Дора Коуст

АД

Пролог

ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН.

ДВОЕ – УЖЕ ПОДРЫВНАЯ ГРУППА…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКИХ ЛОРДОВ ТЬМЫ)

В ранние утренние часы, когда мир все еще полнился рассветной тишиной по эту сторону Кирольской Империи, одна дама уже бодрствовала, нервно расхаживая по своим покоям. В эти минуты ее не беспокоили проблемы сына-оболтуса, которого с трудом, но все же взяли на практику. Она пока не думала о предстоящем приезде кандидаток в фаворитки Императора, так как до их прибытия оставалось больше семи часов. Даже ненавистный Лорд Грон эль Свьен не волновал ее сейчас своим прямым захватом управления Империей. Леди Крэлла эль Абон, как никогда в жизни, волновалась перед новым разговором с самым опасным человеком, живущим ныне.

Задумавшись о своей нелегкой судьбе, она не сразу заметила, как поплыло водной рябью округлое зеркало на стене – мощнейший артефакт связи.

– Склонись перед своим хозяином! – прогремело средь стен, обитых алыми шелками.

Машинально упав на колени только лишь от звука его голоса, она не решалась посмотреть на него без разрешения. Сердце испуганно билось, словно ударялось о грудную клетку, сжималось с каждым редким вздохом от страха и раболепия.

– Меня не интересует, почему ты провалилась! Этот щенок захватил власть по твоему недогляду, и теперь твой сын не сможет занять трон!

– У меня все под контролем. Я… – зачастила женщина, но ее перебили.

– У тебя ничего не под контролем, сожри тебя Дракон! – собеседник был в ярости, и его эмоции отчетливо ощущались, давили на и без того согнутую спину, заставляя припасть к полу максимально близко. – Ты не оправдала моих надежд, но… Я даю тебе второй шанс. Продолжай контролировать Императора. Сегодня вместе с кандидатками в фаворитки явится наша претендентка. Твоя задача сделать так, чтобы Император выбрал именно ее. Узнаешь ее по браслету.

– Да, мой Господин. Она тоже рабыня?

– Тоже. На другое вы, отребье, не годитесь!

– Мне нужно уступить ей место? – Крэлла волновалась, переживая, что ее лишат тех привилегий, которые она сейчас имеет.

– Нет. У нее другие задачи. Управленец изменился, а значит, нам необходимо взять под контроль и его. Мы не можем отдать им Киролию! Слишком жирный кусок для того, чтобы не побороться за него!

– Конечно, мой Господин!

– Свободна… Но, если провалите и это дело, самолично заживо сожру обеих!

– Благодарю за позволение жить, мой Господин!

* * *

Поджилки тряслись. Сердце никак не могло успокоиться. Не удавалось возобновить его обычный ритм, выравнивая дыхание. Завтрак не лез в горло. Ее всегда пугал этот мужчина, с самого рождения. Грубый, властный, сильный. Он мог уничтожить ее одним лишь взглядом или по щелчку пальцев. Таких, как она, рабынь было много, да только до совершеннолетия доживали лишь единицы. Беспринципные, жестокие, развратные – они не признавали правил априори, кроме одного: «Во всем всегда беспрекословно подчиняться своему Господину».

Он заметил ее еще к шестнадцати годам – настоящая красавица средь оборванцев. Наверняка когда-то она принадлежала знатному аристократическому роду, а эти твари выкрали ее у любимых родителей. Так она хотела думать и думала. Думать не запрещали. Главное – на этом не попасться. Смекнув, что к чему, молодая рабыня быстро сообразила, что ее тело – главное оружие на пути к достижению целей. Многого смогла добиться, да только ИМ так и не получилось управлять. Слишком быстро раскусил наивные планы, слишком долго наказывал, выбивая дурь из головы, истязая тело сутками напролет.

– Вам не понравился завтрак, Леди эль Абон? – с поклоном обратилась молоденькая служанка.

Крэлла глянула на нетронутый поднос, но никакого аппетита его содержимое не вызывало.

– Можешь унести, – грубовато проговорила она.

– Да, Леди.

Служанка спешно вышла, оставив даму наедине со своими мыслями.

Те, кто когда-либо подвергался насилию над личностью, над свободой, чаще всего ведут себя так же по отношению к более слабым или тем, кто ниже статусом. Это заложено в их характере, воспитании. Такая форма обращения становится для них приемлемой. Крэллу не любили во Дворце и откровенно боялись. Она считала, что такие чувства работают куда больше, чем уважение. Того, кого уважаешь, можно предать. Того, кого боишься – никогда.

– «Смерть не за горами!» – вдруг прогремело в ее голове, а тонкий золотой браслет на запястье обжигающе нагрелся, заставляя вздрогнуть всем телом.

– Я все поняла. Будет сделано… – ответила она тому, кто давно взял ее тело под контроль.

* * *

Чудесный день для того, чтобы умереть. Кровавое солнце полыхало, вибрировало высоко в мутном синем небе. Магия пропитывала Киролию, выталкивая перекрытия границы. Совсем скоро будет новый прорыв, возможно, даже этой ночью. Люди погибнут. А не все ли равно, когда умирать, если смерть неминуема?

Крэлла спускалась под руку с Императором по широкой витиеватой лестнице. Ступеньки, обитые бордовыми коврами, приглушали стук каблуков. Император улыбался своей спутнице, а она лукаво стреляла глазками в его сторону, но то и дело урывками осматривала столпившихся внизу претенденток на ее место.

Душа ее была спокойна. Ей удалось переговорить перед смотринами с Императором, и он великодушно разрешил ей самой выбрать для него фаворитку, списывая неясные мотивы на все оправдывающую женскую логику. «Новая фаворитка лишь ширма для их долгих отношений», – думал номинальный властитель. «Новая фаворитка укротит зверя», – всем сердцем надеялась Крэлла. Устала. Дано устала выживать.

– Добрый день, дамы. Мы благодарны вам за приезд и участие в смотринах. К сожалению, фавориткой станет только одна – я уже немолод для безудержного веселья.

Дамы засмущались и покраснели. Кто-то прикрылся веером, а другие начали зазывно стрелять глазками. Все они знали, куда едут и что их ожидает в конце путешествия.

– Сегодня мы выкажем дань старым традициям. Леди эль Абон, вам слово.

– Время дорого – как для Императора, так и для его подопечных. – Улыбка змеей скользнула по ее губам. – А потому зал уже сейчас могут покинуть те, кто не имеет титула Леди. Вы свободны до вечернего бала в честь новой фаворитки.

Шепотки полетели средь пестрых юбок и лживых эмоций. Чуть больше половины девушек, сделав реверанс, покинули приёмный зал.

– Те, в чьих семьях титул передавался менее семи поколений, также не подходят.

От разноцветной толпы нарядов остались лишь четыре девушки. На левой руке одной из них явственно блестел тонкий золотой браслет – знак подчинения. Красота ее выбивалась на фоне других. Жгучие чернильные локоны ниспадали на плечи. В них переливались нити мелкого жемчуга. Фарфоровая кожа, казалось, просвечивалась под лучами, проходящими через массивное стрельчатое окно. Пухлые губы словно налились терпким вином. А точеная фигура отлично просматривалась всеми изгибами под тканью вишневого платья.

– Ответьте мне на вопрос. Если ваш Император прикажет вам убить себя при помощи кинжала, что вы сделаете?

– Не задумываясь, воткну оружие в сердце, – яро ответила первая.

– Это сумасбродство! – воскликнула вторая.

– Честно отвечу, что не сделаю этого, – третья говорила спокойно и размеренно.

– Спрошу, какой длины должен быть кинжал. – Та самая, четвертая, кровожадно улыбнулась, заставив трех своих соперниц в страхе сделать шаг назад.

– Вы подходите нам, милочка. Поздравляю с назначением. – Крэлла кивнула юной рабыне, которую воспитали в лучших традициях подчинения. – Прошу, ступайте за нами.

ЕСЛИ СЛИШКОМ ДОЛГО ЧЕГО-ТО ЖДАТЬ,

МОЖНО ЭТО ЧТО-ТО ПЕРЕХОТЕТЬ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО СТРАЖНИКА)

Невероятная, восхитительная в своем молчании тишина окутывала так быстро пролетевшее лето. Зеленые сверкающие листочки еще не желтели и не срывались с деревьев. Трава все еще пахла невероятной свежестью и чистотой. Ветер все еще омывал теплыми потоками нежащуюся на румяном солнышке девушку. Эта поляна стала для нее самым лучшим местом во всей Академии Равенства.

Сюда она сбегала вместе со своим любимцем от вездесущего Лорда Директора с его неясными, сбивающими с толку мотивами, от его неугомонного брата, которого обуревали более чем понятные желания. Она сбегала сюда от всего мира только потому, что больше не могла находиться в своем излюбленном месте – Мертвом лесу. То место, как ни одно другое, напоминало ей о том, что она осталась в этом мире совершенно одна. Милая, нежная нянюшка умерла, навсегда покинув свою маленькую Леди.

Петриция жевала сочную травинку, подложив под голову руки, и щурилась, рассматривая необъятное небо. Сегодня они с Дроном уже летали, а так хотелось бы еще – хотя бы чуть-чуть, совсем немного – ощутить пьянящее чувство полета, которое забиралось в душу каждый раз, щекоча изнутри грудную клетку.

Дрон спал. Тихонько посапывал, устроившись на знатно выпирающем пузе. Все же вырос, очень вырос с их первой встречи. Прожорливый Дракончик, почувствовав на себе внимание хозяйки, приоткрыл один глаз, рассматривая ее с толикой хитрости во взгляде.

– Что, бессовестный, объелся и лежишь? Как в Академию добираться-то будем? Ползком? – рассмеялась девушка, перекатываясь набок.

Дрон тяжело вздохнул, чтобы показать, как сильно устал, но незаметно для себя втянул носом небольшой желтенький цветок. От мощного порыва растение засосало в неизведанные глубины, и, моментально встрепенувшись, Дракончик вскочил на лапы, пытаясь избавиться от инородного тела в дыхательных путях. Первый чих, второй, третий, и вот ему удалось освободиться от назойливого цветочка, да только Петра уже смеялась во весь голос, вытирая стекающие по щекам слезы.

– Притворялся, да? Как тебе не стыдно? – пожурила она питомца.

Перевертыш, поднявшись на задние лапы, мигом состроил печальную моську. Одна из его лап вырисовывала полукруги, имитируя шарканье, да только вот хвост выдавал новоиспеченного актера, вытянувшись подобно трубе.

– Тебе бы с театром по городам разъезжать. Глядишь, озолотились бы благодаря твоему таланту!

Дрон обиделся и отвернулся от хозяйки, будто увидел что-то интересное среди вереницы нескончаемых деревьев. Серебряные чешуйки переливались на солнце подобно начищенной стали. Петра знала, это существо намного опаснее, чем самые закаленные шпаги и клинки, которые можно было найти на территории Кирольской Империи. Знала, но доверяла безоговорочно.

Девушка лежала на поляне в состоянии некого предвкушения. Одно из важных событий в ее жизни неминуемо приближалось – еще один шаг вперед. Долгожданный день рождения подкрался вплотную, знаменуя об окончании лета и начале учебного года. Уже завтра утром Академия вновь заполнится неугомонными адептами и отдохнувшими преподавателями, которые вскоре снова будут страстно желать окончания неминуемых пыток.

По обыкновению, в день рождения в резиденции «Холодная Роза» Петрицию всегда одаривали многочисленными подарками. Прислуга, нянюшка и даже отец – конечно, если не забывал, – складывали рано утром яркие подарочные коробки и свертки прямо у кровати, чтобы проснувшаяся маленькая Леди эль Колдроус могла начать праздничный день, нежась в счастье и заботе. Вспомнит ли хоть кто-то завтра о поздравлении? Надежда теплилась в ее душе, сворачиваясь теплым комочком.

А еще завтра наконец-то вернутся ее подруги. Петра скучала по ним, хотя девушки и писали ей письма, рассказывая о том, как скучно проходит их лето. И, конечно, если бы их подружка была с ними, то наверняка все сразу же вмиг поменялось бы. Заманивали ее, неугомонные, да вот только без разрешения своего опекуна Петриция покинуть территорию Академии не могла.

Лорд Директор редко попадался ей на глаза. Он все чаще отсутствовал в Академии, справляясь с взвалившимися на него проблемами. В их суть ее, конечно, никто не посвящал, но любопытство то и дело охватывало ее, заставляя совершать не совсем правильные поступки. В одну из темных ночей, когда луна высоко стояла в звездном небе, освещая пути-дороги, Петриция все же не совладала с собой. Пробираясь через территорию к домам, в которых проживали преподаватели, девушка гадала о том, находится ли Грон в своем жилище или, как и всегда, отсутствует.

Входная дверь, к ее удивлению, оказалась открытой, хотя свет нигде не горел. Сформировав небольшой светлячок, она направила его впереди себя, чтобы в случае чего иметь возможность убежать. Раз ступенька, третья, шестая… и вот он, второй этаж. Пальцы легли на округлую ручку двери, повернув ее по часовой стрелке.

В спальне стояла вязкая густая темнота. Шторы плотно задернуты – не пропускали лик желтой луны. Осторожно пройдя к кровати, девушка огладила мягкое покрывало и, не удержавшись, прилегла на постель, сгребая поближе к себе пуховую подушку. Отовсюду пахло им – невероятным многогранным мужчиной. Веки закрылись непроизвольно, утягивая Петру в сладкое марево сна.

Она проснулась тогда среди ночи. Нежные, невесомые касания заставили ее вынырнуть из грез и посмотреть на того, кто осмелился на откровенные шаги. Грон лежал совсем рядом, она чувствовала, но не видела его лица. Темнота будоражила, охватывая тело, делая его гиперчувствительным. Замирала, принимая ласку. Дыхание обрывалось и становилось будто шумным, явственно отражаясь от стен.

– Зачем вы здесь, Гори? – тихий шепот.

Молчала, не знала, что сказать, что придумать. Мыслей не было. Они испарились сразу же, как только сердце учащенно забилось, оглушая своим грохотом.

– Зачем провоцируете меня? – он поднес ее руку к своим губам и поцеловал каждый пальчик.

Желания боролись со страхами, но Грон не дал ей самостоятельно принять решение. Подвинувшись вплотную, он навис над девушкой, медленно приближаясь к ее губам. Лишь ощущения. Не видела, не слышала, но чувствовала так яро и дико, будто погружалась в пылающую бездну. К Дракону все правила!

Обхватив его шею руками, притянула еще ближе, чтобы точно не исчез, не растворился подобно сну. Лорд придавливал ее тяжестью своего тела, и это ощущалось таким правильным, таким естественным, что она забыла обо всем, не думая о последствиях. Да только он не забыл…

Тяжело оторвавшись от ее губ, прикоснулся ко лбу. Дыхания смешивались, сплетаясь в единое. Девичья грудь, обрамленная тканью платья, вздымалась, усугубляя его желание.

– Мы не можем… Так нельзя…

Зачем он оборвал ее? Зачем стер сплетением сладострастное наваждение? Зачем остановил любовный порыв?

– Тогда мне лучше уйти. Простите за беспокойство… – говорила, задыхаясь, пытаясь отрезвить затуманенный разум.

Дернулась, но не отпустил. Лишь крепче прижал, сдавливая в болезненных объятиях.

– Не уходите, прошу. Я не выйду больше за рамки приличий. – Ему не нужно было обещать или просить, и так знала, что не выпустит.

Разместился рядом, чтобы крепко обнять, притягивая к себе. Держался. Держался из последних сил и, наверное, если бы сейчас сама потянулась за поцелуем, не смог бы больше контролировать свои порывы. Будто насмехаясь, она лежала рядом, словно обездвиженно, даже не предпринимая попыток устроиться удобнее.

Терпеливо ждал, и она ощущала это, но уже пришла в себя. Щеки горели от стыда. Кусала губы, но сама не понимала отчего. С одной стороны, обидно, когда тебя отвергают, а с другой – честь для него не пустой звук. Не стал ломать жизнь в угоду кратковременным эгоистичным порывам обоих, а так хотелось бы…

Та ночь стала свидетелем образования пропасти меж ними, которая все расширялась и расширялась. Сейчас Петрицию это уже не беспокоило – душа отболела и жаждала новых приключений, несмотря на то, что сердце все так же трепетно замирало при встрече с младшим Лордом эль Свьен.

Но не только эти отношения осложняли ей жизнь прошедшим летом. Как только прошли дополнительные дни, выделенные для сдачи пропущенных экзаменов, в Академию вернулся Эрвин эль Свьен – старший брат Лорда Директора. Мужчина навязывал свои ухаживания, буквально всюду следуя за ней. До определенной поры его внимание льстило, заставляя щеки краснеть. Оказалось, приятно, когда в тебя влюблены. Но очень скоро стало предельно ясно, что совсем не возвышенные чувства двигали мужчиной.

К череде полевых цветов и вкусных пирожных из пекарни, которыми всегда приходилось делиться с Дроном, вскоре начали добавляться небольшие коробочки с украшениями и дорогие букеты магически выращенных растений. Последние забирала с превеликим удовольствием – особенно синие розы, что невероятно сверкали на солнце своими лазоревыми лепестками, а вот ювелирные изделия не принимала ни под каким видом.

Петра точно знала, что неженатые мужчины дарят украшения своим любовницам или тем, кого хотят видеть в этой роли, как благодарность за совсем не платонические отношения. Няня многое рассказывала ей о жизни доверчивых Гори. Знала и о том, что следует за такими встречами. Обесчещенные девушки не выходят замуж, не рожают детей да так и остаются старыми девами, в то время как хитрые, получившие свое Лорды спокойно создают семьи с молоденькими благородными Леди или Герди, забывая о том, что когда-то в их жизни были мимолетные встречи с теми нескончаемыми другими.

В последнее время Эрвин пугал ее своими явственными, более чем понятными порывами. Пытался обнять, словно невзначай оглаживая ладонями тонкую талию. Прикасался губами к щекам, благодаря за какие-то незначительные глупости, которые не стоят и грязи из-под ногтя Дракона. А когда совсем распирало, как, например, недавно, обивал порог ее комнаты, будучи предупрежденным, что девушка сейчас временно проживает одна.

Только Всевышний и знал, каких усилий ей стоило каждый раз сдерживать Дрона, рвущегося мстить непонятно за какие грехи Эрвину. Дракончик очень ревностно относился именно к этому мужчине, хотя такого энтузиазма, например, по отношению к Грону никогда не проявлял. В такие моменты его всегда красные глаза будто наливались багряным пламенем, даже саму Петру заставляя чувствовать необъятный, неконтролируемый, рожденный из самых глубин страх. Даже будучи на грани смерти в конце весны, она не испытывала таких сильных чувств и не могла предположить, что способна настолько бояться.

После того как лекарь выписал ее, наконец, разрешая вернуться к себе в комнату, магические силы продолжили возвращаться, но не так быстро, как под воздействием присосок с живительным раствором. В многообразии своих запасов из нескончаемых баночек, пакетиков и бутылочек девушке удалось найти настойку из корня мандрагоры, которая, судя по описанию, восполняла магический резерв, но лишь ненадолго. А надолго и не нужно было…

Как бы Петра ни храбрилась, она все же опасалась очередной подлянки от Винтера и не верила, что парень так легко сможет от нее отстать, попросту покинув стены учебного заведения. Одна капля позволит ей продержаться в бою минуту, бутылек – около двух часов, но и у этого средства существовала обратная сторона медали. По истечении заявленного срока маг погружался в тяжелый долгий сон сродни нахождению на грани жизни и смерти, и только от него самого зависело, выйдет ли он из него.

Время бежало к закату. Алая полоска, будто пропитанная магией, обтягивала самый край неба, знаменуя о том, что завтрашний день тоже одарит Кирольскую Империю теплой погодой, а значит, они снова смогут полетать, прочувствовав всю свободу эфемерных щупалец ветра, что охлаждает горячее сердце, не перестающее вспоминать об одной-единственной встрече с таинственным незнакомцем.

Почти полгода прошло, а он по-прежнему врывался во сны Петры размытыми силуэтами, страстными движениями и яркими эмоциями. Неустанно напоминал о себе, хотя она и без этого не забывала его. Черная гладкая маскарадная маска спокойно пряталась у девушки под подушкой, как самое дорогое, навевая те самые сновидения одним лишь своим наличием. Все загадочное и недозволенное манит прекрасных дев в любом возрасте куда больше, прельщая легким флером таинственности с примесью нежных, счастливых мечтаний…

– Пора, Дрон, – улыбнулась Петра, оглаживая серебристый бок, в котором отражался закат.

Дракончик тяжело вздохнул, но все же стал невидимым, тихонько ворча себе что-то под нос о том, что некоторые адептки совершенно не ценят его статный облик.

– Пойдем, мой друг. И не ворчи. Завтра мы обязательно вернемся сюда.

* * *

– Ну что, нагулялась, разбойница? – привратник стоял у ворот, подпирая спиной небольшое строение, в котором обитал круглосуточно.

Иногда Петре даже казалось, что у него совершенно нет ни выходных, ни отпусков, но одна из помощниц по кухне как-то проговорилась, что мужчине попросту некуда идти, так как за свою долгую жизнь он так и не нажил ни семьи, ни дома.

– И вам доброго вечера, Гор Витье, – добродушно улыбнулась Петра.

– Ты мне зубы-то не заговаривай. Смотри, завтра никуда не выпущу! А то разгулялась здесь, а я отвечай перед Лордом Директором! А мне оно надо?

Петра уже прошла мимо, а привратник все продолжал и продолжал говорить, приписывая ей все смертные грехи, что ютятся на чашах весов Вершителя.

Последний день тишины, отдыха и спокойствия. Петриция, как никто другой, была уверена, что новый учебный год принесет ей немалое количество проблем, ведь ее подружки скоро прибудут, хотя… именно рядом с ними она чувствовала себя по-настоящему живой. Всего лишь год, только год, и тогда можно будет послать Академию и ее Директора к Дракону в пасть. Только бы дожить до совершеннолетия и не попасться на глаза никому из знати, а тем более отцу и той ядовитой змее, что упругими кольцами оплела его сердце…

Глава 1

СДЕЛАВ УВЕРЕННЫЙ ШАГ ВО ТЬМУ,

ПРИГОТОВЬТЕСЬ К СЛЕПЯЩЕМУ СВЕТУ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ШАХТЕРА)

Ночь сгущала все краски – смешивала синие тона, разбавляла вкраплениями желтого. Петриции не спалось. Минуты текли по округлым часам, что висели на светлой стене над дверью. Бег сменился на секунды. Последняя…

– С Днем Рождения, Петра, – прошептала она сама себе.

Теплые волны ветра врывались в раскрытое настежь окно. Гул убаюкивал, принося с собой ароматы с цветочных клумб. Симфония природных звуков смягчила падение в марево сна. Чудесного сна, в котором ее уже ждал таинственный незнакомец.

– Доброй ночи, моя Леди. – Он подошел со спины, чуть обнимая за нагие плечи. – Я безнадежно скучал по вам.

– Отчего безнадежно? – облокотилась на рельефную грудь, обтянутую неизменной темной рубашкой.

– Оттого, что слишком долго ждал, пока вы присоединитесь ко мне. – Горячие губы коснулись щеки. – Вас что-то тревожило в этот вечер?

– Не совсем так… У меня сегодня день рождения, и я встречала его приход, следя за стрелками часов. Вы должны знать, что время будто замедляется, когда чего-то очень ждешь…

– Так же, как и увеличивает свой бег в те моменты, когда его хочется попросту остановить. Меня посещает это чувство каждую нашу с вами встречу.

– Так отчего же не являетесь наяву? – обернулась и доверчиво заглянула ему в глаза.

– Пока не имею возможности, хотя и очень желаю. – Мужчина взял ее руку и, поцеловав пальчики, приложил ладонью к своей груди туда, где учащенно билось сердце. – Я первый, кто поздравит вас с этим замечательным праздником?

– Да, но, боюсь, так и останетесь единственным…

– Я так не думаю… Разрешите поздравить вас?

– Разрешаю… – улыбалась, рассматривая его из-под ресниц.

Губы приближались, заставляя Петрицию задержать дыхание, а то и лишиться его вовсе. В ладонь неудержимо билось буйствующее сердце, такое же страстное и жадное, как и ее. Каждый раз девушке было мало отведенного им времени – не хватало поцелуев, объятий, минут теплой тишины. Губы обожгло. Приоткрыла уста и подалась навстречу, смешивая рваное дыхание. Сладострастный сон, еженощное наваждение. Он стал для нее самым желанным мучителем, убивая и возрождая в бесконечных пытках. Да только жаль, что все это лишь игры разума…

Замочек щелкнул средь вереницы мелодий отчетливо, вынуждая отпрянуть. Изящная золотая подвеска в виде раскрывшегося бутона розы свободно легла в ложбинку меж окружностей, затянутых корсетом маскарадного, слишком откровенного платья.

– Что это? – с любопытством спросила она, прикасаясь к украшению пальчиками.

– Мой вам подарок. – Мужчина мягко улыбнулся, прикасаясь костяшками пальцев к ее щеке.

Засмущалась, рассматривая вещицу.

– Очень красиво. Спасибо.

Он потянулся за новым поцелуем, желая насытиться ей, успокоить рвущуюся душу, но Петриция исчезла в тот же миг, растворяясь в навеянных грезах подобно дыму костра, который невозможно удержать руками.

* * *

Кто-то шел – совсем тихо, еле-еле ступая по полу подошвами от сапог. Сердце трепыхалось, а тело сжималось в нервный комок, ожидая дальнейших действий. Сейчас разве что могла бы призвать Тьму – она уже ворочалась, ожидая спуска контроля, а вот остальные стихии пока были слишком слабыми. Существовала вероятность выгореть, потерять их все, используя, толком не укрепив, но, если это, не дай Всевышний, Винтер, другого варианта не существовало.

– Спишь, да? Всю душу вымотала и спишь…

Голос точно принадлежал Эрвину, да вот только мужчина казался пьяным, не контролируя динамику речи. Дрон, лежащий рядом на подушке в своем излюбленном образе пушистого хомяка, напрягся, чуть приоткрывая красные глазищи.

– Я спать не могу, есть не могу, ни на кого другого смотреть не могу, а ты нос воротишь! – закричал он, заставив Петру подпрыгнуть на кровати и сжаться в углу средь подушек.

– Что вы здесь делаете? – испуганно закричала она.

– Почему ты задаешь именно этот вопрос? Отчего не спросишь, почему я не пришел раньше?

– Уходите!

– Не раньше, чем ты примешь мое предложение! – он опустился на колени перед кроватью, протягивая к ней свои руки.

– Какое, к Дракону, предложение?

Дрон пытался все это время выбраться из-под одеяла, которое упало на него в момент перемещения Петриции.

– Руки и сердца! Ты станешь самой богатой и уважаемой дамой Империи! – схватив ее руку, мужчина начал жадно целовать ее пальчики, болезненно сжимая в своих ладонях.

Страх пробирался в душу, впивался своими ледяными иголками в каждую клеточку. Она боялась, что, будучи в неадекватном состоянии, он мог взять ее силой здесь и сейчас. Если бы в комнате была Малиса, он бы даже не решился прийти сюда этой ночью.

– Я не могу! Простите, Эрвин! Вы мой друг, но не более! Вам лучше уйти!

– Я не уйду! – мужчина резко поднялся, чем еще больше напугал адептку.

– Поймите, сердцу не прикажешь! Я все еще ищу своего незнакомца, и я найду!

Он рассмеялся дико, безудержно, пробирая душу до самой глубины.

– Мой брат – тот самый незнакомец! И если бы он любил, то давно бы признался в этом! Ты не нужна ему, Петра! Но нужна мне… Я не могу без тебя!

Слезы обиды вырвались самопроизвольно, заструились по нежным щекам. Тайна, что изводила месяцами, раскрыта в одночасье, но почему-то от этого еще больнее.

– Прошу вас, уходите! – сжимала кулаки, впиваясь ногтями в мякоть ладоней.

– Я не уйду, пока ты не ответишь мне согласием!

– Нет!

– Тогда мне придется тебя скомпрометировать…

Услышав последние слова, Дрон перестал трепыхаться под одеялом и попросту превратился прямо там, разрывая ткани с треском, вырастая необъятной горой перед Эрвином. Дракон закрывал своей тушей девушку, угрожающе рыча, сверкая кровавокрасными глазами.

– Это Дракон??? Откуда у вас Дракон? – Эрвин в ужасе отшатнулся.

– Вооооон! – прогрохотал разозленный питомец.

В руках старшего Лорда эль Свьен появились боевые сферы огня. Они наливались пламенем, сверкали в темноте ночи языками, переливались красными и оранжевыми всполохами.

Петриция выглянула из-за спины Дракона, и увиденное заставило ее закричать. Питомец не переставал рычать, нависая над магом, который уже собирался выпустить сферы в прицельный полет.

Дверь в комнату отворилась, с гротом ударяясь о шкаф, и на пороге объявился Грон. За его спиной в освещенном коридоре маячило привидение, и сразу стало понятно, что именно Крис вызвал Лорда Директора в женское общежитие.

– Эрвин, немедленно покинь комнату адептки! Иначе я за себя не ручаюсь! – угрожающе тихо произнес он, но казалось, что голос его было слышно не только в комнате, но и во всем здании.

– Ни себе, ни людям, да, брат? – горькая улыбка осветила губы Эрвина, когда он, развернувшись, вышел в коридор.

В эту ночь сломленный будущий Император, не прощаясь, исчез из Академии Равенства, точно зная, что еще встретится с горделивой Гори, да только вот таких предложений больше делать не станет. Совсем скоро пройдет долгожданная для многих церемония, и он, наконец, займет полагающийся ему трон, и тогда она уже не сможет отказать ему, потому что слово Императора Кирольской Империи – неопровержимый закон для всех. Эрвин не станет больше просить, нет… Только брать… А ведь она могла бы стать его Императрицей!

– А станет девочкой для утех! – яро выговаривался он кому-то из слуг во Дворце, опустошая очередную затемненную бутылку.

Рассвет приходит для всех, принося с собой целую гамму чувств и ощущений, но ясно одно: утро всем воздаст по заслугам, потому что рождение нового дня является всего лишь продолжением предыдущего.

* * *

– Все, Дрон. Успокойся. Все уже хорошо. Никто не тронет Петрицию. – Грон медленно подходил к существу, готовясь в любой момент связать того Тьмой.

– Обидел хозяйку! – прогрохотал Дракон.

– Он больше не подойдет к ней. Я обещаю. Измени размер, малыш, – говорил спокойно, но чувствовалось, что требовал беспрекословного подчинения.

Обернувшись серебристым коконом, который все уменьшался и уменьшался, Дрон приземлился на кровать в образе хомячка. Быстро перебирая лапками, питомец добрался до своей хозяйки и поднялся по ее руке. Малыш прижался всем своим меховым существом к ее щеке, обнимая так крепко, как только мог, и пискляво заговорил:

– Не пачь! Мы с Гоном синые!

Петра гладила спинку питомцу, натянуто улыбаясь сквозь слезы. Смешалось все – боль от обмана, страх перед Эрвином и облегчение оттого, что мужчина не успел сотворить то, что хотел.

– Петриция…

– Уходите…

– Нам нужно поговорить. – Грон присел на край постели.

– Я не хочу. – Закрыла глаза, чтобы не видеть его.

Сердце предательски сжималось от звука его голоса. Сам все осложнил, хотя давно бы мог признаться.

– Вы смеялись надо мной все это время!

– Нет, Петра. Нет! Я смеялся только над собой!

Лорд эль Свьен понимал, что, гложимая обидой, она не станет слушать его, а потому, мысленно призвав Кристофа, взял ее за руку и перенес туда, куда изначально собирался, оставляя Дрона присматривать за комнатой.

– Вы снова сделали это! – произнесла она на грани истерики и замерла, рассматривая удивительные виды.

Свободно гуляющий ветер чуть холодил кожу, оплетая своими тягучими волнами. Яркая округлая луна освещала всю столицу Кирольской Империи. Множество разноцветных строений переливались под этими лучами, завораживали своей потусторонней красотой. Ночное небо в россыпи бриллиантовых звезд удивляло глубиной и непередаваемой палитрой оттенков. Узкие улочки, широкие главные улицы, пушистые кроны высоких деревьев – все это замерло, будто время остановило свой бег, чтобы сохранить в картине мира созданную человеком и природой гармонию.

– Как красиво… – прошептала Петра, наконец выдыхая.

Грон заботливо накинул на ее плечи неизвестно откуда взявшийся плед, но рук не опустил. Обнимал, прижимая к своей груди, вдыхая аромат ее распущенных волос. Буря улеглась, но не погасла. Им еще предстоял разговор, который должен был произойти очень давно, да вот только по-мальчишески не решался…

– Мы в столице? – спросила девушка, оборачиваясь к своему спутнику.

– Да. На крыше самого высокого строения, – тепло улыбаясь, ответил Лорд.

– И какое же здание самое высокое?

– Императорский Дворец.

– Вы – безумец! – воскликнула Петриция испуганно.

– Не бойтесь. Сегодня это только наше место.

– А если нас увидит стража?

– Тогда мы убежим… – Грон поцеловал кончик ее носа и, не удержавшись, скользнул по губам. – Присядем?

Сделав шаг в сторону, мужчина учтиво поклонился, приглашая ее к импровизированному позднему ужину. Низкий широкий столик, застеленный белоснежной скатертью, был заставлен разнообразными блюдами. Бутылка вина в обрамлении двух бокалов под светом луны казалась золотой. Будто жидкий драгоценный металл заполнял ее стенки. Низкий диванчик с высокой спинкой, но без ножек расположился по ту сторону стола. Его квадратное широкое сиденье вмещало несколько подушек и еще один плед, словно кто-то готовился на нем ко сну.

Петра не решалась сделать шаг вперед, а потому посмотрела на хранившего все это время молчание Лорда Директора. Мужчина разглядывал ее, пытаясь уловить эмоции, понять, произвел ли какое-либо впечатление. Спохватившись, заметил, что на огромной крыше Дворца девушка стоит босиком, и, не думая, поднял ее на руки резким движением, чтобы отнести к мягкому дивану.

– Я могла бы дойти сама. – Сопротивлялась вяло и нехотя, принимая до дрожи приятную заботу.

– Не хочу, чтобы вы простудились.

ЛЮБОВЬ ДЕЛИТСЯ НА ДВА ВИДА:

ОДНА ОСНОВАНА НА ЯРКИХ, ЧИСТЫХ ЧУВСТВАХ,

ВТОРАЯ ЖЕ – НА БОЛИ И СЛЕЗАХ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ ИМПЕРАТРИЦЫ)

Так и сел, держа ее в своих объятьях. Закутав ножки вторым пледом, Грон взял в руки бутылку с вином.

– Давайте я все же сяду рядом. Вам ведь неудобно.

Он чувствовал себя неразумным мальчишкой, действовал спонтанно и импульсивно. Вот и сейчас пытался открыть бутылку руками, но, плюнув на это бесполезное дело, использовал магию, лишь бы не выпускать ее из плена.

– Вот и все. – Улыбнулся и разлил вино по бокалам. – Мне очень хочется, чтобы в моем присутствии вы чувствовали себя свободно, но я понимаю, что прошу слишком много, тем более после того, что вы узнали.

Сам напомнил, а она резко посерела лицом и отвернулась, рассматривая город. Пусть так, лишь бы слушала, лишь бы отвечала.

– Мне хотелось бы знать, почему вы скрывали правду?

– У меня нет разумного ответа на этот вопрос. Мне жаль…

Она хотела спросить о снах, но отмахнулась от этой мысли, боясь, что ошибается в своем мнении. Сны казались настоящими – чем-то, что происходило на самом деле. Но вдруг это всего лишь плод ее воображения? Не желала раскрываться перед ним настолько, будто оголять душу, ведая о собственных желаниях. Хотела быть с ним, но не понимала, нужно ли это именно ему. Взрослый мужчина и молоденькая девочка. Слишком разные, чтобы иметь отношения, но как же затуманивает разум нежность при виде него.

– Зачем мы здесь?

Невесомые звуки ночи окутывали, заставляли взглянуть на мир другими глазами. В темноте не видно неуверенности. Тьма сокроет все совершенное, но оставит воспоминания. Петриция боялась взглянуть на мужчину, боялась утонуть в его темных глазах.

– У вас сегодня день рождения. Хотел поздравить вас и кое-что подарить. Это сущая безделушка, на мой взгляд, но почему-то, когда увидел ее в витрине лавки, не смог пройти мимо.

– И… что же это? – пришлось повернуться, потому что любопытство и предвкушение брали верх над всеми остальными чувствами.

Грон чуть наклонился и выудил из-под стола небольшую коробочку в подарочной упаковке.

– Думаю, вы захотите открыть подарок самостоятельно.

Взяв коробочку в руки, Петра сначала повертела ее, пытаясь отыскать переднюю сторону, но, не найдя никаких отличий, попросту разорвала бумагу. Подняв деревянную крышку резной шкатулки, не поверила своим глазам. На бархатной алой подушечке разместился хрустальный поднос, накрытый такой же хрустальной округлой крышкой. В недрах этого произведения искусства парила живая роза, окутанная голубым магическим сиянием. Ее синий бутон мерцал и переливался под этим светом, вызывая желание прикоснуться к нему рукой.

– Она живая, – шепнул Грон, оглаживая спину девушки. – Днем расцветает, раскрывая свои лепестки, а ночью скрывает свою магию в бутоне.

– Спасибо. Это прекрасно… – смотрела во все глаза, впитывая, запоминая каждую черточку.

Невероятный подарок. Благодарность затапливала изнутри, а потому, не думая, Петриция взглянула на Лорда и потянулась к его губам, уповая на ночь и ее тайны.

Губы сминали. Лежала на мягком диване, укутанная пледами, а мужчина нависал над ней, целуя жадно и неистово. Пили друг друга без возможности остановиться, наслаждались каждым касанием, каждым мгновением. Его руки прикасались к шее, запутывались в волнах графитовых волос, изучали тонкую талию через слои ткани. Держал крепко, не желал отпускать, но в тоже время пытался быть мягким, не нарушая ему одному известных границ.

Воздуха не хватало. Рваное дыхание смешивалось, опаляя легкие. Впивалась ноготками в спину – не спасала рубашка. От страсти нет спасения. Будто снова и снова пробовала на вкус, смакуя ощущения. Проходилась язычком по краю зубов, прикусывала нижнюю губу. Распаляла ненамеренно, но по-другому не могла. Соскучилась до безумия, до безумства действий, до пустоты в голове. Только он, и никто больше…

Лежала на его груди и вырисовывала странные узоры. Веки закрывались, и то и дело обрушалась зевота, с которой Петра героически боролась до последнего, пока не уснула. Ужин так и остался нетронутым, даже вино продолжало мерцать в заполненных до краев бокалах. Им обоим ничего не хотелось, кроме как быть рядом друг с другом. Тратить время, которого нет, на лишние действия? Зачем? Счастье коротко. Они знали это, основываясь на личном опыте, на таких разных, но одинаково сложных судьбах. Отвернешься на секунду, а миг уже прошел.

После долгих поцелуев оторвались друг от друга с трудом. Ее губы распухли от усердия и рвения, но оно того точно стоило. Молчали. Не говорили ни о чем, впитывая тепло, запоминая мгновения. Но, прежде чем окончательно уплыть в марево сна, Петра все же прикоснулась к вырезу пижамной рубашки. Ощутив пальцами две тонкие цепочки – одну с медальоном, где хранилась фотография мамы, а другую с подвеской-розой, – победно улыбнулась. Не придумала, ничего не придумала, а значит, не все еще потеряно…

Слушая ее размеренное дыхание, Грон оглаживал ее мягкие волосы и улыбался, чувствуя себя настоящим, живым. Так странно бежать от чего-то, чего хочешь всем сердцем, всей душой. Вереницей прошли года, множество лет, а сердце не разучилось испытывать настоящие чувства, пылая еще сильнее, чем когда-либо. Разве можно поверить в то, что такое возможно в его жизни? Среди нескончаемых интриг, кровавых войн, тягучих проблем нашлось место и вот таким, простым отношениям. Мог бы дать ей весь мир, а она хочет только его. Простила, простила за несвойственную глупость, но влюбленному человеку присуще это. Оправдывал себя, хотя она и не требовала объяснений. Милая, нежная, чувственная.

Хотелось скрыть ото всех и наслаждаться единолично, но не мог. Не мог бросить все. Ответственность давила, сковывала не хуже цепей. Был уверен, его никто не поймет, ее никто не примет, но разве это важно? Не хотел думать о будущем, попросту отмахнулся от призывающих к разуму мыслей. Он подумает об этом потом, а пока – она рядом, прямо здесь, в его объятиях, на виду у всего мира, наперекор всем канонам и титулам, что издавна делят людей на слои. Он подумает об этом потом…

– Спи, девочка… Спи. А я позабочусь обо всем… Сегодня ты получишь от меня еще один подарок, а пока… Смотри сладкие сны…

Полоска рассвета ползла, пылая яркими отблесками оттенков от багряного до жаркого желтого. Мир просыпался с наступлением утра, словно рождался заново, как распускался и прекрасный цветок. Синяя роза – холодная магическая роза, которая во все времена считалась знаком невероятной, необузданной, но в то же время чистой и светлой любви.

* * *

Проснувшись в полдень в своей комнате, Петриция никак не могла избавиться от счастливой улыбки, что поселилась на ее губах. Глаза светились радостью, внутренним огнем. Казалось, что именно сегодня ей все по плечу. Оба самых лучших подарка остались при ней. Один из них разместился на тумбочке у кровати. Около хрустального домика с любопытством крутился Дрон. Создавалось ощущение, что питомец пытался найти вход в магический купол.

– Осторожнее, Дрон. Только не разбей, – пожурила хомячка Петра, прежде чем отправиться в ванную комнату.

Протерев круглое зеркало, девушка любовалась подвеской, камешки которой переливались на свету. Погладив золотой цветок, все же занялась утренними процедурами. Совсем скоро вернется Малиса, и тогда придется забыть о часах нахождения в ванне. Но и это не испортило ее настроения. Все плохое вокруг казалось несущественными пустяками, где хорошего было значительно больше.

Солнце грело своими лучиками, освещало территорию Академии. Петра спешила к воротам, чтобы встретить своих подруг. Адепты уже прибывали, но никого из девушек она еще не видела. Здоровалась с преподавателями, с однокурсниками, стараясь идти размеренно, но то и дело срывалась на бег.

Первой она увидела Ариану. Рванув со всех ног, Петра буквально влетела в ее объятья, сжимая изо всех сил. Неимоверно соскучилась, даже не понимала до этого момента насколько.

– Так! Ну-ка, не загораживаем проход! – забурчал привратник, обращая на себя внимание.

Он проверял у всех вошедших пропуска, разглядывая подолгу, словно видел в первый раз.

– Малиса! – закричала Петриция, увидев, чьи именно документы находились в руках у Гора Витье.

– Ай, иди уже! – махнул на девушку мужчина.

Обнимались поочередно, будто не виделись как минимум с десяток лет. Подмечали малейшие изменения, задавая кучную тучу вопросов, перебивая друг друга и тут же отвечая. Откуда ни возьмись появились Лиэра и Гвена, а за ними Писа и Илона. Столько эмоций, так много хотелось друг другу рассказать. Все же маг-почта не может передать всего, что копилось целое лето.

– А у кого-то сегодня день рождения! Я помню! – первая вскинулась Малиса. – У нас для тебя много подарков и целый вкусный торт!

– Спасибо, девочки! Но лучший мой подарок – это вы! Я так соскучилась!

– Дамы, – обратилась одна из преподавательниц. – Идите уже в общежитие, а то опоздаете на ужин.

Смеясь и шутя, они продвигались к зданию женского общежития, где комендант принимала первокурсниц, собрав их у самого входа.

– У нас что, новый комендант? – спросила Ариана, пытаясь рассмотреть статную женщину.

– Неужто Лорд Директор избавился от сварливой Гори Длиг? Определенно, этот год начинается с отличных новостей! – заметила Писа.

Петриция шла с подругами, помогая нести одну из сумок, но, остановившись, окаменев подобно статуе, выпустила поклажу из рук. Сумка упала с громким стуком, привлекая внимание всех тех, кто стоял на лестнице. Слезы брызнули из глаз, а ноги сами понесли ее вперед – туда, где стояла улыбчивая женщина, совсем не похожая на призрак…

Глава 2

СКЕЛЕТЫ ОЖИВАЮТ В ПОЛНОЧЬ,

А УТРОМ ОСТАВЛЯЮТ ПРАХ ОТ ТАЙН…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО НЕКРОМАНТА)

Петриция не верила своим глазам. Руки мелко тряслись, воздуха не хватало. Ноги все приближали к заветной цели, к самому важному человеку в жизни, живому человеку… Она уже похоронила ее, оплакивала все лето, а нянечка как ни в чем не бывало продолжала стоять, улыбаясь по-доброму и открыто.

Не удержавшись, бухнулась прямо на колени, сминая трясущимися пальцами выглаженный подол светло-голубого платья. Ничего не могла произнести, лишь смотрела, впитывала до боли знакомые черты, жадно хватая ртом прохладный воздух. Нянечка поднимала ее, продолжая держаться в каком-то слишком наигранном, показном спокойствии. Понимая, что женщина не справляется, неугомонные подружки растолкали толпу и подхватили девушку под руки.

– Ненормальная. Что это с ней? – слышалось со всех сторон.

– А… – хотела вымолвить Петра имя той, что воспитывала ее с самого юного возраста.

– Анна. – Пухлая теплая рука коснулась щеки девушки, оставляя желанную ласку. – Гори Анна Рей. Все верно, милая. Теперь я работаю здесь. Мне очень жаль, что с твоей мамой произошел такой ужасный несчастный случай, но я уверена, что Анжелика сейчас в лучшем мире. Не расстраивайся, милая. Все будет хорошо. – Женщина чуть огладила пальцы, сжимая их в своей руке, будто хотела доказать, что она действительно настоящая. – Девочки, помогите Петре, пожалуйста, добраться до комнаты. Я зайду чуть позже, когда размещу первокурсниц.

– Конечно, Гори Рей, – ответила Ариана.

– Мы рады вам, как никому другому! – скромно улыбаясь, добавила Илона.

Щеки девушки покраснели.

– Определенно, без Гори Длиг жизнь в женском общежитии Академии Равенства станет более комфортной, – заметила Лиэра, потирая при этом руки в предвкушении новых развлечений.

Оставив Петрицию на попечение Малисы, адептки разбрелись по комнатам, чтобы наскоро разложить вещи и переодеться в чистое. Девушка еще не успокоилась до конца, но старалась держаться в присутствии подруги, насколько это было возможно.

– И представляешь, родители решили, что мне следует сначала доучиться, а уже потом выходить замуж. Не знаю, что на них повлияло, но эта идея мне нравится определенно больше. – Мали уже закончила разбирать поклажу и приступила к самой лучшей, по ее мнению, части. – Угадай, что я привезла тебе в подарок?

– Что-то из одежды? – со вздохом спросила Петра, рассматривая потолок.

– Э, нет, подруга. Так дело не пойдет! Ну-ка, марш в ванную приводить себя в порядок, и чтобы через пять минут передо мной сидела моя любимая подружка с самым лучшим настроением! Я тебе грустить не позволю!

Затолкав упирающуюся соседку в ванную, Мали достала многочисленные подарки и разложила их по своей кровати, но, передумав, перенесла коробки на спальное место подруги.

– И часто она так, Дрон?

Дракончик сидел на шкафу, недовольно поглядывая вниз. Ему не нравилось прятаться, но эфемерная свобода закончилась вместе с быстро уходящим летом. Как в подтверждение, в двери заскреблись, и на пороге появились посвежевшие адептки. Каждая из них тащила коробки в ярких обертках, собираясь вручить их имениннице.

Первое, на что натолкнулась Петра, выходя из ванной комнаты, – это темнота, средь которой горели семнадцать витиеватых свечей, украшающих огромный круглый торт.

– Поздравляем! – синхронно закричали подруги, заставляя улыбку самопроизвольно наползти на губы.

– Спасибо! – пролепетала до глубины души пораженная девушка.

Магическая темнота рассеялась, впуская в комнату яркий теплый свет, благодаря которому перед глазами Петры предстала целая гора пестрых коробок, возвышающаяся за спинами адепток.

– Это что? – уточнила именинница, неловко показывая рукой в сторону своей кровати.

– Подарки, глупенькая. Все для тебя! – Ариана настолько крепко обняла ее, что даже послышался хруст костей.

– Так-так, не калечим именинницу! Она нам еще живой нужна! – ввинтилась меж ними Малиса. – Все к столу!

На еду накинулись, будто и не ели никогда. В компании вкусности всегда заканчиваются быстрее. Последним в живых остался тот самый торт. Сливочный крем манил, как и яркая красная бархатная бисквитная крошка. Сил есть уже не было. Даже ужин, который, по обыкновению, начинался в одно и то же время, не прельщал. Кровати не позволяли всем улечься удобно, а потому ноги, кажущиеся невероятно тяжелыми, свисали на пол.

– Я никогда больше не смогу смотреть на еду… – простонала Лиэра.

– А я никогда не смогу вдыхать запахи еды… – ответила ей сестра.

– А меня сейчас стошнит, потому что вы говорите о еде… – добавила Илона, пытаясь перевернуться на бок.

Девочки рассмеялись, но всхлипы очень скоро сменились стонами.

– Давайте поднимайте свои неповоротливые тушки. Пока все хомячат на ужине, мы можем беспрепятственно забрать учебники. Да и форму необходимо получить. Утром будет некогда.

Ариана эль Стапт всегда являлась голосом разума в их разношерстной компании, да и чаще всего подталкивала остальных к правильному пути. О таких говорят – лидер, верхушка, но и за первенство нужно было побороться. Нет, между Арианой и Малисой никогда не вскипали ссоры. Здоровое соперничество не вредило никому, а подружки часто подшучивали друг над другом, не заходя за черту обид. Вот и сейчас Малиса, как и всегда, не смогла промолчать.

– Книги уже приготовлены по курсам, и нам останется их только забрать, а это – пустяковое дело. А вот форму снова придется подбирать, учитывая ваши откормленные за лето…

– Мали! – Петра рассмеялась, но все же нашла в себе силы подняться. – Я бы тоже хотела сначала получить форму, но до библиотеки идти дольше. Пойдемте. Время не ждет…

Нет, Петриция не горела желанием появляться в учебном корпусе, да и талмуды на новый учебный год она уже забрала и даже объединила их в одну компактную, но увесистую книжку, да вот только душа рвалась к нянечке. Лишь вечером они смогут побыть наедине. Лишь вечером мир откроет свою новую сторону, поведав о том, что же на самом деле произошло в самый страшный для нее день.

* * *

Не могла дождаться, когда же оборвется нескончаемая вереница адепток. Стояла в уголке, нервно заламывая пальцы, рассматривая изменившееся убранство кабинета коменданта женского общежития. Форма Петриции уже давно возлежала в сторонке, но она с упорством Дракона продолжала ожидать минут единения, любуясь на нянюшку искоса. Немного изменилась – стала чуть ярче, выше, утонченнее. Словно скинула минимум с десяток лет, но Петра узнавала ее, замечая каждую черточку, вспоминая каждую морщинку. Она бы узнала ее из тысячи человек, потому что душа точно ведает, кто ближе всех к сердцу, чья любовь греет, даже несмотря на преграды.

Как она улыбалась девушкам, как раздавала свое тепло, не прося ничего взамен. Они смотрели на нее с обожанием, с искристым задором в глазах, с необъятной радостью. Вежлива, учтива, мила. Нянечка обращалась согласно статусу, но ее мягкий голос ласкал, будто она звала по имени, подкрепляя к словам саму жизнь. Такую Петра и запомнила. О такой скучала одинокими бессонными ночами, поглаживая мирно сопящего Дрона.

Девушка до сих пор не могла поверить своим глазам, но душа пела, собираясь пуститься в пляс. Самый лучший подарок на день рождения. Самый желанный и кажущийся невозможным. Предполагал ли Лорд эль Свьен, кого нанимает на работу? Мог ли прознать заранее? Хотелось верить, что нет, иначе самая страшная тайна откроется, сломав в одночасье всю жизнь. Лишь год. Продержаться лишь год, и тогда она сможет вырваться на свободу и вернуться домой – в «Холодную Розу» – единоправной хозяйкой. Как жестока политика Киролии к женщинам! Как неравноправен этот мир, а так хотелось бы изменить его. Но кто она перед целым миром? Маленькая песчинка, которую даже ветер не заметит…

– Все-все, дамы! Не толпитесь! Уже все комплекты получены, а значит, вы напрасно тратите свое время. Лучше отоспитесь как следует перед первым учебным днем. Он всегда кажется самым сложным. Это я еще по себе помню… – нянечка выпроваживала засидевшихся адепток, в шутку погоняя их тряпицей.

Вроде бы и вот оно, сейчас случится долгожданный разговор, а отчего-то страх проскальзывает в душу, будто все это может раствориться в секунду подобно сну. Дверь, наконец, захлопнулась, отрезая их ото всех, разрешая явить настоящие чувства, но лишь перед друг другом.

