Мади Скайла

Нокаут. Часть 2

Скайла Мади

Нокаут. Часть 2

Глава 1

Сет

(За неделю до поездки в Лас-Вегас)

Она подпрыгивала на носочках передо мной, а её грудь немного подскакивала вверх каждый раз, когда она отрывалась от пола. Это заводило меня. Оливия любит соревноваться. Джексон поставил сто баксов на то, что она не сможет вмазать мне. В стремлении доказать, что он ошибается, она надела пару перчаток и забралась на боксёрский ринг. Её великолепные зелёные глаза прожигали меня через густые тёмные ресницы, и она улыбнулась, прежде чем броситься на меня. Я быстро отошёл в сторону и тронул её за плечо. Она развернулась, чтобы посмотреть на меня, и её тёмные волосы скользнули за ней, сексуально взметнувшись и снова опустившись на её грудь. Я поднял взгляд с её груди и посмотрел ей в глаза. Игривое выражение лица Оливии спало с её лица, сменившись разочарованием. Она действительно думала, что это будет легко... Джексон и Деррил смеялись, стоя за бортиками, выводя её ещё больше.

— Ты недооцениваешь меня, — усмехнулся я, и она вновь улыбнулась мне.

Господи, мне нравится смешить её.

Она снова бросилась на меня, и я отступил в сторону, как и в прошлый раз, держа кулаки перед собой, хотя и не собирался использовать их.

— Ты убегаешь от меня, Сет? — дразнила она меня, пытаясь добиться от меня каких-то действий. — Боишься, что я сделаю тебе больно?

Я не смог сдержать смех, рвущийся наружу.

— Я в ужасе.

Она выгнула одну бровь.

— Я в ужасе от того, что ты можешь навредить себе в попытке достать меня.

Оливия покачала головой, сузив глаза. Она устремилась вперёд, нацеливая действительно отличный удар в мой живот, но я немного сдвинул бёдра и её кулак не достал меня. Сейчас я стоял на пятках, и она улыбнулась, снова сделав выпад. Я услышал, как Джексон тихо выругался, но я не волновался. Он не проиграет и цента Оливии, и если она не будет осторожна, то сможет ощутить всю мою мощь, как только мы сойдём с ринга. Я схватил её за руки, прижимая их по обеим сторонам её тела и улыбнулся, пока её маленькое тело сражалось со мной.

Я почувствовал, как мой член дёрнулся, и попытался успокоиться, посмотрев ей в глаза, а не на чувственные вершины, упирающиеся в мою грудь. Я не знаю, как она это делает, но, когда я рядом с ней, я как подросток, который никогда раньше не занимался сексом.

— Так не честно, — прорычала она, опустив голову на мою грудь и расслабившись.

Джексон с радостным криком облокотился на толстые канаты, я же зарылся носом в волосы Оливии и поцеловал её в голову.

— Может быть, в следующий раз, — сказал я ей, отпуская.

— Может быть. — Она отступила и вытянула свои руки в перчатках в мою сторону. — Поможешь мне избавиться от них?

Эти семь простых слов всколыхнули что-то дикое внутри, я не имею понятия почему. Я склоняюсь к тому, что это произошло из-за отсутствия у нас секса уже какое-то время благодаря Деррилу и его правилам. Не думаю, что смогу выдержать ещё хотя бы минуту, не положив руки на неё... или в неё.

Я облизал нижнюю губу, смачивая её, пока Оливия очень внимательно наблюдала за мной. Неожиданный румянец, возникший на её щеках, не укрылся от моего взгляда, и я понял, что она хочет меня так же сильно, как и я её. Я потянул за ленту на руках и стал медленно её разматывать, пока Джексон и Деррил выходили из боксёрской секции, направляясь в комнату для тренировок, готовые продолжить мою подготовку к бою. Я не собирался туда прямо сейчас. Я отведу свою девочку в душ, где собираюсь позаботиться о ней. Я посмотрел на О. Её взгляд удерживал мой, пока я снимал перчатки, освобождая её руки. Она прикусила нижнюю губу своими зубами и чуть-чуть подалась вперёд, не отрывая от меня взгляда из-под полуопущенных тёмных ресниц. Всем своим видом она умоляла заняться с ней сексом.

Я взял её за руку и повёл к краю ринга. Раздвинул канаты, чтобы она легко смогла проскользнуть между ними и последовал за ней.

— Сет? Куда это ты направляешься? — позвал меня Деррил, и я улыбнулся ему через плечо.

— Я буду через минуту.

Он тихо выругался.

— Я установил правила, чтобы помочь тебе, не себе.

Оливия посмотрела на меня через плечо, и я кивнул ей, чтобы она продолжала идти.

Несмотря на протесты Деррила, я проводил её к женской душевой. Внутри мы вошли в кабинку и заперли дверь. Когда мы бываем одни в тренажёрном зале, то не используем кабинку, но, когда вокруг много народа, мы принимаем душ в кабинке. Даже если снаружи только Джексон и Деррил. Это в Оливии мне нравится больше всего. Она уважает себя и меня. Девушки, с которыми я был раньше, обычно легко демонстрировали свою грудь всем подряд, но не моя Оливия.

Она первая стала раздеваться, и я внимательно наблюдал как она снимает свой спортивный бюстгальтер через голову, оголяя свои твёрдые розовые соски. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы продолжать подпирать стену, а не наброситься на неё и не вобрать в рот её твёрдые, соблазнительные вершинки. Я перевёл взгляд от её грудей к бёдрам, когда её пальчики поддели резинку на её крошечных чёрных шортах. Я наблюдал за тем, как она стягивает их вниз по своим длинным ногам. Мой взгляд бродил по её телу, я не был уверен, на чём стоит сосредоточиться в первую очередь. Я наслаждался ею всей: каждой клеточкой её тела, каждой волосяной фолликулой, каждой веснушкой. Всё это — моё.

Она протянула руку к кранику с холодной водой и включила душ. Всё её тело напряглось, когда на неё обрушился поток холодной воды.

— Ты принимаешь холодный душ? — спросил я, фыркнув.

Она вздрогнула, позволяя холодным потокам воды стекать по её телу, воспламеняя мою кровь.

— А как иначе мне продержаться целый день?

Мурашки покрыли всё её тело, заставив соски сморщиться. Уже готовый присоединиться к ней, я резко стянул свои шорты вниз и сразу же увидел, как её взгляд метнулся к моему члену. Я был настолько возбуждён, что это причиняло боль, но и не пытался скрыть это от неё. Наши взгляды встретились, когда она потянулась к кранику и двинула локтем, сделав воду практически ледяной.

Мне бессмысленно принимать душ сейчас, потому что меня ждёт вторая часть тренировок, но я хочу ублажить её — удовлетворить её, — прежде чем она уйдёт сегодня. Я медленно двинулся к ней и даже сквозь шум воды услышал, как у неё перехватило дыхание. Она немного дрожала, когда я приблизился к ней и стал увеличивать температуру воды до тех пор, пока она не стала достаточно горячей и пар не окутал кабинку. Я хотел, чтобы она согрелась и возбудилась. Я хотел, чтобы она умоляла меня заняться с ней сексом и кончить. Я наклонился ближе, прижимаясь к ней каждым миллиметром своего тела, пока она не упёрлась спиной о холодную бетонную стену. Я наклонился к её шее и медленно провёл по ней языком.

— Пожалуйста, Сет, — простонала она мне в ухо.

Чёрт возьми.

Я немного отклонился, чтобы посмотреть ей в глаза и упереться своим лбом в её. Вода лилась нам на головы, стекая вниз по нашей коже, обтекая острые линии лиц. Её зелёные глаза блестели из-под густых ресниц, её взгляд умолял меня обладать ею, пока она скользила пальчиками по моим рукам и предплечьям, а потом обняла меня за шею. Медленно она потянулась к моему рту и когда её мягкие, податливые губы коснулись моих, я потерял контроль. Я должен обладать ею, никакие правила не смогут остановить меня. Я просунул свой язык между её губ, и она охотно ответила мне. Она жёстко впилась своими пальцами в мои волосы, ещё сильнее возбуждая меня, и я провёл руками по её округлым бёдрам и обхватил ягодицы. Она застонала мне в рот, когда одним изящным движением обхватила мои бёдра своими ногами. Мой член нетерпеливо упёрся в её тёплое, возбуждённое лоно и теперь меня точно было не остановить.

— Сделай это, — выдохнула она в мои губы, выгибая бёдра мне навстречу. — Пожалуйста, просто сделай это.

— Ты хочешь этого? — улыбаясь, спросил я её. — Ты хочешь почувствовать меня внутри?

— Да, — выдохнула она, захватывая мою нижнюю губу своими зубками. — Сейчас.

Я опустил руку вниз, помогая себе расположиться именно там, где и хотел находиться, и стал медленно входить в неё, осознавая, что если я потороплюсь, то всё закончиться даже не начавшись. Она была так хороша — больше чем просто хороша, — низкий, утробный стон вырвался из моего рта. Я почувствовал, как стенки её влагалища сжали головку моего члена, и он запульсировал в ответ. Я так давно отказывал себе в этом удовольствии.

— Сет? — Знакомый низкий голос эхом отозвался в душевой, и Оливия отпустила мою губу, а всё её тело будто задеревенело.

Я резко закрыл свои глаза, моля Бога — или любого, кто слышал меня — о том, чтобы Деррил убрался отсюда.

— Агент ММАС здесь. Он хочет поговорить с владельцем и менеджером тренажёрного зала о возможностях рекламы. — Деррил смог перекричать шум воды, и Оливия прикусила свою нижнюю губу, когда хихикнула, заливаясь краской. — Так что вы, животные, должны одеться и выйти.

Тяжело вздохнув, я протянул руку и выключил горячую воду, погружая нас обоих под холодный душ. Мы с Оливией подпрыгнули и прижались друг к дружке сильнее, когда вода коснулась нашей кожи, остужая наш пыл. Ну, это было весело, пока всё не закончилось. Широкая улыбка расплылась по лицу Оливии, и она прикрыла рот ладошкой, чтобы сдержать хихиканье. Полагаю, нам придётся подождать.

***

Мы вышли из душевой, тесно переплетя наши пальцы, а когда вошли в главный зал, Деррил быстро скользнул по нам взглядом, покачав головой. Оливия сильнее сжала мои пальцы, и я посмотрел на неё. Она стрельнула по мне взглядом, и её губы изогнулись в неловкой и беспокойной улыбке. В ответ я выдал свою лучшую «мы не сделали ничего плохого» улыбку, и она чуть заметно кивнула. Чёртов Деррил, что заставляет её чувствовать себя так неуютно.

— Сет Марк?

Я перевёл взгляд на высокого мужчину в костюме, обратившегося ко мне. Он быстро двинулся нам навстречу, недвусмысленно окинув взглядом Оливию, что заставило меня стиснуть челюсть. Он напомнил мне Мейсона. Голубые глаза, золотистые волосы и совершенно открыто интересуется моей девушкой. Мужчина протянул мне руку, и я неохотно отпустил Оливию, чтобы пожать его руку.

— Меня зовут Майк Салливан. Рад наконец-то познакомиться с Вами, Сет.

Когда он закончил представляться, то перенёс всё своё внимание на Оливию.

— Должно быть, Вы мисс Джеймс, — поздоровался он, взяв её ладонь в свои руки. Он держал её немного дольше, чем следовало.

Я посмотрел на Деррила, во взгляде которого горело предупреждение, и нахмурился. Ему нужно расслабиться. Я не собираюсь бросаться на этого парня за то, что он пожимает руку Оливии, но, если он посмотрит на неё так же, как раньше, я не смогу ничего гарантировать.

— Очень рад познакомиться с вами, — сказал он, отпуская её руку. — Я бы хотел поговорить с вами обоими о рекламной кампании. Сейчас, насколько мне известно, это официально тренажёрный зал Сета Марка, но ММАС хотят, чтобы об этом знал весь мир. Снаружи, в грузовике у меня есть один билборд, два баннера, шесть фото фигур в натуральную величину и сотни листовок. Всё, что мне нужно от вас обоих, — это ваши подписи, и мы сегодня же всё это расставим.

— Не думаю, что Сету понадобятся везде его фото в натуральную величину, — фыркнул Джексон, выходя из тренировочного зала.

Оливия тоже хохотнула, рядом со мной.

— Джексон прав, — сказала она, переплетая наши пальцы снова. — Эго Сета достаточно велико.

Я закатил глаза, когда все захихикали от данной мне оценки. У меня нет завышенного эго. Я просто уверен в себе. Я знаю, чего хочу и как получить это, вот и всё. Подайте на меня в суд. Майк протянул Оливии планшет и ручку, и она расписалась. Я сделал то же самое, и Майк вышел из тренажёрного зала, чтобы сказать парням разгружаться.

Оливия повернулась ко мне.

— Мне нужно к маме, надо помочь ей по дому. Мы увидимся завтра?

Она выглядела почти разочарованной, и я улыбнулся. Она ненавидела оставлять меня одного на всю ночь, но мы договорились не ночевать друг у друга... чёртов Деррил!

— Обязательно.

Она кинула взгляд на Деррила, потом снова посмотрела на меня и, приподнявшись на носочках, нежно поцеловала меня в щёку. Я сузил глаза, когда она отвернулась. Какого чёрта это было? Если мы не увидимся до завтрашнего дня, она не отделается простым нежным поцелуйчиком. Если я остаюсь, мне нужен поцелуй, который оставит меня удовлетворённым. Я резко вытянул руку и обхватил её крошечный локоток своими пальцами и потянул назад. Она даже не успела отреагировать, как я впился в её губы поцелуем. Она сразу же стала отвечать, проведя своими пальчиками по шее и остановились у границы роста волос. Я облизал её губы, и она, чуть улыбнувшись, приоткрыла свой ротик для меня. Кровь ударила мне в голову, когда её язычок скользнул по моему, уверенно исследуя мой рот, будто никого не было вокруг. Удерживая мысль, что за нами всё-таки наблюдают, я отстранился, чуть прикусив её нижнюю губу, и наклонился к её уху.

— Если я понадоблюсь тебе позже — позвони.

Её руки соскользнули с моей шеи, вниз по груди и потом она провела ими по моим рукам. Её прикосновения разожгли меня... я сразу представил всё то, что сделал бы с ней, если бы никто не наблюдал.

— Ты всегда мне нужен, — ответила она почти шёпотом. — Но мы делаем всё это ради Деррила.

Она поцеловала меня в щёку и развернулась. Я упёр руки в бока и бесстыдно рассматривал её спину, её попку и ноги, пока она направлялась к выходу. Она моя... а я даже не могу овладеть ею.

Майк вернулся как раз тогда, когда Оливия выходила за дверь, и он смотрел на её попку немного дольше, чем требовалось. Я раньше никогда не ревновал, но совершенно не сомневался, что эта собственническая злость, скрутившаяся глубоко в моей груди, и есть то самое чувство. Я сделал шаг вперёд, но голос Деррила остановил меня.

— Сет, нет.

Майк приблизился ко мне, не замечая моей агрессивной позы и сжатой челюсти. На его губах играла лёгкая улыбка, и я хотел впечатать её глубоко в его череп. Я представил, как наношу ему лёгкие удары до тех пор, пока он не станет плакать и умолять меня оставить его в покое. А потом я ещё наношу ему парочку ударов.

— Тебе нравится боксировать, Майк? — спросил я, мои пальцы сами собой сжались в кулаки.

Позади себя я услышал, как Джексон ухмыльнулся и тихо выругался.

Майк неловко оглядел тренажёрный зал и его адамово яблоко запрыгало вверх-вниз, когда он тяжело сглотнул.

— Ухм, да, когда есть время.

Мои губы чуть искривились в улыбке, когда я услышал именно тот ответ, которого ждал.

— Хочешь составить мне компанию в качестве спарринг-партнёра?

— Сет, — снова предупредил меня Деррил, но я притворился, что не услышал его. Небольшой дружеский спарринг никому не повредит, ведь так?

Майк посмотрел на часы.

— Ухм, боюсь у нас мало времени.

Я развернулся на пятках и неспешно пошёл к рингу, изо всех сил стараясь не показать своего дикого желания отправить этого чёртового парня на землю хорошим хуком.

— Сет, у тебя ещё половина тренировки впереди, и ты уже спарринговался сегодня, — сказал Деррил, следуя за мной.

Я снова не обратил на него внимания. Он не отговорит меня от этого. Я просто ударю парня пару раз, сначала за то, что он пялился на Оливию у меня на глазах, потом ещё раз, за то, что бесстыдно пялился на её попку, опять же, у меня на глазах.

Майк скинул свой пиджак, а Джексон протянул ему перчатки. Я схватил свои собственные и быстренько надел их, когда Деррил наклонился ко мне.

— Сет, ты растрачиваешь свою энергию. Кому какое дело, что он пялился на твою девушку. Она красивая, этого можно было ожидать, — сказал он приглушённым голосом, чтобы Майк не услышал.

— Я знаю, — ответил я. — Но, если кто-то пялится на мою девушку, при этом видя, что я держу её за руку и совершенно очевидно, что она моя, он должен быть готов к последствиям. По мне, это то же самое, что и неуважение.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? Звучит как сумасшествие.

Я коротко хохотнул. Иногда я сомневаюсь в том, что Деррил хоть немного знает меня.

— Я и есть сумасшедший, Деррил. А сейчас ты либо позволишь мне треснуть этого парня, либо отпустишь меня к Оливии, чтобы мы могли нарушить твой запрет шесть раз подряд.

Его густые тёмные брови подлетели вверх.

— Шесть раз? Действительно, Сет? — Деррил ущипнул себя за нос. — Ты ещё тот тип, знаешь об этом?

— Тебе это нравится, — улыбнулся я, скользнув на ринг.

— Два удара. И всё.

Я кивнул, и он протянул мне мой боксёрский шлем, но я не взял его. Это парень не сможет достать меня.

— Надень свой боксёрский шлем, — потребовал Деррил, но я только мотнул головой.

Я отмёл его возражения.

— Не понадобится.

Деррил тихо выругался, бросив боксёрский шлем и каппу, прежде чем вылететь из боксёрского зала. Бедный Деррил, ему всегда всё приходиться разгребать за мной. Я перевёл своё внимание на ринг и наблюдал, как Джексон поддерживал канаты, пропуская Майка. Он был полностью экипирован боксёрским шлемом и каппой, потому что они ему точно понадобятся. Я поднял руки, сжатые в кулаки перед собой, и он повторил за мной. Никогда в своей жизни я не видел менее устрашающего противника.

Я стал медленно двигаться, приближаясь к нему, изучая его лицо. Он внимательно следил за мной, уверенный, что сможет меня ударить хотя бы раз. Я резко рванул вперёд, застав его врасплох, ударив кулаком в живот. Воздух вышел из его лёгких, и он согнулся пополам с громким хрипом. Я отступил, давая ему время прийти в себя. Его лицо покраснело от усилия наполнить лёгкие воздухом, и я улыбнулся. Я действительно довольно скалился, видя его боль. Джексон же, ржал как конь, стуча ладонью по полу ринга. Джексону нравилось это, потому что он сделал бы то же самое ради Селены. Майк получил бы прямо в зубы, если бы Джексон посчитал, что тот слишком долго пялиться на его девушку. Он защищает свои границы, не в целом, но когда дело касается секса — всегда. Я видел его спальню, странные ремни и цепи, и плётки... это пугает меня до чёртиков. Я полностью за то, чтобы контролировать ситуацию в спальне и получать то, что хочу, но Джексон... ему нужно это. Если он не будет всё контролировать таким образом, то просто не справится и не сможет кончить.

Майк выпрямился и снова поднял руки, сжатые в кулаки, защищая лицо.

— Я не вижу смысла ждать... — Тяжело вздохнул он.

В этом всё дело. Я улыбнулся, снова кинувшись вперёд. Я занёс кулак и ударил его по скуле. С хрипом, его голова ушла в сторону, и он упал прямо на задницу. Ну... это было гораздо быстрее, чем я ожидал. Я снял свои перчатки и бросил их через ринг. Несмотря на то, что Майк мне совершенно не нравился я протянул ему руку, чтобы помочь встать. Всё-таки я не полный придурок. Он съёжился, покачав головой и поддерживая рукой живот.

— Думаю именно поэтому я занимаюсь промоушеном боёв ММАС, — пошутил он, нервно усмехнувшись.

— Да. — Я отпустил его руку и развернулся. На секунду я пожалел, что он не был бойцом. Тогда я мог бы использовать весь свой потенциал, чтобы наказать его. Его счастье, что я был в боксёрских перчатках.

Я выскользнул с ринга, оставляя Майка прийти в себя. Потом он должен будет вернуться к работе, чтобы поскорее закончить дела и свалить к чертям из моего тренажёрного зала. Я не могу обещать, что буду так же мягок в следующий раз.

Глава 2

Оливия

(За 6 дней до поездки в Лас-Вегас)

Проснувшись некоторое время назад (честно говоря, не так много я и поспала прошлой ночью), я постукивала пальчиками по руке в ожидании звонка будильника. После времени, проведённого с Сетом в тренажёрном зале (особенно после душевой), мой мозг и тело объединились против меня. Мой мозг отказывался выдавать какие-либо разумные мысли, а единственное, о чём получалось думать, это о твёрдом теле Сета и твёрдом... всём остальном. Что касается моего тела... оно не могло успокоится. Всё во мне продолжало сжиматься от соблазнительных мыслей, вспыхивающих в моей голове. Завопил будильник, и я, подкатившись к прикроватному столику, отключила его.

Может ли женщина так изнемогать от желания? Я закатила глаза. Снова то же самое. Раздражённо выдохнув, я села и скинула одеяло к ногам. Взъерошив свои волосы, я потёрла лицо. Сет сказал, чтобы я позвонила ему, если он мне понадобится (и Господи, как он мне нужен), но я не могу. Из-за Деррила. У него остался всего один шанс потренировать Сета по своим правилам, пока официальные правила ММАС не начнут диктовать свои условия. Я не хотела быть тем человеком, кто отнимет у него этот шанс. Кроме того, осталось всего три недели до начала боя, и потом мы с Сетом сможем делать всё, что душе угодно. О, бесконечное количество возможностей. Я живо представила в своём воображении, как провожу язычком по его груди, чувствуя дрожь каждой мышцы. Лёгкий стук в дверь моей спальни вырвал меня из сладких фантазий. Я тряхнула головой. Не прошло и двух секунд, а я снова начала думать о нём. Я соскользнула с кровати и потянулась, выгибаясь как кошка.

— Войдите, — зевнула я, опуская руки и оттягивая вниз крохотную футболку.

Она практически не прикрывала мой пупок, так что, если бы я подняла руки совсем высоко, уверена, что обнажились бы основания груди. Мамина голова показалась из-за двери, и она мягко мне улыбнулась. — Я сделала завтрак.

Как только она закончила говорить, я уловила восхитительный аромат масла и свежих тостов и мой желудок заурчал. Я улыбнулась ей в ответ.

— Тебе не стоило беспокоиться.

Мама потихонечку приходила в себя после неожиданной смерти моего отца восемь недель назад. Её жизнь стала более беспокойной. C каждым прожитым днём она начинала сдавать — совсем по чуть-чуть, — и так бы продолжалось до тех пор, пока она совсем не сломается. Ради неё я переехала обратно домой. Единственная мысль о том, что мама осталась одна в доме, наполненном фотографиями и воспоминаниями об ушедшем муже, разрывала меня на части. Правда мой поступок не настолько бескорыстен; мой переезд позволил Сету лучше держать себя в руках, хотя он уже не раз набрасывался на меня, пока мама была в соседней комнате.

— Я только заправлю постель и сразу спущусь.

Чуть кивнув, она закрыла дверь. Я перекинула свои волосы через плечо и, постукивая указательным пальцем по бедру, оглядела комнату. Возможно, сегодня я разберу все коробки с вещами. Вся крупногабаритная техника и мебель, как холодильник, кровать и диванные подушки временно находились где-то на складе, но всё остальное было упаковано в коробки и стояло в этой комнате. Свободного пространства не было, и я не представляла, с чего начать. Я глубоко вздохнула и передёрнула плечами. «Разберусь с коробками завтра», — подумала я. Уже пятый день подряд.

Я вышла из комнаты, наслаждаясь ощущением прохладной плитки столовой на тёплых ступнях и плюхнулась на стул. Мама явно сегодня утром переборщила — фруктовый салат, йогурт, тосты с подтаявшим маслом, пирожные и различные виды хлопьев.

— Мы ждём гостей? — спросила я, потянувшись за миской.

— Нет, но я подумала, мы могли бы поболтать, как раньше, когда ты была младше.

Хотя у меня и были дела, я насыпала фруктовый салат в свою миску.

— Звучит неплохо.

Широкая улыбка осветила её лицо, и мама положила два тоста с маслом на свою тарелку.

— Так как дела в тренажёрном зале?

Я вздрогнула от неожиданности. Мама никогда не говорила о тренажёрном зале, а когда мы с Сетом обсуждали дела она всегда выходила из комнаты.

— Хорошо, — сказала я осторожно. — Сегодня Сету привезли рекламные щиты.

— И как дела с ним?

Я положила в рот кусочек свежего, сочного яблока.

— Отлично. Он готовится к своему первому профессиональному бою в Лас-Вегасе.

Только я договорила, как во входную дверь постучали, и мама поднялась из-за стола.

— Надеюсь, это служба доставки с новым набор занавесок, которые я заказала в магазине на диване. Они должны были приехать ещё два дня назад.

Она завернула за угол, и я услышала, как открылась входная дверь. Рокочущий глубокий голос наполнил дом и пронзил меня, как влажный воздух горячей летней ночью и, определённо, это был не голос представителя службы доставки. Это был голос человека, который держал меня сексуально неудовлетворённой последние несколько недель. Мама вернулась на кухню и, конечно же, следом за ней зашёл Сет. Я резко закрыла рот, прожёвывая кусочек манго, чтобы не застонать в голос. Он всё ещё продолжает волновать меня... У Сета было то самое выражение лица, которое заставляло сердце замереть и потом неравномерно забиться вновь. Его взгляд остановился на мне, а потом опустился к моей крохотной футболке. Он провёл зубочисткой по нижней губе и чуть ухмыльнулся. Я ловко скрестила руки на груди, чтобы спрятать затвердевшие соски. Неожиданно я почувствовала себя почти обнажённой в короткой футболке и атласных шортах.

— Только посмотри, кто присоединился к нашему завтраку, — невозмутимо произнесла мама.

Мама никогда не выражала особого восторга, когда Сет оказывался рядом, даже несмотря на то, что он приносил ей цветы по субботам.

— Не обращай внимания, — сказала я ему, смеясь. — Она просто расстроена, что ты не набор занавесок, которые она заказала.

Сет хохотнул, опускаясь на стул рядом со мной.

— Ты голоден Сет? — спросила мама. — Я приготовила достаточно еды.

Взгляд Сета скользнул по столу, и я знала, как сложно ему бороться с собой, чтобы не ответить в свойственной ему самоуверенной манере. Вместо того, чтобы спорить с моей мамой, он просто вынул зубочистку изо рта и произнёс:

— Немного фруктов не повредит.

Я передвинула свою миску Сету и взяла новую, снова наполняя её фруктовым салатом. На кухне закипел чайник, и мама повернулась к нам спиной, чтобы заварить кофе. Как только она отвернулась, я почувствовала, как загрубевшая ладонь Сета опустила на моё внутреннее бедро и начала подниматься всё выше и выше, пока кончики пальцев не достигли моего тёплого лона. Раскалённое до бела возбуждение прокатилось по мне, и я чуть не подавилась кусочком манго. Мама глянула через плечо, но Сет не убрал свою руку, а только поднёс стакан с водой ко рту и ухмыльнулся сквозь стекло.

— Пережёвывай Оливия, — сказала она, снова возвращаясь к приготовлению кофе.

Пальцы Сета скользнули внутрь шорт и резко остановились, когда он понял, что на мне нет трусиков. Он опустил стакан.

Чёрт.

Коробки в моей комнате заблокировали ящик с нижним бельём, и я использовала последние чистые трусики ещё вчера. Честно говоря, когда я решила не надевать нижнее бельё я не рассчитывала на то, что Сет присоединиться к нам за завтраком и начнёт ласкать меня, стоит только моей маме отвернуться. Я мельком взглянула на него, увидев, как его глаза сузились от желания. Он провёл языком по своей нижней губе, и я поняла, что уставилась на него, стараясь рассмотреть поближе. Если бы только почувствовать его язык между моих бёдер всего на пять минут…

— Чем планируешь заниматься сегодня? — спросил он с горящими взглядом.

Я посмотрела ему прямо в глаза. Чёрт. Я не планировала встретиться с Сетом раньше обеда, так что собиралась сходить в офис Мейсона, чтобы забрать свой чек за последний месяц.

— Охм… — Я опустила взгляд в свою тарелку и положила полную ложку салата в рот. Сет уже начал скучать, пока я жевала и проглатывала фрукты, но продолжал терпеливо ждать. — Я собиралась зайти к Мейсону в офис, чтобы забрать оставшиеся вещи, — ответила я так, будто не придаю этому большого значения.

Сет нахмурился, убрал руку и мне показалось, что я странным образом осталась без одежды, не чувствуя там его руки.

— Какие-то твои вещи?

Я тяжело сглотнула, надеясь, что не выдам внутренней тревоги.

— Да, я игнорировала его последние восемь недель, как ты и хотел, но мне нужно забрать свой последний чек и на стойке администрации осталось фото моего отца, которое я хотела бы вернуть.

Мама глянула на нас через плечо, подслушивая. Мне не хотелось говорить об этом рядом с ней. Я знала, что чувствует Сет по отношению к Мейсону. Мы обсуждали это уже миллион раз, и, судя по его словам, он не доверял не мне, а Мейсону. Как будто это имело какое-то значение. Я соскользнула со своего стула.

— Мам, я одеваться, потом вернусь и доем.

Я проскользнула за спиной Сета и уже пересекая холл, услышала, как ножки стула скрипнули по полу. Я зажмурилась. Ну вот. Я вошла в комнату, Сет не отставал, закрыв за собой дверь. Я направилась прямиком к шкафу и вытащила джинсы с рубашкой, а Сет подвинул коробки, чтобы достать из кучи белья чистые трусики и бюстгальтер.

Я спокойно ждала пока он рыскал в моём кружевном изящном белье в поисках и, конечно, бросил мне простой чёрный хлопковый комплект. Я старалась не улыбаться, увидев, что он выбрал наименее откровенное бельё из всего, что у меня было.

Чёртов Сет.

Он облокотился на стену, согнув ногу в колене и наблюдая как я застегнула бюстгальтер на животе и скинула футболку через голову. Я быстро развернула бюстгальтер и продела руки в бретели, поправляя так, чтобы он удобно сел.

— Хочешь я провожу тебя? — спросил Сет.

— Нет, Сет, тебе не стоит ехать со мной. Деррил взбесится, если ты опоздаешь на тренировку.

Он скрестил руки на груди.

— А если Мейсон захочет, чтобы ты вернулась и снова работала на него?

Я сняла свои шортики, проигнорировав огонь в глазах Сета.

— Я скажу ему: «Нет, спасибо, у меня уже есть работа, которая позволяет мне целый день наслаждаться видом потного, сексуального мужчины, которого я сильно люблю».

Его губы искривились в ухмылке, и он оттолкнулся от стены, медленно приближаясь ко мне. Я чувствовала, как с каждым его шагом во мне поднимается волна, всё тело напряглось как струна. Я просто хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, Господи Боже мой! Почему так тяжело?!

— Звучит как очень хорошая работа. — Он улыбался, проводя пальцем по моему затылку.

— Самая лучшая, — сказала я, целуя его.

Он зарычал, проведя рукой вниз по моей шее, ниже к пупку и ещё ниже, под нижнее бельё. У меня перехватило дыхание, когда его грубые пальцы прижались к моему горячему лону и мои новые трусики сразу стали мокрыми. Он отстранился, взгляд был полон желания.

— Каковы шансы на то, что твоя мама прогуливалась рядом именно тогда, когда я собирался позаботиться о тебе? — Боже, Боже, Господь всё-таки есть.

В дверь легонько постучали и Сет, протяжно выдохнув, убрал руку и отступил. Спокойно девочки, ложная тревога. Это не Господь.

— Оливия, я ещё приготовила фруктовый коктейль, — прозвучал мамин голос из-за двери. Фруктовый коктейль? Сейчас? Я хохотнула, надевая новую рубашку. — Спасибо, мам!

Господи, временами она такая странная. Я надела джинсы и застегнула их. Взяв резинку для волос с туалетного столика, я завязала волосы в свободный узел и вышла за Сетом из комнаты. Сет шёл слишком близко, чтобы я могла нормально думать, а когда мы сели на свои места, он наклонился и поцеловал меня в щёку. Я не хотела улыбаться, но ничего не могла с собой поделать, когда широкая улыбка Чеширского кота озарила моё лицо. Мама с любопытством наблюдала за нами, сидя напротив.

— Я так понимаю, вы до сих пор вместе?

Положив руку на мои плечи, Сет рассмеялся.

— Не будьте так пессимистичны, миссис Джеймс. Я никуда не денусь.

Мама потягивала кофе, сузив глаза и наблюдая за Сетом над ободком чашки. Мама показывала всю свою «капризность» и «требовательность», когда дело касалось Сета, но глубоко в душе он нравился ей. Должен был... потому что папе он нравился.

— Хорошо, — выдохнула я через двадцать минут молчаливого завтрака. — Мне нужно заехать к Мейсону в офис и кое-что забрать. Когда я вернусь, мы можем поработать в саду, если захочешь.

Мама с жаром кивнула, и улыбка осветила её лицо.

— Это было бы замечательно. Я купила те розовые петунии, и они будут смотреться великолепно перед домом.

Папа всегда хотел посадить перед домом розовые петунии, но маме не нравилась одна мысль о том, что они не будут гармонировать с её жёлтыми цветами. Сейчас, когда его не было, она решила посадить розовые... возможно, в память о нем или, возможно, потому что чувствовала себя виноватой. В любом случае, я рада, что мысль о посадке розовых петуний делает её счастливой. Я встала из-за стола, и Сет последовал моему примеру.

— Я провожу тебя до машины, — произнёс Сет, не терпящим возражения тоном.

— Конечно.

Я надела сандалии у двери и сняла автомобильные ключи с крючка. Сет придержал для меня дверь, и я вышла на крыльцо. Свежий утренний воздух и золотое, ещё низко сидящее солнце согревали кожу, пока прохладный бриз скользил по мне.

— Ты не обязана идти, ты знаешь. Я могу заехать за тобой после тренировки.

Я улыбнулась тому, как Сет старался найти причину почему я не должна идти в офис.

— Да, всё будет хорошо.

Он переплёл наши пальцы, и мы пошли по хрустящей гравиевой дорожке держась за руки. От него так и исходили волны напряжения. Я видела это в его походке и чувствовала в более сильном захвате моей руки.

— Слушай Сет, я знаю, что ты чувствуешь по отношению к Мейсону, но ты должен расслабиться. Я буду там не больше пяти минут.

Он посмотрел в мои глаза и спустя несколько долгих секунд протяжно выдохнул через нос.

— Хорошо, позвони мне, когда закончишь. Может, мы сможем пообедать.

— Что насчёт Деррила и тренировки?

Сейчас Деррил заставлял Сета тренироваться по три раза в день. Так у нас оставалось совсем мало времени наедине. Хотя, может, это тоже часть дурацкого плана.

Он передёрнул плечами.

— Не беспокойся, я разберусь с этим.

Я приподнялась и быстро поцеловала его в губы. Прежде чем я успела отстраниться, он неожиданно крепко обнял и прижал меня к себе. Сет поцеловал мою шею, обхватив мою кожу своими пухлыми губами, с силой посасывая, заставляя меня неосознанно застонать. Кожу начало покалывать и тогда до меня дошло, я резко отстранилась от него. Сет отпустил меня с довольной улыбкой на губах, и я сделала несколько шагов назад.

— Ты шутишь? — ахнула я, хватаясь за шею.

Он провёл языком по нижней губе так, будто я самое вкусное блюдо, которое он когда-либо пробовал.

— Что?

— Что? — передразнила я, заставив его улыбнуться. Эта его «я сделаю всё что захочу, чёрт возьми, и ты не сможешь мне помешать» улыбка. Та самая улыбка, которая проникает через кожу и ласкает тебя прямо там, где соединяются бёдра, и именно из-за этой улыбки я не могу злиться на него за то, что он оставил на моей коже отметку именно там, где Мейсон её с лёгкостью увидит.

— Ты просто животное, — возмутилась я, неуверенная как реагировать на его явную агрессивность.

— Спасибо.

Я пристально посмотрела на него, но получился смущённый взгляд, потому что наружу рвалась улыбка.

— Это был не комплимент.

Он приподнял одну бровь.

— Я не согласен.

Я развернулась, толкнула калитку и вышла на подъездную дорожку. Сет облокотился на небольшую белую калитку, наблюдая как я шла к машине, пристёгивалась и заводила мотор. Прежде чем я сдала назад и уехала, я опустила окно.

— Ты сейчас в тренажёрный зал? — спросила я из любопытства.

Если мне что-нибудь понадобиться позже, для меня будет легче, если я буду знать, где его искать.

Он улыбнулся и провёл рукой по волосам.

— Скоро буду там. Я подумал, что покручусь здесь ещё немного, понервирую твою маму.

Я закатила глаза и тряхнула головой.

— Увидимся.

Я выехала с подъездной дорожки, и он махнул мне рукой прежде, чем я скрылась за поворотом.

***

Было странно ехать в офис Мейсона. Так давно я уже не была даже поблизости от бывшего места работы. Я специально избегала этого, опасаясь нарваться на Мейсона. Мы расстались не очень хорошо... и, в общем, я продолжаю делать то, что лишь сталкивает нас, не думаю, что от этого будет легче. Я припарковалась перед офисом. К счастью, были свободные места. Посмотрев на шею в зеркало заднего вида, я вздохнула с облегчением, когда увидела, что засос практически сошёл. Я немного подождала, чтобы собраться с мыслями. Не знаю, почему я чувствовала себя так неуверенно. Может, это не беспокойство... может, это вина. Я чувствовала себя виноватой, потому что была плохим работником. Я была отличным работником, пока не познакомилась кое с кем. Я всегда приходила на работу вовремя и никогда не брала отгулы... потом я познакомилась с Сетом, и он перевернул мой мир с ног на голову. Мне нравится то, как я чувствую себя рядом с ним... шанс быть с ним стоил того, чтобы уйти с работы с девяти до пяти.

Я откинулась на подголовник и сделала два глубоких вдоха. Я должна с этим покончить. Отстегнув ремень безопасности, я вышла из машины. «Десять минут, — сказала я себе. — Десять минут, и я уйду оттуда».

— Оливия? — Голос Мейсона раздался в моих ушах, и я так резко обернулась, что чуть не упала на машину. Я не была готова к этой встрече.

Он уже собирался входить в офис, держа стаканчик кофе в руке, и я скромно помахала ему. Я заставила себя обойти автомобиль и встать на пешеходную дорожку. Не могу сказать, что не надеялась на то, что его не будет в офисе и мне придётся иметь дело только с его секретарём... бывает и похуже, думаю.

— Привет, Мейсон... Я приехала забрать оставшиеся вещи, — ответила я, нервно теребя край рубашки.

Он выглядел отлично в своём светло-сером костюме и ярко-голубом галстуке, завязанном прямо над верхней пуговицей рубашки. Мейсон улыбнулся и мне показалось, что улыбка вышла и искренней, и вынужденной, если такое вообще возможно.

— Конечно, заходи.

Мои сандалии шлёпали по бетону, когда я проследовала за ним в офис. Я окинула взглядом знакомую обстановку, прежде чем перевела взгляд на стойку администратора. Неуютное чувство ностальгии развернулось ко мне, и я нервно сжала руки в кулаки. Возможно, я буду скучать по работе здесь...

— Фэй, это Оливия. Она твоя предшественница, — сказал Мейсон ей с игривой улыбкой.

Я взглянула на миниатюрную девушку за стойкой администратора. Фэй — подходящее имя для её внешности. Маленькая, с золотистыми волосами и маленьким, вздёрнутым носиком, как Тинкербелл. Она посмотрела на меня из-под своей короткой чёлки.

— Не беспокойтесь, — сказала я ей, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. — Если Вы приходите вовремя — и прочее — тогда Вы уже делаете работу лучше, чем я.

Она скромно убрала выбившуюся прядь за ухо и усмехнулась, очевидно нервничая из-за моего внезапного появления.

— Есть пациенты? — спросил Мейсон и Фэй покачала головой.

— Никого в следующие полчаса.

Мейсон показал мне следовать за ним в кабинет, и я улыбнулась Фэй, прежде чем пройти за ним, закрыв за собой дверь. Не глядя на бывшего босса, я села в кресло напротив стола. К счастью, Мейсон сел в своё кресло за столом, а не на край стола, как обычно.

— Как ты? — спросил он, не смотря мне в глаза, и я задумалась, действительно ли ему это интересно.

Я сплела пальцы, не расслабившись до конца, чтобы откинуться на спинку кресла.

— Хорошо. Всё хорошо. Как сам?

Он пожал плечами.

— У меня всё хорошо.

Неловкое молчание наполнило кабинет, и я смотрела на него до тех пор, пока он не встретился со мной своими бирюзово-голубыми глазами.

— Как мама?

Я внутренне сжалась от великосветского разговора, но преодолела свои чувства, надеясь, что всё закончится, когда я заберу свои вещи и уйду.

— Ей стало лучше с тех пор, как я переехала к ней.

— О, хорошо.

Он откинулся на спинку своего кресла, рукой пригладил волосы.

— Мне действительно жаль твоего отца... когда я прочитал о нём в газете, я не мог поверить в это.

— Спасибо, это стало шоком... но мы справляемся.

Он кивнул.

— И Сет? Вы двое ещё…

— Да, мы с Сетом всё ещё очень даже... вместе.

Мейсон слегка покачал головой, и я нахмурилась. Почему он думает я пришла сюда? Умолять вернуть мне работу? Сказать ему, что я ошибалась и должна была выбрать его, а не Сета?

— Я просто пришла забрать свои вещи, Мейсон.

— И всё? Без извинений? Ничего? Ты избегала моих звонков последние восемь недель и у меня такое чувство, что у нас не осталось ничего общего.

Я вздохнула. Он прав. Мейсон ничего мне не сделал. Я была тем, кто обманула его.

— Извини, я была занята, организуя работу в тренажёрном зале, и ты знаешь какой Сет, особенно по отношению к тебе... Я…

— Сет не более чем самоуверенный плейбой, Оливия. Я не боюсь его. Он не может указывать тебе, с кем ты можешь общаться, а с кем нет. Я был твоим начальником, но также был и твоим другом… Я и сейчас твой друг.

Я прикусила нижнюю губу. Мейсон не может быть моим другом. Я не могу представить нас попивающих кофе или ходящих за покупками. По крайней мере, не рискуя моими отношениями с Сетом. У Мейсона есть — были — романтические чувства по отношению ко мне, и это делает наше дальнейшее общение невозможным. Я должна закрыть эту главу своей жизни. И чтобы я могла двигаться дальше с Сетом, я должна отпустить Мейсона и свою старую жизнь.

— Мейсон, извини, но я выбрала Сета и мне очень жаль, что я оставила тебя и эту практику, но это решение привело меня туда, где я нахожусь... и мне нравится то, где я сейчас.

Разочарование исказило черты Мейсона, и это расстроило меня. Почему он только всё усложняет? Что ещё он хочет услышать от меня?

— Не могу смотреть как ты поступаешь с собой, — признался он, заставив меня испытать острое разочарование. — Твои отношения с Сетом — это бомба замедленного действия. И ты знаешь это, я знаю это… все знают это. Ты просто тратишь своё время.

Я усмехнулась.

— Я трачу своё время с Сетом? Нет. Я трачу своё время с тобой сейчас, здесь. Каждая миллисекунда рядом с ним — отлично проведённое время. Он делает меня счастливой, Мейсон, гораздо более счастливой, чем кто-либо когда-либо. Это для тебя ничего не значит? Ты называешь себя моим другом, но берёшь во внимание только своё счастье, не моё. Я в точности знаю, что Сет за человек. Я знаю, что он сделал и какой он, но это не уменьшает мою любовь к нему.

Мейсон чуть сжал переносицу и встал с кресла. Он развернулся и открыл шкаф над головой. Достал оттуда маленькую зелёную коробку и закрыл дверцу. Прежде чем передать её мне, он постучал пальцем по её боковине, будто хотел сказать что-то ещё. Решив, что не стоит, нахмурил брови и подтолкнул её мне.

— Вот твои вещи. Фотография отца, несколько рецептов, твой чек и блеск для губ.

Я схватила коробку и поднялась на ноги. Я успела сделать всего несколько шагов к двери, как голос Мейсона остановил меня.

— Я буду ждать, когда ты признаешь, что я был прав, а ты признаешь. Однажды.

Я резко вскинула голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Его взгляд был лёгким, почти примирительным, и я не отвела глаз.

— Не надейся.

Я пронеслась последние несколько шагов к двери и резко распахнула её. Не глянув в сторону Фэй, я прошла через офис и вышла на улицу. Еле уклонившись от пожилой женщины, толкающей магазинную тележку перед собой, я открыла дверь автомобиля, плюхнулась на водительское сиденье и хлопнула дверцей.

— Придурок! — выкрикнула я, ударив ладонями по рулю.

Как я должна видеть свои отношения в позитивном свете, если все вокруг чертовски негативно настроены? Всё, что я хочу, это чтобы кто-нибудь просто был счастлив за меня. Как папа или как Селена. Я не могу быть для всех одинаково хорошей. Я не могу сделать всех счастливыми, так какого чёрта я должна делать? Как я могу быть счастлива, если все вокруг против этого? Я сделала глубокий вдох через нос и так же медленно выдохнула. Я достала телефон из кармана и решила не звонить Сету. Если он узнает, что Мейсон расстроил меня, скорее всего, он придёт сюда. И Бог знает, что будет. Так что я решила отправить сообщение.

КОМУ: СЕТУ. ВРЕМЯ: 08:00

Я всё. Еду домой помогать маме.

Позвоню позже.

Люблю тебя.

Целую.

Я бросила телефон в держатель и включила зажигание. Отъезжая от старого места работы, я чувствовала небольшое облегчение после огромного количества сожаления и вины. Я официально закрыла главу с Мейсоном... всё кончено. Никогда больше не придётся видеть его осуждающий взгляд и слышать его неуместные комментарии. Закрывать эту главу моей жизни на удивление было легко... может быть, потому что я знаю, что новая глава моей жизни начинается сейчас и принесёт с собой новые возможности, новые воспоминания, новые окончания и, надеюсь, что все они будут связаны с Сетом.

Глава 3

Сет

ОТ КОГО: ОЛИВИЯ. ВРЕМЯ: 08:00

Я всё. Еду домой помогать маме.

Позвоню позже.

Люблю тебя.

Целую.

— Чёртов Мейсон, — прорычал я, засовывая телефон в задний карман джинсов.

Я облокотился на машину и уставился на темнеющий асфальт под ногами. Джексон подошёл и остановился рядом.

— Что случилось? — спросил он, повторив мою позу.

— Мейсон, — ответил ему, не поднимая глаз.

Хотя Оливия никак не намекнула на то, что Мейсон обидел её, я знал, что так оно и есть. У него есть привычка болтать тогда, когда лучше промолчать. Джексон напрягся. — Что он сделал?

— Не знаю. — Я поёжился. Господи-Боже-Мой. Звучит по-идиотски. Я достал ключи из кармана и отошёл от машины. Я должен увидеть её. К чёрту, я встречусь с ним. Джексон схватил меня за руку, он держал крепко и не собирался отпускать.

— Не будь идиотом, — скривился он, будто прочитав мои мысли. — Ты даже не уверен в том, что он что-то сделал.

— Мне и не нужно быть уверенным в этом, Мейсон — придурок.

Джексон отпустил меня, его глаза сузились, когда он усмехнулся себе.

— Только посмотри на себя, грозный защитник. Не думал, что когда-нибудь увижу тебя таким.

Я закатил глаза, когда он скрестил ноги, с намёком поигрывая бровями.

— Ты выглядишь как человек, который собирается покупать, а не брать в аренду. — Я скрестил руки на груди, забыв о том, что собирался ехать к Мейсону.

— И что, если так?

Я не рассказывал Джексону о своих планах, что хочу сделать Оливии предложение... или то, что я уже купил ей кольцо. Я не могу так рисковать, он может проболтаться Селене, а она не сможет держать язык за зубами, даже если ей заплатят. Джексон помахал рукой перед моим лицом.

— Без обид, брат. Я просто никогда не думал, что этот день настанет.

— Ну, да, всё меняется.

— Похоже на то.

Меня не беспокоило то, что и у них с Селеной всё складывается довольно-таки серьёзно. Уверен, что Джексон так и не показывал ей, что именно ему нравится, хотя она такая же испорченная, как и он. Учитывая его детство и юношество, я удивлён, что они так долго вместе. Его первые настоящие отношения были чертовски нездоровыми. Бедному парню было тогда всего 16, а женщине — 23. Ей нравилось что-то порочное и тёмное, а он всё это проглотил, думая, что всё так и должно быть. Если бы он показал Селене всё то, что испытал на себе, не думаю, что они смогли бы встречаться более трёх месяцев. Я сдерживаюсь, чтобы не дать ему совет о том, что не стоит показывать Селене все свои игрушки... но я предпочитаю не вмешиваться в сексуальную жизнь друга.

— Оставь это, брат, — сказал Джексон, прерывая мои мысли. Он решил, что я задумался об Оливии и Мейсоне. — Позвони ей, успокой её и забудь обо всём остальном.

Я нахмурился. Я реально собираюсь принимаю совет об отношениях от Джексона? От парня, у которого было столько же серьёзных отношений, что и у меня? Думаю, это не настолько странно. Он наставлял меня в отношении с женщинами со старшей школы и сейчас, когда я думаю об этом... может, это и плохая идея, учитывая, что все его отношения заканчивались одной ночью жёсткого секса по обоюдному желанию... Мысль о том, чтобы связать Оливию и видеть её податливость возбуждают меня, но я никогда не использую и половины штучек Джексона.

— Звони ей и переодевайся. Тренировка начинается в десять утра.

Он похлопал меня по спине и ушёл, я же отыскал свой телефон и сразу набрал номер Оливии.

Раздался звук вызова и вскоре она ответила.

— Привет.

Её голос был счастливым и высоким, но я услышал, как он чуть не сорвался в самом конце.

— Привет. — Я прочистил горло, стараясь сформулировать правильный вопрос, чтобы ей не показалось, что я требую ответ. — Как всё прошло?

Вот так.

Она вздохнула, помолчав пару секунд.

— Началось всё хорошо... но ты ведь знаешь Мейсона и то, как он относится к тебе.

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

— Это я знаю. Ты сама в порядке?

— На удивление, да. — Она нервно рассмеялась. — Только вперёд, так?

— Точно. — Я засунул руку в передний карман джинсов.

— Я только подъехала к дому, а мама уже готова к садовым работам, так что я пойду, но мы ведь увидимся позже? Пообедаем вместе?

Я улыбнулся, счастливый от того, что она не собирается расстраиваться из-за Мейсона.

— Конечно.

— Хорошо, увидимся.

Она повесила трубку, а я стоял и улыбался собственному отражению в окне тренажёрного зала. Не могу дождаться обеда. Не могу дождаться, когда увижу её молочную кожу и пухлые, розовые губки. В ожидании нашей встречи проходит весь мой день. Большинство людей проводят день в ожидании любимого тв-шоу или любимого блюда, но не я. Каждый день с нетерпением я жду как перешагну порог тренажёрного зала и увижу её. Я с нетерпением жду, когда увижу её симпатичные локоны и широкую улыбку, которая озаряет её лицо, когда она видит меня. Я люблю её, и это самое замечательное чувство на свете. Я убрал телефон в карман, открыл заднюю дверь автомобиля и достал свою спортивную сумку. Очевидно, время тренировки будет тянуться медленно, потому что я уже с нетерпением жду обеда. Я хочу увидеть её... я должен увидеть её.

***

Я открыл глаза и сонным взглядом обвёл свою комнату. Ворочаясь с боку на бок, я толком и не поспал. Прошлой ночью — как практически и каждой ночью — меня преследовал образ Оливии, не давая выспаться. Слишком много удовольствия, сегодня ночью она привиделась мне обнажённой, отчаянной и умоляющей. С тех пор, как мы расстались вчера у её дома, я не могу выкинуть из головы её образ в этих крошечных шортиках и крошечной футболочке, не говоря уже о том, что на ней не было нижнего белья. И вот снова я мучаю себя этими воспоминаниями.

Я зарычал, скидывая одеяло. Я не был настолько возбуждён с тех пор, как она предлагала себя на том диванчике в её квартире, а я отказался. Я перекинул ноги через край кровати и встал, потерев лицо руками. Я направился в ванную, так как единственное, что могло помочь в моём деликатном положении — это холодный душ.

Я скинул трусы и открыл дверцу душевой кабинки. Я открыл холодную воду, отступив подальше от потока. Как только вода коснулась пола, обдав меня холодными брызгами, я решил, что мне не помешает более теплый поток. Чем теплее становилась вода, тем твёрже становился я сам, а чем твёрже я становился, тем сильнее раздражался.

Я дотянулся до бутылочки с гелем для душа и щедро выдавил его на руки. Не обращая внимания на свой, нетерпеливо торчащий стояк, я намыливал каждый сантиметр своего тела, специально обходя возбуждённый член. Когда уже ничего не оставалось как вымыть его, я обернул свою руку вокруг ствола и стал мыть его так быстро, как только мог, не позволяя себе скатиться в отчаянье. Я практически освободился от этого, как мой указательный палец коснулся супер-чувствительной головки и меня затопило чувство невероятного удовлетворения. Не думая ни секунды, я схватил кончик своего члена и сильно сжал его. Тяжёлый вздох удовольствия вырвался из моего горла, а веки наполовину прикрыли глаза. Я начал медленно, почти в дразнящем темпе, ласкать свой член, а свободной рукой опёрся на стеклянную дверь кабинки.

— Чёрт… — простонал я еле слышно.

Я знал, что не должен дразнить себя и я прекрасно знал, что если увеличу темп, то просто не смогу остановиться. Образы Оливии просочились в мои мысли, и рука стала двигаться вверх и вниз по члену всё быстрее. Практически сразу же я оказался на грани оргазма, но прежде, чем он накрыл меня, я убрал руку, зажмурившись, так как мои яйца были готовы взорваться. Я не могу нарушить правило Деррила… и если я собираюсь нарушить его, то не хочу быть один в этот момент, удовлетворяя себя в душе.

Не тогда, когда у меня есть Оливия, которая жаждет меня так же отчаянно, как и я её. Как знакомо, аморальные мысли сразу же всплыли в моей голове, стоило вспомнить её имя. Я вспомнил вчерашний день, как сильно она меня хотела там, в душе, и как близок я был к тому, чтобы наполнить её собой. Моя рука дёрнулась в сторону члена, но прежде, чем они соприкоснулись, я, закусив губу, закрыл горячую воду. Холодная вода немедленно оросила меня сверху. Низкая температура воды заставила меня взять себя в руки, и когда я точно был уверен, что не сорвусь, выключил воду и вышел из душа. Я быстро схватил полотенце и вытерся, затем обернул его вокруг бёдер.

Моя кожа всё ещё была влажная, пока я пересекал комнату и надевал белую майку-берцовку. Я натянул спортивные шорты и отбросил полотенце в сторону. Я глянул на часы через плечо. Чёрт. Как долго я там пробыл?

Я опаздывал и не думаю, что смог бы справиться сегодня с наказанием в виде отжиманий. При любом раскладе Деррил заставил бы меня выполнять эти упражнения, не заботясь о том, что они такие болезненные. Я надел пару коротких носков и вылетел из комнаты.

Я прошёл на кухню, нависнув над дверцей холодильника, выбрал йогурт. Проходя мимо столика, я схватил овсяный батончик с орехами из фруктовой корзинки. Ненавижу тренироваться на пустой желудок. Оторвав крышечку, я стал пить, чувствуя, как греческий йогурт мягкой кислинкой разливается по горлу. Диетолога ММАС хватил бы удар, если бы она знала, как мало я съел на завтрак и это при том, что мне ещё нужно выпить протеиновый коктейль.

Подойдя к входной двери, я быстро обулся и выйдя на улицу, закрыл за собой дверь на ключ.

Я примчался к тренажёрному залу и неловко припарковался. Уверен, что не совсем вписался в отведённое пространство, но я даже не обратил на это внимания. Не сейчас. Моё внимание было полностью приковано к гигантскому рекламному плакату, прикреплённому над входом. Он намного больше, чем я ожидал…

Это всё по-настоящему.

Это всё происходит на самом деле.

Чёрт.

Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Я профессиональный боец ММАС, рекламные плакаты с моим изображением развешаны по всей Америке… Я заслужил это. Я сделал всё, чтобы достичь своей цели, тогда почему все эти спортивные штучки вызывают во мне странное чувство новизны? Я открыл глаза и снова посмотрел на рекламный плакат. Я никогда не был самодовольным, несмотря на то что другие люди могут сказать обо мне. И рассматривая сейчас своё изображение — в одних шортах с поднятыми вверх кулаками, замотанными и грязными, — мне захотелось съёжиться. Больше никогда не хочу участвовать в фотосессии. Никогда не чувствовал себя настолько женственным, как в тот день. Одного раза достаточно. Они могут заново использовать уже сделанные однажды фотографии на протяжении всей моей карьеры.

Я вышел из машины и закрыл дверь, нажав на кнопку сигнализации на брелоке. Я медленно пошёл в сторону зала, всё ещё уставший даже после душа. Ненавижу пропускать завтрак. Мне необходимо мясо, мне необходимы яйца и необходимо куча чего ещё, чтобы пережить этот день. Начав день не с той ноги, я буду счастливчиком, если доживу до бранча (прим. второй завтрак).

Когда я приблизился ко входной двери, я заметил троих мужчин в светлой робе, устанавливающих новую охранную систему и камеры. Оливия спорила со мной из-за камер. Она настаивала на том, что в них нет необходимости. Так и было до тех пор, пока не ограбили бакалею ниже по улице.

Я уже собирался открыть дверь, как зазвонил мой телефон. Я достал его из кармана. На экране высветилось имя Джексона, и я подумал, стоит ли отвечать. Без сомнения, он собирался отчитать меня за то, что я немного опоздал. Я нажал кнопку ответа и поднёс трубку к уху.

— Слушаю, — сказал я.

— Привет, друг. — Джексон прочистил горло, не обращая внимания на мой ответ. — Сегодня я не появлюсь в тренажёрном зале. Мы с Селеной пропустим это утро, так как я чуть было не ударил её отца.

Я усмехнулся.

— Ты чуть было не ударил её отца?

Джексон только проворчал.

— Тебе стоило бы познакомиться с этим придурком. Он просто урод, обращается с ней как с дерьмом. Недаром у неё так много заморочек.

Я не стал комментировать. Я никогда по-настоящему близко не общался с Селеной. Я не в курсе, есть ли у неё какие-то глубоко сидящие заморочки. Чёрт, я даже не знаю какой цвет ей нравится. Однако я знаю, что она любит красиво одеваться и пить как мужик.

— В любом случае, брат, ты уже всё подготовил, чтобы я мог переехать к тебе?

— О… — Чёрт. Совсем забыл, что предложил Джексону переехать ко мне три недели назад. Я был так занят в последнее время, что совсем не думал об этом.

— Да, — соврал я, притворяясь, что прекрасно об этом помню. — Все готово.

— Отлично. Я собираюсь найти Селену. Она сбежала и не отвечает на телефон. Поговорим позже.

Он отключился, и я убрал телефон обратно в карман. Даже не представляю, как Джексон и Селена собираются общаться дальше, если он не оставляет мысли хорошенько побить её отца. С другой стороны, я не могу поверить, что Джексон вообще согласился познакомиться с её отцом. Возможно, он также глубоко в своих отношениях с Селеной, как и я с Оливией. Я невольно вспомнил Рика, отца Оливии. Я нравился ему, но в самом начале было трудновато. Хотя перед Оливией он изображал счастье, стоило ей уйти, как он требовал, чтобы я смотрел только на её лицо, а не… на всё остальное. Однажды я сказал Рику, что не причиню ей вреда, и он смог поверить мне, с тех пор всё наладилось. Он был единственным человеком, с кем я обсуждал, что хочу жениться на его дочери… никогда в своей жизни я не был так испуган и взволнован, но я получил его благословение и это всё, то имеет значение.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. Я уловил странный запах, который принял сначала за аромат красного жасмина… или лаванды. Что-то девичье. Оливия старалась «освежить» воздух в тренажёрном зале неделями, но всё это было не для меня. Я осмотрел зал. В дальнем углу, рядом с боксёрским рингом, стоял Деррил и говорил по телефону. Разговор, видимо, не приносил ему особой радости. Мои спарринг-партнёры развалились на матах напротив него. Для них сегодня будет лёгкий день. Я не думаю, что настроен отметелить их. Я оглядел остальную часть зала: два толстячка лениво работали на беговой дорожке, а также одна женщина, не щадившая себя, тренировалась на эллиптическом тренажёре. Я нахмурился, гадая, почему здесь нет Оливии, мне хотелось увидеть её до начала тренировки… чувствую себя дураком от одной мысли об этом, нас нельзя разлучать… я просто… не знаю. Я думаю, ты чувствуешь себя так, когда влюблён. Тебе необходимо видеть свою половинку каждый день, каждую секунду. Если же не получается, ты чувствуешь какую-то пустоту внутри… какую-то неполноценность.

Чёрт побери. Только послушайте меня! Я как девчонка… но это правда. Я чувствовал себя неполноценным… по крайней мере до тех пор, пока мой взгляд не натолкнулся на обнажённые ноги, кажущиеся бесконечными, с того места, где заканчиваются крошечные чёрные шорты. Она работала на гребном тренажёре. Это точно её ножки и готов поставить на это весь свой профессиональный сезон боёв. Я так часто видел её с этого ракурса, чтобы был уверенным в этом.

Я обрадовался тому, как неожиданно приятным образом моё утро изменилось. Я подкрадывался всё ближе, сверля взглядом едва видимою складочку между бёдер. Снова и снова я должен был напоминать себе, что мы не одни. Мои пальцы дёрнулись, отчаянно нуждаясь в прикосновении, так хотелось дотронуться до её сердцевинки. Вместо этого я положил руку ей на поясницу. Я пальцами ощущал её нежную и тёплую кожу, почувствовал, как её тело напряглось. Она медленно повернула голову. Когда она увидела меня, её взгляд посветлел. Оливия сама подалась вперёд и обняла меня за шею.

— Ты напугал меня! — сказала она, сжимая меня в своих объятиях.

Я обнял её за талию, она дёрнулась назад, но я удержал её.

— Видел рекламную вывеску?

Я почувствовал, как моё лицо напряглось.

— Да… у них не было ничего поменьше?

Она улыбнулась, чуть сморщив брови.

— Уверена, что было, но я заказала самую большую.

— Конечно заказала.

Она ухмыльнулась.

— Вы смущены, мистер Марк?

— Разве я выгляжу смущённым? Извини, я думал он будет скромнее.

— Тебе нечего смущаться. — Она пожала плечами. — Я думаю, он очень сексуальный.

— Ну, я думаю твои шортики очень сексуальные, и я считаю их совершенно неподходящими для работы. — Она закатила глаза, а мои руки спустились ниже по спине и остановились на её упругой попке. — Твоя попка очень рискует.

Она хихикнула в ответ на моё необоснованное предположение и, прикусив свою нижнюю губу, переместила мои руки обратно к ней на бёдра. — Всему своё время и место.

— Согласен. — Я наклонился к её уху и почувствовал, как её тело напряглось от желания. — Я никогда не занимался этим в тренажёрном зале.

— Сет, люди смотрят.

Я наклонился к её рту и чуть слышно выдохнул.

— Пусть смотрят.

Я немного отклонился и провёл ладонями вверх по её совершенному телу, остановившись на шее. Её взгляд потемнел, пухлые губки приоткрылись, и она медленно выдохнула, чуть обнажив свои безупречные, белоснежные зубы.

— Оливия?

Грубый мужской голос привлёк моё внимание к двери, и я настороженно осмотрел высокого, худощавого и взволнованного парня, направлявшегося прямо к нам. Оливия перевела на него свой взгляд и отступила назад, я отпустил её и с удивлением наблюдал, как этот парень обнимает её. Это не было просто объятие. Так брат обнимает сестру. Но блеск его глаз тревожил меня.

— Бред, это мой парень Сет. Сет — это Бред. Он друг моего брата, — сказала она после того, как они обменялись краткими приветствиями и он принёс ей соболезнования по поводу кончины Рика.

Бред взъерошил свои медно-рыжие волосы и протянул мне руку для приветствия. Я быстро скользнул по ней взглядом, прежде чем пожать.

— Ты парень с рекламного плаката на входе?

Еле поборов желание поёжится, я отнял свою руку. Я должен гордиться этим, а не чувствовать себя пристыженным.

— Да.

— Круто, брат, это поразительно! Как сильно ты бьёшь?

Я пожал плечами.

— Пойдём на ринг, и я покажу тебе.

Бред нервно хохотнул, и О встала ближе ко мне, успокаивающе погладив по руке.

— Я пас, спасибо. Может быть в следующий раз, — ответил Бред.

Я разглядывал выражение его лица, когда он вновь повернулся к Оливии, он неловко пару раз взглянул на меня. Густые, кустистые брови, тонкий нос и светлые желтовато-зелёные глаза… его кошачьи черты нервировали меня.

— В любом случае, я искал новый тренажёрный зал, решил заглянуть сюда и вот… я здесь. Мне нравится обстановка и люди. — Он приподнял брови, посмотрев на Оливию. — Возможно, я задержусь здесь.

Я скрестил руки на груди, и Оливия прислонилась ко мне, рассмеявшись, как будто он сказал что-то смешное. Я не услышал ничего даже отдалённо смешного. Или я не понял какую-то личную шутку?

— Пойдём, я покажу тебе зал. — Оливия взяла Бреда под локоток и посмотрела на меня через плечо. — Поговорим попозже, — сказала она, в её голосе сквозил смешок. — Ты опоздал, и Деррил вне себя.

Я наблюдал за тем, как они с Бредом обходят тренажёрный зал, смеясь и краснея, когда она указывает на оборудование и двери. Каждый раз, они смотрят на меня и вновь возвращаются к разговору. Это заботит меня больше, чем должно. До встречи с Оливией, я никогда не испытывал ревность. Я не ревнивый. Я беспристрастный парень, ударил и забыл. По крайней мере, был таким. Мне не нравится, как чувство ревности влияет на меня. Я ненавижу ярость, которую поднимает это чувство. Я ненавижу тот факт, что это чувство заставляет меня хотеть бросить Оливию прямо на пол и овладеть ею на глазах у всех, чтобы заявить на неё свои права.

— Сет! — выкрикнул Деррил, привлекая моё внимание. Он положил телефон в свой карман. — Ты опоздал. Снимай берцовку, надевай перчатки и вперёд!

Нехотя, я подошёл к рингу, стягивая майку через голову. Я старался смотреть вниз на свои руки, сосредоточившись на правильной намотке бинтов вместо того, чтобы одержимо наблюдать за передвижениями Бреда и Оливии по залу.

Деррил принёс перчатки и защитный шлем. Я взял только перчатки, не обратив внимание на всё остальное.

— Это уже не любительские бои Сет, ты должен надеть защитный шлем. Ты не можешь позволить себе пострадать на тренировке. Не говоря уже о том, что тебе предстоят интервью и пресс-конференции…

— Мне не нужен защитный шлем. Он не достанет меня.

Вздохнув, Деррил опустил шлем.

— Для твоего же блага не стоит быть таким самоуверенным.

Я смог сдержать улыбку, застывшую на моих губах. Мне нравится Деррил, по большому счёту потому, что он напоминает мне моего отца. Ладно, это не совсем верное сравнение. Есть одно большое отличие между Деррилом и отцом. Деррил всё время повторяет то, как он гордится мной, отец же похвалил меня всего пару раз. Впервые, когда мне было шесть лет и я пошёл к стоматологу, а второй раз на смертном одре: «Я горжусь твоей решительностью, но я не рад сделанному тобой выбору». Справедливое замечание. Довольно часто это был чертовски неправильный выбор. Ещё до того, как мама сошла с катушек, я слишком много пил, убивал время на вечеринках и переспал со слишком большим количеством девчонок. У меня нет оправдания. К этому не было никаких предпосылок. Я вырос в идеальной семье. Ну, почти идеальной. Моя сестра, Мэдди, была «золотым ребёнком». Мои родители из кожи вон лезли ради неё. Мэдди всегда мечтала стать адвокатом, как и мама, и мои родители (настроенные на большой успех) подпитывали её планы. Когда они спрашивали меня, кем я хочу быть, мои предпочтения всё время изменялись. На этой неделе я хотел стать автогонщиком. На следующей — бойцом в клетке. Чёрт, я даже думаю, что озвучил как-то свои мысли стать боссом мафии. На мой взгляд, со мной обращались совершенно не так, как с сестрой. Когда я сказал отцу, что хочу стать профессиональным бойцом ММА, он сомневался до тех пор, пока я не толкнул длинную речь насчёт дисциплины и решительности. Когда он увидел, насколько я серьёзен и увлечён, он согласился стать частью этого. Он долго и упорно учился искусству боёв ММА и в итоге узнал больше, чем я, научив меня всему, что я не знал. Вскоре мы с отцом стали ближе и было такое ощущение, будто последних 17 напряжённых лет никогда не существовало.

Мне это нравилось. Мне нравилось видеть его улыбку, обращённую ко мне, в его взгляде сверкала гордость за меня. Жаль, что наши новые простые отношения продлились недолго. Будучи хирургом и постоянно имея дело со смертью, мой отец часто посещал психолога… Однажды вечером он пригласил меня с собой. Он хотел, чтобы я увидел, с чем он имеет дело. Он был ответственным и увлечённым своей работой. Но он никогда не говорил о ней за её пределами.

Близилось время закрытия офиса… отец и я сидели в комнате ожидания. Там не было администратора, видимо, потому что уже было поздно, и он попросил меня найти Мейсона. Я прошёлся по офису, прежде чем зайти в кабинет. Я не жалею о том, что совершал, потому что это было именно то, чего мне хотелось, но я сожалею о том, что следовало за этим. События, последовавшие за тем, что произошло в кабинете Мейсона, разрушили построенные отношения с отцом. Я не виню жену Мейсона — хотя она должна была более уважительно относиться к своему браку, — я виню только себя. Я был молод, горяч и глуп. Так чертовски глуп.

Мои лёгкие горят, пропуская через себя воздух, я скрючился, выдыхая воздух через щёки. Что за чёрт? Я выпрямился и посмотрел в глаза своему спарринг-партнёру Дейву. Казалось, он в ужасе, что смог дотянуться до меня. Чёрт знает почему, он больше меня раза в три.

— Отличный удар, — простонал я, потерев лицо руками.

Я должен проснуться.

— Будь внимательнее, — приказал Деррил из-за канатов. — Держи руки перед собой.

Я поднял кулаки и встал в позицию. Больше он не достанет меня. Гарантирую.

— Привет, незнакомец, — промурлыкала она, подходя ближе. — Ищешь доктора Питерсона?

Я разглядывал женщину в облегающем красном платье и на самых высоких каблуках, какие я когда-либо видел. Если бы было изображение трофейной жены на сайте urbandictionary.com, там точно было бы её фото. Она убрала свой длинный светлый локон с плеча и, покачивая бёдрами, направилась в мою сторону. На её губах играла ухмылка — уверенная ухмылка, — будто она знала, что произойдёт ещё до того, как я успею что-то произнести.

— Мейсона сейчас нет. Он снова проигнорировал ужин со своей женой.

Я не разговаривал с ней, только наблюдал, как она насмешливо-презрительно надула губки.

— Итак, ты можешь представить, насколько я зла и… — Её взгляд прошёлся по всему моему телу, прежде чем вновь вернулся к лицу. Я едва осознавал, что мой член напрягся в штанах.

— Я так не удовлетворена.

Я тяжело сглотнул, когда её ладошки легли на мою грудь и она провела ими вниз, по животу, и зацепилась пальчиком за пояс джинсов.

— Хоть и молодой, но ты выглядишь так, что сможешь удовлетворить меня…

Её бровь чуть изогнулась, когда она тихо спросила моё имя.

— Сет, — ответил я.

Она улыбалась той самой улыбкой, которая должна была меня заставить бежать без оглядки. Её улыбка была широкой, хищной и голодной, что заставило мои нервы напрячься… и не только нервы.

— Сет… — произнесла она хриплым шёпотом, приблизив свои губы к моим. Я почувствовал алкоголь в её дыхании. Я знал, что должен уйти… но не сдвинулся с места. Она стала посасывать мою нижнюю губу, мой же взгляд сосредоточился на её чёрных, словно эспрессо, радужках, пока она с треском расстёгивала пуговицу на моих джинсах. — У тебя очень сексуальное имя.

Мои мысли метнулись к тому, что отец прохаживается под дверями кабинета и может войти в любую секунду, я схватил её за запястья.

— Нет.

Её идеально выщипанные брови приподнялись вверх.

— Нет? — Её глаза загорелись. — Ты сказал это, но я знаю, что на самом деле ты так не думаешь.

Она поцеловала мой подбородок, прежде чем медленно опуститься на колени. Я смотрел на неё сверху вниз, пока она бросала на меня взгляд из-под ресниц, расстегивая мои джинсы.

— Тебе нравится чувствовать себя хорошо, Сет? Потому что я собираюсь сделать тебе очень хорошо и жду ответной услуги взамен.

Я знаю, что не должен был этого делать. Я знаю, что это неправильно и просто за гранью, но я уже не мог уйти. Я решил, что если я всё сделаю по-быстрому, то успею вернуться к отцу. Никакого вреда.

Её губы сомкнулись вокруг моего члена, покрывая обнажённую кожу скользкой, мокрой слюной. Стон сорвался с моих губ и её пальцы впились в мои ноги, пока она полностью не заглотила мой член так, что он упёрся прямо ей в глотку. Я сжал зубы, так как по телу пронеслась волна дрожи и я сгрёб её мягкие волосы в кулак, заставляя её двигаться быстрее и сильнее. Она стонала, практически заставив меня кончить, но я с ней ещё не закончил. Не тогда, когда я не доставил ей такого же удовольствия, что и она мне. Все разумные мысли вылетели в окно в тот самый момент, когда её язычок коснулся головки и тёмный голод завладел моим существом. Я жестко поднял женщину на ноги. Она провела указательным пальцем по своей нижней губе и обняла меня за шею. Я толкнул её назад, проигнорировав кушетку и разместившись на столе Мейсона. Когда она скользнула на стол, я отстранился и нащупал бумажник в заднем кармане. Пока она стаскивала с себя жалкое подобие трусиков, я нашёл презерватив и положил бумажник обратно. Не теряя времени, я разорвал упаковку и натянул его. Через долю секунды я уже стоял у неё между ног и толкнулся в неё. Ни единой мысли в голове. Ничего не привело бы меня в чувство, в любом случае. Я избегал целовать её в губы, в знак уважения к её браку. Я едва съёжился.

Весьма заботливо с моей стороны.

Я был рад, что она не против того, что мы не целуемся. Она не искала романтики или страсти… просто быстрый секс, прежде чем она снова вернётся к своему мужу. Это всё, что ей было нужно. Жена Мейсона откинулась назад, распластавшись на рабочем столе своего мужа с закрытыми глазами. Я покрепче ухватился за её бёдра, подтягивая её к себе с каждой фрикцией.

— О, чёрт, да, — простонала она, и я почувствовал, как она стала сжиматься вокруг меня.

Я прикусил свою нижнюю губу, стараясь заглушить собственный стон удовольствия, когда она обхватила мои бёдра своими ногами, прижимая меня ближе к себе. Я чувствовал, как мой оргазм набирал обороты и был всё ближе, когда она впивалась пальцами в дерево стола с такой силой, что они стали белыми.

— Быстрее, чёрт, — закричала она и её ноги стало сводить судорогой.

Её быстрое дыхание перешло в хриплые стоны, и её внутренние мышцы обрушились на меня. Давление на мой член мгновенно накрыло меня бурей удовольствия, и я лёг на неё, мои собственные руки побелели и стали бескровными от такого напряжения, а колени ослабли. Я чувствовал, как изливаюсь у неё внутри и сжал зубы, чтобы заглушить свой собственный громкий стон.

Чёрт возьми.

Я несколько раз медленно и глубоко вдохнул и поднялся в полный рост. Практически сразу же, я почувствовал сожаление, скрутившееся внутри меня и цепляющееся за жизненно важные органы. Что я наделал?

Я стянул презерватив и выбросил его в урну. Провёл пальцами по волосам, жена Мейсона наклонилась, чтобы подобрать своё бельё, и я последовал её примеру, застёгивая джинсы. Как назло, прежде чем я успел застегнуться, дверь распахнулась, и я застыл.

— Дорогая, это…

Чёрт возьми. Чёрт.

Мейсон резко замолчал, как только увидел представшую перед ним сцену. Его жена закончила поправлять свои трусики и опустила платье, прикрывая следы от моих пальцев, оставшиеся на её теле.

— Сет? — В голосе отца безошибочно чувствовалось полнейшее отвращение, и я вздрогнул. — Какого чёрта здесь происходит?

— Я скажу тебе, что здесь происходит, — ответила женщина, схватив свою сумочку. — Сет развлёк меня, доставив мне удовольствие. Невероятное удовольствие. В последний раз ты пренебрёг мною Мейсон. Я требую развод.

Она порылась в своей сумочке и вытащила оттуда пачку сигарет. Она вытряхнула одну и положив её между губами, прикурила её безвкусной алмазной зажигалкой. Знойно подмигнув мне, она произнесла.

— Спасибо, красавчик.

А затем она прошла мимо моего отца и своего мужа — бывшего мужа. Мейсон двинулся ко мне, в глубине его голубых глаз плескалась совершенно чистая ненависть, но я не собирался с ним драться. Я собирался дать ему возможность ударить меня по лицу. Чёрт возьми, я заслуживал этого, но прежде, чем он дошёл до меня, отец встал между нами.

— Иди за своей женой, Мейсон. Я разберусь с Сетом.

Я нахмурился, так как знал наверняка: какое бы ментальное внушение ни сделал бы мне отец (не важно, под каким соусом) — это будет намного хуже, чем если бы Мейсон врезал мне.

Мейсон развернулся на пятках и вылетел из кабинета, зовя свою жену.

— Папа, это не моя…

Мои слова оборвались из-за резкой пощёчины по щеке, моя голова откинулась в сторону. Я почувствовал, как мои ноздри затрепетали, и я сжал челюсть, сдерживая желание ударить в ответ. Я медленно повернулся лицом к нему.

— Это не моя вина, — практически прорычал я ему.

— Это не твоя вина? Разве она привязала тебя и заставила засунут свой член в неё?

Я сжал челюсти.

— Нет.

— Нет, она не заставляла тебя. Это такая же твоя вина, как и её. — Он ущипнул себя за кончик носа. — Я думал, ты изменился Сет, но ты такой же бесчестный и нерешительный, как и несколько месяцев назад, и я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

Я посмотрел в его лицо. Его взгляд был полон обиды и разочарования, которые просачивались через мою кожу, бежали по моим венам и проникали прямо в сердце. Последние несколько месяцев я работал настолько усердно, чтобы заставить его гордиться собой… только чтобы разрушить это впечатление.

***

Боль исказила мой рот, когда губы ударились о зубы и я сплюнул.

Чёрт. Я снова пропустил удар.

— Сет! Какого чёрта ты делаешь? — пронзил меня крик Деррила, и я облизал свою губу.

Кровь. Я чертовски ненавижу вкус крови. Я сделал выпад вперёд и ударил кулаком прямо в живот Дейва. Он сгорбился, и я, обхватив его голову обеими руками, ударил его об своё колено. Как только я провёл этот приём, Деррил запрыгнул на ринг, сжимая в руках секундомер, чтобы тот не раскачивался. Я прижал руку в перчатке к губе и посмотрел на неё. Не так много крови. Слава Богу, значит, не такой большой ущерб… я надеюсь.

