Вета Сашина

Билет в любовь

© Майдукова С. С., 2017

© DepositPhotos.com / Wavebreakmedia / belchonock, обложка, 2018

© Книжный Клуб «Клуб семейного досуга», издание на русском языке, 2018

© Книжный Клуб «Клуб семейного досуга», художественное оформление, 2018

Глава 1

Порой день начинается вовсе не так, как нам того хочется.

В это первое утро долгожданного лета Лиля не услышала звонок будильника, чего раньше с ней не случалось.

Она с детства отличалась дисциплинированностью и пунктуальностью. Что, впрочем, помогло ей стать лишь хорошей горничной, не более того. Лилины родители любили поговорку, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. И, чтобы не разочаровать их, она всегда старалась следовать этой народной мудрости. Потому, дабы не рисковать, Лиля не стала получать высшее образование, на которое у ее семьи не хватало денег.

Поступив на бюджетное обучение, она вскоре отказалась и от него, поскольку на семейном совете было решено, что через пару лет ее могут выгнать за неуспеваемость. Не то чтобы Лиля слыла плохой студенткой, но такая вероятность всегда существовала, так что в семье решили перестраховаться. Таким образом, она пошла работать сначала официанткой, а позже – горничной. Пусть небольшие, но все же деньги. Какое-никакое будущее обеспечено – так считали Лилины родители.

Почему-то они всегда были озабочены тем, чтобы обеспечить будущее, вместо того чтобы жить настоящим. Откладывали деньги и чего-то ждали. Второй молодости?

Беда в том, что, как ни старались родители застраховаться от всех житейских опасностей, не получилось. Как-то весной Лилина мать, необычайно рассудительная женщина с высокими моральными принципами, неожиданно влюбилась в иностранца и, бросив мужа, уехала в далекую Испанию. Отец не долго горевал и завел себе новую семью, старательно перекраивая ее на старый лад. Вскоре Лиля утратила связь с обоими родителями. Зато на память о них осталась однокомнатная квартира неподалеку от центра города.

Лиля воспринимала ее как утешительный приз. Что бы она делала без этой комнатушки? Даже подумать страшно!

Имея крышу над головой, не пропадешь. Правда, помимо квартиры нужно иметь еще работу, держаться за нее и ни в коем случае не опаздывать!

Протерев заспанные глаза, Лиля с ужасом обнаружила, что на сборы у нее не больше десяти минут вместо привычных пятидесяти. Времени укладывать непокорные волосы не оставалось, поэтому она просто завязала их в тугой пучок на затылке. Наспех умывшись и натянув на себя старые джинсы, она выскочила из дома.

Раскачиваясь в унисон с другими пассажирами в битком набитом автобусе, Лиля то ли грезила наяву, то ли досматривала оборвавшийся сон. Лиц окружающих она не замечала. Ей было не до них.

Выбравшись из автобуса на своей остановке, Лиля купила вместо завтрака кофе с молоком. Глотая напиток на ходу, она то и дело обжигала язык и морщилась. В голове крутилась мысль, что денек будет не самым лучшим, потому что утро явно не предвещало ничего хорошего.

Выбросив пустой стаканчик в урну, Лиля зашла в отель «Президент палас», где работала последние три года. Три года без премий, отпуска и почти без выходных. Она ненавидела эту работу так же сильно, как боялась ее потерять.

* * *

Поспешно облачившись в серую униформу, Лиля отправилась обходить номера по списку, который им выдавали каждое утро.

Первым номером числился люкс, который нужно было подготовить для постоянного клиента. После тщательной уборки Лиля принесла любимые журналы и газеты постояльца, проверила работу интернета и открыла холодильник – следовало убедиться, что мини-бар не пуст. Все бутылочки оказались на месте. Недоверчиво прищурившись, она взяла одну из них.

– Не может быть… – Открутив крышку на крохотной бутылке водки, она поднесла ее к носу. – Просто невероятно!

То, что постояльцы могут выпить содержимое мини-бара, а затем наполнить бутылочки водой или чаем, – далеко не новость. Но Лиля еще не сталкивалась с такой проблемой в люксе, где по определению должны останавливаться люди состоятельные. Осуждающе покачав головой и заменив напитки, Лиля отправилась в следующий номер.

Она, как и весь персонал отеля, была осведомлена, что многие приличные с виду люди без зазрения совести прихватывают при отъезде чужое, почему-то не считая это кражей. Больше всего привлекали воришек белые махровые полотенца. Они пропадали чаще всего.

Номер шестьсот не стал приятным исключением. Осмотревшись, Лиля обнаружила, что не хватает не только полотенец, но также тапочек, пепельницы и даже декоративной диванной подушки. Конечно, подобные кражи обычно заранее включены в счет, потому что в противном случае отели просто разорились бы. Ну а люди, в свою очередь, считают, что за те деньги, которые они платят, вправе получить нечто большее, чем просто уборку. Так и образовался этот порочный круг: завышенные цены на проживание и воровство как небольшой бонус. Но уступать никто не хотел – ни владельцы отелей, ни постояльцы. И, как бы Лиля ни старалась, она не могла повлиять на ход вещей. Она и в своей-то жизни мало что могла изменить, не то что здесь.

Задумавшись об этом, она нахмурилась.

Лиля давно убедилась, что не способна быть хозяйкой своей судьбы. Жизнь шла своим ходом, вовлекая ее в круговорот событий, как жалкую ничтожную соринку. Лиля просто плыла в общем потоке будней, никак не влияя на происходящее.

Выйдя в коридор, она столкнулась с электриком Рыковым, который, присев возле стола на колесиках, интересовался содержимым внутренних полочек.

– Поставь на место, пожалуйста, – произнесла она, испытывая неприятное чувство, оттого что приходится кого-то одергивать.

Рыков показал ей две бутылочки: одну с джином, другую с ромом.

– Я только попробовать. Ты когда-нибудь джин пила?

– Нет, – сказала Лиля и попыталась отобрать бутылочки.

Посмеиваясь, Рыков спрятал их за спину, а таз выставил вперед, так что она невольно задела то, к чему не собиралась прикасаться.

– Отдай, – покраснев, потребовала она.

– А ты отними, – предложил Рыков.

Он был крепким мужчиной лет сорока, с квадратной синей челюстью и такими густыми бровями, что затененные глаза казались непроницаемо черными. Сотрудницы считали его красивым и, посмеиваясь, выясняли, кто из них уже спал с Рыковым, а кто еще только примеривался. Лилю подобные разговоры ужасно смущали и нервировали. Рыков ей не нравился.

– Отдай, – повторила она тише.

– Возьми, – сказал он, дыша ей в лицо.

Шагнув назад, Лиля достала телефон.

– Или ты возвращаешь спиртное на место, или я звоню администратору.

– Пошутить нельзя, – проворчал Рыков, неохотно выполняя требование.

Было заметно, что он чувствует себя униженным, а потому найдет способ отыграться.

– Злая ты, – бросил он Лиле в спину. – Мужика себе заведи. А то нервная система у тебя не в порядке.

– Убирайся отсюда, – процедила она, стискивая кулаки.

– У меня здесь работа, – парировал Рыков и скрылся за дверью.

Лиля предположила, что разбавленные напитки вполне могут быть делом его рук, но, подумав немного, решила не вмешиваться. Не ее это дело. Такие типы, как Рыков, все равно выкрутятся, а вину свалят на других. На нее, на Лилю.

Тяжело вздохнув, она вернулась к своим обязанностям.

Следующий номер был так замусорен, словно здесь жила не супружеская пара, а целое племя дикарей. Лиля обслуживала супругов, занимавших этот номер, ровно два дня и одну ночь. Если бы она не видела собственными глазами весь мусор, оставленный ими, то так и считала бы их интеллигентными людьми.

Вообще, работая официанткой, а затем горничной, Лиля потеряла веру в людей. Ежедневно пополняя бары и развешивая полотенца, она скептически относилась к рассказам о благородстве или честности. А что говорить о номерах стоимостью в несколько сотен долларов в сутки, в которых почти никогда не оставляют чаевых? Или о тех номерах, в которых на уборку нужно потратить не меньше часа, а чаевых тоже нет. Нет, Лиля не верила в людей. Таких, как Рыков, всегда больше, чем совестливых и порядочных. К сожалению.

Лиля никогда в жизни не присвоила ничего чужого. Она считала, что если человек лжет или ведет себя некрасиво в мелочах, то он поступает так же всегда и во всем. И почему-то именно такие мужчины постоянно попадались Лиле на жизненном пути. А как можно связать с таким судьбу? Нет, уж лучше совсем никакого мужа, чем хитрого, лживого, непорядочного, хамовитого.

Стоило кому-нибудь из знакомых проявить себя с отрицательной стороны, как Лиля теряла к нему доверие и уважение. Может быть, именно поэтому в свои неполные сорок лет она до сих пор была не замужем.

И чем дальше, тем сильнее становилась уверенность, что так будет всегда.

* * *

К середине рабочего дня Лиля уже выбилась из сил. Как она и предполагала, день выдался непростой. Убирая предпоследний номер, Лиля мечтала о чашке чая в перерыве. Поставив бутылку шампанского в ведерко со льдом, она вздохнула. Сюда должны заселиться молодожены. Кровать, усыпанная лепестками роз, шампанское и клубника – все напоминало Лиле, что у нее такого не было и, наверное, никогда не будет.

Лиля была реалисткой. Она понимала, что горничной, пусть и симпатичной, в сорок лет найти хорошего мужа сложнее, чем пятидесятилетнему безработному средней привлекательности обзавестись женой. И каждый раз, убирая смятые простыни или ставя шампанское на лед, она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, а горло сжимается, словно перетянутое невидимой удавкой.

Прежде чем покинуть номер, Лиля зажгла светильники по обе стороны зеркала и посмотрела на свое отражение.

Любоваться вроде нечем. Ладная фигура полностью скрыта под стандартной униформой горничной с дешевым капроновым фартуком, надетым поверх блузки и темной юбки по колено. Лицо правильное, но невыразительное, лишь слегка тронутое косметикой. Прическа, никак не украшающая обладательницу. А большие выразительные глаза… Да кто на них обращает внимание? Говорят, что глаза – зеркало души… Но разве мужчины интересуются женской душой? Им подавай иных радостей.

Наверное, есть и другие, особенные. Кого-то любят, за кем-то ухаживают, заботятся, говорят нежные слова. Но не Лиле, не ей.

Очень сложно встретить любовь. Особенно когда большая часть жизни проходит в роли исполнительной невидимки.

«Неужели мне не суждено узнать, что такое любовь? – подумала Лиля, отходя от зеркала. – Неужели меня так никто и не заметит, не полюбит? Похоже, что так».

Лиля вышла в коридор и открыла последнюю на сегодня дверь. Лицо у нее было усталое и печальное. В тридцать лет она еще во что-то верила, на что-то надеялась. Но теперь вера в чудо погасла, подобно пламени, дотлевающему под толстым слоем серой золы. В рутине бесцветных дней нет места счастью.

По крайней мере, так думала Лиля. И ничто не убеждало ее в обратном.

* * *

Номер был прибран, вылизан, доведен до блеска. Осталось застелить постель. Самая неприятная, неблагодарная часть работы. Невольно представляешь себе, кто будет лежать на этих простынях. Влюбленная пара, наслаждающаяся каждой минутой уединения? Убеленные сединами супруги, чинно беседующие перед сном? Такой же одинокий, как Лиля, мужчина, приехавший по делам?

Уложив подушки на кровать, она привычно застелила ее красным покрывалом.

– Лилек! – послышался за спиной бодрый голос. – Ты идешь?

Лиля обернулась. На пороге стояла молоденькая черноглазая Оля, в паре с которой они часто работали последний год. Она была веселая – похоже, не успела разочароваться в жизни. Ее ярко накрашенные губы расплылись в улыбке.

– Куда? – удивилась Лиля.

– Как куда? – изумилась Оля. – Сейчас будет лотерея! Нашему отелю десять лет, если ты забыла.

Разговоры о праздновании юбилея велись давно, однако Лиля не придавала им особого значения.

– Я не забыла, но на розыгрыш не пойду, извини. – Она пожала плечами и пригладила покрывало ладонью.

– Как не пойдешь? Ты что, опять хандришь?

– Просто мне никогда не везло в лотерею. Лучше схожу пообедаю…

– Даже не думай! – Уверенно схватив Лилю за руку, Оля потянула ее за собой. – Идем, идем! Сначала лотерея, а потом обед. Нужно верить в удачу.

– Она не спешит мне улыбаться.

– Потому что ты не даешь ей шанса. Попробуй!

Увлекаемая в коридор властной рукой подруги, Лиля только покачала головой. Ей нравилась Оля, которая всегда была полна оптимизма и неугасающей веры в лучшее. Окончательно сдавшись, она последовала за настойчивой напарницей в лифт.

Лиля была голодна, потому что с утра ничего не ела, у нее то и дело урчало в животе и темнело в глазах. К тому же она не верила в удачу. Чудеса могли происходить с кем угодно, но точно не с ней. Однако спорить с Олей – все равно что перечить дождю или ветру. Проще покориться и переждать.

В холл, где вот-вот должен был начаться розыгрыш, набилось полно людей. Все – работники отеля, непривычно оживленные, как бы даже похорошевшие от предвкушения праздника. Они громко переговаривались, шутили и смеялись. Над их головами покачивались гирлянды разноцветных воздушных шариков.

Став в сторонке, Лиля надеялась вскоре незаметно ускользнуть. Но Оля, улыбнувшись, схватила ее за руку и потащила в самую гущу событий.

– Ой, не надо! – пыталась сопротивляться Лиля. – Ты что делаешь? На нас все смотрят!

– Прекрасно, – радовалась Оля. – Мне кажется, судьба захочет тебя удивить. – Она заговорщицки подмигнула. – И ты выиграешь главный приз!

– И какой же в этой лотерее главный приз? – покачала головой Лиля. – Футболка с логотипом отеля?

– Не угадала. – Оля прислушалась к тому, что говорил в микрофон ведущий. – Круиз по Средиземному морю.

– Ты шутишь? – подняла брови Лиля. – Это невозможно.

– Все, тихо, – шикнула Оля. – Уже крутят барабан.

В прозрачном пластиковом барабане крутились анкеты работников отеля, заполненные пару недель назад. Лиля даже забыла об этом. Если бы не Оля, она бы сюда и не пришла. И теперь, ругая себя за глупые надежды, она скептически наблюдала за действиями ведущего.

– У них там все давно решено, – прошептала она Оле на ухо. – Я знаю, что они заранее подбирают нужные анкеты…

– Помолчи наконец! – рассердилась Оля. – Если сама не веришь, не мешай другим.

Лиля обиженно засопела.

Всего разыгрывали пять призов. Из них было два поощрительных – что-то вроде упомянутых Лилей футболок с логотипом отеля. Еще два – кухонная техника. Выиграв кофеварку, Оля от счастья взвизгнула и помчалась за призом.

Радуясь за подругу, Лиля покачала головой. Глядя на счастливчиков, она думала о том, что чудеса случаются только с теми, кто в них верит.

– Зайцева Лилия Сергеевна! – провозгласил ведущий. – Зайцева! Лилия! Вы здесь?

Все взгляды обратились к ней. Сотрудники зашушукались.

– Зайцева Лилия Сергеевна! – повторил ведущий, округляя глаза. – Или ваш приз отдать кому-то другому?

От этих слов Лиля вышла из ступора. Бестолково глядя по сторонам, она никак не могла поверить, что слышит свое имя. Но ободряющие возгласы Оли, которая толкала ее к сцене, вернули ее в реальность.

– Я здесь! – закричала она, пробираясь сквозь толпу. – Здесь!

– Отлично! Поприветствуем нашу победительницу! – Ведущий посмотрел на Лилю и широко улыбнулся. – Лилия Сергеевна, вы выиграли главный приз. – Он набрал полную грудь воздуха и повысил голос. – Круиз по Средиземному морю. Все слышали? Средиземноморский круиз! – объявил он, перекрикивая торжественную музыку, а потом добавил громким шепотом, усиленным динамиками: – Надеюсь, ваш муж не будет против.

– Не будет, – смутилась Лиля. – Я не замужем.

– Вот и отлично! – засмеялся ведущий вместе с аплодирующей публикой. – В таком случае желаю найти свою половину на прекрасном лайнере.

– Спасибо.

Еще десять минут Лиля позировала для фотоаппаратов, улыбалась и обнималась с сотрудниками и совершенно незнакомыми людьми. От шума и столпотворения голова шла кругом. Когда церемония закончилась, она юркнула в столовую, но и тут ее обступили со всех сторон. Даже Рыков счел необходимым поздравить Лилю с выигрышем. Ну а подруги просто облепили ее, не позволяя подойти к прилавку с подносами и блюдами. Каждой хотелось что-то узнать, спросить или просто поздравить.

– Девочки, девочки, – прикрикнула на них Оля, – дайте же человеку поесть. Глядите, какая бледненькая.

– Ничего, скоро загорит, – сказала старшая коридорная.

– И морским воздухом надышится, – подхватили остальные.

– Посвежеет…

– Похорошеет…

– Мужика заведет, – заключил Рыков. – А то ходит, как чумная.

– Сам ты…

Лиля не успела договорить. Неожиданно она почувствовала слабость и назойливый шум в ушах. Последнее, что запомнилось, – стремительно приближающийся пол. Потом – бац! – и темнота.

* * *

Куда провалилась Лиля? Где витала ее душа, где блуждало сознание, пока ее тормошили, поднимали с пола, несли куда-то? Об этом не знала ни она сама, ни те, кого она напугала своим внезапным обмороком. Это было похоже на смерть, которая, к счастью, оказалась кратковременной.

Очнулась Лиля от звонких пощечин, которые получала то с одной, то с другой стороны. Шлеп! Шлеп! Щеки почему-то были мокрыми и почти не ощущали боли.

Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей поперек кровати в одном из номеров.

Склонившаяся над ней Оля распрямилась, выпроваживая в коридор любопытных.

– Ты сегодня что-нибудь ела? – строго спросила она, когда они наконец остались одни. – Признавайся.

– Нет, – тихо ответила Лиля. – Я же тебе говорила…

– Ладно. – Оля деловито выпятила пухлые губы. – Я подменю тебя сегодня, а ты отправляйся домой.

– О, нет! – испугалась Лиля. – Не нужно. Я поем и приду в себя. – Она села, опираясь на подрагивающие руки. – Я, наверное, просто переволновалась.

– Как хочешь, – пожала плечами Оля. – На, вытрись. – Она протянула салфетку. – Я тебя водой поливала. Глаза потекут.

– Не потекут. Я только чуть-чуть подкрасилась.

– А вот это непорядок. Будем принимать меры.

– Какие меры? – испугалась Лиля.

– Неотложные. – Оля задумчиво поводила пальцем по губам. – Ты ведь проведешь целую неделю на лайнере среди богатых мужиков…

– Я уже думала, что мне все это приснилось, – засмеялась Лиля.

– Послушай меня, – горячо продолжала Оля. – Ты должна найти там мужа.

– Они там что, на палубе валяются?

– Примерно так. Вот и подберешь.

– Тебе-то что?

– Мне? У каждого мужчины обязательно имеются друзья. Вот и познакомишь меня с ними.

– С друзьями? – удивилась Лиля.

– Да! – Оля энергично закивала головой. – Я, знаешь ли, тоже не хочу прозябать здесь, вытирая унитазы.

Она посмотрела в окно взглядом узницы, любующейся голубым небом сквозь прутья тюремной решетки.

– Не хочу тебя сильно огорчать, – смутилась Лиля, – но вряд ли у меня получится…

– Это почему?

– У меня даже приличной одежды нет. Боюсь, всех богатых и красивых разберут без меня. К тому же кому нужна в жены горничная?

– Не будь дурой, – строго произнесла Оля. – Во-первых, мы продумаем твой гардероб. Во-вторых, над образом поработаем. В-третьих…

Последовала интригующая пауза. Не дождавшись продолжения, Лиля нетерпеливо спросила:

– Что в-третьих?

– А то, – сказала Оля. – Никто не узнает, что ты горничная.

– Не узнает? Это как?

– А так.

– Ну нет. – Лиля распустила темные волосы и принялась снова собирать их в привычный пучок на затылке. – Я не собираюсь врать.

– Никто не заставляет тебя врать.

– Но ты сама…

– Твой муж узнает правду, только когда у тебя на руке появится кольцо. – Оля подмигнула.

– А потом?

– А потом уже поздно будет. Он влюбится в тебя по уши! Все простит.

– Такое только в кино бывает!

– Кино именно так и снимают, – убежденно произнесла Оля. – Берут из жизни, немного приукрашивают – и на экран.

– Да нет же! – Лиля покачала головой и снисходительно улыбнулась, подобно терпеливой мамаше, которой приходится выслушивать детские фантазии. – В жизни чудес не бывает. Они только в кино и в сказках. Пришел принц, увидел Золушку, влюбился. А на самом деле у принца есть принцесса, и, возможно, не одна. И он даже не посмотрит в сторону служанки.

– Все зависит от служанки, – убежденно возразила Оля. – Как она себя преподнесет.

– Хорошо, допустим, он обратил внимание. – Засмеявшись, Лиля обняла подругу. – Но потом ведь присмотрится, верно? И все увидит. Посмотри на меня, на мои руки… – Она показала пальцы с короткими ногтями без маникюра. – Я служанка, горничная, и это не скрыть.

– Положись на меня.

Встав с кровати, Оля еще раз посмотрела на Лилю и вышла из номера.

Глава 2

Ночью Лилю мучили сны о том, как она опаздывает на корабль. Времени оставалось совсем мало, а она все блуждала по лабиринту каких-то улочек, не находя дороги к морю. Когда же оно стало просматриваться в просветах между домами, на нее, гогоча, напал электрик Рыков и отобрал заветную путевку. Рыдая, Лиля выбежала на берег и увидела, что корабль давно отчалил. Вместо него на горизонте виднелась невероятно высокая волна, достающая до небес. Вскрикнув, Лиля бросилась наутек, споткнулась и упала.

Вздрогнув всем телом, она очнулась на своей кровати, измученная и разбитая, как будто все эти злоключения происходили с ней наяву. За серым окном весело щебетали птицы, которым, наверное, не снились кошмары.

«Счастливые», – подумала Лиля, поднимаясь.

Закончив привычные утренние дела, она обнаружила, что до выхода на работу остается еще довольно много времени. Чем его занять? Ну конечно! Можно начать собираться в круиз. Сначала документы…

В ящике тумбочки лежал совершенно новенький, туго открывающийся загранпаспорт. За те пять лет, что он пылился здесь, Лиля ни разу им не воспользовалась. Взяв его в руки, она посмотрела на свое фото и недовольно поморщилась. Глаза вытаращены, лицо испуганное, волосы с одной стороны некрасиво топорщатся. Почему-то фотографии для документов всегда получаются ужасными. Никто их не любит. Может быть, потому что на них мы настоящие, не прячущиеся за мимикой и улыбками?

Нахмурившись, Лиля закрыла паспорт. Она решила заняться более приятным делом – сбором чемодана.

«Так, посмотрим, что у нас есть».

Открыв шкаф, Лиля деловито подбоченилась. Она с энтузиазмом принялась вываливать весь свой гардероб на кровать, предвкушая, как возьмет с собой на отдых все самое открытое и яркое.

Через десять минут от прежнего запала не осталось и следа. Все, что когда-то казалось красивым, носить уже нельзя. Платья, блузки и топы – все устарело. Лиля не особенно следила за модными тенденциями, но это было очевидно.

Сидя на кровати среди вороха вещей, она поняла, что траты на новую одежду просто необходимы. Как бы она ни хотела поберечь деньги, отложенные за последние десять лет, но теперь это невозможно.

Нельзя же выглядеть среди нарядных туристов чучелом!

* * *

Отель жил обычной жизнью. Постояльцы прибывали и убывали, обслуживающий персонал сбивался с ног, полотенца неумолимо пропадали, отключенные холодильники текли, начальство кипятилось, двери хлопали, лампочки перегорали, лифты бесшумно курсировали между этажами.

Но для Лили привычная рутина отступила на задний план. Все ее мысли были заняты предстоящей поездкой. Видя ее тревогу, плавно переходящую в панику, Оля переговорила с администратором, после чего заявила:

– Все в порядке. Нас отпустят после обеда.

– Куда? – насторожилась Лиля.

– По магазинам. Пора заняться шопингом, подруга.

Это было очень своевременное решение. Лиля испытала облегчение. Теперь можно довериться Оле как более молодой и смелой. Лиля понимала, что сама мыслит слишком шаблонно, а главное – всего опасается. Она настолько боялась ошибиться, что большую часть жизни бездействовала. Нет, она, конечно, ходила на работу и была одной из лучших в своем деле. Но никогда не решалась ни на какие поступки, где существовала вероятность проиграть.

Она даже на свидания почти не ходила, потому что все время боялась разочароваться или сделать неправильный выбор. Глядя на фотографии бывших подруг и приятельниц, которые те размещали в социальных сетях, Лиля порой плакала. Замуж вышли все ее знакомые, даже толстые и некрасивые, глупые и с дурными привычками. У всех были дети и мужья. На фотографиях Лиля видела сплошное веселье: ломящиеся столы, морские пейзажи, прогулки в парке, нежные поцелуи и новые сумочки. Все это принадлежало другим. А Лиля не имела ни любви, ни денег. Хотя она была намного интереснее, привлекательнее и лучше многих.

«Почему жизнь так несправедлива? – спрашивала себя Лиля, насмотревшись фотографий из чужой жизни. – Почему все счастливы, кроме меня?»

Задавая себе горькие вопросы, она не знала главного. А главное заключалось в том, что за каждым снимком была своя правда – невидимая для чужих глаз.

Возможно, Лиле стало бы немного легче, если бы она узнала, сколько ссор с мужем выдержала Настя Птицына до и после кадра с поцелуем. Сколько измен и унижений пришлось пережить миловидной Олесе Кудрявцевой, чтобы получить в подарок меховую жилетку с распродажи. Каково приходится Оксане Шишевской, которая изо всех сил изображает беззаботное счастье, хотя ее второй брак трещит по швам?

Все это были невидимые миру слезы.

Однако Лиле казалось, что чужая жизнь – всего лишь беззаботные кадры, выставленные в «фейсбуках» и «инстаграмах». И, сравнивая свою жизнь с показушной, приукрашенной, неправдоподобно яркой, она считала себя неудачницей.

Это побуждало ее сторониться других женщин, которые считали своим долгом напоминать Лиле, что они давно обзавелись семьями и теперь катаются как сыр в масле, в отличие от всяких несчастных одиночек.