Петриция кинулась в объятия нянечки, не помня себя. Казавшиеся выплаканными слезы вновь полились неудержимыми дорожками, орошая плечо Анжелики. Петра все стискивала и стискивала женщину, впиваясь руками, пальцами изо всех сил, пытаясь удержать ту, что и не собиралась убегать.

– Ну, тише-тише, моя маленькая Леди. Все хорошо. Я здесь, рядом с тобой и уже никуда не уйду. – Женщина гладила ее по волосам, спине, пытаясь успокоить, как раньше.

– Не надо, нянечка, не надо. Могут услышать… – произносила сквозь всхлипы, размазывая слезы по раскрасневшимся щекам.

– Здесь никто не услышит, но, да, так будет правильно. Чем быстрее мы привыкнем к нашим именам, тем проще будет общаться на глазах у Академии. Моя маленькая девочка, как же я скучала.

Сидели на диванчике в тишине, просто прижавшись друг к другу. Так нужен был физический контакт, чтобы оправдать веру в случившееся, чтобы удостовериться, что все это происходит в реальности. Успокоившись, Петра наконец смогла задать важные вопросы, что обвивали сердце черными лентами беспокойства.

– Что случилось на самом деле, нянечка? Почему Гори Анжелика Сей умерла?

– Когда ты только поступила в Академию Равенства, в «Холодную Розу» заявился Лорд Грон эль Свьен.

Сердце Петриции бухало где-то в ушах, отдаваясь каменным комком в горле. Так и знала. Она так и знала, что добрался до тайны, что бережно охранялась ей целый год.

– Он сразу обратился к слугам в намерении отыскать твою мать – Анжелику Сей. Лорд эль Колдроус и его треклятая супруга в тот день отсутствовали в резиденции, отправившись к кому-то из соседей, а потому мы могли говорить беспрепятственно, не пугаясь каждого шороха.

– Ты все рассказала ему про меня? – почти шепотом спросила Петра.

– Нет-нет, дитя мое. Этот секрет я не раскрою и на смертном одре. Лорд Директор по-прежнему думает, что ты моя дочь – Гори Петриция Сей. Он расспросил меня о том, откуда и когда в тебе появилась Тьма. Спрашивал о том, случались ли бесконтрольные выбросы…

– Да, безопасность прежде всего.

Выходит, Грон не поверил ей на слово, а жаль. Пропасть меж ними в эти минуты то сокращалась, то расширялась, тряслась, будто вот-вот случится обвал. В этом человеке Петра была уверена намного больше, чем в себе, но, с другой стороны, совершенно не знала его.

– Лорд оставил мне адрес маг-почты на случай, если мне понадобится связаться с ним. Такой случай произошел в самом конце весны. Когда тот неприятный молодой человек явился в резиденцию с намерениями жениться на тебе, я тут же связалась с Лордом Директором и попросила его о помощи. Ведь таким людям не отказывают. Золотом в наше время меряют слишком многое, Петра. Тем более ходили слухи, что этот молодой человек – Винтер, кажется, – незаконнорожденный сын Императора Киролии. Таким, сама понимаешь, нам с тобой противопоставить нечего.

– Винтер – сын Императора? – девушка воскликнула громко, совсем не контролируя свои эмоции.

– Тише-тише. Не кричи же так. Это то, что я слышала от слуг, но не более. Новые документы давно были припрятаны в моем сундуке, ожидая момента, когда мы с тобой сможем убежать, и Лорд эль Свьен помог мне подстроить мою смерть, а затем и устроил сюда комендантом. Тот мальчишка здесь больше не учится, а Лорд Директор дал обещание, что порог Академии он не переступит. Потому для нас с тобой на сегодняшний день это самое безопасное место.

– Но ты сказала, документы для нас с тобой? Я не ослышалась? – Петра внимательно вглядывалась в черты нянечки, пытаясь поймать в ее мимике что-то неуловимое.

В душе оседало ощущение, будто Анжелика, а теперь уже Анна, что-то не договаривает или скрывает.

– Вы не ослышались, моя маленькая Леди. Документы есть и для вас, но используем мы их только в крайнем случае. Вам остался лишь год до того момента, когда вы сможете беспрепятственно вступить в права наследования, и тогда…

Нянечка все время переходила с простого «ты» на статусное «вы». Изменения в Петриции одновременно пугали и радовали ее. Так похожа на собственную мать. Так повзрослела за прошедший год в разлуке.

– Я все прекрасно помню. Но если всего этого можно избежать, так зачем же нам ожидать целый год? Уедем и вернемся, когда минует срок!

– Не все так просто. Мы должны быть в курсе всех событий, которые, так или иначе, касаются вашего родителя или резиденции. Повторюсь, золотом в наше время меряют слишком многое.

– Лорд Директор взял надо мной опеку.

– С моего разрешения. Поверь, здесь мы в безопасности, а под его опекой ты в безопасности.

– Но почему ты так уверена? – Петра никак не понимала, что именно не нравится ей в этом разговоре.

– Так говорит мне мое сердце, а оно никогда не обманывает. У меня для тебя подарок, между прочим! Угадай, что мне удалось привезти с собой?

– Не томи же, нянечка.

Поднявшись, женщина прошла к одному из шкафов и достала оттуда объемный сверток. Вручала с какой-то грустной затаенной улыбкой, понимая, что рано или поздно ее девочка узнает, кем на самом деле является Грон эль Свьен. А пока…

– Мамины дневники! Как ты достала их из тайника? Как ты вообще обнаружила тайник?

Радость, неверие, счастье – эмоции сменялись одна за другой на лице Петры, знаменуя о том, что сюрприз удался.

– Ты забываешь, моя маленькая Леди, что о тебе я знаю все. Ну, или почти все. Поделишься с няней рассказами о том, что я пропустила за этот год?

Магия полилась по комнате, заставляя предметы прийти в движение. Вода в графине вскипела, ароматный сбор трав опустился в чашки, а из-под стола вылетела коробка самых вкусных на свете шоколадных конфет – «Чарующая ночь». Но гвоздем программы стала горка румяных пирожков на подносе, что парила, постепенно подлетая к улыбающейся Петре.

Они проговорили до самой глубокой ночи. Гори и Леди. Анжелика и Петриция. Нянечка и ее маленькая девочка, что давно выросла. Петра так и заснула на диване, рассказывая о том, кем в ее жизни являлся Грон эль Свьен. Умолчала о его упертом брате, что пугал своей бесконтрольной манией. Незачем. Этот этап уже пройден. Только мысли о Гроне все так же стягивают сердце в тиски, присыпая ворохом неопределенностей. Новый учебный год начался, а с ним и новые приключения…

КОГДА ИГРА НЕ СТОИТ СВЕЧ,

НЕ ЗАЖИГАЙТЕ ИХ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО СЧЕТОВОДА)

Все те же стены, те же окна, те же адепты. Мали снова сидит рядом, рисуя писчим пером незамысловатые каракули на желтоватой бумаге. Шум и гам стоит в ожидании преподавателя. Все делятся впечатлениями о прошедшем лете, хвастаются поездками…

Петра рассматривала пейзаж за окном, думая о Леди эль Свьен. Куратор теперь уже второго курса на утренней тренировке явственно дала понять, что теперь будет бдеть с удвоенной силой.

– Вы мне почти родственница, Гори Сей, а значит, не можете опозорить имя нашего рода. Только высшие отметки! Вам предельно ясно? – говорила она будничным тоном, будто запугивая.

А чего ей стоило вытерпеть взгляды в столовой, которые то и дело бросали на нее Леди эль Свьен и Гори Рей. Словно сговорились, а может, и сдружились. Ощущение, что все вокруг знают намного больше, чем она, не проходило, а, наоборот, разрасталось, затмевая другие мысли.

– Итак, приветствую вас, адепты, в новом учебном году. Вы стали старше, и я надеюсь, взрослее. Расы темных земель – тот предмет, что не раз спасет ваши… хм… жизни. Конечно, вы думаете о том, что такие знания вам могут понадобиться только в том случае, если вы когда-нибудь покинете Киролию, но спешу вас разочаровать. Мы граничим с другими Империями и, увы, несмотря на то, что сейчас уживаемся с ними более-менее мирно, никто из нас не может предположить, каким будет завтра, а потому записываем первую тему урока. «Оборотни или инфицированные», как чаще всего мы их привыкли называть.

– Простите, профессор. А не связана ли наша тема с частыми прорывами на северной границе? – спросил один из адептов, приковывая к себе внимание всех остальных.

– Это закрытая информация, Горд эль Роулд. Я уверен, что за ее разглашение ваш отец вас по головке не погладит.

Адепт покраснел и засмущался, почти полностью скрывшись под партой.

– Да, адепты, так и есть. Наша Империя подвергается нападкам со стороны Лионии. Однако делается все возможное для того, чтобы исправить ситуацию. Записываем…

Делая памятки, Петриция размышляла о словах профессора. Он не упомянул о том, кто именно делает все возможное, но Петре ответа и не требовалось. Она прекрасно знала, чья магия ежедневно сдерживает границы, чья Тьма неустанно устраняет прорывы, защищая жителей империи днем и ночью. Ей вдруг подумалось, что Грон эль Свьен действительно был занят все время, а не избегал встреч с ней. Ведь являлся же во сне…

Пальцы нащупали кулон, что совсем не холодил кожу, а, наоборот, будто согревал теплом. Такой простой подарок, но такой важный. Как она могла все это время не замечать, что ее незнакомец с бала и есть Лорд Директор? Не знала. То ли любовь слепа, то ли мужчины хитры…

– Гори Сей? Вы с нами или летаете в облаках? – голос профессора разорвал ее уютный мирок, возвращая обратно в реальность.

– Конечно, я здесь.

– Тогда ответьте на вопрос. Какое оружие является самым эффективным для уничтожения оборотней? – мужчина спрашивал с ехидством, думая, что нерадивая адептка не знает ответа.

– Лорды Тьмы, – спокойно ответила Петра, заставив профессора, потеряв дар речи, нахмурить брови и нервно вернуться к записям на доске.

* * *

Первый день оказался не просто тяжелым, а самым что ни на есть невыносимым. Несмотря на то, что Петра большую часть лета проводила в библиотеке учебного корпуса, многое забылось, а отдохнувшие преподаватели нападали с новой силой, задавая бескрайние горы заданий. Все будто с цепи сорвались, нагружая бедных адептов по самые макушки.

– Что читаешь? – Малиса собиралась на очередное свидание, примеряя у зеркала такое же, как и у всех адепток, черное ученическое платье.

– Да так, ничего интересного. – Петра быстро спрятала один из дневников матери под подушку, подальше от любопытных глаз подруги. – А у нас из сладкого ничего не осталось?

– Ага. Размечталась. – Мали сдула прядки с лица и принялась закреплять их заколками с драгоценными камнями. – Твой Дракон вчера, пока нас не было, не только весь торт схомячил, но и кексы нашел, припрятанные на черный день. Ууу! Прожорливая зараза! – девушка через зеркало пригрозила кулаком распластавшемуся на письменном столе Дрону.

– Пфф! – ответила эта мохнатая тушка, которой теперь снова приходилось принимать вид хомяка.

– Жаль. А я так надеялась… – вздохнула Петра.

– Он был сосем некусный! – словно в оправдание, пропищал заметно потолстевший комок.

– И именно поэтому ты съел его весь. Ну-ну… – соседка, присев на кровать, зашнуровывала ботиночки на высоком каблуке.

Стук в дверь не дал Петре ничего ответить, а лишь заставил быстро схватить хомяка и засунуть все под ту же подушку.

– Войдите, – кивнув девушке, громко произнесла Мали.

На пороге комнаты стояла комендант женского общежития. Она мило улыбалась, оглядывая заметно расслабившихся девушек, но шаг вперед делать не решалась.

– Добрый день, адептки.

– Добрый, – ответила Петра.

– Петриция, вас к себе вызывает Лорд Директор. – Руки нянечки были спрятаны за спину, что еще больше укрепляло мысли о сговоре.

– Сейчас? – уточнила девушка.

– Прямо сейчас.

Всего секунда, а в дверях уже и нет никого.

– Странно, – посмотрев на Петру, выдала соседка. – Мы вроде бы еще не успели ничего натворить.

– Я-то уж точно…

* * *

Как давно она не ходила по этому коридору. Будто тысяча лет прошла с последнего ее визита в кабинет Лорда Директора. Адепты шмыгали туда-сюда, торопясь кто в библиотеку, кто по своим делам. Первая дверь, а за ней, как и всегда, недовольная секретарь. Смотрела на Петру надменно, с явной брезгливостью на лице. Их отношения делились на ненависть и безразличие. Петриция не понимала негативных чувств, но углубляться в них не собиралась. В конце концов, вреда эта дама пока не приносила, а значит, время для каверз еще не пришло.

– Вам назначено? – с ядом в голосе вопросила Риана.

– Лорд Директор вызвал меня.

– Подождите, я уточню.

– Не стоит беспокоиться. Я сама и уточню, и покажусь.

Рукава черной ученической рубашки хотелось поправить, а брюки, казалось, требовали глажки. Петра желала выглядеть перед этим мужчиной несравнимой, идеальной, гордой и… желанной. Переведя дух, она все же потянула на себя ручку и ступила на запретную территорию. Будто снова первый год обучения, словно это их первый день знакомства, да только девушка повзрослела, точно зная, чего хочет.

– Добрый день, Лорд Директор. Вы просили меня явиться. – Словам старалась придать твердости, а взгляду выразительности и спокойствия.

Не могла контролировать себя рядом с ним, отдаваясь душой, требуя редкой ласки. Обман помнился, но после сюрприза казался маловажным, незначимым. Главное, что сердце больше не разрывалось от выбора, потому что оно всегда тянулось к одному и тому же мужчине.

– Хм… Это вы, Гори Сей, желали встретиться со мной. Куратор эль Свьен передала вашу просьбу…

Петра стояла посреди кабинета в немом изумлении и не могла произнести ни слова. Все же сговорились две вредные…

– Да, я желала обсудить с вами очень важный вопрос. Я хотела бы найти в городке близ Академии подработку, но мне необходимо ваше письменное разрешение. – Сориентировалась быстро, потому что давно откладывала этот разговор из-за отсутствия самого директора.

– С чем связано такое… желание? – стоял напротив, облокотившись о письменный стол.

– Я нуждаюсь в средствах.

– Вы могли сказать мне об этом раньше и получить необходимую сумму.

Петриция была готова взорваться. Как объяснить этому упертому мужчине, что она должна иметь свободные монетки, за которые не надо ни перед кем отчитываться? Как донести, что желает оставаться независимой, а тем более от него?

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, а потому и не прошу. От вас мне требуется лишь разрешение. Заработать я вполне могу и сама. – Старалась подбирать слова, чтобы не затевать ссору на ровном месте, но Грон считал по-другому.

– А если я не даю вам это разрешение? – подобно грациозной кошке мужчина приближался, не разрывая зрительного контакта.

– Тогда вы обрекаете меня на бедственное существование.

– Но ведь я дам вам монеты. Столько, сколько нужно. – Остановился близко-близко, так, что можно прижаться к мощному телу, спрятать лицо на груди.

– Мне… – голос охрип от волнения, от бесконтрольного желания. – Не нужны… ваши…

– Петра, да сколько можно, Дракон тебя покусай? Ваши… ваши… Я являюсь твоим опекуном, а значит, ежемесячно получаю золотые на твое содержание. Это твои монеты, понимаешь? Я все их до единой храню, ожидая, пока ты изъявишь желание за ними прийти.

– Но я не знала…

Его стон раздался оглушающе, заставив вздрогнуть, зажмурить веки. Вдыхала аромат – неповторимый, дерзкий, тяжелый. Его запах сковывал, дурманил не хуже любовного состава, приковывал прочными цепями уз.

– Я должен был тебе сказать. Прости, совсем забегался в этих проблемах.

– Не стоит беспокоиться, но, может, вы все же подпишете разрешение? – попыталась еще раз, заведомо ожидая отказа.

– Петра! Прошу тебя, прекрати!

Грон и сам не знал, чего хотел больше. Того, чтобы Петриция отказалась от своего сумасбродного желания, или того, чтобы перестала обращаться к нему на вы. Так невозможно близко, так неистово сладко…

– Но мне нужно! – стояла на своем, воинственно сжимая кулачки.

В секунду притянул к себе, завершая нелепый спор. Одна его рука удерживала шею, а вторая – крепко обнимала талию, прижимая к телу, обтянутому рубашкой. Кожа под ладонями горела, пылала, отдаваясь предвкушением в груди. Губы коснулись губ. Сминали, иссушая, снова играя «Обнаженное Франго». Страсть затмевала разум, разрешая плыть по волнам чувств. Так хотелось этого поцелуя, так желалось одинокими днями и ночами, так мечталось, вспоминая вкус губ. Горела как факел, как стихия огня, взрываясь столпами искр. Лишь бы не прекращалось забвение, лишь бы жгучий костер не погас, лишь бы ад из томлений и мучений продолжался.

Оторвались тяжело, дышали, как загнанные иптокии. Видела его темный пожирающий взгляд, чувствовала, как боль разрастается по телу, настолько сильно сжимали его пальцы. Хотелось зарыться в длинные темные волосы, убранные в хвост, прижаться щекой к шершавой щеке. Углубиться в игру, что невольно срывает покровы, ломает все выстроенные стены, давая свободу чувствам.

– Я… – начал было Грон.

– Скучала… – шепотом добавила Петра и, засмущавшись, все-таки спрятала пылающее лицо у него на груди.

– Хотел бы, но…

– Инфицированные?

– Да.

– Я понимаю.

– Если хочешь, можешь помогать в библиотеке Кристофу. Он давно просил у меня помощника. Три часа в день и оплата достойная. Не нужно тратить время на дорогу.

– Хочу.

И всего-то. Как мало нужно людям для взаимопонимания. Щепотка слов и море чувств. Прижимала ладошки к его груди, ощущая стук успокаивающегося сердца. Как мало нужно людям для счастья. Всего одна встреча, за которой холод разбивается о нерушимые скалы тепла. Вдыхал аромат ее графитовых волос, перебирая крупные мягкие локоны.

– Тогда решено. – Отстранился, и сразу стало пусто.

Поежилась, осматривая кабинет, будто видела в первый раз. Прятала затуманенный взгляд, представляя, как выглядит со стороны.

– Спасибо. Я тогда пойду обрадую Кристофа? – развернулась, чтобы бессовестно сбежать, но Грон поймал ее за руку.

– Петра. – Обернулась, ожидая дальнейших слов.

Улыбка не сходила с ее лица.

– Я тоже скучал по тебе. – Отпустил, напоследок огладив пальчики.

У самых дверей остановилась, вдыхая побольше воздуха. Сейчас проклинала себя за то, что забыла о самом главном. Могли и ссоры избежать, но тогда навряд ли бы дошли до поцелуя.

– Спасибо вам большое за самый важный подарок. Вы сами знаете какой. Я этого никогда не забуду и о вашем участии всегда буду помнить.

Как оказался так быстро у дверей, не смогла бы ответить и потом. Развернул ее, словно податливую куклу, и прижал всем телом к створкам, выбивая воздух из легких.

– Я ведь хочу признаться тебе, – говорил наигранно грустно. – Я сделал это из корыстных побуждений. Так ждал своей награды… – шальная улыбка гуляла по губам.

– Какой? – спросила в неверии.

– Поцелуя, конечно же, Петра.

Рассмеялась так по-детски, задорно и легко, тут же прижимаясь к его губам. Сама не могла насытиться и ему не давала. Им обоим так хотелось верить в сказку, но реальность не позволяла забыться.

– Награда получена, и мне нужно идти… – голос охрип под давлением эмоций.

– Конечно, только прошу ответить всего на один вопрос. – Прикасался губами к ушку, стискивая в объятиях.

– Все что угодно… – даже душу готова была заложить в этот момент.

– Кто сказал тебе, что я тебя вызывал в кабинет? Куратор? – горячее дыхание щекотало и опаляло одновременно, заставляя мурашки носиться по коже подобно целому табуну Драконов.

– Нет…

– Значит, твоя мама. Спелись… Ну, я им… – тягучий поцелуй снова оплел губы. – Беги, Петра, пока отпускаю. Иначе не вырвешься…

Глава 3

НЕКОТОРЫЕ ТАЙНЫ

ЛУЧШЕ НИКОГДА НЕ ВОСКРЕШАТЬ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО НЕКРОМАНТА)

Летела, окрыленная победой. Коридоры слились в один-единственный путь – верный путь. Картины, бежевые стены, бордовые шторы. Вереница нескончаемых одинаковых ходов. Путь в самое святилище знаний, в место, которое всегда остается желанным, которое скрывает в своих недрах без счета времени. Сердцевина Академии Равенства – библиотека.

Каждый раз заходила сюда с трепетом и волнением. Теплый свет лился на нескончаемые шкафы, заполненные необъятным множеством книг. Разноцветные обложки притягивали новыми загадками. За каждым фолиантом, за каждыми записями скрывалась целая жизнь. Темно-коричневые лестницы вились, достигали всех трех этажей. Где-то там скрывался тайный кабинет, где она провела несколько ночей. Теперь Петра знала, чей он. Это знание давало силу, поднимало дух, укрепляло веру в лучшее будущее. В будущее рядом с Гроном. Даже Дрона не хотелось ругать за то, что скрывал правду о владельце тайной комнаты. Хотя на несколько дней его все же стоило лишить сладкого. Исключительно ради воспитательных целей.

– Что привело вас ко мне в этот час, милая Леди?

Кристоф – привидение, а по совместительству и хранитель библиотеки, – выплыл из одного из коридоров, что сливались в витиеватые лабиринты, конца и края которым словно и не было.

– Вы вновь смущаете меня, Кристоф, но я явилась к вам с хорошей вестью. Надеюсь, что она станет для вас именно такой. – Загадочно улыбалась, снимая учебную сумку с плеча.

– Заинтриговали. Что ж. Ожидаю с нетерпением ответа. – Поставив несколько книг на стойку библиотекаря, привидение развернулось, ожидая продолжения.

– Я – ваша новая помощница! Правда, всего на три часа в день, но и это меня безмерно радует. – Сумка расположилась на одном из стульев.

– А как это радует меня! Неужели Грон, то есть Лорд Директор, наконец-то, услышал мои нескончаемые мольбы?

– Скорее, наши общие. Так чем же мне заняться? – энтузиазм прокатывался по венам, скапливаясь зудом в кончиках дрожащих от нетерпения пальцев.

– Пожалуй, мы начнем с уборки!

Великое начинается с малого. Первый шаг еще не гарантирует победу, но является ступенью на пути к вершине башни. Бытовые сплетения лились по коридорам, изничтожая пыль и грязь, скопившиеся за лето. Твердые обложки протирались тряпками, а мягкие – лишь слегка, салфетками. Зачарованная метла плясала, собирая мелкий мусор, что оставался после нашествия адептов. Сегодня библиотека опустела на сотни книг, но никто бы этого и не заметил.

Казалось, что кто-то наблюдал со стороны. Взгляд ощущался спиной – пытливый, задумчивый. Обернувшись, Петриция увидела Кристофа. Он завис над полом и неотрывно следил за ней, будто заглядывал в недра души. Такое внимание сбивало с толку.

– У вас замечательно получается, Петра.

– Это всего лишь уборка, а не игра в магические шахматы. Здесь не нужно быть большим мастером.

– Все верно, но магия – тяжелая наука. Силы не даются просто так. Каждому даровано только то, что он может нести по жизни, преумножая впоследствии. – Он замолчал ненадолго, но снова продолжил свою речь: – Я давно хотел извиниться перед вами за то, что не смог помочь в тот день, когда Винтер напал на вас.

– Не беспокойтесь об этом. То, что прошло, уже прошло.

– Вы должны понимать, что за покушение на мага, что кровно приближен к Императорской семье, меня могли бы запереть в кристалле душ. А это – вечное заточение.

– Так все же это правда? Винтер эль Абон – внебрачный сын Императора Киролии?

– На сегодня достаточно.

– Но время еще не вышло. Вы не можете об этом говорить?

Не понимала, почему ее гонят, почему не отвечают прямо на заданный вопрос.

– Вы свободны.

Кристоф растворился в воздухе, оставляя за собой мерцающую пыль. Она оседала на только что подметенный пол, скапливаясь блестящими частицами. Слишком много странностей для одного дня. Слишком много неопределенностей, чтобы не задумываться о них.

* * *

Ночь затмевала все мысли, застилала свет багряной полосой, за которой шла чернильная тьма. Светлячок бился об одеяло, освещая знакомый почерк, что витиеватыми аккуратными буквами ложился на пожелтевшие листы.

«В этот вечер мы снова встретились с ним. Не знала, чего в нем было больше – бесстрашия или глупости. Любовь затмевает все, включая разум. Ему нельзя быть настолько беспечным. Совсем скоро он взойдет на трон, и тогда мы не сможем больше видеться. Он будет вынужден жениться. Того требуют древние, никому не нужные законы. Но я все равно буду продолжать любить его.

В этот раз он появился в моем саду. Прекрасно знает, что никого не пускаю сюда, кроме разве что Анжелики да Петриции. Моя доченька играла с прекрасными кустами синих роз, когда он появился там. Моя любовь, мое наваждение, мой «К».

Его объятия обжигают не хуже огня, губы клеймят, будто собственность. Это больше, чем страсть, больше, чем влюбленность. Наша любовь справится со всем на свете, да только жаль, что не может справиться с моим замужеством. Я люблю его больше жизни, больше всего на свете. Его и Петрицию. Но никогда не соглашусь с его назойливым желанием устранить моего жестокого супруга. Не дам ему взять на себя такой грех. Боюсь за «К» и за дочь.

Она такая маленькая, светлая, добрая. Настоящая красавица. Спит в этот поздний час в своей кроватке и не знает, насколько ее мама плохо поступает, оставляя ее здесь. Но никто не может перечить воле Императора. Он призвал меня ко двору, видя, как нуждаются во мне его старший сын и Императрица. Приближение к венценосной семье дает не только привилегии, но и обязанности, навсегда кладет на плечи непосильную ношу.

Моя маленькая Петра, сегодня я уезжаю в столицу, покидая тебя не навсегда, но надолго. Когда-нибудь ты обязательно прочтешь все это и, надеюсь, не осудишь за долг и истинную любовь. Ее узы невозможно разрушить. Лишь Судьба дарует их, и она же вправе забрать. Вы моя самая большая любовь. Ты и Он. Совсем скоро мы встретимся с тобой, и я, наконец, смогу забрать тебя у Олсо. Император обещал. Я говорю вам «до свидания», милая маленькая Леди… До встречи, моя Холодная Роза…»

Перечитывала не раз и не два, но непременно плакала над каждой строчкой. Петриция вытирала бегущие слезы руками, стирала озябшими пальцами. Дрон ластился, пытаясь успокоить, не понимая, что это лишь легкая грусть, что неизбежно накатывает, когда вспоминаешь о чем-то хорошем. Несмотря на смерть, что забрала Леди эль Колдроус, воспоминания о матери вызывали у Петры нежность. Лишь обрывки, силуэты, даже не слова, звук голоса. Бережно хранила эти воспоминания, лелея, как старую, незаживающую рану. Но иногда стоит отпустить, чтобы освободить место чему-то новому…

* * *

Деревья сбросили свои зеленые кроны, оголяя извилистые ветви. Там, за окном, целый ворох листьев то поднимался, то оседал на землю, подхватываемый ветром. Трава пожухла, готовясь принять поверх себя первые хлопья снега. Но их все не было. Холод пробирался в стены учебного корпуса, заставлял плотнее кутаться в мантию. Петра ждала зиму. Ей всегда нравилась эта пора. Нравилось стоять темной ночью под единственным зажженным фонарем, когда белые хлопья кружат, танцуют, опускаясь на одежду, волосы, ладони. Снег тает, как только касается теплой кожи, серебрит и без того графитовые волосы.

– Итак, осталось пятнадцать минут до окончания занятия. Напишем небольшую самостоятельную работу по пройденной теме. – Преподаватель Герди Рахх взмахнула рукой, и на столах появились бланки с заданием. – Не подглядывайте, мои юные друзья. Задания у всех разные. Время пошло.

1. Напишите самый простейший способ создания водной сферы.

2. Перечислите самые распространенные составы, основой которых является вода.

3. Где в быту применима стихия воды? Дайте три примера, один из которых опишите более подробно.

Вопросы показались Петриции самыми что ни на есть легкими. Адептка справилась с ними в течение нескольких минут, в то время как Малиса, сидящая рядом, пыхтела и нервно грызла писчее перо. Как только была поставлена последняя точка, листок исчез, знаменуя о том, что задания выполнены.

– Вы свободны, Гори Сей. Ступайте. – Герди Рахх кивнула, подтверждая свои слова.

Малиса смотрела на подругу с немым укором, но, как только встретилась взглядом с преподавателем, сразу же вернулась к работе. Петра лишь посмеялась, точно зная, что одна недовольная барышня сегодня будет пыхтеть, словно обиженный Дракон, но эта мысль ушла, когда девушка покинула аудиторию.

Листья шуршали под ногами, хрустели, словно только что испеченные вафли. Приятный звук. Двор Академии пустовал, так как занятия еще не закончились, и Петра вдруг почувствовала себя некомфортно. Шорох за спиной напугал и заставил обернуться. Да только никто не прятался позади нее. Решив продолжить путь, девушка чуть было не спустила Тьму, увидев, что перед ней кто-то стоит.

– Вы напугали меня, Куратор эль Свьен.

– Не желала этого, но именно вы мне и нужны, Гори Сей. – Лукавая улыбка окрасила ее губы, и Петре вдруг стало по-настоящему страшно. – А почему вы не на занятии? – спросила женщина пытливо.

– Я справилась с заданием раньше, и Герди Рахх отпустила меня.

– Замечательно. Тогда вам не составит труда явиться сейчас к Лорду Директору.

– Могу ли я узнать зачем? – так запросто верить этой даме Петриция не собиралась.

– Это не мое дело. Меня попросили передать, остальное, я думаю, вам поведает Грон самостоятельно.

– Это не ваша очередная уловка?

– О чем вы, Гори Сей? – она прошла мимо, но в глазах блестело предвкушение. – Поторопитесь. Лорд Директор не любит ждать.

Петра снова развернулась в сторону учебного корпуса, но ее остановили елейным голосом:

– О, нет. Он ожидает вас в своем доме.

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ – САМОЕ ВЕРНОЕ,

ЕСЛИ ВЫ НЕ СМОТРИТЕ ЧЕРЕЗ РОЗОВЫЕ ОЧКИ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ЗВЕЗДОЧЕТА)

По ступеням поднималась тише мышки. Больше месяца прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Помогала Кристофу, продолжая ловить на себе задумчивые взгляды. Забегала к нянечке, балуясь свежей выпечкой и долгими разговорами. Посещала занятия, выкладываясь до последнего грамма силы. Лорд эль Свьен в основном отсутствовал в Академии, но каким-то немыслимым образом успевал следить за ней и ее обитателями. Знала, что прячется где-то, ходит по коридорам или же восседает в своем кабинете, разбирая бумаги, но только Петре на глаза не попадается.

Постучавшись, затаила дыхание. Сейчас они встретятся вновь. Что скажут друг другу? Накинется ли с желанными поцелуями или снова будет вести себя отстраненно, словно между ними и нет ничего?

– Добрый день, малышка. Ты к нам? – молодой парень скалился бесшабашной улыбкой юного покорителя сердец.

– Отойди, Тирен. Рад приветствовать вас, Гори Сей. – Грон отодвинул мальчишку и подал руку, чтобы помочь Петриции решиться на первый шаг.

Заходила с негодованием и удивлением во взгляде. В гостиной нашлись еще двое мужчин, только значительно старше предыдущего молодого человека. Их стать прослеживалась невооруженным глазом. Перед ней стояли Лорды. Самые что ни на есть настоящие.

– Приветствуем вас. – Один из мужчин слегка поклонился, словно играючи, и совершенно бессовестным образом схватил девушку за руку, чтобы прижаться к ней губами. – Лорд Пракир эль Борнид. К вашим услугам. А этот веселый малый – мой брат, Лорд Тирен эль Борнид.

– Ну, а я, с вашего позволения представлюсь сам. Лорд Шевон эль Ногиш.

– Приятно познакомиться. – Не знала, что еще сказать, а потому обратила свой беспомощный взор на Лорда Директора.

– Петриция, это мои друзья. Я позвал вас сюда не случайно. Давайте присядем.

Расположившись – кто на диване, кто в креслах, – все ожидали, когда же Грон продолжит свою речь. Напряжение витало в воздухе, оседало на кончиках пальцев, впивалось иглами под кожу.

– Гори Сей, я дал вам обещание обучить вас управлению Тьмой. Я помню о нем и не отказываюсь от своих слов, но в связи с определенными трудностями, которые в основном заключаются в недостатке времени, я не могу сдержать слово целиком и полностью.

– Грон, не тяни Дракона за хвост. Мы все умрем от тоски, если ты продолжишь в том же духе. – Пракир разместился в кресле напротив девушки и с невозмутимым видом отхлебывал чай из кружки, положив ногу на ногу.

– Хорошо. Перейду к сути, хотя ты мог меня и не перебивать. Так вот, в связи с этим занятия по управлению Тьмой будут проводиться после обеда, но со всеми нами поочередно.

– То есть…

Желала этих занятий, помнила о них, но совсем по другой причине. Возможность быть рядом прельщала, вырывала желания из недр души, но такого поворота Петра точно не ожидала. Заниматься с Гроном и заниматься с его друзьями совсем не одно и то же.

– Да. Сегодня после обеда мы позанимаемся вдвоем. Завтра это будет кто-то из нас. Послезавтра кто-то другой. Тот, кто будет свободен.

– Замечательно, я могу идти на обед? – необходимость сбежать и обдумать все как следует сдавливала разум.

– Я предполагал, что вы отобедаете сегодня вместе с нами, Гори Сей. Окажете честь?

* * *

На небольшой кухне за столом разместились все. Отсутствие комфорта восполняли уют и неиссякаемое чувство юмора Тирена. Для Петры он выглядел совсем ребенком, хоть и безуспешно пытался заигрывать с ней, делая всяческие комплименты.

– У вас такой необычный цвет глаз. Словно цветки… Как же называлось это растение?

– О, да. Ты мастер комплиментов, брат, – рассмеялся Пракир. – А глаза… Я не сказал бы, что их цвет необычен. Скорее, редкий. Я, например, уже встречал такой у одной Леди. Давненько это было. Да и она на тот момент на Леди совсем не тянула по годам.

Сердце Петриции билось с сумасшедшей скоростью. Вот-вот, сейчас мужчина узнает ее, и тогда…

– Как же было имя ее рода?! – спрашивал он сам у себя. – Ммм… Нет, не помню.

В эти долгие минуты, казалось, весь мир вдруг замер, ожидая ответа. Адептка выдохнула с облегчением, когда Пракир закончил свою речь, но постаралась сделать это едва заметно. Так боялась, что кто-то из знати может встретиться ей, и вот он, этот момент наступил.

– Благодарю вас за обед и приятную компанию. Если вы не возражаете, я бы хотела посетить общежитие перед занятием, – обратилась девушка к Грону.

За всеми этими волнениями она и не замечала, как все это время смотрел на нее Лорд эль Свьен. Во взгляде угадывались ревность, желание, жажда и страсть. Опасное сочетание. В этот миг была благодарна Всевышнему за то, что они сейчас находятся не одни.

– Разрешите, я вас провожу. – Поднявшись, Лорд Директор подал ей руку, чтобы тут же с силой впиться пальцами в женскую ладонь.

От неожиданности Петриция ойкнула, но и возразить ничего не успела, как оказалась прижата к шкафу в своей же комнате. Горячие губы клеймили, а руки сжимали талию, пригвождая к деревянным створкам. Жадные глотки воздуха тут же выпивались мужчиной, заставляя адептку натурально задыхаться. Тело Лорда словно окаменело. Каждая мышца остро чувствовалась под девичьими ладонями. Плевать на все правила и запреты, если он отказался от них…

Скрип двери послышался где-то на заднем фоне, став чем-то неважным, несущественным, да вот только голос уже проигнорировать нельзя было:

– Ой, а что это вы тут делаете? – елейным тоном вопросила Куратор эль Свьен.

Петра была готова раствориться в пространстве, провалиться сквозь землю, черт возьми. Кого-кого, а Куратора эль Свьен она хотела здесь видеть в последнюю очередь.

– Целуюса! – ответил вместо пары сидящий на шкафу Дракончик.

– Идите, я вернусь, как только переоденусь, – еле слышно вымолвила Петра, пряча раскрасневшееся лицо на груди у мужчины.

– Простите мне мою несдержанность… – прошептал, касаясь губами уха.

Грон исчез из комнаты так же быстро, как и появился. Наверняка вернулся к друзьям. И что на него нашло? Куратор рассматривала девушку слишком въедливым взглядом, будто как минимум собиралась съесть вместо обеда. По ее лицу невозможно было понять, чего именно она ожидает. Слов оправдания? Каких-то действий?

– Мне необходимо переодеться, с вашего позволения, – попыталась выпроводить женщину адептка.

– А потом снова к Лорду Директору? – слишком широкая улыбка окрасила лицо Леди эль Свьен.

– Он проведет дополнительное занятие.

– Ммм… А потом?

– А потом, Куратор эль Свьен, я пойду в библиотеку на подработку! – допрос, да и сам тон женщины, неприятно коробили нервы.

– Ну-ну… – многозначительно ответила она и скрылась за дверью.

* * *

Прохладный ветер гулял средь стволов деревьев, играл с опавшими листьями. Прикрыв веки, Петриция вслушивалась в звуки все еще живой природы. Совсем скоро снежные хлопья покроют толстым одеялом землю, и все заснет молчаливым сном до самой весны.

В воздухе летали запахи миндаля и костров. Где-то там жители городка устраивали пляски, провожая осеннюю пору. Слышала хруст веток и листьев. Узнавала его по шагам. Рядом с ним, хлопая стальными крыльями, летел Дрон. Именно Дракончик передал Грону записку об изменении места встречи для проведения занятия. Петра желала побыть с Лордом наедине, хотя и всячески скрывала это даже от самой себя.

– Вы выбрали именно эту поляну. Почему?

Сильные руки сжали плечи, прошлись по кистям вниз, к талии. Так опасно и близко. Так запретно и сладко. Так жарко стоять посреди открытых просторов под пронизывающим холодным ветром. Крепкие надежные объятия оставляли вкус горечи во рту. Несмотря на расстояние, Лорд эль Свьен все так же являлся недосягаемым, далеким, чужим… В эти секунды Петриция отчетливо поняла, на какую пытку он обрек их обоих…

– Мы с Дроном часто приходим сюда. Здесь пахнет свободой. – Слова давались с трудом.

Задыхалась от прикосновений. Поддавалась самоистязанию, не пытаясь отстраниться. Его губы касались шеи, проходились по линии роста волос. Дрон летал в нескольких метрах от них, стараясь не мешать взрывным чувствам.

– Вы хотели провести занятие, Лорд Директор. – Небольшой шаг вперед.

На ногах устояла кое-как. Вдыхала прохладный воздух полной грудью, но чувствовала лишь его запах. Вокруг. Повсюду.

– Конечно. – Его голос охладел и словно стал тверже. – Тогда начнем. Первое и самое важное, чему стоит научиться, так это отпускать Тьму, отдавать ей полный контроль. Этим не пользуются часто, но в моменты, когда жизнь висит на волоске, стоит отпускать силу.

Постелив плащ, Грон присел прямо на траву. Рукава светлой рубашки были подкатаны, а пуговки воротника расстегнуты. Таким мужчина казался родным и домашним. Опустившись на колени, Петра расположилась напротив него.

– Разве, потеряв контроль, возможно сохранить свою жизнь?

– Не потеряв контроль, а отпустив силу. Это разные вещи, Петра. Когда Тьма вырывается на свободу, она захватывает власть над магом, раздавливает контроль, не оставляя от него ничего. Но, когда маг дает Тьме свободу, он отделяет контроль от силы, словно ставит их по разные стороны. Если магу угрожает опасность, то Тьма сделает все сама. Например, перенесет своего носителя или ударит по оппоненту.

– Вы говорите так, будто Тьма – живое существо…

Петриция всегда относилась к своим силам, как к живым сущностям, но ей хотелось прояснить этот момент.

– Все верно. Петра, вы помните, когда у вас появилась Тьма? Как она выглядела?

– Я была совсем маленькой…

– Вы помните?

Тяжело вздохнув, девушка все же ответила:

– Черное размытое пятно, парящее в воздухе.

– А вы когда-нибудь задумывались над тем, откуда это пятно взялось?

– Я искала информацию, но так ничего и не нашла.

– Это запретные знания, Петра. Их тщательно охраняют. Тьма – это душа умершего мага. Сильного мага. По-настоящему сильного. Перевоплощенная душа сама выбирает нового носителя и растет вместе с ним, развивается.

– То есть в моем теле живет чужая душа?

– Нет, конечно. Там только ваша душа. А вот Тьма – чужая сила, в которой продолжает жить душа. Как только маг достигает определенного уровня, Тьма перерождается в Тень. Тени могут покидать тело своего носителя и жить отдельно, но недолгое время. Все зависит от опыта.

– А у вас есть Тень?

Грон подавил смешок, рассматривая необъятные просторы пожухлой травы.

– Это другой вопрос, Петра. Давайте попробуем отпустить вашу Тьму? Думаю, через пару месяцев вы уже сможете научиться этому. Куда вы?

Поднявшись на ноги, адептка стряхнула с черных брюк несуществующие пылинки и лукаво воззрилась на своего директора.

– Если я справлюсь с вашим заданием, какова моя награда?

– А она нужна?

– Вам ли не знать, что мотивация – это ключ к дверям, за которыми спрятан успех.

– Хорошо. Чего же вы хотите?

– Хочу увидеть вашу Тень.

– Вам ведь неизвестно, есть ли она у меня.

– Я точно знаю, что она у вас есть. Чувствую вот тут. – Девушка положила ладонь на область, где пряталось сердце.

– Договорились, но для концентрации вам лучше все же присесть.

Сделав несколько шагов назад, Петриция раскинула руки в стороны и запрокинула голову к солнцу, что уже теряло свое тепло. Грудь вздымалась, а полы плаща развивались на усилившемся ветру. Черные щупальца появились из кончиков пальцев, соединяясь в одно темное размытое облако. Объемное пятно увеличивалось с огромной скоростью, нарастало, пока не сформировалось полностью. Опустив руки, адептка с улыбкой смотрела на свое творение, на часть себя, на силу, что могла испепелить живое и излечить умирающего.

Ее взгляд скользнул на ошарашенного мужчину. Грон все так же продолжал сидеть и взирать на истинную Тьму. Он видел такое не раз, но картина неизменно завораживала его, заставляя выскальзывать собственные воспоминания.

– Как давно вы научились отделять ее?

– В самом начале лета. Другие силы еще не восстановились полностью на тот момент, а заниматься было нечем. Вот и… Я жду свою награду.

Тьма впиталась обратно в руки, напоследок скользнув по телу Петры, словно одаривая лаской. Поднявшись, Грон обнял адептку со спины, расположив теплые руки у нее на талии. Затаив дыхание, девушка ждала, что вот-вот перед ней появится то, чего она не видела никогда в своей жизни. Секунда, вторая, третья…

– Не может быть!

Глава 4

ИЗ НЕНАВИСТИ РОЖДАЕТСЯ

САМОЕ КРЕПКОЕ ЧУВСТВО,

ПОТОМУ ЧТО НЕНАВИСТЬ – ЛИШЬ СЛЕДСТВИЕ

НЕУДОВЛЕТВОРЕННОГО ЖЕЛАНИЯ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ЛОРДА)

Пракир ненавидел Императорский Дворец за его пафос и излишнюю роскошность. Придворные хлыщи щеголяли в расшитых камзолах, красуясь перед дамами и друг другом, а те самые дамы собирали сплетни по всему Дворцу, обмениваясь ими за чашкой чая, а может, и чего покрепче. Ненавидел, но неизменно возвращался, потому что того требовал долг.

Если бы не Грон – его старинный друг, – давно бы уже пустился в путешествие, а может быть, и остановился где-нибудь в глухом городке да завел бы семью. Обязанности и обязательства давили, но его всегда спасало его детище – Академия Тьмы. Там он отрывался по полной, отводил душу на нерадивых, ленивых адептах, а иногда и на не слишком исполнительных преподавателях. Но сегодня во Дворец мужчина явился совсем не по работе.

Он держал свой путь в кабинеты, что давно закрепились за Лордами Тьмы. Эти коридоры почти всегда пустовали, потому что силовую охранку могли пройти не все, а лишь те, кому позволял Лорд эль Свьен. Закрытая территория, множество тайн, кипы документов, что хранятся в архивах. Среди этих бумаг запрятаны секреты всей Империи, но не они волновали Пракира. Миниатюрная девушка с аметистовыми глазами казалась такой знакомой, будто он видел ее не единожды. Эта загадка не давала покоя, крушила нервы, размазывала самообладание.

Думал о том, что она может быть очередной охотницей за статусом и монетами. От всей души хотел обезопасить Грона… Именно так себя и успокаивал. Не желал видеть этот взгляд – колдовские глаза. Слишком невинная и притягательная. Такие чаще всего носят маски, сбрасывая их в самый последний момент, когда уже поздно что-то менять.

Картотеки пылились на полках, заполняя собой огромные высокие стеллажи. Мужчина прошел мимо рядов почти в самый конец, сворачивая на букве «С». На первой же полке ему удалось отыскать карту рода Сей. Оказалось, что они лишились титула, да вот только обеспокоило мужчину другое. Ни Леди, ни Герди и уж тем более ни Гори Петриция Сей никогда не рождались в этой семье. Род закончился на Эдмонде и Анжелике Сей…

– Кто же ты, маленькая дрянь? Не могли ведь родители не записать тебя в родовое дерево?

Что-то не давало покоя. Мысль летала совсем рядом, виляла хвостом, но никак не приходила. Какая-то деталь. Всего одна деталь, которая лежала на поверхности, которая была видна всем и каждому… Колдовские глаза…

Ряды сменяли один другой, и вот она – новая буква. Полки, коробки, папки… Всего одна фамилия, всего один род. Неужели Грон ничего не проверял? Никогда не был таким беспечным… Пракир чувствовал себя параноиком, что в каждом звуке видит заговор. Известное имя рода. Некогда приближенные к Императорской семье. Колдовские глаза…

– Чтоб меня Дракон сожрал! – выругался мужчина, роняя раскрытую папку с желтоватыми листами на пол.

На него с черно-белого изображения смотрела маленькая девчушка лет десяти. Художнику невероятно точно удалось передать и вьющиеся волосы, и мягкое лицо, и пухлые губы, и эти чертовы глаза. Даже на этой, казалось бы, бесцветной картинке они виделись какими-то другими, не такими, как все, необычными. Большие, сверкающие счастьем глаза. Девочка с этого снимка выросла, но не потеряла своего шарма. Черты лица изменились едва уловимо, сделав ее взрослее. В ней прослеживались стать и воспитание. Отчего же он не обратил на это внимание раньше? Куда смотрел? Благородная девица, имеющая крепкую поддержку рода за спиной. Для чего она прячется? От кого?

Вопросы сыпались один за другим, размножаясь со скоростью света. Механически убрав папку обратно, Пракир покинул архив, а потом и Дворец. Шел по тропе Тьмы, собираясь попасть прямо к Грону, чтобы расспросить у друга об обманщице, а может быть, и рассказать о том, что удалось узнать. Выйдя на поляне среди зарослей и кустов, мужчина сначала не понял, куда забрел, но потом вдруг услышал звонкий голос. Тот самый голос той самой обманщицы.

– Не может быть! – воскликнула девица.

Подобно вору Пракир наблюдал за компанией из-за серых ветвей, чьи листья уже улеглись на землю, покрывая ее шуршащим желто-коричневым ковром. Грон обнимал Петрицию со спины, прижимая к себе так по-свойски, что у мужчины не оставалось сомнений в уже возникших чувствах друга. Знает или не знает?

Кристоф в образе привидения висел прямо в воздухе перед ними. На его лице явственно проступало недовольство, но вот кем или чем, пока было не понятно.

– Может, Петриция. Крис, не мог бы ты продемонстрировать нам свою вторую сторону?

– Если хозяин изволит…

– Крис, не дури. Я помогаю Петре развивать ее Тьму.

– Глядя на вас, я именно об этом и подумал, – рассмеялся их собеседник.

Девушка вырвалась из объятий Грона и сделала уверенный шаг вперед. Было видно со стороны, что она чувствует себя неуютно, но Лорд эль Свьен будто и не замечал этого.

– Кристоф, я вас очень прошу, покажите. Я никогда не подозревала о том, что моя Тьма настолько… живая.

– Скорее уж мертвая, но, если вы так просите. Неудобно отказывать даме.

В мгновение ока привидение преобразилось в мощный сгусток Тьмы, чьи рваные края словно раскачивались на ветру. Привычная картинка нисколько не покоробила Пракира.

– Этого достаточно? – проговорил Кристоф, приближаясь к Петре.

– Да… – ответила адептка с придыханием. – Спасибо.

Крис исчез, растворившись в воздухе, и парочка осталась наедине друг с другом.

– Спасибо, – прошептала девушка, оборачиваясь к Грону. – Но тогда моя Тьма… Кто? Как узнать, кто моя Тьма?

– Где вы были, когда она пришла к вам? Может быть, рядом с вами находился кто-то умерший? – Лорд эль Свьен слишком чувственно оглаживал лицо обманщицы ладонью, кончиками пальцев.

Пракир не знал, что злило его больше – эта откровенная ласка или явный обман. Сжимал кулаки, чтобы вдруг не обнаружить себя необдуманными действиями.

– Я находилась на кладбище…

– Хм… Что ж. Тогда это мог быть кто угодно с того самого кладбища. Не печальтесь. Это лишь еще один повод для того, чтобы с усердием развивать вашу силу. Как только вы достигнете ее пика, сольетесь с ней воедино, сможете выпустить. Тогда и узнаете, что за гость пришел к вам.

– Жаль, что вы не можете проводить со мной все уроки.

– Мне тоже, Петра. Мне тоже.

Грон приближался к ее губам в намерении поцеловать, но от этой картины Пракира отвлек хруст веток за спиной. Обернувшись, он чуть было не бросил сгусток Тьмы в нежданного гостя, но вовремя понял, что перед ним тот самый Дракон – подарок Грону, который он всеми силами пытался спихнуть хоть кому-нибудь. Маленькие красные глазки смотрели с недовольством и неким любопытством, но страха перед этим существом мужчина не испытывал.

– Прывет! – как ни в чем не бывало проговорил этот… Дракон.

– Ну, ты и… – прошипел Пракир, исчезая тропами Тьмы.

* * *

Следующий день полнился занятиями и новыми впечатлениями от знаний, которые сыпались на адептов, как из шляпы фокусника. Второй курс оказался намного сложнее первого, хотя бы добавлением предметов, но неизменным оставалось одно: стихии и быт.

– Сегодня мы с вами рассмотрим одно из самых интересных сплетений, которое считается востребованным у женской половины Киролии и по сей день. Записываем: «Хамелеон». Это сплетение получило свое название за то, что позволяет изменять цвета предметов. Гори Илона Нибо, будьте добры, выйдете для демонстрации.

Нерешительно поднявшись из-за парты, светловолосая девушка вышла на середину пустующего места у доски. Она старалась не смотреть на адептов, чувствуя себя не в своей тарелке из-за пристального внимания.

Стихии сплетались в единую формулу в руках у преподавателя, переливаясь необыкновенными оттенками. Девушки следили завороженно, а парни, скорее, лениво, не считая, что это им как-то поможет в дальнейшей жизни.

– Первым и неизменным компонентом является вода. Ее необходимо брать в расчете из объема предмета. Например, на платье Гори Нибо необходимо три части. Дальше все зависит от цвета. Не будем выдумывать ничего сверхъестественного, а потому добавим полчасти стихии ветра. Этого будет достаточно для того, чтобы сделать платье светлее.

Тонкая пленка накрыла черное ученическое платье адептки, и ткань вмиг преобразилась, став темно-серой. Илона вздрогнула от резкой перемены и беспомощно перевела взгляд на преподавателя.

– Не смотрите на меня так, Гори Нибо. К концу урока вам необходимо вернуть вашему платью изначальный вид, а вот все остальные, напротив, должны преобразовать свою одежду. Подробная схема сплетения на восемьдесят пятой странице. Время пошло…

Петра выходила из кабинета донельзя счастливая. Теперь она могла преображать свой скудный гардероб, делая его ярче или же, наоборот, более строгим. Вместе с цветом менялся и вид вещи, ее восприятие. Вот бы то же самое можно было делать и с человеком. Создал сплетение, и волосы тут же поменяли цвет, а лучше глаза. Слишком примечательные глаза…

После обеда Петриция летела на поле в неком предвкушении. Даже подруги не смогли остановить ее порыв. Не рассказывала им о занятиях, таилась и из-за этого отдалялась с каждым днем все больше и больше. До боли вновь хотелось увидеться с Лордом Директором, почувствовать его надежные объятия, вдохнуть умопомрачительный запах. Но на поле ее поджидал кое-кто другой.

– Добрый день, Гори Сей. Как проходят академические будни? – Лорд Тирен эль Борнид рассматривал ее с не меньшим предвкушением, опираясь спиной о ствол одного из деревьев.