— Проснулся? Ты не соображаешь, где находишься, словно похищенная проститутка под наркотой.

— Я проснулся, — ответил я, крутя головой из стороны в сторону. — Просто я плохо спал прошлой ночью.

— Почему? Ты заболел?

— Нет.

Он упёр руки в бока.

— Тогда почему ты не выспался?

Избегая воспоминаний о том, что я разочаровал своего отца, я ответил.

— Потому что я чересчур напряжён, Деррил. Я не могу месяцами обходится без секса. Я больше не на любительской лиге. Между боями сейчас разница не неделя или две… это месяцы, и я не могу с этим справиться.

Удивительно, но Деррил рассмеялся.

— Ты не можешь спать, потому что возбуждён? Ты пропускаешь удары своего спарринг-партнёра, потому что хочешь заняться сексом со своей девушкой? — Он пощипал переносицу (типично для Деррила) и выдохнул. — Если секс нужен для того, чтобы ты оставался в игре и был собранным, тогда сделай это. Но если ты вернёшься завтра и не выложишься на все двести процентов, то я сам надеру тебе задницу, понял?

Я закатил глаза. Деррил хорош в своём деле и определённо прекрасно себя чувствует в клетке, но он никогда не сможет побить меня.

— Понял?

— Да, я понял.

— Хорошо. — Он повернулся к следующему спарринг-партнёру и сказал. — Следующий.

Пока мой следующий спарринг-партнёр надевал перчатки, я осмотрел зал, выискивая глазами Оливию. Я заметил её, опирающуюся на дверь тренировочного зала. Она подняла свои тонкие, длинные пальцы, поправив хвост на голове и обернулась через плечо.

Она само совершенство.

Недавние воспоминания вернулись, и я стиснул зубы от чувства вины, скрутившегося в животе. Факт остаётся фактом: Оливия затрагивает что-то в моей душе. И если бы это были другие девушки, меня бы скорее стошнило. Я должен быть особенным для неё… как она особенная для меня. Если бы только я смог вернуться назад и всё исправить, я бы ждал её, потому что никто не может помочь мне почувствовать себя так хорошо, как она. Оливия не заставляет меня чувствовать себя грязным, как я чувствовал себя, когда был с другими девушками. Когда мы занимаемся сексом, она не заставляет меня чувствовать, что я делаю что-то неправильно, это и притягивает меня в ней. Она заставляет меня чувствовать себя хорошо, она помогает мне быть лучше — тем человеком, каким я должен был быть для своего отца. Я вижу, как она смеётся и в шутку шлёпает Бреда по руке и даже отсюда я вижу, как румянец озаряет её щечки. Бред обнял её за плечи и притянул к себе, при этом бросив взгляд на меня.

О, чёрт, нет.

Я стянул перчатки и бросил их на пол ринга, когда мой спарринг-партнёр подошёл для боя. Я шёл прямо, будто аршин проглотил, и было ощущение, что от каждого моего шага сотрясается ринг.

— Какого чёрта ты делаешь? Немедленно надень свои перчатки, — выкрикнул Деррил.

— Есть более важные дела, — ответил я, не отрывая взгляда от Бреда и Оливии.

— Более важные дела… Сет…

Я не обратил на него внимание, скользнул через канаты на устойчивый пол тренажёрного зала. Бред отвёл руки от Оливии и по его лицу скользнуло тревожное выражение. Когда она посмотрела в мою сторону, то чуть потрясла головой, как будто я сейчас выйду из себя.

— Сет, что ты… ах! — Я схватил её за бёдра и перекинул через плечо. — Отпусти меня… Бред, подожди секунду. Сет, остановись.

Я не остановился. Я дошёл до её кабинета, пересёк комнату и опустил её в кресло, рядом со столом, потом навис над ней, схватившись за ручки кресла, чтобы оно не уехало.

— Лучше? — рассмеялась она, и я недоумённо свёл брови вместе. Что смешного?

— Он не будет заниматься здесь, О. Скажи ему, что у нас нет мест, — потребовал я, еле сдерживая свои чувства, чтобы она поняла, что этот вопрос закрыт.

Она провела своими нежными руками по моим, смягчая мой гнев.

— Ты не доверяешь мне?

Я решительно посмотрел в её красивые зелёные глаза.

— Я доверяю тебе. Я не доверю никому вокруг.

— Сет… — Она вздохнула, потёрла руками лицо, сдаваясь. — Бред — гей. Не я его привлекаю, а ты.

Я нахмурился, а она прикрыла рот ладошкой. Её тело затряслось от сдерживаемого смеха. Гей? Нет… я встречал кучу геев. Они все одинаковые — уверенные, даже сверх меры, и женственные. У Бреда хриплый голос, нормальная походка и он не сжимает губы. Я опустился на колени, продолжая держаться за ручки кресла.

— Ты выглядишь шокированным. — Её грудь ещё вздымалась от утихающего хихиканья.

— Так и есть. Он не выглядит как гей…

— Что значит не выглядит как гей? Они все разные.

Но я-то был уверен в обратном. Я встречал их так много в своей жизни, и все их личности были как под копирку.

Я положил руки на бёдра и опустился на пол рядом с Оливией.

— Сейчас я чувствую себя полным придурком.

Оливия скользнула ближе и обняла меня за шею. Её зелёные глаза светились из-под ресниц, а на губах заиграла ухмылка.

— Ну, это же хорошо, что он предпочитает парней, правда?

Я не хотел смеяться, но улыбка всё равно озарила моё лицо, вызывая смешок, колыхнувший грудь. Я поднырнул под неё и перенёс её на свои колени. Она идеально мне подходила, и мне ничего не оставалось, как прижать её грудь к своей.

— И когда ты собиралась сообщить мне об этом? — спросил я, прямо ей в губы.

— Я ждала удобного случая с тех пор, как Бред вошёл в зал, а у тебя появилось такое выражение лица, как будто ты собираешься убить его.

О высунула язычок и нежно прошлась им по моему порезу на губе. Она съёжилась, в её взгляде появилось сочувствие.

— Болит?

— Больше нет.

Мои руки скользнули под её плотный топ, и я стал гладить её тёплую кожу на спине, поднимаясь вверх, она же своими нежными пальчиками провела по шее и зарылась в мои волосы на затылке. Она передвинулась вперёд, скользнув по моим ногам и моё дыхание стало тяжелее. Всё моё тело напряглось и сжалось, когда она прикоснулась своими губами к моим, легко нажимая на мой порез и скользнув языком внутрь моего рта, вырывая мой стон.

— Деррил дал мне зелёный свет… — сказал ей и прикоснулся своим лбом к её. — Прикажи мне остановиться или я возьму тебя прямо сейчас.

Её веки на мгновение вздрогнули, и она придвинулась ещё ближе, почти касаясь моего уха. — Что бы ты ни делал, — выдохнула она, — не останавливайся.

Я вынул руки из-под её топа и зарылся ими в её волосы, грубо дёрнув её назад. Она ахнула и наши глаза встретились. Моя кровь закипела, стоило мне увидеть её желание, посылая по моему телу дрожь, и она поцеловала меня. Я опустил руку и обнял её за талию, отклоняя назад. Одним смазанным движением она обхватила меня своими ногами, я уложил её на спину и оказался прямо между её бёдер. Она простонала и выгнулась, прикасаясь своими бёдрами ко мне. Одного этого движения было достаточно, чтобы я чуть кончил прямо в штаны. Я поднял её топ вверх, а бюстгальтер оттянул вниз и её чувственные вершинки выскочили наружу. Я втянул твёрдый сосок в рот, и она приподняла бёдра, я подхватил край пояса её шорт и из её рта вырвался хриплый стон. Я чувствовал жар, исходящий от неё, и я жаждал оказаться в ней, глубоко внутри. Так глубоко, что потеряю связь с реальностью и не смогу связно мыслить.

Тук. Тук.

— Ты должно быть издеваешься надо мной?! — прорычал я, не выпуская грудь изо рта.

Я освободил её, и Оливия разочарованно застонала. Я посмотрел на её лицо. Она закрыла глаза, пытаясь собраться. Оливия с трудом сглотнула и открыла глаза, моргая посмотрела на меня. Как же сложно вырвать хотя бы пару секунд для себя!

— Что? — выкрикнул я, не в силах скрыть разочарование.

— Когда я сказал, что ты можешь заняться сексом, я не имел ввиду делать это прямо сейчас. — Выкрикнул Деррил, его голос, доносящийся через дверь, убивал разгоревшееся желание. — Выходи оттуда. Тренировку никто не отменял, никогда не поздно для пятиминутных отжиманий.

Со вздохом сожаления, Оливия выскользнула из-под меня и скрыла свои розовые соски под белоснежным бюстгальтером.

— Буду через минуту, — сказал я, с трудом отходя от Оливии.

Я приподнял пояс её шорт, закрывая её упругий живот. Наконец-то я получил зелёный свет, хочу проводить с ней каждую минуту. Не только занимаясь сексом, но и заново узнавая друг друга, зная, что, протянув руку, могу коснуться её, не беспокоясь о том, что это перевозбудит меня. Я решил, что она не останется с мамой сегодня вечером, ни за что. Я хочу, чтоб она жила со мной, в моём доме, в моей кровати. Только она.

ЧЁРТ!

Джексон сегодня переезжает ко мне… это значит, что шанс на свободу и уединение, где Оливия сможет вести себя настолько громко, насколько я хочу, ничтожно мал. Боже! Я даже не сказал ей о переезде Джексона.

Я вздохнул и сел. Я взъерошил волосы, делая мысленную пометку подстричься.

— Я должен был сказать, что Джексон переезжает ко мне.

Её глаза расширились, и она приподнялась на локтях.

— Когда?

— Сегодня и я подумал, может, устроим барбекю? Только ты, я, Джексон и Селена, — соврал я. Я совсем не думал об этом. Я просто придумал причину, по которой она согласилась бы прийти ко мне, прежде чем её мама свяжет её присутствием на домашнем ужине.

Оливия села и подтянув свой хвост на макушке, чуть улыбнулась.

— Ты как?

— Выше талии — в порядке, а что?

Её губы чуть дёрнулись.

— Это не в твоём стиле. Я ожидала, что ты предложишь оргию, прежде чем пойти на двойное свидание.

— Во-первых, нет у меня никакого стиля и это не двойное свидание. Это вечеринка для парочки друзей с чёртовой кучей еды… — Я зацепил край её шорт пальцем и потянул к себе. Она взмахнула руками и упёрлась ими в мою грудь, чтобы не удариться об меня. Я улыбнулся, представив её голой, вжимающуюся своими ноготками в мою обнажённую кожу. — Чтобы увеличить выносливость для бессонной ночи.

Она отступила назад, и я выпустил её шорты, она провела рукой по лицу.

— Чёрт, я не смогу.

Воздушный шарик моего непристойного настроения сдулся.

— Ты не сможешь?

— Нет, я обещала маме, что мы созвонимся с Чейзом по скайпу.

— Во сколько?

— В восемь вечера.

— Приходи на ужин в шесть и тогда успеешь вечером поговорить с Чейзом.

Она немного задумалась, прикусив губу.

— Хорошо, мне нужно будет что-нибудь принести? Что мы будем есть?

— Ничего не нужно приносить, у меня куча стейков.

Оливия посмотрела на меня, пару раз моргнув и достала свой синий рюкзак со стола.

— Я захвачу немного еды, которую любит Селена. Она ест только телятину, курицу или мясо, которое было обработано достаточное количество раз, чтобы в них не осталось никакой химии. — Она закатила глаза и подражая голосу Селены произнесла: — Чем больше животное, тем больше наворотов.

И не важно, что именно это означает. В дверь снова постучали, и я подошёл к двери, чтобы открыть её.

— Мы просто разговаривали, — сказала Оливия, переступая с ноги на ногу и скрещивая руки.

Взгляд Деррила сосредоточился на её ногах, и я, проследив за ним, широко улыбнулся. Одна половинка шорт сидела чуть выше.

— Очевидно так, — невозмутимо сказал он.

Оливия перевела взгляд на свои шорты и порывисто поправила их.

— В любом случае, ММАС дышат мне в спину. Они не довольны твоей скоростью и невероятно близки к тому, чтобы заменить меня каким-нибудь перекачанным гориллой, который знает больше о добавках, чем о технике боя.

Я передёрнул плечами, будто меня это не беспокоит, но внутри, мне было стыдно перед Деррилом. Я так часто подводил его с тех пор, как познакомился с Оливией. Когда мы с Деррилом впервые стали работать вместе, я нанял его только для того, чтобы позлить отца, но мы стали ближе, и сейчас я не допускаю и мысли, чтобы заменить его. Без сомнений, он бросил свою размеренную жизнь в Сиэтле и вместе с женой и тремя детьми переехал за мной в Портленд. Он верил в меня — и продолжает верить, — и я не знаю, что стал бы делать или где бы оказался, если бы не он.

Оливия подошла ко мне и быстро поцеловала в щёку.

— Увидимся позже.

Мы смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, спускаясь по лестнице.

— Я собираюсь жениться на ней, — сказал я вслух без предупреждения.

Лицо Деррила озарила широкая, гордая улыбка, подсвечивая его тёмные черты.

— Хорошо. Ты был бы дураком, если бы не собирался сделать это.

Я кивнул, согласившись с его аргументами, и облокотился на дверной косяк. Деррил некоторое время изучал меня взглядом и потом сказал.

— Ты знаешь, правило «без секса» нужно не только для того, чтобы ты показывал нужный уровень, но оно также помогает твоим отношениям.

Я нахмурился, я был сбит с толку.

— Да ладно, каждый знает каким ты был парнем. С установленным правилом ты смог изучить другие аспекты отношений. Любовь выражается не только словами или сексом. Это общение через действия — бескорыстные действия, — как, например, слушать о том, как она провела день или мыть её волосы. Любовь не значит оставаться вместе и заниматься сексом. Это значит оставаться вместе и расти вместе, всю жизнь. — Деррил усмехнулся. — Скорее всего, мои слова влетят в одно ухо, а в другое вылетят, так?

Я потряс головой. Похоже, этот совет должен был мне помочь в этих отношениях.

— Нет, я думаю, что воспользуюсь твоим советом.

Он почесал затылок и отвёл взгляд, счастливый, но смущённый. Никогда раньше мы не разговаривали так, как сейчас.

— Пойдём, нужно тренироваться.

Прежде чем он успел отвернуться, я остановил его.

— Спасибо, — сказал я, скрестив руки, — что миришься со всем моим дерьмом. Я знаю, что со мной сложно и знаю, что могу быть полным придурком, так что спасибо, что справляешься с этим лучше, чем отец.

Лицо Деррила окаменело.

— Со всем моим уважением, но твой отец был идиотом. Ты был просто мальчишкой. Тем, кто принимает необдуманные решения, но всё же мальчишкой, тем не менее. Если бы он больше времени проводил, чтобы показывать тебе правила поведения, а не говорить, возможно, всё могло быть совсем по-другому.

— Возможно, но я не стал бы ничего менять.

С отцом у меня были отношения на грани ненависти и любви — большей частью ненависти, — но он всё ещё оставался мои отцом. Что-то я не думаю, что он смог бы справиться, и не важно, какой этап в моей жизни брать. Оливия, однако, прекрасно знала, каким я был человеком. Когда мы встретились, Бог знает, я говорил ей это миллион раз, но она до сих пор хочет меня. Мне нравится находится рядом с ней, она смягчает меня. Время участия в любительском турнире было очень напряжённым, даже запредельно напряжённым. Раньше перед каждым боем слова отца проносились у меня в голове.

«Ты когда-нибудь преуспевал в чём-либо в своей жизни? Когда-нибудь? Ты очень увлечён, это точно, но также ты и глуп. Ты всегда шёл своим собственным путём и это… эти бои не исключение. Я буду смотреть твои бои, но только для того, чтобы увидеть, как ты ломаешь их под себя. Ты всегда это делаешь».

Каждый раз, когда я участвовал в любительских соревнованиях, это было под девизом «победи или умри». Либо победа, либо доказательство того, что мой отец был прав. И я отказывался признавать, что я неудачник, во что и верил мой отец. Нет такого повода, чтобы я постучал по рингу, сдаваясь. Если вы взяли меня в захват, будьте готовы сломать кость или убить меня, но я не сдамся. Можете называть меня упрямым, но таков я есть. Называйте меня любителем соперничать или испорченным, это тоже обо мне. Но что совсем не про меня — это быть слабаком. Я никогда не сдамся, пока не добьюсь своей цели и сейчас, когда я профессионал, ставки стали ещё выше, а бои злее. Мои мозг и тело испытывают гораздо больший стресс, чем раньше, но я готов.

Я так думаю.

Глава 4

Оливия

Я припарковалась напротив бакалейной лавки и задержалась в салоне на несколько долгих секунд, гадая, что у Сета есть в холодильнике... даже удвоение вряд ли поможет. Тяжело вздохнув, я заставила себя выйти из автомобиля, а после захлопнула дверь. Я рада, что сейчас здесь одна. Последний раз я заходила в бакалейную лавку вместе с Сетом и его диетологом Миной. Клянусь, я чуть не заработала нервный срыв. Просто смешно, какими взглядами она меня одаривала каждый раз, когда я предлагала что-нибудь «неорганическое». Похоже, диета бойца невероятно строгая. А вы знали, что существуют разные виды углеводов и жиров? Я не знала. Слава Богу, Селене всё равно, органическая это еда или выращена без использования химикатов. Она совершенно не заботится о том, что попадает в её тело, но всё же она остаётся самим совершенством.

Мои мысли о здоровой еде и совершенных телах отвлекли меня, пока я стояла у гастрономического отдела.

— 29. — Высокий женский голос привлёк моё внимание, и я посмотрела на номерок в своих руках.

О, это мой. Я подошла ближе и протянула ей номерок, заказывая несколько куриных ножек и рёбра ягнёнка. Густой, ароматный соус барбекю, в котором они плавали, заставил мой рот наполниться слюной. И мой рот не единственное место, где не хватает влаги... Я всё не могла избавиться от воспоминаний о том, как Сет перекатывал мой сосок у себя во рту... идеальное давление его языка отзывалось волной электрических покалываний между ног...

— Оливия?

Я резко открыла глаза. Я всё ещё в бакалейной лавке, стою напротив холодильника с полной корзиной продуктов... продуктов, даже не помню, как они очутились здесь... Я слишком увлеклась мыслями о Сете. А когда он резко потянул меня за волосы. О, Боже…

— Оливия? — снова прозвучал знакомый голос.

Я развернулась и увидела мальчишеское лицо Блейда, его светлые глаза. Вязкое, неуютное чувство поселилось в моём животе, и я практически уверена, что это ненависть. Думаю, я начинаю злиться, лишь взглянув на него.

— Блейд?

Он поправил свою чёрную футболку и подошёл ближе, потянув меня к себе, вместе с корзинкой, которую я выставила между нами.

— Как поживаешь? — спросил он, когда перестал меня тянуть.

Я не видела Блейда с похорон отца. Он был нетипично холоден по отношению к Сету, а меня переполняла любовь.

— Хорошо, спасибо. Как сам?

На самом деле мне было абсолютно всё равно, совсем не так, как до появления Сета в моей жизни. Я спросила из вежливости, не хотелось устраивать сцену.

— В порядке. — Он пожирал меня взглядом, рассматривая мои коротенькие чёрные шортики. — Выглядишь отлично.

Я опустила корзинку, прикрыв свои обнажённые ноги. Блейд слишком часто видел меня голой, чтобы стесняться его, но я больше не хотела, чтобы он так на меня смотрел. Я больше не его. Единственная пара глаз, которые могут так откровенно скользить взглядом по моему телу — это карие с красивыми золотистыми вкраплениями, а никак не голубые.

— Как Сет? Всё ещё хорошо обращается с тобой?

Я услышала надежду в его голосе и моё настроение упало. Да как он смеет?

— Как с принцессой, — ответила я, выдавая фальшивую улыбку, чтобы до него точно дошло.

Блейд придвигался ближе, а я отступала до тех пор, пока не почувствовала стекло холодильника спиной.

Он понизил голос, неловко улыбнувшись.

— В последнее время я часто думал о тебе... я скучаю.

Он облокотился рукой о стекло прямо рядом с моей головой, и если бы я вжалась в холодильник ещё сильнее, то с лёгкостью могла бы пройти сквозь него.

— Блейд. Не надо.

— Я ничего не делаю. Я просто хочу поговорить. — Последнее предложение он произнёс на выдохе, и я учуяла запах спиртного... водки или чего-то похожего.

— Ты выпил? — Он не выглядел пьяным. Глаза были ясными, а кожа чистая, без липкого пота.

— Немного. Но я не пьян. Я просто хочу поговорить, Олли.

Я сжала зубы. Я ненавижу это прозвище.

— Нам не о чем говорить.

Я отошла в сторону.

— Прощай. — Он перегородил мне дорогу. — Насколько я помню, мы чужие друг другу.

Он приподнял брови и отступил назад, провёл рукой по лицу. И спрашивать не надо, я знаю, что разозлила его.

— Чужие друг другу? Мы были вместе шесть лет, мы были друг у друга первыми, мы знакомы с семьями друг друга, а теперь мы чужие? Какого чёрта случилось с тобой?

— Дело не во мне. И никогда не было во мне. Дело было в тебе. Ты сам виноват. И новость для тебя: я переехала. Я люблю другого. Если увидишь меня где-нибудь — не подходи ко мне. Мы теперь чужие друг другу, не из-за меня, и даже не из-за Сета. Из-за тебя. — Я оттолкнула его, но, прежде чем уйти, произнесла: — В свете всего этого, я, наверное, должна поблагодарить тебя...

— За что? — рявкнул он, резко повернув голову в мою сторону.

— Если бы ты не облажался, у меня никогда бы не появился шанс встретить Сета... так что спасибо.

Прищурившись, он посмотрел на меня своими по-детски голубыми глазами и страх, который раньше вызывал этот взгляд, больше не появился. Я победила его, и он больше не влияет на меня. У меня теперь иммунитет к этому взгляду.

— Ты так добра, — почти невозмутимо прорычал он.

Я снова развернулась и направилась к кассам, даже не проверив содержимое своей корзинки. Он не должен был так злиться. Он знает поговорку «Обращайся с ней хорошо или кто-нибудь сделает это за тебя». Что же, так и произошло.

***

Я оставила продукты в машине и вошла в тренажёрный зал. Наконец-то я смогла свободно вздохнуть. Я не ожидала снова встретить Блейда, но встретив, поняла, что чувств, которые я испытывала к нему, больше нет. Их не существует. Если честно, я рада, что столкнулась с ним. Сейчас я стопроцентно уверена, что глава моей жизни под названием Блейд закрыта. Сначала Мейсон, теперь Блейд. Я стёрла их из своей жизни, чтобы оставить больше пространства для Сета.

Я достала телефон и посмотрела на время. Я провела в бакалейной лавке чуть больше часа. В тренажёрном зале было относительно чисто и спокойно, я прошла в тренировочный зал, чтобы заменить лицо Блейда, маячившее перед глазами, на лицо Сета.

Я вошла в дверь и сразу же увидела Сета. Он смотрел в пол, упираясь на локти и кончики пальцев ног. Доска? Забор? Нет... Планка! Да, именно так это называется. Я попробовала однажды сделать это упражнение и едва продержалась 8 секунд.

Я подошла к Деррилу, развалившемуся в кресле напротив Сета. Он взглянул на меня и одарил меня белозубой улыбкой.

— Сколько? — спросила я.

— Уже одиннадцать минут, осталось четыре.

Деррил скрестил ноги и положил секундомер на своё бедро, затянутое в серые спортивные штаны. Я подошла ближе к Сету, наблюдая как его мускулы чуть дрожали от усилия. Я слышала, как он контролировал своё дыхание и держал голову опущенной, игнорируя моё присутствие. На самом деле, я не против, что Сет целиком сосредоточен на тренировке, не обращая на меня внимания, но не после встречи с Блейдом. Мне нужно прикоснуться к Сету. Я хочу поговорить с ним и посмеяться вместе, заняться чем угодно, чтобы стереть воспоминания о бывшем парне.

— Переходи в высокую планку, — скомандовал Деррил, и, сделав небольшой выдох, Сет упёрся на ладони, поднявшись выше. Сет смотрел строго вперёд, сосредоточив взгляд на дальней стене. Я обошла его и встала напротив. Сет посмотрел мне в лицо, и сердце замерло от его улыбки. Мне захотелось стать как можно ближе к нему, и я села на пол, а потом скользнула прямо под его большое тело.

— Приехали. — Я услышала, как Деррил выругался себе под нос, но не обратила на него внимания, внимательно глядя в светящиеся любовью карие глаза.

Сет наблюдал за мной, пока я проводила кончиками пальцев по его твёрдым мускулам на руках. Твёрдые мышцы, покрытые тонким слоем возбуждающего пота, задрожали, и я посмотрела ему в лицо.

— Знаешь, когда я представлял тебя под собой в первые недели, это не совсем то, о чём я думал.

Я услышала, как ножки стула, на котором сидел Деррил несколько раз скрипнули по полу, когда он отодвинулся от нас, предоставляя нам необходимое пространство. Я хохотнула, повернув голову. Сет немного опустился и поцеловал меня в щёку, запустив рой бабочек по телу. Я прикусила губу, сдерживая смех, когда он начал целовать линию подбородка и шею.

— Сет, высокая планка, — снова скомандовал Деррил. Выдохнув, Сет выпрямил руки.

Я снова посмотрела на Сета. Даже во время тренировки он выглядел великолепно. Его кожа не становилась красной, как моя во время упражнений, она сияла, а золотистые крапинки в глазах делали их солнечно-золотыми. Он настолько совершенен, что хочется пнуть его или сжать так сильно, пока он не лопнет. Не из-за ненависти, а из-за любви — чистой, бесконечной, захватывающей любви.

— Ещё три минуты и поедем ко мне, чтобы помочь Джексону с переездом.

— И Селена там будет? — Я так давно её не видела. Она посещала все возможные ознакомительные занятия, потому что служба в полиции оказалась не для неё. На первом уроке им пришлось наблюдать за учебной стрельбой, и она поняла, что громкие звуки ей не нравятся. Я всё время закатываю глаза про себя, когда вспоминаю об этом. Джексон влияет на неё положительно, потому что она вдвое меньше сейчас пьёт и курит. Ничто сильнее не заставит вас чувствовать себя алкоголиком, чем Селена, которая отказывается от выпивки. Не знаю, как Джексону это удаётся. Я пыталась отучить Селену от выпивки ещё со старшей школы, но она всегда была очень упряма. В конце концов я сдалась. Она взрослая, и, хоть я не хочу, чтобы она навредила себе, я ей не мама. Она может делать всё, что захочет. Всё, что я могу сделать, — это лишь дать ей совет.

— Я не знаю... — ответил Сет. — Если Джексон найдёт её, и они договорятся, тогда возможно.

— Подожди. Найдёт её? Что случилось и почему она не позвонила мне?

— Возможно, она слишком взбешена, чтобы говорить с кем бы то ни было.

Нет, такое невозможно. Селена всегда звонила мне, когда в её жизни появлялись какие-либо проблемы. Она в слезах звонила мне, когда ударялась пальцем. Например, когда умерла её любимая Нани, или потому что на фотографии для водительского удостоверения «она похожа на мужчину». По-моему, она звонила мне по любому поводу. Я достала телефон и, набрав номер Селены, поднесла его к уху. Она ответила после четвёртого звонка.

— Привет.

Я нахмурилась, похоже, с ней всё в порядке. Мой взгляд упирался в грудь Сета, но я не замечала твёрдые мышцы находящегося надо мной тела.

— Сел, как ты?

Она вздохнула.

— Сейчас уже... у меня было тяжёлое утро.

— Рассказывай, тебе станет легче.

— Джексон познакомился с папой.

Я нахмурилась.

— И что случилось?

— Ты же знаешь моего отца и как много он ждёт от меня. Джексон не сдержался и назвал моего отца контролирующим всё придурком. — Селена хохотнула. — И это самое безобидное.

— Я растеряна. Джексон вышел из себя?

Как много ещё Селена не рассказывала мне... это ранит. Что касается её отца, он строгий человек, но я никогда не замечала за ним, чтобы он пытался контролировать свою дочь. Но, опять же, она никогда не рассказывала многого о нём, кроме того, что он редко бывает дома. Я встречалась с ним от силы раз двадцать с тех пор, как познакомилась с Селеной. Он не может быть настолько плохим, если она продолжает жить там, отказываясь переезжать. Я не знаю… я не смогу дать ей никакого совета по проблеме, с которой она со мной никогда не делилась.

— Ты приедешь сегодня к Сету? Джексон переезжает, и мы хотим устроить барбекю.

— Да, я буду там.

— Хорошо, там и поговорим, я скучаю...

Селена хихикнула.

— Мы виделись с тобой две недели назад, но, если от этого тебе станет легче, я тоже скучаю.

Я закатила глаза.

— Увидимся подруга.

— Люблю тебя!

Я закончила разговор и убрала телефон обратно в карман.

— Она приедет? — Спросил Сет.

— Скорее всего.

Его губы искривились в усмешке.

— Она сказала тебе, что Джексон чуть не ударил её отца?

Я высоко подняла брови от удивления.

— Нет.

Он кивнул.

— Да, так и было.

— За что?

— По словам Джексона, её отец — придурок. Джексон не из тех ребят, кто быстро теряет контроль, так что её отец, должно быть, действительно сказал какую-то гадость, раз тот так разозлился.

Я нахмурилась. Я никогда не замечала за Джексоном агрессии, по крайней мере, не так, как за Сетом. Сет может психануть на ровном месте, а отблеск ненависти появляется в его глазах каждый раз, когда кто-то слишком долго задерживает на мне взгляд, это нервирует... и возбуждает одновременно.

— Никогда не думала, что Джексон может так отреагировать.

— Это точно, он непредсказуемый.

— Время! — выкрикнул Деррил.

Я услышала, как скрипнул стул, потом открылась и закрылась стеклянная дверь. Мы остались с Сетом наедине. Взгляд Сета перемещался с моих глаз на губы и обратно, и это заставляло моё сердце трепетать, а внутренности сжиматься. Он опустился ниже, оперевшись на локти.

— Продукты в машине, — пробормотала я в его губы, потому что знала, что если позволю ему поцеловать меня, то не смогу — не захочу — остановиться на этом.

Я улыбнулась, когда он поцеловал меня в лоб.

— Тогда нам нужно идти.

***

За окном проносились дома, за которыми я наблюдала, уткнувшись подбородком в плечо. Я не обращала на них внимания, по крайне мере до тех пор, пока не стали попадаться знакомые дома на улице Сета. Совсем недавно я была у него, и мысль о нём рядом с кроватью очень возбуждала меня. Сет настоял на том, чтобы поехать на его машине, а мою оставить на стоянке у тренажёрного зала. Несмотря на мои возражения, он сделал так, как хотел. Впрочем, как обычно.

Когда мы припарковались, я увидела огромный грузовик напротив дома.

— Он уже здесь? — Я надулась. Я думала мы с Сетом сможем какое-то время провести наедине. Вы даже не представляете, насколько тяжело находиться рядом с таким парнем как Сет без возможности даже прикоснуться к нему! Всё, что мне необходимо — это просто прикоснуться к нему. Чёрт! Я бы даже облизала его, но не могу — ни вчера, ни сегодня и, возможно, даже ни завтра.

— Похоже на то. — Сет мельком взглянул на меня и хихикнул себе под нос. — Всё в порядке, у нас есть целая вечность, чтобы заняться другими вещами.

Я чувствую, как мои глаза расширяются, пока Сет смотрит на дорогу перед собой. Он, вообще, понял, что только что сказал?

Целая вечность.

Он хочет быть со мной целую вечность... Я люблю Сета, и я не могу представить свою жизнь без него, он тоже любит меня, Бог свидетель, он сказал, что этого достаточно, но я не уверена, что он подразумевает под словом «вечность»… и способен ли он любить целую вечность?

Сет выключил двигатель и вышел из машины. Не успела я открыть дверь, как он уже стоял с моей стороны и улыбался мне доверительной, немного усталой улыбкой. Вот, что мне нравилось в Сете больше всего. Он настоящий джентльмен, ну, большую часть времени. Он тот самый мужчина, который открывает перед вами двери, пропуская вас вперёд, а потом звонко шлёпает по попе, когда ты проходишь мимо, при этом дерзко улыбаясь.

Я выскользнула из машины, и он закрыл за мной дверь. Мы взялись за руки и Сет, сплетя наши пальцы вместе, повёл меня по дорожке к входной двери. Он повернул ручку, и мы вошли в дом. Коробки заполонили весь холл и гостиную. Я остановилась, услышав хихиканье за башней из картонных коробок.

— Я скоро закончу, брат, — крикнул Джексон. — Я внёс все свои коробки сам... и, ох, можешь подождать пару минут.

Я повернула голову, стараясь увидеть их, но так и не смогла точно определить местонахождение Селены и Джексона. Когда я услышала тихий стон, я резко отвернулась. Ох. Им нужно время, потому что они занимаются этим.

— Отлично. В любом случае, я собираюсь принять душ. — Пожав плечами, Сет повёл меня через кухню, затем вверх по лестнице к нему в комнату. Уже чувствую себя лучше. Последнее, что мне нужно, так это увидеть белье этой парочки. Неужели им не стыдно? Сначала мой диван, теперь это... Господи. Я бы никогда не смогла заняться сексом там, где нас могли бы увидеть. Ни за что на свете.

— Так теперь тебе придётся наблюдать это всё время? — спросила я Сета.

Сет прошёл прямиком в ванную, и я последовала за ним. Дойдя до ванной, я облокотилась о дверной косяк.

— Ничего нового. Мы с Джексоном и раньше жили в одной квартире... чего только я не насмотрелся, — покачал головой Сет, снимая белую майку через голову. Я посмотрела на его твёрдую грудь, потом ниже, скользя взглядом по упругим мышцам прямо до косточек на бёдрах. Я ждала, когда он подхватит край шорт своими пальцами и снимет их, но, когда этого не произошло, я посмотрела Сету в лицо.

— Что ты видел? — спросила я, чтобы он не подумал, что я просто таращилась на него.

— Селена ничего не рассказывала?

Я действительно начинаю задумываться, кто здесь её лучшая подруга? Почему Сету всё известно, а я всё узнаю через вторые руки? Я покачала головой.

— Джексону достаточно трудно... угодить. — Я нахмурилась, а Сет продолжил: — В сексуальном плане.

— Оу.

— Да, ему нравятся определённые вещи. Секс на публике, связывания, игрушки…

— Игрушки?

— Он называет их игрушки, я же называю их орудия пытки.

Я почувствовала, как моё лицо исказилось.

— И Селена... ей тоже это нравится?

Я наблюдала, как Сет открыл дверь душевой кабинки и включил воду. Потом он отступил назад и, подхватив край шорт, спустил их вниз по ногам. Мой взгляд буквально приклеился к нему, пройдясь вдоль каждой линии, каждого изгиба, каждой впадины. Незаконно быть настолько красивым, каково же будет наказание? Пятьдесят ударов языком по каждому бугорку мышц... какого чёрта со мной происходит? Неохотно я подняла взгляд на его лицо.

— Я не знаю, лично не спрашивал, меня не интересует их сексуальная жизнь. Однако меня невероятно сильно интересует наша. — Его губы чуть изогнулись в ухмылке. — Присоединишься ко мне или так и будешь притворяться, что не пожираешь меня взглядом?

Моя челюсть упала, и я обиженно выдохнула.

— Я не пожираю тебя взглядом, а наслаждаюсь красотой твоего тела. И да, на здоровье!

Он закатил глаза и подошёл ближе. Я непроизвольно задержала дыхание, когда он указательным пальцем поддел декольте моего топа и втянул меня внутрь, захлопнув и закрыв дверь на замок. Я тяжело сглотнула, когда его грубые руки прошлись по моему телу вниз и вверх, поглаживая мои формы. Я подняла руки, чтобы помочь ему снять с меня топ, пока ванная быстро наполнялась паром.

Я почувствовала загрубевшую кожу его рук, когда он провёл ими по моей талии и поддел край бюстгальтера.

— Правило смотреть и не трогать больше нас не касается. — Он улыбнулся.

— Похоже на то.

Я почувствовала, как бюстгальтер стал свободнее, а груди тяжелее, оставшись без поддержки. Я протянула бюстгальтер вниз по рукам, выскальзывая из него и бросила его на пол, пока Сет снял резинку с моих волос, растрепав причёску. Когда он закончил, я стянула свои шорты и переступила через них, когда они упали на пол. Я смотрела на Сета и его взгляд темнел. Горячая волна прошла по моему телу, зажигая огонь под кожей. Он пульсировал и неустанно разгорался, не желая успокаиваться. Я и не хотела, чтобы этот огонь погас, и единственный, кто мог остановить его, стоял прямо передо мной.

Сет открыл для меня дверцу душа, и я скользнула внутрь, мгновенно промокнув под горячими струями. Я немного потеснилась, чтобы Сет смог встать под воду. Я наблюдала, как он немного наклонил голову, позволяя потоку омывать его голову и плечи и стекать вниз по его восхитительному телу.

— Можешь дать мне немного геля? — спросил он.

Я взяла бутылочку с гелем для душа с верхней полочки и протянула ему. Он не пошевелился.

— Возьми немного геля в руки.

Сделав так, как он сказал, я выдавила достаточно много геля на руки и поставила бутылочку обратно. Сет вышел из-под потока воды. Его глаза всё ещё были закрыты и маленькие капельки стекали по его векам. Не говоря ни слова, я придвинулась к нему и стала покрывать его грудь тонким слоем геля для душа. Я не могла слышать его тяжёлого дыхания из-за шума воды, но я видела его чуть приоткрытый рот, чувствовала, как вздымалась его грудь под моими ладонями. Я массирующими движениями гладила его большую широкую грудь кончиками пальцев, потом всей ладонью, приближаясь к его соблазнительному животу. Прикусив свою нижнюю губу, я проводила пальчиками по неглубоким бороздкам между мускулами и моё тело всё больше наполнялось теплом с каждой секундой, что наша кожа соприкасалась.

— Я скучал по твоим рукам... — пробормотал он, уходя в себя, полностью расслабляясь под моими прикосновениями.

Мои руки продолжали путешествовать между бугорками его мышц и вдоль его рук. Не знаю, как долго я мыла его... минуты.

Часы.

Дни.

Кто знает. Единственное, что я знаю, так это то, что я чувствовала себя совершенно умиротворённой рядом с ним.

Капельки воды стекали по его губам и блестели, как кристаллы, отражая свет. Они сливались вместе и стекали ниже, огибая мышцы шеи, спускаясь к ключицам... Я должна прикоснуться губами к его ключицам.

— Скажи мне Оливия... — Его слова отозвались вибрацией в моём теле, которая сосредоточилась прямо между ног. Я посмотрела на него и увидела, что он внимательно наблюдал за мной. — Ты ласкала себя, когда не могла прикасаться ко мне?

Я не отводила от него взгляда и ждала, когда он улыбнётся или сделает что-нибудь, чтобы показать, что это была шутка. Ничего. Он внимательно смотрел на меня, ожидая честного ответа. Я не обращала внимания на его большого друга, тыкающегося в меня, и смотрела исключительно в лицо Сета.

— Да. — По крайней мере, пыталась. Я никогда не заходила слишком далеко, потому что хотела, чтобы он сам ласкал меня. Я старалась представить, что мои руки — это его руки. Но они просто были недостаточно крупными... или недостаточно жёсткими. На его губах заиграла ухмылка и он придвинулся ко мне ближе.

— Плохая девчонка, — порочно усмехнулся он. — Покажи мне.

Я тяжело сглотнула.

— Показать что? — спросила я, прикинувшись дурочкой.

Я точно знала, что он хочет от меня, я просто тянула время, чтобы придумать, как выйти из этого положения.

— Покажи мне, как ты ласкала себя, когда думала обо мне.

Я отодвинулась от него, и моя обнажённая попка упёрлась в стекло душевой кабинки. — Я не могу.

Ласкать себя — для меня слишком личное. Делиться этим, с кем бы то ни было... странно. Он придвинулся ближе и схватил меня за запястье. Я ахнула, когда он положил мою собственную руку между моими бёдрами и стал двигать моими пальцами, лаская нежную плоть, под его чутким контролем. Почти сразу же я заметила, как моё дыхание стало чаще, а возбуждение практически достигло пика.

Сет наклонился и его горячее дыхание коснулось моего лица.

— Я хочу, чтобы ты сделал это, — сказала я ему, убирая свою руку из его захвата и прижимая его жёсткие пальцы к моему клитору.

Это именно то, что мне нужно — жёсткие и крупные. Моё дыхание перехватывает лишь от намёка на то, что его пальцы касаются меня, и мои коленки подгибаются. Я упёрлась руками в стеклянную стенку душевой, не сводя глаз с Сета. Он наклонился ближе, и я выгнула свои бёдра навстречу его руке.

— Я не собираюсь ласкать тебя рукой, — твёрдо сказал он, — но я собираюсь попробовать тебя.

Он высунул язык и провёл им от кончика моего ушка, по линии челюсти, до подбородка. Мурашки побежали по коже, а кровь закипела. Я повернула голову в сторону, чтобы предоставить ему больше пространства для ласк, пока он медленно спускался, пощипывая и облизывая мою кожу. Он держал меня за талию своими сильными руками, лаская языком мои ключицы, груди и, наконец, один из моих сосков. Сначала я пыталась впиться пальцами как можно крепче в стекло, но потом судорожно сжала их в кулаки и откинула голову назад. Моя грудь, окутанная паром, тяжело вздымалась. И пар был не единственной причиной моего тяжёлого дыхания.

Я прикусила нижнюю губу зубами, когда он нежно провёл руками по внутренней стороне бедра, поглаживая по кругу. Невозможно было не двигать бёдрами, но я заставила себя крутить ими медленно, в еле заметном темпе. Я так долго ждала, чтобы он прикоснулся ко мне, и сейчас, когда это произошло, я не желала, чтобы он останавливался. Не сейчас. Я закрыла глаза, пока его язык ласкал мой живот и пупок, спускаясь ниже, по бёдрам к внутренней их стороне. Лёгкий стон вырвался из моего рта, когда Сет подхватил меня под коленки и поднял меня на свои плечи. Я распахнула глаза и посмотрела на него. Он посмотрел в ответ, прожигая меня насквозь своим вожделением. Сет открыл рот и чувственно провёл языком прямо по клитору.

— О-о-о-ох-х… — простонала я, откинув голову назад, упёршись в стекло. — Сет...

Щетина на его лице щекотала меня, быстро наращивая моё возбуждение. Мои пальцы скользнули по бёдрам и зарылись в его волосы, заставляя действовать жёстче. Он стал покусывать и пощипывать мой клитор. Я чуть сильнее потянула его за волосы, вызвав его стон и почувствовала, как тот отозвался во всём моём теле. Убрав одну руку с его волос, я скользнула ею между своих ног и дотронулась до контура его губ, впившихся в нежную кожу. Он медленно двигал ртом, позволяя мне почувствовать, как его язык двигается внутри меня.

— О, Господи... — простонала я.

Мои ноги задрожали по мере того, как оргазм быстро нарастал, и я была уже на грани, как Сет выскользнул из-под меня, схватил мою руку и с силой прижал наши пальцы к моему клитору. Он облокотился на меня всем телом, с силой вжимая меня в стеклянную стенку душевой кабинки. Сет обрушился на мои губы, впитывая все мои вздохи, пока наши пальцы быстро двигались по нежной плоти, посылая волны удовольствия по моему телу. Я дёрнулась вперёд, стон родился из самых глубин моей груди, когда я почувствовала свои собственные соки на языке Сета. Его губы не снижали темп до тех пор, пока мои ноги не перестали неконтролируемо дёргаться и мои стоны не переросли в глубокое медленное дыхание. Он пососал мою нижнюю губу, и его руки скользнули вверх по моим бокам к спине, крепко сжимая меня в объятиях.

— В следующий раз ты будешь ласкать себя сама для меня.

Сет никогда раньше не был таким требовательным в сексе и это подействовало на меня возбуждающе. Я готова продолжать. Я кивнула, целуя его и вновь ощущая свой вкус на его губах.

Он немного отстранился и поцеловал меня в нос.

— Давай выходить и поможем Джексону распаковаться.

— Подожди. А как же ты? — Жестом указав на его очевидное возбуждение и он, улыбнувшись, отступил от меня, встав под поток воды и включил холодную воду. Его мускулы напряглись под ледяным потоком, снижая эрекцию.

— Ты не хочешь заняться сексом? — смутившись, спросила я разочарованно.

Я хочу заняться с ним сексом. Сейчас.

— Я хочу заняться сексом, но не в душе и не тогда, когда полно народа внизу. Когда я возьму тебя снова, я хочу, чтобы ты, не стесняясь кричала так громко, как тебе хочется и поверь мне, когда это произойдёт, ты будешь громкой.

Он выключил воду, и мы вышли из душевой кабинки. Когда мы встали на банный коврик, Сет протянул мне полотенце, и, вытершись, я обернула его вокруг тела и повязала на груди.

Я облокотилась на душевую кабинку и наблюдала за тем, как Сет вытирается. Он прошёлся полотенцем по всей длине рук, затем по своей чёрной татуировке. Той самой, значения которой я до сих пор не знаю, но выглядит она потрясающе. Она не принадлежит какому-то племени, это я знаю наверняка, но изгибы рисунка заставляют вас поверить в обратное. Чем внимательнее я вглядываюсь, тем чётче и злее выглядит рисунок, но переходя на плечо становится более тонким и умиротворяющим. Я опустила взгляд на одну из надписей на его бедре. «Если ты переживёшь эту ночь, наступит более яркий день».

Я помню, когда увидела её впервые. Это был самый первый раз, когда я присутствовала на бою и Сет выиграл.

— Когда она у тебя появилась? — спросила я от нечего делать.

Сет посмотрел вниз и продолжил вытирать волосы.

— Когда мне было шестнадцать.

Я ахнула.

— Шестнадцать?

— Да. Это был довольно мрачный период в моей жизни... — усмехнулся он. — И я считал себя крутым.

Я переступила с ноги на ногу.

— Не жалеешь об этом?

— Нет. Я бы никогда не сделал татуировку, если бы у меня были сомнения, что я пожалею об этом. Они все что-то значат.

— Все они? Даже эта? — спросила я, кивая головой в сторону той, что на плече.

Он взглянул на своё плечо.

— Особенно эта.

Я выгнула бровь, а он вздохнул, повязывая полотенце на бёдрах.

— Ты, наверное, решишь, что это глупость.

— Это вытатуировано на твоём теле и, очевидно, значит для тебя очень много, а я считаю, что то, что много значит, не может быть глупостью.

— Я начал её делать, когда мне было семнадцать. — Он указал на свой верхний бицепс. Я ни слова не сказала, насколько абсурдным было то, что несовершеннолетний подросток захотел сделать татуировку. — Однажды мы с отцом очень сильно поспорили насчёт ответственности… или её отсутствия. Я вспылил и, так как был испорченным придурком, пошёл и сделал татуировку. В начале она особо ничего и не значила, просто куча агрессивных линий... я бы просто мог сидеть в кресле, а парень вытатуировал бы что-то, что подходило бы под моё молчание. — Он провёл пальцем по одной из линий, переходя на плечо. — Позже мы стали разговаривать, и я стал раскрываться перед ним, рассказав об отце и том, что он не в восторге ни от одного моего решения, даже если оно было правильным. Татуировщик — Деклан — был чертовски хорош. Он помог мне преодолеть это.

Я проследила взглядом за пальцем Сета и поняла. На его бицепсе вытатуирована птица... просто сидящая там со сложенными крыльями — её не просто увидеть, она нарисована из фигур и изгибов. Не из чётких линий. По мере развития татуировки получается вторая птица, которая растянулась по его плечу до груди, с уверенно распахнутыми крыльями. Сейчас, когда я увидела, я уже не могу не замечать их. Они ясны как день, и я не могу поверить, что не замечала их раньше.

— Когда умер отец, я закончил татуировку. — Он погладил пальцем вторую птицу. — Возможно, я скажу глупость, но думаю, я счастливее сейчас, благодаря ей.

Он сдержанно улыбнулся мне и опустил руки, чтобы поправить полотенце.

— Не могу поверить, что не замечала раньше этих птиц... — сказала я, меняя тему. Я знаю, насколько Сет не любит долго говорить о том, что касается его отца, — чтобы не выйти из себя, по крайней мере.

— Вот и весь смысл. Я знаю, что они там и что значат, для остальных же я очередной придурок с татуировкой какого-то племени. И меня это устраивает.

Я рассмеялась, приближаясь к нему.

— Ты скрываешь много секретов, не так ли?

— Опыт — да. Секреты — нет.

Он обнял меня, и аромат свежести и чистоты наполнил мои ноздри. Я прижала язык к нёбу, боясь поддаться искушению облизать его.

— Пойдём. Поможем Джексону и потом поедим.

***

Единственная горячая слеза скатилась по моей щеке, и я сразу же её вытерла. Почему же так чертовски тяжело?

— Чёртов лук, — хлюпнула я носом, нарезая последнюю порцию.

Когда я закончила, я отложила нож и протёрла глаза своим спортивным топом. Я быстренько собрала нарезанные кусочки лука и бросила их в салат. Взяв миску с салатом, пару салатных щипцов и маленькую бутылочку французского соуса, я вышла через заднюю дверь на крыльцо. Это было низкое, просторное бетонное полотно, украшенное невысокими, приятно пахнущими кустиками и длинными бетонными колоннами. Задний двор был большим, с высаженными там крохотными фруктовыми деревьями. Двор был украшен огромными терракотовыми горшками. Выше на пригорке находился большой домик для переодеваний и рядом с ним такой же большой бассейн.

Мы потратили несколько часов на то, чтобы помочь Джексону разобрать коробки, но сейчас всё более-менее в порядке. Я прошла мимо нескольких коробок, которые он отказался открывать при мне, чтобы сохранить мою «невинность», что очень повеселило Сета и Селену. Конечно же, Сет и Джексон сразу припомнили мне стриптиз-клуб, где танцовщица Вивиан тёрлась об меня и посасывала мою губу. Селена заявила, что я никогда не ходила с ней в стриптиз-клуб, но я думаю, что смогла убедить её в том, что я и понятия не имела, куда меня тогда собирались отвести. Слава Богу, никто не упомянул об инциденте с Доном, и все участники оценили это.

Я осмотрела задний двор. У меня перехватило дыхание от открывшейся красоты. Заходящее солнце окрасило всё вокруг в золотистый цвет. Иногда самые простые вещи могут стать захватывающими. Сет действительно проживает здесь свою жизнь, и я чувствую себя плохой от того, что ему приходится покидать этот дворец, чтобы навещать меня в доме моих родителей. Я поставила салат в центр стола и села наискосок от Селены. Очевидно, что Сет сидит во главе стола как мой отец когда-то. Это действительно приятно... как будто я дома. Джексон даже не посмотрел на салат и сразу же приступил к своему стейку, устроив из этого настоящее шоу.

— Парень, да это стейк-убийца!

Селена посмотрела на него нахмурившись, но в уголках рта пряталась улыбка. Я так и не смогла с ней нормально поговорить. У нас не было времени остаться наедине, но, возможно, получится чуть позже. Я бы сказала, что она стопроцентно счастлива с Джексоном и он тоже выглядит счастливым с ней. Я пытаюсь представить его разозлённым и всё контролирующим парнем, но у меня не получается. Он слишком спокойный и молодой, чтобы быть настолько... сложным. Единственное, что было странным между ними, так это то, что они называли друг друга просто друзьями, хотя заявляли, что после окончания любительского турнира Сета станут встречаться.

— Даю слово, это действительно самое лучшее блюдо, которое я когда-либо пробовал, — прорычал Джексон, облизывая палец.

Я взяла бокал с красным вином и поднесла его к губам, делая глоток. Самоуверенный смешок Сета привлёк всеобщее внимание, и он откинулся на спинку стула, полностью расслабленный. Сет провёл пальцем по нижней губе. Он посмотрел на меня потемневшими глазами, и на его губах заиграла дерзкая, задиристая улыбка.

— Не согласен с этим, — ответил он.

Вино застряло у меня в горле, и я подавилась, разбрызгивая слюну, как дурочка.

— Да ладно вам! — прорычала Селена. — Мы ужинаем!

Джексон рассмеялся, запрокинув голову назад и открыв рот, полный еды. Я почувствовала, как мои щёки запылали. Я рада, что кому-то так весело. Сет поднял бокал с водой, приветствуя меня, прежде чем сделать глоток, и я ответила ему хмурым взглядом, на который он не обратил внимания. Он говорит и делает, что захочет. Для него не существует запретов... и возможно, именно поэтому он мне так нравится. Он непредсказуем. Это будоражит. Моё хмурое выражение лица быстро сменилось на ухмылку, и я прикусила губу, пока набирала на ложку салат и кусочек курицы-гриль. Я не должна сходить с ума по этому поводу. Это был комплимент, порочный комплимент, который я бы не хотела, чтобы он повторял прилюдно вновь, но тем не менее.

— Расслабься Селена, — рассмеялся Сет, чуть придвинувшись на своём стуле. — Я ни словом не обмолвился о том, чем вы с Джексоном занимались на полу, когда мы пришли.

— Может быть, и нет, но после вашего совместного с Оливией душа, мы в расчёте, — согласился Джексон, поднимая брови.

Отлично. Они всё слышали. Я поставила бокал на стол и положила салат в рот, делая всё возможное, чтобы не быть втянутой в разговор. Селена хихикала, открыто подмигивая мне, и вдруг мне стало смешно и приходилось прилагать усилия, чтобы не рассмеяться в голос.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросила я её, пережёвывая пищу. — Попросить прощения?

Она помахала передо мной руками.

— Ничего.

После такого начала разговор за столом приобретал всё более и более порочный характер. Все они говорили о тех сценах, что видели в кино или стриптиз-клубах. И не все из них были привлекательными или сексуальными. Я узнала один очень интересный факт, у Джексона любимая позиция в сексе — «догги-стайл». Получается, что ему действительно нравится шлёпать по попке или тянуть за волосы. Селена всё время хихикала. Соглашаясь со всем, что он говорил. Сет, однако, отказался называть свою любимую позицию в сексе, заявляя, что его легко удовлетворить и что все они хороши. Я отказалась озвучивать свои предпочтения. Селена знала практически всё обо мне, и я очень рада, что она не слила ни одну из моих любимых или нелюбимых позиций.

Когда Селена и Джексон повернулись друг другу для поцелуя, Сет наклонился ко мне.

— Они начали пить ещё с полудня, так что не обращай внимания.

Пили с полудня? Это Селена, которую я знаю и люблю. Ну, или так было до этого. Я наколола последний кусочек курицы на вилку и поднесла ко рту, потом передумала и положила вилку с недоеденным кусочком обратно на тарелку и отодвинула её в сторону. Я объелась и сейчас размышляла над тем, как бы так увеличить шорты, чтобы стало полегче.

Как только я закончила есть, Сет и Джексон поднялись из-за стола и собрав тарелки, оставили нас с Селеной наедине. Она подскочила со своего стула и жестом показала следовать за ней на задний двор. Я встала со стула и пошла за ней. Мы шли, пока не остановились на площадке перед домиком для переодеваний у бассейна, она достала сигарету из бюстгальтера, и я поняла, что мы шли сюда ради того, чтобы она смогла покурить.

Она зажгла сигарету и глубоко вдохнула. Селена с удовольствием выдохнула сигаретный дым и посмотрела на меня. Я почувствовала, что осуждающе приподнимаю брови.

— Джексону не нравится, когда я курю, — сказала она, кротко улыбнувшись.

— Так ты скрываешь это от него?

— Я не скрываю... ладно, да, я скрываю. С ним тяжело поладить, и я просто не хочу расстраивать его.

Я единственная, кто не знает, кто такой Джексон?

— Так он чуть не ударил твоего отца? — спросила я, как бы между прочим.

Она покачала головой, почти разочарованно.

— Да... Это было ужасно. Он не понимает, какой мой отец. Ну, ты знаешь, какой он. Настоящий придурок, слишком строгий и слишком многого ждёт от меня.

— Да, но тебя никогда не заботило то, что он хочет, чтобы ты делала или кем стала.

Она передёрнула плечами, слегка покачиваясь.

— Может быть, я уже увязла в этом? Чёрт возьми, мне уже почти двадцать четыре, а я до сих пор веду себя как семнадцатилетняя школьница. Я хочу уже повзрослеть и думаю, что готова, но я не знаю, чего хочу. Я больше не знаю, хочу ли продолжать жить в доме отца. Я хочу путешествовать. Я не уверена, что хочу встречаться с Джексоном всю жизнь... я просто не знаю. — Она просто выдавала предложения в случайном порядке, но я старалась понять её. Раньше наши разговоры с Селеной не были столь серьёзными. До недавнего времени она наслаждалась своей беззаботной жизнью. Что изменилось?

— Ты не знаешь, хочешь ли быть с Джексоном?

Она глубоко затянулась, заставив кончик сигареты ярко вспыхнуть.

— Мне он действительно нравится, — выдохнула она. — Но не из постоянных парней... и к тому же, я не единственная, с кем он занимался сексом за последние несколько недель.

— Что? Он изменяет те…

— Это не измена, О. Мы не вместе, и в тот момент я была с ним, просто это всё ощущалось по-другому.

Я поёжилась. Конечно, она не была против секса втроём. Я заставила себя воздержаться от комментариев и уточнила, что она имела ввиду под «по-другому». Я не хотела слышать грязные подробности их сексуальной жизни, но я её лучшая подруга, а ей просто нужно выговориться, что значит, я должна взять на себя эту ответственность.

— Обычно, когда я занимаюсь чем-то подобным, я чувствую себя нормально... но на прошлой неделе, когда это случилось, я почувствовала... почти отвращение.

— Может, это из-за другой девушки?

— Нет, девчонка была высший класс, практически твёрдая десятка.

— Тогда в чём была проблема?

Селена передёрнула плечами.

— Кажется я ревновала... я не хотела делиться с ним.

— Оууу! — вскрикнула я, сжав руки в кулаки как взволнованный ребёнок. — Он тебе нравится! Нравится-нравится-нравится!

Селена снова покачала головой, как будто она не в восторге от этого.

— Я не хочу, чтобы он нравился мне...

Она провела руками по лицу, и я подошла к ней ближе, больше не обращая внимания на то, что меня окутал сигаретный дым.

— Почему нет? Что случилось?

— Он слишком... — Я услышала, как её голос дрогнул, и она прочистила горло. — Он очень сложный человек, О. Я даже не могу начать объяснять тебе, в чём здесь дело. Ты не поймёшь.

— Просто расскажи.

Она сделала длинный выдох.

— Он очень требовательный, он хочет, чтобы всё делалось только так, как нравится ему, и в сексе ему нужно быть грубым и быстрым, ему нравится боль и удовольствие, всё это. Он испорчен, так чертовски испорчен, и я знаю, что не должна с ним связываться, но просто не могу уйти.

— Если ты несчастна, ты должна оставить его.

— Я счастлива, я действительно счастлива с ним, но он не из тех парней, в кого ты хочешь влюбиться. Он из тех, с кем занимаешься сексом пару раз и идёшь дальше. Он не из тех, кто позволяет остаться.

— А если нет? Ты должна попытаться обсудить с ним свои чувства.

Селена хохотнула.

— Ты такая милая. Но Джексон не Сет. Крутой задира со всеми, а за закрытыми дверями милый и приятный со своей девушкой. Джексон жёсткий насквозь, и я бы не стала с ним обсуждать что-то глубокое и значимое. Я не хочу отпугнуть его.

Я только открыла рот, чтобы сказать, что она должна предпринять решительные шаги, как скрипнувшая калитка прервала меня. Селена отбросила сигарету и придавила её подошвой, при этом взбивая волосы, перекинув их через плечи. Из заднего кармана она достала мятный освежитель для рта и брызнула на язык. Я с любопытством наблюдала за тем, как она провела языком по зубам и переступила с ноги на ногу, делая вид будто мы просто наслаждались видом на бассейн.

— Я хотел предложить посмотреть телевизор, но звуки обнажённого тела намного веселее, — объявил Джексон, стягивая свою обтягивающую футболку через голову и выставляя напоказ свой рельефный живот. Селена захихикала, стягивая свою собственную кофту. В последнее время она выглядит мягче, пышнее. Удивительно, как пара лишних килограммов может сказаться на сексуальной привлекательности. Её тело поражает воображение, и Джексону это тоже нравится. Даже в слабом блеске бассейна я вижу, как его взгляд жадно скользит по её телу, пока она стягивает с себя чёрную юбку.

— Оставь нижнее бельё, — попросила я Джексона, когда он подцепил пальцем край её трусиков и потянул к себе. — Ради моего спокойствия.

Вдруг зажглись огни внутри скалы, окаймляющие бассейн по краю и мне больше не нужно было полагаться на внутреннее освещение бассейна в качестве основного источника света. Я огляделась вокруг, замечая все детали, которые не увидела в темноте. Бассейн был стандартного размера, в форме желейного боба, окружённый тёмными скалами, создавая ощущение потрясающего эффекта «лагуны». Я проследила взглядом от бассейна до ступенек домика для переодеваний, через воду, спа-салон и до потрясающей широкой площадки для загара под красивым каменным навесом.

Джексон и Селена медленно прошли рука об руку по ступенькам и погрузились в воду. Они смеялись и болтали, что-то шептали друг другу. Я же сидела на краю бассейна и болтала ногами в воде.

— Тебе удалось заставить их остаться в одежде. Отличная работа, — усмехнулся Сет, присаживаясь рядом со мной и опуская ноги в бассейн.

Селена захихикала, когда Джексон притянул её к себе. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он быстро высунул язык и облизал её нижнюю губу.

Я рассмеялась.

— Чувствую, это ненадолго.

Сет соединил наши лодыжки, и я посмотрела вниз. Мне нравится, когда Сет надевает шорты. Мне нравится смотреть на его икры — такие широкие и великолепно сложённые.

Я снова посмотрела на Селену и Джексона. По мне, они выглядели идеальной парой. Оба красивые, оба весёлые, беззаботные... Я наблюдала за тем, как Джексон поцеловал Селену в шею, а она ахнула, вздрогнув... и оба ведут себя бесстыдно на людях. Эта мысль сама появилась в моём мозгу, когда к нам с Сетом подплыло чёрное нижнее бельё Селены.

— Пора идти, — тяжело вздохнула я, вынимая ноги из бассейна.

Лениво улыбнувшись, Сет поднялся на ноги и последовал за мной. Он шёл очень близко ко мне, пока я, спасаясь бегством, не вернулась к месту нашего барбекю. Я схватила телефон со стола и проверила время. Пятнадцать минут восьмого.

— Мне уже пора... — сказала я безрадостно.

Я хотела остаться с ним, наконец-то заснуть в его объятиях, но я не могу. Не сегодня. Сет слегка кивнул и вошёл в дом, чтобы взять ключи от автомобиля со столика. Я пошла за ним на выход, проходя мимо пустых коробок и смятых газет. Когда мы вышли на подъездную дорожку, Сет сплёл наши пальцы.

— Останешься завтра ночевать?

Я не смогла сдержать улыбку. Как мне нужно было это приглашение.

— Конечно.

Мы подошли к его Рэйндж Роверу, и он открыл мне дверцу.

— Всегда джентльмен, — прокомментировала я, пройдя рядом и скользнув на переднее сиденье.

— Джентльмен говоришь?

— Чем дальше, тем больше.

Его губы озарила фирменная улыбка.

— Мы это исправим.

Он закрыл дверцу и обойдя автомобиль, присел на водительское сиденье.

— Почему ты хочешь изменить это? — спросила я его удивлённо. — Быть джентльменом классно.

— Мне это не подходит. Я какой угодно, но не мягкий.

— Я не согласна. Ты очень нежный... — Я обдумала свои слова, а потом добавила: — Когда хочешь им быть.

— Да-а-а, ну ладно, никому не говори. Я зарабатываю тем, что бью людей, помнишь? — Он улыбнулся мне и завёл двигатель. — Слухи о моей мягкости не пойдут на пользу моему устрашающему образу.

Сет выехал с подъездной дорожки, и я посмотрела ему в лицо. Небольшая счастливая ухмылка в уголках его губ заставила моё сердце растаять. Как прекрасно знать, что я делаю его счастливым одним своим присутствием.

Я.

Оливия.

Девушка, которая отказалась продолжать бесполезные отношения с предавшим её парнем, девушка с минимальным сексуальным опытом, девушка, которая наплевала на свои рабочие обязанности, когда кое-кто привлекательный проявил к ней интерес, и девушка слишком простая, если сравнивать её с потрясающей индивидуальностью Сета. Странно, он воспринимает меня как равную... как будто я такая же значимая и привлекательная фигура, как он сам.

— Кстати, ты так и не сказала, какая же у тебя любимая поза в сексе, — сказал он, облизывая нижнюю губу.

— Мне нравятся все.

— Все? И нет особенно любимой?

Я пожала плечами.

— У тебя ведь нет.

— Есть, просто я считаю, что Селену и Джексона это не касается.

Я скрестила руки на груди.

— Хорошо. И какая же?

Он мельком взглянул на меня и снова перевёл внимание на дорогу.

— Хочешь знать?

— Да.

— Действительно хочешь знать?

Я шлёпнула руками по коленкам, раздражённая его пыткой.

— Сет, да ладно!

— С тобой, миссионерская.

Я расхохоталась и прикрыла лицо руками.

— Миссионерская?

— Да, миссионерская. — Он выглядел почти обиженным. — Что не так?

Я завернула выпавшую прядь за ухо и убрала руки от лица.

— Всё так. Я просто предполагала, что твоя любимая сексуальная позиция должна быть более... порочной.

— Не пойми меня неправильно. Мне очень даже нравятся другие, но, когда я с тобой, я предпочитаю миссионерскую. Мне нравится быть как можно ближе к тебе.

Я перестала содрогаться от хихиканья, когда заметила мелькнувшее почти застенчивое выражение лица Сета.

— Мне нравится быть рядом с твоими губами... Мне нравится ощущать твоё дыхание на своей коже или ухе, и мне нравится, когда ты нежно поглаживаешь мои руки и плечи.

Он снова взглянул на меня, стараясь сдержать улыбку.

— В любом случае, такое у меня объяснение. Так какая твоя любимая сексуальная позиция?

Я сжала губы, раздумывая над тем, говорить ему или нет. С одной стороны, я не хочу говорить, потому что моя любимая позиция отличается от его, я не смогу так красиво объяснить её как он свою. Если честно, позиция, которая мне нравится больше всего, чисто по анималистическим причинам. Мне нравится, когда Сет лежит подо мной, между моих ног. Мне нравится держать его под контролем для разнообразия.

— Все остальные.

Он хохотнул и шлёпнул ладонью по рулю.

— Я знал, что ты не собираешься мне говорить, я такой дурак! Думаю, мы должны попробовать их все.

— Все? — Я сжала свои бёдра сильнее, только подумав об этом.

Он кивнул.

— Тогда я и решу какая же тебя заводит больше.

Я закатила глаза.

— Конечно же ты сводишь всё к соревнованиям.

— Чёрт, да! Уверен, это будут мои самые любимые соревнования.

***

Машина остановилась перед подъездной дорожкой моего дома, и я задержалась на месте чуть дольше, прежде чем отстегнуть ремень. Ненавижу оставлять Сета и ненавижу спать без него.

— Не переживай за свою машину. Я заеду за тобой с утра и верну её до начала работы.

Я улыбнулась, вспомнив, что я теперь менеджер в старом папином тренажёрном зале и работаю вместе со своим парнем — бойцом. Моя жизнь так изменилась за последние несколько месяцев... кто бы мог подумать, что я окажусь здесь сейчас.

— Ты не обязан. Я могу доехать на автобусе или пройтись пешком.

— Даже не думай! Твоя машина будет завтра ждать тебя здесь.

Я кивнула, не желая расстраивать Мистера Главного Босса. Я перегнулась через центральную консоль и поцеловала его в губы.

— Спасибо.

Он ответил на мой поцелуй.

— Увидимся утром. Передавай брату привет.

— Обязательно. — Я схватила свой рюкзак, лежащий у меня в ногах, и вышла из машины. Прежде чем закрыть дверь, я повернулась к Сету и сказала:

— Кстати, сидя на тебе.

Он удивлённо изогнул бровь.

— Хм?

Я привычно перекинула рюкзак через плечо.

— Моя любимая сексуальная позиция... это сидя на тебе.

Его губы приоткрылись, когда я закрыла дверь и ступила на дорожку. Не оглядываясь, я открыла калитку и, пройдя по дорожке, вошла в дом. Моё тело дрожит от мысли, что он сексуально не удовлетворён. И если это не поддержит его сегодня ночью, то я не знаю, что ещё сможет помочь.

Глава 5

Сет

Святые Небеса! Я был не прочь повернуть обратно, вышибить дверь ударом ноги и заставить её прокатиться на мне... Не думаю, однако, что её мать или брат оценили бы это. Я улыбнулся своим мыслям. Что за сексуальная маленькая шалунья. Определённо, она сказала это намеренно, потому что я не согласился заниматься сексом в душе, что далось мне с большим трудом, особенно после того, как я ощутил её вкус на своём языке. Я не избегал секса, просто хотел, чтобы она не сдерживала себя, а прилично это сделать при соседстве Джексона и Селены невозможно. Давайте посмотрим правде в глаза: эта парочка использует любой шанс, чтобы заняться сексом. А ещё я не стал делать этого, потому что хотел показать ей, что я могу заботиться о ней, не требуя ничего взамен... девчонкам правятся такие вещи, ведь так?

“Мне нравится, когда твои губы почти касаются меня... мне нравится чувствовать твоё дыхание на моём лице или ухе, а еще мне нравится, когда ты гладишь меня по плечам и рукам”.

Если подумать, то всё это время мои мысли были очень романтичными, мысли же Оливии были совершенно противоположными — порочными. Никогда бы не решился сказать ей об этом. Эта романтика сама льётся из меня, и это не первый раз, когда я сказал то, что и не подумал бы сказать раньше. Сегодня днём я сказал ей, что у нас целая вечность впереди. О чём я только думал! Мы с Оливией никогда не говорили о будущем. Я абсолютно уверен в том, что женюсь на ней, но Оливия не ждёт этого от меня, а я не хочу слишком сильно давить на неё. Хватит ли мне когда-нибудь смелости, чтобы сделать ей предложение? Несколько раз я был очень близок к тому, чтобы произнести заветные слова, но в последнюю минуту трусил. Это не похоже на меня. Я очень честный и открытый человек. Я всегда говорю, что хочу, и не обращаю внимания на последствия, но я не могу облажаться в этом вопросе. Всё должно пройти идеально. Всё должно быть так, как она себе это представляла. Когда я сказал «вечность», я почувствовал её изучающий взгляд. Я хотел посмотреть в ответ, чтобы увидеть выражение её лица, но не посмотрел, потому что боялся увидеть неудовольствие в её глазах. Я почувствовал её неуверенность. Как неопределённая догадка, будто она не была уверена, верить мне или нет.

Да. Верить.

Никогда в жизни я не был в чём-то так уверен, как в этом. Я нуждался в Оливии. Я нуждался в том, чтобы она приняла моё предложение, надела кольцо и взяла мою фамилию. Я нуждался в том, чтобы мы жили в одном доме, который я куплю для нас, для нашей семьи, если она согласится. Я до сих пор не сделал ей предложение, потому что мне страшно. А если она скажет нет? Если эти отношения временные? Просто развлечение? Я не смогу справиться с этим. Я не смогу принять «нет» в ответ. И не приму. Жить без неё — не вариант. Я провёл руками по лицу. О-о, звучит так, будто я серийный убийца. Однако. Ничего не могу с этим поделать. Для меня существует лишь она. Либо ничто.

***

Я осторожно открыл дверь, неуверенный, что застану внутри. Зная Джексона, можно предположить, что, начав в бассейне, он мог продолжить как на кухне, так и у входной двери. И только одному Богу известно, что он мог вытворять. Я скользнул внутрь и закрыл за собой дверь. Со вздохом облегчения я скинул обувь и ущипнул себя за переносицу, чтобы прогнать усталость, пока я не окажусь в постели.

— Привет, брат, ты вернулся.

Я остановился и медленно повернулся в сторону своей гостиной. Джексон сидел на диване и держал в руках холодное пиво. Он был без рубашки, но, слава Богу, в штанах. Я окинул гостиную взглядом в поисках Селены, задержался на пару секунд, ожидая, что она выпрыгнет сейчас из какого-нибудь угла. Нет.

— Она спит, — сказал Джексон, потягивая пиво.

Я заметил, как он клацнул челюстями. Значит, что-то произошло. Я отсутствовал не больше часа и, полагаю, за это время они успели не только позаниматься сексом, но и поссориться.

Я прошёл в гостиную и сел в кресло, перекрестив ноги в лодыжках. В таком случае я никогда первым не начинал разговор. Обычно я ждал, когда он сможет высказаться.

— Кажется я облажался...

Я ничего не ответил, пока рано.

— Она снова мне позвонила.

Грудь сдавило, и я наклонился вперёд.

— Амелия?

Он кивнул, делая большой глоток пива.

— Она не звонила мне несколько месяцев, с тех пор как я переехал в Портленд... Я не ожидал услышать её снова.

— Что она хотела?

— Я не знаю. Я попросил Селену проверить телефон, думал, что ты звонил, и она спросила меня об Амелии.

Он покачал головой.

— Я не смог сказать ей, Сет. Я не хотел, чтобы она когда-нибудь узнала, кем была для меня Амелия... что она сделала… что я сделал.

Я кивнул в знак согласия. Амелия была первой любовью Джексона. Женщина, которая буквально прожевала его и выплюнула. Она настоящая всё контролирующая стерва с садистскими наклонностями, которая обожает играть на нервах других. Чувства, любовь и секс... для неё это всё одна большая игра.

— До сих пор играет в игры, — усмехнулся я, скрестив руки на груди.

— Ты бы видел лицо Селены... — Джексон взъерошил волосы.

— Сразу после этого она пошла спать?

— Да...

Я нахмурился.

— И ты всё ещё здесь?

Он покачал головой, кося взглядом на свой телефон. Чёрт возьми. Он ждёт, что Амелия перезвонит. К чёрту её! Она больше никогда не заговорит с ним снова, я должен что-нибудь сделать. Я встал с кресла, схватил телефон Джексона и бросил его о стену. Телефон рассыпался по ковру мелкими частями.

— К чёрту всё это, Джекс. Какого чёрта ты тут сидишь в ожидании её звонка? Разве не помнишь, в каком ты был состоянии в последний раз, когда расстался с ней?

Зато я помню. Очень хорошо помню. Он был полностью разбит, в дело шли и наркотики, и алкоголь. Мой друг был на грани того, чтобы отправиться в психиатрическую клинику. Вот так он был разбит. Ни за что не позволю Джексону снова через всё это пройти!

Джексон и глазом не моргнул, когда я навис над ним.

— Поставь чёртово пиво на столик и поднимайся наверх, пока ещё не поздно.

Джексон мог и не допускать этой мысли никогда в жизни (я и сам не до конца уверен в этом), но Селена идеальна для него. Они во многом схожи, и на самом деле она может справиться с большинством его заморочек. Я думал, что Джексон оставил мысли об Амелии, взрослой женщине, которая разрушила подростковые годы моего друга, далеко позади.

Очевидно, что нет.

Не могу с точностью сказать, что между ними случилось, потому что сам не знаю. Джексон отказывается делиться этой историей с кем-либо.

— Я не хочу подниматься наверх.

— Почему?

— Потому что не могу смотреть ей в глаза. Я не могу объяснить, что сейчас произошло.

— Тогда не объясняй, но не сиди здесь, оставив её там наедине со своими мыслями. Ты же знаешь девчонок. Они могут напридумывать себе много чего.

Он наклонил голову вниз.

— Посмотри на меня, — потребовал я. Мой голос прозвучал гораздо агрессивнее, чем я хотел. Он несколько мгновений колебался, прежде чем поднять взгляд. — Когда ты впервые встретил Селену, я говорил, чтобы ты держался от неё подальше, потому что не хотел, чтобы твоё испорченное прошлое разрушило мои шансы на отношения с Оливией, я понимаю, что ты не собираешься подниматься к Селене, тогда сделай хотя бы это. Ты можешь веселиться, и, возможно, Селена не ждёт многого от тебя, но Оливия означает для меня целый мир, и я не хочу, чтобы из-за тебя всё пошло к чертям.

Он сжал зубы и прикусил нижнюю губу.

— Ты ошибаешься.

— Что?

— Селена много значит для меня...

Моё лицо вытянулось от удивления. Мало что могло удивить меня, я многое видел... но не думал, что этот момент настанет.

— Тогда докажи это.

С тяжёлым вздохом Джексон поднялся и опрокинул остатки пива в рот. Он вручил мне пустую бутылку.

— Ты должен мне телефон.

— С удовольствием.

Я не двигался до тех пор, пока он не пересёк кухню. Когда Джексон ушёл, я прошёл из гостиной на кухню, выкинул пустую бутылку в урну и выключил свет. Наверх я поднимался в темноте. Оказавшись наверху, я услышал тихое бормотание, доносившееся из комнаты Джексона. Надеюсь, он рассказал ей и надеюсь, что Селена поняла его, что бы он ей ни поведал. А если Джексон не рассказал, я верю, что однажды он откроется кому-нибудь, и если не мне, то по крайней мере той, кого полюбит.

***

(За 5 дней до поездки в Лас-Вегас)

— Уворачивайся, уходи от его ног! — приказывал Деррил, и я следовал его указаниям, перемещаясь и выходя из-под ударов Джексона. Я оттолкнул его, тяжело дыша. В основном в боксе бой на полу ринга даётся мне тяжелее и требует больше сил. Моя цель в любом бою — это оставаться стоять, быть быстрым и никогда не поворачиваться спиной к противнику. Однажды я это уже проходил, когда ты лежишь на полу, а кто-то сидит сверху и бьёт тебя в лицо, защищаться становится сложнее, ни в коем случае нельзя переворачиваться и подставлять свою спину. Пара удушающих захватов — и вот ты уже стучишь по рингу, словно последний слабак. К сожалению, мой противник — это чемпион по боям без правил Джуниор Мозет, известный своими убойными удушающими захватами на полу ринга и жёсткому подчинению.

— Хорошо. — Выдохнул Деррил, опустив секундомер и встав на мат.

Один из тренировочных залов мы переделали в мой личный зал для тренировок с отдельным рингом-клеткой и матами. ММАС диктовали условия тренировок и желали, чтобы я следовал их рекомендациям — маты, верёвки, перчатки и прочее.

— А сейчас я покажу тебе, как избегать удушающих захватов, — сказал Деррил, садясь на мат. Он кивнул Джексону, и тот встал за спину тренера. — Большинство удушающих захватов наносятся сзади.

Он откинулся назад и Джексон перекинул свою ногу через талию Деррила, стараясь удержать того за грудь.

— Чего нам не нужно, так это того, чтобы твой противник сомкнул руки. Это не потребует много времени, если его рука сжимает твою шею. Когда одна рука проходит над плечом, а вторая снизу, подними свои плечи вверх и опусти челюсть. Потом схвати верхнюю руку и сожми. Так он потеряет мобильность. Когда выполнишь это действие, двигайся в сторону от захваченной руки и клади затылок на пол.

Я наблюдал за тем, как Деррил и Джексон проиграли эту комбинацию.

— Если так произойдёт, освобождайся из его рук и извивайся, пока твои плечи и бёдра не будут твёрдо лежать на полу. Как только освободишься — а любой хороший боец освободится, — твой противник переместится наверх. Когда он так сделает, — Деррил вывернулся из-под своего противника, выставив полузащиту, — используй полную защиту или полузащиту, не позволяй ему приблизиться, работая ногами и заставляя себя подняться.

Деррил легко поднялся.