Оля была другой. Она сильно отличалась от остальных, потому что не хвасталась и не притворялась. Она не изображала из себя лучшую подругу и не делала вид, что не преследует своих целей. Оля честно призналась, что хочет обеспеченного мужа, а потому заинтересована в том, чтобы для начала таковым обзавелась Лиля. Ведь на лайнере путешествуют не абы какие мужчины, а состоятельные, добившиеся успеха в жизни. Нужно только привлечь их внимание, а дальше все пойдет само собой.

– Что ж, приступим? – Оля остановилась у входа в бутик с совершенно белыми, будто алебастровыми, разодетыми манекенами. – Нам предстоит большая работа.

С этими словами она решительно взяла растерянную Лилю за руку и увлекла за собой.

Продавцы сделали стойку, косо наблюдая за ними.

– Думаю, здесь слишком дорого, – прошептала Лиля, поглядывая по сторонам. – Лучше пойдем в другое место.

– Издеваешься? – перебила Оля. – Может, еще на рынок сходим?

– А что плохого в рынках? – попыталась сопротивляться Лиля. – Я там иногда покупаю вещи.

– Например, клетчатую юбку и синее платье? – обронила Оля, разглядывая одежду на манекенах. – Или серый свитер?

– Да, – кивнула Лиля, открыв рот от удивления. – Откуда ты знаешь?

– Господи! – всплеснула руками Оля. – Так это сразу видно! Все дешевое, растянутое, плохо сшитое. В таком наряде ты даже дворника не соблазнишь. Ну-ка, иди сюда.

Залившись краской, Лиля молча последовала за подругой.

* * *

Продавцы – две хорошенькие девушки и паренек со вздыбленным чубчиком – несколько раз предлагали свои услуги, но Оля с Лилей на буксире всех отшивала, заявляя, что они справятся сами. Так повторялось в каждом магазине, но, странное дело, продавцы не обижались, а проникались уважением. Похоже, Оля знала толк в шопинге.

Лиля целый час примеряла платья, юбки и жакеты, но ей ничего не нравилось.

– Ты должна быть безупречной, понимаешь? – Нахмурившись, Оля строго осматривала Лилю в легком розовом платье. – Кстати, тебе нужно сбросить пару килограммов.

– Слушай, тебе тоже нужно сбросить пару килограммов! – Лиля раздраженно закрыла шторку в примерочную. – Но я же тебе не напоминаю.

– Знаешь, это не я через два дня должна познакомиться с мужчиной своей мечты, – фыркнула Оля. – А к твоему возвращению я сброшу не два, а целых пять килограммов. Знаешь, какая у меня сила воли? Я ради мужа на все готова.

Можно было посмеяться над ее словами. Или найти множество возражений. Предложить, например, заняться самореализацией и совершенствованием, вместо того чтобы стремиться связать себя брачными узами. Но Лиля промолчала. Она ведь тоже хотела замуж. Так устроены женщины – остро ощущают, что им чего-то недостает, пока не найдут свою половину.

Инстинкт, руководящий ими, настолько силен, что, следуя ему, женщины часто делают слишком поспешный выбор, о котором потом сожалеют. Но против природы не пойдешь. Да и против себя тоже. Да, Лиля мечтала о муже, мечтала о семье. Просто не хотела признаваться в этом. Может быть, из тайного суеверия, боясь спугнуть удачу. А возможно, оберегая себя от насмешек. Даже доверяя Оле, она не спешила полностью открывать ей свою ранимую душу.

Когда подруга, отправив ее с ворохом одежды в очередную кабинку, велела все примерить, она подчинилась. Но когда, оставшись снаружи, Оля опять завела разговор о необходимости похудеть, Лиля вскипела:

– Послушай, хватит меня воспитывать. И вообще, я еду путешествовать, а не знакомства заводить.

– Да? – скептически переспросила Оля.

– Да, представь себе. Не планирую никаких романов. Просто хочу отдохнуть!

Рассуждая таким образом, Лиля заранее готовила позиции для отступления. Если, вернувшись из отпуска, ей нечем будет похвастаться, она лишь пожмет плечами и заявит, что вообще не думала о мужчинах. Ею руководил обычный страх поражения.

На Олю ее заявления не подействовали.

– Даже не думай возвращаться одна. – Она отдернула шторку и предостерегающе посмотрела на Лилю, натягивающую очередную блузку. – Тебе нужен муж, во как. – Она провела ребром ладони по горлу. – И мне тоже. Это наш счастливый шанс. – Она протянула Лиле новый наряд. – Так что мерь и не капризничай.

– Я уже никуда не хочу ехать! – возмутилась Лиля, но взяла одежду и исчезла за шторкой. – Прошу тебя, давай закроем тему. Вместо того чтобы получать удовольствие, я чувствую только напряжение.

– Господи! Да сколько же можно объяснять? Когда выпадает удача, нужно ловить ее за хвост, а не щелкать клювом, ясно тебе?

– Я уже поймала.

– Нет. Не поймала. Пока что ты только за самый кончик ухватилась. – Оля ущипнула двумя пальцами воображаемую птицу удачи. – За одно перышко. Дальше предстоит самое главное.

– Опять ты за свое! – воскликнула Лиля с досадой, которой на самом деле не испытывала. – Сватаешь, сватаешь…

Она стащила с себя сарафан и, извиваясь гусеницей, стала надевать следующий.

– Да! Сватаю! – подтвердила Оля с вызовом. – Нам без мужиков никак. Молодость, она проходит.

– Проходит, – вздохнула Лиля, крутясь перед зеркалом.

– Значит, нужно спешить. Такой шанс, ты что! Меня бы на тот лайнер… – Подруга закатила глаза. – Ты никогда в жизни не видела столько мужчин, сколько их будет там. Молодых и не очень, брюнетов и блондинов, тонких и толстых…

– Мне не нужны толстые.

– Я бы на твоем месте не была столь категорична. Толстого можно заставить похудеть. А когда никакого нет…

Они помолчали, легко домыслив продолжение. Когда мужа нет, ты приходишь домой и сидишь одна. И никакие родители, никакие домашние любимцы не спасают от одиночества. Телевизор, интернет, книги? Они не заменят жизнь, которая постепенно уходит, как вода из пригоршней.

Лиля в душе была согласна с доводами подруги, однако дух противоречия все еще заставлял ее спорить.

– Хорошо, согласна, – сказала она. – Допустим, на лайнере действительно найдется десяток свободных мужчин…

– Сотня, – возразила Оля. – Или две.

– Пусть так, – опять кивнула Лиля, но лишь для того, чтобы тут же возразить: – И все они жаждут закрутить легкий курортный роман, а вовсе не жениться. Им разнообразия подавай. Они специально из дома вырвались, чтобы погулять на стороне. Ну и зачем нам такие? Нет, мужа я тебе не привезу, извини.

– Ты просто не знаешь, сколько богатых мужчин едет туда как раз в поисках жены.

– Откуда же ты это знаешь? – Лиля вышла из примерочной и устало вздохнула. – Ты же сама никогда не бывала в круизах.

– Я много читала, – сказала Оля. – Во всех журналах полно таких историй.

– Как можно верить журналам?

– Я еще и опыту своему доверяю. И интуиции. Каким-то образом богатые находят себе спутниц жизни. Так?

– Ну, так, – вынуждена была признать Лиля.

– Так ведь они не в ночных клубах ищут, – развивала мысль Оля. – И не на улице. Морской лайнер – самое подходящее место. Там все на виду, все рядом. И знакомства легко завязываются. Стоишь ты на палубе, морем любуешься, а он такой подходит и спрашивает: «Где тут бар, не подскажете, девушка?» А ты ему: «Вон там». А он: «Не составите ли компанию? Боюсь заблудиться…»

– Ох ты и фантазерка, – покачала головой Лиля.

– Правильно, – согласилась Оля. – Я ведь женщина. Мне не мечтать нельзя, иначе завяну… Стоп!

– Что?

Лиля испуганно замерла посреди прохода.

– Вот! – Оля сняла с вешалки платье. – Бери и возвращайся в примерочную.

Продавщица с длинным унылым лицом, наблюдавшая за подругами, слегка оживилась. Может, наконец купят хоть что-нибудь?

Лиля уединилась в кабинке, надела платье, посмотрелась в зеркало, но оно находилось слишком близко и не позволяло оценить общий вид со стороны. Отодвинув занавеску, Лиля вышла в зал.

Продавщица поплыла по дальнему проходу, кося сильно накрашенным глазом.

– То, что надо! – одобрительно воскликнула Оля, разглядывая подругу. – Вот это платье нужно брать.

– Сколько оно стоит? – Ловко вывернувшись, Лиля посмотрела на ценник, болтающийся на спине. – О боже! Ты видела цену?

– По-твоему, дорого?

– По-моему, безумно дорого.

– Милая, как ты хочешь хорошо выглядеть, не вложив в себя ни копейки? – Оля взглянула на свое отражение в зеркале и взбила прическу. – Все хорошее стоит денег. И чем лучше, тем дороже.

Лиля с сомнением покачала головой:

– Но с моей зарплатой такое не по карману…

– У тебя есть что-то на черный день?

– А ты не задумывалась, что деньги нужны именно на черный день, а не для покупки парочки платьев?

– Я тебя умоляю! – Оля закатила глаза. – Если женщина не может позволить себе купить платье, это и есть тот самый черный день.

Они засмеялись. Продавщица расслабилась. Она поняла, что покупка все-таки состоится.

И действительно, посовещавшись еще немного, подруги отправились на кассу. Лиля делала озабоченное лицо, но в душе радовалась. Ее жизнь была так уныла, что ей просто необходим был этот маленький праздник.

– Ну что, по домам? – спросила она, выйдя на улицу.

Вечерело. Мимо шли люди, поглощенные своими большими и маленькими проблемами. Мужчины бросали на подруг рассеянные взгляды. Женщины оценивали в первую очередь фирменный пакет в руке Лилии. Наверное, гадали, что за обновку она себе купила, и перебирали в уме вещи, которых им самим не хватало. Знали бы они, что скоро она будет плыть на белоснежном теплоходе по лазурному морю!

– Домой успеешь, – немного поразмыслив, решила Оля. – Сейчас займемся твоей наружностью.

– А что с моей наружностью? – насторожилась Лиля.

– Подправлять будем.

Придерживая подругу за локоть, Оля властной рукой направила ее в сторону салона красоты.

– Там написано, что он элитный, – прошептала Лиля, безуспешно пытаясь упираться.

– А ты предпочла бы салон для простушек? Не спорь. Первым делом покрасим тебе волосы.

– Что? Зачем? У меня даже седины нет.

– Сегодня нет, завтра есть, – бросила Оля, открыв дверь салона. – К тому же твой цвет давно не в моде.

– Это будет стоить целое состояние, – ворчала Лиля, следуя за подругой. – И толку никакого…

– Молчи и слушай, что я тебе говорю. – Оля остановилась и взяла Лилю за плечи. – Потом спасибо скажешь.

* * *

Мастер, вполне еще молодой, но умелый и опытный мужчина, колдовал над Лилиной шевелюрой целых три часа. Перед тем как приступить к работе, он пообещал Оле, что сделает из подруги королеву, и не соврал.

– Какая красота! – выдохнула Лиля, увидев себя в зеркале. – Неужели это я?

Ей не верилось, что прическа может настолько преобразить женщину. Она помолодела и сделалась стройнее, современнее, элегантнее. Давно уже Лиля не смотрела на свое отражение с таким удовольствием.

– Просто замечательно, – сказала она.

– Нравится? – поинтересовался мастер у Оли, словно не слышал Лилю. – Вы так себе это представляли?

– Отлично, – похвалила Оля. – У вас золотые руки.

– Рад слышать.

В свободное от Лилиных волос время мастер все время заигрывал с Олей. Но та была неприступна, чем вызвала у Лили недоумение.

– Ты разве не хочешь замуж? – спросила Лиля шепотом, когда они остались вдвоем.

– Хочу, – признала Оля. – Но не за парикмахера.

– Хорошо. Тогда почему бы тебе просто не пофлиртовать с ним? Сходили бы куда-нибудь вдвоем, пообщались…

– Он младше меня лет на пять, – фыркнула Оля. – И все время в салоне, среди молодых и красивых. Зачем мне это нужно? Мне уже тридцать, я хочу семью, а не любовь с мальчиками крутить.

– Тебе не угодишь, – вздохнула Лиля.

– Я должна быть ответственной и разборчивой, – сказала Оля. – Кроме меня самой, обо мне никто не позаботится. Зачем я стану тратить время на других, когда у меня есть я?

– Но на меня ты тратишь.

– Тут прямой расчет, – не стала жеманничать Оля. – Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. На данном этапе жизни мы союзницы. Если же я выйду замуж, то я тебя близко к своему мужу не подпущу, чтобы не отбила. И ты меня не подпускай, иначе пожалеешь. Мы, бабы, такие. За нами глаз да глаз нужен.

– Я бы тебя никогда не предала, – возразила Лиля, когда они, расплатившись, вышли в холл.

– Знаю. Но береженого бог бережет. И хватит об этом. У нас еще дел невпроворот.

– Каких дел? Платье, прическа… – Лиля провела рукой по волосам. – Что еще не так?

– А маникюр? А педикюр?

Оля оглянулась, ища нужную вывеску.

– Ты меня разоришь, – попыталась сопротивляться Лиля.

– Зато доведу до совершенства.

– Я и сама могу ногти накрасить. Не хуже, чем в салоне.

– Вот и славно, – кивнула Оля. – Будущий муж будет очень рад, что у него такая экономная жена. Ну а пока ты не замужем, должна выглядеть на все сто.

– Ну ладно, ладно!

Убедившись, что спорить бесполезно, Лиля послушно пошла за Олей, прикидывая, сколько денег у нее осталось. Она еще не заметила, но походка у нее изменилась, став более уверенной, как и осанка.

* * *

Насыщенный утомительный день подошел к концу. Лиля вернулась домой уставшая, но довольная собой и произошедшими с ней переменами. Зайдя в прихожую и включив свет, она не смогла отказать себе в удовольствии немного повертеться перед зеркалом.

Потратив на себя столько, сколько не тратила за последние пять лет, Лиля опасалась, что дома наваждение исчезнет, но этого не произошло. Новое отражение нравилось ей значительно больше, чем прежнее. Перемены были столь разительными, что Лиле показалось, будто перед ней совершенно незнакомая женщина. Тряхнув головой, она счастливо улыбнулась.

– Почему я раньше этого не сделала? – спросила она себя. – Черный день у меня действительно длится уже лет десять…

Глядя на свой модный цвет волос, отливающий холодным белым оттенком, Лиля едва сдерживала восторг. Она накрутила локон на палец, наклоняя голову то к одному, то к другому плечу.

Сколько лет она мучилась с укладкой своих непокорных волос? А теперь, с новой стрижкой, ей больше не придется каждое утро тратить на прическу по полчаса. Ее руки тоже преобразились волшебным образом. Даже с неброским маникюром в пастельных тонах пальцы выглядели длиннее и опрятнее, чем без лака. Неужели такая красота не стоила того, чтобы сходить в салон? Причем это следовало сделать задолго до сегодняшнего дня.

Лиля считала, что подготовка к празднику всегда более волнительна, чем сам праздник. Разве на Новый год, наевшись до отвала и устав от телевизора, мы ложимся спать счастливыми? Вряд ли. Мы чувствуем счастье в предвкушении волшебства, когда выбираем елочные игрушки, украшаем квартиру, продумываем блюда и сервировку стола, покупаем подарки. Ощущение приближающейся радости может длиться несколько дней, а может, и месяц. А утром мы просыпаемся с мыслью, что праздник прошел, волшебство, может, и случилось, но мы как-то не заметили. Или оно произошло не с нами. И самое неприятное в этой истории, что ждать больше нечего. Разве что следующего года.

Именно поэтому Лиля наслаждалась приготовлениями к круизу, но на само путешествие не возлагала больших надежд. Ведь чем выше ожидания, тем больше шансов разочароваться.

Зато как приятно получить что-то хорошее, когда совсем ничего не ждешь.

Глава 3

Круиз начинался в Испании, а заканчивался в Италии с остановкой в Монако. Лиля в подробностях изучила маршрут, хотя, конечно, даже приблизительно не могла представить, как все будет на самом деле. Чем меньше времени оставалось до отъезда, тем сильнее ощущалось волнение.

В назначенный день Лиля села в самолет, взявший курс на Испанию. Полет был долгим, но она так и не смогла сомкнуть глаз. Все внутри пело от счастья и одновременно съеживалось от страха.

После приземления, очутившись в огромном международном аэропорту, где не было ни одной надписи на родном языке, Лиля решила, что никогда не выберется отсюда. Перемещаясь от сектора к сектору, она растерянно вертела головой, пытаясь сообразить, где искать представителей встречающей фирмы.

Паспортный контроль, повторный досмотр, получение багажа – все это вызвало у Лили небольшой стресс. Наконец, цепко ухватив свой чемодан, она покатила его к выходу и там натолкнулась на улыбчивую девушку с табличкой «Селебрити». Так назывался лайнер, на котором ей предстояло провести семь дней.

Оказавшись на причале, Лиля задрала голову, потрясенная масштабами белоснежной махины. Это был огромный пятнадцатипалубный корабль, больше похожий на жилищный комплекс, который непонятно как держался на воде.

На корабль вел узкий, слегка наклонный мостик, в конце которого стояли два стюарда в таких красивых кителях и фуражках, что их можно было принять за капитанов дальнего плавания.

Очутившись внутри, Лиля сразу вспомнила интерьеры грандиозных торговых центров. Все блестело, сверкало, переливалось, благоухало. По холлу перемещались толпы пассажиров, но все разговаривали тихо и вели себя благоговейно, как в храме. Играла приглушенная музыка. К Лиле подскочила зеленоволосая девушка, изображающая русалку, и предложила сфотографироваться всего за десять евро. Бормоча что-то невнятное, Лиля поспешила дальше, едва не столкнулась с клоуном на ходулях, покружила среди пальм в кадках и наконец отыскала лифты, выглядевшие так, словно они доставляли людей прямиком на Луну или даже на Марс.

Поднявшись на свой четырнадцатый этаж, Лиля снова заблудилась. Она представить не могла, что пассажирский корабль может быть таким огромным. Прошло не менее пяти минут, прежде чем ей удалось разобраться с планировкой и найти нужный коридор.

Зайдя в свою каюту, Лиля тут же подбежала к балкону, с которого открывался прекрасный вид на море.

– О боже! – воскликнула она, открыв балконную дверь. – Какая красота!

Бескрайняя водная гладь искрилась на солнце. Над головой кружили чайки, похожие на клочья бумаги, подхваченные ветром. Усевшись в кресло, Лиля жадно вдыхала морской воздух и улыбалась. В самом прекрасном сне ей не могло привидеться, что когда-нибудь она будет так отдыхать. Лиля, которая не выиграла в своей жизни ничего, даже коробка спичек, получила в подарок путевку, оказавшуюся пропуском в рай.

– Так не бывает, – прошептала она со смехом. – Это невозможно! Этого не может быть.

Чайки негодующе вопили: «Может, может».

Помахав им рукой, Лиля вернулась в каюту. После перелета у нее осталось немного сыра и печенья, но она решила не притрагиваться к съестному, чтобы не перебивать аппетит. Приняв душ в небольшой, но прекрасно оборудованной ванной комнате, Лиля переоделась, подкрасилась и отправилась на десятый этаж, где находился один из ресторанов лайнера.

В большом светлом зале стояло множество столов, накрытых белыми скатертями и сервированных фарфоровой посудой. Заняв свободный столик, Лиля осмотрелась вокруг. Столики обслуживались официантами в белых кителях с золотыми пуговицами. Один из них радушно вручил Лиле меню.

«Меня никто не предупреждал, что нужно брать с собой деньги, – с ужасом подумала она, листая лощеные страницы. – Здесь, наверное, ужасно дорого».

Она положила книжечку на стол, готовая встать и сбежать из ресторана, но потом пересилила себя и решила все же остаться.

Вдохнув поглубже, Лиля снова открыла меню и увидела список блюд, но, приглядевшись, обнаружила, что цены не проставлены. Это повергло ее в новый шок. Она была просто в ужасе: не понимала, сколько с нее потребуют денег, и, соответственно, не знала, как ей поступить.

– Добрый день, – вежливо поздоровался подошедший к ее столику официант в белой рубашке и таком же белом кителе. – Вы уже сделали свой выбор?

Он свободно говорил по-русски, хотя и с небольшим акцентом. Лиля мысленно порадовалась за него, но вместе с тем испытала неприятное чувство. Официант с самого начала знал, что перед ним находится не итальянка, не француженка и не американка. Это означало, что в ней есть нечто такое, что не позволяет спутать ее с другими иностранками.

Или этим обстоятельством следует гордиться?

– Вы уже выбрали? – повторил официант.

Лиля вздрогнула.

– Почти, – пролепетала она. – Только я не вижу цен…

Он поощрительно улыбнулся.

– Цен нет, потому что вы уже все оплатили, купив путевку на лайнер «Селебрити».

– Ах, да, – с облегчением вымолвила Лиля. – Из головы вылетело.

Взмахнув рукой возле виска, она снова посмотрела в меню.

– Я бы рекомендовал попробовать суп дня с осьминогом и лягушачьи лапки в панировочных сухарях.

– Звучит многообещающе, – улыбнулась Лиля, ощутив себя вполне светской дамой, которой не привыкать сидеть в ресторанах, заказывая осьминогов и лягушек. – А что вы рекомендуете на десерт?

– У нас сегодня просто отменный тирамису.

Официант картинно поцеловал кончики пальцев.

Лиля утвердительно кивнула:

– Отлично. Пусть будет тирамису.

Официант удалился, и она почувствовала, как жар смущения постепенно покидает ее. Ей было неловко за свой страх, за отсутствие денег, за то, что она так неуклюжа и, наверное, выглядит довольно нелепо.

Повернув голову, она увидела справа от себя большую семью с двумя маленькими детьми. Все выглядели счастливыми и красивыми, как с обложки журнала. Слева от Лили сидела зрелая супружеская пара. О чем-то тихо беседуя, они неспешно пили красное вино. За столиком перед Лилей сидели двое молодых людей, которые прихлебывали пиво и, судя по лицам, рассказывали друг другу что-то очень смешное.

Никому из них не приходилось растолковывать, почему в меню не проставлены цены напротив блюд. Все точно знали, чего хотят, и не стеснялись требовать своего. Почему же Лиля такая несмелая? Что мешает ей держать голову так же высоко и гордо, как вон та одинокая брюнетка? Почему бы ей не забросить ногу на ногу, как это неспешно проделала светловолосая девушка в темных очках?

В ожидании заказа Лиля продолжала наблюдать за публикой, стараясь делать это как можно незаметнее. Через некоторое время она была вынуждена с огорчением констатировать, что в зале нет холостых мужчин ее возраста. Все либо парами, либо старше, либо моложе. Мало того, некоторые оказывали друг другу многозначительные знаки внимания: то за руки возьмутся, то к щеке губами прикоснутся. И чем же, скажите на милость, их женщины не устраивают? Тут пропадаешь от одиночества, а им и горя мало.

Наконец перед Лилей был поставлен суп. Осьминожье мясо ей понравилось, хотя показалось жестковатым. Лягушек она так и не попробовала, вспомнив, как соседские мальчишки насаживали точно таких же на палки и гонялись за девочками. Тирамису помог получить недостающие калории.

Насытившись, Лиля направилась на палубу. Здесь было очень людно, многие фотографировались или просто пили вино, глядя на море. Художник в демонстративно перепачканной футболке набрасывал акварелью моментальные пейзажи, продавая их желающим по десять евро. На сцене готовилась к выступлению стайка девушек в одинаковых полосатых чулках. Дальше перед зрителями представляли свое искусство два стеклодува, аниматоры приглашали желающих посоревноваться в ловкости, кто-то учился танцевать фламенко, а кто-то ждал своей очереди к микрофону караоке.

Это был настоящий праздник жизни, но беда в том, что от праздников устаешь не меньше, чем от монотонной работы. Слегка ошалев от шума и суеты, Лиля решила исследовать судно, на котором ей предстояло провести целую неделю. Для начала она спустилась в самый низ, где отчетливо слышалось гудение двигателей, а потом поднялась наверх, откуда море выглядело далеким, как из иллюминатора самолета. На каждом этаже было множество увеселительных заведений: баров, ресторанов, ночных клубов и казино. Лиля решила, что нужно будет посетить все бесплатные места.

Кроме того, она обнаружила открытый бассейн, сауну и джакузи. Вскоре Лиля с удивлением обнаружила, что на лайнере есть самые настоящие газоны, на которых можно сидеть. Для нее это было счастьем, потому что она взяла с собой увлекательную книгу о любовном романе на альпийском курорте. И теперь мечтала, как завтра после обеда почитает, устроившись на газоне со стаканом сока или даже бокалом вина.

Гуляя по лайнеру, Лиля не уставала поражаться его масштабам. Это был исполинский развлекательный центр, в котором помещались и чувствовали себя комфортно сотни людей.

Оценив публику, Лиля поняла, что ни в коем случае нельзя выдать себя. Если повезет с кем-то познакомиться, то она ни за что не признается, кто она такая. Потому что люди, с которыми она путешествует на одном корабле, привыкли жить в достатке и общаться с себе подобными. Если они узнают, что она работает горничной и едва сводит концы с концами, то рядом с ней никто даже сидеть не станет, подумалось Лиле.

А ей так хотелось стать частью этого мира хотя бы на недельку.

* * *

Незаметно пришло время ужина. Лиля надела новое платье, которое они так долго выбирали с Олей, и, придирчиво оглядев себя в зеркале, поспешила в ресторан. Она была взволнована и в глубине души надеялась, что этот вечер все же принесет приятные знакомства.

Ужин оказался просто бесподобным. Лиля заказала стейк «Нью-Йорк» и поняла, что никогда не ела более вкусного, более сочного и ароматного мяса. Но был и обескураживающий момент, огорчивший Лилю. Пассажиры собрались в ресторане действительно для того, чтобы поужинать. Они явились сюда не знакомиться, не вести светские беседы, а утолять голод. К тому же практически все мужчины были семейные, и их стерегли не теряющие бдительности жены.

Для Лили это стало огромным разочарованием. Она покинула ресторан в подавленном настроении. Поскольку спиртные напитки оказались платными, то даже напиться с горя не получилось. Короче говоря, вечер не задался.

Прохаживаясь по палубе, Лиля услышала музыку и оживленные голоса. Недолго думая она направилась туда, где появился шанс отвлечься от невеселых мыслей, – в бар, расположенный двумя этажами ниже. Здесь оказалось намного интереснее, чем в ресторане. Клиентов у барной стойки обслуживали двое барменов – невысокий рыжий парень и привлекательный брюнет с точеным носом и острыми скулами. В голове у Лили мелькнула мысль, что парень слишком красив и ухожен даже для столь престижного бара.