– Замечательно и… познавательно. Сегодня вы проводите со мной урок?

– Скорее, помогаю вам раскрыть вашу силу. Не люблю все эти уроки, задания, занятия… К Дракону их в пасть. По занятиям у нас Пракир спец, а я так, выступаю в роли вашей няньки на этот день. – Даже позы не поменял, отвечая, как ему казалось, мудро.

– Прошу меня простить, но в няньках я не нуждаюсь. Всего доброго, Лорд эль Борнид.

Грубые слова, сказанные с долей сарказма, обидели. Не хотела тратить свое время на малолетнего дурня, возомнившего себя непонятно кем, а потому собиралась уйти и даже развернулась в намерении сотворить задуманное, но парень остановил ее.

– Гори Сей, простите мне мою несдержанность. Признаюсь, у меня были другие планы на этот день, а потому я не воспринял просьбу Пракира с воодушевлением, но, прошу, не обижайтесь на меня. Я, признаться, даже не знаю, чему могу научить вас, но думаю, что вместе мы разберемся.

– Я хочу как можно быстрее развить Тьму. Мне нужна моя Тень, – говорила серьезно, в каком-то зловещем спокойствии.

– Нехилые желания, – присвистнул парень. – Ну, хорошо. Что вы умеете сейчас?

– Могу выпускать силу, снимая контроль.

– Это довольно немало. А можете управлять Тьмой, когда она полностью находится вне вашего тела?

– Не пробовала. Да и разве так можно? Ведь контроля нет.

– Вы ошибаетесь. Контроль есть, но он отделен, скажем, будто невидимой глазу чертой. Научившись управлять Тьмой вне тела, вы станете на огромный шаг ближе к своей цели.

– И что же для этого нужно?

– Для начала выпустить Тьму…

Это занятие проходило намного веселее. В конце концов, расслабившись полностью, адептка начала получать удовольствие от компании Тирена. Молодой маг смешил ее, подоброму потешался над ее бессмысленными усилиями, но все, чего они достигли, так это окончания времени, отведенного под занятие.

– Не пыжьтесь так, Гори. Вы похожи на переспелый помидор, что вот-вот лопнет от потуги… – Лорд уже катался по земле, оставаясь без возможности подняться.

– Ах, так? Ну, сейчас я вам покажу! – Тьма преобразовалась в небольшие округлые сгустки, которые словно снежные комки посыпались на неудачливого наставника.

Кроме кратковременной боли, эти игрушки ничего не несли, впитываясь после содеянного в руки носительницы, но и приятного было мало.

– Стоп-стоп! Все! Я сдаюсь! – простонал паренек, поднимая руки вверх.

– То-то же! – торжествующе объявила Петра, чуть приподнимая подбородок.

– Вы ведь сделали это, Гори Сей. Только что.

– Что вы имеете в виду? – не сразу поняла адептка, но мысль сформировалась в голове, заставив девушку буквально запрыгать от радости. – Да! Я это сделала!

– Обязательно запомните все то, что предшествовало успеху, – нравоучительно добавил Тирен. – Вы смогли контролировать выпущенную Тьму, потому что яро пожелали сделать это, притом совсем не напрягаясь физически. На сегодня все. Поздравляю вас, Гори Сей. Давайте провожу вас до ворот Академии?

– Нет-нет, спасибо. Я доберусь сама, но чуть позже. У меня есть еще дела, – спешно ответила девушка.

– Я настаиваю. Поверьте, и Пракир, и Грон с удовольствием оторвут мне голову, когда узнают о том, что я оставил вас здесь одну.

– Не стоит беспокоиться. Я никому не скажу, и они не узнают.

– Петриция, ответьте, что за дело вам предстоит?

– Простите, но не могу.

– К вашему секрету как-либо относится тот Дракон, что нарезает уже несчитанное количество кругов по этому полю?

– Как вы узнали? Его же не видно! – встрепенулась она, но тут же ойкнула, осознав, что сама себя выдала.

– Моя Тьма заприметила его еще тогда, когда вы только появились на поле. Не переживайте, я знаю об этом Драконе, но не понимаю, почему он у вас, а не у Грона.

– Это долгая история. Прошу, не говорите о нем никому, иначе Лорд Директор заберет его.

– Я и не собирался. Чем вы намеревались заняться?

– Немного полетать. Дрону необходимо разминать крылья хотя бы раз в несколько дней.

– Если вы позволите, я хотел бы поучаствовать в этом интересном деле вместе с вами. Всегда мечтал ощутить, каково это – летать на Драконе.

– Что скажешь, Дрон? Прокатим Лорда эль Борнид?

Маленький Дракончик появился за спиной у Петры, преобразовываясь в огромного стального Дракона. Лишь на секунду в глазах Тирена проскользнули удивление и страх, но парень быстро справился с собой, подавив эти чувства.

– Если не боится! – прогремело средь шороха листьев и звука вспорхнувших в небо птиц.

Потоки холодного воздуха проникали сквозь одежду, охватывая тело скользящим коконом. Тирен держался за Петру, обнимая ее за талию, но старался не прижиматься слишком сильно, чтобы не нарушать личное пространство. Необъятная Империя с высоты Драконьего полета казалась такой маленькой, почти игрушечной. Кукольные домики, едва заметные человечки. Дракона скрывала невидимость, а вот девушку и вцепившегося в нее парня могли разглядеть отчетливо. Из-за этого Дрону пришлось подняться высоко в хмурое серое небо. Один маг, левитирующий в воздухе, – норма привычной жизни. Два в неадекватной позе – причина задуматься.

Редкие белые хлопья закружились в своем диком танце. Наверняка они упадут на землю дождем, но здесь, прямо сейчас, Петра видела первый в этом году самый настоящий снег. Счастливая улыбка намертво приклеилась к ее губам, рождая в душе щекочущие ощущения. Так бывает, когда чего-то очень ждешь, и оно, наконец, приходит. Снежинки оседали на графитовых волосах, растворялись, едва касаясь кожи лица, приклеивались к пушистым ресницам. Так красиво, свободно и легко… Только здесь, в невероятном полете, она могла забыть о проблемах и о том, что за счастье рано или поздно приходится платить непомерно…

БОЛЬ ИМЕЕТ СВОЮ СИЛУ,

ОТКРЫВАЯ В ЧЕЛОВЕКЕ СЛАБОСТЬ

ИЛИ ЗАКАЛЯЯ ЕГО…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ПАЛАЧА)

Петриция в нетерпении сбегала по ступеням, перепрыгивая через одну, а то и через две, что совершенно не походило на поведение Леди. Нет, здесь она была всего лишь Гори. Гори, которой очень многое спускалось с рук. Бордовый ковер слишком резко сменился на холодные плиты вестибюля, и, не успев затормозить, Петра начала неизбежно заваливаться назад.

– Поймала! – раздался совсем рядом голос нянечки, и теплые руки действительно удержали девушку.

– Спасибо большое, Гори Рей.

– Не бегайте, Гори Сей. Такое поведение совершенно непозволительно. И потом, вы могли пораниться.

– Еще раз благодарю. Простите, я сейчас очень тороплюсь. Я хотела навестить вас вечером, после библиотеки, по одному очень важному вопросу.

– Конечно. Я буду ждать вас.

С тех пор, как няня начала работать комендантом в женском общежитии Академии Равенства, многое изменилось. Но для Петры самым главным стало то, что единственный родной человек наконец-то был рядом, поддерживая боевой дух и помогая верить в лучшее.

Всего неделя, а снег уже покрыл тонким настилом землю, пряча траву и листья. Вдохнув прохладный воздух, адептка с улыбкой на лице помахала своим подругам, которые направлялись дружной компанией в библиотеку, чтобы подготовиться к следующему занятию по картографии. Никто не знал, для чего включили этот предмет в обучение, но все чувствовали огромную ответственность. Один неточный расчет мог испортить всю работу, и никому не хотелось попадаться под стервозный нрав преподавателя.

Ступени, протоптанная дорожка. Петриция плотнее закуталась в темный плащ. Неизбежный холод проникал все сильнее. Совсем скоро она уже не сможет вылетать вместе с Дроном, а так хотелось бы.

В дверь скреблась подобно мышке, что замышляет свое коварное дело по хищению сыра из столовой. Грон открыл сразу же, но ни радости, ни каких-либо других позитивных чувств на его лице не виднелось. Это несколько обеспокоило Петру, ведь они не виделись почти неделю, а занятия все это время проводил Тирен.

– Добрый день, Лорд Директор. Я не вовремя? – не стала разуваться и скидывать плащ, а так и осталась стоять в дверях, в то время как Грон уже прошел в гостиную.

– Нет-нет. Я вас ожидал. Проходите и присаживайтесь в кресло, мне осталось совсем немного.

На столике лежали две стопки документов, и одна из них действительно была в разы меньше другой. Лицо мужчины то хмурилось, то приобретало совсем уж устрашающие черты, заставляя Петру ежиться. Сейчас перед ней сидел взрослый мужчина, и разница в возрасте ощущалась, как никогда прежде.

– Если вы голодны, можете пройти на кухню. Тетушка сегодня что-то приносила на обед.

– Нет-нет. Спасибо. Я пообедала в столовой.

– А вот мне никак не удается. Не могу найти ни одной лазейки, чтобы расторгнуть этот чертов договор! Простите, Петра.

Именно сейчас девушка заметила, как сильно мужчина устал. Отложив бумаги, он тер пальцами лицо, видимо, пытаясь согнать плохое расположение духа.

– А может быть, я смогу вам помочь? Говорят, что человек, который видит документ впервые, может заметить намного больше, чем тот, кто уже изучил его вдоль и поперек.

Мягкая улыбка коснулась губ Лорда эль Свьен.

– Спасибо за предложение, но этот документ разрешено видеть лишь узкому кругу лиц. Не обижайтесь, Петра.

– Другими словами, вы хотите сказать, что это дело, касающееся Империи.

– Вы, как всегда, проницательны.

– Но ведь я всего лишь хочу помочь. И потом, вы всегда можете наложить на меня сплетение о неразглашении…

– Оу! Откуда же вам о нем известно? Дайте угадаю. О нем вам поведал Пракир?

– Совсем нет. Старшего Лорда эль Борнид я более не видела с того самого дня, когда вы нас познакомили. Эту неделю со мной занимался Тирен. Он и рассказал об этом загадочном сплетении, хотя и напрочь отказался учить ему.

– И правильно сделал. Вам его знать пока рано. По неосторожности вы можете перепутать границы, и тогда тот, на кого вы накладываете это сплетение, не сможет, к примеру, называть людям свое имя.

– Я не настолько безнадежна.

– Я об этом и не говорю. Просто у вас еще слишком маленький опыт в управлении Тьмой. Итак, чего же вы достигли за эту неделю? Есть успехи?

– Преподаватель из Тирена, конечно, не самый лучший, но все с лихвой восполняли его энтузиазм и какая-то совершенно непостижимая уму логика, – решила похвалить своего нового друга девушка. – Теперь я умею управлять Тьмой вне тела.

– Неплохо. Тогда, может быть, продемонстрируете?

– С удовольствием.

Тьма заклубилась и заполнила комнату полностью, погружая ее в чернильный туман. Для Грона все оставалось по-прежнему, и каких-либо особых изменений он не чувствовал. Когда вязкое марево расступилось, мужчина увидел все так же сидящую в кресле Петрицию, да вот только в руках у нее с удобством расположился злосчастный договор между Киролией и Лионией.

– Все просто, Лорд Директор, и одновременно сложно. – Адептка подняла взгляд на Грона. – Этот договор может расторгнуть Императрица как лицо, не указанное в теле договора, а значит, не присутствующее при его подписании. Насколько я знаю, все документы подписываются Императорской четой. В ином случае, когда подпись всего одна, их можно расторгнуть. Только вот проблема в том, что Императрица – опять же, насколько мне известно, – считается пропавшей без вести.

Сначала лицо мужчины ничего не выражало, кроме недовольства, но постепенно вместе со словами Петры оно начало разглаживаться и приобретать черты, которые характерны для человека в состоянии эйфории. Взгляд прояснился, губы растянулись в совершенно бесшабашной улыбке, а плечи распрямились, будто перед прыжком.

– А почему вы на меня так смотрите? – девушка вжалась в спинку кресла, быстро положив листок обратно на стол.

– Вы ведь даже понятия не имеете, как помогли мне сейчас.

Рванув, будто Дракон при взлете, Грон схватил Петру в крепкие объятия. Кружил, словно сумасшедший, по комнате, не забывая покрывать лицо мимолетными короткими поцелуями. Радовалась вместе с ним, хотя и не понимала, какую именно роль сыграла в этом странном деле. Даже не поняла, как оказались на диване. Поцелуи углубились, а дыхание надрывалось, как и шнуровка рубашки. Где-то на полу оказался плащ. Веки закрывались сами собой. Она наслаждалась каждой секундой запретного действа, каждым жадным касанием к мощному телу. Его руки бесстыдно гуляли по талии, груди, шее, бедрам. Темные волосы растрепались и скользили по ее лицу.

Задыхалась, чувствуя пламя, что неминуемо разжигалось где-то внутри. Каждый нерв будто пронзало током. Поцелуи переместились на оголенное плечо. Касания – обжигающая пытка, но лава страсти уже текла по венам, забираясь в тайные уголки, где просыпалось желание. Зарывалась пальцами в густую шевелюру, прикасалась кончиками к колючкам проступившей щетины. Затуманенный взгляд встречался с таким же, но нескончаемо черным, будто сама бездна расстилалась в недрах радужки. Губы впивались неистово, заставляя стонать в голос, сжимать зубы от боли, что рождалась из неудовлетворенности. Хотелось подобраться ближе, почувствовать глубже, испытать ощущение кожа к коже. Никогда не могла и подумать, что такое бывает. Страсть затмевала разум, да только Грон по-прежнему оставался непоколебимым.

– Так хочется… не выпускать вас… не отпускать тебя… – шептал, крепко сжимая в объятиях.

– Не отпускайте, – говорила, а сама краснела как маков цвет.

– Не могу. Сама понимаешь, что не могу. Не хочу портить твою жизнь…

– Вы даже не рассматриваете других вариантов, верно? – отвернулась, чтобы ненароком не заплакать, настолько сильной была душевная боль.

– Не имею права рассматривать, Петра. Ты ведь многого не знаешь обо мне. Я не имею прав на собственное решение. Тяжело целиком и полностью принадлежать Империи, – отвечал, уткнувшись в ее волосы, вдыхая чарующий аромат свежих весенних цветов.

– А если бы я… Если бы я была Герди или Леди… Это бы могло что-то изменить?

Ожидала ответа, затаив дыхание. От его слов сейчас зависело, расскажет ли Петриция мужчине о своем главном секрете или нет. Всего один шаг отделял их друг от друга. Этот шаг неизбежно породит множество новых вопросов и проблем, но хотя бы их встречи смогут приобрести другой статус. Готова была рискнуть всем, да только Лорд эль Свьен не хотел обнадеживать маленькую доверчивую Гори.

– Нет, Петриция. Даже если бы ты имела титул, ничего бы не изменилось. Я бы по-прежнему принадлежал Империи, ставя ее выше, чем собственную жизнь. Я обречен на политический брак, как и все, кто как-либо причастен к Императорской семье. Мы не решаем свою судьбу. Судьба решает за нас.

Прекрасно знал, что мог бы жениться на любой Леди, на которую бы упал его взгляд, но расстраивать девушку еще больше не желал. Зачем говорить об этом, если титула нет? Мужчина обязательно повлияет на ее судьбу, если она сама захочет того, но решение останется за ней. Как только ее Тьма достигнет высшего уровня, она сможет примкнуть в ряды Лордов Тьмы, став первой Леди Тьмы, но пока… Не считал нужным разбрасываться пустыми обещаниями, хотя уже сейчас готов был положить к ее ногам весь мир. Маленькая доверчивая Гори…

Страстный цветок, что только хорошеет с каждым днем, с каждым новым рассветом. Грон замечал малейшие изменения в девушке, хоть и видел теперь слишком редко. Ему хотелось бы запереть ее в его собственной резиденции, а лучше где-нибудь на краю мира, но и этого он себе позволить не мог. Не желал слишком давить, лишать свободы, приговаривать к вечности одиночества. Когда-нибудь он обязательно отойдет от дел, передав их более юному и горячему сорванцу, чей пылкий нрав и энтузиазм будут гасить проблемы Кирольской Империи в зародыше, а пока… Рана кровоточит меньше, если не трогать ее постоянно.

– Простите, но время нашего занятия закончилось. Мне необходимо идти в библиотеку. Кристоф наверняка уже заждался меня…

Не останавливал, когда уходила, лишь в самом конце пути, когда уже открывала дверь, хотел метнуться к ней, чтобы сжать расстроенную девушку в объятиях, чтобы донести, что уже никогда не отпустит, но не стал. Лишь обломки стола, что украшал гостиную маленького уютного домика, знали, насколько в этот день Грон ненавидел себя.

* * *

Тирен по-прежнему был единственным, кто ежедневно являлся на занятия всю следующую неделю. К слову, Лорда Директора Петра всю эту неделю не видела. Нянечка и Куратор эль Свьен смотрели на девушку с жалостью во взгляде, настолько она не походила на саму себя. От них не укрылась тайна ее печали. Кристоф, видя ее состояние, не стал задерживать помощницу в тот злополучный день, отпустив ее в общежитие, и Петра пошла туда, правда, в комнату коменданта.

Плакала навзрыд, объясняясь путано и проглатывая целые фразы. Слезы лились рекой, не останавливаясь ни на секунду, и нянечке пришлось отпаивать свою подопечную травяным отваром. Да только успокоить окончательно Петрицию смогла лишь нянечкина Тьма. Заснула прямо в комнате на диване, укутанная в теплый мягкий плед. Тревожно спала всю ночь, постоянно проговаривая что-то в состоянии дремы. Тревога не прошла и сейчас.

– Эй, Петра. Мы собираемся в город. Ты с нами? – Ариана схватила девушку за руку, вынуждая остановиться посреди коридора общежития.

– Очень хотелось бы, но не могу. У меня через десять минут встреча. Я подойду к вам чуть позже, хорошо?

– Что-то не нравятся мне твои тайны, дорогая. Ты можешь поделиться со мной любыми проблемами, ты ведь знаешь об этом? – девушка смотрела с прищуром, словно пыталась найти в подруге какое-то несоответствие.

– Знаю, Ари. Но у меня все хорошо. Правда. Я сейчас тороплюсь. Увидимся в «Толстом Мешке»?

– Хорошо.

Торопилась на поле, выбегая через ворота Академии Равенства, да вот только даже за угол завернуть не успела, как столкнулась с мужчиной. Медленно поднимала взгляд, потирая ушибленное плечо:

– Простите, я… Вы???

– Добрый день, Гори Сей. Сегодня вашим преподавателем являюсь я…

Глава 5

ЗА ЛЮБЫМИ СЛОВАМИ И ДЕЙСТВИЯМИ

ВСЕГДА СТОЯТ ЧУВСТВА.

РАЗНИЦА ЛИШЬ В ТОМ, КАКИЕ ИМЕННО…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО РЕАЛИСТА)

Смотрела с испугом и долей неверия во взгляде. Словно перед ней вдруг из воздуха материализовался сам Правитель Кирольской Империи. Мужчине такое поведение льстило.

– Хорошо. Простите, не ожидала вас увидеть здесь. Я думала, занятие, как и всегда, проведет Тирен. – стояла, чувствуя, как краснеют щеки от этого нахального взгляда.

– Непредсказуемость – одна из моих привычек… А еще задумчивость и неряшливо уложенные волосы. Ну да ладно. Жаль, что вы мне не рады.

– Я такого не говорила.

– О, я без труда прочел это на вашем миленьком личике. Я смотрю, вы принарядились. Хотите соблазнить этого несносного мальчишку? – язвительность прокатывалась по нервам, ударяла в самую глубину.

– Да как вы смеете? Тирен не говорил, что его брат такой невоспитанный!

– Ну, он просто не любит хвастаться. Так что на счет наряда? Мне уже оповещать родителей о вашей скорой свадьбе?

– Это мой повседневный наряд! Сегодня выходной, и после занятия я иду в город встретиться с подругами! – не знала, зачем оправдывается, но слова сами лились из уст.

– Ну-ну. Что же, я как раз хотел провести занятие в вашем забытом Драконами городке. Приступим. – Крепко сжав локоть Петры, мужчина потащил ее тропами Тьмы, чтобы уже через секунду вытолкнуть на улице городка.

– Что вы себе позволяете? Вы неотесанный хам и мужлан!

– А вы всего лишь Гори и забываете, на кого повышаете голос. – Ледяной тон впивался иглами в кожу, вынуждая остудить пыл.

Всего лишь Гори, всего лишь Гори… Знал бы он, с кем так обращается… Взяв себя в руки, Петра горделиво посмотрела на своего спутника и ответила со всей подобающей статью:

– В первую очередь для вас я – дама. Элементарные границы приличий все же извольте соблюдать. Если вам тягостно проводить занятия, вы можете с легкостью отказаться от них. Я от этого точно не проиграю.

– Вы забываете, дама, что я – Директор Академии Тьмы, а значит, могу научить вас всему. Так что хорошенько подумайте насчет того, с кем собираетесь играть.

Пракир говорил совсем не об обучении, а об обмане несносной Леди, но она и подумать не могла, о чем толкует этот наглец.

– Мне помнится, вы собирались сегодня меня чему-то научить.

– Так точно. И для этого нам как никогда кстати подойдет вот это милейшее заведение.

Корявая вывеска «Толстого Мешка» покачивалась из стороны в сторону, подхватываемая продирающим тело ветром. Холода наступали слишком быстро, если не сказать стремительно. За этот год Петра значительно вытянулась. Старая одежда уже смотрелась на ней смешно, а потому именно сегодня она намеревалась пройтись по лавкам, чтобы немного приодеться. Бережно собираемые монетки ютились в небольшом кошеле на ремне и ожидали своего часа, пока адептка осознавала, как будет выглядеть в компании несносного невежественного Лорда. Слишком много вопросов вызовет этот неотесанный мужлан у подруг, которые планировали сегодня заглянуть в таверну.

– Так и собираетесь стоять на улице? Не боитесь примерзнуть к земле? – ехидничал этот тип.

– Как бы у вас что не примерзло…

– Например? – тут же спохватился Пракир, открывая перед ней дверь.

– Например, слишком длинный язык. – Понимала, что провоцирует, но по-другому не могла.

Этот нахал выводил на эмоции, будто специально задевая все сильнее и обиднее. Контроль летел к чертям, а уроки этикета тут же забывались, как только Лорд эль Борнид открывал свой рот. Об утонченной пикировке она уже и не думала.

Присев за один из пустующих столиков и обведя таверну взглядом, Петра с облегчением выдохнула. Подруг еще не было, а любопытство других адептов не волновало. Пусть смотрят, раз хотят, все равно сами все придумают…

– И зачем же мы здесь? – вопросила с толикой нетерпения.

– Во-первых, я еще не обедал, а во-вторых, я уже сказал, что у нас здесь пройдет занятие. А теперь будь добра, помолчи. Мне нужно сделать заказ.

Себе Петра заказала лишь кружку травяного чая. Кусок в горло не лез, да и отобедала она совсем недавно. Как только мужчине принесли тарелки с жареным мясом и овощами, он продолжил свой не входящий ни в какие каноны урок.

– Сегодня я научу вас использовать еще одну грань вашей Тьмы. Все, кто имеют опыт, знают, что Тьма – это неотделимая часть мага, как и его стихии. Придя один раз, она уже никогда не покидает своего носителя, становясь связанной с ним.

– Но Тень…

– Не перебивай, – посмотрел он грозно и совсем неподобающе продолжил жевать. – Тень все равно связана со своим носителем и несвободна, как бы ты ни думала об обратном. Так вот. Мало кто знает, что Тьма впитывается во все тело мага, в отличие от стихий, и может брать его под контроль, но и у этой стороны есть вторая грань. Точно так же и маг может использовать Тьму в своих целях.

– Не понимаю, что вы пытаетесь мне объяснить.

– Да вы, Гори Сей, намного безнадежнее, чем говорит Грон. Все элементарно. – Щеки Петриции покрылись пятнами злости и негодования.

Этот человек прямо оскорблял ее, используя приличествующие фразы. Неужели Грон тоже считает ее безнадежной? В свете последних событий ее уверенность в Лорде эль Свьен рассыпалась как высохший песок.

– Не понимаете? Вы можете использовать Тьму как свои глаза и уши, а не только как дополнительные руки. Этому вы и должны сегодня научиться.

Как бы ни пыталась Петра воспроизвести то, что мимолетом показывал Пракир, у нее не получалось. Надменный преподаватель давил, ругал и не чурался заковыристых выражений.

– Вы мне не помогаете!

– А я и не должен! – кинув на стол салфетку, ответил, точно так же распаляясь. – Я пытаюсь научить вашу пустую голову элементарным вещам!

– Вы даже не показали толком ничего! – Петра поднялась, намереваясь покинуть мужчину.

– Сидеть!

– Да сейчас!

Вылетев из таверны, девушка лишь успела завернуть за угол темного проулка, как ее тут же настиг неугомонный Лорд эль Борнид. Его руки припечатали ее к стене, причиняя боль, но чего уж она точно не ожидала, так это того, что бессовестные губы обожгут ее уста клеймящим поцелуем.

– Да как вы смеете?!

Не думала, откуда нашлись силы, но Тьма откинула неудачливого ухажера, приложив того о противоположенную стену.

– Еще раз подойдете ко мне…

– И что будет? Пожалуешься Грону? Кому он поверит, Петра? Старинному другу или смазливой девчонке? – проговорив это, мужчина растворился в клубах собственной Тьмы, но его дьявольская улыбка так и продолжала стоять перед глазами девушки.

* * *

Лорд эль Свьен не любил покидать Империю, чувствуя ответственность перед ее жителями, но иногда это делать все же приходилось. Тропы Тьмы открыли мужчине дорогу к границам Киролии, а шальные ветра унесли его еще дальше. Давно не был в этих местах. Закрытые горы, чьи вершины утопали в белесых облаках, встретили Грона тишиной. Никто из ныне живущих не мог добраться сюда, если на то не было дано разрешение. Разрешение тех, кто бороздил необъятное небо, разрывая пушистые хлопья острыми крыльями.

– Что привело тебя к нам, путник? – вопросил замогильный голос за толстой непроницаемой, но при этом бесцветной стеной.

– Хм… Вы сменили приветствие? Желаю аудиенции.

– Много кто желает, да вот не всем доступна.

– Прекращай заговаривать мне зубы, Орвис. Давай открывай. Мое время ограничено.

Горы загромыхали, затряслись, будто вот-вот собирались рухнуть, но Лорд эль Свьен по-прежнему оставался на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр. Непроницаемая стена поднялась, открывая мужчине прекрасные виды совершенного города, где все жили в согласии и мире.

– Добрый день, Лорд эль Свьен, – щебетали милые девушки, что развешивали белье на веревках.

– Здравия, Лорд эль Свьен. – Добрейший булочник поклонился, вытягивая пальцами собственные усы.

– Давно вас не было видно, Лорд эль Свьен, – махал издалека один из стражей огромного замка, что лучшие мастера выдолбили прямо в скале.

Драконьи Хребты простирались до самой Серой Долины, где начиналась Пустошь. Цветущие зеленые деревья, ароматные яркие пятна цветов, вычищенные дорожки и маленькие домики, где в комфорте и уюте проживали небесные великаны. Вереница детей носилась за стайкой Перевертышей, что превращались в разнообразных животных прямо на ходу. Грон хотел бы жить здесь, не думать ни о чем, оберегать этот маленький мирок наравне с другими, но не мог бросить все, чему посвятил столетия жизни.

– Мое почтение, Лорд эль Свьен. Вас уже ожидают, – поклонился распорядитель.

Величественно поднимался по каменным ступеням лестницы, перила которой были усыпаны сверкающими камнями, что с лихвой заменяли свечи. Массивные двустворчатые двери раскрылись перед мужчиной бесшумно, являя восседающих на тронах Короля и Королеву.

– Приветствую вас, Отец и Мать всех Драконов. Рад видеть вас в добром здравии, – отчеканил Грон, приближаясь к правящей чете.

– Приветствуем тебя, Младший Сын, – ответил статный мужчина. – С чем ты пожаловал к нам?

– Ронрар, будь помягче, – сделала замечание Королева. – Я рада снова увидеть тебя, сынок. Разреши же обнять тебя.

Она оставалась такой же молодой, как и в тот день, когда жители Киролии видели ее в последний раз. Бесстрашная Императрица, Королева Драконьих Хребтов, Мать всех Драконов – все это характеризовало великую личность и хрупкую женщину, чья биография поселилась на страницах фолиантов.

– Все готово, Ваше Величество. – Слуга прервал теплые объятия, оповещая о том, что в малой столовой уже успели подготовить все к трапезе.

– Дела подождут. А ты наверняка не ужинал. – Теплая улыбка осветила лицо женщины, зажигая небольшие ямочки.

– Как и всегда…

* * *

В просторной столовой, подсвеченной тысячами кристаллов, ужин уже подходил к концу. Грон любовался закатом, что был виден через раскрытые настежь стеклянные двери, и думал о том, как прекрасны тишина и покой этих мест.

– Что же, теперь можно приступить к делам. На сытый желудок проблемы решаются куда проще. – Мужчина посмотрел на Грона, ожидая его рассказа.

– Я пришел просить помощи у мамы. Император Киролии заключил договор с Лионией…

– С этими псами? Они ведь душу продадут за горстку монет! – воскликнула Королева.

– Именно с ними, мама. Единственная лазейка для его расторжения – это отсутствие на нем твоей подписи. Ты мне нужна там.

– Но я не могу, ты ведь знаешь!

– Знаю, что прошу о многом, но если ты не сделаешь этого, то люди, живущие на северной границе, продолжат погибать, а Эрвину придется заключить брак с дочерью Инфицированного, или… они заберут Империю.

– Но как же так! Должен быть другой выход! – женщина поднялась из-за стола и подошла к окну.

– Поверь мне, я искал и не пришел бы сюда, если бы он был. Ты моя, наша последняя надежда.

– Хорошо. Но что получим мы? Ты прекрасно знаешь, что мы давно не выходим в свет, а появление твоей матери заставит и нас выбраться на поверхность.

– Ронрар!

– Не вмешивайся, Мануэлла. Ты прекрасно осознаешь всю серьезность этого шага.

– Чего же вы хотите? – Грон откинулся на спинку стула, посмотрев на Отца всех Драконов пытливым взглядом.

– Я хочу, чтобы ты взошел на престол Кирольской Империи. Мое желание неизменно на протяжении этих лет. Ты даешь клятву, и тогда Мануэлла летит с тобой в Лионию.

– Вы ведь знаете, что я никогда не соглашусь на это. Я – не Император. Эрвин взойдет на престол. Это его судьба.

– Тогда другой вариант.

– Снова предложите мне свою дочь? И я снова откажусь. Брак не для меня, как и спокойная семейная жизнь. Забрать ее туда я не смогу, а жить здесь у меня возможности нет. Мы ходим по одному и тому же кругу, лишь меняя направление, не находите?

– Что же. Тогда мы можем предложить тебе лишь ночлег.

– Но Ронрар!

– Я уже все сказал, Мануэлла. Доброй ночи, Грон. Слуга проводит тебя до гостевых покоев.

– Стоило попытаться. Доброй ночи, Отец всех Драконов. Доброй ночи, мама.

СИЛА ЖЕНЩИНЫ РОЖДАЕТСЯ ИЗ ЧУВСТВ,

СИЛА МУЖЧИНЫ – ИЗ ЧУВСТВ ЖЕНЩИНЫ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ ЛЕДИ)

Грон уже несколько минут пытался выпроводить Драконицу из предоставленных покоев, но она была неумолима. Рыжие волосы окружали спину и полную грудь, лишь подчеркивая молочную кожу. Зеленые глаза сверкали как тысячи алмазов в обрамлении пушистых ресниц. Красивая, но не та.

Перед глазами мужчины все время вставал образ милой хрупкой адептки, чьи щеки наливались румянцем, а радужка хранила в себе миллионы аметистов. Ее невинный взгляд пленил, а сила духа будоражила. Представлял, как выгибалось тело под нескромными ласками, как бархатная кожа покрывалась мурашками под кончиками пальцев.

Дыхание рвалось. Хотелось очутиться в эти минуты рядом с ней. Что делала она эти три дня? Чем занималась? Достигла ли успехов в развитии Тьмы? Петра, Петра, Петра… Любые мысли скатывались к ней, все сны обитали вокруг нее, а душа рвалась каждый раз, словно могла в секунды сократить расстояние.

– Я могу сделать вам массаж… – усиливала напор Драконица.

– Вы не служанка, Грэлиан. Будьте любезны, покиньте покои. Не вынуждайте меня применять силу, – слишком спокойно произнес Грон.

– Но я ведь тоже обладаю магией. – Оглаживала плечи, в то время как Лорд эль Свьен сидел в кресле.

– Я сильнее, и поверьте, не хочу демонстрировать это. Грэлиан, я не заключу с вами брак, как бы того ни хотелось вам или вашему отцу.

– Но вы ведь не знаете, от чего отказываетесь…

– И даже знать не желаю.

– Вы испытаете истинную любовь.

– Никто не может испытывать это чувство к двоим одновременно.

– Так ваше сердце уже занято?

– Это не ваше дело, Грэлиан. Ступайте спать. Я уверен, что вы еще встретите свою судьбу.

– Тем не менее я рада, что вы встретили вашу.

Вот и признался. Глупо отрицать то, что гложет сердце, да только толку от этого, как от поездки в Драконьи Хребты. Не раздеваясь, мужчина улегся на кровать, хлопком гася кристаллы. Темнота успокаивала. Без Кристофа было тяжело, но Грон заставил его вернуться в Академию, чтобы тот мог приглядывать за Петрицией. Что-то не давало мужчине покоя, и очень давно. Еще три дня пути, и он, наконец, сможет встретиться с Петрой и объясниться. Знал, что слова обидели. Хотел все исправить, донести, объяснить. Слишком молода, чтобы понять всю серьезность жизни, но попытка стоит того.

– Кто здесь? – легкий шелест разрезал тишину, а за ним со стороны балкона последовал и стук.

Поднявшись с кровати, Грон приготовил сферу огня, чтобы в случае чего испепелить нежданного гостя, если у того плохие намерения. Дверь приоткрылась, а за ней появился силуэт в капюшоне. Стянув ткань, Мануэлла эль Свьен улыбнулась сыну и беспрепятственно вошла в комнату.

– Почему ты крадешься, словно воровка? Отчего не спишь?

– Я хочу помочь тебе, сынок. Потому и делаю это в тайне. Собирайся и в путь. Арно заждался момента, когда мы сможем с ним полетать.

– Арно?

– Мой Перевертыш. Я подарила тебе его брата. Кстати, почему ты не прилетел на нем?

– Я передарил его. Я ведь говорил, что не могу принять такой подарок.

– Кому же, позволь узнать?

– Одной из адепток Академии. Она заботится о нем намного лучше, чем мог бы я.

– И он принял ее?

Грон не понимал, почему у матери эта информация вызвала ужас и волнение.

– Да. И, к слову, лучше, чем меня. Я готов, отправляемся?

Темно-зеленый Дракон держался когтями за широкие перила балкона. Его огромные красные глаза наблюдали за Гроном с неким прищуром, будто существо пыталось понять, не несет ли незнакомец опасность.

– Арно, это мой сын – Грон. Милый, дай ему обнюхать себя, чтобы он запомнил твой запах.

Полет на Драконе-Перевертыше занял долгие двое суток. Грон не мог провести их Тропой Тьмы, так как его мать не обладала этим даром, и такой переход мог нести в себе опасность. В свое время тропа поглотила многих.

Снег падал рваными хлопьями, покрывая пустующие земли северной границы. Темнота поглощала все вокруг, но официальный переход подсвечивался двумя высокими фонарями. Открыв каменные ворота сплетением стихий, Грон подкинул в воздух несколько светлячков, чтобы видеть путь к замку. Стража, состоящая из инфицированных, разбегалась по разные стороны при виде огнедышащего огромного Дракона. Небесная птица разрывала препятствия играючи и в итоге совершенно легко и непринужденно приземлилась на центральной площади, прямо перед входом в старинный замок.

Мануэлла эль Свьен вышагивала статно и гордо, подавая себя как истинную Леди. В глубоком незамерзающем рве плескались знаменитые Лионские рыбы, но ни их кровожадный вид, ни излишняя активность даму не пугали. В главном зале их уже ждала всполошенная знать и тот, кого Грону хотелось придушить своими руками. Иодий Вишер – Глава Северной стаи – смотрел на незваных гостей свысока, будто они были мелким, но очень уж надоедливым зудом.

– Как вы смели заявиться в мои владения без данного на то разрешения? – прогрохотало среди темных серых стен.

– Точно так же, как ваши псы заявляются на наши земли, только лишь с разницей того, что мы никого не убивали по пути, – воинственно ответил Грон.

– Кто это у нас? Прихвостень Императора Киролии?

– Неважно кто, а важно что! Договор между Киролией и Лионией с этого момента считаю недействительным за отсутствием собственной подписи в документах, – ответила Королева, подходя почти вплотную к скалящимся псам.

– А вы, простите, кто? – вопросил один из мужчин. – Ваше лицо мне кажется знакомым.

– Императрица Киролии Мануэлла эль Свьен. На этом разговор считаю завершенным, ибо время дорого. Все следующие ваши попытки заявиться на территорию Кирольской Империи будут расцениваться как военные действия. Всего доброго.

– Подписываюсь под каждым словом, – улыбнулся Грон, помахивая рукой на прощанье.

Так же беспрепятственно незваные гости покинули Лионию, да вот только уже не видели, в какой ярости разносил все вокруг предводитель Северной Стаи, и не слышали, какими фразами он их проклинал. Известие о том, что Императрица Киролии живее всех живых стало нежданным ударом для Иодия Вишер. Его тщательно выстроенные планы рушились, но не все… Козырь в рукаве он все же имел, потому что слишком многое поставлено на кон.

– Ничего… Я еще поквитаюсь с тобой, мальчишка…

А темно-зеленый Дракон все летел, унося Королеву обратно в закрытые земли, где ее уже поджидал негодующий Король.

* * *

Первым делом Грон отправился во Дворец. Как бы ему ни хотелось поскорее вернуться в Академию Равенства, рассказать о замечательных новостях Совету Лордов он был обязан. Легкая победа окрыляла его и делала путь быстрым и незначительным. Ворвавшись в главный кабинет, где по обычаю собирались все Лорды Тьмы, а также будущий правитель, Грон эль Свьен не смог сдержать торжествующей улыбки.

– С договором покончено! – громко и четко произнес он, вводя друзей и подчиненных в ступор. – Я не шучу, господа, договор признан недействительным!

– Но как тебе удалось? – первым опомнился Пракир.

– Это неважно, друзья. Важен лишь сам факт! Поздравляю тебя, брат мой. Теперь ты свободен от обязательств.

– Мне не верится…

– Ты не веришь собственному брату?

– Сам факт… Мне не верится, что ты нашел способ и я действительно свободен.

– Но так и есть!

– Тогда это нужно срочно отметить! – Эрвин поднялся из-за длинного прямоугольного стола и от всей души обнял брата.

– Простите, но это уже без меня. Меня не было почти неделю, и только Драконы знают, что творится в Академии.

– Стоит твоя Академия и не падает… – недовольно пробурчал Пракир, но Грон не придал этому значения.

– Тогда я пойду с тобой! – Эрвин встал рядом, готовясь к переходу.

– Зачем же? – насторожился Грон.

– Я хотел бы еще раз увидеться с Петрой. Ты знаешь, что произошло. Я желаю это исправить, – отвечая, Эрвин косился на примолкших Лордов.

– Я уже говорил тебе, на территорию Академии путь для тебя закрыт.

– Я был неправ и признаю это. Дай же шанс все исправить! Или ты боишься соперничества?

Будущий правитель прекрасно знал, на что стоит давить в разговоре с братом, но в этот раз его уловка не удалась.

– Да ладно! Маленькая птичка и тебя поймала на свой хвост? – горько рассмеялся Пракир, заставив Грона все-таки заметить его подавленное состояние.

– Что с тобой, друг? Что случилось? Я о чем-то не знаю?

– Нет-нет, со мной все хорошо, а вот с вами… Гонитесь как ненормальные за девчонкой, а сами совершенно не знаете ее.

– Пракир! – осадил мужчину Шевон.

– Пракир да Пракир… Ведут себя, как в детстве, будто снова не поделили игрушку. Если тем для разговоров больше нет, я с вами прощаюсь. Адепты поди заждались… – с этими словами мужчина растворился во Тьме, оставляя после себя шлейф из недоговоренностей и горечи.

Грон так и не понял, чего именно добивался его друг, но выяснять не стал. Слишком торопился попасть в учебное заведение да отвязаться от неугомонного брата. Младший Лорд эль Свьен уже признал Петрицию своей, и оставалось лишь донести этот факт до нее. Жаль, что все не может встать на свои места по щелчку пальцев. Жаль, что им предстоит трудный разговор.

– Грон, ты не уйдешь просто так! – вспылил Эрвин, когда увидел поднимающиеся клубы Тьмы.

– Да ну вас!

– Грон!

Настроение Лорда Директора неминуемо испортилось. И как такая прекрасная ночь могла перерасти в такое поганое утро? Рассвет не прощает оплошностей, а потому лучше все закончить сегодня. Определенно, это утро могло стать самым худшим в его жизни.

* * *

Невероятно противный звук, повторяющийся из утра в утро, оглушил обитателей Академии Равенства. Петриция с трудом разлепила припухшие от слез веки и поплелась в ванную первая, пока Малиса прикрывала голову подушкой, все еще пытаясь бороться с кошмаром всех адептов. Наивная, Куратор эль Свьен отлеживаться не позволит, даже если метеорит упадет на Киролию.

Белоснежный нетронутый настил быстро заполнился следами ботинок. Эта ежедневная гонка казалась нескончаемой. На двадцатом круге силы закончились, но выработанное упорство не давало Петре упасть. Ариана уже давно сидела на снегу. Рядом с ней лежали Илона и Малиса, не заботясь о том, что могут заболеть. Близняшки бежали впереди, да причем с такой скоростью, словно их нес сам ветер. Писа же плелась последней, давно позабыв о том, что нужно бегать, а не идти.

День шел своим чередом, сменяясь вереницей занятий. Аудитории, коридоры, кабинеты – все жило независимо от того, присутствовал ли Лорд эль Свьен в Академии или нет. Да только сердце одной юной адептки было неспокойным. Одновременно желала увидеть его и боялась этой встречи. А что, если Лорд эль Борнид уже рассказал ему о поцелуе, преподнеся все с выгодной для себя стороны? За что въелся на нее этот мужчина?

Переживания утомляли, угнетали, испытывали нервы на прочность. Хотелось закрыться от всего мира, убежать от возникших проблем. Признаться самой? Рассказать первой? Боялась, что может разрушить дружбу. Не хотела становиться причиной раздора. Не знала, какими словами объяснить то, что произошло. Пракир вызывал у девушки страх. Шла на занятие, а сама до дрожи в руках просила у Всевышнего помощи. Лишь бы очередной урок провел Тирен! Лишь бы Пракир больше никогда не являлся сюда! Лишь бы Грон понял ее правильно…

Поляна пустовала. Даже Дрон сегодня бросил ее в одиночестве, возжелав остаться в теплой нагретой постели. Еще бы, ведь ночи напролет он бороздил небесные просторы, купаясь в ледяных воздушных потоках. Даже обед не прельщал этого пушистого хомяка. Лишь бы не пожрал ничей скот в своих вылазках.

Задумавшись, Петриция пропустила момент, когда перестала быть на поляне одна. Руки коснулись ее плеч, а губы обожгли чувствительное место за ушком. Отпрянув в испуге, Петра вызвала сгустки Тьмы и развернулась, готовясь к защите, но, увидев, кто стоит перед ней, не смогла сдержать слез облегчения. Теплые родные объятия – все, чего не хватало в эти долгие дни.

– Почему ты плачешь, Петра? Кто обидел тебя? – пальцы гуляли по щекам, а губы прикасались к влажным векам.

Молчала, пытаясь сформулировать фразу. Не раз представляла, как признается ему, расскажет о поцелуе, но в нужный момент все слова будто вылетели из головы.

– Ну же, Петра! Что случилось? – нетерпение разъедало Грона.

– Я просто… скучала…

Не смогла. Не смогла взять на себя грех и стать причиной разлада. Ценила дружбу и не собиралась вторгаться в ту жизнь, которая была у мужчины до нее. Только не так. Не считала себя приоритетом его жизни, а потому промолчала, давая Пракиру эль Борнид первый и последний, незаслуженный, единственный шанс.

Глава 6

НЕНАВИСТЬ – ЯД, СВОДЯЩИЙ С УМА.

НЕНАВИСТЬ – ЯД, КОТОРЫМ ЧАСТО ПРИКРЫВАЮТ ЛЮБОВЬ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ СВОДНИЦЫ)

Дни с нереальной скоростью приближали маскарад по случаю Верхней Ночи Зимы. Петриция одновременно предвкушала эти выходные и не желала торопить их. Девушки разъедутся на три дня, и она снова останется одна. Если бы Грон находился с ней, тогда бы, возможно, праздники пролетели незаметно, неся счастье и радость, а так…

Субботним утром не хотелось вставать раньше времени, а потому нежилась в постели, пригреваемая теплым боком Дрона. Мягкий плед согревал, но не давал сжариться под тканью. Теплая рука обнимала талию, оглаживая животик через ткань.

«Теплая рука?» – встрепенувшись, Петра моментально проснулась.

На нее смотрели лукавые глаза Грона. Темные и завораживающие. Так близко…

– Что вы здесь делаете? – Оглянувшись, Петра переформулировала вопрос: – Что здесь делаю я?

Находилась в его спальне вместе с ним. На широкой кровати лежали совсем рядом, а преградой был тот самый плед. Ничего не понимала, но бессовестно наслаждалась близостью.

– Я вас украл. Простите меня за это? – улыбался краешком губ, и было сразу понятно, что просьба о прощении лишь формальность.

– А давно?

– Около часа назад. Будете ругаться?

– Нет. А зачем?

– Мне захотелось. – Поцеловал пальчики, прикасаясь к ним лишь слегка.

– Так просто?

– А должно быть сложно? Хотите позавтракать? – убрал выбившуюся смоляную прядь за ухо рваным движением.

– Хочу, только мне нужно…

– Конечно.

Поднявшись, вышел из комнаты, напоследок игриво подмигнув. Петриция продолжала обездвиженно лежать, чувствуя, как щеки заливаются краской стыда. Что задумал этот мужчина? Отчего так загадочен? Повернувшись на бок, девушка подперла щеку ладошкой. Утро встречало зарождающимся рассветом, едва заметной полоской, что росла с каждой минутой. Так растут и чувства. Едва формируются и с каждой встречей пылают все ярче, зажигая небосвод отношений. Тяжелый вздох раздался в тишине, нарушая ее. Сердце сдавливалось. Сегодня она расскажет ему все, пока душа еще не сжата тисками обмана.

* * *

По ступеням спускалась совсем тихо, то и дело оттягивая черное ученическое платье, но внимание все же привлекла.

– Очень вкусно пахнет… – проговорила, встретившись с волнующим взглядом.

Таким счастливым и эмоциональным мужчину видели слишком редко.

– Полностью согласен. – Губы коснулись губ, пленяя безвозвратно.

– А почему тарелки три? К нам кто-то присоединится? – усаживалась за стол, а Грон помогал, пододвигая стул, будто завтракал в компании самой настоящей Леди.

– Я присоединюсь, если никто не против… – Пракир, одетый с иголочки, так же бесшумно спустился по лестнице, как и Петра минутами ранее.

Лицо адептки сразу же потеряло всю веселость. Кого-кого, а Лорда эль Борнид девушка здесь увидеть не ожидала. Молчание затягивалось, а потому Грон взял все в свои руки.

– Конечно, никто не против. Проходи к столу. Этим утром тетушка расстаралась поособенному.

Петриция не могла справиться с волнением. Смотрела в тарелку, скользила вилкой по дну и в разговоре не участвовала. Обсуждали в основном работу и нашествия инфицированных, но вдруг остановились на девушке.

– Как прошла эта неделя, Петра? Занятия принесли какие-либо плоды? – Грон убирал со стола и настороженно оглядывал ее.

– Успехи есть, но пока незначительные, – тихонько ответила адептка.

– Не скромничайте, Гори Сей. Вы определенно имеете успехи. По крайней мере, на моих занятиях…

Каждое слово ввинчивалось в кожу острыми иглами. Сердце обмирало от страха, а губы открывались и закрывались в попытке что-либо произнести. Руки покрылись мурашками.

– Вот видишь, Петра. Слову Лорда эль Борнид стоит верить. Между прочим, он управляет Академией Тьмы. Помнишь, я предлагал тебе перевестись туда?

– Помню.

– Ты предлагал своей адептке перейти ко мне в Академию? Не верю! – расхохотался Пракир.

– Я по-прежнему считаю, что Петре там будет лучше, но…

– Но я по-прежнему отказываюсь. Я хочу сначала познать стихии. Они не менее важны. – Собрала остатки самообладания, намереваясь покинуть эту компанию.

– Возможно, чуть позже вы передумаете… – Пракир смотрел на девушку таким взглядом, будто вот-вот собирался открыть все произошедшее между ними здесь и сейчас.

Из гостиной послышался звук пришедшей магпочты. Именно он и не дал Петриции ответить категорическое «никогда».

– Что-то не так? – видела изменившиеся лица у обоих мужчин.

– Это вызов на границу. Я должен уйти.

– Хорошо, я пойду в общежитие.

– Нет, Петриция. Я хотел бы просить вас дождаться меня здесь. Позвольте провести этот день с вами? Не думаю, что буду долго отсутствовать. – Мягкая улыбка прошлась по его губам.

– Хорошо, – согласилась нехотя.

– Вот и замечательно, а Пракир составит вам компанию.

Клубы Тьмы охватили мужчину, перемещая его в пространстве. Петра не успела отказаться, не успела ничего сказать, как Грон исчез из кухни, оставив ее наедине с личной катастрофой. Поднявшись из-за стола, адептка направилась к выходу. Не хотела иметь ничего общего с Пракиром, даже чужую кухню.

В мгновение ока двери закрылись прямо перед ее лицом, знаменуя о том, что она осталась в ловушке. Обернулась, чтобы встретиться с противником, чтобы иметь возможность обороняться, но застала устрашающую картину. Лорд Пракир эль Борнид надвигался подобно хищнику, вышагивая статно, перекатываясь с одной ноги на другую. Неосознанный ужас охватывал, вынуждая прижиматься спиной к двери. Плотоядный взгляд раздевал, не отрывался ни на секунду. Глаза в глаза.

Собственная Тьма прокатывалась по венам, соскальзывая в кончики пальцев. Она готовилась к борьбе за собственное счастье, за спокойствие, за любовь. Шаг, еще шаг… Пракир приближался, а губы его складывались в опасную широкую улыбку. Еще шаг… Резко взмахнув руками, Петра выпустила темные ленты, что своими чернильными острыми краями изрывали одежду в клочья, но никак не могли добраться до кожи мужчины.

Отбивался яростно и дико, не сбавляя ритма, не останавливаясь ни на секунду. Двигался, не давая обойти или юркнуть в сторону. Ленты усилили нажим, вынуждая Лорда шагнуть чуть вправо. Всего секунда, и девушка уже вбегает по ступеням наверх, не думая о том, как будет выбираться.

Спальня. Защелкнуть замок, но нет, не успевает. Дверь отворяется, с грохотом ударяясь о стену. Демон из преисподней, не меньше. Изорванное тряпье свисало, а глаза мужчины пылали неистовой яростью. Повалив на кровать, захватил руки в плен, связывая их Тьмой. Придавливал телом без возможности выбраться, без возможности дышать. Наглая улыбка приближалась, выражая вполне ясные намерения. Хотелось раствориться, исчезнуть из мира, не видеть этих горящих ненавистью глаз.

– Отпусти… – пропищала придушенно.

– Нет!

* * *

Вырывалась, билась отчаянно и дико, но силы уходили, а натиск усиливался. Мотала головой, стараясь не попасть под губы, но мужчина зафиксировал ее затылок своей рукой, приближая неминуемое.

– Я не хочу… – молила о пощаде, пытаясь не дать непрошеным слезам вырваться из глаз.

– А я желаю… – словно и не видел ее отрицания.

Когда казалось, что от поцелуя уже не отвертеться, мужчина вдруг поднял голову, уставившись в стену, и смачно выругался:

– Да чтобы тебя Дракон пожрал, Грон!

Чужая Тьма охватывала тело, поглощала его, затягивая на свои тропы. Переход длился не больше мгновения, и вот они уже лежат на совершенно чужой кровати, в комнате, освещенной сотней зажженных свечей.

– Вы что, похитили меня? – прошептала в полутьме.

– Совершенно верно. – Губы все же коснулись щеки, оставляя пылающий след. – Никуда не уходи. Я скоро вернусь.

