезут в Москву. Поедете немедленно, вам всё организуют. Вот почему мы здесь, Игорь Васильевич. Но для чего именно мы едем срочно в столицу, я могу только гадать…

— Что-то важное заинтересовало ответственных товарищей… — вот на чём мы сошлись в своих предположениях с Абрамом Фёдоровичем.

Тогда я не понимал, что нарком, говоря о «проблеме», мягко говоря преуменьшил ту задачу, что воздвиглась и перед мной и перед всеми, вовлекаемыми в атомный проект. Да и вообще, то известие о «путешественнике во времени» нам ещё только предстояло пережить и осознать.

* * *

«Последняя проверка».

На даче самого товарища Сталина, после того, ошеломляющего, многое прояснившего и поставившего перед нами ещё больше вопросов, просмотра «Ежегодного Парада Победы», заснятого в 2018-м году, и совместного обеда, за которым допущенные к главной тайне СССР познакомились с «путешественником из будущего», мы с Абрамом Федоровичем был отведены в отдельное помещение для ознакомления с одной крайне занимательной книгой.

Представленная в виде огромной «крепостной башенки» фотоснимков, она обеспечила нам незабываемые часы чтения, когда, попутно прихлёбывая чай с бутербродами, мы читали, совместно изучали и вели обмен мнениями о содержании почти полутысячи листов фотоснимков.

Тайна величайшего дела жизни, не совершённого пока что, открылась нам.

Это было что-то невероятное. Удивление началось с первой страницы, с года издания. 2003-го. Я, конечно, помнил, что было сказано и показано перед этим, но разум по-прежнему протестовал против подобных… несуразностей, что ли.

Мы с Абрамом Фёдоровичем за почти 8 часов непрерывной работы над текстом одолели примерно 2/3 всего объёма листов, обмениваясь впечатлениями от прочитанного и на ходу набрасывая появляющиеся у нас замечания и вопросы в обычные школьные тетради, кем-то предусмотрительно подготовленных вместе с книгой, когда к нам пришли очень важные посетители. Хозяин дачи и глава советских компетентных органов.

Наше изучение, разумеется, шло «по диагонали», так мы торопились узнать – «что дальше», и останавливались лишь на особо заинтересовавших нас моментах и подробностях.

Когда к нам присоединились Сталин и Берия, мы даже сразу не заметили их, так увлеклись содержимым разложенных на столе перед нами фотоснимков. Погружение в историю «тайн атомного ядра», было полным.

— Ну как, товарищи учёные, дочитали? — поинтересовался руководитель страны.

— Заканчиваем, товарищ Сталин… — я вскочил, неловко двинув покачнувшийся стул.

— Что думаете? Насколько правдиво, на ваш взгляд то, что в книге из будущего?

За нас ответил академик Иоффе. Его формулировка разила отточенностью и категоричностью.

— Назвать эту книгу мистификацией, пусть и свершённой кем-то, скорее целым коллективом тех, кто разбирается в предмете книги лучше нас, я не могу. Это правда. Невероятная. Непостижимая. На многие… обстоятельства нам словно открыли глаза. Полагаю, Игорь Васильевич согласится с моим мнением.

Я кивнул и подтвердил слова Иоффе:

— Признаюсь вам, товарищ Сталин, я словно прозрел. Внутри себя я все решил ещё на 9 листе, когда встретил фразу «29 августа 1940 года – Предложение И. В. Курчатова, Ю. Б. Харитона, Л. И. Русинова и Г. Н. Флерова об использовании энергии деления урана в цепной реакции.» – никакая это не мистификация. Картина грядущего и своё место в нём, открылась во всей своей потрясающей и ужасающей красоте. Самые смелые предположения верны! Да, это упомянутое письмо в Президиум АН СССР мы отправили на днях…

* * *

Уже месяцем позже, в октябре, я понял, что это было. Вождь страны и партии устроил последнюю проверку. Нам, потомку, да и, возможно, себе. Перед принятием важнейших решений, корректировавших историю страны и мира.

Работы не только получили полновесное финансирование, в мои руки была вручена огромная власть, но наши исследования ушли в тень от всего мира. Заметка за авторством Флёрова и Петржака по открытию спонтанного деления, к работе над которым я имел отношение, как научный руководитель, и отправленная в США академиком Иоффе в журнал «Physical Review», номер которого с ней увидел свет в июне, была последней ласточкой. Той, в которой узнали в мире о достижениях советских учёных в данной области научных исследований. Завеса тайны упала на исследования и у нас, и за границей.

А позже, через какие-то, видимо, несколько лет, уже будет говорить гром «атомной бомбы». Оружия пролетариата, которым он будет отстаивать право на своё государство…

Вся неизбежность и необходимость подобных решений открылась мне на страницах книги из будущего. Мы будили страшного демона скрытых и могучих сил природы. Способного как стирать в пыль творения рук и само человечество, так и дать ему безграничный океан дешёвой энергии.

То, о чём говорили последние пару лет в мире под влиянием открытий и работ Резерфорда, Ферми и других, было намного ближе, чем можно было себе представить. В «той истории». А в новой, которую творили мы своими руками, расчётами и ежедневной работой по принятым планам – ещё ближе. А моё февральское выступление на сессии Отделения физико-математических наук (ОФМН) Академии наук СССР с докладом «О проблеме урана» теперь многими, участвующими в атомном проекте и осознающими конечную цель, воспринимается ныне как пророческое, сдвинувшее вопрос в плане практических работ и привлёкшим внимание руководства страны.

Товарищи Маслов, Шпинель, готовившие «тогда» их предложение по заявке в бюро изобретений насчёт «использования урана в качестве взрывчатого…» и Ланге, с которым они выдали бы предложение по центрифужному способу разделения изотопов урана УЖЕ работают по данной тематике. Имея указания и некоторые сведения, извлечённые мной и Иоффе из книг потомка.

К сожалению, есть товарищи, не допущенные пока к сути происходящего, но знающие, по роду своей деятельности и месту в научном обществе СССР о новой… бурной деятельности, об новом НИИ, и которые весьма косо поглядывают на происходящее. До меня довели даже слова одного из них, весьма заслуженного и титулованного коллеги – «Прожектёрство, как есть прожектёрство. Такие средства на привлекательные, но на толком не проверенные теории вбрасываются. А если не будет результатов?». Но, конечно, возможно, тем человеком движет некая обида, связанная с личными обстоятельствами и его известным, хотя и прощаемым ему, космополитизмом. Вот он то, как раз и был бы очень доволен тем, что мог бы услышать от потомка… хотя… кто знает… может ещё и услышит…

Или вот, академики Хлопин и Вернадский, вполне откровенно, хотя и доброжелательно намекают мне, что надо бы знать осторожность, и, мои обещания, если они не будут выполнимы, то…

Но откуда им всем знать или даже догадываться, что именно товарищ Сталин, буквально в приказном порядке поставил меня на то место, которое я занимаю сейчас? Они предполагают, что я каким-то способом ему внушил иллюзорные надежды и перспективы. Скорее всего, вполне искренне беспокоятся за меня…

Абрам Фёдорович лишь посмеивается надо мной:

— Молчи, терпи, Игорь Васильевич и делай своё дело. Можешь отшучиваться. Скоро всё сами поймут. Ну, может и не всё, если исключить знания про нашего с тобой общего молодого знакомого из 2018 года, но про верность выбранного пути, так точно…

Обратная сторона «подсказок из будущего». И, вовсе не вина того известного коллеги, который, кстати, скоро будет задействован проекте по своему направлению. Наши действия многим кажутся нелогичными, слишком самоуверенными, слишком амбициозными.

И каждому никак не объяснишь что к чему, не приведёшь за руку к потомку, даже книги не покажешь. Та ещё проблема. Приходится изощряться, вбрасывая в разговоры подсказки и осторожно намекая на пути решения вопросов.

Иногда уже, высказывая такие советы, испытываешь внутренний дискомфорт. Зная, что позже мне будет приписана некая незаслуженная гениальность.

Я очень сомневаюсь, что вся эта история с путешественником во времени выйдет за пределы 8-го отдела ГУГБ и тех руководителей СССР, кто по-настоящему осведомлён о происходящем.

* * *

Вот и промелькнули последние дни расставшейся с нами осени, превратившейся в бесконечный бег с препятствиями, их преодолением и всё новыми озарениями, который прерывался лишь неожиданно тёплыми встречами-разговорами в 8-м отделе ГУГБ на Лубянке(!). Уж слишком необычная личность была нашим собеседником. Пелена неизвестности предстоящих десятилетий, скрывающая от остальных двух миллиардов жителей Земли, спала перед немногими избранными, в числе которых попал и я. Но будущее уже точно не будет таким, каким мы узнаём его из рассказов нашего потомка. Нашего ли?

То будущее, что ныне вершим мы, будет во многом похожим, но всё же другим. Лишь строгая красота математических формул и вероятностные процессы, описывающие Вселенную вокруг и внутри нас, останутся неизменными. И мы лишь откроем крохотную часть из них ранее, чем было сделано в «иной истории»…

Сумасшедшая новость, потрясшая нас с Абрамом Фёдоровичем, прямое, с глазу на глаз, общение и с вождём страны, и с руководителем всесильного ведомства – НКВД, и, главное, с настоящим человеком то ли из будущего, то ли из «будущего иной Вселенной», конечно, выбили меня из состояния внутреннего равновесия.

Мы явно не знаем чего-то крайне важного в устройстве мира вокруг нас. Но те крохи сведений науки будущего, что мы кропотливо анализировали по часто общим и непонятным предложениям книг с «компьютера» потомка, попутно заставляя его выдавать любую дополнительную информацию, которая отложилась в его памяти, двигали нас вперёд.

У нас выработалась вполне продуктивная манера – к еженедельным визитам в 8-й отдел, с осени начавшихся у нас с Иоффе, готовить список неясностей и вопросов, требующих уточнений. В большинстве случаев «путешественник из иной Вселенной» лишь разводит руками – мол, сам не понимает, о чём речь, товарищи «предки». Но были и удачные моменты, когда лишь пара наводящих фраз от нас, перечисление десятка фамилий действующих специалистов той или иной научной дисциплины и каких-то недавних открытий тянули его воспоминания. Обрывочные, неточные, но в них, как и золотоносном песке, были свои драгоценные находки.

«Игра на ассоциациях». Начальник отдела ГУГБ заставил потомка записывать всё, что тот вспоминает. Никита Рожков постоянно бурчит по сему поводу, но выполняет. Они не хуже нас понимает важность этого. А мы уже знаем, что умение работать на клавиатуре в будущем постепенно вытеснило умение быстро класть на бумагу рукописный текст.

Вот недавно случайно выяснились размеры ускорителей заряженных частиц, используемых физиками будущего. Наш метровый циклотрон смотрится крайне бледно по сравнению с 20-километровым международным «Большим адронным коллайдером» из XXI века.

Мы, на пару с академиком, пару минут осмысляли услышанное. Какое же влияние у учёных в мире будущего, если им выделяют ТАКИЕ средства?

«Наука есть лучший современный способ удовлетворения любопытства отдельных лиц за счет государства» – был ответ Рожкова. К сожалению, запомнив эту крылатую фразу из будущего, он ничего не смог сказать об её авторстве.

В целом, как продолжает шутить потомок, у него – обычный рабочий день «попаданца». Мы уже наслышаны об этом сверхпопулярном сегменте жанра литературной фантастики в XXI веке.

* * *

В отличие от «той истории», мои коллеги и товарищи – Александров Анатолий Петрович и Тучкевич Владимир Максимович, вовсю работают в Севастополе с тем, что мы с ними срочно доводили «тогда, летом 1941-го». Вытащенные из книг по истории флота дополнительные сведения, обработанные мной, переданы им под видом полученных от компетентных советских органов «разведматериалов» по вражеским магнитным минам, вкупе с совместным обсуждением способов их нейтрализации, задали моим коллегами верное направление по улучшению уже созданной нами пару лет назад установки размагничивания кораблей. Они вдвоём прекрасно справятся с заданием и без меня и наш ВМФ будет готов к магнитно-минной опасности.

* * *

После знакомства с потомком и первого общения с ним, меня потрясли сумасшедшие вычислительные возможности расчётно-запоминающих устройств будущего. Исключительно таковыми поначалу виделись мне его приборы…

Но это было только начало. Абрам Фёдорович, уже познакомившийся поплотнее с вычислительной техникой будущего, за обсуждением о том, какие расчёты могут быть возложены на технику, как-то обмолвился об широчайшем применение «компьютеров» в будущем.

Я был крайне удивлён использованием основной массой населения подобных технических средств исключительно как инструмента для мгновенного, пусть и в пределах всей Земли, общения, получения новостей, многих видов развлечений и так называемых компьютерных игр!

На моё замечание о довольно расточительном отношении к такой технике, уже при личном общении с потомком, тот отпустил довольно едкое замечание о том, что в СССР поначалу так и считали – «ЭВМ – для инженеров», а на условном западе – «компьютеры – даже для домохозяек». Результат, по его мнению был закономерен – гонку в микроэлектронике, «персоналках» и внедрении их в массы, СССР проиграл.

«А там и цифровая революция подоспела…»

Дальнейшее обсуждение, с примерами из сфер жизни будущего, и величинами производства «компьютеров», «смартфонов» и «контроллеров» в производстве и технике, поставило всё на свои места, хотя и ушло в весьма скользкую, с точки зрения нашей советской идеологии, сторону. Особенно меня впечатлили рассказы об «удалённом» банковском обслуживании, денежных безналичных расчётах и описание работы обычного магазина, как элемента так называемых «торговых сетей». Чьё функционирование опиралось во многом на возможности, предоставляемые вычислительной техникой. Как от кассовых аппаратов-компьютеров с применением для товаров так называемых штрих-кодов, так и для формирования и сопровождения заказов и при доставке товаров в «точки торговых сетей».

Вообще, капитализм «того будущего» был весьма привлекателен с точки зрения простого покупателя товаров и потребителя услуг. Разумеется, я свою крамольную мысль оставил при себе. Да и поначалу мне довольно крайне не комфортно было видеть, как потомок говорит вслух весьма сомнительные вещи, часто и при забегавших к нему в кабинет с разными вопросами других сотрудниках НКВД из 8-го отдела. Как он при его начальнике товарище Поташнике и, позже и при самом(!) наркоме товарище Берии, говорит то, что побоялись бы сказать многие высокопоставленные лица.

Академик Иоффе, которому я с глазу на глаз высказал свои сомнения, лишь посмеялся и довольно таки грустно заметил:

— То, чего не услышишь от советского гражданина, если он не желает получить проблем с властями, вполне будет проигнорировано от жителя 2018 года. Сами понимаете, Игорь Васильевич, в свете всего того, что узнали мы о будущем… да и продолжаем узнавать… кто из властей любой страны станет отказываться от такой возможности? Ради неё можно закрыть глаза на многое, и вовсе товарища-господина путешественника во времени не только для его удобства сюда, в эту достаточно комфортную среду поместили, но и для контроля полного. Вот мой вам совет, товарищ будущий «отец советской атомной бомбы», не забивайте голову этими вопросами. То, что мы узнали о будущем, пусть греет вас и в плане научных достижений, ваших личных и того, чтобы будет ещё и другими свершено и открыто. И насчёт всех этих… изменений, общественных и экономических, ни к чему нам вслух что-то интересоваться. И портить столь многообещающее отношение руководства по отношению к нам. То, что сходит с рук потомку… ну, вы же понимаете меня, Игорь Васильевич? У вас, в глазах… — тут Иоффе сделал движение бровями наверх – прекрасная репутация, её всего-то нужно оправдать. Да и собственно, всё, что нужно, действительно у вас есть. Кто ещё из учёных за всю историю человечества имел такую прекрасную столбовую дорогу и такие шикарные советы? А то, что опущено за ненадобностью в книгах и не задержалось случайно в виде общих фраз в голове потомка, далёкому от нашего профиля, с тем вы, и те, кем вы руководите, прекрасно справитесь сами.

Недоговорённое Иоффе прекрасно выстроилось у меня в голове – секретность, ограничение доступа к пришельцу. И ограничение его свободы. По молодости, он может и не понимает… а может, и понимает?

В целом, крайне любопытно выпытывать у него что там и как в будущем – не только в отношении атомного проекта, да по во всех отраслях знаний, культуры… — крайне увлекательное это занятие. Я всегда с нетерпением жду этих встреч.

Уже прекрасно знаю, руководство каким важнейшим проектом возложено на плечи моего старого друга и наставника Абрама Федоровича и к какому результату приведут исследования полупроводников.

Атом, полупроводники и космическая программа. Я должен обеспечить стране атомное оружие, товарищ Королёв ракеты – для обороны и рывка в космическое пространство, а академик Иоффе – дать старт советской «микроэлектронике».

* * *

Потомок с первых разговоров забил тревогу насчёт радиоактивности. Результатом чего стала его докладная записка со всем, что он смог вытащить из головы по данному вопросу.

Мне и Иоффе намного стали лучше понятны причины моих обмороков и слабости, последствия которых мы первоначально снижали у работающего нашего первого циклотрона путем размещения обычной поленницы дров, временно заменяя отсутствующие тогда баки с поглотителем заряженных частиц – водой.

Мои решения по новому циклотрону и безопасности сотрудников при работе на нём, оказались, в свете сведений из будущего, верными. Возобновившиеся после войны с белофиннами работы по новой установке идут полным ходом. Правда, в свете всех «секретных сведений из будущего» о войне и блокаде Ленинграда, уже начато сооружение дополнительной, дублирующей (а фактически, основной) установки в глубине страны – в нашем новом «филиале» в Казани. То, что нам открыто полноценное финансирование для атомного проекта, позволило многое переосмыслить из того, на что ранее мы особо и не рассчитывали. Приоритет этих работ для страны очевиден.

Преподнесённая нам ещё одна пачка фотографий с содержимым «Справочника по элементарной физике 1982 года издания» за авторством Кошкина и Ширкевича, предназначенного для школ, техникумов и интересующихся, дала в своём разделе по строению атома и элементарным частицам некоторые крайне полезные сведения, хотя и обрывочные.

Особенно нас с Иоффе заинтересовал тот вид, который таблица Менделеева приобрела к 1982 году.

При первом, совместном просмотре, академик даже похлопал меня по плечу, указав на 104-й химический элемент.

«Курчатовий».

К сожалению, специфика интересов и знаний потомка, попавшего к нам из отстоящей ещё дальше в будущее даты, мало позволяла что-то дополнить к прочтённому нами в этой учебной книжице.

— У меня и этот справочник оказался случайно, делал в одной из своих компьютерных игр «специфическую физику», кое-что из величин понадобилось, вот и схватил первое, попавшееся в сети, для уточнения…

* * *

Декабрь 1940. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин.

Уже привычно, без раздражения, как в первые дни, он перевернул очередную фотокопию с строками осуждения в его адрес.

Перечитывая томы обзорных энциклопедий, как этой, «от МГИМО», так и военной, он, как и положено руководителю государства, стремился абстрагироваться от частностей, пусть и важных, и стремился определить тенденции, под воздействием которых развивалась «та история».

Статья в 9-м томе, касавшаяся как его жизнеописания, так и дел на «Ближней Даче» показала много деталей в отношении логики потомков, которую он подметил в Рожкове, которого недавно снова приглашал к себе «на разговор».

Репрессированные, невиновные, «антисоветские элементы», к которым добавились судьбы окруженцев из числа бойцов РККА и память их семей, все припомнили ему в будущем сполна.

Выспрашивая Рожкова о том, как молодое поколение XXI века и поколение его родителей смотрело на события 1991 года и происходившую реставрацию капитализма в стране, он всё пытался понять, что именно ставилось ему лично и руководившим страной после него в вину.

И, кажется, понял. Население, свои советские люди, ругали за многое. За потери в войне, за проблемы с питанием и товарами, даже упоминаемые Рожковым пресловутые «права личности» и «свобода слова», но всё это было не главным.

В чём сходились все эти советские и «пост-советские», как называл из потомок, граждане страны?

Его лично и, в целом, советский строй, упрекали все за жестокость.

К своим.

Он пока(!) предположил, что именно это было главным, где ударили по стране враги и где… не смогли простить свои?

Лаврентий, кстати, акцентировал внимание именно на этом, в своих докладах о потомке.

— У него пунктик. «Гуманизация». Бесится он… и… не понимает он нас, мы не понимаем его. Точнее, понимаем, но каждый при своём мнении остаётся. И это не только мнение одного, это – мнение миллионов и миллионов. Которые будут жить после нас.

В 1991. И других годах. И они, не он, вождь страны, будут решать, нужен ли им такой СССР.

Как сделать так, чтобы в будущем они желали сохранить Советский Союз?

Население, в будущем, ассоциировало его не только с Победой в войне.

Репрессии.

Сталин, Победа, Большой террор.

Где та грань, за которую не нужно было заходить? После которой бОльшая часть населения перестала видеть в нём руководителя страны, приведшего её к Победе в войне и смотрела лишь как на тирана? Скорее всего, подобное было одним из тех факторов, из-за которых стрелы в адрес СССР достигли своей цели?

Можно, конечно, было кивать на пропаганду вражескую и новой буржуазии. Это легче всего.

Но надо ли? А как быть теперь? Где грань между «добреньким» и «тираном»?

То, что его снова смешают с грязью после смерти… в этом не было сомнений. Вопрос лишь в том, сколько людей примет это как главное в нём.

Хватит ли подсказок из будущего, чтобы страна не рухнула снова?

Он пока отстранился от глубокого погружения в эти мысли, лишь иногда размышляет о подобном. Страна, пусть незаметно для подавляющего числа её граждан, готовится к войне. Но он обязан думать вперёд. О будущем. Сегодня он принял и Курчатова и Королёва. Они регулярно отчитываются ему по главным вопросам. А рабочий процесс возглавляемых ими проектов он видел в отчётах Лаврентия и Ванникова.

Эти двое – Королёв и Курчатов, дадут стране щит и меч для спокойной жизни.

А её «цифровое будущее» уже строят Иоффе, Лосев. А потомок и те, кого он обучает, напишут для них программы. Если он правильно всё понимает. Точнее, видимо, задаст верные направления на десятилетия вперёд, а создадут их тысячи и тысячи будущих советских «программистов».

Ему показывали снимки. Фотографии «транзисторов». Того, что был создан в истории потомка в 1947. И того, что «выдал на-гора» месяц назад товарищ Лосев.

Два громоздких лабораторных прототипа. И 300 миллионов «штучек», несравненно лучших и более качественных, где-то там, в пластинке «процессора» в настольном компьютере, как уверяет потомок, знающий о его характеристиках.

Иоффе и Лосев занимаются ещё и этой… как её?… «теорией p-n перехода». Он честно пытался вникнуть в сопроводительную справку, приложенную к докладу о первом лабораторном прототипе. И бросил. Не хватает специфических знаний. Как ему сразу растолковал академик Иоффе, что всё не так просто, и между первым лабораторным транзистором и процессорами есть годы и десятилетия исследований, огромные средства, серийное производство и тысячи проблем. И потомок насчёт многого вообще ничего сказать не может. Их придётся решать самим.

Он, «товарищ Сталин», всё понимает, не нужно делать из него… «известного партийного деятеля 20-го века». Пусть делают, он не будет мешать.

Он будет судить по результатам. Промежуточным и итоговому. Сравнивать достигнутые цели и этапы «тех» и «этих» времён. Шанс увидеть ныне есть – в этой, «их истории», первый шаг – вместо 1947 случился в ноябре 1940. У СССР есть солидная фора. Может, и он увидит ещё при жизни первые советские… нет-нет, даже не «ЭВМ размером с комнату», а первые «настольные компьютеры» этого СССР?

А что будет дальше… заботы тех, кто будет занимать его место. Своё дело он сделает.

* * *

Атомный молот пролетариата.

Как с этим, так и с ракетным проектом, он, ещё во время личного, «с глазу на глаз» общения с потомком, потребовал, что бы тот, перебирая «гигабайты данных» на своём приборе, тут же заносил запись с указанием книги, страницы и того, что называлось в компьютере «файлом и путём к нему» в два отдельных журнала для отдельного, внеочередного фотографирования сотрудниками 8-го отдела любой информацию из его книг, годную для двух этих проектов.