Увидев пустой стул возле стойки, она поспешила занять его. Поискала ногами подставку, уперлась в нее подошвами. Так она чувствовала себя увереннее. До этого вечера Лиля никогда не занимала место возле стойки, всегда старалась сесть подальше.

– Привет! – На нее смотрел тот самый, темноволосый. – Как настроение?

Он говорил без малейшего акцента, и она сразу отметила это обстоятельство.

– Нормальное, – ответила она, перекрикивая музыку с низкими, тяжело ухающими басами.

Парень кивнул и задал новый вопрос:

– Одна?

– А что?

Лиля насторожилась, потому что в ее планы вовсе не входило закрутить роман с барменом.

– Хочу угостить тебя коктейлем, – улыбнулся бармен. – Но не знаю, сколько приготовить: один или несколько?

– Я одна, – пришлось признаться Лиле.

– Какие напитки предпочитаешь? – допытывался он.

– Ну… Не знаю.

– Шампанское любишь?

– Да, – неуверенно ответила Лиля.

– Тогда начнем с «Мимозы». – Бармен приблизился к Лиле. – Кстати, меня зовут Саша.

У него был прямой и приветливый взгляд.

– А меня Лиля, – потупилась она.

– Очень приятно, Лиля. Рад знакомству.

Саша ловко выжал сок из апельсина и налил его в запотевший бокал. Затем добавил туда же шампанского и, перемешав напиток, бросил тонкую пластину апельсиновой цедры.

– Прошу. – Саша подвинул бокал Лиле.

– Спасибо. – Она смущенно поднесла бокал к губам и сделала глоток. – О-о-о-о! Очень вкусно! Я даже не ожидала, если честно.

– Все дело в маленьких хитростях, – улыбнулся Саша. – Апельсиновый сок лучше выжимать руками, чтобы туда попало побольше эфирных масел из кожицы. А бокал, в который наливаешь напиток, должен быть холодным.

– Сейчас раскроешь мне все тайны, – засмеялась Лиля.

– Тайны нужны только для того, чтобы встретить человека, которому их захочется открыть.

Лиля удивленно смотрела на Сашу. Она не предполагала, что бармен может быть философом и романтиком.

Тем временем Саша принялся смешивать новые ингредиенты. Лиля наблюдала, как он налил в шейкер прозрачной густой жидкости, оказавшейся сахарным сиропом, туда же добавил джин, лимонный сок и немного льда.

– Попробуй этот. – Процедив напиток, Саша наполнил бокал и подал его Лиле. – Хочу узнать, как тебе мой «Французский 75».

– Ты решил напоить меня? – Лиля со смехом пригубила коктейль. – Он потрясающий!

– Надеюсь, мои напитки немного развеселят тебя.

– Разве так заметно, что мне грустно?

– Хороший бармен должен быть хорошим психологом. – Саша серьезно посмотрел на Лилю. – Мы должны знать, почему человек пьет, буйный он или спокойный, как его утихомирить, если понадобится. Все наши мышцы должны быть вот здесь. – Он ткнул себя пальцем в висок. – Потому что возле бара, где полно бутылок, драться нельзя.

– Да, это точно. – Лиля зачарованно следила за действиями Саши, который снова принялся что-то смешивать. – Мне раньше как-то не приходилось общаться с барменами.

– И что ты теперь думаешь о нас? – весело поинтересовался он.

– Думаю, что не все такие, как ты.

Лиля звонко засмеялась.

– Что ж, за это признание я приготовлю тебе мой любимый коктейль. – Саша деловито отмерил темного ликера и перелил в бокал, а затем доверху наполнил его шампанским. – С ликером из черной смородины.

– А тебе не влетит, что ты угощаешь гостей?

– Нет. – Сашины губы растянулись в улыбке, обнажив ровные крепкие зубы. – Не влетит.

* * *

Остаток вечера Лиля провела за разговорами с Сашей. Они говорили ни о чем и обо всем. Иногда так бывает, когда встречаешь своего человека.

Он рассказал, как в детстве боялся грозы, она поведала, как влюбилась в учителя физкультуры, он тоже пустился в воспоминания о первой любви, а она плавно перешла к более зрелому опыту.

– Это все от твоей нерешительности, – сказал Саша, выслушав сбивчивую Лилину исповедь. – Ты не ценишь себя, так чего же ты ждешь от других?

Она тут же обиделась, потому что выпито было немало.

– А ты себя ценишь? – язвительно осведомилась она.

– О! Еще как! – воскликнул Саша. – И никому не позволю помыкать мною.

– Но ведь ты – обслуживающий персонал, разве нет? Обязан ублажать клиентов и угождать начальству.

– Что значит обязан? Меня никто ни к чему не принуждает. Я сам выбрал эту работу, потому что она мне нравится. А если что-то перестанет меня устраивать, найду себе другую. Я свободный человек.

Злость Лили испарилась так же неожиданно, как возникла.

– А я нет, – вздохнула она, подперев щеку рукой. – Я держусь за работу не потому, что она мне нравится, а из-за денег. И постоянно боюсь потерять место.

Беседа их велась урывками, потому что Саша то и дело отвлекался на других клиентов. Однако он обслуживал так ловко и быстро, что пауз почти не возникало. Во всяком случае, Лиля их не замечала. Перед ней стоял уже четвертый коктейль.

– Вот! В том-то и заключается твоя проблема, – наставительно произнес Саша. – Ты постоянно боишься. Даже когда за стойку садилась, робела.

– Было заметно?

– Ну, взгляд у меня наметанный. Вот я и решил тебя угостить. Поощрительный приз.

– Не надо мне никаких призов! – заявила Лиля и снова надулась. – Я в состоянии за себя заплатить.

– Не сомневаюсь, – серьезно сказал Саша. – Но мне хочется сделать для тебя что-нибудь приятное. Не отказывай мне в маленьком удовольствии.

Это было очень любезно с его стороны. И вообще, Саша ей нравился. Жаль, что он выбрал такую работу, да еще, не стесняясь, утверждает, что она ему по душе. Ведь Лиля сама принадлежала к низшему сословию и хорошо знала, что это означает. Можно сколько угодно надувать щеки и гордиться собой, но суть дела не меняется. Одни люди оказывают услуги, другие за них платят. Уборщица может сходить в парикмахерскую, где ей сделают прическу, но при этом не перестанет быть уборщицей. И бармен останется барменом, даже если отправится в ресторан, где перед ним почтительно склонит голову официант. Лиля попыталась донести свою мысль до Саши, но он слушал невнимательно и постоянно отвлекался. В баре сделалось многолюдно, и оба парня за стойкой сбивались с ног, торопясь выполнять многочисленные заказы.

Тем не менее Саша улучил момент и поставил перед Лилей очередной стакан, уже пятый по счету.

– А не многовато будет? – усомнилась она.

– Морской воздух исключает похмелье, – успокоил Саша. – Пей спокойно, ничего не бойся. Вообще ничего не бойся.

– Хорошо, – кивнула Лиля, тут же забыв о своем обещании.

С двух сторон от нее сидели толстые как на подбор мужчины, тесня ее плечами, локтями и бедрами. Допив коктейль, Лиля помахала на прощанье Саше рукой и, поблагодарив, отправилась восвояси.

По пути она вспомнила внимательный Сашин взгляд, и ей вдруг захотелось вернуться, но она не подчинилась порыву. В ее планах было найти себе мужа среди людей состоятельных, а не среди работников стакана и посудного полотенца.

Двое слуг в одной семье – это слишком много.

* * *

Памятуя Сашины слова о морском воздухе, Лиля оставила балкон на ночь открытым. Во сне она слышала шум волн и чувствовала не столько качку, сколько намек на нее, однако никаких неприятных ощущений не испытала.

Под утро ей приснилось, что пол вокруг ее кровати кишит разными маленькими зверушками: зайчатами, щенками и мышками на тонких паучьих лапках. Лиля хотела встать, чтобы наведаться в туалет, но ногу поставить было некуда. Через некоторое время терпеть стало невозможно. Она открыла глаза ранним утром, сбегала туда, куда стремилась всю ночь, и больше не смогла уснуть.

Солнце уже поднялось над линией горизонта, очень маленькое и тусклое, похожее на медную монетку. Далекие облака над морем были фиолетовыми и напоминали сказочные острова.

Умывшись, Лиля решила побродить по лайнеру, пока все спят. Ночью через открытый балкон доносились музыка и возбужденные голоса. Веселье продолжалось до утра.

И, похоже, кое-кто не заметил, что ночь закончилась.

Выйдя на палубу, Лиля увидела мужчину во фраке и женщину в вечернем платье, самозабвенно целующихся у перегородки. Услышав шаги, они смутились и, как нашкодившие детишки, бросились наутек.

Улыбаясь, Лиля прошлась по пустой палубе, тронула туфлей брошенную кем-то бутылку из-под шампанского и собиралась уже развалиться с книгой в кресле, как вдруг захотелось чаю. Да, для полного счастья ей сейчас не хватало дымящейся чашки в руке.

Где же взять чай? Наверное, здесь полно круглосуточных баров. Достаточно будет даже одного.

Лиля начала спускаться пешком по лестнице и вдруг, чуть не оступившись от неожиданности, замерла, как зачарованная.

– О боже мой, – тихо прошептала она, крепко держась за перила.

На нижней палубе, обращенный к ней спиной, стоял мужчина – сложенный как полубог, ни больше ни меньше. На нем не было ничего, кроме коротких серых шортов, а на спине темнела татуировка, напоминающая изогнутую змею. Повернувшись лицом к восходящему солнцу, мужчина занимался йогой. Он то становился на руки, то скручивался, то делал невообразимо легкие и гибкие наклоны.

Лиля понимала, что подглядывать нехорошо, но не могла отказать себе в удовольствии любоваться грациозными движениями незнакомца и мышцами, перекатывающимися под загорелой кожей. Не дыша, она наблюдала за прекрасным мужским телом, к которому хотелось прикоснуться, которое хотелось потрогать, узнать, какое оно на ощупь. Лиля заметила, что у него есть еще одна татуировка – на запястье. Выполнив стойку на голове, мужчина полежал пару минут на палубе и скрылся в дверном проеме.

Лилю он не заметил. Она с облегчением перевела дух. Ну и ну…

Она давно забыла ощущение подобной слабости в ногах, но утренняя сцена заставила вспомнить, каково это – быть близкой к обмороку от восторга. Она решила, что, если понадобится, проведет целый день у бассейна, но отыщет мужчину со змеей на спине.

Глава 4

Лиля едва смогла дождаться завтрака. И дело вовсе не в том, что она проголодалась, а в том, что она целое утро думала о таинственном незнакомце, который занимался йогой в первых лучах утреннего солнца.

Войдя в ресторан, Лиля начала бесцельно ходить между столами, щедро заставленными всевозможными яствами. Делала вид, что выбирает блюда, а на самом деле разглядывала подходивших мужчин.

То, как они себя вели перед шведским столом, говорило об их характерах и привычках. Одни ограничивались весьма скромным набором, другие хватали что попало, спеша попробовать все, что попадалось на глаза, третьи нагребали столько, что были вынуждены делать несколько ходок. В любом случае среди мужского контингента не наблюдалось незнакомца, заинтересовавшего Лилю. Через четверть часа, проведенную в бесплодных поисках, она сдалась и решила, что пора приступать к завтраку.

Она накладывала в тарелку фрукты и вдруг увидела мужскую руку, на кисти которой красовалась татуировка, изображающая скорпиона с угрожающе выгнутым хвостом. Лиля с надеждой подняла глаза, но ее ждало разочарование: рядом стоял невысокий рыжеволосый крепыш. Заметив, что ему уделили внимание, он просиял всеми своими веснушками.

Вежливо улыбнувшись, Лиля обошла его и села за свободный стол, но рыжий воспринял это как приглашение составить компанию. И минуты не прошло, как он со своим подносом очутился напротив.

– Хай! – сказал он. – Гуд монинг. Ай эм Патрик.

Словарный запас Лили был достаточно обширен, чтобы не только понимать, что ей говорят, но и поддерживать разговор, однако она промолчала. С одной стороны, вежливость обязывала ее улыбнуться в ответ и представиться, но любезничать с каждым желающим пообщаться – это уж чересчур. Лиле «везло» на «уличные» знакомства. Порядочные мужчины обходили ее стороной, зато всякого рода повесы и разгильдяи типа Рыкова словно сговорились преследовать ее. Их интересовали отношения только одного рода – те, что начинаются и заканчиваются в постели.

Восприняв Лилино молчание как поощрение к дальнейшим действиям, рыжий Патрик стал выяснять, в какой каюте она живет. Беседу он вел с набитым ртом, так что распознать удавалось лишь отдельные слова. Не зная, как отделаться от навязчивого кавалера, Лиля беспомощно огляделась по сторонам и наткнулась взглядом на сухопарую девицу, почти лишенную бюста, но зато с такими широкими плечами, словно она с детства занималась плаванием или спортивной греблей.

Девица встала, сверкнув мускулистыми ногами в шортах, и, решительно заправив соломенные волосы за уши, широкими энергичными шагами приблизилась к столу и обратилась к Патрику, который чуть не подавился сосиской с горчицей. Жалкий и растерянный, он принялся что-то объяснять своей атлетичной подруге, указывая на Лилю.

Оправдываясь, он попросту нагло врал, утверждая, что это она подсела к нему. Лиля хотела возразить, но от волнения у нее из головы вылетели все английские слова. Иностранка смерила ее уничтожающим взглядом, подхватила свое рыжее сокровище и повела в другой конец зала. На ходу Патрик не переставал жевать и оглядываться.

Наверное, следовало обидеться или хотя бы огорчиться, но вместо этого Лилю разобрал смех. Понимая, как странно и глупо будет выглядеть хохочущая девушка, сидящая за столом в полном одиночестве, она сдерживалась как могла, но плечи еще долго тряслись, а кусочки фруктового салата падали с вилки. Наконец, успокоившись, она вознаградила себя кофе с рогаликом. Завтрак удался на славу, и даже мускулистой девице не удалось испортить впечатление своими испепеляющими взглядами, которые она бросала издали.

Покинув ресторан, Лиля отправилась в номер и переоделась в новый голубой купальник, показавшийся ей слишком открытым и смелым, когда она примерила его перед зеркалом. Ведь в таком виде предстояло предстать перед множеством зорких глаз, которые отметят, конечно же, и лишние жировые складки, и слишком бледную кожу.

Обмотавшись парео, Лиля отправилась к бассейну, где надеялась не столько позагорать, сколько найти заинтриговавшего ее мужчину. Если он занимается по утрам зарядкой, то ведь должен и плавать. Не сидит же он весь день в четырех стенах, когда вокруг такая красота?

Заняв лежак, с которого открывался хороший обзор, Лиля открыла книгу и надела солнцезащитные очки. Чтение не шло, потому что люди вокруг сновали без устали, сменяя друг друга, и она боялась, что может упустить из виду свою цель. У бассейна собралось множество мужчин всех национальностей и любых мастей. Но среди них не было того, кто нужен Лиле. Перед ее глазами прошло бессчетное количество спин с татуировками, накачанных торсов и прессов с кубиками. Но ни один не обладал грацией и привлекательностью загадочного незнакомца.

Почувствовав, что солнце начинает покусывать кожу, Лиля перебралась в тень навеса. Но суматоха и обилие полуголых тел не давали сосредоточиться. Отдыхающие плавали во всех направлениях, ныряли, прыгали с вышки, перекрикивались и танцевали, собравшись возле задорных аниматоров. Лиля пока что не была готова вести себя так же непринужденно и беззаботно. Вскоре ей захотелось спрятаться в тишине своей каюты. Набросив парео, она покинула свой пост.

Телевизор включать не стала, а просто расположилась на балконе. Но и здесь долго посидеть не удалось. Время пролетело незаметно. Пора было собираться на обед.

Аппетит куда-то исчез. Чувствуя себя вялой и уставшей, Лиля ограничилась густым супом, куском отварной рыбы и маленьким пирожным с кофе. И даже такую скромную трапезу она поглощала скорее через силу, чем с удовольствием. Вернувшись в номер, Лиля разделась перед зеркалом и обнаружила, что все ее тело стало ярко-розовым, не считая белых участков кожи, скрываемых купальником. Жаркое средиземноморское солнце сделало свое дело: она сгорела, пока сидела около бассейна, а потом на балконе.

Мучась от боли, она решила полежать и незаметно заснула.

* * *

Первые мгновения после пробуждения Лиля бестолково смотрела по сторонам, пытаясь сообразить, где она находится. Когда память вернулась, Лиля разочарованно цокнула языком. За окном уже стемнело, значит, она проспала не меньше трех часов. На таком коротком отдыхе было очень жаль терять время, даже если проводить его приходилось в одиночестве.

Она села на кровати, ища босыми ногами босоножки, как вдруг зазвонил телефон. Номер высветился незнакомый. Опасаясь, что разговор сожрет все деньги на счету, Лиля решила не отвечать. Но телефон зазвонил во второй раз, потом в третий. Поколебавшись, она приняла вызов.

– Алло?

– Лилька! – раздался голос Оли. – Ты почему трубку не берешь?

– Ой, ты откуда звонишь? Соединение, наверное, очень дорого стоит.

– Не волнуйся. Этот мобильник один постоялец забыл. Съезжал пьяный в дым, так что не хватится.

– Не хорошо как-то, – с сомнением произнесла Лиля.

– А все загадить хорошо? – возразила Оля. – Видела бы ты, в каком состоянии этот тип номер оставил. Просто хлев.

Обычная история. Лиле вспомнилось, что она убежала из серого мира будней совсем ненадолго, а потом опять вернется к своим тряпкам, щеткам и моющим средствам. Запах хлорки, вода в порванной резиновой перчатке, привычный набор механических движений и мысли, мысли, мысли…

С ума сойдешь от этих мыслей!

– Ладно, тебе виднее, – согласилась Лиля, которой вовсе не хотелось спорить. – Ты чего звонишь? Что-то случилось?

– Это я у тебя хочу спросить, – сказала Оля. – Уже случилось что-нибудь, подруга? – Она вложила особый смысл в свой вопрос. – Или ты все еще раскачиваешься?

– Какая ты быстрая! Думаешь, так просто половину свою встретить?

– Не просто. Но времени у тебя в обрез. Кто-нибудь уже клюнул на тебя?

– Я тебе что, червячок на крючке? – оскорбилась Лиля.

– Ладно, – согласилась Оля. – Сформулируем вопрос иначе. Появились у тебя ухажеры?

– Так, ничего особенного.

– Но кто-то же подкатывал?

– Был один рыжий за завтраком, – сказала Лиля.

– Рыжий – это ничего, – решила Оля.

– Ирландец, наверное. Патрик.

– Тоже не страшно. У моей двоюродной сестры муж вообще китаец. Так он ей машину еще до свадьбы подарил.

– У этого Патрика есть жена или невеста, – пояснила Лиля. – Она от злости чуть не лопнула, когда увидела его рядом со мной.

– Не трать на него время, – деловито посоветовала Оля. – То, что от невесты можно схлопотать, не самое страшное. Хуже, что другие мужчины тебя с твоим рыжим увидят и решат, что ты занята. Антиреклама получится.

– Он не мой, этот ирландец, – открестилась Лиля. – Просто познакомиться хотел.

– Знаем мы такие знакомства. Кто еще?

– В баре меня угощали.

– Ого! Это уже интереснее. Чем угощали?

– Коктейлями с шампанским, – похвасталась Лиля. – «Мимоза» называется. Пять штук.

– Ты с этим поосторожнее, – предупредила Оля. – А то сама не заметишь, как в чужой койке окажешься.

– С ума сошла?

– Ой, я тебя умоляю. Будто не знаешь, как это бывает. Сегодня шампанское, завтра аборт.

– Ольга!

– Молчу-молчу, – пошла на попятный Оля, услышавшая в голосе подруги опасные нотки. – Так кто тебя угощал-то?

– Брюнет. Молодой. Симпатичный.

– Так что же ты молчишь! Рассказывай. Откуда он? Как зовут? Чем занимается?

– Откуда, не знаю, – приступила к отчету Лиля. – Зовут Сашей. А работает он здесь барменом.

– У-у-у, – разочарованно протянула Оля. – Бармен не годится. Он таких, как ты, каждый день поит. Бесперспективно. Это все?

Интонация была до того требовательной, что хотелось оправдываться и выгораживать себя, придумывая несуществующих женихов. Но о незнакомце со змеей на спине Лиля рассказывать не стала. Побоялась спугнуть удачу? Вероятно, да.

– Все, – сказала она.

– Негусто, – рассудила Оля. – Ты где сейчас?

– В каюте, – ответила Лиля.

– Ночь скоро, а она в каюте! Так, быстренько оделась, накрасилась – и на охоту. Удачи!

Попрощавшись с Олей, Лиля разделась и принялась смазывать кремом покрасневшую кожу. Уже давал о себе знать легкий озноб, который бывает, когда обгоришь. Этого только не хватало. Видимо, завтра придется обойтись без бассейна…

Потирая воспаленные плечи, Лиля щелкнула выключателем в ванной и подошла к зеркалу. Здесь ее ждало новое разочарование: лицо оказалось красным, как закатное солнце.

– О нет, – простонала Лиля. – Только не это.

Просмотрев десяток видеороликов с советами обгоревшим, Лиля в течение получаса пыталась привести лицо в порядок с помощью макияжа. Но чем больше «краски» она наносила, тем меньше ей нравился результат. Умывшись, ограничилась небольшим количеством туши для ресниц.

Посмотрев на часы, она решила перекусить прямо у бара. Идти на ужин с обгоревшим лицом совсем не хотелось, да и в баре оказалось намного веселее, чем среди супружеских пар. На этот раз Лиля взяла с собой деньги.

«Думаю, я могу позволить себе пить по вечерам коктейли, – подумала она, положив несколько купюр в сумочку. – Учитывая, что следующий мой отдых будет очень нескоро».

* * *

Сегодня в баре царило большее оживление, чем накануне. Все выпивали, громко разговаривали, смеялись и произносили тосты. Растерянно вертя головой по сторонам, Лиля пыталась найти хотя бы одно свободное место. Его не было. Все правильно. Раз день начался неудачно, то нечего ожидать, что завершение будет хорошим.

Лиля приготовилась уходить, когда ей почудилось, что ее зовут. Она повернула голову на голос.

– Привет! – крикнул Саша из-за барной стойки. – Иди сюда!

Она ткнула себя пальцем в грудь и недоверчиво подняла брови. Улыбаясь, он кивнул. Лиля стала пробираться к нему, невольно морщась от навязчивой музыки и громких голосов.

– Привет! – крикнула она, подойдя ближе.

– Привет! – приветливо и радостно откликнулся Саша. – А я специально для тебя забронировал место.

– Ты серьезно? – Лиля с удивлением увидела, как Саша перегнулся через стойку, чтобы поставить рядом еще один высокий стул. – Вот это да! Значит, ты меня ждал?

– По правде говоря, не очень, – признался Саша. – Но мы всегда держим один стул на всякий случай.

– Я и есть тот самый всякий случай?

– Кто знает, кто знает…

– В любом случае спасибо тебе большое, – сказала Лиля, устраиваясь на высоком стуле. – Ты меня просто спас. И вчера, и сегодня.

– Рад помочь. Как прошел день?

Почти не глядя, Саша разлил ром по стаканам и один за другим отправил их по стойке дальше.

– Нормально, – ответила Лиля.

Ее смущали собственные голые колени, на которые поглядывали соседи мужского пола.

– Я вижу, ты познакомилась с нашим солнцем? – Саша, усмехаясь, показал на щеки Лили.

– Я думала, что при этом свете будет незаметно…

Лиля неловко пожала плечами.

– Ты все равно прекрасно выглядишь, так что не огорчайся, – улыбнулся Саша и поставил перед собой пустой бокал. – Что тебе приготовить сегодня?

– Что-нибудь такое, веселящее, – попросила Лиля.

– Сделаем…

– Простите, – раздался голос справа, – могу я составить вам компанию?

Повернувшись, Лиля увидела рядом с собой красивого молодого человека в белой футболке с крохотной бриллиантовой серьгой в ухе.

– Вы мне? – смущенно переспросила Лиля.

– Вам, конечно. – Молодой человек загадочно улыбнулся. – Я не вижу здесь более красивых женщин.

– Ой, перестаньте…

Лиля почувствовала, как краска смущения заливает лицо. В этот момент она была рада, что обгорела и нездорового румянца никто не заметит. Лиля обратила внимание, что Саша деликатно отошел в сторону. В голове мелькнула мысль, что, раз такой красавчик выбрал именно ее, значит, она все еще хороша.

– Так что? – спросил молодой человек. – Хочешь развлечься?

– Что? – непонимающе переспросила Лиля. – Я не поняла, здесь музыка громко играет.

– Я говорю, – молодой человек наклонился к Лиле и прошептал в самое ухо, – сто долларов.

– Что сто долларов?

– Полчаса.

Некоторое время Лиля молча смотрела на молодого человека.

– Я, по-вашему, похожа на шлюху? – нахмурилась она.

– Нет, конечно, – тут же согласился молодой человек. – Как раз наоборот. Это я вам предлагаю свои услуги.

– Как вам не стыдно! – закричала Лиля. – Я… это… вы…

– Ненормальная!

Покачав головой, молодой человек спрыгнул со стула и скрылся в темноте бара.

Потупившись, Лиля смотрела перед собой, а потом, не сдержавшись, заплакала.

* * *

– Ты что? – взволнованно спросил подошедший Саша. – Что с тобой? Почему ты плачешь? Он тебя чем-то расстроил?

– Он предложил мне свои услуги, – всхлипнула Лиля. – Понимаешь? Я уже должна платить, чтобы со мной спали! Это конец, конец.

Закрыв лицо ладонями, она затряслась от рыданий.

Хорошо, что музыка заглушала всхлипывания, не привлекая к ним постороннего внимания.

– Прекрати немедленно, – строго произнес Саша и подвинул к ней бокал, украшенный фруктами. – Он предлагает это всем, не только тебе. Это его работа.

– Не утешай меня! – плакала Лиля. – Я плохо выгляжу. Еще и лицо обгорело…

– Лиля, – позвал Саша, дотронувшись до ее руки. – Обернись назад. Слышишь? Обернись.

Всхлипнув, Лиля подчинилась. И, к своему удивлению, увидела, как тот самый молодой человек в белой футболке уходит в обнимку с красивой девушкой в мини-юбке.

– И что это значит? – спросила она, вопросительно глядя на Сашу.

– Люди едут в круиз, чтобы расслабиться по полной программе, и каждый волен поступать по-своему. – Он усмехнулся. – А ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Наверное, это мешает тебе жить. Я прав?

– Если бы это было моей единственной проблемой. – Вздохнув, Лиля сделала большой глоток коктейля и закусила половинкой клубники. – Значит, когда скользкий тип подсел ко мне, ты знал, кто он такой?