— Теперь ты.

Я сел на мат, и Джексон перекинул свою ногу через мою талию. Когда сзади его руки потянулись для удушающего захвата, я схватил его руку, сжал и отклонился вбок. Я следовал инструкциям шаг за шагом, до тех пор, пока не оказался на спине и не откинул противника ногами.

— Отлично, — сказал Деррил. — Ещё несколько техник, и мы сможем улучшить твой бой на полу ринга.

Я поднялся на ноги, и Деррил похлопал меня по плечу, а Джексон протянул бутылку воды. Он улыбался мне искренней улыбкой, и я сделал вывод, что они всё обсудили прошедшей ночью с Селеной. Утром, когда я проснулся, их уже не было. Я подошёл к прозрачной стене и нажал на кнопку, чтобы открыть вид на общий зал. Мы отлично позанимались сегодня. Особенно для раннего утра. Занятия проходят насыщенно: боксирование, пробежка, циклические тренировки и упражнение «гребля». Всё как положено. Приятно видеть, что тренажёрный зал Рика процветает. Радостное чувство охватило меня, и в этот момент я увидел, как в дверь входит он. Я сверлил взглядом его лысую голову и жалкое лицо.

— Какого чёрта? — выругался я и, выронив бутылку, резко открыл дверь в общий зал.

Я слышал, как Джексон и Деррил выругавшись, звали меня по имени, но я не остановился. Чёрт побери, и не подумаю игнорировать тот факт, что этот придурок прогуливается в моём тренажёрном зале.

— Дон! — выкрикнул я, привлекая внимание остальных посетителей.

Дон и двое его прихвостней медленно обернулись и самодовольно ухмыльнулись. Я сжал кулаки. Я могу справиться со всеми тремя, прямо сейчас.

— Так, так, мистер Профессиональный боец. Давно не виделись. — Я сжал челюсти, услышав голос Дона.

— Сет, не делай этого, — обратился ко мне Джексон. — Позволь кому-нибудь другому разобраться с ним.

Я не обратил на слова друга внимания. Дон — это моя проблема, а не чья-то ещё. Он направлялся к лестнице, ведущей в офис, нет ни единого шанса, что я позволю ему приблизиться к Оливии хотя бы на десять футов (прим. переводчика — чуть больше 3х метров). Я встал прямо перед ним, преградив дорогу к лестнице. Моё тело было полностью напряжённым, я был готов действовать. Дон выглядел так же, как и раньше: лысая голова, угловатое лицо, будто высеченное из стекла. Уверен в этом, потому что в прошлый раз я практически вдребезги разбил его. Тогда я практически раздробил его руку.

— Я подумал, почему бы мне прийти и не посмотреть тренажёрный зал самого популярного портлендского бойца. — Его улыбка стала шире. — И, конечно же, этот невероятно симпатичный плакат при входе.

Джексон рассмеялся.

— Невероятно симпатичный? Иисусе!

Довольное лицо Дона даже не дрогнуло.

— Что тебе нужно, Дон? — вклинился в разговор Деррил, но я не сводил взгляда с лысой макушки этого придурка.

— Я хочу поговорить с менеджером. Мы с друзьями ищем новое место для тренировок. — Он повернулся к своим друзьям. — Как же её звали? Симпатичное личико, большие зелёные глаза, убойный удар... — Он резко развернулся ко мне, щёлкнув пальцами. — Оливия, да, точно. Она ведь менеджер?

Я шагнул вперёд, но Джексон проскользнул мимо, едва задев мою грудь руками.

— Даже не думай.

— Ты слишком упорно трудился, Сет, — добавил Деррил.

Дон поправил свою серую футболку и криво усмехнулся.

— Неужели не красавчик?

Он попытался обойти меня, но я резко выставил руку вперёд и оттолкнул его. Рыкнув, он стал напирать, но Деррил схватил его, заставив его спуститься на несколько ступенек вниз, к друзьям. Джексон упёрся пятками в пол и сильно сдавливал мои плечи, стараясь удержать от драки с Доном.

— Сет? — Я услышал её голос раньше, чем увидел её зелёные глаза. — Что происходит?

Джексон шагнул в сторону, зная, что я никогда не позволю Дону добраться до Оливии. Посмотрев на неё, я заметил выражение беспокойства на её лице.

— А вот та самая девушка, которую я хотел увидеть, — усмехнулся Дон, облизнув свои губы.

Деррил отпустил Дона, но оставался стоять между нами. Лицо Оливии вытянулось, и она нахмурилась. Медленно она развернулась. Когда Оливия увидела Дона, её плечи напряглись. — Что ты здесь делаешь?

Дон сделал шаг вперёд, но Деррил не сдвинулся с места.

— Я тут ищу новый тренажёрный зал для тренировок. Очень радушный приём вы здесь оказываете. Вы так обращаетесь со всеми потенциальными посетителями?

— Ты нежеланный посетитель здесь.

Я подошёл ближе к Оливии, прижавшись грудью к её спине и положив свою руку на её бедро в качестве поддержки.

Дон медленно кивнул, очевидно выйдя из себя. А чего он ожидал? Неужели он всерьёз надеялся, что мы с радостью распахнём перед ним двери?

— Я вижу, насколько.

— Убирайся отсюда, Дон, — потребовал Деррил, сжав кулаки.

Дон провёл рукой по своей лысой голове.

— Прекрасно. — Он посмотрел на Оливию потухшим взглядом. — Поговорим с тобой, когда твоих защитников не будет поблизости.

Я обошёл Оливию. Моя грудь вздымалась от гнева. Не знаю, что произошло потом. Сплошные крики, люди, пытающиеся меня удержать, но я мог лишь различить лицо Дона сквозь красную пелену. Слишком много рук удерживало меня, не сосчитать. Знаю, что подошло ещё несколько человек, только чтобы удержать меня от того, чтобы я не разорвал Дона на миллион кусочков. Дон вылетел из тренажёрного зала, я промчался через зал, не обращая внимания на ужас, застывший в глазах окружающих. Я направлялся прямо в свой личный зал, слыша маленькие шаги прямо за собой. Он вывел меня из себя и, чёрт возьми, я ненавижу это, потому что знаю, что заслужил. Всё, что он делает, — это из-за меня. Я даже не могу вспомнить имя его девушки сейчас... вот, что действительно ужасно. Я всегда винил её за то, что случилось. Я всегда твердил себе, что это она была неверна своему парню, не я. Это правда в какой-то степени. Я имею ввиду, что чертовски уверен в том, что не принуждал её к сексу. И даже более. Я могу сказать, что это была полностью её инициатива. Сейчас я чувствую себя чертовски неуютно, потому что не могу не думать о том, что та девушка была для Дона его Оливией. Что если она была той самой, с кем он хотел провести остаток своей жизни, но она предала его? Я не собираюсь называть её шлюхой или проституткой, да, но как мне называть себя после этого? Это была не только её вина, не полностью.

Ладно, к чёрту всё. Дон совершил по отношению к нам много плохого, так что я не собираюсь жалеть его, но каждый раз, когда я вижу его лицо, всё время думаю о его намерениях в отношении Оливии. Ничего не могу с собой поделать. Я скорее умру, чем позволю ему наслаждаться её обнажённым совершенством. И достало же ему мужества появиться здесь, чтобы поговорить с моей девушкой!

Я резко поднял пятидесятикилограммовую грушу с пола и бросил её, отчаянно нуждаясь хоть в каких-то действиях, чтобы не слететь с катушек. Я хотел драться. Прямо сейчас. Я ходил по залу, ни разу не взглянув на Оливию, которая вошла в дверь и медленно приближалась ко мне.

Я чувствовал, как напряжение накатывает на неё волнами, и когда, наконец, посмотрел на неё, то увидел, как отчаянно она пыталась спрятать его. Моё сердце забилось быстрее в груди, посылая адреналин и ярость по венам. Там была и боль, боль, от которой перехватывает дыхание. Я задышал быстрее и глубже, выдыхая через нос, чтобы успокоиться.

— Я был так близок, чтобы отправить всё это к чертям, — сказал я ей. — Требовался всего один удар, и я готов был его сделать. — Я потряс головой. — Почему он так влияет на меня?

— Дон раздражает... все хотят наподдать ему, просто он такой человек.

Не смог удержаться и мои губы чуть дрогнули.

— Я думал, что, если побью его, он уйдёт.

— Он как таракан. Невозможно избавиться от него навсегда, — сказал Деррил, почёсывая свою черноволосую макушку. Я и не заметил его за спиной Оливии. — Возможно, он всё время будет маячить где-то поблизости, и ты должен научиться справляться с этим не кулаками, а используя мозги.

Джексон небрежно облокотился на манекен и сказал:

— У тебя есть то, что он хочет, и он не успокоится, пока не опередит тебя. Но проблема в том, что он всегда будет оставаться позади.

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

Оливия пожала плечами, её длинные тёмные волосы рассыпались по плечам.

— Всё просто. Не обращай на него внимания и просто проходи мимо. Такие люди, как Дон, не любят, когда их не замечают. Он жаждет острых ощущений от внимания. Просто не давай ему этого.

Боль в груди притупилась, постепенно ослабляя мой гнев. Я и не думал, что в моей жизни так много поддержки. Это отлично.

— Хорошо, — выдохнул я. — Я теперь в профессиональной лиге... я должен думать о своей карьере.

Деррил похлопал, встряхнув секундомер, висевший на шее.

— Теперь, когда расставлены все точки на «и», мы должны продолжать тренировку. Бой, начинаем.

***

После встречи с Доном тренировка пролетела в миг, и Деррил, казалось, был впечатлён моим «агрессивным» подходом. Очень помогало то, что я представлял лицо Дона на теле Джексона, хотя не думаю, что друг оценил это. Особенно когда я ударил слишком сильно и разбил его губу. Оливия наблюдала за тренировкой сидя на полу, но ушла, когда мы перешли в клетку.

Позже она появилась, чтобы сказать мне, что отправляется домой и встретится со мной у меня дома сегодня вечером. Я проводил её до машины, чтобы убедиться, что она в безопасности, хоть она и сказала, что это было не обязательно.

— Готов? — спросил Деррил, выключая свет и вырывая меня из воспоминаний о сегодняшнем утре.

Уже поздно, солнце садится и света недостаточно. Всё, что я хочу — это отправиться домой, принять душ и провести остаток ночи в постели с Оливией.

— Да. — Я схватил свою футболку и надел её.

Я чувствовал слабость в руках. Мы весь день провели в тренажёрном зале, работая над улучшением техники, поэтому мне хотелось отдохнуть.

Мы вышли из зала, и я осмотрел основное помещение, прежде чем закрыть дверь на замок.

— Завтра в шесть утра.

Я кивнул.

— Да.

Только я выудил ключи в кармане, как прямо из ниоткуда получил удар прямо по почкам, отбросивший меня вперёд.

— Что за ч…

Я захрипел, когда получил новый удар по лицу, от которого чуть мозг не высыпался. Защищаться. Я передвинулся вперёд, согнув руку, ударил кого-то по рёбрам. И, прежде чем я успел нанести новый удар, чей-то кулак впечатался в мой рот, губы начало жечь, так как открылась старая рана. Чьи-то большие руки сжали мои, подтолкнув меня навстречу неизвестному. Я заметил лысую голову и темные зелёные глаза.

— Ты чёртов ублюдок, — прорычал он. Дон резко ударил меня по рёбрам, выбивая воздух из лёгких. — Думаешь, что можешь относиться ко мне неуважительно?

Следующий удар заставил меня согнуться от боли. Чёрт. Тяжело дышать. Дон схватил меня за волосы, и я плюнул в него кровью. Что за трус? Напал на меня неожиданно на парковке.

— Эй, Сет, завт.... — Я посмотрел на Дона, когда тот повернулся и увидел Деррила. Ключи Деррила упали на асфальт и все эмоции смыло с его лица. Его взгляд стал холодным, как будто вся кровь ушла. Он встал перед Доном. Когда Деррил приблизился к Дону, он хотел нанести правый хук, но Деррил ушёл от атаки и впечатал свой кулак в челюсть противника. Дон покачнулся от силы удара. Впечатляюще, что Деррил в свои годы смог достать Дона одним ударом. Вдруг меня отпустили и я, не теряя времени, бросился на выручку Деррилу. Друзья Дона спрятали его за свои спины и приготовились встретить нас с Деррилом.

Деррил держал оборону, парируя удары двоих, и я взял на себя последнего. Он едва ли подходил мне по комплекции, но даже с обжигающей болью в груди, я бы побил его миллион к одному. Я схватил его голову и дёрнул его вниз, одновременно поднимая колено и разбивая его нос. Я почувствовал, как тёплая, вязкая кровь капает на мою ногу, и отпустил парня, который отшатнулся назад, схватив голову руками. Деррил, согнувшись, упал на землю, после того как оба противника ударили его изо всех сил. Я бросился к ним, но Дон снова присоединился к драке, выпрыгивая из ниоткуда и ударяясь в меня. Я отступил назад, когда он схватил меня за ворот футболки и качнул. Я постарался увернуться, когда Дон отпустил ворот, но получил ещё один сильный удар по рёбрам. Боль вспыхнула, и мои ноги подкосились. Я упал на землю, постанывая и держась за бока.

— Научись чёртовому уважению, — прорычал он, прежде чем отозвать своих псов и сбежать.

Со стоном я поднялся на ноги, убаюкивая свои рёбра. Не знаю, что будет потом, но сегодня мне слишком больно, чтобы я мог как следует разозлиться, но завтра, когда мозг прояснится, он абсолютно точно пожалеет о нападении. Я видел, как Деррил поднялся на ноги, его лицо было разбито.

— Как ты? — спросил я, сплёвывая кровь на асфальт.

— Не беспокойся обо мне. — Он закашлял и вздрогнул, схватившись за живот. — Не мне давать интервью на следующей неделе. Посмотри на свой порез над губой.

Я провёл по нему языком, сразу же почувствовав боль. Деррил протянул руку и начал тыкать и подталкивать меня, чтобы убедиться, что ничего не сломано и, к счастью, всё было в порядке. Слабые придурки даже здесь облажались.

— Чёрт. Он отве…

— Ничего не предпринимай Сет, — выдохнул Деррил, потирая лицо.

Боли как не бывало.

— Ты ведь не серьёзно?

— Мы должны поступить так, как и следует профессиональному бойцу. Полиция и прочее. Ты не можешь рисковать своей карьерой из-за этого.

— Что, если бы я был с Оливией сегодня вечером? Что если бы пострадала она, а не ты?

Он нахмурился.

— Ты моя главная забота, не она.

— К чёрту, — огрызнулся я.

Я слишком устал и избит, чтобы справиться со всем этим сегодня. Я посмотрел вниз, засунув руки в карманы в поисках ключей от автомобиля. Найдя их, я отвернулся от Деррила и быстро пошёл к машине.

Вздрогнув, я скользнул внутрь и хлопнул дверцей, включил зажигание и стал сдавать назад. Боль стала уходить по мере того, как я пытался придумать, что рассказать Оливии. Я не хотел, чтобы она приезжала сегодня. Я не хотел, чтобы она видела меня таким.

Глава 6

Оливия

— Да ладно! — рассмеялся Чейз, запрокинув голову назад. — Всё не так плохо.

Я поднесла фотографию с ним четырнадцатилетним ближе к экрану компьютера и ткнула пальцем в эту ужасную стрижку.

— Только посмотри! Как ты можешь смотреть на это и думать, что стрижка отличная?

Чейз снова рассмеялся, на этот раз проведя руками по лицу.

Прошлым вечером наш разговор по скайпу быстро закончился, потому что его вызвали на службу в последнюю минуту, так что мы договорились на сегодня. Я улыбнулась, посмотрев на своего брата. Короткая стрижка подходила его строгому лицу намного больше, чем прежняя.

— Как Сет? — спросил он, действительно заинтересованный в ответе.

— Хорошо. — Я попыталась скрыть улыбку. — Сегодня я остаюсь у него на ночь.

Он скривил лицо и выставил перед собой руки.

— Ничего не хочу знать об этом.

Подрастая, мы с братом рассказывали друг другу обо всём. Даже когда у нас появились свои собственные друзья в школе, мы всегда, возвращаясь домой и, встречаясь, делились сплетнями о других детях. Мы оба делились секретами и новой информацией, пока не повзрослели и не стали сексуально активными... после этого откровенные разговоры стали какими-то неуклюжими, особенно когда Чейз стал спать с некоторыми из моих одноклассниц.

В потайном кармане моего платья зазвонил телефон. Я была уверена, что это Сет или Деррил. Они собирались закрыть тренажёрный зал пораньше и сказали, что позвонят и скажут, когда сделают это. Я достала телефон из кармана и глянула на экран. Деррил. Так я и думала.

Пометив этот вызов как уже увиденный, я оставила его звонить дальше, так как была уверена, что не узнаю ничего важного.

— Это Сет? Тебе уже нужно идти?

Я покачала головой.

— Нет. Это тренер Сета, Деррил. Он сказал, что позвонит мне, когда они будут закрывать тренажёрный зал.

— Родная, и как там дела в тренажёрном зале?

Я широко улыбнулась.

— Если честно, отлично. Мы утроили количество клиентов.

Мой телефон снова зазвонил, привлекая моё внимание и я нахмурилась.

— Подожди секунду. — Я ответила на вызов.

— Деррил?

— Оливия... — Он ответил таким голосом, что у меня всё сжалось внутри. — Я направляюсь к Сету сейчас... Думаю, тебе тоже нужно быть там.

Я уставилась на стол, ничего не видя перед собой. У меня перед глазами стояло лицо Сета.

— Оли. — Мама вышла из кухни, и я попросила её замолчать, подняв руку.

— Всё в порядке? — спросила я медленно, представляя, что же могло произойти.

— Не совсем, нет. — Шаг за шагом он рассказал, как с ними поступил Дон. Мама и Чейз наблюдали за мной, и я даже видела, как двигались их губы, задавая вопросы, но я просто не слышала их. К окончанию рассказа мои руки тряслись, а перед глазами стояла красная пелена. Дон напал на них на парковке? Сет ранен?

— Я выезжаю.

Я повесила трубку и поднялась со стула, проводя рукой по волосам.

— О? — спросил Чейз с беспокойством на лице. — Что происходит?

— А? — Я потрясла головой, не в состоянии повторить то, что рассказал мне Деррил.

— Лив? — позвал он меня, используя моё прозвище, придуманное им в детстве. Как же давно я не слышала его и это сразу же прояснило мою голову. О, Олли, Лив, иногда сложно всё удержать в голове.

— Сет ранен.

Мама ахнула и прикрыла рот руками.

— Мне нужно идти.

Я положила телефон в карман и побежала на кухню, вынимая из рюкзака ключи от машины.

— Я позвоню тебе позже. — Сказала я маме, посмотрев через плечо. — И тебе, Чейз.

Дверь за мной захлопнулась, и моё сердце забилось быстрее, как будто я задыхалась. Я посмотрела на свой телефон. Почему он не позвонил мне?

Я запрыгнула в машину и резко выехала с парковки, безбожно превышая скорость. Телефон завибрировал и несмотря на риск, я схватила его и прочитала сообщение.

ОТ: СЕТА. ВРЕМЯ: 19:08

Собираюсь лечь пораньше. Устал. Прости.

Я бросила телефон и вдавила педаль газа. Покачала головой, расстроенная тем, что он даже не упомянул о том, что ранен, в этом простом сообщении. Я знаю, что он не хочет видеть меня, но я не поверну назад, не тогда, когда знаю, что он ранен.

***

Я добралась до дома Сета в рекордные сроки. Его машина на месте, так же, как и машина Деррила и Джексона. Я припарковалась в свободном углу и еле дождалась, когда смогу выключить зажигание и выйти. Неосознанно я хлопнула дверцей, и моё сердце застучало сильнее. Волнение сжало грудь, потому что я знала, что он не хочет меня видеть сейчас, и я только могу представить, как сильно будет уязвлена его гордость. Мои ладони начали потеть, и я потёрла их друг о друга, молясь о том, чтобы, когда я войду внутрь, самым страшным, что я увижу, была разбитая губа.

Я выкинула эту мысль из головы. Если бы я была на его месте, он бы не оставил меня. Круглая дверная ручка идеально легла в мою ладонь. Я медленно повернула её и проскользнула в холл. Джексон оказался рядом со мной в одно мгновение. Волосы его были взъерошены и, клянусь, я могла почувствовать стресс, исходящий от него волнами.

— Аккуратнее, он реально в плохом настроении сейчас. Мы его уже обследовали. Сломанных костей или треснутых рёбер нет, просто есть немного ссадин и ушибов.

Я проскользнула мимо Джексона, кивнув ему, не обращая внимания на Селену и Деррила, сидящих на диване и смотрящих в никуда. Я смотрела на Сета. Он же смотрел на пол прямо перед собой, ни разу не взглянув на меня, хотя, я была уверена, он знает, что я приехала. Моё сердце оборвалось, когда я рассмотрела его тело. На коже блестело несколько капелек воды, оставшихся после душа и, даже понимая, что он испытывает сейчас боль, я всё равно чувствовала знакомое желание, разливающееся по моему телу. Но это желание быстро превратилось в злость, когда мой взгляд переместился к его ушибленным рёбрам.

— Ребята, оставьте нас на минуту, пожалуйста, — попросила я, не отрывая взгляда от Сета.

Он откинул голову назад и его тёмные глаза впились в моё лицо. С этого угла я смогла рассмотреть порез высоко на скуле, ещё рана на губе снова открылась.

Услышав, как за спиной закрылась дверь, я сделала шаг навстречу, глядя прямо в глаза.

— Как ты? — спросила я в первую очередь.

Сет сжал челюсти.

— Я думаю, мы оба знаем, что я знавал и лучшие дни.

Я не обратила внимания на его поведение. Я не винила его, уверена, что чувствовала бы то же самое на его месте. Я решила зайти с другой стороны и, сделав еще шаг, взяла его руку в свою. Я потянула Сета вверх, и он поднялся на ноги, сжимая зубы от боли. Я потянула его за собой через кухню, наверх, в его комнату. Я не хотела, чтобы нам мешали. Я хотела поговорить с ним и позаботиться о нём... потому что он мой.

Я закрыла дверь и подождала, пока Сет опустится на кровать. Выключив свет и скинув туфли, я присоединилась к нему. Инстинктивно, я провела ладонью по его влажному, твёрдому телу. От него исходил свежий аромат чистоты, и я скользнула ближе, отчаянно желая утешить его. Когда я проводила ладонью по его рёбрам он поморщился, и я убрала руку, сжав зубы от нового приступа злости. Спустя несколько секунд я снова дотронулась до него, специально избегая области рёбер.

Я провела рукой по его груди, и Сет схватил меня за запястье. Поднеся ладонь к губам, он поцеловал кончики пальцев. Я почувствовала неровную поверхность из-за раны на его губах, и в моей груди всё сжалось.

— Ты не защищался? — спросила я его, когда он отпустил мою руку. Я снова положила её на его живот.

— Конечно защищался, — прорычал он, и этот звук отозвался вибрацией в моих руках и во всём теле. — Не важно. Они застали меня врасплох.

Я нахмурилась, стараясь представить, как всё это происходило на самом деле. Я заметила, что Деррилу тоже досталось. Дон напал на них обоих? Как же я зла, словами не описать!

— Как Дон мог на это пойти?

Сет нахмурился.

— Это началось уже давно, О. Удивлён, что этого не произошло раньше. Это всё последствия того, что я вёл себя в прошлом как засранец.

— Засранец или нет, но ты не заслуживаешь того, чтобы быть избитым. Он должен заплатить за то, что сделал. Мы должны как-то отплатить ему.

Сет сел на кровати, повернувшись ко мне.

— Он заплатит за то, что сделал, но заплатит по закону, не физически.

В его голосе проскользнули скептические нотки, и я знала, что Сет хотел бы, чтобы всё было наоборот, но нет никаких шансов, что Деррил или Джексон позволят Сету отомстить Дону.

Сет обнял меня своими большими руками и прижал к себе, легко удерживая. Я прикрыла глаза, пока он большим пальцем поглаживал моё плечо.

— Почему ты не позвонил мне?

Я почувствовала, как он напрягся и медленно вдохнул.

— Потому что я не хотел, чтобы ты видела меня таким... не так должен выглядеть мужчина: весь в крови и синяках. — Он покачал головой. — Я всегда должен быть на высоте, если не для себя, то для тебя точно.

— Я не буду думать о тебе хуже. В моих глазах ты по-прежнему великолепен. Более чем великолепен. Я люблю тебя. Тебе следовало позвонит мне, а не врать, отсылая смс.

— Я не лгал тебе.

— Тебе и не пришлось. Ты виновен по умолчанию.

Его грудь наполнилась воздухом, и он выдохнул, побеждённый.

— Ты права. Я должен был позвонит тебе.

Удовлетворённая, я отстранилась от него, и он лёг на спину. Положив одну руку под голову, второй рукой, не говоря ни слова, я нежно поглаживала его по груди и животу, исследуя каждую мышцу. Его кожа такая мягкая и гладкая, и мои пальчики легко и свободно скользят по поверхности, как будто мы обмазаны детским маслом. Сета беспокоит, что он не может достать Дона сейчас, но я могу. Конечно, я не смогу ответить ему физически. Нет ни шанса, что я сойдусь с ним в поединке, даже в лучший мой день, но мне не нужно даже прикасаться к нему, чтобы поставить на колени. Деррил знает, что мы недавно установили камеры видеонаблюдения по периметру тренажёрного зала. Я знаю, что он захочет их использовать против Дона на законных основаниях, но я хочу первой сообщить Дону об этом. Я хочу увидеть, как сердце Дона разобьётся, как всё, над чем он так упорно работал, станет недостижимой мечтой.

Не знаю, как долго мне пришлось ждать, когда дыхание Сета выровняется, но наконец-то он уснул, и в тусклом свете, проникающем из-за двери ванной комнаты, я могла рассмотреть лицо Сета. Идеальная картина спокойствия. Я провела кончиками пальцев по его прессу и косым мышцам. Мои пальчики скользили по буграм и впадинкам мышц, и я чувствовала, как его мускулы коротко сжимались и потом полностью расслаблялись под моими руками. Это вызывало в моём теле волнующий жар. Не удержавшись, я пробежалась пальчиком по резинке его шорт, засунув кончик указательного пальца внутрь. Глубокий сонный стон сорвался с губ Сета, отозвавшись во мне электрическим напряжением, зажигая мою кожу от волос до кончиков пальцев. Желание скользнуть по нему пальцами или взять в рот, пока он спит было настолько велико, что я неосознанно впилась пальцами в его кожу, останавливая себя от продолжения. Сет вздохнул, повернувшись в моём направлении. Вот, чёрт. Я убрала от него руку и откатилась, прежде чем он успеет подмять меня под себя. Поверьте мне, я ничего не хотела так сильно как быть прикованной сильным телом Сета к удобному матрасу, но сначала нужно было отомстить.

Я знала, что, когда Сет узнает, что я собираюсь сделать, он разозлится, но, надеюсь, он поймёт, что я делаю это для него... ну, типа того. Я также делаю это и для себя. Ничего не сможет сделать меня счастливее, чем осознание того, что Дон не будет вращаться в тех же кругах, что и мы с Сетом. Кто-то должен сбить с него спесь, и я с радостью стану этим человеком.

Я выскользнула из кровати и, на цыпочках подойдя к своим туфлям, аккуратно подняла их по очереди. Выпрямившись и не теряя времени, я открыла дверь и быстро вышла из комнаты. Как только дверь за мной закрылась, адреналин хлынул по всему телу, быстро нарастая и заставляя сердце скакать. Я не была хорошо знакома с тем, как долго Сет может проспать, так что мне нужно выбраться отсюда, пока он не заметил, что я ушла. Я быстро пересекла кухню и вышла на задний двор. Джексон, Деррил и Селена молча сидели на площадке для барбекю.

— Деррил, где я могу найти Дона? — потребовала я ответа, уперев руки в бока.

Деррил нахмурился, смутившись. Потом, его глаза расширились, и он выпрыгнул из кресла.

— Ты сошла с ума? — спросил он шёпотом. — Ты собираешься встретиться с Доном?

Я отрицательно покачала головой.

— Я не собираюсь встречаться с Доном. Я собираюсь уничтожить его.

Деррил подошёл ближе.

— Ты не хочешь делать этого, Оливия. Сет впадёт в ярость и поедет за тобой.

— Где он? — спросила я, делая ударение на каждом слове.

— Ты совершенно сошла с ума, если думаешь, что я позволю тебе отправиться к Дону одной.

— Я пойду с ней, — предложил Джексон, резко вставая с кресла рядом с Селеной.

— Джексон, ты же видел, что они сделали с Сетом. Ты никуда не пойдёшь, — запротестовала Селена.

Джексон проигнорировал её, не спуская глаз с Деррила. С разочарованным вздохом Селена достала сигарету из кармана, зажгла её и глубоко затянулась. Джексон резко перевёл взгляд, сосредоточившись на Селене. Она не спускала с него своих зелёных глаз, практически бросая вызов. Не стесняясь, Джексон выдернул сигарету и затушил её носком кроссовок. Селена закатила глаза, выдохнув дым и посмотрела на меня. Думаю, она не шутила, когда сказала, что Джексон ненавидит, что она курит.

Во взгляде Джексона читалось предупреждение Селене, потом он посмотрел на Деррила.

— Я знаю, где он находится. Поехали, О.

Он схватил меня за руку и потянул за собой, но Деррил встал перед нами, закрыв собой дверь.

— Если Сет проснётся и обнаружит, что тебя нет рядом, он спустится сюда. Что ты думаешь я скажу ему?

Я поёжилась.

— Скажи ему правду. Я не хочу от него ничего скрывать.

Деррил хохотнул, потёр лицо руками и ущипнул себя за переносицу.

— Сказать ему правду? Ты сошла с ума? Если я скажу ему правду, то единственный, кто будет стоять между вами с ним и Доном — это я, а я уже побывал сегодня боксёрской грушей.

Вздохнув, я подошла ближе к Деррилу.

— Ты можешь поехать домой. Тебе не нужно влезать во всё это.

Деррил недоумённо моргнул.

— Пожалуйста отойди, Деррил. Я должна сделать это.

Он выдохнул, покачав головой.

— Дон должен быть в своём тренажёрном зале на Вейер Роад. У него ночная тренировка по вторникам.

Не успев сказать спасибо, я обошла Деррила и направилась к выходу, таща за собой Джексона как на буксире.

***

Машину я вела быстро, периодически отмечая, что Джексон время от времени вытирает ладони о джинсы.

— Ты боишься Дона? — спросила я, сжимая руль из-за своего собственного страха.

Он фыркнул, как если бы я сказала что-то смешное.

— Дон не смог бы меня испугать даже если бы был 100 футов (≈ 30.5 м) в высоту и 50 (≈ 15.25 м) в ширину.

Я нахмурилась.

— Сет, однако… — Он потряс головой. — Здесь совсем другая история.

Я пожевала нижнюю губу. Я уже видела Сета в гневе, но насколько он разозлится, когда узнает о нашей выходке. Однако странно, я не чувствовала, что делаю что-то плохое, а если эта история не выйдет из-под контроля, тогда не будет никакого вреда.

— Я могу отвезти тебя обратно... ещё не поздно.

— Нет. Я хочу увидеть, как самодовольное выражение сотрётся с лица Дона, когда ты скажешь ему. Я рискую вывести Сета из себя ради этого.

Я снова сжала руль.

— Ты действительно думаешь, что он сильно разозлиться?

— О, да, он наверняка слетит с катушек.

Я нервно поменяла руки на руле и принялась грызть ноготь на указательном пальце.

— Возможно, мне нужно напроситься к Селене... после этого не думаю, что мне будут рады в доме друга, — вслух подумал Джексон.

Желая сменить тему, я спросила.

— Кстати о вас с Селеной, как дела?

Вместо ответ он задал свой вопрос.

— Что она тебе рассказала?

— Ничего, в том-то и дело... обычно она мне всё рассказывает, но в последнее время ничего. И я просто пытаюсь понять: это потому, что она слишком счастлива или слишком несчастна.

Джексон взъерошил свои волосы.

— Возможно, она ничего не рассказывает, потому что вы обе уже выросли и вам больше не нужно делиться сплетнями как парочка хихикающих подростков.

Я скосила на него взгляд.

— Извини, — выдохнул он. — Я рассказывал Селене такие вещи, что предпочёл бы, чтобы она не рассказывала их никому, даже тебе.

Я задумалась о том, что же было такого плохого в прошлом Джексона, что так негативно повлияло на него? Сет заявил, что его собственная жизнь была сложной, но кроме смерти отца, пьющей матери и сестры, сбежавшей в Вегас со своим парнем рок-звездой, его жизнь не была такой уж плохой.

— У тебя была девушка...— начала я, скосив на него взгляд. Джексон напрягся.

— Нет, была женщина. Под «девушкой» подразумевается кто-то уязвимый и невинный.

В его голосе было столько эмоций, но не любви и тоски, а ненависти... отвращения. Он тяжело сглотнул, как будто пытался избавиться от неприятного привкуса.

— Она была…

— Слушай, ты классная и всё такое, но я не хочу обсуждать, через что мне пришлось пройти с той стервой. Я даже Сету не рассказал всей истории, а мы друзья уже целую вечность. — Он стал сжимать и разжимать пальцы. — Я пообещал себе, что не наброшусь на Дона сегодня вечером, но не смогу выполнить его, если ты будешь лезть мне в голову. Что касается Селены: если бы она была несчастна, она бы ушла.

«Если бы она была несчастна, она бы ушла». Это точно. Я уже достаточно давно знаю Селену, чтобы понимать, что она не будет делать того, чего не хочет.

— Третье здание справа, — пробормотал Джексон, заставив моё сердце сжаться.

Вдруг стало понятно, что это плохая идея. Но стоило вспомнить Сета, его повреждённые рёбра и разбитую губу... этого было достаточно, чтобы прочистить голову и собрать мысли в кучу.

Дон ранил Сета.

Дон собирается причинять вред до тех пор, пока у Сета ничего не останется.

Я надавила на педаль тормоза и машина резко остановилась, заставив нас Джексоном дёрнуться вперёд. Хорошо, что мы были пристёгнуты.

— Какого чёрта? — возмутился Джексон.

Не раздумывая, я отстегнула ремень и выключила зажигание. Злость с новой силой стала клокотать во мне, когда я подумала о том, что Дон сделал меня козой отпущения в своей игре под названием «Месть Сету». Я двигалась хаотично, понимая, что, если сейчас остановлюсь, моя злость рассеется. Я должна действовать пока взбешена.

— Пойдём, — проворчала я, выйдя из автомобиля.

Не закрыв дверь, я пролетела через маленькую парковку и остановилась перед современным тренажёрным залом. Джексон шёл на шаг позади меня.

— Без драки, — напомнила я.

Джексон согласно повторил:

— Без драки.

Я ударила по стеклянным дверям, заставив их открыться, и мы вошли внутрь. Проигнорировав пристальные взгляды ночных посетителей, я направилась прямо в главный зал. Я с нетерпением осматривала зал в поисках высокого и лысого засранца. Я увидела его, стоящим на ринге и весело общающимся с огромным парнем с заплывшим глазом. Внутри стало нарастать напряжение, концентрируясь в животе и потом наполняя грудь. Мне хотелось кричать и плакать. Мне хотелось избить его до полусмерти... но я не могу сделать ничего из этого. Вот, чего он хочет... а я никогда не позволю ему насладиться тем, чего он добивается.

Вместо того, чтобы крушить и терзать его тело своими ногтями, я приклеила к лицу широкую улыбку и будничной походкой направилась прямо к ним. Халкоподобный парень постучал Дону по плечу и кивнул в мою сторону. Когда липкий взгляд Дона сосредоточился на мне, по моему телу побежали мерзкие мурашки, будто кто-то вывалил на меня целое семейство маленьких паучков.

— Оливия, — промурлыкал он, оставляя неприятное послевкусие после своих слов, — какой приятный сюрприз.

Он ухмыльнулся, переводя своё внимание на Джексона.

— Вижу, ты привела только одного из своих псов. Остальные плохо себя чувствуют, чтобы путешествовать?

Я сделала шаг вперёд, отчаянно желая ударить его или плюнуть на него, но Джексон потянул меня назад, зацепив пальцем за тонкую бретель платья. Я медленно выдохнула.

— Что-то типа того, — ответила я просто. — Расскажи, каким будет следующее представление?

Он пожал плечами.

— У меня скоро бой.

Я улыбнулась.

— Однако, не в Вегасе, так?

Электрический разряд пролетел по телу, когда ухмылка Дона спала с лица. О, да, так я могу пристраститься к тому, чтобы ставить Дона на место.

— Не забивай свою маленькую хорошенькую головку. Однажды я попаду в Вегас и через твоего мальчика переступлю, чтобы попасть туда.

Я спрятала руки в карманы.

— Знаешь, где ты ошибаешься? Сет позаботится о том, чтобы ты больше никогда не смог участвовать в боях.

Дон усмехнулся и посмотрел через плечо на своего друга, который тоже решил, что я так искромётно шучу.

— Жаль тебя разочаровывать, милая, но Сет сможет остановить меня от участия в боях, если только сломает мне обе ноги.

Я передёрнула плечами.

— Или если он докажет, что ты избил его и его тренера и передаст дело в федерацию ММАС.

Дон сложил руки на груди в попытке скрыть свой страх. Я изучала его лицо, заметив, как по нему промелькнули схожие эмоции. Сначала неверие, потом страх, потом разочарование и, наконец, его губы искривились в самодовольной усмешке.

— Отличная попытка, но тебе не испугать меня.

Джексон отпустил мою бретель, и я поняла это как карт-бланш. Я сделала шаг вперёд.

— Я не пытаюсь испугать тебя, Дон. Всё, что сделал ты со своими друзьями, было снято на камеры видеонаблюдения.

Самодовольное выражение лица дрогнуло и его губы вытянулись в бесстрастную линию.

— Ты чертовски хорошая лгунья, — прорычал Дон.

Я отрицательно покачала головой, чуть улыбнувшись.

— Боюсь, что нет.

Дон внимательно смотрел на меня несколько мгновений, а когда он понял, что я не шучу, его взгляд заблестел от разнообразных эмоций. Могу предположить, что его мозг растерян и смущён, не зная, какую эмоцию выдать, чтобы тело смогло отреагировать. Я знаю, что не должна так сильно радоваться, но ничего не могу с собой поделать, ведь это такое захватывающее, увлекательное ощущение — видеть слабые попытки Дона оправдаться.

— Ищи новую работу, потому что эта для тебя отныне закрыта.

Это как щёлкнуть выключатель — секунда и ещё темно, ты проигрываешь, а в следующую — уже светло и хочется жить. Ты победила огромного парня, заставив его встать на колени. С силой пришлось вернуть себя к чувствам. Чёрт. Возьми.

Дон смотрел на меня потемневшими глазами.

— Если он использует те записи, клянусь, я убью его.

Я тяжело сглотнула, попятившись назад и остановилась только тогда, когда твёрдая рука Джексона упёрлась в мою спину. Ты сделал свой выбор. Прими это.

Дон резко схватил меня за предплечье, чересчур сильно сжав. Я ахнула и сжала зубы, чтобы не закрывать от страха глаза. Я не покажу ему свой страх.

— Отпусти её, придурок, — потребовал Джексон, не убирая руку с моей спины в качестве поддержки.

Дон не обратил на его слова внимания, его тёмные, зелёные глаза буравили моё лицо.

— Я предупреждаю тебя. — Он почти шептал. — Не играй со мной! — Окончание предложения он уже прорычал и так громко, что у меня немного закружилась голова, как при контузии. Он оттолкнул меня назад, и я не упала только потому, что Джексон продолжал поддерживать меня. Он вышел вперёд, закрывая меня собой. Чувство паники стало подниматься во мне, так как я испугалась, что они собираются подраться. Я схватила Джексона за руку и потащила назад.

— Без драк, — крикнула я и он посмотрел на меня через плечо, явно разочарованный тем, что я действительно хочу обойтись без драки. Больше не обращая на нас внимание, Дон бегал по тренажёрному залу, ударяя и разбрасывая вещи, будто нас и не было вовсе.

— Пойдём, — позвал Джексон, взяв меня под локоток и подталкивая к выходу. Люди пялились на нас так, будто мы преступники, другие, наоборот, сжимались, будто мы собираемся убить их, как, например, одна мама с ребёнком, не старше 12 лет, когда мы проходили мимо. Я остановилась. Женщина схватила своего ребёнка и притянула к себе.

— Если ты используешь их… — прокричал Дон, но мы не обернулись. — Только попробуй использовать их и тогда — берегись!

— Извините, — пробормотала я, прежде чем Джексон вытащил меня из зала.

Я вдохнула прохладный воздух, наполняя лёгкие до максимума и у меня затряслись руки. Я сжала и потрясла их несколько раз в попытке успокоиться, но не помогло. Достав ключи из кармана, я передала их Джексону, который был спокоен как эпицентр шторма.

— Поведёшь?

Он кивнул, взял ключи и направился к автомобилю.

Я последовала за Джексоном и забралась на пассажирское сиденье. Он отвёз меня обратно к дому Сета, никто из нас не произнёс и слова о том, что произошло. Кончиками пальцев я массировала виски, надеясь взять себя в руки. Сердце стучало как сумасшедшее не из-за того, что я сделала, а из-за того, что я знала, что Сет проснётся и будет меня ждать. Не знаю, что он собирается делать или что он собирается сказать, но я знаю, что мой сегодняшний поступок принёс мне удовлетворение. И я не буду извиняться за него.

Глава 7

Сет

Со стоном я перевернулся с живота и ноющих рёбер на спину. Определённо сон в ближайшее время будет отстойным. Я провёл по матрасу рукой в поисках Оливии.

Никого.

Медленно я открыл глаза и протянул руку дальше, почувствовав только холодную постель.

— Оливия? — проворчал я, хриплым ото сна голосом.

Ответа не последовало.

Какого чёрта? Я резко сел на кровати, не обращая внимания на боль в груди и ноющую боль в голове. Я соскользнул с кровати и медленно, пошатываясь, поплёлся к выходу из комнаты. На первом этаже был включен свет, и кто-то тихо переговаривался. Я пересёк кухню и, войдя в гостиную, нахмурился, увидев Селену и Деррила. Глаза Селены расширились, и она быстро спрятала свой взгляд и, отдёрнув платье, устроилась на диване. Я посмотрел на Деррила, который сначала внимательно рассмотрел мои синяки и только потом встретился со мной взглядом.

— Где Оливия? — спросил я и, клянусь, краем глаза заметил, как дёрнулась Селена.

— Она вышла, — ответил Деррил.

Селена поднялась с дивана и, не сводя с меня взгляда, обошла его и стала пятиться к выходу на задний двор. Я что-то заподозрил, когда она уже достигла двери.

Облокотившись о стену, я спросил:

— Куда она пошла?

— Она и Джексон... — Деррил прочистил горло и почесал затылок. — Поехали навестить Дона.

Я оттолкнулся от стены, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева, с трудом понимая сказанные слова. Я точно ослышался.

— Что ты сказал?

— Она отправилась на встречу с Доном...

Я сжал челюсть так сильно, что зубы заскрипели. Я медленно выдохнул, стараясь не слететь с катушек.

— И ты отпустил её?

— У меня не было выбора. Против Оливии и Джексона у меня не было шансов.

— И ты позволил ему взять её с собой? — прокричал я, не в силах сдержаться. — Чёрт возьми, ты издеваешься надо мной? Как давно они уехали?

Я резко развернулся и влетел на кухню в поисках ключей от автомобиля. Я должен пойти и остановить её. Деррил последовал за мной по пятам.

— Не трать время на поиски своих ключей. Джексон забрал их, так что их здесь нет.

— Какого чёрта! — Чувствуя необходимость выплеснуть свой гнев, я схватил чашу с фруктами со стола и запустил её через всю кухню. Уже знакомая боль отозвалась в груди, и я глубоко задышал. Я чувствовал, как растёт паника внутри, и никак не мог успокоиться. И не смогу, пока не увижу Оливию. Оливия... какого чёрта ей потребовалось ехать на встречу с Доном? Она сошла с ума?

— Сет, успокойся.

Я хохотнул.

— Успокойся? Ты хочешь, чтобы я успокоился?! Посмотри на меня. Чёрт подери, да я избит и весь в синяках. И всё из-за этого засранца! И вот я просыпаюсь и узнаю, что моя девушка решила нанести ему визит! Конечно, я успокоюсь, но только тогда, когда она окажется в безопасности. Рядом со мной. Так что молись, чтобы на ней не было даже царапинки.

— Знаешь что? Меня это достало. Хватит, у меня тоже есть семья, с которой я должен проводить время, а не вставать в несусветную рань, чтобы тренировать твою неблагодарную задницу.

Деррил развернулся и вылетел из кухни. Несколько секунд спустя хлопнула входная дверь. Отчаянье клокотало в моей груди, я схватился за спинку стула и с силой сжал её. Всё, что мне оставалось, — это сидеть и ждать. Мне нужно что-нибудь сделать, да хоть что-то. Разжав пальцы, я вышел из кухни и направился на второй этаж. Я включил свет в своей спальне и подошёл к боксёрской груше, подвешенной на середине моей комнаты. Живот скручивало от тошнотворной боли, но я хотел чувствовать эту боль... Скинув на пол перчатки, привязанные к боксёрской груше, я стал наносить удары, каждый раз с силой сжимая челюсть, когда мои кулаки касались снаряда. Чтобы избавится от чувства тревоги, мне нужно драться или заниматься сексом, пока я не выдохнусь. Это чувство будет медленно грызть меня, пока я не слечу с катушек, и, боюсь, если не смогу успокоиться сейчас, пока Оливия не вернулась (если она вернётся), то я могу сделать или сказать какую-нибудь глупость.

Я остановился лишь тогда, когда уже не в силах был наносить удары с такой же силой, как и сначала. Я боксировал сорок минут, а Оливия так и не вернулась. Я зажмурился и покачал головой. Я приму душ, и если она так и не вернётся, то я пойду… Чёрт! Я побегу за ней!

Помывшись, я оперся головой о плитку, снова надеясь, что она сейчас войдёт. Когда я услышал, как хлопнула дверь ванной, я испытал неимоверное облегчение. Но чувство облегчения исчезло так же быстро, как и появилось, стоило мне вспомнить, почему я чувствовал себя так паршиво. Оливия уехала, пока я спал, чтобы встретиться с моим врагом...

Я выключил душ и немного постоял, позволяя лишней воде стечь с моего тела. Пару мгновений спустя я вышел из душевой кабинки, и Оливия сразу же подала мне полотенце. Я схватил его, даже не посмотрев на любимую, и стал вытирать лицо. Я так и не придумал, что сказать, и просто тянул время, не позволяя себе сказать какую-нибудь глупость. Я обернул полотенце вокруг бёдер и, наконец, посмотрел на Оливию, отчего она едва дёрнулась. О теребила маленькую чёрную пуговичку-застёжку на верхней части платья.

— Дон избил тебя и Деррила. Я должна была что-то сделать, — сказала она, так и не дождавшись никаких действий от меня.

— И ты решила, что сама сможешь справиться?

Она кивнула.

— Да.

Я сжал челюсти так сильно, что почувствовал лёгкую боль в зубах. Слишком часто я повторял это действие сегодня ночью.

— Ты хоть представляешь, насколько сильно я волновался?

— Я думала, ты будешь спать, — заговорила она тише. — И я в состоянии справиться сама.

Уже не опасаясь, я чуть не рассмеялся, а она нахмурилась. Она думала, что сможет сама справиться с бойцом, который жаждет поквитаться со мной? Действительно, чёрт возьми.

— Ты крутой боец в 130 фунтов (~ 59 кг)? Чёрт. Да я могу поднять тебя на одном пальце большой ноги, а ты ведёшь себя так, как будто ты крутой боец.

Её изящный, идеально очерченный подбородок дрогнул.

— Дон ранил тебя.

— Да! — выкрикнул я. — Он ранил меня. Так позволь мне разрешить эту ситуацию.

Она подошла ко мне и ткнула своим указательным пальчиком мне в грудь.

— Ты не можешь контролировать меня, Сет.

— Я не могу контролировать тебя? Ты считаешь, что я веду себя так, потому что хочу тебя контролировать?

— Разве нет?

Я ущипнул себя за переносицу, в который раз стараясь взять себя в руки... и не смог.

— Да всё дело в тебе! — прокричал я, и она отступила на шаг, тяжело сглотнув. — С тех самых пор, как мы встретились, ты совершаешь такие глупые поступки, которые подвергают тебя опасности! Ты даже не задумываешься о других, а думаешь только о себе!

— Это я думаю только о себе? — усмехнулась она. — Я совершенно не эгоистична!

Она развернулась и попыталась выйти из ванной, но я схватил её за локоть и притянул к себе, захлопывая дверь.

— Я ещё не закончил, — предупредил я, крепко прижимая её к себе.

— А я да.

Она попыталась вырваться, но у неё ничего не получилось. Я не собираюсь отпускать её. Не сейчас. Я схватил её за бёдра и приподнял, усаживая на стойку. Скользнув между её ног, я зафиксировал Оливию так, чтобы она не смогла уйти.

В её глазах полыхала злость и это будило во мне что-то тёмное.

— Я предупреждаю тебя: отпусти меня.

Я почти улыбнулся.

— Что ты собираешься делать Оливия? — Она заявила, что сможет справиться сама, и я хочу, чтобы она доказала мне это. Она попыталась бороться, но у неё ничего не получилось. — Ты ничем не можешь помочь себе, и поэтому, я нужен тебе. Мы вместе. Это значит, что мы должны принимать решения вместе. Разве не это называют отношениями? Я думал, что это у тебя уже были отношения, так почему же я даю тебе совет?

— Сет. Отпусти меня.

Я сжал её сильнее.

— Нет.

Она резко рванула ноги вперёд, стараясь соскочить со стойки. Я схватил её за ноги и дёрнул бёдра вперёд так, чтобы она крепко обхватила меня ногами. Оливия ахнула и упёрлась ладошкой в мою мокрую грудь, изогнув спину в попытке отдалиться от меня.

— Я не отпущу тебя, пока не услышу, что я был прав.

Она выпрямила спину, подавшись своим идеальным телом ближе ко мне и сказала прямо мне в лицо.

— Нет.

Чертовски упёртая!

Её тёплое дыхание нежно ласкало мою кожу, и я посмотрел на её совершенные губы. Наклонившись вперёд, накрыл её губы своими. Она сразу же обвила мою шею руками, прижимая меня ближе. Я скользнул руками под её платье и резко отдёрнул трусики в сторону. Оливия ахнула прямо мне в губы, чуть прикусывая нижнюю. По её лицу было видно, что она рассержена, но О не могла быть рассержена больше, чем я.

Я дёрнул ткань её платья, рассыпая пуговицы и открывая мне её тело.

— Какого чёр… — Я скользнул пальцами в её волосы и снова притянул её для поцелуя. Она сцепила ноги в лодыжках, придвигая меня ближе настолько, что я чувствовал жар, исходящий от неё.

— Скажи мне, что я был прав, — потребовал я.

Она прикусила мою опухшую губу. Плевать, что она ещё болит.

— Нет.

Я ощутил её быстрое, поверхностное дыхание на своей коже, когда она склонилась к моей шее и лизнула чистую кожу. Я почувствовал, как О скинула с моих бёдер полотенце. Холодный воздух окутал меня, побуждая прижаться к Оливии ближе. Её губы посасывали и покусывали мою шею, в то время как её пальчики сомкнулись вокруг моего невероятно возбуждённого члена. Она направила меня прямо в центр — именно туда, где так меня ждала. Я почувствовал её возбуждение и, не в силах больше сдерживаться, со стоном вошёл в неё сразу на всю длину. Оливия вскрикнула, посылая волну возбуждения по всему моему телу, заставляя меня двигаться быстрее и жёстче. Я смотрел на неё. Её глаза были закрыты, а ротик приоткрыт из-за тяжёлого дыхания. Я переместил свои руки чуть ниже по бёдрам, заставляя её двигаться навстречу.

— Я буду продолжать, пока ты не признаешь, что я был прав, — прохрипел я, целуя её ключицу.

Я провёл руками по спине Оливии и сцепил их на её затылке. Я стал двигаться жёстче, отклонив её голову назад, и она громко простонала, резко выкрикнув моё имя. Кто бы мог подумать, что моя Оливия любит пожёстче? Я проложил дорожку поцелуев от её ключицы и вверх по шее. Каждый раз, когда я входил в неё, я был всё ближе и ближе к собственной разрядке. Я чувствовал, как она сжималась вокруг меня, и мне было всё труднее сдерживаться. Я дёрнул её бюстгальтер вниз, освобождая груди и припал к одной из них губами. Оливия прижалась ко мне сильнее, так, что её грудь оказалась глубже в моём рту, а её ноготки впились в мои плечи.

Я отстранился.

— Чёрт, тебе нравится это, да?

Она разжала зубы, освобождая свою нижнюю губу, отрицательно помотав головой.

— Нет, я просто играю с тобой.

Я чуть улыбнулся и полностью вышел, чтобы через мгновение с новой силой вонзиться вновь. Она резко выдохнула и обхватила меня крепче. Я снял Оливию со стойки, поддерживая ладонями под попу и, развернувшись на пятках, прижал её к стене ванной. Сила притяжения заставила её полностью принять мой член, и я крепко сжал челюсти, так как моё тело загудело от такого напора сексуальной энергии. Оливия откинулась назад, открывая прекрасный вид на её груди, которые подпрыгивали каждый раз, когда наши бёдра соприкасались. Мои фантазии об Оливии никогда даже близко не приближались к такой реальности. Её мягкое, податливое тело само совершенство, от кончиков шоколадных волос на голове до чертовски сексуальных звуков, которые она издаёт, когда я вхожу в неё. Я немного отстранился и полностью вышел. Она застонала, прищурив глаза, а я едва сдержал ухмылку. Оливия разочарована, даже если никогда не сознается в этом. С прерывающимся дыханием я снова приблизился к ней.

— Сет! — Её крик эхом пронёсся по ванной комнате, отскакивая от плит и сосредоточившись в самом центре моего возбуждения.

Я застонал и стал целовать её шею, когда она протянула руку и повернула дверную ручку.

— Кровать. Сейчас, — потребовала она, хрипло дыша.

Я прижал её к себе, отводя от стены в сторону спальни. Она провела своими пальчиками по моим волосам, пропуская сквозь них пряди волос, потом резко потянула, заставив мои губы приблизиться. К чёрту кровать. Хочу её на диване. Быстро подойдя к нему, я толкнул её на белоснежную поверхность. Наши взгляды встретились, и я знал, что она будет возражать. Не дав ей и шанса, я схватил её за талию и развернул. Она оказалась перекинута через спинку дивана и неуверенно посмотрела на меня через плечо... одного этого взгляда было достаточно для того, чтобы я кончил. Я встал коленями на край дивана, склонившись над Оливией. Одной рукой я схватил её за бедро, а второй сжал ягодицу так, чтобы она поняла, что я не буду нежным. Это она начала. Если она хочет жёстко, то она получит это. Я собираюсь трахать её так жёстко, пока она не кончит и не станет меня умолять простить её. Она миниатюрная женщина, но сделана не из стекла. Резким толчком я вошёл в неё, и Оливия громко вскрикнула. Я наблюдал за её реакцией, каждый раз входя до максимума, наслаждаясь тем, как она вонзает свои ноготки в обивку дивана и как её тело покачивается от каждого нашего соприкосновения. Её пальцы так сильно впились в обивку в попытке удержать себя. А я не останавливался ни на мгновение, входя на всю длину.

— Ещё, — хныкала она, подмахивая мне. — Сильнее.

С рыком я вбивался в неё быстрее и сильнее. Каждый раз, когда я выходил, она сама насаживалась на меня, и я чувствовал, как её внутренние мышцы крепче обхватывают меня. Чем твёрже становились её внутренние мышцы, тем ближе я становился к… Ладно, я уже практически кончал. Стиснув зубы, одной рукой обхватил её за талию, а вторую просунул между её ног, к складочкам её сладкой киски.

— О, Боже, — простонала она, и её тело стало ускорять темп движений.

Я почувствовал, как её ноги задрожали, и я знал, что она совсем близка к оргазму. Я стал круговыми движениями потирать её клитор, нажимая всё сильнее и сильнее, пока её дыхание совсем не сбилось, и она не попыталась отползти от меня. Ещё один резкий толчок, и её мышцы ещё крепче обхватывают меня. Я почувствовал, как она стала кончать, пока я находился глубоко внутри неё. Звука, который она издаёт, испытывая высшее наслаждение, с моим именем, срывающимся охрипшим звуком с её губ, достаточно, чтобы и я, прижавшись к её спине своим телом и бессознательно прикусывая О за плечо, бурно кончил.

Мы так и лежим, перекинувшись через спинку дивана кучкой, пока у кого-то не достанет энергии к движению. Когда возбуждение тела спадает, я в полной мере ощущаю всю боль. Чёрт. Мне нужно было действовать полегче. Не говоря ни слова, Оливия выскользнула из-под меня и заскочила в ванную, чуть хлопнув дверью. Думаю, она ещё рассержена, из-за того, что я назвал её эгоистичной. Согласен, это было немного жестоко, и я не верю, что она думает только о себе, не так, как я, по крайней мере. Она совершила так много бескорыстных поступков. Отказалась от своей работы, например. Но когда я называл её эгоистичной, я имел ввиду то, что было следствием её поступков. Она не думает о том, как её поступки сказываются на других. Взять хотя бы то, как наш роман повлиял на её отношения с мамой и Мейсоном. Её ужин с Брентом отразился на мне, её встреча с Доном отразилась на мне. Она даже не подумала об этом. И это раздражает меня больше всего. У меня были все основания выйти из себя, не у неё.

Я заставил себя встать с дивана и пройти к гардеробу, не желая принимать душ третий раз за вечер. Я схватил тренировочные штаны и, натянув их, взобрался на кровать. Я устроился там, растянувшись на спине, выбирая наименее болезненную позицию, с надеждой хорошенько выспаться. Несколько минут спустя Оливия выплыла из ванной, её влажные волосы прилипли к чистой коже. Не стесняясь, она вытащила из шкафа майку-берцовку и чёрные тренировочные штаны, похожие на мои. Стрельнув в мою сторону глазами, она натянула белую майку-берцовку, прикрывая обнажённую грудь. Мой взгляд остановился на её плече, на том самом месте, где я прикусил её. Кожа в том месте немного покраснела. Я не прокусил кожу, но, возможно, синяк будет.

— Тебе не больно? — спросил я, стараясь сохранить бесстрастный тон.

— Нет.

Её ответ был коротким и прямым, и я не смог сдержать улыбку. Она не может злиться на меня вечность, сам я уже простил её. Чёрт, да моё сердце простило её, как только она вошла в ванную комнату, но мой член отказывался. Он хотел наказать её, заставить её кричать… и он получил то, что хотел, и сейчас я знаю, что должен извиниться за то, что назвал её эгоистичной, но моя чёртова гордость не позволит это сделать. Я не могу. Если я попрошу прощения, это будет означать, что я так больше не поступлю, а я не могу этого гарантировать. Я не могу гарантировать, что больше не скажу того же самого или чего-то похуже в следующий раз, потому что такое наверняка случится. Если судить по словам отца, то я всё хорошее в своей жизни всегда разрушал. Я ничего не заслуживаю, потому что ничего не ценю. Своеобразно вдохновляющие отцовские наставления.

Оливия направилась к двери, немного разочарованно покачивая бёдрами. Она выключила свет, и комната погрузилась в совершенную темноту. Подождав несколько мгновений, я ощутил, как слегка прогнулся матрас. Я знал, что она повернулась ко мне спиной и инстинктивно протянул к ней руку. Но, даже не коснувшись её, я быстро отдёрнул руку. Всё, что я хотел услышать от неё: «Извини, что уехала, не предупредив тебя». Неужели это так сложно?

Я ждал долго... просто ждал, когда она вздохнёт и извинится.

Ничего.

И так до тех пор, пока она не пробормотала, чтобы кто-то почистил их машину и не переместилась в мою сторону. Я понял, что так и не дождусь никаких извинений, по крайней мере не тогда, когда Оливия спит.

Позволив себе лишь раз прикоснуться к ней, прежде чем уснуть, я скользнул рукой под её майку и погладил её по талии и ниже по бедру. Мягкий вздох облегчения вырвался из её рта и тело расслабилось ещё больше, прежде чем её сон стал ещё глубже. Я вынул руку и положил её под голову, прикрывая глаза.

И почему мы оба такие чертовски упрямые?

Глава 8

Оливия

(За 4 дня до поездки в Лас-Вегас)

Я потянулась, вытягивая ноги и прогибаясь в спине. Открыв глаза и оглядевшись, поняла, что мой великан лежит рядом. Его рука закрывала лицо, и был виден только порез на нижней губе. Страх прокатился по моему телу, когда я вспомнила вчерашнюю ночь. Это был не сон.

Великолепно.

Я пригляделась к Сету, чтобы понять, как мне лучше извиниться. Я знаю, что была не права. Знаю, что должна была рассказать ему о своих планах и, определённо, должна была поговорить с ним, прежде чем заснуть, но то, что он сказал мне, очень расстроило. Я не эгоистка... точно нет, особенно по отношению к нему. Я от многого отказалась ради него. Я выбрала его, а не работу. Я сделала выбор в пользу работы в тренажёрном зале, а не продолжила писать. Я даже не открывала свой роман с тех пор, как мы стали встречаться. У меня нет на это времени. Между мамой, Сетом и тренажёрным залом, у меня не остаётся времени на мои желания. Но я не жалуюсь. Разве это значит, что я эгоистична? Быть рядом с ним значит, что я эгоистична? Я сжала челюсть.

Нет.

Сет задвигался, переместив руку и повернувшись на бок. Его лицо исказилось от боли, когда он вытягивался. Я расслабилась, даже не заметив, что на мгновение напряглась. Меня пугает мысль о том, что Сет будет ужасно зол, когда проснётся. Я бы больше не хотела увидеть тот самый тёмный, убийственный взгляд, которым он одарил меня, выходя вчера из душа. Хотя секс был действительно хорош, не могу на это пожаловаться. Я не ожидала, что так получится, но Сет был так зол и напряжён, что я хотела, чтобы он выплеснул эти чувства на меня, наказав за то, что я уехала. Кончиками пальцев я провела по его руке. По той самой руке, которой он так крепко держал меня прошлой ночью, пока брал меня быстро и жёстко, посылая бесконечное удовольствие через всё моё тело. Я отдёрнула руку и сжала свои бёдра, почувствовав дрожь между ними. Немного болезненно, прошлая ночь была... страстной, без всякого преувеличения.

Я вздохнула. Сет привык получать то, что хочет, и ожидает, что я пойду на уступки и извинюсь... но мне нужно донести до него мысль, что я не позволю ему разговаривать со мной в таком тоне. Мы равны, и я не ребёнок. Даже если мои поступки говорят об обратном.

Я слезла с кровати и сморщилась от боли в мышцах. Сегодня будет не легко, это точно. Когда мы вернулись вчера домой, Селена и Джексон поехали к ней... Они уже вернулись? Они слышали нас с Сетом вчера?

— Доброе. — Селена натянуто улыбнулась, облизывая ложку. — Как вы?

Я провела ладонями по лицу и облокотилась на столешницу.

— Мы поссорились. — И занялись умопомрачительным сексом. — После этого мы практически не общались...

— Ага. Джексон потребовал, чтобы мы вернулись сегодня с утра, чтобы он мог поговорить с Сетом. — Она кивнула в сторону заднего двора. — Он там сидит, наверное, уже час.

Я посмотрела через стеклянные двери и увидела Джексона, сидящего в кресле. На его лице читались усталость и беспокойство.

— Он не спал прошлой ночью, — добавила Селена.

— Бедняга... Это я виновата.

Я услышала тяжёлые шаги на лестнице и застыла. Сет либо проигнорирует наше поведение, с чем я смогу справиться, либо слетит с катушек и отметелит Джексона.

Я не стала поворачиваться, когда он вошёл на кухню, а Селена опустила взгляд в миску.

— Доброе утро, Селена, — сказал он с прохладцей, и я услышала, как открылась дверь холодильника.

— Ухм, — пробормотала она смущённо. — Доброе утро.

Я нахмурилась, посмотрев через плечо. Я увидела, как он достал маленькую бутылку молока, открыл её и сделал большой глоток. Поставив бутылку обратно, Сет посмотрел на меня.

— Смотрю, что просыпаться без тебя входит уже в привычку.

Я сузила глаза, посмотрев на него, а Селена поёрзала на своём стуле. Сет ждал ответа, бесцеремонно уставившись на меня. Он не испытывал ни малейшего неудобства вынося разборки на люди. Поняв, что я не могу ответить ему, он прошёл мимо меня, проведя рукой по груди и взъерошив уже растрёпанные волосы. Сет вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

— Да-а, это было неловко, — пробормотала Селена и прикусила нижнюю губу, когда я посмотрела на неё.

Мы наблюдали за тем, как Джексон поднялся из кресла. Его губы быстро двигались, когда он объяснял то, что произошло вчера вечером. С каждым новым словом Сет мрачнел, он резко схватил Джексона за воротник и дёрнул на себя. Мы с Селеной ахнули, решив, что они сейчас подерутся. Как мы рассчитывали разнять их? Джексон оставался спокойным и уравновешенным. Не испуганным, не обеспокоенным. Ничего такого. Выглядело так, будто это было ему не в новинку. Сет отпустил Джексона и влетел обратно в дом. Селена снова отвела взгляд, будто не наблюдала только что за общением двух парней. Я смотрела прямо. Поймав взгляд Сета, я уставилась на него в ответ. К сожалению, стало немного жарко от интенсивности его взгляда. Он прошёл мимо, смотря в упор, пока не скрылся на лестнице. Когда он ушёл, я состроила кислую мину.

— Ого, между вами действительно такое напряжение.

Я вздохнула.

— Ты даже не представляешь.

— Почему ты не поговорила с ним?

— Потому что это заканчивается спором. Он хочет, чтобы я извинилась...

Она приподняла бровь.

— Так извинись. Это ты всё начала.

Обидевшись, я резко выдохнула.

— Господи, ты говоришь так, будто этого будет достаточно. Я не собираюсь извиняться первой. Он назвал меня эгоисткой.

Честно говоря, сказав это вслух, я поняла, что это звучит глупо и по-детски, и выражение лица Селены это подтвердило.

— Я не могу извиниться первой. Не перед Сетом. — Она не понимает какой он. Он питается силой. Он обожает получать то, что хочет. Вот почему он улыбался вчера, когда я выключила свет. Он ждёт от меня извинений, но не получит их, пока мы не будем в одинаковом положении. Пока он не станет разговаривать со мной как с любимой девушкой.

Селена посмотрела на меня одним из тех взглядов, говорящих «ты дурочка», и я отвернулась от неё.

— У тебя есть здесь одежда? Я хочу одолжить что-нибудь, — спросила я через плечо.

— Да, в сумке, в комнате Джексона, — ответила она, когда я поднялась по лестнице наполовину. — Извинись, О. Это твоя вина.

Я закатила глаза и продолжила подниматься по ступенькам. Я проскользнула в комнату Джексона и увидела ярко-фиолетовый чемодан Селены, разложенный на полу. К счастью, с тех пор как Селена стала встречаться с Джексоном, она стала чаще надевать джинсы и шорты, так что я с лёгкостью нашла подходящие джинсы и светлую хлопковую рубашку, чтобы переодеться на работу. Я зашла в комнату Сета и, к несчастью для меня, он был в душе. Я стала переодеваться и только успела натянуть кофту через голову, как Сет вошёл в спальню. Еле заставила себя не блуждать взглядом по его телу. Но хотела. Я хотела толкнуть его на диван и облизать, наслаждаясь чистой кожей под моим языком, когда он зароется пальцами в мои волосы, с силой потянув.

— Оливия? — Хриплый голос вернул меня обратно, и я поняла, что пялюсь на него.

Чёрт подери!

— Что? — Мой голос прозвучал немного более отрешённо, чем мне хотелось бы, и я почувствовала себя идиоткой.

— Ты готова? — Я увидела его полностью одетым, смущённая тем, что совершенно выпала из реальности, представляя, что я хотела бы сделать с ним.

— Да, пойдём. — Я развернулась на каблуках и вышла из комнаты.

В машине никто из нас не заговорил первым. Это глупо, правда. Мы больше не злились, но мы начали войну и хотели, чтобы кто-то из нас закончил её. Сет знал, что я люблю соревноваться, как и я знала, что он тоже любит соревноваться. Я понимала, что всё это может закончиться плачевно, но не могла переступить через свою гордость.

Пока нет.

***

Я отошла от окна в тренировочный зал, когда Сет нанёс слишком сильный удар по рёбрам противника. Я видела, как его кожа сдвинулась, а рёбра прогнулись под силой удара. Парень упал на колени, а Деррил ударил по клетке, кидая планшет через зал. Сжав челюсть, я толкнула дверь в личный тренировочный зал Сета. Он всегда заботился о том, чтобы окна были зашторены, потому что я не хотела видеть, как он тренируется в клетке, по крайней мере до тех пор, пока мне не придётся на это смотреть.

— Ты ранен! — кричал Деррил. — Если ты будешь продолжать тренироваться в полную силу, то выздоровление займёт гораздо больше времени, ты это понимаешь?

С другой стороны Джексон покачал головой, предупреждая меня не вмешиваться, но я не собиралась никуда уходить.

— Можешь действовать аккуратнее? — потребовала я, подходя к рингу, и скрестила руки на груди.

Покрытый потом, Сет повернулся ко мне, мгновенно заставив меня дышать чаще. Грудь его быстро двигалась, а глаза были цвета свежего угля.

— Я не могу постоянно нанимать для тебя спарринг-партнёров, потому что ты выводишь из строя старых. Они люди, а не игрушки!

Он некоторое время смотрел на меня, но взгляд его так и не смягчился, когда он отвернулся. Когда его спарринг-партнёр восстановил дыхание, они снова встали в стойку. Чтобы показать, что я серьёзно настроена, я прошла к своему месту и стала наблюдать, как они кружили по рингу. Парень сделал выброс вперёд, но Сет заступил за него и дважды нанёс удар по рёбрам и потом по лицу. Мой желудок сжался, и страх прокатился по телу.

Как дерево, спиленное под корень, парень покачнулся и упал на пол с громким стуком. Сет непринуждённо повернулся ко мне лицом, и я сглотнула подступающую тошноту, когда он направился к краю клетки. Он присел так, чтобы наши глаза стали на одном уровне.

— Когда будешь готова, мне понадобится новый, и, если это не будет чересчур нагло с моей стороны, такой, который действительно сможет держать удар.

Его слова и действия сразу перенесли меня в то время, когда я впервые увидела Сета. Какой же испорченный, агрессивный придурок! Я совершенно забыла, каким ужасным он может быть.

— Позаботься об этом сам!

Я вылетела из тренировочного зала, перед этим хлопнув по кнопке, затемняющей окно. Я не смотрела через плечо, даже когда услышала, как он позвал меня по имени. Возможно, наша игра зашла слишком далеко. Мы подталкиваем друг друга сейчас, углубляя наши разногласия, которые могли быть разрешены ещё до того, как мы проснулись утром. И кто знает, как всё повернется к концу этого дня.

***

Раздражённая, я вышла из тренажёрного зала. Просто замечательно, когда ты сам себе босс, потому что можешь уйти с работы, когда захочешь. Хотя не думаю, что Сету сильно это понравится… Или, возможно, он вздохнёт с облегчением.

Я въехала на подъездную дорожку у маминого дома и заглушила мотор. Помедлив, я задумалась о Сете и его поведении. Быть раздражённым из-за того, что я действовала за его спиной и не извинилась это одно — это практически безвредно, — но причинять кому-то физический вред, чтобы достать меня — это плохо. И сейчас у мня есть ещё одна причина, чтобы злиться.

Я вышла из машины и прошла через белую калитку во двор. Под ногами хрустела и тёрлась друг о друга галька. Мне нравился этот звук. Он напоминал мне о доме... об отце. Я достала ключи из заднего кармана и открыла дверь. И хотя мама была дома, я не хотела будить её, если она задремала. Когда открылась входная дверь и я вошла внутрь, мама задвигалась на диване и притянула платок к лицу. Я быстро закрыла за собой дверь и подошла к ней.

— Извини. — Она высморкалась. — Я не ожидала, что ты приедешь домой так рано.

Я упала на диван рядом с ней и обняла её. Она сидела напротив меня, вытирая своё покрасневшее лицо платком. Я часто находила её плачущей... и легче не становится. Я специально не смотрела на запись, идущую по телевизору, где мы с Чейзом пели.

— С Днём Рождения, дорогой папочка, С Днём Рождения тебя-я-я-я-я!

Я услышала его смех, и мои глаза стали мокрыми. Не думала, что услышу его снова, папин смех был великолепным, но это слишком рано для меня. Я сглотнула, и моя грудь вздрогнула от икоты, тогда я прижала язык к нёбу.

— Извини, — попросила прощения мама, выключая запись. — Я подумала, что уже в состоянии смотреть на него.

— Папа умер, вряд ли станет лучше... и... всё в порядке.

Она обняла меня, и я почувствовала, как её худые руки крепко держат меня. С похорон отца мама очень сильно похудела. Она никогда не была чересчур полной, но, чёрт возьми, она никогда не была настолько крошечной. Я постаралась немного продлить объятия. Думаю, я почти заснула, и, прежде чем меня полностью сморило, мама отодвинулась, а я резко встала.

— Ты голодная? В холодильнике есть курица.

Подавив зевок, я потрясла головой.

— Прошлой ночью я почти не спала, так что я пойду немного вздремну.

Мамины глаза расширились.

— Точно, Сет. Мне так жаль дорогая. Я совершенно забыла. Как он? Он в порядке?

Я спрятала улыбку. Для того, кто относится к Сету с таким безразличием, она слишком сильно переживает.

— Он в порядке. Более чем в порядке. Он в своём обычном самодовольном стиле.

— Что случилось?

Я не хотела рассказывать маме всех подробностей и поэтому выдала ей наиболее простую и сжатую версию произошедших событий.

— У Сета длинная история с одним из бойцов, и прошлой ночью тот напал на него исподтишка. — Я невольно закатила глаза.

— Ты в порядке?

— Я рада, что Сет в порядке... после того, как я увидела его вчера, он пошёл спать, а я поехала на встречу с тем парнем.

— С тем, который ранил Сета?

Я кивнула.

— Я сказала ему, что всё нападение записано на скрытую камеру, и он вспылил, а когда я вернулась к Сету, он тоже был зол, и мы поругались, а потом легли спать. Когда мы проснулись, мы всё ещё злились друг на друга. И так на протяжении всего утра.

Она потёрла своё ухо между большим и указательным пальцами.

— Ты не извинилась?

— Извинилась? Мам, он назвал меня эгоисткой.

— Ты оставила его, пока он спал, и уехала на встречу с парнем, который ранил его... этот поступок нельзя назвать неэгоистичным. Почему ты так поступила?

Я резко выпрямилась.

— Потому что... — Мой голос прозвучал плаксиво и слишком по-детски. — Дон придурок, и я хотела ранить его так же, как и он Сета.

— А ты не думаешь, что, возможно, Сет хотел бы сам разобраться с Дэниэлом…

— Доном, — поправила я.

— Точно… Я уверена, что Сет сам хотел разобраться с этим Доном, который так же горд и самодоволен. — Мама попыталась скрыть улыбку. — Мне неприятно это говорить, милая, но именно ты должна извиниться.

Мама в команде Сета, кто бы мог подумать? Я поглубже устроилась на диване, сразу почувствовав себя идиоткой.

— Как ты всегда понимаешь, что кто-то прав, а кто нет?

Она усмехнулась, шлёпнув меня по руке.

— О, дорогая. Урок о мужчинах номер один: они всегда уверены в том, что правы. Особенно бойцы. Ты хочешь быть на первом месте? Тогда не парься по пустякам. Позволь им думать, что они правы. Как и твой отец, Сет однажды наверняка наговорит много глупых и обидных слов, никто не совершенен. Даже у лучших бывают тяжёлые времена, но, если в конце дня они могут заставить тебя почувствовать себя любимой, если они покажут, как много ты для них значишь, значит всё остальное — просто выбоины на гладкой мостовой.

Я кивнула. Я никогда не думала о том, что мама сможет мне дать совет, с которым я соглашусь. Она так выросла с момента смерти отца. Я даже не знаю, как это объяснить. Мы разговариваем и при этом не ругаемся на протяжении всего разговора. Не могу вспомнить, когда ещё мы были так близки.

Я встречусь с Сетом за обедом и попрошу прощения за то, что поехала к Дону. Я не могу всё отмотать назад, но надеюсь, что извинений будет достаточно. Мама встала с дивана и ушла на кухню, позволив мне лечь и вытянуться. Я уже клевала носом и зевнула бесчисленное количество раз. Потом я заснула.

***

В дверь громко постучали три раза, и я резко распахнула глаза. Почти стемнело, ещё немного и гостиная погрузится во мрак. Я сдёрнула себя с кровати и сонно поднялась на ноги. В желудке урчит, потому что я не ела сегодня весь день, но я не чувствую себя голодной.

Послышался новый стук, и я медленно направилась к двери. Я включила свет и открыла дверь. С другой стороны защитного экрана стоял Сет в белой футболке, которая выгодно подчёркивала его грудь и бицепсы. Моё сердце сразу забилось быстрее. Не от страха или угрозы, а от чистого нездорового желания и, ох, мысли о том, что я должна извиниться перед ним. Он хочет сделать так, чтобы для меня это прошло наименее приятно.

— Ты счастлива видеть меня, не отрицай. — Он посмотрел на мою грудь. — Ну, или, по крайней мере, твои соски рады.

Не обратив внимания на выражение моего лица, он открыл экран и придержал его, смотря на меня, будто я самое удивительное, что есть на планете.

— Ты всё это время проспала?

Я передёрнула плечами.

— Прошлой ночью я не выспалась. — Но, конечно же, ему это известно.

Удивление слетело с его лица, и Сет стал серьёзен.

— Я не хочу больше ссориться Оливия, — сказал он властным голосом, как будто отдавал приказ, чтобы я перестала злиться на него. — Всё, что тебе нужно сделать, это сказать мне…

— Ты прав, — перебила я его. — Я не должна была ехать к Дону или, по крайней мере, должна была сообщить о своих намерениях. — Я сделала шаг вперёд. — И тебе не нужно было ранить того парня, чтобы вернуть меня. Это было жестоко. Обещай мне, что больше так не поступишь.

Он покачал головой.

— Я не могу тебе этого обещать.

— Сет…

Он чуть наклонился.

— Я не собираюсь давать тебе те обещания, которые не смогу сдержать. Я могу обещать тебе всегда быть рядом или всегда быть верным тебе, но не могу обещать, что не обижу тебя каким-то образом. Я такой, какой есть. У меня есть странности, и я так справляюсь с ними.

Я обняла себя руками, когда прохладный воздух стал холодить кожу.

— Но те люди ничего тебе не сделали.

— Они подписали контракт, согласившись стать для меня боксёрскими грушами, когда и где мне это будет удобно. Если им это не нравится, они вольны уйти.

Тот факт, что он так небрежно и откровенно говорит об этом заставил меня смутиться.

— Ты знаешь меня. Я всегда был честен с тобой с самого начала. Я не изменюсь. Не сейчас. Никогда.

— Я не хочу, чтобы ты менялся.

— Тогда чего ты хочешь? Что мне нужно сказать или сделать, или дать тебе, чтобы ты стала счастлива?

Я не хотела говорить, что меня может сделать счастливой. Я хотела, чтобы он сам догадался, что я хочу его. Это, наверное, самое глупое, о чём я думала, потому что я не знала в точности, чего хочу. Я хотела, чтобы мы были счастливы и перестали вести себя как дети.

— Я не хочу больше бороться с тобой. Ты выиграл.

Выражение его лица смягчилось, и мне захотелось сжать Сета.