— Товарищи Курчатов и Королёв пусть разбираются, что и куда там пригодится, а что нет.

Так что эти двое, как докладывал Лаврентий, постоянно получали новые и новые… обрывки информации, а он сам хотел надеяться, что подобные куски сведений хотя бы на день, на два, да сокращают время, потребное на решение каких-то проблем. Ему хотелось в это верить. И чем меньше дней оставлял календарь до страшной даты около самой короткой ночи в году, тем сильнее.

В конце сентября ему пришлось провести личную беседу с Хлопиным, возглавлявшим «Комиссию по проблеме урана» Президиума АН, и В. И. Вернадским, бывшим, вместе с присутствовавшим при беседе Иоффе, его заместителями в ней, а также Курчатовым.

В результате чего, Иоффе и Хлопин поменялись местами.

В тайну «Особой Папки» двух новых, вышеупомянутых, в высшей степени достойных личностей, пока посвящать не стали – но они покинули дачу Сталина с твёрдым пониманием того, что руководство страны считает данное направление исследований предельно важным. И, самое главное – знает какую-то БОЛЬШУЮ цель, в которую их, в отличие от Иоффе и Курчатова, ПОКА не посвятили.

Интересы обретавшего реальные черты атомного проекта СССР требовали большей власти и организационных возможностей для Курчатова и Иоффе. И их реализация началась с данной маленькой перестановки в «урановой комиссии».

А в начале второго осеннего месяца вышло секретное постановление СНК «Об организации работ по урану». Многие распоряжения в «той истории», появлявшиеся по мере новых разведывательных данных и научной работы, были скомпонованы в одном документе, определившим на целое десятилетие развитие всего, связанного с ядерной энергией и её военным и народнохозяйственным применением.

«Урановое» НИИ в целях первоначальной дезинформации числилось как дочернее и как «Казанский филиал» ЛФТИ и, разумеется, его руководителем стал Курчатов.

Вот только этот НИИ, усиленно пополняемый научными кадрами и оборудованием, становился, используя термин потомка «мозговым центром» советской атомной программы, в котором была сосредоточена разработка советского атомного оружия, а также велись предварительные, пока в целом подготовительные, проработки по будущей советской атомной энергетике.

Потомок в первом разговоре с Иоффе уверенно заявил, что «видел как-то в интернете» что уран для первой советской атомной бомбы добывался на территории Германии. Данное утверждение прекрасно накладывалось на упоминание Рудных Гор и послевоенного советско-германского акционерного общества «Висмут» в «Укрощении ядра…». Разумеется, в нынешних обстоятельствах «использования сведений из будущего» и «опережения иной истории», СССР мог рассчитывать только на запасы урановых и прочих радиоактивных руд исключительно на своей территории. Кое-какие сведения о местоположении данных месторождений, неизвестных к 1940 году, удалось идентифицировать по сведениям из книги, дополняя те, о которых было известно к текущему моменту.

То, что было известно по книге потомка как «производственное объединение Маяк», он же химкомбинат № 817, было намечено к строительству в тех же местах, около Кыштыма в Челябинской области. Внимательное изучение страниц «Укрощения ядра» дало понимание тех причин и того выбора, которыми руководствовались при определении места для центра производства и переработки радиоактивных материалов в стране специалисты «в ином будущем».

В целом, эта книга была азбукой или, пожалуй, даже энциклопедией «атомного проекта СССР этого времени», ибо признавшиеся ему в личных беседах Курчатов и Иоффе, воспринимали её как набор величайших советов, подсказок на годы и даже десятилетия вперёд по развитию атомной промышленности СССР.

За эти полтысячи страниц он был готов простить потомку все его любые благоглупые несуразности, антисоветские выпады и буржуйскую этику и мораль.

Да, осталось «только» выдержать первый, самый страшный натиск полчищ Гитлера, вытянуть хотя бы дипломатическую ничью с англосаксонским плутократами и надеяться, что все, ведомые Курчатовым, Королёвым и Иоффе дадут стране и ему атомную бомбу – хотя бы наравне с США, ракеты – раньше чем за океаном на пару-другую лет и советские ЭВМ – опережающие на годы своих капиталистических конкурентов.

И потомок и те двое, кого учит он самолично и те тысячи и тысячи, что последуют позже, напишут для них то, что называется «Пэ-О». Не хуже чем там, «в Америке». А будущие поколения не проиграют «цифровую гонку». Но то дело далёкое, до которого, при всех своих знаниях он не доживёт. Хотя взглянуть бы и не отказался… уж слишком не тот вышел результат к 2018 году во «Вселенной» Рожкова, на который он (или его тамошняя «копия»?) рассчитывал «там»…

* * *

Ракетное будущее и/или зов межпланетных бездн?

Аналогичное «урановому», вышло постановление СНК. Оно, правда, носило более нейтральное от «иной истории» название – «О ракетных исследованиях» вместо «Вопросов реактивного вооружения» (как был назван документ 1946 года от Совета Министров СССР «Вселенной Рожкова»).

Кураторами обеих проектов, подумав, он поставил Ванникова и Берию. От промышленности и от «органов госбезопасности». Конечно же, у Лаврентия дел будет заметно больше, а тут ещё и война на носу. Но всё равно, было ясно, что запас времени по ракетам на пару-тройку лет больше, чем для атомной бомбы.

Даже ракетное НИИ назвали так же, как в «той истории».

НИИ-88

Главным конструктором (как уже официально именовалась занимаемая должность того) стал, разумеется, «отец советской космической программы» в пусть и «ином будущем». Сейчас ему предстояло то же свершить и здесь.

Директором НИИ-88 Королёв стал по совместительству к руководству одному из КБ в нём, хотя изначально он планировал поставить ему кого-то из доверенных товарищей, разгрузив Королёва от административных забот. Но… передумал.

— Пока вы сможете работать в достаточно спокойном ритме. Страна, несмотря на надвигающуюся войну, обеспечит ваше НИИ, товарищ Королёв. От вас и вашего коллектива требуется выполнить сами знаете что. Режим наибольшего благоприятствования у вас имеется, ресурсы, время и даже невозможные подсказки из будущего вы получаете. вы справитесь с нагрузкой.

К такому выводу он пришёл, сам прочтя трёхтомник по истории корпорации «Энергия», а спусковым крючком стали упомянутые потомком, интересовавшимся космонавтикой, хотя в «верхоглядском» виде, конфликты и споры о путях развития космической отрасли СССР в целом и по «лунной эпопее».

Такое неизбежно, такое будет всегда, борьба научных и конструкторских идей нужна и полезна. Но сейчас, в их ситуации лучше, если в руках Королёва будет сосредоточена вся власть по ракетному проекту.

* * *

В разговорах с военными, осведомлёнными об 2018-ом, ещё в сентябре, Сталин несколько раз поднимал предельно прямой вопрос:

— В ЭТОТ раз немцев не придётся останавливать под Москвой?

Высшие генералы РККА отчего-то в этот момент тушевались. Несмотря на всё, что поднёс им человек из будущего. Сильно их всех… чтение книжек из 2018 пришибло – вынес из их отводимых в сторону взглядов он не самый приятный для них вердикт.

Первым, рискнувшим ответить на вопрос, оказался Тимошенко, да и тот, выразил, похоже, их общее суждение, выработанное в разговорах между собой.

— Мы надеемся, что удастся, задержать на линии УР-ов на старой границе. Возможно, будут отдельные… вклинения к Смоленску, Гомелю, Киеву.

Подменил, слово «прорывы» – с негодованием подумал он тогда. И сдержался.

Позже, эти расчёты и легли в утверждённые новые планы обороны СССР.

Тем не менее, НИИ-88 в Подмосковье размещать не решились. Одним из обстоятельств повлёкших такое решение, была недоступность для налётов авиации Германии.

Для НИИ Королёва был выбран Куйбышев. По многим причинам, как связанным с его ролью в космонавтике СССР «той истории», так и нынешними соображениями. В книгах по авиации нашлись конкретные сведения об удачных действиях германских эскадр двухмоторных бомбардировщиков по важным целям в СССР.

В «тот раз» ракетами «по-настоящему» Великобритания, США и СССР озаботились после начавшихся в сентябре 1944 обстрелов Лондона Фау-2.

1940 и 1944. Это дополнительные годы будут у СССР.

Товарищу Королёву, вместе с форой во времени и обзорными знаниями из будущего, придётся взяться за больший груз. Ныне он не только конструктор, но и, как выражается потомок – «администратор», «топ-менеджер».

В НИИ-88 сосредоточивались лучшие научные и конструкторские кадры по ракетной тематике, которым располагал СССР.

Важнейшими подразделениями НИИ были два КБ – «космическое», которое возглавлял сам Королёв, и «военное», под руководством пока и.о. крайне удивлённого назначением товарища Янгеля. И экспериментальный цех для нужд обеих КБ. Когда работы выйдут за предел опытно-конструкторских и научных экспериментов, страна найдёт возможности, несмотря на надвигающуюся войну, обеспечить НИИ всем потребным для следующих стадий ракетного проекта.

Пока будет так, поначалу работа двух КБ будет во многом единым целым, разделение, видимо, произойдёт уже после будущей Победы. Лишь теоретические разработки пока будут разными.

Как там слова из песни на компьютере потомка?

«Звезды в линиях чертежей, уходящие в бесконечность…»?

Всё будет в этот раз…

* * *

После изучения обзорного труда по истории корпорации «Энергия» его имени Королёв предложил в качестве первого этапа, для «набора опыта» создать, как и в «той истории», аналог Фау-2. Отсутствие трофеев компенсировалось дополнительными годами на разработку и информацией из будущего. И на его стол легла докладная записка с обоснованием по кандидатурам.

— Трёхтомник оказался особенно бесценным в плане кадров, товарищ Сталин – пояснил ему на одной из первых встреч Королёв. — С помощью товарища Берии, помогшим с поиском по стране нескольких ключевых специалистов, мы, в целом уже предварительно решили кадровый вопрос.

Глушко, Черток, и многие, многие, другие… Все они уже в этом НИИ.

Во время чтения им самим этих «сборников подсказок» его также, независимо от вывода Королёва, накрыло понимание – возможно, вторым фактором, помимо общего стратегически верного направления «что делать» в них было то, что вписывалось в понятие «кадры».

Люди, кто СМОГУТ сделать. Вот что особенно ценно в книгах и содержимом головы потомка. Да, несомненно, многие из них ещё не прошли путь, после которого могли вершить потребное… но кто-то уже был готов в заданном направлении и сейчас. А остальные… придёт и их, в прямом смысле «звёздный» час…

Иоффе и, позже Королёв – оба буквально окатили его восторгом, рассказав о тех тайнах межпланетных бездн, которыми бросался на ходу Рожков. Из доклада Берии он знает, что 8-й отдел, буквально затаив дыхание, слушал ту беседу о космосе и впился в те фотографии с компьютера.

С Марса и Луны!

Надо бы и самому оценить, как там. Жаль, что марсианского пролетариата нет. Придётся самим одолевать Гитлера.

Вот и пошутил, — улыбнулся и тут же нахмурился вождь. Дела космические подождут. Недолго… может, он и увидит ещё старт первого советского спутника. И не Никитка обнимет и поздравит первого советского космонавта…

А сейчас, специалистам НИИ был доведён вывод высшего руководства СССР – за ракетными технологиями признано будущее.

Военное направление и космическое.

* * *

Выработанный план определил проведение работ по «аналогу Р-1(на базе трофейной A-4)» из «иной реальности», обозначавшейся в документации также, как и там – «изделие № 1», в двухлетний срок. В ноябре 1942 эта ракета должна летать не менее, чем на 250–270 км дальности и отклоняться от цели по дальности на более, чем на 8-10, а боковое отклонение должно быть не более 4–5 км. К лету 1943 подобные усовершенствованные образцы (возможно, в виде того, что было похоже на Р-2) должны быть гарантированно в серии.

При разговоре об более далёкой перспективе, Королёв высказал мнение, что на аналог Р-7, которая являлась первой, по-настоящему межконтинентальной, и позволявшей «до отвала накормить» через океан «ядерными орешками» главного геополитического соперника, и той, которая позволяла вырваться на ту орбиту, на которой полноценно именоваться искусственным спутником Земли, можно рассчитывать, в самом лучшем случае, к году 1950, не ранее.

Отсутствие трофеев для воссоздания Р-1, конечно, было главным минусом на старте, за которым шли материаловедческие и множество иных проблем. Королёв сообщил о том, что некоторые материалы придётся пытаться закупить за границей.

— Вы понимаете, товарищ Королёв, что данное положение должно быть исправлено в максимально короткий срок? Надеюсь, вы помните то, что приближается к нам всем? Вижу, что помните и понимаете. Товарищ Ванников уже знает об этих ваших проблемах? Знает? Хорошо… вы по этому пункту не забывайте меня постоянно информировать при наших встречах…

С Королёвым (как и Курчатовым и другими, извещёнными про «Особую Папку») он старался держаться подчёркнуто дружелюбно и внимательно, скрывая любые признаки гнева по поводу недостатков, проблем и неудач. Которые, несомненно, будут и в не единичных числах. Личное чтение трёхтомника и «Укрощения ядра…», которым потомок осчастливил всех допущенных, показало, какой трудной была дорога в космос и к созданию того, что скрывалось за грозной аббревиатурой РВСН.

Он настраивал сразу себя – подобных им контролировать вдвойне, но его, «прессинг» (упомянутый и разъяснённый по какому-то поводу потомком термин в одной из своих докладных записок) будет предельно благожелательным и способствующим решению вопросов.

Эти люди принесут стране лучшую Победу, лучшую судьбу и лучшее место в мире. С «иной историей». А сорвать негодование он найдёт на ком, помимо их.

Полноценные работы по подготовке к космической программе он пообещал Главному Конструктору только после Победы.

— Всё равно, как я вижу, к созданию чего-то, похожего на Р-7, вы, товарищ Королёв, ещё не прямо завтра подберётесь. Так что, сами понимаете, после Победы и начнём БОЛЬШИЕ работы по тому… грузу, что будет доставлять ваша «семерка» на орбиту.

* * *

Пересечение этих двух важнейших для выживания страны проектов, и личное знакомство и совместная, с первых шагов и знание «подсказок из 2018» их руководителей будут дополнительным залогом будущего успеха.

К сожалению, ему сразу дали понять, причём оба гения с фамилиями на «К» – атомную боеголовку (особенно первые образцы… да и «вторые» кстати, тоже) ракета Р-1 доставить к цели не сможет. Однозначное «НЕТ» укладывалось в короткое разъяснение – ограничение по забрасываемому весу. Первое атомное изделие выходило значительно тяжелее, чем могла доставить на относительно небольшую дальность такая ракета.

Тут ничего не поделаешь, исправить ситуацию смогут только годы работы.

Будущий атомный «огонь» СССР доставлять к целям пока сможет только с помощью авиации. Конкретно – ТБ-7 (переименованный «когда-то там» в Пе-8) и другие… «стратегические бомбардировщики», что придут за ним.

Таковы были выраженные в планах надежды – иметь в 1944 году атомное оружие, которое, ЕСЛИ ЧТО, смогут доставить к цели ТБ-7 и СССР будет иметь защиту от возможных претензий капиталистического окружения, которое, в «этот раз», может вычеркнуть Советский Союз из рядов «временно полезных» намного ранее, чем произошло в истории мира Рожкова.

Пока что, на исходе 1940 года, всё виделось именно так.

* * *

И снова взгляд «от третьего лица».

Забегая вперёд, следует отметить, что именно содержание вышеупомянутых в рассказах об атомном и ракетных проектах СССР, постановлений СНК, текст которых был в 1941 и 1942 годах получены разведывательными службами двух стран, впоследствии позволили кое-кому сделать весьма невероятные предположения. Впрочем, всё последовавшие события были достаточно растянуты во времени и определялись совершенно разной логикой у заграничных осведомлённых о секретных постановления СНК СССР и принимавших решения за пределами «государства рабочих и крестьян» под влиянием соответствующих докладов и «прояснению ситуации».

Глава 23. Прогрессор-lifestyle. Эпизод I

Ближе к середине декабря 1940. Н. Е. Рожков, попаданец 100 %-й, по совместительству энкаведист липовый.

На появившемся недавно в углу моего кабинета новом, с тяжелыми тумбами, массивном столе стояло первое как бы свидетельство, что история начинает меняться. Но что особо было примечательно – оно не являлось какой-нибудь технической новинкой, созданной по вычитанным в книгах из будущего идеям и по устным рассказам… хм… преданиям:-) о прорывных технологиях.

Но, как всегда, обо всём по порядку.

Развернувшиеся работы под руководством Королёва и Курчатова, по тем двум проектам, инициированным моим попаданием в 1940 год, явно что-то происходящее в РККА – ну не могут же будущие полководцы Победы ничего не менять? — всё это было где-то там… короче, за пределами моего поля зрения. Судить о них я могу лишь по вопросам, частично лично задаваемым мне великими людьми, периодически проявляющимися в отделе, частично выдаваемыми Матвеем Моисеевичем, ныне уже майором ГБ.

Спрашивают местные многое и вообще за пределами моей компетенции, часто, полагаю, не рассчитывая особо на содержательный ответ, скорее, просто хоть выудить в моей памяти какие-то полезные крохи, способные сократить затраты и предупредить ошибки. Я, кстати, не меньше их на данное рассчитываю.

Ощущение «глубокого внутреннего удовлетворения», используя терминологию брежневских времён, я испытал по-настоящему всего пару раз и оба – в декабре. О втором чуть позже, а первый – когда руководитель политической разведки СССР, некто товарищ Фитин, о личности которого я узнал побольше, чем «за пределами фамилии» и сетевого знания «вроде был такой» лишь только тут, читая книгу о нём самом. И слушая скупые фразы впечатления от него же, после прочтения Павлом Михайловичем жизнеописания самого себя.

Сюр ещё тот. Почему-то вкус от общения с ИВС, ЛПБ, да хоть бы и от общества Королёва, Курчатова, Иоффе и высших начальников РККА, был не таким. Фитин, видимо тот, с кого Юлиан Семёнов и киношники 70-х клепали прообраз «Алекса, начальника Штирлица». Да отчасти похожие ощущения от общества обоих местных «прогеров» и Рычагова.

Эти казались в чём-то попроще, чем те личности, известные большинству в стране и в наше время. И их, видимое глазами понимание, в какую непростую жизненную ситуацию (несмотря на все потенциальные и вполне ощутимые сейчас дивиденды оной) они попали, сказывалось. Да и их возраст был к моему ближе. Начальнику политической разведки СССР ТОЛЬКО 33 скоро будет. Время скорых карьер и быстрых падений. И вовсе не только по причине войны.

Видимо, слишком я иных, кроме этих перечисленных личностей, воспринимал либо как титанов со страниц книг, либо, если спустится с небес на землю, просто как вообще «неизвестных советских людей образца 1940-го», если вспомнить про личный состав 8-го отдела, да хоть и тех, кого видел, например вечером в любом магазине, куда заехали «прикупить конфет и хлеба с молоком».

Бр-р… во всей этой моей деятельности «попаданца» на НКВДшной ставке разило таки просто какой-то запредельной ирреальностью. Понятно, что не как в первые дни, но ощущение такое на меня нет-нет, да накатывало.

Лучший способ борьбы с хандрой любого происхождения, как известно, заняться интересной работой. Делать то, что могу, используя неизвестные здесь навыки. Помимо обучения двух… «замен себе»… хе-хе.

Каюсь, была у меня такая дерьмовая мыслишка. А может, и не совсем дерьмовая, а вполне себе реалистичная. Как будто не понимаю, куда я попал…

Страна, после знакомства вождя с откровениями из будущего, несомненно, уже выделяла на новые проекты огромные средства. Материальные ресурсы, людей – специалистов и учёных, разрываясь между тайной подготовкой к надвигающейся кровавой войне и неотложными потребностями послевоенного времени. Но это всё я понимал, так сказать теоретически…

Да, был ещё товарищ Лосев, с которым я общался, за исключением его крайнего визита, так сказать, «на бегу», ибо в области радиоэлектроники я был, можно сказать, близок к полному нулю.

И, как мне кажется, Иоффе обосновал перед Берией и приволок своего подчинённого в отдел вначале только для того, чтобы тот увидел и вдохновился конечным результатом в виде работающих ПК. Передавать все нарытые на винте данные он мог бы тому и так.

Лосев, разумеется, вдохновился. Да и знание, что уже скорее всего он избегнет смерти в голодном блокадном Ленинграде, причём в шаге от одного из величайших открытий XX века, с одной стороны ошеломляет, а с другой, придаёт желания жить. И творить.

Со слов Иоффе, Лосев уже осведомлён – ему весной светит новая лаборатория, и переезд по факту, в ведомство наркома, при виде которого ликует советская пионерия. Не вся, наверное, и не везде, но тем не менее…

Мотивы такого… организационного решения мне популярно изложил академик.

— Скажу, используя терминологию ваших времён, Никита Егорович, что полупроводниковая элементная база для будущих компьютеров крайне важна, но именно сейчас не менее важно развёртывание производства компактных, экономичных и надёжных радиостанций. Успехи в работе над полупроводниковыми материалами, на которые мы все так рассчитываем, позволят нам свершить рывок сразу по нескольким направлениям. Товарищ Берия, судя по всему, ожидает, что уже в ближайшие годы в его ведомство, а также в РККА, пойдёт новая техника связи. И желает держать товарища Лосева и его исследования под своим контролем.

Несмотря на… будущие тяжёлые годы, ожидания весьма высокие… и, как вы понимаете, никто не хочет не оправдать столь высокого доверия. Товарищ Берия… и даже от товарища Берии… — он не завершил фразы.

Но всё итак понятно. Фигура «отца народов» незримо присутствует из-за спины наркома. Чего уж тут не понять…

«Воссозданный» Лосевым транзистор, разумеется, был точечным биполярным. После решения с самого верха о допуске «создателя кристадина» и будущего изобретателя первого в мире транзистора (который должен получить такое же название, что и в моём времени) я самолично проштудировал всю подшивку ТМ и прочие обрывки сведений с HDD и выбрал всё, хоть мало мальски относящееся к теме «помочь-подсказать-найти». Пусть источники говорили о том, что более важным шагом должно быть создание плоскостного транзистора, для понимания всех тонкостей и создания полноценной теории, как объяснил мне Иоффе, должны быть повторены все шаги «из моего времени». А там и германий сменится на кремний…

К Лосеву, в его будущую новую лабораторию в системе НКВД, скоро уйдут ждущие своего часа «лечь на лабораторный стол» и приводы DVD, FDD и телефон, к которому тот, после разговора со мной, пообещал сделать зарядное устройство. По большому счёту, как мне кажется, такие вещи, из «моего времени, моей вселенной» нужно изучать полноценным научным коллективом с подключением соответствующих исследовательских ресурсов. Но соображения секретности пока превалируют над быстротой изучения и внедрения… надеюсь, попадание под крыло ЛПБ не сильно прирежет полёт научной мысли Лосева.

Отдельно я акцентировал его внимание на двух-гигабайтной microSD-карте памяти из телефона, прикупленной под музыку вместе с ним в 2008. Её изучение будет также крайне полезным. Когда-нибудь. Может быть…

Иоффе, Лосева и заодно мою скромную персону лично нарком известил, что зондаж, аккуратно проведённый резидентурой в США, насчёт «исследований по сканирующему электронному микроскопу», принёс нулевые результаты. На данный момент известно только то, что было сделано в Германии Манфредом фон Арденне пару лет назад. А подходы к Зворыкину пока только ищут.

Не всё так быстро, не всё так сразу. Увы, я слишком «в рано» попал.

Но опять же, хорошо хоть не в средневековье:-)

* * *

Если взглянуть на меня взглядом «из попаданческих книжек», имелись и рассказы историческим личностям, часто об их же делах в «ином будущем» и работа на компьютере по профилю, пусть и в массе не по самому себе выданным в «утерянном XXI веке» планам «как сбацать вот такую ещё фичу в новой версии игры, которую юзеры просят», а именно самое что ни на есть «корректирование истории».

Да-да, я ещё учил двух известных в моём будущем людей «разрабатывать ПО настоящим образом»:-) и самолично кодил нужные стране программы, о чём ещё пойдёт речь впереди.