– Конечно, – усмехнулся Саша. – Я же здесь не первый год.

– Почему же ты ничего мне не сказал?

– Зачем? – искренне удивился Саша. – А если бы ты захотела с ним пойти? Тогда как? Я, в конце концов, ничего не знаю о тебе. – Он посмотрел на подошедших клиентов. – Прости, я должен обслужить.

Лиля поспешно кивнула и принялась за свой коктейль. Вскоре рядом с ней устроился мужчина приятной наружности. Он был немолод и выглядел весьма солидно. Кожа под его мужественным подбородком провисла.

– Позвольте вас угостить, – обратился он к Лиле, шевеля бровью. – Что вы пьете?

– Понятия не имею, – пожала плечами Лиля.

– Сделайте даме еще один такой же коктейль, – сказал мужчина Саше. – А мне, пожалуйста, двойной виски со льдом.

Пока Саша готовил заказ, Лиля беседовала с мужчиной, которого звали Евгением. Он рассказывал много занимательного о путешествиях и странах. Лиле было интересно его слушать. За разговорами они провели не меньше получаса, и Лиля постепенно теряла бдительность. Слушая красочные описания Евгения, она думала о том, что раньше ей приходилось лишь убирать номера после таких, как он. А теперь к ней относились как к ровне. И это оказалось чертовски приятно.

Извинившись, Евгений сказал, что ему необходимо отлучиться на пару минут, тяжело сполз со стула и ушел.

– Что ты думаешь о нем? – спросила Лиля Сашу. – Ты видел его раньше?

– Угу, каждый год, – хмыкнул Саша. – Примерно через час за ним спустится жена и закатит сцену ревности. Наверное, их заводит эта игра. – Он принялся натирать стойку до блеска. – Но, думаю, сегодня он уже не вернется, потому что слегка перебрал. Видела, как он вставал? А как зацепился за дверь плечом? Думаю, что ты снова осталась без кавалера.

– О нет. – Лиля провела ладонями по лицу. – Какая же я наивная дурочка.

– Нет, – возразил Саша, делая новый коктейль. – Ты как раз нормальная. Говорю же, я давно тут и много народу повидал.

– Это, наверное, очень утомительно?

– Как раз наоборот. Я люблю смотреть на посетителей и угадывать, кто как себя поведет, что будет пить, с кем станет общаться. Но самое интересное не это.

– А что самое интересное? – полюбопытствовала Лиля.

– Психология, – пояснил Саша. – Когда долго наблюдаешь за людьми, начинаешь читать их, как открытую книгу. Особый дар постепенно вырабатывается.

– Дар?

– Да. Начинаешь угадывать в девяти случаях из десяти.

– Значит, я для тебя тоже открытая книга?

– Нет. Ты для меня пока загадка.

Лиле было приятно услышать, что Саша не сумел ее разгадать, поэтому она кокетливо уточнила:

– Неужели?

– Да. – Он поставил перед ней новый коктейль, украсив его зонтиком. – Можно задать тебе вопрос?

– Задавай, – кивнула Лиля, воткнув коктейльный зонтик себе в волосы.

– Кто ты?

– Извини, но на этот вопрос я не отвечу. – Лиля осушила бокал. – Здесь я хочу быть женщиной без прошлого.

– Что ж, твое право. – Упершись ладонями в стойку, Саша серьезно посмотрел на Лилю. – Тогда скажи мне только одно: ты замужем?

– Нет, – коротко ответила Лиля.

Почувствовав непонятное волнение, она решила, что ей пора возвращаться в свой номер.

– Сколько с меня? – Открыв сумочку, Лиля достала деньги.

– Нисколько.

Он отрицательно покачал головой.

– Я хочу заплатить, – настаивала Лиля, пытаясь оставить деньги на стойке. – Позволь…

– Нет! – Саша взял деньги и засунул Лиле обратно в сумочку. – Я хочу, чтобы ты больше не обижала меня этим.

Лиля оторопело смотрела на Сашину руку. Когда между ними возникла возня, он зацепился манжетой за застежку на сумочке и оторвал пуговицу. Теперь Лиля отчетливо видела на его запястье ту самую татуировку. Подняв глаза, она представила Сашу без рубашки. Она была почти уверена, что это он: тот самый загадочный утренний незнакомец, о котором она мечтала весь день.

– Спокойной ночи, – пролепетала Лиля и, не дожидаясь ответа, покинула бар.

«А вдруг не он, – думала она, остановившись. – Может, я ошибаюсь?»

Ее пугала мысль, что Саша может оказаться тем самым человеком, поразившим ее воображение. Ведь простой бармен, работающий на лайнере, – явно не мужчина ее мечты. Конечно, она помнила, что и сама всего лишь горничная, но разве все мы не хотим больше, чем заслуживаем?

Лиля решительно вернулась назад, чтобы узнать правду. Без этого она все равно не смогла бы заснуть.

– Саша! – позвала она, дождавшись, пока он закончит обслуживать клиента. – Скажи, а ты занимаешься каким-нибудь спортом?

– Ты вернулась специально, чтобы задать мне этот вопрос? – засмеялся Саша. – Да, я занимаюсь йогой.

– О боже! – воскликнула Лиля, приложив руку к губам.

Секунду или больше она просто смотрела на Сашу, а потом, не простившись, убежала прочь.

Впереди Лилю ждала бессонная ночь. Мало того что она два вечера провела у барной стойки, общаясь с простым работником лайнера, так она еще и умудрилась влюбиться в него.

Да, да. Ни больше ни меньше. Как бы ни было сложно Лиле признать правду, но она влюбилась в Сашу. Даже до того, как поняла, кто он такой на самом деле. А теперь, когда кроме человеческих качеств она увидела его мускулистое совершенное тело, стало совсем сложно.

Глава 5

После вчерашнего открытия Лиля чувствовала себя глупо. Поддавшись эмоциям, она убежала от Саши и теперь не знала, как смотреть ему в глаза. Она вообще понятия не имела, что делать дальше.

Одно было ясно: в баре ей делать больше нечего. Тамошняя публика не подходит для серьезных знакомств. Там принято выпивать, флиртовать и снимать партнеров на ночь. Зачем это Лиле?

Правда, Саша был другим, но он только напрасно отнимал у нее время. Отдых неумолимо приближался к концу, дни летели, как часы, часы сгорали быстро, словно минуты. А Лиля так и не успела познакомиться с тем мужчиной, который мог бы изменить ее серую жизнь.

«Такие возможности выпадают раз в жизни, – думала Лиля, спускаясь в лифте на завтрак. – А я никак не использую свой счастливый случай. Ни на что не гожусь».

Ругая себя за неспособность заинтересовать достойного кандидата, Лиля вошла в ресторан. Почти все, кого она там увидела, были ей уже знакомы. Мужчины, как обычно, уделяли больше внимания шведскому столу, чем представительницам противоположного пола.

Еда для них была важнее секса.

«Что ж, – сказала себе Лиля, – мне тоже не мешает как следует подкрепиться. Не для кого тут соблюдать фигуру».

Взяв тарелку, она положила салат с зеленью и немного жареной картошки, источающей восхитительный аромат. Подумав, добавила пару ломтиков балыка и вяленых помидоров. После этого глаза и руки заработали синхронно, да так резво, что Лиля не успевала им приказывать. К тому моменту как она садилась за стол, у нее в руках было две тарелки, доверху наполненные разной едой. Поставив их перед собой, Лиля размышляла о своем безволии.

«Еще не хватало набрать здесь пару килограммов, – подумала она и наколола на вилку сыр в специях. – Вернусь домой не только одинокой, но еще и толстой. И что я скажу Оле? Что сидела и объедалась, вместо того чтобы осуществлять наш план? А впереди осень, потом зима. И Новый год, который опять придется проводить в одиночестве перед телевизором с его осточертевшими персонажами».

Как ни странно, но вкусная и очень разнообразная еда помогала Лиле отвлечься от грустных мыслей, поэтому она решила ни в чем себе не отказывать. Прикончив сыр и ветчину, набрала колечек копченой рыбы и маринованных грибочков. А заодно прихватила соблазнительное пирожное с вишенкой.

«Вот такая я безвольная обжора, – подумала Лиля, возобновляя прерванную трапезу. – И ладно. Никто ведь не видит, что за банкет я себе закатила».

– Доброе утро! – раздался голос за спиной.

Мужской голос. Очень узнаваемый.

Закашлявшись от неожиданности, Лиля увидела Сашу, одетого в льняную рубашку и светлые джинсы. Он смотрел на нее непривычно серьезно, прищурив голубые глаза, напоминавшие цвет моря. Его густые брови образовывали почти сплошную линию над тонким носом.

– Привет, – произнесла Лиля, промокнув рот салфеткой. – Откуда ты здесь?

– Зашел на завтрак, – улыбнулся Саша. – Можно я сяду?

– А разве персоналу можно заводить отношения с гостями? – спросила Лиля. Но, увидев, как Саша помрачнел, добавила: – Я буду рада. Главное, чтобы тебя не оштрафовали из-за меня.

– Я ненадолго, – успокоил ее Саша, устроившись напротив. – Я только хотел узнать… – Он посмотрел Лиле в глаза, и его лицо снова стало непривычно серьезным. – Почему ты вчера так отреагировала, когда узнала, что я занимаюсь йогой?

– Как отреагировала?

Лиля не была бы женщиной, если бы не воспользовалась возможностью задать встречный вопрос, чтобы выиграть немного дополнительного времени для обдумывания ответа.

– Воскликнула «о боже» и убежала, – напомнил Саша.

– Да? Я как-то смутно помню.

Лиля отложила вилку, которой все равно не пользовалась бы в Сашином присутствии.

– Вот и сейчас тебя что-то смущает, – заметил он. – Ты имеешь что-то против йоги?

– Нет, что ты!

Она нервно хихикнула.

– Значит, я тебя чем-то обидел? – продолжал допрос Саша, оставаясь все таким же неулыбчивым и сосредоточенным.

– Нет! – поспешно возразила Лиля.

Некоторое время они молчали, наблюдая за посетителями, снующими вокруг яств. Столовые приборы лязгали, словно скрестившиеся шпаги.

– Ты тут ни при чем, – добавила Лиля, когда молчание начало тяготить ее.

– Правда? – Недоверчиво прищурившись, Саша положил локти на стол. – В чем же тогда дело? Объясни мне, пожалуйста. Почему ты вчера убежала?

– Я… я… – Опустив глаза, Лиля принялась складывать бумажную салфетку, старательно приглаживая ногтем каждый сгиб. – Зачем тебе это?

– Хочу знать правду.

– Уверен? – колебалась она.

– Я слушаю, – настаивал он.

– Дело в том, – быстро пробормотала Лиля, – что знакомство с тобой не входило в мои планы.

– И какие же у тебя планы? – ухмыльнулся Саша. – Я думал, ты здесь, чтобы отдыхать.

– Так и есть. – Лиля вертела в руках лилию, которую она только что сделала из салфетки. – Я отдыхаю.

– А планы?

– Разве можно без планов?

– Можно, – подтвердил Саша, кивая. – Просто наслаждаться жизнью. Едой, морем, общением. Разве нет?

– Наверное, – сказала Лиля, не поднимая глаз. – Только у меня не очень получается.

– Зато это здорово выходит. – Он кивнул на бумажный цветок в ее руках. – Где ты такому научилась?

– Не помню, – соврала Лиля. – Наверное, в детстве где-то видела и запомнила.

На самом деле она умела делать множество фигур из салфеток, потому что всю свою сознательную жизнь обслуживала людей: в ресторане и в отелях. Ее умения были не забавой, а необходимостью. Сделаешь пару цветков, лебедя из полотенца, украсишь кровать горстью лепестков – и тебе могут оставить чаевые. А если просто добросовестно убираешь номер, гости даже не заметят. Так что если хочешь иметь заработок сверх небольшой зарплаты, то нужно проявлять фантазию. Вот Лиля и освоила хитрости хороших горничных.

Она наконец заставила себя поднять глаза. Саша смотрел на нее мягко и словно бы с легкой укоризной.

– Можно? – спросил он, прикоснувшись пальцем к цветку.

– Конечно!

Лиля раскрыла ладонь и приблизила к нему. Он взял бумажную лилию, бережно сложил и спрятал в нагрудный карман. Она опять опустила взгляд. Непонятно почему, но в присутствии Саши Лиля робела. В баре все было проще. Правда, лишь до тех пор, пока она не поняла, с кем имеет дело.

Лиля вспомнила фигуру мужчины, стоящего на голове, с вытянутыми в струнку ногами, и в горле у нее пересохло. Она откашлялась.

– Почему ты не ешь? – спросил Саша.

– Ем, – возразила Лиля, не притрагиваясь к ножу и вилке.

– Но все еще цело. – Он кивнул на еду. – Или невкусно?

Она смущенно посмотрела на свои тарелки, которые от жадности наполнила больше, чем позволяли приличия.

– Вкусно. – Она начала перебирать ногами, будто собиралась встать и опять обратиться в бегство. – Даже слишком.

– Тогда, может быть, ты еще чего-нибудь хочешь?

– Нет, я наелась. Вполне, – сказала Лиля и неожиданно для себя призналась: – Гораздо больше, чем следовало.

Он засмеялся.

– Тогда есть смысл прогуляться. Ты не против? – Встав из-за стола, Саша галантно отодвинул Лилин стул.

– Даже не знаю, – пролепетала она.

– Немного, – настаивал он.

– Хорошо, – согласилась Лиля. – Только недолго.

Оказавшись на палубе, она зажмурилась от ярких солнечных лучей. Краснота на ее коже постепенно превратилась в загар, и теперь она выглядела заметно посвежевшей.

– Поделишься планами? – спросил Саша, держа руки в карманах. – Хотелось бы знать, почему я им не соответствую. – Он подмигнул. – Может, я сумею тебя переубедить?

– Нет, – покачала головой Лиля. – Не сумеешь.

– Дай мне всего один шанс. – Сделав шаг, Саша оказался в нескольких сантиметрах от Лили. – Ты ничего не теряешь, если попробуешь отступить от плана.

Ощутив запах одеколона и тепло Сашиной кожи, Лиля почувствовала приятную слабость в ногах.

– Нет, – выдохнула она, стараясь не смотреть на его четко очерченный рот. – Я и так все знаю. Нам не нужно общаться…

– А я думаю, что ты ошибаешься. – С этими словами Саша страстно, но нежно поцеловал ее в губы. – Ты ведь хочешь этого?

– Да, – едва слышно ответила Лиля. – Хочу.

Ей показалось, что эти слова произнесла не она, а кто-то другой. А затем как будто не она, а кто-то другой обвил руками Сашину шею и поцеловал его в ответ.

* * *

Дальнейшее воспринималось Лилей как нечто нереальное, происходящее не с ней или вообще не происходящее, а привидевшееся во сне.

Поцелуй длился целую вечность. В нем было все то, без чего не бывает отношений мужчины и женщин. Напор его языка очень скоро продавил оборону ее губ, и они получили возможность узнать вкус друг друга. Их тела сталкивались и терлись друг о друга, словно стремясь слиться в единое целое. Их руки не останавливались, шаря повсюду, куда доставали, ощупывая, поглаживая, сжимая, стискивая.

Через несколько минут этого страстного порыва оба едва стояли на ногах. Если бы не люди вокруг, они бы давно уже упали на палубу и покатились по ней, срывая друг с друга одежду, как два дикаря.

– На нас смотрят, – пробормотала Лиля, когда он оторвался от нее.

Глаз она не открывала, но почему-то видела.

– Пойдем ко мне, – предложил он, тоже почти не поднимая ресниц. – Остальное им лучше не показывать.

Голос благоразумия пропищал в Лилиной голове что-то протестующее, но она не слушала.

– Пойдем.

Это слово означало все, что мог пожелать Саша. Лиля полностью полагалась на него, отдавая себя в его руки. Она сказала ему «да».

Как-то незаметно они перенеслись с палубы прямиком в его каюту, очень просторную и больше похожую на городскую студию с плитой, стиральной машиной и прочими благами цивилизации. Лиля запомнила это, потому что они начали с нового поцелуя возле кухонного уголка. Саша предложил ей выпить холодного сока, она согласилась, но дальше разговоров дело не пошло.

Вместо того чтобы угощаться напитками или вести светские беседы, они, не разжимая объятий, стали двигаться в направлении кровати, переставляя ноги, как в медленном бальном танце.

Дошли. Упали. Одежда слетела с них, как листва с деревьев во время ураганного ветра. Несколько секунд – и ничего не осталось. Совсем. Только Саша и Лиля, мужчина и женщина.

И были они такие разные, что хотелось познать все эти отличия и сделать их своими, сделать частью себя.

Хотя бы на время.

Время, отведенное природой.

* * *

Положив голову на широкую Сашину грудь, Лиля чертила невидимые буквы на его плечах.

Что она писала? Признание в любви? Волшебные руны, способные околдовать мужчину? Или же прощальное письмо, в котором собиралась объяснить все то, что не могла выразить словами?

– Щекотно! – засмеялся он, когда ее пальцы добрались до его живота.

– Так ты боишься щекотки? – по-детски обрадовалась Лиля и ловко уселась на Сашу верхом. – Сейчас я тебя защекочу!

– Нет! – смеялся он, непроизвольно дергаясь от прикосновений Лилиных пальцев. – Я согласен на все, только не щекочи меня!

– Что ж. – Задумавшись, Лиля прекратила эту сладостную пытку. – Ладно. Уговорил. Но за это я потребую плату!

– Проси чего хочешь, – согласился он. – Я на все согласен.

– Хочу обед в постель. – Она приблизилась к его лицу, заглядывая в глаза. – Сможешь исполнить? Или продолжить пытки?

– Приготовлю все, что пожелаешь, – улыбнулся Саша.

– Вот прямо-таки все? Значит, ты не только коктейли делать умеешь?

– Давай проверим.

Чмокнув Лилю в нос, Саша встал с кровати. Он пытался найти трусы, а Лиля со смехом подсказывала, где они могут быть. Наконец Саша выдвинул ящик комода и, взяв новое белье, ушел в душ.

Пока его не было, Лиля лежала на спине и смотрела в потолок с таким счастливым выражением лица, будто видела там что-то невероятно восхитительное. Выйдя из ванной комнаты, Саша приблизился к кровати.

– Ты придумала, что тебе приготовить? – спросил он, возвышаясь над Лилей.

– Я хочу… – Она никак не могла оторвать взгляда от Сашиного торса, покрытого капельками воды. – Хочу жульен с грибами и стейк «Нью-Йорк».

– Что ж, – лукаво улыбнулся Саша. – Заказ принят. Ожидайте.

Пока он возился у плиты, Лиля прошлась по каюте и обнаружила целый шкаф с книгами. С любопытством листая их, она не заметила, как прошло время.

– Обед готов, – торжественно объявил Саша, поставив тарелки на стол.

– Но это же не жульен, – звонко засмеялась Лиля, устроившись на высоком стуле. – И не стейк.

– Серьезно? – Саша изобразил удивление, присматриваясь. – А ведь и правда! – Он засмеялся. – Всего лишь горячие бутерброды с сыром и ветчиной.

– Ах ты обманщик! – Лиля взяла в руки бутерброд и поднесла ко рту. – Я прощу тебя, только если это окажется вкусно.

– Единственное блюдо, которое я умею готовить, – смеялся Саша. – Кроме яичницы, разумеется.

– Это самый вкусный бутерброд, который я ела в своей жизни, – произнесла Лиля с набитыми щеками. – Ты прощен.

– Благодарю, моя госпожа!

Смеясь и болтая о всякой всячине, они с аппетитом уплетали немудреный обед.

– В котором часу тебе нужно быть на работе? – испуганно спросила Лиля. – Тебе не влетит?

– Нет, сегодня я взял выходной, – заверил Саша. – И очень хотел бы провести вечер с тобой.

– Где?

– Сегодня на корабле будет маскарад…

– Нет, – перебила Лиля. – Тебя уволят из-за меня. А я не хочу.

– Не волнуйся! – Вскочив из-за стола, Саша достал что-то из шкафа и повернулся к Лиле. – Ты смогла бы узнать меня в этом?

Лиля удивленно смотрела на Сашу, надевшего на себя маску Зорро.

Пошарив в шкафу, он вынул оттуда широкополую черную шляпу и черный плащ.

– Потрясающе выглядишь, – произнесла Лиля, не скрывая восторга. – Тебе очень идет.

– Так что? – улыбнулся Саша, пряча лицо под плащом. – Будешь моей дамой сердца?

– Я бы с удовольствием, – смутилась Лиля, – но я не знала, что здесь будет маскарад, и не готова к нему.

– Малышка, предоставь это мне. – Саша притянул Лилю к себе и крепко поцеловал. – Зорро решит все проблемы.

– О, так приятно, что есть герой, который решает твои проблемы! – Лиля обняла Сашу. – Что ж, я, пожалуй, согласна.

* * *

Лиля ушла из Сашиной каюты только ближе к вечеру. Им оказалось до того хорошо вместе, что они никак не могли расстаться. Уединившись в своей каюте, Лиля бесцельно бродила из стороны в сторону, никак не могла придумать, чем заняться, и постоянно улыбалась неизвестно чему.

Вскоре ей принесли красивую коробку с запиской, в которой Саша обещал, что она будет просто сногсшибательна в этом наряде.

Сгорая от любопытства, Лиля открыла коробку. Увидев перед собой черный кожаный корсет, она оторопела. Это был вызывающий наряд Женщины-Кошки.

– О нет! – возмутилась Лиля и поспешно захлопнула коробку. – Еще чего! За кого он меня принимает? Появиться в таком виде перед публикой? Ни за что!

Нахмурившись, она вышла на балкон. Небо и море были расписаны яркими закатными красками. Глядя на алую дорожку, протянувшуюся от солнца по воде, переливающейся оранжевой рябью, Лиля понемногу успокоилась.

«Что ж, почему бы не попробовать, – подумала она, возвращаясь в каюту. – В конце концов, нужно хоть раз в жизни сделать то, на что я не решилась бы раньше. Ведь здесь я – не совсем я…»

Решительно раздевшись, Лиля облачилась в откровенный наряд, присланный Сашей. Надев на лицо маску, она подошла к зеркалу. К своему удивлению, в отражении она увидела красивую чувственную женщину с глазами, таинственно мерцающими в прорезях маски.

– Неужели это я? – прошептала она, высоко подняв голову и потрепав себя по волосам. – Не может быть!

Вдоволь налюбовавшись собой, Лиля посмотрела на часы. Набравшись смелости, она обулась и покинула каюту.

Сердце стучало громче каблуков. Собственные ноги и руки казались слегка чужими, поскольку двигались не так, как обычно.

Зал встретил Лилю восторженным гулом и аплодисментами. Кто-то сменил плавную музыку на ритмичную, зажигательную мелодию. Подскочивший Зорро-Саша взмахнул черным плащом и упал на одно колено, предлагая партнерше руку в перчатке. Стараясь не выдавать своего смущения, Лиля протянула ему ладонь. Несколько секунд спустя они уже танцевали, то и дело срывая новые порции восторженных оваций.

Даже если бы на Лиле совсем ничего не было, она не чувствовала бы себя более обнаженной и порочной, чем в плотно облегающем черном корсете. Иногда Саша уступал право потанцевать с ней другим мужчинам, но вскоре перехватывал партнершу.

Маскарад пролетел как одна минута. С кружащейся головой и замирающим сердцем Лиля обнаружила, что Саша ведет ее под руку на свой этаж, в свою каюту.

– Мы не ошиблись? – спросила она, остановившись перед дверью.

– Спроси себя, – ласково предложил он.

Лиля кивнула и вошла. Стоя спиной к Саше, она слышала шуршание снимаемого им костюма. Взявшись пальцами за шнуровку, она начала распускать ее. Как только грудь выпрыгнула из корсета, ее ноги ослабли, словно дело происходило не в темной комнате, а в ярко освещенном многолюдном зале, где еще гремел бал-маскарад.

Саша бесшумно подошел и сделал так, что корсет соскользнул на пол. Лиля повернулась в нему и подняла голову. Ее соски напряглись, соприкоснувшись с щекочущими волосами на его груди.

– Ты волшебная, – прошептал он, покрывая ее лицо и шею жаркими трепетными поцелуями.

– Ты тоже, мой Зорро, – пробормотала она, держась за него, чтобы не упасть.

Он прижался к ней бедрами, и Лиля задохнулась, почувствовав, как сильно Саша хочет ее.

– Не верю своему счастью. – Он легко оторвал ее от пола. – Ты со мной.

– А ты со мной…

Лиля проговорила это уже на кровати, куда он ее бережно положил. И это были последние слова, которые она сумела вымолвить. Дар речи вернулся к ним не скоро.

* * *

Открыв глаза, Лиля увидела перед собой лицо Саши. Во сне он был еще прекраснее. Глядя на острые скулы и красиво очерченный рот, она не могла оторвать глаз от его лица.

Шея и плечи тоже притягивали взгляд. И то, что ниже… И еще ниже…

«Что я делаю? – спохватилась Лиля, прикусив губу. – Зачем любуюсь им? Так мои чувства к нему станут только сильнее. Это не приведет ни к чему хорошему».

Осторожно выбравшись из-под одеяла, Лиля натянула трико Женщины-Кошки и, бросив прощальный взгляд на безмятежно спящего Сашу, пошла к выходу. Детали костюма Зорро остались валяться на полу, такие нелепые и ненужные при утреннем свете. Праздники не длятся вечно. После них начинаются будни. А вот у серых дней конца не бывает, потому что они идут по одной и той же накатанной колее.

Выйдя на палубу, Лиля остановилась. Горизонт был затянут легкой дымкой, которая скрадывала линию, разделяющую море и небо. Стояла тишина. Чувствовалась легкая прохлада. От утреннего ветерка по коже ползли мурашки. Обняв себя за плечи, Лиля смотрела на занимающуюся зарю.

«Этот роман ни к чему не приведет, – с тоской рассуждала она. – Какое может быть будущее у бармена и горничной? – Вцепившись в перила так, что побелели костяшки пальцев, Лиля закрыла глаза. – Все, с Сашей покончено. Я должна думать головой, а не сердцем. В моем возрасте непозволительно совершать подобные ошибки».

Наверху раздались приглушенные голоса. Вспомнив, что в кожаном наряде она выглядит чересчур эксцентрично, Лиля устремилась на свою палубу.

Она шла в каюту, стараясь не думать о той боли, что заполняла ее грудь, разрывая сердце. К Лилиному ужасу, за этот короткий срок она уже успела полюбить Сашу и телом, и душой. Она даже думать не хотела о том, что больше никогда не ощутит его горячие руки на своей коже, не сможет поцеловать его ставшие родными губы. Но ей нужно было не просто думать, а сделать это. Ради себя самой.