Тьма поглотила мужчину, позволяя наконец-то вдохнуть полной грудью. Паника подкатывала со всех сторон, с каждым ударом опускающихся на окна решеток, с каждым стуком закрывающихся замков на двери, но Петра отгоняла ее. Темная комната под стать ее владельцу.

Рванув с кровати, подбежала к темно-коричневым дверям. Подергала ручку, но, как и обещали звуки, замок не поддавался. Обернувшись, оглядела убранство. Обыкновенный широкий письменный стол у стены с множеством ящиков и полочек. Широкая кровать, застеленная темно-зеленым бархатистым покрывалом. Большой и вместительный шкаф у другой стены. Холодный, не протопленный камин, который украшала лепнина из ангелоподобных демонов. Стеллажи с книгами и папками. Любопытство подталкивало, но инстинкт самосохранения орал погромче утренней сирены.

Первый натиск пал как раз таки на стеллажи. Прошерстив чуть запыленные полки, ничего интересного не нашла. К столу не хотелось подходить, но склонялась к мысли, что там может находиться то, что даст ей шанс выбраться. Шкафчики открывала с осторожностью. В первом ничего толкового не нашлось, а вот во втором удалось обнаружить инкрустированный каменьями кинжал, который лежал на папке с документами…

«Древо Рода эль Колдроус» – гласила надпись на желтоватом пухлом бюваре. Открывая ее с замиранием сердца, обожглась о рукоять кинжала и уронила его, вздрогнув от непроизвольного шума. Ожог горел на ладони и пальцах, расползаясь красным пятном. На первой же странице обнаружился портрет маленькой Петриции, а далее все ее родовое древо. Копии документов на резиденцию и имущество, биографии матери и отца, бабушек и дедушек. Сотни бумаг.

Глаза разбегались, а пульс в ушах бился быстро-быстро, оглушая собственное тело. Целая папка ее жизни. Он знает! Как он догадался? Это конец всему. Но если он знает о ней все, отчего же молчит? Отчего не воспользуется этой информацией? Мысли разбегались. Давно уже уселась прямо на пол, прижимая папку к груди.

– Что теперь будет? Нужно убираться отсюда!

Действовала импульсивно и наобум, смешивая все стихии в единую сферу. Стояла за кроватью, чтобы в случае чего спрятаться за ней. Огромный темно-коричневый шар искрился, будто вот-вот собирался взорваться, но Петра еще не закончила. Тьма вытекала из ладони здоровой руки, обхватывая сферу плотным коконом. Стихии затрещали, оповещая об опасности, и девушка, нисколько не сомневаясь, бросила экспериментальный сгусток прямо в дверь.

Как только стихии встретились с дверным полотном, раздался мощнейший взрыв. Щепки летели в разные стороны, да и не только они, но внешний вид комнаты Петрицию не волновал. Высунувшись из-за кровати, оглядела разрушения. Нехило, но Лорд эль Борнид напросился на это сам. Выходила из спальни, не зная, что увидит и куда приведет ее дорога. Лишь бы подальше от этого места.

Просторный темный коридор встретил ее толпой адептов в черных хламидах. Все они держали наготове сгустки Тьмы, собираясь воспользоваться ей, но Петра больше не боялась. Тайна раскрыта, а значит, терять точно нечего. Нужно лишь добраться до Академии да забрать нянечку, и, если для этого ей понадобится убить кого-то… Да будет так!

Чернильные полосы вырывались из тела, запутывались в волосах, защищали пространство вокруг. Адепты настороженно отступали, но их пыл не угасал. Готова была отпустить Тьму, накинуть удушающие петли, но знакомый голос вынудил вырваться из густой пелены.

– Все в сторону! Петра, что ты здесь делаешь?! – Тирен бежал по коридору, расталкивая адептов.

– Не приближайся! Пусть никто не приближается! – не узнавала свой голос, а холод заполнял тело, завладевал душой.

Спокойствие прокатывалось по венам, рождая сосредоточенность. Казалась жестокой сама себе, но отступать была не намерена. Уйти и скрыться – главные задачи.

– Где выход?

– Петра, давай поговорим!

– Где выход, сожри тебя Дракон?

Ленты подступали к адептам и Тирену, вынуждая их пятиться назад. Не шутила. Шутки закончились в тот самый миг, когда в ее жизнь ворвался Лорд Пракир эль Борнид.

– Прямо по коридору и вниз по лестнице. Высокие двустворчатые двери. Но тебя не выпустят на посту!

– Мне не нужно разрешение!

Чернильные ленты двигались вместе с ней, но удерживали между Петрой и адептами приличное расстояние. Бежала по коридору, отчаянно сожалея о том, что не может ходить тропами Тьмы. Лестницы казались бесконечными. Тирен продолжал окликать девушку, но она не останавливалась ни на секунду, прочищая себе дорогу магией. Адепты шарахались от нее, а преподаватели готовились к удару, но Тирен всех останавливал.

Новая сфера не смогла взорвать двери, но пошатнула их, заставляя одну из створок открыться. Полосы скользили по полу, стенам, дверям, защищая своеобразным куполом. Прижимала папку и шла, чеканя шаг острием каблуков. Прямая протоптанная тропинка вела к массивным кованым воротам. Здесь повсюду пахло чужой Тьмой, но своя оберегала не меньше. Остановившись посреди поля, воззвала мысленно к Дрону, будто Тьма знала, что именно так и нужно поступить. Не ведала, какое расстояние меж ними, но настойчиво ждала, что Дракон откликнется.

Минуты ничего не происходило. Отчаяние пробивало безэмоциональный барьер, вытаскивая беспокойство наружу. Адепты, преподаватели и даже Тирен – все высыпались на поле. Их Тьма давила, но не могла прорвать плотный защитный барьер.

Серебристое пятно вдалеке Петра заметила с трудом, но душа тут же возликовала. Спасение приближалось с огромной скоростью, разрушая защитный купол Академии Тьмы. Будто молнии проходились по голубоватому сетчатому сиянию. Раз удар, второй, третий… и сетка распадается, пропуская весомую тушку. Крики сливались в один единый гомон. Чей-то голос перерос в натуральные вопли. Сегодня она раскрыла второй свой секрет, и их больше не осталось. Пусть так. Пусть сожрет их Дракон вместе с их чертовыми Академиями! Пусть провалятся в адскую бездну!

Дрон приземлился на лапы, оглушая округу устрашающим рыком. Петра же подходила к нему, не таясь. Силы истончались, а поврежденная ладонь горела как пылающий костер. Забиралась с трудом и Дрон, будто почуяв это, помог, подталкивая крылом.

– Вперед, малыш. Уходим в Академию, – даже голос слабел, выражаясь в звуки едва-едва.

Одной рукой удерживала заветную папку, второй же держалась за выступы на широкой шее. Эта рука и болела. Как только взлетели, посмотрела на ладонь и ужаснулась. Чернота расползалась по ней, заставляя кисть постепенно неметь. Пракир все же оградил важные документы от любопытных носов, наложив на кинжал сплетение. Вопрос в том, какое?

– Только не дай мне свалиться, Дрон, если я отключусь…

ПРОШЛОЕ НАСТИГНЕТ ТОГДА,

КОГДА ТЫ МЕНЬШЕ ВСЕГО БУДЕШЬ ЕГО ОЖИДАТЬ…

ПРЕДАВШИМ ЕДИНОЖДЫ

НЕ СОСТАВИТ ТРУДА ЕЩЕ РАЗ ПРЕДАТЬ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ СУДЬБЫ)

Серое небо давило на плечи, сгущало темные краски. Война шла не на жизнь, а на смерть. Инфицированных с каждой минутой становилось все больше, а кровь утопала в снегу. Боролись и заостренной сталью, и Тьмой, оставляя раны на тех, кто был безоружен, но оттого более опасен. Несколько раз острые зубы подбирались слишком близко к Лорду эль Свьен, но друзья и соратники непременно прикрывали спину, поражая ненасытных противников.

Густая шерсть покрывала их мощные тела, что в несколько раз превосходили магов. Острые когти пытались впиться в мякоть, разорвать одежду, но Лорды бились плотным кольцом. Дыру в защитном барьере не удавалось покрыть новым сплетением, потому что оборотни отвлекали, не давая и секунды продыху. Пора было использовать Тьму, не щадя. Люди, что еще оставались жить на окраине, уже погибли под натиском, а значит, терять, кроме самих себя, мужчинам было некого.

– Грон, нам нужен Пракир! – закричал Шевон.

И Лорд эль Свьен был с ним полностью согласен. Столько инфицированных не прорывалось на территорию Киролии еще ни разу.

– Сейчас!

Отправив Пракиру призыв, продолжил отбиваться. Даже нападать уже не успевал. Море крови разливалось под ногами бордовым пятном. Снег таял, замешивая вязкую жижу. Пракир появился не сразу, но, мгновенно оценив обстановку, вызволил Тьму. Остальные Лорды сделали то же самое. Тьма лилась, расползалась, захватывала, сжирала, стирая в пепел, превращая живое в труху. На войне нет жалости, нет совести. Есть лишь противник, которого нужно победить или же проиграть ему. Каждый из них знал, что смерть настигнет его в водовороте Дворцовых интриг или на поле боя. Не ведали, что было опаснее. Иногда казалось, битва средь знати куда коварнее и страшнее, несмотря на то, что крови меньше. Яды и подножки на лестницах ведь никто не отменял.

Грязь под ногами стала еще противнее. Серый пепел смешивался с кровью, прилипая к подошвам сапог. Дыра восстановилась быстро, да вот только стражи уже не осталось. Срочно необходимо было вернуться во Дворец, чтобы распорядиться о новых постовых.

– В кабинеты, – коротко сказал Грон, вытирая меч о собственный рваный плащ.

Мужчины успели лишь составить отчеты, да отдать распоряжения, как Пракира вызвали в Академию. Тирен сокрушался, что-то кричал, но Грон по ту сторону дверей ничего разобрать не мог да и не желал. Его беспокоила куда больше предстоящая война, о которой сегодня ему объявили более чем открыто. Смертей не избежать, так надо ли тешить себя иллюзиями будущего?

Срочный вызов из собственной Академии вынудил Грона ворваться в кабинет и тем самым прекратить ругань братьев.

– Мне срочно нужно в Академию. Что-то произошло.

– Я с тобой! – ответил Пракир, разворачиваясь мимолетом.

* * *

Почти отключалась. Хотя нет, временами это все же происходило. Скатывалась на бок, но то и дело подползала ближе. Рука уже не держала. Вот так погибнуть, упав с огромной высоты. Невозможно. Только не в шаге от свободы.

На территорию Академии залетали через дырку в куполе. Дрон отметился и здесь. Внизу стояли преподаватели и залатывали мерцающую вязь. В испуге они сделали несколько шагов назад, а кто-то даже упал на снег, прикрывая голову руками, когда Дрон пролетал над ними. Остановился лишь у самой столовой, где после обеда выходили разомлевшие адепты. Крики и вопли не стали сюрпризом и здесь, но из толпы послышались знакомые голоса:

– Оборванка! Сейчас Дракон сожрет тебя!

– Он прилетел по твою душу, оборванка!

– Иди же встречай свою смерть!

Пятикурсницы Бри, Оник и Виета толкали Илону вперед, заставляя девушку в страхе спотыкаться о выступы камней. Они еще не видели наездника, а лишь старались отойти как можно дальше в толпе, выталкивая вперед младшекурсников.

– Сохрани это, Дрон. – Петра вложила папку в пасть Дракону.

Злость родилась в душе самопроизвольно. Она не принадлежала девушке, а была чужой, будто созданной искусственно. Чернильные плети спеленали Илону и поставили на ноги, поддерживая, но не успокоились на этом. Схватив злодеек за горло, ленты подняли их над землей, сжимая тонкие шеи все сильнее.

– Петра, отпусти их! – прогрохотал Грон, появившийся на поле вместе с Пракиром.

– Я… не могу… – прошелестел ветер.

Вконец ослабевшая девушка упала на колени, а потом и на снег, погружаясь во тьму.

* * *

Голова раскалывалась на части. Петра лежала на кушетке в медицинском корпусе и пыталась прийти в себя, а главное – разлепить веки. Не получалось. Даже пальцем пошевелить не получалось.

– Какого Дракона ты перенес ее в свою Академию? – сокрушался Грон.

Ему удавалось кричать, не повышая голоса, но Петриция слышала каждое слово.

– Я думал, так будет лучше. Оттуда бы она никуда не делась…

– Делась! Ты хоть понимаешь, что мог натворить?

– Но она ведь жива. Ей успели оказать помощь… – в голосе Пракира проскальзывало недовольство.

– С чего ты вообще хранишь смертельные артефакты без защиты? Яд чудом не добрался до сердца!

– Я не приглашаю к себе в спальню гостей.

– Так с чего же перенес ее?

– Не подумал.

– В последнее время ты стал слишком взбалмошным и непредсказуемым, но сегодня перешел все границы.

– Не указывай мне, как жить.

– Хочу лишь, чтобы ты понял, к чему могут привести необдуманные поступки. Пойдем. Она очнется лишь к утру.

– Я виновен единожды, но это не означает, что являюсь злом.

«Хуже, чем зло…» – подумала девушка, поддаваясь напору сна.

Она уже не слышала, как под покровом ночи двери открылись вновь. Не видела, как неизменная троица пятикурсниц зашла в светлую комнатку. Не чувствовала, как безвольное тело парило, поддерживаемое струями воздуха, как его направляли за территорию Академии прямо через центральные ворота мимо спящего привратника. Не знала, как, будучи запертым в магической клетке, бесновался Дрон, пытаясь проломить зачарованные сплетениями прутья. Сознание приходило на доли секунд и возвращалось в холодное марево.

– Спасибо, дамы. Вы неподражаемы.

– Мы ждем оплату и надеемся, что больше не увидим ее. А вы знали, что она…

– Неважно. У меня нет времени на ваши сплетни.

Мешок с золотыми монетами перекочевал из рук в руки, согревая веселым звоном души тех, кто продавался многократно. Аккуратно взяв Петру на руки, мужчина в темном плаще, закрывающем лицо, разместился в дорожной карете. Поскрипывающий дормез уносился далеко прочь под падающими хлопьями снега. Уносился туда, где начинался личный ад для той, что отчаянно хотела жить…

* * *

Стены Императорского Дворца слышали всякое, но всегда оставались безмолвными в ответ. Какие только тайны и интриги не затевались под сводами высоких потолков. Комнаты скрывали в себе и страсть, и похоть, и гнев, и злобу, и отчаяние. Представители знати проживали здесь постоянно или временно, сменяясь другими семьями. Многочисленные слуги работали круглосуточно на тот случай, если кому-то что-то понадобится. Неконтролируемая масса людей всегда влечет за собой споры, ругани и сплетни. Так было и здесь.

Никто не чурался подслушиваний, если было что слушать. Некоторые – подглядываний, если было через что подглядывать. Тайные ходы и каморки извивались в лабиринтах старинного строения, в чьи нижние подвалы давно не заглядывал люд. Но Винтер эль Абон не гнушался подслушивать и в открытую. Мать приказала ему сблизиться с родным отцом, а ослушаться ее он не мог, хоть и желал всем сердцем. Получал дикое удовольствие оттого, что всегда поступал наперекор. Этой чертой характера гордился, правда, и проблем она доставляла немало. Но ведь без проблем жизнь скучна, не так ли?

Сидел за столом, записывая важные поручения и задания, связанные с приемом просящих личной аудиенции у Императора. Жаловались много и на разные темы. На инфицированных, что испортили все хозяйство и оставили без единственного кормильца. На воров, которые табунами бродили по рынкам и разоряли не только мирных горожан, но и торговцев. На тяжелую судьбу, что в игре в карты отобрала единственное жилище. Винтер временами уставал выслушивать бред и отстранялся, размышляя о том, как Император может держаться уверенно и слушать с невозмутимым лицом. Никому советов сразу не давал, а лишь просил помощников записывать основное, говоря о том, чтобы просящие пришли на повторную аудиенцию по истечении недели.

Сначала выпускник Академии Равенства, проходящий во Дворце отработку, думал о том, что Императору нужно время для размышлений, но в итоге оказалось все намного проще. Спустя полгода Винтер точно знал, кто управляет Киролией. Все вопросы, включая вот такие мелкие прошения, в итоге разбирал Совет Лордов под предводительством ненавистного Лорда эль Свьен. Эта информация тщательно скрывалась, но проследить за помощником Императора Винтеру труда не составило. А где проследить, там и подслушать…

Но сегодня обычный рутинный день преподнес сюрпризы куда большие, чем все предыдущие. Дверь в залу открылась, впуская одного из Лордов. Мужчина отличался статью и роскошью. Дорогой наряд сверкал каменьями. Пальцы украшали перстни, а шею – золотая массивная цепь. Винтер хотел бы выглядеть подобно незнакомцу через десятки лет. Его вид затмевал даже одеяния Императора.

– Ваше Величество! – почтенно поклонился мужчина. – Лорд эль Колдроус – ваш верный слуга и…

– Знаю-знаю. Можете не продолжать. С чем же пожаловали? Отчего не обратились в другой обстановке?

– Разрешите обратиться к вам с горем, что живет в моем сердце уже больше года? А обращаюсь в часы приема, так как просьба моя носит личный характер и никакого отношения к работе не имеет.

– Излагайте.

– Моя родная дочь, моя плоть и кровь, пропала вот уже больше года назад. Леди Петриция эль Колдроус отправилась в Академию Святого Нарцисса прошлой осенью, но по дороге на ее дормез напали. С тех пор вестей от нее нет, а тело не нашли до сих пор. – Выдавливал скупые слезы, прикрывая лицо накрахмаленным платком.

– Тело? Отчего вы уверены, что она мертва?

– Живой ведь не нашли, да и не оставляют разбойники свидетелей. Нам ли с вами не знать?

О чем намекал? Что заказал убийство собственной дочери? Винтер сидел, не решаясь издать даже звука. Сплетни собирали не только женщины.

– Вы проводили обширный поиск?

– Конечно, нет. Не хотелось предавать эту историю гласности. Репутация семьи – прежде всего.

– Да-да. Понимаю. А чего же вы хотите от меня?

– Официального признания Леди Петриции эль Колдроус пропавшей без вести, а значит… мертвой. Пора вступить в права наследования.

– Вы не имеете надежд?

– Я – реалист, Ваше Величество.

– Понимаю. – Улыбка промелькнула на лице Императора. – Но против законов пойти не могу. После обширного поиска вам придется выждать еще год. Вы имеете при себе портрет девушки?

– Да. – Карточка появилась из недр фрака.

– Передайте ее моему помощнику. Горд эль Абон, внесите это дело под особый контроль. Если поиск по Империи в течение нескольких недель ничего не даст, мы поговорим с вами о необходимых процедурах.

– Благодарю, Ваше Величество.

Винтер отмер лишь тогда, когда Лорд эль Колдроус направился к его столу.

– Поздравляю с назначением, – кивнул ему мужчина, а парень лишь смог немо кивнуть в ответ, потому что с протянутого портрета на него задорными глазами смотрела ненавистная, но такая желанная Гори Петриция Сей.

* * *

Не мог дождаться, когда же Император объявит об окончании аудиенций. Лорд эль Колдроус был последним, кому назначили на сегодня, а потому официальный помощник уже просматривал записи, сделанные Винтером. Карточку с портретом парень незаметно спрятал в один из карманов, как и листок с запросом на поиски. Если эта информация попадет к Совету Лордов, значит, ее неминуемо увидит и Лорд Грон эль Свьен, и тогда… Тогда о женитьбе на этой обманщице ему можно забыть.

Желание не утихало ни на минуту. Жаждал встречи с ней, но вход на территорию Академии, а также в близлежащий городок ему был закрыт. Добиться ухаживаниями – Винтер смеялся, когда думал об этом. Такую стену не проломить словами о любви, а теперь ему еще и стало ясно, отчего Петра не велась ни на статус его семьи, ни на деньги. Она всю жизнь купалась в этой роскоши, а чужое ее не прельщало. Подчинить, сломать, сделать игрушкой в собственных руках – ненависть и плотские желания сжирали неминуемо. О том, кем была Гори Анжелика Сей для этой обманщицы, пока думать не хотелось. Ясно было одно: она покрывала девчонку. Ей очень повезло, что смерть настигла ее, иначе… Винтер бы отомстил за обман.

– Вы можете идти. – Император вырвал из забвения, где множество мыслей переплетались в одну, но очень явную цель.

– Благодарю, Ваше Величество.

До дверей, украшенных золотой вязью, шел статно и неспешно, но как только створки закрылись за ним, пустился в бег. Лестницы проскальзывали вереницей ступеней. Уже видел Лорда эль Колдроус, а потому перешел на шаг. О чем будут судачить встречные дамы, его не интересовало. Разговор с будущим родственником представлялся в красках.

– Лорд эль Колдроус, разрешите, провожу вас до кареты? – обратился к нему парень, поравнявшись.

– Император что-то передал мне?

– Нет, но мне нужно с вами поговорить. Не хотели бы вы отобедать в ближайшей ресторации?

– Вы меня заинтриговали, молодой человек.

– О, нет. Оказалось, что в интригах я совсем юнец, по сравнению с вашей… Но об этом чуть позже. Сейчас, я хотел бы спросить о главном. Если я смогу для вас отыскать хм… пропажу, согласитесь ли вы на брак между мной и… «пропажей».

– Даже так? Что вам известно, Горд эль Абон?

– Преступно много…

Глава 7

СМЕРТЬ – НЕ САМОЕ СТРАШНОЕ В ЖИЗНИ.

САМОЕ СТРАШНОЕ – СДАТЬСЯ БЕЗ БОЯ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ВОИНА)

Холодность персонала и строгость интерьера угнетали Лорда эль Колдроус, но еще не все пункты были оговорены. Напольные часы пробили девять утра, возвращая к реальности. Травяной чай казался противным, а от вина мужчина отказался по собственной глупости. Лучше бы пригубил с утра, чем травиться непонятно чем.

– То есть вы хотите не просто продать вашу дочь, но и уже нашли покупателя по окончании обучения. Я вас правильно понимаю? – статная дама в сером бесформенном платье вглядывалась пытливо, словно уже подсчитывала заработанную прибыль.

– Все верно, Леди эль Нугро. Ее покупателем будет Горд эль Абон. Прошу вас об этом не забыть, когда минует срок обучения.

– И об этом. Я не уверена, что за полгода девчонка сможет нагнать все, что наши подопечные изучили за прошедшие полтора. Стоит ли торопиться?

– Торопиться нужно, но причины вас не касаются. Вам ничего не стоит заполнить документы задним числом, словно моя дочь уже находится у вас те самые полтора года. И не беспокойтесь. Думаю, вы понимаете, что Леди Крэлла эль Абон знает об этом нашем маленьком деле. Ведь именно она сейчас курирует Академию Святого Нарцисса, не так ли?

– Да. Раз вы уладили этот момент, то вопросы отпадают. Для сына нашей покровительницы мы постараемся изо всех сил, – директор замолчала, переваривая то ли чай, то ли услышанное. – Можно вопрос, Лорд эль Колдроус?

– Задавайте, но не уверен, что отвечу.

– Другого и не ожидала. Так вот, мне просто любопытно, что движет вами? Если у вас уже есть потенциальный супруг для дочери, отчего не выдадите ее замуж?

– Вы наверняка помните, что моя покойная супруга была одной из ваших воспитанниц.

– Помню. Леди Габриэлла эль Колдроус. Славная девочка.

– Женщина и должна быть такой, Леди эль Нугро. Податливой, исполнительной. Она должна знать свое место. Ваши воспитанницы считаются лучшими, потому что не создают проблем своим мужьям. Такими…

– Легко управлять. Понимаю. Но ведь, если Петриция выйдет замуж, вы станете управляющим всего, что принадлежит роду вашей покойной жены. Разве вас устраивает та часть, которую вы получаете сейчас?

– Я ждал тринадцать с половиной лет. Полгода ничто. Потом все имущество перейдет мне и моей семье, ведь истинный род Колдроус прервется на ней.

– Вы собираетесь убить свою дочь? Отчего же выжидали и не сделали этого раньше? – женщина даже подвинулась ближе, вглядываясь в его лицо.

– Какая вы кровожадная! Не перестаю вами восхищаться, но в смерти нет смысла. Выйдя замуж, она возьмет имя рода супруга, а значит, ее дети, будь то мальчики или девочки, не смогут претендовать на наследство рода эль Колдроус. Зачем марать руки, если все можно сделать по закону?

– Да вы изворотливы!

– Приму данное как комплимент. Все формальности улажены?

– Скорее да, чем нет. Осталась последняя… – с этими словами дама поднялась и направилась к двери, чтобы закрыть ее на ключ. – Я скучала, Олсо. Я очень скучала…

* * *

То приходила в себя, то снова уплывала в состояние бреда. Заставляли пить какую-то дрянь по восемь раз на дню. Розоватый раствор выдавали в мизерных стаканчиках всего на один глоток, но неизменно следили за тем, чтобы измученная девушка проглатывала его. Сначала сопротивлялась, кидалась сплетениями стихий, но все, что получила, – это странные браслеты на ноги и руки, которые сковывали магию. Знала о таких, но даже названия вспомнить не могла в этом кружащемся мареве. Такие носили осужденные в тюрьмах, но откуда они в этом странном месте?

Не понимала, сколько лежит, почти не вставая. Дни? Недели? Месяцы? До отчаяния пыталась сопротивляться. Кусалась, билась из последних сил, но после очередной экзекуции услышала девичий голос сквозь дурманящий туман:

– Не сопротивляйся им, тогда они снизят дозу. Будешь сопротивляться, могут и до смерти довести… – голос плакал, находясь где-то совсем рядом.

Возможно, голос был одним из пятен, что неизбежно кружили, когда Петра пыталась приоткрыть глаза. Где находилась? Чего хотели от нее? Вопросы проскальзывали ленивыми образами, тут же размываясь, исчезая в разноцветных облаках. Губы приоткрывались, но слов произнести не могла.

– Попей воды. – Голос слабый, жалкий.

– Да не возитесь с ней! Сдохнет так сдохнет! – грубиянка находилась где-то в отдалении, а за ее словами послышался смех.

Жидкость лилась по губам, щекам, подбородку, немного попадая и в рот. Не контролировала свое тело. Кто-то поддерживал с обеих сторон, но касания, как и вода, словно происходили через слои.

– На занятие, дамы! На занятие! – ворвался в голову чужой крик.

– Не сопротивляйся вечером, ладно? – прошептал тот же голос.

Лишь сглотнула в ответ, а потом снова провалилась в пустоту.

Новая экзекуция наступила сквозь прошедшее время. Не мысль, лишь обрывок о том, чтобы притвориться мертвой. Рот заполнила жидкость, но Петра не глотала ее, держа в подступах к горлу. Нос привычно зажат, но лучше умереть от недостатка воздуха, чем продолжать существовать вот так. Руку с лица убрали, но вдыхала осторожно, хоть и хотелось заполнить легкие до отказа.

– Зовите Леди эль Нугро. Кажется, сегодня снова придется выкапывать яму…

Ожидание превратилось в новое марево, но пощечина обожгла лицо, заставляя закашляться от неожиданности, проглатывая жидкость.

– Ничего она не умерла, дуралеи! Не могли пульс прощупать?

– Мы…

– Сдалась просто наша маленькая дрянь. Ух, сколько нервов попортила! – вторая пощечина пришлась на другую щеку. – Ну, ничего, теперь ты у нас станешь покладистой.

Травлю действительно снизили, а быть может, Петре так показалось. Глотала вязкую дрянь безропотно, получая похвалу от «тюремщиков». Два голоса ее все время успокаивали, убаюкивали тихими песнями, что-то рассказывали. Ощущала ласку, невесомые поглаживая по голове, все отчетливее разбирала голоса. В этом аду она была не одна. С десяток различных голосов о чем-то спорили, разговаривали. Было и время тишины. Они уходили на занятия, оставляя ее совсем одну.

Тишина пугала каждый раз, словно Петриция снова проваливалась в свое марево, но в эти минуты все было по-другому. Вдруг почувствовала, что стало значительно легче. Тяжесть все еще давила на голову, но уже не так сильно. С трудом разлепила веки, пытаясь сконцентрироваться на картине перед глазами, но они неминуемо закрывались. С болезненным упорством проделывала это вновь и вновь, пока не удалось удерживать взгляд несколько секунд. Наградой стал белый потолок с массивной люстрой, но силы истончились, вынуждая отдаться первому нормальному сну…

* * *

Вечер сгущал краски, впускал гнетущую темноту. Серебряный узор разрастался на стеклах, затмевая обзор на улицу. Музыка охватывала всю территорию Академии Равенства, лилась веселой рекой, да только в одной из комнат женского общежития никому не было дела до очередного бала в честь «Верхней Ночи Зимы». Сумки с вещами заняли один из свободных углов у шкафа, а сами девушки разместились на кроватях.

– Еще раз проверьте, все взяли? – командовала Малиса.

Бывалых озорниц в Академии не узнавали. Слишком серьезными стали в последнее время, слишком незаметными, не привлекающими внимание. Неосознанно затаились перед вылазкой, готовились тихо, всегда под покровом ночи. Ночь – она, как и Тьма, скроет все лишнее от глаз и обнимет тишиной.

– Да все взяли, все. Уже по сто раз проверили! – Ариана мерила комнату шагами, выжидая, когда минует предрассветный час.

– Не нужно нервов. Мы уже обговорили все детали. – Писа поправляла и без того идеальную прическу перед зеркалом.

– Лиэра, Гвена и Малиса выходят первыми. Карета будет ждать у ворот. Извозчик знает адрес постоялого двора. Часом позже прибудем мы. – Ариана наконец присела на краешек кровати, массируя пальцами виски.

– Ари, ты уверена, что Винтер замешан в этом? – с сомнением спросила Мали.

– Он вполне мог похитить Петру. Я уже говорила, не без его помощи у нашей семьи отобрали титул. Теперь я – Гори, а наша подруга пропала среди ночи, хотя даже двигаться не могла в том состоянии, в котором была. У этого душегуба есть на это и средства, и время, и желание…

– Но ему запрещено появляться на территории Академии. – Илона единственная сидела на подоконнике и пыталась рассмотреть пейзаж за окном.

– Это всего лишь означает то, что у него были сообщники. Я почти уверена, что мы с вами видим их размалеванные… лица каждый день.

– Ари, у нас нет доказательств. Ты сама знаешь, что прошлая вылазка не удалась. Только порошок правды зря потратили… – Гвена перебирала свои немногочисленные запасы, записывая, что необходимо докупить в лавке у травницы.

– Это потому, что их не удалось отвлечь. Хорошо хоть, не обвинили в покушении. Никогда не забуду этот день. Порошок правды – страшная вещь. – Лицо Лиэры окрасилось кислой гримасой.

– Зато теперь я знаю, где ты прячешь готовые бомбочки. А еще, что ты влюблена в…

– Гвена! – одернула ее сестра. – Илона, а твой отец точно подтвердит, что все мы гостили у тебя?

– В этом не сомневайтесь. Он сказал, что мы затеяли благородное дело, хотя и посоветовал обратиться к Лорду Директору.

– Нет, к нему мы не пойдем. Он скрывает похищение, боясь проблем для Академии. Не знаю, как вы, а я не смогу сидеть в стороне и безропотно ждать. – Малиса посмотрела на часы и потушила свет.

За окном раздались оглушающие удары взрывов, но в комнате их звук был приглушен. Цветные всполохи врывались в небо, разбивались о звезды. В этом году в темноте ночи можно было увидеть невероятные картины. Например, всадника на лошади или русалку, купающуюся в пруду. Через закрытое окно все смазывалось в разноцветные пятна, но никто из подруг спускаться на улицу не собирался. Каждая из них волновалась, хоть и старалась не показывать этого другим.

– Все. Теперь нам нужно хоть немного поспать. – Ари отошла к шкафу, а девушки подняли ноги на кровати.

Зеленые всполохи рождались в ее ладонях, превращаясь в махонькие листочки. Отростки взлетели к потолку и опустились вниз, прямо на пол, разрастаясь под магическим сиянием. Зеленая лиана выгибалась, проскальзывала сквозь собственный ствол, укладываясь в подобие гнезда. Последними штрихами импровизированной кровати стали несколько мягких пледов, что лежали стопкой на столе, ожидая своего часа.

– Вот и все. Всем отбой. Совсем скоро уже просыпаться.

* * *

Гори Анна Рей неспешно двигалась по коридорам, проверяя на этажах наличие незваных гостей. Адептки веселились, отмечали зимний праздник и нередко притаскивали с собой запрещенные горячительные напитки. Мужская же половина Академии появлялась в общежитии неизвестными тайными ходами. Кто-то пробирался через окна, а некоторые изобретатели даже через крышу. Одно слово – стихийники. Хоть подкопы не устраивали, и то ладно.

Всегда улыбчивая комендант женского общежития в последние недели все больше походила на привидение. Серела лицом, часто прикладывала накрахмаленный платок к красным от слез глазам. Лорд Директор запретил ей обращаться к Императору или в Патруль, а делать что-то самой казалось безрассудным. Хотелось кинуться куда угодно, просить, молить, рвать на куски, но не могла. Она никто для этой девочки. Всего лишь тень прошлого.

Обивала порог кабинета главы учебного заведения по три раза на дню, да только никаких вестей о Петриции не было. Совсем никаких – ни плохих, ни хороших.

– Мы ищем ее, Гори Рей, но нам бы было значительно проще, если бы вы все-таки рассказали мне, от кого скрываетесь. К чему такая таинственность?

– Я уже отвечала вам, что тайна не моя. Мы не скрываемся от Императора и не имеем врагов. – Женщина в очередной раз сидела в кресле, утирая безостановочно льющиеся слезы.

– Сейчас мы ведем поиски вслепую. У нас нет ни единой зацепки! Ни единого места, где бы она могла быть! Ни единого подозреваемого! Она пропала прямо из Академии, притом самостоятельно идти не могла! – Грон страшно раздражался от собственного бессилия.

Куда бежать? Где искать? След привел к воротам Академии, а дальше пустота. Тот, кто выкрал Петру, знал, как скрывать остаточный магический выброс. Позаботился и о том, чтобы любая магия отражалась. Грон пытался найти Петру по подаренному ей в день рождения кулону, но ловил за хвост лишь пустоту.

Добивала и война. На северной границе почти круглосуточно велись ожесточенные бои. Пока лишь защищались, не нападая, но все к тому и шло. Пустая оборона – трата средств и нервов, а главное – человеческих жизней. Лиония делилась на десяток территорий, каждая из которых принадлежала определенной стае, но тем они были сильны, что в случае войны шли единым фронтом. Грон знал, что столкновение неминуемо, но все же вел все это время переговоры с другими главами стай, постепенно одерживая в этом нелегком деле успех. По заключенным договоренностям некоторые согласились отсидеться и не вступать в конфликт, однако с другими мирные диалоги ни к чему не приводили.

– Я делаю все, что в моих силах, Гори Рей. Возвращайтесь к своим обязанностям.

На сегодняшнем празднике Лорд Директор отсутствовал, что давало надежду на удачные поиски. Женщина не теряла веры и каждый день молилась всем богам, прося о помощи.

Брела по тому самому коридору, где располагалась комната Петры. Тяжело вздохнув, остановилась. Дрожащие пальцы коснулись ручки. Дверь отворилась, впуская в темноту тусклый свет. Не смогла сдержать слез, увидев трогательную картину. Адептки спали в комнате Петры, заняв обе кровати и самодельное ложе. Они тоже ждали ее и надеялись на лучшее.

– Услышь, Судьба, мои молитвы, – прошептала женщина. – Дай нам направление, помоги в поиске… Ничего для себя не прошу, лишь бы с девочкой все было хорошо…

И Судьба услышала ее, услышала в тот час, когда тысячи магов загадывают желания, надеясь на исполнение в «Верхнюю Ночь Зимы». Да вот только нити Судьбы изворотливы и коварны, как и само божество.

ЕСЛИ В ТВОЮ ЖИЗНЬ ВОРВАЛСЯ АД,

ПРОСТО ВОЗГЛАВЬ ЕГО…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ВЕРШИТЕЛЯ)

– Вставай! Вставай, кому говорят! – Петру тормошили за плечи, вынуждая разлепить сонные веки.

Она уже свободно открывала глаза, а картины перед ними не расплывались. Осталась неизбежная вялость в теле да отсутствие сил. Магические браслеты специально ослабляли организм, сковывая и стихии, чтобы преступник не смог сбежать даже при очень большом желании.

– Снова раствор? – спросила еле слышно.

– Нет, дорогуша. С сегодняшнего дня тебе его отменили. Умойся да причешись. И платье не забудь надеть. Я жду тебя за дверью. – Бородатый мужчина с противными бегающими глазками поставил девушку на ноги и, ядовито улыбнувшись, скрылся за створкой.

Взяв со стула единственную одежду – простецкое белое платье, – Петра прошла в купальную комнату. Наскоро умывшись, причесалась кое-как, убирая растрепанные волосы в косу. Знала, что здесь долго ждать не любили. Платье легло поверх ночной рубашки. Хорошо, что хоть зашнуровывалось спереди, иначе самой никак не справиться.

– Ты там долго еще копаться будешь? – закричали за дверью, нисколько не беспокоясь о том, что другие невольницы спят.

– Уже выхожу.

Шла по безликим коридорам осторожно, боясь оступиться и упасть. Мужчина крепко поддерживал за локоть, чтобы не сбежала. Весь персонал Академии Святого Нарцисса помнил, как неделями ранее эта птичка брыкалась после ударной дозы одурманивающего настоя. Ждали чего угодно, любой выходки, но Леди эль Нугро заверила, что очередная воспитанница сломлена.

Широкие двери раскрылись, а за ними Петру ждал сюрприз в виде улыбающейся главы учебного заведения.

– Я хочу, чтобы ты понимала: глупости здесь наказуемы. Сейчас я сниму с тебя браслеты, но любая выходка возвратит их на твои запястья и щиколотки. Все поняла? – женщина поддела острым ногтем подбородок Петры и смотрела на нее с превосходством и надменностью во взгляде.

– Да…

– Да, Леди эль Нугро. Повтори!

– Да, Леди эль Нугро.

Отпустив подбородок, женщина схватила запястья девушки и провела поверх них ладонью. Сплетение впиталось в браслеты, расширив их до небольших обручей. То же самое проделала и со щиколотками. Освободившись от блокирующих магию артефактов, Петриция почувствовала себя значительно легче. Силы заструились по венам, проникая во все уголки. Сейчас не смогла бы ими сразу воспользоваться, но, если потерпеть несколько дней…

– Оставляю вас здесь. Ненадолго. Надеюсь, вы будете рады посетителю.

С этими словами дама вышла из залы, давая девушке осмотреться. Убранство приватной гостиной отличалось от всех остальных помещений. Здесь пахло роскошью и утонченным вкусом. Старинные картины украшали светлые стены. Люстра из сверкающих каменьев переливалась под льющимся из окон светом. Диванчик и два кресла с бежевой обивкой разместились по центру комнаты на сотканном вручную ковре. Тяжелые портьеры придавали уюта, но Петру прошибал озноб. Не знала, кто сейчас войдет через вторые двери, а потому готова была обороняться.

Взгляд упал на сервированный к завтраку стол. Среди прочих приборов явственно виднелись начищенные до блеска ножи. В конце концов, могла воспользоваться и бокалом для воды, разбив его. Отчаянные времена – отчаянные меры.

Петра успела спрятать в рукава платья оба ножа и взять в руки один из бокалов, когда двери распахнулись. С порога на нее смотрел тот, кого она меньше всего ожидала здесь увидеть. Винтер эль Абон скалился сродни безумцу. Глаза его сверкали не меньше начищенных сапог, и взгляд тот не обещал ничего хорошего.

– Приветствую вас, Леди эль Колдроус. – уверенно произнес он.

Словесная пощечина принесла боль, заставив дернуться. Он знал, знал, кем она является.

– Вы не рады меня видеть?

– Нет. Я не уверена, что вы обращаетесь ко мне, – старалась говорить ровно.

– Не стоит играть со мной, Петра. Мне известно, к какому роду ты относишься. Пока относишься… Твой отец дал согласие на наш брак, и совсем скоро ты станешь эль Абон.

– Ни за что!

Подозревала, что ее пребывание в этом аду – дело рук отца, но верить в провалившийся план не хотелось.

– От тебя это не зависит. Тебя продали Академии Святого Нарцисса, как ненужную вещь. Я же выкуплю на торгах. – Надвигался неспешно, ступая медленно и горделиво.

Петра отходила с каждым его шагом, но вскоре уперлась в подоконник одного из окон.

– А если кто-то предложит большую цену? Об этом ты не подумал? – пыталась заговорить, ища пути и возможности для побега.

– Кто на тебя посмотрит? Ты давно себя в зеркале видела? Леди серая мышь! – рассмеялся парень, но очень быстро успокоился. – И потом, ты наверняка не знаешь, что курирует это учебное заведение моя мать, а это означает, что здесь выполнят любой мой каприз.

– Значит, травили меня и держали все это время в наручниках по твоему указу? – решилась оббежать с левой стороны, но боялась запнуться о мебель.

– Что делали?! – закричал Винтер, спугнув девушку.

– Что слышал, – тихо ответила Петра.

– Леди эль Нугро! – дама появилась в течение секунды, будто все это время стояла за дверью, подслушивая.

– Да, Горд эль Абон?

– Моя будущая супруга говорит правду?

– Конечно же, нет! Как вы такое о нас могли подумать?! – возмущалась женщина, с ненавистью разглядывая затихшую девушку.

– А следы на запястьях просто так появились, да? – нашлась что ответить Петра, потихоньку отступая за спину Винтеру.

– С этого момента оставьте эти методы для других своих воспитанниц! – не верилось, что парень защищает ее. – Вы испортите товар!

– А я ведь почти поверила… – произнесла Петриция, разбивая бокал о край стола.

Схватив парня за плечо, приставила острие к его горлу, слегла надавливая.

– Стоять! Ты – идешь со мной на выход! – подтолкнула она Винтера. – А вы – не двигаетесь, иначе я убью его.

– Что ты делаешь? – воспротивился заложник.

– Замолчи и иди!

Пятилась назад, даже не зная, идет ли на выход. Один зал сменился другим, а затем коридором. Уже возрадовалась легкой победе, но два стражника тут же скрутили девушку и прижали к полу.

– Глупая, глупая девочка, – раздался голос главы заведения. – Думала, что так легко сможешь выбраться?

– Отпустите! – зажмуривалась от боли.

– Обещаю тебе, Петра, что превращу твою жизнь в ад, – отряхивался раскрасневшийся от страха парень. – Как только додумалась?! Всегда знал, что ты не дружишь с головой… Ну, ничего, я выбью эту дурь из тебя!

– Теперь вы понимаете, почему мы были вынуждены применить…

– Понимаю, но это ничего не меняет. В конце концов, есть ведь и другие способы…

Вынув декоративный прутик из напольной вазы, парень уверенно рассек им воздух.

* * *

– Скорее, скорее! – торопила девушек Ариана. – Всем занять свои посты!

Маленькие колкие снежинки опускались на столицу Кирольской Империи, вплетаясь слоями в сугробы. Ветер гулял по улицам, подхватывая белоснежные кристаллы, пробираясь своими щупальцами под меховые плащи. Малиса нервно поправила вязаный темный платок, в который была закутана. Открытыми оставались лишь глаза да кончик любопытного носа. Цветастые тряпки, навешанные слоями, согревали куда лучше, чем самые дорогие меха.

– Не проходи мимо, золотая! Всю правду тебе расскажу! Вижу… – Мали посмотрела по сторонам, но рядом никто, кроме Ари, не прогуливался. – Что отморожу себе здесь я уши! Кто из вас догадался нацепить на меня эти вульгарные серьги?

– Это всего лишь образ! Не шипи, как змея! Мы делаем это ради Петры!

– Когда он уже появится? Ты говорила, что он каждый день ходит здесь в это время!

– Потерпи! Он уже должен сейчас выйти на эту улицу!

В этот момент из-за угла вывернул Винтер. Темно-бордовый плащ с густым мехом украшал его плечи, а высокая шапка – голову. Парень улыбался и насвистывал какой-то незатейливый мотив, не замечая, как за ним следует вполне приметная парочка молодых людей с приклеенными усами.

– Вижу-вижу, что очень скоро ты найдешь свою судьбу! Парень молодой, богатый… и… так вот же он! – Мали схватила ничего не успевшего понять Винтера за руку и подтащила к себе. – Ай, хорош и красив, мимо идешь! Судьбу свою так и проглядеть можно!

– Какой хорошенький! – заверещала Ари и вцепилась в парня обеими руками, повиснув на нем.

– Сейчас я тебя святым порошочком посыплю, чтобы душу твою очистить… – цыганка бросила в лицо Горда эль Абон горсть блестящего порошка.

– Да как вы… – возмутился он, пытаясь отцепиться от двух назойливых дам, но тут же застыл с открытым ртом, неизбежно заваливаясь назад.

– Ох, Всевышний! Плохо стало парню от счастья! Помогите! – разливалась соловьем цыганка, подпихивая застывшего парня к Гвене и Лиэре, которые изображали прогуливающихся мимо мужчин.

Схватив Винтера с четырех сторон, неуклюже потащили к стоящей на той стороне дороги карете, дверцу которой уже открывала Писа. Все вместе пытались затащить, ругаясь друг с другом и крича о том, как нужно правильно повернуть живую поклажу. Платок Мали давно валялся на дороге, а девушки топтались по нему, протискивая похищенного.

– Вы там еще долго? – выглянула Илона, изображающая извозчика.

Она единственная из всех знала, как управлять каретой, а потому неизбежно заняла это место.

– Почти затащили!

– Эй, вы чего делаете? – к карете быстрыми шагами приближался мужчина.

– Быстрее внутрь! – Ари в секунду затолкала подружек в недра экипажа, нисколько не заботясь об их положении, и залезла сама, но дверцу закрыть не успела.

Колеса уже пришли в движение, а Илона погоняла лошадей, когда мужчина запрыгнул внутрь и без того тесного транспорта, напугав всполошившихся адепток.

– Что, подери вас Дракон, здесь происходит? Ну-ка… – Пракир с силой отодвинул Малису, чьи юбки закрывали лежащего на полу экипажа парня. – Что вы с ним сделали? Да вы понимаете, что вам за это будет?

– Мали, порошок! – Гвена попыталась напасть на незваного гостя, но он ловко увернулся, отталкивая девушку к подругам.

– Только попробуй что-то бросить в меня, и это станет последним, что ты сделаешь в своей жизни! Повторяю вопрос: что здесь происходит?

– Он украл нашу подругу. Мы всего лишь хотим спасти ее. – Писа сидела на скамейке, спрятав лицо в ладонях.

Она уже понимала, что их плану пришел конец. Сейчас все, что они выдумали, казалось детской выходкой, но время не повернуть вспять, а принятые решения уже воплотились в реальность.

– Какую подругу? О чем вы?

– Петру. Гори Петрицию Сей, – простонала Ари, сдаваясь.

– Вы из Академии Равенства? – Пракир по-другому посмотрел на девушек в нелепых нарядах, концентрируясь на лицах.

– Да. Этот, – Мали не удержалась и слегка пнула парня в бок, – выкрал нашу подругу. Мы хотели использовать порошок правды, потому что не имеем доказательств. А признание все расставило бы на свои места.

– И откуда же у вас этот запрещенный порошок?

– Не могу сказать… – Мали даже подругам не рассказывала о запрятанных запасах Петры, но некоторые растворы и порошки оттуда взяла, потому что считала глупым не воспользоваться ими в такой ситуации.

– Понятно. Ну что же, действуйте, – просто ответил мужчина.

– Прямо здесь? – вопросила Лиэра, непонимающе переглядываясь с подругами.

– А у вас есть другие варианты?

– Мы собирались затащить его на постоялый двор. – Писа уже пришла в себя и снова стала отчужденно спокойной.

– Это лишнее. Давайте, – скомандовал Пракир, нагло усаживаясь на лавку.

Малиса достала из недр юбок небольшой пузырек и, откупорив пробковую крышку, вылила его содержимое в приоткрытый рот парня. Все затаились, ожидая эффекта, но ничего не происходило.

– Кто-нибудь, обрызгайте его водой, чтобы снять действие прошлого порошка.

Пракир закатил глаза и махнул рукой. Ведро воды вылилось на Винтера, заставляя того подскочить на месте.

– Да как вы посмели?! Да я вас!

Плети Тьмы вырвались из кончиков пальцев Лорда эль Борнид, сковывая и обездвиживая парня.

– Ты выкрал… – начала Ари, но мужчина перебил ее.

– Помолчите. Где находится Петриция – адептка Академии Равенства?

Взгляд Винтера стал испуганным, но как бы Горд эль Абон ни сопротивлялся, рот его открывался самопроизвольно.

– В Академии…

– Ее там нет! – взорвалась Гвена.

– Тише. – Пракир остановил потоки слов, лишь подняв руку вверх. – В какой Академии?

– В Академии Святого Нарцисса. – Винтер ужасался тому, что так легко выдает себя, но ничего поделать не мог.

– Спрятал ее среди проданных бесприданниц? Умно. – Потерев подбородок пальцами, мужчина продолжил: – Так. Этого я забираю, а вам советую сидеть на постоялом дворе и не высовываться. Как только я найду Петру, то приведу ее туда. Где вы остановились?

– «Зеленый Дракон». Рядом площадь с фонтанами… – Лиэра оглядела подруг.

– Я знаю, где это. Ждите.

Глава 8

В САМЫХ ТРУДНЫХ СИТУАЦИЯХ

ВСЕГДА ПОМОГАЮТ ТЕ,

ОТ КОГО МЕНЬШЕ ВСЕГО ЖДЕШЬ ПОМОЩИ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО РЕАЛИСТА)

Лежала на кровати и смотрела на потолок. Обыкновенный потолок без каких-либо украшений. Знала, что скоро за ней придут, да вот только сердце трепыхалось от страха и неизвестности. Каково наказание за попытку побега? А за покушение на жизнь внебрачного сына Императора?

– Что, готовишься к мытью полов? – издевалась одна из воспитанниц Академии.

– А может быть, ее заставят вычищать подвалы? Кажется, там живут вооот такие крысы… – вторила ей подруга.

Эти девушки значительно отличались от остальных – как внешним видом, так и отношениями с персоналом учебного заведения. Они выполняли все безропотно, точно зная, какая судьба им предстоит.

– Лучше драить полы и чистить подвалы, чем добровольно согласиться стать отменной потаскухой для Лорда. Но вам ведь нравится ваша участь, не так ли? – нашлась Петра с ответом.

Петриция одновременно боялась и ждала наказания. С каждой минутой ее силы возвращались, увеличивались по крупице, давая шанс на новый побег. Двери распахнулись, вынуждая тело вздрогнуть. Те обрывки воспоминаний нахождения в этой Академии она уже не забудет никогда…

– Поднимайся и на выход. – Бородач смотрел с ехидством и задором.

Для него все это было развлечением, а для Петриции очередной борьбой за собственную жизнь.

Неохотно шла по коридору, но конвоир все время подталкивал в спину, заставляя идти быстрее. Коридор сменился залом, а затем и кабинетом. Леди эль Нугро вальяжно восседала в своем кресле, и взгляд ее обещал девушке вечные адовы муки.

– На колени! – прогремело в тишине, но Петра не шелохнулась.

Пыталась разбудить стихии, кидала им зов, но силы молчали в ответ.

Женщина кивнула помощнику, и бородач с силой надавил девушке на спину, вынуждая ее опуститься на колени. Закрыв глаза, молилась всем известным богам, но стихии не выходили. Чувствовала их каждой клеточкой, ощущала приток в венах, но он был слишком мал для того, чтобы создать хотя бы простенькое сплетение.

Помощник главы заведения одним легким движением распорол платье на спине у Петриции. Ткань слегка опустилась по бокам. Не пыталась встать или закрыться, продолжая тратить время на концентрацию. Слишком жалкая. Слишком слабая. Такой девушка ощущала себя в эти долгие минуты.

– Что ж. Я преподам вам урок воспитания, Леди эль Колдроус. Думаю, вы запомните его надолго и больше не повторите своих ошибок.

Чужие сплетения оплели руки и ноги, пригвождая их к полу. Отчаяние затапливало разум, вонзалось когтями в сердце. Теперь, если бы и хотела, не смогла подняться. Взывала к стихиям, касаясь каждой поочередно, но получала лишь слабенький отклик, будто меж ними стояла толстая непробиваемая стена.

Замах. Свист врывается в уши, а удар обрушается на незащищенную кожу, обжигая болью. Короткий крик разнесся по кабинету, бесследно впитываясь в стены.

– Это только раз, а впереди еще девять.

Слезы ненависти, обиды и злости струились по щекам, срываясь каплями на пол. Скрежет ногтей отдавался вибрацией в теле.

Замах. Молилась, кричала изнутри. Душа билась в агонии, но больше не проронила ни звука.

– Доверься… – шепот настиг неожиданно, вынуждая выплыть из собственного ада, в котором удары ложились один за другим. – Раскройся…

Тьма впервые заговорила с девушкой, но Петра отчетливо понимала, что это именно она. Здесь и сейчас больше не было детских игр. Пора забыть о том, что добро не имеет кулаков. Собственная жизнь – именно жизнь, а не безвольное существование – дороже. Замах, свист, выдох… Последний рубеж доверия.