Так что прогрессорство без «как бы» присутствовало. Но его результатов я особо пока не замечал. В газетах, на мой поверхностный взгляд, ничего особо не менялось, но я не был уверен, что и подмечу важные изменения. Даже на то совместное решение/указ от «самого гуманного советского строя…», на которое назидательно-принудительным тоном было обращено моё внимание одним ныне хорошо знакомым чекистом, не создавало такого впечатления. Мало ли советская власть за свою историю принимала решений «усилить и углубить…»?

Хотя всем отделом и выполняли на регулярной основе следующую работу – внимательно вели сравнение дат по фактам особо важных вех «той войны» с возникающими «здесь», но и то – больше «для себя», а не преследуя какие-то планы в смысле каких-нибудь «расходящихся мировых линии». Ибо эта работа выполнялась фактически в инициативном порядке. Почему-то ни нарком, ни начальник отдела не высказали особой заинтересованности в этом. Не запрещали, и ладно. Имхо, считали – что важное будет отмечено и так, а мелочи явно ни на что не повлияют. Или дел было по горло. Возможно, и то, и другое, не до мелкой статистики, или личный состав 8-й отдела, вместе с попаданцем на что? Вот пусть за деталями и следят! И докладывают, в случае необходимости.

Но для меня главный признак изменений был в том, что стояло в моём кабинете. Вот как ни странно, именно данное техническое, для данного десятилетия новшество.

Перед мной был обычный магнитофон. Германского производства. В нём не было ничего из будущего, если не считать знания о том, в какое победное шествие эти аппараты начнут после войны.

Замечу, что еще в начале общения с ИВС и ЛПБ я произнёс более глобальные следующие слова, связанные с закупками за границей до роковой даты:

— У СССР ведь, мне помнится, пара тысяч тонн золота уже есть? Возможно, имеет смысл, не скупясь, тратить доступную валюту и золото, чтобы гарантированно до начала войны по максимуму с США, Германии, Великобритании, Франции Виши, Италии купить всё, что можно из технологий, заводов и каких-то стратегических материалов, что продадут? Ведь не факт, что и ленд-лиз ныне будет, если СССР будет справляться лучше, сочтут за океаном, что нечего помогать, пусть русские и немцы больше убивают друг друга, тем более наглосаксы, действительно, так и рассуждали. Просто точка зрения усреднённых рузвельтов в «той истории» всё же возобладала над точкой зрения усреднённых трумэнов.

Вкупе с рассказанном ещё в поезде Поташнику о победном шествии после 1945 магнитофонного способа записи звука, а позже и изображения во всем мире, во всех сферах до появления цифрового метода и доступных средств его реализации, видимо и сыграло нужную роль в закупке у фрицев магнитофонов. Хотя по пути в Москву я узнал от тогда ещё кэпа про так называемый шоринофон. И его производстве и применении в СССР.

— Видимо, проиграл в конкурентной борьбе, когда преимущества магнитофонов в чём-то проявились. Подробностей истории, сами понимаете…

— Любопытная терминология у тебя, товарищ Рожков.

— Буржуйская, сам знаю.

Мы ещё тогда как бы посмеялись, ибо к тому времени отношения уже более-менее устаканивались и сворачивали на как бы шутливо-доброжелательную колею.

Оказалось, меня услышали. Сейчас я увидел только конечный результат. Судя по тому, что сей агрегат попал в отдел только что, за осень все вопросы, видимо по нашим инстанциям всем бюрократическим и включая переговоры с фашиками, как-то порешались в положительном ключе.

Хотя и не полностью таком, на какой рассчитывали те наши, кто общался с немцами. Как мне рассказал Поташник, мотивация советских пожеланий для фашиков – для советской пропагандистской работы была прекрасно понятна. У наших шли какие-то переговоры с торгашами из Третьего Рейха, и одним пунктом больше, одним меньше. Вполне логичное объяснение в духе СССР, отчасти понятно и для нациков, да и у прочих местных стран агитпроп уже прокачанный и востребованный властями. И приятная тяжесть золотых брусков, хруст фунтов, долларов или чего там (ресурсы какие-нибудь?) предпочли фашики в качестве оплаты, вполне понятен и несёт увесистый убеждающий и подвигающий к сделке смысл. Больший, чем все идеологические разногласия и затаённые планы.

Пожелание прокатило на ура, хотя лицензию продавать отказались. Так что первая партия, как известил меня майор – из 10 аппаратов, уже в СССР.

Magnetophon K1. Один – в нашем отделе, для целей копирования звуковых файлов с ПК, ещё пара, как он сообщил, ушли к шифровальщикам. Возможно, с моей же подачи – я сообщил, как в одном из старых военных фильмов магнитофоны для чего-то подобного вовсю использовались при анализе передач от своих, не «под колпаком» ли? А, возможно и сами нечто подобное прекрасно предполагали, без советов «особо умного потомка» обошлись.

Судьбой остальных майор не интересовался. Наверное, где-то уже используют и пару сейчас усиленно курочат, изучая внутренности и размышляя на предмет «как сделать что-то подобное самим» и при этом не сильно хуже. Когда наших коммунистов, останавливало отсутствие лицензии? «Китайские» методы copy-paste в технологиях отнюдь не китайские, да и не наши, если уж на той пошло. Достояние человечества, етить…

Контракт подписан на год вперёд. Оплата – также. Разумеется, я (и прочие осведомлённые) знают, что всё прервётся, возможно еще и до 22 июня. Хорошо, если до начала войны хоть треть придёт. Но позже и свои будут. Раньше, чем в «той истории».

Фильмы и видеоролики с компов в организованный в отделе архив, которым бывший начальник РОВД из родного района заведует, с помощью киносъёмки копируют. Четверо из сотрудников отдела даже курсы, знаю, специальные ускоренные у киношников на киностудии осенью прошли.

Советская 35-мм кинокамера КС-4, на которую они снимали, была без звука, а результат их пересъёмки, мягко говоря, меня не впечатлил ни разу. Особенно я был «впечатлён» и шокирован пружинным способом вращения киноплёнки. Но возможно, сейчас это хайтек.

Но что-то советовать в области, про которую «ни бе, ни ме, ни кукареку» вообще, не стал. Сами пусть изощряются, и ищут способы, если качество нужно. И экспериментируют. С покупкой магнитофона теперь и копии звука смогут снять без особых напрягов, микрофон им в помощь. А к ПК всё равно ничего подключать не дам. Во избежание…

Над проблемой производства магнитной ленты ясно, СССР придётся как-то справляться. Пока есть не сильно большой запас от немцев, доставленный вместе с первой партией магнитофонов. Не густо, но что есть, то есть.

Кстати, особо внимательно были выслушаны мои слова о том, что магнитофоны по-настоящему «пошли в рост» только после 1945. Видимо, когда все «детские болезни» вылечили? Так что явно в СССР от «шоринофонов» пока никто отказываться не будет, пока не освоят «полный цикл», достаточный уровень надёжности или как-там оно называется по-научному по магнитофонам и плёнке для них. Ну что же, это логично.

Прочие мои слова мои о товарах народного потребления не скажу, что канули в лету, их внимательно выслушивали, даже кивали, соглашаясь в том, что преимущества социализма народ должен чувствовать на том, что может по деньгам в кошельке, в наличии, без знакомств в торговле и без очереди купить в магазине.

Я усиленно старался везде, где можно, и где нельзя адаптировать свои самонадеянные поучения:-) к местным реалиям, сводя к тому, что «для СССР», «для советского народа», «для авторитета коммунистов»… но как это отразится насчёт производства тех же стиральных машин, большего количества автомобилей на дорогах и массового жилищного строительства (как пример реально полезных дела, начатого во времена Хрущёва)… кто знает? Как всегда, результат покажет только время. После войны.

Возвращаясь к магнитофону, замечу, что видимо, важности моих слов о магнитофонной тематике добавили замечания о том, что первые бытовые компьютеры вполне себе использовали внешние накопители на магнитной ленте для хранения ПО и данных, да и не только бытовые из 80-х, но и ранее, ещё у ламповых ЭВМ, такой способ хранения данных использовался. И что магнитофоны – это как ступенька к дискетам для ПК. Благо образец дисковода есть.

* * *

Благодаря прихоти моей памяти, сохранившей фамилии нескольких «вроде первых» математиков/программистов, имелся некий выбор.

Двух из них нашли и отыскали. Ведомство товарища Берии действительно близко к определению «всесильное» или просто оказалось достаточно сведений из головы? Да какая разница?

Их звали Михаил Романович Шура-Бура и Алексей Андреевич Ляпунов. Первый, едва закончив мехмат МГУ, уже начал преподавать в артиллерийской академии имени того человека, который с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, переведённой, как меня известили, пару лет назад в Москву из Санкт-Петербурга/Петрограда/Ленинграда. Другой – более именит, математик, ученик какого-то академика Лузина, работает в области теории вероятности и её применений к биологии и теории стрельбы под руководством академика Колмогорова (о котором «я слышал, что к концу XX века он стал особо крут»). Имеет отношение к математическому институту, также преподаёт ещё где-то.

Математика и артиллерия. Неплохо, совсем неплохо, солидное теоретическое образование, реальный научный вес, короче, не то, что я, дилетант-самоучка. Так что слова об алгоритмах и соответствующем мышлении лягут в нужные уши, пальцы их скоро не будут путаться на клавиатуре и с мышью, а язык не будет нести что-то вроде «я ни при чём, он/она/оно само…»

Вычитанное мной о Михаиле Романовиче, как руководителе разработки ПО для расчётов траекторий ракет-носителей, автоматических искусственных спутников Земли и пилотируемых аппаратов, о его вкладе в разработку ПО для программы «Энергия-Буран» послужили увесистым довеском в пользу первого из этой пары.

Вот под аккомпанемент такой «сопроводительной справки» проходило моё первое знакомство с местными будущими прогерами. С которыми я уже работаю на страну вычислительной мощью обоих ПК сейчас и с которыми мы будем создавать ПО для первых местных советских ЭВМ.

Явно находившиеся тогда под впечатлением от новости об путешественнике во времени, своём месте в будущем и от разговора с Берией (Позже Поташник, присутствовавший при их общении с наркомом, с таким, жестковато-дружелюбным, я бы сказал – чекистским юморком обмолвился парой фраз о его содержимом… ну-у-у… ничего нового, в общем-то, всё примерно такое… ожидаемое в его методах).

Впрочем, лицезрев мою приятную в общении, вполне себе дружелюбную и даже местами восторженную в их отношении персону «чела из будущего», двое кандидатов быстро почуяли родную душу.

Как одни из первых программистов «моего» СССР быдлокодера из XXI века:-)

— Вы тут будете перепрыгивать через кучу ступеней, обучаясь тому и на том, что промышленность СССР ещё не скоро сможет повторить. Но так надо. И для того, чтобы приносить больше пользы стране именно сейчас и на тот случай, если что-то со мной случится. Да и такой аспект имеется – вы будете способны оценивать и видеть ситуацию в перспективе и… эм-м, ретроспективе:-) Что я имею в виду? Поясняю – то есть программисты «этого» СССР… насчёт остального «тутошнего» мира не знаю… должны меньше метаться по сравнению с «моим» миром. То же касается и разработчиков элементной базы, на которой будут создаваться наши советские ЭВМ. И ещё… что касается закономерного вопроса – «почему именно вы?» Предполагаю, что на данную тему товарищи чекисты вам пару слов произнесли, но на всякий случай сообщаю – в моей истории вы были в рядах первых советских программистов в 50-е годы. Хотя и в математике насколько я помню, «засветились». Именно ваши фамилии задержались в моей памяти, подробностей, увы, помню совсем чуть-чуть. Для меня всё это было давняя история, хорошо хоть так. Вас допустили до величайшей тайны СССР, ориентируясь на мои слова, и, возможно, сие решение, частично поломает ваши судьбы, как математиков, раз программированием займётесь намного раньше. Возможно, что-то вы сделаете больше, чем «в ином будущем», а что-то меньше. Интересы страны превыше всего… вы уже в курсе, что случится в 1941? Вижу, что да. Извините, пока всё.

Короче, закорефанился я с ними быстро, компы, проги и их написание помогают установить контакт родственным душам:-)

Хоть и дрючил парочку по первой жёстко, без пиетета перед личностями. Всё-таки, будь они семи пядей во лбу, хоть будущие светила математики и программирования при дополнительных бонусах от попаданца, таки на раз-два-три переключиться на совершенно новый образ мышления и понимания, осознания и использования всех возможностей привычных мне ПК и программирования на них, не так легко…

Заодно я неоднократно предупреждал и настраивал, что их (да и меня) будет подстерегать жёсткий облом на первых ЭВМ. Не будет безграничных объёмов памяти, комфорта IDE и всего, того приятного, во что их окунули на компах из XXI века.

Обе девушки из отдела за глаза их почему-то называют очкариками. А на мой недоуменный вопрос к прелестным энкаведисточкам – почему в множественном числе, ведь только Шура-Бура в очках, получил просто сногсшибательный в своей незамутнённости ответ:

— Это временно. Лысина, очки, и, как ты любишь говорить, все де-е-л-а…

Мда. У меня даже слова о том, что близорукость зависит, в первую очередь, от наследственности, а не от нагрузки на глаза и степени освещённости при ней, застряли в горле. Образ учёных и в совке уже сложился… На западе – «яйцеголовые», тут – «очкастые».

Не знаю даже, что здесь и сказать. Уж Ляпунов-то явно выбивается из образа «сумасшедшего учёного» – усатый, волосы клочьями во все стороны не торчат, в порядке шевелюра (не такая по объёму, конечно, как у меня, но близко…). Шура-Бура, тот да, больше на классического «ботана» уже в молодости смахивает.

Кстати, характерный симптом – я как-то освоился тут, сжился даже с чекистами и чекистками:-) из отдела. Люди как люди, иногда даже забываю, какие жуткие личности они все, начиная с того, кто над ними рулит, до самых низовых звеньев. И как улыбающиеся и перешучивающиеся с тобой (вполне искренне?)… товарищи, наверное, могут запросто подмахнуть тебе дельце расстрельное, в протокольчиках нужных, «как старшОй скажет» расписаться?

Обучение двух будущих советск… хотя нет, пожалуй, даже мировых звёзд программирования, конечно, вышло ускоренное, целые темы, которые, положив руку на сердце, стоило бы преподносить смышлёной школоте при освоении связки FPC + Lazarus в нашем времени, были выкинуты пока здесь как не актуальные, так что за пару месяцев осени необходимые основы, вкупе с параллельным освоением самого ПК, я им преподнёс, занимаясь по несколько часов в день с каждым. Интересы страны требовали, чтобы оба компьютера использовались по максимуму. После того, как академик Иоффе осознал, какие возможности свалились в руки советской науки, он меня (и этих двоих, когда они стали готовы что-то осознанное сооружать, пусть и под моим приглядом) сполна загрузил, а за ним и другие вовлечённые подтянулись.

Программу по баллистике для таблиц артстрельбы вместе делали. Для «местных» своеобразный экзамен был. А я, тем временем, совмещая их обучение и свои обязанности, успел посчитать почти-что «полуофициальную халтурку».

— Не желаете стать научным соавтором, вполне методика может работоспособная выйти, если… программу напишете? — улыбаясь, как-то мягко поинтересовался Курчатов. — Мне Абрам Фёдорович рассказал, что вы компьютер для расчёта таблиц стрельбы приспособили.

— Соавтором, это, конечно, можно… «индекс цитируемости» повысить всегда хорошо, – я на ходу разъяснил смысл данной фетишизируемой фишки из научного мира XXI века. – У меня заделы по плагиату и нарушению копирайтов огромные… — довесил куском будущего я. — Что нужно делать? Да и сами же понимаете, под какими грифами секретности будет эта научная работа…

Забавно, но Курчатов, в отличие от «той истории», освобождённый от работ по размагничиванию кораблей, попросил помочь на ПК с быстрым и детальным расчётом магнитных полей сложной конфигурации для неких товарищей Александрова и Тучкевича, которые занимались проблемой вместе (а теперь и без него). Мне пришлось впрячься, хотя методы для программы готовил и контролировал процесс её написания сам Игорь Васильевич, бывший в тот момент в Москве.

Неожиданно для меня, расчёты на ПК по атомному проекту начались не сразу. Курчатов и Иоффе, уверенно утверждаю, были заняты множеством другим проблем организационного, а вовсе не научного плана. Первый, обширный текст с «постановкой задачи по атому» мне преподнесли только на днях и, после первоначального его просмотра сразу уяснил, что без кого-то из учёных рядом я вряд ли смогу что-то быстро и верно сделать. Так что работать придётся всем в плотном контакте. Ну, насколько мне помнится из пары читанных статей по применений первых ламповых ЭВМ в СССР и мире в 50-е, так и происходило – программисты решали задачи в связке с потребителями их результатов, готовящими сами математические методы и контролирующими процесс создания ПО для расчётов.

Зато артиллерийская тема, сразу вышла крайне обширной. Ляпунов, бывший специалистом по теории вероятности, сразу восхитился возможностями моих «числодробилок», и, вкупе с преподающим в артакадемии Шура-Бурой, соорудили какую-то записку «О применении…» и, решив бюрократические вопросы, насели на меня.

Результатом чего стала программа с большими перспективами доработки (в плане расширяемости по множеству начальных параметров и характеристик артиллерийских стволов), способная определять условия наивыгоднейшего рассеивания снарядов, оптимальную крутизну нарезки стволов орудий. И всё это – с целью лучшей кучности боя и большей устойчивости снарядов в полёте.

Вскоре Ляпунов откровенно и без особого стеснения при оказавшемся рядом начальнике отдела сожалел вслух о том, что эффективность работы может взлететь на невиданную высоту при вовлечении в происходящее академика Колмогорова.

Поташник тогда демонстративно сделал вид, что услышанное его ну вот прямо нисколечко не касается. Разумеется, я был уверен, что вылетевшие у одного из начинающих прогеров слова будут взяты на заметку, но… это не первый подобный случай, когда интересы более эффективного использования ПК и создания ПО упираются в стену необходимой секретности…

* * *

В ноябре «усатый тиран» (TM) неожиданно для меня созрел до второго «разговора по душам». И, как и в первый раз, Поташник передал мне распоряжение захватить с собой ноутбук.

Я, к тому времени, как-то втянулся в ритм жизни – завтрак, работа в отделе, обед часто там же или поблизости в ведомственной столовке на Арбате, снова Лубянка, ужин по пути, иногда заехать в магазин что-то купить, и типа домой. В душ и на боковую.

И для себя было решил, что Сталин потерял ко мне (по крайней мере на достаточно долгий срок, до какой-то срочной потребности) интерес, удовлетворяясь возможным чтением каких-то избранных мест из моих «записок на избранные темы», уходивших на имя главного начальника того страшненького ведомства, в рядах которого я как-то числился.

«Как-то» потому, что от обязательного, наверное, для всех иных его сотрудников периодического общения со всякими представителями отдела кадров, ритуальными сборищами-игрищами в парткомах, профсоюзной и комсомольской организации я был избавлен. Видимо, интересы секретности превозмогли здесь даже правила всесильной советской бюрократии.

Хотя, помимо советского паспорта и ордера на квартиру, я ещё обзавёлся одним удостоверением. Ага, служебным. В котором присутствовала моя фоторожа, фио и была указана служебная принадлежность. Крутая, наверное, по нынешним временам ксива. Хотя вряд ли мне её когда-то придётся кому-нибудь предъявлять, учитывая мой lifestyle и всегдашнее присутствие трёх, пожалуй, уже товарищей (без кавычек) рядом, «с оружием и при исполнении». «Исключение, похожее на уединение» – своя квартира и… пара мест в 8-м отделе – иногда свой кабинет, да туалет:-)

Ладно, я отвлёкся. К разговору о вожде. Ан нет, не забыл! Вытащили в конце ноября на разговор с ним под «набить вечером брюхо вместе». Изначально я, как уже указал, предполагал, что что-то срочное стряслось и потребовались мои воспоминания. Но дело оказалось несколько в другом. Как быстро выяснилось, ИВС интерес к моей личности (или воспоминаниям и образу мышления?) не потерял. Он, кмк, решал всякие неотложные дела и (тут уже уверен! — его предисловие в разговоре были прозрачней некуда), укладывал в голове «общую картину будущего».

— Давайте, товарищ Рожков, поговорим не только о личностях из будущего, но и том, что думали советские люди обо всём происходящем.

Я, конечно, называл ранее фамилии, сооружал уходящие к Берии и, видимо, к самому ИВС, «путевые заметки о будущем», но Сталин во второй раз тет-а-тет выспрашивал не о фактах, событиях и конкретных мордах действующих лиц, а о тенденциях.

Понятно, что моё мнение было поверхностным, пристрастным и всё такое. Но за неимением других «наблюдателей из будущего» он взялся за меня…

* * *

— Революция в нашей стране, была, простите, такой же, как и в других – пожирала своих детей. Как вышло так, что вершившие революцию в 1917, после, искупавшись и окунув таких же сограждан в крови ожесточения Гражданской, недавно, столь лихо перестреляли себя? Я ничего не знаю о всех тайных помыслах и замыслах внутри верхушки партии большевиков, о всей подноготной внутрипартийной и так называемой классовой борьбы, но то, что свои стреляют в своих… я считаю, что это – самое страшное. Вот почему я ненавижу все революции, контрреволюции, перевороты и войны. Мирная эволюция должна быть выбором человечества. Особенно после изобретения оружия массового поражения. Понимаете, вот в моей истории даже бесноватый художник… я про Гитлера, если непонятно – он же как художник начинал… не решился применить химическое оружие, но уже на исходе войны США без малейших угрызений совести обрушили две атомных бомбы именно в целях устрашения по гражданским целям – городам, хотя на пару с англичанами и ранее «огненные шторма» – стирание в каменные обломки обычной авиацией городов типа Дрездена отметились. Говоря об атомной бомбардировке, какие у них были цели? Устрашить, во-первых, японцев, во-вторых, на будущее, так сказать, нас – СССР. Надо признать, целей добились – японцы, вкупе с вступлением в войну СССР, устрашились, да и сил у них уже не было сопротивляться, хотя и могли крови при высадке на их родном архипелаг выпить много. А СССР вскоре обзавёлся своей атомной бомбой.

Там, после 45-го наглосаксы удержались, да и не комильфо перед всем миром было на союзника, вынесшего основную тяжесть войны с Германией, атомными бомбами кидаться. Свои бы сразу не поняли. Пока там свою пропаганду развернули в нужную сторону, населению головы промыли, у нас тут в СССР им поводов надавали, время прошло, поздно было. Там мутная история… сами понимаете… и в вашу лично и в сторону СССР стрелы были за то, что они называют «тоталитаризм» и подавление прав и свобод личности.

А позже, Карибский кризис… да и к концу века столько ядерного оружия и реакторов для производства электроэнергии настроили и равновесие страха то самое окончательно установилось…

— Ваши взгляды на… тотальное оружие и последствия его применения и даже на большую потребность в гуманизме, стали мне ясны… — обрезал тогда мой путаный спич Джугашвили, — …но я хотел бы услышать о другом…

Представляю, какие гадости они про меня думали. От Сталина до Поташника. Пофиг, раз не расстреляли сразу, значит буду жить. По крайней мере, какое-то время, бгг.

И пошёл чесать в подробностях и отвечать, насколько знал, направляемый уже явно подготовленными заранее вопросами «красного монарха» (TM) (разгрёбшего первую кучу неотложных после явления «попаданца с компами» дел) о том, как жил СССР после 1945.

Когда рассказывал, о том, что творилось в остальном мире, о крушении колониальной системы и об так называемом «социалистическом содружестве» (лагере, кхе-хе…) и почему «как только, так сразу» все «союзнички» побежали в стан победителей в холодной войне, меня понесло.