Ведь ей не нужны отношения, которые сгорят так же быстро, как спичка на ветру. Ей хотелось будущего. А Саша не мог дать ей ничего, кроме безумных ночей, которые сменяются днями с их повседневными нуждами и заботами.

Собрав волю в кулак, Лиля дала себе обещание, что это была их последняя ночь.

Глава 6

Вернувшись в свой номер, Лиля с отвращением избавилась от костюма Женщины-Кошки, который теперь не вызывал никаких положительных эмоций. Короткое счастье закончилось. Жизнь – это не праздник, а совсем даже наоборот.

Приняв ванну и хорошенько вымыв волосы, Лиля попробовала читать, однако строчки и слова скользили перед глазами, совершенно не затрагивая сознания. Дойдя до конца главы, она не смогла вспомнить, о чем шла речь на предыдущих страницах. Слишком много мыслей роилось в голове, чтобы переживать о каких-то вымышленных героях и обстоятельствах.

Отложив книгу и устроившись на балконе с чашкой ароматного кофе, Лиля думала о том, как много всего произошло с ней за последнюю неделю. За столь ничтожный срок она умудрилась выиграть в лотерею и влюбиться.

«Вот так, можно провести десять лет своей жизни, словно в спячке, – размышляла она, наблюдая за дельфинами, резвившимися в волнах, – а потом очнуться, как Спящая Красавица, и встретить принца».

Вздохнув, Лиля подумала, что ее принц, вопреки сказочным сюжетам, оказался не взаправдашним, потому что настоящие принцы, как известно, барменами не работают.

Можно было, конечно, позволить себе потерять голову и насладиться долгожданной любовью. Но что дальше? Ведь через несколько дней круиз закончится и не останется ничего, кроме боли и воспоминаний.

«Лучше не забывать, что я простая горничная. Вроде Золушки, – подумала Лиля, сделав большой глоток горячего кофе. – Поэтому нужно позаботиться о том, чтобы через три дня, когда волшебство закончится, я осталась с принцем, а не с тыквой и мышами».

Дождавшись начала завтрака, Лиля отправилась в ресторан. Ей было невыносимо тоскливо сидеть в номере, не зная, куда себя деть.

Она пришла в зал одной из первых. Немного смущенная этим фактом, налила себе суп и села за стол.

– Вы не против, если я составлю вам компанию? – раздался рядом мужской голос с сильным американским акцентом. – Мне как-то неловко завтракать одному в пустом ресторане. – Несмотря на забавное произношение, фразы он строил совершенно правильно и даже изящно. – Ведь пока что здесь только мы с вами.

– Я… – Лиля подняла глаза и пожала плечами. – Да, пожалуйста, садитесь.

– Спасибо. – Мужчина сел напротив и поставил перед собой тарелку со сдобными булками. – Угощайтесь, если хотите. Я еще принесу.

– Может быть, позже, – кивнула Лиля.

Она почувствовала смущение под внимательным взглядом выразительных карих глаз незнакомца.

На вид мужчине было около пятидесяти, но он выглядел очень моложавым и подтянутым. Узкое лицо казалось еще более вытянутым из-за небольшой мефистофельской бородки. Он не старался выглядеть моложе своих лет, одеваясь по-молодежному или закрашивая седину, и это сразу подкупило Лилю.

– Кстати, меня зовут Пол, – произнес он дружелюбно. – А вас?

– Лиля.

– Как цветок. Ли-ли-я, правильно?

– Ага, – хмыкнула Лиля.

Она отметила, что трудно было придумать более глупую реплику, однако упоминание цветка пришлось ей по душе.

– Вы путешествуете одна? – снова обратился к ней Пол. – Или у вас имеется спутник?

– Одна, – кивнула Лиля, отодвинув тарелку с недоеденным супом. – А вы?

– Я тоже, – обрадовался Пол.

Лиля чувствовала себя скованно в обществе постороннего мужчины и не могла нормально позавтракать. Но идти в каюту ей хотелось еще меньше.

«Возможно, – рассуждала она, – именно так и должны происходить нормальные знакомства, а вовсе не начинаться ночью в баре и заканчиваться утром в чужой постели. Интересно, кто он, этот Пол? Откуда так хорошо знает наш язык? Женат ли? Сейчас попробую выяснить».

Чем больше она общалась с Полом, тем больше он ей нравился. В то утро она решила, что это первое удачное знакомство на корабле. А может, и в ее жизни. Он был вежлив, умен, предупредителен и обладал манерами воспитанного, уверенного в себе мужчины. Чем не кавалер?

* * *

После завтрака Пол предложил Лиле прогуляться, и она охотно приняла его приглашение. После получасовой прогулки они решили перейти на «ты».

– И чем же ты занимаешься, если не секрет? – поинтересовался Пол, остановившись на палубе, откуда открывался прекрасный вид на берег.

– Отдыхаю. – Стараясь скрыть смущение, Лиля засмеялась. – Сейчас я отдыхаю и не хочу думать о том, что ждет меня дома. Лучше расскажи о себе. – Она очаровательно улыбнулась. – Мне кажется, это намного интереснее, чем моя жизнь.

– Что ж, у меня нет секретов, – охотно согласился Пол. – У меня дом в Калифорнии, но там я бываю слишком редко. Больше времени провожу в гостиницах и самолетах, чем дома. – Он пригладил волосы, взъерошенные ветром. – Я продаю технику для бурения скважин, поэтому бываю в самым разных странах и общаюсь с различными людьми. В Сибири, в Африке, даже в Арктике…

– Наверное, очень интересно, – мечтательно произнесла Лиля. – Все время в пути…

– О-о-о-о, – протянул Пол. – В твоем возрасте это, возможно, романтика, но в моем уже не так привлекательно. – Он устало вздохнул. – Мне хочется засыпать и просыпаться рядом с женой, в своей постели.

– Так ты женат? – В голосе Лили послышались нотки разочарования.

– Когда-то был. – Пол открыто посмотрел в глаза Лиле. – И у меня даже есть пятнадцатилетний сын. Но сейчас я холост.

– Понятно, – кивнула Лиля, пряча глаза от солнца под ладонью. – Мы, кажется, движемся к берегу?

– Да, похоже на то. – Пол посмотрел на свои наручные часы из чистого золота, с массивным браслетом, охватывающим загорелое запястье. – Через пару часов прибудем в Монако.

– Ты уже бывал здесь?

– Да, несколько раз. – Щурясь, Пол достал солнцезащитные очки и поспешно надел их. – Поэтому не знаю, сходить на берег или провести время здесь…

Последняя реплика прозвучала так, что было не ясно: это вопрос или мысли вслух?

Глядя вдаль, Лиля ничего не ответила. Ей казалось, будто он ждет, что она станет уговаривать его составить ей компанию. Но ей не хотелось просить его о чем-то. Ей хотелось быть сильной и независимой хотя бы несколько дней, пока не вернется домой. А потом, как обычно, она станет прибирать за такими, как Пол. Но пока парень с золотыми часами, в кожаных туфлях смотрит на нее вот так, она хочет насладиться этим сполна. И хорошенько запомнить, чтобы было о чем вспоминать холодными одинокими вечерами.

– Ты любишь казино? – неожиданно спросил Пол.

– Не знаю, – пожала плечами Лиля. – Никогда не бывала.

– Отлично! – Пол деликатно увлек Лилю за собой. – Сейчас переодеваемся, идем в казино, а потом я буду твоим проводником по Монако.

– Нужно переодеваться? – Лиля остановилась. – Во что?

– В вечернее платье. – Пол смотрел на Лилю с удивлением. – У тебя нет подходящего наряда?

– Я не брала, – холодно улыбнулась Лиля. – Ты иди, играй в своем казино. А я с удовольствием позагораю.

– Ну нет! – Пол открыл перед Лилей дверь. – Пойдем!

– Куда?

– Сейчас узнаешь.

Это был тот самый тон, о котором говорят «не терпящий возражений».

* * *

Не прошло и пяти минут, как Пол привел Лилю в один из магазинов, занимающих половину этажа на лайнере. Она растерянно смотрела на манекены, наряженные в шикарные платья. Ей хотелось скорее сбежать отсюда, пока не опозорилась. Лиле казалось, что в таком пафосном месте она непременно сделает что-то не так.

– Слушай, я не думаю, что мне понравится в казино, – обратилась она к Полу, опасливо понижая голос. – Поэтому какой смысл тратиться на наряд?

– Я хочу, чтобы у тебя остался какой-то сувенир в память о нашем знакомстве. – Пол одобрительно улыбнулся. – Советую тебе выбрать что-нибудь, пока это не сделал я. – Он засмеялся. – Вкус у меня отвратительный.

– Это сложно. – Осмотревшись по сторонам, Лиля взмахнула руками. – Здесь все такое красивое…

– Значит, мне выбрать за тебя? – поинтересовался Пол с энтузиазмом.

– Нет! Лучше я сама. – Лиля засмеялась. – Девушка, дайте мне примерить вот это, – обратилась она к продавщице. – И еще вон те два.

Надев первое платье, Лиля не сумела скрыть счастливый блеск глаз, отразившийся в зеркале. Никогда прежде она не видела себя такой потрясающе блистательной. Выйдя из примерочной, она закружилась по залу, демонстрируя наряд.

– Отлично, – похвалил Пол, сидевший в кресле. – Как на тебя сшито. Но не будем спешить. Давай следующее.

Лиля продемонстрировала еще два платья, и оба им с Полом понравились ничуть не меньше.

– Выбирай сама, – предложил Пол, махнув рукой. – Тебе все идет.

Раздевшись в примерочной, Лиля вспомнила, что не посмотрела на ценники. Достав один, она округлила глаза и, словно не доверяя своему зрению, уткнулась носом в бумажку с жирно напечатанной цифрой.

– О боже! – выдохнула она, приложив ладони к щекам. – Ничего себе! Какой ужас!

Все платья стоили примерно одинаково, около тысячи долларов. По меркам Лили, это была неподъемная сумма. И она боялась, что Пол не знает их цену. Поколебавшись, она осторожно выглянула из-за шторки и жестом подозвала его к себе.

Он приблизился, вопросительно подняв брови.

– Пол, может, здесь есть еще один магазин? – спросила Лиля тихо.

– Тебе не нравится?

– Нравится. Но здесь все слишком дорого.

– Дорого? – переспросил Пол, улыбнувшись. – Сто тысяч?

– Не сто. – Лиля смотрела на Пола, заранее переживая о том, как вытянется его и без того длинное лицо, когда он услышит сумму. – Но…

– Сколько? – коротко поинтересовался он.

– Больше тысячи за платье.

– Понятно, – кивнул Пол.

Лиля сконфуженно вынесла платья из примерочной и вручила продавцу.

– Спасибо…

– Мы берем три, – сообщил Пол, улыбаясь. – Упакуйте, пожалуйста.

– Пол, это слишком… – попыталась возразить Лиля, но под его укоризненным взглядом замолчала.

Когда они вышли из магазина, Пол улыбнулся Лиле.

– Мне нужна красивая спутница в казино, – пояснил он, протянув ей пакеты с покупками. – Так что я, по сути, делаю подарок себе, а не тебе. Пусть тебя это не смущает. Хорошо?

– Вот бы все мужчины так рассуждали, – засмеялась Лиля, взяв пакеты. – Спасибо тебе большое.

Пока они шли к лифту, Лиля чувствовала себя очень странно. Это было нечто новое и непривычное для нее – получить очень дорогой подарок от мужчины. Ей даже в двадцать лет ничего путного не преподносили. Так, по мелочи: надувные шарики, плюшевые игрушки и недорогие розы, увядавшие уже на следующий день.

Некоторым Лилиным подругам везло значительно больше, хотя они и не отличались красотой. А вот ей не везло. Вечно попадались не те парни, как говорила мама.

Женщин можно сравнить с цветами. У каждой есть свой момент и длительность цветения. Кто-то расцветает ранней весной, но всего через пару дней лепестки осыпаются. А кто-то ждет до поздней осени, но зато и радует своей красотой долго, до первых метелей. Есть женщины-сухоцветы. Смотришь издали – красиво, но стоит прикоснуться, как сухие лепестки опадают, оставляя лишь голый стебель. Лиля представляла из себя цветок, который поздно зацвел и не осознавал своей красоты. И нужен был тот, кто увидит эту красоту, спрятанную в зарослях сорняков…

Кажется, у Пола получилось чуть ли не с первого взгляда. У него определенно имелся опыт общения с противоположным полом. В его поведении умело сочетались деликатность и ощущение собственного превосходства. Он как бы давал понять, что имеет на Лилю право сильного, однако предпочитает добиться своего лаской, зная, что она все равно не устоит перед его напором. Такая тактика ее смущала. Пол вел себя как победитель, не сомневающийся в успехе.

Стоя в кабине лифта напротив него, Лиля избегала встречаться с ним взглядом. Зато Пол глаз с нее не сводил, не скрывая того, что ему нравится на нее смотреть. Когда лифт остановился на Лилином этаже, он галантно пропустил ее вперед.

– Встретимся у входа в казино, договорились? – сказал он. – Мне не терпится увидеть тебя в вечернем платье. Полагаю, это будет сногсшибательное зрелище.

Пол выглядел довольным, как будто подарки получил он, а не Лиля. Уголки его губ были слегка приподняты, крылья носа раздувались.

– Не думаю, – сказала Лиля. – Я не привыкла носить такие платья, так что, боюсь, покажусь тебе довольно неловкой.

– С твоей грацией? Ты шутишь?

Пол широко улыбнулся. Лиля ответила ему бледной улыбкой.

– Постараюсь не разочаровать тебя, – проговорила она.

– Я просто сгораю от нетерпения, – сказал Пол. – Встретимся через двадцать минут. Тебе хватит этого времени?

– Более чем, – улыбнулась Лиля.

– Знаешь, где находится казино?

– Разберусь.

– Хорошо. Тогда не будем терять ни минуты. Казино закроется за полчаса до того, как мы причалим. Таковы правила.

– Я быстро управлюсь, – пообещала Лиля.

Махнув Полу рукой, она вышла из лифта. Зайдя в свою каюту, Лиля первым делом надела платье. Оно не просто шло ей, оно сидело на ней как влитое. Восхитительная ткань поблескивала и переливалась. Дорогая элегантная вещь совершенно преобразила Лилю. Она словно бы сделалась невесомой и легко порхала по комнате.

Смена белья и макияж отняли меньше времени, чем обычно. Лиля чувствовала себя счастливой, а потому время подчинялось ей, а не наоборот.

Перед тем как покинуть каюту, она еще раз задержалась перед зеркалом и рассмеялась от избытка чувств, которые не могла сдерживать. Пока что сегодняшний день был похож на сказку, о которой мечтают многие девушки. И ей не верилось, что подобная история могла случиться с ней, с женщиной, которой никогда не везло.

В этот момент Лиля поняла, что никогда не поздно меняться и менять свою жизнь. Она чувствовала себя окрыленной и воодушевленной. Казалось, что ей открылась важная тайна, знание которой должно было раз и навсегда изменить Лилин мир.

А тайна эта проста: жизнь меняется, когда меняемся мы.

* * *

Вход в казино выглядел маняще и немного загадочно. Двери словно бы прикрывали вход в иной мир, волшебный и манящий.

Лиля, которую Пол встретил и взял под руку, немного оробела, очутившись внутри сверкающего дворца, в котором властвовали азарт и погоня за удачей. Она впервые увидела мужчин в смокингах с бабочками и дам со спинами, оголенными до самого копчика.

Зато Пол чувствовал себя здесь как рыба в воде. Заведя Лилю в высокий зал с большой старомодной люстрой, он усадил ее рядом с собой за стол, покрытый зеленым сукном. Раньше она видела рулеточное колесо только в кино. Оказалось, что это не только занимательное, но и весьма возбуждающее зрелище. Особенно после бокала ледяного шампанского, поднесенного Лиле официантом, одетым в самую настоящую золоченую ливрею.

Пол, обложившись разноцветными фишками, принялся делать ставки, по ходу дела объясняя Лиле правила. Очень скоро она усвоила, что значит ставить на цвет, а что на чет и нечет, почему шарик запускается против часовой стрелки и какие жетоны самые дорогие.

– Пол, – произнесла она трагическим шепотом. – Но получается, что ты выиграл три тысячи евро!

– Около того, – подтвердил он, следя за вращением колеса фортуны.

– Нужно забирать и уходить, – подсказала Лиля.

– Нет, – ответил Пол.

– Почему?

– Это не мой стиль игры.

– А какой твой?

– Сейчас покажу, – сказал Пол. – Какого числа ты родилась?

– Но… – замялась Лиля.

– Я не спрашиваю твой возраст, – усмехнулся он. – Даже месяцем пока не интересуюсь. Только число.

– Ну, двадцать второе.

– Отлично. – Пол перешел на французский. – Ставлю на двадцать второй номер. Все.

Он придвинул к крупье кучу своих фишек.

Глаза всех сидящих за столом словно бы вспыхнули, шеи вытянулись, рты напряглись.

– Пол! – пролепетала Лиля. – Не надо!

– Во-первых, поздно, – обронил он, не поворачивая головы. – Во-вторых, я не имею привычки менять решения.

Это было произнесено твердо – настолько твердо, что Лиля почувствовала себя задетой. По сути, Пол сейчас сказал, что ему плевать на ее мнение и он будет поступать так, как считает нужным. В принципе, каждый имеет на это право. Но лишь до тех пор, пока он один. Когда рядом с тобой человек, которого ты сам пригласил, нужно уважать его. Пол, видимо, считал иначе.

Пока крутилось колесо, к которому были прикованы все взгляды, Лиля думала не о выигрыше. Ее мысли вернулись к прошедшей ночи, к танцу Зорро и Женщины-Кошки, к их любовной игре, которая никакой игрой не являлась. Это было нечто большее. Светлое, настоящее, серьезное.

Неужели любовь? Лиля не могла не отметить, что всякий раз, когда она думает о Саше, внутри разливается тепло, от которого хочется беспричинно улыбаться. А потом счастливое чувство сменяется беспредельной тоской от осознания того, что Саши нет рядом.

Рулеточное колесо начало замедлять свое вращение. Отчего-то Лиле вспомнилось, как замедляли движение их тела. Саша не останавливался до тех пор, пока не почувствовал, что ей хватит. Его толчки постепенно сменялись ласковыми нажатиями и покачиваниями. Ей было хорошо, как ребенку в колыбели. Она знала, что ее любят, о ней заботятся, ее не дадут в обиду.

Пол тоже мог защитить и прийти на выручку в трудную минуту. Он щедр, деликатен, отзывчив. Но он заявил, что не имеет привычки менять решения. Это значит, что он никогда не будет уважать свою спутницу, как самого себя.

Неожиданно Лиле захотелось встать и тихонько уйти, пока глаза Пола прикованы к блестящей вертушке. Колесо уже было готово остановиться. Для того чтобы сбежать, оставались считаные секунды.

Словно почувствовав состояние Лили, Пол, не поворачивая головы, нашел ее руку и легонько сжал.

Колесо остановилось.

Выпал номер пять. Среди зрителей прошелестел легкий шумок, похожий на общий стон. Никто не выиграл. Кроме крупье, разумеется. Который, в свою очередь, являлся лишь статистом, сгребавшим лопаткой деньги для владельцев казино.

Лиля посмотрела на Пола. Его лицо оставалось совершенно равнодушным, как будто не он только что потерял несколько тысяч евро.

– Будешь отыгрываться? – спросила она.

– Ни в коем случае, – ответил он, помогая ей встать из-за стола. – Когда играешь в казино, знаешь, что главное?

– Что? – полюбопытствовала Лиля.

Пол ответил только после того, как усадил ее перед барной стойкой.

– Главное – не выключать мозги, – значительно произнес он. – Формула, кстати, годится не только для казино. – Он посмотрел ей в глаза. – Для всей жизни. Везде и всегда. – Пол приложил палец к виску. – Не выключать мозги.

«А я была готова сделать это, – подумала Лиля. – Хорошо, что его слова отрезвили меня. Я не буду выключать мозги. Потому что сердце снова толкнет меня в Сашины объятия, и что тогда?»

Она посмотрела на бармена, готовившего им мартини. Тоже симпатичный, тоже ловкий, опрятный, широкоплечий. Но что-то мешает ему подняться выше. Он никогда не достигнет уровня Пола. Будет стоять за стойкой, пока позволяет возраст. А потом? Кем станет этот парень в жилетке бармена? Что будет рассказывать о своей работе детям?»

– Кстати. – Пол повернулся к Лиле. – Может быть, ты тоже хочешь сыграть?

Вообще-то мог бы раньше вспомнить.

Мысль мелькнула и пропала.

– Нет, – сказала Лиля.

– И правильно, – похвалил Пол. – Фортуну не обманешь.

– Я видела в интернете кучу выигрышных стратегий, – заметила она. – Покупай и выигрывай. Стопроцентную гарантию дают.

– Вздор. Бесполезно бороться с теорией вероятностей, хотя люди упорно пытаются. – Пол сделал экономный глоток из стакана. – Возьмем одну из самых старых теорий. Игроку предлагается ставить на красное или черное и удваивать ставку при проигрыше. Рано или поздно он угадывает и срывает банк.

– Так просто? – изумилась Лиля.

– Схема кажется логичной, – сказал Пол. – В действительности это обман.

– Обман?

– Суммарный выигрыш все равно не превысит размера начальной ставки. Но ты можешь попытать счастья.

Он кивнул в сторону рулеточного стола.

– Я бы лучше воздержалась, – сказала Лиля, отставляя недопитый стакан.

– Может быть, тебе деньги нужны? – спросил Пол.

«Дожила, – мысленно огрызнулась Лиля. – Мне уже открыто деньги предлагают».

– Нет, спасибо, – вежливо, но твердо отказалась она. – Я не буду играть ни в рулетку, ни во что-либо другое.

Он не стал настаивать, и вскоре они отправились переодеваться. Объявили прибытие в порт Монако. Хотелось поскорее сойти с лайнера на берег и почувствовать под ногами твердую землю.

Глава 7

Французская Ривьера, Монако, Монте-Карло… Раньше, когда Лиля слышала эти названия, ей представлялся очень далекий и совершенно недоступный мир кинозвезд, модельеров, принцев и принцесс, страсти и азарта вперемежку с белоснежными яхтами, черными как ночь «роллс-ройсами» и целыми фонтанами шампанского.

И вот она здесь. Как будто в другую вселенную перенеслась. Воздух, цвета и даже звуки – все было другим, не таким, к которым она привыкла.

Слепящее солнце и восторг опьянили ее, словно шампанское. Жадно глядя по сторонам, она сидела рядом с Полом на заднем сиденье такси. Мимо проносились стройные пальмы и не менее стройные девичьи фигуры на золотистой кромке лазурного моря.

– Если хочешь, можем купить пляжные принадлежности и поплавать, – предложил Пол, наблюдающий за преисполненной восторга Лилей.

– Нет-нет! – воскликнула она. – Пляжи везде одинаковые. А второго Монако в мире нет!

– Нравится?

– Не то слово. Это какой-то волшебный мир.

Словно в подтверждение ее слов, такси въехало в зону белокаменных вилл и средневековых замков. Закрученная серпантином дорога привела их на площадь с множеством кафе и магазинчиков. Во все стороны разбегались узкие улочки. Над красными черепичными крышами высились башни часовен, соборов и замков.

– Мы в Монако-Вилле – пояснил Пол, помогая Лиле выбраться из такси. – Древняя столица княжества. Иди-ка сюда…

Держа за руку, он вывел ее на смотровую площадку, откуда открывался вид на синюю бухту с множеством суденышек, которые сверху казались игрушечными.

– Когда стоишь здесь, чувствуешь запах миллиардов, – сказал Пол.

– Да? – удивилась Лиля, подставляя лицо свежему ветру и втягивая воздух носом. – А по-моему, морем пахнет. Солью и арбузами. Ты когда-нибудь ел арбузы?

– Конечно.

– Когда мы общаемся, я забываю, что ты иностранец, – призналась она. – Ты знаешь все, что знаю я. Ни разу не спросил, что означает то или иное слово. Иногда мне даже кажется…

– Что я шпион? – быстро спросил Пол.

– Нет, конечно, – засмеялась Лиля. – Но, может быть, ты не американец? Может быть, прибалт или…

– Американец. Стопроцентный.

– Тогда…

– А жену мою звали Машей, – продолжал говорить Пол, хмурясь. – А дочку – Наташей. Получилось в рифму: Маша – Наташа. Но теперь это в прошлом.

– Извини, – пробормотала Лиля.

– Не за что.

Они немного постояли молча. Потом Пол повел перед собой рукой, показывая на бухту, заставленную кораблями.

– Я привел тебя сюда, чтобы показать место, которое знакомо всем богатейшим людям планеты, – сказал он. – Ты видишь перед собой самые дорогие яхты, когда-либо создававшиеся, продававшиеся и покупавшиеся людьми. Вдумайся. И постарайся понять, что отличает небожителей от простых смертных.

– Ум? Целеустремленность? Решительность? – принялась гадать Лиля. – Сила характера? Изобретательность? Беспринципность?

– Можно перечислять до бесконечности, – усмехнулся Пол. – Поскольку качеств великое множество, они не дают ответа на вопрос.

– Но ты его знаешь?

– Однажды, много лет назад, я стоял на этом самом месте и размышлял. И понял. Мой ответ был коротким и исчерпывающим. Можно сказать, он стал моим девизом на всю оставшуюся жизнь.

– «Не выключай мозги»? – догадалась Лиля.

– Точно! – обрадовался Пол. – Ты верно мыслишь. А теперь поехали, покажу тебе еще одно место, где произошел перелом в моей судьбе.

Выйдя из такси, они оказались перед зданием, напоминающим дворец. Перед входом красовалась огромная клумба с круглым зеркалом, сверкающим в солнечных лучах. Марки многих машин были Лиле не знакомы.

– Видела фильм «Королевское казино»? – спросил Пол. – Джеймс Бонд снимался именно здесь.

– Узнала, узнала! – воскликнула она, кивая.

– Хочешь, сфотографируемся?

– Давай, – согласилась Лиля.

Приобняв ее и развернув спиной к казино, Пол прильнул к ней и приготовил мобильник на вытянутой руке.

«Староват он для Джеймса Бонда, – подумала Лиля, натянуто улыбаясь. – А вот Саша был бы в самый раз. И в роли агента 007, и на этой площади… и вообще рядом со мной».

Ей стало стыдно за такие мысли. Пол лез из кожи вон, чтобы устроить ей незабываемый праздник, и не заслуживал сарказма и тем более нелестных для себя сравнений. Он мог позволить себе потратить несколько тысяч долларов, лишь бы развлечь Лилю, тогда как Саша расщедрился лишь на маскарадный костюм.