Тьма вырвалась из кончиков поврежденных пальцев, заполняя пространство вокруг Петры, снося чужую магию. Освободившись, Петра поднялась в полный рост и раскинула руки в стороны, давая собственной Тьме абсолютную свободу. Она сжирала людей, защитные сплетения, мебель, документы, стены – все, до чего могла дотянуться. Девушка совсем не чувствовала боли, лишь холод, что согревал, и лед, что сковывал сердце. Все эмоции и чувства погасли, оставляя за собой пустоту. Сила позволила своей носительнице отстраниться, захватывая полный контроль. Все вокруг превращалось в труху, в пепел без единого огонька. Тень не тронула никого из воспитанниц, но поквиталась за все с главой учебного заведения и ее прихвостнями.

– Документы, – сухо произнесла Петра, хотя могла лишь подумать об этом, чтобы Тьма услышала ее.

Черный сгусток с рваными краями прошел через дверь, изничтожая архивы и записи. Леди Петриция эль Колдроус никогда не попадала сюда. Нет документов – нет вопросов.

– Уходим.

Все, кто пытался схватить совершенно не прячущуюся беглянку, попадали под чернильные поводки, что неминуемо обхватывали шеи, приподнимая своих жертв к потолку. Не душили, но удерживали крепко.

– Осторожно… – прошелестело в голове и будто повсюду.

Обернувшись, Петра увидела летящую сферу огня, но не успела ничего предпринять. Тьма метнулась вперед, загораживая свою носительницу, впитывая чужеродную магию. Стихии лишь придавали сил. Девушка смотрела на все происходящее безэмоционально, поверхностно, словно ежедневно видела разрушенные Академии и парящих над потолком сотрудников. Собиралась уйти, однако кто-то схватил ее со спины, чуть не сбивая с ног.

– Я вижу, что прибыл вовремя. – Пракир широко улыбался, поддерживая девушку на весу.

– Знаете, Лорд эль Борнид, в этот раз я чертовски рада вас видеть, – как ни в чем не бывало заметила Петриция.

– Я знаю.

– Слишком самоуверенны?

– Очень. Погоди-ка.

Всего один взмах, и клетки из сплетений обрушаются на удерживаемых людей, не давая им возможности выбраться и убежать.

– Забирай свою Тьму и пошли. Очень скоро здесь станет слишком жарко.

– Разве здесь пожар?

– Нет, но скоро сюда явится Грон. И нам лучше убраться отсюда побыстрее, если ты все еще хочешь остаться для него Гори Сей. Хотя, знаешь, совершенно не понимаю этой тайны…

– Да, нам лучше убраться. – Взяв мужчину под руку, Петра последовала за ним тропами Тьмы.

* * *

Грон шел по коридорам Дворца, кивая на приветствия встречной знати. Направляясь в кабинеты, столкнулся с одной из дам, что неминуемо следовали за ним по пятам, пытаясь пробраться даже в защищенное крыло. Только он и знал, какими настойчивыми они могут быть.

– О! Лорд эль Свьен! Вы чрезвычайно вовремя! – новая фаворитка Императора перегородила путь своими пышными юбками.

Слишком глубокий и нарочито медленный реверанс в ее исполнении напоминал ликующий поклон. Улыбалась кокетливо и насмешливо, демонстрируя вульгарно открытое декольте.

– У вас вопрос жизни и смерти, Сюзанна? Если нет, то я тороплюсь! – попытался обойти, но девушка была неумолима.

– Жизни и смерти! Только вы мне можете помочь! Я задержу вас совсем ненадолго! – схватив сопротивляющегося мужчину за руку, с неимоверной силой потащила его к собственным покоям.

– Мне некогда играть в ваши игры! Сюзанна! Вы ведете себя недостойно!

Но дама не слушала упертого Лорда, а лишь продолжала свой путь, лукаво улыбаясь подругам. Втолкнув мужчину в комнату, усадила его на кресло. На округлом столике Грон, к своему удивлению, увидел бокалы, фрукты и бутылку вина. Понимая, на что решилась девица, Лорд эль Свьен возвел очи к потолку. Сколько их таких уже было? Не сосчитать.

– Дело в том, что Император не замечает меня, а я хочу привлечь его внимание… – девушка повернулась спиной и начала ловко расшнуровывать собственное платье. – Как вы считаете, ему понравится?

Обернувшись, Сюзанна встретила лишь пустоту. Лорд Грон эль Свьен бесследно исчез, оставляя неудачливую поклонницу в одиночестве. Рассердившись, в отчаянии топнула ногой. Крик ярости вырвался из груди, а ни в чем не повинная ваза полетела на пол.

– Все равно я заполучу тебя!

* * *

Материализовавшись в кабинете Совета Лордов, Грон чуть не столкнулся с Эрвином, но вовремя сделал шаг в сторону. Картина, представшая перед глазами, никак не хотела восприниматься разумом. Лорд Шевон эль Ногиш удерживал будущего Императора Киролии на расстоянии нескольких метров от стола, на котором лежала свернутая вчетверо бумажка.

– Не хочу вас отвлекать, но… что здесь происходит?

– Наконец-то, Грон! Я думал, что ты уже никогда не придешь! – Шевон отпустил Эрвина, и мужчина тут же направился прямиком к столу. – Там, кстати, для тебя записка.

Лорд эль Свьен сделал круговое движение пальцами, и, поддавшись напору стихии воздуха, записка вспорхнула, чтобы прилететь прямо в руки адресату.

– Да вы издеваетесь! – вспылил Эрвин. – Я будущий Император и должен быть в курсе всех новостей!

– А если это личное? – спокойно спросил Лорд эль Ногиш, усаживаясь в кресло.

– Тогда тем более, – прошипел мужчина.

– Эрвин, успокойся. В последнее время ты слишком эмоционален. – Развернув записку, Грон не поверил своим глазам.

«… В одной из камер твоего прихода дожидается Горд Винтер эль Абон. Этот малолетний засранец чистосердечно признался в похищении Гори Петриции Сей. Почти чистосердечно. Собственно говоря, порошок правды нам в помощь. При его содействии ее против воли удерживают в Академии Святого Нарцисса.

Твой покорный слуга, Лорд Пракир эль Борнид»

– Если бы ты не закрыл мне доступ в Академию, я был бы значительно спокойнее! – приближаясь, ответил Эрвин.

– Замолчи… Шевон, как давно ушел Пракир?

– Не знаю. Когда я пришел сюда, записка уже лежала на столе.

– Хорошо. Пойдем, поможешь мне. Пропавшая адептка нашлась.

– У тебя пропала адептка? – Эрвин шагнул ближе, намереваясь пойти вместе с братом.

– Удачные поиски как-то связаны с тем, что в третьей камере грозится всех подвести под плаху Императорский отпрыск? – Шевон поднялся, накидывая на плечи зимний плащ.

– Не называй его так. Я в это не верю.

Грон приготовился к переходу тропами Тьмы, но Эрвин отвлек его внимание на себя:

– Почему ты игнорируешь меня? Кто пропал? Кто-то из знати?

– Нет. Похитили Петру. Все, мы уходим.

– Что? И ты так спокойно об этом говоришь? Да я бы всю Империю по камешку разобрал!

– Этим мы и отличаемся. Я сначала думаю, а потом делаю. Ты же беспочвенно импульсивен. – Тьма поднялась плотным облаком, скрывая своего носителя.

– Да нет, брат. Просто я, в отличие от тебя, люблю…

* * *

– Я так понимаю, Пракир решил действовать в одиночку. – Шевон потирал подбородок, рассматривая развалины Академии и удерживаемых в клетках людей, в то время как Грон пытался отодрать вцепившегося в него брата.

– Какого Дракона ты прыгнул на меня? А если бы я не смог тебя вытащить? Да отцепись же ты!

Эрвин разжал пальцы и, пошатнувшись, сделал шаг назад. Его глаза расширились от удивления, вынуждая Грона обернуться.

– Вот… Дракон.

– Какие есть предложения? Петры среди них нет. В здании пусто. – Закрыв глаза, Шевон сканировал пространство стихией воздуха.

– Помогите! Выпустите нас! – кричали зажатые в клетки люди.

– Остаточный след на разрушениях Пракира?

– Нет, Грон. Его только на клетках.

– Тогда сравняй здесь все с землей, а я пока перенесу людей и этого, – кивнул он на ошеломленного Эрвина.

– Так ее здесь нет? – очнулся будущий Император Киролии.

– Нет. Так же, как и нас никогда здесь не было.

* * *

– Ваша подпись… – Грон подвинул несколько документов ближе к Императору.

– Что это?

В рабочем кабинете Императора, кроме них, никого не было, но Лорд эль Свьен отчетливо знал, что кто-то наблюдает и, более того, подслушивает за личной беседой.

– Указы на подписание. Сможете ознакомиться, когда подпишете. Я оставлю вам копии.

– А если я не согласен?

– Мы уже проходили все это, уважаемый отец. Я не трогаю вашу бывшую фаворитку, которая проживает во Дворце и по сей день, а вы правите номинально, предоставляя всю работу Совету Лордов Тьмы.

– Но вы собираетесь воевать!

– Мы уже воюем, но вы ведь сидите здесь и не знаете об этом. Правда, пока лишь защищаем свои территории. Ставьте подписи, Ваше Величество. Я не собираюсь с вами торговаться.

Первый документ получил подтверждение, как и второй, и третий, но на четвертом недовольный Император вновь застопорился.

– Ты не имеешь права закрывать Академию Святого Нарцисса! Это учебное заведение курирует Леди эль Абон!

– Либо вы подпишете, уважаемый отец. Либо Леди эль Абон будет взята под арест, как сообщница в деле о похищении.

– Да как ты смеешь обвинять ее в таком?

– Не стал бы без веских доказательств.

Глаза Императора расширились от осознания. Его младший сын не шутил. Напротив, он был в ярости, хоть и пытался это скрыть.

– Хорошо. Я подпишу, но при одном условии.

– Каком же? – прошипел сквозь зубы Грон.

– Ты поклянешься на Тьме, что в ближайшие полгода найдешь себе невесту и представишь ее ко Двору.

– Ты не можешь указывать мне.

– Тогда я не подпишу.

– Тогда твоя обожаемая фаворитка пойдет под арест.

– Мне на нее наплевать, – просто ответил Император, но после его слов что-то с грохотом упало на пол, заставив обоих мужчин повернуться в сторону картины.

– Кажется, ей не понравился твой ответ.

– Меня это не интересует.

– Хорошо. Будь по-твоему.

На следующее утро руины Академии Святого Нарцисса официально перестали существовать. Больше никто не мог продать своих дочерей, оценивая их в горстку монет. Хотя… Кто ищет, тот всегда найдет…

ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛЮБВИ ОДИН ШАГ,

И ЭТОТ ШАГ – ПРОЩЕНИЕ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО МЫСЛИТЕЛЯ)

Первое, что увидела, когда чужая Тьма рассеялась, – уютную гостиную в светлых тонах. К мебели с обивкой цвета топленого молока страшно было прикасаться. Кованые золотистые подсвечники украшали стены и фортепиано, чьи клавиши прятались под крышкой. Большой семейный портрет висел в нише над камином, в то время как небольшие черно-белые наброски в тонких рамках занимали одну пустующую полку средь домашней библиотеки.

– Нравится? – даже забыла, что Пракир стоит совсем рядом.

– Здесь очень уютно. Этот дом принадлежит вам?

– Скорее, моей семье. Сейчас родители находятся в отъезде. Путешествуют по Наидии.

– Ваша мама очень красивая женщина. – Рассматривала портрет, где все семейство буквально пылало от счастья.

У Петриции никогда не было такой семьи. Никогда не будет такого портрета.

– Мне всегда говорили, что я очень похож на нее, – ехидно заметил мужчина.

– Напрашиваетесь на комплимент?

– Констатирую факт своей неотразимости.

– У вас это получается довольно плохо.

– Петра! Что с вами? Посмотрите на меня! – схватив за плечи, развернул к себе лицом, пытаясь найти ответ в ровных безэмоциональных чертах.

– Я чувствую себя вполне приемлемо.

– А где слезы? Или радость? Или ненависть, в конце концов? Или… Ты что, до сих пор под Тьмой?

– А что в этом такого?

– Да, собственно, ничего, кроме того, что ты живая ледышка. Так, ладно. Ванная комната по лестнице направо. Из одежды сейчас что-нибудь найду. – Мужчина нагло провел кончиками пальцев меж разорванных тканей от шеи до поясницы, устраняя красные следы от ударов собственной силой.

Сделав шаг назад, Петра спокойно проговорила:

– Не делай так больше.

– Иначе что?

– Иначе моя Тьма уничтожит тебя.

По лестнице поднималась уверенно, будто лохмотья не свисали рваными концами, а нагие стопы не прикасались прямо к деревянной поверхности ступеней. Чувствовала спиной взгляд, но в таком состоянии он нисколько не коробил. Зайдя в небольшую комнатку, не спешила скидывать испорченное платье. Воззвала к Тьме.

Чернильное пятно вырвалось из груди, сорвалось с кончиков пальцев, чтобы материализоваться перед девушкой рваной Тенью без лика и образа. Смотрела, пытаясь найти знакомые черты, но Тьма словно закрывалась.

– Как ваше имя? – отважилась на вопрос.

– У Тьмы нет имени. У Тени тысячи имен.

– Прекратите влиять на меня. Заберите холод. Скажите свое имя, наконец, или покажите… себя.

– Тогда осознание обрушится лавиной.

– Рано или поздно. Неважно.

Тонкие темные струйки выбрались из тела Петриции и потянулись к рваному облаку, которое разрасталось в размерах, приобретая человеческие черты. Как только Тьма покинула девушку полностью, пришла расплата. Боль заполнила легкие, сжала сердце, стянула душу. Пошатнувшись, Петра шумно выдохнула, но более своих чувств никак не выказала. Подняв взгляд, от удивления сделала шаг назад, упираясь спиной в дверь. Рука сама потянулась к кулону, в недрах которого был спрятан старенький портрет.

– Мама…

Привидение дернулось, желало подлететь ближе, но боялось. Леди Габриэлла эль Колдроус так давно ждала этого дня, но сейчас попросту растерялась. Так и парила над полом, не пытаясь заговорить, ожидая, когда ее маленькая девочка даст хоть какую-то реакцию.

– Не может быть. Моя Тьма…

– Я.

– Ты так нужна была мне… – слезы лились по щекам, срывались с подбородка, утопая в ткани платья.

– Я была с тобой. – Призрачная слезинка оставила след на лице.

– Не могу… – осознание давило, вынуждало сползти по стене, усаживаясь прямо на пол. – Я убила…

– Нет-нет! Это сделала я! Ты отдала мне контроль! Я сама! Я принимала решение!

Петриция мотала головой, отрицая слова, саму жизнь. Не вникала в слова. Боль раздавливала, перемешиваясь с отчаянием и слабостью.

Габриэлла хотела быть рядом, успокоить, разделить чувства, но дочка пресекла ее действия на корню:

– Нет. Не надо. Оставь меня одну…

– Но…

– Оставь меня одну! – истерика затапливала, затуманивая разум.

Плечи Габриэллы опустились, а сама женщина молчаливо растворилась в воздухе. Петра не знала, куда перенеслась ее мать, да и не думала об этом. Теперь ощущала вину еще и за то, что прогнала. Это чувство усиливалось, угнетало израненную душу.

Свернувшись клубочком прямо на полу, зажмурила веки, но слезы не хотели отступать. Они смешивались с всхлипами, которые тоже пыталась сдерживать, да вот только безрезультатно.

– Петра, я принес вещи. – Раздался стук в дверь.

Не хотела отвечать, не хотела, чтобы видел такой.

– Петра! – молчание в ответ.

Закусывала ребро ладони, лишь бы не издать ни звука.

– Петра, я вхожу! И да, у меня нет совести!

Дверь отворилась, вынуждая девушку сжаться еще сильнее.

– Эй-эй! Ты чего? – Пракир опустился на колени рядом с Петрой, отбросив вещи в сторону, на зеленый пуфик.

Приподняв, прижал к себе, обнимая, успокаивая. Давал возможность выплакаться, позволяя своей рубашке пропитаться чужыми слезами.

– Вот и случилось, птичка? Вернула себе эмоции. – Поддерживал аккуратно, поглаживая обнаженную спину ладонью.

Пальцы второй руки вытирали мокрые щеки.

– Я убила… Там. Я… Людей.

– О чем ты, птичка? Ты никому не причинила зла. Твоя Тьма наказала виновных, но не ты.

– Я…

– Нет, Петра. Ты ничего не сделала, слышишь? – приподняв подбородок, заглянул в аметистовые глаза.

Находился так близко, что мог бы поцеловать, но сдержался, уповая на состояние девушки.

– Моя Тьма… мама…

– Мама?

– Моя мама…

– Ну, нет-нет. Так дело не пойдет! Ты же радоваться должна, глупенькая! Мама. Представляешь, она ведь всегда была с тобой. Была рядом, понимаешь? Видела все, что происходит с тобой, твоими глазами. Наверняка помогала. Ведь помогала же?

– Да… но я прогнала… – слезы полились с новой силой.

– Ты просто расстроена, птичка. Я понимаю, и твоя мама это понимает. Я уверен, она не в обиде.

Под нежными, невесомыми касаниями почти успокоилась, но жизненные силы не возвращались. Хотелось лечь и не вставать, а лучше заснуть, чтобы проснуться в мире, где горечь не пропитывает кожу, не оседает на языке.

– Вот и хорошо. Давай-ка лучше вымоем тебя.

Чувствовала себя безвольной куклой, безропотно соглашалась на все, лишь бы отвлечься. Пракир поднялся вместе с девушкой и, поддерживая ее, поставил на ноги. Слабая, подавленная, словно маленький ребенок, которому необходимы забота и защита. Так он заставлял себя думать, когда ладони проходились по тонким плечам в намерении снять рваное платье.

Проклинал тот миг, когда решился привести ее к себе. Уж лучше бы передал Грону… но пальцы продолжали пробегаться по коже. Сам себя обрекал на мучение, но не желал его прерывать.

Снять нижнее платье не решился, несмотря на то, что оно тоже было испорчено. Слишком большим станет искушение, хотя куда уж больше? Осторожно приподняв, усадил Петрицию в небольшой мраморный бассейн. Роскошь для других, но не для этого дома. Не удержался и погладил щеку, вызывая жалкую, неестественную улыбку.

– Не против, если мы как следует промоем твои волосы? – спросил, улыбаясь в ответ.

От воды ткань нижнего платья облепила тело, вырисовывая женственные изгибы. Безуспешно прикрывалась руками, выглядя самым очаровательным образом. Старался не опускать взгляд, смотрел в глаза, но неизбежно прокатывался по телу.

Нерешительно кивнула в ответ, а он уже и забыл о том, какой вопрос задавал.

Встав за ее спиной, провел над волосами ладонью, напитывая их влагой. Видел, что Петра зажата, а потому начал комментировать свои действия:

– Сейчас возьмем вот этот красивый бутылек. Знаешь, моя сестра, когда приезжает погостить со своим супругом, неизменно привозит в подарок разные наборы для ухода за волосами и телом, будто здесь, в Киролии, нельзя все это приобрести в лавке. – Аккуратно массировал голову, распределяя пену по длинным графитовым волосам.

Петра могла бы и замурчать подобно кошке, так нежили действия мужчины.

– А теперь нам нужно смыть пену. Запрокинь немного голову, чтобы вода не попала в глаза.

Омывал бережно, слишком медленно, словно боялся навредить такой простой, но в то же время интимной заботой. Приподняв мокрые волосы, свернул их в подобие венка, закрепляя собственной Тьмой. Больше ничего не придумал. Проделав это, Пракир задумался над тем, как быть дальше. Следовало вымыть и тело, но сделать это, когда Петра одета в нижнее платье, невозможно.

– Сможешь немного постоять, птичка?

Кивнула в знак согласия и осторожно поднялась, продолжая прикрывать самые выдающиеся места. Столкнувшись с горящим взглядом, неизбежно покраснела. Уже понемногу приходила в себя.

– Давай так. Я сейчас запущу к тебе вихрь и отвернусь, а ты снимешь нижнее платье. Сможешь сама?

Застенчиво кивнула в ответ и спрятала взгляд.

– Потом добавлю в вихрь содержимое вон того желтого пузырька. Тебе нравится запах ромашек? Хорошо.

Образовав на ладони небольшой темный вихрь, подкинул его. Разросшись, неугомонный ветер обнял Петру со всех сторон, скрывая ее тело от чужих глаз. Стояла посреди воронки, ожидая, когда Пракир все же отвернется.

– Ах, да… – повернувшись спиной, сложил руки на груди и бессовестно следил за действиями девушки через зеркало.

Сняв мокрую ткань, положила ее на бортик бассейна. Видел лишь ключицы да тонкие, словно фарфоровые, руки. Два кулона, что разместились на шее, пытались улететь вместе с круговыми потоками воздуха. Засмотревшись, очнулся лишь тогда, когда аметистовый взгляд встретился с ним в зеркале. Теперь ее щеки краснели совсем не от слез.

– Немного магии. – Дирижируя пальцами, откупорил пузырек и опрокинул его прямо в опускающийся в воду вихрь.

Мгновенно появившаяся пена оплела нагое тело, а потом и вовсе стекла вниз под то и дело прилетающими каплями воды. Пракир смущал Петрицию, хоть и не оборачивался. Отлично видела его в зеркале, как и он ее. Опираясь о бортик, перешагнула его и ступила на пол. Полотенце прилетело неожиданно, но девушка смогла схватить его раньше, чем оно попало под потоки ветра.

– Спасибо, – произнесла, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Не за что. Я выйду, чтобы ты могла переодеться. Вещи на пуфике.

Закрыв за собой дверь, Пракир облокотился о стену и прикрыл глаза. Желание стукнуться головой росло с неимоверной скоростью. Так бы и сделал, если бы был один, но чувствовал чужую Тень.

– Спасибо тебе. Ты смог ее успокоить. – Габриэлла материализовалась посреди коридора.

– А как же «Как ты посмел прикоснуться к моей дочери?» – заметил с горькой улыбкой на губах.

– Времена нашего противостояния закончились очень давно. Кажется, мы помирились еще в Академии. Отвратительный, между прочим, из тебя был директор.

– Сейчас не лучше.

– Она ведь тебе нравится, да?

– Нет, Габриэлла…

– Я всегда знала, когда ты лжешь, – не дала ему договорить.

– …Кажется, я влюблен…

– Пракир! Это ведь мальчишеские вещи! – раздалось за дверью.

Привидение растворилось, но лукавую улыбку Лорд эль Борнид заметить успел. Дала добро, несмотря на все прошлые обиды. Кто бы знал раньше, что Директор Академии Тьмы влюбится в дочку своей бывшей адептки… Кто бы знал…

– Конечно. Могу дать мамины, но, боюсь, у вас с Леди эль Борнид несколько разное телосложение! – прокричал в ответ, улыбаясь.

Начала разговаривать, перестав быть запуганной мышью. Это радовало, хотя путь от ненависти до любви лишь дошел до середины. Главное теперь не пустить все проделанное Дракону под хвост.

– Можешь надеть или отказаться и ходить нагой. Я предпочитаю второй вариант.

– Хам! – рассмеялся на такой ответ.

Все-таки она Леди. И как Грон мог не видеть всего этого? Подача, стать, харизма, речь. Здесь и слепой мог все понять. Хотя… Когда любишь, многого не замечаешь.

Дверь открылась, и из ванной комнаты вышла Петра. Держалась гордо и невозмутимо, вынуждая Пракира беззастенчиво рассмеяться.

– Ах, значит, вы еще и смеетесь? Вот и вернулся Лорд эль Борнид – наглец, считающий себя неотразимым.

– И Леди Петриция эль Колдроус, а может быть, Гори Петриция Сей? В любом случае обеих дам неотразимый наглец приглашает на ужин. – Театрально подставил локоть, ожидая, когда девушка положит на него свою ладонь.

– Я в таком виде никуда не пойду!

– Ну, не дуйтесь. Вы ведь не ребенок. Нам всего лишь нужно спуститься вниз, в столовую.

Смотрела, пытаясь понять, в чем подвох, но такового не находила. Немного подумав, все же приняла предложение.

– Знаете, а вы ведь бываете почти нормальным. К чему этот маскарад?

– Когда люди видят только добро, они быстро привыкают к этому, а я не хочу бессмысленно оправдывать чьи-либо надежды.

Глава 9

В ЖИЗНИ, КАК В КАРТОЧНОЙ ИГРЕ,

БЛЕФ ОТКРЫВАЕТСЯ ЛИШЬ В САМОМ КОНЦЕ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ШУЛЕРА)

– И вот мне интересно, откуда же вы все это взяли?

Петра сидела за прямоугольным столом, наблюдая за тем, как Пракир по-простецки наливает черпаком в тарелки суп из кастрюли. Рядом стояла высокая сковорода, но заглядывать туда ради любопытства девушка считала непозволительным.

– У себя в Академии. Там всегда что-то оставляют ночным гостям. Адепты очень прожорливы.

– То есть сейчас мы объедаем адептов вашей Академии?

– Директор Академии тоже прожорлив. Не беспокойтесь, там еще много чего осталось.

– Хотела спросить, а как вы узнали, где меня искать?

– О, это очень занимательная история, но рассказчик из меня плохой. Если коротко, то твои подружки выкрали Винтера эль Абон прямо среди белого дня на оживленной улице. Они же напоили его разведенным порошком правды. Собственно, чистосердечное признание он как раз сейчас должен писать в кабинете у Грона.

– Мои девочки… Чистосердечное признание? Что им грозит? Он же сын Императора! – стон отчаяния вырвался самопроизвольно. – Нужно срочно перебираться в какую-нибудь глушь…

– Отставить истерику! Я подчистил память этому малолетнему властителю мира. А откуда тебе известно, что он сын Императора?

– Подчистил что? – словно и не заметила вопроса. – За такое ведь приговаривают к смертной казни!

– А тебе бы хотелось, чтобы он выдал тебя при малейшей возможности? Почему, кстати, ты прячешься?

– Это долгая история. Мне нужен мой Дракон.

– Нет. – Даже ложку положил обратно в тарелку, так и не донеся ее до рта.

– Мне нужен мой Дракон! Я не сбегу. Честно. – Знаешь, что говорил мне мой отец? Никогда не верь женщинам!

– Пожалуйста…

Ее аметистовые глаза заставляли сердце мужчины сжиматься. Смачно выругавшись, он ушел тропой Тьмы, точно зная, что еще пожалеет о таком легком проигрыше. Вернувшись через несколько минут, решил не обозначать свое присутствие. Петриция рассматривала старинную напольную вазу, пытаясь что-то отыскать под ней. Графитовые локоны рассыпались по спине, вынуждая желать прикоснуться. Даже в мальчишеских штанах и рубахе девушка выглядела притягательной.

– Кхм-кхм…

– Ой! – ваза соскользнула из рук и разбилась, едва коснувшись пола.

С непередаваемым выражением на лице Пракир восстановил семейную реликвию сплетением.

– Я не хотела, – высказалась искренне.

– Я понял.

– Удалось найти Дрона?

– Найти и освободить. Он должен скоро прилететь. Пытался меня укусить, зараза, но потом учуял твой запах. Ваш запах.

– Все нормально. Мы можем общаться на ты.

– Я могу подумать, что вы принимаете мою дружбу.

– Можешь подумать… – лукаво улыбнулась Петра. – А от чего ты освободил Дрона?

– Из чего. Из клетки. Грон всегда ленился сплетать их как следует. Хотя и по сей день остается моим лучшим учеником и большой головной болью. – На лице Пракира появилось ехидство.

– Ты был его преподавателем?

– Я был его директором.

– Не знала, что ты такой старый. – Петра присела за стол, чтобы доесть свою порцию супа.

– Пытаешься здесь, значит, девушку очаровать, а она только о возрасте и думает. Да ну тебя… Лучше поем. Не могу думать на пустой желудок.

* * *

– Эй, боец! Ты хоть уменьшись ради приличия! Если ты разрушишь сад, Леди эль Борнид сделает из нас котлеты! – Пракир пытался докричаться до Дракона, который собирался приземлиться прямо на покрытый снегом фонтан.

– Твоя супруга? – спросила рядом стоящая Петра с любопытством.

– Ты очень импульсивна. Я уже говорил. Леди эль Борнид – моя мать. – Кстати, об этом.

Уменьшившись, Дрон влетел в объятья девушки, попросту опрокинув ее на снег.

– Я тоже тебя рада видеть! – оглаживала серые чешуйки, получая взамен слюнявые поцелуи.

– Кучал, – ответил с печалью, но тут же изобразил на морде укор. – Де быа?

– В очень плохом месте, Дрон. Но все позади. Помнишь, я просила тебя сохранить документы?

– Ага.

– Можешь вернуть мне их?

– Сяс.

Отойдя на несколько шагов, Дрон расширился, словно воздушный шар, и тут же выплюнул из пасти папку с документами, которая вся была покрыта зеленоватой слизью.

– Фу, Дрон. Ты что, хранил их у себя в желудке? – Петриция сморщила нос, поднимаясь с земли.

– Какая мерзость… – Пракир нагнулся и поднял папку двумя пальцами, предварительно вложив в руку платок.

– Наденое место! – Дракончик погладил свое округлое пузико и как ни в чем не бывало по-хозяйски потопал в сторону дверей, ведущих в особняк.

* * *

Ночь уже давно обнимала небо, пряча под своим покровом желтые звезды. Хрупкие снежинки медленно кружили в своем легком танце, опускаясь на мир. Яркий огонь заполнял гостиную теплом, а поленья приятно потрескивали, создавая уютную атмосферу.

– Ты стащила эти документы из моей спальни. – Легким движением пальцев Пракир избавил от слизи папку, лежащую на столе, и присел в кресло напротив Петры.

– Ты наверняка стащил их где-то еще. Так что мы равны.

– Даже спорить не буду. – Поднял ладони вверх, будто сдавался.

– Я хочу изучить документы. Я знаю, что являюсь прямой наследницей резиденции «Холодная Роза», но никогда не видела бумаг.

– Хочешь, расскажу то, что знаю, и то, что прочел здесь?

– Ты знаком с моим отцом?

– Мимолетом. Скорее, раньше дружил с твоей матерью.

– Только дружил?

– Да, птичка, только дружил. Она попала в Академию Тьмы уже взрослой замужней женщиной. С теми, чей характер уже сформирован, тяжело работать, а потому поначалу мы не слишком ладили. Но потом пришли к примирению. «Холодная Роза» действительно всегда принадлежала твоей матери, а также много чего еще. Огромная территория рядом с резиденцией, на которой выстроены три городка, – это тоже владения эль Колдроус. Но для того, чтобы они принадлежали тебе, ты должна сохранить имя рода.

– То есть я не могу заключить брак, если хочу вступить в права?

– Можешь. Просто твоему супругу необходимо будет принять имя твоего рода. На такое согласны далеко ни все, но, например, твой отец не нашел в этом никаких проблем. Правда, Габриэллу он так и не полюбил. Скорее, он был по уши влюблен в ее наследство. Как только тебе исполнится восемнадцать, ты станешь единоправной хозяйкой, потому что все имущество всегда передавалось по кровной женской линии.

– Я не знала об этом. Собиралась выкупить отцовскую часть резиденции.

– Да нет, этого не потребуется. Все, что есть, – твое. Даже его новая супруга не может ни на что претендовать, потому что является некровной родственницей. Ты, кстати, могла бы фиктивно выйти замуж по брачному договору с сохранением всего имущества. Тогда вступишь в права раньше. Могу на эту роль предложить себя. – Рассматривал точеные черты, на которых играли блики огня.

– Прости, Пракир, но в нашем мире никому нельзя доверять.

– Это ты зря. Из-за одного похищения не стоит видеть в людях только зло. Все разные. Просто тебе не повезло встретить на своем пути нескольких засранцев. – Видел грусть, скопившуюся в уголках глаз. – Ну, хочешь, я убью их?

– Кого? – даже встрепенулась, не ожидая такого поворота.

– Винера и твоего отца.

– Нет, спасибо. Даже не думай об этом. – В душе было чертовски приятно, что Пракир готов пойти на преступление ради нее. – Кара обязательно настигнет их. Я в это верю.

– Знаешь, чего хотел твой отец? На правах единственного родственника получить все имущество в вечное управление. Если бы ему удалось выдать тебя замуж, то он продолжил бы быть управляющим до тех пор, пока не появился бы прямой потомок по женской линии эль Колдроус. А он бы не появился, птичка. Если ты умрешь – он станет владельцем. Но ему пока это не выгодно, потому что так он платит Империи куда меньше налогов. Ты уверена, что этот человек достоин жить? Он не остановится, пока не достигнет своей цели. Если передумаешь, тебе понадобится изощренный псих, чтобы справиться с этими ядовитыми змеями. Я как раз спец по этой части, – продолжал говорить, несмотря на появившиеся в глазах девушки слезы.

Вытирала щеки рукавом рубашки. Смотрела куда угодно, но только не на Лорда эль Борнид. Тяжело осознавать, что родной отец считает тебя чем-то ничтожным, неважным.

– Так, ты опять мне здесь сырость разводишь? Петра, прости, но я хочу, чтобы ты понимала и была готова к тому, что тебя ждет. – Пересел на диван рядом с ней, желая утешить.

Хотел положить руку на плечо, обнять, но кисть так и зависла в воздухе. Мог ли он претендовать на нее? Определенно, хотел, но вот мог ли? Прекрасно видел чувства Грона, даже пытался подавлять в себе вдруг выросшую симпатию, но уступал, находя все новые оправдания. Пальцы коснулись плеча и замерли, ожидая протеста. Сама подвинулась, кладя ладошки на грудь. Обнял крепче, прижимая обеими руками. Опустив подбородок, чувствовал, как ее дыхание щекочет ямку меж ключиц. Доверчивая, мягкая, молоденькая. Без защиты ее раздавят средь интриг и тайн.

Так и уснула, пригревшись. Наконец-то нашла друга, рядом с которым может быть собой целиком и полностью.

* * *

– Где она? – Лорд эль Свьен рвал и метал, ворвавшись в особняк.

– Ты о ком? – будто ничего не понимая, вопросил сонный Пракир. – Если об Агнессе, то я не видел ее несколько десятков лет.

– О Петриции, Дракон тебя подери! И не делай вид, что ее здесь нет! Ее Дракон уже облюбовал твой сад!

– О, черт… Сам нашинкую на фарш для котлет.

Вооружившись огненной сферой, Лорд эль Борнид уверенно направился к дверям.

– Пракир! Где Петра? Я ее опекун!

– Что здесь происходит? – Петра, облаченная в мальчишеский наряд, заглянула в гостиную. – Грон!

Налетела на мужчину, обнимая крепко-крепко. Безусловно, была рада видеть. Сжимал в ответ, рассматривая улыбчивое, но исхудалое лицо. Темные тени залегли под глазами, а в этой мешковатой одежде казалась совсем хрупкой.

– С тобой все в порядке? – искал едва заметные штрихи, царапины или раны.

– Со мной все хорошо, спасибо.

– Тогда собирайся. Перенесу нас в Академию. Гори Рей с ума сходит.

– А мне нечего собирать.

– Хорошо. Пракир, спасибо тебе за спасение Петры.

Лорд эль Борнид стоял в стороне, не привлекая к себе внимание. С ленцой подкидывал на ладони сферу, ожидая, когда закончится сцена воссоединения. Если бы Грон постарался, то мог бы заметить легкую грусть на лице друга, но он смотрел лишь на Петрицию.

– Тебе не за что говорить мне спасибо. Птичка сама выбралась из клетки, получив в награду свою Тень. Я пришел тогда, когда все веселье уже закончилось. – Натянуто улыбался, поглядывая на девушку.

– Я очень рад, что ты смогла открыться полностью. – Лорд эль Свьен оглаживал нежную щеку костяшками пальцев.

– Думаю, стоит принять ее в ряды Лордов Тьмы, – вдруг произнес Пракир и сам удивился своим словам.

– Она еще не готова. Да и потом, в Совете Лорды. Женщинам там места нет, – сам хотел предложить, но отвечал так из чистой вредности.

– А когда она будет готова, Грон? Лет через триста? Я согласен, ей нужно учиться. Но согласись, она получит хорошую практику и восполнит пробелы значительно быстрее.

– Давай поговорим об этом потом. Не узнаю тебя. Раньше ты не предлагал такие неосмысленные идеи.

– Все меняются, друг. Может быть, очередь теперь дошла и до меня?

Петра стояла посреди гостиной и ничего толком не понимала. Мужчины же, напротив, будто точно знали, о чем говорили. Сейчас не могла бы сказать, что видит друзей. Нет, далеко не враги, но что-то такое витало меж ними. То ли дело в том, что мерились взглядом. То ли в гнетущей тишине, что застыла словно вне времени и пространства.

– Мы уходим? – спросила, чтобы как-то развеять это вязкое марево.

– Да, – сухо ответил Грон.

– И еще. Пракир, ты не мог бы не отдавать пока ту папку? Мне хотелось бы ее дочитать.

– Конечно, птичка. Кстати, чуть не забыл. Твои подруги ждут тебя на постоялом дворе «Зеленый Дракон». Думаю, Грон знает, где это.

– Обязательно заглянем туда.

Клубы Тьмы поднялись, формируясь в вихрь, скрывающий в своем нутре мужчину и девушку. Пракир так и смотрел другу прямо в глаза. Знали друг о друге слишком многое, понимали слишком многое. Так бывает, когда находишься рядом с человеком почти ежедневно на протяжении многих лет. Грон увидел, понял, прочел по глазам. Да только он тоже не сдастся так просто, уступая без борьбы. Впервые Лорд эль Борнид находился на распутье. Облокотившись о стену, закрыл глаза, но тут же пришел в себя, когда услышал, как что-то разбилось на улице.

– Чертов Дракон! Если ты разбил статую, я сделаю из тебя отбивную!

ИМЕЯ В РУКАВЕ ТУЗ, НЕ ЗАБЫВАЙ,

ЧТО У СОПЕРНИКА ТОЖЕ ЕСТЬ РУКАВА…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ШУЛЕРА)

Переправив девушек в Академию, Грон покинул их, отправляясь во Дворец. Видел, что Петра хотела поговорить, но не желал разлучать подруг. Они с такой непоколебимой искренностью обнимали и расцеловывали ее, причитали, как дамы в возрасте, жадно разглядывая. У кого-то он даже видел скатившуюся слезу. Настоящая дружба – чистая, пылкая, крепкая. Не мог позволить себе прервать воссоединение. Ушел тихо, лишь улыбнувшись на прощание. Он еще вернется сегодня, а пока… Империя всегда на первом месте.

– Вы меня закормили! – возмущалась Петра, когда девочки в очередной раз накладывали ей в тарелку добавку.

Нянечка смотрела на эту картину с умилением, и лишь потирала уголки глаз платочком, думая, что Петриция этого не замечает.

– Давай отъедайся! Тебя будто все это время голодом морили! – бурчала Ари, разливая по бокалам легкое вино.

Не рассказывала ни о чем подругам. Доверяла, но не могла переступить через себя. Уже привыкла хранить свою тайну, тщательно оберегая от других. Они воспринимали ее такой, какая есть. Этого казалось достаточно. Обязательно расскажет им, когда минует восемнадцатый день рождения, а пока…

– Если честно, я бы хотела немного вздремнуть. Очень плохо спала этой ночью, часто просыпаясь.

Чувствовала себя неуверенно, произнося придуманную фразу, но желала поскорее закончить еще одно дело, не требующее отлагательств. Вина ощущалась остро, впивалась шипами под кожу. Очень хотела, чтобы нянечка осталась в эти минуты вместе с ней. Как в детстве поддерживала бы лишь одним взглядом, просто присутствием.

– Конечно-конечно! Мы тогда прогуляемся в город. Обязательно вернемся с подарком. – Мали накинула на плечи роскошный бордовый плащ, намекая на то, что пора и честь знать.

– Спасибо, девочки. Я очень скучала. И отдельно благодарю за помощь в моем спасении. Лорд эль Борнид мне все рассказал.

– А он не сказал, что нас ждет? – боязливо уточнила Илона.

– Никто, кроме него, ничего не знает. И не узнает. На этот счет не беспокойтесь.

Выпроводив гостей, Малиса подмигнула на прощанье. Такие родные, безумные, смешливые. Пошли на преступление ради ее спасения. Никогда не сможет отплатить за такую дружбу… Потому что оплаты не требуется.

– Как ты себя чувствуешь, моя маленькая Леди? – нянечка пересела ближе и огладила свободно лежащие кудри.

– А как может себя чувствовать человек, совершивший ошибку?

– Расскажешь, о какой ошибке речь?

– Я обидела кое-кого и сейчас хочу попросить прощения.

– Это правильно. Нужно уметь признавать свою неправоту. Но кого же ты обидела?

– Сейчас увидишь.

Прикрыв глаза, Петриция воззвала к Тьме. Чувствовала, что проснулась этим утром вместе с ней. Значит, вернулась ночью.

Тень материализовалась перед ними, зависнув в воздухе рваным пятном. Так надеялась снова увидеть маму, но, видимо, она решила не пугать нянечку своим появлением.

– Я виновата перед тобой и прошу прощения. Мне очень жаль. Я…

– Не нужно, Петра. Я все вижу, знаю и чувствую. Все ощущаю через тебя. – Формы менялись, постепенно приобретая человеческие черты.

– Задери тебя Дракон! – выругалась нянечка, неверяще протирая свои глаза. – Не может быть!

– Нянечка! Впервые слышу, чтобы вы ругались! – произнесла Габриэлла, а на ее лице без труда можно было прочесть чистое счастье.

– А я не впервые! – заметила девушка, весело рассмеявшись.

Один камень улетел в пропасть, отпуская душу. Всего один из нескольких. Как глоток свежего, обжигающего зимнего воздуха. Легко насытиться враз, но лишь на время. Остальные булыжники продолжат тянуть вниз. Как тяжелы признания и тайны…

* * *

Сидели совсем рядом, словно и не расставались никогда. Рассказывала обо всем, делилась самым сокровенным, а Габриэлла слушала с улыбкой на лице. Все это видела и знала, но не прерывала. Петре нужно было выговориться, а женщина просто наслаждалась пусть и не полной, но душевной близостью.

– Я так виновата перед тобой, – вдруг сказало привидение, когда молчание затянулось. – Я не хотела с тобой расставаться. Так получилось. Никто не мог предвидеть беду. «Сутки кровавого снега» – до сих пор помню все, будто это произошло только что.

– Я читала твои дневники. Я знаю, что ты выполняла приказ Императора. Он бессердечный человек, раз захотел разлучить нас.

– Он заботился о счастье своего сына. Свой ребенок всегда важнее, чем сотни чужих. Я бы сделала все, чтобы ты была счастлива. Мой Лорд – он был моей первой и единственной любовью. Такой красивый, благородный, старше меня годами. Он должен был стать Великим Императором, но умер в самом расцвете лет. Мы стояли в самом центре площади рука об руку, удерживая огромный стихийный купол. Крики, стоны, рев Драконов. Они пытались прорваться, обрушивая пламя на купол. Он был бесстрашен, а я всегда повсюду следовала за ним.

Петра слушала, затаив дыхание. Светлая улыбка скользила по губам Габриэллы. И пусть она вспоминала день своей смерти, но была счастлива в те мгновения. Это хоть сколько-то успокаивало девушку.

– Мы не подумали о том, что Драконы, несмотря на ярость, застилающую разум, все же были умными существами. Купол не пропускал древних птиц, их огонь, но был бессилен против падающих с неба предметов. Никто не ожидал увидеть летящую церковь. Мы держались до последнего вздоха, выигрывая время для магов. Они готовились к мощному одновременному удару, сливая стихии. Знаешь, мы все смотрели тогда на приближающееся строение, а в последние секунды вдруг обратили взоры друг на друга. Он улыбался, подбадривая меня, хотя минутами ранее приказывал страже закрыть меня во Дворе.

Слезы скатывались из глаз Петриции, прокладывая дорожки по щекам.

– Я прошу у тебя прощения за то, что не ушла тогда во Дворец. Должна была оставить его ради тебя, но не смогла так предать. Он был моей истиной парой, что дается всего раз на всю жизнь. Мы клялись, что будем всегда вместе, до последнего вздоха. Просто не могла оставить… Я надеюсь, что когда ты полюбишь так же сильно, то поймешь меня.

– Я не виню тебя ни в чем. А любовь… Какая она, любовь? Как понять, что я встретила именно истинную пару?

– Ты обязательно поймешь это, милая. С этим человеком ты сможешь делиться всем – и счастьем, и горем. Открывать, отдавать всю себя. Радоваться каждой минуте, проведенной вместе. Не будешь обдумывать слова и действия. Он примет тебя такой, какая ты есть, со всеми недостатками и достоинствами. Знаешь, о таких парах говорят: «сердца стучат в унисон». Это действительно так.

– Значит, Грон эль Свьен не моя истинная пара…

– С чего ты это взяла, милая?

– Я не говорю ему о себе всей правды. Он не принимает меня такой, какая я есть. Ты должна была слышать. Он открыто сказал о том, что нам не суждено быть вместе. Для него важнее всего Империя, которая вынуждает его на политический брак. И он согласен с этим решением…

– Не нужно, Петра. Не расстраивайся раньше времени. Я видела, как он смотрит на тебя, как ты смотришь на него. Любовь живет в ваших сердцах. Просто ей нужно дать время раскрыться. Попробуй для начала рассказать ему правду о себе. Когда мы только встретились с Кристофом, он подавлял в себе возникшие чувства, потому что ему предстоял политический брак. А через несколько месяцев, когда мы узнали друг друга ближе, готов был отказаться от престола и жить вместе с нами в тихой деревушке. Дай вам время, милая. И, вот увидишь, все встанет на свои места.

Теплые слова давали надежду, заставляли верить в лучшее.

– Ты полюбила будущего Императора как принцесса из сказки. Красивое имя – Кристоф. Прямо как Тень Лорда Директора.

– А это он и есть, милая. Лорд Кристоф эль Свьен. Тот, кто так и не стал Императором, – старший брат Грона, а ныне его Тень.

– Его брат? – глаза Петры расширись от удивления.

Тысячи мыслей проносились бурным потоком. Детальки вставали на свои места. Трения с Винтером. Странные взгляды Кристофа. Сплетни по Академии. Тотальная зависимость Грона от Империи и наоборот. Постоянная занятость…

Стон отчаяния вырвался сам собой. Определенно невезение следовало за Петрицией по пятам. Жизнь казалась ей в эти минуты личным адом. Как могла не ведать о таком? Ведь наверняка все вокруг знают, кем является Лорд Грон эль Свьен. Больше не сомневалась в том, что любовь не для них. Смотрела на Габриэллу – почти живое подтверждение того, что это чувство приносит лишь одни проблемы. Осознание пришло вместе с болью.

* * *

Праздничные выходные пролетели мимо Петры. Гуляла с подругами в городе, дарила запоздалые подарки, веселилась и смеялась, как никогда раньше. Старалась заполнить каждую минуту, лишь бы не оставаться наедине с мыслями, что сжирали с каждым днем все больше и больше. Помогала в библиотеке, любуясь, как подолгу беседуют мама и Кристоф. Они так нежно улыбались друг другу. Радовалась за них, а сердце щемило от тоски.

Лишь высоко в небе, рассекая белогрудые облака вместе с Дроном, могла забыться полностью и отдаться на волю эмоций. Раскинув руки в стороны, кричала во все горло, пропуская через грудь потоки холодного ветра. А потом лечилась травяной настойкой, искореняя насморк и кашель.

Адепты и преподаватели вернулись в Академию Равенства за день до начала занятий. Сначала Петра не понимала косых взглядов. Ее явно сторонились, а на лицах читались зависть или страх. Не понимала, в чем дело, пока не натолкнулась на неизменную тройку пятикурсниц.

– Тебя уже выпустили из тюремных подвалов, оборванка?

Петра направлялась на занятие к Грону, получив от него записку через Дрона, но вынужденно остановилась и обернулась к говорившей. Бри и Оник сделали синхронный шаг назад, в то время как Виета продолжала стоять на месте, горделиво задрав подбородок кверху.

– Наверняка Лорд Директор постарался… Ты ведь в его постели тоже стараешься. Да, оборванка?

– Первое – мне непонятно, с чего я должна была попасть в тюремные подвалы? И второе – в отличие от вас троих, я знаю, что такое честь. А вы наверняка давно забыли, верно?

– На твоем месте я бы боялась даже смотреть в нашу сторону! Хотя ты можешь попробовать еще раз использовать свою Тьму. Тогда моя семья точно добьется для тебя смертной казни.

– Смертной казни? Забавно слышать это от тебя. Тогда мне стоит обратиться к Императору прямо сейчас. – Петра улыбнулась и пошла дальше, не считая, что стоит тратить время на пустоту.

Тем более что вокруг уже начали собираться любопытные адепты.

– Это зачем же? – повысив голос, спросила Виета. – Не смей уходить! Я еще не закончила разговор!

– Я знаю, что вы сделали той ночью…

Просто фраза, лишь догадка, мысль, у которой нет подтверждения. Не было…

Обернувшись, Петра увидела правильную реакцию. Обсуждала с подругами то, что у Винтера в Академии были помощники. Лишь проверила, как все сразу встало на свои места. Ничего другого и не ожидала от этих разбалованных стерв. Тем более после того, как она саморучно чуть не придушила их. Стоит сказать Грону спасибо…

– Есть кто дома? – постучавшись, не стала ждать приглашения, а сразу вошла.

Лорд эль Свьен как раз поднимался с кресла, когда девушка зашла в гостиную.

– Прости, я немного задремал. Тяжелая была ночь.

– Снова прорыв? – присела на диван, поправляя складки ученического платья.

– Нет, Петра. Увы, у нас уже война.

– Но все спокойны. Почему никто не говорит об этом?

– Пока мы справляемся своими силами. Плюс осталось всего несколько стай, которые еще не подписали договор о невмешательстве. Думаю, что уже через несколько недель все закончится. Знаешь, я очень скучал по тебе. Искал по всей Империи, во всех немыслимых местах.

– Не надо. Я уже здесь.

– И именно поэтому я хочу попросить у тебя прощения за те слова. Я хотел бы объясниться.

– Определенно, сегодняшний день приносит много сюрпризов, – не хотела разбираться в отношениях, но точно знала, что когда-нибудь придется поговорить по душам.

– Случилось что-то еще?

– Ничего серьезного. Прошу, продолжай. Прости, что перебила.

– Все хорошо. Я много думал о том, кто ты в моей жизни, и пришел к неутешительному выводу, что ты ее часть, как бы я ни убеждал себя в обратном. В тот день я специально произнес те слова, чтобы не давать тебе надежду, потому что по-прежнему считаю, что я не тот, кто тебе нужен. Но за время вынужденного расставания я многое осознал. Я не могу сказать тебе, что всегда буду рядом. Я лишь постараюсь быть рядом как можно чаще. Не могу обещать, что когда-нибудь отойду от дел, потому что Империя мне не безразлична. Зато могу поклясться, что ты никогда ни в чем не будешь нуждаться.

– Грон, я… – хотела остановить, отчего-то боясь услышать самую главную фразу.

– Вот теперь не перебивай, пожалуйста. Я уверен, что мы еще столкнемся со многими проблемами, но попытка стоит того. Конечно, если ты согласишься. Если нет, я отпущу тебя. Я люблю тебя, Петра. Хочу, чтобы мы были вместе, – не дал ничего сказать в ответ, а сразу продолжил, меняя тему. – И в подтверждение своих слов научу тебя сегодня тому, чему не учат абы кого. Этими знаниями владеют лишь Лорды Тьмы. Я научу тебя вешать на себя иллюзию, сделанную собственной Тьмой.

Даже растерялась от неожиданности. Смотрела на мужчину и не понимала, чего ждал от нее после всего сказанного.

– А зачем мне это?

Улыбался по-доброму, явно не собираясь смеяться над вопросом, который даже самой Петриции казался глупым.

– Мы совместно с Лордами Тьмы решили, что тебе самое место в наших рядах. Обдумав слова Пракира, я понял, что так ты действительно научишься быстрее. Тирен тоже в какой-то мере новичок, а потому ты будешь работать с ним в паре. Все, у кого появляется Тень, встают на защиту Империи, но тебе нужно поднабраться опыта и знаний. Правда, тебе придется выбирать между подработкой в библиотеке и настоящей работой с полагающимся жалованием.

– Конечно, я согласна! – восторженная улыбка окрасила лицо девушки.

Грон видел, в каком нетерпении она была. Радовался тому, что принял правильное решение, которое позволило вновь зажечь огонь в ее глазах. Но в секунды ее брови вдруг нахмурились, выдавая совершенно другие эмоции.

– Но я все-таки не понимаю, зачем учиться вешать на себя иллюзию? Для опасных заданий? Шпионажа?

– По-моему, кто-то перечитал фантастических историй, – все-таки не удержался и рассмеялся. – Не только для этого, Петра. В Совет входят только Лорды Тьмы, то есть мужчины. Согласись, девушка в наших рядах вызовет вопросы у Дворцовых приживал. Есть те, кто знают о Совете, а ты станешь для них легкой мишенью. Я же рассказывал тебе, откуда рождается Тьма. Ты являешься носителем Тьмы и всех четырех стихий, но пока еще не можешь как следует пользоваться ими. Как думаешь, захочет ли кто-то стать носителем такой силы?