— Я люблю выигрывать... так почему я себя чувствую дерьмом сейчас? — Он сделал шаг вперёд и игриво провёл указательным пальцем по моей руке. — Может, это из-за твоих щенячьих глазок?

Я улыбнулась.

— Это заставляет тебя чувствовать себя плохо? — спросила я, похлопав ресницами.

Сет хохотнул.

— Если честно, да.

Я сделала шаг назад, и Сет переступил порог, зайдя в дом. Прежде чем мы подняться в спальню, я закрыла все шторы и проверила все комнаты. Мамы дома не было. Я зашла на кухню, где на столешнице сидел Сет в привычной манере и пил холодную воду из большого стакана.

— Мама оставила тебе записку. — Он спрятал улыбку за стаканом и сделал ещё один большой глоток.

Изящным маминым почерком на листе, приклеенном к холодильнику, было выведено следующее:

«Оливия,

Я уйду сегодня вечером. Собираюсь на ужин на круизном теплоходе с тётей Кэйт, помнишь её?

Увидимся завтра утром.

P.S. Кто укусил тебя? Не важно»

Я передёрнула плечами, скользнув пальцами под хлопковую блузку, нашла то место, куда меня укусил Сет вчера.

— Ну, это, наверное, самое неловкое сообщение, которое я получала.

Сет рассмеялся, соскользнув со столешницы и подойдя сзади. Я почувствовала его твёрдую грудь, чуть касавшуюся моей спины, у меня перехватило дыхание, когда он зацепил пальцами край ворота и немного оттянул. Я почти сразу же убрала пальцы с места укуса, и Сет чувственно провёл по нему губами.

— Прости, что укусил тебя, — прошептал он низким голосом, посылая мурашки по моему телу. Что-то было в его хриплом голосе, что заставляло каждую клетку моего тела дрожать. Мы наедине. У нас есть время.

— Не надо сожалений, — выдохнула я, мои пальцы задрожали в желании прикоснуться к нему. — Мне понравилось.

И это действительно так. Ни слова лжи. Упоительная дрожь накрыла нас, когда он прикусил мою кожу. Это то, что я бы позволила ему делать снова и снова.

— Так намного лучше, — вздохнула я, расслабившись и облокотившись на него. — Мне не нравится ссориться с тобой.

Он улыбнулся.

— Мне тоже, но я не жалею об этом.

— Нет?

— Нет. Я много узнал о тебе.

Я развернулась к нему лицом.

— Например?

— Ты страстная. Ты упрямая, и тебе нравится, когда я жёстко тебя беру.

Я едва сдержала смешок, чувствуя, как мои щёки запылали.

— Нет.

У меня перехватило дыхание, когда он придвинулся, схватив одной рукой оба моих запястья, а второй нежно прихватил меня за попку. Он резко прислонил меня к холодильнику и возбуждение электрическим током прокатилось по моему телу, собираясь в самых чувствительных местах, когда он поднял мои руки над головой. Я смутилась, так как моё дыхание участилось, а трусики намокли.

— Я говорил тебе, — сказал Сет.

Он не улыбался. В выражении его лица не было победы, только темнота. Сладкая и возбуждающая... и всё это моё. Навсегда.

Он наклонился к моей шее и стал грубо посасывать и чуть покусывать мою кожу. Я настойчиво прижалась к нему бёдрами. Я чувствовала его твёрдость в штанах. Я была готова к тому, что он скинет с меня одежду и посадит на столешницу прямо сейчас... или была готова до того, как его телефон зазвонил.

Он достал его из заднего кармана и положил на столешницу, всё это он проделал, не отрываясь от моей шеи. Я была более чем счастлива, что Сет не обратил внимания на звонок. Я хотела безраздельно владеть его вниманием. Я рассчитывала на это. Я зацепила пальцем край его джинсов и практически расстегнула пуговицу, когда телефон зазвонил снова. Сет отстранился с разочарованным стоном и, продолжая придерживать мои руки наверху, схватил телефон. Прочитав имя, высветившееся на экране, он на мгновение замешкался.

— Калифорния, — пробормотал он, и приложил трубку к уху. — Алло? Да. Посещения? — Он на некоторое время замер, пока отвечал его собеседник. — Как она? — Длинная пауза. — Хорошо. Я буду послезавтра.

Он повесил трубку и отпустил мои запястья. Я ждала пока он заговорит. Сет взъерошил волосы и глубоко выдохнул.

— Мы едем в Калифорнию.

— Мы? Я и ты?

Он недоумённо изогнул бровь.

— Нет, я и холодильник. Конечно же, ты и я.

Я игриво улыбнулась на его саркастическое высказывание.

— Как насчёт тренажёрного зала? Кто будет?..

Он заставил меня замолчать, приложив палец к губам и снова поднеся телефон к уху. Я смахнула его палец, и он улыбнулся, засунув их в карманы моих джинсов и притянув меня ближе. Я хохотнула и дёрнулась, вырвавшись из захвата.

— Джексон, это я. Всё хорошо. Закажи два билета в Калифорнию на завтрашний день. Да… и присмотри за тренажёрным залом пару дней... — Сет нахмурился. — Потому что я собираюсь в Калифорнию. — Он рассмеялся. — Спасибо.

Я улыбнулась. Я рада, что они снова в хороших отношениях. Сет шлёпнул телефон на ладонь.

— Джексон присмотрит за залом, и, возможно, Селена будет ему помогать.

— Что насчёт тренировок?

Сет облокотился на кухонную столешницу и скрестил ноги в лодыжках.

— Я не собираюсь обсуждать это по телефону. — Он простонал. — Я должен идти.

Я как будто сдулась.

— Идти? Ты не можешь уйти. Ты только что… мы… я… серьёзно?

Он усмехнулся, оттолкнувшись от столешницы и обняв меня.

— Мы продолжим, я обещаю. Когда мы прилетим в Калифорнию, я сделаю для тебя всё, что ты захочешь.

И вдруг мысль о том, что я лечу в Калифорнию, чтобы встретиться с мамой Сета, стала терпимой.

— Договорились, но тебе лучше быть на высоте.

Его рука скользнула под ткань рубашки, и он обнял меня за поясницу.

— Разве я не всегда на высоте?

Я улыбнулась. Всегда.

Сет быстро поцеловал меня в губы и вышел из дома, закрыв и заперев за собой входную дверь. С тяжёлым вздохом я плюхнулась на диван. Мысль, что мне снова предстоит встретиться с Ванессой, нервировала меня... в последний раз я её видела, когда Сет нёс её из полицейского участка. У Ванессы были и лучшие времена, я уверена. И я надеюсь, что ей лучше. Думаю, Сету будет легче, если его мама вернётся.

Глава 9

Сет

Если я собираюсь пропустить пару дней тренировок, то должен сказать это Деррилу лично. Ему это наверняка не понравится, но, честно говоря, я чертовски устал. Моё тело болит, рёбра ломит, лицо разбито, и постоянная головная боль сводит меня с ума.

Спать.

Не могу дождаться, когда заберусь в постель и засну. К сожалению, Деррил живёт на другом конце города, и мне придётся проехать тысячу и один светофор, на что уйдёт не меньше 40 минут туда и обратно, не считая долгого-долгого разговора, который ждёт меня после того, как я объявлю ему свою новость.

Я припарковался рядом с симпатичным семейным домом Деррила. Домик маленький, но от него веет любовью и уютом. Он совсем не производит впечатления холодного и негостеприимного, как мой дом, или тот, в котором я вырос. Мои родители редко появлялись дома. Ужины всегда готовились из замороженных продуктов, а не свежих, отчего кухня всегда выглядела буквально стерильной. В воздухе никогда не витал аромат свежеприготовленной еды... Хотя это не имеет сейчас никакого значения, я полагаю. Я не возражал, ведь это было всё, что я знал.

Месяц назад, ещё до смерти Рика, когда я приехал к ним на ужин, я понял, что пропустил так много, но, уверен, что мои дети не будут обделены. Я могу это гарантировать.

Я встряхнул головой, прогоняя мысли. Мне всего двадцать четыре. Ещё не время для детей. Пока я не закончу всё, что начал. Я не хочу быть бойцом, когда у меня появятся дети. Я не хочу таскать Оливию по вечеринкам и различным событиям, когда она будет беременна. Я улыбнулся от мысли о маленьком круглом животике, заставляющим топорщится её футболку. Решительный стук в окно автомобиля заставил улетучиться все домашние мысли. Я даже засомневался, кто в этих отношениях девушка... Деррил отошёл от дверцы, когда я открыл её, я постарался не рассмеяться над его «лучший папа в мире» пижамой, но всё-таки не удержался.

— Ха-ха, — невозмутимо проговорил Деррил. — Это весело.

Он перевернул свою пижаму, перекрутив через плечи.

— Когда у тебя появятся дети, ты узнаешь, как много сил нужно на то, чтобы невозмутимо носить те вещи, которые они покупают, и тогда я посмеюсь над тобой.

Уголки его губ чуть изогнулись в улыбке, и я знал, что он наслаждается этим больше, чем хочет показать.

— В любом случае, ты никогда не приезжал ко мне домой, не считая той ночи, когда ты чуть не переспал с Оливией, а твоя мама была госпитализирована из-за отравления алкоголем.

Я поставил ногу на ступеньку. Я помню ту ночь. На протяжении долгих недель мы с Оливией не могли заниматься сексом, и вспоминая ту ночь снова и снова, я каждый раз мучаю себя. Если бы я знал, что всё, что я сказал тогда, будет пустой тратой времени, я бы взял её там же, и я знаю, что это была бы моя самая сладкая победа. Если бы мне не позвонили из больницы. Уже в третий раз за неделю.

— Итак, что случилось?

Я не любитель ходить вокруг да около, так что сразу перешёл к делу.

— Я беру пару дней выходных.

Деррил нахмурился, и я уже подготовил аргументы на его возражения. Неожиданно лицо Деррила разгладилось.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да. — Он пожал плечами, скрестив руки на груди. — Тебе нужно время чтобы восстановиться, и, если ты продолжишь вести себя так же, как сегодня, это может занять слишком много времени. — Он сделал паузу. — Вы с Оливией ещё в ссоре?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, мы решили наши разногласия. Мы летим завтра в Калифорнию, на встречу с моей мамой.

Деррил снова нахмурился.

— Уверен, что стоит лететь на встречу накануне боя? Ты знаешь свою маму. Ты практически не выходил из себя с тех пор, как она уехала.

— Я не собираюсь её забирать, Деррил, просто хочу встретиться с ней и посмотреть, есть ли прогресс в её самочувствии. — И потому что каждое утро, когда я просыпался, а её не было дома, я чувствовал себя самым большим засранцем в мире. Поддержка — это всё, что ей нужно, но у меня сейчас нет времени присматривать за ней самому, не тогда, когда я в профессиональной лиге. Когда закончится сезон, я подумаю о её выписке. — Я хочу, чтобы мама и Оливия провели какое-то время вместе.

— Они уже встречались?

Я кивнул, практически скривившись от воспоминаний. В обоих случаях моя мама была пьяна. Она назвала Оливию чужим именем.

— Сомневаюсь, что она помнит, но они встречались.

— Пока вы отдыхаете, я не вижу вреда от поездки в Калифорнию. Мы едем в Вегас через два дня, и завтра утром у нас встреча с адвокатами и представителями ММАС. Мы должны обсудить вопрос о том, чтобы подать на Дона в суд…

— Я не хочу подавать на него в суд.

Деррил приблизился ко мне.

— Ты не хочешь подавать на него в суд?

— Мне не нужны его деньги. Как минимум я хочу лишить его возможности участвовать в боях. Я не хочу, чтобы ему хватило смелости когда-либо снова даже просто посмотреть на перчатки.

Деррил почесал свой лоб кончиками пальцев.

— Они не согласятся на это, они по-прежнему присматриваются к нему. Он хороший боец, Сет. Тот, кто может принести компании деньги.

Это не конкурс, и я не собираюсь отступать.

— Дон никогда больше не будет биться под эгидой Федерации, и я не отступлюсь от своих слов.

— А если они не согласятся на твои требования?

Я переместился.

— На нас напали рядом с тренажёрным залом, нас застали врасплох, хотя мы их не провоцировали. Они дадут мне то, что я потребую.

Деррил покачал головой.

— Ты даже ещё не вышел на свой первый бой, а уже угрожаешь своим работодателям.

Я улыбнулся.

— Что я могу сказать? Я единственный в своём роде.

— Это точно.

Мой телефон завибрировал, оповещая о том, что пришло смс, и я достал его из кармана, чтобы прочитать сообщение.

ОТ: ДЖЕКСОНА. ВРЕМЯ: 20:00.

Билеты заказал. Вы вылетаете послезавтра в 5 утра.

Я положил телефон обратно.

— В котором часу встреча?

— В 9 утра.

— Отлично, увидимся завтра.

Деррил протянул мне свою руку для рукопожатия. Его длинные пальцы крепко сжали мои, и он притянул меня ближе, обняв другой рукой за плечи.

— Увидимся завтра. — Он отпустил меня. — Кто знает, может, найдёшь нужный момент в Калифорнии, чтобы сделать Оливии предложение.

Я выпрямился на сиденье и схватился за дверную ручку.

— Может быть.

Эта единственная мысль заставила сжаться мои внутренности. Я волнуюсь, хотя уверен, что она скажет да. Предложение... всё дело в этом. Странно, как что-то такое маленькое как разговор буквально парализует меня от страха. Я захлопнул дверь и завёл мотор. Разговор с Деррилом не занял столько времени, сколько я предполагал. Думаю, ему тоже нужен отдых, он выглядит уставшим, и пару дней помогут ему отдохнуть и телом, и душой. И сегодняшний день не стал для него лёгким. Особенно после вчерашней ночи. И я до сих пор не извинился перед ним за то, что разозлился, но мне и не нужно. Он не принимает извинения. От этого он чувствует себя некомфортно. Он предпочитает просто прощать и забывать неискренние слова. Он такой, какой есть.

Я раздумывал над тем, не поехать ли обратно к Оливии домой. Знать, что её мама уехала и неизвестно, когда она вернётся, очень соблазнительно... Держать Оливию тоже соблазнительно, но мне нужно поспать. Я никогда не смогу выспаться в постели с такой девушкой, как Оливия, до тех пор, пока не исчерпаю все возможные позы.

Я выехал с улицы, на которой жил Деррил, и не был уверен, в каком направлении двигаться. Я повернул направо, в сторону дома Оливии. Не обращая внимания на надпись «не писать сообщения за рулём», которую я проехал, я достал телефон и отправил смс.

КОМУ: ОЛИВИИ. ВРЕМЯ: 20:11.

Еду домой или к тебе?

Несколько минут спустя она ответила. И как ответила. Она прислала мне фотографию, которую я бы установил в качестве обоев на рабочий стол, но это обнажённое совершенство предназначено только для меня. Надпись гласила: «Тебе решать».

На фотографии была она. Её мокрые тёмные волосы ниспадали вниз по блестящей от воды груди, едва прикрывая её великолепные розовые соски. Я бы хотел увидеть и нижнюю часть. Я хочу увидеть, как от воды блестят и другие части её тела. Те части тела, которые я бы вылизал не задумываясь. Это моё представление о рае. Сейчас я был рад, что повернул направо, вместо того чтобы свернуть налево, в сторону моего дома. Взглянув на экран, я привычно набрал сообщение.

КОМУ: ОЛИВИИ. ВРЕМЯ: 20:18.

Уже еду. Не смей двигаться.

Я поставил телефон на панель на центральной консоли автомобиля и чуть сильнее надавил на педаль газа. Надеюсь, что мне удастся добраться достаточно быстро.

***

(За 3 дня до поездки в Лас-Вегас)

Я вошёл в тренажёрный зал, сразу за мой вошёл и Деррил.

— Не могу поверить, что ты опоздал… Даже после того, как я сказал тебе, что у нас с утра встреча.

Я слышал раздражение в каждом его шаге и постарался уйти от этого звука. Не так уж сильно я опоздал, всего на 20 минут, плюс-минус. Деррил поднимался за мной по лестнице, мы прошли офис и направились в зал для переговоров — единственная комната в этом здании, в которой я никогда не был.

Длинный отполированный деревянный стол, дополненный креслами (уверен, очень удобными). Выглядело очень по-деловому, в отличие от стиля старой школы всех остальных помещений. Я перевёл взгляд на женщину и мужчин, сидящих передо мной. Казалось, они не обеспокоены тем, что я опоздал. С другой стороны, с этими «костюмами» никогда не знаешь, что у них на уме. Они умеют держать лицо, как игроки в покер.

Деррил вошёл сразу за мной.

— Господа... — Он прочистил горло. — И дама.

Женщина с волосами цвета карамели и глазами цвета виски кивнула ему, давая понять, что приняла его уточнение. Когда Деррил продолжил говорить, она посмотрела на меня, и я знал этот взгляд. Её глаза блестели, а щёки покрылись лёгким румянцем. Похоть. Я видел этот взгляд миллионы раз, но я не понимаю этого. Я думаю, что она привлекательная. Мне нравится её волосы, завязанные в свободный пучок, и облегающее платье, но, смотря в её лицо, ничего не отзывается внутри. Я не хочу видеть эти глаза цвета карамели, взирающие на меня расслабленно-возбуждённо из-под опущенных век. Я хочу зелёные... Я хочу видеть длинные волосы цвета шоколада и дерзкую, натуральную грудь. Оливия. Я хочу свою девушку и никого больше.

— На чём мы остановились? — спросил я.

Деррил отошёл в сторону, и я сел в кресло во главе стола.

— Ну, мы пришли к соглашению с адвокатами Дона, — ответил Томас, лучший адвокат Федерации ММАС.

— Они готовы заплатить существенную сумму, чтобы эта история не получила огласки.

Я подался вперёд и оперся локтями на стол.

— Мне не нужны эти деньги.

Томас нахмурил свои густые тёмные брови.

— Твой тренер сказал нам…

Деррил вздохнул, прерывая его и садясь в свободное кресло.

— Забудьте о том, что я говорил. У Сета свои соображения по поводу итога этого дела.

Томас точно знал, что я хочу, и стресс, обозначившийся на его лице, говорил, что он не одобряет этого.

— Что ты хочешь, Сет? — спросила женщина, водя кончиком ручки по губам.

Она точно знала, что делает, и я уверен, что все остальные ощутили флюиды этой «секси киски». Чёрт. И на меня бы подействовало ещё несколько месяцев назад.

— Мне не нужны его деньги. Я хочу, чтобы он ушёл. Больше никаких соревнований, никаких тренировок и никаких боёв.

Томас опустил свои очки к кончику носа, а потом и вовсе снял их, уставившись на меня своими маленькими глазками-бусинками.

— Со всем моим уважением, мистер Марк…

— Сет, — исправил я. Мистер Марк звучит странно.

— Сет, прошу прощения. Федерация ММАС нуждается в хороших бойцах. Дон Рассел наш номер два. Второй после Вас. Он актив, которым мы хотели бы обладать, когда придёт время.

— Вы хотите, чтобы такой, как он, представлял Федерацию? Посмотрите на моё лицо. — Я поднялся на ноги и поднял футболку, обнажая потемневшие рёбра. — Посмотрите на мои рёбра. Он не боец. Он чёртов слабак.

Молодой человек, сидящий рядом с Томасом, придвинулся к нему и зашептал что-то на ухо. Когда он отстранился, адвокат прочистил горло.

— Как я понимаю, в Бостоне был случай, когда вы ударили мистера Рассела в лицо?

Мой взгляд не дрогнул. Как он узнал об этом? Я думал, что все записи были уничтожены. Я сел обратно в кресло.

— Вам придётся освежить мою память.

Когда Томас посмотрел вниз, я быстро глянул на Деррила, но он смотрел на меня. Он также выглядел удивлённым.

— Адвокаты мистера Рассела уведомили нас, что Вы набросились на него и его девушку в джентельменском клубе «Полярис» в Бостоне.

Девушка? Я задумался на мгновение, пока не услышал смешок Деррила, и понял, что они имели ввиду Оливию.

— Девушка? Так он её назвал? — Я покачал головой. — Дон сексуально домогался моей девушки. Я не набрасывался на него без причины. Я защищал её.

— Несмотря на то что она была Вашей…

— Есть, — перебил я.

— Хм?

— Есть, — повторил я. — Она всё ещё моя девушка.

Мои слова прозвучали чертовски более собственнически, чем я предполагал.

— Моя ошибка, — ответил адвокат, переживая, что переступил границы. — Несмотря на то, что она и сейчас Ваша девушка, Вы нарушили правила, и он поступил по-другому. Адвокаты Дона и Федерация ММАС просят Вас сделать то же самое, и они предлагают Вам существенную сумму за это.

Я резко ответил.

— Отмотаем назад и позволим Дону Расселу трахнуть меня в зад. Это не то, что я охотно допущу.

Я не отступлюсь. Больше никогда, хоть и за миллион лет, я больше не позволю им видеть себя слабым снова. Томас и адвокаты ММАС смотрели на меня с азартом. Они наслаждались противостоянием, но я не хочу давать им надежду на новый матч. Дон не заслуживает находиться на одном ринге со мной.

Выдохнув, Томас захлопнул папку.

— Нам нужно ещё раз встретиться с его адвокатами. У Вас есть права, и мы не хотим нарушать их, но подумайте об этом. Если Дон останется в ММАС, это принесёт Вам пользу.

Я не ответил. Думаю, что сказал достаточно, и меня уже тошнит от повторений.

По очереди они все покинули зал для переговоров. Остались только мы с Деррилом.

— Он прав, — через пару мгновений сказал Деррил, наклонившись вперёд и оперевшись на локти. — Если Дон останется в ММАС, это хорошо скажется на твоей карьере. Зрителям нравятся противостояния. Это возбуждает их.

— Мои противостояния не начались с Доном и с ним не закончатся. Я вывел из себя многих людей. Я всё время бешу Джуниора Мозета.

Деррил пожал плечами.

— Это не противостояние. Это немного нахальный стёб. Насколько я знаю, ты не спал с его девушкой. Никто не ненавидит тебя с такой же силой, как Дон. — Деррил громко рассмеялся, заставив меня улыбнуться. — Он чертовски сильно тебя ненавидит.

Я сдвинулся с места.

— Он должен уйти. Я хочу унизить его, разбить на маленькие кусочки.

— И ринг отличное место, чтобы сделать это. Ты теперь в профессиональной лиге. Каждый бой будут смотреть миллионы зрителей. Ты уже побеждал Дона. Сделай это снова. Делай это снова и снова, пока он не станет умолять тебя оставить его в покое.

Я откинулся на спинку кресла. Я был прав насчёт того, что они будут поступать так, как удобно им, это точно.

— Ты не понимаешь. Дело не в том, чтобы снова победить его. Я уже сделал это. Дело в том, чтобы закрыть прочитанные страницы и двигаться дальше. Я не хочу видеть Дона в Федерации, потому что я здесь, а это означает, что Оливия будет с ним часто видеться. Она знает, почему Дон ненавидит меня, и я не хочу, чтобы моё прошлое причиняло ей боль в настоящем.

— Значит, всё ради неё?

Я хотел кивнуть в знак согласия, но передумал и отрицательно покачал головой.

— Причина в том, что я хочу двигаться дальше. Я изменился и не хочу, чтобы меня сравнивали с тем, каким я был.

Деррил вздохнул.

— Они не дадут тебе того, что ты хочешь. Ты ведь понимаешь это, так?

Я знаю и, чёрт возьми, ненавижу это.

— Позвони адвокатам и заставь их связаться с ММАС. Им нужно напомнить правила. Дон вне игры.

Глава 10

Оливия

Я припарковалась у дома Сета. К счастью, автомобилей Джексона и Селены не было, и я надеюсь, они где-нибудь зависнут на ночь. Сет поделился своими планами на сегодняшний вечер: ужин на двоих у бассейна, вино и плавание. Я вся в нетерпении. Кровь мчится по венам, а голова кружится так, будто я уже приняла алкоголь. Я специально не взяла купальник. Никогда в своей жизни я не плавала обнажённой, даже когда Селена настаивала, что это будет круто и можно будет поплавать в её бассейне. Я не любитель плавать голышом, но сейчас совсем другое дело. Я выскользнула из автомобиля и подошла к входной двери, потянув край платья вниз. Меня раздражает, что я выбрала что-то настолько короткое и не стала надевать нижнее бельё. Платье, которое я купила два дня назад, было красивого королевского синего цвета с глубоким декольте, выставляло грудь на показ и едва доходило до середины бедра. Я чувствовала, как ткань свободно льнёт к моей спине. Не так давно мы с Сетом ходили за покупками. Платье ему действительно понравилось, но я настаивала на том, что оно слишком откровенное, поэтому мы его не купили. А на следующий день я пошла и приобрела его, надеясь, что у нас будет время на двоих и я смогу надеть его для Сета. Также я решила убрать волосы в высокий небрежный узел. Что мне не нравится в бассейнах, так это то, что после купания в волосах остаётся хлорка. Волосы от этого становятся сухими и неприятными на ощупь, совсем не сексуальными.

Открыв дверь, я захожу в дом и чувствую изысканный аромат. Мой рот сразу же наполнился слюной. Что бы Сет ни готовил, пахнет превосходно. Не обратив внимания на приглушённый свет, я направилась прямо на кухню. Мои ноги подчинялись приказам не мозга, а живота, который жаждал ощутить великолепный вкус базилика и томата.

Кухня была чистой, а вокруг витал аромат свежеприготовленной еды. Сета не было. Я хотела было пойти в гостиную и подождать его там, но увидела, что дверь во внутренний двор открыта, и инстинктивно направилась туда. Слышу, как столовые приборы столкнулись с фарфоровой посудой. Сет выругался. Он был недалеко от бассейна и готовился к нашему ужину. Моё сердце затрепетало. Никогда не думала, что он относится к тому типу парней, которые сами готовят. Я имею ввиду, это понятно, что ему приходится готовить себе странную еду согласно плану спортивного питания, но готовить на двоих? Не похоже, что он занимался этим раньше. Я прошла по дорожке из камней до калитки и посмотрела через решётку. Один взгляд на него — и моё сердце отправляется вскачь. Свободные джинсы и обтягивающая футболка — то, что мне нравится. Мне нравится, как она натягивается на спине, обрисовывая его мышцы. Сет поставил огромную миску пасты, переставил кресло и пододвинул бокал для вина. Сделав шаг назад, он положил руки на бёдра и внимательно осмотрел получившуюся композицию. С разочарованным вздохом он переместил миску с пастой на прежнее место и отодвинул второе широкое кресло. Когда он удовлетворённо кивнул свои мыслям, я открыла калитку, та заскрипела. Медленно Сет взглянул на меня через плечо, и его взгляд сразу же сосредоточился на моих ногах.

— Ты выглядишь... — Его губы дрогнули, когда он узнал платье. — Аппетитно.

Я почувствовала, как моя кожа начала гореть под его взглядом, и если бы не мой пустой желудок, то я бы сразу перешла к десерту.

— Ты готовил. — Я улыбнулась. — Пахнет восхитительно.

Губы Сета изогнулись в гордой ухмылке, и он полностью повернулся ко мне.

— Да. Я приготовил огромную миску с пастой на двоих.

Он смотрел на меня так, будто ожидал какого-то ответа, и я спрятала улыбку.

— Хорошо.

— Хорошо? Я думал, ты будешь более взволнована.

Я почесала голову.

— Из-за миски с пастой?

Он рассмеялся, и от этого резкого звука по моему телу прокатились мурашки. Нет слов, чтобы описать то, как чей-то смех поднимает вас выше облаков. И нет. Смех Сета Рогена (прим. канадский актёр и сценарист) не считается, и не важно, насколько классно он звучит или как часто вы устанавливаете его для уведомлений на телефоне и отправляете себе смс, чтобы слушать его снова и снова. Я так не делала... ладно, делала, но этот рингтон стоял на моих сообщениях всего два дня, пока я не поняла, что я пересекла черту «разумности» и развлекаюсь опасно близко к черте «с прибабахом».

Странно, как моё тело реагирует на Сета. Прошлой ночью, после того как я отправила Сету свою фотографию из душа, он приехал ко мне, и мы провели вместе ночь. Мы не занимались сексом... но большую часть ночи его лицо находилось между моих ног. Он заставлял меня кончать снова и снова, снова и... Я думала, что такого количества оргазмов хватит на несколько дней, но видя Сета сейчас и видя то, как он старается быть романтичным, слыша его смех, я снова возбуждаюсь. Я буквально ощущаю своё возбуждение, между ног становится влажно и скользко.

— Ты смотрела «Леди и бродяга» (прим. мультфильм 1955 г.), так? — спросил он.

— Конечно.

— Ну, девушкам нравится «Леди и бродяга». — Сет выглядел гордым собой.

Я рассмеялась из-за того, что он вспомнил легендарный мультик, известный своим «спагетти поцелуем».

— И кто это сказал?

— Селена смотрела его, когда я днём вернулся домой. Она сказала, что вы обе смотрели его миллион раз.

— Точно, — согласилась я. — Когда нам было по двенадцать.

Сет закатил глаза и сел на своё место.

— Ты хочешь разделить со мной миску пасты или нет?

— С удовольствием. — Я подошла к пустому креслу и уже была готова опуститься в него, когда Сет неодобрительно пощёлкал языком. — Это не твоё место.

Я замерла на полпути.

— И где же мне сесть?

Он небрежно постучал своими большими пальцами по колену.

— Прямо здесь.

Я изогнула бровь.

— Подожди, кто здесь бродяга? Не думаю, что леди может сидеть на коленях у мужчины за обеденным столом.

Его глаза светились. Сет совершенно точно наслаждался, подшучивая надо мной.

— Садись мне на колени, пока я не перекинул тебя через них.

Я повиновалась, потому что знала, что он сдержит своё слово. Когда я скользнула на его колени, Сет прижал меня к своей груди и придвинул стеклянный стол ближе. Я незаметно вдохнула, когда его запах окутал меня. Это был тот самый запах чистоты и свежести после душа. Тот самый запах, который проникает в ноздри и задерживается внутри, разжигая кровь. Ты тяжело сглатываешь, пытаясь погасить желание лизнуть кожу, от которой исходит этот аромат. Но не можешь. Ничто не может погасить эту жажду, пока ты не попробуешь эту кожу на вкус, и она не станет влажной от твоей слюны.

Сет нанизал на вилку ароматные спагетти, перемешанные с соусом, и поднёс к моим губам. Я открыла рот, и он внёс внутрь вилку с пастой. Я мельком взглянула на Сета и заметила, что он смотрит прямо на мой рот. Он сосредоточился на том, как мои губы обхватили еду и сняли её с вилки.

— Ты готова к завтрашней поездке в Калифорнию?

Я кивнула, пережёвывая еду.

— А ты?

— Да. — Он намотал полную вилку пасты уже для себя.

Я оглядела территорию бассейна. Было действительно очень красиво. Все лампы были включены, придавая бассейну красивое запретное свечение. Прямо сейчас я чувствовала себя так, будто была где-нибудь в джунглях рядом со скрытым, никем не тронутым местом. Освещённые камни выглядели как настоящие. Голубая вода как будто светилась, а хор щебечущих сверчков только придавал правдоподобности моим ощущениям.

Паста не закончилась, что порадовало Сета. Оказывается, это он большой поклонник разогретой еды, а не я. Свежая или никакая. Сет пошёл относить остатки еды на кухню, а я стянула своё платье через голову и расстегнула бюстгальтер. Когда он вернулся, я уже была голой и готова была спуститься в бассейн. Открыв калитку, он резко остановился, уставившись на моё обнажённое тело. Я спрятала улыбку, когда его взгляд потемнел и он стянул свою футболку одним быстрым, смазанным движением. Все его мышцы и татуировки обнажились, и мне стоило большого труда не упасть в бассейн. Не говоря ни слова, он с грацией хищника направился ко мне. Его тёмные намерения читались во взгляде, обращённом на меня. Сет остановился, прижавшись ко мне своим тёплым телом и посылая острое наслаждение в каждую клеточку моего тела. Голова, пальчики ног, пальчики рук… назовите любую часть тела, и наслаждение будет там. Все во мне вибрировало от его взгляда, пока его большие пальцы, лаская мой живот, двинулись прямо к центру моего возбуждения. Он обнял меня свободной рукой и притянул ближе, наклонившись к самому уху и усиливая напор, он прорычал:

— Ты такая чертовски влажная.

От его низкого и хриплого голоса моё тело завибрировало и задрожало. Я согласно простонала, и он негромко порочно усмехнулся. Этот звук отозвался в моём теле ещё большим возбуждением, буквально взорвавшись чистым и непревзойдённым удовольствием.

— Нам не следовало бы заниматься этим на улице, — произнесла я, хотя не собиралась останавливаться.

Сет коснулся моего уха самым краем своих пухлых губ, и я задрожала от этого ощущения.

— Следует, и мы будем.

Первые движения его пальцев заставили меня застонать. Это получился громкий, низкий и невероятно бесстыдный стон. Я не должна была быть такой не дома, но то, что нас могут увидеть или услышать, вдруг перестало иметь значение.

Освободившись из объятий Сета, я отступила назад, спускаясь вниз в бассейн. Едва тёплая вода окутала мои щиколотки, потом голень. Я продолжала спускаться, не отрывая взгляда от чудовища, стоящего рядом и наблюдающего за мной так, как будто я его обед. Когда я вошла в воду по плечи, то остановилась, ожидая следующего шага от Сета. На его губах играла легкая улыбка, когда он расстегнул свой ремень и отбросил его в сторону. Прикусив губу, я наблюдала за тем, как Сет расстегивает пуговицу на джинсах и потянул молнию вниз. Опустившись на ступеньку ниже, я погрузилась в воду по шею. Моё тяжёлое дыхание вызывало рябь на воде.

Одно быстрое движение — и Сет уже обнажён. Он абсолютно голый, и ему это нравится. Быстро и целенаправленно он стал спускаться в воду, едва поморщившись от контраста воздуха и прохладной воды. Когда он был совсем близко, а вода доходила уже до плеч, мне снова стало жарко. Прохладная вода уже не остужала. Уверена, что, если Сет немедленно не обнимет меня, я взорвусь от возбуждения.

Когда он наконец-то дошёл до меня, я поняла, что умудрилась пройти всё расстояние до стены, а сейчас упираюсь спиной в гладкую плитку. Сет наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне, а руки положил на край бассейна рядом с моей головой.

Мерцающая вода бассейна делала черты его лица более тёмными, мой взгляд скользил по его угольно-чёрным волосам, тёмным глазам, заживающему порезу на щеке и, наконец, по его полным губам. Всё это находилось в нескольких мучительных сантиметрах от меня. К счастью, он решил сократить дистанцию и поцеловал меня. Удивительно, но поцелуй был неспешным, чувственным, разжигающим маленькое пламя внутри. Не отрывая своих губ от моих, Сет переместил руки с края бассейна на мой затылок. Коснувшись меня, он стал, лаская, спускаться ниже по плечам и рукам, остановившись на талии, он обнял меня. Я стала ближе, упиваясь ощущением его грубых рук на моей обнажённой коже. Даже в мягкой воде его руки были жёсткими и дающими силу.

Лёгкая дрожь прошлась по моему позвоночнику, и я почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке, когда он посмотрел на меня.

— Мне нравится, как ты реагируешь на меня. — Так же медленно, лаская, его руки заскользили выше, и большим пальцем Сет погладил мой сосок.

— Да?

Он коротко кивнул, красиво улыбаясь.

— Да.

Сет наклонился ко мне, приблизившись своими прекрасными губами к моему уху. Я внимательно слушала, а он простонал своё собственное имя, подражая мне, а меня накрыло чувство стыда. Я отпихнула его.

— Сет! — взвизгнула я, чувствуя, как краснеет моё лицо. — Нет!

По хитрому выражению на его лице было видно, что ему понравилась моя реакция.

— О, Сет, — продолжил он своим лучшим «Оливия» голосом. — Мне чертовски нравится это. Сделай так снова.

— Сет! — Я действительно очень старалась придать голосу угрожающие нотки, а не веселиться, услышав, как он меня передразнивает. Но это не сработало.

— Ты самый лучший, кто когда-либо был у меня, — продолжил он, раздувая своё эго до небес. — Жёстче. Быстрее.

Он знает, что он самый лучший, кто когда-либо был у меня, и ему это нравится. Я подалась вперёд, обняв его руками за шею и притянув к себе.

— Ты должен остановится, пока я не утопила тебя.

— Не хочешь слушать, как сексуально звучишь? — Его руки скользнули вниз по моей спине, и он поднял меня, заставив обхватить его бёдра ногами.

— Это не сексуально. По крайней мере, когда ты передразниваешь меня этим ужасным голосом.

— Ужасным голосом? Да я настолько хорош в изображении твоего голоса, что уже сам возбудился.

Я хихикнула и постаралась отстраниться от него, но он лишь сильнее сжал меня, а я не смогла пошевелиться.

— Тебе ещё работать и работать. Я не говорю ничего подобного. Ты …

Он прервал меня поцелуем, и мои глаза инстинктивно закрылись. Такое типичное поведение для него. Он думает, что может заставить меня замолчать поцелуем. Я покажу ему…

Через минуту...

… когда перестану ощущать его чертовски потрясающие губы.

Мой разум хотел противостоять Сету, бороться с ним за то, что он такой дерзкий, но моя женская сущность хотела совсем другого, и она прекрасно знала, как заглушить доводы разума.

Я взъерошила его волосы, подчиняясь приказу гормонов, а не мозга. Лаская, я провела руками по его сильным плечам, чётким мышцам на спине, а затем спустилась вниз по рукам. Сет стал целовать мою шею и, как всегда, продолжил поцелуи в направлении моей ключицы. Мне нравится, когда он целует мою ключицу. В центре между моими бёдрами я чувствовала, как его член терпеливо ожидает, когда мы сможем отжечь. В любую секунду... не думаю, что смогу долго ждать.

Я наклонила голову набок и посмотрела, как вода блестит на тёмных линиях татуировки. Я снова обняла его за шею и притянула ближе. Внизу я почувствовала, как он поправил свой член. Не прошло и секунды, как я почувствовала его внутри. Я задыхаюсь в шоке от эйфории, охватившей меня, и моё тело оживает от потрясающих ощущений. Хоть я и была готова, что это произойдёт, но совершенно забыла о том неописуемом чувстве, когда он полностью заполняет меня. Сет поцеловал меня в шею, крепче сжав мои ягодицы и сильнее прижимая наши бёдра.

Он так глубоко, задевает меня за живое, вызывая волны жара, готовые разорвать моё тело.

— Чёрт... возьми... — выдохнул он, прежде чем откинуть голову назад.

Я смотрела на него, совершенно очарованная его приоткрытыми губами и мускулистой грудью, вздымавшейся от напряжённых вздохов.

Волна вожделения накрыла меня с силой цунами, и я, не думая, наклонилась вперёд, коснувшись его шеи своим ртом. Я лизнула его и почувствовала, как его горло дёрнулось под моим языком.

— Укуси меня, — прохрипел Сет, и я не сомневалась. Ни секунды.

Я прикусила его шею, и рык, вырвавшийся из уст Сета, послал волну жара по моим венам. Мои мышцы сжались, и я закричала в его плечо, когда мой живот сжался от знакомых волн наслаждения и, клянусь Богом, белый свет ослепил меня.

Когда я пришла в себя, то поняла, что прижата к краю бассейна. Я отпустила Сета, отклонившись назад и опершись локтями о темный цементный край. Он держал меня за бёдра, и я видела, как вода окутывала наши тела, когда Сет вбивался в меня. Его тёмный взгляд скользил по моей груди, прежде чем посмотреть мне в глаза.

Он наполовину улыбался, наполовину прикусил губу.

— Так сексуальна.

Сет наклонился ближе ко мне. Моя спина задевает камни с каждым толчком, посылая новые волны вожделения по моему телу. Он начинает стонать и материться себе под нос. По лицу Сета и неустойчивым движениям я вижу, что он уже близко.

— Чёрт, детка. — Сет сжал моё плечо, отстранив меня от края бассейна, и прижал к себе. Я успеваю сделать резкий вдох, прежде чем он обрушивается на меня поцелуем и хрипло стонет, когда наши языки сплетаются. Сет прижимает меня ещё ближе к себе. Его бёдра двигаются в неустойчивом темпе, а пальцы грубо впиваются в моё тело. Я слышу, как его стоны смягчаются и в итоге сходят на нет, он издаёт удовлетворённый вздох. Когда мои собственные волны блаженства сходят на нет, простая идея оказаться с Сетом в постели, прижимаясь друг к другу, выглядит очень привлекательной.

Его рот перемещается к моей шее, и Сет нежно целует её. Когда его хватка слабеет, я слезаю с него и встаю ногами на дно бассейна. Пытаюсь обойти Сета, чтобы выйти из воды и подобрать своё платье, но, прежде чем я смогла отойти, он хватает меня за локоть и притягивает обратно. Губы Сета приоткрылись, привлекая моё внимание, потом он поджал их, задумавшись.

— Ты в порядке? — спросила я озадаченно.

— Да, я просто… — Он почти улыбнулся, но за этой улыбкой я вижу растерянность. — Это может подождать.

Я нахмурилась.

— Ты уверен?

Пару секунд назад он выглядел так, будто сильно сомневался, но сейчас от этого не осталось и следа.

— Абсолютно.

Он отпустил меня, и я задержалась на пару секунд, прежде чем продолжить свой путь.

Когда я вышла из воды, тёплый воздух показался неожиданно холодным и нежеланным. Я взглянула на Сета через плечо. Он полностью ушёл под воду, и пока он не выплыл на поверхность, я быстро натянула на себя платье. Оно прилипло к моей мокрой коже, и я лениво облокотилась на изгородь, спрятав ладони подмышками в попытке согреться.

Я пару раз моргнула, пытаясь не заснуть. Мои глаза грозились закрыться, и единственное, что удерживало их открытыми, — это потрясающая гора мышц, которая сейчас поднималась из бассейна. Клянусь, сейчас я вижу всё в замедленной съёмке, пока наблюдаю за тем, как Сет взъерошивает свои волосы, заставляя их выглядеть растрёпанными и сексуальными. И не только это привлекает моё внимание. Мой взгляд скользит по его совершенным формам так, как это было в первый раз, когда я положила на него глаз. «В моём рту пересохло и мне хочется пройтись губами по его влажной шее. Неожиданно я чувствую странное обжигающее тепло на шее, а по телу электрическим током проносится дрожь, которую раньше я никогда не ощущала». Я улыбнулась. Прекрасно осознавать, что ничего не изменилось. Не думаю, что я когда-нибудь привыкну к чистейшему совершенству.

— Если не перестанешь так смотреть на меня, то мы приступим ко второму раунду.

Я оттолкнулась от изгороди и облизнула нижнюю губу. Она была холодной и онемевшей. Я очень надеялась, что она не посинела.

— Нам завтра рано вставать, помнишь?

Он пожал плечами.

— Если опоздаем, полетим другим рейсом. — На его губах заиграла дерзкая улыбка. — Уверен, это будет стоить того.

Я наклонилась, поднимая футболку Сета с земли и протягивая её ему.

— Я никогда раньше не летала, и я взволнованна, так что, если мы пропустим вылет, я убью тебя.

Он отбросил её и потянулся к джинсам. Засунув ноги в штанины, Сет поднял джинсы вверх и застегнул их низко на бёдрах. Закончив, он протянул мне руку, и я сжала его ладонь. Моя рука сразу согрелась, я с нетерпением ждала момента, когда мы поднимемся наверх и он сможет согреть меня всю.

В спальне Сета я бросила платье в ванной и быстро завернулась в полотенце, высушивая все капельки воды, заставившие меня продрогнуть до костей.

Я скинула полотенце и прошла в спальню, остановившись на полпути к кровати. Мои глаза широко распахнулись, когда я увидела Сета, непринуждённо лежащего на кровати во всём своём влажном великолепии.

— Ты мокрый.

Мокрый — это, конечно, небольшое преувеличение. Он практически высох на воздухе, пока мы шли домой, осталось только несколько капель на груди и руках.

Он блеснул одной из своих улыбок.

— Уверен, это моя реплика.

Я старалась не улыбаться, но неловко поджатые губы, когда я потрясла головой, свели на нет это желание.

Сет усмехнулся и откинул простынь вниз, обнажив своё бедро.

— Залезай.

Я быстро подошла к выключателю и погасила свет, прежде чем нырнуть в постель. Сет обнял меня, немедленно притянув к себе, и моё сердце затрепетало.

Мне это нравится.

Мне нравится то, как мы общаемся. Когда мы ссорились и лежали в одной кровати, игнорируя друг друга, я чувствовала пустоту. Не хочу, чтобы это чувство возвращалось. С Блейдом я засыпала в одиночестве и злая бесчисленное количество раз... это не отношения. То, что у нас было, — это неприятная повседневность, от которой я не могла избавиться, и будь я проклята, если позволю этим отношениям скатиться до того же. Когда я нахожусь с Сетом в одной постели, я хочу прикасаться к нему, хочу чувствовать его кожу на своей, хочу быть переполненной любовью. Настолько переполненной, что буду чувствовать себя истощённой и засыпать в его объятиях. Это отношения. Это любовь.

Сет зарылся лицом в мои волосы и поцеловал меня.

— Я люблю тебя, — прошептал он, и это заставило моё сердце замереть.

Как бы глупо это не звучало, я успела забыть об этом. Трудно поверить, что кто-то, кто вечно привлекает внимание своей проницательной дерзостью, твёрдыми мышцами и татуировками, не позволяющий кому-либо поставить себя на колени, рядом, а я, без сомнения, поставила его на колени. Я поставила его на колени, это жёстко.

Я придвинулась ближе к нему, прижимаясь всем телом.

— Я тоже тебя люблю.

В наступившей тишине я задумалась о нашей поездке в Калифорнию. Раньше я никогда не летала на самолётах. Мне всегда хотелось, но, поверите вы или нет, я всегда была очень преданным работником до того, как встретилась с Сетом. Я никогда не брала дополнительных выходных. Я не знаю, что произошло... Сет ворвался в мою жизнь, и я прикипела к нему всей душой. С тех пор я изменилась, и мне это нравится. Когда ты встречаешь кого-то, кто заставляет твоё тело трепетать лишь одним движением губ, у тебя нет пути назад. Вы погружаетесь в этого человека, забывая обо всём, что когда-либо имело для вас значение. Сет стал моим солнцем, а я стала его спутником. И до сих пор это так. Как и о солнце, мне ещё многое предстоит узнать о Сете. Я знаю, что он большой и красивый, но также я знаю, что он вспыльчивый и непредсказуемый. В Калифорнии, я думаю, мне придётся увидеть вспыльчивого, негативного Сета. Он всегда в мрачном настроении, когда встречается со своей матерью. Или, по крайней мере, был таким, когда мы впервые встретились. Он всё время пропадал в тренажёрном зале, выбивая своё раздражение.

Его мама — Ванесса — очень сложная женщина, которую трудно понять. Я только однажды встречалась с ней, а при второй встрече она была пьяна в стельку. Оба раза она приводила меня в замешательство и озадачивала своими резкими перепадами настроения, я уже не говорю о том, что каждый раз она называла меня чужими именами. Желудок скрутило от переживаний. Ванесса, должно быть, будет в бешенстве из-за того, что Сет отослал её... может, я смогу отсидеться в стороне, и мне не придётся встречаться с ней? Нет. Я не смогу так. Сету понадобится моя поддержка, именно поэтому я еду...

Ради него.

Желание спать исчезло, и я поняла, что лежу без сна. Рядом ровно дышит Сет, и я ощущаю тяжесть его руки. Его дыхание медленное и тяжёлое, такое умиротворённое. Надеюсь, внезапный приступ тошноты скоро пройдёт, и я смогу заснуть. Последнее, чего мне хотелось, так это выглядеть как чучело завтра на встрече с его мамой. Я хочу понравиться ей, чтобы она видела, что я достойна её сына. Чёрт, да я даже готова сказать, что хочу, чтобы она гордилась тем, что Сет смог найти такую девушку, как я. Не хочу хвастаться, но если сравнивать меня и Кэсси (девушка, с которой Сет спал до меня), то я отличная добыча. Конечно, она была очень сексуальна, но едва ли она та девушка, которую хочется привести домой и познакомить с мамой. Если вы, конечно, не хотите, чтобы вас обвинили в том, что вы наняли девушку из элитного эскорта.

Сет сонно вздохнул, выдёргивая меня из моих мыслей, и я подавила зевок, когда сон медленно подобрался ко мне. Я дёрнулась вперёд, надеясь перевернуться на живот, но рука Сета сжалась на моём животе, удерживая меня на месте. Я улыбнулась. Даже во сне он хочет держать меня поблизости.

Я бы хотела, чтобы он уже сделал мне предложение. Я знаю, что именно это он пытался сделать последние несколько недель. Только один вопрос заставляет парней быть такими нервными. Сет — это человек, для которого не существует цензуры. Он говорит, что хочет и когда хочет, и мне кажется очень милым то, что он боится услышать мой ответ. Я не знаю почему. Конечно же, он уверен в том, что ответ будет да. Миллион раз да! Я в нетерпении. Я хочу, чтобы он весь был моим. Я хочу носить его фамилию, быть беременной от него… назовите что угодно, и я скажу, что хочу этого с ним.

И всё, что ему нужно сделать, — это попросить меня выйти за него.

***

Я лениво облокотилась на его машину и зевнула, пока Сет оплачивал парковку. Очевидно, автомобиль можно было оставить в аэропорту, кто знает? У меня не было такого опыта, не в эти дни точно. Однако для Сета не было проблем оставить свою машину. Ему и не нужно было. Джексон предложил подкинуть нас до аэропорта и забрать, когда мы вернёмся, но Сет настоял на том, чтобы мы сделали это сами. Не удивительно, ведь он не из тех, кто позволяет помогать себе.

После того, как он заплатил за парковку, мы вошли в здание аэропорта и выполнили все обязательные действия, такие как ожидание в очереди и регистрация так же, как и полуторачасовое ожидание перед посадкой в огромный самолёт. Пока я сидела в ожидании взлёта, мой пульс участился. Моё сердце стало биться быстрее, чем когда мы прибыли в аэропорт, ещё быстрее, пока мы проходили все необходимые регистрации, и сейчас, когда мы сели в самолёт, оно яростно стучало о рёбра. Всё это время Сет поглаживал мою поясницу и периодически сжимал меня в объятиях в знак поддержки. И это немного помогало.

Полёт в другой штат — утомительное дело. Нужно паковать вещи, вставать рано утром, ехать в аэропорт, ждать. Это всё слишком. Сидя рядом, Сет придвинулся ещё ближе, положив свою руку на мою ладонь.

— Расслабься, — сказал он мне, одарив лёгкой кривой ухмылкой. — В самолёте не может быть двух обеспокоенных пассажиров.

Я изучала его лицо и то, как он спокойно дышит. Ничто в нём не выдавало признаков беспокойства, видимо, он действительно был в порядке.

— Ты не любишь летать?

— Господи, нет. Я бы предпочёл обеими ногами твёрдо стоять на земле, но иногда нам приходится делать то, что мы ненавидим. — Он усмехнулся. — И это одна из этих вещей.

Высокая долговязая стюардесса с красивыми тёмно-рыжими волосами проскользнула мимо нас и прошла в небольшое помещение в передней части самолёта.

— Старайся не сходить с ума, или они выкинут тебя из самолёта.

Я облокотилась на него. — Что? Они вышвырнут меня? Вот так просто?

Сет наслаждался ситуацией. Об этом говорило его весёлое выражение лица и то, как он пытался скрыть улыбку, облизывая губы.

— Ага, так что веди себя хорошо.

Я откинулась обратно на кресло и постаралась вести себя невозмутимо и безразлично, но не могла перестать стучать по подолу юбки, временами касаясь обнажённой кожи бедра. Мой сегодняшний костюм выбрал Сет. Узкая деловая юбка и светло-розовая шёлковая блузка с кружевным воротником. Я планировала надеть это на один из ужинов в ресторане, но Сету не терпелось увидеть меня в нём, так что он настоял на том, чтобы я надела этот костюм сегодня. Мне было бы удобнее в спортивных штанах и простой футболке. Разве не такую одежду люди надевают в дорогу? Удобную одежду?

Я сделала глубокий вдох и потянулась, чтобы открыть шторку на иллюминаторе. Мы ещё не взлетели, но я подумала, что если посмотрю в глаза своему страху и увижу взлёт своими глазами, то тогда мне будет легче перенести полёт. Не успела я дотянуться до шторки, как Сет перехватил мою руку за запястье. Я ахнула, а он отвёл мою руку в сторону.

— Успокойся, сорвиголова, — усмехнулся он. — Возможно, ты хочешь сразиться со своими страхами, но мне комфортно, когда мои глубоко спрятаны. Пожалуйста, не открывай шторку.

У меня получилось скрыть скептическую усмешку? Думаю, да.

— Ты боишься? Уверена, вид отличный.

Он, не стыдясь, согласно кивнул.

— Да, мне страшно. Мы будем очень, очень высоко. Десятки тысяч метров. И мне всё равно, насколько замечательный там вид, я никогда не захочу его увидеть.

Теперь у меня руки чешутся открыть эту шторку. Я хочу увидеть облака... мои мысли о пушистых белых облаках прервал голос пилота. Всё, на чём я могла сосредоточиться, — это неровное биение сердца. Спустя несколько минут и дюжину инструкций по безопасности самолёт вырулил на взлётную полосу и наш путь в Калифорнию официально начался.

***

(За 2 дня до поездки в Лас-Вегас)

Я была полна энтузиазма и чувства самореализации, когда мы уезжали из аэропорта на арендованном внедорожнике. Я впервые в жизни летала на самолёте! Мне не важно, насколько по-детски это звучит, это было потрясающе, и, когда Сет выходил в туалет, я даже смогла оценить вид из иллюминатора.

Безупречный. Ясный. Нереальный.

Именно этими словами я бы описала то, что увидела. Я хочу снова это увидеть, и хочу сделать фотографии этого вида, чтобы точно запомнить это совершенство. Я опустила козырёк и проверила свою причёску, смотрясь в зеркало. Неплохо, учитывая, что последние пару часов она касалась подголовника кресла.

Я мельком взглянула на Сета, он был сосредоточен прямо на дороге, и я заметила, что он сжимал руль снова и снова.

— Нервничаешь? — спросила я, кладя ладонь на его обтянутое джинсами бедро.

Он накрыл мою руку своей. Удивительно, но от этого простого жеста, я ощутила, как по руке побежали миллионы мурашек и осели в груди.

— Я не знаю. — Он облизал губы, смотря прямо в лобовое стекло. — Всё может пройти по-настоящему хорошо... или полетит к чертям.

— А если всё пройдёт хорошо?.. — подумала я вслух.

— Мы заберём её домой.

— А если всё полетит к чертям?

Он задумался на секунду и незаметно сжал челюсть.

— Она останется.

Я изучала его лицо. Ему не нравилась эта идея, было видно, что внутри него идёт борьба. Он хотел привезти свою маму домой, но не раньше, чем она поправится, и я молюсь, ради его блага, чтобы она была в порядке.

***

Клиника была совсем не такой, как я себе представляла. Я думала, что это будет холодное здание белого цвета в форме куба. Я совсем не ожидала увидеть курорт с пляжем. Мы ехали по длинной, прямой дороге вдоль аллеи великолепных пальм и кустов. Я открыла окно со своей стороны, и салон наполнился ароматом многочисленных цветов. Какое замечательное место.

Цветовая гамма зданий — коричневые и угольно-чёрные — прекрасно контрастировала с голубым небом и почти белым песком. Диаметрально противоположное той унылой тюрьме, что я представляла. Я подумала сочинить шутку о том, что нужно стать алкоголиком, чтобы только тебя заперли в таком месте, как это, но передумала. Ещё слишком рано для такого рода шуток.

Я вдыхаю свежий морской запах, и он щекочет горло. Мне это нравится. Мы больше не в Канзасе, Тото. (прим. известная реплика Дороти Гейл из к/ф «Волшебник страны Оз», 1939 г.). Такое ощущение, что Калифорния находится в миллионах километров от Портленда в штате Мэн.

Я буквально парализована от ощущения безмятежности клиники. От дорожки до парковки. Всё это поражает меня. Из этого состояния меня вывел быстрый поцелуй Сета в щёку, только тогда я поняла, что мы уже приехали. Когда я посмотрела на Сета, то увидела его улыбку, но она была искусственной, только чтобы приободрить меня. Его глаза потемнели, будто скрылись за тучами, и красивые золотистые крапинки едва видны.

Я молча выскользнула из автомобиля и закрыла дверь. Когда мы встретились, обойдя машину, Сет засунул руки в карманы. Я внимательно наблюдала за тем, как он глубоко дышит, готовясь к встрече с матерью. С каждым вдохом его небесно-голубая рубашка натягивалась, и я, протянув руку, провела по твёрдым выступающим мышцам на бицепсах вверх к затылку. Он глубоко выдохнул.

— Чувствую себя глупо.

Я нахмурилась.

— Почему ты чувствуешь себя глупо?

Он пожал своими широкими плечами.

— Потому что нервничаю... — Он на мгновение прикрыл веки, и по какой-то причине эта внезапная уязвимость пронзила меня в самое сердце. — У меня мерзкое чувство, что сейчас меня стошнит.

В этот момент я увидела, как Сет мог бы выглядеть ребёнком. Совершенно невинный. Большие блестящие карие глаза, прямые губы и морщинка от волнения между бровей.

Очаровательно.

— Не надо чувствовать себя глупо, — сказала я, не в силах сдержать улыбку.

Я отвела руки назад и переплела наши пальцы. Я медленно подвела его к входной двери.

— У тебя есть все основания нервничать. Как бы не закончилась эта встреча, на хорошей ноте или плохой, скоро всё завершится. Потом сможем сидеть и дуться или сможем пойти на пляж. Всё, что захочешь. Мы это сделаем.

Он кивнул, и это движение заставило меня вновь перенестись в его детство.

Так чертовски очаровательно.

***

Как только мы прошли регистратуру, они несколько раз проверили нас, чтобы убедиться, что мы не проносим контрабанду, медсестра повела нас через просторные коридоры и роскошные комнаты ожидания. Всё, кажется, было оформлено в светло-белых тонах с золотым кантом. Мраморная кладка и низкий свет в хрустальных люстрах. Это место больше напоминало шестизвёздочный отель, чем центр реабилитации от алкогольной зависимости. Медсестра повернула за угол, и мы последовали за ней. Униформа здесь — не больничные халаты различных оттенков синего. Скорее это офисный стиль — облегающие деловые платья и чрезмерно высокие каблуки. Увы, но в своей одежде я была тут к месту.

Медсестра остановилась перед дверью, и вдруг меня накрыло чувство нервозности. Ненавижу не знать, что меня ждёт. Тут есть два варианта. Либо поездка будет стоить того, либо это лишь впустую потраченное время.

Симпатичная медсестра со светлыми волосами повернулась к нам.

— Не вешайте нос, сегодня она не в очень хорошем настроении.

Отлично. Я облизнула губы, в попытке смягчить их от внезапно возникшей сухости. Не помогло. Дружелюбно кивнув, медсестра оставила нас перед дверью. Я придвинулась ближе к Сету, позволив себе погладить пальцами его запястье.

— Я подожду тебя здесь. — Я отошла на шаг, чувствуя небольшое облегчение, что мне не придётся встречаться с Ванессой. У меня почти получилось, но Сет твёрдой и сильной рукой перехватил меня и прижал к себе.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — сказал он тихо, прижимая меня к своей груди. Его голос был низким и агрессивным, задевая за живое. — Не заставляй меня встречаться с ней наедине.

— Сет, она твоя ма…

— Я не прошу тебя, О. Ты нужна мне там.

Его лицо... Мне сложно это понять. Оно одновременно милое и требовательное. Как мой мозг может соревноваться с сердцем? Мой разум говорит, что для меня и Ванессы лучше, если я не буду присутствовать на их встрече с Сетом, но сердце знает, что я должна там быть для поддержки Сета. Независимо от того, насколько мне будет комфортно.

Я кивнула в знак согласия, и Сет притянул меня ближе. Так мы простояли пару мгновений. Время и пространство перестаёт существовать, когда он смотрит на меня. Здание прямо сейчас могло бы гореть, сигнализация могла реветь, огнетушители работать, а я бы даже не заметила. Я бы совершенно не обратила бы внимания ни на кого, кроме Сета. Он обнял меня за талию, и мой взгляд переместился на его губы, когда он наклонился ко мне. Я почувствовала его дыхание на своём лице, когда он мучительно уменьшил расстояние между нашими ртами. Мои губы раскрылись, но Сет лишь мазнул по ним быстрым поцелуем. Я ещё не успела закрыть рот, как тело Сета будто окаменело, и он повернул свою голову, лишив меня возможности насладиться его аппетитными губами. Я быстро заморгала, чувствуя себя так, будто выхожу из какого-то сумасшедшего, переполненного вожделением наваждения. Я была слишком поглощена Сетом, чтобы услышать, как открылась дверь, и когда я повернула голову, то встретилась с тёмными глазами цвета эспрессо, принадлежащими одной разгневанной матери.

Сет переступил с ноги на ногу, и я отпустила его, разгладив свою блузку и юбку. Я почувствовала, как моё лицо запылало, и прочистила горло. Сет же совершенно не выглядел смущённым, и я задумалась, имеет ли для него значение то, что его мама застукала нас под своей дверью.

Я переводила взгляд с Сета на его маму во время долгого молчания. Они мерялись взглядами. По крайней мере, сейчас я понимаю, откуда это у Сета. Молчание не продлилось слишком долго и закончилось тем, что Ванесса отвесила Сету звонкую пощёчину. Я ахнула и прикрыла рукой рот. Сет не выглядел уязвлённым пощёчиной и продолжал смотреть на мать. Волоски на моём теле встали дыбом, и всё моё существо залило шоком и злостью.

Какого чёрта?

Глава 11

Сет

Моё лицо саднило, но меня били противники в десять раз больше и сильнее, чем моя мать, которая весит 54 килограмма. Мне всё равно, но это, конечно, не значит, что я не заслужил. Я увёз её сонную на другой конец страны на лечение. Я бы тоже разозлился.

— Вы издеваетесь? — рявкнула Оливия, сделав шаг вперёд. Я выставил руку, решительно упираясь ей в живот. Последнее, чего мне хотелось, — это драки между моей матерью и девушкой. Мама высокая, и преимущество на её стороне, но не стоит недооценивать ярость Оливии. Девушка тоже может дать отпор.

— Он ваш сын, — продолжила О, а я почувствовал, как её живот напрягся под моей рукой.

— Оливия…

— А я его мать, — перебила меня мама. Она перекинула свои длинные волосы через плечо и поправила голубую блузку. — А ещё он пинками и криками отправил меня в Калифорнию против моей воли.

Несмотря на то, что черты её лица были искажены злостью, она выглядела здоровой. Её лицо больше не блестело от пота, вызванного алкогольными парами, а глаза были широко открытыми и внимательными. Она действительно очень красивая женщина, и я не держу на неё зла за пощёчину.

— Отлично выглядишь, мам, — сказал я, не в силах скрыть улыбку, и почувствовал озадаченный взгляд Оливии на себе. Не думаю, что она когда-нибудь поймёт меня. Я непредсказуемый в самом прямом смысле этого слова. Слёзы навернулись на глаза матери, и я знал, что она уже простила меня за то, что я поместил её сюда.

— О, Сети. — Она шмыгнула носом и обняла меня за шею. Я обнял её в ответ. Не знаю, как долго мы обнимались, но это было мило. От одного объятия все мои опасения и нервозность ушли. Может быть, на этот раз всё сработает, а мама действительно выздоровеет. Возможно, я смогу забрать её домой.

Мама отстранилась, когда Оливия заговорила.

— Я подожду тебя внизу в холле. — Я увидел, что она ещё немного дует губки и не совсем успокоилась. Это так мило, что она вспылила, защищая меня.

Я кивнул ей, и О, развернувшись на каблуках, пошла в обратно.

— Смотрю, ты привёз с собой Ната…

Я посмотрел на маму и нахмурился. Почему она не может запомнить её имя? Это не так сложно. Это единственное имя, которое я хочу, чтобы она запомнила, а она не может сделать даже этого.

— Сара-Джейн?

Чувствуя разочарование, я перебил её:

— Оливия.

— Оливия, точно. Она всё ещё с тобой, как я вижу. — Мама развернулась и вошла в палату.

Я последовал за ней и закрыл за собой дверь. Палата была безупречной и определённо стоила тех денег, что я выкладывал.

— Должно быть, она очень хороша в постели, раз ты с ней так долго. Остальные девушки, которых я видела у нас, долго не задерживались.

Оливия действительно хороша в постели — великолепна, — но я с ней не поэтому. Я оперся о стену и скрестил руки на груди, мама же села в кресло, которое выглядело со стороны жёстким.

— Она рядом со мной, потому что я люблю её.

Мамины брови взлетели вверх, и она смахнула маленький пушистый шарик со своих чёрных брюк.

— Ты? Любишь? Да ладно, Сет, мы оба знаем, что это не правда. Любовь — это не твоё.

Я пожал плечами.

— Сейчас моё.

Я проделал такой большой путь за такое короткое время. Мама больше не знает меня. И всё это благодаря одной девушке. Моей девушке.

— Я собираюсь жениться на ней.

Её губы чуть искривились в полуулыбке.

— Ты говоришь так уверенно.

— Я уверен.

Она начала ковырять ногти — привычка, которая по-настоящему действует мне на нервы.

— Если ты так уверен, то почему ещё не сделал ей предложение?

Я раздражённо сжал челюсти. Этот чёртов вопрос я сам задавал себе каждый раз, прежде чем уснуть. Мамины губы растянулись в улыбке.

— Ты хочешь жениться на ней? Тебе нужно моё благословение?

Я отрицательно потряс головой.

— Мне не нужно ничьё благословение. Я просто сообщаю тебе о своих планах.

— А дети? В последний раз, когда мы разговаривали, ты был совершенно против детей. И это изменилось?

— Да, я хочу детей. Троих. И все мальчишки, — ответил я не сомневаясь.

Когда, чёрт возьми, я решил это? Дети всегда были в «нет, никогда» зоне, но сейчас я могу сказать, что хочу, чтобы у нас были дети, а также то, какого они будут пола? Если я не буду осторожным, то впишу имена детей в записную книжку уже в конце недели. Это пугает.

— Ты не можешь выбрать их пол, Сет. Почему ты не хочешь дочь?

— Всё дело в карме.

Мама рассмеялась, и я рад был услышать её смех. Как же давно я не слышал его без пьяной икоты.

— В любом случае у нас мало времени. Расскажи мне всё. Как там твоё соревнование?

— Я выиграл, — ответил я. — Сейчас я в лиге профессионалов.

Радуясь, она подалась вперёд в своём кресле. Это заставило меня почувствовать внутри теплоту и в то же время горечь.

— Это потрясающе! Я знала, что у тебя получится. Как Мэдди? — Я должен был предположить, что разговор о моём успехе побудит маму узнать и о делах сестры.

— Я не знаю, — ответил я невозмутимо. И я действительно не знал. Я не отвечал на её звонки с тех пор, как она переехала в Вегас. — Мы не разговаривали с тех самых пор, как ты ударила её.

Мама вздрогнула от воспоминаний и откинулась на спинку кресла. Настроение сразу испортилось. Я не должен был напоминать об этом. Это было несколько лет назад. До того, как мы переехали в Портленд. Мама вернулась домой совершенно пьяная, когда мы с Мэдди смотрели телевизор. В то время для неё было нормальным опрокинуть пару стаканчиков после работы, и мы ничего не говорили ей, так как понимали, что это происходит потому, что папа умер. Мэдди рассказала маме о своих планах бросить юридический и отправится в Вегас со своим парнем-придурком Каем, и мама будто сошла с ума. Она бросала вещи, сыпала проклятиями, ругалась и кричала. От слов она перешла к действиям и набросилась на Мэдди. Я знал, что мама перешла черту, но я позволил ей несколько раз ударить дочь по щекам в надежде, что сестра одумается. Чёрт, я сам хотел дать ей пощёчину. Мне не нравился Кай. Мне не нравилось, как он смотрел на мою сестру и как он прикасался к ней. Он вбил ей в голову свои надежды и мечты, для которых, я знал, она была слишком хороша. И если бы их группу выбрали по какой-то чёртовой случайности, я бы не хотел, чтобы сестра была для него на втором месте. Она должна быть на первом. Всегда. Я всегда хотел только лучшего для своей младшей сестрёнки. Он поиграл бы с ней и бросил. Я знал это, потому что мы были похожи. Разница в том, что я играл до того, как встретил девушку своей мечты. Я прошёл этот этап, а он нет. И когда женщины начнут вешаться на него... боюсь, что моей сестре будет больно.

В любом случае вернёмся к нашей теме. Я не должен был спокойно сидеть и позволять матери бить Мэдди. Чёрт возьми, я должен был что-то сделать.

— Это было так давно, — пробормотала мама. — Я была не в себе.

Я подошёл ближе.

— Но сейчас ты в порядке и выглядишь хорошо. Позволь я заберу тебя домой.

Неожиданная слеза скатилась по маминой щеке. Она вытерла её.

— Я не готова уехать.

Что ж, я не ожидал этого. Я присел, и наши глаза оказались на одном уровне. Я правильно расслышал?

— Именно здесь я должна быть сейчас. Я так близка к тому, чтобы отказаться от своего пагубного увлечения. Я хочу вернуться домой, но всё, о чём я сейчас мечтаю, — это пойти в бар и заказать коктейль «Космо». Я хочу исправиться Сети, и я должна быть здесь, чтобы у меня всё получилось.

Она заткнула за ухо свой чёрный локон.

— Я здорова физически, но морально я опустошена. Я не могу пока вернуться в реальный мир. Не сейчас.

Я хочу, чтобы мама вернулась домой, но не хочу давить на неё. Если она чувствует, что ей нужно больше времени, значит именно это я и дам ей.

— У тебя столько времени, сколько будет нужно, но как только ты будешь абсолютно уверена, что готова вернуться домой, просто позвони мне, и я прилечу первым же рейсом, независимо от того, в какой точке мира я буду.

Мама протянула вперёд руки и обхватила моё лицо ладонями.

— О, мой мальчик. — Она шмыгнула носом и сморгнула слёзы. — Мне очень жаль, что тебе приходится заботиться обо мне. Ты столько сделал для меня... Я родитель, не ты, но ты взял на себя ответственность и заботишься обо мне. — Услышав её признание в том, что она понимает, сколько я для неё сделал, поразило меня в самое сердце. Всё, что я делал, приобрело значение. Весь пережитый стресс, бессонные ночи и страхи — всё это наполнилось смыслом.

Её нижняя губа задрожала, и я захотел отстраниться. Видеть, как твоя мама плачет, самая ужасная вещь в мире. Это заставляет почувствовать тебя маленьким и беспомощным, как ребёнок.

— Сейчас, когда я уже преодолела самый сложный период, я могу признаться и тебе, и себе, что я хотела умереть. Прежде чем я засыпала каждую ночь, я молила о смерти. Я молила Господа о том, чтобы он не позволил мне проснуться утром, зная, что мне придётся проходить через это снова и снова. Просыпаться в одиночестве, ехать на работу в одиночестве, есть в одиночестве. Всё то, что мы раньше делали с твоим отцом вместе, приходилось делать в одиночестве, и я не справилась.

Она наклонилась вперёд, запечатлев быстрый поцелуй на моём лбу.

— Никогда не хочу больше этого пережить. Я никогда больше не хочу, чтобы мои дети видели меня такой. Сейчас мне лучше, не полный порядок, но лучше.

Никогда раньше у нас с мамой не было таких глубоких и значимых разговоров. В любом случае не таких. Она убрала руки от моего лица, и я улыбнулся ей.

— Ты никогда не была в одиночестве и никогда не будешь.

От разговора нас отвлёк сигнал, раздавшийся из динамика, и мама быстро вытерла лицо тыльной стороной ладони, сопя с грустью... нет, с радостью, а может, и то, и другое.

— Внимание, гости, время посещений закончено. Пожалуйста, прощайтесь. Мы будем рады встретить вас снова через четыре часа, когда возобновятся часы посещений. Благодарим вас.

Я поднялся на ноги и быстро провёл руками по волосам.

— Как долго вы пробудете в Калифорнии? — спросила мама, вставая с кресла.

— До завтрашнего утра. Я собирался отвезти Оливию на пляж после обеда, но я снова зайду к тебе.

Она усмехнулась и указала на выход.

— Не глупи. Отведи свою девушку на пляж. Кали слишком красив, чтобы сидеть взаперти.

— Но…

— Никаких «но». — Она обняла меня своими длинными и тонкими руками, знакомый аромат окружил меня. — Отвези её на пляж. Я буду в порядке.

После быстрого прощания я закрыл за собой дверь и сделал глубокий вдох. Когда я выдохнул, то почувствовал себя по-другому. Обновлённым. Мама в порядке. Впервые за долгое время она не играла на моих нервах, и я был абсолютно спокоен, когда думал о ней. Сколько лет я уже не чувствовал такого, но с тех пор, как я встретил Оливию, старые главы моей жизни закрываются одна за другой. Мейсон, мама, все случайные девушки и даже Дон. С этого момента будет написана новая глава, и Оливия будет в каждом предложении, в каждом абзаце. Без неё моя история не будет иметь продолжения и не сможет быть завершена. Я люблю её. Она единственное хорошее, что я разрешил себе иметь с тех пор, как позволил отцу влезть в мою голову. И чем дальше, тем лучше. Может быть, я хороший. Если нет, тогда почему Вселенная подарила мне Оливию? Вселенная никогда бы не смогла причинить вред такой невинной душе, как О.

Может быть, отец ошибался на мой счёт.

Глава 12

Оливия

Я наблюдала за красивыми девушками в гламурных нарядах, практически скользящих по ресторану. Я завидовала им и их фарфоровой коже. Я завидовала тому, как они двигались, плавно покачиваясь. Их движения были такими грациозными, они были словно цветы на лёгком ветру перед покупкой. Я определённо чувствую, что нахожусь на нижней шкале на линейке привлекательности сегодня вечером. Особенно с минимальным загаром, который я получила после целого дня, проведённого на пляже с Сетом. Почему он позволил мне спать в центре калифорнийского пляжа на пике дня — за гранью моего понимания. Видимо, я выглядела «слишком довольной», чтобы меня будить. Сет улыбнулся мне, сидя напротив, а я закатила глаза. Не важно, насколько довольной я выглядела, сейчас мне некомфортно. Мою кожу немного покалывает, и я чертовски устала.

Для сегодняшнего вечера я выбрала чёрное обтягивающее платье с глубоким вырезом, которое позволяло мне выглядеть стройнее, но это никак не помогало уменьшить розоватый оттенок кожи.

— Думаю, ты уже бывал в Калифорнии раньше? — спросила я, кладя кусочек равиоли в рот.

Сет очень быстро приспособился к жизни в Калифорнии. Он знает, на какой пляж лучше всего поехать, в каких ресторанах подают лучший стейк, и я ещё ни разу не успела достать свой кошелёк, что очень непривычно для меня. С Блейдом я платила за всё. Мне не нравится зависеть от людей, это заставляет меня чувствовать себя неудобно. Зависеть от кого-то — неестественно для меня, но для Сета нет никаких проблем в том, чтобы везде платить своей картой.

— Мы с Джексоном обычно приезжали сюда каждое лето в течение нескольких лет.

Он улыбнулся мне, прежде чем сделать длинный глоток холодной воды со льдом. Я наслаждалась видом его бицепсов, обтянутых обычной чёрной футболкой, когда он ставил стакан на стол.

— Едва ли невинные визиты, я полагаю?

Его взгляд загорелся, он быстро посмотрел на мою грудь и снова вернулся к глазам. Его губы изогнулись в лукавой ухмылке.

— Разве я делал когда-нибудь что-нибудь невинное?

Удивляясь тому, что мои щёки запылали, и тому, насколько быстро он заставляет меня покраснеть, я сказала:

— Никогда.

Он удерживал мой взгляд, а мой рот неожиданно стал сухим. Я тяжело сглотнула, и Сет перевёл взгляд на мою шею. Его взгляд, который послал по моему телу волну жара, пульсирующую везде, был таким, будто он собирался взять меня прямо здесь. Я быстро провела языком по губам, чтобы увлажнить их. Мне нужно было что-нибудь сделать — хоть что-нибудь, — чтобы погасить желание и остановить меня от того, чтобы нырнуть под стол и пройтись по нему губами. Сет посмотрел на мои губы с яростной и сексуальной силой, а потом перевёл взгляд на глаза.

— Давай выбираться отсюда.

Я не стала задавать вопросов. Он хотел уйти отсюда немедленно. Сейчас. Со стуком положив вилку на тарелку, я кивнула. Кому нужен ужин, если меня ожидает десерт? Сет быстро поднялся на ноги, достал наличные из заднего кармана и бросил их на стол. Когда я отодвинула стул назад, то увидела, как высокая красивая девушка в шикарном красном платье грациозно подплыла к нашему столу. Она сначала посмотрела на меня, а я перевела взгляд на Сета, который наблюдал за мной. Я вопросительно подняла бровь. Странно, что он подумал, что это моя знакомая, у меня нет друзей в Калифорнии. Да и в любом случае Селена моя единственная подруга. Я отрицательно помотала головой, давая ему понять, что она не ко мне, и снова посмотрела на девушку, которая подошла ещё ближе к столику. Как только она оказалась совсем близко, то перевела взгляд на Сета. Я больше не интересовала её. Мой взгляд упал на её обтягивающее красное платье. Оно идеально сидело на нежных изгибах, и я ненавидела то, как оно чертовски сильно шло ей.

— Сет! — рассмеялась она, сделав шаг вперёд и обнимая его за шею. — Не могу поверить, сколько лет сколько зим!

Я с удивлением наблюдала, как его тело напряглось, и он положил ладонь ей на поясницу, тоже обнимая. Или что-то типа этого. Когда он отстранился, то выглядел почти раздосадованным.

— Только не говори, что не помнишь меня?

Он быстро глянул на меня, выражение его лица из раздражённого стало обеспокоенным. В моей груди что-то образовалось... ревность? Думаю, да. Я в бешенстве, но я не хочу, чтобы он знал об этом. Раздражение стало давить на рёбра изнутри, и я вернула стул на место. Я забыла, что у Сета было бесчисленное множество женщин. Я помню только одну. Ту, которая пришла к нему в тренажёрный зал.

— Нет, извини.

Она переступила с ноги на ногу, приложив наманикюренный пальчик к губам.

— Джесс? Мы зависали на пляже в Ньюпорте в прошлом году. — От того, как она произнесла слово «зависали», меня чуть не стошнило. Я действительно надеюсь, что она не перестанет щадить мои чувства. Кстати, сколько ей лет?

— Сколько тебе лет? — выпалила я, облокотившись на спинку стула.

Сет посмотрел на меня, предупреждение читалось в его взгляде. Я не намекаю на то, что Сет мог заниматься сексом с кем-то несовершеннолетним, но никогда не поверю, что она старше семнадцати.

— Двадцать шесть.

Я сжала челюсть, чтобы не открыть широко рот от удивления. Двадцать шесть? Как она может быть старше нас с Сетом? У неё кукольное личико, а густые золотистые локоны уложены в классический узел. У неё высокие скулы и огромные голубые глаза. Семнадцать. Клянусь Богом, ей семнадцать.

— В любом случае… — выдохнула она, снова обратив внимание на Сета. — Сколько ещё ты пробудешь в Калифорнии?

— Не слишком долго... — Он скосил на меня взгляд. — Может быть, мы можем продолжить разговор в другом месте?

Меня затошнило от того, как её ярко-красные губы растянулись в улыбке. Как только она пошла вперёд, Сет повернулся ко мне.

— Я сейчас вернусь. Оставайся здесь.

Я чувствую, что уставилась на него. Сжав челюсти, Сет развернулся и последовал куда-то за девушкой. Когда они скрылись из виду, я ушла в себя.