«Который сам же с меня и снял, – горько констатировала Лиля. – Так что расходы оказались вполне оправданными».

Она уже забыла, что сама была охвачена огнем страсти. Ее психологическая самозащита состояла в том, чтобы переложить всю ответственность за произошедшее на Сашу. Его вина состояла уже в том, что он родился мужчиной.

– Ты когда-нибудь бывал внутри, Пол? – спросила Лиля, когда их маленькая фотосессия завершилась.

Его лицо помрачнело.

– И не раз, – кивнул он. – Можно сказать, что я бывал там значительно чаще, чем следовало.

– Извини, если затронула неприятную тему.

– Это даже хорошо, – сказал Пол. – Я не хочу, чтобы между нами осталась какая-то недоговоренность.

Взяв Лилю под руку, он неспешно повел ее к выходу с площади перед знаменитым казино. Его голос был негромок и полон тщательно сдерживаемых эмоций.

– В свое время я ездил в Монако чаще, чем куда-либо, – говорил он. – Меня ждали в России, в Катаре или Оклахоме, а я сидел за игровым столом.

– Почему не в Лас-Вегасе? – тихо спросила Лиля. – Это же вроде ближе?

– Смотря откуда, – невесело усмехнулся он. – Я много летал по миру. И так продумывал маршруты, чтобы обязательно завернуть в Монте-Карло. Я оставлял здесь огромные суммы, Лиля…

– А как же твои включенные мозги?

– Тогда я не был хозяином ни своей головы, ни себя самого, – сказал Пол. – Я не контролировал себя, не контролировал свою жизнь. Стоило мне сесть перед рулеткой или взять в руки карты, как я сразу обо всем забывал. Именно тогда от меня ушла жена. – Он повернулся к идущей рядом Лиле. – Не я был инициатором. Она ушла, потому что я влез в огромные долги и потратил все, что имелось у меня на счетах. Но не это главное.

– А что?

– Маша не смогла жить с мужчиной, который не умел держать себя в руках, который не выполнял своих обещаний.

– И тогда ты изменился? – спросила Лиля.

– Да. Было уже поздно, но я сделал это. В моем положении оставалось только окончательно сломаться или выстоять и все начать сначала.

– У тебя получилось.

– Получилось, – подтвердил Пол. – Но я вернул всего лишь деньги. Не семью.

– Сожалеешь? – поинтересовалась Лиля, глядя себе под ноги.

– Теперь нет.

Это был короткий, исчерпывающий и, скорее всего, честный ответ.

– Еще не пора возвращаться? – встревожилась Лиля.

– У нас есть полтора часа, – успокоил ее Пол. – За это время все княжество можно пешком обойти…

И они отправились в путешествие.

Прогулка по Монако удалась на славу. Помимо всевозможных достопримечательностей, здесь было множество туристов, разглядывать которых оказалось не менее интересно. Люди приезжали сюда со всех концов света, желая лишь одного – тратить большие деньги на удовольствия. Они были беззаботными и безмятежными. Никто не расхаживал с озабоченной или сердитой миной, никаких сурово нахмуренных бровей, никаких перебранок или просто недовольных голосов. А еще в Монако Лиля не встретила ни одного мужчины, сидящего на корточках с бутылкой пива в расслабленной руке.

Иной мир, иные нравы.

Лица, которые встречались на улицах, были совсем не похожи на те, что окружали Лилю на родине: взгляд, осанка, манеры, движения – все говорило о значительно более высоком статусе здешней публики. Не могло не порадовать, что довольно часто была слышна родная, узнаваемая издалека речь, а на улицах Лиля замечала машины с привычными номерами.

Это было приятно. Может быть, когда-нибудь и она будет чувствовать себя в Монако как дома? Чем черт не шутит. Главное – не выключать мозги. Ни на день, ни на час, даже ни на минуту.

Лицо Лили, твердящей себе это, было преисполнено решимости.

* * *

За время, которое Лиля и Пол провели вместе на берегу, они очень сблизились. Между ними появилось нечто особенное, что бывает у друзей или хороших приятелей, понимающих друг друга с полуслова. Лиля была счастлива и полна впечатлений, Пол тоже стал более открытым и разговорчивым. Лиля то и дело брала его под руку, что вызывало у американца довольную улыбку.

Подойдя к лайнеру, Лиля почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела Сашу. Стоя неподалеку от трапа, он смотрел ей вслед. Лицо его ничего не выражало, словно было нарисованным.

Лиля смущенно отпустила руку Пола, чувствуя себя так, словно сделала что-то неправильное, запретное. Но через мгновение снова взяла его под руку и, вскинув подбородок, поднялась на лайнер независимой походкой.

Насыщенный событиями и впечатлениями день подошел к концу. У Лили не осталось сил для того, чтобы идти на ужин, к тому же она была сыта после обеда в Монако. Заперевшись в номере, она наблюдала, как опускается за горизонт солнце, а посреди небосвода проступают звезды и все четче становится луна. От этого зрелища Лиле стало грустно. Она бы хотела, чтобы сейчас с ней рядом был Саша, держал ее за руку и рассказывал очередную интересную историю. Она вспомнила взгляд, которым он одарил ее, когда она шла под руку с Полом, и почувствовала жар в груди. С одной стороны, было неловко, а с другой – она ликовала, что вызвала ревность.

«Так смотрят, только когда влюблены, – подумала она, расплывшись в улыбке. – Меня не обманешь. Он ревновал. Ну и пусть».

Приняв душ, она прилегла и незаметно для себя заснула.

Проснулась Лиля прекрасно отдохнувшей, чего с ней не случалось уже давно. Приоткрыв один глаз, она посмотрела на мобильный телефон, который использовала здесь лишь как часы. Лиля не помнила, чтобы когда-то позволяла себе спать до девяти утра. Она никогда не вставала позже семи, потому что постоянно куда-то опаздывала.

– Ох! – воскликнула она, подскочив на кровати. – Так все проспать можно.

Стоя в ванной с зубной щеткой в руке, она вдруг засмеялась, подумав, что может позволить себе нежиться в постели хоть до обеда.

«До чего же приятно, – мысленно радовалась она. – Я не могу никуда опоздать, потому что никуда не должна торопиться».

Не успела она накинуть халат, как в номер постучали.

Открыв дверь, Лиля с удивлением увидела официанта с тележкой и букетом благоухающих цветов.

– Доставка завтраков, – произнес официант с чудовищным акцентом.

– Я ничего не заказывала, – смутилась Лиля. – Наверное, произошла ошибка.

Она недоверчиво посмотрела на изысканную сервировку столика и роскошный букет.

– Завтрак оплачен номером… – официант посмотрел в бумажку, зажатую в руке, – триста восемьдесят пять. – Он завез тележку, накрытую белой скатертью, и вручил Лиле букет. – Это тоже вам, мадам.

Улыбнувшись на прощанье, официант исчез за дверью.

Лиля хотела его остановить, чтобы узнать, от кого цветы, но заметила, что к букету прикреплена маленькая записочка.

«Это Саша, – думала Лиля, слыша, как в груди колотится сердце. – К черту все планы, хочу быть только с ним!»

Как ни прятала Лиля от самой себя мысли о Саше, она скучала по нему. И ей, как любой женщине, очень хотелось, чтобы он сделал хоть что-нибудь для завоевания ее сердца. А он, как большинство мужчин, не предпринимал ничего.

Развернув записку дрожащими от волнения руками, Лиля несколько раз перечитала ее. К ее удивлению, это было послание от Пола, а не от Саши. Он благодарил Лилю за вчерашний потрясающий день, признавался, что думал о ней весь вечер и хотел бы сегодня встретиться за обедом.

«Конечно, бармен не станет тратиться на доставку завтрака в номер и букет цветов для женщины, – разозлилась Лиля. – Он будет стоять за стойкой и ждать, пока она сама явится к нему. Выпьет, разговорится, станет беспечной и доступной».

Все нежные мысли о Саше словно рукой сняло. Лиля чувствовала себя глупо из-за того, что так обрадовалась записке. Нет, слишком хорошего мнения она была о Саше. Теперь-то понятно, что ему до нее нет дела, а она вообразила себе неизвестно что.

– С меня хватит, – произнесла Лиля и решительно открыла шкаф с одеждой. – Нужно думать головой, а не жить фантазиями. И я больше не собираюсь выключать мозги!

* * *

В назначенное время она явилась в ресторан, где ее уже поджидал Пол в светлом летнем костюме с отливом. Она не стала терпеть до вечера, а надела один из своих шикарных нарядов прямо сейчас. Лиле хотелось блеснуть, и ей это вполне удалось. Узкое темно-зеленое платье с открытой спиной привлекало взгляды окружающих, и она ликовала, сознавая свою неотразимость. Никогда прежде она не знала, что значит быть желанной и красивой. И теперь ей хотелось наслаждаться этим чувством сполна, до самого конца круиза.

Лиля понимала, что сейчас она блистает, подобно бриллианту, но сказка вскоре закончится. И тогда она вновь превратится в невидимку, в прислугу, которая моет чужие унитазы и пылесосит ковры. С одной разницей: теперь она знает, каково богатство на вкус. И, вернувшись к прежней жизни, ей станет гораздо труднее довольствоваться крохами с хозяйского стола.

Значит, нельзя упускать ни секунды. Лиля обворожительно улыбнулась.

– Ты потрясающе выглядишь! Бесподобно! – Пол вскочил из-за стола и трепетно взял ее за руки. – На тебя все смотрят.

– Еще раз спасибо за подарки, – улыбнулась Лиля. – Без этих платьев никто не заметил бы моей красоты.

– Прошу. – Пол помог Лиле сесть за стол. – Я взял на себя смелость сделать заказ. – Он закрыл меню, лежавшее перед ним. – Ты не против?

– Нет, – покачала головой Лиля. – Я так проголодалась, что съем что угодно. – Она кончиками пальцев коснулась руки Пола. – Кстати, спасибо за завтрак и цветы.

– Мне очень приятно ухаживать за тобой. – Пол серьезно смотрел на Лилю. – Я думал, что забыл, как это делается. Но оказалось, что нужна лишь… э-э-э… правильная женщина.

Залившись краской смущения, Лиля с радостью посмотрела на подошедшего официанта с полным подносом.

На протяжении обеда Лиля машинально поддерживала беседу с Полом, но не переставала думать о Саше, который так легко забыл о ней. Она вспоминала ночь, проведенную в его объятиях, их откровенные разговоры, и ей становилось не по себе.

«Неужели он просто играл? – спрашивала она себя. – Наверное, у него в каждом рейсе новая подружка. Он уже и имени моего не помнит…»

Лиля изо всех сил старалась не пропускать мимо ушей реплики и вопросы Пола, но все время отвечала невпопад.

Еда, заказанная Полом, ей не понравилась. Ей хотелось мяса и приправ, а вместо этого в тарелке были улитки под зеленым соусом. Сначала Лилю забавляла манера Пола есть: он отправлял в рот небольшие порции, которые торопливо и тщательно пережевывал, отчего становился похожим на кролика. Но к концу обеда это стало раздражать.

– Может, сходим в бар? – неожиданно для самой себя предложила Лиля. – Выпьем по бокалу вина.

– Вино можно заказать здесь, – напомнил Пол.

– Но я хочу именно в баре.

В ее голосе появились капризные нотки.

– Что ж, – не стал спорить Пол и промокнул губы салфеткой. – Как тебе будет угодно.

Когда они встали из-за стола, Лиля с удовольствием отметила, что Пол оставил чаевые. Пока что Пол выглядел практически идеальным, если не учитывать его манеру пережевывать пищу.

«Ну, с этим я как-нибудь свыкнусь, – подумала Лиля, гордо идя по залу ресторана, все посетители которого откровенно или украдкой провожали ее взглядами. – Если, конечно, все зайдет так далеко. А Саша… Он сам виноват».

Гордость Лили была задета. Ей хотелось прийти в бар с Полом, чтобы показать Саше, что она не одна и тоже в нем не нуждается. Она жаждала наказать его, заставить ревновать и уязвить его самолюбие.

Лиля объявила войну. Только ей было невдомек, что, как правило, в таких баталиях не бывает победителей. Есть лишь побежденный. И обычно это тот, кто затевает драку.

* * *

В баре царил полумрак. Негромкая музыка сливалась с гомоном голосов посетителей, ведущих оживленные беседы. Войдя внутрь, Лиля бросила взгляд на барную стойку. К ее удовольствию, Саша оказался на месте и сразу заметил ее. Кивнув в знак приветствия, он подмигнул ей, как раньше.

Лиля почувствовала жгучую досаду: по всей видимости, он ни капли не ревновал ее к новому кавалеру.

Вскоре Лиля и Пол пили вино и слушали живую музыку, исполняемую маленькой сплоченной группой. Некоторые пары вставали с мест и танцевали, наслаждаясь чувственными мелодиями. Все вокруг выглядели счастливыми и влюбленными. По крайней мере, так казалось Лиле.

Вдруг к их столику подошел официант и поставил перед Лилей три разных коктейля.

– Ваши любимые, – произнес официант с дружелюбной улыбкой. – За счет заведения.

С этими словами он удалился.

Пол равнодушно посмотрел на коктейли и ни о чем не спросил.

А вот сердце Лили дрогнуло: Саша помнил, какие коктейли она любит. И он хотел привлечь ее внимание. От мысли, что он находится всего в нескольких метрах от нее, Лиле стало трудно дышать. Глаза начало щипать то ли от сигаретного дыма, то ли от слез.

Музыканты заиграли что-то латиноамериканское, раскачиваясь и притопывая в такт. Лиля бросила взгляд на Сашу. Он ритмично покачивал головой и улыбался кому-то из клиентов.

Посмотрит он в сторону Лили наконец? Она загадала, что до конца номера он обязательно обратит на нее внимание. Этого не произошло.

– Я, пожалуй, устала от шума, – обратилась она к Полу, перекрикивая аплодисменты. – Хочу уйти отсюда.

– Конечно, – сразу согласился он. – Куда пойдем?

– Мне все равно.

– Хочешь взглянуть на мои апартаменты?

– Почему бы и нет.

– Отлично.

Расплатившись, Пол подал руку Лиле.

«Пусть теперь глядит, как я ухожу с другим, – надулась она, стараясь не смотреть в сторону бара. – И пусть кусает локти, понимая, что упустил свое счастье».

Если бы это была мелодрама, то Саша, конечно, догнал бы ее на выходе и при всех признался бы в любви, опустившись на одно колено. Или даже на два. Но в жизни все происходит иначе, чем в кино, или же мы не те фильмы смотрим.

Казалось, Саша даже не заметил Лилиного ухода. Продолжал болтать с кем-то, встряхивая в руках миксер.

«Никакой он не Зорро, – сделала окончательный вывод Лиля. – Бармен всегда останется барменом».

* * *

В лифте Лиля ощутила хмельную тяжесть в голове. Может быть, от выпитого вина, а может, от обиды и чувства унижения. Виски ломило, но Лиля понимала, что, даже если ляжет спать, не уснет. Приглашение Пола избавляло ее от терзаний в одиночестве.

– Ты загрустила, – заметил он, когда они шли по коридору.

– По дому соскучилась, – соврала Лиля.

– От этого есть замечательное средство. Сейчас пропустим по бокальчику.

– Хорошая идея.

– Прошу. – Он толкнул перед ней дверь.

Его каюта оказалась без преувеличения роскошной. Лиля даже представить не могла, в какую сумму обошлись ему просторные, дорого обставленные апартаменты, напичканные электроникой и всевозможными экзотическими безделушками.

Пол, как и обещал, наполнил два бокала пузырящимся шампанским. Едва пригубив душистый напиток, Лиля села в кресло, комфортно принявшее ее тело. Пол одним махом осушил свой бокал и снова наполнил.

– Потанцуем? – спросил он, облизывая губы, и включил вкрадчивую музыку.

Не ответив, Лиля встала и позволила себя обнять, а затем повести в танце по ковру, занимающему центр каюты.

Пол прекрасно двигался и явно умел танцевать, но было заметно, что он выпил больше нормы.

– Знаешь, – прошептал он Лиле на ухо, – ты очень соблазнительно выглядишь в этом платье. – Его рука опустилась ниже талии. – У тебя отличная фигура.

– Спасибо, – ответила Лиля, отстранившись. – Я выйду на балкон, немного подышу свежим воздухом.

– Буду ждать тебя. – Пол притянул Лилю к себе за руку и поцеловал в губы. – Приходи поскорей.

Пробормотав что-то неразборчивое, Лиля вышла на балкон. Взявшись за перила, она посмотрела на луну, такую далекую, холодную и безразличную к людям.

«Что я делаю? – спросила она себя. – Зачем?»

Она думала о том, что в номере, пусть и одном из самых дорогих на корабле, ее ждет совершенно чужой мужчина. Немолодой американец, которого она вряд ли сумеет когда-либо полюбить, хоть с бородкой, хоть без.

Лиля с опаской заглянула в каюту и с облегчением обнаружила, что Пол заснул на диване, уткнувшись лицом в декоративную подушку. Услышав его храп, она тихонько засмеялась и вошла внутрь. Его дорогие туфли нелепо торчали в разные стороны, открывая вид на потертые подошвы. Одна штанина задралась, обнажая волосатую икру в слишком длинном носке.

Некоторое время Лиля смотрела на Пола, продолжающего храпеть на диване.

«Неужели я готова провести с ним остаток жизни? – спросила она себя. – Нет, нет, нет. Ни за что».

Она стремительно покинула каюту и бросилась в бар.

«Я ведь люблю не Пола, а Сашу, – стучало у Лили в голове, пока она бежала по коридорам и ехала в лифте. – Люблю!»

И от этой мысли ей стало одновременно радостно и легко.

Глава 8

Добежав до входа в бар, Лиля остановилась, чтобы отдышаться. Ей не хотелось показывать Саше, насколько он ей дорог. Ей хотелось то смеяться от счастья скорой встречи, то плакать от волнения. Пригладив волосы, она несколько раз глубоко вздохнула и вошла в полумрак бара.

Улыбка тут же сошла с ее лица.

За барной стойкой сидела какая-то красотка в откровенном наряде и, помешивая коктейль соломинкой, непринужденно болтала с Сашей. Он выглядел заинтересованным и внимательным. Она с удовольствием смеялась, потому что это позволяло ей запрокидывать голову, показывая гладкую шею и заставляя большие серьги в ушах раскачиваться и сверкать. Ее русые волосы, схваченные впереди желтой лентой, были идеально гладкими и казались сплошным шелковым полотном. К тому же лента, к полному негодованию Лили, очень шла наглой красотке.

Проходя мимо, Лиля услышала беглую итальянскую речь и поняла, что Саша неплохо знает язык. Открытие ее совершенно не обрадовало. Более того, она предпочла бы, чтобы он напрочь забыл итальянский и лишился таким образом возможности общаться с девушкой.

«Хотя они, наверное, прекрасно обошлись бы без слов, – сердито рассуждала Лиля, продолжая стоять поодаль. – Похоже, им приятно общество друг друга. Может быть, сегодня ночью Саша будет гладить длинные шелковистые волосы. А может, он уже неоднократно это проделывал».

Что-то быстро тараторя, девушка с желтой лентой на секунду положила ладонь на Сашину руку. В этой сцене не было ничего запретного, но Лиля задохнулась, как от удара в живот. Она вдруг осознала свою ничтожность. Глядя на молодую, хорошо одетую, уверенную в себе итальянку с эффектными серьгами и яркой лентой в волосах, она мысленно сравнила ее с собой. И сравнение оказалось не в пользу Лили.

Разве способна она сидеть с такой же непринужденностью, отставив зад и выпятив грудь? И маникюр у нее проще, и макияж, и годков побольше. Понятное дело, что незнакомка превосходит ее по всем параметрам.

«Что я себе напридумывала, глупая? – Лиля тоскливо смотрела на смеющегося Сашу, который представлялся ей теперь невозможно далеким и незнакомым. – Думала, что нужна ему. Но зачем ему такая, как я, когда вокруг него столько красивых девушек? Знал бы он, кем я являюсь на самом деле, даже не посмотрел бы в мою сторону. И правильно. Хороша парочка: бармен и горничная. Чего изволите-с? Благодарим-с за чаевые».

И все же надежда еще теплилась в Лилиной груди. Она по-прежнему стояла на месте, надеясь, что Саша оторвет наконец взгляд от собеседницы и посмотрит на нее. В какой-то момент ей показалось, что он заметил ее, но его взгляд был таким беглым и равнодушным, что вынести это не хватило сил.

Развернувшись, Лиля понуро покинула бар. Голова ее поникла, спина ссутулилась, платье уже не смотрелось так красиво, как несколько минут назад. Она вся поблекла, словно увядший без воды цветок. Внутри что-то выключилось и погасло.

Радость, надежда, предчувствие волшебства – все испарилось, не оставив в сердце и следа. Теперь там царили печаль, разочарование и неутешительные мысли. Лиле стало казаться, что Саша был с ней только потому, что искал себе состоятельную подружку, – так же, как она искала состоятельного друга.

«Если бы он испытывал ко мне чувства, то сделал бы хоть что-нибудь, чтобы удержать меня рядом с собой, – мрачно размышляла Лиля. – Все предельно просто: он не делает ничего, чтобы быть со мной, потому что не хочет. Почему мы, женщины, так любим обманывать себя и тешить мечтами? Почему готовы броситься в объятия первого же проходимца, который поманит пальцем?»

По Лилиным щекам текли слезы, а она их не замечала. Если бы она знала, что во время дорогого круиза придется плакать, то, конечно, купила бы водостойкую тушь. Но она рассчитывала на совсем иные эмоции, поэтому обычная тушь поплыла, образовав под глазами черные потеки и пятна. Ни на кого не обращая внимания, Лиля брела в свою каюту.

Она совсем забыла, что нужно притворяться беззаботной и счастливой, как того требовала обстановка. Идущие навстречу веселые люди с жалостью поглядывали на плачущую женщину. Один молоденький француз попытался пригласить ее в большую хохочущую компанию, но Лиля лишь устало взглянула на него и пошла дальше. Смеяться? Да она не смогла бы сейчас улыбнуться даже под страхом смерти.

Все пропало.

Лиля брела по палубе, но больше не ощущала аромата соленого моря, не замечала блеска звезд, щедро рассыпанных по небу, не могла наслаждаться волшебным теплым вечером. Все краски мира померкли от одного воспоминания о настоящей жизни маленькой горничной большого отеля. А то, что привиделось бедняжке здесь, – лишь обман, расставание с которым оказалось слишком болезненным.

Выплакав все слезы, скопившиеся в груди, Лиля умылась и, глядя на свое отражение, задумалась.

«Что ж, – прикинула она, промокнув лицо пушистым полотенцем, – лучше быть несчастной, но богатой, чем несчастной и бедной. Иного мне, как видно, не дано. Значит, придется довольствоваться ограниченным выбором».

Засыпая, она приняла решение продолжить роман с Полом и постараться привязать его к себе. Ведь если не везет с любовью, то, по крайней мере, может повезти с удачным замужеством.

В то, что одно можно совместить с другим, Лиля больше не верила. Мечты хороши в детстве. Взрослую жизнь необходимо строить на твердой, реальной, материальной основе.

* * *

Проснувшись чуть свет, Лиля сразу подумала о Саше. Всю ночь ей не давал покоя его образ, преследовал даже во сне. В ее сновидениях Саша выглядел очень несчастным и, наверное, больным. Он ходил за Лилей, уговаривал выслушать его, а она пыталась убежать, то проваливаясь сквозь гнилые половицы, то блуждая по незнакомым подъездам, то взбираясь по лестницам – причем ступеньки были такими высокими, что поставить ногу нормально не представлялось возможным, приходилось карабкаться изо всех сил. И Лиля карабкалась, бегала и блуждала, поскольку испытывала стыд перед Сашей. Он заболел из-за нее.

Воспоминание о сновидении породило тягостные ощущения. Наспех приведя себя в порядок, Лиля покинула каюту. Море было погружено в сумрак. Стояла величавая, ничем не нарушаемая тишина. Лиля поежилась от утренней прохлады и остановилась у двери. Но, поколебавшись минуту, все же направилась на палубу.

Она шла крадущейся походкой. От волнения перехватывало дыхание. Она чувствовала себя так, словно собралась ограбить картинную галерею или прыгнуть за борт. Хотя на самом деле она всего лишь намеревалась увидеть Сашу – там, где обнаружила его в первое утро плавания.

Он должен быть там, должен! Об этом говорило Лилино сердце, которое билось в груди все сильнее.

Ожидания Лили оправдались. Дойдя до перил, она осторожно посмотрела вниз и тут же отпрянула, словно опасаясь, что будет замечена. Но разве она делала что-то предосудительное? Разве пассажирам лайнера запрещено дышать воздухом по утрам? Или кто-то может помешать Лиле смотреть туда, куда ей хочется?

Облокотившись на перила, Лиля снова вытянула шею. Саша никуда не делся. Он стоял на мускулистых руках, широко разведя ноги, торчащие из коротких шортов. Его тело было прекрасно. Нет, не просто прекрасно, а безупречно, совершенно. Как и его движения, полные грации, мастерства и уверенности. Лиля бесшумно спустилась на палубу. Замерев, она боялась пошевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания.

Собственное поведение казалось ей детским и безрассудным. Она дала себе слово, что больше никогда не придет сюда. Это был последний – так сказать, прощальный – раз.

Лиля не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она начала наблюдать за Сашей. Неожиданно он повернулся к ней лицом и застыл, всматриваясь в полумрак. Лиля сделала шаг назад и взмолилась, чтобы он ее не заметил.

«Какой позор, – думала она, чувствуя, как пылают щеки. – Надеюсь, еще достаточно темно и он не сумел разглядеть меня».

– Лиля? – услышала она Сашин голос.

Отмалчиваться было бессмысленно.

– Да? – отозвалась она.

– Что ты здесь делаешь?

– Гуляю, – растерянно произнесла она. – Дышу утренним воздухом.

– А не рановато для прогулок? – В голосе Саши послышались насмешливые нотки. – Всего лишь шесть часов.

– Мне не спится.

Ее голос задрожал от волнения, и она решила, что пора уходить, пока он этого не заметил.

Однако не успела.

– Уже уходишь? – Саша подошел к Лиле почти вплотную, так что она ощутила тепло его тела. – Куда спешить? Может, прогуляемся вместе?

– Не уверена, что это хорошая идея. – Лиля несмело посмотрела Саше в глаза. – Я думаю, что нам лучше не общаться.

– Почему? – Саша вскинул подбородок. – Из-за того стареющего ловеласа?

– Во-первых, он не ловелас, – произнесла Лиля, чеканя каждый слог. – А во-вторых, он здесь ни при чем. – Она круто развернулась и бросила через плечо: – Я просто не хочу тебя видеть.