Не знаю, с каким-то, наверное, извращённым сладострастием (комплексы, доставшиеся от родителей и деда с бабкой, разочарованных известным финалом СССР?) снова обматерил (как и в первую беседу) по ходу дела всяких поляков, чехов и словаков, рассказав про 1968 в ЧССР и полувековые вопли тамошних обиженцев на «оккупацию СССР», не забыв ввернуть про то, что эти подобные им европейские «народы-проститутки» не любят вспоминать, например про то, что четверть танков в панцердивизиях вермахта 22 июня были чешские и как они, уже здесь и сейчас, подняли «лапки перед Гитлером» (согласно приказу Запада), всю войну вкалывали на них, клепая на совесть прекрасные самоходки и прочее оружие и дуя после рабочих смен заработанное пиво… А словаки, как вы, Иосиф Виссарионович, уже, несомненно, знаете, вообще в войне против СССР приняли участие…

В общем, оторвался по полной. Всем причастным и не очень досталось. Но в глубине души довольно мерзкое чувство было. Мщу заранее? К чему это приведёт? Не удержался, вывалил своё интернетно-диванное негодование, в своё время разогретое форумной руганью. Хотя фактов старался придерживаться и объективности тоже. Но Сталин, гад такой, сводил к тому, как воспринимал происходящее народ, как смотрели на это мои родители, об их рассказах выспрашивал, не только то, что я в сети вычитал и в школьных учебниках и что думаю обо всём этом я.

Ну да, имхо, он всё пытается понять, почему в 1991 никто СССР защищать не вышел, хотя людям откровенно говоря, было не так тяжело, как в 1941–1945. Войну выстояли, а мир проиграли.

Под конец разговора, Сталин как бы мимоходом о личной жизни его детей поднял тему, но я решил ограничиться следующим:

— В той истории, Василий лётчиком стал, во время войны сбил нескольких немцев. Яков, попавший при отступлении РККА в плен, погиб в фашистском концлагере, отказавшись идти на сотрудничество с немцами. Про Светлану знаю, что она по какой-то причине в 60-х годах уехала из СССР, вроде бы в США, а может и куда-то ещё, точно не помню. Про приёмного сына Артема, кроме того, что такой был… есть, ничего не знаю. Больше ничего не скажу, простите, Иосиф Виссарионович, не интересовался данной темой. В книгах, если что-то найду, сообщу…

Сразу мгновенно и чётко определил для себя после его первого личного вопроса насчёт ЕГО детей – он в той энциклопедии от МГИМО дох:№ чего сам вычитает, если уже не вычитал. Ибо я, разумеется, ранее, когда обзавелся кабинетом в отделе и временем у ноута без контроля энкаведистов, не удержался и нашел в той самой энциклопедии от МГИМО про его родственников статью в 9 томе. Не только Сталин почитывал источники, но и я тоже дополнял свои знания… кмк, Сталин уже прочёл её и выспрашивал меня явно под влиянием её осмысления. Моими же ответами о его детях он удовлетворился. Ну и ладушки, уж больно кривенькая тема.

Я, на самом деле, знал больше по теме помимо содержимого энциклопедии, именно касательно его любимой дочери, но кое-что в том разговоре меня лишь укрепило в решении держать язык на замке и не стремиться (по мере возможностей) к лишним личным разговорам с ним. Ибо в тот, ноябрьский визит на сталинскую дачу, я поймал странноватый взгляд его дочери, которая по своим соображениям видимо, зарулила в тот же зальчик, где её краснотронный папаша меня выспрашивал.

Она, как раз в такой возраст входит, когда на мальчиков и молодых людей с ростом под два метра… плечистых, волосатых и симпатичных… мда… внимание обращать начинают.

Позже, переваривая впечатления от визита, разве что локтем не перекрестился, что он меня всего второй раз пригласил за осень. Уж больно мне не понравился тот взгляд в будущем чрезмерно любвеобильной дочери Сталина, про которую я как раз мог очень много чего рассказать папаше. Статья про дочь в Википедии в свое время ой как хорошо отложилась в памяти, да и фотка прикинутой по последней молодежной моде, внучки Сталина, проживающей в Пиндостане, крепко в голове засела. Ещё большая неформалка, чем её мамаша. Ну нафиг, подальше от такой чудо-юды, гуляющей здесь, держаться надо.

Но как бы мне ни хотелось съязвить вслух об сем факте про «внучку из США», виденную в интернете, я промолчал. Кто знает, какая реакция была бы у тирана после рассказа о ней? Кроме того, пословицу «доносчику – первый кнут» я знал. Для понимания исторических реалий своей страны крайне полезно. Данунах№р, короче.

В то посещение сталинской дачки я воспользовался случаем и, набравшись наглости, сам задал вопрос ИВС по небезразличной мне теме.

— Нас уже и товарищи военные перестали посещать, разработчики военной техники сейчас изучают опыт будущего… — начал заход издалека. И правда, поначалу въедливо смотревшие видеоролики, и судорожно листавшие «мурзилки» разной степени серьёзности по своей тематике, высокопоставленные военные позже стали удовлетворятся тем, что уходило в Генштаб в рабочем порядке «отфотать по военке всё». — …Теперь я просто отвечаю письменно на вопросы, если какие-то детали всплывают и я что-то могу добавить к книгам. Хоть какой-то итог от военных сведений просматривается?

Сталин сразу не оборвал с комментарием (как я опасался) не лезть в новые «теперь уже точно верные и правильные, военные планы СССР» и уточнил:

— А что вы, товарищ Рожков, рассчитываете увидеть?

Пришлось отвечать в итоге мне, а не ему:-(

— Честно говоря, идеалом было бы, если бы фрицы вообще не рискнули нападать на СССР в результате перемен. Но как такого добиться? Кроме полубредовых мыслей, никаких соображений у меня нет.

— Вы, значит, снова к той идее. Ну-ка давайте ваши соображения. Даже полубредовые.

Ну я и выдал, про то, что как мне помнится, к концу войны Гитлер вроде бы Гудериану (или кому-то ещё?) сказал, что если бы знал, сколько у СССР танков, то вообще не начинал бы войну. Я даже, крайне аккуратно, в порядке «просто обсудить» снова поднял в топ идейку про показ Гитлеру «Парадов победы». 1945 и 2018. Ну и разрушенного в финальном баттле Берлина. Блин, жизни миллионов же на кону, почему не рискнуть!? Я фактически так и сказал, только чуть боле облагородив фразы.

Вопреки моим опасениям, Сталин отнёсся к предложению совершенно спокойно, но ничего тогда практически не сказал. Из меня подробности об идее вытянул, а своего отношения никак не обозначил. И ничего я не узнал, что в РККА происходит:-(

Он тогда поблагодарил, усмехнувшись, «за полёт фантазии» – явно спер у меня сказанную когда-то ранее фразу, плагиатор! Разумеется, мне пришлось удовлетворится таким ответом. Да и то верно, детали возможной реорганизации в РККА и корректировки предвоенных планов, мне, как варгеймеру, интересные, он может и сам не знает. Не царское дело. Хотя, может и знает, читал, что он в подробности вникать любил.

— Мы с вами, товарищ Рожков, вместе узнаем, в следующем, 1941 году, что наши военные смогут исправить. Я думаю, до нового года мы ещё с вами увидимся. А сейчас… сможете… на ноутбуке, вы что-то хорошее показать, о будущем? Слишком много плохого сегодня было упомянуто, хочется чего-то более светлого и оптимистического.

Так вот только для чего, понадобился в конце беседы, затянувшейся за полночь, взятый по высочайшему соизволению ноутбук. Прикинув, что может быть интересно главарю всемирного пролетариата:-), я смог предложить несколько видео о явно могущих быть знакомых ему местах, которые числились среди моих неоднократных поездок на море.

Десяток личных любительских видео, снятых во время курортных «прогулочек повыше в горы», были дополнены более профессиональными съёмками, скачанными с ютуба во время прежних домашних зимних поисков целей для летних поездок.

Морпорт Сочи середины второго десятилетия XXI века вызвал у любившего, как и я, отдых на нашем субтропическом черноморском побережье и в Абхазии, Сталина, сугубо положительные эмоции. Тем более, как я знал, морской порт летней столицы Российской Федерации – Путинбурга:-), начал строится во второй половине 30-х.

Надо сказать, что я конкретно угадал. Видео ему хорошо так зашло. Освоивший необходимый минимум в проге-видеоплеере Сталин, по ходу просмотра неоднократно сам останавливал и повторно просматривал заинтересовавшие его моменты в записи. Сохранённая (как и над Кремлём) звезда с серпом и молотом над зданием морвокзала явно ему потрафила.

— Нет, пока этого ещё нет – оценив вид здания морского порта в том самом «сталинском ампире», прокомментировал он.

Я лишь развёл руками.

— Видимо, вскоре после войны построили.

Особенно его вштырило от, с одной стороны, умиротворяющих и настраивающих на мирный и счастливый лад, а с другой – под бодренькие и непривычные в этом времени ритмы наложенной на запись фоновой музыки, курортных видеокадров с коптера, снятых в разное время года и суток над Лазаревским, Роза Хутором, Красной Поляной и Скалой Стариков в районе реки Аше. После просмотра он, очевидно окончательно вошедший в доброжелательное и благодушное состояние, распрощался и отправил меня прочь со своей дачи.

* * *

За всей этой настоящей, но видимо-суматошной, хотя и явно осознанной в смысле целеполагания деятельностью всех, кто получил знания об моём провале в 1940 год «этой вселенной», как-то отодвигалась и отодвигалась моя личная главная цель здесь.

Добраться как можно поскорее до клавы перед советской 8-битной персоналкой с процессором на несколько тысяч транзисторов и с хотя бы с несчастными 64, а лучше 128 килобайтами оперативки.

Понятно, что мои личные интересы – ничтожно мало по сравнению с великой целью. Спасти миллионы. Но сняв копии со всех военных книжек, и дождавшись, пока сидящий на троне в Кремле разрулит по принадлежности «кому чем заняться», можно подумать и о будущей цифровой революции и попробовать её приблизить на территории 1/6 обитаемой части суши быстрее, чем в «тот раз»?

Фактически, что-то начало вертеться только после того, как Лосев застолбил себе место в «новой истории» в ноябре созданием прототипа транзистора. Причём ключевые моменты финальной демонстрации со всеми пояснениями были засняты уже настоящими киношниками. Правда отснятое ими пока положили «под сукно» до неких лучших времён.

И вот на днях, в декабре состоялось самое что ни на есть настоящее собрание с большой буквы. Мои все познания по первым ЭВМ уже были максимально систематизированы и собраны «в кучку» с тем, что нашлось в немногих книгах, хоть сколько-то касавшихся зари эпохи ЭВМ, так что все присутствующие получили фотораспечатке документа, заранее подготовленного мной по совету Иоффе. Под раздачу каждому сотни страниц того, за что можно было точно и уверенно поручится с максимально точно восстановленным описанием того «как было» в моей истории насчёт первых шагов зпохи ЭВМ, начался разговор.

В собрании приняли участие товарищи Иоффе, Лосев, оба прогера, допущенные кроме обучения программированию и уже к решению практических задач на ПК и к участию в обсуждению «Первой ЭВМ», я…

И ещё двое. Я таки откопал сведения об Лебедеве. И некоем Бруке. Нужные строки нашлись в водной части документации по процессорам «Эльбрус», скачанной «для общего ознакомления» (и прицелом на некое ближнее, затаённое и увы, потерянное лично для меня навсегда будущее – купить себе комп на процессоре «Эльбрус»…) за несколько месяцев до «поездки на деревню к дедушке-бабушке», которая меня забросила… в иное время, иную вселенную… мда.

И если за Лебедева говорили не только строчки в книжке, но и моё твердое знание о нём как создателе первой советской ЭВМ, то в книге-учебнике об запредельном по возможностям для 1940 года «Эльбрусе» были говорящая сама за себя фраза – ОАО «ИНЭУМ им. И. С. Брука». За что именно контору из будущего назвали в его честь, уже было, по большому счёту, не важно, ибо всё было ясно и так – где ему место сейчас.

Кураторы «цифрового проекта» по административной линии Берия и по научной Иоффе лично на ноуте изучили страницу книги с упоминанием по первой личности и выслушали моё пояснение по расшифровке названия конторы в честь второй личности, после чего Иоффе внёс свою лепту, рассказав о том, что Исаак Семёнович Брук уже занимается работами по счётным машинам и в прошлом году создал некий аналоговый дифференциальный анализатор. А затем эти двое, после всех расписок, запугиваний и обещаний грандиозного будущего лично наркомом, оказались в нашем 8-м отделе, завершив формирование группы, ответственной за работу по проектированию и созданию первой советской ЭВМ.

Оказывается, аналоговые вычислительные машины уже плотно сидят в головах нынешних учёных. Как уточнил при личной беседе академик (я в шоке!), под руководством Брука год назад был создан механический дифференциальный анализатор, который позволял решать системы дифференциальных уравнений до шестого порядка. За что тот стал член-корром АН СССР. И в довесок, помимо рассказа о достижении Брука, с удивлением узнал, что московский завод САМ с 1935 года выпускает первую советскую «электродинамическую счётно-аналитическую машину» САМ Т-1, созданную под руководством Николая Минорского. На мой взгляд, после вникания в ситуацию, в 30-х годах было свершено немало остроумных, хотя и прямо таки монструозных решений. Типа гидравлического интегратора Лукьянова, который уже решал системы дифференциальных уравнений в частных производных, о котором мне рассказали, описывая «то, что уже есть».

Так что местные воззрения на то, каким виделось будущее механических и электрических вычислителей в 1940 стали мне понятны намного лучше, чем рисовалось за пеленой лет в 2018.

После взаимных представлений, нарком отодвинулся в сторонку и передал бразды «модераторства» Иоффе, который, произнеся вводную речь и кратко введя вновь прибывших в курс ситуации, произнёс (наконец-то!) вслух «тот самый» вопрос.

Какой должна быть первая ЭВМ в СССР?

Нами был устроен, не побоюсь этого слова, самый настоящий мозговой штурм, с которого нас развозили по местам проживания с красными и слезящимися глазами, дрожащими руками на полусогнутых ногах, засыпающими на ходу почти два дня спустя, а чекистам из отдела пришлось за это время объезжать ближайших родственников присутствующих и мягко успокаивать тех тем, что их родных не забрали как «врагов народа», а вызвали на «срочные технические консультации по важному государственному делу».

Мои слова о том, что магистраль развития вычислительной техники с 60-70-х годов лежит в цифре, стали откровением для новичков.

До первых шагов в направлении чего, судя по тому немногому, что я помнил о Лебедеве, они должны были самостоятельно и под влиянием новостей о работах в других странах, дойти во второй половине 40-х. После чего, разумеется, были произнесены слова о полупроводниках, как элементной базе будущих ЭВМ. Личность известного им Лосева, рассказавшего о «воспроизведении транзистора», служила хорошим довеском к виду работающих ПК и услышанному о перспективах.

Двое новичков, ошарашенных по самое «не могу» происходящим и явно не верящих, что «всё это с ними», жадно ловящие падающие "откровения свыше", точнее справа по «шкале времени» и пожирающие взглядами работающие десктоп-персоналку и ноут, это были они – двое будущих главных конструкторов первой советской ЭВМ…

Вскоре разгорелся мой спор с титулованными новоприбывшими, задетыми за живое словами меня, «молодого наглеца из будущего», безапелляционного заявившего им, что 2*2 у местных аналоговых машин может быть у одной 4,01, а у другой 3,98. Но он как-то сам затух после короткой демонстрации возможностей ПК, особенно их поразила, имхо, не только беспредельная вычислительная мощь числодробилок, а краткие, информативные и ёмкие слова о гибкости идеологии и возможностях программирования будущего, произнесёнными академиком Иоффе.

Тот из двух, что уже член-корр, осознав, какое будущее творилось в истории, схватился за голову и…

— Я готов! — со всем жаром и пылом воскликнул он.

Ещё бы в любви к родной партии и лично к товарищу Сталину признался, пообещав приложить все силы и не пощадить себя… ради 8-биток у каждого советского школьника к… какому-то там съезду партии… на которых они будут долбится днями и ночами в шедевры зари компьютерных игр и к появлению которых приложу свои ручонки… — гоготнул про себя я.

Товарищ понял, какое место может быть уготовано ему в истории. Ещё круче, чем добился… — ехидную мысль оставил при себе и максимально доброжелательно улыбнулся. Мне ещё работать и вкалывать с этими людьми, если действительно желаю сесть за первые советские ПК как можно раньше.

Сам знаю, что читерское положение, но об такой ситуации обычно возмущаются только те, у кого нет доступа к подобному. А новички очень-очень хотели приобщиться к читерским сведениям из будущего. Ну и я не стал далее педалировать убогую тему «буду вас тут, предки, поучать», скромно и разумно свернув на комплименты в адрес их великих, сделавших в моей истории первые шаги. Ну и не то, чтобы намекнул, а прямо сказал, что сейчас есть шанс сделать на порядок больше и быстрее. Лично им «сделать это». В общем, обычная и беспроигрышная ставка на человеческое тщеславие и реальную демонстрацию тех самых читов и бонусов попаданца, которыми он щедро делится с «великими предками»:-)

У меня по-прежнему в голове сидел образ «синклера» с бытовым телевизором и кассетным(а хоть и катушечным) магнитофоном в виде первого советского ПК. Понимание этой связки, телевизор + магнитофон как носитель долговременной памяти + портативная ЭВМ, тянущая несколько сот тысяч целочисленных операций в секунду, о которой я говорил как второй стадии (после опытов с созданием ЭВМ на ламповой базе), как ни странно, оказалось быстро осознана Лебедевым, работавшем в Всесоюзном электротехническом институте, чей опытный завод уже создавал первые советские телевизионные системы.

Как можно быстрее добраться до образа, как можно быстрее продвинуть в массы, как можно быстрее дать в руки «энтузиастам и сподвижникам»…

Сладкие мечты?

Но глядя на всех этих, не побоюсь слова легендарных личностей, собравшихся в небольшом «зальчике», где стоял десктоп, и который обычно был полностью и плотно оккупирован «фотографами-энкаведистами» из 8-го отдела, я наконец поверил в то, что всё у нас получится.

Офонаревшие, прямо скажем, от всего происходящего, Брук и Лебедев, которых просто прямо таки бросили в тёмную и зовущую в свои влекущие объятия воду знаний о будущем, лицезрения божественных персоналок из XXI века, присутствующего рядом живого, сыплющего откровениями попаданца, с удовольствием вгрызлись вместе с другими присутствующими в первое обсуждение поставленной задачи, на ходу вникая в подробности «как это было в иной истории» и что можно и реально сделать «уже прямо сейчас».

Наблюдавший за первоначальном знакомством и стартом обсуждений Берия (видимо с целью придания официального веса действу и осознания его участниками серьёзности поставленной задачи государственной важности:-)), понаблюдавший в сторонке с полчасика за происходящим, свалил по своим чекистско-тоталитарным делам с очевидно довольной и подмеченной мной улыбкой на лице.

Мне кажется, именно в этот момент он, уже знавший о первых результатах от работы того прикладного и довольно таки простого по моим временам ПО, что клепал я и уже Шура-Бура с Ляпуновым, окончательно поверил – в ближайший год СССР обзаведется работающей и даже, возможно, приносящей какую-то пользу ламповой ЭВМ! Пусть и более слабой, чем даже та МЭСМ Лебедева, про которую я смог сказать пару слов «такая была».

Как ни странно, но облик первой советской ЭВМ был определён именно на этом, длившемся больше сорок часов, мозговом штурме.

В процессе дискуссии, по мере осознания участниками всех обстоятельств и рассмотрения компонентов первой ЭВМ, выплыло крайне порадовавшее меня обстоятельство. Исаак Семёнович рассказал, что в 1932 году Густавом Таушеком уже был изобретён агрегат, называемый магнитным барабаном! Проблема долговременной памяти для ЭВМ, которая виделась мне как некое устройство на магнитной ленте, теперь можно решать двумя путями. Достаточно точную механику и высокооборотистые механизмы уже умеют делать! Иоффе, выслушав то, что изложил Брук, пообещал прояснить тему «кто может создать прямо сейчас подобное у нас».

Лично себя могу похвалить вот за что – я предложил отлаживать программы для первых советских ЭВМ до идеала на персоналках. Легко и быстро под эмулятором! Прототип которого я настругал в лазарусе буквально параллельно нашему интеллектуальному навалу на идею о первой ЭВМ, под пожирающими экран взглядами стоявших рядом… пожалуй, коллег.

Ну что такое сымитировать работу нескольких 8-разрядных регистров, одного 16-разрядного счётчика команд? Ерунда. При доработке эмулятора – прерываний и любых прочих вещей, которые могут понадобится? Тем более, с моим интересом к теме программирования на ассемблере, моих запасов по эмуляции эпохи ZX и кое-каких сведений о 8 и 16-разрядных процессорах, извлечённых из справочника по ремонту игровых приставок, давали определённые знания об их архитектуре. То, что база изначально предполагалась ламповая и то, что транзисторы пока существовали в виде нескольких штучек у товарища Лосева, ничего не меняло. Знания об устройстве 8-битных ПК, и описание процессоров игровых приставок (6502, Z80) сыграли важнейшую роль в том, что идеология работы первых ламповых ЭВМ с точки программирования и архитектуры жестко определилась тем самым «магистральным путём» и задавала принципы, от которых мы не собирались ни на йоту не отступать, впадая в мерзкий «грех улучшений», добавления разрядов, увеличения длины машинных слов и прочей ерунды, которой столь грешили множество работавших «кто в лес, кто по дрова» разработчиков в реале 50–60 годов «моего времени». Мы спланировали изначально вести разработку без 45 разрядных машинных слов и прочих 13 битовых байтов:-) Какие бы рационализаторские идеи не грезились в прошлом множеству улучшателей, это дело нужно было пресечь в зародыше. Это мне в эмуляторе можно экспериментировать как я хочу. А парк ламповых и даже полупроводниковых ЭВМ с комплектом наработанного ПО «у каждого своё», работающее «только здесь и тут» на вычислительных устройствах, имеющихся в числе 1–3 шт… не, такого нам не надо. Многие вещи, надеюсь, будут делать с оглядкой на решения будущего, стандарты будут утрясены раньше, меньше будет разброда и шатаний. Впрочем, я говорю только о наших. Что там будет за рубежом – кто знает? Будем внимательно наблюдать, надо бы настругать служебную записку на этот счёт. И… во! Выпросить доступ в Ленинку или куда-там учёные насчёт «что-там делается за рубежом» читать ходят? Надо у Иоффе спросить… эх, как тут далеко до инета…

Обсуждавшийся облик первой ЭВМ, с моей точки зрения, по возможностям, выглядел как некий калькулятор, особенно если учесть, что товарищи из мира электротехники, выслушав мои слова о бесконечных проблемах и мытарствах создателей и пользователей первых ЭВМ, предложили ограничить число электровакуумных ламп полутора-двумя сотнями, рассмотрев в качестве запасного варианта – не лампы, а реле, подобные телефонным. Рассуждения о двоичной логике, как я понял, легли на верную почву!

Снова работающий лабораторный прототип… за которым всем видится некое светлое будущее. Надеюсь, шипов на той дороге роз будет не слишком много.

Видимо, мои слова и надежды на имеющийся первый и будущие успехи Лосева с полупроводниками крепко и сразу засели в их головах.

Ввод коротких программ для проверки работы прототипа, учитывая их лёгкую разработку и отладку в эмуляторе на ПК, предлагалось для начала реализовать с помощью штекерного ввода. Я, избалованный всеми возможностями будущего, скривился, представив «это», но слова о «штекерном программировании» в истории ЭВМ где-то крутились в памяти, поэтому спорить не стал. Местным виднее. Специфику того, что есть сейчас, они знают, в отличие от меня. В общем, ПО для первых ЭВМ будет создаваться на мощных персоналке и ноуте.

Вывод сведений от ЭВМ пока предполагался в виде обычной ламповой индикации. А все вопросы об перфокартах, принтерах и многие непонятки, связанные с слабым пониманием в условиях 1940 таких словосочетаний из книжек по компьютерам будущего, как тактовый сигнал(частота), шина данных, шина адреса, мы отложили на следующие декабрьские дни. Необходимо было переварить первую порцию сгенерированного нами интеллектуального массива данных.

Благодаря заботам обеих девушек из отдела, варивших нам кофе и кормивших нас, мы выдержали этот марафон.