– Но ведь Тьма сама выбирает своего носителя. Так что, даже если меня убьют… – от произнесенных слов самой стало страшно.

– Все верно, выбирает сама. Но есть способы пленить Тьму. Если сила долгое время не находит нового носителя, она ослабевает. Чтобы не исчезнуть полностью, она войдет в того, кто будет находиться рядом. К сожалению, такие случаи истории известны. Я рассказываю все это не для того, чтобы напугать тебя, а для того, чтобы ты понимала, что там игр нет. Если согласишься, должна относиться ко всему серьезно. Выполнять беспрекословно все мои приказы, даже если сама считаешь по-другому. Иллюзия нужна для твоей безопасности, потому что, знаешь, я все же сомневаюсь в правильности принятого решения. Но у тебя уже есть Тень, а этот факт я игнорировать не могу, как бы мне этого ни хотелось. Я не тороплю тебя с принятием решения, хоть ты уже и согласилась. Обдумай все как следует.

– Я уже ответила и решение не изменю. Я хочу этого, хочу приносить пользу Империи.

– Почему-то я так и думал. Кстати, как прошло знакомство с Тенью?

– Неожиданно, – не знала, что еще ответить. – Габриэлла добрая и заботливая.

Могла сейчас позволить себе сказать хотя бы частичку правды.

– Я знал ее еще тогда, когда она была невестой моего брата. Я рад, что они смогли встретиться, пусть и вот так. Наверное, это Судьба привела их друг к другу, а тебя ко мне.

– Да… Определенно, Судьба… – пыталась найти в себе силы, чтобы сказать правду, но слова не хотели произноситься.

– Ладно, давай заниматься. Осталось совсем немного времени.

– До чего?

– До того момента, когда Кристоф узнает, что у него больше нет помощницы, – проговорил мужчина, а в глазах его плясали бесенята.

Глава 10

НЕ ИГРАЙТЕ, ДЕТКИ, С ВОЛКОМ!

ОН СОЖРЕТ И НЕ ПОДАВИТСЯ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО СКАЗОЧНИКА)

– Итак, я собрал всех вас здесь, чтобы представить нового члена нашей команды. Скажу сразу, что голоса в Совете новичок не имеет, как и Тирен. Но это не значит, что его можно игнорировать. Новички участвуют во всех вылазках, а также рассматривают все появляющиеся проблемы и вопросы. Знакомьтесь, Лорд Тирп эль Сей для всех, включая Императора, – невысокий щуплый мальчуган лет восемнадцати вышел вперед, кивая в знак приветствия, – и Гори Петриция Сей для всех нас.

Темные ленты отслаивались от кожи одна за другой, преобразуясь в легкую дымку. Лицо, волосы, плечи, руки, грудь… Постепенно мужчинам открывался истинный облик представленного юноши.

– Приветствую вас, Лорды Тьмы.

– А уж мы-то как рады… – шальные улыбки ложились на губы, но не все встретили новое знакомство с радостью.

– Грон, я по-прежнему не согласен с твоим решением. – Шевон отделился от стены и подошел ближе.

Хмурый мужчина, который так ни разу и не появился на занятиях, выглядел устрашающе. Такого обходила бы стороной за несколько улиц, но работать уже согласилась, а значит, гордость просто не позволит трусливо сбежать, поджав хвост.

– Мы уже все обговорили. Тирен и Петра работают вместе. Тирен, на сегодня твоя задача – научить Петрицию ходить тропами Тьмы.

– Все будет в лучшем виде! – младший Лорд эль Борнид по-свойски обнял девушку за плечи, улыбаясь во весь рот, словно ненормальный.

– Нисколько не сомневаюсь… На этом собрание закончено. Все могут приступить к своим обязанностям.

Училась усердно, отдавая личной библиотеке Лордов Тьмы все свое свободное время. Там же делала задания, нередко засыпая прямо за одним из столов. Обратно в Академию неизменно переносил Грон, хоть и Тирен, и даже Пракир порывались делать это самостоятельно. Никому не позволял, ревниво оберегая, как свою собственность. Такое внимание льстило, давая надежду на то, что чувства все же взаимны.

Поддержание иллюзии забирало много сил, если не сказать все, но Петра уперто продолжала переноситься в кабинеты Совета, чтобы доказать даже не им, самой себе, что ничуть не хуже. Шевон с отчаянной постоянностью заводил разговоры о том, что сопливой девчонке в рядах настоящих Лордов Тьмы делать нечего. Уже не отвечала, но за нее это делали другие – те, кто видел, как она выкладывается, тайком переносясь ночью на тренировки в спортивный зал.

Соглашалась на любые задания, будь то разбор документов, поиски неуловимого несуществующего воришки или сопровождение Эрвина в «Дом Любви». К слову, последний так и не признал в хмуром неразговорчивом парнишке ту, которой клялся в тонких чувствах. В ту ночь он много кому клялся, в чем только мог, а бедная адептка под слоем Тьмы заливалась краской стыда, стараясь внешне выглядеть невозмутимой.

Валилась с ног, почти не уделяла времени подругам, но шла к своей цели, неумолимо карабкаясь вверх. Габриэлла поддерживала, лишь изредка пытаясь убедить отдохнуть. Видела, что ее девочка точно такая же, какой она сама была в молодости. Жадная до знаний, целеустремленная, имеющая свои представления о мире и жизни. Нянечка и Куратор эль Свьен теперь не радовались ежедневному общению своих подопечных. Напротив, они в один голос просили Грона передумать и вернуть девушке спокойную жизнь. Да вот только сама адептка на это не соглашалась.

– И чем же мы займемся сегодня? – Петра присела к Тирену за стол, на котором громоздились стопками старинные талмуды.

– Не знаю, как ты, а я собираюсь все же найти рецепт одного занимательного состава.

– Что за состав? Я могу помочь тебе.

Тирен посмотрел на стол, а потом и на Петру, понимая, что вместе они справятся значительно быстрее.

– Я все никак не привыкну к твоей иллюзии. Вроде точно знаешь, что разговариваешь с красивой девушкой, а смотришь – перед тобой паренек.

– Главное, что ты знаешь правду. Ну и что мы ищем?

– Проговоришься кому-нибудь, и я больше не стану с тобой разговаривать!

– Согласна! – протянула руку, чтобы скрепить договор рукопожатием.

– Я ищу рецепт порошка невидимости для одного очень важного дела.

– А почему в это дело не посвящена я? Я думала, мы партнеры.

– Это опасно. Грон мне голову оторвет, если узнает. А потом приделает обратно. А потом еще раз оторвет. Ну, ты поняла схему.

– Ключевое слово «если». Самое занимательное то, что у меня есть немного этого порошка. Я оставляла его на определенный случай, но…

С громким звуком Тирен захлопнул книгу и пристально уставился на Петру. На его щеках рождались ямочки, образуя шальную улыбку.

– Поздравляю, Лорд эль Сей! Вы приняты в команду! – Немного поразмыслив, все же добавил с легким стыдом: – Черт! Странно ощущать симпатию к парню.

– Не придумывай. Спасибо, конечно, за доверие и все прочее, но что дальше?

– Как что? Немедленно тащи порошок!

* * *

Снег подтаивал на солнце, образуя хрустящую корку. Шли осторожно и только по вытоптанной тропинке. Неизменно заметали следы потоками воздуха. Не хотелось, чтобы их обнаружили. Что это совсем не игра, Петра поняла лишь тогда, когда прошла тропами Тьмы вслед за Тиреном. Сейчас идея самостоятельного дела уже не казалась такой привлекательной, ведь на кону стояло намного больше, чем веселое времяпровождение. На кону стояли их жизни.

– Скажи мне, друг мой, что мы делаем на Северной Границе? Ты решил, что мы уже отжили свое и пора погибнуть смертью храбрых?

– Тихо! Разговаривай тише! Если у них передышка, это еще не значит, что никто не сидит в засаде!

– Ты не ответил мне на вопрос, – прошипела подобно змее.

– Сейчас увидишь! Ксена? Ксена! – пытался кричать он шепотом.

Массивная гора возвышалась над ними, словно великан. Слой снега покрывал ее наросты до самого низа, да только вот небольшая черная дыра, являющаяся проходом неизвестно куда, привлекала внимание намного больше, чем все здешние красоты, вместе взятые.

– Ты кого зовешь? – Петра оглядывалась по сторонам, но никого не находила.

– Я уже думала, что ты струсил, – проговорил за спиной Петриции мелодичный девичий голос. – А это еще кто?

– Приветствую вас, – кивнула, обернувшись. – Гори Петриция Сей. Можно просто Петра. – Улыбнувшись, протянула руку для рукопожатия, но незнакомка не собиралась отвечать на любезность.

– Зачем ты притащил сюда эту девчонку? Мало того, что ты променял меня на нее и проводишь с ней все свое время?

– Ксена, прошу тебя, не устраивай сцены. Сейчас сюда сбегутся все Инфицированные в округе! – Тирен подошел ближе, чтобы обнять девушку, но она лишь отмахнулась от парня.

– Можете не беспокоиться, между нами ничего нет, – опустив руку, нахмурилась Петра.

Тишина вокруг настораживала. Ветер стих, а щебетание птиц вдруг смолкло. Выискивала несоответствия в представшей картине, совершенно не обращая внимания на обидные слова.

– Еще бы! Ты себя в зеркало видела?

– Ксена, прекрати! Лучше объясни, что мы здесь делаем? Мы почти пересекли границу, и, знаешь, по головке нас за это не погладят!

– Ты порошок принес?

– Порошок принесла я. – Холод забирался под плащ, но не был следствием природных явлений.

В душе становилось жутко. Страх обволакивал тело, сковывая, замедляя реакцию.

– Кто бы сомневался… Ну да ладно. Давай его сюда!

– Не раньше, чем ты расскажешь, для чего он. Это не безобидная вещица, продающаяся в каждой лавке. Да и стоит он немало.

– Я нашла карту, где обозначен тайный ход в замок Главы Северной Стаи. Но, прежде чем рассказать о нем Лорду Директору Академии Тьмы, нужно проверить, куда он ведет.

– Очень глупо с твоей стороны.

– Я согласен с Петрой. Это безумие! Если бы знал, и пальцем бы не пошевелил! – возмущался Тирен.

– Не хочешь идти со мной? Хорошо! Я пойду одна!

– Ксена, ты не понимаешь, чем это все может для нас обернуться. – Петра отвлеклась на девушку, но краем уха услышала хруст ветки. – Здесь кто-то есть!

– Это ты не понимаешь! Я должна доказать своим родителям, что я тоже чего-то стою! Я сделаю это, и меня примут в ряды лордов Тьмы!

– Послушай…

– Ты специально хочешь меня напугать! Дай порошок! – истерично кричала девушка.

– Нет. Это плохой план! Тирен, хватай ее и уводи!

– Нет плохих планов! Есть лишь трусы, которые предают в последний момент!

Парень не успел и шага сделать, как Ксена переместилась прямо ко входу в пещеру.

– Стой! Это опасно! – выкрикнул Тирен.

Тьма уже поднималась, намереваясь переместить парня, но вдруг прямо из сугробов со всех сторон появились Инфицированные. С диким рыком оборотни кинулись в их сторону, но некоторые преследовали и Ксену, которая уже успела исчезнуть в темноте прохода.

Все произошло в доли секунд. Вот Петра хватает рядом стоящего парня за руку, а ее Тьма уже открывает тропу, ведущую прямо в кабинет Совета.

– Отпусти меня! – кричит Тирен. – Она там погибнет!

– Кто погибнет? – грозный голос Грона разорвал тишину, а еще десять пар глаз уставились на материализовавшихся в центре комнаты Петрицию и Тира.

– На Северной Границе засада у высокой горы. Ксена забежала в проход, а Инфицированные кинулись в пещеру за ней. Ее срочно нужно спасать! – говорила быстро, отчаянно жестикулируя.

– Ксена? Твоя подружка из Академии? – уточнил Пракир.

– Да, – потерянно выдал младший Лорд эль Борнид. – Предательница… – добавил совсем тихо.

– Нужно идти скорее! – не унималась девушка, но ее будто не слышали.

– Нужна стратегия. План. Разведка… – недовольно ответил Шевон. – А я говорил, что от них будут только одни проблемы!

Со злостью посмотрев на продолжающих сидеть за столом мужчин, Петриция схватила Тирена за руку. Тьма быстро обволакивала тела, скрывая в густом мареве.

– Приготовься!

– Не сметь!

Закричали одновременно разочарованная адептка и разъяренный Лорд Грон эль Свьен. Никто не ожидал от нее такого глупого поступка.

Черный туман заполнил территорию у подножия горы. Чернильные плети душили, связывали, откидывали инфицированных на огромное расстояние. Тут и там слышались вопли и рыки оборотней. Стихийные сферы летели во все стороны, то и дело попадая в неудачливых врагов. Определенно сегодня был не их день. Сгустки Тьмы уничтожали, присыпая вытоптанный снег пеплом, который никто и не видел. Постепенно продирались в нужном направлении, сражаясь плечом к плечу. Только так могли не потеряться. Только так могли не убить друг друга.

– Развейте эту Драконову Тьму! – отчетливо расслышали голос Грона. – Идем сомкнутым строем!

Не останавливались ни на секунду, продолжая свой путь, но Петре стало значительно спокойнее, когда Лорды Тьмы все же появились. Нет, она знала, что они не бросят их, но погибнуть можно и за секунду, а секунд уже прошло предостаточно. Сейчас не думала о том, какая взбучка их ждет. Не переживала, что может навсегда попрощаться с Лордами Тьмы. Главное – спасти дурную девчонку, чей разум затмила душевная боль.

– Петра! Тирен! Где вы, безмозглые дети? – сокрушался Пракир, но тишина была ему ответом.

Закричать – значит обозначить себя. Уж проще сразу испепелить друг друга Тьмой, чем стать кормом для оборотней.

Натолкнувшись на гору, чуть сместились влево. Специально шли немного наискось, чтобы знать, когда один путь закончится и начнется другой. Встав напротив входа, молчаливо выпустили острые ленты. Сотни извивающихся упругих щупалец молниеносно заполнили проход, прочищая дорогу, конец которой мог быть слишком непредсказуемым.

Уже не понимала, откуда конкретно шли вопли, рыки и крики. Все смешалось в единый поток, который словно был близко-близко и одновременно далеко-далеко. Когда основной шум стих, Тирен все же осветил округлый коридор, выбитый в скале, светляками, в то время как Петра держала наготове чернильные сгустки. Ступали, стараясь не шуметь, но все время наращивали темп. Не обращали внимания на кровавые разводы и ошметки плоти. И он, и она боялись не успеть, хоть и не признались бы в этом друг другу.

Коридор закончился слишком быстро, и перед ними предстала невообразимая картина. Десятки камер были выдолблены внутри скалы. Массивные факелы освещали помещение, по которому свободно гулял ветер. Потратив на удивление секунды, они рванули вперед по коридору, высматривая по сторонам Ксену. Вылетев за угол, резко остановились. Ксена стояла посреди зала, лицом к ним, а по щекам ее струились слезы. Она дрожала, словно от дикого холода, но удивляло совсем не это.

– Какие вы молодцы, что нашли нас. Правда, ждали мы совсем не вас. Мелковат улов, – проговорила незнакомая для Петры женщина, стоящая у Ксены за спиной.

– Сюзанна, о чем ты говоришь? Как ты сюда попала? – вопросил Тирен, делая шаг вперед.

– Ты ее знаешь? – Петра заготавливала на всякий случай за спиной сферу Тьмы.

– Это новая фаворитка Императора, – ответил, оборачиваясь. – Давайте убираться отсюда, пока оборотни не прибежали!

– Нет! – закричала Петра, бросая Тьму.

Но было уже поздно. Широкий клинок впился в горло Ксены, с легкостью перерезая его. Время будто заморозилось. Тирен видел, как девушка падает на пол, а кровь хлещет из нее, заливая каменные плиты. Смотрел, как Сюзанна широко улыбается и бежит со всех ног вперед по коридору, наугад бросая сферы, стараясь попасть в кого-то из них. Уловил взглядом, как Петра вырывается вдогонку, моментально выпуская смертоносные щупальца, захватывающие женщину. Узрел, как словно из воздуха появляются обозленные Лорды Тьмы. Секунды вечности…

Подбежав к связанной фаворитке Императора, Петра встретилась с ее безумным взглядом. Женщина смеялась во весь голос, не замечая ничего вокруг.

– Все умрете! Все умрете! – истерично кричала она.

Словно в подтверждение ее слов, гора затряслась, будто собираясь разрушиться сию же секунду.

– Уходи Тьмой! – закричал совсем рядом Шевон, исчезая вместе с сумасшедшей женщиной в клубах Тьмы.

Другие Лорды тоже уходили, испаряясь друг за другом. Порода разрушалась, осыпая осколками и булыжниками. Грон в секунды схватил продолжающего находиться в ошеломлении Тирена, но глазами искал девушку.

– Пракир, хватай Петру!

– Нет! Нет! Мы должны забрать Ксену! – закричал мальчишка, растворяясь в клубах чужой Тьмы.

Пракир направлялся к последней, кто кроме него остался в этой ловушке, чтобы увести, но Петра думала по-другому. Проскочив в миллиметре от его пальцев, девушка скользнула по полу, успевая в секунду до переноса вцепиться руками в Ксену.

– Ненормальная! Пустоголовая! – слышала она, пролетая тропами Тьмы.

– Пракир, уведи парня и… ты сам знаешь, что делать, – слишком спокойно проговорил Грон, когда все они очутились в кабинете.

– Ксена! – рыдал Тирен, сидя прямо на полу.

– Кто-нибудь, перенесите девчонку к лекарям. Пусть посмотрят на наличие остаточной магии.

Двое мужчин синхронно исчезли вместе с той, что уже никогда не откроет глаза. Петре было жаль ее, но она понимала, что ее саму впереди ожидает буря, в то время как душа Ксены отправится в лучший спокойный мир.

– Гори Сей, прямо по коридору, первая дверь по правой стороне, – проговорил и тут же будто забыл о ней, обращаясь к другим Лордам. – Вы – в тюремные подвалы. Вытяните из этой сумасшедшей все.

Выполнила молча, не решаясь сейчас заговорить. Вот таким невозмутимым и собранным Лорд эль Свьен пугал ее намного больше. Стояла посреди личного кабинета Лорда Директора во Дворце, не собираясь присесть. Была не уверена, что после всего того, что произошло, смогла бы встать. Дверь за ее спиной с шумом захлопнулась, вынуждая вздрогнуть всем телом. Нервный срыв неумолимо подкатывался…

– Я не буду доказывать вам неразумность вашего поступка. Не собираюсь объяснять, что вы не имели права ослушаться моего прямого приказа. Даже не стану делать выговор за то, что вы подвергли опасности как себя, так и своих коллег. Просто скажи мне, Петра, в какой момент ты решила, что имеешь право действовать самостоятельно?

– Я не имела право действовать самостоятельно, но по-другому не могла, – выдавливала слова, не позволяя слезам вырваться. – Не могла оставить ее там, на растерзание этим…

– Она все равно умерла! Она сама так решила, понимаешь? Прекрасно знала от Тирена, что там идет война! Не учебное занятие на полигоне, а самая настоящая война, где маги умирают!

– А что мне оставалось делать? Смотреть, как вы неспешно размышляете, когда человек идет на верную гибель? – тоже перешла на крик, стирая мокрые дорожки со щек.

– Мы отвечаем не только каждый сам за себя, но и друг за друга! Нельзя идти в самый эпицентр шторма на лодке! Сегодня я приказал им следовать за вами без плана, без подготовки и мог стать тем, кто привел их к гибели!

– Так не надо было идти! Подождали бы, пока мы там умрем! – понимала, что говорит глупость, но маленькая девочка проснулась в душе, не желая уходить.

– Как я могу дать тебе умереть, Петра? Как? Ты думаешь, что я могу стоять в стороне, когда тебе грозит опасность? – его взгляд пылал нескрываемой яростью.

– Почему вы так? Чем эта девушка отличается от меня? Почему она была недостойна вашей помощи? Она тоже чья-то дочь, чья-то возлюбленная, чей-то друг!

– Она глупая гусыня, которая посчитала, что может войти в ряды Лордов Тьмы! Собственно, такая же, как и вы!

Не слышала, когда в кабинете появился еще один участник скандала. Шевон словно пытался прожечь в Петре дыру своей ненавистью.

– Лорд эль Ногиш, я вас не вызывал. Извинитесь за оскорбление и покиньте кабинет!

Теперь давление чувствовалось сразу с двух сторон. Снова ощущала себя маленькой и беспомощной, как когда-то в резиденции «Холодная Роза».

– Не собираюсь извиняться за правду! Я говорил тебе, что этой девчонке здесь не место! Я предупреждал! Два малолетних идиота, возомнивших себя магами высшего уровня!

– Мне решать, кому здесь место!

– Да идите вы к Дракону в пасть! – с этими словами девушка скрылась в клубах Тьмы, открывая тропу в дом, который отчего-то интуитивно считала безопасным.

СЕРДЦЕ ЗНАЕТ МНОГИМ БОЛЬШЕ,

ЧЕМ САМЫЙ ПЫТЛИВЫЙ РАЗУМ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ ЖЕНЩИНЫ)

Неслась стремительно, разрывая пространство трясущимися пальцами. Тропа закончилась резко, выплюнула ее посреди чужой гостиной, оставляя ежиться от холода. Холод этот не имел ничего общего с тем, что весна еще не пришла. Он, скорее, был душевным, разделяющим одиночество. Задавливал пустыми мыслями.

Ноги казались свинцовыми. Ступала тихо, чтобы не нарушить покой этого дома. Не хотела обнаружения, несмотря на то, что шла сюда целенаправленно. Здесь чувствовала защиту. Знала, что никто не задаст вопросов.

Укладываясь на диван, подложила под голову круглую декоративную подушку. Она была не такой удобной, как та, что ждала в комнате в Академии Тьмы, но могла хоть как-то возместить комфорт. Не хватало одеяла или пледа. Хотелось зажечь камин, да только тем самым могла привлечь лишнее внимание. В темноте чувствовала себя уютно и не ждала света. Свет – это эмоции. От них сейчас желала отключиться.

– Эх, ты… Там Грон Империю в пух и прах разносит. Нашла, где прятаться… – Пракир погладил спящую девушку по волосам и, поминая Всевышнего, поднял ее на руки.

В маленькую подушечку вцепилась словно клещами, но так и не проснулась. Поднимался по ступеням тихо. Сейчас уже был спокоен, но часом раньше страшно желал отшлепать и ее, и Тирена, да так, чтобы неделю сидеть не смогли. За долгую жизнь научился быстро брать эмоции под контроль, только эта девчушка все чаще нарушала устоявшееся равновесие, как и врывалась без приглашения в его размеренное существование.

Уложив на собственную кровать, накрыл теплым одеялом. Такая молодая внешне, но какой огонь горел в ее глазах, когда появилась в кабинете посреди совещания. Сильная духом, смелая, отчаянная, но еще такая юная. Мог бы и сейчас воспользоваться случаем. Так заманчиво… Раздеть, лечь рядом, а наутро рассказать красочную историю о том, как горела в нескромных ласках, отдаваясь на волю чувств. Соблазн был так велик. Никогда не чурался грязной игры, используя любые методы, но… Что-то останавливало.

И нет, совсем не совесть. Совесть у этого мужчины давно ушла в спячку, понимая безнадежность своего бытия. Что-то другое, что заставляло задумываться о неправильности таких логичных с его стороны действий. Спала, даже не догадываясь, на каком он сейчас распутье. Возведя очи к темному потолку, шепотом выругался, но все же решил покинуть комнату, чтобы разместиться этой ночью на ночлег в спальне родителей. Сделав шаг, обернулся на сонный голос:

– Посиди со мной… Пожалуйста.

Хотелось прямо сейчас удариться лбом о какую-нибудь твердую поверхность. Не спала, а значит, видела его замершую статую напротив кровати. И откуда взялись такие сложности на его голову?

– Хорошо, – ответил совсем тихо, направляясь к креслу, что стояло у окна. – Почему не спишь?

– Я сплю.

– Но ведь я же с тобой разговариваю? – чувствовал себя последним идиотом, с силой сжимая подлокотники пальцами.

– А я навряд ли об этом завтра вспомню.

– И чего же ты хочешь? Сказку для маленькой девочки? – язвил специально, но ее не пронимало.

– Правду для большой. Почему ты до сих пор не рассказал Грону обо мне? – даже глаз не открывала, задавая совсем не те вопросы, которые бы он сейчас хотел слышать.

– Я знаю, почему ты прячешься. Мозаика в моей голове сложилась. Ты делаешь это не ради забавы, а из-за необходимости. Вопрос исчерпан?

– Что ты сделал с Тиреном?

– Я хотел бы поговорить об этом завтра.

– Но я ведь слушаю тебя сейчас.

Молчал, отсчитывая секунды в голове. Не знал, какая реакция последует за его словами. Боялся выглядеть в ее глазах беспринципным монстром, но куда еще хуже?

– Я стер ему память обо всем, что было связано с ней. Он слишком привязался к девчонке.

– Ты поступил правильно. Это слишком большая боль – потерять того, кто тебе дорог. А как же в Академии?

Не рассчитывал на такой ответ, а потому даже замер от удивления. Она похвалила его за преступление против памяти человека. Кажется, неуловимо портил ее.

– Ксена совсем недавно попала в Академию Тьмы и еще ни с кем не успела сдружиться, кроме Тирена. Он всегда помогает новичкам устроиться на новом месте.

– Твой брат хороший человек.

– Это точно, только я не такой, Петра. Помни об этом. – С этими словами Пракир пошел к дверям, чтобы наконец-то избавиться от искушения.

– Ты просто боишься быть таким, потому что не хочешь чувствовать боль. Внутри нас всегда борются добро и зло. Ты не злой, Пракир. Ты просто боишься быть добрым.

* * *

Темное утро встретило Петру головной болью и ворохом мыслей. Они никуда не делись за ночь, но более-менее улеглись в голове, больше не являя собой запутанный клубок. Помнила все до самого последнего слова. Все действия и эмоции. Смерть человека давила, вынуждая чувствовать себя отвратительно. Пусть и не было ее вины, не от ее руки погибла девушка, но звенящая мысль о том, что все могло сложиться по-другому, не давала покоя.

Присев на кровати, решила не беспокоить домочадцев своим присутствием, да и не могла сейчас находиться рядом с Тиреном и спокойно смотреть ему в глаза. Подавленное состояние выдало бы ее с головой, а так подставлять Пракира ей не хотелось. Мужчина, к слову, тоже не входил в список тех, кого она желала лицезреть этим утром. Между ними остро чувствовались сложности, а размышлять еще и об этом она была не в состоянии. В душе пугалась того, что их отношения налаживались. За все прошлые поступки должна была ненавидеть, но не могла. Отчего-то понимала и принимала и каждый поступок, и каждую фразу. Боялась оправдывать, хотя и в оправданиях он не нуждался.

Сейчас должна была явиться в Академию Равенства, но сидела на месте, оттягивая время перехода. Встреча с Гроном не сулила ничего хорошего. Была обижена на него и за обвинения, и за грубость, и даже за друга, которого он не смог поставить на место. Шевон вчера знатно попортил ей нервы. Не понимала, за что этот человек ее ненавидел, почему придирался по каждому поводу и был категорически против ее присутствия в рядах Лордов Тьмы. Точно знала, что с Гроном выяснять отношения пока не готова. Эмоции еще не улеглись как следует, а значит, время не пришло…

Тьма заклубилась, поднимая черные вихри. Растворяясь в чернильном дыме, Петра успела увидеть, как бесшумно отворяется дверь в спальню. Не верила своим глазам, но Пракир стоял на пороге с подносом в руках, на котором расположились завтрак и нежная аметистовая роза. Так и ушла, запечатлев в памяти его спокойный взгляд. Вопросы «что было бы» сыпались как из рога изобилия…

Попав в комнату общежития, механически прошла в душ. Прохладная вода смывала прошлый день, заряжая силами на новый. Лить слезы больше не хотелось…

Когда Петриция вернулась в спальню, Малиса уже поднялась.

– Ты рано встала. А почему меня не разбудила? Я не слышала, как ты вчера вернулась.

– Ты ведь любишь поспать подольше. Как я могла лишить лучшую подругу кусочка счастья?

– Не переводи тему, – строго возразила Мали, размахивая указательным пальцем.

– Я действительно вернулась поздно. Помогала разбирать архивы в библиотеке.

Подруги продолжали думать, что Петра все время возится в этом кладезе знаний. Кристоф прикрывал ее, спокойно заговаривая зубы всем тем, кто являлся туда за девушкой. Понимала, что долго так не может продолжаться, но и сама пока не была готова раскрыться полностью. Слишком ценное поставлено на карту – собственная жизнь.

– Что происходит с тобой, Петра? Мы ведь видим, что что-то не так. После возвращения ты стала другой. – Подруга смотрела пристально, не собираясь сдаваться в этот раз.

После тяжелого вздоха, который моментально повторил вечно голодный Дрон, намекающий на завтрак, она все же ответила правду.

– Я немного запуталась в том, кто я, но со мной все в порядке.

– Ты – это ты. Ты всегда всем говоришь, что ты в порядке! Но мы ведь видим, что тебе нужна помощь!

– Я в порядке, ясно? – огрызнулась, повысив тон, но тут же хотела извиниться, а подруга уже скрылась за дверью ванной комнаты. – Обидела Малису, представляешь? – спросила она у Дракона, восседающего на шкафу. – Мало мне проблем…

– Есь, и нет побъем, – поучительно заметил питомец, на лету превращаясь в пушистого красноглазого хомяка.

– Если бы все было так просто…

Глава 11

КАК ЦЕННО ВРЕМЯ, УСКОЛЬЗАЮЩЕЕ ВМИГ,

КАК СТРАННЫ ЛЮДИ, ОБРЕТАЮЩИЕ ЛИК…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ПОЭТА)

Пять месяцев прошли единым потоком, пронеслись размытой вереницей одинаковых дней. Грон эль Свьен не изгнал ее из рядов Лордов Тьмы и даже пытался наладить их отношения, но на особое внимание Петра больше не велась. Все чаще на территории Академии Равенства начал появляться Пракир. Как ни странно, эти простые беседы стали самой лучшей частью дня. С ним не скрывалась, не зажималась, не думала о том, что можно говорить, а чего нельзя. Меж ними не было тайн. Не понимала, когда этот мужчина стал ближе, чем все остальные, но уже не могла без его присутствия в своей жизни, натурально впадая в зависимость.

Неустанно язвил. Его поведение далеко отличалось от нормального, но оттого он и прельщал Петру. Пракир не врал, не носил маски, был самим собой. Она знала, чего от него ожидать, видела его плохие стороны. Не удивилась, если бы увидела и самые ужасные.

Тирен после того злополучного дня являлся часто, но девушка находила отговорки, чтобы не проводить с ним занятия, да и время вообще. Не могла смотреть ему в глаза, улыбаться наигранно. При виде него хотелось плакать, а сердце сжималось от таящейся боли. Он не помнил ни о чем, но Петре стереть въевшиеся в память ужасные картины не удавалось. Визиты парня стали реже со временем, а в последнюю их встречу он и вовсе не сдержался, выговаривая о наболевшем.

– Петра, я устал от попыток пробиться через толстую стену! Я не понимаю, почему ты так навязчиво избегаешь меня! Что я сделал?

– Не кричи на меня!

– Я пытаюсь докричаться до твоей совести! Что происходит, Дракон тебя пожри?

– Ничего не происходит! Я просто устала!

– Ты устала от меня? Замечательно! Тогда мне точно здесь нечего делать!

– Почему ты все переворачиваешь? Я ни слова не сказала о том, что устала от тебя!

– А мне и не нужно слов! Твои поступки сами говорят за себя!

– Ну и проваливай тогда отсюда! Мне никто не нужен!

Клубы Тьмы скрыли Тирена в своем нутре, а Петра опустилась на колени, оплакивая собственную глупость. Все вокруг давило, сдавливало в тиски, оглушало свирепыми волнами эмоций. Хотелось раствориться в мире без остатка, освободиться от всех проблем, войти в пустоту, где не нужно думать, чувствовать, жить…

Безумно уставала, заполняя все свободное время учебой, библиотекой и войной, но не желала изменить этот водоворот хоть как-то. Гнала от себя мысли, эмоции и чувства, выплескивая все на северной границе. Кидалась в бой первая. Лишь бы не разбираться с реальностью, что душила, не давая дышать. Убивала с особым отчаянием, выпуская Тьму и стихии. Лорды Тьмы смотрели на нее настороженно, но не решались задавать вопросы. Пракир – потому что не нуждался в ответах. Грон – потому что не получал эти ответы. А Тирен – потому что был слишком обижен на девушку. Остальные же не считали нужным настраивать хоть какие-то отношения с Петрой, соглашаясь с мнением Шевона. Этот женоненавистник мог внести разлад, если хотел.

Никуда не делась и подготовка к экзаменам. Зачитывалась ночами, тренировалась в закрытом кабинете библиотеки, работала со стихиями в поле. Все больше походила на привидение, становясь тенью самой себя. Кристоф и Габриэлла поддерживали ее, находясь рядом почти постоянно. Рассказывали о своей любви, когда нужно было чем-то заполнять тишину. Именно от них Петриция узнала, что они были нареченными Судьбой – идеальной парой, половинками целого. Когда-то клялись друг другу на Тьме, что их любовь будет жить вечно и даже смерть не сможет разлучить их… Так и получилось. Тьма приняла клятву, рождая новых своих детей.

– Иди на экзамен, милая. Мы знаем, что у тебя все получится. – Мама смотрела на нее с нежностью и дикой любовью во взгляде.

Кристоф парил совсем рядом, обнимая Габриэллу, даря ей заботу даже сейчас.

– Мы с тобой, – добавил Крис, улыбаясь мягко.

Любовалась этой парой, мечтая, что когда-нибудь и она сможет любить так же неистово и всепоглощающе. Хотела, чтобы ее семья была именно такой. Чтобы Кристоф был ее отцом. Тогда бы и судьба могла повернуться совсем другой стороной. Жаль, что в жизни все всегда совершенно не так, как того хочется.

Выходя из здания Академии, встретилась с няней. Она стояла у самого входа, и у Петры не возникло сомнений по поводу того, кого она ожидает. Лето уже читалось в каждой зеленой травинке, в каждом молодом листике, в запахах тепла. Солнце пригревало лучами, обещая лишь самое хорошее. Всего три месяца, и это солнце увидит свободу. – Я лишь хотела пожелать тебе удачи.

Крепкие объятия стали причиной сырости на щеках. Ощущала огромную поддержку, которая рождала из глубин души невероятные силы.

– Спасибо. Я обязательно пройду.

– Не сомневаюсь, моя маленькая Леди. Но прошу тебя, не принимай близко к сердцу злые языки. Зависть нельзя поощрять.

– Обещаю, что не буду.

Прямая тропинка вела на тренировочное поле. Ротозеи уже скапливались на трибунах, громко обсуждая предстоящее зрелище. Первокурсники жались в сторонке, отгораживаясь невидимым барьером. Петра знала, что сейчас они чувствуют страх, который и она испытывала ровно год назад. Как быстро летит время. За эти два года девушка выросла в собственных глазах, окрепла, напиталась знаниями. Та маленькая девочка, что верила в чудо, исчезла, освобождая место для повзрослевшей Петры, которая больше не строила иллюзий.

– Добрый день, Гори Сей, – поздоровался Грон, останавливаясь рядом с испытывающими волнение адептами.

– Добрый, – ответила просто, стараясь не смотреть в глаза.

Не желала возрождать те чувства, что залегли на дно души. Слишком тяжело испытывать их вновь. Слишком больно поверить в то, что у них может быть общее будущее.

– Волнуешься? – спросил будто между прочим.

– Нет. Я уверена в своих силах.

– Волноваться – это нормально… – словно и не слышал ее.

– Я уверена в своих силах, Лорд Директор. Позвольте, я первая пройду экзамен.

– Мне кажется, что ты спешишь.

– Возможно, это вы желаете оттянуть момент? – задав вопрос, не собиралась слушать ответ.

Прошла прямо к лестнице, что вела на платформу, на которой расположилась «Чаша Стихий». Ждала, когда Грон эль Свьен закончит свою речь, но мужчина не стал разглагольствовать слишком долго.

– Поздравляю тех, кого допустили до экзамена по предмету «Подчинение силы». Гори Петриция Сей, прошу, – указал он рукой на квадратный подиум перед чашей.

Поднявшись по ступеням, Петра встала прямо под чашей, ожидая, когда яркая субстанция польется через край и окутает ее светящимся коконом. Всего один глубокий вдох и медленный выдох. Закрыла глаза, ощущая, как силы ложатся слоями. Всего несколько секунд, и тело сжалось под напором стихий.

В собственной тюрьме не слышала ничего из того, что происходило снаружи. Представляла, как охают и ахают адепты, узрев все пять слоев, включая чернильно-черную Тьму. Чувствовала, что Тьма расположилась ближе всех. За ней следовал огонь, потом земля, воздух и вода. Легче всего пройти испытание – начать с внутреннего слоя, но, чтобы действительно взять под контроль стихии, нужно было добраться до внешнего. Им Петра и занялась.

Адепты видели, как синий слой уплотнился, превращаясь местами в живые воронки, а потом и вовсе растворился, являя голубой кокон. С ним девушка расправилась в мгновение ока. Зеленый слой преобразовался в тонкие извилистые ветки с маленькими листочками. Выгибаясь, растение исчезло прямо в подиуме. Красный кокон горел неистово и завораживающе. Вокруг все молчали, боясь сделать даже вдох. Любой шорох казался непозволительно громким. Страстное пламя взвилось высоко вверх, разрушая защитный купол подиума, выжигая в нем дыры, но так же быстро упало, оставляя на деревянной поверхности черный выжженный круг.

Адепты были под впечатлением от увиденного. Четыре стихии даровались не каждому, и лишь единицы избранных на всю Кирольскую Империю могли похвастаться ими. Но больше всего восклицаний раздалось тогда, когда на подиуме открылась Тьма. Те, кто поторопились и зааплодировали раньше времени, думая, что все завершено, резко оборвали свои действия.

Черный кокон был самым густым и словно живым. Страх прокатился по трибунам. Чернильные щупальца резко выбросились в стороны, вынуждая неподготовленную публику в ужасе закричать. Вырисовывая на подиуме невообразимые узоры, Тьма постепенно открывала участки одежды и тела, превращаясь в огромные рваные крылья за спиной девушки. Раскинув руки в стороны, впитала податливую силу в ладони и кончики пальцев и, наконец-то, открыла глаза.

– Вы прошли испытание. Поздравляю, – улыбался Грон, помогая Петре спуститься.

Промолчала в ответ, не желая ничего говорить. После мощнейшего неконтролируемого выброса прошлой весной Петриция жаждала поскорее доказать себе, что владеет собой полностью. Больше никто и ничто не сможет вывести ее из себя, ломая контроль. Магия – это не часть жизни, а сама жизнь во плоти.

* * *

Каждый день продолжала ходить на поле, хоть никто и не приходил заниматься. Иногда дурачилась с Дроном, пытаясь попасть стихийными сгустками в его раскрытую пасть. Дракончику ничего не угрожало – ел все, что прилетало, только увеличивая свою магию да нагло прося еще.

Бывало, создавала движущиеся образы из Тьмы, чтобы тренировать меткость. Устраивала полосы препятствий, но именно сегодня, в последний учебный день, хотела просто отдохнуть. Ощущала какое-то странное недоверие. Будто бежала, гналась, мчалась, а потом резко остановилась и осмотрелась вокруг. Глядишь мельком – все обычное, привычное, а вот так заостришь внимание – совершенно другой мир.

Присев на траву, долго и вдумчиво рассматривала лес, что высокой зеленой стеной расположился напротив. Лес как лес, а под солнцем – словно в объятиях золота. И трава как трава, только кажется более сочной… Возможно, все воспринималось по-другому – детальнее, четче – оттого, что Петра решилась покинуть эти стены как минимум на лето.

Не желала больше оставаться затворницей в Академии, пусть рядом и будут находиться нянечка, Кристоф, мама и Дрон. Хотелось найти какое-то уютное место – маленький домик на берегу реки. Няня бы пекла пирожки и вела долгие вечерние разговоры, а Петра приходила бы после службы и помогала ей обустраивать сад. Там бы обязательно росли кустами розы… синие розы… или аметистовые…

– Так и знал, что найду тебя здесь. – Пракир присел рядом, нисколько не стесняясь близости. – Как прошел экзамен?

– Сдала, – просто ответила Петра, продолжая рассматривать пейзаж, достойный кисти художника.

– Я и не сомневался.

Так непривычно. Тот, кто должен был поддержать, укрепить веру в себя, поделился лишь своей неуверенностью, а Пракир… Лорд эль Борнид не имел сомнений, точно зная, насколько Петра сильна.

– Во мне? – уточнила на всякий случай.

– В своих преподавательских навыках, – ответил этот негодяй с серьезным лицом.

Смотрела в его глаза пытливо, пытаясь найти искорки смеха, и вот плотину прорвало. Веселился от души, необузданно и дико, и девушка не смогла не улыбнуться в ответ, а потом и вовсе присоединилась к этому бессовестному мужчине. Отсмеявшись, Пракир чуть приобнял ее за плечо, вынуждая прижаться сильнее. С ним чувствовала себя легкой, беззаботной и защищенной. Так и сидели, пока он не решился разорвать тишину.

– Не хочешь рассказать мне, что с тобой происходит?

– Не могу, прости. Это личное.

– Мне казалось, что между нами нет тайн.

– Это и не тайна. Просто я боюсь…

– Боишься чего, птичка?

– Мой день рождения близится с немыслимой скоростью, а значит, мне нужно будет встретиться с отцом лицом к лицу. Это неприятно – выяснять отношения и делить имущество.

– Ну, могу с уверенностью заявить, что буду рядом, когда этот фееричный момент настанет.

– Станешь моей группой поддержки?

– Нееет… Танцевать со сферами в руках точно не буду. Не люблю «Фаерболл». Слишком громкая игра для моего дряхлого организма.

Улыбалась, точно зная, что смешил намеренно. Хотел поднять настроение, и ему это удалось.

– Если честно… Просто очень хочется дать твоему отцу в морду. Еще со времен знакомства с Габриэллой руки чешутся.

– Нееет… – повторила она его же интонацию. – Ты этого не сделаешь… – даже головой помотала из стороны в сторону, подтверждая свои слова.

– Вот увидишь, птичка. Кстати, тут есть кое-кто, кто очень хочет с тобой повидаться. – Мужчина кивнул себе за спину и поднялся с земли.

ВСЕ ВСТАЕТ НА СВОИ МЕСТА,

КОГДА НА ЗАМЕНУ НЕТЕРПЕНИЮ

ПРИХОДИТ МУДРОСТЬ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ИМПЕРАТОРА)

Обернувшись, Петра встретилась взглядом с улыбающимся Тиреном.

– Мы же в ссоре! – воскликнула, не думая.

– Это ты в ссоре, а я уже давно все забыл.

– Ладно, развлекайтесь, малышня. А я пойду творить великие дела.

– Снова будешь мучить бедных адептов? – сурово вопросил младший эль Борнид.

– Всегда, – ответил Пракир и, подмигнув Петре, скрылся в клубах Тьмы.

– И зачем же ты пришел? – спросила, жестом предлагая присесть рядом.

– Для начала поздравить с успешной сдачей экзаменов. Грон очень горд тобой.

– Спасибо.

– А потом хотелось бы немного позаниматься. Знаешь, мне кажется, я даже располнел после того, как мы с тобой прекратили тренировки, – произнес с самым несчастным видом.

– Где? – спросила, осматривая парня с ног до головы.

– Вот здесь!

Тирен накинулся на девушку, повалив ее на траву. Юркие пальцы щекотали ребра, не давая возможности отдышаться. Веселились, дурачились, как и раньше, словно не было меж ними пропасти в несколько месяцев. Вырвавшись из захвата, натурально оседлала парня, забравшись ему на спину. Смиренно возил по поляне, подобно верному коню, но нет-нет да и пытался скинуть наездницу на поворотах.

Лорд Пракир эль Борнид наблюдал за этими детьми с края поляны. Они не видели его, да и не могли заметить, занятые друг другом и весельем. Стоял и думал о том, как быстро эта девчонка заняла часть его жизни, один из участков мертвой души и кусок черствого сердца. Ее искренняя улыбка вынуждала улыбаться в ответ. Хотел бы сказать, что бесчувственно, наигранно, но себе врать больше не мог. Она пробуждала в нем лучшие качества, заставляя их просыпаться и оживать. Вплетала в него зависимость от взгляда, действия, слова… Нет, он пока не готов открыться ей полностью и так кардинально поменять свою жизнь. Нет, в Академии Тьмы осталось еще слишком много нерадивых адептов, требующих наказания…

* * *

Стояла у зеркала в коленопреклоненной позе. Страх пропитывал тело своим ядом, убивая разум. Перед ним словно снова была шестнадцатилетняя девушка, чей подбородок дрожал, а пальцы впивались в подол платья.

– Сюзанна подвела меня.

Молчала, не решаясь заговорить без разрешения. Отлично знала, что может сотворить этот человек, даже находясь на другом конце мира.

– Война не на нашей стороне! Мы проигрываем!

– Я делаю все, что вы приказали… – вздрагивала от каждого крика.

– Этого мало! Этот щенок договорился с другими стаями! Я теряю свой народ!

– Скажите, что сделать! Я сделаю все!

– Ты обязана раздавить этого щенка! Он должен подпасть под чары подчинения! – каждое слово было пропитано жгучей ненавистью.

– Но меня казнят! – даже вскинулась, но не имела возможности отказаться.

– Лучше молчи… – не предупреждение, а прямая угроза. – Состав передадут тебе сегодня в полночь.

Зеркало пошло рябью, размывая черты того, кто вызывал трепет и раболепие. Крэлла наконец смогла сделать глубокий вдох, наполняя легкие воздухом. Только она одна знала, как сильно желала избавиться от всего этого, но другого выхода, кроме как смерть, не находила.

* * *

Время неумолимо приближало день, который должен был, наконец, освободить Петру от оков страха и даровать свободу. Уже сейчас она могла без опаски ступать по Дворцу, прикрываясь иллюзией, доведенной до совершенства, но в образе Гори Сей ей предстояло быть представленной Императору впервые. Сама того не хотела совсем, но не смогла отказать в помощи, когда несколькими днями ранее к ней обратился Грон эль Свьен. Они по-прежнему не вернулись к былому подобию отношений и разговаривали исключительно о работе или занятиях, но боль уже не застилала глаза, а сердце не пыталось выпрыгнуть из груди при виде него.

Шла по коридору одна, рассматривая вычурное убранство. Слишком все пестрило золотом да шелками, будто кто-то специально пытался пустить пыль в глаза, вынуждая думать о процветании Империи, а может быть, только ее Императора. Остановившись у дверей, присела на пуф в ожидании Грона. В длинном дневном платье чувствовала себя неудобно. Уже отвыкла от таких нарядов, несмотря на то, что этот был самым простым – без каменьев и вышивки.

Внешне выглядела спокойно и непоколебимо, а вот внутри взрывалась от отчаяния. Нервничала, переживая, что может встретить здесь отца. Понимала, что сейчас выстоять против него нет никаких шансов. Чтобы хоть как-то отвлечься, взглянула в окно. Там, за стеклом, все буквально дышало летом, вынуждая улыбаться новому дню и птичкам, что расселись на ветке. На девушку они смотрели будто с любопытством. А может быть, играли меж собой, не обращая на нее внимания.

– Добрый день, Гори Сей. Простите, что заставил вас ждать. – Грон улыбался мягко, но сдержанно, словно, как и Петра, не ждал от этой аудиенции ничего хорошего.

– Не беспокойтесь. Ожидание было коротким.

– Вы готовы?

– Нет, но это ничего не меняет. Я согласилась помочь вам, а значит, сдержу обещание.

Слуги открыли высокие двери, за которыми скрывался малый зал. На возвышении в пестреющих подушках восседал Император Киролии, а у его ног величественно расположилась его бывшая фаворитка. От кого из них веяло большей презрительностью, Петра сказать не могла. Достойны друг друга – с этим спорить не собиралась. Пребывая по службе во Дворце, вынужденно знала большую часть того, что хранят за семью печатями. Совсем по-другому смотрела на высокопоставленных особ, нередко ведая о них даже больше, чем они сами.

– Ваше Императорское Величество, Лорд Грон эль Свьен прибыл по вашему указанию.

– Рад видеть вас в добром здравии, Лорд эль Свьен, – ответил Император.

Петра не могла уловить нотки эмоций, что совершенно не соответствовали словам. Казалось, будто ненависть проскакивала между мужчинами. Но ведь Император приходился отцом Грону, не так ли?

– Чем порадуете своего Императора?

– По вашему указанию я выбрал себе невесту. Разрешите представить, Гори Петриция Сей.

– Простолюдинка? – в ужасе воскликнула Крэлла.

Петра продолжала искусственно улыбаться, даже не делая попыток заговорить. Эта игра нужна только Грону. Ее участие в ней носит пассивный характер.

– На данный момент я являюсь опекуном девушки, но через месяц ей исполнится восемнадцать.

Император слушал вполуха, прекрасно осознавая, что его младший сын устраивает это представление специально. Нужно было четче оговаривать условия сделки. Он просил лишь представить невесту ко Двору, но не слиться с ней узами брака. Тогда бы не притащил эту девчонку…

– Ее не примет Двор! Ваше Величество, скажите же хоть что-нибудь! – продолжала возмущаться женщина. – Это ведь позор!

– Крэлла, дорогая, покинь, пожалуйста, зал. Вы тоже, милая барышня, будьте любезны, оставьте нас наедине.

Специально сделав нелепый реверанс, Петриция вышла из зала. С каким недовольным лицом удалялась фаворитка Императора, она уже не видела. Да и, собственно, не собиралась обращать внимание на мать Винтера. Его одного ей хватило с лихвой.

– Ты ведь понимаешь, что я не могу позволить тебе заключить брак с этой… дамой.

– Прекрасно понимаю, но обязательно заключу. Конечно, если вы посчитаете, что со своей стороны я выполнил условия сделки полностью и мне больше не нужно будет искать невесту, тогда я подумаю.

– Мальчишка!

– Я не услышал ответа.

– Хорошо, будь по-твоему. Опозорить наш род я тебе не дам.

– Замечательно. Тогда будьте любезны, дорогой отец, подписать вот эти два документа. Один о том, что условия сделки не выполнены по причине отказа второй стороны соблюсти эти самые условия.

– А второй?

– Возвращение Гори Петриции Сей родового титула.

– Это неслыханно! В том роду не осталось потомков по мужской линии!

– Ошибаетесь. Есть дальний родственник, тринадцатый Лорд Тьмы – Лорд Тирп эль Сей. После вашей подписи, разумеется.

– Ты снова раздаешь титулы незаслуженно!

– Конечно, ведь лучше продавать их, как это делаете вы… Тринадцатый Лорд Тьмы, несмотря на юность и неопытность, бьется на границе наравне со всеми остальными и кидается в схватку первым. Вы все еще занимаете трон только потому, что Лорды Тьмы удерживают осаду Северной Границы. Подписывайте, дорогой отец. У вас нет выбора.

* * *

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Петра обернулась. На нее с неприкрытой яростью во взгляде смотрела Крэлла эль Абон. Всего несколько шагов разделяли их, но женщина преодолела это расстояние, больно впиваясь пальцами в локоть девушки.

– Если ты думаешь, маленькая потаскуха, что можешь стать супругой этого хлыща, то глубоко ошибаешься! Я бы на твоем месте даже близко не приближалась к Дворцу! Если ты согласишься стать хотя бы его невестой, я тебя сгною! Ты меня поняла, дрянь?

– Что здесь происходит? – Грон вышел в коридор, держа в руках несколько листков бумаги.

– Ничего особенного, любовь моя. Эта милая Леди рассказывала мне, где можно заказать самый лучший наряд для церемонии, – елейным голосом ответила Петра.

– И что же ты ответила?

– Что предпочитаю предстать перед тобой совсем без наряда…

Даже Крэлла покраснела после этих слов – то ли от злости, то ли от стыда. Грон же закашлялся, но как ни в чем не бывало предложил Петре локоть, чтобы проводить ее в крыло, принадлежащее Лордам Тьмы.

– Что за представление? – вопросил он шепотом. – Я ведь не задаю этот вопрос вам. Вы добились, чего хотели?

– Да. Это, кстати, вам. – Он вручил ей одну из бумаг, давая время на прочтение.

– Это то, о чем я думаю?

– Все верно.

– Но вы ведь уже ранее представили меня Лордам согласно этому документу.

– Я знал, что смогу вернуть титул вашему роду.

– Моя благодарность не знает границ.

– Не стоит. Петра, можно задать вам вопрос?

– Можете попробовать, но ответить не обещаю.

– К чему этот маскарад? – мужчина кивнул на черные локоны и черные же глаза.

– Я не обещала ответить.

– Хорошо. Тогда другой вопрос. – Вынудил остановиться у самых дверей, не позволяя войти на территорию Лордов. – Что с вами происходит? Вы до сих пор в обиде на меня?