– А я наблюдаю совсем другое. – Саша в два счета догнал Лилю и преградил ей путь. – Я вижу, что ты боишься оставаться со мной наедине.

– Что за чепуха? – Лиля попыталась пройти, но, поняв, что ей это не удастся, остановилась. – Что ты возомнил о себе?

– Знаешь, что я еще возомнил? – Саша обеими руками обхватил Лилю за талию и притянул к себе. – Возомнил, что ты пришла сюда не просто так.

Лиля чувствовала, что ее поймали на горячем, к тому же она не могла найти в себе силы отказаться от столь желанных объятий.

Почувствовав ее слабость, Саша прижался губами к ее ждущему рту. Не понимая, что с ней происходит, Лиля обхватила Сашину голову руками и ответила на поцелуй. Когда все закончилось, она не знала: поцелуй длился целую вечность или всего одно мгновение?

– Пусти, – прошептала она, стараясь не смотреть Саше в глаза. – Думай, что тебе угодно. А мне нужно идти.

– Что ж, нужно так нужно. – Сашины голубые глаза отражали рассветное небо, отчего казались нарисованными. – Не смею вас задерживать, госпожа.

Отступив, Саша отвесил поклон.

– Дурак! – процедила Лиля, поджав губы. – Клоун.

Не глядя в Сашину сторону, она скрылась в коридоре.

Лиля чувствовала себя побежденной. Ей казалось, что она никогда прежде не чувствовала себя так глупо. Не было сомнений, что Саша догадался о цели ее прихода. Более того, она целовалась с ним. Но самое ужасное, что после всего этого он запросто дал ей уйти, не приложив ни малейших усилий, чтобы задержать.

Кляня себя за глупую идею и за безволие, Лиля зашла в каюту. Ее гордость была растоптана. Вне себя от злости, она сбросила с ног босоножки и села на кровать. В этот момент она твердо решила, что делать дальше.

Пути назад не было.

* * *

Лиля стояла перед дверью, подняв руку, сжатую в кулак.

Нет, сперва нужно привести в порядок прическу… Теперь одернуть юбку. Ну вот, все в порядке. Можно стучать.

Лиля снова подняла руку. И опять опустила. Она бы еще долго стояла в нерешительности, если бы в конце коридора не появился мужчина с полотенцем и надувным китом через плечо. Что он подумает о женщине, гипнотизирующей чужую дверь?

Лиля торопливо постучала. Почти сразу послышались шаги и щелчок замка. На пороге возник удивленный Пол в белом махровом халате и тапках. Чем-то он напоминал ребенка, нарядившегося в костюм зайца.

– Привет, – сказала она.

– Лиля? – В его глазах читался почти детский восторг.

– Я что, так изменилась? – Она улыбнулась. – Может, пригласишь меня войти?

– О, конечно, конечно! – Он отступил в сторону. – Прошу!

Лиля вошла и, не говоря ни слова, отправилась на балкон. Пол поспешил за ней, нервно трогая бородку.

– Мне так стыдно, что я вчера заснул вот так, – произнес он извиняющимся тоном. – Прости меня, пожалуйста.

– Молчи. – Лиля приложила указательный палец к его губам. – Я пришла не за извинениями.

Она приблизилась к Полу и, запрокинув голову, поцеловала его в губы. Вскоре она почувствовала, как его руки жадно шарят по ее телу, спрятанному под тонкой тканью летнего платья.

Обхватив его за спину и не разжимая рук, Лиля попятилась. Продолжая целоваться, они вернулись в каюту. Кто-то из них задел стол, оттуда упал и покатился по полу апельсин, похожий на клубок оранжевых ниток.

– Лиля, – шептал он, расстегивая ее платье дрожащими от волнения руками. – Лиля, я так ждал этого момента…

– Да, – сказала она.

Слово было самым коротким из всех возможных. На что-либо другое Лиля была сейчас не способна. Не из-за избытка чувств. Как раз совсем наоборот.

Оказавшись в постели с Полом, она ничего не испытывала: ни отвращения, ни желания. Словно это происходило не с ней, а с какой-то посторонней героиней на экране телевизора. Руки Пола жадно ощупывали ее, мяли и тискали, он жарко дышал ей то в одно ухо, то в другое, ее шея, губы подбородок были влажными от его поцелуев.

– Ты такая… такая… – пробормотал он, распиная ее на кровати.

Похоже, ему нравилось держать ее за руки, хотя она не сопротивлялась. Опыт у него имелся. Его не пришлось направлять, он все сделал сам – проворно и ловко, как будто уже давно занимался этим с Лилей.

– Тебе комфортно? – спросил он, жарко дыша.

Вопрос был настолько идиотский, что ее начал разбирать смех. Она вся затряслась, кусая губы. Пол воспринял ее состояние по-своему и начал активно двигаться.

Лиле невольно вспомнилось, как это произошло у нее в первый раз. Все было так же обыденно и неромантично. Только дело было вечером.

К ней пришел однокурсник по имени Валентин, которого все звали женским именем Валька. Он уже несколько раз заходил к Лиле, то беря, то возвращая конспекты. Матери он не нравился, отец расценивал его как будущего жениха.

«Только лишнего себе не позволяй, – строго внушал он дочери. – Не то получит свое – и поминай, как звали. Их, кобельков, приманивать надо».

Было ужасно неприятно слушать про кобельков, потому что в таком случае Лиля тоже представала не в лучшем свете. Валентин ей не нравился, хотя на курсе считался одним из главных красавчиков, уступая только осетину Тимуру. Она пускала его в дом и ходила с ним в кино лишь для того, чтобы быть как все. Девчонки встречались с парнями, и Лиля тоже. Родители рассуждали о ее будущем замужестве, и она воспринимала сей факт как нечто неизбежное и естественное, вроде выпадения молочных зубов или начала менструаций.

В тот вечер, когда она отдалась Валентину, родителей не было дома, они отмечали день рождения кого-то из приятелей. Лиля сделала это назло им, словно стремясь что-то доказать. Валентин ее поцеловал, а она сама расстегнула халатик. Произошло все очень быстро, безболезненно и как-то незаметно.

То же самое получилось теперь, спустя много лет. И Лиля была ужасно рада, что все закончилось.

– Прости, – сконфуженно произнес Пол, вставая с нее. – Я слишком долго мечтал об этом и не сдержался.

– Ничего, – равнодушно ответила Лиля, натягивая платье. – Встретимся за завтраком.

Покинув номер, она старалась не думать о том, что отдалась мужчине, к которому ничего не испытывала. Лиля сама сделала выбор и теперь не намерена отступать. Хотя в глубине души таился страх, что она может оказаться для Пола развлечением всего на несколько дней.

* * *

К удивлению Лили, Пол явился на завтрак позже нее. Он был одет в джинсы и светлый пиджак поверх яркой рубахи, чем привлек внимание присутствующих.

– Немного задержался, – произнес он, поставив на стол тарелку с яичницей и множеством закусок. – Ты, я вижу, уже закончила?

– Не волнуйся, я составлю тебе компанию. – Лиля поднесла к губам чашку с остатками кофе. – Мне все равно некуда спешить.

– Отлично. – Потерев ладони, Пол подвигал пальцами над своей тарелкой, словно колдуя, а затем набросился на еду, быстро и ловко орудуя ножом и вилкой. – Как настроение?

– Нормально. Только мысли разные в голову лезут.

– Мысли – это хорошо.

Пол подбавил одного соуса, другого и слегка покачал головой, давая понять, что наслаждается получившимся вкусом. Мысли, не дающие покоя Лиле, его, похоже, не очень-то интересовали.

– А у тебя как настроение? – спросила она.

– О, просто великолепное, – ответил он, быстро жуя. – Ты сделала меня счастливым. И теперь у меня просто зверский аппетит.

– Заметно, – сказала Лиля.

– Это значит, что организм требует энергии, – пояснил Пол.

Несмотря на набитый рот, он ухитрялся улыбаться Лиле. Зубы его стали желтыми от яичницы.

В этот момент в зал вошел Саша. Лиля оторопела. Он стоял и крутил головой по сторонам, пока не увидел ее. Она опустила глаза. Налив себе кофе, Саша занял соседний столик, устроившись так, чтобы видеть Лилю.

Она подняла глаза. Саша показал жестом, что хочет поговорить. Но она лишь дернула плечами и отвернулась.

Не переставая перемалывать зубами пищу, Пол повернул голову.

– Это твой знакомый? – поинтересовался он, кивнув головой в сторону Саши.

Он быстро прошелся языком по губам, убирая остатки пищи.

– Нет. – Лиля покачала головой, не глядя на Сашу. – Впервые в жизни вижу.

– У меня такое ощущение, что он наблюдает за нами. – Пол поводил во рту языком и промокнул губы салфеткой. – Немного раздражает.

– Не обращай внимания, – пожала плечами Лиля. – Он не стоит твоих нервов.

– Ты права. – Пол привстал и достал из кармана коробочку. – Вот что у меня есть для тебя.

Лиле стало трудно дышать.

– Что это? – спросила она сдавленно.

Ее горло сделалось таким узким, что почти перестало пропускать воздух.

– Это… – Пол кашлянул в кулак. – Это… – Он встал и отодвинул стул подальше, словно освобождая пространство возле стола. – Я хочу просить тебя оказать мне честь. – Держа коробочку в руке, Пол опустился перед Лилей на одно колено. – Ты станешь моей женой?

В принципе, она уже догадалась, что он задумал, но все равно его слова прозвучали для нее как гром среди ясного неба.

– Женой? – переспросила Лиля, почти потеряв дар речи. – Пол… Я… Ты…

Посетители ресторана наблюдали за ними – кто украдкой, а кто явно, поощрительно улыбаясь. Лиля почувствовала себя актрисой на сцене театра. Присутствие зрителей лишило ее уверенности и естественности.

Между тем Пол смотрел только на нее. Его лицо стало торжественным, почти благоговейным. Было видно, что он очень серьезно отнесся к церемонии предложения руки и сердца.

– С того дня, как мы познакомились, я все время думаю о тебе, Лилия, – произнес он. – И не хочу тебя потерять. Ты – именно та женщина, которая мне нужна. Я все тщательно обдумал, прежде чем сказать тебе…

Лиля слышала, что Пол продолжает свою речь, но смысл сказанного доходил до нее с трудом. Она не была готова к тому, что все произойдет так внезапно, да еще и в присутствии Саши. Последнее обстоятельство невероятно смущало Лилю. Ее взгляд был устремлен не на Пола, а поверх его головы, на Сашу.

Он тоже смотрел на нее, не отводя глаз.

– Итак? – торжественно спросил Пол, закончив свою речь.

Лиля медленно покачала головой.

– Пол, это так неожиданно, – пролепетала она. – Я очень тронута, но… – Не в силах продолжать, она закрыла лицо ладонями. – Прости, но мне нужно подумать.

Она встала из-за стола и растерянно оглянулась. Все лица выглядели для нее светлыми пятнами, за исключением Сашиного.

– Конечно! – согласился Пол, поднявшись. – Мы же с тобой знаем, как важно включать мозги. Думай сколько угодно, Лиля. – Он нежно поцеловал ее в лоб. – Но знай, что я надеюсь услышать положительный ответ.

Фраза сопровождалась многозначительным покачиванием указательного пальца с аккуратно обрезанным ногтем.

– Спасибо, Пол.

Одарив его легкой улыбкой, Лиля поспешно покинула зал.

Ей казалось, что она задыхается от любопытных взглядов, устремленных на нее и Пола. Но главное, что ее угнетало, так это глаза Саши. Пронзительные как никогда. Под его взглядом она не сумела бы сказать «да» другому мужчине. Под его взглядом ее сердце принадлежало лишь ему одному.

Глава 9

Расхаживая взад-вперед по каюте, Лиля бесцельно трогала предметы обстановки, перебирала свои вещи и размышляла о случившемся. В самых смелых мечтах она не надеялась, что когда-нибудь ей сделает предложение такой мужчина, как Пол. Но, к своему удивлению, она не стала счастливее. Это выглядело так, как будто Лиле вручили в подарок дорогого скакуна, а ей некуда его деть и вообще непонятно, что делать: где держать, чем кормить, как ухаживать. Сказать «нет» означало не оставить себе даже крохотного шанса на нормальную жизнь и счастье, сказать «да» – возможно, совершить самую большую ошибку.

Лиля не знала, как поступить. Возможно, самое мудрое решение – тянуть время. По крайней мере, ничего другого ей в голову не приходило.

Она решила погадать, используя свой любимый, простой и наиболее доступный сейчас способ. Взяв книгу, Лиля открыла ее на первой попавшейся странице и прочитала:

Глядя на джунгли, он испытывал изумленный восторг и радостное волнение первооткрывателя. «Но это пройдет, – подумал Быков. – Скоро это пройдет, как проходит все в жизни. Человек не способен бесконечно радоваться и удивляться чему-то уже знакомому. Для остроты чувств нам нужна постоянная новизна».

Новизна? Да, Лиле, вне всякого сомнения, требовалась новизна. Это так же очевидно, как и то, что отношения и с Сашей, и с Полом были для нее абсолютно новыми. Но кого же из них все-таки выбрать? Как поступить? Принять предложение Пола?

Логика подсказывала: да.

Лиля зажмурилась, опять открыла книгу и заглянула в нее.

Его давно угнетала мысль о том, что лично он не достиг ни просветления, ни совершенства, ни каких-либо вершин социальной лестницы. Сначала нужно было многое поменять в себе, но работа над собой постоянно откладывалась на потом. Как будто жизни Быкову было отмерено не семьдесят лет, а несколько столетий или даже вечность.

– Вот так, – сказала себе Лиля. – Это ближе к теме. Включай мозги, дорогая моя. И хватит слушать глупое сердце, которое вечно не знает, чего хочет…

Полная решимости, она подошла к зеркалу и, не зная, чем себя занять, принялась яростно расчесывать волосы щеткой. Казалось, из нее сыпались искры. С одной стороны, она хвалила себя за благоразумие. С другой – похоже на то, что она предает себя. И что же теперь, разорваться на две части?

Это просто невыносимо!

Лиля была готова упасть на кровать и расплакаться от бессилия, как вдруг в дверь громко постучали.

Вздрогнув от неожиданности, она замерла с щеткой в руке. Стук повторился с удвоенной силой.

Лиля непроизвольно приложила ладонь к груди. На какое-то мгновение ей показалось, что это бьется ее сердце. Но нет, в дверь действительно стучали. Уже в третий раз.

– Лиля! – раздался Сашин голос из коридора. – Я знаю, что ты там, открой!

Он все же пришел. Почему так поздно? Неужели нельзя было сообразить раньше?

Убрав щетку с глаз долой, Лиля открыла дверь и впустила Сашу в номер. Он выглядел встревоженным, растерянным и озабоченным. Она почувствовала, что готова пожалеть его, и нахмурилась.

– Что тебе нужно? – спросила она как можно строже.

Нельзя давать волю эмоциям. Они всегда подводят женщин. Мужчины же одерживают верх, потому что слушают голос разума.

Правда, в этот момент Саша вовсе не выглядел таким уж рассудительным. Его самого переполняли чувства, клокочущие в его вздымающейся груди.

– Я хочу знать… – Он шумно дышал. – Хочу знать, что ты ему ответишь.

Лиле было предельно ясно, о ком речь. Тем не менее она предпочла сделать вид, что не понимает.

– Отвечу? Кому?

– Не прикидывайся! – воскликнул Саша. – Все только и говорят о предложении, которое сделал тебе этот… этот старик.

– Он не старик! – запротестовала Лиля, оскорбившись. – Не смей называть его так.

– Почему?

– Потому что Пол еще совсем не старый, ясно?

– И все же не думаю, что он выглядит слишком впечатляюще в постели. – Саша вызывающе посмотрел на Лилю. – Разве я не прав?

– Что ж, ты прав, – холодно согласилась Лиля. – Он не так восхитителен в постели, как ты. Но его карьера куда круче, чем твоя. – Она пренебрежительно усмехнулась. – Ты тратил время на то, чтобы достичь высот в сексе, а он – чтобы добиться успехов в жизни. Каждому свое.

– Считаешь, что я никто? – Плотно сжатые Сашины губы побледнели от злости. – Поэтому выбрала его?

Лиля отрицательно мотнула головой:

– Я пока никого не выбрала!

– Но собираешься.

Она промолчала. Саша прошелся по каюте, сжимая и разжимая кулаки, и снова остановился напротив Лили.

– Скажи мне прямо, – потребовал он. – Что ты ему ответишь?

– Тебя это не касается! – процедила она. – Понятно?

– Касается! – возразил Саша.

– С какой стати? – Она пожала плечами. – Я отвечаю сама за себя. И решение тоже буду принимать самостоятельно.

Его не устроил такой ответ.

– Умоляю, не соглашайся, – взмолился он.

– Почему это?

– Да потому что ты не будешь с ним счастлива.

– А с кем я буду счастлива? – В глазах Лили запрыгали чертики. – С тобой, что ли?

Он прищурился.

– Возможно, и со мной…

Лиля усмехнулась.

– Может быть, ты мне еще и предложение сделаешь?

– Может быть.

Пока продолжался обмен репликами, Лиля успела оттеснить Сашу к входной двери, остававшейся все это время открытой.

– А если сделаю, ты бросишь его? – допытывался он, с надеждой глядя на нее. – Бросишь или нет?

– Идиот! – воскликнула Лиля и в сердцах вытолкала Сашу из номера. – Не приходи больше! – Она раздраженно ударила ладонью по двери. – Будут тут всякие нервы мотать. Командовать, как мне жить… – Она опять стукнула по двери. – Сама разберусь.

– Лиля! – прокричал Саша из коридора.

Не желая его больше слышать, Лиля выскочила на балкон. Она посмотрела на воду, и слезы, душившие ее, отступили. Сегодня море волновалось, волны ударялись о белоснежные борта далеко внизу, но судно было таким огромным и устойчивым, что не раскачивалось, а невозмутимо шло своим ходом.

«Вот как надо, – сказала себе Лиля. – Соблюдать спокойствие посреди житейских бурь. Не кипятиться по каждому пустяку, не выходить из себя».

Глядя сверху на перекатывающиеся волны, она пыталась сообразить, что именно ее так разозлило. И вскоре поняла, что виной всему была ее любовь к Саше. Если бы он не устроил эту глупую сцену ревности, а просто сделал предложение, она, по всей видимости, согласилась бы. И в глубине души она даже рассчитывала на это. Но Саша повел себя как пятнадцатилетний мальчишка. А Лиле был нужен не мальчик, а мужчина. Зрелый, самостоятельный и надежный.

Не секрет, что именно женщина определяет модель отношений в паре. И существует лишь два варианта: или женщина-ребенок, или опекунша. Остальное – это вариации. И Лиле явно не хотелось становиться мамочкой, которой придется утешать и вести инфантильного мужа по жизни. Она сама нуждалась в опеке и заботе. А, как известно, из пустого сосуда стакан не наполнишь.

– Что ж, – произнесла Лиля вполголоса. – Хватит переливать из пустого в порожнее. Пора определяться.

С этими словами она отправилась к Полу.

* * *

Лиля считала Пола хорошим человеком, а значит, он имеет право знать о ней правду. Ведь он предложил стать его женой, а не сходить в кино или на спектакль. Это подразумевало предельную открытость и откровенность. Причем обоюдную.

Постучав в дверь каюты Пола, Лиля почувствовала себя смелой и решительной как никогда. Ей надоело скрывать, кто она такая. Она устала стесняться своей жизни. Настало время освободиться. Если Пола не отпугнет правда, пусть повторит свое предложение, и тогда она согласится. Обманывать будущего мужа и выдавать себя за кого-то другого Лиля не собиралась.

– Пол, мы можем поговорить? – сказала она, когда он открыл дверь. – Я бы хотела рассказать тебе кое-что.

Пол стоял перед ней в расстегнутой рубашке – той же, в которой он был за завтраком. Его растрепанный вид и взлохмаченные волосы говорили о внутренних переживаниях. И Лиля понимала, что именно она является их причиной.

– Проходи! – обрадовался Пол. – Я как раз думал о тебе.

Выразительно взглянув на расстегнутую рубашку, Лиля отметила про себя: «Это заметно».

Она решительно прошла в комнату.

– Заказать кофе? – Пол поспешно застегивал рубашку и приглаживал ладонями волосы. – Или что-то еще?

– Нет, – покачала головой Лиля. – Я ничего не буду.

– Вид у тебя серьезный, – попытался шутить Пол. – Надеюсь, ты пришла не для того, чтобы сказать мне «нет»?

– Пока что я пришла рассказать немного о себе. – Лиля опустилась в кресло и подождала, пока Пол последует ее примеру. – Ты ведь совсем ничего не знаешь обо мне, о том, как я зарабатываю на жизнь…

– Ты ведь не… – перебил Пол, и на его висках проступили жилы. – Ты же не проститутка?

– О боже! Нет! – Лиля выставила руки вперед, словно защищаясь.

– Ага! – Он немного успокоился. – Тогда кто ты?

– Я простая горничная.

Одна бровь Пола поползла вверх.

– Горничная, – повторил он, возвращая бровь на место.

– Да, – подтвердила она. – Профессия не самая престижная, но так уж сложилось. И совесть у меня спокойна.

Лиля с вызовом посмотрела на него. Ей хотелось, чтобы он взял ее за руки и воскликнул, что ему все равно, кем она была до их встречи.

– Ты хорошо зарабатываешь, – произнес он задумчиво. – Наши горничные не ездят в такие круизы.

– Я выиграла путешествие в лотерею, – призналась Лиля. – Наши горничные тоже так не отдыхают.

– Что ж, это не так уж и страшно. – Пол промокнул лоб салфеткой, лежавшей на столе. – В конце концов, я не нуждаюсь в деньгах.

По голосу чувствовалось, что мыслительный процесс в его голове не прекращался. Он не выключал мозги. Ни на секунду.

– Ты не спрашивал, хочу ли я жить в Калифорнии и есть ли у меня дети. – Медленно произнося это, Лиля смотрела себе под ноги. – К тому же я не испытываю к тебе ничего, кроме дружеских чувств. Даже после того, что между нами произошло. – «И тем более поэтому», – пронеслось у нее в голове. – И я… – Она с усилием сглотнула. – Я не уверена, что когда-нибудь полюблю тебя.

– А у тебя есть дети? – уточнил Пол. – Или муж?

«Это интересует его больше всего, – подумала Лиля. – Ему не важно, люблю я его или нет».

Она осознала, что на протяжении всего разговора смотрит на носки своих босоножек, а кулаки сжаты так крепко, что ногти впились в нежную кожу ладошек. Ей вспомнилась девушка, с которой Саша болтал у стойки. Подражая ей, она положила руки на подлокотники, откинулась назад и забросила ногу за ногу.

Взгляд Пола воровато скользнул по ее коленям. Может быть, он ожидал увидеть представление в стиле Шерон Стоун из «Основного инстинкта»?

– У меня никого нет. – Усмехнувшись, Лиля встала с кресла и одернула платье. – Еще вопросы будут?

– Наверное. Но для начала достаточно.

– Отлично. Тогда я оставлю тебя и дам немного времени подумать над тем, что ты узнал. – Взявшись за ручку двери, Лиля обернулась. – А уже потом, если захочешь, сделаешь мне новое предложение.

– Подожди, не уходи, – пробормотал Пол.

Увидев, что он направляется к ней, она поспешно покинула номер, бросив из коридора:

– Не нужно меня провожать.

С этими словами Лиля захлопнула за собой дверь. Она знала, что оставила Пола в полном недоумении и ему предстоит задуматься о немыслимых вещах. Она понимала, что практически любая другая женщина на ее месте так не поступила бы. А знакомые просто назвали бы ее дурой. Но она не могла иначе. Ей не хотелось начинать брак с обмана.

Даже такой, в котором не было любви.

* * *

Не успев дойти до лифта, Лиля услышала голос Пола:

– Лиля! Постой!

Он спешил к ней, решительный и серьезный. В его дорогих туфлях отражались солнечные блики. Даже издали было видно, что он богат, респектабелен и обладает множеством качеств, о которых можно только мечтать. Но главного в нем все же не было. Того огня, который мог бы зажечь искру любви в Лилиной душе.

– Что, Пол? – спросила она, остановившись посреди коридора.

Он приблизился и набрал полную грудь воздуха, словно готовясь нырнуть в холодную воду или совершить какой-нибудь другой не менее решительный поступок.

– Что, Пол? – повторила Лиля мягче.

Ей показалось, что он собирается попросить прощения и забрать свое предложение обратно. Ну и пусть. Уговаривать его она не станет.

– Мне не нужно думать, – произнес Пол.

«Сейчас он пробормочет извинения и сбежит, – сообразила Лиля. – Давай, бедняга. Я тебя ни в чем не виню».

Пол медленно опустился на колено и взял ее за руку.

– Я все обдумал. И спрашиваю опять: окажешь ли ты мне честь и станешь ли моей женой?

Замершее сердце Лили забилось с удвоенной частотой, наверстывая упущенное.

– Думаю, ты слишком спешишь. – Она с жалостью смотрела на голову Пола, у которого на макушке уже начали редеть волосы. – Я не хочу, чтобы ты впоследствии сожалел о своем решении.

– Я не пожалею.

– Но, Пол…

– Так ты станешь моей женой? – настойчиво повторил он. – Или нет? Скажи прямо сейчас. Это для меня очень важно.

Лиля пожала плечами:

– Если ты хорошо подумал…

– Хорошо.

– Я ведь тебя не тороплю, Пол.

– Ты не ответила, – напомнил он, нетерпеливо глядя на нее снизу вверх.

Лиля с надеждой посмотрела на открывшиеся двери лифта, словно надеясь увидеть там кого-то, кто помешает ей сделать ошибку. На самом деле ей хотелось, чтобы это был Саша. Но, к ее большому разочарованию, из лифта вышел тот самый француз, который приглашал Лилю развеять печаль в веселой компании. Увидев Пола, стоящего перед ней на одном колене, он искренне улыбнулся и деликатно скрылся в номере, не желая нарушать идиллию.

Чуда не произошло.

– Я согласна, – ответила Лиля, немного подумав. – Я выйду за тебя, Пол.

– О! Моя дорогая! – Он поспешно вскочил, обхватил Лилю обеими руками и поцеловал в щеки, а затем в губы. – Не верю своему счастью.

– Я рада, – пробормотала она, не испытывая на самом деле ничего или почти ничего.

Пол улыбнулся.

– Вот мы и помолвлены.

– Помолвлены, – согласилась Лиля, представляя, как воспримет новость Оля.

– Кстати, если ты не против…

– Да? – подняла она брови.

– Нам нужно будет составить брачный контракт, – произнес Пол озабоченно. – У меня дочка, и я обязан позаботиться о ней. Надеюсь, ты понимаешь.