Я, помнивший о роли пиара в будущем, не забыл шепнуть Мише Гордову – пощёлкать и поснимать на кинокамеру нас «в процессе». Для будущего. Та-а-кой раритет эти фотки и кинозапись будут! Жаль, что, скорее всего, из сверхсекретных архивов вряд ли много выпустят.

* * *

Первая декада последнего месяца последнего мирного года завершилась крайне неожиданно. От Поташника я услышал то, что меньше всего ожидал.

Нет-нет, слов об обнаруженном «постоянном портале в 2018» (увы, как не хотелось бы мне чего-то подобного):-(и даже об ещё одном попаданце не прозвучало:-)

Не было ничего подобного идее, что «Великий Вождь» (TM) решил припугнуть Гитлера картинками из будущего и видом фильма из Берлина-1945, на что я, втайне, хотя, наверное и абсолютно дебильно рассчитывал, надеясь избежать вообще войны.

Ныне уже майор гэбе сообщил мне почти что казённо-служебным тоном, хотя и сохраняя привычно-дружеские интонации:

— Готовься, Никита Егорович, будем аккуратно светить тебя в советской печати. Там… — он показал пальцем наверх – …появилась большая идея. С далеко идущими последствиями. В том числе и лично для тебя. Сделать нужно будет следующее…

Глава 24. Прогрессор-lifestyle. Эпизод II – Хард and Софт, v.0.1 retro

Последняя декада декабря 1940. Н. Е. Рожков, попаданец 100 %-й, по совместительству энкаведист липовый.

Во многом привыкание к мелочам нового быта уже прошло. И если каждая из них по отдельности не очень влияла на общее восприятие, например, как зубной порошок вместо пасты, то в сумме вся обстановка 40-го года изрядно угнетала.

Волосы отрасли почти до плеч и это закончилось скандалом в начале ноября. Годами привычное мне состояние шевелюры «постричь слегка, ну совсем чуть-чуть, перед летом, чтобы не было слишком жарко во время поездки на море» было абсолютно непонятно местным из страны, где всё определялось партийными решениями и колебаниями курса, а всё выбивающееся из стандарта подвергались, как минимум, в лучшем случае, остракизму и травле со стороны общества. Даже виды мужских причёсок и прочие количества гвоздей по плану в заборе в Урюпинске. На всё требовалась методичка из Москвы.

Шучу, конечно и злопыхательствую слегка на советский строй. Но только слегка. На личной шкуре просёк оттенки ощущений отца, издевательски комментировавшего свои же воспоминания о борьбе в конце 80-х с школьным военруком-физруком, рассказывавшем перед «смотрами строя и песни» о том, что Советская армия всегда (1991-й не даст соврать, да…) будет лучшей в мире по строевой подготовке и задалбывавшего высокоинтеллектуальными сентенциями про два-три, максимум пять сантиметров длины волос.

Я, конечно, понимал заботы Поташника, и его попытки вдолбить в меня ненужность излишнего привлечения к себе внимания, да и не пытались меня «ёжиком» сделать, но… короче, задавив негодование по поводу нарушения данным винтиком тоталитарного режима:-) моего личного пространства, таки «вник», но после посещения парикмахерской, куда меня в приказном порядке отправила душа поэ… начальника отдела, целых три дня откровенно крысился на тогда «последние дни кэпа» и разговаривал со всеми в отделе это время исключительно по делу. Доставив чекистам и чекисточкам:-) отдела, прекрасно знавшим причину моего состояния «воротит нос». Говоря языком сети некоего возможного (или теперь не очень?) будущего – энное количество лулзов от наблюдения моей недовольной физиономии.

Как раз им настроение то ли подпортил, то ли улучшил, к годовщине великого, с их точки зрения, революционного переворота. Впрочем, «святые имена», к концу осени трогать мне уже в речах так надоело, ибо новизна от столкновения взглядов и эпох давно уже прошла, так что ничего вслух с нейтрально-кирпичной, но по сути гадостной физиономией, к дате они от меня тогда не дождались.

После, конечно, немного отошёл, но тепло в моих интонациях отсутствовало ещё пару дней. И, заодно, дал тогда себе зарок – в следующий раз снова устроить данную проблему начальнику отдела и согласиться на его требования на день-другой позже.

Так, глядишь, и буду расширять рамки возможного:-)

Кстати, сам такой заурядный акт, как стрижка меня любимого, вылился в то ещё представление. Уж не знаю, почему меня завезли по пути в самую обычную московскую парикмахерскую – то ли припёк кого-то типа Поташника или самого ЛПБ мой внешний вид, то ли уже просто пофиг, лишь бы не видеть меня с волосами почти до плеч! В СССР, в 1940, на Лубянке! Числясь там в качестве сотрудника… короче, одна нога здесь, другая – там!

Поскольку меня туда, где стригут, отвезли, как и везде, под охраной, вышло то ещё зрелище.

Было это посреди рабочего дня. Зал мужских стрижек как раз покинул крайний клиент – предположительно, скромный совслужащий, а в помещение, точнее в ту его часть, где обычно ожидали в случае очереди, имея возможность наблюдать процесс, ввалилось четверо видных молодых людей. Трое – в очень известной форме. А четвёртый, вкупе со своим примечательным ростом, имел на голове нечто… скажем так, редко наблюдаемое по длине в это время.

Я не знаю, как можно было обозвать мой ирокез, но самому он чем-то напоминал те достаточно популярные прически, что бывали у молодых людей из СССР в 70-х, особенно у тех, кто не комплексовал по поводу «всего западного», а местами и наяривал на «тлетворную» сторону света.

Пожилой дядечка-паркмахер, с некоторой даже артистичной небрежностью, вкурив сюр сцены – где очень специфичная троица вроде как «при исполнении» расслаблено стала ожидать четвёртого, явно его потенциального клиента, сделал вальяжный жест.

— Доброй день товарищи… А вам, я вижу, могу помочь, — последнее было уже мне. Ибо на фоне снявших головные уборы представителей «компетентных органов» очень чётко было ясно, кому только требуются его услуги.

Не мудрствуя лукаво, я хмуро продолжил его речь:

— …Да, с выбором. Что-нибудь… эдакое, не слишком короткое.

Он, слегка оценив запрос клиента и, видимо пристраивая «кто ты» в свою головную табличку «кто есть кто в жизни», мгновение соображал, что предложить.

Рефреном от… коллег прозвучало довольно двусмысленное пожелание.

— Никит, да ты не стесняйся, наголо! Тебе долго сюда не понадобится!

Впрочем, оценив дружеский стиль общения и расслабленный вид явившихся со мной, парикмахер, видимо сделал какие-то свои, похоже, положительные для меня выводы.

— Вам, попроще… или… — поколебавшись мгновение, извлёк из выдвижного ящика стола несколько фотокарточек. — Вот, взгляните, товарищ.

Критически осмотрев предложенный набор, очевидно советских и каких-то заграничных, судя по типажам (морду одного так уверенно идентифицировал как какого-то голливудского идола 30-40-х, точно где-то его ранее видел связанным с кинематографической темой в сети!) актеров, я проинформировал спеца по резке волос тоном, не допускающим возражений.

— Под этого, что ли? Который крайний? Слишком коротко. И без этой… после чего блестят… как соплями намазаные. Мне такого не надо. Срежьте просто везде длины, сантиметров по пять. Толщину убирать по минимуму.

Раз так товарищам чекистам надо, мог бы и вообще «под горшок» постричься.

Посмотрев на мою недовольную морду, парикмахер, сражённый моими, контрастирующими с внешним обликом, пролетарскими замашками, несколько растерянно пробормотал:

— Ну как можно, товарищ… у вас хорошие, хотя и… чрезмерно длинные волосы. С ними можно… — тут, оценив мой сохранившийся покерфейс, он пробормотал – э-э-э… понял вас, товарищ.

И занялся делом.

Уже будучи подстриженным, согласно моих ЦУ (которые выдал, уверенно поставив на то, что густота моей шевелюры сгладит любые недостатки высокохудожественного запроса), и уходя, я, как мне кажется, понял – человека с явно дореволюционным стажем лишили редкой возможности сделать что-то неординарное.

Ибо подобных мне длинноволосых чуваков, потенциально способных стать объектом парикмахерского эксперимента, в СССР-1940 практически не было.

Вообще, уверенно утверждаю, что вся эта ситуация произошла потому, что чекисты именно что «тупо недоглядели, пока дела такие вертеться начали», «не до того было», «глаз замылился за месяцы рядом», пока попаданец Рожков ежедневно рядом тёрся. А после кому-то (какбэ не самому Берии? Чёрт его знает…) в голову стукнуло – чего это тип с подобным внешним видом славные ряды советских чекистов позорит…

* * *

Все эти бытовые неприятности попадания в 1940 начались практически с тем, как моя судьба утряслась в виде попадания в систему НКВД, с целым отделом, «выстроенным вокруг» моей драгоценной тушки. Т. е. от неприятностей глобальных сие решение ИВС/ЛПБ (ха, кого же ещё?) меня избавило, зато сполна окунуло, как «принятого в советское общество» в мелочи житейские.

Замечу, что «врастание в СССР-1940» вызывало у меня сложные и противоречивые чувства. При всём том, что по меркам подавляющего большинства советских людей я жил, наверное, «в шоколаде».

Сразу за жалобой насчёт стирки и её относительного приемлемого решения в виде амерской стиралки этих лет, в квартире появились и холодильник и электрический утюг.

За все агрегаты я расписался в какой-то ведомости и внёс из своей зарплаты деньги. Чуть ли не «за ручку» ходил с Поташником в энкаведешную бухгалтерию. Социализм – это порядок и учёт:-)

Холодильник советский. ХТЗ-120. Ничё так, шкафчик немаленький, и даже работает. Как выяснилось в обсуждении покупки днём позже, в завершавшемся году их выпустили уже несколько тысяч, а производство разворачивали на Харьковском тракторном заводе с 1937 года. Я ещё в тот день, когда привезли незаменимый агрегат, включая его первый раз вечером, задумался – наверняка, производство было прервано в «моей истории» войной. А после ВОВ уже пошли иные модели…

Город попал под оккупацию, а многие из людей, конструировавших, налаживавших производство и разворачивавших выпуск, погибли в войне. Документация и оборудование сгинули в пламени сражений… схватил листок и настругал очередную записку… о необходимости копирования техдокументации с производств, перечитал и скомкал. Наверняка, и без меня подобные вопросы рассматриваются. Нормально изложить вопрос я не смогу, а благих пожеланий «за всё хорошее, против всего плохого» и так хватает. Просто упомянул на следующий день в беседе с Поташником, он, знаю, об о всём, что я говорю, стуч… пишет докладные.

Утюг оказался импортным и… какая «неожиданность»:-) амерским. От «Дженерал Электрик», даже с термостатом. Необходимый местным гламурным фифам и красавцам 1940-го и вообще всем (в чугунных вариантах?) инструмент, мне, в моём времени, был совсем не нужен. Вот вообще. Предпочитал всегда одежду, не требующую гладёжки.

Пока жил с родителями, по мере взросления заметил, что они с каждым годом используют утюг всё меньше и меньше – разве что мне мама рубашки в школу гладила. До тех пор, пока все взрослеющие раздолбаи не «забили» на форму (в виде закупаемых периодически всем классом жилетиков/сарафанчиков одной расцветки и материала) в школе – последнюю пару лет в ней частенько носил футболку с «толстовкой» (обязательно с капюшоном!), да сестрам, пока они маленькие были, и из своих вещей типа блузок что-то гладила.

Выбор папы и мамы насчёт гладёжки был близок к моему – был свидетелем, как они мягко отослали предыдущее поколение со всеми их советами «почему одежду детям не гладите? Мы всю жизнь так делали, о вас заботились, а вы…».

Ответ был – делать вам нечего было, а у нас вообще трое, а не как вы, с одним. Хочется всё успеть и отдохнуть, а не вкалывать от зари до зари, если вы сами себе ещё один способ потратить время на фигню придумывали, то нас заставлять ни к чему… есть сейчас одежда, которую можно не гладить и прекрасно!

В общем-то, в том различии подходов к жизни и внешнему виду, я был полностью на стороне родителей:-) Хотя, возможно, глядя на то, что есть в советской (да и за границей, сейчас, в в 1940-м, наверное) в продаже, такое отношение стало возможным только с появлением и широким распространением не мнущейся и нормальной синтетики и изменений в моде и общественном восприятии. И отсутствии давления «надо, как все».

Но вот здесь… и джинсов нет, то есть, где-то за океаном они вроде бы, уже и есть, но тут то, в СССР, б#я, нет! Долбаные брюки! «Стрелки» эти наводить. Бессмысленная трата времени. Весь переплевался. Парни и девицы из отдела, как-то заждавшиеся меня перед рабочим днём и усиленно поторапливавшие, естественно прикалывались над «тормозом из будущего». Да-да, обороты из моей речи проникают в их речь. Не знаю, использовали ли в подобном смысле это слово они ранее, но после моего жаргона и в их речи не раз подмечал.

В ответ, как всегда улетела фраза про отсутствие нормальной одежды и дурацкие правила.

Они не остались в долгу – ты, мол проходишь, как гражданский служащий, с тебя спрос за внешний вид, да и учитывая специфику отдела, почти что никакой, а с нас… Но перебранки не вышло, а вышло обсуждение – и в машине и после, во время обеденного перерыва, стилей моды XXI века.

Джинсовая одежда, образцы которой нашлись на том кладезе картинок «на все случаи жизни» из кэша браузера и на нескольких личных фото – я в джинсовой куртке и брюках, одна из сестёр в юбке, другая – и в шортах и в сарафане.

Итогом стало указание Поташника (явно запомнившего мои самонадеянные слова на тему моды ранее) — сооружать сочинение – документ с иллюстрациями о победном шествии джинсы в будущем и «… всего, что вспомнишь, после того, как основную текучку разгребёшь…» – с усмешкой ставил мне тогда задачу начальник отдела.

Аборигены, (особенно девушки!) внешний вид и удобство (с моих слов) джинсы, между прочим, оценили.

Говоря о личных фотках с компа, «коллег» особенно поразили два аспекта, бывшие более серьёзными, чем стили личного прикида.

В о-первых, количество частных кирпичных домов и объём подобного личного строительства в моей родной дыре во втором десятилетии XXI века. Под понятие «богатеи и буржуи» подпало уж слишком большое число людей. Халупы, понятно, в тех секторах города, где «не пятиэтажки» на фотках тоже присутствовали и в не единичном числе, но не в том, которое позволяло говорить об «угнетении» и тыды.

Особенно сравнение родного городишки впечатлило «захваченного с уральской дыры обр.1940» главного РОВД-иста, ныне державшего «суперсекретный архив» в отделе и позванного «заценить». Узнавшего множество мест и даже некоторые, хотя и обновленные и отремонтированные старые здания. Мы с ним, как земляки, хоть и отделённые друг от друга почти 80 годами, много посудачили, обсуждая что, где и как.

Берия, кстати (видимо, узнав от гляделках от Поташника или РОВД-ста – стучат, скорее всего, все, в том числе, и друг на друга, хе-хе) тоже заглянул оценить. Одно дело рассказы, комп и красивый парад, другое дело – мелкий городишка и мент оттуда, способный сравнить, так сказать, «на контрасте». И выдать своё мнение, помимо слов попаданца.

— Добротно видно, строят, капитально. То есть, имеется широкое личное строительство? Не все в многоэтажных домах в будущем живут? — уточнил он после просмотра.

— Да. Хоть и не совсем дешёвое, да и налоги… но желающих немало, в коттеджик перебраться. Не только в приусадебке цветочками и прочим бессмысленным земледелием личным заняться, сколько чтоб жить отдельно… от всех…

Сперва народ обычный в 60-70-х стремился из бараков и коммуналок. Позже многие побежали и из многоквартирных домов. Кто-то на «два дома» живет, если средства позволяют содержать два жилья, кого-то, как, например меня – квартира устраивает, кто-то снимает жильё, если своего угла нет.

Он лишь кивнул, принимая сказанное и увиденное к сведению, а какие для себя выводы сделал? Мне не докладывал…

Во вторых, довеском к внешним видам жилья дыры-2018 служило количество и разнообразие марок личных автомобилей.

Не где-то в Москве, на многополосных магистралях одного из крупнейших земных мегаполисов, со всеми его небоскрёбами, пятнадцатью миллионами жителей и многими миллиардами денег, крутящихся в столице, а именно что в мелком городишке по европейскую сторону Уральского хребта.

Там было и продолжение – Поташник явно с каким-то болезненным любопытством рассматривал фотки, сделанные и в Перми во втором десятилетии XXI века. Гэбист, я бы сказал – даже слегка стесняясь, признался, наплюнув на подчинённых из отдела и показывая на фотке на прохожих на улицах столицы края:

— Кто знает, может, там, среди них и какой-то мой потомок шёл. Или нет, понятно, что вряд ли, мала вероятность, но всё равно в лица пристальнее вглядываюсь.

Мне кажется, их, как и меня ранее, начала прошибать ирреальность самого события путешествия во времени. Просто поначалу сведения о войне весь горизонт взгляда предкам закрыли.

* * *

Из кранов бежит и тёплая и горячая вода. Какое это, блин, блаженство – каждый день вечером под душ! Только тут, узнав, как живёт большинство в 1940-м, по-настоящему оценил простое привычное и незаменимое удобство.

Двухкомнатная квартира для меня одного. И всё остальное, вкупе. Есть ли сейчас среди граждан СССР хотя бы одна десятая процента с подобными удобствами? Не уверен.

И вроде как жизнь, по меркам 40-го просто блестяща, а по критериям XXI века – неплоха. Квартира в Москве двухкомнатная, на наркомовскую зарплату С гигантскими премиями пожрать можно от пуза и с изысками (сходить что-ли на НГ в ресторан, ради «чтобы заценить»? Без глупостей понятно, просто пожрать с комфортом, отдел зазвать и угостить?

Лимузин местный на работу с (или таки под?) охраной отвозит. Но уже не личный, а государственный.

Да все остальные почти все 180 или 190 (сколько там точно сейчас?) миллионов советских людей живут намного хуже, чем я. С одной стороны, чего мне – выросшему при новом-старом общественном «изме» в стране, едва вылезшей из состояния «первоначального накопления капитала», переживать по поводу других? Вроде выбрал самый лучший вариант из возможно ждавших меня здесь…

Но и переживание это не какое-то советское «за бедных, против богатых», а иновременное, что-ли…

Разговор «по душам» с Йоффе показал примерное соответствие моего ежемесячного «гебистского пайка с деликатесами» его «академическому», о котором, слегка поколебавшись, сообщил мне академик:

— Выдают от Ленинградского административно-хозяйственного управления АН СССР.

А я провёл полную аналогию с тем, за что уже получаю и за что поставил роспись на бланке от АХУ НКВД СССР. Попал в «номенклатурную обойму», короче.

Странно, что у меня, попаданца из капиталистической России XXI века, где всё меряется на деньги, это осознание местами вызывало внутренний дискомфорт.

То ли треск таки частично укоренившегося мифического образа из сети о «справедливом Советском Союзе», то ли просто осознание, что многое (как то же кофе, без которого жизнь совсем была бы беспросветна) нельзя купить за деньги в магазинах, то ли естественное желание «лично жить в тепле, уюте и сытости», что в РФ-2018, что в СССР-1940? То ли засовывание кое-кем высокопоставленным и могущественным в рамки «ну ты же хотел жить богато и хорошо»? Точнее, их тутошнее представление.

Или всё вместе.

Дают – бери, тем более, что убежать, если будут бить, не выйдет ни при каких раскладах… да и некуда.

Вокруг СССР вида уходящего в вечность 1940-го, последнего мирного года…

Я, рассудив, что в данном случае кусать руку дающую будет уж совсем неверным выбором в поведении, только при первом получении попросил Поташника не возражать, если буду делиться с сотрудниками отдела.

Возможно, его первым побуждением было пресечь панибратство, а возможно, именно такого поведения – в согласии с провозглашаемым здесь с высоких трибун и газетных передовиц, от меня им и хотелось бы видеть. Трудно понять извивы их, гебистов, мыслей насчёт «как верно». Ну и фиг. Под это дело и зашел разговор о привилегиях, блате, спецраспределителях и подобных вещах из более близкой по времени мне истории СССР.

Интересно, слово «блат» тут же в ходу? Спросил, не откладывая тогда дело в долгий ящик.

Да, в ходу, хотя и не столь распространено. Тут я ему и врезал. В основном, конечно, со слов отца, заставшего сие омерзительное явление. Напирал, конечно, на позор для соцстроя и прочие аргументы, которыми я вроде как мог достучаться до его сознания.

Но дойдет ли что-то, даже не для него, а до высшей власти? В разговоре со Сталиным мы коснулись данного момента вскольз. Но уверен, что Поташник всё записывает и докладывает, что болтаю.

Ну я так и сказал ему. Чтобы без обиняков.

— Я крайне надеюсь, что от изложенных мной слов, хоть что-то в головах, может и повернётся. А, может, и нет. Ну, значит, грохнется СССР позже, за счёт меньших потерь в войне и учёта некоторых ошибок и… лучшей готовности к цифровому веку.

Или китайский путь, не фабрика мира конечно, но что-то вроде того, будет? Или образцу социализма посконному – пи%:ец. Пусть и десятилетием другим позже, — сказал об этом, всё же, выбирая выражения. Но Поташник всё понял.

Самому бы по пути выжить. И до внуков дожить. Не буду же я здесь один как перст?

* * *

При помощи девушек из отдела в начале осени подобрал себе прикид потеплее. Вначале собрал первый «комплект», ещё когда только холодать стало. В котором напоминал себе Штирлица. Плащ, шляпа. Во время нечастого времяпребывания на улицах Москвы заметно, что народ в массе ниже средним ростом, чем в 2018. Ощущение, что ты выделяешься в любой толпе своим поведением (сам себе придумаю? И здесь разных – весёлых, озабоченных и просто занятых лиц полно) усиливается от того, что возвышаешься и привлекаешь внимание.

Как признался Поташник, размышлявший поначалу насчёт того, что я вынужден всё время быть в сопровождении, либо «людей в форме», либо их же, но в гражданской одежде – меня также одеть в форму НКВД, вспомнил – товарищ Рожков никогда в жизни не носил ничего подобного и понял, что идея не выгорит.

Так что от формы «советских опричников» для маскировки я отбоярился не то чтобы «с полутычка», а вообще без меня решили, что «оно того не стоит».

Позже, посмотрев на те мои личные фотографии и видео, что были на винте, он лишь утвердился в правильности принятого решения.

А к зиме я и тёплым вещами обзавёлся. Полушубок, шапка, прочее.

* * *

Некоторое время я всё мучился мыслью – почему мне так вольготно дают высказывать свою «антисоветчину»? Чуть позже утвердился в мнении насчёт одной вылезшей гипотезы. За неимением лучших.

Устроили мне удобную экосистему. Огороженную и контролируемую. Как некоему полезному, но опасному растению, способному заражать других. Отвели пространство, кормят, окружили идеологически устойчивыми типами и «типичками» и… болтай, сколько влезет… они даже подискутируют с тобой. Не то, чтобы как на «болезного» смотрят, но где-то близко к тому. По профилю работаешь, мимоходом, так и быть, чеши дальше свою фигню, может, что и сгодится. Имена, явки, пароли… ой, фамилии ключевых лиц, события, упоминания важных технологий, событий, тенденций…

Хитро, чего уж там. С их точки зрения, они мне всё обеспечили, чтобы я был доволен, что не в ГУЛАГ попал и что вообще не закопали. Ну да, гуманно наверное, с их точки зрения. Да и то правда, не бьют, развлекают. Даже программировать и в игры поигрывать время находится. Вопрос в том, что как долго меня такая жизнь… нет, такое существование будет удовлетворять? Захочется ведь иной… позывы… хм… уже есть.

Но сладкое слово «свобода» здесь не котируется.

Ясно вижу:-) они, бля%ь, все (искренне или из предосторожности перед своими?) восторгаются мудростью вождя, «нашедшего верный подход ко мне», и так гуманно обошедшегося со мной… чуть ли не в открытую мне говорят – ладно, ты у нас из твоего будущего блаженненький, но ты очень полезен для СССР, потому типа живи, даже болтать можешь, все равно тебя только специальные люди слушают. Ну да, красиво в будущем, но мы построим красивое, советское, не хуже, а лучше, только вот все ошибки учтём, всех предателей заранее… хахаха!