Я постучала пальцами по белой скатерти, было такое ощущение, что я здесь сижу не меньше четырёх часов. Я достала телефон из сумочки. Прошло всего одиннадцать минут. Я вздохнула, бросила его обратно и поставила её на стол. Какого чёрта происходит? Вот мы ужинаем и только собираемся идти домой, чтобы насладиться друг другом, как вдруг он уходит с девушкой, с которой спал раньше, а я сижу за столом. Это не нормально, так ведь? Чёрт. Я не знаю. Я не знаю, что приемлемо, а что нет! Почему он не мог сказать её уйти? Почему он не мог сказать ей, что мы уходим? Почему я так зла? Я чувствую, как это отравляет моё настроение.

Как только эта мысль промелькнула, Сет подошёл к столу.

— Готова идти?

Не говоря ни слова, я схватила свою сумочку и поднялась. Я смотрела в пол, пока мы выходили из ресторана, а когда мы подошли к автомобилю, он открыл для меня дверь, и я села внутрь. Сет скользнул на водительское сиденье и закрыл дверь, а я спросила быстрее, чем успела подумать:

— Ты занимался сексом с этой девушкой в свой прошлый приезд? — Я горжусь тем, что мой голос прозвучал равнодушно.

— Да. — Он не сомневался ни секунды, и я даже не знаю, должна ли беспокоиться по поводу его честности или должна гордиться этим. — Ты злишься?

Я задумалась над его вопросом, нервно покусывая нижнюю губу.

— Я не знаю... всегда будет так?

Он не ответил, и я поняла, что это означает большое и жирное «да».

— Оливия, я рассказывал тебе, что та часть моей жизни была запутанной и сложной. Это не какая-то драма или тёмные секреты. Это клубок сложных отношений с девушками и их родителями, которые хотели надрать мне задницу. Я хотел бы тебе сказать, что такого больше не повторится, но это будет ложью. — Он выдохнул. — Я не хороший... у меня нет никакой эмоциональной предыстории, которая заставит тебя посочувствовать моему поведению. Мне нравится секс. Я люблю заниматься сексом. Мне нравятся эмоции, которые испытываешь во время этого. Ясно и просто. Я плохой. Я рассказывал тебе об этом… и ты всё ещё со мной.

Он прав. Я знаю это, но всё было по-другому, пока я не влюбилась в него. Вернёмся к прошлому. Я просто хотела развлечься. Я просто хотела избавиться от Блейда, но сейчас я хочу провести с Сетом остаток своей жизни. Я хочу гордиться им... Я не хочу плохо себя чувствовать каждый раз, когда какая-нибудь девушка будет с ним заговаривать, потому что они когда-то занимались сексом.

— Я не хочу ссориться, просто отвези нас домой, — сказала я, откидываясь на подголовник и закрыв глаза, потому что головная боль начала набирать обороты. Я знаю, он постарается разобраться с этим вопросом перед сном, и надеюсь, что мы сможем всё решить. Я не хочу, чтобы всё разрушилось из-за этого эпизода.

Я бы хотела сказать, что у меня счастливые мысли, но в данный момент они отстойные. У меня перед глазами стоит картинка, как они занимаются сексом... её золотистые волосы разметались, его сильные руки крепко держат её за бёдра, пока он проникает в неё.

Я открыла глаза, отчаянно избегая этих видений.

— Наслаждайся тишиной, пока можешь, — проворчал он. — Потому что мы поговорим, как только вернёмся.

Я смотрела в окно, а внутри всё сжималось от страха. Разговоры с Сетом всегда получаются напряжёнными... Он не верит, что проблему можно решить просто надувшись или не обращая на неё внимания. Он всегда встречает ее лицом к лицу и не останавливается, пока решение не будет найдено. Я не знаю, нравится ли мне такой подход... или совершенно меня не устраивает. Так или иначе, это должно было произойти.

Глава 13

Сет

Она упала на кровать и скинула туфли, пока я стоял, опершись о стену и скрестив руки на груди. Я наблюдал за тем, как она сняла по очереди большие серьги-кольца с ушей и бросила их на прикроватный столик из красного дерева. Она готовилась ко сну, но ни за что я не позволю ей заснуть, пока не разрушу каждую её негативную мысль и не заставлю её убедиться в том, что она моя единственная. Я пополню ту любовь ко мне, которую она потеряла сегодня, и потом не приму ничего меньше, чем любовь на сто пятьдесят процентов.

— Скажи мне те три коротких слова, которые ты услышала от меня в Бостоне.

Она покачала головой. Я знаю, что она не хочет ворошить всё это, но я не дам ей и шанса отступить.

— Сет…

— Скажи мне, — потребовал я, подходя ближе. — Я хочу услышать, как ты произнесёшь их.

— Я люблю тебя, — пробормотала она.

Достаточно просто.

— Сейчас спроси меня, скольким девушкам кроме тебя я говорил это.

Оливия вздохнула, и неожиданно негатив стал исходить от неё волнами.

— Я не хочу…

— Спроси меня. — Мой вопрос получился более агрессивным, но это поразило её достаточно, чтобы ответить.

— Скольким? — резко спросила она.

— Никому.

Она посмотрела вниз на свои руки.

— Потому что…

— Потому что к нашему столику подошла девушка, с которой я занимался сексом в прошлом? Потому что я увёл её от нашего столика, так как увидел, насколько она расстроила тебя? — Я опустил руки. — Я абсолютно ничего не знаю о ней, и мне больно, что ты считаешь, что она что-то значит для меня. — Я быстро взъерошил волосы. Мне нужно, чтобы она поверила, что та девушка действительно ничего не значила для меня. — Она была для меня такой же незнакомкой, как и для тебя.

Я подошёл к кровати и встал на колени перед Оливией. Она была напряжена и ждала, что я сделаю дальше. Я провёл руками по её гладким ногам от голеней до бёдер. Её роскошные зелёные глаза не отрывались от моих, и глубина её взгляда заставляла биться моё сердце быстрее.

— Что ещё я могу сказать? Занимался ли я сексом с той девушкой? Да, дважды, но могу утверждать со стопроцентной уверенностью, что даже не помню, каким был секс. Я больше не помню, какой была моя сексуальная жизнь до тебя. Не помню. Ты мой выбор, О. Ты та, с кем я здесь сейчас, та, с кем я выбрал быть здесь. — Я схватил её, прижимая ближе к себе. — Я люблю тебя. Чёрт возьми, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, и я знаю, что сегодня вечером обидел тебя, но, клянусь Богом, я потрачу всю оставшуюся жизнь, чтобы загладить свою вину.

Она вглядывалась в мои глаза, переваривая всё то, что я сказал.

— Я даже не смогу вспомнить её имени, — добавил я честно. — Но я помню твоё имя. — Я почувствовал, как мои губы изогнулись. — Я могу назвать твой любимый цвет, любимую еду и твой любимый аромат духов. Я могу загрузить твою любимую песню прямо сейчас, не думая ни секунды. Я знаю, что ты хотела бы, чтобы я никого больше не знал. — Я придвинулся ближе, наши лица оказались напротив друг друга. — Если бы я мог отправиться в прошлое и всё изменить, я бы сделал это не задумываясь. Но я не могу. Так что всё, чего я прошу, — это чтобы ты доверяла мне. Я никогда не смогу обидеть тебя и никогда не обижу, не сомневайся. Никогда. Ты хорошая и заслуживаешь только лучшего. Знаю, я далёк от этого, но могу предложить тебе только то, какой я есть. Если ты выбираешь меня, то получаешь всё — мои проблемы, мою страсть, моё прошлое. Всё это.

Мне не нужно было слышать её ответ, чтобы знать, что ей понравилось то, что я сказал. Я понял это по её реакции, по тому, как она поглаживала мои руки кончиками пальцев.

Оливия относится к тому типу людей, которые сразу закрываются, не важно, что их расстроило. Она не будет прикасаться или разговаривать. Она предпочитает остаться одна, варясь в собственных мыслях. К чёрту это. Мысль о том, чтобы оставить Оливию хоть на мгновение, когда она расстроена, убивает меня, особенно когда я знаю, что я тот, кто обидел её. Я не фильтрую свои действия или слова. Я просто что-то делаю и наблюдаю, какая последует реакция. Прямо как научный эксперимент.

О обхватила меня пальцами за шею и потянула на кровать. Я охотно последовал за ней, не потрудившись скинуть ботинки. Её мягкое, соблазнительное тело в совершенстве подходило моему, и мне нравилось, каким нежным и женственным оно было. Я склонился над ней так, чтобы наши губы практически соприкасались. Я чувствовал на своём лице её быстрое и взволнованное дыхание. Но, прежде чем прикоснуться к ней, я произнёс:

— Я чертовски люблю тебя со всем, что у меня есть... и я не приму что-то меньшее.

— И я люблю тебя.

Не отрывая от неё глаз, я провёл рукой по её макушке, разглаживая тёмные локоны.

— Скажи мне, как сильно ты меня любишь.

Я хотел услышать её признание. Я хотел, чтобы она использовала смешные метафоры и нерифмованные строки. Я нуждался в этом. Я должен был убедиться, что, чёрт возьми, не потеряю её, не сегодня.

Её взгляд нервно заметался.

— Я не могу...

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что не существует слов, способных описать мои чувства к тебе. — Она тяжело сглотнула. — Я могу сказать, что люблю тебя до луны и обратно, но, насколько я могу судить, этого недостаточно. Я могу сказать, что люблю тебя до следующей галактики и обратно, и этого расстояния по-прежнему недостаточно для того, чтобы описать мои чувства. Я люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем любые слова, любые предметы, любые эмоции и любые измерения, которые только может создать жизнь.

Оливия посмотрела на меня своими большими зелёными глазами и прочистила горло.

— Может быть, я так чувствую, потому что люблю тебя и потому что ты мой.

Я согласился:

— Я твой.

Беспокойные линии прочертили её лицо, как будто она пыталась избавиться от чего-то в груди.

— Я не хочу, чтобы другие девушки прикасались к тебе.

Она прикусила свою нижнюю губу, и когда отпустила её, моё тело зажглось как чёртова рождественская ёлка. Когда речь заходила о других девушках, Оливия всегда выглядела так, будто её это не интересует, и мысль о том, что она заявляет на меня свои права, возбуждает меня до предела. Она приподняла свои бёдра, вжимаясь в меня.

— Мне не нравится слышать, как другие девушки называют тебя по имени. — Она ухватилась пальчиками за мой воротник и притянула ближе, прошептав прямо на ухо. — Твоё имя должно звучать только от меня в виде возбуждённых вздохов или от твоих фанатов, но никак не от случайных девушек в ресторанах.

Её голос звучал агрессивно и собственнически. Тот голос, который я никогда не ожидал услышать от моей милой «делай, что она говорит» Оливии. Мне захотелось расстегнуть рубашку, чтобы стало легче дышать, но я ждал и наблюдал, что же она скажет дальше. О прищурилась.

— Ты больше никогда не будешь уединяться с другой девушкой. Даже если я буду рыдать до икоты, ты, чёрт возьми, не оставишь меня.

Я открыл было рот, чтобы согласиться со всем, что она сказала, но она дёрнула меня за шею и жёстко поцеловала. Её руки с силой упёрлись в мою грудь, и она перевернула меня на спину. О оседлала меня, её тёплая сердцевина оказалась прямо напротив моего члена, с силой давящего на мои брюки. Я чувствовал исходившую от Оливии теплоту даже через ткань. Она дразнила меня. О провела своим языком по моему, и это не было похоже на наш обычный поцелуй. Поцелуй, где я вёл. Она клеймила меня, точно показывая, как теперь всё будет, и я не мог быть более благодарным. Чёрт, я согласен на всё, что она собирается сделать со мной, если это значит, что она будет брать надо мной контроль так каждый раз.

Она провела рукой по моему животу вниз и положила ее на мой выпирающий член.

— Я бы могла заставить тебя забыть, где ты находишься, забыть своё имя и забыть её лишь одним движением моего языка. — Её пальцы задвигались по моей выпуклости, и я легонько толкнулся в её ладонь. Она никогда раньше не брала меня в рот. Я мечтал об этом миллион раз, и я бы хотел, чтобы она это сделала, но никогда не подталкивал О к этому. — Но я думаю, что ты просто посидишь и подумаешь, обвиняя её в том, что сегодня ночью ничего не получишь.

Оливия сползла с меня, и я резко приподнялся, опершись на локти. Моя голова закружилась, когда кислород потёк в лёгкие, минуя голову. Она провела ладонями по своему телу, зацепив молнию и потянув её вниз. Как только застёжка расстегнулась, платье упало, собравшись кучкой у её высоких прозрачных каблуков. Я лишился дара речи от её вида, от её чертовски прекрасного обнажённого совершенства, когда мой взгляд опустился с её лица к её худеньким плечам и задержался на её совершенных круглых грудях. Я пялился на неё несколько секунд, пока она стояла там, позволяя мне насладиться совершенством её форм. Наконец-то я оторвался от её груди и посмотрел ниже на её голый пупок и обнажившуюся промежность. Чёрт возьми! Я на мгновение прикрыл глаза, чтобы избежать преждевременной эякуляции. Ей даже не нужно было прикасаться ко мне, я полностью был готов. Я хотел, чтобы она ласкала себя, пока я буду трогать себя. И я хотел, чтобы она делала это, не снимая свои каблуки. О развернулась и пошла в ванную. Куда она собралась?

Оливия развернулась ко мне, прикрываясь дверью ванной.

— Я собираюсь принять душ, а потом лечь спать.

Спать? Сейчас? После того, как возбудила меня? Я так не думаю. Я поднялся с кровати, готовый присоединится к ней в душе, но она отрицательно помотала головой, останавливая меня на моей тропе войны за наслаждение.

— Нет.

— Нет? — Я не мог поверить тому, что услышал. Когда она вообще отказывала мне? Можно ли хмуриться и улыбаться одновременно? Уверен, что у меня именно такое выражение лица. — Ты жестока.

Приподняв брови, она закрыла дверь ванной, оставив меня в спальне. Я уставился на дверь шоколадного цвета, мои пальцы горели от желания схватиться за золотую ручку и открыть ванную. Если бы я не разозлил её сегодня, я бы вышиб дверь и показал, кто здесь главный на самом деле, но так как я сегодня облажался, то не стану этого делать. Я обидел её, так что позволю ей взять всё под свой контроль, но только сегодня, только в этот раз. Я вздохнул, развернулся и вышел из спальни. Это будет чертовски длинная ночь.

***

Я скинул свои ботинки за диваном и вышел на балкон. Я провёл снаружи порядка сорока минут, вдыхая тёплый солёный воздух. Я хотел подождать здесь, пока Оливия будет в душе, но задумался и забылся. Этого не должно было произойти. Я никогда не стыдился своего прошлого. Я никогда не задумывался о принимаемых мной решениях в прошлом, по крайней мере, пока они не стали возвращаться, цапая меня за задницу один за другим. Я знал, что это будет происходить, карма и всё такое, но тогда меня это не волновало. Столько эмоций, промелькнувших на её лице, когда произошла та встреча. Печаль, отвращение, ревность — все они заставляют мои внутренности скручиваться в узлы и чувствовать себя недостойным её. Отец всё время повторял мне, что я всегда разрушаю всё хорошее, что есть у меня. Разрушал ли я то, что у нас возникло с Оливией? Если такое будет повторяться, это изменит её? Станет ли она меньше заботиться обо мне?

Я должен жениться на ней, и тогда она не сможет уйти от меня... Я не хочу поймать её в ловушку, мне просто нужно доказательство, что она будет со мной целую вечность, что она хочет быть частью моей жизни.

Я знаю, что отец одобрил бы наши отношения с Оливией. Его не было рядом, и когда я думаю о нём, слово любовь не возникает в моей голове... но я до сих пор хочу, чтобы он гордился мной. Какой сын не хочет, чтобы отец гордился им?

Я открыл балконную дверь и оглядел полутёмную комнату. Не знаю, что я ожидал увидеть... может быть, обнажённую и возбуждённую Оливию? Она приглушила свет, а приглушённый свет всегда хороший знак. Я закрыл дверь, и когда щёлкнул замок, услышал, как зашуршали простыни. Среди великолепия простыней и подушек королевского синего цвета я разглядел маленькую стопу, свесившуюся через край кровати, и улыбнулся своим мыслям. Она действительно легла спать. Она поставила меня на место и потом заснула, не говоря ни слова... непривычно, но я горжусь ею.

Полагаю, её упрямство — это первое, что привлекло меня в ней. Она знает, когда может перечить мне, а когда лучше сдаться. Такое ощущение, что у неё есть радар, который указывает ей, когда меня нужно поставить на место, а когда подчиниться. Да, она пару раз путалась, но обычно она точно угадывает.

Пуговица за пуговицей я расстегнул свою рубашку и бросил её на пол, снял брюки и поменял их на свободные штаны из своего чемодана, который неуклюже стоял в номере. Когда я забрался в кровать, чистый и свежий аромат О буквально повалил меня с ног, и я застыл на месте. Её запах наполнил меня, и я прикрыл глаза, пока он просачивался в меня, разжигая мою кровь. Заставив себя снова двигаться, я лёг на своей стороне и накрылся простыней. Оливия повернулась ко мне лицом, так мило подложив под подбородок свою ручку. Она была одета в тонкую серую ночнушку, которая собралась на бёдрах, выставляя напоказ самые крошечные белоснежные трусики, какие я когда-либо видел. В приглушённом свете я не мог видеть, какого цвета её кожа, но я точно знал, что она светлого розового оттенка. Я улыбнулся, вспоминая те сорок минут, что мы провели на пляже. На мне были солнечные очки, чтобы прохожие думали, что мы оба спим, но в действительности я наблюдал за ней. Я запоминал каждый сантиметр её кожи, составляя в голове карту. Карту, которая мне пригодится, когда буду исследовать её тело губами.

Я приблизился к ней, не отрывая взгляда от её спокойного лица. Не думая, я провёл рукой по внутренней стороне ее бедра и тонкой ткани трусиков. Казалось, что кончики пальцев обдало жаром, когда я коснулся её кожи, и я продолжил своё восхождение, поглаживая её бедро. Её губы приоткрылись, и она выдохнула тёплый воздух, посылая приятную дрожь по моему телу, отчего мои волоски встали дыбом и мурашки бросились врассыпную по коже. Не в силах сопротивляться, я представил звук, который она издаёт, когда я доставляю ей наслаждение. Я провёл рукой выше по её бедру, затем к животу. Снова выдохнув, она перевернулась на спину. Я замер на мгновение, не желая разбудить её и, убедившись в том, что она до их пор спит, я продолжил блуждать руками по её телу. Вскоре я уже гладил края её белья. Несмотря на то, что она лежала на спине, лицом она была повёрнута ко мне, и я слышал её тяжёлое дыхание. Даже во сне она жаждала моих прикосновений. Я знаю, что просто должен дать ей поспать, но её притяжение невозможно игнорировать. Я скользнул пальцами по её кружевным трусикам, не касаясь её сердцевинки, и продолжил ласкать внутреннюю сторону её бёдер. Я услышал, как у неё перехватило дыхание, когда я коснулся самого центра, и она слегка подалась мне навстречу. Она подвинула ко мне свою ногу, чуть шире раздвигая бёдра. Я наблюдал за её лицом и раскрытыми губами, пока скользил кончиками пальцев под её трусики. Её кожа была такой нежной и невероятно гладкой, и когда я провёл пальцами по её влажным складочкам, она застонала, а через моё тело будто прошёл электрический заряд. Она раздвинула ноги ещё шире, и я просунул внутрь свой указательный палец. Стенки её влагалища сжались вокруг него, практически заставив меня кончить, хотя мой член даже не касался её. Не будем об этом думать, сейчас я доставляю наслаждение ей. Я навис над О, убедившись в том, что она продолжает спать. Я опустился ниже, пока моё лицо не оказалось прямо между её бёдер, напротив горшочка с мёдом, которым я жаждал полакомиться. Её нежный аромат поглотил меня, заставляя мои чувства неистовствовать. Мой член болел от напряжения, с силой вжимаясь в матрас, и я передвинул бёдра в надежде хоть немного снизить давление.

Я отодвинул её трусики в сторону и какое-то время наслаждался совершенством её форм, прежде чем коснуться её языком. Как только он коснулся её горячей плоти, она резко вдохнула и прогнулась мне навстречу, что заставило меня уделить пристальное внимание её клитору. Я медленно кружил языком по её складочкам, пока она не стала выгибать спину, а её дыхание не стало тяжёлым и шумным. Реакция О заставляла меня лизать быстрее и жёстче, и вот она уже стонет и сжимает простыни. Жар, раскалённый до бела, пронёсся по моим венам, и желание трахнуть её сладкую киску стало нестерпимым, но я не мог. Всё это только для неё, даже если это означает, что мне придётся смириться с тяжёлым случаем жёсткого неудовлетворения, только чтобы она была счастлива.

Перестав кружить языком по аппетитному комочку нервов, я провёл языком вниз по её складочкам, мимо входа во влагалище. Оливия задрожала от тех чувств, что я вызвал. Я услышал, как простыни натянулись от её захвата и снова переключился на клитор. Невольный стон сорвался с моих губ, пока я, погладив ладонями внутреннюю сторону её бёдер, самым кончиком пальца скользнул внутрь. Оливия отпустила простыни и, приподняв ночнушку, обнажила свою грудь, лаская её, при этом сжимая и покручивая соски.

Чёрт.

Подери.

Я начал двигать пальцем сначала медленно, пока её руки не зарылись в мои волосы и пока она не закинула ноги на мои плечи, призывая мои губы действовать жёстче. Я быстро глянул на её лицо и понял, что она ещё спит. Моё внимание вновь переместилось к тому, что я делал, и я сосредоточился на том, чтобы доставить ей максимум удовольствия.

— М-м-м....

Я снова взглянул на неё и был застигнут её широко распахнутыми зелёными глазами. Даже в приглушённом свете я видел, как щёки её пылали от возбуждения. Её тело дрожало от проникновений моего пальца и быстрых и сильных ударов моего языка. Я знаю, она обожает мои пальцы, так что я добавил ещё один, и это заставило её выгнуться мне навстречу.

— Да, — задыхалась она, закрывая глаза. — О, чёрт, да.

Я чувствовал, как внутренние стенки её влагалища стали сжиматься в преддверии оргазма. Это ощущение заставило меня трахать её своими пальцами жёстче и быстрее. Если бы она была хоть немного уже, я бы не смог двигать пальцами совсем. Я загнул пальцы вверх, и ноги Оливии дёрнулись, грозясь раздавить мою голову между бёдрами. Я мягко улыбаюсь от мысли, что заставляю её кончить, и прикусываю её клитор с особой нежностью.

— Сет! — простонала она, быстро и прерывисто дыша. — Не останавливайся…

Я и не собирался. Когда я добавил третий палец, бёдра Оливии резко дёрнулись вверх, одновременно с сорвавшимся с уст громким стоном.

— О! О, Господи, чёрт!

Она сжала мою голову своими ногами, но это не остановило движения моих пальцев, проникающих в неё.

— Да! О-о! Сет! — Стенки её влагалища с силой сжались вокруг моих пальцев, а её киска издавала хлюпающие звуки, пока я двигался внутри. Сладкий сок струился из неё, покрывая мои пальцы и язык. Её мышцы ещё сокращались, пока действие оргазма ослабевало, оставляя после себя сверхчувствительное оцепенение. Я вынул свои пальцы и ещё один раз лизнул её складочки, заставляя её тело задрожать, а грудь завибрировать от довольного хихиканья.

Одним движением я навис над ней, мой напряжённый член упирался в её мягкую киску, и она обхватила меня своими ногами. Восхищение вспыхнуло в глубине её глаз, когда я поцеловал её в кончик носа и скатился с неё. Я на мгновение прикрыл глаза, надеясь, что пульсирующая теснота в моих штанах отпустит меня. Оливия вздохнула, медленно перекатилась и прижалась ко мне. Поглаживая меня своими пальчиками, она спустилась с груди на живот и ниже, танцуя на резинке штанов. Я всё ещё был твёрдым, всё ещё хотел зарыться глубоко в ней, но не буду. Не сегодня.

Я хочу быть внутри неё, но думаю, что это очень самоотверженно — доставить ей удовольствие, а самому остаться без внимания. Это лучшее, что я могу сделать сегодня ночью в условиях наших отношений. Она должна знать, что всё дело не только в сексе. Я люблю её больше, чем секс, и не занимаясь сегодня ночью с ней любовью (надеюсь) покажу ей, что способен отдавать, не прося ничего взамен. Я прижал её ещё ближе к себе и упёрся подбородком в её влажные, пахнущие клубникой, волосы.

Когда её рука скользнула под резинку штанов и коснулась кончика моего члена, я резко выхватил её руку наружу. Я почувствовал, как она улыбнулась мне в грудь, и я живо представил в своём воображении её губы. Как красиво.

— Ты не хочешь?

— О, хочу. — Я прижал её ладонь к твёрдой выпуклости на своих штанах и сжал челюсти, сопротивляясь желанию заставить её потереть меня. — Но я не собираюсь. Не сегодня.

Её пальцы дёрнулись, задевая меня, и я прикрыл глаза и сглотнул слюну, смешанную со вкусом Оливии.

— Не сегодня, — повторил я, больше напоминая себе, чем ей.

Она зевнула, снова обнимая меня за талию.

— Кто знает, может, теперь я тебя разбужу маленьким сюрпризом.

Я хохотнул.

— Не надо. Когда ты будешь делать это, я хочу всё видеть своими собственными глазами от начала и до конца в ярко освещённой комнате. Не хочу пропустить ни мгновения.

Она сонно хихикнула, прижимаясь ближе.

— Может, хочешь это и записать?

— А можно? — спросил я немного более восторженно, чем хотел.

Оливия шлёпнула меня по груди.

— Это был сарказм. Нет, ты не сможешь записать это.

— Посмотрим.

Я практически видел, как она закрывает глаза, и сжал её в своих объятиях крепче.

— Спокойной ночи.

— Уже сплю.

Я заснул со сладчайшим в мире вкусом на языке вскоре после неё, обнимая любовь всей моей жизни.

Глава 14

Оливия

(За 1 день до поездки в Лас-Вегас)

Я одна возвращалась в Портленд. Или, по крайней мере, всё равно, что одна. Сет проспал весь полёт после того, как принял пару таблеток снотворного, так как чувствовал себя особенно тревожно в окружении всех этих тёмных облаков.

Я должна была отвезти нас в аэропорт и следить за тем, чтобы Сет не заснул на ходу, пока мы не сели в самолёт. Не так-то легко справиться с таким большим парнем, скажу я вам. В конце концов, я позволила ему облокотиться о столб, пока сама читала совершенно не смешные и тупые шутки и статьи в журнале «Мужской юмор», который я нашла на близстоящем столике. Количество косящихся на нас людей зашкаливало. Я усмехнулась про себя, когда перед глазами предстала сонная улыбка Сета. Он такой неуклюжий иногда. Было забавно наблюдать за тем, как он пытается сохранить вертикальное предложение. Сет так часто отключался, что я опасалась того, что нас не пустят в самолёт. Однако нас пропустили, а Сет успел вырубиться до того, как пилот обратился к пассажирам. Мне пришлось застегнуть ремень безопасности на нём и придумать историю о том, что он не здоров беспокоящейся стюардессе, которая хотела разбудить его, чтобы узнать об этом лично. Всё это было... даже смешно, мягко говоря. Хотя плюсом было то, что я смогла открыть шторки иллюминатора и наблюдать за тем, как мы летим через облака.

К счастью, когда мы вернулись в Портленд, автомобиль Сета был на месте, а мне посчастливилось сесть за руль снова.

— Какие планы на вечер? — Сет всё ещё устало зевал.

Я мельком глянула на то, как он натянул капюшон толстовки на голову и облокотился на окно. Не знаю, почему он надел толстовку. В Портленде тепло и душно. Я бы сказала, погода — анти-толстовка.

— У нас нет определённых планов.

— Отлично. Думаю, я мог бы поспать.

Я снова взглянула на него.

— Только 9 утра, и ты хочешь провести весь день в постели? Не думаю, что провести весь день в постели так весело, разве не так?

Я надулась. Возможно, я почитаю, пока Сет будет спать, это может быть весело. В последнее время я не читала и с нетерпением жду, когда же смогу дочитать новый исторический любовный роман «Проклятие Любви».

Я въехала на дорожку у дома Сета и выскользнула с водительского сиденья. Мне нравилось водить машину Сета в тех редких случаях, когда это удавалось. Она была очень похожа на мою Мазду 6, припаркованную у дома Сета, но нравилась мне больше.

Я закрыла дверь, поставив машину на сигнализацию, и отдала ключи Сету, который уже успел выйти и обойти автомобиль, чтобы встретить меня. Я оглядела дорожку и, к счастью, не обнаружила машину Джексона, так что мы с Сетом могли наслаждаться абсолютной тишиной и спокойствием и хорошенько отдохнуть после поездки. Прежде чем направиться к дому, Сет проверил почтовый ящик и вынул два письма в белых конвертах. Один он засунул обратно, а второй открыл.

— Очевидно, нас ожидает праздничный ужин в Вегасе. Одежда официальная. — Он посмотрел на меня, снимая с головы капюшон и выставляя напоказ свои взъерошенные волосы. — Ненавижу официальную одежду.

— Официальная одежда? — спросила я, не обратив внимания на его жалобу. Чуть не сломала мозг, отчаянно пытаясь вспомнить, есть ли у меня платье, хотя бы отдалённо подходящее для такого случая. Чёрт.

— Мы едем в Вегас завтра, — сказала я ему. — Сегодня мне необходимо купить платье.

— Сегодня? Ты не можешь купить его завтра?

Я отрицательно помотала головой.

— Мне нужно как можно больше времени. Платье должно быть великолепным.

Я уже направлялась к своей машине, вспоминая номер Селены.

— Подожди. Возьми, по крайней мере, мою карточку. — Он полез в задний карман джинсов, а мои глаза широко распахнулись.

Я была в шоке от того, что он собирался достать свой бумажник. Сет потратил достаточно много денег за эти выходные: билеты на самолёт, номер в отеле, еда, аренда автомобиля. У меня в голове не укладывалось, что он собирается снова за меня заплатить. Я засунула руки в карманы своих джинсов, когда он вытащил чёрную с золотом карточку из бумажника и протянул мне.

— Я не возьму её.

Он покачал головой, как будто я сказала какую-то глупость.

— Почему? Я не хочу, чтобы ты тратила кучу своих денег на платье, которое наденешь только один раз.

— Я не возьму твою карточку. Я большая девочка и сама могу позаботиться о себе.

Сет приблизился ко мне на шаг, но я отошла на назад, и он выдохнул.

— Не начинай снова, Оливия. Возьми карточку.

Я резко развернулась на пятках, собираясь открыть свою машину дополнительным ключом. Слава Богу, я положила его туда перед отъездом в Калифорнию.

— Увидимся позже.

Я нагнулась, чтобы открыть дверь. Так же быстро, как нагнулась, я повернула голову назад и встретилась с неодобрительным взглядом своего парня.

— Спасибо за Калифорнию. Люблю тебя.

Я нырнула в салон, завела двигатель впервые за несколько дней и направилась в «Салон шикарных вечерних платьев у Энн». Я уверена, что это единственный салон, в котором я смогу найти умопомрачительное платье для себя. Каждое утро направляясь на работу я проезжала мимо витрин с выставленными нарядами. Я набрала номер Селены и поднесла телефон к уху.

— Эй, привет! Уже вернулась? — спросила она.

— Ага, встречаемся в «Салоне вечерних платьев у Энн» через пятнадцать минут. Нам нужны шикарные вечерние платья для ужина в Вегасе.

— Мы с Джексоном уже выбрала платье для меня, но в любом случае я приеду. Не хочу, чтобы ты выбрала платье, которое я одобряла ещё в 90-х.

Я закатила глаза.

— Пятнадцать минут. Или я покупаю без тебя.

Я поставила телефон в держатель на панели и поехала в направлении салона. Меня распирало от возбуждения, и я сильнее уцепилась руками в руль. Забыты клубы и крошечные, обтягивающие платьица. Элегантные наряды и официальные ужины — вот, что мне нравится. Это стоит того, чтобы потратить вечер, и мне необходимо идеальное платье. Такое, которое выбьет Сета из равновесия, а всех остальных заставит кусать локти от зависти.

***

Селена ждала меня в круглосуточном магазине, напротив салона. Я скользнула взглядом по её обтягивающему чёрному платью и золотым каблукам и перевела взгляд на собственные джинсы и футболку. По крайней мере, я не выгляжу как проститутка.

— Сколько? — спросила я, широко улыбаясь, подходя к ней.

Она улыбнулась в ответ и стрельнула в меня своими ярко-зелёными глазами.

— Для тебя бесплатно, детка.

Я обняла её стройную фигурку, крепко прижимая к себе. Как же давно мы не обнимались. Только мы вдвоём.

— Когда ты что-то отдаёшь кому-то бесплатно, в любом случае это ничего не значит.

Она сжала меня сильнее, и нежный аромат её сладкого парфюма окутал меня.

— Эй, я просто стараюсь сделать так, чтобы ты чувствовала себя лучше.

Я повела её наружу из магазина, а она захихикала, обнажив свои идеальные зубы.

— Пока мы не перешли дорогу, я хочу купить что-нибудь перекусить.

— Перекусить? Мы идём в магазин платьев, а не смотреть фильм.

— Эй, я-то собираюсь сидеть на диванчике и смотреть на платья, которые ты примеряешь. Возможно, я даже ничего не одобрю. Мне понадобится вся доступная поддержка.

С тяжёлым вздохом я пошла за ней. Мы ходили по магазинчику туда и обратно, и я заметила, как Селена бросает на меня взгляды, будто хочет о чём-то рассказать.

— У меня что-то на лице? — спросила я, потирая щёки.

— Нет.

— Тогда почему ты пялишься на меня? Это странно.

Она остановилась, пока я смотрела на маленькие упаковки «Тайленола». На скуле появился небольшой прыщик, и я знала, что он превратится в настоящую головную боль через пару часов.

— Я не могу сказать тебе, — пожаловалась она, чем-то расстроенная.

Я перевела взгляд от коробки «Тайленола» на её лицо.

— Почему ты не можешь…

— Хорошо, ладно! — выдохнула она. — Я позволила Джексону кое-что сделать для меня.

Я взяла «Тайленол» и прыснула.

— Господи, да я никогда не успеваю задать вопрос до конца, как ты уже вываливаешь всю информацию. Напомни, чтобы я больше не рассказывала тебе свои секреты. Ты бы провалилась на допросе.

Она шлёпнула меня по руке и скрестила руки на груди.

— Я никогда никому не рассказывала о твоих секретах.

Я сузила глаза.

— По крайне мере, не самые важные, — пояснила Селена, утвердительно кивнув головой.

— Они все важные, именно поэтому они и называются секретами.

— Я думаю, у всех секретов есть определённая степень секретности. Например…

— Забудь о примерах, — попросила я, передавая ей «Тайленол». — Просто скажи мне то, что хотела сказать.

Она покраснела.

— Я не уверена, должна ли говорить об этом. Я не хочу, чтобы ты считала меня странной.

Я фыркнула, рассеянно беря в руки маленькую коробочку и вчитываясь в надпись на обратной стороне. Как только я прочитала первое предложение — «Ребристость увеличивает её наслаждение», — я сразу же перевернула коробочку и прочитала, что написано на лицевой стороне, а после быстро вернула её на полку. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а Селена засмеялась в своей манере. Ну, знаете, голова запрокинута, рот широко открыт. Тот самый смех, который привлекает ненужное внимание. Я дёрнулась и сбила все презервативы с полки. Забыв про беспорядок, я схватила Селену за локоть и потащила прочь. Когда мы завернули за угол, она выскользнула из моего захвата.

— Расслабься, ты достаточно взрослая, чтобы покупать презервативы. — Её глаза расширились от азарта. Я знала этот взгляд. Тот самый взгляд, который говорит о том, что она готова посплетничать. — Расскажи мне. Какого размера презервативы Сет использует?

— Почему ты всегда так одержима моей сексуальной жизнью и тем, какого размера презервативы используют мои парни? — прошептала я, когда старушка, проходящая мимо, отошла подальше.

Я мило ей улыбнулась, когда она грациозно вернулась назад. Слава Богу, она меня не услышала.

— Потому что я любопытная. Я хочу знать. И сейчас, когда у тебя наконец-то появился парень, я не хочу просто что-то выдумывать, а хочу знать все детали наверняка. — Мы прошли к следующему стеллажу — кондитерскому, — и Селена схватила длинный и тонкий пакетик «Твиззлерс» (прим. Популярный сорт фруктовых конфет в США и Канаде). — Итак, какого размера?

— Я не знаю, — пробормотала я, избегая её взгляда. — Мы их не используем.

Пакетик с конфетами упал на пол, и я посмотрела на них, прежде чем перевести взгляд на ошарашенное лицо Селены. Можно подумать, она только что увидела привидение.

— Ты, чёрт возьми, шутишь сейчас? Ты стала тусоваться с сексуальным парнем и решила пустить всю предосторожность на ветер? Ты знаешь, что случается из-за незащищённого акта? Чёртовы дети. Плачущие, везде лезущие, просящие еды дети. Не обязательно в таком порядке, а может, и всё это одновременно.

Я рассмеялась, так как больше ничего не оставалось делать. Типичная Селена, всё время делает из мухи слона.

— Не смейся, О. Я серьёзно. Больше не думай заниматься незащищённым сексом. Чёрт. Ты хоть слышала, что я тебе сказала? Дети. Д.Е.Т.И. Ладно, чёрт с тобой.

Селену всегда напрягала эта тема с детьми, в отличие от меня. Я всегда хотела детей. Чёрт, я даже надеялась, что у меня будет, по крайней мере, один к двадцати трём годам.

— Я защищена, — сказала я, поднимая конфеты. Я передала их Селене в руки, и она вернула конфеты на полку. Очевидно, она потеряла аппетит.

— Да, и датчики дыма защищают дом от пожара, — заявила она саркастично. — Когда вы просыпаетесь по сигналу тревоги, уже поздно. Пожар начался, а дым наполнил дом. Не надо полагаться только на таблетки. Нужно удвоить защиту. Чёрт, утроить защиту. Не допускать ошибок.

Я закатила глаза и пошла дальше вдоль ряда.

— Ладно, — выдохнула я. — Что ты заставила сделать Джексона?

Фыркнув, она оставила разговор о Сете и нашем незащищённом сексе.

— Ну, позволь мне начать с того, что я не боюсь того, чтобы попробовать что-нибудь новенькое, и я, можно сказать, человек, склонный к ДТФ. (прим. Открыта к любым экспериментам в сексе, DTF down to F***)

ДТФ? Что это, чёрт возьми, значит? Я закатила глаза, а Селена усмехнулась.

— Не осуждай меня, О. Я была рождена, чтобы стать потрясающей, а не идеальной. — И она продолжила откровенничать: — Джексон в теме всяких странных штучек и прошлой ночью он... я позволила себя связать.

Я остановилась.

— Ты позволила связать себя?

Старушка, проходившая мимо нас ранее, снова приближалась, поэтому услышала моё восклицание. Я подарила ей мою лучшую «я по-настоящему надеюсь, что вы не услышали этого» улыбку. Она нахмурилась, посмотрев на нас с Селеной, и покачала головой, проходя дальше.

— Почему ты позволила связать себя? Ты человек, прости Господи, а не животное. — Я резко прошептала в ответ.

— Потому что он мне нравится, и он обещал, что не причинит мне вреда.

— Забавно, то же самое говорил серийный убийца своей жертве в последнем эпизоде «Закон и порядок», который я смотрела.

Селена непонимающе уставилась на меня.

— Это TV-шоу. Не важно. Девушку нашли в мусорном мешке. Я считаю... — начала я. — Ладно, на самом деле, у меня нет определённого мнения. Ты можешь делать всё, что угодно со своим телом.

— Я знаю это и делаю, но дело в том, что... дело не ограничилось только связыванием. Я бы хотела рассказать тебе, О, но я обещала Джексону ничего не говорить. Он так долго не раскрывался мне в сексуальном плане, и я не хочу, чтобы ты разболтала об этом.

— Кому я могу рассказать? Маме? — хохотнула я. — Ты моя единственная подруга.

— Хорошо, прекрасно. Я не буду тебе рассказывать всего, только скажу, что ему нравится заниматься сексом на публике.

Это я уже знала.

— И ему нравится причинять мне боль.

Я нахмурилась.

— Только когда мы занимаемся сексом. Но это не та, боль, которую трудно вынести. Он не оставляет на мне синяков и не режет меня. Ничего такого. — Она думает, что это уточнение заставит меня чувствовать себя лучше? — Ему нравится шлёпать меня... по попе, очень ощутимо, иногда используя ремень или кнут. Ему нравится кусать и щипать меня, так же, как и тянуть меня за волосы…

— Подожди... — перебила я её. — Ты просто позволяешь ему вытворять все эти вещи с собой?

Он пожала плечами.

— Ему это нужно. Он не может... кончить, пока не сделает что-нибудь такое, необычное, и я хочу быть тем человеком, кто поможет ему.

— Что ему нужно, так это профессиональная помощь.

Селена нахмурилась, и её губы сложились в невозмутимую линию.

— Ему не нужна профессиональная помощь, Оливия. Ему нужен кто-то, кто будет понимать его.

Упс. Я не хотела никого обижать, но у Джексона определённо были глубоко укоренившиеся проблемы.

— Так, тебе нравится всё это делать? — спросила я её напрямик. — А если он захочет того, что ты не сможешь дать ему? Что если ты проведёшь черту, а он захочет пересечь её?

Она явно задумалась над моим вопросом.

— Я не знаю...

— Если тебе нравятся все те вещи, что Джексон творит с тобой, отлично, дерзай. Всё, что я хочу сказать, это то, что тебе нужно поговорить с ним, прежде чем полностью отдаваться ему, потому что проблемы Джексона гораздо глубже и порочнее, чем он показывает тебе.

Селена уже открыла было рот, чтобы возразить, но я резко подняла руку.

— Я знаю, что он не любит говорить, но ты идешь на компромисс ради него. Пусть и он уступает тебе.

Она задумалась на пару секунд, прежде чем медленно кивнуть.

Я вздохнула, надеясь, что она поговорит с Джексоном. Я не хотела, чтобы он воспользовался беззаботностью Селены, особенно сейчас, когда она по уши влюбилась в него.

— А сейчас пойдём выбирать мне платье.

***

Мы едва ли провели в магазине больше пяти минут, как мой взгляд зацепился за шикарное вечернее платье насыщенного пурпурного цвета. Шлейф красиво рассыпался по полу, две тонкие бретельки были украшены бусинами, выложенными изысканными узорами, как верх платья и пояс. Под расшитым бусинами поясом был небольшой открытый участок, обнажавший кожу. Он был декорирован тонким кружевом пурпурного цвета, а ниже вновь продолжался изысканный узор, выложенный бусинами.

Это.

Это платье я надену на торжественный ужин в Вегасе. Оно сексуальное. Оно элегантное и оно само совершенство.

— Оно потрясающее! — проворковала Селена. Она сняла платье с вешалки. — Примерь его.

Селена вложила платье мне в руки, и гладкий атлас, ластясь, заскользил по пальцам. Да, определённо это именно то платье, что я собираюсь надеть.

— Мне не нужно примерять его. Я хочу его.

Селена уставилась на меня так же, как и Сет, когда я отказалась брать его карточку. Однако её взгляд не возбудил меня так же, как взгляд Сета. — Ты должна померить это платье, чтобы убедиться, что оно подходит тебе.

— Оно подойдёт, — ответила я ей, притягивая платье ближе.

Она схватила меня за плечи, её тонкие пальчики впились в меня, пока она разворачивала меня, подталкивая в направлении примерочных.

Внутри примерочные были очень просторными. Настолько просторными, что здесь даже разместился диванчик, на котором могли сидеть ваши друзья, наблюдая за тем, как вы переодеваетесь. И это совсем не странно. Селена, конечно, сразу же присела и стала наблюдать. Как только я надела платье, сразу же почувствовала себя по-другому. Рискну выразиться как полный лузер: я почувствовала себя принцессой. Платье выставляло напоказ подобающую часть декольте, идеально облегало мою талию и бёдра и мягко струилось вниз до самого пола и дальше бесконечным пурпурным совершенством.

— Сету оно действительно понравится. — Я улыбнулась и повернулась, чтобы посмотреть, как платье сидит сзади. Оно элегантно открывало спину.

— Определённо понравится. Кто знает, может, оно понравится ему настолько, чтобы не срывать его с тебя в порыве страсти.

Я метнула на Селену взгляд и густо покраснела. У Сета была привычка разрывать все мои симпатичные вещи.

— Без комментариев.

Селена сокрушённо откинулась на спинку дивана.

— Да ладно. С тобой не интересно! Расскажи мне об этом. Расскажи мне что-нибудь, связанное с Сетом и сексом. Ставлю на то, что он хорош в постели, так он хорош в постели?

Владелица салона неловко заглянула через дверь, и Селена улыбнулась ей так, чтобы убедить ту, что всё в порядке. Женщина улыбнулась Селене в ответ, внимательно приглядевшись к ней и раздражённо пыхтя, а затем гордо удалилась. Подруга закатила глаза и продолжила говорить, совершенно не стесняясь:

— По крайней мере, назови мне хотя бы одну вещь из тех, что он делает, которая нравится тебе.

Я начала расстёгивать платье.

— Нет, Сел, я ничего тебе не расскажу. Ты повторишь это Джексону. И кто знает, кто ещё это сможет услышать? Возможно, даже моя мама.

— Я не расскажу. Обещаю.

Я отрицательно помотала головой, и Селена решила предпринять другую попытку. Такую, на которую она знала, что я отреагирую.

— Тебе нравится, когда он целует твою шею? — Я отошла от зеркала так, чтобы Селена не увидела улыбку, появившуюся от воспоминаний о поцелуях. — Может быть, тебе нравится, когда его сильные руки ласкают твоё тело, сжимая во всех нужных местах?

— Селена, — предупредила я её. От её слов у меня перехватило дыхание, потому что они оживили в моём воображении то, что делал Сет.

— Или, может быть, тебе нравится, как он стонет твоё имя... — Она простонала моё имя, отлично подражая голосу Сета, и я схватила изумрудно-зелёное платье с вешалки. Я мельком взглянула на неё через плечо, а она порочно улыбнулась, заметив, как я покраснела. — Когда он жёстко берёт тебя сзади?

Я развернулась и бросила в неё платье, а она дико расхохоталась, скомкав ткань.

— Ты такая пошлячка, О! Под этой невинной внешностью скрывается настоящее сексуальное чудовище. Не так ли?

Я бы и хотела разозлиться на Селену за то, что она настолько бестактна, но не могу. У неё такое же выражение лица, как и у Сета. То самое, когда ты просто не можешь заставить себя ненавидеть. Пока она хихикала как идиотка, я сняла платье и снова надела свои простые джинсы и белую футболку.

— Я беру это платье. А сейчас давай выбираться отсюда, пока ты не смутила меня до чёртиков.

Я рысью выскочила из примерочной и заплатила за платье. Всё это время Селена хихикала, стоя за мной. Она не могла остановиться. Ей нравилось выбивать меня из колеи, она всегда так делала, и владелица салона не оценила того, что я пару раз чуть не рассмеялась, пока она оформляла покупку. Думаю, я даже прыснула слюной на неё пару раз. Дурочка Селена. Как будто мы снова в старшей школе. Вы знаете, это когда вы отчаянно стараетесь не рассмеяться, а потом, не выдерживая, хохочете как психопат. Да-а, это один их тех моментов, и когда я получила свой чек, я постаралась как можно скорее выйти на улицу.

После магазина Селена поехала на встречу с Джексоном, а я домой. Я решила, что мне будет легче удержаться от того, чтобы не показать Сету своё новое платье, если я не поеду прямиком к нему. Странно, но мамы не было дома, так что я пошла прямо к себе в комнату и повесила платье на вешалку в своём шкафу. Коробки, набитые одеждой, так и заполняли комнату. Даже не знаю, грязной или чистой. Мой телефон зазвонил, и я знала, что это Сет, так как поставила на него особенный рингтон ещё в Калифорнии. Я достала сотовый из кармана и поднесла его к уху, закрывая шкаф и опираясь на него.

— Привет?

Поприветствовал он меня. Зевая. Серьёзно? Он спал всё то время, что меня не было? Хотя я отсутствовала часа три.

— Выспался?

— Выспался бы, если бы ты была рядом, — вздохнул он. — Я хорошо отдохнул. Что делаешь?

Мне нравился его хриплый после сна голос.

— Я только зашла домой и повесила своё платье в шкаф. Скорее всего, я начну паковать вещи для поездки в Вегас.

— Весело, — невозмутимо заявил он, и я улыбнулась. Сет ненавидит собираться даже больше, чем я, и оставляет всё на последний момент. — Я собираюсь в тренажёрный зал. Деррил звонил. Он хочет провести небольшую тренировку сегодня днём.

— Будь осторожен. Как ты себя чувствуешь? Я не особо заботилась о тебе в Калифорнии...

— В Калифорнии ты была великолепна, и я прекрасно себя чувствую. Едва ли я что-то чувствую вообще.

Я поверила ему. Время, проведённое в Калифорнии, было расслабляющим и освобождающим. Мы не занимались сексом, и Сет не ввязался ни в одну драку, так что у его тела были все шансы на восстановление. Я знаю, что он не мог чудом исцелиться за ночь, но он будет в отличной форме к бою, который состоится чуть больше, чем через две недели. Мы все отправляемся в Вегас через два дня: Селена, Джексон, Сет, я, а также кто-то из членов ММАС, приписанные к Сету. С полудня дня отъезда в Вегас остаётся ровно две недели до дебютного боя Сета в лиге профессионалов. Похоже, он взволнован этим, но я бы хотела, чтобы он показал мне свои чувства, а не эту дерзкая фигню, что он постоянно демонстрирует, пряча волнение. Сет уверен в своих силах, но я также знаю, что он сомневается в себе гораздо больше, чем кто-либо другой. Хотя нет шансов, что он признает это.

— Я увижу тебя сегодня? — спросил он, выдёргивая меня из собственных мыслей.

— Ты можешь увидеть меня, когда пожелаешь. Я собираюсь паковать чемоданы, но, если я понадоблюсь тебе в тренажёрном зале, то приеду.

— Нет, думаю, я справлюсь... только. — Он усмехнулся. — Пакуй свои чемоданы, я перезвоню позже.

— Хорошо.

— Я люблю тебя. — Услышав от него эти три коротких слова, я широко улыбнулась и повернулась спиной к туалетному столику, так что не могла видеть свою улыбку.

— Я тоже тебя люблю.

Сет повисел на линии ещё несколько секунд, потом, вздохнув, повесил трубку. Я не знаю, что приходит ему в голову временами. Я бросила телефон на кровать и упёрла руки в бёдра. Мне не нужно вытаскивать свой чемодан из какого-нибудь закрытого закутка. Он, уже открытый, лежит на полу моей комнаты. Я шагнула к нему, высоко поднимая ноги так, чтобы никакая одежда не запуталась в ногах, мешая мне. Я села на колени рядом с чемоданом и потёрла руки о бёдра, тяжело вздохнув. Наконец-то я начала выбирать вещи, которые я возьму с собой в самое большое приключение в своей жизни.

Глава 15

Сет

В ожидании Оливии я облокотился на машину, засунув руки в карманы джинсов. В Портленде было на удивление холодно в 4.30 утра. Очевидно, что Деррил взял билеты на самый ранний рейс. Он зациклен на том, чтобы сделать максимум за день, поэтому не собирается проводить большую часть дня сидя в самолёте. По моим подсчётам, мы сядем в самолёт в 5.30 и будем в Неваде в 11 утра. Неплохо, но всё-таки чертовски много времени для меня. Я бы предпочёл проехать 2818 миль на машине, чем упасть с неба. Мне так долго везло, но сколько я ещё могу рисковать? Однажды Смерть на пару с Кармой могут решить, что устали, и скинут меня в океан.

Звук открывающейся входной двери и стук экрана о кирпичную стену вырвали меня от нарисованных воображением картин огненной смерти в самолёте. Увидев Оливию, я смог частично унять своё волнение и, оттолкнувшись от машины, подошёл к своей девушке, чтобы помочь ей с чемоданом. Она выглядела очаровательно в белой курточке с капюшоном и чёрных брючках. Оливия сонно мне улыбнулась, и я не мог не улыбнуться в ответ. Она слишком хороша, чтобы не улыбнуться, даже если она в бешенстве.

— Доброе утро, — поприветствовала меня О, заставив моё глупое сердце наполниться теплотой.

— Доброе утро, — ответил я, забирая её чемодан и толкая перед собой.

Не обращая внимания на багаж, я сгрёб Оливию в свои объятия, потянув за курточку. Сонное выражение мгновенно исчезло с её лица, когда я прижал её к себе. Я почувствовал спокойствие: всё хорошо. Она внимательно наблюдала за мной своими зелёными глазами, и я захотел поцеловать её. Я собираюсь поцеловать её. Я наклонился и едва коснулся её губ своими, задержался на мгновение, слушая её участившееся дыхание. Мне нравилось то, как я действую на неё, и я знал, что, если прямо сейчас дотронусь до неё под брюками, она будет влажной и готовой для меня. О всегда готова. Как только я решил углубить поцелуй, показалась её мама, Сандра, нёсшая длинную чёрную сумку.

— Не забудь своё платье, Оливия. Доброе утро, Сет.

Оливия отскочила от меня так, будто нечаянно ошпарилась о горячее блюдо. Я улыбнулся, удивившись её реакции. Оливия, на щеках которой расцвел румянец, забрала платье из рук матери и отнесла его в машину, а между нами с Сандрой повисла неловкая пауза. Я знал, что Сандра не моя поклонница, но также знал, что нравлюсь ей настолько, что имел право встречаться с её дочерью.

— Я собираюсь сделать ей предложение, — сказал я Сандре напрямик, абсолютно не таясь.

Её тонкие каштановые брови высоко взметнулись, но она постаралась показать, что это объявление не удивило её.

— Сейчас?

— Да, пока мы будем в Вегасе. И я собираюсь забрать её из родительского дома, чтобы мы могли жить вместе.

Уголок её губ дёрнулся, и она, прищурившись, посмотрела на меня своими болотно-зелёными глазами.

— Я так понимаю, ты не собираешься спрашивать моего разрешения?

Я покачал головой.

— Нет, мадам. Я просто ставлю Вас в известность.

Она сложила руки на груди. Сандра выглядела такой крошечной в своём цветочном платье.

— А ты совершенно уверен в том, что Оливия согласится?

— Да, — сказал я и почувствовал, как живот скрутило от неуверенности. Не знаю, почему я так сильно опасался ответа Оливии. Она любит меня. Она твердит мне об этом каждый день, но в то же время она взбалмошная и непредсказуемая. Остаётся шанс, что она может сказать «нет» или «не сейчас», поэтому моя миссия в Вегасе — предотвратить это. Когда я веду себя уверенно, она сделает всё для меня. Я сделаю ей предложение, и это будет не так, как у всех. Нет. Я сделаю ей предложение в лучших традициях «Сета». Так, что она никогда не забудет об этом.

— Ладно, ты получил моё одобрение... даже если оно тебе не нужно.

Её слова застали меня врасплох, и я застыл, не зная, что сказать. Сандра только что дала своё разрешение? Сандра Джеймс только что дала мне, Сету Марку, своё благословение? Я еле удержался от того, чтобы ущипнуть себя и удостовериться, что всё происходит наяву.

— Спасибо.

Она протянула мне руку для рукопожатия, я же притянул её в объятия. Вместо того, чтобы проклинать меня, как я ожидал, она усмехнулась и быстро похлопала меня по спине. Когда я отпустил её, она отступила на шаг, вытерла глаза и повернулась ко мне спиной.

— Безопасного путешествия. Позаботься о моей девочке.

Прежде чем я успел ответить, она вошла в дом и закрыла дверь. Я подхватил чемодан и повернул к машине. Оливия оставила дверь открытой и вместе с Селеной теперь смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Что? — спросил я, открывая калитку и выходя наружу.

— Ничего, — ответили девушки в унисон.

Я дошел до багажника и положил последний чемодан внутрь. Чемоданы Оливии и Селены заняли большую часть багажника, оставив для наших совсем мало места.

К счастью, Джексон будет сидеть впереди, а Селена сзади. Клянусь Богом, если мне придётся услышать из их уст хоть один стон или быть свидетелем их зажиманий, я просто взорвусь. Я устроился на заднем сиденье, и Оливия сразу прильнула ко мне. Я не видел её с тех пор, как мы разговаривали по телефону. Я был занят, готовя тренажёрный зал к нашему отсутствию и решая вопросы с адвокатами, поэтому у меня совсем не осталось времени на Оливию.

Плюс в том, что адвокаты сказали, что ММАС изучают детали урегулирования. Они отказались отпустить Дона, так как хотят вывести его в определённый момент и это небольшое... затруднение, единственное, что останавливает их.

Деррил вёл автомобиль прямо в аэропорт, а я обнял Оливию за плечи, притягивая ближе. Я хотел прикасаться к ней, хотел вдыхать аромат её кожи. Мне нужно всё это и даже больше, чтобы компенсировать её отсутствие.

— Ты удивляешь меня, — пробормотала она. Её голос был громок настолько, чтобы сквозь тихую музыку смог услышать только я. Я опустил на неё взгляд, рассматривая под острым углом её лицо, добрые глаза и сочные, мягкие губы.

— Я?

Она кивнула, ничего не объясняя, и я не стал настаивать. Мне не нужны слова, чтобы понять её. Она продолжала смотреть мне в глаза, и я не отводил взгляда, ожидая, когда О сама отвернётся. Вместо этого я почувствовал, как желание, электрической энергией рождаясь в груди, уходит строго на юг. Вдруг всё исчезло, и остались только мы вдвоём. Я провёл пальцами вверх по её шее, по щеке и коснулся нижней губы. Её губы приоткрылись, и я увидел язычок, которым она лизнула кончик моего пальца. Так мягко и влажно. Ничего не мог с собой поделать и представил, как будет чувствоваться её язычок на других частях моего тела. Пришлось немного сдвинуться со своего места, чтобы давление на джинсы было не столь сильным. В горле пересохло. Если бы мы были только вдвоём, я бы наклонился и смочил его её влажностью. Я бы позволил ей смочить каждый дюйм обивки её аппетитной влажностью.

Я убрал свой палец от её губ, но продолжал смотреть на них. Она выпрямила спину, приближаясь ко мне, и поцеловала меня. Медленно и спокойно, не оглядываясь на остальных пассажиров. Я закрыл глаза и провёл пальцами по её подбородку. Потом же, не выдержав, крепче сжал его и углубил поцелуй. Я чувствовал, как перехватывает её дыхание, и, клянусь, слышал, как чаще застучало её сердце, а она стала влажной от желания.

— Эй, полегче, — услышал я смешок Селены. — Мой макияж не водонепроницаемый.

Оливия отстранилась от меня и оперлась на моё плечо. Я слышал, как Джексон хохотнул впереди. Скосив взгляд на Деррила, я заметил улыбку на его лице.

— Не я, для разнообразия.

В салоне повисло молчание, чтобы через секунду рассыпаться от громкого смеха. Все мы хохотали, а потом разговор легко потёк про Вегас и про то, что мы там должны будем делать. Деррил начал первым.

— Мы будем недоступны по пять часов в день каждый день до самого боя. По два часа с утра: с 4.00 до 6.00. Один час в течение дня: с 11.00 до 12.00. И вечером с 16.00 до 18.00. — Он прочистил горло. — В остальное время, вы можете делать всё, что угодно, исключая всё то, что запрещено: распитие алкогольных напитков или какая-то глупая, рискованная деятельность.

— Стрип-клубы не считаются, — вставил Джексон, и я почувствовал, как Оливия напряглась рядом.

Я прикусил нижнюю губу, вспомнив последний раз, когда мы там были. Так глупо я поступил. Оливия хотела остаться дома, но я был тем самым непьющим водителем и заставил её пойти с нами. Мы все принимали неправильные решения в тот вечер, а Оливия пострадала от последствий.

— Никаких стрип-клубов, — потребовала Оливия. — Я больше не собираюсь встречаться со стриптизёршей. Достаточно было одного раза.

Джексон расхохотался, и я услышал, как он шлёпнул себя по бёдрам.

— Господи, это было так весело. Каждый раз, когда я вспоминаю твоё лицо, когда она тебя поцеловала, не могу удержаться от смеха. Ты была похожа на оленёнка в свете фар.

— Да. Ха. Ха. Смешно.

Я поглаживал ладонь Оливии большим пальцем, когда заговорила Селена:

— Я всегда хотела посетить стрип-клуб в Вегасе. Мы должны сходить туда.

— Приехать в Вегас и не посетить стрип-клуб — это всё равно что приехать в Париж и не заморочиться посещением Эйфелевой башни. Смысл? — спросил Джексон.

Селена согласилась с ним.

— Никто вас не отговаривает от посещения стрип-клуба, ребята, но не ждите, что я составлю вам компанию, — заявила Оливия, зевая.

Машина наполнилась оживлённой болтовнёй о бесконечных возможностях Вегаса, но всё, о чём думал я, это просто о том, каково будет проводить всё свободное время вместе с Оливией. К чёрту казино. К чёрту стрип-клубы. Я просто хочу лежать в кровати со своей девушкой и наслаждаться каждой свободной секундой. Потому что чем ближе мой первый профессиональный бой, тем более нервным я буду становиться. Осталось всего две недели, а я уже чувствую беспокойство... Мой первый профессиональный бой... В Лас-Вегасе, Невада, в MGM Grand (прим. переводчика — гостинично-развлекательный комплекс) на виду у тысяч зрителей, так как бой будет освещаться по спортивным телеканалам. Я должен быть настроен на него, а не на груди стриптизёрши или автоматах казино.

Я еду в Лас-Вегас не развлекаться. Только дело. И я буду относиться к этой поездке только так.

***

Мы ехали по бульвару Лас-Вегаса, но я был всё ещё взвинчен после полёта, так что не мог полностью оценить этого. Я откинулся на подголовник, пока Оливия и Селена высунули головы в открытый люк на крыше как маленькие щенята. По моим губам скользнула улыбка, я делал то же самое, когда впервые ехал на лимузине. В Неваде было жарко, а открытый люк не позволял кондиционеру работать в полную силу.

— Закройте люк! — выкрикнул Деррил с переднего сиденья, будто прочитав мои мысли.

Деррил решил сам вести лимузин, никому не доверяя свой ценный груз. А вот и неизвестный факт о Дерриле: у него были водительские права на управление автобусом, автомобилем, лимузином и грузовиком. Сколько еще транспортных средств подпадают под ту же категорию я не знаю, но всё равно это впечатляет.

Подружки спустились вниз, удобно устраиваясь на сиденьях и всё ещё хихикая. Их лица раскраснелись от уличного жара. Как только люк закрылся, я почувствовал свежий воздух на своей коже.

Я наблюдал за тем, как Оливия скользнула по кожаному сиденью в моём направлении. Перед моими глазами стояла её симпатичная небесно-голубая блузка. Она облегала стройные бёдра и тонкую талию Оливии, открывая взору небольшой участок декольте. Ткань была тонкой, и я был уверен, что легко справлюсь с ней с помощью своих зубов. Оливия уже давно сняла свою курточку, и я имел удовольствие носить её с собой.

И днём Вегас был на удивление многолюден. Он был наполнен людьми, желающими избежать ночной жизни города. Я не винил их. Ночная жизнь Вегаса может быть достаточно дикой. Каждый хотел организовать свой собственный «мальчишник» (прим. переводчика — имеется ввиду фильм «Мальчишник в Вегасе», 2009) и насладиться всеми порочными удовольствиями города.

Мы медленно ехали вверх по бульвару Лас-Вегаса и вскоре прибыли к гостинице. Не теряя времени, все возбуждённо высыпали из машины, я же немного задержался, чтобы собраться с мыслями. Оливия тоже осталась, с удивлением наблюдая за мной.

— Ты добился этого. Ты в Вегасе, — сказала она, и я встретился с ней взглядом.

Она убрала свой длинный шоколадный локон за ухо, губы чуть приподнялись в намёке на улыбку.

— Я горжусь тобой.

Своими длинными мягкими пальчиками она провела по внутренней стороне моей руки, лежавшей на коленях. Я не знаю, почему я чувствую себя так странно. Мою грудь будто сдавливает, а тёплый воздух заставляет дышать тяжелее. Это начало моей новой жизни. Жизни, которую я и не надеялся иметь. Я добился этого упорными тренировками и целеустремлённостью... тогда почему я чувствую себя так, будто я недостаточно силён, чтобы находиться здесь? Чувство надвигающейся неудачи давит на меня, и я не могу избавиться от него с тех по, как заснул вчера вечером. Думаю, я всегда ожидал, что это развалится на куски. Всё хорошее в моей жизни всегда рушится, и я не понимаю, почему это постоянно происходит со мной.

— Ты мёртвый груз, — разносится голос отца в моей голове.

Я помню, как смеялся над ним.

— Я не мёртвый груз. Я чёртов воздушный шарик, чёртов парящий самолёт, и я никогда не упаду.

— Воздушные шары могут взлететь очень высоко, но, достигнув определённой высоты, они сдуваются, а самолёты должны иногда приземляться. Они оба имеют свои потребности и ограничения, так же, как и ты. Ты мог бы назваться птицей, им не нужно много пищи, они не летают слишком высоко, но ты должен оторваться и улететь на многие, многие тысячи футов от остальных. Это многое говорит о тебе, твоей личности и твоём темпераменте. Ты всегда должен быть номером один. Ты всегда ставишь свои желания и нужды превыше других. И ты всегда должен держать себя в руках... Я сочувствую тебе, Сет.

Я сглотнул. Неужели это убило бы его, если бы он регулярно говорил, что гордится мной? Чёрт, да ему даже не нужно было говорить, что он гордится мной, на самом деле достаточно было бы дисциплины и дельных советов о том, как поступать или не поступать в той или иной ситуации. Да, я облажался со школой и девочками. Да, я бросил обучение в колледже и отказался найти нормальную работу. Возможно, я слишком много пил и начинал слишком много драк. Я был просто ребёнком. Разве не этим занимаются дети?

Этот год высосал все мои силы... Почему я ещё не сдулся? Почему ещё не приземлился на дозаправку? Я слишком близко подлетел к солнцу, но при этом не получил ожогов. Топливо на нуле, но мои двигатели отлично работают на холостом ходу.

— И я уверена, что твой отец тоже гордится тобой, — добавила Оливия с улыбкой.

И тут меня накрыло. Я до сих пор не сдулся, не разбился, не получил ожоги только благодаря ей. Она меня поддерживала. Если бы не она, я бы забил на свой первый бой с Фредериком Кеннеди. Я уже был готов сдаться, но она помогла мне. Она пришла в мою комнату ожидания и коснулась меня. Она не была обязана. Я же повёл себя по-свински, желал от неё только одного. Она впустила меня, что-то увидела во мне и позволила мне войти в её жизнь. Следующим вечером Джексон спросил меня о том, почему я выбрал её, но правильным вопросом было бы, почему она выбрала меня. Почему она рискнула? Это не она счастливчик в нашей паре, а я. И я благодарю за это каждый чёртов день. Оливия — это верёвочка на моём воздушном шарике. Я ещё не сдулся, потому что она меня не отпускает. Оливия — это мой топливный след, остающийся в облаках. Она заряжает меня топливом понемногу, чтобы я не уносился далеко вперёд. Она держит меня на земле. И именно поэтому я её люблю.

Оливия не знает о моих напряжённых отношениях с собственным отцом, по крайней мере, не полностью, и это действительно не такая уж важная информация, чтобы делиться ей.

— Меня это больше не волнует, — ответил я, обнимая её за талию и притягивая ближе.

— Нет?

Я отрицательно потряс головой.

— Имеет значение только то, что ты думаешь обо мне.

— Точно?

Я кивнул, просунув руку под её рубашку и погладил поясницу. Одного прикосновения достаточно, чтобы унять нервное напряжение в животе.

— И что ты думаешь обо мне?

Она задумчиво надула губки и только хотела ответить, как в дверь просунулась светловолосая голова Джексона, а зелёные глаза уставились с интересом.

— Вы идёте?

— Пять минут, — требовательно произнёс я. — Закрой дверь.

С лёгким кивком он закрыл дверь.

— Можем мы поговорить позже? Мы всех задерживаем.

Я отрицательно качнул головой.

— Сейчас в самый раз.

— Ладно. — Она опустила глаза и потеребила мою рубашку. — Я думаю, ты ненасытный, напористый, агрессивный, упрямый и тебя тяжело прочитать.

Старые новости. Даже я знаю это.

— Но я так же думаю, что ты уверенный, решительный, трудолюбивый, красивый и…

— Хорош в постели, — добавил я, внезапно поймав игривое настроение. — Восхитителен в использовании рук и особенно рта, и у меня отличный размер ч…

— Эго, — припечатала она, зардевшись. — Да, твоё эго просто огромно.

— Теперь так мы его называем? Это странное прозвище, но думаю, что смогу заставить его работать.

Она шлёпнула меня по груди, я схватил её руки и прижал их к её бокам. Оливия забилась в моей хватке, стараясь вырваться. Я едва ли прикладывал силу, чтобы удерживать её, и мне показалось это очень забавным (и немного возбуждающим), что она так яростно сопротивляется мне.

— Ты любишь моё эго, — усмехнулся я, дёргая её вперёд, так что она грудью упала на меня и её губы оказались в нескольких миллиметрах от моих. — Тебе нравится ощущать моё эго внутри.

Я чуть склонился вперёд, и она ахнула, когда я всосал её нижнюю губу. И отпустил.

— Не надо смотреть, чтобы понять: тебе понравится оно на вкус.

Я наблюдал за тем, как её губы вытянулись в жёсткую линию.

— Не отпустишь меня, и я гарантирую, что твоё эго так и останется в штанах на всю поездку.

Я удивлённо выгнул бровь, но её выражение лица не оставляло сомнений, и я отпустил её. В то же мгновение она впилась в мои губы поцелуем. Оливия села на меня верхом, раздвинув ноги и запуская руки в мои волосы. Это стало для меня полнейшим сюрпризом. Я совершенно ошеломлён, мои голова и тело будто существуют отдельно друг от друга и не могут собраться воедино. Когда её язык яростно стал исследовать мой рот, я сжал её ягодицы, сильнее прижимая к себе. Резко выдохнув, она подвигалась на моих бёдрах, и я прорычал ей в рот. К счастью, стёкла лимузина были затонированы, поэтому никто не мог нас видеть. Только я могу видеть свою девочку такой. Возбуждённой и доминирующей. Думаю, что её прикосновения — это именно то, что мне нужно было, чтобы избавиться от негативных мыслей. Мои мысли расплывались от её вкуса и прикосновений. Только она обладала силой поглотить меня, силой устранить любые разумные мысли. Ей было достаточно даже случайно коснуться меня, чтобы электрический разряд удовольствия пролетел через всё моё тело.

Оливия немного отстранилась и наше дыхание переплелось. Я посмотрел на неё. В её прищуренных глазах плескалось неприкрытое желание, а губы распухли от наших поцелуев. Волны энергии между нами заставляли моё сердце колотиться, и я прилагал все усилия, чтобы тяжело не сглотнуть.

— Обещаю, что буду наслаждаться каждой секундой, когда буду пробовать тебя на вкус.

Она болезненно медленно наклонилась ко мне и нежно поцеловала, прежде чем выйти из машины.

Я выдохнул, положив её куртку на колени в попытке скрыть эрекцию, рвущуюся наружу, и позволил себе несколько долгих минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем выйти из лимузина. Горячий липкий воздух стискивал меня, и я не мог дождаться, когда покину это душное пространство пустыни.

Лакей взял ключи от лимузина у Деррила, пока носильщики вытаскивали наши чемоданы из багажника.

— Вегас, детка! — рассмеялся Джексон, закидывая руку мне на плечо.

Я легонько ткнул его локтем, и он отскочил.

— Давай не будем повторять то, что случилось в нашу первую поездку сюда. Давай будет так, как было в последний наш визит. Чинно и спокойно.

Он нахмурился.

— В первую нашу поездку у тебя были яйца.

Он имел ввиду наш первый приезд в Вегас по случаю моего 21 Дня Рождения. Я закатил глаза.

— Именно из-за того первого раза, я больше не пью алкоголь.

Джексон единственный из моих знакомых, кто носит футболку с пиджаком. Уверен, выглядит отлично, но это не делает его менее странным.

— Ты единственный человек в мире, кто недоволен тем, что делаешь ты. — Он покачал головой. — Но не я. Это чертовски круто!

Я нервно скосил взгляд на Оливию, которая, казалось, была увлечена разговором с Селеной, проходя мимо огромного золотого льва у входа. Я не хотел, чтобы она знала, что я творил много лет назад в Вегасе. Меня начинает тошнить только от одной мысли об этом.

— Не вороши больше эту историю, — строго сказал я Джексону. Прозвучало это гораздо более агрессивно, чем я предполагал.

Джексон выставил перед собой руки, хитро улыбаясь.

— Расслабься, я не расскажу ей. Твой секрет умрёт со мной.

Он подмигнул, и я немного занервничал. Это не то, чтобы секрет, и не то, что я собирался прятать. Я просто не хочу вспоминать об этом. Мне был всего 21 год тогда, и я был глуп. Мы с Джексоном были немного дикими. Вегас — это последнее место настоящих вечеринок, и когда я пил, я, можно сказать, немного терял контроль. Во всех смыслах этого слова. Я подрался около стрип-клуба, сломал нос какому-то парню в двух местах, а также занимался сексом с тремя девушками одновременно. Мой живот скрутило, когда в голове стали оживать картинки, где я трахал их. Меня передёрнуло. Никогда я так сильно не был противен сам себе. Я не тот человек, который будет сожалеть о чём-то или переживать о принятых решениях, потому что именно в тот момент я делал то, что хотел... но та ночь оставила после себя чувство, что я поступил глупо, низко и гадко, именно так, как и говорил всегда мой отец. Когда я пью, я становлюсь неуправляемым: злым, похотливым и неудержимым. Это не то, чем я горжусь, и я бы предпочёл избегать этого впредь. Мне не нравится эта часть меня. Мне не нравится, что алкоголь провоцирует более усиленную версию меня и моей неспособности контролировать себя. Именно поэтому я принял решение не употреблять алкоголь, находясь в отношениях с Оливией. Если она считает меня агрессивным и невоздержанным сейчас, то что бы она подумала, если бы я закинулся парой доз алкоголя? Я встретил Оливию во второй раз в клубе «Лакс» в Портленде, куда пришёл только для того, чтобы напиться и трахнуть кого-нибудь, чтобы выбить её образ из своей головы... Но потом я увидел её танцующую с Селеной, и она оставила след в моей душе. Я остановился на половине бутылки пива, осознавая, что если выпью больше, то не смогу вести себя с ней как с хорошей девушкой, которой она являлась. Я бы не остановился, пока не овладел бы ею в туалете, в коридорчике или на чёртовом танцполе. Всё равно где.

Оливия, однако, была моей полной противоположностью. Когда она выпивала, она становилась невероятно милой и искромётной, икающей и всё в таком роде.

— Давайте заселяться, леди и джентльмены, — объявил Деррил, расправляя розовую футболку с надписью «Давайте веселиться» поверх своей чёрной футболки. — Это наш дом на ближайшие три недели. Я здесь без детей и прочих относящихся к отцовству обязательств. — Он посмотрел на меня. — Ну, в целом.

Я рассмеялся. Деррил известный любитель вечеринок. Он обожает пиво, груди и танцы. Он без сомнения собирается посетить стрип-клуб, пока мы здесь, даже два, и он обязательно позвонит своей жене, Джейми, между всем этим. Такие вот отношения у Деррила и Джейми. Джейми не возражает, чтобы Деррил развлекался с ребятами. На самом деле, они зависали вместе пару раз. Оливия переплела наши пальцы. Я даже не заметил, как они с Селеной разошлись, и она подошла ко мне. Я слегка сжал её пальчики и почувствовал ответное пожатие.

— Смотрите! — вскрикнула Селена, указывая пальчиками вперёд. — Они крутят ролик с тобой.

Я проследил за её худенькой ручкой и увидел себя на огромном экране с высоким разрешением. Я внимательно рассмотрел своё суровое лицо и покрытую потом кожу. Не думаю, что когда-либо привыкну видеть себя так... на виду у всех. Быть «там» означало только испытать неловкость, если я проиграю. Я посмотрел на своего противника, Джуниора Мозета, на другой половине экрана. С ним я собираюсь встретиться на MGM Grand Garden Arena. Он немного меньше меня... Совсем не устрашающий... Так почему я вдруг чувствую себя так неуверенно? Я не заслуживаю этого и обязательно облажаюсь. Я снова вернулся к тем самым мыслям. Всё неправильно. Оливия отпустила мою руку, и её пальчики, лаская, прошлись вверх по руке. О обхватила меня за локоть и положила мою руку себе на грудь. Она не прикасалась к моему лицу и не приобнимала меня как обычно, когда я чувствовал, что нахожусь на грани. Такие моменты были только для нас двоих, и я не любил делиться своими проблемами с другими. Даже с Деррилом или Джексоном. Если я по-настоящему сосредоточусь, то уверен, что почувствую, как бьётся её сердце под моей ладонью, и этой мысли было достаточно, чтобы я смог расслабиться.

— Мы можем насладиться совершенством Сета позже, — рассмеялась Оливия. — Я хочу увидеть свой номер.

— Ребята, если вы собираетесь так много времени проводить вместе, может, нам с Оливией стоит поселиться вместе? — предложила Селена, перекидывая свои светлые волосы через плечо.

Чёртово пекло. Мы с Джексоном стали возражать одновременно, заставив Селену отступить.

— Не думаю, что это плохая ид… — начала было Оливия, но я прервал её.

— Ты остаёшься со мной.

Вегас — это большой город, это не то место, где я хочу, чтобы Оливия разгуливала без меня, особенно находясь под влиянием своей подруги, которая, давайте смотреть правде в глаза, не самая умная женщина в мире и не самая честная. Когда я впервые встретил Оливию, она пила пиво утром в закусочной после того, как кто-то подсыпал ей снотворное в клубе и облапал на парковке. И всё это из-за Селены. Мне не нужно повторение этого. Ни черта подобного.

Селена, прищурившись, посмотрела на меня своими зелёными глазами.

— Господи, это просто предложение. Никто не заберёт твоё сокровище.

Оливия захихикала рядом со мной. Когда я посмотрел на неё, она пожала плечами и прикусила губу. Рад, что она находит эту ситуацию забавной, но я нет. Мне нужно наше время в Вегасе, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Всё, что я запланировал для Вегаса, сводится к одному главному предложению, которое я хочу сделать Оливии. Всё. У меня только один шанс.

Деррил вздохнул.

— Продолжайте ссориться, и девушки будут жить в моём номере. Вернёмся к первоначальному плану. Селена с Джексоном, Сет с Оливией, а я сам по себе. Все довольны?

Все согласились и повернулись ко входу в отель. Я бросил ещё один взгляд на вывеску через плечо.

Я могу это сделать.

Глава 16

Оливия

Я всё никак не могу осознать размеры нашего номера. Даже несмотря на то, что здесь находятся и Джексон, и Селена, и Деррил, наш люкс в Скайлайн Тэррес выглядит огромным и пустым. Двухэтажный, порядка 780 квадратных футов (прим. переводчика — 72.5 м^2), люкс был заполнен элегантной мебелью. Почему Сет выбрал такой огромный номер только для нас двоих, когда мы и впятером здесь могли легко разместиться?

Я скинула свои чёрные шпильки на пол в ванной и поправила обтягивающее платье. Селена принесла его мне, когда отказалась выпускать из отеля в сливовом платье, которое я выбрала изначально. Это же платье довольно симпатичное, но немного открытое.

Шагнув в сторону зеркала в человеческий рост, которое стояло сразу за дверью ванной в хозяйской спальне, я поправила декольте платья, чтобы моя грудь не выпала из него в самый неподходящий момент. Подол платья едва доходил до середины бедра, а спереди был немного выше, открывая большую часть моих ног. Я повернулась спиной к зеркалу. Платье держалось лишь на нескольких тонких бретельках, перекинутых через металлическое кольцо на обнажённой спине. Это платье — олицетворение всех сексуальных клубных нарядов... И оно совершенно не в моём стиле.