Смотрела ему прямо в глаза, когда сердце сжималось тисками. Чувства не уходят просто так, лишь находят собственную нишу до поры до времени, но неизменно возвращаются тогда, когда ты меньше всего ожидаешь. До сих пор не могла сказать, любовь ли соединяла их, но что-то такое все время подталкивало друг к другу, будто направляя.

– Я не обещала ответить. – Повернув ручку двери, с маской невозмутимости на лице прошла в коридор. Боялась разбираться в себе, копаться в душе, вытаскивая все на поверхность. Убегать всегда проще, да только вот тот, кто хочет, обязательно догонит.

Глава 12

НИКОГДА НЕ ЗНАЕШЬ,

КАКИМ БУДЕТ НОВЫЙ СЮРПРИЗ –

ПОДАРКОМ ИЛИ НАКАЗАНИЕМ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ТОРГОВЦА)

– Самый лучший день настал! Просыпайся! – Тирен стоял у кровати Петры и пытался отобрать у нее плед.

– Кто пустил тебя в женское общежитие? – с трудом разлепив сонные веки, спросила Петра.

Ее пальцы продолжали удерживать теплую нагретую ткань, не собираясь сдаваться. Несмотря на летние погожие дни, в комнате в это утро было прохладно. Из открытого настежь окна слышалось чириканье птиц – солнце уже разбудило их, и они беззаботно радовались новому дню.

– Гори Рей. Милейшая женщина. Кстати, обещала скоро зайти с пирожками. Я голодный до ужаса!

– И я! – сориентировался Дрон, слетая на кровать с насиженного места.

– Хотите есть – идите, а мне дайте поспать! – угрожающе сверкнув взглядом, Петра перевернулась на другой бок, накрываясь с головой.

– Ну, нет! Так дело не пойдет! Я, значит, проснулся ни свет ни заря, чтобы первым поздравить подругу, а она?! Только зря подарок покупал…

– Что значит зря? – мгновенно сев на кровати, девушка протянула руки ладошками вверх. – Поздравляй!

Рассмеявшись, парень достал из кармана небольшую коробочку, украшенную огромным розовым бантом. Посмотрев на подарок с сомнением, адептка осторожно приоткрыла крышечку.

– Какой красивый! – искренне восхитилась она, примеряя на запястье браслет.

Семь черных агатов сплетались мелкой золотой вязью, представляя собой совершенное произведение искусного ювелира.

– Большое тебе спасибо! – поправив тонкую пижаму, девушка выбралась из-под пледа и крепко обняла друга в знак благодарности.

– Я очень рад, что тебе нравится, но это еще не все. Если ты нажмешь на самый большой камень, то браслет запомнит твой внешний вид до самой мелкой детали. При втором нажатии браслет воспроизведет на тебе запомненный образ. По-моему, классная штука.

– Это самая невероятная вещь! А иллюзию он запомнит?

– Если ты про Лорда Тирпа эль Сей, то да. За этим и заказывал.

– Ты знаешь, что ты самый лучший друг?

– Конечно! Мне об этом говорят сотни раз на дню!

Весело рассмеявшись, присели на кровать, нагло сдвинув только устроившегося с комфортом Дракона. Нянечка пришла как раз в тот момент, когда Тирен пытался застегнуть все время выскальзывающий из пальцев браслет. Парень пыхтел, ругался, но упорно продолжал свое дело, время от времени высовывая язык от усердия. Гори Рей быстро справилась с возникшей проблемой, обезвредив парня тарелкой с пирожками. Теперь Тирену предстояло отбиваться от прожорливого Дрона.

– Поздравляю тебя, Петра. – Нянечка обнимала с нежностью, наполняя день своей воспитанницы только счастьем. – У меня для тебя есть подарок, который пригодится тебе на третьем году обучения.

– И что же это? – любопытство заставляло кончики пальцев приятно дрожать от нетерпения.

– Меч. Он передавался в моей семье из поколения в поколение веками.

Орудие материализовалось в воздухе прямо перед девушкой, вызывая неизведанный доселе трепет. На кожаных ножнах отчетливо распознавался выраженный узор. Крепкую рукоять венчал восстановленный герб рода эль Сей. Высвободив заточенное с обеих сторон лезвие, нашла у основания и гравировку. С благоговением прикасалась подушечками пальцев к витиеватым буквам – Лорд Тирп эль Сей. Именно его именем назвалась Петра, желая продолжить славить некогда великий род, преданный Императору Киролии.

– Я тоже хочу такую штуку! – совсем неэтично присвистнул Тирен.

– Благодарю… – слезы сами собой вырвались из уголков глаз.

– Ты его заслуживаешь…

И лишь мысленно няня добавила: «Моя маленькая Леди».

* * *

С жадностью вдыхала ароматные запахи, исходящие из лавки пекаря, когда Тирен упрямо тащил ее через весь городок по одному ему известному адресу. Ноги болели нещадно от многочасового похода по магазинам. Определенно, парень желал сегодня вымотать ее до предела, но вот только ответа на вопрос «Зачем?» Петра не находила.

– Давай остановимся и передохнем? Я уже устала… – пыталась давить на жалость, но молодого человека это не пронимало.

– Осталось совсем немного! Там и передохнешь!

– А почему мы не можем просто перенестись?

– Не ленись! Уже почти пришли.

Покосившаяся вывеска «Толстого Мешка» держалась над входом из последних сил. Совсем скоро она наверняка упадет на голову какому-нибудь незадачливому посетителю, а пока Петра входила в таверну с осторожностью.

– И что мы здесь…

Даже не успела договорить, как раздался слаженный громогласный крик:

– С днем рождения, Петра!

Здесь были все. И нянечка, нарядная как никогда, со своим новым кавалером – Гором Витье. Кто бы мог подумать, что всегда вредный привратник Академии Равенства так изменится рядом с Гори Рей. И подруги, чьи улыбки сияли даже ярче полуденного солнца. От прошлых обид не осталось и следа. И Кристоф, в образе привидения зависший над полом. И Лорд эль Свьен, чьи глаза выражали всепоглощающую нежность. И даже Пракир, чей лукавый взгляд проходился по новому голубому платью, будто оценивая. Из парней присутствовали четверокурсник Гор Кринт, который ухаживал за Илоной, и Лорд Нуэлис эль Итам – воздыхатель Малисы. Не хватало только мамы да Дрона, но их присутствие можно было быстро обеспечить.

– Огромное вам всем спасибо! Я даже… не ожидала… – слегка растерявшись, покраснела из-за такого пристального внимания.

– Я, между прочим, предлагал ресторацию, но твоих подруг не переспоришь! – обиженно пожаловался Тирен.

– Они все правильно сделали.

В этот день хотела видеть только родных и близких. Лишний шум ни к чему. В этом маленьком уютном заведении Петра чувствовала себя комфортно. Стены и потолки украсили цветами и праздничными гирляндами. На сдвинутые вместе столы улеглась молочная скатерть, поверх которой разместились разнообразные блюда. Каждый мог положить себе то, что хотел, не пользуясь услугами работников заведения. Словно простой семейный ужин – самый лучший подарок на восемнадцатый день рождения.

Стойко выслушивала поздравления и пожелания. С неподдельным счастьем получала подарки, искренне благодаря от всего сердца. Танцевала и веселилась, когда в зале появились музыканты. Беседовала то с подругами, то с Тиреном, то с нянечкой, намеренно избегая общения с Гроном и Пракиром. В этот день не хотела выяснять отношения. Пусть на краткий миг обманывала себя, что проблем больше нет, но оно того стоило. Всего один вечер, когда можно ощутить себя юной и беззаботной, потому что уже завтра она вновь приступит к работе во Дворце, а главное, начнет подготовку к вступлению в права.

– Вы прекрасны, Гори Сей. – Грон возник словно из неоткуда, предлагая Петре бокал с легким розовым вином.

– Благодарю. Мне приятно слышать, – улыбалась в ответ, наслаждаясь всепоглощающей эйфорией.

– Я хотел бы пригласить вас на танец. Позволите?

Не могла отказать. Душа желала пуститься в пляс, получить от этого дня все, чего не хватало в предыдущие годы заточения в резиденции.

– Охотно соглашусь.

В небольшом пространстве танцевала немного скованно, делая мелкие шаги, но потом полностью отдалась во власть Лорда эль Свьен, полагаясь на его опыт. Четыре пары присоединились к ним постепенно и даже Кристофф и Габриэлла кружили в выделенном под танцы месте.

Смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Музыка и движения порождали воспоминания того самого первого бесстыдного танца. Тщательно запрятанные чувства поднимались из глубин, не имея больше возможности скрываться. А в другом конце зала, заглушая свои эмоции, отчаянно напивался Пракир.

– Тебе это точно не нужно. – Лорд эль Борнид нагло забрал бутылку крепленого вина из рук младшего брата. – Ты и твоя подружка будете пить вон ту бурду для адептов. Там, по-моему, вообще градуса нет.

– И мне даже интересно, почему это вы без подружки? Вы же весь такой заботливый, милый, а главное, понимающий, – съязвила Ариана, понимая, что старинное янтарное вино она сегодня не попробует. – Не стоит комплиментов. О себе я знаю все, – отмахнулся мужчина. – Не пробовали влюбиться? – с интересом вопросила Ари, а потом шепотом добавила для Тирена: – Может, перестал бы быть такой жадюгой… – Я уже испытывал это чувство раз. Любовь болезненна, бессмысленна, и ее значение переоценивают.

– Только если её нет, – ответила на полном серьезе, направляясь к подругам.

– И что стоишь? Эта девушка определённо желает, чтобы за ней побегали. Иди, развлекайся, братец.

– По-моему, тебе больше не стоит пить, – заметил Тирен, безуспешно стараясь отобрать бутылку.

– Не твое дело, – поморщился Пракир, но совсем не от горького вкуса вина.

С болезненным удовольствием наблюдал за парой, танцующей в центре. Они не замечали никого вокруг, растворяясь друг в друге. Сродни безумцу желал находиться сейчас на месте Грона, чтобы так она смотрела именно на него.

Петра же и понятия не имела о том, что сейчас творится в душе у старшего Лорда эль Борнид. Все ее существо сейчас сосредоточилось лишь на Гроне. Видела в омуте его взгляда и любовь, и страсть, и нежность. Так смотрят на особенного человека, которого встречают в жизни лишь единожды. Губы горели от желания прикоснуться, вновь испытать сладкий поцелуй. В один миг все пропало, исчезло, оставляя их наедине с музыкой.

– Я так скучал по тебе, Петра… – шептал, едва касаясь губами щеки. – Ждал, пока ты примешь решение.

– Я приняла… – сама потянулась к губам и была вознаграждена.

Легкий невесомый поцелуй разомкнул уста, впитывая долгожданный сладкий вкус. Наконец-то решилась признаться ему о том, кем является. Именно эту волшебную ночь желала провести с ним, рассказывая обо всем, что так долго скрывала. Больше между ними не будет тайн, а значит, они смогут прожить свою счастливую жизнь.

Медленная музыка закончилась, сменившись на громкую и быструю. Пары начали проходить к столу, чтобы немного передохнуть. Грон вел ее, едва касаясь, словно боялся, что она исчезнет, если удерживать чуть сильнее, но дорогу им перегородил Пракир.

– Ну, как, птичка? Хорошо Грон целуется?

Петра ничего не понимала. Все блаженство слетело в единый миг, оставляя за собой пустоту.

– Пракир, что ты себе позволяешь? – возмутился Лорд эль Свьен. – По-моему, ты перебрал. Иди-ка, друг, домой.

Лорд эль Борнид словно и не слышал его слов, продолжая свою речь.

– А ведь ей есть с чем сравнить. Да, птичка? Я тоже испробовал вкус этих губ! – ядовитая улыбка искажала лицо мужчины.

– Что ты… Петра, это правда?

– Я… Он… – все мысли вылетели из головы, не давая собраться и ответить прямо.

Совсем не ожидала такого подарка на день рождения.

– Правда, друууг. Правда…

Злость кипела, пропитывая каждый миллиметр тела Грона. Не мог принять саму ситуацию. Хотелось убивать, крушить, рвать в клочья. Понимал, что сейчас может причинить вред, моральный или физический, а потому решил просто уйти, чтобы не портить праздник.

Тьма заклубилась, унося его тропами так далеко, как не ведали обычные маги. Вместе с ним исчез и Кристоф.

– Нет! – слезы лились по щекам, подталкиваемые обидой и злостью. – Невероятно!

– А ты еще красивее, когда злишься, – оценил ее состояние Пракир.

– Я люблю Грона! – говорила, чеканя каждое слово.

– А как же я? Ты ведь чувствуешь, как тебя тянет ко мне. Ты думаешь обо мне, даже когда не хочешь думать. Могу поспорить, что мы видимся даже во сне. – Хлесткая пощечина оборвала неконтролируемый поток.

– Грон ушел! Это ты во всем виноват!

– Хм… Чувство вины? Мне оно не знакомо, но я где-то слышал, что оно сильно раздражает.

Сжимая кулаки, готова была выпустить Тьму, но, кое-как совладав с эмоциями, решила выйти на улицу через черный ход. Прохладный воздух должен был остудить. Возможно, и желание убивать стало бы не таким ярким.

– Что случилось с Петрой, ты видела? – спросила Мали у Арианы, пропустив все представление, будучи увлеченной своим кавалером.

– Я уверена, что ее проблемы начинаются на «Пра» и заканчиваются на «кир».

* * *

Выйдя на улицу, хотела присесть прямо на крыльцо. Возможная грязь на платье сейчас Петру волновала меньше всего. Да вот только крыльцо уже оказалось занято.

– Почему ты здесь? – спросила совсем тихо. – Прячусь от Арианы… – честно ответил друг. – Что-то случилось? – Нет, – рассмеялся Тирен. – Мне просто жизненно необходима чуточка тишины. Она говорит намного больше, чем я могу слушать.

– Она у нас бойкая.

Замолчали, не зная, о чем еще поговорить, но эта дружеская тишина не угнетала. Рядом с Тиреном всегда ощущала тепло и спокойствие, несмотря на постоянное совместное веселье.

– Знаешь, я давно хотел спросить. Можешь, конечно, не отвечать, но что происходит между тобой и моим братом? – Я действительно не хотела бы об этом говорить, но, наверное, слишком долго молчала. Однажды он меня поцеловал, но этого больше точно не повторится. – Тебе что, не понравилось? – Это неважно. – Значит, понравилось. – Улыбнулся по-доброму и накинул на ее плечи свой жилет.

– Он только что рассказал об этом Грону, и тот ушел, не желая даже выслушать меня.

– Отвратительная ситуация.

– Рада, что ты меня понимаешь.

– Все обязательно наладится, вот увидишь. А пока… Может, напьемся разок? Каждый совершеннолетний маг просто обязан хотя бы раз в жизни сделать это!

– Прямо обязан?

– Конечно! Я это в одном из кодексов прочел! Ты что, мне не веришь? – театрально закатывал глаза, играя натуральную обиду.

– Хорошо, но только не здесь. Не хочу туда возвращаться. Можешь сказать всем, что я устала и ушла спать наверх, в комнаты?

– Все для вас, милая Гори! На это и нужны друзья!

– Я с вами! – материализовался перед друзьями весь вечер остающийся невидимым Дракончик.

Он уже предвкушал веселье и представлял горы жаренного на огне мяса…

СОКРУШЕНИЕ ПОСЛЕДНЕГО ОПЛОТА –

НЕ ВСЕГДА ПОБЕДА…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ВОИНА)

Голова раскалывалась. Петре казалось, что в это утро все звуки в мире, словно сговорившись, звучали громче. Неимоверно хотелось заползти под одеяло и не выбираться из мягкой кровати до самого вечера, да вот только кто бы ей это позволил. Как только солнце окрасило Кирольскую Империю своими золотистыми лучами, Лорд Тирен эль Борнид самым наглейшим образом поднял Петру на службу. Ни мольбы, ни угрозы не пробирали молодого человека, который, к слову, выглядел неподобающе свежо.

Решившись на хитрость, прошла в общую библиотеку Лордов Тьмы. Прекрасно помнила о том, что в одном из закутков у самого окна пряталось вполне мягкое кресло. Образ предмета мебели пленил, всплывая в мыслях до тех пор, пока не оказался прямо перед глазами. Борясь с зевотой, кое-как разместилась. Не хватало подушки и теплого пледа, который мог бы согреть озябшее тело.

– И кто же тут у нас? – голос ворвался в уютную тишину, разбивая очертания сна.

Резко открыв глаза, Петра попыталась принять приличную позу, но быстро выбраться из недр кресла не смогла. Шевон смотрел на нее с таким ядовито-возмущенным лицом, что сомнений не оставалось: сегодня девушке опять светит выговор.

– Прохлаждаешься, пока остальные работают? Другого и не ожидал. Иди с повинной сама, Грон искал тебя весь день.

– Он в своем кабинете? – спросила, поднимаясь на ноги.

Старалась уже не обращать внимания ни на ненавидящий взгляд, ни на хамское поведение. Возможно, если игнорировать этого мужчину, он перестанет ее замечать. Уже поняла, что дело не в ней, а в его отношении к женщинам.

– Давно ушел в покои. Уже ночь на дворе.

Взгляд Петры метнулся к окну. За стеклом небо обнимала синева с вкраплениями желтых звезд. Аллея перед Дворцом освещалась рядами фонарей. Кто-то устраивал вечернюю прогулку по саду. Наверное, то были влюбленные парочки, которым не хватило дня, чтобы налюбоваться друг другом.

– У Лорда эль Свьен есть свои покои во Дворце? – Глупый вопрос. Хотя странно, что вы не подумали о том, что он может пребывать в чужих покоях…

Проигнорировала и весомую пощечину.

– Как я могу пройти к нему?

– Женщина сама идет к мужчине? Да вы беспринципны в своем рвении! Лорд любой ценой, не так ли?

– Так вы ответите?

– С удовольствием проведу! – молниеносно схватив девушку за руку, Шевон потащил ее тропами Тьмы.

Прежде чем вывалиться в одиночестве в пустом коридоре, Петриция едва успела активировать браслет, в котором хранился отпечаток иллюзии Лорда Тирпа эль Сей. Встреча с отцом ей только предстояла, и неизвестно, на что способен Лорд эль Колдроус ради того, чтобы не дать вступить ей в законные права. Бездействие с его стороны в последние полгода настораживало.

– Чтоб тебя Дракон за ногу покусал! – крикнула в уменьшающиеся темные вихри, от которых вскоре не осталось и следа.

Тяжело вздохнув, все же обратила внимание на дверь. За створками скрывался тот, с кем стоило бы переговорить еще вчера. Собрав все свое самообладание в кучу, решилась открыться Грону эль Свьен здесь и сейчас, не откладывая на потом по выдуманным причинам. Теперь уже можно не утаивать свое происхождение – долгожданный рубеж достигнут. А Пракир… не желала оправдываться за то, чего не совершала. Сейчас не боялась, что Лорд эль Свьен не примет ее. Готова была забыть воскресшие чувства. Судьба лучше знает, чему быть…

Ладонь легла на деревянную поверхность, а пальцы второй руки повернули ручку. Щель расползалась, увеличиваясь в размерах, давая возможность разглядеть то, что происходило в освещенной канделябрами гостиной.

Не могла закрыть глаза или отвести взгляд, болезненно запоминала каждую черту, каждый мазок жестокого художника. Леди Крэлла эль Абон расположилась на диване поверх Грона. Ее пышные юбки скрывали его одежды, но оставляли открытыми руки и лицо. Неистово целовались, словно пытались сплестись в единое целое. Пальцы с силой сжимали его ладони, запрокинув руки над головой. Страсть разливалась по комнате терпкой горькой патокой.

Тьма сама захватила девушку, открывая извилистые тропы, но конечный путь ей необходимо было выставить самостоятельно. Боль кипела в сердце, разрывала душу, застилала глаза пеленой ненависти. Знала, кого винить в том, что увидела только что. Если бы Пракир вчера не сказал о той нелепости, все бы было по-другому! Адово отродье! Демон с ядовитой улыбкой! Настоящий Темный Лорд!

Шагнув прямо в спальню Пракира в Академии Тьмы, остановилась посреди комнаты. Лицо пылало злостью, ногти впивались в ладони, причиняя боль. Но та боль не шла ни в какое сравнение с душевной. Дышала тяжело, словно только что проскакала на коне с одного края Кирольской Империи до другого. Отчаянно желала спеленать мужчину лентами Тьмы, придушить ими же, получив моральное удовлетворение, да вот только Тень покинула ее, оставляя совсем одну наедине с Лордом эль Борнид.

Пракир же ее появлению будто ничуть не удивился. Невозмутимо стоял у шкафа, просматривая какие-то папки. Некоторые возвращал на место, другие же откладывал на стол.

– Я тебя ненавижу! – отчетливо проговаривала каждое слово, сдабривая специями эмоций.

– Знаю, – отвечал спокойно и лениво, не удосужившись даже обернуться к собеседнице.

– Ты худшее, что случилось в моей жизни! – сокращала меж ними расстояние, двигаясь с наигранной медлительностью.

Заготавливала в закрытых ладонях сферы, постепенно разжимая кулаки. Четыре стихии выходили из кончиков пальцев и сливались в единый шар. Тот самый, неуправляемый и взрывной. Была готова убить, испепелить, ощущая свое желание правильным.

– Так зачем пришла?

Совсем близко, всего ладонь меж ними, всего секунда между жизнью и смертью.

– За этим…

* * *

Этот день для Лорда эль Свьен был таким же паршивым, как и все предыдущие, разве что добавилась еще одна печаль – он нигде не мог найти Петру. Ни одна из подруг не ведала о ее местонахождении. Гори Рей не видела после празднества, а Кристоф категорически отказался помогать в поисках.

– Ты обидел ее своим отношением. Дай время решить самой, чего хочет, – поучал старший брат.

Грон и сам знал, что виноват. Поддавшись импульсивному желанию, скрылся, лелея собственные обиды. Понимал это отчетливо. Хотел объясниться, развеять сомнения, рассказать о том, что ни в чем не винит, но Судьба словно препятствовала ему. Окончательно отчаявшись, решил остаться на ночь во Дворце. Давно не забредал в свои покои, облюбовав домик на территории Академии, но сейчас чувствовал, что нужно изменить обстановку, чтобы подумать о нависших над головой проблемах.

– Подожди меня, Грон. – Шевон отложил бумаги в сторону.

– Ты еще не собираешься спать?

– Нет. Нам с тобой по пути. Хочу зайти в библиотеку.

– Удивляюсь твоему увлечению. Ни за что не стал бы тратить драгоценное время сна на книжки. – Шли по коридору, постепенно активируя защиту.

– У всех свои предпочтения. У тебя – малолетняя нищенка. У меня – захватывающие истории…

– Я настолько устал, что даже ругаться с тобой не могу.

– Вот и не надо. О, Леди эль Абон! Какими судьбами?

Женщина стояла совсем рядом с дверьми, за которыми находилось крыло Лордов Тьмы. Ее пышные юбки преградили путь, не давая возможности обойти хоть как-то.

– Я так рада, что застала вас, Лорд эль Свьен! Я так давно вас жду! – щебетала, обмахиваясь веером.

– И для чего же, позвольте узнать? – Грон искал пути обхода, но все указывало на то, что проще вернуться обратно в крыло.

– Оу, это такая трагедия! Только вы мне можете помочь! Дело не терпит отлагательств! Оно связано с вашим отцом!

– И что же с ним случилось? – тяжело вздохнув, Лорд эль Свьен посмотрел на потолок.

Где-то там был тот, кто точно решил поиздеваться над ним. Казалось, неприятности сыпались только на него одного, будто кто-то специально прицельно направлял их к нему.

– Это конфиденциальный разговор. Давайте пройдем в мои покои? Там нам никто не помешает! – прятала глаза, смотря куда угодно, но только не на Лордов.

– В этом нет необходимости…

– Я настаиваю!

Поддался на уговоры, лишь бы поскорее закончить это представление. В том, что это всего лишь игра, нисколько не сомневался. Слишком эмоциональна, слишком покладиста, слишком нетерпелива.

Попрощавшись с Шевоном, устало побрел за неумолкающей дамой. Она все говорила и говорила о чем-то, но Грон пропускал бесполезную информацию мимо ушей. Ступив в ее покои, несколько обомлел. Зажженные свечи, нотки ароматной воды в воздухе, сервированный к поздней трапезе столик. Все прямо указывало на романтическую встречу, да вот только ее участником он становиться не желал.

– Объяснитесь? – обернувшись к женщине, совсем потерял дар речи.

Она надвигалась на него подобно охотнице. Кончиками пальцев приподнимала пышные юбки, постепенно оголяя ноги, облаченные в чулки. Растерявшись от напора, механически ступал назад, пока диван не стал ему преградой. Буквально завалившись на мягкую обивку, не успел и глазом моргнуть, как женщина оседлала его и впилась губами в сомкнутые губы. На грани сознания проскакивала мысль, что все это неправильно, неестественно, словно овеяно чарами, но чем глубже вдыхал аромат благовоний, тем меньше цеплялся за реальность.

– Давай, любовь моя, выпьем за этот вечер… – шептала на ушко, касаясь его языком.

– Кристоффф… – голос звучал едва-едва.

Осознание, что его травят, все же достигло своего пика, прочно оседая мыслью в голове.

– Меня зовут Крэлла… Пей! – Леди эль Абон держала бокал, приставив его к сомкнутым губам.

В вишневом вине клубились чары подчинения. Налет от состава оседал на тонких стенках бокала, выдавая все намерения женщины с потрохами.

– Пей же!

Пересиливая дурман, Грон поднимал руки, чтобы скинуть с себя Крэллу, но она быстро впилась пальцами в его ладони, фиксируя их над его головой. Желала разомкнуть уста любым способом, а потому беззастенчиво целовала, кусала, пыталась прорваться через преграду языком. Кристоф появился как раз в тот момент, когда дама, отчаявшись, решила набрать жидкости в рот и насильно влить ее Грону.

Единым взмахом Леди Крэлла эль Абон отлетела к противоположенной стене. Неслабо ударившись, она с безумной улыбкой на лице огладила раму округлого зеркала, чья гладь тут же пошла рябью. Впитавшись в тело носителя, Тьма поглотила всю чужеродную магию, очищая участок за участком. Здравомыслие вернулось, как и силы, которые словно никуда и не исчезали.

Сферы летели одна за другой, проваливаясь в вязкое желе, которым вдруг стало стекло. Крэлла пряталась за массивной конструкцией, отвечая стихией огня. Пламя ложилось на мебель, ткани и стены, пытаясь добраться своими острыми языками и до мужчины. Грон не понимал, чего она ждала. Он был намного сильнее ее, и женщина об этом знала, но не сдавалась.

Все решилось в тот момент, когда из зеркала начали появляться оборотни в своей человеческой ипостаси. Именно их женщина ждала, оттягивая время.

Секунда понадобилась на то, чтобы бросить зов Лордам Тьмы. Еще несколько секунд на то, чтобы дождаться подмоги, отбиваясь отчаянно и дико.

– Хватай его, и уходим! – крикнул один из инфицированных, посмотрев на Грона оценивающим взглядом.

– Шевон, зеркало! – воскликнул Лорд эль Свьен, связывая оборотней лентами Тьмы.

Кто именно разбил старинное сооружение вдребезги, никто не понял. Все концентрировались на противниках, не давая им и малейшей возможности покинуть разрушенные комнаты. Огонь давно стих, а Леди Крэлла эль Абон сидела прямо на полу, облокотившись о стену спиной. Багряная кровь пропитывала ткань платья, становясь огромным пятном в области груди. В этот момент женщина была по-настоящему счастлива. Легкая улыбка блуждала по ее губам, делая черты лица милее, непринужденнее. Она уже чувствовала привкус свободы, ощущая подкрадывающийся холод.

Теперь ей было неважно, что очередной план не удался и оборотни не смогли похитить Лорда эль Свьен. Он не сможет наказать ее за это. Он больше ничего не сможет – с последним ударом сердца потерял над ней власть. Так долго ждала…

Глава 13

КОГДА ЭМОЦИИ НА ПРЕДЕЛЕ,

ИСТИНЫЕ ЖЕЛАНИЯ ВСКРЫВАЮТСЯ СЛИШКОМ ЛЕГКО…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО МЫСЛИТЕЛЯ)

Пракир прекрасно видел стихийные сферы, спрятанные в ладонях у девушки, а потому без труда перехватил их, сжимая тонкие запястья одной рукой и изничтожая магию другой. Именно сейчас решился сделать то, о чем болезненно мечтал в последние дни. Прижав слишком крепко, заставив поморщиться от боли, мужчина прильнул к приоткрытым губам Петры, наслаждаясь каждой секундой, впитывая чарующий вкус.

Пыталась сопротивляться, прикусывая губы зубами, но так лишь еще больше распалялась сама и доводила его. Не заметила, как обвила руками его шею, как сама начала крепче прижиматься. Желание отомстить Грону, сотворив то же самое, росло наравне с неизведанными доселе чувствами. Дышала рвано и хрипло, полностью отдаваясь во власть мужчине. Где-то внизу, в недрах тела, разгорался самый настоящий пожар.

Ощущала мышцы груди под ладонями, изучая каждый участок. Бесстыдно рвала пуговицы на его рубашке, желая поскорее добраться до горячей кожи. Сама двигалась по направлению к кровати, ведя за собой Пракира, словно на поводке. Воздух вышибло окончательно, когда тяжесть мужчины придавила к постели. Эйфория разливалась по телу мелким покалыванием, что перерастало в бурю с каждым новым всепоглощающим поцелуем.

Когда пришел зов от Грона, Лорд эль Борнид дернулся по привычке, но тут же вновь приник к устам девушки. Не хотел прерываться, заканчивать все вот так и отказываться от желанного подарка. Выходило, что Петриция стала для него куда важнее, чем старинный друг, которому требовалась помощь. Да, беспринципный, мерзкий, эгоистичный, самовлюбленный… Пусть так. Зато рядом с ней, ощущая не обычную пустоту, а тепло в душе, жаркие чувства, вынуждающие делать правильный выбор.

Всегда считал, что ради Грона горы свернет, и так оно было, но в этом мире у Пракира появился человек, ради которого он эти горы не только свернет, но, если надо, и отстроит заново.

– К Дракону все…

Плащ скользнул с кровати. На пол отправились и брюки, и рубашка девушки. Лежала перед ним в одной сорочке, млея под пока еще скромными ласками. Оглаживал бедра, чуть сминая ткань пальцами. Впивался в талию, наверняка оставляя синяки. Целовал шею, подбородок, ключицы и полушария груди, выглядывающие из-под ткани. Ощущал себя самым сумасшедшим человеком оттого, что радовался такому простому действу – безобидному прикосновению кожей к коже.

Петра же пылала подобно свободной стихии огня, что вырвалась из-под контроля. Впитывала каждую ласку, наслаждалась каждым поцелуем, желала замедлить время, чтобы дьявол не переставал искушать никогда. Уже поддалась ему, готовая к дальнейшим действиям. Страх первой ночи отступал под нежными, но страстными касаниями. Этому мужчине сейчас могла бы подарить весь мир, всю себя, настолько происходящее было гармоничным и правильным. Могла и желала…

Впивалась ногтями в кожу, оставляя борозды на спине. Даже веки не открывались – чистый мед разливался по венам, опьяняя новыми глубокими и нерушимыми чувствами. Не пережила бы сейчас, если бы прогнал. Так хотелось стать еще ближе, еще глубже, еще острее…

Зацеловывая лицо, припухшие губы и изгиб подбородка, прекрасно осознавал, что сейчас мог бы продолжить эту сладострастную пытку для обоих, доведя до пика, до вершины блаженства, когда вдруг хочется обнять весь мир, но не желал вот так воспользоваться ситуацией. Сам проклинал неизвестно откуда взявшуюся совесть, когда окутывал отвечающую на поцелуй девушку Тьмой. Так трогательно прижималась, лишь действиями рассказывая о том, насколько доверяет. Просто не смог пересилить… что? Идиотизм? Или дурное благородство?

Заснула мгновенно, тихая, спокойная, прекрасная… Луна освещала ее образ – и длинные графитовые волосы, что раскинулись по подушкам, и кожу цвета топленого молока, и нацелованные приоткрытые губы, и прекрасные пленительные изгибы… Ночь вела свое время, отсчитывала минуты, часы, а Пракир продолжал крепко обнимать Петрицию, прижимая к себе обеими руками. Впервые видел хорошие сны за долгое время, впервые не хотел, чтобы утро ворвалось в его спальню… и любил, как будто впервые.

* * *

Надоедливый солнечный зайчик перемещался по лицу, пытаясь заглянуть под прикрытые веки. Жмурилась, отгоняла его рукой, но лучик не сдавался, находя все новые незащищенные участки.

– Доброе утро, птичка… – чужие губы нежно коснулись оголенного плеча, оставляя пылающий след.

Приоткрыв глаза, рассматривала улыбающегося Пракира. Мужчина, в отличие от нее, уже умылся и оделся, представляя собой эталон высшей знати. Молчала, не желая ничего говорить. Сама себя не понимала. Под его пристальным взглядом даже не смущалась, не испытывала и толики волнения.

– Ты так смотришь на меня… Думаешь о том, как я низко пала? – спрашивала открыто, не таясь, не считая нужным скрывать истину.

– Я просто боюсь пропустить тот момент, когда ты снова исчезнешь. Ведь с тобой так всегда, птичка.

– А если я не исчезну? – не шутила ни словом, ни взглядом.

– Сначала научись принимать решения, птичка. Слово «если» слишком часто играет злые шутки. – Еще один поцелуй беззастенчиво коснулся губ.

– Прошу…

Сама не знала, чего именно просила. Остановиться или продолжить?

Поднявшись с кровати, мужчина ближе придвинул столик, на котором уже остывал завтрак на двоих. Неуклюже прикрывшись одеялом, Петра присела рядом. Ощущала сейчас некую скованность. Всего минуту назад думала о том, что готова попробовать открыться Пракиру, подпустить ближе, но после его слов вдруг поняла всю нелепость собственного поведения. Наверняка мужчина воспринимал ее не больше, чем малолетней девицей, не ведающей, чего хочет. Собственное поведение коробило, тем более что на ее реплику он так и не ответил.

– Мы снова объедаем голодающих адептов? – спросила, чтобы заполнить тишину.

Тонкое лезвие размазывало варенье по булочке, вынуждая проглатывать слюну. Оказалось, что сильно проголодалась.

– Нет. У них сегодня немного другой завтрак. Держи. – Мягко улыбнувшись, Пракир протянул ей аппетитную сдобу.

– Спасибо. – Вот теперь по-настоящему смущалась.

Краска залила лицо и, скорее всего, даже уши. Представляла себя со стороны и от этого робела еще больше. Явное проявление заботы в исполнении Пракира сбивало с толку. Уже привыкла к язвительности и эгоизму.

– Чем планируешь заняться? – преспокойно попивал травяной чай, не притрагиваясь ни к выпечке, ни к мясной нарезке.

– Как и всегда, сначала проведаю Гори Рей, а потом найду Тирена и влипну с ним в историю. Ничего сверхъестественного.

– Оптимистка.

Его смех развеял давящее на плечи напряжение. Желала верить в то, что он понял ее правильно и больше не станет искушать поцелуями и прикосновениями. Все это было предательством по отношению к Грону, несмотря на то, как он поступил с ней прошлой ночью. Вспомнив об этом, чуть не пропустила мимо ушей занимательное предложение.

– А как насчет того, чтобы посмотреть Академию? Личная экскурсия от Лорда Директора дорогого стоит.

– Набиваешь себе цену?

– Скорее, не хочу тебя отпускать.

Закрывшись, не отреагировала на признание. Шутить больше не хотелось, а потому сказала правду:

– На самом деле мы сегодня собирались посмотреть один из сдаваемых в центре столицы домов. Тирен поможет мне в этом. Я планирую провести следующую ночь вне стен Академии.

– Какой Дракон тебя покусал? К чему такая спешка? – раскусывал на полуслове, вынуждая открывать все карты.

– Завтра рано утром меня навестит поверенный мамы. В Академию его не пригласишь.

– Наконец вступаешь в права?

– Не только. Также хочу составить завещание на случай, если все же не смогу быть представленной ко Двору.

– Ты ожидаешь активных действий со стороны отца?

– Все эти месяцы он не предпринимал попыток избавиться от меня только потому, что не знал, где меня искать. Уверена, что за Гордом эль Крафф может вестись слежка. Он ведь семейный поверенный.

– Хорошо. Так тому и быть. – Решительно поднявшись, Пракир материализовал в воздухе перед Петрой сложенную стопкой одежду.

Разглядев черные вещи, поняла, что это форма адептов Академии Тьмы. Тут же незаметно скосила взгляд. На полу грудой лежали брюки и рубашка, заставляя неизбежно покраснеть. Горячая волна желания невольно всколыхнулась внизу живота, когда перед глазами пронеслись чувственные картины.

– Одевайся. Сейчас быстро разберемся с делами и захватим Тирена. Я останусь во Дворце – мы сегодня дорабатываем план наступления, а вы пойдете смотреть дом. Как только освобожусь, присоединюсь к вам.

Сидела с открытым ртом и даже вымолвить ничего не могла. Так быстро и просто расставил все по полочкам, расписав за нее весь сегодняшний день. И ведь не приказывал, не говорил, как поступить, не принимал за нее решение, а просто сплел свои и ее дела воедино, найдя время для всего. Так легко и… правильно.

Задумавшись, даже одеваться начала прямо в комнате, не подумав о том, что стоит выйти в уборную. Мужчина смотрел на нее спокойно и сдержанно, отстраненно наблюдая за изгибами и формами, и только он знал, каково это – душить порывы желаний идущим к черту самообладанием. Еще заранее понимал, что этим утром все вернется на круги своя. Правда, отношения все же стали намного теплее, а значит, все происходит не зря. Главное – это запастись Драконовым терпением.

* * *

Раннее утро окрашивалось запахами костра и полевых цветов. Солнце пригревало лучами, испаряя своим теплом немногочисленные лужи на территории тренировочного поля. По нему, к слову, ступая прямо в грязь, бегали адепты.

– Кто растит нас, учит, кормит? – голосила возглавляющая вереницу адептов женщина в спортивной форме.

– Кто растит нас, учит, кормит? – повторяли даже не запыхавшиеся бегуны разного возраста.

– Наш Директор – Лорд эль Борнид!

– Наш Директор – Лорд эль Борнид!

– Самый лучший командир!

– Самый лучший командир! – бежали, не останавливаясь ни на секунду, и повторяли все за куратором.

– Влюбленный по уши Пракир! – опередив куратора, заорал Тирен, шкодливо помахивая рукой.

– Влюбленный по уши Пракир! – на автомате повторили адепты, а когда осознание пришло к ним, весело рассмеялись, поглядывая в сторону Петры и Лорда Директора.

– Еще двадцать кругов! Завтрак отменяется, ленивые тушки! – крикнул в ответ Пракир, небрежно щелкая пальцами.

Над стонущими адептами появилось длинное темно-серое облако, из недр которого рекой прорывался дождь. Нет-нет да и молнии, сопровождаемые громом, выстреливали в тех, кто не удосужился хотя бы подумать, прежде чем повторять за Тиреном. Петре стало их откровенно жалко. Даже куратор группы продолжала занятие, уперто поджав губы. Ей ничего не оставалось, как следовать приказам большого начальства.

– Тирен, после тренировки ко мне в кабинет! Нигде не задерживайся!

– Так точно, Лорд Директор! – оскалился парень, но молния, ударившая прямо в зад, быстро заставила его состроить моську, полную раскаяния.

– Пойдем, птичка. Подождёшь своего пособника в моем кабинете…

* * *

Шла по коридору подобно мышке, стараясь не издавать ни звука. Не хотела столкнуться с Гроном или Пракиром. Усердно избегала их присутствия весь остаток дня, желая побыть наедине с собой и своими мыслями. Мужчины разрозненным поведением откровенно ставили ее в тупик, выбивая из равновесия прямо перед встречей с поверенным. Прекрасно осознавала, что недопонимания необходимо устранять в самом начале, не дожидаясь, пока все перерастет в огромную проблему, но отчего-то не хотела оправдываться перед Лордом эль Свьен, не желая выслушивать и его оправдания тоже.

Тирен лениво подпирал стену в самом конце коридора, рассматривая пейзаж за окном. Уже ждал Петру, согласившись сопровождать ее в город, да вот только вечером вздумал окунуться в любовные приключения, собираясь нарушить приказ старшего брата. Не считал себя нянькой и на эту роль не подписывался, а потому думал, что спокойно может пренебречь неясной просьбой.

– Гори Сей! – окликнули позади, заставив обернуться.

Самый худший кошмар из всех, какие только могли воплотиться, пришел… а точнее, пришли. Грон и Пракир уверенно настигали девушку, немыслимо быстро сокращая расстояние.

– Петра, нам необходимо поговорить! – начал эмоционально и мощно, буквально задавливая энергетикой.

– Простите, Лорд эль Свьен, но сейчас я тороплюсь.

– Это дело не требует отлагательств! Пройдем в кабинет? Обещаю, что не задержу вас надолго. – Слишком серьезное лицо с бурей решительности во взгляде.

Смущалась под напором, желая сию же минуту провалиться в чертову бездну или оказаться у Дракона в пасти. Нет, не так она представляла себе этот разговор.

– Я слишком тороплюсь, чтобы позволить себе потратить хотя бы минуту. Прошу вас отложить беседу на неопределенное время.

Не смотрела в темные омуты, лишь пыталась изгнать картину недавней ночи. Образы Крэллы и Грона так и стояли перед глазами, взрываясь вспышками боли. Тьма потекла по венам тоненькими ручейками, успокаивая душу, избавляя от лишних тревог.

– Хорошо! Значит, я скажу здесь! Я прошу тебя, поверь мне, между мной и Леди эль Абон ничего не было!

– Какое мне дело до вас с Леди эль Абон? – спросила, будто и не чувствовала ничего.

Тьма обволакивала сердце, погружала щупальца в душу.

– Потому что я знаю, что ты видела вчера! Ты можешь спросить у своей Тьмы – она не обманет! Она была вчера там – явилась на зов помощи вместе с Кристофом! Именно она рассказала мне о том… что ты видела… – к концу тирады эмоции поугасли, перерастая в спокойствие и подобие мира.

– Я не спрашивала у вас ничего, Лорд эль Свьен, а значит, не нуждаюсь в ответах! Простите, мне нужно идти… – развернувшись, хотела поскорее скрыться, а потому направилась прямо к Тирену.

Пракир все это время молчал, отстраненно наблюдая за тем, как разговаривают его лучший друг и его возлюбленная.

– Дракон тебя пожри! – прошипел Грон, выкрикивая последний аргумент в этой борьбе. – Я прошу вас заключить со мной в брак!

Даже Лорд эль Борнид по-другому посмотрел на своего бывшего ученика. Мужчина не знал, чья страсть сильнее, но так явно свои чувства выказывать не собирался. Как минимум хотел услышать ее ответ, от которого напрямую зависели его дальнейшие действия.

Остановившись рядом с Тиреном, Петриция и не подумала обернуться к мужчинам. Об уважении сейчас она помнила в последнюю очередь. Прекрасно знала правду о том, что случилось вчера в покоях Леди эль Абон. Другие Лорды рассказали, потешаясь над неудачливым любовником, который таковым и не являлся. Ведала и о том, что Пракир не явился на зов, поставив ее выше, чем все остальное. С грустью мечтала, чтобы все это закончилось единым порывом и ее жизнь, наконец, окунулась в свободу огромного мира. Но, к сожалению, всегда остается но…

– То, что я увидела… Я не могу забыть все это так быстро. Сердцу больно, несмотря на разум. Я подумаю над вашим предложением, Лорд эль Свьен, но позже…

Сделав шаг, снова замерла на месте:

– И еще… В Академию Равенства я больше не вернусь.

Душевные терзания затмевали все, да вот только совсем не о бывшей фаворитке Императора Киролии думала Петра, прикрывая веки в минуты тишины. Страстная ночь объятий и ласк вставала перед глазами четким полотном, где краски сами липли, соединяясь в цельную картину. Угрызения совести неминуемо настигли своего адресата, будто письмо магпочтой. Губы горели лишь от проскользнувшей в секунду мысли. Представляла, какая сейчас… Наверняка красная, как глаза у Дрона.

– Петра!

– Пойдем… – взяв Тирена за руку, направилась тропами Тьмы в один из переулков столицы, чтобы оттуда выйти уже Лордом эль Сей, у которого, в отличие от нее, совершенно не было проблем.

СЕМЬ ПЕЧАТЕЙ – НИЧТО.

ТАЙНЫ ВСЕГДА ВЫХОДЯТ НАРУЖУ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО КЛЮЧНИКА)

Рассматривала узорчатые стены и потолки, обращая особое внимание на массивные люстры. Все начищено до блеска. Тяжелые ткани цвета изумрудов спускались до самого пола, закрывая широкие окна. Минимальное количество мебели и предметов интерьера оставляли пространство свободным и будто живым. Дорогие ковры смотрелись привлекательно и к месту. Ничего не убрать, ничего не добавить.

– Мне все очень нравится! – Петра ходила из комнаты в комнату, отмечая уют и комфорт.

– Я бы тоже в таком пожил, но, боюсь, мне он не по карману… – Тирен оглаживал кинжалы, которыми была украшена одна из стен.

– Дело совсем не в монетах, Тир. Это ведь чья-то история. Сколько веков этому особняку? – обратилась девушка к молчаливо стоящему в стороне седовласому хозяину великолепного строения.

– Более трех, Леди эль Колдроус. Последняя реконструкция закончилась в прошлом месяце. Никаких глобальных изменений не делали. Все сохранили в первозданном виде. – Любовно оглядывал каждую мелочь, словно совсем не хотел расставаться.

– Где Леди эль Колдроус? – с удивлением вопросил молодой человек, роняя на пол старинное оружие.

– Я – Леди эль Колдроус, Тирен. Давай поговорим об этом чуть позже.

Изумление на его лице было настолько сильным, что отчетливо передавало всю гамму вопросов, которые он желал бы задать, но молчал, то ли ожидая возможности, то ли собирая остатки самообладания.

– А что же штатная прислуга? – вопросила, присев в одно из мягких кресел.

– Останутся работать, коль не погоните прочь. Все они проверены временем и служили верой и правдой моей семье, – честно ответил мужчина, занимая второе кресло.

– Отлично. Я желаю приобрести особняк. – Не сомневалась ни минуты, принимая ответственное решение.

И пусть эта покупка изрядно разорит ее, оставив с пустыми карманами, но оно того стоит. Свой домик в столице еще никому не мешал, и тем более никто не мог пока предугадать, как будет развиваться дело о вступлении в наследство. Грон перестал быть ее опекуном в тот день, когда ей исполнилось восемнадцать. Конечно, продолжал по собственному желанию нести за нее ответственность, но Петра не считала хорошей идею зависеть финансово от человека, который фактически для нее был чужим. Чувства не в счет…

Его предложение обрушилось на хрупкие плечи подобно грому среди ясного летнего неба. Заключить брак… Не обдуманные как следует слова. Для Лорда эль Свьен она до сих пор оставалась Гори Сей – дочерью тех, чей род давно перестал быть знатным. Конечно, как и любая девушка, склонная к романтике, представляла себе все совершенно не так. Ожидала не оклика посреди коридора, чьи стены хранят молчание. Да и не готова была сейчас к браку. Выйти замуж за Грона – значит потерять только обретенные свободу и независимость. Так невыносимо долго их ждала…

– Когда желаете оформить сделку? – старик светился, словно начищенный самовар, улыбаясь широко и открыто.

– Прямо сейчас, если вы не против. Я могла бы вызвать поверенного нашей семьи. Думаю, Горд эль Крафф не откажет нам в этом деле. Могу ли я воспользоваться вашей магпочтой, чтобы связаться с ним?

– Конечно-конечно! – мужчина уже явно предвкушал новое финансовое поступление, предполагая в уме, куда потратить золотые. – Отправляйтесь в кабинет второго этажа, а я пока созову слуг для знакомства…

* * *

Нервничала, ожидая прихода поверенного. Смогла спокойно выдохнуть лишь тогда, когда Горд эль Крафф наконец переступил порог особняка. С его плаща рекой стекала вода.

– Ну и дождь на улице! – воскликнул он, отряхиваясь от капель. – Приветствую вас, Леди эль Колдроус. Доброго дня вам, Господа.

– Рада видеть вас в добром здравии, дядюшка Сеймон.

– А что ж со мной сделается-то? Годы идут, а я еще ого-го-го! Хоть сейчас венчаться!

Рассмеялась, прямо как в детстве, когда этот всегда веселый мужчина приходил, чтобы выдать золотые на содержание. Тогда и подумать не могла, что содержание это выплачивалось и отцу тоже. Теперь же знала, получив все необходимые документы из рук Пракира.

– А к чему такая спешка? Что случилось, милая Петра? Я и документы еще не до конца все подготовил! Условились ведь о встрече завтрашним утром!

– С вашей помощью сегодня я хотела бы приобрести этот особняк, а уже завтра встречать вас здесь по нашим делам на правах хозяйки.

– Что же, выбор хорош! – осматривался, пока проходил в гостиную вслед за девушкой и владельцем особняка. – Тогда давайте же поскорее составим бумаги да скрепим сделку. Время-то позднее…

Горд эль Крафф распрощался с новой владелицей живописного дома спустя час, уповая на неотложные дела и поздний вечер. Петра прекрасно знала, что этот старый шулер снова отправился играть в карты в одно из уважаемых заведений столицы, но препятствовать не считала нужным. Каждый сам отвечает за свою жизнь, и свой ответ ей еще предстояло держать…

Дав напутствие слугам и распоряжения управляющему, девушка, наконец, присела на мягкий диван, украшенный круглыми декоративными подушечками. Назревал нелегкий разговор с Тиреном, но и его Леди эль Колдроус собиралась отложить до завтрашнего дня. Сейчас слишком сильно нервничала, думая о том, что завтра в этот дом может явиться Лорд эль Колдроус.

Поверенный как ни в чем не бывало преподнёс ей новость о том, что обязан уведомить и вторую претендующую на наследство сторону о месте и времени встречи, дабы вторая сторона могла присутствовать при вступлении в права, а также заявить о желании получать содержание. Такого поворота уж точно не ожидала, считая, что встретится с отцом лишь тогда, когда уже вступит в права и он ничего не сможет ей сделать. Опасалась этого человека – слишком он был чужим.

– Расскажешь? – Тирен беспардонно завалился на диван рядом с Петрой, сгребая в охапку все подушки, в то время как девушка сидела скорее скованно.

– Я – Леди Петриция эль Колдроус, наследница рода и последняя из ныне живущих, кто принадлежит этому роду по крови. Пряталась под другим именем рода, потому что так нужно было. Твой брат в курсе, – выдала на одном дыхании и замолчала.

Служанки торопливо накрывали на стол, раскладывая приборы для двоих.

– А Грон в курсе? – спросил с неким ехидством, бросая в девушку подушку.

Подушка тут же полетела обратно под воздействием магии.

– Нет. Еще пока не успела ему сообщить, но…

– Но сообщила Пракиру! Петра, я люблю своего брата, каким бы козлом он ни был, но мне казалось, что у вас с Гроном отношения!

– Нет у меня никаких отношений ни с одним, ни со вторым…

– Когда нет отношений, ночью в одной кровати не спят, – заметил как бы между прочим и, подумав, добавил: – И предложения не делают!

– Откуда ты знаешь? – румянец залил щеки.

Прижимала ладошки к лицу, прячась от смешливого взгляда. Тирен все понимал, но одновременно не считал выбор девушки правильным. Стоило решить все раз и навсегда, отказавшись от одного и дав шанс другому. Ведь, как известно, за луной и солнцем погонишься – время даром потеряешь.

– Я пытался зайти к Пракиру в спальню этим утром, но это неважно… Что ты собираешься делать дальше, Петра? Ждать, пока один испепелит Тьмой другого?

– Нет. Конечно, нет. Все так сложно…

– За вранье рано или поздно приходится расплачиваться, даже если оно было во благо. Подумай об этом утром. Говорят, человек способен решать по утрам самые сложные проблемы. Вдруг и тебя осенит? – шаловливо улыбался, нагло улегшись головой на девичьи ноги.

– Пойдем ужинать, жизнерадостный ты мой. Кстати, ты вроде бы куда-то собирался?

– А то! У меня, между прочим, свидание с самой красивой девушкой Академии Тьмы… – галантно помогал разместиться за столом, проявляя невероятную прыть.

– Тогда тебе не составит труда заглянуть перед этим в Академию Равенства. Пусть Дрон прилетит ко мне вместе с нянечкой. Мне здесь без них неуютно.

Только сейчас осознала по-настоящему, почему чувствовала дискомфорт в последние часы. Дом твой там, где твоя семья, – всегда это знала, а сейчас, выходит, еще и испытала на себе.

– Хорошо, а что мне за это будет? – запихивал в рот тушеный картофель, почти не жуя.

Видно, на самом деле торопился, раз даже позабыл все манеры за столом, да еще и в присутствии Леди.