Ага, учтут они ошибки, хера с два!

Протянет СССР подольше, а там (или не «там», а раньше) новых наделают. Или вообще, еще до атомной войны упоротые у нас напополам с такими же у пиндосов (там русофобья во власти и среди «властителей дум» по жизни хватает) дело доведут. Вряд ли манхэттенский проект наши смогут как-то остановить. Даже со всеми знаниями из будущего ИВС, ЛПБ не всесильны. Мало ли что там Судоплатов в какой-то из немногих читаных альтернативок где-то взрывал… тут ему дел на фронте определят, а не в какую-то дыру с неясными шансами засылать будут.

Или это у меня глючит, просто идею из сетевых форумных баталий память к месту выкинула?

Да и мне-то такая жизнь, в золотой… скорее, позолоченной:-) клетке, зачем?

Только, выходит, ради тех миллионов, на число которых, надеюсь, уменьшится число жертв среди наших в войне, пошёл. Да и некуда, действительно, было иначе идти. Может, не сколько подсказки из будущего, а спасённые миллионы повернут судьбу СССР в лучшую сторону?

А что для себя? Не всё же делом всей жизни – программированием одним дух питать? Насчет материального тоже – ощущения, если вдуматься, странные.

Оглядывая вокруг себя – всё, с#ка, какое-то казённое вокруг. Нет, номерков нет, всю мебель покупал сам и квартира, по ордеру, моя, не служебная. Но всё равно, какое-то всё… не родное… эх, не правильное это слово… и вовсе не тот смысл я в него сейчас вкладываю, чем либерастня в сети в потерянном МОЁМ будущем… короче, совковое всё какое-то. Не привычное мне, из капиталистической уже России.

Отец, 1973 года рождения, как-то (году этак в 2015 вроде) мне признался, что со временем перестал себя считать «советским» уже приняв новую, «Российскую идентичность», так что обо мне говорить? Был ли он серьёзен, или лишь частично, или вообще просто шутил… кто знает?

СССР – именно как «то, что было до» РФ. Не как какие-то пиндосы, намного ближе, скорее как деды-прадеды и всё такое.

Взгляд с такой точки зрения, по-моему не есть что-то плохое, наверное, чувствую я себя здесь, как… инородное тело. Вот!

Иновременец, иновселенец.

Да и будет ли теперь «моё» будущее?

Или такие мысли от проблем каких-то на уровне физиологии? Плюс перживания от всего происшедшего? Мне для внутреннего спокойствия просто мамзелю надо? И всё мысли невесёлые из-за потребности в женской ласке? И невозможности реализации либидо. Не всё же в прогрессорство выплёскивать и им же замещать?

Самое забавное, всё ведь не так плохо. И даже дела интересные делаю, задерживаюсь на работе не по принуждению, а по желанию и интересу. Или эти мои размышления и депрессняк – последствие инфоголода, отсутствия привычного социума? Осознания потери даже не родных, а целого МИРА-2018?

Я ведь, хоть и крайне отстранённой от личного общения с другими людьми работой занимался, всё равно кое-какие контакты поддерживал, зимой вовсю на лыжах катался, в «походы по родному краю»:-) шастал…

Возможно, понимание предстоящей жизни ПО НАСТОЯЩЕМУ просвечивает? Как только новизна от «сбывшегося попаданчества» притупилась, ЧСВ от «причастности к творению историю» притухло, а ценность комфортного и привычного потерянного XXI века в моих глазах скакнула до небес?

Хорошо, что Матвей Моисеевич идею со стадионом, вылетевшую у меня вместе со злыми словами, поддержал. Вот реально ему за это… бешено плюсую.

Ладно хоть, в спортзал, да на стадиончик какие-то свои, ведомственные, вывозить стали, разминаюсь понемногу. Дабы не засидеться, да геморрой не насиживать. Как снега побольше будет, Поташник на лыжи весь отдел вытащить обещает. И то хлеб, настроение, определённо, сии слова поддержали.

Со стадионом и спортзалом интересная история вышла. У меня там, в будущем, остался хороший знакомый по школе – на пару лет старше, он после армии в ОМОН Пермский пошёл. И, как-то обмениваясь впечатлениями от своего попадания туда, озвучил мне цифры.

Жесткач ещё тот, примерно их помнил. Кросс 3 км, подтягивания 20, отжимания 60 раз за минуту, выпрыгивания вверх снова 60, из под себя также 60, пресс 60… даже близко пока не осиливаю. Я их себе в качестве цели, к которой стремится, поставил.

А через пару дней после моего рассказа, ЛПБ в отдел по теме перетреть заглянул. Заинтересовался он, конечно, не нормативами ОМОН-а, тут и со стандартами ГТО вполне все массово и в числах хорошо, а самой идеей. Долго меня тряс, всё, что мог, как всегда вспоминал, сперва устно, а позже в стандартной форме «докладной записки на имя», про идею ОМОН-ов, как удачного специализированного инструмента сил правопорядка, появившегося где-то там в конце 70-х и в последствии сгодившегося на многие случаи жизни.

Вообще, я удивляюсь. Большой начальник. Когда вопрос с мной – попаданцем и моим техноартефактами благополучно порешался, посадили в комфортное и контролируемое стойло, пашу на благо страны, и, в принципе, вся бузня от меня – недозволенные остальным гражданам СССР речи в пределах стен отдела, он мог бы и не наблюдать лично за мной… или таки интересно наблюдать?

Ага, как за редкостной рыбкой в аквариуме, золотой… я, конечно, желания не выполняю, но рассказать, даже за пределами моих навыков и содержимого винтов, много чего могу… забавно же местным безжалостным (и реально твердолобым, что ещё более важно!) поизучать, как мыслит чел из XXI века. Вот и, похоже, ловит интеллектуальные ощущения, доступные считанным единицам на Земле. Да и те все, за исключением лично вождя – фактически так или иначе от его воли зависят.

Всё происходящее способствует задачам вождей СССР – максимально извлекать информацию, говорящую обо всех сторонах жизни в «том» будущем, да и я поболтать был всегда не против:-)

П%:?*ть – не мешки ворочать…

* * *

Приятным сюрпризом был встреченный в магазине «Золотой Ярлык». Правда, это была не привычная мне зелёненькая упаковочка с какао-порошком в современной, похожей на фольгу, но мягкой упаковке внутри, а тёмно-фиолетовая жестянка с золотым орнаментом, но главное-то – вкус и ощущения!

Разговор в отделе с теми, кто постарше, показал, что, оказывается, его ещё до революции производили. А знакомое и в XXI веке название кондитерской фабрики «Красный Октябрь» тогда было «Эйнем».

Я дома баловался чаще быстрорастворимым от Нестле, потому что там было достаточно холодного молока, но и как этот готовить знал и иногда пил. Но чаще лень побеждала. Так что хоть тут устроился с комфортом и в привычном стиле.

Местных своими многими привычками поначалу не чтобы в шок, но секундный ступор таки вводил. Вот например, расположение отдела, его отдельный… э-м-м… гигиенический блок способствовали тому, что я, без оглядки на кого либо и с радостью, хотя и с использованием того самого пресловутого зубного порошка, моментально, после «устройства на работу чекистом»:-) возобновил свою привычку чистить зубы после каждого приёма пищи. Часто питались не дома, а на работе, готовя все вместе (особое положение отдела явно способствовало не возможным в иных случаях привычкам) или в ведомственной столовой. Вот и наводил во рту привычный комфорт, а на вопрос:

— Разве двух раз в день недостаточно?

Честно признавался:

— Мне иначе дискомфортно. Возможно, вопрос и лежит в какой-то психологической плоскости, но…

* * *

И что херово совсем. Реальный напряг насчёт секса. Пипец… а реально, если я вот так на улице с девушкой захочу познакомиться, то как? Одёрнут, или просто не дадут… или девица шарахнется в сторону? Как в этом времени знакомились?

Познакомиться бы с какой-нибудь. Красивой, неглупой и без идиотских комплексов… в любой категории. Хоть по разделу «идеологии», хоть насчёт постельной борьбы. Где же такую сейчас возьмёшь?

Ни одна из «многочисленных» (2шт.) мамзелей, которых я вижу каждый день, категорически не впечатляют, да и моветон это, с работы себе пару подбирать. И ведь по местным меркам, вполне себе выглядят ок, обе за собой следят. Им, я сразу отметил, разрешили в отделе в туфлях нормальных ходить, а не в сапогах форменных, как поначалу. Или это из-за минимизации пыли? Сержанты, кстати, тоже в сменной обуви, так что чёрт его знает.

До определённого момента я не был уверен, есть ли у мамзелей из отдела среди их тайных задач лично от тов. Берии такая – «не только следить, но и если что, семьёй окончательно к СССР прикрутить»? Такие, вполне могут взять под козырёк и выполнить подобное распоряжение? Ну нах, собственная жена стучать на меня будет. Да и не важно, от этих двух совсем голову и головку не сносит.

Впрочем, тут, наверное, любая стучать про меня будет, даже если самолично кого-то подцеплю и «сквозь пальцы посмотрят». Остановится как-нибудь на дорожке машинка, доставят в здание известное мамзелю и… товарищ Поташник или лично сам ЛПБ мозги в правильную сторону сориентируют, получит какая-нибудь комсомолка от партии важнейшее поручение, даже горда вдвойне будет… и выпавшим счастьем, такую важную птицу – человека из будущего окольцевать и «нормальную советскую семью» создать и контролировать лично его… и стучать параллельно.

Да и вкусы у меня совсем другие. Мне бы повыше, с ростом поближе к 175, длинноногую и с фигурой, которая поближе к идеалам моего времени. Да где же с таким набором достоинств сейчас найдёшь? Такие сейчас не растут? Блин, и проверить никак.

А, почему, собственно никак?! Вот на Новый год точно настою, куда-нибудь прогуляться. Буду Московских девушек образца 1940/1941 года обозревать! Блин, сейчас в пальто да шубы все перелазят. Какие-то культмассовые же все же есть тут развлечения?

И пока война не началась:-(

По поводу «не был уверен»… зато сейчас как раз кое-что прояснилось. Я тут недавно одно открытие для себя сделал. И утвердился в своих предположениях.

Подслушал в выходные один разговор, на лестничной площадке девицы шушукались. А у меня дверь в квартиру был неплотно прикрыта. Они думали, что я уехал надолго, а у нас перенос вышел в последний момент на час намеченное сдвинулось, сидел в прихожей, а эти две мамзели на лестничной площадке языки чесали.

* * *

— У тебя чувства к нему? Считаешь, влюбилась в него? Не смей отпираться.

— Да, нравится он мне.

— Тогда за чем дело? Помнишь, что нам Моисеевич намекнул? Откуда сомнения?

— Взаимность должна быть… а он вообще сквозь меня смотрит. Ты помнишь те фото? Видел, какая деваха у него была в 2018?

— Может, не догадывается… а та… она осталась именно что в 2018.

— Ничего ты не понимаешь… мы, мне кажется, слишком разные.

— Он что, как-то…

— Нет. Но я просто смотрела мы как замарашки какие-то по сравнению с девушками из его времени. Да и пару фраз мне Миха передал. Ему, как он говорит – нужно такую, чтоб «ноги из подмышек»…

— Да разве в этом дело? Чувства, они совсем в одежду и сантиметры не укладываются.

— Зато укладываются в то, что учёные товарищи называют… э-м-м, вот Никита сам это слово обожает, во – стереотипы! Он как-то с этими очкариками разоткровенничался, а там ещё и Мишка сидел, заодно и уши развесил. Они как доделали свою задачу в тот день, она стала для Курчатова что-то считать… а они чаи гонять устроились, точнее, продолжили. И балаболить. А мужики, сама знаешь, про баб иногда тоже треплются, как мы про них. А тут компашка эта интеллигентская, вот он и там об своём, личном расслабился…

* * *

Я тогда сидел, дышать старался тише, а в голове крутилась только одна мысль – япона мама, ещё отвергнутых женских чувств мне не хватало!

Самый прикол был в том, что я вообще ничего такого поначалу не подозревал, но да, случай помог. И ещё, лезть в тонкости женской, тем более разновременной психологии – дело явно неблагодарное.

Светлана Вадимовна, тем не менее, была права. К ней я ничего не чувствовал. Та ещё проблема. А после каждый взгляд и слова её невольно анализировать стал.

А фраза про «ноги из подмышек» вообще просто к слову пришлась, всего лишь пошутил насчёт личных вкусов. Мы видеоклип с Борей Моисеевым, смотрели – каюсь, нравится мне его «Чёрный Бархат», а девушка там на сцене… правда, огонь просто! Я же тогда присутствующим всего-то честно сказал, комментируя вид танцующей длинноногой девицы из подтанцовки у Бори-шоумена, про «личный идеал красоты».

Ага, передали. А тут, по итогу, сердечные страдания… мне что, вообще молчать надо!?

* * *

Да, пришлось изучить, как кофе делать самому. Дох%: времени жалко, но кофе охота пуще неволи. Быстрорастворимым тут и не пахнет. Когда поинтересовался – сперва не поняли, а когда обрисовал что – «…не, это ваши штучки из будущего. Когда изобрели, значит не знаешь, раз спрашиваешь?»

Угу. Диапазон – от 1940 до… 70-х, наверное, раз моя бабушка упоминала как-то, что тогда в продаже появился и все заценили сразу. Да и за импортными во времена Брежневские гонялись.

Всякие «кофейные» напитки я сразу отверг, посмотрев на состав. Кофе там нет по определению:-)

Я тут нашим в отделе (да! Уже «НАШИМ в ОТДЕЛЕ»… символичненько, чо…) прямо, без личных условностей, сказал – понятно, что именно вас вряд ли на фронт в окоп по причине «Особой папки» направят, да и пайком снабжать будут, если проблемы с питанием во время войны будут, все равно обеспечат и в ведомственной столовке пожрать что будет, но, может, тут в отделе чайком и кофе нормальным затаримся? Запас карман не тянет. Вот такая мелкая личная подготовка к карточным временам. Понятно, что разговор тогда съехал на проблемы снабжения в стране во время ВОВ и что я про это помню. Всё же подбор книг на винте уж очень специфический, про подобное я как бы не больше того, что в них, знаю.

Для отдела взял и закупил чая, всё равно у меня пачка денег в сейфе копится. Тупо не на что…

Не давно был момент, связанный с деньгами, из которого я сделал вывод – «понемногу за своего считать начинают». У одного из сержантов какие-то проблемы денежные были в семье, срочно надо было. Услышал разговор, пошёл, достал те 800 рублей, что ему срочно нужны были.

Он было упёрся поначалу – не положено. Пришлось настойчивей быть:

— Если я буржуй из будущего – пусть так, так что, выходит, у меня совести, по-твоему, нет? Бери, говорю тебе, всё равно не на что тратить… что, лучше, если деньги мертвым грузом в сейфе лежат? Когда сможешь, тогда и вернёшь.

Взял. Вот и чудно.

Совсем, кстати, не преувеличивал, говоря, что в сейфе в моём кабинете добавляется ещё денег. Пачками! Мимоходом заработал несколько премий. Как я понял, первая была за «рассказ об будущем» на Сталинской даче. Вторую, третью и четвёртую вот за телефон, за «железки», снятые с компа и ненужные в текущей работе отдела, и по итогам работы за каждый месяц осени, конверты с премиями в руки совали, а я расписывался о получении.

Сколько-то потратил, но всё равно, сейчас, без малого почти двести тысяч советских рублей там лежит.

Хо-хо. Похоже, руководство СССР совсем буквально приняло к сердцу мои слова о контракте. Действительно, зря что-ли бумажки подписали?

Полагают, что меня просчитали?

Глупо. И обидно. Я им про миллионы человеческих жизней не просто так твердил. Да и куда я только все эти совбумажки буду тратить? Фигня они все. Бумажек мне сколько угодно они выпишут. Как дают, так и отберут, если что.

С другой стороны, если с ходом войны всё будет хорошо, и лучше, чем в «иной истории», открыть позже рот с заявой – мол, есть ли возможность законная, дачку личную, не государственную, около Сочи или на ЮБК приобрести? Вдруг такое в СССР возможно?

Всегда мечтал жить у моря.

Поначалу подобные смутные подозрения во мне только оформлялись, а окончательно в них убедился только к декабрю. Просек, какую тактику они со мной выбрали. Обычная ставка на жадность «юного мини-буржуина из 2018», строящего за счёт своих способностей и ништяков свою личную америк… эрэфовскую мечту. В условиях сталинского СССР:-)

С другой стороны, может, я лучше думаю о себе, чем они? И их оценка меня точнее, чем мнение о себе любимом?

* * *

Выспрашивали много. И про среднюю зарплату по РФ, и про мир. И про мои, как рублевые, таки валютные сбережения. Показывал им эмитированные Сбером VISA и «Мир» из кошелька, рассказал о них. Возможно, доживём и до советских аналогов. American Express, как выяснилось, уже существует, ну, про дорожные чеки я и без местных знаю, что такие уже существуют. «Чековая книжка» капиталиста – классический образ из советской пропаганды.

После разговор интересный вышел. Заговорили про деньги и их роль в будущем. Наличное и безналичное денежное обращение. Сперва с идеологии, как всегда началось, привычно полаялись вежливо, но по ходу свернули к весьма примечательному обсуждению с участием не только тов. Поташника, но и ЛПБ.

Народ хоть и быстро понял, что отдел на особом положении, но всё же поначалу подальше рассасывался, один я болтун из будущего №;»ню(с их точки зрения)/сермяжную правду(с моей) нёс бесстрашно.

А тут к начальству своему привыкли, видимо, он их как-то сориентировал, при нём прочь не шарахаться. Вообще сюр конечно. Кроме меня, в форме все злобно-чекистской, чаем/кофе воняет:-), сам ЛПБ «пенсне поблескивает», плюшки-печенюшки опять же.

Нарком задаёт вопрос. Толи с подковыркой, то ли картину в голове продолжает складывать.

— Из твоих, товарищ Рожков, рассказов выходит, что СССР рухнул по причине обычных бытовых проблем, которые так народ довели, что он повёлся на обещания разных… личностей, а твёрдой руки их приструнить не было. Так? И влияние требований буржуазных свобод овладело массами не сразу? И действия из-за границы не были преобладающими?

— Меня, как вы помните, в 1991 ещё и в проекте не было, и мать с отцом даже не знакомы были, но, с их слов и слов бабушек-дедушек и из прочитанного и просмотренных старых видеозаписей и хроники тех событий, выходит – что да, бардак наступил уже как финал. Что-то наверное, как и при отречении царя и Временном правительстве в конце первой мировой.

— И, как ты думаешь, то есть, если подобных проблем не будет, от Америки если отставание если и будет, то незначительное и социализм нормально двигаться дальше будет?

— Я же своё только мнение высказываю, лично не являюсь участником событий. Не считая читанного и хроники, разве что впечатления родных и знакомых… Вот правда, не знаю, но мне почему-то кажется, что у людей и другие потребности появляются, ведь «спрос» на ту же «гласность/демократизацию» он совсем не навязанный был. Процесс возрастания потребностей он идёт постоянно. Вот явно, с точки зрения подавляющего большинства жителей России, допустим во время войны первой мировой, попади они в СССР второй половины 80х, считали бы, что в будущем жить стало хорошо, чего они тут «с жиру бесятся…»… но тех, кто жил на излёте 80-х положение дел явно крайне не устраивало, раз в 1991 против распада СССР особо никто не протестовал. И всё проблемами с материальным снабжением, пропагандой из-за океана и из-за «интеллигентских розовых мечтаний» и слабостью руководства тут дело не объяснишь. Всё вместе сложилось…

Слова-то о том, что несколько обобщённо называли товарами широкого потребления и предметами роскоши (разделение между ними – по тому, как партийные идеологи соизволят) я неоднократно произнёс. И рассказывал про то, что чем дальше от середины к концу века время шло, тем больше народ думал об успехах социализма не по тому, что официально провозглашалось, и сравнивал с тем, что видел с западными фильмами и с тем, что попадало в страну в виде импорта с тем, что своё. Часто вообще отсутствовавшее, либо бывшее некачественным.

А там и остальное подоспело – требования свобод, рассказы о репрессиях подробные, правда о начале войны не залакированная, «мир, дружба, жвачка» с западом.

Будут ли массово у советских людей не только деньги на товары, но и они самые? Будет ли возможность свободно, без очередей и сволочных «пропускателей к блату» и прочих выкрутасов «советской торговли» покупать приличного качества стиралки, холодильники, радиолы, мотоциклы, телевизоры и автомобили и… чем товарищ Сталин не шутит, может, легко и просто и… самые лучшие в мире советские домашние персоналки?

Время покажет, чего стоят мои способности донести верные, как мне думается, соображения. А также способности кремлёвского небожителя и прочих допущенных учесть уроки «из завтра».

Только время. И то, как пойдёт война.

* * *

Лосев, после знакомства и осмысления его супер-задачи, продолжает работать у себя в Ленинграде. Он получил выжимку всех сведений, хоть как-то относящихся к его целям. Из «Техники-Молодёжи» и книг.

Насколько я понял из фраз Иоффе, и в Ленинграде тот читает её как-то в специальной комнате в тамошнем НКВД. Подробности не знаю, да и зачем мне они? Сделали так во избежание кражи, доступа посторонних и 1001 подобного негативного развития.

Вообще, конечно, материалов из моей линии будущего немало разошлось. Хотя бы в головах людей (тех нескольких десятков), получивших сведения (разного объёма) обо мне/факте перемещения из 2018/кое-чего из книг. Ну да ладно, забота чекистов, а не моя…

А то, что Лосева ближе к войне выдернут из северной столицы и засунут в готовящуюся структуру внутри НКВД, то Берию понять можно. Тут и практическим быстрым результатом пахнет. Академик поделился приятной новостью. Лосев сделал несколько образцов компактных раций на транзисторах. В каждой потребовалось всего по 4. Всё, конечно, лабораторное, штучное, но работают.

Проведённые на открытой местности испытания дали приличный для опытного изделия результат. Радиус действия первых образцов – полторы сотни метров добивают. И, как увеличить до нескольких сотен метров, Лосев знает.

Насколько я понимаю, дальность здесь никого не особо впечатляла, главными достоинствами были малый вес, сверхкомпактность и сниженное энергопотребление. Не надо греть нить накала.

Возможно, в разведывательных подразделениях РККА и осназе НКВД через месяцок будут проходить войсковые испытания первые, предсерийные образцы, сделал я логичное предположение. Это явный и осязаемый практический плюс от сведений из будущего – связь всегда была проблемой у наших. Насколько я помнил из читанного, ещё одним больным местом связистов РККА были батареи к электростанциям.

Интересно, литиевый аккумулятор к телефону что-то даст? Надо бы поинтересоваться его судьбой. В целом, не думаю, что мощные ламповые, более «дальнобойные» радиостанции сразу будут отставлены в сторону, явно у всех будет своя ниша.

* * *

Самым слабым местом в нашем замысле «первой работающей в 1941 году советской ЭВМ» была элементная база. И я вообще ничего практически не мог подсказать. Точнее кое-что мог, но это «кое-что» очень быстро закончилось.

По ходу общения с настоящими гениями заодно и ознакомился с текущим состоянием расчётных устройств. Некоторые агрегаты, вроде упомянутых ранее «Аналоговых дифференциальных анализаторов» после реального осознания, ЧТО они из себя представляли, стали для меня откровением. Механические монстры. Видимо, достигшие предела их возможностей.

Услышал страшные слова «Машиносчётная станция» и «Табулятор». Ощутимо запахло перфокартами…

Те, кто участвовали в «мозговом штурме», нарисовав первичный технический облик встали перед проблемой – как и где это реализовывать. Все вопросы упирались в высочайшую секретность и собственно в мою персону, на которую непосредственно возлагалась одно из направлений разработки.

После обсуждения, связанного со спецификой 8-го отдела и текущими рабочими местами задействованных лиц нами был подготовлен документ (сам процесс создания которого на ПК был крайне любопытен вновь прибывшим), легший, как всегда, в виде фотокопий на стол Берии.