Дверь в спальню открылась, и Сет вошёл внутрь. Я наблюдала за ним, ожидая, что он вскоре заметит меня, но очевидно, он был уверен, что один здесь. Я облокотилась о стену, наблюдая за его великолепным обнажённым торсом. Думаю, он искал свою рубашку. Когда мы въехали в номер, он разбросал свою одежду по кровати, а я убрала её в шкаф. Нам следовало обустроиться, так как это станет нашим домом на три недели.

Сет остановился и почесал затылок. Я улыбнулась и чуть не захихикала. Наблюдать за тем, как мой красивый парень так искренне недоумевает, куда подевалась одежда, забавно и трогательно.

— Они в шкафу, — сказала я ему, усмехнувшись.

Он резко развернулся, и наши взгляды встретились. Выражение его лица из удивлённого стало... каким-то другим. Я знала этот взгляд. Я чувствовала его уже несколько месяцев. Желание. Чистое желание. Его взгляд заставил моё сердце бешено колотиться, но внешне я осталась абсолютно спокойна, все так же подпирая стену, будто он никак не влиял на меня. Сет вдохнул, и его мускулы напряглись, а после на выдохе расслабились.

— Что случилось с другим платьем? Тем фиолетовым?

Я хотела сказать ему отличие между фиолетовым и сливовым, но знаете что? Он мужчина, ему никогда не понять, в чём разница. Лавандовый, сливовый, сиреневый — для них тот же «фиолетовый».

— Я передумала. — Я не стала уточнять, что это была идея Селены. У него уже есть несколько... претензий к её решениям. — Тебе не нравится это?

Он медленно кивнул.

— И я буду полным идиотом, если разрешу тебе выйти в нём из номера.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя себя довольно смело. Не знаю, что это было, но в последнее время я бросала вызов Сету. Получалось так, что при достаточной силе он таял, как воск, в моих руках. Это приятные изменения. Раньше всегда я была рядом, и он лепил то, что ему хотелось, но сейчас я задаю тон. Интересно, он понимает, что идёт мне на уступки? Осознаёт ли он, что влюблён в меня гораздо сильнее, чем думает? Как там Джексон сказал? Под каблуком. Точно. Сет под каблуком. Под моим.

Я сделала шаг ему навстречу. На моём лице играла необычная для меня улыбка. Я чувствовала это. Лукавая... дерзкая.

— Собираешься остановить меня?

Его глаза сузились, и мой вызов стал очевидным. Поверяя его, я проследовала мимо и едва успела сделать шаг, оставив Сета позади, как он резким движением притянул меня к себе, разместив свою руку на моём животе. Мышцы сжались от ощущения жара его руки. Наши взгляды встретились. Сет смотрел на меня из-под бровей так призывно, что я развернулась к нему, полностью очарованная интенсивностью взгляда.

— Я не собираюсь останавливать тебя, — ответил Сет. — Но я собираюсь убедиться, что ты точно помнишь, с кем ты находишься и с кем ты точно вернёшься домой.

Как я могла забыть. Сет подошёл ко мне и схватил за бёдра, заставив пятиться назад. Я упёрлась ногами в стол и, когда он усадил меня на него, оперлась руками на столешницу, а Сет страстно поцеловал меня. Покалывающее тепло и удовольствие захлестнули меня, когда одной рукой он опёрся на столешницу за мной, а второй поднял мое платье к бёдрам и скользнул прямо к белью, как мне и хотелось. Он не стал проверять, готова ли я, потому что прекрасно знал, что я всегда готова для него. Его палец скользнул в меня. Я прикусила нижнюю губу, когда дрожь прокатилась по спине. Этой горячей дрожью греховное удовольствие разливалось по моей коже. Я толкнулась бёдрами вперёд, желая быть ближе к нему, потому что моё терпение оставляет желать лучшего. Я такая невероятно влажная, что палец Сета с лёгкостью скользит во мне.

Я подняла свои руки, накрыв его твёрдые бицепсы, и почувствовала, что они подрагивают от желания. Тяжело выдохнув, Сет склонился надо мной и, добавив второй палец, заставил меня склониться вместе с ним, выгнув спину.

Его пальцы двигались сейчас так быстро, целенаправленно и намеренно. Он коснулся губами моего уха, и я вздрогнула, крепче прижимаясь бёдрами к его руке.

— Всю ночь ты будешь чувствовать мои пальцы внутри.

Он развернул пальцы, потирая мой клитор, и я стиснула его руки, бесстыдно застонав в его плечо. Сет стал двигать пальцами жёстче и быстрее, давя на меня изнутри. Мой мозг отключился и тело дёрнулось, когда жар взорвался внутри, заставив моё тело обмякнуть, и я отчаянно начала ловить ртом воздух.

Сет вынул пальцы и провёл ими по моей нижней губе.

— Весь вечер ты будешь помнить о том, как сильно я заставил тебя кончить, и будешь с нетерпением ждать повторения этого раз за разом, когда мы вернёмся. — Эти слова снова сделали меня влажной. — А когда мы вернёмся, я собираюсь вколачиваться в тебя с такой силой, что ты почувствуешь, будто вот-вот сломаешься.

— Ты собираешься сломать меня?

Он уставился на меня пылающим взглядом.

— Как чёртову фарфоровую куклу. Я собираюсь уложить тебя на кровать, раздвинуть твои ножки и так тщательно оттрахать тебя, чтобы единственное слово, которое ты будешь помнить, было моим именем.

У меня перехватило дыхание.

— Настолько эпично, м?

— Ты даже не представляешь насколько.

Он поцеловал меня в носик и прошёл к шкафу. Стараясь вернуть своё самообладание, я наблюдала за тем, как Сет взял футболку. Счастливый, он развернулся и направился в сторону двери.

— Пойдём отсюда.

Я соскользнула со стола и лениво пошла за ним, когда Сет натянул на себя симпатичную светло-голубую футболку. И это всё, что ему требуется, чтобы подготовиться к выходу? Я потратила 40 минут, делая причёску и макияж. Он же просто пригладил волосы, накинул футболку и уже готов — и каким-то образом он выглядит великолепно, — будто потратил на подготовку не меньше часа. Если бы только я могла так же легко со всем справляться.

Громкий свист достиг моего слуха, и я поёжилась, резко повернув голову к Селене.

— Я знала, что это платье будет смотреться на тебе потрясающе.

Я взглянула на неё и на мгновение почувствовала себя немного неодетой. Никогда, никогда, никогда в своей жизни я не видела Селену, одетую в такое количество ткани, когда она направлялась в клуб. Это я одета в откровенное платье, а моя подруга выбрала классические чёрные облегающие брюки, туфли на высоком каблуке и красивую атласную блузку жемчужного цвета с глубоким вырезом.

— Селена... — начала я осторожно, спускаясь вниз по ступенькам по направлению к кухне, — где мы?

Она удивлённо приподняла бровь и с любопытством уставилась на меня.

— В Лас-Вегасе.

Где-то позади я услышала, как усмехнулся Деррил.

— И как много платьев ты прихватила специально для Вегаса?

Селена перекинула свои красивые светлые локоны через плечо. Она выпрямила свои волосы? Что за чёрт? Неужели ад замёрз? Я наблюдала за Селеной, входящей на кухню, всё ещё пребывая в шоке. На столешнице уже стояли три бокала, наполненные, без сомнения, неизвестным и крепким алкоголем. Она схватила один из них и протянула мне. Я помедлила секунду и взяла его.

— Тебе нужно расслабиться. У меня впереди три недели, чтобы носить распутные платья. — Она подмигнула мне. — Ты же выйдешь в свет максимум пару раз, так что ты можешь выйти сегодня вечером в этом замечательном платье, а глупое сливовое оставишь на следующий раз.

Я почувствовала, как Сет двинулся за мной. Он облокотился на столешницу рядом.

— А я думал, что Оливия здесь взрослая и принимает решения.

Господи боже мой. Я опрокинула свой шот, залпом выпив содержимое, а затем со стуком опустила бокал на столешницу и сжала зубы от обжигающего напитка.

— Всё отлично. Я надену платье. — Я улыбнулась Селене. — Но только потому, что знаю, что ты готова убить за то, что я в нём, а тебе приходится ходить в брюках. — Я ткнула пальцем на пустой бокал, придвигая его ближе к Селене. — Твоя очередь.

Селена покрылась нежным румянцем, который я никогда за ней не замечала, прежде чем наполнить бокал.

— Мне уже достаточно для этого вечера, — сказала она, отодвинув бокал обратно.

Мы с Сетом переглянулись, и думаю, что он был так же озадачен, как и я. Селена отказалась от своей порции. Когда дело касалось алкоголя, её желудок был поистине бездонным.

Из-за моей спины Джексон протянул руку, подхватил бокал и, поднеся его к своим губам, одним махом опрокинул содержимое прямо в горло. Я мельком взглянула на Сета, тот лишь слегка пожал плечами, а на его губах промелькнула улыбка.

У меня сложилось впечатление, что Джексону предстоит сегодня большая работа в отношении Селены. Я очень рада, что он помогает ей бросить пить и курить, но надеюсь, что он не будет слишком сильно давить на неё. Я её лучшая подруга, но мне ни разу не удалось убедить её хотя бы выслушать об опасности употребления слишком большого количества алкоголя. Она всегда была напористой, в своём праве, и никто не мог убедить её в обратном... до сих пор. Не поймите меня неправильно. Я не против того, что Селена не пьёт. Я лишь надеюсь, что это её личное желание, а не Джексона.

Джексон придвинул оставшийся бокал Сету. Без колебаний он отодвинул его обратно. Я никогда на самом деле не задумывалась, почему Сет решил больше не пить... все мои предположения всегда начинались и заканчивались его матерью, но я не думаю, что это все причины. Я наблюдала за молчаливыми переглядываниями Сета и Джексона. Кажется, Джексону это нравилось, так как он пытался скрыть улыбку. Сет, однако, старался оставаться спокойным, но даже я увидела предупреждение в его взгляде. Что бы сейчас не происходило, это мне не нравилось.

Моё настроение неожиданно упало, и я почувствовала, что этот выход будет скорее обязанностью, чем приключением. Я так и не смогла найти причину нашего вечернего выхода, если пить будем только мы с Джексоном и Деррил, где только черти его носят. Я надулась.

— Вы все ребята раньше бывали в Вегасе. Вы все сделали это, кроме меня. Я жажду сумасшествия, драматичности и возбуждения. Я хочу громкую музыку, карты и крепкие алкогольные напитки с глупыми сексуальными названиями. Я хочу ощутить влияние Вегаса.

Что, конечно же, совершенная глупость. Я ненавижу ходить по клубам, мне это не нравилось с тех пор, как я помню себя, но я в Лас-Вегасе, а это значит, что я обязана побывать в клубах. Неужели я такая эгоистичная? Не знаю.

Выдохнув, Сет потянулся к бокалу и опрокинул его с такой лёгкостью, будто там была вода.

— Ты хочешь испытать то, что предлагает Вегас, значит, ты это получишь, на свой страх и риск, — сказал он, отправляя бокал скользить к середине мраморной столешницы.

Джексон похлопал в ладоши, прежде чем разлить по новой порции горячительного. Деррил пробрался на кухню, услышав открывающуюся крышку, и присоединился к нам.

— На мой страх и риск? — спросила я громко.

Он кивнул.

— Да. Ты жаждешь сумасшествия, драматичности и возбуждения? Всё для тебя. Сразу, как я опрокину следующий шот, пути назад не будет. Как только я прикончу его, ты запрыгиваешь на американские горки под названием «Вегас», отключаешь свою систему безопасности и не сможешь сойти... — Он ухмыльнулся и погладил вырез моего платья. — Только со мной, конечно.

Я почувствовала, как раскраснелись мои щёки. Сет мог сказать что угодно перед кем угодно, и временами я восхищалась его смелостью. Но иногда мне хотелось зажать его рот своими ручками, не давая говорить. Я посмотрела на его пальцы, удерживающие крошечный шот. Он казался игрушечным в большой руке Сета. Я следила за ним, пока мой парень подносил его к губам. Я встретилась со взглядом его карих глаз, в которых горело возбуждение, будто я бросила ему вызов осушить этот шот. Сет медленно выпил всю жидкость. Он сглотнул, и мой пульс стал набирать обороты. Чёрт. На что я только что подписалась?

— О. Да! — поддержал его Джексон, наливая ещё порцию и протягивая её Селене. — Нас ждут сегодня удовольствия, леди и джентльмены. Сет с нами, и он задаёт тон!

Сет закатил глаза.

— Пойдёмте отсюда.

Джексон обновил наши порции, и мы взяли свои шоты в руки. К сожалению, только я пошатнулась от этого послевкусия. И только потом осознала, что мне не тягаться с этими ребятами. Даже с Сетом, который, казалось, более привычен ко вкусу алкоголя, что вызвало у меня неконтролируемое любопытство.

— По коням. Сорвём маску с этой сучки! — выкрикнул Деррил, поправляя свою чёрную рубашку на пуговицах. Кажется, он выпил заранее и, возможно, немного перебрал для того, чтобы быть нашим шофёром.

— Кто поведёт?

Селена хохотнула, посмотрев на меня через плечо, пока я направлялась к двери.

— Мы на бульваре Лас-Вегас, Луксор, Белладжо, Мираж…

— Хорошо, я поняла. И что?

— А то, что мы будем сегодня вечером гулять везде. Ты хочешь прочувствовать Вегас, а это означает, что ты будешь пьяная ходить сама или ездить на такси.

Я посмотрела на Сета, а он лишь пожал плечами.

— Вы всё время ходили пешком, когда были в Вегасе?

Они все кивнули, даже Деррил.

— А казино? Они такие же, как показывают по телевизору? — спросила я, когда мы подошли к входной двери.

— Да, такие же, как по телевизору, и даже больше, — ответил Деррил, посмотрев на меня через плечо. — Освещение. Звуки. Пульсирующая энергия. — Он улыбнулся. — Не волнуйся, тебе понравится каждое мгновение, проведённое там, я гарантирую.

***

Воздух был заряжен как электрический шторм. Я практически могла ощутить его на вкус, так же, как и почувствовать. Какой это уже по счёту шот? Восьмой. Может, седьмой. Я проглотила напиток и зажмурилась, ощутив обжигающий вкус лакрицы в горле. Музыка отбивала быстрые и гулкие биты. Я уже достигла своего предела, мои мысли слишком расплывчаты, чтобы обращать внимание на музыку, но я ощущаю её вибрацию, проходящую по металлическому стулу и отзывающуюся в моём теле.

Я не знаю, в каком казино нахожусь. Где бы это ни было, здесь громко, полно народа и экзотических танцовщиц в крошечных клетках и стеклянных кубах. Мне нравится атмосфера, возбуждение и предвкушение так и висит в воздухе.

— Хочешь ещё? — прокричал Сет мне в ухо, и я посмотрела на него через плечо.

Он выпил столько же, сколько и я, но выглядел трезвым как стёклышко, в отличие от меня. Мой взгляд раздвоился, и я увидела двух Сетов, а потом они снова стали одним целым. Если бы только его было двое... я бы могла сделать столько всего... Сет улыбнулся мне, и я поняла, что не ответила на его вопрос. Я только хотела ответить, как он прервал меня.

— Может, нет. — Его тёплая рука легла на мой локоть. — Пойдём.

Я держалась за него. Когда мы подошли к Деррилу, сидящему на фиолетовом диване… или, может, он был розовым. Чёрт, он мог быть и красного цвета. Прямо сейчас я не могла на 100% доверять своему зрению, а тёмное освещение ещё больше запутывало. Я крутила головой, а отяжелевшие веки норовили закрыться, пока я сидела в маленьком компактном кресле, а Сет присоединился к Деррилу на диване.

Деррил подтолкнул ко мне бокал с напитком.

— Для тебя.

Одна только мысль о том, чтобы выпить ещё одну порцию, когда воспоминания о предыдущей были столь свежи, вызвала чувство тошноты, но я уже не могла остановиться. Сет откинулся на диван и закинул руки на спинку. Он внимательно наблюдал за мной пару мгновений, потом утвердительно кивнул. Может быть, здесь я не выгляжу такой уж пьяной, как чувствовала себя в баре? Не колеблясь, я выпила предложенное, и, на удивление, оно не обжигало. Я поставила бокал на стол и оперлась головой о бархатную поверхность кресла. Я чувствовала сонливость, мои веки отяжелели от такого количества алкоголя. Поспать бы сейчас, но, как все были уверены, вечеринка только началась. У нас ещё была куча напитков впереди, казино, где можно потратить деньги, и такси, которое помчит нас в никуда. Чувствовалось, что они все скооперировались и объединили свой опыт Вегаса, переплавив его в нечто более интересное, но я уже готова была поехать домой, хотя и не признаюсь в этом. Я сама хотела этого. Все пили из-за меня, даже Сет и Селена. Я должна пройти через это. Я, двадцатитрехлетняя женщина, напиваюсь только потому, что мои друзья делают это. Насколько жалко это звучит? Думаю, единственная причина того, что я чувствую себя лучше сейчас, — это то, что я нахожусь под присмотром.

Джексон и Селена появились из ниоткуда и присоединились к нашему столику, принеся ещё больше напитков. Все бокалы с крепкими напитками, некоторые с кусочками лайма и щепоткой соли. Селена уселась прямо на стол напротив меня, и меня затошнило от мысли о выпивке. Она рассматривала меня с живым интересом, по-настоящему наслаждаясь моим опьянением. Не готовая сдаться, я заставила себя наклониться и взять маленький стаканчик с дурманящим, вызывающим головокружение и тошноту содержимым. Прежде чем я успела поднести напиток к губам, Сет взял порцию для себя, выиграв для меня немного времени. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

— Последняя остановка — «Мятный Носорог» (прим. переводчика — The Spearmint Rhino — популярный ночной стрип-клуб в Лас-Вегасе). Остаток вечера мы проведём там и потом вернёмся в отель.

— «Мятный Носорог»? — переспросила я, не уверенная в том, прозвучал ли мой голос неразборчиво или мне это только показалось.

— Это самый лучший стрип-клуб не только во всём Вегасе, но и во всём мире!

Никогда не чувствовала себя настолько не в себе. Я взъерошила волосы, пытаясь взбодриться.

— Едва ли сексуальное название для стрип-клуба...

— Нет, — сказал, как отрезал Сет. — Никаких стрип-клубов.

Селена продефилировала ко мне и медленно опустилась на мои колени. Я наклонила свою голову к её, а Джексон скрестил руки на груди и сказал:

— Оливия хотела ощутить влияние Вегаса. Если ты не был в «Мятном Носороге», то ты не видел Вегаса.

Клянусь, если услышу ещё хоть раз словосочетание «ощутить влияние Лас-Вегаса», меня стошнит.

Сет хохотнул.

— Ты не в том положении, чтобы указывать мне, что она хочет, Джексон.

На губах Сета играла лёгкая улыбка, но его глаза оставались совершенно серьёзными. Мы с Селеной простонали одновременно и закатили глаза. Начинается.

— Мы можем пойти, — отрезала я, привлекая шокированные взгляды каждого, включая Сета. — Не стоит ссорится из-за этого. Я сказала, что сделаю всё, что полагается, и если требуется поездка в стрип-клуб, то я готова. Но клянусь Богом, если стриптизёрша хотя бы коснётся меня, я сваливаю.

Не знаю, почему стрип-клубы и стриптизёрши так пугают меня. Я ничего не имею против них или их профессии. Думаю, это довольно смело — подняться и танцевать для убогих мужиков, хотя я бы никогда не решилась бы на такое.

Никогда. Мне не понравилось, как та стриптизёрша нарушила мое личное пространство за деньги. В Бостоне я не поинтересовалась у той танцовщицы, нормально ли для неё то, что она прикасается и целует меня без моего на то согласия. Она просто взяла деньги и сделала то, что ей сказали, не спрашивая моего разрешения. Я не человеконенавистник, совсем нет. Я не отшатываюсь от лесбиянок на улицах и не отношусь к ним по-другому из-за их предпочтений, но если кто-то из них меня поцелует, меня это взбесит, потому что это не то, что мне нравится. Я не целую девушек, чтобы впечатлить парней. Никогда я не смотрела на женщину (не важно, насколько она сексуальна) и не думала: «Черт, я бы поцеловала ее». Это просто не моё.

Все трое — Джексон, Селена и Деррил — были в восторге от моей решимости посетить «Мятно свежего носорога» (или как там они его называли). Сет, однако, наблюдал за мной из-под ресниц своими тёмными глазами, в которых застыл вопрос.

— Встретимся снаружи! — крикнула Селена, и они все вместе вышли, оставив нас с Сетом наедине. Он был не особо счастлив.

Я не хотела разговаривать с ним наедине. Я знала, что ему это не нравится, так что одним скользящим и на удивление трезвым движением я оказалась на его диванчике.

Долгих несколько секунд мы смотрели друг на друга, оценивая наше состояние. Он двинулся первым, наклонившись вперёд и коснувшись моего уха своими губами. Я проследила за его полными, чуть приоткрытыми губами взглядом.

— Мы не должны идти. Только скажи, и мы выйдем из игры, я отвезу тебя домой прямо сейчас. — Его голос посылал по моему телу приятные мурашки.

Я покачала головой.

— Но остальные…

— Забудь о них. Они пойдут с тобой или без тебя. Скажи мне, что ты готова сделать это. Если да, я заткнусь, и мы продолжим вечеринку, а я буду уверен, что ты хорошо проводишь время. Если нет, мы поедем домой.

Я ненадолго задумалась. Он предлагает мне целый сценарий развития событий, но я не уверена, что мне это нужно.

— Но, если я пойду домой... мне придётся идти на каблуках, и я сотру ноги в кровь.

Он улыбнулся.

— Я понесу тебя на руках.

— Ты понесёшь меня на руках? Ты знаешь, как мы далеко ушли от… подожди, а где мы находимся?

Сет выпрямился и огляделся вокруг в поисках какой-либо вывески, чтобы понять, где же, чёрт побери, мы находимся. Я посмотрела на столик, на подставки для стаканов, но все они были порваны и настолько мокрыми, что ничего невозможно было прочитать. Я думаю, что Сет тоже не в курсе, где мы вообще находимся.

— Пойдём, — сказала я, поднимаясь на ноги.

Я пошатнулась, и Сет уверенно обнял меня за талию. Чтобы я приняла устойчивое положение, он усадил меня на свои колени, притянув к груди. Даже в клубе я могла ощутить аромат его туалетной воды. Чертовски сексуально, что бы это ни было. Раньше никогда не слышала такой аромат. Опьяняющий. Он окружил меня и, мне кажется, даже волоски на моём теле поднялись. Ну, это могло быть действие алкоголя или кондиционера, дующего прямо мне в затылок. Но будучи романтичной особой, я решила, что это аромат Сета так влияет на меня.

— Новая туалетная вода? — спросила я вслух.

Он кивнул, и волнующая улыбка тронула его губы.

— Я купил его вчера. Тебе нравится?

— Определё… Ик. Это отличн… Ик. Да, — заикаясь проговорила я. Я выдохнула и уверенно кивнула головой... как харизматично с моей стороны. Глаза Сета засияли, когда он услышал мой ответ, и я сделала себе напоминание по возвращении принять ванну с этим ароматом и искупаться в нем с головой.

Я прочистила горло.

— В «Пеппер Альбино» (прим. переводчика — Перечный Альбинос)?

Сет громко рассмеялся, уронив голову на моё плечо. Моё тело подрагивало от его смеха. Я сказала что-то смешное?

— Что?

— В «Пеппер Альбино»? — спросил он, усмехнувшись и немного отстраняясь.

В приглушённом свете, я видела счастливый блеск его глаз и хотела знать, что так его обрадовало, чтобы у меня была возможность повторить это снова. И снова. И снова, и… ну, вы поняли.

— Какого чёрта, О? Откуда ты взяла это название?

— Что? — Я передёрнула плечами. — Они так сказали.

— «Мятный Носорог». Вот как они сказали.

Я уставилась на него. Мятный Носорог? Точно? Как-то неправильно звучит.

— Оу. — Это всё, что я смогла сказать. Сейчас я чувствовала себя дурочкой.

На меня напала икота, и я непроизвольно хохотнула, прежде чем успела прикрыть рот рукой.

— Теперь я всегда буду называть это место «Пеппер Альбино».

Я стала лупить его ладошками, но он отклонялся и очень удачно уворачивался. Сет схватил мои руки, притянув обратно к себе.

— И думаю, буду тебя держать пьяной, — сказал он, целуя меня в нос.

— Почему это?

— Потому что так ты забавная и говоришь не думая.

Я удивлённо вскинула бровь.

— Вау. Только ты можешь назвать кого-то тупицей, и это будет звучать как комплимент.

Он закатил свои карие глаза.

— Я не это имел ввиду. Когда ты пьяная, то с твоих глаз будто слетают шоры, и ты идёшь вперёд, не вычисляя заранее все свои шаги. Ты делаешь и говоришь всё прямо, и мне это нравится. Тебе нужно делать это чаще.

Я улыбнулась.

— Знаешь, это не сработает. В отношениях оба одновременно не могут откинуть предосторожности. Кто-то должен быть ответственным.

Он прикусил свою нижнюю губу, затем провёл по ней зубами.

— Это правда, но сегодня давай оба побудем безрассудными и глупыми.

— Безрассудными и глупыми? Мне нравится. Может ещё «сумасшедшими» и «возбуждёнными»? — предложила я, наклоняясь ближе к нему и испытывая лёгкое возбуждение.

Он кивнул.

— Драматичными и страстными.

— Полегче. Не давай обещаний. Которые не сможешь сдержать...

— Никогда в своей жизни я не нарушал данных обещаний и не собираюсь начинать сегодня.

Сет взял два шота и один протянул мне, прежде чем опрокинуть свой. Следуя его примеру, я тоже выпила свой и сжала зубы, ощутив вкус напитка, а затем бросила стакан на диван. Сет обхватил моё лицо своими руками и страстно поцеловал. Текила ударила в мои вкусовые рецепторы, и я выдохнула прямо Сету в рот, будто его язык сделал послевкусие более насыщенным. Будто из ниоткуда он достал лайм, я перевела свой потяжелевший взгляд на его губы, которые чуть приоткрылись, между ними показался влажный язык. Сет медленно провёл языком по дольке лайма и протянул его к моему рту. Я наблюдала за ним, чуть прищурившись. Он провёл этой долькой по моей нижней губе. Я приоткрыла рот и всосала её. Теперь уже Сет наблюдал за мной потяжелевшим и страстным взглядом. Я раскусила дольку лайма, и кислый сок наполнил мой рот, смешиваясь со слюной.

Я продолжала ловить каждое движение своего парня. Он взял солонку, открыл крышку и насыпал немного соли на влажный от лайма палец, а затем приблизил его к моему рту, придерживая лайм в другой руке. Он провёл кончиком солёного пальца по моей нижней губе, и я захватила весь его палец своим ртом, слизывая соль. Тщательно облизав палец, я не оставила ни гранулы. Не случайно он решил предложить мне слизать соль с его пальца. Уверена, он предвкушает, что я буду делать, когда дело дойдёт до «других» сексуальных действий. Я ещё не брала Сета в рот и уверена, что ему интересно испытать это со мной. Возможно, он думает, что я избегаю этого, потому что раньше никогда не делала такого. Но я уже делала и могу сказать, что довольно хороша в этом. Каждый раз, когда я брала в рот, то получала соответствующую реакцию. Но с Сэтом мы этим не занимались, потому что, ну, если сравнивать их с Блейдом, то член Сета гораздо больше. Намного больше. И я нервничаю. Или по крайней мере, так было, пока я не залилась бесчисленным количеством шотов и не взяла его палец в рот с тем самым сексуальным блеском в глазах. Под действием алкоголя я не нервничаю, я могу сделать это сегодня ночью. Я сделаю это сегодня ночью.

***

Селена судорожно ухватилась за мою руку, она едва сдерживала своё возбуждение, когда мы входили в стрип-клуб «Мятный Носорог». Она любила ходить по клубам, а стрип-клубам больше всего. По её словам, мужчины там не обращают на тебя внимания, так как сосредоточены на обнажённых прелестях танцовщиц и не стремятся обнажить твои.

Внутри клуб был декорирован в чёрные и золотые тона. Казалось, всё вокруг этому соответствовало. В отличие от «Поляриса» в Бостоне, в «Мятном Носороге» была домашняя атмосфера, что, наверное, самое странное из всего, что я ощущала в своей жизни. В этом клубе я не чувствовала себя грязной. Рыжеволосая девушка, танцующая на узкой сцене, не была полностью раздета, и я чувствовала себя лучше... даже если всё ещё могла разглядеть её упругую искусственную грудь с затвердевшими, тёмными сосками.

Я почувствовала, как Сет положил свою руку на мою поясницу.

— Только одно слово — и сразу уйдём, хорошо? — сказал он мне прямо на ушко, щекоча его своим дыханием. Я согласно кивнула. Одно слово — и меня отвезут домой. Это то, что нужно. Расслабившись, я глубоко вдохнула, утопая в аромате виски и кока-колы.

Мы проследовали за Джексоном к столику с чёрными стульями в дальнем углу зала.

— Вот то, что нам нужно, красиво и уединённо для скромной Оливии, но не слишком далеко для всех остальных, чтобы наслаждаться шоу.

Я улыбнулась, ведь именно Джексон бросил мне вызов посетить стрип-клуб. И ладно. Я просто рада, что он оказался достаточно предусмотрительным, чтобы не выбрать места прямо перед сценой. Деррил не стал садиться, а сразу сходил за выпивкой. Я уже с трудом держала глаза открытыми, не позволяя всему вокруг сливаться в одни резкие линии. И я с трудом игнорировала давление в голове, пульсирующее прямо между бровей. Я поднесла бокал вина к своему носу — какой-то сорт красного вина, сделала небольшой глоток, и оно пошло так мягко, не обжигая так, как та выпивка, что я пила весь вечер. Такой фруктовый и мягкий вкус действовал освежающе. После того, как всем раздали напитки, мы начали обсуждать предстоящий бой. Сет, казалось, не стремился присоединиться к разговору. Уверена, это потому, что он нервничал. Не знаю, что с ним происходит, но обычно он настолько уверен в себе, что это граничит с самовлюблённостью. Когда дело касается боя, это способ его защиты, так как он считает, что недостаточно хорош. Я встала и пересела к нему на колени. Он передал мне свой напиток и его губы озарила восхитительная улыбка, когда он приобнял меня.

— Кто бы мог подумать, хорошенькая девушка сидит на моих коленях, и мне не нужно платить за это.

Я усмехнулась.

— Разве ты не счастливчик?

— Стопроцентный счастливчик. — Он водил пальцами по моему бедру, играя с подолом платья.

Я наклонилась, чтобы поцеловать его, но парень в очень красивом костюме с висящими на нём тремя девушками отвлёк меня.

— Очень знакомо, — заржал Джексон, привлекая к себе моё внимание.

Я почувствовала, как Сет напрягся подо мной, поэтому перевела свой взгляд на него. Он забрал напиток из моих рук и сделал неловкий глоток, при этом не отводя взгляда от Джексона.

— Знакомо? — удивлённо спросила Селена. — Ты спал с тремя женщинами? Одновременно?

— Не я, я не такой выносливый, чтобы развлекать трёх женщин. — Он посмотрел на Сета, и самодовольная улыбка сползла с его лица, когда он понял, что проболтался.

Так он имел ввиду Сета? Сет спал с тремя женщинами одновременно? Я снова посмотрела на своего парня, который уже перевёл взгляд на меня. Он был напряжён, будто ожидал, что я прямо сейчас взбешусь. Будто издалека, сквозь чувственную музыку и оживлённые разговоры посетителей, до меня доносился разговор, начатый Селеной, чтобы как-то замять последние слова. Подождите... почему Сет так переживает? Когда это он успел переспать с тремя женщинами? Когда в последний раз был в Вегасе? Когда у него был бой с Доном?

— С тремя? — выдавила я, чувствуя, как мои глаза расширяются. Я посмотрела на остальных членов команды. Они оживлённо болтали, не обращая на нас с Сетом внимания. Пару секунд спустя все трое поднялись и направились к бару.

Сет передёрнул плечами, покачав головой.

— Это было грубо... он не должен был ниче…

— Когда? Когда последний раз был в Вегасе?

Он нахмурился, казалось чем-то взволнованный.

— Нет, когда я был в Вегасе последний раз, мы уже встречались. Это случилось на моё совершеннолетие, когда мы отмечали мой День Рождения здесь.

Сет говорил так тихо, а я, оказывается, не отдавая себе в этом отчёта, задержала дыхание. Даже не знаю, почему я решила, что он сделал это, когда мы уже были вместе... Наверное, потому что была привычна к этому. Как же жалко это звучит, не правда ли?

Ему стыдно? Нет, не может быть такого. Сет Марк стыдится чего-то, что когда-то сделал? Теперь я видела всё.

— Ты помнишь их? — спросила я, так и не отрывая от него взгляда.

— Нет.

— Ты помнишь меня?

Вопрос с подвохом. Я знаю, что да, но хочу услышать это от него. Я хочу услышать, что гораздо красивее, по сравнению с ними. Я хочу услышать, что я единственная, с кем он когда-либо хотел быть. Все девушки хотят услышать такие слова, когда задают такие вопросы. Мы падки на комплименты и заверения в любви. Ни одна девушка никогда не сознается в этом, но это правда. Нам важно услышать, что мы гораздо лучше, чем твоя бывшая. Всегда. Даже когда нас сравнивают с лучшей подругой, мы хотим быть на вершине. Девушки… мы можем быть такими тщеславными.

Лицо Сета даже не дрогнуло при моих словах, его напряжённый тёмный взгляд всё ещё пронизывал меня.

— Каждую выпуклость и каждую впадинку, каждый шрам, даже каждую чёртову веснушку.

— Тогда, — ответила я медленно, — у нас нет проблем.

Он внимательно всматривался в моё лицо, чтобы понять, серьёзно я говорю или нет. Кто я такая, чтобы судить его за то, с кем он был до встречи со мной? Знаю, виновна. Особенно после моей выходки в Калифорнии, но тогда я поняла, что когда встречаешь кого-то нового, то всё начинается с чистого листа. Вы не можете попрекать человека его прошлым. Не зря это называется прошлым.

— Когда я напиваюсь, то немного выхожу за рамки. Я слетаю с катушек, возбуждаюсь и не могу остановиться... — признался он, немного скривившись.

До этого я считала, что на его решение не пить так подействовала болезнь матери, но сейчас я поняла, что это потому, что он становиться агрессивно-возбуждённым и ему это не нравится. Как необычно...

— Так ты переспал со всеми тремя?

Он кивнул.

— Да, со всеми.

От одной этой мысли в низу живота стало горячо. Конечно же, я ревновала, внутри поднималось тошнотворное чувство, что он ласкал их так же, как и меня, но глубоко внутри пряталось желание... желание увидеть другую его сторону, узнать его с другой стороны. Я поднесла напиток ближе к нему, держа его у губ.

— Всё ещё хочешь, чтобы я пил? — спросил Сет удивлённо. — Ещё немного, и, думаю, я превышу свой лимит.

Я чуть отодвинула бокал.

— Только если обещаешь обрушить весь свой гнев и страсть на меня, а не трёх незнакомых женщин.

Его брови удивлённо взлетели вверх, прежде чем решительно нахмуриться. Он выхватил напиток из моих рук и опрокинул его в себя одним быстрым движением. Сет навис надо мной, его тело буквально впечаталось в моё, когда он поставил пустой бокал на столик. Когда он выпрямился, я обняла его за шею и поцеловала. Я не из тех, что показывает свои чувства на публике, но вокруг было достаточно голых грудей, так что народ не обращал на нас внимания.

Сет отстранился, когда ведущий объявил новую танцовщицу, и посмотрел на сцену. Несколько секунд спустя я почувствовала, как всё его тело напряглось, и я перевела свой взгляд с его губ на глаза. Насыщенный блеск желания сменился тёмной яростью. Одним быстрым движением он выскользнул из-под меня, аккуратно уронив спиной на диванчик. Что за чёрт?

В отдалении я услышала металлический звук упавшего барного стульчика и перевела озадаченный взгляд на Деррила, пробежавшего мимо диванчика к Сету, тащившему Джексона на буксире.

Я поднялась на локти, потом приняла сидячее положение, свесив ноги с диванчика. Сет пробивался к сцене через ряды стульев, на которых сидели увлечённые бизнесмены и шумные холостяки. Девушка на сцене, которая только вышла, чтобы исполнить свой номер, совершенно очевидно была его целью. Деррил и Джексон не успевали перехватить его, так быстро он запрыгнул на сцену.

— Какого чёрта здесь происходит? — спросила Селена, плюхнувшись рядом.

Мы обе наблюдали, как Сет схватил девушку на сцене. Она выглядела действительно испуганной от встречи с ним и отчаянно пыталась прикрыть свою грудь и крошечные стринги.

— Какого чёрта, О? — выдохнула Селена, схватив меня за запястья.

Я ничего не ответила, наблюдая, как Сет и девушка молча боролись взглядами. В это время Джексон и Деррил уже поднялись на сцену, стараясь удержать своего друга, но он был слишком силён для них. Когда он скинул их, они, шатаясь, остановились в нескольких футах от Сета. Девушка попыталась убежать в те же двери, через которые вышла, но он схватил её за запястье, заставив остановиться. Я не могла всё детально рассмотреть с такого расстояния, но мне определённо не нравилось, что она такая хорошенькая.

— Кто это? Ты знаешь кто это?

Я снова не обратила на Селену внимания, с замиранием сердца наблюдая за разворачивающейся сценой. Конечно же, я представляла нечто подобное. Кем бы ни была эта девушка, Сету не нравилось, что она танцует обнажённая перед всеми этими людьми. А то, как он агрессивно и по-собственнически ведёт себя, заставляет всё внутри меня скручиваться в жгуты. Из тёмных углов зала в сторону сцены направились охранники и задержали Сета. Они изо всех сил пытались увести взбешённого Сета со сцены пока девушка скрылась за дверью для персонала. Я поднялась с диванчика и направилась на выход, куда охранники вывели моего парня.

Снаружи Деррил прижал Сета к стене, стараясь успокоить того, а Джексон стоял на дороге, стараясь поймать такси. Всё произошло настолько быстро, что мой затуманенный разум не успевал обрисовать полную картину. Моя голова кружилась от выпитого алкоголя и только что развернувшейся сцены. Это не могло быть то, о чём я подумала... Мы ведь не так долго находимся в Вегасе, чтобы он успел встретить кого-то... ведь так?

Такси остановилось практически мгновенно, оно было белого цвета, совершенно не похожее на жёлтые в Портленде. Не такая уж и важная информация в данный момент. Сет оттолкнул Деррила и подлетел к автомобилю. Он открыл дверь и сказал мне.

— Садись.

Я сделала шаг и остановилась.

— Сет…

— Чёрт побери, — выругался Сет. — Я сказал садись!

Я мельком взглянула на Селену через плечо. Она сложила руки на груди.

— Оливия, ты не должна ехать с ним, — сказала она мне, выплюнув слово «он», будто оно имело мерзкий вкус.

— Не лезь, Селена, — потребовал Джексон, и она открыла было рот, чтобы возразить ему, как я прервала её.

— Всё в порядке, Селена, — ответила я, гордясь тем, насколько ровным был мой голос. — Я позвоню тебе позже.

Я посмотрела на Сета и не увидела никакого намёка на теплоту и симпатию, чему я только недавно была свидетелем. К чёрту. Что это вообще было? Доверившись Сету, я приблизилась к нему, надеясь, что он даст мне какое-нибудь разумное объяснение произошедшему. Я села в такси, и Сет последовал за мной, хлопнув дверью. Потом он проворчал название отеля таксисту и больше не сделал ни движения, не сказал ни слова, чтобы объяснить произошедшее. Я не была уверена, что должна первой начинать этот разговор.

Таксист-перс улыбнулся мне через зеркало заднего вида, и я решила, что будет не очень хорошо впутывать его в наши дела. Я слышала громкое и быстрое дыхание Сета, но ничего не сделала, чтобы облегчить его состояние. Я сидела прямо и наблюдала за пробегающими огнями. Я положила руки на колени, сложив их в замок, чтобы унять желание прикоснуться к своему парню.

Сет открыл окно, чтобы впустить немного свежего воздуха, и я слышала, как он нервно постукивает пальцами по джинсам, становясь всё более и более раздражённым.

Я дёрнулась, когда он наконец-то заговорил.

— Я знаю, как это, должно быть, чертовски неприятно выглядит с твоей стороны, но всё объясню тебе... как только это уложится в моей собственной голове.

Я кивнула, даже не посмотрев на него. Я надеялась, что он сможет вскоре всё объяснить, потому что чувствовала, что могу разреветься в любую секунду. Когда мимо стали проноситься огни Бульвара Лас-Вегас, я прикусила нижнюю губу и задала себе тот же вопрос, что и Селена ранее. Кто, чёрт возьми, это был, и какого чёрта там произошло?

***

Я оперлась на стену у основания лестницы, ведущей в нашу спальню. Я была напряжена и готова подловить Сета на любом несоответствии. Он схватил небольшой подсвечник в виде шара и с силой запустил им в стену. Симпатичное красно-серебристое стекло разлетелось мельчайшими осколками по полу, а Сет схватил барный стульчик и обрушил его на красивый стеклянный кофейный столик. Страх накрыл меня, и желудок сжался, когда я дёрнулась от громкого звука. Пометка для себя: если мы когда-нибудь будем жить вместе, ни в коем случае не покупать ничего керамического, стеклянного или легко разрушимого. К сожалению, у меня ощутимое дежавю того, что случилось в Бостоне. Только сейчас причиной стала случайная девчонка из стрип-клуба, а не Дон.

Сет резко развернулся, он уставился на меня своими тёмными глазами.

— Иди спать, — прорычал он, и я чуть не вздрогнула. — Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.

— Нет, — ответила я, сильнее вжимаясь в стену, чтобы не поддаться и не сбежать под его тёмным и агрессивным взглядом. — Я никуда не пойду.

Я хочу ненавидеть его сейчас. Я хочу ударить его, обозвать и уйти... но он говорил, что любит меня. Он снова и снова повторял, что никогда не обидит меня, изменив мне, но то, что произошло сегодня, оставило в моей душе чувство предательства. Я уверена, что в той ситуации было что-то личное. Непонимание — это убийца, и я не хочу, чтобы наши взаимоотношения пали его жертвой.

Грудь Сета вздымалась и опускалась от быстрого дыхания, и его губы приоткрылись, выпуская воздух из лёгких, прежде чем снова набрать.

— Ты просто хочешь сейчас увидеть, как я бешусь, чтобы позволить себе меньше любить меня?

Я сморщилась.

— Любить тебя меньше? Как я могу любить тебя меньше? — Я сделала шаг вперёд. — Это так не работает. Я люблю тебя полностью и без оглядки или не люблю совсем. Здесь не место полумерам.

— И сейчас ты меня любишь?

Я поджала губы. Да. Да, я люблю его сейчас. Да, я люблю его даже после того, что увидела в стрип-клубе, но он не в том положении, чтобы задавать мне вопросы. Не до тех пор, пока он мне всё не объяснит.

— Когда ты будешь готов всё мне объяснить, я буду готова дать тебе ответ.

Я знаю, что должна рассердиться. Я знаю, что это я должна швырять вещи и требовать ответов, но иногда девушкам нужно отступить и понять, что делать дальше. У девушки должны быть моменты силы, когда она яростно себя контролирует, и иногда должны быть моменты слабости, когда она уязвима, хочет плакать и хочет, чтобы кто-нибудь просто сказал, что всё будет хорошо. Это момент слабости для меня. Возможно, мне и не нужно объяснение... возможно, мне страшно из-за того, что он мне хочет сказать. Так же быстро, как он может восстановить меня своими сладкими губами, он может и уничтожить меня.

Ему не понравился мой ответ. Я увидела панику в его глазах и практически поддалась. Я была недалека от того, чтобы подтвердить, что люблю его, но он выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Я сползла по стенке и прикрыла глаза. Как, чёрт подери, я должна со всем этим справиться? Я даже не хочу разбираться с этим сейчас. Очень странное состояние: я пьяна, но вроде и трезва, однако мысли ещё путаются. Всё, что мне хочется, это спать и немного свежей холодной воды... но сначала мне нужно найти своего разъярённого бойца.

***

Не знаю, как долго я блуждала по отелю в поисках Сета, пока не нашла его в тренажёрном зале. Я такая глупая. Нужно было сразу начинать отсюда. Я услышала удары Сета раньше, чем увидела его. Моё сердце билось сильнее с каждым ударом его кулаков о боксёрскую грушу, перекачивая горячую, возбуждённую кровь по моим венам с рекордной скоростью.

Я прошла мимо длинного ряда беговых дорожек и боксёрских груш к дальнему концу с гирями и блинами для штанг. Абсолютно точно он здесь. Сет стоял обнажённой спиной ко мне и не слышал моего приближения, что, несомненно, хорошо для меня. Я скользнула на близстоящую скамейку и стала наблюдать за его совершенной спиной, за тем, как напрягались и расслаблялись его мышцы при каждом ударе. Я вижу, как при каждом движении по его телу проходит рябь и звуки, вырывающиеся из его рта, успокаивают меня. С каждым ударом он становится спокойнее, его тело становится всё более уставшим. Время от времени понимая, что он замедляется, он снова ускоряется, иногда увеличивая свои силу и скорость.

Пронаблюдав за ним целый час, я легла на скамейку. Моя спина болела от напряжения, а мои веки становились всё тяжелее с каждой секундой. Я находилась на грани сна и яви, иногда закрывая глаза на несколько мгновений, позволяя себе быстрый сон. Я заставляла себя бодрствовать, потому что не хотела заснуть. Не хочу разбираться с этим завтра. Я хочу покончить с этим сейчас. Я сяду и, таким образом, не засну. Мои пальчики на ногах сжались, реагируя на мысль, но тело не повиновалось мне. Я дала себе несколько мгновений, чтобы собраться, но после шестой попытки не заснуть, поддалась, оставив разборки на завтра.

Глава 17

Сет

Костяшки пальцев ныли, а кожа была сбита. Я последний раз ударил кулаком по боксёрской груше. Как, чёрт возьми, я мог быть настолько глуп? Я должен был защищать ее, присматривать за ней, но вот уже десять месяцев, как я игнорирую её звонки и отказываюсь отвечать на голосовые сообщения. Пот покрывал моё тело, и я наклонился, чтобы поднять футболку с пола. Я вытер ею лицо и затылок. Где, чёрт возьми, Кай? И почему он позволяет моей маленькой сестрёнке крутиться голой на пилоне? Картинки её обнажённого тела встали перед моими глазами, и я потряс головой. Как я мог позволить этому случиться? Моя маленькая сестрёнка... танцует голой, чтобы заработать деньги. Я сжал челюсти и распрямился. Она больше не войдёт в стриптиз-клуб, уж я об этом позабочусь.

Я развернулся, чтобы отправиться обратно в номер, но застыл как вкопанный, увидев Оливию. Вид её уставшего тела буквально поставил меня на колени. Она последовала за мной сюда? Как долго она уже лежит на этой жёсткой скамейке?

Я помню, как расколотил все бьющиеся предметы в номере, и помню, как она стояла, опираясь на стену. Она никогда не признается, но я видел страх в её глазах, будто она была испугана тем, что я превратился в дикого зверя. Иногда я чересчур сильно реагирую и крошу то, что попадается на пути... и одна мысль о том, что она видела меня в бешенстве, убивает меня. Я не хочу, чтобы она боялась меня или боялась меня разозлить. Она должна чувствовать себя в безопасности всегда, я никогда не причиню ей вреда. У нас так мало общего... забавно, как кто-то такой маленький может совершенно выбить меня из колеи.

Я подошёл к спящей Оливии с желанием разбудить её и сказать, как мне жаль. Я хотел прояснить всё до того, как она заснёт. Всё, что мне было нужно, это ещё немного времени. Когда я становлюсь таким... озабоченным и сумасшедшим, я не могу разговаривать. Простая мысль о том, чтобы что-либо объяснить или просто выслушать другого человека, выводит меня из себя. Мне нужно остаться наедине с мыслями и самому справиться с ними. Если меня не оставят одного, я начинаю говорить и делать всякие глупости, о чём очень сожалею, когда прихожу в себя. Она такая уставшая и одинокая. Это заставляет меня беспокоиться, и я думаю разбудить её, чтобы она могла посмотреть на меня своими зелёными глазами, и, я знаю, тогда напряжение в груди исчезнет.

Утром я всё ей расскажу. Хоть это и убивает меня, но я расскажу Оливии, что, очевидно, моя сестрёнка танцует стриптиз в «Мятном Носороге». Она поймёт.

Я перекинул свою футболку через плечо и наклонился, чтобы поднять Оливию на руки. Её веки затрепетали. Она точно не проснётся. Сегодня вечером она выпила слишком много. Чёртов Джексон. Никогда раньше он не проговаривался. Никогда. Он привык к тому, что люди давили на него, пытаясь узнать информацию о моей личной жизни, и он всегда молчал. Но в единственный раз, когда я нуждался в том, чтобы он держал язык за зубами, он проболтался. Что, если своими словами он разрушил то, что было между нами с О? Оливия не просто девчонка. Она сбивает с толку. Она одно большое скопление эмоций и уловок. Что бы ты ни сказал или ни сделал, каждый раз это вызывает различную реакцию. В этот раз она была холодна, что на сто процентов было неожиданным, в отличие от её реакции на девушку в ресторане. Если Оливия решит развернуться и уйти, я просто не знаю, что буду делать. Но она пожала плечами, будто это не имело никакого значения, и я не знаю, чувствовать по этому поводу облегчение или напрягаться. Я знаю, что Селена считает Оливию слабой, потому что она подчиняется каждой моей команде, но это не слабость. Оливия какая угодно, но не слабая. Конечно, она продолжала встречаться со своим бывшим придурком, несмотря на то что он ей периодически изменял, но это совсем не говорит о её слабости. Это чёртова стойкость. Я бы не смог постоянно смотреть в глаза тому, кто предал меня. Это не её вина. Оливия романтик. Она видит любовь в каждом и подогревает её в тех, кто рядом с ней. Она верит в то, что люди могут измениться, даже если они миллион раз доказывали обратное. Не знаю, почему она может быть такой ветреной. Она не знает, из-за чего нужно злиться, а что можно отпустить. Блейд проделал отличную работу по переводу её эмоций на случайные вещи. То, что должно огорчать её, совершенно её не трогает, а то, что не стоит внимания, совершенно выводит её из себя. Как будто её эмоции зашкаливают, а она не знает, как их выразить. Она так отчаянно старается всем дать всё, что им нужно, и не осознаёт, когда люди ей помогают, а когда пользуются ею.

Я вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать её. Надеюсь, я всегда буду рядом и смогу помочь. Так долго, чтобы суметь стереть все сомнения насчёт брака со мной. Едва закончился первый день, а я уже так облажался. Я прижал О ближе к груди и посмотрел на её лицо. Не хочу, чтобы утро наставало, так как боюсь посмотреть ей в глаза, когда она проснётся. Что, если я ждал слишком долго и упустил момент?

***

Мои руки болели к тому времени, как я принёс Оливию в спальню. Светящиеся голубым светом цифры на прикроватном столике показывали два часа ночи, но я не хотел спать. Я не мог спать, пока знал, что моя младшая сестрёнка одна в этом чёртовом городе. Не знаю, где носит Кая, но, когда я найду его, он чёртов труп.

Я уложил свою девушку на правую сторону кровати. Если честно, это и моя любимая сторона кровати, но с тех пор, как я стал встречаться с Оливией, я уступил ей, так как это и её любимая сторона. Если не обращать внимания на чуть сдвинутые брови, выражение её лица было абсолютно умиротворённым.

Выйдя из спальни, я скинул свою футболку на лестницу и присел, громко выдохнув. Я знаю, что должен постараться поспать, учитывая, что сегодня у нас официальный ужин (технически), но я не могу заснуть, не после сегодняшнего. И определённо не после того, как увидел, что моя младшая сестрёнка танцует обнажённая на пилоне. Я должен вернуться и найти её. Моя сестра не будет танцевать ради денег. А что бесит меня невероятно, так это то, что это всё моя вина. Я игнорировал её звонки и отказался возвращаться, потому что чересчур гордый. Я был так захвачен тем, что происходит в моей жизни, что не обращал внимания на то, как она справляется.

Я дотянулся до своей футболки и надел её через голову. Она немного помята, но сойдёт. Поднявшись на ноги, я, опираясь на перила, стал спускаться по лестнице. Когда подошёл к двери и открыл её, мой живот скрутило от злости и облегчения. По крайней мере, она была одета в узкие чёрные джинсы и растянутую футболку. Я сфокусировал взгляд на небольшой татуировке, которая тянулась вниз по её ключице — маленькие божьи коровки.

— Не смотри так на них, — нахмурилась Мэдди, проходя мимо меня в номер. — Они симпатичные.

Я еле удержался от того, чтобы не поглумиться над ней, и просто облокотился на дверь. Я наблюдал за тем, как она засунула руки в задние карманы джинсов и ходила по комнате, оценивая разрушения и удивлённо ухмыляясь.

— До сих пор крушишь всё подряд, когда расстроен?

— Заканчивай, Мэдди, — сказал я резко. — Какого чёрта?

Она засунула локон за ухо, пока смотрела на меня, не отводя своих тёмно-карих глаз.

— Теперь ты хочешь поговорить? Мне всегда нужно появляться без предупреждения, чтобы поговорить с тобой?

Я покачал головой.

— Десять месяцев. Десять месяцев подряд я звонила тебе, а ты игнорировал мои звонки.

Я оттолкнулся от двери.

— Я был занят. Оглядись вокруг. Это заняло много времени, денег и усилий.

Медди вздрогнула, обвинительно сузив глаза.

— Да мне плевать, даже если бы я сейчас стояла в королевском дворце. Все эти материальные ценности ничего не значат для меня. — Она прошла прямо на кухню. — Ты не смог даже минутку уделить своей сестре? Семья... ты когда-нибудь слышал о таком?

Она облокотилась на белый квадратный кухонный остров, отщипнула виноградинку от веточки и положила её в рот.

— Я знаю об этом не понаслышке. Ты оставила меня с матерью тогда, когда знала, какие трудные у нас отношения.

Медди улыбнулась. Чёрт подери, она улыбалась, смотря мне в глаза.

— И как?

— Как? Она в клинике реабилитации в Калифорнии. Вот как.

Медди застыла.

— И ты не потрудился даже позвонить мне и сказать об этом?

— Ты не хотела иметь ничего общего с ней после того, как она ударила тебя. Почему я должен был звонить? Разве не ты сказала мне, что тебе всё равно?

— Конечно мне не всё равно, чёрт подери! Она всё ещё моя мать.

Я передёрнул плечами, а она лишь закатила глаза на это действие. Почему она всегда заставляет меня чувствовать себя ребёнком? Только Богу известно, почему мы ссоримся, словно дети. В любом случае это бессмысленно. Это ничего не изменит. Это не вернёт маму из центра реабилитации и не решит волшебным образом проблемы Медди.

— Где, чёрт возьми, Кай? — спросил я. — Я хочу встретиться с ним.

И вот так просто я вижу, как она побледнела. Даже её ярко-красная помада стала бледнее.

— Я не знаю, где он.

Она врёт. Это видно по тому, как она отводит взгляд и прикрывает веки.

— Не играй со мной, Меддисон. Я не поленюсь обойти каждый чёртов бар в этом городе и непременно найду его.

Она не двигалась, и я дал ей немного времени. Когда я понял, что она не собирается рассказывать мне, я направился к двери. Я не шутил. Если я говорю, что что-то сделаю, то делаю это. Мгновение. Только мои пальцы коснулись металлической ручки двери, как она сдалась.

— Подожди!

Медленно, почти торжественно, я обернулся. Она нервно колупала свой красный маникюр.

— Кай не знает, что я танцую стриптиз.

— Что? — выкрикнул я резко, заставив Медди подпрыгнуть и, без сомнения, разбудив Оливию. — Он не знает? Кто сопровождает тебя на работу и обратно? Кто заботиться о твоей безопасности?

— Я сама. Я уже взрослая. Мне двадцать один.

Звучит совсем наоборот. Я не вижу, что ей уже двадцать один. Я вижу маленькую девочку, с которой я рос. В моей голове она не пьёт алкоголь, не занимается сексом и не делает татуировки. Она должна быть хорошим ребёнком...

Святые.

Небеса.

Неужели я стал хорошим ребёнком?

— Почему? — выдохнул я, проводя руками по лицу. — Из всего возможного ты выбрала стриптиз?

Она пожала плечами.

— В Вегасе за это много платят. Цены для туристов невероятно высокие, и у меня подходящее тело.

Я нахмурился.

— Это всё временно, — добавила она. — Пока группу Кая не заметят.

— Ага... никаких шансов, что этот бесталанный придурок сможет вытащить вас из этой ситуации. — Я развернулся на пятках и стал подниматься вверх по лестнице, не обращая внимания на то, что сестра что-то говорила мне. Я могу исправить это... всё, что нужно сделать, это просто найти мою чёртову чековую книжку.

Я полез в свой чемодан, найдя его под парой носков. Когда я развернулся, то увидел уставшее лицо Оливии, смотрящее на меня. Не смог сдержать улыбку. Мне нравилось видеть её изумлённой. Это мило. Она открыла было рот, чтобы задать вопрос, но я опередил её.

— Если дашь мне десять минут, я вернусь и отвечу на любой твой вопрос.

Я выбежал из комнаты прежде, чем она успела ответить. Я хотел успеть уложиться в обещанное время. Оливия ждала достаточно сегодня, и она, до сих пор не имеет понятия, кем мне приходится Медди. Последнее, что она видела, это то, что я стоял на сцене в «Мятном Носороге», пытаясь стащить оттуда какую-то девицу, а потом отказался разговаривать с ней... Господи, неужели я становлюсь придурком года?

Внизу Медди продолжала отщипывать виноград, и я не обращал внимания на то, что она снимает с него кожицу. Старые привычки не умирают. Я достал ручку из своей чековой книжки и положил её на стол. Я дам ей тридцать тысяч долларов. Этого должно хватить, чтобы она не шлялась по клубам несколько недель, а когда деньги закончатся, я дам ей ещё и ещё, и ещё. Столько, чтобы она поняла, что Кай со своей идеей ни к чему не придёт, и оставила этого лузера.

— Что ты делаешь? — спросила меня Медди удивлённо, пока я выписывал ей десятки тысяч долларов.

— А на что это похоже? Я даю тебе деньги.

— Я пришла сюда не поэтому.

Я не обратил внимания на обиженные нотки в её голосе.

— Может и нет, но ты пришла и не уйдёшь отсюда, не взяв деньги и не пообещав мне, что бросишь танцевать стриптиз.

— А если я не возьму твои деньги?

Медди. Я покачал головой, она всё время неправильно понимает мотивы моих поступков, как и Оливия.

— Бери деньги, заканчивай танцевать стриптиз, и я не расскажу Каю о твоей ошибке.

Я вырвал чек и согнул его пополам, потом согнул его ещё дважды и протянул его сестре. Она не приняла чек из моих рук, только посмотрела на него.

— Ты серьёзно шантажируешь меня, чтобы я взяла твои деньги?

— Если ты их возьмёшь, то мне и не придётся.

Её тёмные глаза неотрывно смотрели в мои несколько долгих секунд, потом она выдохнула и взяла деньги. Как только чек оказался в руках сестры, с меня как будто сняли тяжёлый груз.

— Я знала, что однажды ты увидишь то, чем я занимаюсь... Ты всегда узнаёшь.

Я кивнул.

— Больше никакого молчания между нами. Я хочу, чтобы ты обращалась ко мне в любое время, и я больше не оттолкну тебя.

— Я тоже, — кивнула она и похлопала меня по спине. Я заметил, что в её тёмных глазах застыли слёзы, и она гордо смахнула их. Отлично. Мне нравилось помогать своей сестре, когда я не вёл себя как последний придурок и не игнорировал её так.

— Не хочешь сходить перекусить чего-нибудь? В паре кварталов отсюда есть отличная пиццерия.

Я взъерошил волосы и посмотрел на часы. У меня осталось всего три минуты, потом нужно будет возвращаться к Оливии, чтобы всё ей объяснить. Я не хочу, чтобы она ждала ни секунды дольше.

— Я должен идти...

Хорошенькое личико Медди скривилось, будто я сказал ей слишком много.

— Извини, я должна была понять, что у тебя есть компания.

— Это не та компания, о которой ты подумала.

Она ухмыльнулась, отщипывая последнюю виноградинку и снимая с неё кожицу.

— Это всегда именно та компания, если дело касается тебя.

— Не в этот раз, — ответил я и даже немного улыбнулся. — Она другая.

Моя сестра склонила голову набок, как очаровательный щенок.

— Неужели мой старший братец решил остепениться? Я хочу познакомится с ней! — Она сбросила виноградную кожуру и, обогнув меня, направилась к лестнице, но я успел перехватить её маленькую ладошку и потянуть назад. Оливия не знает о Медди. Она знает её как стриптизёршу, на которую я накинулся, и если она поднимется и поздоровается с О, то мне это совсем не поможет.

— Ты сможешь с ней познакомиться, но не тогда, когда я в немилости из-за того, что пытался стащить стриптизёршу со сцены.

Медди нахмурилась.

— Она не знает, что я твоя сестра?

— Пока нет, но я собираюсь рассказать ей через… — Я посмотрел на часы. — Сорок секунд.

Она выставила вперёд руки, отступая назад.

— Тогда не позволяй мне удерживать тебя. — Медди очаровательно улыбнулась. — Я рада, что ты натолкнулся на меня сегодня. Было приятно всё прояснить.

Я улыбнулся сестре, и она пошла к двери.

— Куда ты собралась? — спросил я. — Уже слишком поздно, переночуешь на диване.

Не останавливаясь, она отрицательно покачала головой.

— Я не могу, — сказала Медди через плечо, открывая дверь. — Я должна встретиться с Каем в 3 утра. Увидимся, братец.

Она вышла и закрыла за собой дверь, а у меня осталось всего семь секунд. Не думая ни мгновения, я сорвал футболку через голову и кинулся по лестнице наверх. Я перепрыгивал через одну, две, нет, три ступеньки и вскоре оказался около двери в спальню. Я замер на секунду, чтобы прийти в себя, тяжело сглотнул и бросил свою футболку на пол. Я почувствовал, как телефон завибрировал в заднем кармане. Он вибрировал всё это время. Деррил знает, что не стоит сейчас появляться. Он знает, что единственный человек, с кем я хочу быть сейчас, — это Оливия, и когда я сплю, я не отвечаю на телефон. Он знает, что со мной всё в порядке, потому что я с ней.

Дверь немного скрипнула, когда я проскользнул внутрь, закрывая нас в совершенно тёмной комнате.

— О? — прошептал я, чуть не споткнувшись о гору разбросанной одежды, пока пробирался к кровати. — Ты проснулась?

— Я... я думаю, да, — зевнула она, и я услышал, как зашуршали простыни, и она вскрикнула, а потом выдохнула с облегчением. — Чёрт, — выдохнула она, — я чуть не свалилась с кровати.

Я усмехнулся про себя.

— Подожди, я иду.

Я наклонился вперёд, вытянув руки в поисках огромной кровати. Кончиками пальцев я коснулся матраца и двинулся вперёд, плотно упершись ладонями в кровать. Я выпрямился и суетливо начал расстёгивать пуговицы, стараясь побыстрее выскользнуть из джинсов. Как только они сползли по ногам, я куда-то откинул их и переместился на кровать. На моей стороне простыни были прохладными и нетронутыми, но когда я скользнул под одеяло, поближе к Оливии, то почувствовал приятное тепло. Я протянул руку и коснулся её обнажённого живота. Она сняла платье, и одна только мысль, что она лежит рядом со мной в нижнем белье, заставила меня возбудиться и стать твёрдым. Вся кровь прилила к тому месту, что не понаслышке знало о том, каково это — находиться внутри Оливии, чувствуя давление её стенок. Я немного отодвинул её и перекинул ногу через одеяло, чтобы скрыть свой возбуждённый член. О заёрзала, уткнувшись мне в изгиб шеи, не замечая, как рьяно я пытаюсь скрыть реакцию своего организма на неё.

— Ты сказал, что расскажешь мне всё.

Я кивнул, поцеловав её в ушко.

— Да.

— Тогда, пожалуйста, начинай... ты единственный, кто может облегчить мои страдания... или сделать их сильнее.

Моя бедная девочка. Она так сильно волновалась всё это время. Я должен сделать так, чтобы она почувствовала себя лучше. Оливия должна знать, что она единственная девушка, которую я люблю, единственная девушка, которую я когда-либо любил, и единственная девушка, которую я всегда буду любить.

— Я действительно не хотел, чтобы всё так получилось... Я хотел, чтобы ты повеселилась.

— И я веселилась, — продолжила она, — пока мы не приехали в стриптиз-клуб. Думаю, теперь я точно буду держаться от них подальше. Похоже, они только разрушают веселье, а не увеличивают.

Я вижу, что не имеет смысла ходить вокруг да около, тогда прямо к делу.

— Та девушка — моя сестра.

— В стриптиз-клубе? — Неверие ясно читалось в её голосе. — Твоя сестра?

— Да, Медди... она больше не танцует в «Мятном Носороге». — Я выдохнул. — Она только что ушла... я дал ей денег, так что есть надежда, что она больше не будет снимать одежду за деньги снова.

Оливия отстранилась от меня, и я чувствовал, что она пытается прочитать моё лицо в темноте. Когда она поняла, что слишком темно, чтобы что-то разглядеть, она обняла меня за талию и придвинулась ближе.

— Я подумала, ты…

— Не важно, что ты подумала, — ответил я. Я не хотел слушать о том, как мало она верит в мою верность, и не думаю, что смогу справиться, услышав от неё полные сомнения слова, вне зависимости от длительности наших отношений. Естественно, что уровень доверия Оливии довольно низкий, и думаю, что не должен винить её за это. Мы все знаем Блейда как придурка и урода в придачу, и если мне предстоит прожить жизнь рядом с Оливией, завоёвывая её доверие снова и снова, то я справлюсь с этим. Мне нравится вызов, и, уверен, мне понравится выражение её лица, когда я буду лежать на смертном одре, и она поймёт, что я был верен ей каждую секунду, что мы провели вместе. — Важно то, что эта проблема уже решена, и я здесь, с тобой.

— Ты познакомишь нас? — спросила О, немного волнуясь. Я хотел ей рассказать, что еле удержал сестру от знакомства прямо сейчас, но передумал.

Я пожал плечами.

— Рано или поздно.

— Она похожа на тебя?

Похожа ли Медди на меня? Она достаточно жёсткая в том, что касается собственного благополучия. Она самоуверенная до такой степени, что это граничит с эгоистичностью, и она...

— Она чертовски сильно похожа на меня. — Я рассмеялся, осознав, насколько же мы похожи.

— Тогда, думаю, мы подружимся.

Я улыбнулся, представив, как Оливия и Медди проводят время за «девчачьими делами»: ходят по магазинам или чем там ещё занимаются девчонки вместе. Зная Медди, это будут мимозы и бейсбол. Или какой-нибудь музыкальный хиппи фестиваль. Оливии придётся сократить время работы, чтобы успевать тусить вместе с моей сестрой. Медди полна жизни, никогда не упускает возможностей и не останавливается. Думаю, Оливия оценит мой стиль жизни, когда познакомится с Медди поближе.

Я переместился, устроившись напротив Оливии.

— Извини, что напугал тебя... и что не разговаривал с тобой. — Я намотал её локон на свой палец. — Я не привык выражать свои мысли... ты помогаешь мне в этом, но у меня не всегда получается. — Я не знаю почему. У меня нет причин вести себя так, как получается... не у всех есть ужасные истории в прошлом. Нужна ли мне такая? Нужна ли мне тёмная и страшная история в прошлом, чтобы оправдывать мои сегодняшние поступки? Почему я веду себя так, если у меня было нормальное детство и юность? Чёрт возьми, не имею понятия. Всё, что я знаю, это то, что поломка вещей, мат, секс, драки помогают мне. Это помогает мне, когда я зол, расстроен, сомневаюсь или нахожусь в депрессии. Неужели если у меня нет запутанного прошлого, это делает меня психом? Черт. Не знаю.

— Это не очень хорошо, — пробормотала она. — Это неправильно и оставляет слишком много недопонимания. Что, если бы я ушла сегодня…

Я внутренне вздрогнул от этой мысли.

— …потому что ты не поговорил со мной... Что бы стало с нами? Ты не думаешь, что подобные ситуации могут нанести очень серьёзный урон нашим отношениям?

— Но ты не ушла, — сказал я более холодным и жёстким голосом, умышленно делая на этом акцент. Она не может оставить меня, я не отпущу её. — Почему?

— Всё просто: я люблю тебя. Но это не значит, что меня не ранят некоторые твои обидные действия. Я люблю тебя, именно поэтому такая реакция ранит меня сильнее, чем должна.

Я отпустил накрученный на палец локон Оливии и провёл рукой по её спине, задержавшись на пояснице.

— Последнее, что я хотел сделать, это ранить тебя, но есть определённые действия, которые помогают мне справиться с ситуацией, — признался я. — Когда я зол, мне нужно время и пространство. Я должен выпустить пар так, как привык.

— Так выпускай пар по-другому. Например, целуя меня или как-то ещё. Но не так, как сейчас.

— Поцелуи здесь не помогут, — ответил я. — Мне нужно что-то быстрее, чтобы справиться с беспокойством и злостью.

Оливия отклонилась назад.

— Поцелуи со мной не помогут?

— Нет. — И я действительно так думаю. Я уже привык по-своему справляться с ситуацией, поздно переучиваться.

Её тёплые женские ручки скользнули по напрягшимся мышцам живота и замерли на моей груди.

— Но, когда я тебя касаюсь, ты чувствуешь себя лучше?

Прохлада и спокойствие растворяются в моих горячих венах.

— Да, но только когда я чувствую беспокойство, а не безудержный гнев.

— Давай попробуем.

— Оливия, это не будет…

— Сет, — ответила она, копируя мой тон, — сделай это.

— Но это не будет…

— Сделай это.

Она задевает за живое, и я знаю, что она делает это нарочно. Это ужасно дерзко с её стороны — быть уверенной в том, что её губы — это ответ на всё. Но если она хочет, чтобы я поцеловал её, то отлично. Я поцелую её со всей пылкостью. Я провёл рукой от её поясницы вверх по спине и зарылся в её волосы пальцами. Я усилил хватку, и она ахнула, когда я потянул её голову назад и перекатился на неё сверху, уделяя внимание тому, чтобы она чувствовала меня полностью. Я сильно вдавил её в матрац своими бёдрами, оказываясь между её разведённых ног. Мои губы находились в миллиметрах от её, и я чувствовал быстрое и взволнованное дыхание.

— Думаешь, твои губы смогут мне помочь? — спросил я.

Её пухлые, как зефир, губки изогнулись.

— Я знаю, что смогут.

Я страстно поцеловал её, и её губы охотно открылись навстречу. Как только её язычок соприкоснулся с моим, она обняла меня за шею, и я был потерян. Удаляясь от моей первоначальной цели... когда был уверен, что она ошибается, и вот он я, абсолютно захваченный вкусом и ощущением её губ. Возможно, она права. Я не должен отталкивать её, когда зол. Я должен притянуть её ближе и позволить ей успокоить меня. Я провёл рукой по её изгибам, опустившись до её бедра, подхватил её ногу и закинул её на своё бедро. Совершенно забыв, что старался спрятать от неё свою эрекцию, я бесстыдно прижался к Оливии, давая ей понять, как сильно хочу её.

— Спокойнее... — Оливия хихикнула мне в рот, упираясь своими ручками в грудь. Я провёл зубами по её нижней губе и отпустил её. — Нам сегодня на ужин, и сон предпочтительнее секса.

Она права. Уже утро, и я невероятно устал... я хочу спать, но её я хочу сильнее.

— Заверяю тебя, что к вечеру мы закончим. — Я коснулся губами её шеи, лизнув обнажённую кожу, чем вызвал у неё полустон-полусмех.

Она с силой оттолкнула меня от себя и тихо рассмеялась.

— Я говорю тебе ложиться спать, а не прошу.

Я отстранился от неё. Я не мог видеть её лица в темноте, но был уверен, что она улыбается. Маленькая нахальная шалунья. Я перекатился на спину. О сразу же прижалась к моему боку, обнимая меня за талию. Я прижал её ближе, но всё равно чувствовал, что она далеко.

— Ну и как тебе твоё собственное лекарство? — усмехнулась она, широко и сонно зевая.

— Горько, как чёртова жменька вишен, которые мы уплетали в детстве.

Она рассмеялась, и вибрация от её смеха прокатилась по моим рёбрам, что и у меня вызвало улыбку. У Оливии был самый весёлый, милый и странный смех, который я когда-либо слышал. Это что-то среднее между хихиканьем и настоящим смехом, в большинстве своём нервным смехом. Я его обожаю. Чарующий звук.

Вскоре, спальня погрузилась в тишину, и я почувствовал, что рука Оливии стала тяжелее, когда она уснула глубоким сном. Мои глаза начали слипаться, не собираясь отставать от моей девушки. Вечером нас ожидает официальный ужин в торжественной обстановке, единственная причина которого — встреча с другими бойцами и приветственные рукопожатия, но я воодушевлён (и немного нервничаю) официально войти в профессиональное сообщество. Сегодняшний ужин важен не только для меня, а также для Деррила и Джексона. После этого они будут официально называться моими тренерами и войдут в состав членов команды ММАС. Я знаю, они оба стремились к этому. Они заслужили это. Оливия дышит мне прямо в ухо, и все мысли разбегаются от её тяжёлого сонного дыхания. Оно убаюкивает меня, и, придвинувшись ближе к О, я впитываю теплоту её мягкой кожи. «Я больше никогда не буду игнорировать Оливию. Я очень сильно буду стараться делиться с ней своими эмоциями, — пообещал я себе, прежде чем заснуть. — Я уже признался, что люблю её, насколько сложным окажется всё остальное?»

Глава 18

Оливия

Дверь ванной комнаты скрипнула, когда Сет облокотился на неё.

— Мы опоздаем, — выдохнул он, так мило и быстро постукивая по дереву.

Я закатила глаза и поправила пурпурную бретельку, украшенную бусинами. Когда только он успел одеться? Я в ванной провела едва ли пять минут. Торжественный ужин проходит внизу, в комнате для приемов рядом с ареной. Я взяла свой телефон со стойки и проверила время. О-о! Похоже, что я провела здесь не меньше сорока минут. Это не моя вина, я просто двигаюсь как в замедленной съёмке. Мы с Сетом заснули под утро, и я проснулась только два часа назад. Я также не пью кофе, поэтому появится на ужине нормальным человеком остаётся всё меньше времени. Мы проснулись поздно днём, и, когда проверили свои телефоны, оказалось, что пропустили кучу сообщений и звонков от остальной части нашей команды. Сету пришлось сделать много звонков, а мне ответить на целую тучу требовательных сообщений Селены. Сейчас мы собираемся к ужину. Нервная дрожь распространяется по всему моему телу и скапливается в животе только от одной мысли, что я появлюсь там под руку с Сетом. Вот почему мне нужно было идеальное платье. Раньше я никогда не появлялась на таких вечерах в сопровождении его потрясающей персоны.

Я провела ладошками по атласной ткани платья на бёдрах. Сказать, что платье великолепно, не сказать ничего, а мои шоколадного цвета волосы, ниспадающие мягкими волнами, придают мне утончённую элегантность. Я напоминаю себе шоколадную плитку Кэдбери. Осторожно покрутившись на своих невероятно высоких шпильках и убедившись, что я абсолютно готова, открыла дверь ванной и сразу увидела Сета в костюме, стоявшего ко мне спиной. Ткань была плотной и гладкой, такого же цвета, как и его волосы, — угольно-чёрной. Он развернулся, и я воочию увидела, как тяжело он задышал. Брови его взметнулись вверх, а рот приоткрылся. Именно такой реакции я и ожидала. Сама же я полностью сосредоточилась на нём. Белоснежная рубашка под чёрным пиджаком великолепно обтягивала его грудь. Несправедливо прятать такое тело. Я нервно потёрла кончиками пальцев по своей шее. Такое чувство, будто на мне было ожерелье, внезапно начавшее душить меня. Он выглядел... у меня просто нет слов. В этом костюме Сет выглядел дьявольски привлекательным. Так, будто готов прямо сейчас творить неприличные и порочные вещи, а затем скрывать их под своим идеальным костюмом.

— Теперь я чувствую себя не очень хорошо, — наконец вымолвил он и взъерошил свои волосы.

Инстинктивно я сделала шаг вперёд и положила свои ладошки на его грудь, скользнув под чёрный галстук.

— Почему?

Он коснулся моего плеча и мягко провёл большим пальцем под расшитой бисером лямкой. Не глядя мне в глаза, он удивительно равнодушным голосом произнёс:

— Потому что ты потратила столько денег на платье, которое я собираюсь уничтожить. — Он резко посмотрел мне в глаза, чтобы уловить мою реакцию. — Но клянусь, что это будет стоить каждого потраченного тобою цента.

Я уже мысленно попрощалась с платьем. Его грубые руки, влажный язык и твёрдое тело ощущались гораздо лучше даже самой потрясающей ткани. Даже такой дорогой, как эта.

Раздался стук в дверь, а я так и не ответила. Наши друзья как всегда вовремя. Думаю, что они выбрали отличное время. Ещё пять секунд — и я бы лично сорвала это платье.

— Готова? — спросил Сет, подставляя мне локоть для опоры.

— Сделаем это.

Он вывел меня из спальни и повёл вниз по лестнице к выходу. Не теряя времени на расшаркивания, мы показались перед нашими гламурными друзьями. Селена взглянула на меня и шагнула вперёд, обнимая.

— О Боже мой, О! — вскрикнула она. — Ты выглядишь потрясающе!

Красивое шёлковое чёрное платье Селены было в лучших традициях Вегаса. Она отпустила меня и поправила одну из своих крошечных жемчужных серёжек. Её золотистые волосы были уложены в высокий пучок, а специально выпущенные пряди красиво вились. Мне нравилось её платье: глубокое декольте и американская пройма. Оно облегало её до талии, а затем переходило в широкую длинную юбку. Высокий разрез до середины бедра обнажал большую часть её загорелых стройных ножек.

— Вау, вы только посмотрите на себя, мисс Анджелина Джоли, — воскликнула я, отступая на шаг.

Уверена, что Селена выглядела бы великолепно даже в клетчатом пластиковом пакете. Она элегантна и в то же время естественна, едва ли потратила на это больше времени, чем я. Хотя кого я обманываю? Она наверняка потратила полдня, чтобы подготовиться к ужину.

— Так что, та девушка была сестрой Сета? — шёпотом спросила Селена у меня, когда Деррил и Джексон отвели Сета в сторону, чтобы высказаться по поводу вчерашнего.

Я кивнула и покрутила тонкий серебряный браслет на своём запястье.

— Да. Мэдди. Джексон тебе рассказал?

— Да. Уверена, Сет не ожидал, что такое может случиться.

Я хохотнула.

— Ты видела его реакцию? Конечно, он не ожидал, что такое может случиться.

Селена придвинулась ещё ближе.

— Деррил вызвал уборщицу утром, и она всё убрала. — Я посмотрела через плечо. Не осталось и намёка на то, что вчера произошло.

— Ты в порядке?

— Всё хорошо. Как Деррил узнал, что Сет разбил здесь всё?

Она пожала плечами.

— Он знает Сета.

Иисусе. Как часто он крушит всё?

— Однако Сету придётся оплатить немаленький счёт, когда мы будем выезжать. Отель не в восторге, и они даже связывались с ММАС. Деррилу пришлось извиняться вчера от имени Сета.