– Я не против, – спокойно отреагировала Лиля. – Это твое право.

Вот тогда Пол просиял по-настоящему.

– Предлагаю отметить это событие шампанским! – воскликнул он.

– Да, только не в баре. – Лиля капризно наморщила нос. – Давай закажем шампанское на лежаки, к бассейну.

– Как скажешь, дорогая. – Пол галантно поцеловал Лиле руку. – Как скажешь…

* * *

Лиля и Пол сидели под открытым небом, как она и хотела. В руках будущих супругов были бокалы, наполненные настоящим французским шампанским. Раньше Лиля пробовала только отечественное игристое вино, а теперь пила благородный напиток стоимостью сто долларов за бутылку.

– Я думаю, – произнес Пол, щурясь на солнце, – тебе следует закончить курсы английского и освоить дизайн интерьеров.

– Дизайн? – искренне удивилась Лиля. – Зачем?

– У меня большой дом, и он требует ремонта, – пояснил Пол. – К тому же тогда у вас с моей дочкой найдутся общие темы для разговоров. Она архитектор по образованию. – Он сделал многозначительную паузу и посмотрел на Лилю. – Я хочу, чтобы ты с ней подружилась.

– Что ж, я не против, – согласилась Лиля, поставив бокал на столик. – Главное, чтобы она тоже этого хотела.

– Ты старше и умнее, – продолжил Пол, глядя в небо. – Поэтому все зависит от тебя.

Лиля промолчала, хотя почувствовала себя ужасно. Ей показалось, что Пол давит на нее, хотя она еще даже не его жена.

– Завтра круиз закончится, и нужно подумать, когда нам удобнее расписаться, – сонным голосом произнес Пол и зевнул. – Думаю, лучше сделать это в следующем месяце, когда я вернусь из командировки.

– Нужно подумать…

– Что тут думать? – удивился Пол. – Мы же не станем устраивать свадьбу. – Он пожал плечами. – Мы уже вышли из молодежного возраста, правда?

– Пока что я не думала над этим, – холодно ответила Лиля, поднявшись с лежака. – Я устала, пойду в номер.

– Встретимся за ужином, – кивнул Пол, наполнив свой бокал шампанским. – Желаю хорошо отдохнуть.

– Спасибо, – бросила Лиля и, не оглядываясь, пошла прочь.

Внутри у нее все кипело, словно лава в проснувшемся вулкане. Она чувствовала себя так, словно Пол ее новый работодатель. Или как будто она сервиз, купленный им в магазине. Узнав, что Лиля не богатая невеста, а всего лишь простая горничная, он даже не считал нужным скрывать, что его отношение к ней изменилось. Он стал все решать за нее, как когда-то делал ее отец в отношениях с матерью.

Лиля хорошо помнила, как отец указывал матери, во что одеться, где работать и с кем дружить. По правде говоря, когда мать оставила их, влюбившись в итальянца, Лиля не удивилась. Более того, она порадовалась за нее. Ведь та всю жизнь жила по указке отца, не имея смелости перечить ему.

Сколько раз Лиля видела маму в слезах или просто грустно стоящей у окна в темной комнате? Не сосчитать. Отец заботился о семье, приносил все заработанное в дом, постоянно что-то улучшал, переделывал, планировал. Но к купленным вещам относился трепетно, как к святыням. Мог отругать и даже замахнуться из-за царапины на холодильнике или разбитой чашки.

– Мне каждая копейка дается нелегко, – повторял он. – Я деньги не печатаю, а зарабатываю честным трудом. И вы должны ценить то, что у вас есть.

А еще отец обожал рассказывать, какой он положительный человек, лишенный недостатков.

– Не пропиваю деньги, не гуляю, – рассуждал он, бывало, за ужином после рюмки водки. – Даже курить бросил, чтобы зря не тратиться. Вон, другие мужики на сигареты и пиво целое состояние переводят. А я не такой. Со мной не пропадешь. Я просто находка для нашей матери.

Но она, похоже, так не считала.

Мама никого не предупредила об уходе – просто исчезла однажды, оставив лаконичную записку: «Извините, но я так больше не могу. Встретила другого человека, попробую начать новую жизнь. Назад не вернусь. Это выше моих сил».

В тот вечер отец впервые напился по-настоящему. На следующий день все повторилось снова. Целую неделю или две он не ходил на работу, а только валялся на диване перед телевизором, обставившись бутылками и закусками. Комната провоняла перегаром и запахом немытого мужского тела.

Каждый раз, возвращаясь домой, Лиля спешила к себе в комнату и даже подумывала о том, чтобы оборудовать дверь защелкой. Но страхи ее оказались напрасными. Однажды, переступив порог, она почувствовала в квартире свежесть и услышала бурчание включенной стиральной машинки.

– Не сердись, доча, – сказал отец за ужином. – Просто обидно было так, что не передать словами. Я же для нее все… я ради нее…

Некрасиво скривившись, он заплакал.

Лиля, которая тогда еще очень сердилась на маму, утешала отца как могла. А он, выслушав ее, шмыгнул носом и сказал:

– И чего ей не хватало, а? Ведь у нас не дом, а полная чаша. Достаток, чистота, понимание… Променяла меня на какого-то хлыща заморского. А ведь мы столько лет прожили, можно сказать, душа в душу.

Лиля промолчала. Именно в тот момент она вдруг поняла маму, вспомнив ее беспричинные слезы и постоянные «дежурства» у окна в потемках. То, что их семья не отличалась особым достатком, не так страшно по сравнению с тем, что в их доме не нашлось места любви и нежности. У них было не принято проявлять теплые чувства, делиться радостями или говорить по душам. Лиля никогда не видела родителей смеющимися, обнимающимися и тем более целующимися. Иногда из их спальни доносились характерные звуки, но больше они никак не выказывали своей любви. Если по телевизору показывали мелодраму, отец саркастически комментировал поведение героев, утверждая, что только идиоты станут тратить время на телячьи нежности.

Все это в конечном итоге заставило маму сбежать и оставило неизгладимый след в памяти и душе Лили.

Возможно, именно поэтому она сейчас так боялась признаться Саше в любви. Боялась, потому что не знала, как сказать. Казалось, она выставит себя посмешищем, если заговорит о чувствах.

Но порой, обретя свое истинное лицо, мы больше не желаем надевать маски, в которых нас хотят видеть другие.

И мы решаемся быть настоящими, даже рискуя обжечься.

Ведь лучше чувствовать боль, чем быть мертвой при жизни.

Глава 10

Проснувшись, Лиля не торопилась вставать с кровати. Потолок над головой служил ей экраном, на котором можно было представлять все, что взбредет в голову. Сашу в костюме Зорро и без. Пола, припавшего на колено с коробочкой в руке. Отель, в котором ожидали вереницы неубранных комнат. Одинокие вечера в маленькой квартирке. Музыкантов в баре. Шампанское, пузырящееся в бокале Пола.

Время шло, а Лиля все лежала. Она не могла себя заставить встать и заняться обычными утренними делами. Поразмыслив, она решила не идти на завтрак. Сегодня ей не хотелось видеть ни Пола, ни Сашу. Она нуждалась в одиночестве. Ей нужно было хорошенько подумать, прислушаться к себе, чтобы понять, чего же она на самом деле хочет.

Продолжая смотреть в потолок, где мигал красный огонек датчика дыма, Лиля представила себя женой Пола. Какой будет их семейная жизнь? Станет ли она счастливой? Не охладеет ли к ней Пол, когда заполучит в свое полное распоряжение?

Он будет ездит по миру, а она – безропотно ждать его дома, в Калифорнии. Чужой непривычный дом, соседи-американцы, с которыми она долго не сможет общаться из-за языкового барьера, и полная зависимость от Пола. Он сразу сообщил, что не пустит ее работать. Решил, что она станет дизайнером. Решил, не спросив у нее. Такой себе домашний специалист, бесплатный и безотказный.

Лиля с огорчением вынуждена была признать, что Пол совершенно не интересуется ее мыслями, страхами, мечтами и желаниями. У него нет потребности узнать ее получше, заглянуть в душу. Он довольствовался отдельными фактами. Саша узнал обо всем за первые пару встреч. Ему это было интересно. Полу – нет.

Вытянув руку и поворачивая ее перед собой, Лиля посмотрела на кольцо, подаренное Полом. Лучи утреннего солнца играли в бриллианте сотней разноцветных огней. Это было сказочно красиво. И невероятно приятно. Лиле никогда не дарили бриллиантов, а ей, как и любой женщине, очень хотелось оказаться героиней прекрасного романа со счастливым концом. И так бы оно и было, но Саша оказался небогат, а с Полом не случилось любви.

«Готова ли я провести всю оставшуюся жизнь рядом с человеком, которого не люблю? – спрашивала себя Лиля. – Пусть в шелках и мехах, пусть с бриллиантами, но без нежности, без понимания, без любви? К тому же через год я могу наскучить Полу, и он вышвырнет меня за дверь. Уверена, брачный контракт будет составлен таким образом, что я ни гроша не получу, еще и в долгах останусь».

Обдумывая материальную сторону вопроса, Лиля пришла к выводу, что деньги дают лишь мнимое благополучие и уверенность в завтрашнем дне, но счастье приходит только с любовью. С того момента как она дала согласие Полу выйти за него замуж, в ее душе появилось гадкое, унизительное чувство, словно она предала саму себя.

«Я ведь всю жизнь мечтала найти человека, с которым мое сердце не будет искать другого, – подумала она, сев на кровати. – И вот, встретив Сашу, могу ли я так просто потерять его? Да я просто с ума сошла! Неужели блеск колечка настолько ослепил меня? Нет! Еще не все потеряно!»

Лиля, как пружинка, соскочила с кровати и заметалась по каюте. Еще никогда она не собиралась и не одевалась так быстро. Любимое платье в горошек затрещало и едва не разлезлось по швам от порывистых движений. Но, даже если бы это произошло, Лиля не расстроилась бы. Сейчас лишь одно имело значение.

Она поняла, что готова ждать Сашу из рейсов, воспитывать их общих детей и продолжать работать горничной. Лучше решиться на этот шаг, чем никогда не осмелиться любить. Если, конечно, Саша захочет.

Но, прежде чем прямо посмотреть ему в глаза, необходимо срочно разыскать Пола и вернуть ему кольцо.

Вот так.

И никак иначе.

Все в один миг встало на свои места, оказавшись простым и понятным.

* * *

Лиля битый час искала Пола, но того, как назло, не оказалось ни в номере, ни на прогулочной палубе, ни в ресторане. Стараясь не привлекать к себе внимания пассажиров, она то и дело заставляла себя переходить на спокойный шаг, но потом не выдерживала и снова опрометью неслась по лестницам и коридорам. Пассажиры провожали ее встревоженными взглядами и переговаривались, качая головами.

Лиля ничего не замечала. Ее глаза искали Пола.

– Скорее! Скорее! – торопило сердце.

Наконец она обнаружила его на лежаке у бассейна с бокалом мартини в расслабленной руке. Он лежал, подставив загорелое тело солнцу, и поглядывал по сторонам, пряча глаза под темными очками.

– Дорогая! – обрадовался он, увидев Лилю. – Не думал, что ты придешь сюда, но я очень рад тебя видеть. Ты в купальнике, надеюсь?

– Нет, – помотала она головой.

– Напрасно, напрасно. Ну ничего. Присаживайся. – Соизволив наконец принять сидячую позу, Пол похлопал ладонью по соседнему лежаку, приглашая Лилю устраиваться рядом. – Я закажу тебе мартини.

– Терпеть не могу мартини, – ответила Лиля, приблизившись.

– Тогда сок? Смузи? Холодный чай?

– Ничего не хочу.

Получилось резковато, но Лиля неожиданно почувствовала, что не в силах больше лгать, притворяться, изображать из себя кого-то, кем она на самом деле не является. Ей хотелось быть такой, какая она есть.

– Тогда сходи за купальником и просто позагорай со мной. – Пол оценивающе посмотрел на светлую кожу Лили. – У нас есть еще немного времени до прибытия в Италию.

– У меня не выходит получить правильный загар. – Лиля опустилась на соседний лежак и посмотрела на Пола. – Я постоянно обгораю.

«Что я несу? – подумала она. – Зачем опять эти недомолвки и уход от главного? Разве я пришла сюда, чтобы беседовать с Полом о загаре? И какого черта я села, вместо того чтобы сразу расставить все точки над „і“?»

– Ну что ж, – пожал плечами Пол. – Тогда зачем ты пришла?

Это он очень вовремя спросил.

– Я хотела отдать тебе ценную вещь. – Лиля сняла с пальца кольцо и протянула Полу.

В окружающем мире что-то изменилось. Все так же бороздили поверхность бассейна пловцы, все так же наслаждались солнцем загорающие, и вода была синей, и небо – голубым. Но как будто краски и предметы приобрели особую яркость и невероятно четкие очертания.

Лицо Пола выглядело озабоченным и встревоженным. Лиля видела два своих крохотных отражения в глубине его зрачков, видела поры на его носу, каждую волосинку в его бороде, каждую трещинку на губах.

– Зачем это? – спросил он, уставившись на протянутое кольцо, вспыхивающее на солнце при малейшем движении Лилиной руки.

– Извини, – произнесла она, – но я вынуждена отказать тебе.

– Я плохо понимаю, что происходит. – Пол захлопал глазами, как человек, которого разбудили среди ночи и внезапно огорошили страшной новостью. – Я чем-то тебя обидел?

Он не кричал, однако его голос сделался высоким, почти пронзительным и стал привлекать внимание соседей. Полная девушка, блестящая от крема, уставилась на них с неподдельным любопытством. В руке она держала раскрытый любовный роман, но действительность оказалась куда интереснее.

– Обидел? – повторил Пол все тем же высоким, вибрирующим голосом.

Не отводя глаз, полная девушка поднесла ко рту баночку пепси.

– Нет, – поспешно возразила Лиля, умышленно стараясь говорить тихо, чтобы Пол последовал ее примеру. – Ты славный, ты мне нравишься, но это вовсе не повод выходить за тебя замуж.

Он шумно сглотнул.

– Если хочешь, мы можем пожить в Италии… Или где-нибудь еще. Выбирай. Я состоятельный человек и могу позволить себе многое.

– Ты не понял… – Лиля взяла Пола за руки и улыбнулась. – Я люблю другого, и твоей вины здесь нет. А ты встретишь ту самую, с которой вы проживете в мире и согласии остаток дней…

– Как другого? – не понял он. – Ты же была со мной.

– Все мы совершаем ошибки.

– Я не совершаю, – возразил Пол. – Я все тщательно взвешиваю перед тем, как принять окончательное решение.

– Ну а я, выходит, плохо взвесила. – Продолжая держать его за руки, Лиля встряхнула их, словно перед ней сидел маленький мальчик, нуждающийся в утешении. – И теперь передумала. Прости меня. Прости. Не держи зла, ладно? Давай забудем все, что между нами произошло.

– Но я не могу, – жалобно проговорил Пол.

– Сможешь, – уверенно заявила Лиля. – Мы всю жизнь только и делаем, что забываем какие-то вещи.

Поглощенная разговором, она не заметила, что за ними наблюдает не только толстушка с банкой пепси в руке.

* * *

Совсем неподалеку стоял Саша, потрясенный происходящей на его глазах сценой. Расстояние было слишком большим, чтобы что-то расслышать, но смотреть ему никто не мешал. Он сохранял полную неподвижность, если не считать пальцев, то сжимающихся в кулаки, то снова безвольно опускающихся. Бледное лицо Саши можно было бы принять за мраморное изваяние, если бы не играющие на скулах желваки.

Он был живой, из плоти и крови. И ему было больно.

О чем там толкует Лиля, держа своего старикашку за руки? И что он ей отвечает? Ветер уносил их реплики в открытое море, поэтому Саша, как ни силился, не смог разобрать, о чем беседуют эти двое. Но сцена говорила сама за себя. Женщина, которую любил Саша, ворковала с другим.

Провалиться бы сквозь палубу! Или пусть лучше они провалятся к чертовой матери, только бы их не видеть!

Как ты можешь, Лиля?

Словно услышав безмолвный Сашин крик и почувствовав пылающий взгляд, она повернула голову в его сторону. Встретившись глазами с Лилей, Саша быстро развернулся и пошел прочь. Он вел себя как человек, которого застукали за подглядыванием. Его плечи и голова были опущены.

– Прости меня, Пол! – воскликнула Лиля, вскакивая на ноги. – Прости!

– Подожди, – пробормотал он, стараясь удержать ее за руки и даже за подол платья.

Задетый бокал хлопнулся о плиту, люди начали озираться.

– Нет!

Увернувшись, Лиля побежала прочь. На бегу она ловко лавировала между людьми, стоявшими на палубе и спускавшимися по лестнице. Ей во что бы то ни стало нужно было догнать Сашу, скрывшегося в дверном проеме. Она твердо знала, что никогда не простит себе, если даст ему уйти и не выскажет все, что накипело на душе. Не важно, чем все кончится, но она просто обязана признаться Саше в любви.

В конце концов, человек, пробудивший в тебе волшебное неповторимое чувство, заслуживает того, чтобы ему сказали об этом.

– Саша! – закричала Лиля, ускоряя бег. – Саша, постой же!

Она была уверена, что он видит, как она гонится за ним. И не понимала, почему он не желает остановиться. Забежав в тень галереи с залитой солнцем палубы, Лиля на несколько секунд ослепла и потеряла ориентацию в пространстве. Как только глаза привыкли к полумраку помещения, она увидела Сашу, стоящего в нескольких шагах от нее.

Лицо его выглядело осунувшимся и отчужденным. На мгновение Лиле показалось, что она все придумала об отношениях, якобы существующих между ними. Ничего не было. Они не пожирали друг друга глазами, не сливались воедино в танце, не шептали друг другу нежных слов, не вскрикивали от переполняющей их страсти, не вздрагивали от прикосновений, как от удара электрическим током.

Это был сон, мираж, галлюцинация…

Нет! Потому что в таком случае сном была вся предыдущая Лилина жизнь. Потому что в таком случае она была напрасной…

* * *

– Саша! – волнуясь, выдохнула Лиля. – Саша… Я думала, что никогда не догоню тебя. Почему ты убегаешь?

– Я не хотел прощаться, – буркнул он, глядя себе под ноги.

– Почему?

– Потому что пришло время расставаться, а это проще делать, когда люди ведут себя как чужие.

– Что случилось? – воскликнула Лиля, преисполненная отчаяния.

Он поднял на нее потемневший взгляд:

– Я видел, как ты смотрела на того типа…

– Я только что вернула ему кольцо, – перебила Лиля. – Я имела право хотя бы извиниться перед ним?

– Кольцо? – переспросил Саша недоверчиво. – Вернула?

– Да. – Она робко приблизилась к Саше. – Послушай, я знаю, что не идеальна и сделала ошибку, но на все есть свои причины…

– Причины? – угрюмо поинтересовался Саша. – Какие же?

– Я люблю тебя. – Лиля смело смотрела Саше в глаза. – С первого вечера. Поэтому старалась держаться подальше. Ну, как от водоворота, чтобы не затянуло. – Она печально улыбнулась. – Только ничего не помогло.

Саша ошарашенно молчал, впившись в нее взглядом, столь пронзительным, что он, казалось, проникал в ее мысли и душу.

Тряхнув волосами, Лиля продолжала:

– Ты, наверное, думаешь, что это безумие – влюбиться без памяти всего за десять дней…

– Безумием было так долго молчать о своих чувствах! – Саша стремительно шагнул вперед, прижал Лилю к себе и жадно вдохнул запах ее волос, нагретых средиземноморским солнцем. – Ты правда бросила того богача?

– Откуда ты знаешь, что он богач? – Увидев ухмылку на Сашином лице, она пожала плечами. – Да, я бросила его, не сомневайся. По сути, ничего и не было. Минутное увлечение. Нет, это даже увлечением не назовешь. Ты – совсем другое дело. Я люблю тебя. И готова повторять сто раз, тысячу!

– Лиля! Лилечка! Я и не мечтал об этом! – Саша крепко прижал ее к себе и принялся покрывать ее лицо поцелуями. – Я тоже тебя люблю. Люблю, как будто мы знакомы сто лет.

– У меня такое же чувство, – засмеялась Лиля. – Мне даже не верится, что мы знаем друг друга так мало. Глядя на тебя, я испытываю столько нежности…

– Я тоже!

Саша приник к Лилиным губам. Она ответила на его поцелуй, но вскоре отстранилась, провела языком по влажным, слегка опухшим губам.

Праздновать победу пока рано.

– Я должна тебе кое-что рассказать, – решительно начала Лиля. – Хочу, чтобы ты знал обо мне все. – Отступив на шаг от Саши, она покраснела под его пытливым взглядом. – Дело в том, что я простая горничная, выигравшая лотерейный билет. – Она взглянула на часы на Сашиной руке. – Через несколько часов мы прибудем в Италию, и я снова стану той, прежней. Сяду в самолет и улечу в свою реальную жизнь.

Лиля говорила все быстрее и быстрее, словно опасаясь, что Саша исчезнет, не успев дослушать то, что она решилась ему рассказать. Но он стоял и слушал.

– Осталось совсем немного времени, – сказала Лиля. – И я хотела бы провести его с тобой. – Прикусив нижнюю губу, она добавила: – Если, конечно, ты не откажешься, узнав, кто я такая.

Саша молча смотрел на нее широко открытыми глазами.

«Вот и все, – буравила Лилин мозг одна-единственная фраза. – Вот и все».

Навязчивая мысль беспрестанно крутилась у нее в голове, порождая тоску и уныние.

– Ты выйдешь за меня? – неожиданно спросил Саша. – Станешь моей женой?

– Что? – Лиля тряхнула головой, словно пытаясь очнуться от долгого и крепкого сна. – Что ты сказал?

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Ты разве не слышал, кто я такая?

– Я знал об этом практически с самого начала.

– Откуда?

– Оттуда. – Саша поцеловал недоумевающую Лилю в нос. – Для меня это не имеет никакого значения.

– И все же как ты узнал, кто я?

– Все дело в том, что… – Не договорив, Саша уткнулся носом в Лилину щеку и спросил: – А ты знаешь, кто я?

– Самый лучший в мире бармен, – прошептала Лиля, закрыв глаза от переполняющей ее нежности. – А почему ты спрашиваешь?

Он выпрямился, держа ее обеими руками за плечи.

– Профессия бармена – это скорее мое хобби, – сказал он.

Она с недоумением глядела на него.

– Хобби? Ничего не понимаю.

– Все очень просто, – улыбнулся Саша. – Я владелец этого лайнера, поэтому должен располагать информацией о гостях. В том числе и о тебе.

Это было так забавно, что Лиля не удержалась.

– Владелец? Ой, не могу, насмешил! Ха-ха-ха!

Он немного обиженно взглянул на заливающуюся звонким хохотом Лилю и сказал:

– Вообще-то я не шучу.

Прекратив смеяться, она недоверчиво покосилась на Сашу.

– Почему же ты работаешь в баре?

– Мне нравится знакомиться с гостями, общаться с людьми. – Саша взял Лилю за обе руки и крепко сжал. – А тот факт, что ты горничная, восхитил меня вдвойне.

– Издеваешься?

– Совсем нет. Ты настоящая, не такая, как те женщины, с которыми мне приходилось общаться. – Саша поочередно поцеловал Лилины ладошки, проделав это торжественно и нежно. – И знаешь, для меня важно только то, что ты выбрала бедного бармена, а не богача.

– Почему же ты скрывал от меня свой статус?

– Я хотел, чтобы ты сделала выбор сердцем. – Он ласково убрал прядь волос с Лилиного лица. – Потому не стал покорять тебя подарками, букетами цветов и незабываемыми свиданиями.

Она покачала головой.

– Но ты ведь мог потерять меня…

– Это означало бы только то, что ты не моя половинка. – Саша прищурился и лукаво посмотрел на Лилю. – Ты так и не дала мне ответ. Ты выйдешь за меня?

Она капризно выпятила губы.

– А можно мне немного подумать?

– Да, – ответил Саша, мужественно скрывая огорчение за маской беззаботности. – Конечно, думай.

– Ну все, я подумала, – засмеялась Лиля. – Да и еще раз да! – Она повисла у Саши на шее. – Я согласна, согласна, мой самый лучший бармен на свете!

– Ты мое счастье! – Легко подхватив Лилю на руки, Саша закружился посреди коридора. – Я люблю тебя!

– Я люблю тебя! – как эхо повторяла Лиля. – Ты даже не представляешь, насколько сильно.

Он засмеялся.

– Я прекрасно знаю насколько!

Объяснившись наконец в любви, они никак не могли насмотреться друг на друга. Каждый из них никогда еще не был так счастлив, как в эти минуты, показавшиеся им часами, и часы, пролетевшие со скоростью минут. Они смеялись, целовались и говорили всякие глупости, пока лайнер не причалил в порту Неаполя. Они не видели никого и ничего вокруг. Счастье переполняло их.

Они покинули корабль, держась за руки так крепко, словно боялись нечаянно потерять друг друга. Им вслед смотрели радостно, грустно, весело, с завистью и с болью. Но они не замечали чужих взглядов. Опьяненные любовью, они существовали только друг для друга.

Им было совершенно не важно, где они находятся. Италия – всего лишь место на земле, где должна продолжиться история их любви. Именно продолжиться, а не начаться заново. Ни один из них не хотел бы что-то изменить в своей жизни: ни хорошее, ни плохое. Ведь часто именно то, что нас огорчает, впоследствии становится причиной счастья.

Глядя в Сашины голубые глаза, Лиля почти ни о чем не могла думать. Но кое-какие мысли все же бродили в ее голове.

Например, она благодарила судьбу, которая подарила ей лотерейный билет, ставший пропуском в незнакомый, блистающий мир. Лиля поняла, что судьба дает шанс, а то, как мы распорядимся им, зависит только от нас.

Сколько шансов мы уже упустили и сколько еще рискуем упустить? Почему же так спешим листать страницы жизни, надеясь, что где-то впереди нас ждет лучшая жизнь? Почему не умеем наслаждаться настоящим моментом?

Вот об этом думала Лиля, сжимая Сашину руку в своей маленькой ладошке. Она не замечала, как на нее смотрят прохожие, какими восторженными взглядами провожают мужчины. Сама не осознавая этого, она наконец расцвела. Стала поздним прекрасным цветком, которому суждено очень нескоро увянуть.

При виде влюбленного Сашиного взгляда, устремленного на нее, сердце до краев наполнялось нежностью и любовью. Лиля поняла: все, что было прожито ею раньше, случилось только ради этой встречи.

Все, что нужно порой, – поверить в удачу и вытащить лотерейный билет.

Как знать, может, именно он окажется счастливым?

Content

Вета Сашина
Билет в любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10