В нём, после описания ближайших, по мнению «группы задействованных специалистов» перспектив и текущего положения дел, до нашего «куратора и властителя судеб» из НКВД было доведено предложение – начать работу по проектированию и созданию ЭВМ на базе лаборатории электросистем энергетического института АН СССР, месте работы Брука.

Замечу, что узнав, что сим институтом руководит некто Кржижановский, я сразу же словил ассоциацию с аббревиатурой ГОЭЛРО:-)

Ознакомившись с документом и, как точно стало мне известно, получив разрешение ИВС, Берия очень оперативно, в течении двух дней выдал нам официальный ответ.

Идею организовать разработку на базе лаборатории Брука одобрили, лишь товарищу Лебедеву пришлось принять тот факт, что его переводят с насиженного места работы к Бруку. Проектирование ЭВМ пойдёт «отдельным партийным и государственным заданием с специальным финансированием». И это всё, что я знаю по данному вопросу.

Но вот меня никуда из 8-го отдела, разумеется, не отпустили, прямо (устами Поташника) заявив:

— Твои обязанности тут и работу над тем направлением, которое возлагается на тебя при проектировании «первой советской ЭВМ», вполне можно совместить. При 8-м отделе, со мной же остались и оба советских, под номерами 2 и 3:-) программиста.

Нам лишь оставалось согласиться с таким вариантом. Тем более, что последовавшая днями позже шутка наркома в мой адрес насчёт «работы… как-там ты говорил… а-а, на аутсорсинге» имела ныне право на жизнь и в 1940 году.

* * *

Если вопрос с долговременной памятью достаточно быстро решился в пользу магнитного барабана, очень напоминавшего мне ступень к «винтам», и который ещё предстояло, после сбора всей информации о том, что «сделано за границей», создать, то насчёт оперативной памяти кроме слов «на ферритовых сердечниках» я пока ничего сказать не мог. Данный вопрос требовал прояснения.

Брук и Лебедев, перебрав всю известную на данный момент элементную базу, предложили практически единственный, по их словам, и подходящий по быстродействию вариант – организовать память на электронно-лучевых трубках.

Их заявление поставило меня в тупик, но Лебедев, по месту уже прошлой работы имевший отношение к телевизионным системам сообщил, что мои рассказы о организации памяти на ПК, и координатное устройство экрана на персоналках натолкнули его на мысль об связке люминофор + электронный луч + хранение информации как биты (понятие которых я уже до них довёл) в состоянии 0 и 1 (положительный и отрицательный заряды).

В общем, как я понял, идея у них есть, и они считают её работоспособной. Там предполагалась какая-то «регенерация памяти», что вызвало у меня смутные ассоциации с современным мне состоянием дел в полупроводниковой памяти. Но я не стал путать их, да и себя.

Предварительные расчёты, проведённые Бруком и Лебедевым, давали цифры в несколько сот «ячеек памяти», из которых, не усложняя до невозможных величин устройство, ещё можно было организовать ОЗУ. Цифры были похожи на те, что я помнил для первых ЭВМ.

Первоначальные мечты ограничить число ламп полутора-двумя сотнями, после подсчётов, пришлось урезать. Точнее, раздуть. До трёх сотен, которые должны был стать основой элементной базы ЭВМ. В ходе обсуждений я услышал много для себя:-) новых слов – медно-закисные выпрямители, они же цвитекторы, полупроводниковые диоды ВЧ и ЗЧ…

Это чудо будущего, 1941 года, должно было выполнять, исходя из имевшихся расчётов, 10 операций в секунду вида сложения двух чисел при работе с магнитным барабаном и порядка нескольких тысяч, если работа шла только в пределах ОЗУ. Которого, как было ясно сразу было «кот наплакал». Впрочем, и на магнитном барабане, всего лишь, «в разы больше». Операции умножения, как показывали расчёты, должны были выполняться в десятки раз медленней.

Мне, используя свою свои знания, ноут, десктоп, Лазарус, свой начатый «блестящий эмулятор этой ЭВМ» и помощь программистов номер 2 и 3, разработать набор инструкций, увы, пока не процессора, а того, что будет пока «до него»:-)

Главный по машинным кодам. Создать и отладить будущую библиотеку «стандартных подпрограмм». Не только HARD, но и SOFT! Я помнил этот урок будущего. Что же, эту часть никто не сделает лучше меня.

В моей голове появилась грандиозная идея – суперсовместимость ВСЕХ поколений советских ЭВМ. Гигантский замысел – за исключением аппаратно-зависимых мест, их машинный код полностью совместим! Библиотеки математические, способные «переползать» на новые поколения ЭВМ и полная совместимость… я стёр нарисованный воображением красивый воздушный замок мечты. Понятно, что анрыл. Но кое-что в этом направлении таки сделать можно.

Мы начали зарываться в те «залежи по эмуляции», которые содержали, помимо кучи игр для ZX, MSX массу намного более полезных сведений, в том числе и по архитектуре ЭВМ и логике их работы. На примере запущенных под эмулятором Спектрума легендарных (в своё время) zeus, gens, mons я попробовал довести до четвёрки конструкторов и программистов логику того, как должна работать (и изначально проектироваться) ЭВМ. Мы просто обязаны обойти многие подводные рифы того, что было в «моей истории».

За время, прошедшее с «мозгового штурма», дело было поставлено на официальные рельсы, и кроме того, первая советская ЭВМ получила то, что было обозначено в официальном документе (с грифом «Сов. секретно», а как же без этого…) как «технический облик электрического вычислителя». Если за эти две недели остальные участники мозгового штурма, на мой взгляд, так и не вышли из состояния, похожего на истерически-радостное возбуждение, то я, наоборот, снова впал в некое уныние. Ибо личное знакомство с одними из самых квалифицированных специалистов в СССР, способными родить первую ЭВМ и просвещавших меня о текущем уровне комплектующих, на основе которых её планировалось собрать, и их возможностях, нагнали тоску, а желанный «советский спекки» казался далёким как-никогда.

Вообще, как, казалось бы, одни и те же факты могут влиять категорически в противоположных направлениях на разных людей, но ставящих себе одну и ту же задачу… задействованным в разработке ЭВМ аборигенам, на мой взгляд, стало казаться, что они «вот прямо сейчас», опираясь на знания, пусть и отрывочные, из будущего, работающие два компьютера из 2018, «попаданца-программиста при них» с немалым, хотя и поверхностным набором полезных сведений, свернут горы, точнее подарят СССР первую ЭВМ. За которой последуют «движение верх», безостановочное, непреклонное и неизбежное Такое же, как победа мирового пролетариата.

Внешне облик первой в СССР и мире ламповой ЭВМ (с моей точки зрения, по возможностям – калькулятор с «возможностями программируемого») выглядел так – три стойки вокруг того, что было обозвано местными «вентиляционной колонной».

Двое новичков, которых авансом записали в «Главные Конструкторы», мимоходом лишь повздыхали над изящными кулерами в десктопе и принялись, со всеми нами, приближать это самое блестящее будущее.

Кстати, именно так – двое главных конструкторов. Насчёт чего было специальное неформальное решение… Наркома Берии! Проведшего личную беседу с Кржижановским насчёт «государственной важности», необходимости привлечения в лабораторию новых специалистов и, конечно же, специального выделения, в самое ближайшее время, денежных средств на проектирование «электрического вычислителя».

ЛПБ в самом начале сообщил Бруку и Лебедеву, что их эти места – за заслуги в «ином будущем». И первый проект они будут делать вместе, а после – между ними будет конкурентная борьба. Ну не то, чтобы конкурентная, скорее, как я понял из пары фраз Иоффе, их планировалось сосредоточить на разных целях.

Не знаю, насколько это решение оптимально, но мне просто не было возможности тут добавить что-то полезное и я промолчал, просто приняв инфу к сведению.

* * *

Пару дней назад произошло то, о чем мне говорил Поташник, а позже «разъяснил на пальцах» сам ЛПБ. Мне устроили интервью. Для попадания, так сказать, на страницы советской печати. Номер «Техники-Молодёжи» со статьёй о «молодом учёном и изобретателе, чьи идеи привлекли внимание заслуженных и известных товарищей из Академии наук СССР», был запланирован в феврале-марте 1941. Товарищ главный редактор знаменитого и в будущем журнала получил специальные указания и выполнил всё, как было указано «товарищами из компетентных органов», тем более что именно что академик, член-корр и другие маститые товарищи подтвердили «жизнеспособность и крайнюю перспективность идей товарища».

«Вот это поворот!»

Мемасик из сети будущего очень даже тут к месту.

Лаборатория Брука, в присутствии Иоффе и К, куча разложенных на столах радиодеталей, я, снятый вполоборота, и произносивший правильные слова о логике работы будущих вычислительных машин, использующих не механическую, а электрическую базу. Осторожные слова о программировании (точнее, о подборе выполняемых инструкций для электрических вычислителей, команды, составляемые по определённым правилами). Преимущество логики «ноля и единицы», проблемы аналоговых вычислительных машин, и слова о будущем. Том, что за цифрами. Подготовленные некоторые таблички, рисунки и пояснения по будущей «строгой машинной логике». Принципы будущей организации устройства электрических вычислителей. Господин фон Нейман и прочие, которые были с ним, но о которых я ничего не знаю, простите. Интересы СССР важнее вашего приоритета. Тем более, оно там, в «иной Вселенной». А здесь – первый буду я:-) Краткое изложение стоящих проблем, требующих решения. Память вычислителя, долговременная, и «быстрая», вывод и ввод информации. Нейману придется со временем узнать, что его опередили или же вообще, все просто будут ориентироваться на нас…

Хотя… сейчас вряд ли кто-то обратит внимание за границей на какой-то научно-популярный журнальчик в СССР, наполовину заполненный пропагандой и перепечатками заметок из таких у них. Зато потом против приоритета не попрешь никак. И работающих «железок», которые будут созданы «согласно этим идеям».

* * *

Для утверждения возможных конкурентов на правильности их «лампового пути». И ради приоритета СССР. Всё честно. Всё правда. Та, за которой будущее. Ближайшее. И даже часть – дальнего. Вот только слов о полупроводниках произнесено не было. Пока не время. Вот такие в НКВД, оказывается, есть выдумщики и затейники:-) Я – лишь квалифицированный реализатор задумки.

Понятно, что сочинял конкретный сценарий для почти что «театра одного актёра» один я. Кому же ещё? Но саму идею подали мне товарищи чекисты. Удивили они меня, если честно. Хорошо так удивили. Один (ММП) — тем, что предложил (в чем, не сразу признался, но таки признался. Изначальная идея была таки его, а не «из верхов»), другой (ЛПБ) — тем, что не отверг с порога замысел товарища ММП, выслушал внимательно, оценил и разрешил. Хотя, убеждён, и уж точно, с самого верха ещё разрешение было получено. Как в таких делах без решения ИВС?

Поташник объяснил мне, что его идее изначальный толчок, как ни странно был дан моей докладной запиской о перспективах рынка электронных развлечений и разговорами с Иоффе, Лосевым, Шура-Бурой, Ляпуновым, Лебедевым и Бруком, к которым он, по долгу службы, внимательно прислушивался.

Товарищ чекист выслушал среди потока важной и не очень инфы умную вещь – признался себе я. Понимание им того факта, что «на иной Земле» осознание преимуществ полупроводниковой элементной базы произошло ох как не сразу и «здесь» до него есть такой временный зазор, который, вкупе с компами, их содержимым и мной, позволяет СССР провернуть с электроникой трюк, что и «там». «Здесь» запад должен также идти какое-то время по «естественному» ламповому пути.

А двигающийся по нему же СССР, вместе с успехами логики, заложенной «гениальным идеологом науки программирования» не вынудит их покинуть старое русло раньше времени, когда СССР уже не надо будет ничего скрывать. А, наоборот, только афишировать и пропагандировать.

В процессе подготовки к дирижируемому интервью со специально проинструктированным товарищем из «ТМ», я задал вопрос Берии – зачем именно меня открывать? Возможно ли обойтись без этого?

Он и разъяснил:

— Вот ты, товарищ Рожков, хочешь же позже, прямо мечтаешь и жить не можешь без, можно сказать, программирования в СССР, и в мире? Хочешь развивать компьютерный… — он усмехнулся, — …бизнес, стать акулой рынка электронных развлечений?

Понимание накатило на меня. И я сразу же бросился уточнять.

— Но для этого действительно надо им стать, застолбить место в истории делами и заставить тех, «на западе», какое-то время двигаться только по «ламповому пути» – этот замысел, согласен, мне понятен, но… надеюсь, здесь именно приоритет СССР, а не какие-то тайные операции… за рубежом… именно я должен быть позже… чист, бел и вообще «славное лицо советской… науки», да? Непричастное к… «хитрым происках советских спецслужб». Не рискованно ли меня раскрывать перед западом, вдруг со временем «все прутья сведут в одну метелку?»

Берия улыбнулся. На мой взгляд, что «саркастически».

— Вот потому ты и будешь именно что… советской акулой компьютерного бизнеса и основоположником программирования. А не советским… «агентом влияния»… такой ведь термин у тебя в 2018 популярен, среди разных кругов на западе и в РФ. Хотя и им тоже… белым и пушистым, как ты выражаешься. Ты будешь работать самим фактором своих работ на интересы СССР. А всё, что будет делать СССР «под тебя» и «для тебя», будет не видно для твоих глаз, ты даже об этом знать не будешь, наш разговор на эту тему – первый и последний, а как извлечь из всего этого пользу для СССР – будет не твоя забота, и вообще не твоего ума дело. Возникнут вопросы, будем решать в рабочем порядке. А ты – делай своё дело и реализуй свои задумки. А другие товарищи будут – своё дело делать. Тебе нужно, совместно с другими заложить основы в проектировании «вычислителя», лично тебе создать фундамент в программировании, который подхватят и продолжат другие, а затем… ты увлечешься идеей электронных развлечений и создашь «миллиардный», если верить твоим словам про будущее, бизнес… так что двигайся после туда, куда хочешь и где, между прочим, позже от тебя будет максимальная польза СССР. Да и лично тебе, товарищ Рожков. Ведь ты ЭТОГО хотел? У тебя есть такая возможность.

Мне, после такого, расставившего всё на свои места объяснения «из первых уст», оставалось только понимающе кивнуть. И принять как за руководство к действию.

Глава 25. Здравствуй, новый, сорок первый…

Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин), Председатель Совета Народных комиссаров СССР, Нарком иностранных дел СССР. Последние дни декабря 1940 года.

Застолье с соратниками в честь дня рождения Сталина, справленное в ночь с 21 на 22 декабря, разумеется, было не столь большим по размаху, как прошлогодние, связанные с юбилеем вождя, кремлёвские торжества.

Но общение в узком кругу с партийными товарищами продолжилось новогодним кремлёвским приёмом. С артистами и заслуженными приглашёнными, которое удачно провёл председатель нашего Комитета по делам искусств. При дружеской поддержке товарища Ворошилова, который, после официальной части с подведением итогов года, когда собственно приём перешёл в празднование, очень удачно «поработал» у товарища Храпченко тамадой.

— Из праздника в праздник… — сказал мне с виду довольный Сталин, с которым мы вышли немного в сторонку размять ноги, уже под занавес празднования в Георгиевском зале Кремля.

Видя хорошее настроение Кобы, я пошутил:

— Третий раз отмечать будешь со своими?

Сталин остановился, помолчал, внимательно посмотрел на меня. Даже чуть дольше, что я снова подумал – не самое хорошее настроение у него что ли? Вроде как весёлый был… и тут он произнёс то, что я меньше всего ожидал услышать в ответ.

— А ты знаешь, товарищ Молотов, что Пермь, который мы недавно в честь твоего 50-летия переименовали, долго таковым не останется?

Первое мгновение я даже и не знал, как реагировать. С одной стороны, такой оборот мог свидетельствовать о каких-то больших неприятностях, с другой стороны, обстановка была совсем не та, где оповещают о подобном, улыбка Кобы была весёлой, а не той, которую принято называть кривой.

Я промолчал, сочтя это своеобразным праздничным юмором, выбрав лучшим вариантом поведения – не отвечать на странную подковырку.

И, видимо, вот тут он (как я пришёл к выводу позднее) и неожиданно что-то решил. Только что именно, не сразу стало ясно.

Сталин, тем временем, видя, что я не нашёлся, что и сказать, ответил на мой вопрос.

— Там, тридцать первого, четвёртое празднество будет, Вяче. А ты со мной на третьем поприсутствуешь.

— Кто-то из товарищей военных отдельно будет?

— Увидишь и поймёшь на месте, на «ближней» даче, сам.

Моё предположение было связано с тем, что на всю следующую неделю, в Центральном Доме Красной Армии, было намечено большое совещание у военных. В Москву были приглашены командующие объединениями, члены Военных советов и начальники штабов округов, а также некоторые командиры соединений.

* * *

Не зря это так преследовали воспоминания о ноябрьской поездке в Берлин. Уж очень въедливо Коба выспрашивал подробности у меня и товарищей Василевского и Злобина после возвращения. Даже об оттенках интонаций принимающей стороны, о поведении как самого Гитлера, так и Риббентропа. Очевидно, сравнивания наши слова и впечатления из поездки со своими соображениями и предположениями? Вообще, у меня создалось впечатление, что осенью Хозяин определился. Если до этого, весной и летом, у него были сомнения насчёт Гитлера и его планов, которыми он со мной делился, то после возвращения и разговора, выслушав все мои предположения о будущем поведении Германии и о возможных действиях остальных империалистических держав, Сталин, подводя итог обсуждения, твёрдо и уверенно высказался.

— Он нападёт.

Больше тогда он ничего мне не сказал. Но для себя, Хозяин, очевидно всё уже решил.

Если да, то когда произойдёт нападение на СССР? И, по-прежнему неясно было, что именно стало причиной того, что сомнения у него развеялись. Явно не из-за результатов моего общения в Берлине с тамошними заправилами. Они лишь что-то добавили в взгляд на ситуацию Сталина…

* * *

Действительно, самых высокопоставленных наших командиров РККА я увидел. Видимо, Сталин счёл необходимым поздравить их с наступающим 1941 годом у себя на даче, в узком кругу. Такое предположение хорошо складывалось с крайней уверенностью хозяина в том, что у наших Вооружённых сил скоро будет большое дело. И тяжёлое. Насчёт жадных взглядов на восток покорившего Европу Гитлера, которого подталкивали к нападению на СССР махинации заокеанской и островной плутократии, иллюзий уже не было. Вопрос, похоже, был в том, насколько ещё удастся оттянуть неизбежное.

Кроме самого Сталина, на даче были, как я и предполагал, товарищи военные – Тимошенко, Мерецков, Шапошников. Был Берия, крепко вставший у руля НКВД. И которого, как уже отмечали многие в Политбюро и в ЦК, Сталин последнее время явно выделял.

Вот только компания у них была крайне… необычная.

С крайним удивлением узнал академика Иоффе. И трое других были мне совершенно незнакомы. Один из них – очень высокий такой молодой человек с интересом, и довольно таки бесцеремонно оглядел меня.

Совсем непривычное ощущение. Всё-таки, живя в стране, видеть от кого-то взгляд, подобный «ты кто такой?», направленный на члена Политбюро ВКП(б) и председателя СНК, чей портрет присутствует практически в каждой советской организации – заводе, фабрике, школе… подобная мысль казалась мне абсурдом. Но, кажется, мгновением позже этот… детина узнал меня.

Его поведение мне показалось даже слегка неуместным, но я рассудил, что присутствие «або кого» здесь невозможно, а поведение молодого человека я списал на «почудилось». Человек, наверное, в первый раз стольких уважаемых товарищей рядом видит? Сейчас узнаем, кто он, да и двое других неизвестных почему тут.

На столе стоял компактный такой прибор… устройство неизвестного назначения. Притягивавший взгляд своей… хрупкостью, что-ли и непривычно изящными формами. Множество клавиш, напоминающих о печатающих машинках. Его внутренняя половинка мягко светилась.

Какой-то новомодный заграничный… проектор? Американская штучка, наверное…

Ещё когда я входил в зал дачи, я услышал последнюю фразу Шапошникова, по которой понял, что разговор, разумеется, идёт о военных делах.

— …товарищ Жуков, всем присутствовавшим на совещании в открытую заявил о том, что война может вспыхнуть в любую минуту. Это ведь те его слова Баграмяну, что в тот раз были произнесены для него одного при подготовке доклада о «Характере современной наступательной операции»… не поспешил ли ли Георгий Константинович доводить такое до столь широкой аудитории?

Я понял, что они обсуждают выступление Жукова на совещании высшего командного состава РККА. Честно говоря, сразу не обратил внимания насчёт словесного оборота «в тот раз», восприняв его про повторение товарищем генералом армии какого-то своего тезиса, высказывавшегося ранее. Хотя фраза царапнула… какой-то своей неправильностью.

Он действительно высказывал его ранее. Но так и там, где я даже не мог себе нафантазировать.

* * *

Видя, что я удобно устроился на стуле, Сталин взял слово и, без предисловий задал, обращаясь ко мне, совсем не тот вопрос, который я мог бы ожидать.

— Товарищ Молотов, доводилось ли вам читать книгу писателя английского… Герберта Уэллса, про приключения путешественника во времени?

Я кивнул, подтверждая знакомство с данным произведением.

Самое интересное, что на лицах никого из присутствующих не мелькнуло и тени удивления от вопроса. Нет, не почудилось мне с впечатлением от выражения лица сидевшего недалеко от меня молодого человека – понял я. Что-то сегодня совсем необычное будет. Но в том момент я лишь пожал плечами, всё более недоумевая от происходящего и воспринимая всё как… некую задуманную Сталиным на Новый Год шутку. Но какую именно? Не зря он про переименованный Пермь в тот раз упомянул. И теперь, про книгу эту фантастическую…

Сидевший рядом нарком Берия пододвинул мне лежавшую перед ним на столе папку.

— Прочтите, товарищ Молотов…

Вглядываюсь в гриф.

«Особая папка».

Я знал об таком и даже был в числе тех, у кого в Политбюро были подобные. В моей, на данный момент было совершенно пусто.

Первая такая ситуация. Да что там такое? И почему так спокойно руководитель НКВД открыто держит папку с подобным грифом? При таком странном составе присутствующих!?

Раскрываю папку и начинаю знакомится с содержимым…

* * *

Вникнув в невероятное содержимое докладов – начальника районного отдела внутренних дел, исполняющего обязанности начальника управления по области моего имени и наркома внутренних дел товарища Берии, я поднял глаза на того, кто «с двумя техническими устройствами-накопителями информации» попал к нам в август 1940. Из июня 2018.

Да это он. Не в той, очевидно спортивной одежде, что на фото в докладе, а в привычном нашему времени костюме. И вот почему «товарищ Рожков» так на меня смотрел – увидел новую, видимо известную ему (по книгам?) личность из прошлого!

И ещё я понял, какое устройство стояло на столе. Оно сделано там, в XXI веке и является крайне ценным!

Вот с кем я отмечу новый год. В компании путешественника во времени. Что же, Коба знатно надо мной пошутил. Как никто ещё в жизни… ощущение нереальности происходящего и балагана нахлынуло на меня.

А, может, всё же розыгрыш? И сейчас все засмеются, товарищ Сталин поздравит с наступающим, выпьем по бокалу шампанского и отпустим восвояси… товарищей артистов из какого-то из московских театров?

Но нет. Не то выражение на лицах. Это правда. Хотя, конечно, Коба всё же пошутил над мной, провернув это «знакомство» в таком виде.

Знатная шутка вышла… до сих пор передёргивает.

* * *

Сталин, можно сказать, бросил тогда меня в воду. Как сможешь, так и выплывай!

Все присутствующие, как я понял, знают об путешественнике во времени давно. Похоже, почти с момента его появления в августе. Немного неприятно стало. Председатель Совнаркома – ни сном, ни духом! Две оставшиеся личности – кто они? И что за разговор!? Они перешли с военных вопросов на международную политику?

Сталин почему то совершенно спокойно при этих людях обсуждает то, что должно быть только между нами, максимум – в пределах Политбюро!