Я покачала головой. Видимо, именно об этом говорили Деррил и Джексон с Сетом. Я посмотрела на них, в выражении лица Сета не было и намёка на ухмылку, а Деррил был раздражён. Но на Сета это не действовало. Я поймала себя на том, что улыбаюсь ему. Он делает то, что хочет, и ни перед кем не отчитывается, кроме меня. Я для него исключение, и где-то в глубине души мне нравится спорить с ним. Мне нравится сердить его и наблюдать за тем, как он становится напористым и требовательным. Конечно, это не то занятие, которым я горжусь, но определённо одно из самых волнующих. Мягко кивнув головой, Сет отошёл от Деррила и Джексона и посмотрел мне в глаза.

Должно быть, я всё ещё улыбаюсь ему, потому что он смотрит на меня своим самоуверенным взглядом, чуть наклонив голову. Я почувствовала, как мой щёки вспыхнули, а жар спустился вниз, омывая всё моё тело горячей волной. Ненавижу, когда он застаёт меня за подглядыванием за ним. Он никогда не отпускает меня. Слава Богу, Сет ничего не сказал при всех. Я бы не выдержала, если бы и остальные стали подначивать меня.

Я знаю, что слишком часто любуюсь Сетом, но подождите минуточку! Он один из тех, кого сложно не замечать, а я простой человек. Я не отвечаю за свои гормоны, которые держат меня на мушке.

Селена, Джексон и Деррил вышли из номера, и Сет снова предложил мне свой локоть.

— Готова, детка? — спросил он хрипло.

Я не взяла его под локоть и ничего не ответила, потому что мы собрались здесь не ради меня. Это ради Сета. Я здесь в качестве моральной поддержки.

— Ты готов? Потому что всё это — всё, ради чего ты так усердно работал, — позволило нам быть здесь.

Он не отпускал мой взгляд, обдумывая мои слова.

— Сегодняшний вечер изменит наши жизни. Я должен знать, ты готова к этому? Потому что если нет, то я закрою эту дверь прямо сейчас, и мы сможем вернутся в постель. Но, если ты готова... — Он взглядом указал на свой подставленный локоть. — Мы можем идти.

Я скользнула пальчиками по его большой руке, чувствуя, как моя рука комфортно устроилась на его локте.

— Я готова, — спокойно выдохнула я.

Он широко улыбнулся.

— Я тоже.

Глава 19

Сет

Зал для приёмов выглядит безукоризненно, и я слышу, как рядом со мной у Оливии перехватило дыхание от восторга. Я обращал внимание на каждую вещь, на которой задерживался ее взгляд дольше, чем на 5 минут: хрустальная люстра, огромное окно и картины сельской местности в золотых рамах. Всё это я собираюсь найти и разместить в нашем доме. Я хочу видеть её улыбку и слышать, как у нее перехватывает дыхание каждый раз, как она входит в наш общий дом. Я сразу же отметил, что не один восхищаюсь Оливией. Здесь так много красивых женщин в гораздо более откровенных нарядах, но любопытные взгляды других мужчин не выпускают мою девушку из вида. Каждый взгляд цепляется за неё, они поглощают каждую черту и изгиб, но она даже не замечает их. Она смотрит на меня, и я чувствую, как напряжение покидает меня, когда наши взгляды встречаются. Я отпустил её руку и обнял за талию, направляя прочь от центра приёмной залы, прежде чем я бы сорвался на кого-нибудь.

Селена и Джексон уже растворились в толпе, и Деррил пошёл знакомиться, представляясь всем «правильным» людям. Людям, которые могли помочь моей профессиональной карьере своими знаниями, навыками и бесконечным количеством денег. Мне ничего из этого не было нужно, но, по мнению Деррила, лишних знакомых не бывает. «Никогда не знаешь, когда дела пойдут плохо, так что всегда хорошо иметь могущественные связи», — всегда говорил он и, возможно, был прав. Официантка, разносившая бокалы с вином на подносе, остановилась перед нами, и мы с Оливией, не сговариваясь, оба скривились и отвернулись, помня о предыдущей ночи. Ну, фактически, это было утро. Ещё одна причина, почему я избегал алкоголь... это похмелье. Боль ещё отдавалась в висках.

Краем глаза я заметил серый костюм, лавирующий в море чёрных пиджаков и цветных платьев. Я сразу же узнал высокого круглолицего мужчину. Метью Сомер, глава ММАС. К своему возрасту он добился многого. Ему сорок три, я полагаю. Он пригладил свои чёрные с проседью волосы и направился прямо к нам. Оливия хотела быстро выскользнуть из моих объятий, но я лишь сильнее сжал её талию и ещё ближе притянул к себе. Я не хотел, чтобы она ходила здесь одна.

— Сет! — Метт улыбнулся, хлопая в ладоши, прежде чем протянуть мне руку для рукопожатия. — Рад видеть тебя, парень.

— Взаимно, — ответил я. Я лишь однажды встречался с ним, когда подписывал свой шестизначный контракт (прим. переводчика — суммы от 100 000 до 999 999) с федерацией. Он перевёл взгляд на Оливию.

— Метт, — представился он, широко и хищно улыбаясь так, что вокруг глаз образовались морщинки. Оливия улыбнулась в ответ так же дружелюбно и красиво, как и всегда.

— Оливия, — в ответ представилась она и протянула для рукопожатия руку.

— Очень приятно с Вами познакомится, Оливия. — Он прочистил горло и коротко пожал её ладошку. — Вы не будете против, если мы с Сетом перекинемся парой фраз наедине?

Под своей рукой я ощутил, как её тело расслабилось, но по лицу ничего нельзя было определить.

— Конечно. — Она повернулась ко мне. — Найди меня позже.

Я кивнул. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы оторвать свои пальцы от её уютных бёдер. Метт беззастенчиво пялился на то, как Оливия уходила, покачивая бёдрами.

Он потряс головой и повернулся ко мне. К счастью для него, очередной поднос с вином оказался рядом, я взял бокал в руки, чтобы не сорваться.

— Женщины, окружающие этот спорт, сводят меня с ума. Клянусь, по десятибалльной шкале они чертовски привлекательные десятки и девятки.

Как будто он хоть что-то знает о них. Он считает, что такие женщины — это те, кого все хотят. Это совсем не то, уберите их от меня. Десятки — это женщины, которые уважают себя и не разрушают своё тело пустыми потребностями и бесконечными любовниками.

— Она была моей женщиной задолго до того, как я стал профессионалом, — ответил я, не смотря на него. Я поднёс бокал к губам и сделал глоток. Не могу поверить в то, что мне приходится пить вино вместо того, чтобы врезать своему боссу. Ненавижу вино. Всегда его ненавидел, и до сих пор ощущаю его фруктовый вкус на своём языке. — Вы хотели что-то обсудить, — напомнил я, желая избавиться от него и вина и найти Оливию.

Он улыбнулся и внимательно посмотрел на меня своими карими глазами.

— Вау, ты действительно такой дерзкий и непростой засранец, о котором меня предупреждали.

Я пожал плечами. По крайней мере он перешёл к делу. Мне это нравится.

— Так и есть.

— И легко это признаёшь, как я вижу.

Я усмехнулся.

— Если туфли подходят, почему бы их не носить.

— Ты мне нравишься, — сказал Метт, поправив запонки на рукавах своего пиджака. — И так как ты мне нравишься, я не собираюсь указывать тебе на то, что ты сотворил со своим номером. — Он скрестил руки. — Ты боец, ты полон тестостерона, энергии и гнева. Я принимаю это.

Он немного переместился, наклонившись ко мне.

— Но если твоё негативное поведение скажется на спорте в целом и моей компании в частности, то я покончу с тобой также быстро, как и возвёл тебя на пьедестал. Понятно?

Я поднёс бокал с вином к губам, чтобы скрыть улыбку. Я уже вывел большого босса из себя, хотя даже не начал работать. Я пригубил мерзкую жидкость и сделал глоток. Всё это время Метт неотрывно наблюдал за мной.

— Я понял.

— Отлично. — Он развернулся, а потом снова повернулся ко мне. — О, кстати, если я захочу, чтобы ты вышел на ринг с Доном, ты будешь драться с ним. Здесь я устанавливаю правила. Я их придумываю, и я их меняю. — Он потёр пальцами друг о друга, жестом показывая сколько денег смог бы заработать на нас. — Дважды подумай, прежде чем идти против ММАС снова. Дон также легко может подняться на вершину вместо тебя.

Мои пальцы инстинктивно сжались вокруг ножки винного бокала, в то время как Метт отошёл достаточно далеко и затерялся в толпе. Не тратя ни секунды, я резко поставил свой бокал на близстоящий столик, заставленный всеми видами белой и листовой фигни. Я должен найти Оливию, и, к счастью для меня, она единственная, кто одет в такой живой и соблазнительный оттенок фиолетового. Я прошёлся по залу, держа руки в карманах, чтобы не выдавать своей нервозности. Я чувствую себя немного взволнованным и не знаю, то ли это оттого, что сказал Метт, то ли оттого, что я собираюсь сделать Оливии предложение. Я уже сбился со счёта сколько раз планировал сделать это.

Через полчаса безуспешных поисков я облокотился о широкий столик недалеко от ссорящейся парочки. Я не обращал на них внимания, не желая погружаться в их проблемы, и оглядывал комнату. Я посмотрел вверх широкой и длинной лестницы и вдоль стен, но так и не увидел свою девушку.

Когда я уже почти сдался и решил начать общаться, большая группа мужчин в чёрных костюмах расступилась, а мой взгляд, как бабочку к огню, привлёк цвет фиолетовой ткани. Я медленно поднимал взгляд по её длинным ногам, вверх по аппетитным изгибам и выше к её лицу. Как кто-то может быть настолько совершенным со всех сторон? Конечно, только Оливия может произвести настолько неизгладимое впечатление. Я смотрел на неё и двух парней, с которыми она разговаривала.

Она заметила, как я стал приближаться к ней издалека, и слегка склонила голову, чтобы посмотреть на меня. Нервный румянец окрасил её щёки и, казалось, она была напугана. Чёрт. Неужели я настолько неадекватный? Неужели настолько ревнивый придурок? Я и сам знаю ответы на эти вопросы, но никогда не признаюсь в них даже самому себе.

Я подошёл к Оливии, гордый тем, что сохраняю спокойствие. Стоило мне приблизиться, как Оливия резко взяла меня под руку. Кончиками пальцев она успокаивающе погладила мою руку... неужели мои усилия оставаться спокойным провалились?

— Это мой парень Сет, — сказала она, представляя меня своим визави.

Парень. Мне уже недостаточно быть просто парнем. Это выглядит по-детски, как будто мы в старшей школе. Я хочу быть к ней ближе. Женихом, а ещё лучше мужем, чтобы все чётко понимали, что она целиком и полностью моя и у них нет ни единого шанса. Они очень внимательно рассматривали меня. Один — блондин с голубыми глазами, одетый в тёмный костюм — кажется испуганным, но другой — с бритой головой и острыми чертами лица — готов побороться. Он осмотрел меня с ног до головы так, будто может побороть меня, даже не вспотев. Я бы не стал драться ни с одним из них. Оба выглядят едва ли на двадцать один.

— И как долго вы двое встречаетесь? — Его сильный техасский акцент прозвучал громко и ясно... и это разозлило меня окончательно.

— А тебе какое дело? — потребовал я ответа, придвигаясь ближе.

Оливия слегка толкнула меня в бёдра, но я едва почувствовал её прикосновение.

— Пару месяцев, — ответила она.

— Не так уж и долго, — заявил юнец, с намёком глядя на Оливию.

— Ты прав, не долго. Несомненно, меньше, чем твоё пребывание в больнице, если не перестанешь нести всякую чушь. — Не знаю, что именно меня раздражало в нём. Возможно, его торчащие волосы или то, как искривились его губы, когда он заговорил. Возможно (это лишь добавляло мне сумасшествия), то, как он разговаривал с моей девушкой на моих глазах. Его блондинистый друг — тот, что поумнее — тихо просил того успокоиться, но парень не обращал на своего друга внимания. Идиот.

— Думаешь, можешь отправить меня на больничную койку?

Я улыбнулся, так как был уверен, что действительно могу отправить его в больницу.

— Господи боже мой! — прервала его О, потянув меня за рукав. — Не провоцируй его.

Я не сдвинулся с места, хотя знал, что должен. Я просто ещё не закончил. Я видел по его глазам, как сильно он хочет Оливию, как отчаянно пытается произвести на неё впечатление, и я хочу забрать это у него. Не отрывая от него взгляда, я притянул Оливию за талию к себе.

— Хочешь вызвать меня на дуэль за мою девушку? — спросил я, в упор глядя на него. Он ничего не ответил, только продолжал смотреть. — Видишь ли, Оливия предпочитает мужчин, а не юнцов. — Я крепче обнял её, чувствуя нежные изгибы под своими ладонями. — Твои руки ещё слишком маленькие, и им не хватает опыта. Мне жаль девушек, которые были у тебя и дали тебе уверенность, что достаточно лишь одного взгляда. Мои же руки, напротив... — Мои губы изогнулись в дьявольской ухмылке. Я знал, что должен был произнести это. — …опытны. Они доводили её до оргазма гораздо чаще, чем тебя спрашивали о сексуальной ориентации. Вопрос, который, судя по твоей одежде, нередко тебе задавали. Проваливай. Можешь вернуться тогда, когда точно будешь знать, как обращаться с настоящей женщиной.

— Или ещё лучше, — прорычала Оливия, отстраняясь от меня. — Не надо.

Она ушла, и я не последовал за ней сразу. Я хотел, но меня больше интересовало, чтобы эти двое исчезли немедленно. Уничижительно глянув на меня, оба придурка наконец-то испарились.

Отлично.

— Заводишь дружбу везде, где оказываешься. Как всегда, — выдохнул Деррил из-за моей спины.

Я должен найти Оливию раньше, чем она уйдёт.

Моя ухмылка померкла. Чёрт! Сейчас я должен найти свою девушку и попросить у неё прощения за то, что был таким идиотом. Это как один огромный порочный круг: как долго мне ещё придётся извиняться? Но куда деться от правды? Стоит мне увидеть кого-то, кто желает Оливию, как я чувствую потребность размазать их души. Лишь мысль о том, что образ Оливии крутиться в их голове, выводит меня из себя. Не могу объяснить это… И я знаю, что это чистый и сумасшедший эгоизм заставляет меня действовать таким образом. Раньше я ничего подобного не испытывал. У меня никогда раньше не скручивало живот, а в груди не было лёгкости от любви, а сейчас, когда я всё это ощущаю, я не могу это отпустить. И не отпущу.

Я вижу, как она пробирается через толпу людей, и, быстро догоняя, следую за ней. Я аккуратно схватил её за маленькое, хрупкое запястье, заставив остановиться, и развернул её к себе. Щёки Оливии пылали. Я не имею понятия, из-за чего: неловкости или гнева.

— Я просила тебя не использовать меня в споре с другими людьми, как это было с Мейсоном, — хрипло прошептала она, боясь привлечь внимание.

— Я помню.

— Тогда почему ты снова сделал это?

Я не знаю, сможет ли она и все остальные понять, что у меня нет причин для всего, что я делаю. Я просто делаю. И всё.

— Потому что тот парень был придурком.

— Сет...

— Позволь мне показать тебе кое-то.

Она нахмурилась.

— Что? Сейчас?

Я кивнул, почувствовав воодушевление внутри. Я стиснул зубы, чтобы не поддаться улыбке, которая так и лезла наружу. Сейчас самое время позволить себе сделать то, что я хотел.

— Это компенсирует то, что ты только что сделал?

— Обещаю.

Какое-то время Оливия внимательно рассматривала моё лицо, и я подумал, не умеет ли она часом читать мысли. Я отвезу её на площадку Garden Arena, где буду драться с Джуниором Мозетом. Я собираюсь запустить её в клетку... и попросить стать моей женой.

Глава 20

Оливия

Он уводит меня с этого приёма и чувство разочарования сменяется нервозностью. А нам разрешат потом вернуться обратно?

— Куда мы идём? — спрашиваю я, пока он сопровождает меня по коридору, удерживая руку на моей пояснице.

— Увидишь, — это всё, что он отвечает, мельком взглянув на меня.

В этом быстром взгляде я увидела ответ. Я увидела, как его глаза блеснули неприличным возбуждением, и жар разлился у меня внутри. Дикий блеск его глаз не отпускал меня. Сет прошёл через какие-то двойные двери, увлекая меня за собой. Пройдя несколько ступеней, мы неожиданно оказались на Арене Гарден с видом на устрашающую клетку. Грудь сдавило, и я ухватилась за чёрные металлические перила, чтобы не упасть. Я уже давно не была на стадионе. Возвращение и испугало, и возбудило меня.

Сет прочистил горло, привлекая моё внимание. Он приглашающе протянул вперёд руку, смотря на меня с нежностью и любовью.

— Мы спускаемся вниз? — спросила я, делая шаг.

Не сказав ни слова, он только кивнул. Слабое освещение едва освещает стулья, и одна лишь мысль, что через пару недель здесь будет светло, как днём, и помещение будет наполнено тысячами кричащих болельщиков, ошеломляет меня.

Сет целенаправленно идёт вниз по бетонной лестнице мимо многочисленных рядов сидений, ведя меня за собой. Чем ближе я подхожу к клетке, тем больше она кажется и тем больше становится мой страх и непонимание того, что задумал Сет. Я девушка бойца... Как, чёрт возьми, это произошло и какого чёрта со мной не так? Мне не нравится драться, я никогда этого не делала, так как же меня угораздило влюбиться в бойца?

Высокая клетка нависает надо мной, отвлекая от мыслей. Я изумлённо рассматриваю чудовищное сооружение. Никогда раньше не была настолько близко к ней — настоящей бойцовской клетке, я имею ввиду. Я тысячу раз видела, как тренируется Сет, но это не пугало меня так, как сейчас.

Сет проходит мимо меня и поднимается по маленьким ступенькам, открывая для меня дверь. Он смотрит на меня сверху вниз, улыбаясь своей чертовски обворожительной улыбкой, и произносит:

— Только после Вас.

Лёгким движением руки он указывает мне на вход в клетку.

— Меня? — Я быстро глянула через плечо. — А мне можно заходить внутрь?

— Мы можем делать всё, что угодно. Кто узнает?

То, как он это сказал — с таким обещанием, — заставило мой желудок подпрыгнуть, и я сделала небольшой шажок вперёд. Когда кончик моей туфли коснулся нижней ступеньки ринга, я на мгновение замерла и посмотрела на него.

— Боишься? — спросил Сет.

— А должна?

Его глаза блеснули, а на губах заиграла дерзкая ухмылка.

— Несомненно.

Моё тело отреагировало так, как будто он сказал, что я не должна бояться. Было похоже, будто я была под каким-то заклятием. Поднявшись по ступенькам, я сделала несколько шагов вперёд по виниловому покрытию, пока не почувствовала, что твёрдо стою на ногах. Пол не пружинит и не прогибается под моим весом. С какой же силой парни бьют друг друга, что пол деформируется? Я прохожу по кругу ринга, внимательно осматриваясь изнутри. Как же должно быть удивительно наблюдать за переполненной людьми ареной отсюда. Даже сейчас, когда здесь только мы с Сетом, адреналин проносится по моим венам с небывалой скоростью, заставляя голову кружиться. Я снова медленно обхожу ринг, едва касаясь пальцами обернутой в винил сетки. На полпути назад у меня перехватывает дыхание. Не потому, что я устала, а потому что я поражена его размерами. Я оперлась на клетку, позволяя холодному металлу остудить мою разгорячённую кожу. Обвожу взглядом весь ринг, пока не останавливаюсь на Сете.

— Теперь я понимаю, почему тебе нравится находиться по эту сторону, — произношу я вслух, чувствуя горячую волну, окатившую тело, когда Сет оттолкнулся от двери и пошёл в мою сторону. — Отсюда открывается потрясающий вид.

Дверь закрылась за ним с лёгким хлопком, и я увидела, как он ослабил узел на своём галстуке. Тяжело сглотнув, я слегка сжала бёдра, почувствовав знакомую пульсацию. Ту самую, которую мог вызвать только Сет. Только он мог спровоцировать такие ощущения одним болезненно нормальным действием. Я медленно и тяжело выдохнула, пока он направлялся ко мне. Не могло быть ошибки в его намерениях: он хотел меня. И хотел прямо сейчас.

Сет останавливается только тогда, когда его твёрдое тело касается моего, берёт меня за запястье и поднимает руку вверх, удерживая её над головой. Находясь так близко к нему, моё тело оживает, наполняясь чистой, гудящей сексуальной энергией. Мы не отрываем взглядов друг от друга, пока он стаскивает галстук с воротника своей парадной белоснежной рубашки. Нежный шёлк галстука касается моей кожи, и я хмурюсь. Что он собирается делать? Ткань впилась в моё запястье, и я дёрнулась вперёд, уперлась в широкую грудь Сета и снова откинулась на клетку.

— Сет! — ахнула я, безрезультатно пытаясь освободить руку. — Что ты делаешь?

Он затягивал ткань вокруг сетки, не обращая на меня внимания. Всё то время, что я наблюдала за ним, паникуя из-за происходящего, в его взгляде тлел озорной огонёк.

Когда он закончил привязывать меня, он провёл своими грубыми пальцами по моим чувствительным предплечьям, посылая жар, вызывающий покалывания, которые будоражили моё тело. Под слабым светом огней безопасности и указателей выхода я могу различить только черты его лица, пока он ласкает мою шею ладонями и страстно целует. Я таю в его сильных руках, пока Сет с силой вжимает меня в проволочную сетку. И всё замечательно, пока я не почувствовала, как его ладони скользнули по моей спине к застёжке-молнии на платье. У меня перехватило дыхание, и я отстранилась.

Он мучительно медленно расстёгивает молнию на моём платье, и мои нервы уже на пределе. Я пытаюсь вывернуться из его рук, чтобы остановить эту чувственную пытку.

— Тише, — журит он меня, — прямо сейчас я пытаюсь не разорвать это платье на кусочки.

— Кто-нибудь может увидеть нас...

Он замер и посмотрел прямо мне в глаза.

— Думаешь, я выставил бы тебя на всеобщее обозрение? Нет. Ты только моя.

Свободной рукой я пытаюсь развязать галстук, но Сет останавливает меня, отведя мою руку. Я извиваюсь, когда он прижимает мою свободную руку к уже связанной, а другой рукой проскальзывает под платье, сжимая моё обнажённое бедро.

— Почему здесь? Почему ты не можешь подождать до дома?

Он наклоняется, задевая своей полной губой моё ухо. Его дыхание касается моего лица как будто огонь зажигает мои нервы и опаляет, обжигает все мои внутренности.

— Зачем ждать? — выдыхает он, его рука крепче сжимает моё бедро. — Я дерусь здесь и хочу заниматься сексом здесь.

Я не успела никак отреагировать — даже нахмуриться, — как его губы снова страстно смяли мои. Я задрожала, когда грубая рука Сета заскользила по моей коже. Он потянул моё платье вниз, и оно расплылось пурпурной лужицей у моих ног. Он целовал меня жёстче, чем когда-либо, исследуя моё тело, сильно хватая и сжимая мою кожу, каждый раз провоцируя мои стоны.

Не скажу, что когда-либо представляла себя привязанной в одной нижнем белье к бойцовской клетке... но именно так всё и происходит, когда я с Сетом. Если он хочет чего-то, то получает это. И получает это так, как хочется ему.

Он подцепил мои трусики и резко стянул их, срывая облегающую ткань и оставляя меня обнажённой ниже талии. Сет полностью поглощает меня, не давая времени обдумать происходящее... пока кружевные трусики не стягивают моё запястье над головой.

Он захватывает мою губу своими зубами, и я вздрагиваю, когда он её всасывает и отступает на шаг. Его взгляд скользит по моей груди так долго, что мои щёки вспыхивают от такого пристального внимания. При этом он никак не выдаёт, нравится ему то, что он видит, или нет. Сет снова приближается ко мне, скользит руками к спине и расстёгивает мой бюстгальтер без бретелек. Я широко распахиваю глаза, когда бюстгальтер падает к моим ногам, опускаясь поверх платья.

Я пытаюсь скрестит ноги, но он протискивает свою руку между ними, порочно усмехнувшись.

— Я так не думаю. Я заманил тебя сюда и привязал к клетке не для того, чтобы ты закрывалась от меня.

— Сет…

— О, я хочу, чтобы ты приняла все те волнующие мысли, блуждающие в твоей голове, и забыла их. Я никогда не сделаю ничего, чтобы обидеть тебя. Я никогда не сделаю ничего, чтобы унизить тебя... — Его губы дёрнулись. — …намеренно. Всё, что я хочу, — чтобы ты чувствовала себя хорошо.

Он убрал руки с моих бёдер, стянул свой пиджак и отбросил его в сторону, будто тот ничего не стоил.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя особенной. Единственной девушкой, с которой я хочу быть.

Я смотрю прямо в его глаза, пока он расстегивает пуговицу за пуговицей на своей рубашке, обнажая своё соблазнительное тело. Я в восторге от того, что открывается моему взору. Каждая мышца его совершенного тела словно вылеплена скульптором.

— Ты не кричишь за меня, когда я сражаюсь на ринге, но ты будешь кричать для меня сейчас. — Он провёл пальцем по моей нижней губе и толкнул его внутрь рта. Сет исследует мой рот, потом резко вырывает палец, хватает мою челюсть и тянет вниз, тяжело дыша. Его язык исследует меня с агрессивной страстью, разжигающей моё тело. Я слышу, как наше дыхание смешивается в одно, а затем, когда он резко отстраняется от меня, громко и протестующе стону. Сет прижимается своим лбом к моему.

— И я буду проигрывать твои крики снова и снова в своей голове каждую секунду этих двух недель. Начиная с этого момента.

Я киваю, охотно соглашаясь, но сама нахожусь в растерянности: мне стоит замереть или оживиться. Он сдёрнул с себя рубашку, полностью обнажая свои отточенные мускулы и отбрасывая её в сторону, совсем не заботясь о том, что она сомнётся. Но мой парень не дал мне много времени на то, чтобы насладиться его прекрасным полуобнажённым телом в идеально сидящих брюках. Он схватил меня руками за обнажённые бёдра и припал губами к моей шее. Я пылко прижимаюсь к нему, не в силах насытиться. Грубыми руками Сет поглаживает мой живот, кружит вокруг пупка и опускается к местечку между ног. Я вздрагиваю, когда слышу утробный рык, раздающийся из его груди. Он наклоняется к моему уху.

— Ты чертовски влажная. — Он всасывает мочку моего уха и отпускает. — Ты не хочешь быть здесь, но на самом деле тебя заводит эта ситуация, не так ли?

Он погладил меня, и стрела удовольствия пронзила моё тело насквозь, заставляя ослабнуть колени. Я прикусила нижнюю губу и покачала головой, отказываясь реагировать настолько ярко сразу даже тогда, когда моё сердце так гулко стучало, качая кровь по венам.

— Тебе придётся постараться, милый, — отвечаю я, ни на мгновение не стесняясь своего низкого, прерывающегося голоса.

Его глаза загорелись. Он знает, что может заставить меня таять как масло, но принимает мою игру, безусловно стремясь увидеть, как долго я смогу сдерживаться. Он убирает пальцы с моего тела, и острое разочарование пронзает меня... по крайней мере до тех пор, пока я не слышу, как расстёгивается молния на его брюках. Прежде чем я успеваю увидеть, упали ли его брюки, я взмываю вверх. Сет поднимает меня, заставляя обхватить его бёдра ногами, пока он прижимается ко мне, толкаясь ближе. Он ухмыляется, когда его голая эрекция прижимается к самой вершине между моих бёдер и я начинаю извиваться, а моё дыхание становится резким и прерывистым. Выражение лица Сета становится хищным — тёмным и голодным.

— Я наблюдал за тем, как ты дефилировала по залу в своём платье, а все пялились на тебя. — Он сжал одну мою грудь, и мой сосок упёрся в его ладонь.

Я сжала его сильнее, заставляя придвинуться ближе. В ответ он медленно провёл языком по моей нижней губе.

— Я наблюдал за тем, как другие мужчины флиртовали с тобой и буквально трахали глазами. — Он опустил свою руку именно туда, где я хотела, чтобы она находилась. — Однако, сейчас ты со мной, здесь, — прохрипел он, немного войдя в меня. Меня пронзило невероятно горячим удовольствием. — И всё, чего я хочу — это услышать это от тебя.

Он не собирался двигаться дальше, пока я не скажу ему то, что он хочет услышать. Что бы это ни было. Я дёрнула бёдрами, заставляя его войти глубже, но Сет немного отстранился, оставляя меня в отчаянии и неудовлетворённой.

— Сет... — простонала я.

Холодные мурашки — подождите! — горячие мурашки разбегались по моему телу, когда он входил немного глубже и снова выходил.

— Ты злилась на меня наверху, — сказал он, и его голос звучал чересчур нетвёрдо для того, кто держит всё под контролем. Я чуть улыбнулась.

— Да.

— Я не хотел тебя унизить, но я хотел, чтобы эти чёртовы придурки знали, что ты моя.

Я нахмурилась.

— Я знаю, что я твоя. И это единственное, что имеет значение.

Он покачал головой.

— Пока ты со мной, я должен быт уверен, что каждый это понял. Кто бы ни заговорил с тобой, прикоснулся к тебе, посмотрел на тебя — все они должны знать, что ты моя. И я буду творить бесчисленное количество глупостей, чтобы добиться этого.

— Почему?

Он задвигался во мне, и я отчаянно захотела схватиться за его плечи, чтобы унять дрожь, прокатившуюся сквозь моё тело.

— Потому что я люблю тебя. Я никого и никогда не любил раньше... я не хочу, чтобы ещё кто-то мог почувствовать себя так, как я чувствую себя. Когда мы встретились, я говорил, что я ужасно эгоистичный и испорченный. Я не шутил. Я хочу, чтобы твоя улыбка, твой смех, твои слёзы — всё что угодно — всё это было моим и только моим.

Моё сердце наполняется его словами, хоть и не так элегантно сказанными, и я хочу отдать ему всю себя. Я отдам ему всю себя. Я хочу разорвать свои путы и скользить руками по его плечам, шее, заверяя его в этом.

— Я твоя и только твоя. Я улыбаюсь другим совсем не так, как тебе. Им я улыбаюсь из вежливости. Тебе я улыбаюсь из любви. Только ты позволяешь мне чувствовать себя особенной.

Черты его лица смягчились, и я увидела, как он быстро облизал свою нижнюю губу.

— Почему ты любишь меня?

Я вглядываюсь в его шоколадно-медовые глаза и раздумываю над ответом. А спустя несколько секунд я понимаю, что у меня нет ответа, и я качаю головой.

— У меня нет ответа... и может, это и означает любовь?

Он нахмурился.

— Объясни.

— Ну, может быть, любовь так таинственна не просто так. Подумай об этом. Все величайшие вещи в этом мире нельзя описать, потому что просто нет слов, чтобы описать это. — Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. — Вкратце, невозможность описать словами — вот мой ответ.

Он нежно прижался своим лбом к моему.

— Я не заслуживаю тебя... я не должен был связывать тебя на открытом пространстве, и я не должен был обращаться с тобой никак иначе, кроме как хорошо.

Я поёжилась, и мой взгляд опустился на его губы. Я не хотела, чтобы он останавливался. Это чувствовалось так правильно. Всё, что я хочу, — это чувствовать Сета на мне, вокруг меня, во мне. Я не могу подобраться к нему достаточно близко.

— Даже хорошее может быть немного плохим иногда.

Его губы сложились в очаровательную ухмылку.

— Это не имеет смысла.

— Это тоже не имеет, так что заткнись и закончи начатое.

— Не думаю, что ты понимаешь, как это работает. — Он пытается скрыть свою дерзкую улыбку. — Ты — та, кто связана... что означает, что ты не можешь отдавать мне приказы.

Чуть приподняв брови, я задвигала телом и услышала, как из его груди вырвалось рычание, и он схватил меня за бёдра. Возможно, я и привязана, но сила у меня ещё есть. Я прикусила свою нижнюю губу, когда Сет резко вошёл в меня, растягивая и заставляя принять его всего максимально глубоко. Когда он наполняет меня, воздух со свистом выходит из лёгких и жалит. Я забываю дышать. Его руки впиваются в меня, когда он стонет моё имя. С каждым толчком Сет полностью наполняет меня, и моё беспомощное тело извивается по сетке. Я кричу в экстазе. Мои жаждущие стоны подстёгивают Сета вперёд, и он вбивается в меня с удивительной силой.

— Ты со мной, — шепчет он сексуальным хриплым голосом, и я не уверена, говорит он это мне или себе. — Потому что ты, чёрт возьми, моя.

Я сильно прикусила губу и простонала своё согласие. Моя голова кружится, и на мгновение, я беспокоюсь, что всё это просто сон, что я сейчас проснусь и пойму, что этого не было на самом деле. Но когда я смотрю на Сета, то вижу горящий взгляд и сексуальную ухмылку и понимаю, что всё это происходит в реальности. Это всё настоящее. Он ощущается таким реальным... и чертовски удивительным.

— Развяжи меня.

Я хочу запустить пальцы в его тёмные волосы. Я хочу ласкать его твёрдое тело и чувствовать, как дрожат его мышцы под моими пальцами.

— Ты хочешь дотронуться до меня?

Я кивнула.

— Отчаянно.

В одно мгновение он приподнялся и развязал меня. Очевидно, что связывание — это не для нас. Мы должны касаться друг друга руками. Каждый раз занимаясь сексом, мы исследуем друг друга и прикасаемся друг к другу как в первый раз.

Я сразу же зарываюсь пальцами в его волосы, и он стонет, когда я провожу руками по его локонам. Его язык погружается в мой рот, беря контроль на себя. Уверена, что на моей спине остались отметины от клетки, но мне всё равно. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Движения Сета ускоряются, он бешено вбивается в меня. Я слышу, как из его груди вырывается рычание, он умоляет меня о своём освобождении, продолжая трахать. Я так близка к оргазму, что начинаю тянуть его за волосы, будто поднимаясь вверх к своему наслаждению. Я падаю в бесконечность, ожидая того, как что-то вскоре взорвётся во мне, но я пока не хочу кончать. Я хочу остаться здесь, на грани эйфории, с ним. Сет крепко вцепился в основание моих бёдер и с силой, на большой скорости вбивается в меня.

— Да, — шепчу я, перекрещивая лодыжки.

Мой рот и мозг отключены друг от друга. Мой мозг знает, что нужно замолчать, но рот умоляет продолжать. Когда мне уже не хватает воздуха, Сет опускается к моей шее, покусывая и с силой посасывая мою нежную кожу, а затем вдруг отпускает ее, понимая, что засос — это не самая классная вещь, чтобы щеголять на таком мероприятии. Он начинает зализывать то место, которое только что покусывал. Я же в то же время жадно ощупываю каждый кусочек его плоти, до которого могу дотянуться.

— Расскажи мне... — стонет он в мое ухо. — Расскажи мне, насколько сильно тебе нравится это.

— Мне нравится то, как жёстко ты берёшь меня в этой клетке.

Он застонал, глубоко и хрипло, и это отозвалось вибрацией в каждой клеточке моего тела, увеличивая моё удовольствие в раз десять. Моё тело напрягается от возникающих ощущений, заставляя меня дышать все тяжелее и тяжелее. Я вот-вот кончу... Я стараюсь задержать это, в надежде продлить чувство и это мгновение, но как только рука Сета проскальзывает между нашими телами и его грубые, толстые и жёсткие пальцы касаются моего чувствительного клитора, мой контроль уходит в никуда. Я парю над своим телом по бесконечной спирали. Сет матерится в полголоса, когда мои внутренние мышцы жёстко, почти болезненно сжимаются вокруг него.

— Сет! — Я крепко сжимаю его плечи, когда он входит в меня быстрее и чувствительнее.

— Тебе лучше кричать для меня, — рычит он, потирая мой клитор сильнее и входя глубже. Он прикусил мою нижнюю губу, и ощущение его языка, зубов, жара его дыхания, движения его пальцев — всё это слишком для меня. Тёмная спираль раскручивается внутри меня, захлёстывает меня, разрушает мой контроль, и я распадаюсь на части. Я впиваюсь ногтями в тугие мышцы его плеч и кричу снова и снова, когда волны невероятно интенсивного и лучшего в моей жизни оргазма накатывают на меня одна за одной, заставляя мои мышцы сжиматься, а дыхание прерываться. Бёдра Сета двигаются всё быстрее и быстрее, как будто я несусь на огромной приливной волне, а его взгляд цепко держит мой.

— Чёрт, да... о-о... — рычит он, прижимаясь своим лбом к моему. Наше дыхание тяжёлое и прерывистое, наши губы едва касаются. Его толчки становятся резкими и рваными, а глаза, наполненные похотью, наполовину прикрыты. Секундой позже его язык врывается в мой рот, и я поглощаю его стоны своим языком, когда тепло наполняет моё лоно. Какое-то время спустя, я чувствую, как он становится мягче. Но продолжает целовать меня. Это медленный, успокаивающий поцелуй. Язык Сета лижет меня и пробует на вкус. Я чувствую, как таю под ним, и он полностью удерживает мой вес. Чуть прикусив мою нижнюю губу, Сет отпускает меня.

— Этого вполне хватит. — Он улыбнулся и это была та самая очаровательная ленивая улыбка, которая заставляла моё сердце гулко биться.

Он отошёл от меня, и свежий прохладный воздух окутал меня. Я потянулась за своим платьем, но его голос остановил меня.

— Пока нет.

Мурашки побежали по моему телу, и я выпрямилась в полный рост. От одной мысли, чем мы только что занимались, возбуждение распространяется по всему моему телу, но меня сбивает с толку, когда Сет начинает одеваться. Облокотившись о сетку, я задумчиво наблюдаю за ним. На моей спине наверняка отпечатался рисунок этой сетки.

Накинув на плечи свой пиджак, Сет подошёл ко мне, широко улыбаясь.

— Что? — спросила я.

— Ты потрясающая, — усмехнулся он, проведя указательным пальцем по моему соску, который тут же затвердел.

— Ты не мог сказать мне этого, когда я буду одета?

— Мог, но для того, что я собираюсь сказать дальше, я хочу, чтобы ты была обнажённой.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы это событие отложилось в твоей памяти. Когда ты будешь вспоминать этот поворотный в жизни момент, я хочу, чтобы оно ассоциировалось только со мной.

Сет опустился передо мной на одно колено! Моё сердце замерло, рискуя взорваться, убив на месте. Когда же оно продолжило биться, было ощущение, что кровь потекла гораздо быстрее и у меня закружилась голова. Не шутите так. Это не может быть то, что я думаю.

Он посмотрел на меня сквозь густые тёмные ресницы.

Вот, чёрт!

Не отрывая взгляда от моих глаз, он достал из пиджака шикарную зелёную бархатную коробочку. Я замерла. Это точно именно то, что я думаю. Сет открыл коробочку и на свет показалось самое красивое кольцо, которое я когда-либо видела. Золото. Изумруды. Бриллианты. Потрясающе красивые камни были собраны на самом верху золотого ободка, являя собой завораживающий пример элегантности.

Вот, чёрт!

— Если я не сделаю этого сейчас, я абсолютно точно пожалею. Здесь, в моём любимом месте с моей любимой женщиной — обнажённой, стоит добавить. Я не могу найти более подходящего момента спросить то, что собирался спросить уже так давно.

Я пытаюсь заговорить, но из моего рта вырываются только жалкие порывы воздуха.

— Прежде чем задать главный вопрос, я хочу, чтобы ты понимала, что я знаю, что являюсь очень сложным человеком. Я знаю, что веду себя как ребёнок и незрелая личность и есть еще миллион прочих причин… но прямо сейчас, в это мгновение, я хочу поблагодарить тебя, что принимаешь меня таким. Я каждый день благодарю Бога — Высшие Силы, — что ты так самоотверженно принимаешь меня. — Я закатила глаза. Едва ли меня можно назвать самоотверженной. — Я знаю, что тебя окружает много людей, на которых ты можешь положиться и которые всегда готовы подставить плечо, поддержать тебя, но никто не сможет заботиться о тебе так, как я, О. Ни твоя мама, ни твой брат, ни ты сама, по крайней мере, не так, как это могу сделать я, не так, как я хочу это сделать.

Он подходит ближе, в его глазах блеск и мольба.

— Я хочу быть единственным, кто заботится о тебе. Я хочу, чтобы ты подписывалась моей фамилией. Я хочу быть тем человеком, которого ты зовёшь, когда тебе нужны помощь или совет. Я хочу быть любовью всей твоей жизни, твоей причиной жить, твоим лучшим другом. Всё, о чём я прошу, О, это дать мне шанс заботиться о тебе, дать тебе всё, что ты когда-либо захочешь и всё, что ты всегда заслуживала. Я хочу жениться на тебе. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию, родила моих детей. Я хочу, чтобы мы вместе купили дом, чтобы жить вместе.

Вау. Так много хочу... Я так и стою с открытым ртом, всё ещё прибывая в шоке от всего происходящего. Я закрыла рот и сжала свои бледные пальцы в кулак, чтобы перестать дрожать. У меня кружится голова... но это возбуждённо-нервное состояние, а не потому, что мне плохо. Время замедляется, когда я смотрю на его губы, произносящие главные слова.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Ты, полностью одетый, спрашиваешь меня, абсолютно обнажённую, стоящую в бойцовской клетке, выйду ли я за тебя замуж? — поперхнулась я, совершенно не подумав выиграть себе немного времени. Я ждала, что это случится... но сейчас, когда это произошло, я в полном ступоре.

Он лукаво улыбнулся.

— Именно так я представлял это, но не этого ответа я жду.

Точно. Я быстро провела язычком по нижней губе, избавляясь от сухости.

— Да, — ответила я, не в силах сдержать неожиданную сияющую на всё лицо улыбку. — Конечно, да.

Лицо Сета озарилось невероятно радостной улыбкой, и одним смазанным движением он вынул кольцо из коробочки, взял мою руку и надел кольцо мне на палец. Не теряя времени, он сгреб меня в свои объятия и снова с силой вжал в сетку. Мы поцеловались. Мы поцеловались снова. Снова и снова, не в силах выразить свои чувства словами. Когда в юности я представляла день своей помолвки, мне и в голову не приходило, что я буду стоять обнажённая в клетке с бойцом. Мне представлялся мягкий снег, падающий с небес, белоснежные лошади, алые розы — одним словом, весь этот придуманный набор. Но это гораздо, гораздо лучше. Это всё настоящее и совершенное. Это так по-сэтовски, и я навсегда запомню этот момент. Навсегда.

***

Когда к нам возвращается способность рационально мыслить, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на кольцо на моём пальце. Мои колени ещё немного подрагивают, как остаточный эффект после крышесносного секса и возбуждения от предложения. Я чувствую себя по-другому: полностью обновлённым человеком. Я всегда знала, что хочу прожить с Сетом всю нашу долгую жизнь, но сейчас я уверена в этом на сто процентов. Я полностью положилась на него. Мой жених. Мой будущий муж.

Улыбка не сходит с моего лица, и я смотрю на Сета. Как обычно, он идеальный пример спокойствия, но я знаю, что он в таком же восторге, как и я. Я это могу сказать по тому, как он нетерпеливо проводит большим пальцем по моим пальчикам. Пока мы проходим сквозь толпу и разные люди пялятся на меня, я замечаю, что Сет ревниво не сжимает меня. Это уже о многом говорит в наших «новых» отношениях. Он знает, что теперь я его. Он знает, что я хочу провести с ним всю оставшуюся жизнь. То, что он не сжимает меня в своих руках, говорит мне о том, что он готов расти как личность и что он доверяет мне. Быть рядом с Сетом — это всё равно что иметь при себе заряженное оружие. Никогда не знаешь, когда он настроен агрессивно и будет отстаивать свои права на территорию, так же, как и никогда не знаешь, когда он выстрелит. Если выстрелит.

Сет такой человек, которому нужно доказывать свою любовь, чтобы он чувствовал себя любимым. Мы можем просто сидеть в комнате после просмотра фильма или занятий любовью, и он не будет чувствовать себя нужным, пока не притронется ко мне или я к нему. Мы мало говорили о нём или его детстве. Он предпочитает жить здесь и сейчас, избегает ворошить старые воспоминания, но я знаю (из наших коротких разговоров в прошлом), что его потребность в подтверждении его нужности берёт начало из его отношений с отцом. Именно поэтому Сет нуждается в постоянной привязанности. Его обязательно нужно хвалить. Это для него жизненно необходимо. Он ведёт себя как неприкасаемый и его уверенность — это воздушный шар, который очень сложно проколоть даже острой иглой, но я уверена, что глубоко внутри он испытывает неуверенность, как и многие из нас.

Сет — ревнивый доминант, немного самоуверенный, но меня всё устраивает. Он просто человек, а быть человеком — значит быть уязвимым. Это значит иметь слабости и несовершенства. В этом вся прелесть. Быть человеком — это совершать ошибки и учиться на них... или нет, если не хочешь. В наши дни человек испытывает слишком большое давление, чтобы быть совершенным. И знаете что? Люди несовершенны. Люди — это раздражающие, глупые и временами грубые личности, но это нормально. Это нормально, потому что в 90% случаев, это не касается нас напрямую, и только от тебя зависит, принимаешь ты этот негатив и позволяешь отравлять себя или не обращаешь внимания. Не знаю, может, я просто стараюсь защитить поведение Сета. Чёрт, возможно, я стараюсь защитить своё собственное поведение. Мои решения не всегда были правильными, но это мои решения. И только мне с ними жить и никому другому.

Сет провёл меня через ещё одни двойные двери, и мы оказались в другом банкетном зале. В зале было много огромных круглых столов, украшенных красно-белыми скатертями и установленными в центре ледяными скульптурами. Забудьте о лебедях. Этим парням нужны боксёрские перчатки и кулаки в центре в качестве элегантного дополнения к их празднику.

Мы сели за столик с людьми, которых даже не знали. Ладно, с людьми, которых я не знала. Казалось, Сет знаком с каждым и дрался, по крайней мере, с тремя из пяти бойцов за столом. Организаторы этого мероприятия разделили всех гостей по роду их занятий — бойцов с бойцами, тренеров с тренерами, и так далее. За нашим столиком, прямо напротив нас, сидит Чемпион Мира по боям и противник Сета — Джуниор Мозет. Их взаимоотношения не такие взрывоопасные как с Доном. Джуниор и Сет даже улыбаются друг другу и перебрасываются шутками, когда их пути пересекаются. Неважно, насколько дружественный идёт разговор, сразу очевидно, что оба бойца абсолютно уверены в своей победе. Джуниор и Сет очень похожи, соразмерны, и трудно представить себе, как человек такого размера может быть настолько эффективным на ринге. Несмотря на его внушительные габариты, Сет не впечатлён, как и Джуниора не приводит в трепет выдающаяся история побед Сета на ринге. Я уверена, это будет очень интересный бой.

Джуниор — красавчик с кожей цвета светлой карамели и сумасшедше-яркими золотисто-медовыми глазами. Его взъерошенная копна волос шоколадного цвета уложена в стилизованные пики. Это очень ему идёт, как весёлой и уверенной личности.

— Сет, а ты знаешь, что Джуниор победил двух своих последних противников своим коронным удушающим приёмом? — спросил парень, которого я не знаю, ткнув, при этом, Джуниора в бок.

Я мельком глянула на Сета. Он лишь пожал плечами и улыбнулся.

— Я предупреждён.

— Это не беспокоит тебя?

Джуниор усмехнулся, опершись локтями на стол, жуя диетическую фасоль. Я поняла, что ему нравилось подначивать Сета. Он новенький и ещё не боролся за своё место здесь, но я уверена, что через две недели, когда состоится их бой, победит именно Сет. И Сет тоже это знает, именно поэтому он может сейчас так непринуждённо поддержать эту игру.

— Меня ничего не беспокоит.

— Не может быть, чтобы тебя ничего не беспокоило, — ухмыльнулся Джуниор. — Меня беспокоят пауки.

Сет бросил вилку на тарелку.

— Ладно, меня беспокоит нервное ожидание между боями. Меня беспокоит запрет на занятие сексом в течение долгого времени. Меня беспокоит то, что я вырублю тебя в первом раунде и лишу зрителей отличного шоу.

Наш столик взорвался свистом и искрометными замечаниями. Я закатила глаза. Понятия не имею, как я терплю это последние сорок минут, но не думаю, что выдержу ещё хотя бы секунду. Остальные девушки, сопровождающие своих бойцов, безмерно наслаждаются этим стёбом, мне же всё это представляется бесполезной показухой. Каждый свободный мужчина за этим столиком думает, что он крутой «альфа-самец», что ведёт к очень громким и бессмысленным разговорам и вызовам.

Сет наклонился ко мне, вырывая меня из собственных мыслей.

— Молнии тоже беспокоят меня, — подмигивая, шепчет он мне.

— Молнии? Типа те штуки, вырывающиеся из облаков во время шторма?

Он кивнул, сделав глоток воды из стакана.

— Они сводят меня с ума, — ответил он, ставя стакан на стол.

Я наблюдала за ним широко раскрытыми глазами. Как человек его размеров может чего-то бояться, даже молнии. Это за гранью моего понимания. Я поднесла салфетку ко рту, чтобы скрыть свою улыбку. Сет улыбнулся мне в ответ, довольный собой и тем, что ему удалось поделиться со мной новой информацией о себе.

— Пауки довольно пугающие, — ответил Сет Джуниору, возвращаясь к разговору за столом, — … для девчонок.

Я ткнула Сета локтём в бок, и он рассмеялся, накалывая остатки рыбы на вилку. Наш столик снова грянул смехом, а Джуниор пожал плечами, будто это ничего не значит. Он очень скромный, не обращает внимания на то, что говорит ему Сет, и, кажется, он мне нравится, а это значит, что смотреть их бой мне будет сложнее.

— Девчонка? — усмехнулся Джуниор. — Тебе не следовало так меня называть, потому что тебе будет чертовски неловко, когда я надеру тебе задницу на ринге.

Сет открыл было рот, чтобы произнести свой без сомнения грубый и острый комментарий, но мужской голос из динамика прервал его.

— Добрый вечер, дамы и господа и добро пожаловать на наш первый официальный ужин Федерации бойцов в этом сезоне.

Аплодисменты раздались по всему залу, и мы развернулись к сцене, находящейся за нашими спинами. У микрофона стоял глава федерации — Метью Сомерс, похоже, неплохой парень.

— Этот сезон станет запоминающимся. Мы набрали новых бойцов — Даррена Шейна, Рашада Моэнса, Хейна Гейнса и чемпиона любительских боёв — Сета Марка.

Зал вновь наполнился аплодисментами, и недалеко я услышала свист и гиканье. Женский голос был подозрительно похож на голос Селены. Я скрыла улыбку, похоже, кто-то выпил слишком много вина.

— Обычно все новые бойцы выходили против наших профессионалов на том или ином этапе, но…

По непонятной причине после его слов я напряглась.

— В этом сезоне мы хотим сделать то, чего не делали никогда раньше. Мы хотим дать шанс любителю на вступление в федерацию. — Он поднял указательный палец вверх. — Один шанс. Один бой. Мы все видели шумиху вокруг Сета Марка в интернете. Мы все знаем, на что он способен и что может привнести в этот спорт.

Я посмотрела на Сета и увидела, как незаметно сжались его челюсти.

— В этом зале есть один человек, способный провести величайший из виденных матч-реваншей. Хотите знать сколько просмотров было в интернете у любительского чемпионата между Доном Расселом и Сетом Марком? Пятьсот пятьдесят семь миллионов.

Метт поднял второй палец вверх.

— Через две недели после боя с Джуниором Мозетом, мистер Сет Марк сразится с перспективным бойцом на Арене Мандала Бей Ивент. Боец с тех же улиц, что и Сет. Тот, кто хочет здесь быть гораздо сильнее любого из вас. — Метт усмехнулся, глядя на Сета так, будто голыми руками завалил огромного волка. — Тот, кто ненавидит Сета больше, чем кто-либо другой на этой планете.

У меня отпала челюсть, и я почувствовала несварение желудка. Только не говорите, что он имеет ввиду…

— Дон Рассел.

Тишина в зале заполнилась предвкушением и оживлёнными разговорами. Я мельком взглянула на Сета, чтобы оценить его реакцию. Он в упор смотрел на Метта, и на его губах играла лёгкая улыбка. Видя Сета сейчас, можно было бы подумать, что он ни капли не удивлён... но я знаю его, и, несомненно, он сейчас не находит себе места.

— Если выиграет Сет, то Дон Рассел никогда не получит шанса вступить в федерацию ММАС. Если выиграет Дон, он получит место в федерации и шанс получить титул Чемпиона Мира, как и любой другой. Бой через две недели. Джуниор, не повреди Сета слишком сильно. Он мне ещё нужен, — рассмеялся Метью, а затем поставил микрофон на место и развернулся, чтобы спуститься со сцены. С его глупого лица не сходила широкая улыбка. Вот же змей! Метт сделал объявление прилюдно, зная, что Сет тогда точно не откажется, чтобы не опозорить себя. Он знает, что Сет упрямый и гордый... И знает, что, объявив бой во всеуслышание, Сет уже не сможет отказаться. Он манипулировал Сетом, чтобы добиться его участия в этом бое.

Сет развернулся к столу и отодвинул от себя тарелку с едой, поставив локти на стол.

— Дон Рассел, — поморщился Джуниор. — Этот парень — шутка. Не понимаю, почему Метту понадобилось тянуть его в федерацию? Чёртов вредитель.

Половина людей за столом согласились с ним.

— Можем мы пойти домой? — спросила я Сета достаточно громко, чтобы все услышали.

Я знаю, что он не хочет быть здесь, я вижу это по его лицу, не важно, насколько сильно он пытается это скрыть. Зная его, я уверена, он не хотел бы, чтобы его видели убегающим, сразу после объявления.

— Домой?

Я быстро кивнула, подталкивая его. Он понял мою мысль и черты его разгладились.

— Дневной сон? — сделал оскорбительный намёк странный парень, сидящий рядом. — Тебе не нужен дневной сон, красавица.

Я нервно усмехнулась, поднимаясь из-за стола и отодвигая стул ногой. Я взглянула на Сета, который пристально рассматривал этого парня. Сейчас не до пьяного придурка, способного вывести Сета из себя.

— Сет?

Мой парень обернулся ко мне, потеряв интерес к парню, уже разговаривавшему с пришедшей с ним девушкой. Сет кивнул, попрощался со всеми, и я взяла вину за наш внезапный уход на себя.

Мы проходили мимо столиков, вынужденно принимая поздравления с матчем-реваншем, и когда до двери оставалось пара шагов, на нашем пути материализовались Деррил и Джексон.

— Не сейчас Деррил, — прорычал Сет сквозь стиснутые зубы.

— Я позвонил твоим адвокатам. Они собираются…

Сет прошёл мимо них, потянув меня за собой.

— Отмени их.

— Отменить? — спросил Джексон. — Сет, ты…

Сет резко разворачивается, не отпуская меня, и я делаю упреждающий шаг назад, но всё равно чувствую напряжение в вытянувшейся руке. Несколько прохожих быстро отходят от разворачивающейся перед ними сцены.

— Я уже не могу отступить. Он объявил это во всеуслышание. Все теперь знают. Я уничтожу Дона, как и любого, кого ещё выставит Федерация. К чёрту их всех.

Несколько секунд они боролись взглядами, пока Деррил не вытащил свой телефон и не набрал номер. Сет снова притянул меня ближе, отпустив руку, обнял меня за талию. Мы развернулись и пошли на выход.

Мы не сказали друг другу ни слова, но он крепко прижимал меня к себе, пока мы поднимались по ступенькам и шли по коридору к лифту — всю дорогу к нашему гостиничному номеру. Сет отпустил меня только для того, чтобы открыть дверь. Моё сердце стучит о грудную клетку как отбойный молоток об асфальт, и мне страшно заходить внутрь и оставаться с ним наедине. Не думаю, что смогу пережить ещё одну такую же ночь, как вчера.

— Пожалуйста, зайди внутрь, — пробормотал он, пощипывая переносицу.

Его голос не грубый и не командный. Он кажется грустным, разбитым. Я вошла в номер не оглядываясь назад. Я шла так быстро, насколько позволяли мои каблуки. Я быстро поднялась вверх по лестнице и сразу пошла в душ. Когда я вышла уже свежая и обновлённая, то переоделась в спортивные штаны и майку-берцовку и спустилась вниз. Свет был приглушён, и неоновые огни Вегаса ярко светили в большие окна. Я немного замедлилась на последней ступеньке, когда увидела Сета, сидящего на диване, схватившегося руками за голову. Он сидел ко мне спиной, и его подавленность оттенялась отсутствующим светом. Преодолев свою неуверенность, я спустилась с последней ступеньки и направилась к дивану, который Сет подтащил к окну. Когда я подошла ближе, то увидела несколько капель воды на его коже. Он воспользовался душем внизу, чтобы избежать разговора о матче-реванше с Доном. Я не в обиде. Ему нужно пространство, и я уважаю это.

Прежде чем я обхожу подлокотник дивана, я колеблюсь, чтобы справиться со своей нервозностью и прочищаю горло. Он поднимает голову и смотрит на меня через плечо.

— Я могу уйти... — бормочу я, переступая с ноги на ногу.

Сет махнул головой, показывая, что я могу присоединиться, а у меня не получается двигаться достаточно быстро. Он скользит по дивану, освобождая мне место, и, когда я сажусь, он хватает меня и одним движением бёдер переворачивает и вдавливает спиной в диван. Он устраивается между моих ног, и мои мышцы напрягаются, когда я чувствую, как он наваливается на меня практически полностью. Он целует меня своими пухлыми губами, и я таю, отдаваясь медленному поцелую. Когда он отстраняется, я спрашиваю.

— Ты сошёл с ума?

Яркие розовые и жёлтые цвета неоновых вывесок отражаются в его глазах.

— Да.

— Ты можешь пойти в тренажёрный зал, тебе не обязательно оставаться со мной.

Он отрицательно помотал головой.

— Вспоминая вечер, когда я сделал предложение своей жене, я не хочу вспоминать его таким. Я хочу вспоминать нас счастливыми и любящими... всё остальное может подождать до завтра.

Я провела пальчиками по его плечам, вниз по рукам, наслаждаясь ощущением тёплой кожи под кончиками пальцев. Когда я, лаская, вернулась к его шее, то увидела, как моё кольцо блеснуло в свете, исходящем из окна, и моё дыхание перехватило. Как же легко было забыть, как счастливы мы были до того, как Метью Сомерс упомянул Дона Рассела и разрушил хорошее настроение. Сет сделал мне предложение, и я согласилась... Я сказала да.

— Мы можем просто полежать здесь, наслаждаясь объятиями друг друга, — добавил он, мягко вздохнув. Большим пальцем он поглаживал моё бедро, посылая энергию наслаждения по моему телу. Я с нежностью провела руками по его плечам, шее и зарылась пальчиками в его волосы. Я почувствовала, как его мышцы напряглись и приготовились. Я знаю, что он излучает спокойствие и собранность ради меня, чтобы показать, что он может измениться, но я не хочу, чтобы он менялся, если это означает, что он будет утопать в своём гневе, отравляя себя изнутри.

Я немного двинула бёдрами, и Сет приподнялся надо мной.

— Может, тебе стоит лечь вниз, — предложила я. — Я так и вижу кричащие заголовки: «Боец заснул и раздавил невесту своим весом».

Хихикая, мы сменили позицию. Сет расположился на спине, заведя руки за голову. Вау. Если бы мне давали доллар за каждую его совершенную мышцу, я была бы богата. Или Сет был бы богат... потому что я бы платила ему за возможность облизать их. Я обхватила его бёдра своими ногами и беззастенчиво провела пальчиками по его животу, чувствуя каждую выпуклость и дрожь. Я провела ладошками по его груди к плечам, больше не глядя в его лицо. Я сосредоточилась на том, чтобы расслабить его, и чтобы он почувствовал себя лучше сегодня вечером. Я чувствовала его напряжённый взгляд, неотрывно следящий за мной, пока я ласкала его тело.

— Твои руки творят чудеса, — пробормотал он сонно.

— Это помогает тебе почувствовать себя лучше?

Под моими пальчиками его мышцы расслаблялись.

— Намного лучше. Мне нравится, когда ты заботишься обо мне.

Я наклонилась и нежно поцеловала его в сосок, услышав удовлетворённое бормотание. Если я собираюсь стать его женой, я должна научиться заботиться о нём должным образом. Я должна позаботиться о нём так, как он того заслуживает.

— Я всегда буду заботиться о тебе, — прошептала я.

Сет ничего не ответил. Я даже не уверена, что он услышал мои слова, но всё в порядке. Я не рассчитывала на ответ. Я так сказала, потому что так думаю, и это облегчает подавляющий пузырь волнения в моей груди.

Спустя какое-то время кончики моих пальчиков затекли и покалывали, и я не была уверена, где заканчивается его тело и начинается моё. Я легла на него, приподнимаясь и опускаясь в такт его дыханию. Сорок минут спустя Сет стянул с меня майку и наслаждался видом моей груди, пока я делала ему массаж. Это было захватывающе, мягко говоря, а желание уговорить его заняться со мной сексом было почти подавляющим, но я смогла сдержаться и остыть. Пока. Если бы он не засыпал, уверена, что не смогла бы долго сопротивляться своему желанию. Когда он рядом, всегда так происходит. С последним проникновенным поглаживанием его предплечий, мои руки расслабились. Веки отяжелели, будто к ресничкам были привязаны маленькие гирьки. Я позволила им закрыться и прижалась ближе к своему спящему жениху.

Начиная с завтрашнего дня, Сет начнёт свои ежедневные подготовительные тренировки и на меня у него будет оставаться совсем мало времени. Слава Богу, Селена здесь, и я не буду совершенно одна... однако несмотря на ее присутствие, я знаю, что Сет, даже готовясь к двум боям, будет оберегать меня как коршун. Я знаю, что Сет может победить Джуниора, но я беспокоюсь, что ему будет трудно справиться со своими эмоциями в борьбе с Доном. Если Сет проиграет Дону, это разобьёт его. Я тряхнула головой, чтобы избавиться от этой мысли. Сет выиграет. Он яркий центр моей вселенной... неприкасаемый. Безупречный. Он не может проиграть.

Глава 21

Сет

(Ночь боя: Сет Марк против Джуниора Мозета)

Пластиковый стул ударился о бетонную стену, и этот звук вырвал меня из моих мыслей. Беспокойство разливается по моему телу и душит изнутри. Я непроизвольно сжимаю кулаки, сложив руки на груди. Где же она? Я отправил за ней Деррила в отель ещё полчаса назад. Оливия хотела спуститься в самый последний момент. Все эти бойцовские штучки заставляют её нервничать, и я изо всех сил стараюсь уважать это, но без неё, боюсь, не смогу нормально разогреться. Я хочу увидеть успокаивающий взгляд её зелёных глаз — всегда заботливый и обеспокоенный.

Я сжимаю пальцы и внимательно осматриваю голую кожу. Ладони плотно обмотаны боксёрскими бинтами, и пальцы видно только на половину. Я разворачиваю руки ладонями вниз, чтобы оценить перчатки. Прямо над мягкими костяшками поверхность пересекает надпись крупными белыми буквами «MMAC». Я сделал это. Я здесь, готов к своему дебюту на профессиональной арене... этот бой, выиграю я или проиграю, будут помнить всю мою дальнейшую карьеру. Первый бой всегда остаётся в памяти.

Мысль о том, что я запомнюсь любителем, проигравшим свой первый бой на профессиональной арене, гложет меня. А ещё толпа. Тысячи зрителей ждут Main Card (прим. переводчика — Главные бои проходящего соревнования. Как правило, в них встречаются главные звезды организации и самые популярные бойцы). Джуниор — любимчик толпы. Об этом я знаю уже несколько недель. Его профессиональный рекорд — 9:1. И то только потому, что он был дисквалифицирован в первом бою за то, что часто касался клетки для дополнительной поддержки. Мой профессиональный рекорд равен нулю как в победах, так и в поражениях. Их не волнует мой любительский рекорд или то, что я провёл 22 официальных боя и не проиграл ни одного. Сейчас самое главное. Я обязан выиграть этот бой. Я стану победителем. Мне просто нужно сохранять чистый рассудок и быть внимательным. Одна ошибка — и Джуниор может применить свои коронные захваты: и «рычаг локтя», и «треугольник», и «гильотину» (прим. переводчика — Рычаг локтя — это один из видов болевого удержания в единоборствах, выполняемый на полу, целью которого является заставить противника сдаться. Треугольник — это такой вид удушающего захвата, в котором рука и шея захватываются ногами. Внешне вид этого захвата по форме напоминает треугольник. Гильотина — это прием на удушение, во время выполнения которого шея противника захватывается между предплечьем и подмышкой, а давлением на сонную артерию и на трахею, вынуждает оппонента сдаться). Я просмотрел его бои. Он знает толк в хороших захватах, чтобы выбраться из них требуется приложить гораздо больше сил, чем нужно.

Дверь распахнулась, привлекая моё внимание. Остальные члены моей команды исчезли, осталась только моя женщина. Когда наши взгляды встретились, тревога в моей груди стала ослабевать, и я с облегчением выдохнул. Даже раньше я не мог точно определить, что именно в ней расслабляет меня так сильно... Может быть, это потому, что она всегда так нервничает, а мне нужно быть спокойным, чтобы ей стало лучше. Члены моей команды выходят из комнаты и закрывают за собой дверь. Они по опыту знали, что, когда приходит Оливия, они должны оставить нас в покое. Я не могу позволить всей моей команде думать, что я слабак. Только она может видеть меня таким. Мои руки покоятся на скамейке по обе стороны от моих открытых бедер, Оливия встаёт прямо между ними и кладет свои руки мне на плечи, касаясь пальцами шеи.

Она выглядит абсолютно потрясающе, одетая в стильный комплект из черных брюк и белого свитера. Никаких мини-юбок. Никаких облегающих платьев. Идеально.

Расслабляющий тепло перетекает от ее пальцев и распространяется по моей коже, прежде чем просочиться через мои поры. Невольно я наклоняюсь к ней, наши губы едва касаются. Ее дыхание замирает, прежде чем она нервно выдыхает, обдувая моё лицо воздухом.

— Спасибо, что ты здесь, со мной, — бормочу я, глядя ей в глаза. — Я не смог бы сделать это без тебя.

— Ты хорошо справлялся и до меня.

Нет, это не так. Я был готов сдаться, отказаться от борьбы. Деррил знал это, и Джексон тоже знал, но, когда я встретил Оливию, ее страсть и ее борьба зажгли во мне искру, которая, я думал, давно ушла. Она вдохновила меня. И я думаю, именно поэтому я должен видеть её перед боем... Потому что она дает мне мотивацию, в которой я нуждаюсь.

— Ты понятия не имеешь, — говорю я, игриво потершись носами.

Оливия обняла меня за шею и притянула ближе, так, что мы соприкоснулись лбами.

— Ты станешь победителем, — сказала она. — Это будет победа не для меня, не для Деррила, не для Федерации. Ты выиграешь для себя, потому что ты проделал большой путь, чтобы быть здесь.

И вот снова. Она всегда знает, что нужно говорить.

— А если я не хочу выигрывать? — спросил я игриво.

— Тогда тебе лучше проиграть с улыбкой на лице.

Я тихо рассмеялся. К чёрту. Я никому не проиграю, моя гордость не позволит этого.

***

Пол из цемента в коридоре холодит мои ноги. Мои руки сжимаются в кулаки, разжимаются, а затем снова сжимаются, пока я подпрыгиваю вверх и вниз на подушечках пальцев ног несколько раз. Остановившись перед двойными дверями и прочтя лозунг MMAC «Будь сильным. Будь умным. Будь великим», я поднял голову к потолку и, закрыв глаза, сделал длинный, медленный вдох. С двух сторон Деррил и Джексон разговаривают со мной, давая мне полезные советы, подбадривая меня, но я не слышу их. Я сейчас не с ними, я сосредоточен на клетке и толпе. Вот уже заиграла моя входная песня, наполняя басами зал и дверь передо мной открывается. Я поигрываю мышцами и выхожу из пустого наклонного коридора в толпу, делая все возможное, чтобы казаться уверенным, как никогда.

Люди хватают меня, но я не обращаю на них внимания, сосредотачиваясь только на пустой клетке, которая с каждым шагом становится ближе. Я провёл языком по каппе, чтобы убедиться, что она надежно сидит на месте. Адреналин качает мое тело и кипятит мою кровь, разгоняя её по венам. Я обожаю это чувство. Мои нервы наэлектризованы, как будто я сижу на краю сильного шторма, молясь, чтобы меня не задели молнии, которые ударяют по земле рядом со мной. Когда я приближаюсь к клетке, сотрудник MMAC проверяет мои перчатки и рот, в то время как Деррил подходит ко мне и расстегивает мою черную толстовку. Я отмахнулся от него, взбежал вверх по лестнице и вошёл в клетку. Рёв толпы настолько громкий, что оглушает, и я совершенно точно взволнован количеством людей, пришедших, чтобы увидеть наш бой. Никогда бы за миллион лет я не подумал, что люди заполонят арену, чтобы увидеть мой бой. Я обошёл клетку по кругу, проводя по виниловой сетке голыми пальцами. Проводя пальцами по одному из участков клетки, я на некоторое время замираю. Поворачиваю голову влево и мгновенно нахожу Оливию в толпе. Она прямо передо мной, красиво сидит скрестив ноги и нервно обкусывает ногти. Она смотрит прямо в пол, пока Селена говорит ей что-то на ухо. Когда О смотрит на меня из-под густых, длинных ресниц и наши взгляды встречаются, пока я касаюсь того места, где мы занимались любовью две недели назад. Она опускает руки. Нет никаких сомнений в том, что ее щеки краснеют. Воспоминания нахлынули на меня: идеальные розовые соски, гладкая, влажная киска и опухшие губы. Одна часть меня жаждет вышвырнуть всех с арены и затащить сюда мою женщину.

Она предупреждающе смотрит на меня, явно полагая, что кто-то здесь может знать, чем мы занимались, и я улыбаюсь... никто никогда не узнает, что мы делали. Она снова поднесла палец ко рту, и я увидел, как ее обручальное кольцо заблестело под яркими огнями. Кольцо, которое я купил ей, кольцо, которое я выбирал шесть часов. Как легко я забыл, что мы теперь не просто парень и девушка. Я обещал ей всю оставшуюся жизнь… и она обещала то же самое взамен. Подумать только, все это произошло прямо у меня под ногами.

Я продолжаю обходить клетку, пока не останавливаюсь в своём углу. Обычно мне нравится немного хвастаться перед публикой, но сегодня я хочу, чтобы они увидели, что я совершенно серьёзен.

Незнакомая песня вырывается из динамиков, и толпа снова сходит с ума. Моё тело наполняется предвкушением, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как Джуниор Мозет идёт по дорожке, широко улыбаясь. Он привык к этому. Это его мир, в который я вступаю, и я ненавижу, что это дает ему преимущество надо мной. Джуниор входит в клетку и также проходит по кругу, прежде чем устроиться в противоположном углу.

— Помни, старайся держаться на ногах. По возможности старайся не опускаться на пол. Стремись к нокауту. Это твой лучший выбор, — кричит Джексон, пока диктор говорит, представляя рефери и бойцов.

Я абсолютно согласен с ним, но легче сказать, чем сделать. Почти невозможно удержать бойца, привыкшего к борьбе у земли, драться стоя большую часть времени. Когда все становится слишком быстро, такие бойцы переходят к захватам на полу. Как только начинаешь жалить их ударами, они переходят к захватам на полу. Черт, переходят к захватам на полу, даже если пропустят удар. Я не смогу долго держать его на ногах… и надеюсь, что в бою у земли, я достаточно хорош, чтобы предотвратить любые удушающие приёмы.

Мы с Джуниором наблюдаем друг за другом с противоположных сторон клетки, и когда судья Марти Квим входит внутрь, шум толпы смолкает. Джуниор слегка приседает, его ноздри раздуваются, когда он тяжело дышит. Я наблюдаю за тем, как его кулаки сжимаются, когда он поднимает их перед собой, и осознание охватывает меня. Я знаю цель каждой мышцы в своем теле, и каждая из них готова к тому, что должно произойти. «Это тоже моя стихия, — напоминаю я себе. — Это мое шоу».

Моя жизнь.

Моя страсть.

И я не проиграю.

— Джуниор, Вы готовы? — выкрикнул Квим, и Джуниор дерзко приподнял свою тёмную бровь, смотря на меня.

— Да!

— Сет, Вы готовы?

Я кивнул головой, прищурившись и глядя на Джуниора. Он отличный парень, но сегодня вечером он тот, кто стоит между мной и тем уважением, что я заслуживаю... а это превращает его в моего врага. Прозвучал гонг, и мы встретились в центре арены, чтобы ударить по перчаткам друг друга. Поприветствовав друг друга, мы отходим.

Сильные чувства окутывают меня, и я не теряю времени на то, чтобы набрасываться, размахивая с полной отдачей. Этого никогда не было в нашей стратегии — сразу начинать с сильных ударов, но я хотел оценить время реакции Джуниора, потому что как только я найду его слабое место, он, чёрт возьми, проиграет. Джуниор делает пару быстрых шагов назад, когда я наношу свои удары. Он поднимает руки, чтобы прикрыть лицо, но это бесполезно. Я приседаю и бью костяшками в его ребра, слушая, как резко вырывается воздух из его легких. С каждым ударом я становлюсь уверенней в своей победе, чувствую себя все более и более расслабленным, больше не тревожусь. И поэтому я начинаю двигаться быстрее, более уверенно. Джуниор долго не выдержит моих быстрых ударов. Он тоже это знает, и он пригибается, нацелившись на мои ноги, чтобы избежать моих ударов. Я уворачиваюсь, обхватывая его руками и оттолкнув от себя. Я отступаю, когда он вскакивает на ноги и возвращает руки к лицу для защиты. Джуниор нахмурился, и я знаю, что он не ожидал, что я буду настолько агрессивным. Правило номер один: никогда не недооценивай меня. Никогда не недооценивай мои слабости, потому что, когда я использую их, чтобы подпитывать свои сильные стороны, тебе лучше остерегаться. Джуниор разгорячился от быстрых ударов в живот. Я опускаю руки, чтобы защитить живот. Обе. Ошибка новичка, потому что он ударяет меня в лицо. Жгучая боль разрывает мою губу (в том же месте, где она заживает после удара Дона), и я чувствую кровь. Джуниор отступает, когда я сплевываю кровь.

— Отличный удар, — прорычал я, снова поднимая кулаки и надвигаясь на него. Как будто его нетерпение заканчивается, Джуниор снова начинает бить меня справа. Я пропустил два удара и, притворяясь, что отступаю, получил третий. Он поменял угол, как я и ожидал, и я пошел направо, ударив Джуниора один раз, дважды… Нет, трижды по ребрам. Джуниор согнулся, и я схватил его за шею, одновременно ударяя его коленом в грудь. Я слышу, как толпа кричит, и я знаю, что быстрый темп этой борьбы сводит их с ума. Джуниор проводит контратаку, когда я опускаю ногу он хватает меня за колено. Обхватывает его рукой и крутит, заставляя меня поворачиваться под неудобным углом, и я с треском падаю на коврик. Я выдергиваю из захвата свою лодыжку и быстро перекатываюсь, подскакивая на ноги, когда кулак Джуниора летит к моему лицу. В последний момент я поворачиваюсь, но недостаточно быстро, и кулак Джуниора ударяется в мою голову, отдаваясь громким звоном в моём ухе. Я делаю несколько шагов назад, чтобы прочистить голову, а Джуниор не тратит ни секунды и прыгает на меня почти мгновенно. Он хватает меня за ноги и опрокидывает. Я борюсь с ним, едва доставая куда-либо. Он тяжелый ублюдок, это точно.

— Не дай себя схватить, — кричит Деррил. — Следи за руками.

Я с силой сжал ладони, пока Джуниор прилагает все усилия, чтобы достать меня. Он передвигается на мою грудь, удерживая мои руки под своим весом. Я хриплю, двигая бедрами, в попытке скинуть его с меня, но это не удается. Я нахожусь в полной защитной позиции и обхватываю его ногами, чтобы Джуниор не мог встать. Однако, он каким-то образом выворачивается и поднимается на ноги. Всё моё тело напрягается, когда я вижу, как он поднимает локоть, прежде чем опустить его на мою грудь. Стон вырывается из моего горла, когда он ударяет снова и снова, приближаясь к моему лицу. Я расцепляю руки и упираюсь в его грудь. Моя грудь болит от ударов, и я сильнее впился в каппу, защищая зубы. Он копирует мои движения и давит мне на грудь.

— Сет, нет! — Слышу я крик Джексона, и я чувствую, как Джуниор снова переместился на мне. Вот чёрт! Он перекидывает ногу через мою голову, перемещаясь. Чёрт! Джуниор хватает мою руку и откидывается назад, при этом вытягивая и выворачивая мою руку в обратную сторону. Я сжимаю челюсти, когда боль простреливает моё предплечье и локоть. Джуниор тянет сильнее и я рычу.

— Держись! Три! — Слушаю я крик Деррила. — Два!

Секунду спустя ударил гонг и давление ослабло. Джуниор слез с меня и пошёл в свой угол. Какого чёрта! Я несколько раз озадаченно моргнул, всё ещё лёжа на полу. Он почти победил меня. Я покачал головой и поднялся на ноги. Я потряс и сжал свой локоть. Чувствовалось напряжение, наверняка будет синяк... он был в шаге от победы, используя «рычаг локтя».

— Всё в порядке, — говорит Деррил, когда я сажусь на стул. — Следующий раунд твой.

Деррил и Джексон стоят прямо передо мной. Я стараюсь сосредоточиться на их словах, но всё заглушает шум в ушах. Я был слишком близок к проигрышу. Он практически сделал меня и выиграл бы, если бы не прозвучал гонг.

— Воды, — потребовал я, и Джексон передал мне бутылку.

Я набираю полный рот воды и ополаскиваю свой сухой рот, прежде чем проглотить её. Деррил подробно рассказывает о нашей стратегии, но я слишком взвинчен, чтобы слушать. Инстинктивно я смотрю через плечо и ищу ее. Широкие зеленые глаза Оливии смотрят на меня сквозь щели в ее пальцах. Ее длинные, шоколадные волосы взъерошены, как будто она проводила пальцами по ним. Видя, как она закрывается руками в защитном жесте, я уверен, что она беспокоится за меня, и я должен это изменить. Следующий раунд мой.

Я не проиграю. Не сегодня.

Глава 22

Оливия

Я делаю резкий вдох, но не кричу так, как мне хочется. Каждая клеточка моего тела сжимается, подталкивая меня встать со стула и направиться к нему. Каждый атом, из которого я состою, требует, чтобы я защищала своего жениха... и все же я остаюсь на месте, молча и напряжённо наблюдая за каждым мышечным спазмом, подергиванием губ и каждым сжатием челюсти, когда Джуниор наносит удар. Я сижу на самом краешке, поглощая всю энергию и беспокойство внутри массивной арены в свое крошечное тело. Я бы грызла ногти, если бы они ещё оставались у меня. Давай, Сет, сдавайся. Мне все равно, если он проиграет, мне важно, чтобы он не пострадал. Я вижу, как локоть Сета начинает выворачиваться в другую сторону, и боль на его лице заставляет моё сердце сжаться. Меня пробивает пот, и я нервно провожу пальцами по своим волосам. Мне хватает буквально четырёх секунд наблюдения за тем, как Сет морщится от боли, и я закрываю лицо руками.

Прозвучал гонг, и я посмотрела сквозь пальцы.

— Святые небеса! — хихикнула Селена, подпрыгивая на своём месте. — Поражение было чертовски близко! — Она ткнула меня своим узким плечиком, но я отмахнулась от нее, не обращая внимания. Не успел затихнуть раздражающий звук гонга, как Джексон уже приготовил стул в углу ринга, но Сет так и остаётся лежать на полу. Ошеломлённый, будто не может поверить, что всё ещё в бою. Он трясёт головой и поднимается на ноги, подходя к своей команде и тяжело опускаясь на стул. Пока Деррил говорит, Джексон проверяет Сета на наличие повреждений и вручает ему бутылку с водой. Сет быстро глотает воду и смотрит через плечо на меня. Меня возбуждает его взгляд, и я не могу точно определить, о чем он думает. Джексон хлопает мешком льда по плечам друга, и Сет чуть ёжится. Я смотрю на команду Джуниора, и они, кажется, очень довольны первым раундом... нет никаких сомнений в том, что он выиграл его. Сету нужно закончить это, прежде чем дело дойдет до судей. Он уже проиграл один раунд.

Табуреты убраны, а члены команды выходят с ринга.

Динг.

Второй раунд начинается.

Меня окутывает предвкушение толпы, заставляя мою кровь бурлить. Я опираюсь локтями на колени и прижимаю кончики пальцев ко лбу.

Бойцы принимают стойки, наблюдая друг за другом. Джуниор не выдержал и первым нанёс сильный удар. Сет успел схватить его за лодыжку и дёрнуть, балансируя, заводя ногу за торс, а затем делая выпад и ударяя того прямо в нос. Практически сразу хлынула кровь, и я, внезапно, почувствовала себя плохо. Страх сжимается у меня в животе, смешиваясь с тошнотой, и я погружаюсь в себя. Почему я позволила уговорить себя смотреть бой вживую?

Джуниор вытирает нос тыльной стороной своей перчатки, но руки не опускает. Он замахивается для удара, но Сет уклоняется и бросается в сторону Джуниора. Сет хватает противника за шею левой рукой и выдаёт серию разрушительных ударов прямо в живот Джуниора. Тот пытается поднять колени к груди, чтобы защитить своё туловище, но терпит неудачу, и Сет отталкивает его назад, пока не прижимает его к сетке ринга. Мой жених грозно сводит брови, его губы агрессивно распахиваются, обнажая белоснежную каппу. Мои глаза напряжены и буквально умоляют меня моргнуть, но я не поддаюсь. Я не хочу пропустить ни секунды этого боя.

У Джуниора будто открывается второе дыхание, и он бросается на Сета с удвоенной силой. Он хватает Сета своими большими татуированными руками, и они оба падают на пол ринга с громким хлопком. Прежде чем Сету удаётся перекатиться и устроиться на Джуниоре, тот успевает нанести несколько быстрых ударов руками и ногами. Джуниор блокирует голову Сета, когда тот обрушивает град ударов локтями и кулаками. Рефери вплотную подошел к бойцам, в любую секунду готовый объявить технический нокаут. Джексон и Деррил подбадривают Сета, громко давая указания. Крики толпы перекрывают их голоса, и я не могу разобрать их точные слова, а когда я смотрю на угол Джуниора, я вижу панику в глазах его команды. Они не хотят, чтобы опытный боец, такой как Джуниор Мозет, проиграл любителю. Такому, как Сет. Я чуть улыбаюсь. Они ошибались, когда недооценивали моего парня. Сет свиреп и быстр, как поезд. Когда он достигает полной скорости, он непреодолим и вам лучше уйти с дороги. С невероятной скоростью он снова и снова наносит удары Джуниору. Когда тот закрывает своё лицо, Сет наносит удары в живот. Это дикие удары, никакой утончённости, никакого ритма. Он хочет победить, и он хочет победить самым разрушительным образом. Я ёжусь и отвожу от них взгляд. Не думаю, что после этого у Джуниора будет много живого места на лице. Сет дышит тяжело и глубоко, как будто пробежал полтора марафона. Он забрызган кровью противника, и я наблюдаю, как малиновые точки блестят под яркими огнями. Сет замахивается, но Джуниор уже не в состоянии блокировать удар, он лежит там, тяжело дыша, ожидая, когда рефери остановит бой. Прежде чем ударить Джуниора в последний раз, Сет резко поднимает свой взгляд и впивается в меня, а моё сердце гулко ударяется о рёбра. Его темные глаза удерживают меня, он ждёт моего решения. Я понимаю, что отрицательно качаю головой... потому что я вижу, что он хочет. Он просит моего разрешения ударить Джуниора еще раз. Беззащитного, раненого противника, и я не согласна, потому что это неправильно. Джуниор уже сдался. Быстро кивнув, Сет резко перекидывает ногу над головой Джуниора, хватает его за руку и падает назад. Сначала Джуниор отказывается стучать по полу ринга, сдаваясь, но когда Сет с силой сжимает бёдра, то его противник так сильно ударяет по полу, что, кажется, даже зрители на задних рядах слышат его.

Рефери прекращает бой, и толпа взрывается криками и поздравлениями. Несомненно, это Селена громко визжит и поднимает меня на ноги. Она обнимает меня и трясет из стороны в сторону. Я практически обездвижена, когда мои руки прижаты к бокам и я снова смотрю на ринг. Ринг уже заполнен представителями прессы и членами команды. Сета не видно, и, вероятно, он не скоро освободиться.

— Мы подождём их в раздевалке. — Селена выдёргивает меня с места, схватив за руку.

Я позволила ей вести меня, потому что мое тело все еще было будто деревянным. Все были взбудоражены. Держу пари, все думали, что Джуниор победит. Сета не принимали во внимание... пока не увидели выражение его лица, когда он побеждал Джуниора. Чистый голод. Он хотел победить, и он это сделал. Не стоило сомневаться.

***

Мы с Селеной подпрыгнули, когда дверь комнаты распахнулась и врезалась в бетонную стену. Крики и поздравления врываются в тихую комнату, когда множество людей заполняет ее до краев. Селена встала за секунду до того, как вошёл Сет, я же решила откинуться на спинку дивана. Я засунула руки под бёдра, чтобы остановить возбуждённую, тревожную энергию, которая все еще бурлила во мне. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этому образу жизни? Мне не нравится чувствовать себя так, как будто я нахожусь на грани панической атаки, но и не на седьмом небе от счастья.

— Я победил. — Его грубый усталый голос наполнил меня, посылая мурашки по коже. Я посмотрела на него из-под ресниц и беззастенчиво скользнула взглядом по его тонкой талии и широким плечам. Даже покрытый чужой кровью он всё равно возбуждает меня.

— Я видела. — Я не могу удержаться от улыбки, расцветающей на моих губах.

— Тебе понравилось?

Я нахмурилась. Мое возбуждённое тело подсказывает мне кивнуть, но мой чрезмерно заботливый мозг подсказывает мне отрицательно покачать головой.

— Ты весь в крови.

Сет оглядел своё тело, покрытое капельками крови.

— Кажется, я разбираюсь в этом лучше всего остального.

— Тебе это нравится? — спрашиваю я, сдвигаясь и приглашая его сесть.

Он плюхается рядом со мной, протягивая в мою сторону руки. Сет хватает меня за свитер и притягивает меня к своему влажному телу. Я держусь за его твердые предплечья, когда мое тело прижимается к нему. Кровь с его кожи впитывается в белую ткань, но мне всё равно. Я сглатываю, когда мой взгляд цепляется за его расколотую губу.

— Я должен ответить так, как ты хочешь, или правду?

— Только правду.

Мой взгляд прикован к его губам, я слежу за ними до тех пор, пока они не скрываются в моих волосах, и я не слышу прямо над ухом:

— Мне чертовски это нравится!

Грохот сердца в его груди отзывается вибрацией в моём позвоночнике и сосредотачивается между бёдер, грозя пронзить меня до самого моего естества.

— Почему? — шепчу я ему в ответ.

— Чувствовать, как кто-то ломается под твоим контролем — это увлекательно. Когда ты одолеваешь кого-то, кто отчаянно хочет одолеть тебя… это волнует. А когда ты уничтожаешь того, кто считает, что он лучше тебя — это чистое удовлетворение.

Я борюсь с желанием закатить глаза. Всё это, всё, над чем он работает, заключается только в том, чтобы доказать, что он лучший в том, что делает? Смогу ли я когда-нибудь понять человеческую логику?

— Ты все делаешь, чтобы быть номером один?

Он пожимает плечами.

— Ну, черт возьми, я бы и не согласился на второе место.

— Вуху-у-у! — выкрикивает Джексон, прерывая нас с Сетом. — Сегодня вечером мы зажжём, дамы и господа. Ты в деле?

Я чуть не шарахнулась от его слов. Ни за что на свете я не пойду сегодня на вечеринку. Я покончила с клубами и алкоголем, ради своего же блага. Как минимум, я покончила с клубами. Алкоголь, хм, я могла бы повторить ещё пару раз.

Например, на свадьбе.

Моя свадьба!

Я поджимаю губы, чтобы не прокричать это вслух. Я подпрыгиваю, полностью оторвавшись от мысли о моем возможном свадебном платье, когда Сет шлёпает меня по бедру и сжимает его.

— Что?

— Хочешь пойти?

Я отрицательно качаю головой.

— У меня было более чем достаточно... волнения, — его глаза вспыхнули, — для одной ночи.

Сет смотрит на Джексона.

— Извини, чувак. Мы идем домой.

Джексон несколько раз моргает. А потом ещё несколько раз.

— Я понимаю, что она хочет остаться дома. Но чёрта с два я позволю остаться дома тебе!

Селена качает головой, улыбаясь так, словно я самое интересное существо на этой планете.

— Ты выиграл свой первый профессиональный бой, мужик. Пойдем с нами сегодня вечером, повеселимся, а завтра мы вернемся к тренировкам.

Я подталкиваю колено Сета своим.

— Иди, развлекись. Я по-прежнему буду здесь, когда ты вернешься домой.

Он блуждает по мне своими карими глазами, и я чувствую, как крутятся шестерёнки в его мозгу, пока он обдумывает свой следующий шаг. В глубине души я надеялась, что он примет предложение Джексона. Закончить книгу, которую я читала, и проспать всю ночь — то, что доктор прописал.

— Хорошо, — выдыхает Сет. — Я пойду с тобой.

— Супер! — Джексон крутанулся на пятках и, рассекая толпу, пошёл в сторону Деррила. Селена присела на диван рядом со мной.

— Ты уверена, что не хочешь пойти с нами?

Я отрицательно покачала головой.

— Мне нужно выспаться.

Она надулась.

— Мы не пойдем в какие-нибудь стрип-клубы.

— Стрип-клубы или нет, но я хочу принять душ, прочитать книгу и лечь спать.

Селена закатывает глаза и наклоняется вперед, опираясь на локти.

— Ты выбрал настоящую сорвиголову, Сет.

Сет улыбается теплой улыбкой, вызывая мою в ответ. И вдруг он подаётся вперёд и целует меня. Я обняла его за шею не задумываясь и решительно притянула ближе.

Селена застонала за моей спиной, и я почувствовала, как она поднялась с дивана.

— Вы грязные!

Я улыбаюсь не только потому, что её слова оказались так глубоки, но из-за того, что мы действительно грязные. И в мире нет никого другого, с кем я бы предпочла быть такой. Только с Сетом. Только человек, который помог мне положить конец моим тупиковым отношениям, поддержал меня во время внезапного ухода моего отца и поднял меня выше, чем любая ракета. Я люблю его и каждое порочное проявление его любви на публике, которую он мне демонстрирует. И если это означает, что я грязная... тогда я никогда не хочу быть чистой.

Глава 23

Сет

Это уже четвёртый виски с колой. Клянусь, каждый глоток попадает не в мой желудок, а будто бы ложится на мои веки, делая их тяжелее. Я стою в переполненном баре подальше от заигрывающих друг с другом Джексона и Селены. Теперь я знаю, как они себя чувствуют, когда я флиртую с Оливией у них на глазах. Тем не менее я не собираюсь останавливаться. Я буду целовать Оливию всякий раз, когда почувствую, что хочу этого, и думаю, что Джексон такой же. Оглядываюсь через плечо, когда наш столик взрывается смехом. Деррил сдвигается в кресле и дергает пуговицу своей белой рубашки, будто пытается ослабить воротник. Он веселится так же, как я и Джексон. Я отворачиваюсь от бара и чувствую, что моя голова немного кружится. Улыбаюсь. Я не чувствовал этого уже некоторое время, три шота, выпитые до виски, только начали усваиваться. С виски определённо нужно заканчивать.

Я направляюсь к своему столику, держа напиток в опущенной руке, но не успеваю пройти и десяти футов, когда дорогу мне преграждает женщина и мои глаза автоматически фокусируются на ее огромной силиконовой груди, плотно обтянутую красным облегающим платьем.

— Эй, парень, — мурлычет она, — помнишь меня?

Черт, она знает, кто я, но я никогда не видел ее раньше. Я поднимаю свой взгляд на ее яркие вишнёво-красные губы и, наконец, смотрю в ее чересчур ярко накрашенные светло-синие глаза. Своими изящными ручками она проводит по моей груди и бицепсам. Обычно (и под обычно я имею в виду время до Оливии), я бы, наверное, отвез эту девушку домой. Я не идиот, она великолепна, выглядя как кукла. К несчастью для нее, есть только одна пара бёдер, где я хотел бы оказаться сегодня вечером, как и каждую следующую ночь всю оставшуюся жизнь.

— Мне было интересно, когда мы снова встретимся, — добавляет она, сжимая меня чуть сильнее.

— Э-э... — Я нервно хохотнул. — Слушай, Саманта...

Она чуть нахмурилась.

— Николь.

Вот чёрт.

— Николь... — По-прежнему ни единого звоночка воспоминания. — Точно. Послушай, я здесь только для того, чтобы выпить с друзьями.

Ее ручки скользнули по моим рукам и ниже, зацепившись за край джинсов. Я пытаюсь сопоставить её лицо и имя... Но ничего не получается. Меня отвлекает то, как она выглядит. Возможно, когда-то меня и интересовал такой «порностаровский» вид. Не могу сказать, сейчас это слишком для меня. Ее указательный палец скользнул чуть глубже за край пояса, но я хватаю ее за запястье свободной рукой и отбрасываю руку от себя. Даже в тусклом свете клуба я вижу, как ее глаза вспыхивают. Ей нравится вызов. Николь пожимает плечами и встаёт чуть ближе, скорее вводя меня в недоумение, чем возбуждая. Я старался быть лучшим мужчиной для Оливии с точки зрения моей распущенности, и сейчас я чувствую, что делаю что-то неправильно. Это чувство, которое крутит осело у меня в животе, я его ненавижу. Эта женщина испытывает мое терпение.

— Я уверена, что твои друзья могут подождать... Поехали со мной. Я не займу слишком много времени. Позволь мне позаботиться о тебе.

Николь чуть прикусывает свою нижнюю губу, и я вздыхаю. Не потому, что сдался, а от скуки. У меня были девушки всех видов и форм — больше, чем я готов признать, — и эта девушка привлекательна, но я не собираюсь рисковать своими отношениями с Оливией. Давайте будем честными: насколько хороша эта девушка в постели, если я даже не могу вспомнить ее имя и лицо?

— Спасибо, но моя девушка ждёт меня дома, она та, кто заботится обо всех моих потребностях. — С натянутой улыбкой я пытаюсь обойти её, но она не отступает и снова преграждает мне путь. Я сжимаю бокал сильнее и с силой выдыхаю через нос.

— Поверь мне, я могу заставить тебя забыть о ней.

Слова Николь задели меня, и я зло посмотрел на неё. Без сомнений, я знаю, что профессиональный ротик может доставить мне несколько приятных моментов. Наверняка она может сделать улётный минет и заставить меня кончить за несколько минут, но мне это не нужно. Я не хочу ее. Николь снова трогает меня. Ее длинные ногти медленно поглаживают серебряную кнопку на моей серой рубашке.

— Так что скажешь?

На самом деле её не интересует, что я хочу сказать. Я стискиваю зубы, чтобы не наговорить гадостей.

— Я скажу тебе попытать удачи в другом месте, милая.

Она приближается. Ее тело почти прижимается к моему. Я улавливаю чёткий запах сигарет, замаскированный дорогими вишневыми духами.

— Прости, дорогуша. Сегодня я мечу на десятку, не меньше.

И тут я подумал, что только мужчины оценивают женщин по шкале от одного до десяти. Я наклоняюсь к её уху и даже могу почувствовать её дыхание.

— Нет, спасибо.

Она убирает от меня свои руки, и я, наконец, могу отойти от неё. Даже не оглядываюсь, опасаясь спровоцировать её на близость. Подхожу к нашему столику и сажусь на свободное место. Деррил и остальная часть команды ушли, оставив меня наедине с Селеной и Джексоном.

— Кто это был? — спросила Селена.

Я смотрю на нее и понимаю, что она очень зла, хотя и пытается успокоиться. Руки скрещены на груди, закрывая вырез, обнажающий большую часть ее груди. Я уверен, что, если бы это было аниме, у нее был бы один из этих маленьких раздражающих «криков» на лбу. Я улыбаюсь этой мысли.

— Никто. — Не собираюсь делиться с ней своими проблемами. Она слишком много говорит, а Оливии не стоит об этом знать. Не потому, что я сделал что-то неправильно, а потому, что то, что происходило в прошлом (если это произошло в прошлом), должно оставаться в прошлом. Я не могу подтвердить или опровергнуть, занимался ли я сексом с этой девушкой. Я не помню ее лица, и знаю, что это заставляет меня выглядеть полным ничтожеством, — поверьте мне, я так себя и чувствую — но это то, что есть. Однако я не буду обвинять себя в том, что вёл себя как мудак. Они позволяли мне использовать себя. И в большинстве случаев они обращались ко мне за сексом. Я просто брал то, что предлагали. Подайте на меня в суд.

— Мне так не показалось. Ты выглядел очень заинтересованным.

Джексон застонал.

— Селена, хватит. Он не сделал ничего плохого.

Конечно, она игнорирует совет Джексона.

— И она продолжает пялится на тебя из бара.

Я подношу стакан к губам и делаю большой глоток. С каждой секундой Селена выглядит всё более обеспокоенной, но я не отвечаю. Когда она почти дошла до точки кипения, я говорю:

— Это свободная страна. Она может смотреть на меня как ей нравится, и пока она не прикасается ко мне, я уверен, что Оливия не против. — Я ставлю свой стакан на стол. — Как сказал Джексон, я не сделал ничего плохого. Я отклонил приглашение на секс, но ты смотришь на меня так, как будто я только что перепихнулся в туалете.

— Я не смотрю на тебя так. Я просто волнуюсь, что...

— Не надо, — прерываю я, позволяя своему беспокойству выйти наружу. — Позволь мне самому позаботиться об Оливии. Я присматриваю за ней лучше, чем ты когда-либо.

Ее глаза расширяются, и она обижается на то, что я сказал, издеваясь надо мной. Она наклоняется к Джексону, ожидая, что он защитит ее; вместо этого он смотрит на нее и пожимает плечами. Усмехнувшись, Селена перекидывает волосы через плечо и садится на свое место, скрестив ноги так же крепко, как и руки. Джексон наклонился вперед, опершись локтями на колени, обтянутые джинсами, посмотрев на меня мутным, немного пьяным взглядом

— В бар?

Я киваю, желая уйти от осуждающего взгляда Селены. Она делает большой глоток пива, прежде чем вытащить свой мобильный телефон. Я размышляю над тем, стоит ли её заставить рассказать, что она собирается делать, но решаю не делать этого. Сегодня я не сделал ничего плохого, а чрезмерная реакция только заставит меня казаться виноватым. Единственное, в чём я виноват — это в том, что никогда не хотел видеть, что Оливия испытывает боль или сомневается в моей верности.

Я отталкиваю свой стул, ставя стакан на стол. В баре Джексон подает мне еще одно пиво, и я, задумываясь на секунду, всё-таки подношу его к губам. Я знаю, что должен остановиться. Чем больше я пью, тем больше начинаю сорить деньгами... а Селена уже заставила меня нервничать сегодня вечером. Я сильно задумался, что хочу сказать и хочу обвинить ее в этом, но не думаю, что Оливия или Джексон оценят, если я не сдержусь. Не думаю, что есть безобидный способ назвать кого-то настоящим бедствием... Я усмехнулся, прежде чем сделать большой глоток. Не могу понять Селену. Это несдержанная женщина, у которой нет целей в жизни, она только и делает, что тянет тех, кто рядом, вниз. Полагаю, у нее должна быть какая-то другая сторона, которую никто не видит. Почему Джексон все еще с ней? Я знаю, что ему нравятся легкомысленные и покорные девушки. Ему нравятся девушки, которые легко ломаются и идут на поводу его прихотей, а Селена не похожа на такого человека. Она слишком упряма и раздражительна, чтобы соглашаться с дерьмом Джексона. Опять же, кто знает, какие Джексон и Селена на самом деле? У них обоих, похоже, много тайн, которые они держат при себе. Джексон со своей бывшей стервой и Селена со своим отцом… или кем-то ещё, её история все также остается для меня загадкой.

— Не беспокойся о Селене, — говорит он мне. — Ты знаешь, как она относится к Оливии. — Джексон закатил глаза и потянул воротник своей синей рубашки.

— Для того, кто утверждает, что она защищает Оливию, несомненно, именно она приложила руку ко многим негативным ситуациям в жизни подруги.

Джексон делает глоток своего пива.

— Да, но Селена — её лучший друг. Им разрешено делать глупости и принимать плохие решения. Чёрт, как мы делали и продолжаем делать.

— Но Оливия...

— Она человек. Я знаю, что ты ее любишь, женишься, и все это сумасшедшее дерьмо, но она по-прежнему человек. Она любопытная, импульсивная и известна своими неудачными решениями, но у них с Селеной своя история. Они выросли вместе, и они лучшие друзья. Не умаляй достоинства Селены только потому, что считаешь ее угрозой.

Угроза? Я не вижу в Селене угрозы, так ведь? Нет. Селена не угроза... она просто проблема. Никогда бы ничего не сделал, чтобы заставить Селену и О отдалиться друг от друга, но Селена должна понять, что я не собираюсь уходить в сторону и позволять ей заставлять Оливию совершать глупости. Ей также нужно понять, что я не Блейд. Я ценю то, что у меня есть. Я знаю, что Оливия — одна на миллион, и я бы не испортил наши отношения, даже ради всех сочногубых и большегрудых женщин в мире. Обменять кого-то, кого вы любите, на то, что вам нравится, это все равно, что обменять куриный салат на гриле на пакетик картофельных чипсов. Конечно, они приятны на вкус, пока вы их едите, но, когда все кончено, вы чувствуете себя больным и все еще голодным. Тем временем парень с куриным салатом доволен, ему хорошо, и он насыщает свое тело настоящими питательными веществами. Блейд взял свой куриный салат и обменял его на пакетик чипсов, потому что он чёртов идиот. Теперь у меня есть салат, и я не буду обменивать его на что-либо — чипсы, торт, шоколад и тому подобное. Если бы только Селена перестала пытаться убедить себя, что я разыскиваю чипсы.

Я со стуком поставил свой третий… или четвёртый стакан на стол.

— Второй, — сказал я вслух невнятно чуть заплетающимся языком. — Теперь я вспомнил. Это мое второе пиво.

Джексон хмыкнул, а я почувствовал, как сильно кружится моя голова.

— Пять. У тебя было пять сортов пива, приятель.

Либо я плохо слышу, либо голос Джексона тоже невнятный. Чё-ёрт. Мне нужно идти домой. Селена появляется рядом с Джексоном и обнимает его за талию. Он опирается на нее, и она стонет под давлением.

— Это семь сортов пива на вас двоих. Пора идти.

Селена и Джексон, чуть спотыкаясь, идут вместе на выход из клуба. Я оглядываюсь вокруг... клуб почти опустел, лишь несколько человек наполняет его, уже нет толпы. Я следую за остальными, горжусь тем, как прямо иду. Перед Селеной и Джексоном ещё один член нашей команды — Аарон, парень, отвечающий за полотенца, ведёт Деррила. По сравнению с ними я должен выглядеть трезвым. Так как я думаю об этом, значит я не настолько пьян, просто сильно навеселе.

Переключаю свое внимание влево, когда чья-то рука цепляется за мою. Я смотрю вниз, только чтобы увидеть, как Николь виснет на мне.

— Уходишь так скоро, дорогой?

Я чувствую, как мое тело немного провисает в эту сторону. Как я не ожидал этого? Я надеялся, что она ушла несколько часов назад.

— Куда идём: к тебе или ко мне?

Я освобождаю свою руку и останавливаюсь. Я слишком устал от этого дерьма, едва могу держать глаза открытыми и чувствую, что ещё немного и моя голова свалится с шеи.

— Я иду домой к своей невесте. Один.

Она улыбается. Неужели я не смогу избавиться от неё?

— Сет Марк остепенился. Когда мы встретились, ты даже не спросил, как меня зовут, а теперь ты остепенился. — Она покачала головой и вздохнула. — Какая ирония. Во всяком случае уже почти утро, а я живу на соседней улице. Ты можешь пойти к своей женщине утром. Ей не обязательно знать.

Идущая перед нами Селена оглядывается, оставляя Джексона одного.

— Плохо расслышала? Он сказал, что у него есть невеста, — рычание в голосе Селены остановило и встревожило Джексона. Он нахмурился и крепко схватил Селену за запястье. Определённо Селена не «давай поговорим» тип девушек, а я слишком устал и пьян, чтобы разбираться с кошачьими боями.

Николь улыбнулась.

— Говоришь так, будто это что-то значит в Вегасе. — Она переводит взгляд на меня. — Последний шанс пойти со мной, детка.

Рыкнув, Селена шагнула вперёд, но Джексон удержал её.

— Стой, Селена, — приказал он, но она продолжала двигаться, не спуская глаз с Николь.

Я сам должен с этим разобраться, не Селена. Я дал этой женщине несколько шансов уйти невредимой, но теперь я должен взять дело в свои руки. Если она хочет получить прямой, краткий и жестокий ответ, она его получит.

— Я не собираюсь идти к тебе, — ответил я ей. — Я смотрю на тебя и ни черта не помню о тебе. Конечно, я мог бы сейчас пойти с тобой, заняться сексом и уйти, но я гарантирую, что забуду тебя снова уже к завтрашнему обеду. — Её губы чуть приоткрываются, и она прищуривается. — Я лучше пойду домой к своей девушке, к той, которую люблю. К девушке, которая могла бы стоять обнажённой в абсолютно тёмной комнате, и я всё еще был бы в состоянии поцеловать каждую веснушку на её теле, полагаясь только на свою память. — Девушка переступила с ноги на ногу, а я услышал, как Селена хихикнула себе под нос. — Тебя и не вспомнят, потому что ты такая же, как все, а девушка, к которой я иду домой, совсем другая.

Не дожидаясь ответа или реакции, я ухожу, минуя Селену и Джексона, и оказываюсь снаружи в прохладном воздухе пустыни. Вышибала хлопает меня по спине и бормочет слова поздравлений, которые я не слышу. Я просто хочу домой. Я говорил с достаточным количеством людей, и дал достаточно интервью для одного дня. Не говоря уже о всех собеседованиях и ток-шоу, через которые я должен пройти в течение следующих двух недель, вплоть до моего боя с Доном. Селена выбегает за мной, визжа, как маленький поросёнок. Я съеживаюсь и наблюдаю, как она подбегает ко мне и обнимает за шею.

— Я верю тебе, — рассмеялась она, сжимая меня в объятиях.

Я похлопал ее по спине и нахмурился, увидев широкую улыбку Джексона, выходящего из клуба.

Наконец, она отпустила меня и сделала шаг назад.

— Я верю, что ты действительно любишь Оливию, все мои сомнения исчезли.

— Хорошо, теперь я могу немного легче дышать, потому что весь этот брак зависел исключительно от того, что ты думаешь. — Я стараюсь быть серьезным, но улыбка сама освещает моё лицо. Селена закатывает глаза.

— Спасибо, — говорю я ей. — Теперь пойдём домой.

Прямо как по сигналу подъезжает такси, и Аарон подносит к нему тяжелое, наполненное алкоголем тело Деррила. Я открываю дверь, затем Аарон запихивает Джексона внутрь и лезет за ним. Я не знаю как, но всем четверым удалось уместиться внутри. Думаю, что сам уснул у Селены на плече... Следующее, что я помню, это то, что она тычет мне в голову неуклюже изогнутой рукой и смотрит на меня, будто я намекаю на что-то.

— Открой дверь, — говорит она. — Вторая сломана.

Я смотрю на Аарона, который держит Деррила как можно дальше от себя. Деррил свернулся калачиком у дальней двери с открытым ртом и пускал слюни на собственное плечо. Классно. Я смеюсь над ним, пока Джексон шарит карманах своих джинсов в поисках телефона. Он включает свою камеру и делает снимок Деррила.

— Сохраню это, — говорит Джексон, увеличивая лицо Деррила на экране.

Я открываю дверь и практически выпадаю из машины. Встаю в полный рост и, не дожидаясь остальных, спотыкаясь, иду через вестибюль MGM и захожу в свободный лифт. Я не обращаю никакого внимания на свое окружение. Мой мозг слишком мягок, чтобы впитывать какие-либо детали, и минут через двадцать я всё-таки добираюсь до своего номера. Я сунул руку в задний карман и единственное, что касается моих пальцев — это джинсовая ткань. Он пустой. Дерьмо. Я оставил свою ключ-карту внутри на кофейном столике. Я тихо стучу головой о дверь... Что, черт возьми, я собираюсь делать? Я не планировал будить Оливию, когда вернусь домой, и даже собирался спать на диване. Несколько раз я постучал своей плохо соображающей головой по деревянной панели. Несколько минут спустя, когда я осматриваю коридор, чтобы найти удобное место для сна, дверь в наш номер открывается. Мой взгляд скользит по её обнажённым ногам, полупрозрачной розовой ночнушке до едва скрываемых чистой тканью сосков. Их вид будто впитывается в мои глаза и стекает вниз, прямо к члену. Я хочу стащить эту ткань своими зубами.

— Сет? Где твоя ключ-карта? — Она сонно зевает.

Я фокусирую взгляд на её лице, и она убирает шоколадную прядь со щеки.

— Я не хотел тебя будить.

Я стал заикаться. Я почти заикаюсь, видя свою будущую жену в полупрозрачной ночнушке. Мне что, шестнадцать?

— Ты не хотел меня разбудить? Для этого, ты слишком громко стучал.

Разве? Может быть, я пьянее, чем думал. Уже забыв, о чём она говорит, я обнимаю её и вношу обратно в номер. Я закрываю дверь, сжимая её за талию и сильнее притягивая к себе. Я обхватываю её лицо своими ладонями и целую. Вкус её рта заставляет мой член болезненно напрячься. Она крепко обнимает меня, пока я целую её. Прикосновение моей девочки посылает жар по моему телу, когда она раскрывает губы и наши языки устремляются навстречу друг другу. Так же внезапно, как и начал, я прерываю поцелуй, держа растерянное лицо Оливии в нескольких дюймах от моего собственного, сверля ее взглядом.

— Оседлай меня, — выдыхаю я, отчаянно чувствуя, как ее тепло охватывает меня. — Сделай меня своим.

— Ты уже мой, — замечает она, а я качаю головой.

Я хочу, чтобы она заявляла свои права на меня так страстно, чтобы другие девушки могли бы чувствовать ее запах на мне.

— Тебе придётся доказывать это снова и снова всю оставшуюся жизнь. Я хочу, чтобы ты мне напоминала об этом всегда. Каждый раз, когда я буду забывать, напоминай мне так же, как это буду делать я.

Она делает глубокий, медленный вдох, и каждая секунда начинает ощущаться как маленькая вечность. Не ответив, она медленно, намеренно поднимается на цыпочки, чтобы поймать мои губы. Глубокий стон доносится из глубины моего горла, я стараюсь коснуться её везде, срывая изящные пуговки с ночнушки и освобождая её грудь от ткани. Я сдёргивая лёгкую ткань и нижнее бельё с её тела. Сколько трусиков мне ещё придётся снять, прежде чём до неё дойдёт? Может быть, лучше поставить знак «Наш дом — территория, свободная от трусиков».

Оливия с силой расстегивает рубашку, сдёргивая пуговицы. Тяжелые, они падают на пол со стуком. Кончиками пальцев она слегка дразнит горячую кожу моего живота, бёдер, а затем умело расстёгивает ремень и пуговицу на моих джинсах.

Я ласкаю её тело не только руками, но и ртом, и чувствую, как волна возбуждения проходит по ней. Я покрываю поцелуями её шею, губы, веки в том же ритме, что бьются наши сердца. Я сжимаю ее локти и отхожу назад, ведя за собой, пока мои икры не упираются в кресло и не падаю в него, утягивая О за собой. Она оседлала меня, а наши поцелуи становятся дикими, необузданными. Я обхватываю её грудь своими руками и ощущения её нежной молочной кожи запускают мурашки по моей. Я медленно спускаюсь поцелуями вниз по её шее и чувствую её судорожный вдох. Шелковистая нежность её складочек нежно трётся о мой член. Самый кончик моего пениса уже влажный от спермы, и Оливия слегка приподнимается, направляя мой член к своему входу. Когда тепло ее складок задевает мой член, наши бешеные движения останавливаются, и мы замираем, пойманные взглядами друг друга. Она смотрит на меня по-другому, не так, как раньше… ее нежного взгляда больше нет, яростное возбуждение раскрыло наполненные похотью глаза, и я уверен, что в моих она видит то же самое. Мои руки сжимают ее бедра, и я резко толкаюсь вверх, заставляя Оливию упасть вперёд. Она издает сдавленный стон, и я обхватываю ее затылок, прижимаясь к губам поцелуем, чтобы проглотить звуки удовольствия, которые она издает. Она ощущается потрясающе, настолько напряженной и готовой для меня, что я должен быть осторожен, чтобы не кончить прямо сейчас.

— Объезди меня, — требую я, сдерживаясь и позволяя ей взять контроль.

Она вздыхает и её дыхание касается меня. Стенки её влагалища дрожат и сжимаются вокруг моего члена.

— Чёрт, — стону я, откидывая голову на диван. — Сожми меня снова. — Её ноги напрягаются, а влагалище сжимается, она поднимается и снова опускается на член.

Сжимается. Расслабляется. Сжимается. Расслабляется. Жар нарастает внизу моего живота и катится по моему телу идеально — синхронизированными волнами. Я крепче обхватываю бёдра Оливии, она знает, как доставить мне удовольствие, как использовать свое тело, чтобы заставить меня кончить, и она становится лучше в этом каждый раз, когда мы занимаемся любовью. Оливия начинает терять свой ритм, поскольку стенки её влагалища напрягаются, и она приближается к оргазму. Я люблю это. Мне нравится, что я могу заставить её потерять контроль.

— Ты собираешься кончить? — спрашиваю я, и она прикусывает нижнюю губу, часто кивая.

— Чертовски тяжело удержаться, — выдавливает она.

Я подталкиваю её вперёд и кладу её на спину на диван. Она крепко обхватывает ногами мои бёдра и приподнимается на локтях, чтобы поцеловать меня. Её соки стекают по моему члену, и я легко двигаюсь в ней. Оливия издает глубокий стон, прежде чем упасть на диван, выгнув спину.

— Сет, — задыхается она. — Сет… Сет… — Она зовёт меня по имени, тяжело дыша, и секунду спустя стенки её влагалища сжимаются вокруг моего члена. Я вбиваюсь в неё ещё быстрее и яростнее, пока всё внутри меня не напрягается. Давление в моем паху растет до абсурдно высокого уровня, и моя голова наполняется белым шумом, когда я достигаю своего предела, проплывая через край, я стону и наполняю мою девочку горячей липкой жидкостью. Мои руки дрожат под весом, я нависаю над ней и сдаюсь, опускаясь на ее грудь. Оливия обнимает меня своими уставшими руками и целует мой влажный лоб. Я наклоняю голову к ней, и она медленно поднимает свою, чтобы поцеловать меня. Она лениво исследует мой рот губами и языком, и я силюсь не заснуть, пока она это делает.

— Я люблю тебя, — бормочу я, отстраняясь.

Оливия скользит по моей шее своими пальчиками.

— Я тоже тебя люблю.

Я горжусь собой за то, что я не настолько груб с ней, как хотелось бы моему телу и разуму. Я закрываю глаза, ощущая мир и покой. То самое умиротворение, которое я буду чувствовать, пока не одержу победу над Доном. Следующие две недели пролетят незаметно. Они не принесут мне ничего нового, но после боя мой мир изменится: к лучшему или к худшему...

И я молю Бога — или того, кто, чёрт возьми, слушает, — чтобы Дон, наконец, вылетел из моей жизни.

Глава 24

Оливия

Четыре недели. Я пробыла в Вегасе четыре недели, но, несмотря на это, мне кажется, будто пару дней. Все прошло так быстро, будто я моргнула и пропустила целые дни. За эти четыре недели не произошло ничего особенного, кроме того, что Сет сделал мне предложение и выиграл свой первый профессиональный бой. Этот бой, тот, что будет сегодня вечером с Доном, — первый раз в истории MMAC, когда профессиональный боец ММА будет сражаться с бойцом-любителем на арене такого масштаба. Мэндэлей Бэй… Я оглядываю большую арену. Она вмещает двенадцать тысяч человек, и я уверена, что занято каждое место, поскольку все хотят посмотреть матч-реванш между двумя соперниками. Воздух потяжелел от предвкушения. Я слышу смех и хихиканье зрителей в своем ряду. Он звенит вдоль сидений и отдается вибрацией в моем теле. Я не волнуюсь — не так, как все остальные. С каждым приступом тошноты во мне поднимается волна жара и грудь тревожно сжимается.

Селена сует мне под нос пакетик чипсов, и я отшатываюсь, качая головой. Мысль о еде прямо сейчас сводит мой и без того неспокойный желудок. Стул рядом со мной трясется, когда крупный мужчина садится рядом. Я никогда его раньше не видела, но на нем черная рубашка с надписью «Дон», и я довольно быстро решаю, что он мне не нравится. Любой, кто болеет за кого-то вроде Дона — идиот. Я смотрю вниз на свою рубашку и ухмыляюсь. Я счастлива, что надела свою рубашку с надписью «Сет». Я не носила ее с его первого боя в Портленде, штат Мэн, и подумала, что ему понравится снова увидеть ее на мне. Это могло бы немного ослабить его беспокойство, учитывая, что я не смогла увидеть его до этого боя.

Деррил хочет, чтобы Сет был взвинчен и готов к этому бою. Не спрашивайте меня почему, я понятия не имею.

Никто из них не делился со мной своими мыслями о боях, и я не особенно сопротивлялась до сегодняшнего вечера. Сет спорил с Деррилом, отказываясь покидать свою раздевалку, пока я не зайду туда, но Деррил все равно отослал меня. Он знает, что Сет не проиграет матч с Доном Расселом, и он хотел «показать старую школу», заставив Сета бить боксерские груши и прыгать через скакалки... чтобы разогреться перед боем. Если это имеет смысл... для меня особо не имело, но я согласилась с этим. Я отключаюсь, когда диктор начинает говорить, но в ту же секунду, как начинает играть знакомый ритм, мое тело заставляет меня снова настроиться.

Моя кровь бурлит и пульсирует по всему телу в такт музыке, и я слегка сжимаю свои потные ладони. Нетерпеливо оглядываю толпу, ожидая появления Сета, и с каждой секундой, что звучит его песня и я не вижу его горячее тело, мое волнение перерастает в беспокойство.

Затем я слышу рев толпы, когда все вскакивают на ноги, заставляя меня нервничать, а сердце бешено колотиться. А вот и он.

Чем ближе он подходит к сцене, тем громче раздаются аплодисменты, и я не вижу его из-за дрожащих и вопящих тел других зрителей. Сначала я замечаю верх его черной толстовки, и затем, когда он заворачивает за угол, в поле зрения появляется все его великолепное тело. Его каппа заставляет его губы выпячиваться, делая Сета более мрачным — не то, чтобы он в этом нуждался.

Его взгляд скользит по моему ряду, и мои губы приоткрываются, когда я тяжело вздыхаю. Когда его взгляд падает на меня, мое дыхание замирает.

Подергивая губами, он отворачивается от меня и стягивает с себя толстовку. Джексон перекидывает ее через свое плечо и хлопает Сета по спине, когда мой парень бежит вверх по лестнице в клетку. Мои легкие болят, и я выдыхаю воздух, который задержала. Сет делает свой обычный круг по рингу, подпрыгивая на носках, и трясет запястьями. В его движениях нет дерзости, он двигается с абсолютной решительностью. Сегодня вечером это не игра. Сегодня у Сета есть шанс убрать Дона из его жизни — из нашей жизни.

Музыка Сета обрывается, и диктор вытягивает имя Дона по буквам, прежде чем полностью его произнести. Из динамиков доносится громкая песня в стиле метал, и я чувствую дискомфорт. В этом парне так много злости и ненависти. Я мотаю головой. Толпа радостно кричит и хлопает в ладоши, но не так сильно, как Сету.

Толпа уважает Сета. Большинство из них следят за его карьерой и видели, как он победил своего опытного соперника две недели назад. Дон возник из-за угла, нетерпеливый и с голым торсом. Он твердо решил вернуть себе все, что Сет забрал у него. Боец бросает на меня быстрый взгляд, и я хмурюсь, когда он подмигивает, поджимая губы над своей каппой.

— Черт возьми. — Селена тихонько хихикает. — Этот парень жаждет смерти.

Сет видит, что Дон смотрит на меня, и я замечаю, как его руки сжимаются. Он вращает головой, разминая шею, и когда Дон бежит вверх по лестнице на ринг, Сет делает шаг вперед, попадая своей головой прямо ему в лицо. Мое сердце быстро колотится, когда толпа приходит в бешенство, подпитывая и без того напряженные отношения между двумя бойцами. Судья тут же набрасывается на них, приказывая разойтись по углам. Когда они расходятся, толпа разочарованно гудит.

— Сегодня в клетке очень много агрессии, леди и джентльмены. Вы это чувствуете?

Толпа взрывается радостными криками и аплодисментами. Они не могут ждать начала боя ни секунды дольше. Они жаждут крови, и жаждут ее прямо сейчас. Съемочная группа и диктор покидают клетку, и я начинаю грызть ногти. Если бы только папа был сейчас здесь... он бы знал, что сказать, чтобы я расслабилась. Мне нужно, чтобы он заверил меня, что Сет победит. Я вижу волнение на его лице, когда звенит колокол и он получает первый удар.

— Дон выиграет, — бормочет большой парень рядом со мной. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и он ухмыляется в ответ.

— Если ты так думаешь.

Его ярко-голубые глаза вспыхивают.

— Я это знаю.

Я закатываю глаза и снова обращаю свое внимание на клетку. Я очень надеюсь, что теперь Сет победит, и я смогу втереть это в большое и жирное лицо незнакомца.

Рефери вызывает двух бойцов к центру ринга. Каждый судья отличается друг от друга. Некоторые предпочитают, чтобы они касались перчаток до звонка, другие предпочитают, чтобы они касались после звонка. В любом случае, бой не может начаться до тех пор, пока они не коснутся перчатками.

Дон и Сет встречаются посередине. Я вижу, как шевелятся губы судьи, без сомнения, приказывая им стукнуться перчатками. Ни один из бойцов не двигается. Между ними идет безмолвная война, и толпа молча наблюдает за происходящим... ожидая ее начала.

Клянусь, я слышу быстрый стук сердца каждого зрителя, в том числе и своего, и когда Дон первым протягивает руку, нас охватывает возбуждение. Сет бьет по ней, и единодушный резкий вдох проносится через всю арену. Судья встает между ними, отправляя бойцов обратно по углам. Он указывает на каждого из них, и они кивают. Затем раздается сигнал, и мое зрение дрожит вместе со звоном. Я делаю долгий и медленный вдох, закрываю глаза, пытаясь успокоиться. «Олли, расслабься. Это просто бой, — говорю я себе, притворяясь, что слышу папин голос. — Никто не собирается умирать».

Эта мысль заставляет меня чувствовать себя лучше, и я открываю глаза, чтобы увидеть, как Сет быстро наступает, резко ныряя и уклоняясь от ударов Дона и нанося удары везде, где может. С каждым взмахом кулака, соединяющегося с телом при ударе, толпа потрясенно вздыхает и восторженно кричит. Я прикусываю губу, отсчитывая секунды раунда. Дон наносит быстрый удар в корпус слева, и, ко всеобщему удивлению, Сет уклоняется от него, отвечая собственным ударом слева, а затем наносит апперкот справа в челюсть Дона. Можно сказать, что Сет находится в игре — все его движения выверены и точны. Как будто он заранее знает все ходы Дона. Сет абсолютно доминирует в этом раунде, и, несмотря на то, как сильно мне не нравится смотреть, как люди дерутся... я знаю, что мне понравится смотреть, как Дон падает.

Они обмениваются ударами, и ни один из них не устает бить другого. Через две минуты после начала раунда, когда оба бойца истекают кровью, Дон делает кувырок и бросается на Сета, тела сливаются, когда они катаются по полу, пытаясь наброситься друг на друга. Я чувствую, как мои руки поднимаются вверх к моему рту, когда они борются, пытаясь одержать верх. Когда раунд подходит к концу, Сет побеждает. Он садится верхом на Дона и толкает его в грудь. Сет прижимает локоть к своему лицу, и я задыхаюсь, чувствуя, как кровь отливает от моего лица, когда кровь Дона льется из его глаза. Я ненавижу Дона, все это знают, но мне все равно не нравится смотреть, как он страдает. Это не нормально. Я впиваюсь зубами в нижнюю губу и сжимаюсь, когда Сет бьет еще и еще, рассекая бровь Дона еще больше. Так много крови, но судья не объявляет конец.

Я чувствую, как Селена наклоняется ко мне.

— Я иду в туалет и, вероятно, пропущу остаток боя, так что встретимся в раздевалке после того, как Сет победит. — Я киваю, бросая быстрый взгляд в ее сторону.

Она подмигивает мне, и большой парень рядом со мной тихонько хихикает. Я украдкой смотрю на него, но он никак не показывает, что слышал, что сказала Селена, поэтому снова переключаю свое внимание на бой. Сет выиграет: лицо Дона почти фиолетовое, но он отказывается стучать по мату. Сет еще сильнее душит Дона своей рукой, и толпа начинает сходить с ума, крича и умоляя убить Дона. Я вскакиваю на ноги и постукиваю пальцами по своим джинсам. Это единственный способ, которым я могу выразить свою тревогу и волнение, не прыгая вверх и вниз и в действительности выглядя так, будто поддерживаю жестокий спорт.

Я вижу, как решимость Дона наконец отступает, и его пальцы тянутся к руке Сета. Вот оно! Мое сердце подпрыгивает в груди, паря опасно близко к горлу и угрожая взлететь вверх и наружу. Сет заслужил это. Он заслужил эту победу над Доном. Пока ерзаю на стуле, я чувствую недвусмысленное давление большой руки, скользящей по верхней части моего бедра. Я вскакиваю и отпрыгиваю от парня рядом со мной.

— Что за… — Он следует за мной, хватая и притягивая к себе. Он прижимает мои руки к бокам и притягивает меня к своему телу. Я борюсь с ним, но ничего не добиваюсь. Никто не вмешивается, чтобы помочь мне, и я понимаю, что это потому, что мы выглядим как обнимающаяся пара. Какого черта?

— Отпусти меня! — Я кричу, но никто не слышит меня из-за рева толпы.

Я смотрю на Деррила и Джексона, но они слишком поглощены борьбой, чтобы обращать на меня внимание. Неужели это происходит всерьез? Черт возьми, Селена. Хотела бы я, чтобы она никогда не ходила в туалет. В панике я смотрю на Сета и вздрагиваю, когда вижу, что он смотрит на меня. Мое сердце колотится в груди, когда он отпускает руку Дона.

— Нет! — Впервые за все время я кричу во всю глотку. — Что ты делаешь? Заставь его сдаться и потом помоги мне!

Не успев даже перевести дух, Дон вскакивает на ноги и сбивает Сета. Они борются, прежде чем Дон распрямляет руку Сета.

— Нет! — Теперь вся толпа кричит вместе со мной, и все, что я чувствую — это вибрацию смеха придурка, который держит меня. Слезы застилают мне глаза, когда выражение лица Сета становится напряженным, а его локоть начинает сгибаться в противоположном направлении. Он не сдастся. Он лучше позволит Дону сломать ему руку, чем подчинится и признает, что Дон сильнее. Дон — самый слабый человек, которого я когда-либо встречала. Он подлый, высокомерный и мудаковатый. Он знал, что Сет победит его... он планировал это. Он планировал отвлечь Сета, зная, что никогда не сможет победить его. И это сработало... хуже всего — это чертовски сработало.

***

Сет

Моя рука на его шее. Нет ничего более постыдного, чем быть задушенным в драке. Все это записывается, и я надеюсь, что это будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.

— Твоя девушка. — Дон усмехается, его голос едва слышен.

Я хмуро смотрю на него и крепче сжимаю руку. Он пытается засмеяться и свободной рукой указывает на что-то за пределами клетки. Из любопытства я поднимаю глаза.

Сквозь черную металлическую клетку я вижу ее. Моя кровь начинает закипать от вида того, как огромный зверь держит ее. Я сразу узнаю в нем одного из тех здоровенных парней, что недавно напали на меня возле спортзала. Я вижу его белые костяшки и пальцы, когда он прижимает их к ее плоти. Он уже покойник. Внезапно моя спина ударяется о пол, когда Дон бросается на меня. Я пытаюсь отбиться и вылезти из-под него. Дело больше не в драке. Я не хочу выбивать дерьмо из Дона, по крайней мере, не так сильно, как хочу убить мужчину, держащего мою О. Дон закидывает ногу мне на грудь и дергает за руку, распрямляя ее на своих бедрах и оттягивая вниз. Боль простреливает руку от локтя, распространяясь по всему телу и заставляя меня сжаться. Дерьмо. Блядь! Он заломил мне руки — охуенно болевой прием!

Я не сдамся.

Только не Дону-блядь-Расселу.

Я наклоняю голову и смотрю сквозь прутья клетки. Краска отхлынула от лица Оливии, и даже отсюда я вижу, как в ее глазах появляются слезы.

Она зовет меня, но я не слышу ее из-за протестующего воя толпы. Я чувствую два толчка в локте и сжимаюсь, когда Дон распрямляет его еще больше. Мое сердце врезается в легкие, и все мое тело напрягается, борясь с силой Дона. Я не отрываю глаз от Оливии, которая отчаянно умоляет меня постучать. Я не могу.

Я не могу постучать…

Я готов позволить ему сломать мне руку.

И тут я вижу на лице Оливии то, чего никогда не хотел бы видеть — разочарование. Мое сердце падает, а желудок сжимается. Я не могу поверить, что собираюсь это сделать. Я не могу поверить, что собираюсь сделать то, чего никогда бы не сделал. Стискиваю зубы от гордости и, не раздумывая ни секунды, бью ладонью по мату.

Звонок.

Давление на мою руку ослабевает.

...и я проиграл битву Дону Расселу.

Дон... блядь... Рассел.

Дон вскакивает и вскидывает руки вверх.

У меня нет времени, чтобы позволить чувству неудачи поселиться во мне, я вскакиваю на ноги и проталкиваюсь мимо толпы, пытающейся пробраться в клетку для фотографий и интервью.

— Дон устроил всю эту чертовщину! — огрызаюсь я на Деррила, проходя мимо.

Я смотрю на него, на парня, который крепко держит мою девушку в объятиях. Я проталкиваюсь мимо нескольких парней с камерами у подножия лестницы, толкая одного слишком сильно и сбивая его с ног. Краем глаза вижу, что Джексон что-то говорит мне — кричит на меня, — но я не останавливаюсь. Тварь отпускает ее, когда я приближаюсь, и ловко прячется за Оливией, зная, что ряды слишком малы, чтобы я мог добраться до него, не причинив ей вреда.

— Ты трогал своими руками мою девочку? — кричу я, и несколько человек, сидящих в зале, убегают со своих мест.

Оливия бросается вперед и кладет руки мне на живот, пытаясь удержать меня, но я продолжаю идти к нему.

— Сет, не стоит, не делай этого, — умоляет она, и слезы еще не высохли в ее глазах.

Большая часть толпы бежит, боясь попасть под руку.

Большой парень делает шаг назад, когда охранники собираются, чтобы защитить его от меня. Они окружают нас, выталкивая назад в сторону комнат. Оливия цепляется за меня, когда я давлю на охранников, но их слишком много. Когда я оборачиваюсь через плечо, то вижу, как Джексон сильно размахивается и бьет того мудака по лицу. Он тяжело оседает, и Джексон оказывается зажат между телами двух больших охранников. По громкоговорителю я слышу, как Метт Сомерс представляет Дона в качестве нового претендента в MMAC. После этого я вижу только красное.

Охранники вталкивают нас в мою раздевалку и закрывают дверь. Вся моя команда гудит, обсуждая бой и то, что судья должен был завершить его в тот момент, когда я бил Дона локтями. Это не имеет значения. Не важно, что Дон подставил меня. Я, блять, проиграл. Впервые в своей жизни я проиграл проклятый бой, и это был Дон Рассел. Эта мысль камнем оседает у меня в животе, и я рычу, когда Оливия разрезает мои перчатки. Когда мои руки свободны, я отталкиваюсь от скамейки, хватаю ближайший стул и швыряю его через всю комнату. Вся команда замолкает, и я слышу, как Оливия судорожно сглатывает рядом со мной.

— Убирайтесь отсюда! — требую я, не желая никаких сочувственных взглядов. Я чувствую себя достаточно дерьмово. Они открывают дверь, и охранники выпускают их наружу. Оливия не следует за ними, хотя я и хотел этого.

— Если ты собираешься так смотреть на меня, то тоже можешь уйти, — говорю я ей, чувствуя, как мои глаза сужаются.

Она отводит взгляд, смотрит в пол и нервно перебирает пальцами.

— Это была не твоя вина, он играл с тобой, — говорит она мне, придвигаясь ближе.

— Я все равно проиграл. Несмотря ни на что, я отвлекся и проиграл бой. Теперь он со мной в одной лиге. Теперь я буду видеть его повсюду, и он будет смотреть на меня этим самодовольным лицом, я просто не могу… тьфу! — Я бросаюсь к кирпичной стене и бью в неё кулаком.

Боль пронизывает мою руку, и мне это нравится. Это снимает давление с моей груди.

***

Оливия

— Все в порядке, — говорю я ему, мое горло сжимается от эмоций, когда он снова ударяет кулаком о кирпичную стену. Я сжимаюсь, потому что моя рука тоже болит, будто сопереживая. Он резко оборачивается, и я делаю оборонительный шаг назад.

— Это не нормально! — кричит он, пиная ногой брошенный пластиковый стул на полпути через комнату. Я подскакиваю, когда он сталкивается с бетонной стеной и вокруг нас раздается громкий стук. — А как насчет всей ситуации, она нормальна? Ты не против того, что Дон будет в ММАС? — Он подходит ближе, его глаза яростно сверкают, и я качаю головой. — Ты не против, если он будет дышать тебе в затылок на мероприятиях просто назло мне? — Сет хватает меня за руки и притягивает к себе. Я снова качаю головой. — А ты не против, что он прикасается к тебе только для того, чтобы вывести меня из себя?

Я с трудом сглатываю, мои колени дрожат.

— Нет.

— Тогда расскажи мне. Что из этого будет в порядке?

Я быстро моргаю, когда горячая слеза скатывается по моей щеке.

— Ничего.

Он отпускает меня и подтверждает мои слова.

— Ничего. Так что не говори мне, блядь, что все в порядке. Я уже не ребенок. Меня не нужно успокаивать ложью.

Сет тянется к своей толстовке на скамейке и натягивает ее. Он направляется к выходу, хватает с крючка кепку с логотипом MMAC и открывает дверь. Охранники замолчали при появлении Сета.

— Куда это ты собрался? — кричу я.

— Прочь. — Он хлопает дверью, оставляя меня одну в комнате. Я смотрю на нее, смущенная и обиженная. Моя грудь напряжена, и я чувствую себя так, будто ношу корсет на четыре размера меньше, чем нужно. Он винит меня? Разве это моя вина? Дверь распахивается, и я падаю на колени прямо на пол. Деррил и Селена заходят внутрь.

Селена сразу же подходит ко мне и успокаивающе кладет руку на плечо. Я обнимаю ее за талию и плачу, уткнувшись ей в плечо.

— О? — сочувственно бормочет она.

Я опускаю голову, и слезы текут все сильнее.

— Пойду поищу его, — бормочет Деррил, закрывая дверь.

— Я не хотела... — всхлипываю я, и Селена притягивает меня ближе. — Это была не моя вина.

— Я знаю, милая. Сет просто взбесился. Он будет в порядке, как только все это стихнет.

Я отрицательно качаю головой. Она не видела его глаз. Она не видела, насколько они были темными. На его лице не было никакой любви, только чистая ненависть. Она медленно качает меня, когда мои потемневшие от туши слезы падают на ее красивое белое платье.

— Давай отвезем тебя домой, а когда Сет вернется, он будет спокойнее, и вы двое сможете поговорить.

Я смотрю на нее снизу вверх, чувствуя себя маленьким ребенком.

— Ты так думаешь?

Она улыбается, но даже я вижу ее неуверенность.

— Да.

Селена помогает мне подняться на ноги, и я использую нижнюю часть своей черной рубашки, чтобы вытереть лицо. Она успокаивающе обнимает меня за плечи и выводит из раздевалки. Как только мы оказываемся в коридоре, люди направляют мне в лицо свои микрофоны и камеры. Свет гаснет, на меня сыплются вопросы, и гигантский комок снова встает у меня в горле.

— Отвалите, стервятники, — рычит Селена, проталкивая меня сквозь шумную толпу.

Интересно, пришлось ли Сету иметь с ними дело по пути отсюда, или он просто пропустил их. Все они, похоже, остались невредимы, так что можно предположить, что им посчастливилось избежать встречи с ним.

Селена высаживает меня у дома, а затем возвращается на арену, чтобы найти Джексона. Никто не видел его с тех пор, как он ударил парня, который схватил меня, и мы не знаем, где он находится: где-нибудь в комнате безопасности или в тюрьме. Он может быть где угодно.

Я целую вечность меряю шагами коридор перед нашей комнатой, и каждый раз, когда слышу звон лифта, меня захлестывает предвкушение и страх только для того, чтобы смениться полным разочарованием. Я получаю сообщение от Селены, что Джексон в порядке, и они возвращаются к себе. Двое выбили, а двое остались. После второго часа ходьбы я снова захожу в комнату и принимаю душ. Я все делаю машинально, начиная с раздевания, умывания. Я забираюсь в холодную постель. Все эти действия я делаю без какого-либо реального понимания. Единственное, о чем я могу думать, — это Сет и то, что он сейчас делает. А еще о том, что сделал Дон. Он не завоевал право быть в MMAC — он украл его. Я слышу, как внизу захлопывается дверь, и это выдергивает меня из своих мыслей. Мое сердце вырывается из груди и ударяется о ребра, когда я откидываю одеяло и выскальзываю из кровати. Я снова надела рубашку с надписью «Сет» и направилась вниз по лестнице. Свет выключен, темно, и, если бы не яркий неоновый свет Вегаса из окна, я бы ни черта не смогла увидеть, включая Сета, лежащего на диване. Я подхожу к нему, и мой взгляд останавливается на его груди, она равномерно поднимается и опускается при каждом вдохе и выдохе. Мое тело почти расслабляется от облегчения.

— Я проиграл, О, — вздыхает он, опершись локтями на колени. — Мне очень жаль.

— Жаль? — Я опускаюсь перед ним на колени и провожу руками по его бедрам. — Тебе не за что извиняться.

Я слышу, как его дыхание становится неровным, а мое тело напрягается. Он что, плачет? Я не могу сказать точно. Если это так, то он очень хорошо скрывает это от меня.

— Я так сильно хотел выиграть... но все испортил.

— Эй, — говорю я с большей агрессией на этот раз. — Ты не сделал ничего плохого. Ты был прекрасен. Он играл с тобой.

— И я позволил ему... позволил ему играть со мной.

Я слышу, как Сет всхлипывает, и он отстраняется от меня, откидывая голову на спинку дивана. Он плачет... и ему не нужно скрывать это от меня, я не буду использовать это против него. В моем мире плачут только настоящие мужчины. Он щиплет себя за переносицу и откашливается, заставляя себя остановиться.

— Я больше не хочу этим заниматься. Я имею в виду бои. С меня хватит.

— С тебя хватит? Вот так просто?

Он не отвечает.

— Ты побил Дона несколько месяцев назад, он сдался? Побил чемпиона мира по борьбе Джуниора Мосета две недели назад, думаешь, он ушел? — По-прежнему ничего. — Нет. Через две недели он должен сразиться с другим противником. Ты проиграл, подумаешь. Ты показал всем, что ты человек. Победы не выделяются так сильно, как возвращение. Ты думаешь, люди будут говорить о потере Сета Марка? Нет, они будут говорить о возвращении Дона Рассела — его мести, — и когда ты придешь на пресс-конференцию завтра утром, то пообещаешь им возвращение, которое того стоит. Ты пообещаешь доставить своим поклонникам голову Дона на серебряном-гребанном-блюде, а не разочаровать их, бросив борьбу, потому что она стала слишком тяжелой.

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Так вот чего ты от меня хочешь? Чтобы я отомстил ему?

— Я хочу большего, чем месть, Сет. Я хочу, чтобы ты его унизил. Хочу, чтобы ты избил его так сильно, что он будет нервно дергаться каждый раз, когда увидит клетку.

Сет медленно кивает, позволяя моим словам проникнуть внутрь.

— Тогда именно это я и сделаю.

***

— Я скоро вернусь, — говорит Сет перед камерами. — Через четыре месяца я вернусь, чтобы поставить его на место, но сначала я собираюсь вернуться домой, жениться на своей девушке и увезти ее в какое-нибудь хорошее место. — Я слышу, как девушки с ринга рядом со мной вздыхают, и сдерживаю улыбку. — А когда я вернусь, то причиню Дону такую боль, которая полностью искупит всю его вину. Он будет так сбит с толку тем ударом, который я ему нанесу, что навсегда покинет ММАС. Это я обещаю.

Сет подмигивает мне, маленький порез на его брови изгибается вместе с подмигиванием, и я широко улыбаюсь в ответ.

— Вы все слышали, леди и джентльмены, — с кривой улыбкой объявляет Метт Сомерс. — Третий и последний бой между Сетом Марком и Доном Расселом состоится в клетке шестнадцатого июля.

И так Метт заставляет Дона вернуться обратно в жизнь Сета, и драма между ними начинается снова, только на этот раз Сет отомстит по-настоящему.

Эпилог

Сет

— Ты можешь не двигаться? — ругается мама, суетливо поправляя мой синий галстук и проверяя, правильно ли он лег под воротником и жилетом.

— А что ты хочешь, чтобы я делал? — Я стону. — Я нервничаю.

Я более чем способен одеться сам, но позволяю маме это делать, зная, что ей приятно суетиться вокруг меня, как это сделала бы настоящая мать.

— Ты женишься на любви всей своей жизни. Ты должен быть взволнован, а не нервничать.

Она снимает мой пиджак с вешалки, огибая меня. Мама держит его так, чтобы мне было удобно его надеть, и я просовываю свои руки в рукава.

— А я не могу чувствовать и того, и другого? — спрашиваю я, и она гладит ладонями мои плечи и закатывает глаза. Я поправляю пиджак, чтобы он удобно сидел на мне, а она тянется к бутоньерке с каким-то белым цветком и прикалывает ее к лацкану моего пиджака.

— Почему я должен ходить с цветком? Я же не невеста.

Рядом со мной смеется Джексон, сидя на диване.

— Ты с самого утра так много жалуешься, что я действительно задаюсь вопросом, кто именно сегодня невеста.

Теперь моя очередь закатить глаза.

— Смешно.

— Ты носишь его, чтобы гармонировать с ней, и это не просто цветок, а цветок орхидеи фаленопсис, и так уж случилось, что это любимый цветок матери Оливии, так что следи за тем, что говоришь об этом рядом с ней. Эта женщина может быть очень…

— Сильной, — отвечаю я.

— Контролирующей, — добавляет Джексон, и мы оба хихикаем.

— Мы говорим о маме Оливии? — спрашивает Мэдди, входя в комнату и закрывая за собой дверь. Как она узнала, что мы говорим о матери Оливии? Вычеркните то, как мило с ее стороны сделать это. Я не видел ее с тех пор, как дал ей денег, чтобы она перестала раздеваться — два месяца назад. Я так и не получил от нее ответного приглашения. Даже смс с поздравлениями.

— Ты жива, — невозмутимо отвечаю я.

— Да, извини, я на какое-то время как бы была стерта с лица земли. Но теперь я вернулась. Ты же не думал, что я пропущу твою свадьбу, правда?

— Вообще-то, именно так я и думал.

— Не бойся, брат. — Она смеется, хватая в охапку свое длинное розовое платье и направляясь к дивану. — Я бы ни за что на свете не пропустила это. — Она садится рядом с Джексоном. — Не каждый день ты становишься свидетелем невозможного.

Джексон смеется, и я сужаю глаза, глядя на них.

— Довольно, вы двое. Это большой день для Сета, и мы должны поддерживать его как можно сильнее. — Мама заканчивает прикалывать орхидею и делает шаг назад. Ее длинное красное платье в пол колышется у ее ног, а на глазах выступают слезы, когда она прижимает руки к груди.

— Идеально. — Она улыбается мне снизу вверх. — Ты выглядишь таким красивым.

— Великолепно, — фыркает Джексон, подталкивая локтем мою сестру. — Я с трудом держу себя в руках.

Я игнорирую их и их смех. Раздается стук в дверь, и Деррил просовывает голову внутрь.

— Все гости уже здесь, и Оливия готова. А ты?

Еще один приступ нервозности скручивает мой желудок, но, несмотря на это, я киваю. Он распахивает дверь шире, и я выхожу. Нетерпеливо прохожу по коридору и выхожу через маленькую дверь в большую церковь. При моем появлении люди начинают оживленно переговариваться, следом за мной входят мама и Мэдди.

Они занимают свои места в первом ряду и держат друг друга за руки, как будто у них никогда в жизни не было разногласий. На это приятно смотреть. Приятно видеть свою семью с некоторым подобием любви и нормальности после безумной смерти отца.

Джексон и Деррил придут на свадебную вечеринку. Мы с Оливией выбрали по два человека, каждый из которых будет здесь с нами, и решили, что выберем людей, которые были с нами с самого начала — Селена, Деррил и Джексон. Я знаю, что это не поровну, поэтому я сделал кое-что, чтобы выровнять счет. Цвет, который Оливия выбрала для подружек невесты и шаферов, очень красивый — жемчужно-серый, переходящий в темно-синий. Поэтому я попросил портного сшить смокинг из того же материала, что и платье у подружки невесты — Селены. А потом я связался с братом Оливии, Чейзом. Удивительно, но он был более чем счастлив стать «подружкой невесты» Оливии. Она не знает, что я сделал это для нее, и, насколько ей известно, ее брат слишком занят, чтобы вернуться домой к нашей свадьбе. Я не могу дождаться момента, чтобы увидеть ее лицо, и надеюсь, что Селена поймает все это на камеру, как я просил.

Через секунду пианино начинает играть, врываясь в мои мысли. Свадьба — это начало... моя свадьба — это начало. Мои ладони становятся скользкими от пота, и я тру их пальцами, не отрывая глаз от открытых дверей в задней части комнаты. Селена подходит к двери в своем прекрасном платье и ждет, пока Деррил и Джексон возьмут ее за локти.

Я улыбаюсь, прекрасно понимая, что мой план сработал. Чейз здесь, и он собирается провести свою сестру к алтарю, потому что Рика нет, чтобы сделать это. Она думала, что ей придется идти одной. Если Чейз не справится, я сам провожу ее, черт возьми, и передам ее себе же. Я снова улыбаюсь собственной нелепости. Я просто хочу сделать ее счастливой.

Две маленькие девочки в пышных белых платьях выходят из дверей, когда Селена, Джексон и Деррил достигают алтаря и присоединяются ко мне на верхней ступеньке лестницы. Очаровательные маленькие девочки (дети двоюродной сестры Оливии) украшают проход красивыми белыми, серыми и голубыми цветами. Я наблюдаю за ними всего несколько секунд, прежде чем мои глаза снова устремляются к двойным дверям. Она следующая. Она сейчас придет.

Я не знаю, как это случилось. Не знаю, как я оказался у алтаря, ожидая девушку своей мечты... все, что я знаю, — это то, что она хочет меня. Она будет хотеть меня вечно. Оливия делает меня счастливым, живым, как будто я могу сделать что угодно. Эмоции подступают к горлу, и я с трудом сглатываю и расправляю плечи, чтобы избавиться от них.

— Полегче, большой мальчик. — Джексон усмехается себе под нос. — Она сейчас придет.

Затем я вижу, как белая ткань мелькает у края двери, и через секунду она уже там. Моя невеста.

Я перестаю дышать, так как воздух вырывается из моих легких при виде ее в красивом облегающем белом свадебном платье. Оно облегает изгибы ее тела, расходясь книзу и оставляя длинный подол. Мой пристальный взгляд скользит вверх по ее телу и лицу, скрытому тонкой белой вуалью. За руку ее держит гордый брат с серьезным лицом, взгляд его зеленых глаз устремлен на алтарь перед ним. Я слышу всхлипывания, вздохи и тихие шепотки наших родственников, но не смею оторвать глаз от идущего навстречу совершенству. Теперь все, чего я хочу — увидеть ее лицо. Я хочу увидеть ее эмоции. Увидеть, взволнованна ли она так же, как я.

Через несколько небольших вечностей она стоит передо мной со своим братом, выглядящем словно пес, защищающий дом.

— Теперь она твоя, — говорит мне Чейз. — Но я всегда буду заглядывать ей через плечо. Обращайся с ней хорошо: как с принцессой.

Я отрицательно качаю головой. Нет, не как с принцессой.

— Как с королевой.

Губы Чейза растягиваются в широкой улыбке, и он кладет ее руку в мою. Он целует Оливию в щеку, а затем спускается вниз и становится позади Селены, присоединяясь к гостям со стороны невесты. О крепко, жадно сжимает мою руку, переплетая свои теплые, мокрые пальцы с моими. Священник начинает говорить, и я чувствую, что Оливия становится немного беспокойной рядом со мной. Когда я смотрю на нее, то слышу, как она шепчет себе под нос: «К черту все это!» Она откидывает вуаль с головы и бросается на меня, прижимаясь своими губами к моим. Гости радостно аплодируют, улюлюкают, свистят и смеются над внезапным желанием Оливии поцеловать меня. Позади себя я слышу, как Деррил и Джексон стонут и вполголоса произносят: «Господи Иисусе». У меня не так много времени, чтобы запечатлеть поцелуй, я все еще под впечатлением от ее прекрасного лица. Когда мое тело начинает реагировать на ее рот, я обнимаю О за талию и крепче прижимаю к себе.

Когда она отстраняется, то шепчет:

— Большое спасибо, ты сделал мой день.

Ее глаза влажные от слез и ее голос дрожит. Я дарю ей улыбку и накидываю вуаль на ее лицо.

— Всегда пожалуйста. А теперь давай уже поженимся.

Она смеется надо мной, встает на свое место и извиняется перед преподобным.

Преподобный откашливается.

— Давайте попробуем еще раз. Сегодня, когда Оливия и Сет дают свои обеты, мы имеем честь стать свидетелями светлой любви новой семьи — семьи, которая будет вскормлена и взращена через преданность двух отдельных личностей, развивающихся вместе сквозь их узы любви. Пусть их брак принесет им мир, радость, утешение и удовольствие, которые известны сердцам всех Божьих детей.

Я отключаюсь и смотрю на Оливию. Сквозь тонкую ткань я могу разглядеть ее губы, когда она широко улыбается преподобному. Ее счастье льется из нее волнами и превосходит только мое собственное.

— По-настоящему любить другого человека значит быть готовым принять как его сильные, так и слабые стороны с равным пониманием и уважением.

Сама по себе церемония традиционная и совсем не долгая. Мы повторяли вслед за преподобным, обмениваясь кольцами. Я никогда раньше не носил колец, но золотое кольцо, которое теперь украшает мой палец, совсем не кажется мне чужим или неуместным. Оно ощущается правильно, как будто это часть моей кожи.

— Сет, берете ли Вы Оливию в свои законные жены, спутницы жизни? Считаете ли Вы ее единственной настоящей любовью? Вы дорожите ее дружбой и обещаете любить ее сегодня, завтра и всегда? Обещаете ли утешать ее, почитать и поддерживать в болезни и здравии, оставаясь верным ей до тех пор, пока смерть не разлучит вас?

Мне не нужно думать. Он только что задал мне самый простой вопрос, который я когда-либо слышал в своей жизни.

— Да.

— Оливия, берете ли Вы этого человека в свои законные мужья? Обещаете ли Вы любить его, утешать, почитать и поддерживать его в болезни и здравии, оставаясь верной ему до тех пор, пока смерть не разлучит вас?

— Да.

— Тогда силой данной мне, я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.

Я протягиваю руку и поднимаю вуаль Оливии, обнажая единственный завиток темных волос, лежащий на ее груди. Я тяну О к себе и целую со всей страстью, что есть во мне. Я изливаю всю свою любовь, волнение и нервозность в этот поцелуй и чувствую, как воздух покидает ее легкие. Все в моей жизни вело к этому моменту... моменту, когда я заявлю о своей единственной настоящей любви к своей жене перед всеми нашими друзьями и семьей.

И я бы ничего не изменил.

***

Банкет представлял собой дикое пятно из мелькающих камер, музыки, танцев и еды. Мышцы моего лица болят больше, чем все мое тело после драки просто от улыбки.

Я мог бы написать роман на пятьсот страниц о сегодняшнем вечере. Я мог бы написать о клятвах, которыми мы обменялись, о нашем разговоре или танцах, которые мы разделили, в мельчайших подробностях, но для меня эти вещи не имели такого значения, как то, что я женился навсегда.

Я отъезжаю от стойки регистрации в ресторане «Эмерланд Клифф и Марина» и направляюсь к гостиничному комплексу, который забронировал для нас в «Особняке капитана Лорда». Я рад, что все это закончилось до того, как мы уехали, все наши родственники начали чувствовать последствия алкоголя и неловких детских историй, количество которых медленно начинало увеличиваться. Чейз, Мэдди, Джексон, Селена и Деррил собрались вместе за столом, делясь историями и смеясь, как всегда, а моя мама… Она, счастливая, сидела с матерью Оливии, и никто из них не притрагивался к бесплатной выпивке. Сегодняшний день и вечер были прекрасны, мягко говоря, но теперь мы наконец-то снова одни. Я хотел остаться наедине с Оливией с тех пор, как увидел ее в церкви Святого Павла, и единственное, о чем я могу думать, — как сделать эту ночь незабываемой для нее. Я не знаю, как... не знаю, что еще я могу сделать для нее. Я отвел ее в душ и привязал к кабине, лизал ее между бедер, пока она спала, и зарывался пальцами внутри нее, пока она не кончила миллион и один раз. Что еще я могу? Как я еще могу сделать этот вечер незабываемым?

Мы подъезжаем к «Особняку капитана Лорда», и Оливия, зевая, выскальзывает из машины.

— Оставь сумки, — говорю ей, выходя из машины, когда она тянется к задней ручке. — Я принесу их утром.

Наши пальцы сплетаются вместе, когда она встречает меня с моей стороны машины. Я веду ее вверх по лестнице через двойные двери особняка. Она восхищается планировкой и всеми украшениями, но ее глаза не задерживаются на них. Я слишком устал, чтобы по-настоящему переживать о том, был ли я где-то милым или подозрительным. Она практически подпрыгивает рядом со мной, когда я провожаю ее в нашу комнату. Внутри я смотрю на кровать, страстно желая лечь и дать глазам отдохнуть.

— Ты можешь приготовить ванну? — Оливия улыбается. — Я думаю, нам нужно немного успокоиться перед сном.

— Для тебя все, что угодно, милая жена. — Моя грудь сжимается при этих словах, а Оливия лучезарно улыбается мне.

Я снимаю пиджак, расстегиваю жилет и расслабляю галстук, бросаю их на кровать, не обращая внимания на то, что они мнутся. Я прохожу через большую спальню в открытую элегантную ванную комнату. Я едва восхищаюсь каменной кладкой, когда заполняю ванну, горячую, наполненную пеной, как и любит Оливия. Как только я подумал о ней, О сразу входит с бутылкой вина и двумя бокалами в руке. Она оборачивается и смотрит на меня через плечо. Я поднимаюсь и расстегиваю молнию на ее платье, проводя вниз по спине и попе.

— А теперь ты хочешь выпить? — спрашиваю я, прижимаясь губами к ее шее и нежно целуя. Под моими губами по ее коже пробегают легкие мурашки. Я отстраняюсь, и она озорно улыбается мне.

— Конечно.

— Ты же знаешь, каким я становлюсь... — Последнее, что я хочу сделать, — это грубо трахнуть ее в нашу первую брачную ночь. Разве она не должна быть страстной и любящей?

Я расстегиваю ее лифчик и отбрасываю в сторону.

— Я слышала, каким ты становишься, но еще не видела этого.

Ее слова заставляют ожить мой член в штанах, и я смотрю на ее пухлые красные губы, когда следующие два слова слетают с ее губ: «Покажи мне».

— Ты не хочешь, чтобы я был добрым и любящим? — спрашиваю я, обхватывая пальцами ее белое кружевное белье и спуская его вниз по бедрам. Когда они достигают определенной точки, то падают без моей помощи, и она переступает через них. Теперь она полностью обнажена, и я наблюдаю… нет, я восхищаюсь ею, когда она опускает одну ногу за другой в ванну и опускается вниз. Я смотрю на молочную кожу ее бедер, которые теперь слегка порозовели, погруженные в горячую воду. Воды едва ли достаточно, чтобы покрыть ее ноги, и мне нравится картина передо мной, когда озорные пузырьки покрывают одну половину ее соска.

— Ну... — Она улыбается, наливая вино в бокал. — Ты все еще можешь любить меня, взяв за волосы.

Святое. Дерьмо. Она хочет, чтобы это было грубо, жестко и быстро. О хочет, чтобы я полностью доминировал над ней, беря ее на каждой поверхности в этой комнате. Детка хочет — детка получает.

Она ставит полный бокал на край ванны и смотрит на меня снизу вверх.

— Ты собираешься присоединиться ко мне или продолжишь трахать меня глазами вместо того, чтобы трахать по-настоящему?

Я расстегиваю ремень почти агрессивно, не веря словам, которые слетают с ее губ. Сбрасываю одежду и опускаюсь в ванну. Она протягивает мне бокал вина, и я в три больших глотка опрокидываю его. Я, блять, ненавижу вино. Роняю стакан через край на коврик для ванной, а потом бросаюсь вперед, хватаю Оливию за ноги и притягиваю к себе. Мне не нужен алкоголь, чтобы дать ей то, что она хочет. Оливия вырывается из моих объятий и говорит мне:

— Тс-с… У нас есть на это вся ночь. — Она дьявольски улыбается, разворачивается и ползет ко мне. — Сначала я хочу кое-что сделать для тебя.

Она проводит языком по нижней губе, наклоняется и целует меня в шею, а после в грудь. Ее ладонь прижимается к моей груди, и мое сердце быстро бьется под ее рукой, когда она слегка отталкивает меня назад. Я смотрю на нее, поражаясь тому, как мое тело без колебаний делает то, что она ему говорит. И именно в этот момент я понимаю, что Оливия не моя... Это я ее.

Я быстро облизываю губы, у меня перехватывает дыхание, когда она, пристально глядя мне в глаза, опускает свой рот к моему члену.

Ее влажные губы обхватывают головку, покрывая ее слюной, и гортанный стон удовольствия вырывается из меня, когда моя голова откидывается назад на плитку. Удовольствие исходит изнутри, пульсируя всепоглощающими волнами каждый раз, когда ее язык скользит по самому кончику. Когда она берет меня за горло, я вздрагиваю и улыбаюсь, понимая, что полностью, необратимо и счастливо растворился в своей жене.

Продолжение следует… в «Полном нокауте»

Content

Мади Скайла Нокаут. Часть 2

Скайла Мади Нокаут. Часть 2