Как можно обсуждать такое!? С посторонними? Да кто те двое? И так… демонстративно для меня и всех присутствующих?

— Когда в октябре пришло приглашение от Риббентропа, и отправляя тебя, товарищ Молотов, в Берлин, я уже знал о его итогах. Правда, это был твой визит… в ином, так сказать «ходе истории», но не будем забивать голову, об этих теориях пусть у товарища Иоффе и других учёных голова болит… а у тебя «в этот раз» прошло примерно так же.

Эти выражения – «иной ход истории», «тот раз», «это раз» уже на первой встрече я услышал не единожды. И… слишком много деталей, неясных и непонятных мне. Слишком много неясных кусочков сведений… из будущего. Странное обсуждение. Оттого я и говорю – «бросил меня в воду». Почему Коба так поступил со мной?

А в процессе разговора до меня доходит – для этого товарища из будущего – все наши секреты «история забытых времён». Лишь достаточно было прозвучать фразе Сталина

— Что в вашем мире говорили об этом визите? Ну, кроме того, что я мог прочитать в той энциклопедии от МГИМО…

Какое-такое ещё МГИМО? Ну зачем он так!? Сам чувствую себя посторонним.

* * *

Там же. Часом позже.

— …А что скажете вы, товарищ Рожков? Побудительные мотивы… наших врагов и соперников мне более-менее стали ясны, по крайней мере, я ознакомился с тем, какими они видятся из будущего. Но товарищу Молотову их ещё предстоит изучить подробно. Он увидит все, а не только видимые из нашего времени, обстоятельства, что привели и к пакту с Германией… и многое другое. Вы нам опишите, как обычные люди в вашем времени оценивают всё это. Официальную точку зрения властей Российской Федерации я изучил, но товарищам интересно, насколько она соответствует тому, что люди в ваше время думали…

— Много мнений. Разные точки зрения. Как положительно оценивающие политику… СССР, так и отрицательные. Как мне кажется, они зависели, в первую очередь, от отношения к СССР, к советскому строю, и лично к вам, товарищ Сталин. Если для кого-то «солнце вставало на западе» то и всё трактовалось, исходя из этого… я немало думал обо всём этом, особенно как попал сюда, в 1940-й год. Собственно говоря, разделение – «они и мы» в умах людей никуда не делось и в будущем, главное отличие 2018 от 1940 – это доступность точки зрения всех сторон. И невозможность пресечь доступ к тому, что руководства разных стран считали нежелательным для своего населения.

— По причине этой всемирной сети… этого вашего Интернета?

— Да. Я уже приводил вам пример с пропагандой исламских террористов ИГИЛ. Хотя с ней… всеми этим отрезаниями голов в… онлайне они себе образ создали, такой, что большинство в мире не испытывало в их отношении ничего, кроме – «вбомбить их всех под ноль». Собственно к тому и шло, когда я сюда попал. Хотя да, кое-каких сторонников они себе своим кровавым фанатизмом через сеть и находили.

Какое раздражение я тогда испытал! Эти непонятные термины будущего, которыми сыпал путешественник из времени, выбивали из привычной колеи. Итак предстояло переварить сам факт наличия его, пришельца из XXI века, узнать подробнее о нескольких важнейших событиях, лишь вскольз упомянутых в докладах в «Особой папке» и тут новый ворох информации, смысл которой я не могу сразу осознать!

Они все, здесь присутствующие, явно уже прекрасно понимают, о чём это он, а я даже смысла слов некоторых не улавливаю. Ну зачем Коба так поступил!?

Пришелец из следующего века тогда продолжил, отвечая на вопрос Сталина:

— А об самых отрицательных… чтобы понимать, приведу один пример, как раз из сети. В своё время насчёт переговоров в Берлине хорошо врезалось. Прочёл э-м-м… лет за 6… стоп, я тогда в учился в классе… — он, видимо вспоминая какие-то детали, уточнил – это было году в 2010 или 2011, точно! Читал статейку на сайте русскоязычной службы Би-Би-Си.

У них там, в будущем, школьники спокойно могут изучать вражескую пропаганду!? В какой-такой… сети? На каком-таком… сайте… «месте»? Да что там творилось? И… читал? Не «слушал»? О BBC ведь речь… не радио, а что? Ничего не понятно…

— …в общем, читал я статью на русском сайте Би-Би-Си о вашей… — он кивнул в мою сторону – …поездке в Берлин. Военной историей увлечение тогда… резко пошло в рост, постарше уже стал, соображал многое, варгеймы, опять же, подстегнули интерес… автор статьи, эмигрант ли или просто наёмник-журнализд, отрабатывающий редакционную политику… или по «зову сердца» так сказать… — Рожков тут криво усмехнулся – …его настоящая фамилия ничего вам не скажет, я после почитывал его многие «творения» и окрестил про себя его Падальщиковым, так что, помимо деталей встречи в Берлине, этот автор гнул в сторону идеи о «двух монстрах», нациках и комми, угрожавших древней христианской цивилизации. В целом, ничего нового, но суть – как трактовали обозванное пактом «Молотова-Риббентропа» и секретные дополнения к нему, если не ясно о чём я, так и визите в Берлин в том же духе. В целом, демонстративно забывая о всех предыдущих «Мюнхенах» и ранних пактах о ненападении с гитлеровской Германией других европейских стран… всё как всегда – тут видим, а тут в сторону смотрим.

Тут путешественник во времени, на ходу бросил нечто опять неясное, обращаясь снова ко мне:

— Запрещать доступ даже к такому… у СССР с «вражьими радиоголосами», в своё время не вышло… а в моё время и подавно…

Видимо, подметил мою реакцию, которую по мимике, каюсь, я не сдержал. Уж очень всё происходящее шокировало меня. Или товарищ (чего это все так его называют?) Рожков её ожидал!?

— Да мы уже усвоили ваши взгляды на… буржуазные свободы, — неожиданно мягко счёл возможным прокомментировать реплику Рожкова Сталин.

Возможно, дав МНЕ понять о том, что тому позволено высказываться так свободно.

Там, при знакомстве с путешественником во времени, я осознал, КАКАЯ война ждёт СССР и понял, почему так окрепла уверенность Сталина в нападении со стороны Германии Гитлера.

Коба теперь просто ЗНАЛ.

И знаю теперь я.

Поняв, что потомок имеет разрешение вождя на «свободно говорить, невзирая на личности», я разумеется, засыпал его вопросами.

Признаюсь, в них было на тот момент мало конкретики, а в моей голове был разброд и шатание, которое я преодолел только на следующий день. Узнать возможное будущее, оно дорого стоит. Меня грела мысль, что хотя бы частично, кровавых ужасов и масштабов войны «в той истории» удастся избежать, или как-то предупредить.

На этих мыслях я и примирился с негативным восприятием многих антисоветских слов потомка, а первоначальная неприязнь потухла.

— По мне так хорошо всё, что спасет миллионы наших. Если из-за этого умрёт на миллионы немцев, поляков и англичан больше, то пусть умирают, мы для них всех, всё равно – «большевистские дикари». А мне наши Тани и Васи дороже… главное, чтобы от моих сведений удалось больше наших спасти. Всё равно по результату судить будут, есть возможность сравнить с «иным ходом истории», чтобы не было 26–27 миллионов наших погибших.

Я не выдержал тогда и воскликнул:

— Сколько!?

Чтобы услышать повторение цифры… и слова о концлагерях и гитлеровском терроре. И немцах, которые рьяно и с «огоньком», в самом прямом смысле, выполняли все приказы своего фюрера. Пока Красная Армия не водрузила алый стяг над поверженным Берлином… только в 1945-м.

* * *

На следующие дни, осмысляя всё, врезавшееся, столь сочно и нежданно в разговоре на даче в Кунцево, я понял – мир будущего был не только в красочном и увлекательном кино о космическом полёте, которое мы смотрели вечером, не только в факте существования ужасного по могуществу атомного оружия, о котором я узнал, но и в страшной, общедоступной правде. Полуправде… и лжи, неотличимой от правды, которой не могло и быть вовсе. Рожков выдал мне термин из будущего – «постправда». Когда каждый слой всемирной аудитории получает и «потребляет», как он выразился, то, что желает.

Самое поразительное было в том, что, как он считал – в таком будущем жить интереснее и лучше жить! И дело не только в большем количестве материальных и культурных благ, доступных жителям будущего. Пресловутая «Свобода слова»…

Поговорив с ним наедине в последующие дни, когда я начал выпытывать из него разные подробности международных отношений, дополняя прочтённое в систематизированных материалах, полученных от ведомства товарища Берии, я услышал от убеждённого в своей правоте человека из будущего:

— Да, в том, что жители нашей страны могут спокойно читать даже таких, как этот… «Падальщиков»… — он явно говорил о том журналисте с презрением – …а там, на условном «западе» так же свободно могут читать иные, от их… «мейнстрима» точки зрения… только так можно прийти к лучшему будущему. Кто затыкает рты, тот в итоге проигрывает…

* * *

Мир будущего… он был совсем иной, вряд ли кто-то сейчас, кроме тех, кто уже знает о пришельце из иного столетия, сможет предвидеть то, что случится. И, как сейчас пойдут события, в свете тех знаний, что получил СССР? Очень быстро я понял – Сталин уже сейчас думает не только о войне, а о том, что будет после.

Что же, слова пришельца из XXI века давали немалую пищу для размышлений.

Там, на встрече, получив, видимо некое удовольствие от моего замешательства, Коба сжалился надо мной:

— Вот вы, товарищ Королёв, и вы, товарищ Курчатов, оповестите товарища Молотова сжато по сути проектов, которые вы возглавляете. И вы, товарищ Рожков расскажете нам о том, каким видится первый советский электровычислитель. Мы с товарищем Берией, разумеется, знаем обо этом, И остальные, кроме товарища Молотова, уже понимают, насколько они важны и им необходимо иметь общее представление, как скоро наши военные смогут рассчитывать на результаты от начатых… больших дел. Товарищ Молотов, вы по ходу дела поймёте, о чём это я сейчас говорю. Слушайте просто пока.

* * *

Сейчас, спустя несколько дней, я как-то уже свыкся с знанием о факте путешествия во времени и о будущих событиях, которые все посвящённые в главную тайну Советского Союза называют «тем ходом истории». Теперь я могу более-менее спокойно обдумывать случившееся и те изменения, что уже происходят, благодаря предпринимаемым срочным мерам. А тогда, Коба буквально бросил меня в холодные и горячие воды знаний об будущем. Шок о масштабе, ожесточённости, жертвах и итогах будущей войны… о судьбе СССР.

С удивлением я осознал, что остальные, уже свыклись с мыслью о грядущей войне и даже про праздник не забыли. Подступающий новый год никто не отменял! Подобное было понятно насчёт жизни страны, в повседневной деятельности партии и правительства – требования величайшей секретность были ясны с первых слов Сталина о путешественнике во времени, всё требовалось сохранять в тайне, но даже среди посвящённых понимание подступающей войны не стёрло обычных радостей.

* * *

А тогда я всё не мог привести в порядок свои чувства. Как будто Коба задался целью растрепать их сильнее. Чему способствовали даже не сведения об начатых в величайшей тайне атомном и ракетном проектах, но даже праздничный просмотр невозможно красочного и завораживающего деталями фильма о будущих в чём-то рядовых, хотя и героических событиях работы… межпланетных лётчиков… космонавтов.

Сталин явно, очень хорошо ориентируется в возможностях этих приборов из будущего.

— Товарищ Рожков. Вы мне демонстрировали один фильм из будущего и кино про ваш личный отдых на нашем черноморском побережье. Знаю, что у вас есть ещё фильмы на… компьютере. Может, что-то покажете товарищам? Всё-таки новый год скоро. Пусть расслабятся, от забот ненадолго отдохнут. Пока можно.

Молодой человек, рождённый в 1996 году, на мгновение задумался и… я бы сказал – просиял.

— Пожалуй, я знаю, что точно понравится всем. Особенно товарищу… — Рожков посмотрел на того, кто был ответственным за ракетный проект – …Королёву. Фильм, что мы сейчас просмотрим, художественный и, как водится, в кино, несколько приукрашен. Но в целом, он создан на основе реальной истории. Если вкратце, в 85-м году на одной космической станции Советского Союза, той, что работала в те годы… Салют-7 было её название, вращавшейся на орбите вокруг Земли, примерно в 300–400 километрах над поверхностью, возникли непредвиденные технические проблемы… которые пришлось оперативно устранять. Об этом и фильм.

* * *

Фильм оказался не только об этом. Хотя героических дел советских… космонавтов и прекрасных видов нашей планеты из межпланетного пространства было выше крыши.

Международные интриги будущего, моменты жизни людей в СССР через сорок с лишним лет.

— Обстановку в СССР, кусочки из быта 80-х, жизнь, да и дела в космосе… по мне так неплохо передаёт… — отвечал на вопросы присутствовавших Рожков после просмотра так впечатлившего всех нас фильма.

Он добавил своё, личное:

— Меня тогда ещё не было. А родители мои… в школу ходили. СССР я уже и не застал.

Я дернулся при словах «СССР не застал», но промолчал, хотя и гадал ранее над словами из читанного в особой папке – «представляется гражданином Российской Федерации…» А позже об том мне всё подробно разъяснил сам Сталин.

Вот так. С темы войны и международной политики мы съехали на обсуждение, пусть о поверхностное, перспектив исследования межпланетных пространств. Сильно на нас всех фильм подействовал. Так что я, можно сказать, зарядился оптимизмом. Видя, чего достиг СССР после Великой Победы. И, тем более шоком для меня были слова Кобы, когда далеко за полночь, мы остались с ним и Берией втроём и он мне всё рассказал о том, что могучего СССР, в 1991-м году, всего через 6 лет после событий фильма, не стало.

* * *

Обсудил я со Сталиным и Берией и личность Рожкова. Особенно когда они оба порассказали мне побольше о его взглядах.

— Так он настоящий враг, если так говорит! Какой он «товарищ Рожков»! — не выдержал тогда я.

— И что он ещё про нас думает? В голову не залезешь. Ты вот удивляешься, отчего товарищ нарком Берия, вместо того, чтобы взять Рожкова за жабры и поспрашивать как положено, ему условия все создал… — как бы размышляя вслух заметил Сталин – …а насчёт враг ли господин или товарищ Рожков… вот такое оно будущее, товарищ Молотов. Какое есть. И такие у нас потомки. И мы их сами вырастили. И их, в будущем, за жабры не очень-то возьмёшь. Они сами кого хочешь прищучат. Нас вот на свалку истории отнесли, и в ус не дуют, хоть мы сейчас и негодуем. Ты вот на вопрос в таком разрезе посмотри – так думает там молодёжь. И почему она так думает. Всё ли на пропаганду буржуазную спишешь или мы сами, и те, кто после нас страной руководил, так напортачили, что все рухнуло?

Осуждал ли он потомка или оправдывал его… мне было не ясно.

— Вот так, Вяче. Победили мы тогда Гитлера. Сделали новое, страшное оружие – урановую бомбу, чтобы ни одна империалистическая сволочь не рискнула напасть. Ты представляешь – одна бомба – и нет города с миллионом жителей! В 1957 полетели в космос. Товарищи, с которыми ты сегодня познакомился, Курчатов и Королёв, они там как раз этим проектами и руководили, сделали всё, как надо. Ты уже слышал многое от них. Здесь тоже сделаем, не сомневайся, даже раньше всё будет, подсказки кое-какие на приборах Рожкова есть. И наши военные весь ход той войны узнали. Но там, тоже всё после войны наладилось. И жили вроде неплохо, с каждым годом лучше, по нашим меркам. а СССР не стало! Ты представляешь, сам распался! Предатель, точнее дурак в кресло первого секретаря как раз в тот год из фильма, забрался и всё! Вот путешественник во времени, он уже гражданин Российской Федерации. Она – его Родина, не СССР! Рожков считает, что СССР распался потому, что жили хуже, чем за океаном, а идеологией народ перекормили. Барахла им в магазинах, такого же, как у буржуев не хватало, ста сортов колбасы не было. И «прав человека», да «свобод буржуазных» захотелось им. Да и всю нашу борьбу классовую, все перегибы припомнили нам. Всех сосчитали… и виновных и тех, кого по ошибке. А ты говоришь, пусть его товарищ Берия за жабры возьмёт… взяли уже, слишком многих взяли, сам подписывал, забыл!? Все мы замазались. и тем, кто в будущем, не объяснишь, что когда ошибки, а когда действительно надо было. У нас и у них, слишком разное представление о виновности, понял? Вот за это-то нам больше всего и тыкают, в XXI веке. И потомок тоже – «Мы своих не жалели»! Ты радоваться должен, что он нас «своими» считает… а не тех, кто в Англии и США – они у него «наглосаксы» и «пиндосы»… ругательства у них такие. Ты вот с путешественником по времени пообщаешься побольше, поймешь, как они там в будущем мыслят! И не скажешь, что он враг.

— Не враг, а приспособленец?

— Может и да. Да точно, приспособленец, буржуйчик мелкий, сам признаётся в том. Нет в нём непримиримости пролетарской. Для него она – фанатизм, раскусил я его. Да и раскусывать не надо, он сам так нас называет. Но что сделаешь, когда вся страна таких? Никто, повторяю никто, по большому счёту, против Горбачева, ну того, кто в 1985-м первым секретарём стал, и всех, кто от СССР в 1991 избавлялся, не вышел. Были и не согласные, но так, чтобы оружие в руки взять – не было! Были у них в 1993 году какие-то пострелушки, но какие-то… оперетка одна. Народ не поддержал. Значит, пошумели и всё. По настоящему не хотели. Рожков считает – что именно потому, что не хотели по-настоящему, до крови большой. Даже не согласным – наша революция и Гражданская как пример плохой была, боялись страну кровью залить. Да и ещё оружие это, атомное… они его там страшно боятся, узнаешь ещё, почему.

Я его спрашивал несколько раз – почему за социализм воевать не стали? А он каждый раз одно и тоже – свобода мнений, выборы демократические, не хотели тоталитаризма, «на западе» лучше живут.

— Верит в то, что говорит?

— Да. Он, действительно, так думает. Вокруг него и его вычислителей, что с ним с собой были, крайне полезные устройства, столько информации на них, целый отдел вот товарищ Берия организовал. За ним наблюдение и контроль удобно организованы и он при деле, на страну работает и сам вроде доволен. Говорит, что думает. По голове за это не бьют, а он это ценит больше всего.

— Пропаганда хитрая там, в будущем?

— Видимо да, очень тонкая. В которую хочет и верит большинство и даже, я думаю, кое-кто из верхов. Или стараются не выходить за рамки эти сами себе нарисованные. Вообще, похоже, что во всём там тоньше действуют и изощрённей. Ругай кого хочешь, говори что хочешь, занимайся чем хочешь, лишь бы все… «строго в рамках закона», а раз наука и технический прогресс получше жизнь людей сделали, вот и нет желающих революции делать. Буянят там во многих странах, но именно буянят. С жиру бесятся по-нашему. Послушал я, чего они требуют, так оторопь берёт. Спроси Рожкова сам, про «гринпис» и что за права Эл-Га-Бэ-Тэ такие, много нового о людях из будущего узнаешь. Забыть захочешь, обещаю тебе. «Развидеть», как пришелец сам шутит. Классовой борьбы там, видимо, настоящей, нет вообще.

— А коммунисты? Они вообще, есть?

— А что коммунисты? Коммунисты, с его слов, вроде есть и в Российской Федерации, и в Европе, и даже Америке, но судя по тому, что он из головы вытянул, все они как… эсеры наши. Болтуны. Пролетариат там развращенный. Обхитрили там капиталисты всех, дали жирные куски, слова красивые говорят и всё! Общество даже называется – пост-индустриальное, рабочий класс в числах снижается, производства механизируются и компьютерами – вычислителями этими управляются. Ты понимаешь, что это значит!? В теории марксисткой не всё было предусмотрено. Очень многое не так пошло, совсем не так… ты представляешь!? Мы что-то с этим сделать должны. Войну, как шла, мы хорошо теперь представляем. С его, Рожкова, сведений, а он войной интересовался, военные много чего узнали, почитаешь еще. И про мир, какой в будущем будет, очень интересно все вышло. Никто и близко не угадывает, какие люди, страны и отношения будут через полвека и через 78 лет. Войну, конечно, мы выиграем. И атом покорим и ракеты построим. И даже… приборы эти, компьютеры, с которыми СССР припозднился, благодаря «попаданцу», как он сам себя называет, сделаем. СССР в 1991 будет крепок. Но что будет дальше? Как сделать так, чтобы и в XXI веке всё верно и крепко шло?

— Пусть у тех, кто за нами будет и голова болит… — осторожно сказал я. — Обеспечить им хорошие позиции.

— Чтобы. Снова. Просрали? Как этот, Горбачёв? Что в теории у нас оказалось не так? У меня даже мысль была – может и был, в чём-то прав Троцкий, надо было рвать на штурм Берлина и Варшавы, собрав больше сил? Глупая, конечно, мысль, что в голову полезла… пока капиталисты после войны были ослабевшие… но совсем тогда недолго бы мы протянули, мы ещё слабее тогда были. Думать мы будем крепко. А ты, Вяче, читать будешь, много читать, чтобы сейчас стать вдвойне хитрым. Лучше ты вряд ли по своим обязанностям сделаешь. США и Англия нам друзьями, от того что мы им руку протянем раньше, не станут. Да и помогать, если у нас в войне дела лучше пойдут, меньше будут. Рассчитывать мы можем только на народ свой, Красную Армию, и на дела Королева, Курчатова и тех, кто советские вычислители эти делать начинает. И ещё, ты подумай про людей. Их, как оказалось, так просто не переделаешь, и строителей коммунизма просто так не вырастишь. А каждого, кого в расход по пути пустишь… припомнят позже и, что самое страшное, Вяче… свои же припомнят! Ты просто не напортачь по своей ответственности. «Там» ты все правильно делал и здесь сделаешь, ты понял?

* * *

Планета Земля. 31 декабря 1940 – 1 января 1941 года.

Начался последний для жителей СССР счастливый и беззаботный, по большому счёту, день гранёного стакана/рюмки/изящного бокала (кому как было удобнее)… упс, Новый год.

Даже та примерно сотня осведомлённых о том, что будет через полгода, всё же надеялась на лучшее. Человеческая натура – она такая… Для страны было хорошо то, что эта сотня, в меру всех своих талантов и способностей не просто положилась на «надежду на лучшее», не очень-то соответствующую материалистическому воззрению на мир, которого искренне придерживалось подавляющее большинство из этой сотни, а стремилась прикладывать к этому максимальные усилия.

Чтобы будущее было лучшим, чем «в тот раз»…

Content

Игорь Кулаков
Программист Сталина

Глава 1. Иногда ходить пешком вредно

Глава 2. Абориген на колёсах детектед

Глава 3. Ментовка-40. В натуре!

Глава 4. Понятливые рожи дядей Стёп

Глава 5. Молотов vs. Пермь

Глава 6. Трон финального босса. Дальние подступы

Глава 7. К "Вождю"/Вождю

Глава 8. "Вождь"/Вождь. А-ля натюрель

Глава 9. Вот и поговорили

Глава 10. «Золотая» клетка. Предчувствие

Глава 11. Шаманские пляски «прогрессора»

Глава 12. Культовое место. Или место культа?

Глава 13. Титаны мысли XX feat казуал XXI. Эпизод I

Глава 14. Номенклатурно-энкаведешный быт страны Советов

Глава 15. Титаны мысли XX feat казуал XXI. Эпизод II

Глава 16. Быль о разрыве шаблонов. Эпизод I

Глава 17. Титаны мысли XX feat казуал XXI. Эпизод III

Глава 18. Похоже на страйкбол. Слишком настоящий только

Глава 19. Заботы наркома. Который обороны

Глава 20. Быль о разрыве шаблонов. Эпизод II. Осенние зарисовки

Глава 21. НКВД, Abwehr, RSHA и другие страшные слова

Глава 22. Ракетно-ядерные грёзы уроженца Гори

Глава 23. Прогрессор-lifestyle. Эпизод I

Глава 24. Прогрессор-lifestyle. Эпизод II – Хард and Софт, v.0.1 retro

Глава 25. Здравствуй, новый, сорок первый…