– Не выгоню из-за стола за такое хамское поведение! Не убежит твоя ненаглядная! Жуй нормально…

Мальчишка, несмотря на то, что почти одинаковы по возрасту. Слышала где-то, что девушки развиваются намного быстрее, чем их сверстники-парни. Живое подтверждение этому сейчас сидело с набитым едой ртом. Неимоверно хотелось одиночества. Такого одиночества, где нет мыслей и проблем. Хотелось пустоты в голове и сердце, да только от чувств так просто не избавишься, а от проблем и подавно…

– Спасибо, все было великолепно! Я ушел!

Петра улыбалась наглецу, а сама и не притронулась к еде. Витала где-то в облаках на просторах другой вселенной. Там никто не требовал от нее делать выбор. Там душа не разрывалась на части, стараясь избежать нанесения обид.

Тирен умчался тропою Тьмы, оставляя ее в гостиной в одиночестве. Поленья в камине потрескивали, создавая подобие иллюзорного уюта. Дождь за широкими окнами давал возможность сполна окунуться в новую осень. Еще одна осень, но уже вне стен Академии.

О том, что пока приостановит учебу, Петриция размышляла давно. Слишком много трудностей, чтобы разбираться с ними, прикрываясь высокими стенами Академии. Разрешение на использование магии грело душу. Главное, что с успехом прошла экзамен, а все остальное может и подождать.

Представляла, как подруги сейчас распивают чай, собравшись в ее комнате, да хомячат пирожки, приготовленные заботливой нянечкой. Как Дрон исходится слюной, выпрашивая лакомство. Он ведь больше не прячется от них после зимнего представления. Улыбка сама скользнула змеей на лицо, согревая намного лучше, чем тысячи костров. Не желала оставлять крепкую дружбу, но пока по-другому не могла. Они обязательно поймут ее, в этом даже не сомневалась…

* * *

Дождь барабанил по крышам домов, разбивался каплями о мостовую. Пракир любил непогоду – устрашающий гром и сверкающие молнии, завывающую снежную бурю, не щадящий лицо ветер. Наслаждался естественным порождением стихий, нисколько не жалуясь на них да на Судьбу, что их посылала. Шел, любовался затянутым плотной шапкой небом, будто ночь уже коснулась земли. Бренди билось о стекло бутылки, плескалось, словно волны бескрайнего океана. Сегодня весь день он думал над тем, чтобы отойти в сторону и не мешать Грону, но пока так ни к чему и не пришел.

К центральным воротам особняка решил не подходить – терять время не хотелось. Калитка для слуг была приоткрыта, хоть и поросла плющом настолько, что и не заметишь ее средь плотной стены. Отодвинутый засов показался странным – слуги в домах всегда запирали двор на ночь, опасаясь незваных гостей.

Зайдя бесшумно, тут же остановился. Двое неизвестных стояли к нему спиной, примеряясь в сумерках к входу в подвальный погреб. Подняв вверх правую руку, Лорд эль Борнид просканировал незнакомцев на наличие магии. Пред ним стояли не слишком сильные стихийники, которые не развивали свою магию должным образом. Огневики из бедствующих семей частенько становились на скользкий путь, выполняя мелкие заказы.

Их можно было без труда найти во «Дворе Чудес», где собирались самые беспринципные ублюдки столицы Кирольской Империи.

Обозначать свое присутствие пока не спешил, лишь поставил бутылку на выступающий из земли камень. Ни к чему привлекать внимание, пока не убедится, что они замышляют зло, а не являются работниками этого самого дома, которые вдруг решили спереть в погребе пару бутылок вина. Дождь заканчивался, постепенно переходя в едва заметную морось.

– Давай скорее! Не дай Вершитель, заявится кто! – шипел один из мужчин.

– Ты думаешь, это так просто – расплавить амбарный замок? Иди и сам сделай! – хрипел в ответ другой.

– Ты хоть аванс-то за работу взял?

– Конечно, взял! Я ж не такой идиот, как ты! Как только он убедится, что девчонка мертва, получим остальную сумму.

– Старика, кстати, тоже надо бы убрать. Он хоть и привел нас к ней, продажная шкура, а сдать может…

– Поживимся на нем!

– Притормози коней! Мы еще этот Драконий замок не открыли! А еще поджег устраивать…

С каждым услышанным словом Пракир становился все злее. Тьма заполняла глазницы, сворачивалась сферами на кончиках пальцев, проступала чернильными венами на лице.

– Могу добавить огоньку, коль сами не справляетесь… – прорычал грозно, словно готов был вот-вот кинуться на них.

Оборачивались медленно, теряясь лицом.

Две объемные кроваво черные сферы полетели в неудачливых преступников, мигом превращая тех в горстки пепла. Серая пыль осыпалась на пока еще зеленую траву, но стихия воздуха подхватила ее, развевая по ветру. Не считал нужным ставить Петру в известность о том, что ее ничтожество-отец все же не устоял перед искушением. Эту ночь он проведет вместе с ней, несмотря на неутихающую боль разочарования, а завтра уже никто ничего не сможет сделать…

– О Всевышний! Ты напугал меня! – Петра сидела в кресле у камина и рассматривала несколько нарядов, что грудой разместились на кофейном столике.

– Вношу свой вклад в охрану особо ценных невест Империи…

– Спасибо… За то, что находишься рядом. Мне действительно не по себе. Все жду очередную подлянку… – улыбалась с грустью на лице.

Такая нежная, светлая, милая…

– Это ведь я – тихий и невозмутимый воздыхатель. – Только вспомнил о том, что забыл бутылку на улице.

Искал глазами чего-нибудь покрепче, но искомого в гостиной не находил.

– Ты что, снова пьян? Я вижу грусть на твоем лице… Что-то случилось?

– Нет, Петра, я не грустный. Это чувство присуще лишь тем, кому не наплевать. А мне наплевать. – Сев в соседнее кресло, вытянул промокшие ноги.

Мог бы высушить стихией, но не желал применять магию. Иногда просыпалось желание почувствовать себя просто человеком – обыкновенным, со своими мелкими проблемами и заботами.

– Да ладно, Пракир. Ты можешь поделиться со мной. Я прекрасно вижу, что что-то случилось, потому что уже знаю тебя.

Не хотел вступать в спор о такой, казалось бы, мелочи. Она видела в нем намного больше, чем другие, и это откровенно пугало. Не желал мечтать о призрачной надежде, цепляться за ее хвост, а потому просто решил сменить тему.

– Чем ты занимаешься?

– Думаю, как буду выглядеть в этом костюме завтра. Поверенный сообщил о том, что я обязана быть представлена ко Двору в ближайший вечер после вступления в права. Этот вечер завтра.

– Ты всегда выглядишь восхитительно, если хочешь знать. Но я почему-то не вижу здесь платьев.

– Спасибо за лесть. – От смущения на ее щеках появились предательские ямочки. – В первую очередь я – Леди Тьмы, а уж потом просто Леди. Хочу быть готовой ко всему.

– Птичка, не стоит бояться каждого шороха и вставать по утрам так, будто готовишься на войну. Сделай милость для старика Лорда Директора, выбери платье. Тем более что мы не афишируем наличие Совета перед Двором. Да и не уверен, что Грон выдержит сразу несколько потрясений. Ты ведь ему так и не сказала?

– Не сказала, да и не хочу… Если бы не представление Императору, то молчала бы дальше.

– А как же его предложение? – спрашивал, а сердце замирало в ожидании ответа.

– Я… я не понимаю, чего хочу.

– Ну, ты лукавишь. Ты хочешь того же, чего и все глупенькие молоденькие девушки.

– И что же это, старик Лорд Директор – знаменитый знаток душ? – потешалась, намеренно повторяя его слова. – Скорее поведайте мне о том, чего я хочу?

– Ты желаешь настоящего чувства, что рождается в душе неосознанно, но прочно. Мечтаешь раствориться в этом пламени целиком и полностью, поддаваясь диким огненным языкам, за которыми скрывается страсть. Но в то же время тебе необходима свобода, которая откроет для тебя множество дорог, ведущих к незабываемым приключениям, сдобренным щепоткой опасности. Только и всего…

Молчала, не зная, что можно ответить. Чувствовала сердцем, душой, что мужчина говорил правду. Именного этого и хотела. Понимал так легко, читал, словно раскрытую книгу.

Поднявшись, подошла к окну. Пульс стучал в ушах, оглушая, смазывая все звуки. Дыхание участилось. Так просто – отдать саму суть, отдать мужчине себя, принадлежать от кончиков пальцев ног до веера волос.

– Чувствую себя сейчас идиоткой. Пракир, я…

– Нет, Петра. Если кто-то из нас и идиот, то это я.

Стоял совсем рядом, касаясь губами графитовых локонов. Ладони горели от желания схватить, обнять, прижать и больше никогда не отпускать.

– Знаешь, я думал, что больше не способен испытывать чувство вины. Думал, что давно распрощался с ним. – Горький смешок вырвался сам собой. – За всю жизнь я так сильно ошибался впервые.

– О какой вине ты говоришь? – обернулась, неминуемо попадая в кольцо его рук.

– Мои желания… Они неприемлемы. – Хотела возразить, но мужчина не дал. – Да, я сам все понимаю! Поверь, знаю без подсказок – ты возлюбленная моего лучшего друга, почти брата, и так далее, но… Если мне и придется снова уживаться с этим неприятным чувством, то я хотя бы буду точно помнить, за что страдаю!

Руки крепко сжали талию, чуть приподнимая и усаживая на широкий подоконник. Губы впились в уста, словно голодал не день, но целую жизнь. Сминал, захватывал страстью, обрушал целую лавину чувств. Так яро и дико, неистово и сладко, желанно… Пальцами касалась его лица, ощущая иголочки едва проступившей щетины. Скользила по мощной груди, утопая в пробивающихся мурашках. Чувствовала жар, который охватывал обоих. Запретно, больно, совершенно…

– Я так сильно люблю тебя, Петра. – Едва оторвавшись, прикоснулся губами ко лбу.

Спряталась, как маленькая, на груди, вдыхая терпкие ароматы парфюма. Сходила с ума от его запаха, желала стать еще ближе, раствориться именно в нем.

– Как можно быть рядом с тобой чертовым эгоистом?! Я люблю тебя настолько сильно, что обдумываю каждый свой поступок, лишь бы не выглядеть в твоих глазах Драконьим дерьмом! Но ты ведь и не ведаешь об этом, правда?

– Пракир, я…

– Не нужно. Иди спать, птичка. Завтра важный день, правда? – оглаживал щеку костяшками пальцев, безоговорочно утопая в аметистовых глазах. – Я буду рядом. Сегодня… Я буду рядом.

– Но…

– Петра, я прошу тебя, иди спать! Иначе… я не остановлюсь…

Закрывшись в спальне, плакала навзрыд, слушая утешения мамы. Нянечка и Дрон так и не явились в этот вечер, но о них запутавшаяся девушка и не вспоминала. Не понимала, что есть истинная любовь, не могла разобраться в чувствах к обоим мужчинам. Плакала почти до самого утра, уснув лишь с первой полоской рассвета, в то время как Лорд эль Борнид продолжал напиваться этажом ниже, заглушая в себе отчаяние и любовные порывы…

Глава 14

ПРИНИМАЯ РЕШЕНИЕ,

НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ НАЗАД,

ИНАЧЕ ПЕРЕДУМАЕШЬ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ ИМПЕРАТРИЦЫ)

Не нервничала так даже тогда, когда утром подписывала документы на вступление в права. Поверенный задержался почти на два часа и прибыл только после сообщения, которое пришлось отправить магпочтой. На его лице читалось изумление, а руки тряслись, словно он переживал не меньше Петры. Смотрел на нее как на привидение, а после торопливо покинул особняк, отказавшись даже от чая. Хорошо, что напомнила о завещании. Подписанную копию мужчина забрал с собой, оригинал же себе оставила Петра, а третий экземпляр перекочевал к Пракиру.

Она уже никогда не узнает о том, что Горд эль Крафф спешно покинул Империю сразу после этой злополучной для него встречи. Всего одна фраза от Лорда Тьмы заставила этого человека бросить семью и детей и пуститься в бега. Все знали, чем чревато наказание за преступление против них или их семей. Однако Петра оставалась в слепом неведении…

Сидела на пуфе в одной из комнат для гостей, которые выделяли дамам во Дворце для того, чтобы они могли привести себя в порядок перед балом. Пракир и здесь позаботился о том, чтобы она пребывала в покоях в одиночестве – натиск придворных сплетниц могла выдержать не каждая. Рассматривала в зеркале точёные черты, убранные в высокую прическу локоны, поправляла длинные нежные перчатки. Корсет цвета насыщенного вишневого вина мягко обнимал тело, но не соскальзывал, держась крепко. Волны темно-фиолетовых юбок расширялись книзу, делая наряд легким и воздушным. Нравилась себе, когда закрепляла украшения, положенные по статусу. Все казалось таким непривычным.

– Вас уже ожидают, Леди эль Колдроус. Поторопитесь… – постучавшись, слуга заглянул в комнату.

Не понимала, кто ее мог ожидать. Конечно, как и любая знатная дама, знала, что не имеет права являться перед Императором без сопровождения, но ведь не отец ожидал ее там. Или отец? Спускаясь по лестнице в холл, чьи двери вели в главный зал, даже замерла на месте. Узнать Грона со спины труда не составило, но вот неучтивый кавалер оборачиваться к даме не спешил. Смотрел вперед, словно и не замечал ее.

– Мой друг попросил меня вас сопровождать, и я согласился, но не ожидал, что вы опоздаете на четверть часа. – Впервые слышала язвительность в его голосе, да еще и вкупе с недовольством.

– Я явилась тогда, когда за мной пришел слуга, Лорд эль Свьен. Ваша грубость ни к чему.

Повернув голову, словно забыл, как дышать. Его непередаваемое выражение лица стало самым лучшим комплиментом для Петры. Только собирался что-то произнести, как громогласный рокот церемониймейстера разнесся по Дворцу:

– Леди Петриция эль Колдроус в сопровождении его Высочества Лорда Грона эль Свьен.

В немом изумлении смотрел на нее, не понимая, как мог о таком не знать. Один из наследников Императора и Леди из знатного рода. Играя друг с другом, обыграли только себя. Скрыв шоковое состояние, учтиво кивнул, предлагая свой локоть. Мачеха же и отец, стоящие чуть в отдалении, ближе к Императорскому трону, перепуганно переглядывались округлившимися глазами. К такому они точно готовы не были.

– Нас ждет очень серьезный разговор… – шепнул Грон, натянуто улыбаясь дворцовым интриганам.

Не стала ничего отвечать, точно зная, что этот разговор ей не понравится. Чем думал Пракир, подставляя ее вот так, оставалось только гадать.

Шли статно, медля, словно давали сплетникам как следует налюбоваться прекрасной парой. Петра рядом с Гроном казалась яркой, страстной розой, а он огранял ее, словно стебель – такой же опасный, как шипы, и такой же идеальный, как ровные листочки.

Остановившись, присела в глубоком реверансе. Не смела поднимать взгляд без разрешения, но любопытство овладевало, вынуждая кончики пальцев гореть и зудеть от нетерпения. Чувствовала на себе пристальное внимание Эрвина. Он стоял за спиной Императора, даже не пытаясь скрыть свои симпатии к девушке, улыбался открыто и восторженно.

– Встань, дитя. Рад знать, что с вами все хорошо и вы, наконец-то, нашлись. Вы знатно заставили вашего отца понервничать. – Император перевел взгляд на бледнеющего Лорда эль Колдроус.

– Я не терялась, Ваше Величество. Мой отец не проявлял рвения в поисках, а я не пряталась. Все это время я получала образование в Академии Равенства. Хотя попытки Лорда эль Колдроус сначала продать меня, а потом и присвоить мое имущество были несколько неприятны.

Грон не знал, от чего был в большем шоке. От того, что, наконец, узнал так тщательно скрываемую Петрицией тайну, или от того, что она позволила себе так открыто обвинять в преступлении собственного отца.

– Это недоразумение, Ваше Величество! Моя дочь не знает, о чем говорит! – воскликнул Олсо, но тут же стушевался под взглядом Грона.

– Разрешите сказать, Ваше Величество? – обратилась Петра.

– Дозволяю.

– Я, Леди Петриция эль Колдроус, прошу Императора Кирольской Империи признать меня законной наследницей, вступившей в права на основании достижения возраста, и подтвердить переход титула Леди, а также всего имущества рода эль Колдроус.

Стояла с высоко поднятой головой, с невозмутимым лицом – гордая и не сломленная ни невзгодами, ни проблемами. Готова была отстаивать свой род, свою жизнь, свою правоту. Эйфория от достижения цели разливалась по плечам, скапливалась теплой волной в сердце. Мама была с ней, поддерживала ее незримо, но ощутимо. Тьма в душе и в теле.

– Это лишь формальности, дитя, так как титул переходит по достижении совершеннолетия согласно закону. – Император лукавил, пытаясь не обидеть Лорда эль Колдроус, который веками служил ему верой и правдой.

– Я настаиваю, Ваше Величество, дабы потом у… Лорда эль Колдроус не возникало вопросов.

Нахмурившись, Император прочувствовал дерзость и в голосе, и во взгляде, но под устрашающим взором Грона неизбежно сдался. Он давно не имел прав на Кирольскую Империю.

– Мы, Император Киролии, здесь и сейчас, признаем за Петрицией эль Колдроус родовой титул Леди, а также даем согласие на переход в ее распоряжение всего имущества, принадлежащего роду эль Колдроус.

Чуть в стороне мачеха начала падать в обморок, заваливаясь на отца. Слова Императора достигли ее разума, красочно расписывая картины будущего, но Петру это нисколько не волновало.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Только и успела сделать реверанс, как Император, словно выражая недовольство всем произошедшим, тут же объявил:

– Да начнется бал.

Лишь смогла отступить в сторону, как обнаружила, что Грон растворился в толпе. Наверное, заслужила такое отношение. Вела себя дерзко и непочтительно, но по-другому не могла. Пракир ясно дал понять: не показав острые зубы сразу, станешь той, кем будут пренебрегать. Слишком высокий род, чтобы позволить это.

Но долго стоять в стороне Петриции не позволил Эрвин. Мужчина лучился счастьем и задором, заражая своими эмоциями и девушку.

– Добрый вечер, Леди эль Колдроус. – Учтиво кивнул, ожидая положенного приветствия.

– Рада вас видеть, Ваше Высочество. – Присела в реверансе, улыбаясь вполне искренне.

Несмотря на прошлое, уже давно простила мужчину. Не забыла его сердечные порывы, но отпустила, не желая жить в обидах. Сама осознавала, как повзрослела, оглядываясь назад. За эти два года изменилась намного больше, чем за первые шестнадцать. Стала мудрее, напитываясь опытом, но пока еще не видела своего будущего. Оно представлялось зыбким и расплывчатым.

– Мы с вами как-то договорились, что можем называть друг друга по имени. Возможно, вы согласитесь придерживаться этого договора?

– Мне комфортно, когда ко мне обращаются по имени.

– Я несказанно рад. Хочу пригласить вас на следующий танец, Петриция. – Взял ее ладошку, затянутую в перчатку, в свои руки.

Этот слишком фривольный жест не понравился девушке, так как мог вызвать лишние слухи, но, заметив в нескольких шагах от себя пристально следящих за ними отца и мачеху, широко улыбнулась в ответ, соглашаясь не по своему желанию, но назло. Пусть видят, что за нее есть кому вступиться.

Кружили молчаливо, отдаваясь полностью движениям и музыке. Слишком громкая мелодия не позволяла завести беседу, да и не хотелось ни о чем говорить. Высматривала Пракира, Грона или на крайний случай Тирена, но никого из них не находила. Возможно, очередной прорыв заставил их отказаться от развлечений сегодняшним вечером. В любом случае собиралась незаметно покинуть бал, как только закончится танец. Толпа давила всевозможными эмоциями, начиная от любопытства и заканчивая ненавистью, когда хотелось спокойствия и тепла.

– Благодарю вас за танец, Эрвин. – Сделав реверанс, устало улыбнулась.

– Вам не нравятся такие мероприятия? Вы выглядите изможденной.

– Так и есть. Мне жаль, что не могу составить вам компанию дольше. Желаю вам прекрасного вечера.

– Мой вечер не будет прекрасным без вас. Но я рад, что мне выпала возможность повидаться с вами. Хотел бы просить вас примкнуть ко Двору, учитывая открывшиеся обстоятельства, но боюсь, это будет величайшей наглостью с моей стороны. Я уже немножко знаю вас – вы не терпите принуждений, а потому не хочу портить нашу дружбу своими возможностями.

– Мы можем быть друзьями, Эрвин. Вы – хороший человек…

Поцеловав кончики пальцев, нехотя отпустил, но, словно приклеенный, провожал взглядом до самых дверей. Знал, что уже проиграл, читая в отношении лишь тепло, но не симпатию. Маленькая надежда все еще ютилась в сердце, но Петра уже прочно заперла эти двери.

Выйдя в холл, повернула в коридор. Несуразная помпезность смотрелась вульгарно. Слишком здесь любили выставлять все напоказ. До главного выхода оставалось совсем немного, когда вдруг кто-то схватил ее за руку, затягивая в нишу с диванчиками для отдыха.

– Как ты посмела?! – пальцы впились в локоть, причиняя нестерпимую боль.

Лорд эль Колдроус смотрел с яростью, не скрывая собственного отношения к дочери.

– Уберите руки, – ответила спокойно, но с предупреждением в голосе.

– Сейчас быстро отправишься в резиденцию и носа своего оттуда не высунешь!

Марианна стояла совсем рядом, но, в отличие от отца, молчала, с опаской поглядывая по сторонам.

Прикрыв глаза, Петра выпустила Тень. Тьма свободно выскальзывала из кончиков пальцев, заполняя всю нишу полностью. Окружала волнами, охватывала тело, превращалась в огромные широкие крылья. Габриэлла материализовалась рядом с дочерью, и вид ее не предвещал бывшему супругу ничего хорошего.

– Ты??? – шарахнулся, ужаснувшись.

– Я! – прогремело средь колонн.

Петра первая ударила Тьмой, связывая Лорда эль Колдроус острыми лентами. Даже не хотела знать, чем собирался ударить. Если до этого момента чувствовала вину за то, что собиралась выдворить отца из резиденции, сейчас уже в правильности своего решения не сомневалась.

– До завтрашнего утра вы обязаны покинуть резиденцию «Холодная Роза». Вы, отец, будете получать ежемесячное содержание, но не более того. Слуг уже уведомили о том, что вы можете забрать только свое личное имущество. Шаг влево, шаг вправо – вы мертвы.

Не шутила ни словом, ни взглядом. Знала, что в случае чего сможет и убить, но не хотела, чтобы довел до греха. Кровные узы ничего не стоят, если человеком движут золотые монеты. Не витала в иллюзиях, понимая, что он бы без сомнений убил ее…

НЕТ КРЕПЧЕ СТЕН, ЧЕМ СТЕНЫ ДОМА,

КОТОРЫЕ ХРАНЯТ ВОСПОМИНАНИЯ СЕМЬИ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ ЖЕНЩИНЫ)

– Снова домой… – нянечка стояла вместе с Петрой у ворот резиденции.

Гор Витье обнимал женщину за плечи, рассматривая великолепное старинное строение. Зелень еще окружала «Холодную Розу», обитала в цветущем саду, огибала живую изгородь.

Не была здесь два года и с трудом верила, что войдет сегодня сюда полноценной хозяйкой. Мама парила за плечом, оберегая, выражая поддержку. Даже Дрон летал из стороны в сторону в нетерпении, желая поскорее рассмотреть свое новое место жительства. Огромные просторы, где ему больше не придется скрываться. Где грозный, но очень симпатичный Дракон сможет, наконец, полноправно охранять свою хозяйку. Ведь у каждого Дракона должна быть своя принцесса…

Слуги выстроились в два ряда перед главным входом. Уже ждали свою Леди, украдкой вытирая набегающие слезинки накрахмаленными платками. Те издевательства, что они терпели на протяжении последнего года от Марианны эль Кодроус, наконец-то закончились, оставаясь позади.

– Я вновь приветствую вас! Я вернулась, как и обещала… – сама не могла сдержать слез, но то были блестящие капли радости и такой желанной свободы.

– Да здравствует Леди эль Колдроус! – раздались веселые женские и мужские голоса.

Дамы сделали синхронный книксен, с почтением приветствуя свою хозяйку, а мужчины, убрав руки за спину, низко склонились, выражая уважение не к титулу, к человеку.

Каждый шаг по каменной дорожке отдавался набатом в ушах. Словно ступала по пустой комнате, где стены отражали все звуки, вибрируя в теле. Теперь без страха шла по коридорам, оставив огромный булыжник, тянущий душу вниз, за воротами резиденции. Смотрела в раскрытые настежь окна, вдыхая ароматы цветов. Наслаждалась природой. Там, внизу, Дрон барахтался в пышных розовых кустах, играя с разноцветными бабочками, которые совсем скоро уйдут в спячку.

– Леди эль Колдроус! Там ваши розы привезли! Такие красивые… – маленькая девчушка, дочка поварихи, появилась в коридоре, смущаясь лицом.

– А хочешь высаживать их вместе со мной? – спросила с загадочным видом.

– А можно?

– Конечно, но у мамы тоже нужно спросить разрешение. Беги. Я буду ждать тебя в теплицах.

Ощущала себя той самой маленькой девочкой, когда бежала босиком по траве. Помнила о том, что ей никогда не разрешали притрагиваться к магическим синим розам, но теперь не опасалась наказаний. Сама себе хозяйка.

Пересаживая великолепные аметистовые розы, вдыхала легкие ароматы нежных бутонов и непременно сдабривала растения стихией земли. Теплица опустела почти наполовину под натиском Марианы, но сейчас заполнялась не без помощи седовласого садовника и его юного помощника. Масильда – та самая дочка поварихи – кропотливо занималась вместе со всеми, неизбежно пачкаясь землей. Петра могла бы все сделать с помощью магии в один миг, но не хотела. Ей всегда нравилось делать все своими руками, уповая лишь на собственные силы.

Аметистовые и синие… Смотрела на проделанную работу в лучах заката и принимала душой, что теперь этот дом ее. Теперь именно она в ответе за его обитателей.

– Когда-нибудь моя дочка тоже высадит свои розы, сделав летний сад еще краше, – проговорила вслух совсем тихо, но девочка услышала ее.

– А откуда вы знаете, что у вас будет дочка? – с сомнением посмотрела на живот девушки Масильда.

– Обязательно будет. По-другому и быть не может…

– Вот ты где. Я уже отчаялся найти тебя. – Грон подходил медленно, давая возможность осознать свое присутствие на территории резиденции.

– Зачем искал? Что-то случилось?

Ожидала чего угодно, но не простого:

– Соскучился. – Обнял за талию, привлекая к себе. – Ты планируешь провести остаток вечера здесь?

– Нет. Собиралась прогуляться с Тиреном. – Относилась к объятиям холодно, словно отгораживалась стеной.

– Опять с этим мальчишкой? – в словах сквозило недовольство.

– Ты имеешь что-то против? – удивилась порыву.

– Я забочусь о тебе, Петра. Вы с Тиреном постоянно влипаете в какие-то ситуации.

– Грон, я не нуждаюсь больше в контроле. Опека закончилась в день моего рождения, – пыталась тонко намекнуть на чрезмерную заботу, но казалось, мужчина не понимал.

– Я чувствую ответственность за тебя. Ты мне не безразлична, Петра.

Не ощущала любовь от него, ярких горящих чувств. Лорд эль Свьен словно привык к тому, что она рядом, привык оберегать ее, но балластом становиться не собиралась. Ждала слов любви, молчаливо пыталась докричаться взглядом, действиями, прикосновениями, но он не слышал ее. Молчание затягивалось. Трудно принимать решение, когда сердце плачет от разочарования.

– Я снимаю с вас ответственность, Лорд эль Свьен. – Вырвавшись из объятий, почти бегом удалялась в резиденцию.

Слышала его оклики, лишь раздражаясь все больше. Чувство, что стоишь посреди перекрестка дорог и не знаешь, куда идти, разрасталось с неминуемой силой. Страшно, так страшно, когда не понимаешь, к чему приведет тебя выбранная дорога. Горько ощущать привкус разочарования на губах.

Смотрел вслед удаляющейся девушке, не понимая причины ее поведения. Окликал, но больше задерживаться здесь не мог. Последний вечер перед открытым наступлением хотелось провести рядом с Петрой, но она решила по-другому. Психанув, отправился в кабинеты Лордов Тьмы, желая еще раз проверить план, да только натолкнулся на Пракира.

– Вечер добрый. Как прошел вчерашний бал?

Кир спросил без подоплеки, желая узнать, как провела время Петра, но Грон буквально взорвался от первого же вопроса:

– Как прошел? Было бы намного лучше, если бы я узнал от своего друга раньше, что Петра – родовитая Леди! Намного лучше, если бы не пришлось исчезать, бросая ее там одну, чтобы устранить очередной прорыв! Чтоб их Дракон пожрал! Что я делаю не так?

– Она обиделась на тебя? – не понимал эмоциональности друга. – Может быть, тебе нужно дать ей немного больше свободы?

– А тебе снова хочется влезть в наши отношения?

– Ты сам спросил!

Удар прилетел неожиданно, но ощутимо. Даже закрыться не успел, однако ответить помешала открывшаяся дверь.

– А что это вы тут делаете? – Тирен смотрел на мужчин с удивлением, понимая по позам и лицам, что они ругались и собирались драться.

– И твой брат таскает ее везде, ставя ее жизнь под угрозу!

– В их самостоятельных расследованиях я не виноват!

– Ты понимаешь, что они лезут на рожон и сражаются с Инфицированными вместе с рядовыми воинами! Без участия других Лордов!

– Не этим ли занимаются Лорды Тьмы? – взяв себя в руки, Пракир отошел от друга на почтительное расстояние, заслоняя собой брата.

Тирен стоял тише мышки, лишь бы на него никто не обращал внимания. Таким рассвирепевшим он видел Грона не впервые, но попадать под горячую руку не хотелось.

– Она Леди!

– Правильно, Леди Тьмы. Первая и единственная. Равная нам всем. Она уже взрослая и в няньках не нуждается.

– Если с ней что-то случится, я оторву голову вам обоим! – последняя фраза слетела с языка, и клубы Тьмы забрали Грона, унося в Академию Равенства.

– Спасибо… – облегченно выдохнул Тирен, выглядывая из-за плеча Пракира.

– Да не за что. Ты в очередной раз доказал, что я чертовски плохой старший брат. – Грусть скрывалась в глазах. – Ладно уж, иди. Вам ведь не терпится совершить очередную глупость, не так ли?

* * *

Проходили по дальним нехоженым тропам, идя след в след, и даже не разговаривали друг с другом. Напряжение витало в воздухе, но не между Лордами Тьмы и Петрицией. Все настраивались на новую битву, уповая на то, что она будет заключительной.

– Крепость чуть правее от нас. Нужно подойти ближе. – Грон держался уверенно и безэмоционально.

Этим утром он не заговаривал с Петрой, и девушка была благодарна ему за то, что он не стал выяснять отношения перед заданием. Переспав с мыслями, поняла, что решение все же нужно принимать, пока боль не затапливает так сильно. Первая влюбленность казалась яркой и чувственной, но лишь потому, что была новым ощущением – непознанным ранее. Есть ли это любовь? Не могла сказать с уверенностью. Знала, с кем сравнить, но отгоняла запретные воспоминания.

– Расположимся в тех кустах! – указал в сторону Шевон, вышагивая впереди всех остальных.

Пракир держался совсем рядом, так же, как и Тирен. Бок обок с ними не чувствовала страха.

Ноги затекли от продолжительного неудобного размещения. Сидели, пригнувшись на корточках, высматривая малейшие изменения на территории у крепости. Ожидали засаду, а потому отсиживались дольше запланированного.

– У меня такое ощущение, что за нами кто-то следит… – прошептала Петра рядом сидящему Пракиру.

Именно на его спину она облокотилась, когда сидеть уже не могла.

– Тогда я сейчас пойду и испепелю его Тьмой, – заметил мужчина деловым тоном.

– Если ты сделаешь это, Пракир, ты раскроешь всех нас! – прошипел Шевон, оглядываясь по сторонам.

– Ну, мне кажется, оно того стоит, потому как… Кучка пепла и так далее…

– Давайте пройдем вокруг крепости? Нужно проверить, – предложил один из Лордов.

– Хорошо. – Грон приподнялся, но вдруг замер. – Кажется, там все-таки кто-то есть.

– Так. Мелочь, вы остаетесь здесь. Калиб и Трист с ними. Остальные по периметру.

Ожидание казалось слишком долгим. Нервы на пределе. Каждый шорох отдавался страхом в сердце. Вцепившись в Тирена, отсчитывала секунды, намереваясь последовать за остальными, когда дойдет до трех сотен, но того не понадобилось.

Первой появилась команда, которую возглавлял Грон. Вроде бы должно было стать легче, но нет. Петриция ждала Пракира, накрепко зажмурив веки. Пульс бился, отдаваясь в каждом сантиметре тела.

– Что случилось? Ты в порядке? – услышала она голос Грона и тут же распахнула глаза.

Лорд эль Борнид твердо вышагивал по тропе, но его плащ больше походил на рваные лохмотья.

– Какой к Дракону порядок?! Я шел, никого не трогая, а на меня напали! Теперь я жажду крови этих блохастых псов!

– Раз нас раскрыли, нет смысла оттягивать дальше. Петра и Тирен в середину, остальные по краям. Действуем по плану!

Тьма заполнила крепость, поражая тех, кто так или иначе пытался нападать на Лордов. Отточенный план позволил завершить все в несколько десятков минут. Тех, кто не проявлял агрессии, не трогали. Таких было много, да вот только Главаря Северной Стаи так и не обнаружили.

– Он сбежал, оставив своих людей на верную смерть. – Грон стоял совсем рядом, рассматривая ров с опасными тварями.

– Там люди в подвале, – выкрикнул Шевон и снова скрылся в дверях.

Женщины и дети постепенно начали выходить из тех самых дверей. Грязные, чумазые, в рваной одежде. Петра не смогла сдержать слез, глядя на них. Они ничем не отличались от обычных людей и магов, лишь имели вторую ипостась, но и в этом не были виноваты. Никто не виноват в том, кем родился.

– О Всевышний! Они держали женщин и детей в заложниках… – не смогла сдержать всхлипа.

– Это семьи тех, чьи мужчины погибли, – уточнил Грон и пошел им навстречу.

Кому-то нужно было взять все под свой контроль. Он договорится с другими стаями, чтобы они забрали к себе людей, но пока им всем нужно было поесть и вымыться. Этот клочок земли Киролию не интересовал, а вот тех, кто согласится на новый договор, очень.

– Так странно. Я намеревался уничтожить каждого пса, что появится на моем пути, а здесь лишь беззащитные люди. Я перестал видеть в них врагов! Как такое могло произойти? Во мне никогда не было сострадания… – Пракир накинул на ее плечи свой рваный плащ, чтобы девушке стало теплее.

Хотя трясло ее совсем не от холода.

– Может, было запрятано очень глубоко? – спросила, вдумываясь в его слова, рассматривая совсем по-другому.

– Да нет. Ты, Грон, даже Тирен – это вы добро в чистом виде, только нимбов над головами не хватает, но я-то не такой! – словно поражался сам себе. – Эх… Ладно, пойду помогу им… Как страшно звучит-то…

Менялся с каждым шагом и каждым действием. Едва уловимо, темным взглядом, скромной, но настоящей улыбкой. Этот человек хранил в себе множество тайн, и желание узнать их становилось непреодолимым.

Глава 15

ЖЕЛАЯ ПОЛУЧИТЬ ВСЕ, ПОДУМАЙ:

А УНЕСЕШЬ ЛИ НЕПОМЕРНУЮ НОШУ?

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО РЕАЛИСТА)

– Леди эль Колдроус. К вам гости.

– Разместите в большой гостиной, пожалуйста, Гор Витье. Я сейчас подойду.

Отложив книгу о расах, населяющих мир, посмотрела в окно. Середина дня уже прошла, а Петра так и не обедала, забывшись в любимой библиотеке. Запах книг был одним из самых влекущих. Могла бы просидеть здесь и до вечера, если бы не гость.

Любопытство подстегивало узнать, кто же решил навестить ее, но, как и полагается Леди, девушка старалась не торопиться. Хотя минутой позднее уже спускалась по лестнице, не ожидая увидеть Грона.

– Добрый день, Лорд эль Свьен.

– Теперь стал еще добрее, Петра.

– Что-то случилось?

– Мы наконец-то свободны. Все прошло лучше, чем я ожидал. Империя свободна от натиска.

– И я этому рада. Удалось найти Главу Северной Стаи?

– Да, его выдали нам его же сородичи. Спрятался у соседей, да только чужая земля привлекла их намного больше, чем его пустые обещания.

– Поздравляю с успехом, – не хотела спрашивать, что сделали с мужчиной.

Незачем.

– Я хотел бы пригласить тебя в небольшое путешествие. Отпраздновать нашу победу.

Даже растерялась от такого предложения, не зная, что сказать.

– Хочу показать тебе удивительное место. Там я чувствую себя свободным и думаю, оно тебе тоже понравится.

– Я… согласна.

Второй шанс дается не всем, но тогда, когда еще есть надежда. Решилась на этот шаг спонтанно, но желая разобраться в себе и понять, возможно ли будущее рядом с ним. Чувства не проходят так просто, оседая в сердце плотным комком. Желала все расставить по местам – раз и навсегда. Пора принимать взрослые решения.

– Тогда отправляемся?

– Прямо сейчас?

– Да, Петра. Я слишком долго откладывал наши отношения на потом. Не хочу потерять тебя. – Обнял, прижимая к себе.

Так правильно, так нежно, так легко, словно и не было проблем, недопонимания и обид. Чувствовала тепло, нежность, заботу, но не любовь… Как найти то, о чем не ведаешь? Чего не вкушала или не распробовала? Как понять, что это оно? Остается только верить, что выбор не станет ошибкой.

* * *

Смотрела во все глаза, не веря тому, что видела. Огромный город спрятался прямо в закрытых высоких горах. Вершины терялись в белесом небосводе, искажая и без того устрашающую тишину. Растительность вокруг, словно сотканные ковры, играла желтыми, красными и оранжевыми бликами. Чистый воздух проникал в легкие, вынуждая буквально задыхаться. Так прекрасно и дико – девственный, никем не тронутый мирок на краю жизни.

– Что привело вас к нам, заплутавшие путники? – вопросил хрипящий голос будто отовсюду.

– Орвис, тебе прекрасно видно, кто перед тобой. Отворяй ворота. Мы в гости!

Петра ничего толком не понимала. Смотрела по сторонам, но никаких ворот не видела.

– Вот так, всем открывай да открывай, а никто у бедного Орвиса не спросит: как твой день, Орвис? – бубнил голос, с грохотом двигая рычаги.

Горы затряслись, напугав девушку. Пошатнувшись, вцепилась в Лорда эль Свьен, который, несмотря ни на что, оставался спокойным. Сначала перед ними появилась едва заметная щель, которая все расширялась и расширялась с каждым скрежетом, открывая перед Петрой невероятные картины.

– Как твой день, Орвис? – спросил Грон, подталкивая Петру внутрь.

– Как и всегда… – ответил растерявшийся мужчина.

– Добрый день, – просипела девушка, рассматривая привлекательную внешность.

– Не нужно так тщательно осматривать их. Это некрасиво, – шепнул Грон, приобнимая ее за талию.

– Здоровьица, Лорд эль Свьен. Никак привезли невестушку с Матерью знакомиться? – пухлый мужчина в колпаке пекаря слегка поклонился.

От его пышных длинных усов Петриция не могла оторвать взгляд. Как не смотреть на них, когда они такие… другие.

– Зачастили вы, Лорд эль Свьен, – смеялись девушки, стирающие белье у большого сооружения, похожего то ли на фонтан, то ли на колодец.

– Отдыхать приехал наконец-то! – улыбался мужчина.

– Они так просто говорят с тобой, – Петра шептала, но заливистый смех девушек вынудил ее подумать о том, что они прекрасно слышали ее слова.

– Здесь все равны. Все они – одна большая дружная семья.

– Но почему они прячутся? Живут отдельно от других Империй?

– Потому что они – древняя раса, Петра. Последние Драконы в мире.

Теперь оценивала по-другому. Рассматривала, выискивая нечеловеческие черты, но ничего, кроме нереальной красоты, не находила. Могла бы подумать, что простые люди или маги, но никак не огромные птицы, что рассекают небеса острием крыла. Запретное знание будоражило.

– Смотри, совсем как Дрон! – вереница детей носилась за стайкой разноцветных Перевертышей.

Они бегали по вычищенным дорожкам, огибая небольшие уютные домики. В одних рубахах да штанах. Босые, под палящим солнцем, которое никак не сходилось у Петры с осенью. Здесь было многим жарче. Даже не заметила, как очутились в холле замка, засмотревшись по сторонам.

– Мое почтение, Лорд эль Свьен и…

– И Леди эль Колдроус, – ответила, не скрывая улыбки.

Поклонившись, распорядитель указал рукой следовать за ним.

Страшно было прикасаться к перилам, чье нутро было залито сверкающими камнями. Они горели под солнечными лучами похлеще свечей. Когда величественные двустворчатые двери раскрылись без единого звука, девушка встретилась взглядом с Королем и Королевой, восседающими на резных высоких тронах. Сердце ухало быстро-быстро – совсем растерялась от неожиданности.

– Не бойся. Пойдем.

Ступая чуть поодаль мужчины, невероятно смущалась. Взгляд Короля пробирал до мурашек, заглядывая в самую душу. Словно от него ничего не скрыть, даже далекой мысли.

– Приветствуем вас, Отец и Мать всех Драконов. Рады видеть вас в добром здравии, – добродушно произнес Грон за них обоих.

– Приветствуем тебя, Младший Сын, – ответил статный мужчина. – Представь, с кем ты пожаловал к нам?

Хотела представиться сама, но Грон опередил ее, тут же ошарашив:

– Моя невеста – Леди Петриция эль Колдроус.

– Как я рада, сынок! Наконец-то Всевышний услышал меня! Разрешите же обнять вас да поздравить! – Королева спорхнула с трона, будто молодая девчушка, и в считаные секунды оказалась перед парой.

Ее объятья были такими искренними, а поцелуи в щеки – такими родными, что Петриции стало не по себе. Она ощущала себя обманщицей. Той, что занимает сейчас незаслуженную роль. Да и в голове все не мог уложиться образ Королевы – матери Грона. Ведь каждый в Империи знал, что Императрица пропала без вести. Выходило, что нет…

– Вы по делам или погостить? – прямо спросил Король, не разделяя чувств супруги.

– Ронрар! Дай же детям отдышаться с дороги!

– Ничего, мама. Мы в гости.

– И как раз к ужину… – пробормотал Отец всех Драконов.

– Ронрар!

* * *

После плотного ужина шли по коридору, чтобы разместиться в выделенных покоях. Устала настолько, что чувствовала себя выжатым лимоном. Бесконечные расспросы Королевы не мог пресечь ни ее величественный супруг, ни ее сын. Расспрашивала обо всем: о Перевертыше и его поведении, об Академии и учебе, о том, откуда у такой молоденькой девочки титул. Вспомнила и ее мать, что верно служила ей свои последние годы. Петра хотела выпустить Тень, дать волю матери, чтобы та заняла неумолкающую женщину, но Габриэлла настойчиво отказалась. Видимо, не только девушке было трудно выносить нескончаемый поток слов.

– Здесь твои покои. Мои напротив. – Обнял у самых дверей, прижимая крепко-крепко, словно не хотел расставаться на ночь, что уже заняла небо.

– Доброй ночи, Грон. – Желала скорее принять ванну и лечь спать.

Казалось, только бы коснулась подушки, как сразу бы уснула, но мужчина не отпускал.

– Доброй ночи, Петра.

От его губ пахло вином. Летним виноградом, что греет свои округлые бока под палящим солнцем. Нежные касания быстро переросли в дикие и бурные. Вдавливал в стену, оглаживая бока, зарываясь пальцами в графитовые локоны.

– Так много хочу тебе сказать… – шептал меж коротких поцелуев, покрывающих лицо. – Еще больше хочу показать… Хочу, чтобы ты стала моей раз и навсегда…

Понимала, что в мужчине говорил алкоголь. Испробовав из бокала совсем немного, прочувствовала всю крепость напитка. Ожидаемо, что Лорд не удержался под коварным натиском терпкого красного вина.

– Доброй ночи, Грон. – Выскользнув из объятий, быстро прошмыгнула в покои.

Не понимала своего отношения. Словно мир перевернулся, и желание быть с Гроном померкло, истончаясь, словно дым угасшего костра. Прижавшись к двери с другой стороны, слышала, как Грон зашел в свои покои. Кончики пальцев коснулись горящих губ. Так странно – искать чувство, которое точно было, но не находить его.

– А вот и ты, дорогая. Признаться, я уже подумала, что ты не придешь сюда сегодня.

Вздрогнув, Петра рассмотрела в темной комнате силуэт Королевы. Женщина занимала небольшой диванчик, а ее черты освещали лишь несколько свечей. Создав с десяток светляков, девушка все же приблизилась.

– У вас ко мне какое-то дело? – спросила, не зная, чего ожидать.

– Нет. Всего лишь пришла побеседовать, чтобы занять вечер. Гости у нас нечасты.

Посмотрев в окно на глубокую ночь, Петриция с сомнением перевела взгляд обратно на Мануэллу. Чего хотела эта женщина? Оценить возможную невестку наедине?

– Знаешь, для меня было странным, что Перевертыш признал тебя хозяйкой. Я очень удивилась этому, когда узнала. Может быть, присядешь?

– Конечно. – Заняв свободное место рядом, не удержалась от вопроса: – А чему конкретно вы удивились?

– Каждый Перевертыш создается при помощи капельки крови его будущего хозяина. Существо служит только ему верой и правдой, проживая до последнего вздоха вместе с тем, с кем связано кровно.

– Но я ведь не его хозяйка.

– Именно поэтому я была удивленна. Но позднее кое-что выяснилось. Ты ведь не знаешь, как я стала Матерью всех Драконов. Я попала сюда уже будучи взрослой женщиной, но так и не познавшей истинную любовь. Целый год меня держали узницей в этом замке, ухаживая согласно титулу и роду, но не выпуская дальше собственных покоев. Здесь я и познакомилась с Ронраром. В тот первый вечер он не представился мне, как и в другие последующие. Взрослый мужчина – он читал мне стихи, рассказывал истории, дарил букеты собранных своими руками цветов. В покои не заходил ни разу. Мы общались через прозрачную стену наподобие той, что защищает вход в долину Драконов. Это так прекрасно, когда любовь рождается из пустоты. Светлый комочек растет с каждым днем, заполняя всю тебя. Твои мысли всегда об одном человеке, твои чувства пылают, становясь той силой, что способна разрушить все барьеры. Ронрар оказался нареченным Судьбой для меня. Его отец понял это слишком поздно – к тому времени чувства уже плотно жили в нас, обволакивая в каком-то своем мирке. Драконы любят всего один раз за всю жизнь. Их пара истинна, и эти узы не может разрушить даже смерть.

– К чему вы мне все это рассказываете?

– Мой супруг является таким же хозяином для моего Перевертыша, как и я, хотя существо создано из моей крови. Подумай над этим, Петра, ибо сомнения в твоих глазах читаются явно и открыто. Ты станешь великолепной Императрицей, потому что так же чиста, как Габриэлла. Я вижу это отчетливо.

– Нет-нет. Императором ведь станет Эрвин. Вы путаете, – не понимала того, что слышит, отвечая механически, на голых эмоциях.

– Драконы ушли из Империи, посчитав, что Император не достоин занимать престол. Мы вернемся в Киролию в тот день, когда Грон займет трон. А ты будешь рядом с ним, нареченная Судьбой. Вот увидишь, дочка.

Королева покинула комнаты, оставив Петрицию в еще большем смятении. Сидела посреди покоев все на том же диванчике, без мыслей, без чувств, без эмоций. Тьма не была тому виной. Запуталась окончательно, только приняв решение.

Первая слезинка скатилась в полном молчании. Вторая явилась вместе с тихим всхлипом. Третья – под неудержимый рев. Хотелось выть подобно волчице, полосовать острыми когтями подушки, мебель и стены. Дрожала всем телом, грозясь выплеснуться на долину стихийным выбросом. Боролась с собой, со своим собственным контролем. Тень скользила рядом, успокаивая изо всех сил. Грела холодными объятиями, гладила, пытаясь передать ласку, защиту и любовь.

– Я так хочу вернуться обратно! Зачем я согласилась на это путешествие? – всхлипывала, закрывая лицо ладонями.

Слишком многое скопилось из того, что откладывалось на потом. Сердце сдавливало, плечи никли, опускаясь под весом нерешенных вопросов. Вопросов, ответы на которые и не знала.

– Не кори себя. Ты юна и неопытна. Все приходит в свое время. Найди силы сделать выбор, иначе его сделают за тебя.

– Но я не понимаю, кто мне нужен! Не понимаю, кого люблю! Как любят? Что это за чувство? Я лишь обманываю себя и его! Нет любви! Ее просто не существует…

Не выдержав, Габриэлла отправила дочку в сон, наведенный Тьмой. Не была готова к разговору. Не была готова понять и принять, что давно уже выбрала. Сопротивлялась самому чувству. Да только в любви сопротивление бесполезно…

КОМУ-ТО ВСЕГДА ПРИХОДИТСЯ ДЕЛАТЬ ВЫБОР.

И НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРАВИЛЬНЫЙ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ПЕССИМИСТА)

Сидела в кресле в кабинете Грона, выслушивая очередной нагоняй. Слишком давил на нее, слишком контролировал, все слишком.

– Ты понимаешь, что я переживал? Знаешь, какие страшные мысли приходили ко мне, когда возвращался в одиночестве? Как ты решилась уйти одна?

В ответ лишь вздыхала, не находя слов в свое оправдание. А что могла сказать? Ответить, что трусливо сбежала, не имея сил попросить о возвращении? Должна была донести, что тотальный контроль Грона давил на нее?

– И где я тебя нахожу? Опять вместе с Тиреном! В какую очередную авантюру он тебя затягивал на этот раз?

– Тирен здесь ни при чем.

– А он всегда ни при чем, только мне почему-то потом доносят, что вы двое то пытаетесь проникнуть в сокровищницу Империи, то шастаете по тайным ходам Дворца! Ты хоть понимаешь, что там давно никого не было, а значит, за ними никто не ухаживал?! Балки могут рухнуть в любой момент!

– Мне было любопытно…

– Искала еще один путь для побега от меня? – тяжело вздохнув, опустился на колени рядом, беря ее ладошки в свои. – Петра, что происходит? – тон изменился до неузнаваемости, став легким и мягким.

Молчание затягивалось. Смотрела в его темные омуты, решаясь, наконец, открыться.

– Ты слишком контролируешь меня. Я только получила свободу, а тебе не терпится забрать ее у меня… – прятала взгляд, отвечая.

– Но ведь ты моя невеста!

– Я не давала согласие! Ты все сам решил за меня! Слышал ли ты от меня ответ, вспомни?

– Мне казалось, это само собой разумеющееся. Я ведь люблю тебя, и ты…

Нестерпимо хотелось сбежать, раствориться в воздухе, прокладывая путь тропами Тьмы. Куда угодно, но только не здесь. Не понимал ее метаний. Не ощущал напряжения. Не слышал просьбы о свободе…

– Отпусти меня, хотя бы на время. Дай свободы, дай отдохнуть немного. Дай пережить то, что прошла… – слезы покатились самопроизвольно.

Больше не могла держать все в себе.

– Нет, Петра! Нет! – целовал ладони, пальцы, руки и лицо, не желая слышать то, что говорила. – Ты моя, ты только моя! Моя судьба, мой свет, моя жизнь! Я люблю тебя больше всего на свете! Тебе мало нашего времяпровождения? Только скажи! Я откажусь, я откажусь от всего, от Империи…

«Мы вернемся в Киролию в тот день, когда Грон займет трон. А ты будешь рядом с ним, нареченная Судьбой. Вот увидишь, дочка», – слова набатом отдавались в ушах.

– Нет. Мне не нужны такие жертвы. Каждый знает, как только ты уйдешь, Империя рухнет.

– Тогда будь со мной рядом!

В дверь постучали, прерывая эмоциональную беседу – крик двух душ.

– Лорд эль Свьен, извините, но вас требует Император. – Тирен заглянул в кабинет, но тут же посерел лицом, увидев примечательную картину.

Поднявшись, Грон вновь обратился к девушке:

– Прошу тебя, не уходи никуда. Я вернусь очень быстро.

Петра кивнула в ответ, спешно отворачиваясь к окну, чтобы скрыть реки безудержных слез. Почти ничего не соображала в этот момент.

Ожидание оказалось совсем недолгим. Буквально через несколько минут дверь открылась вновь, и Петра повернулась к вошедшему. Хмурый Пракир стоял на пороге кабинета, всматриваясь в ее лицо, словно не узнавал.

– Добрый день, Леди эль Колдроус.

Титул резанул слух, накаляя нервы до предела. Поведение мужчины казалось отстраненным, если не сказать пустым.

– Добрый, Пракир. Рада тебя видеть. – Улыбнулась сквозь слезы, желая понять, отчего такой хмурый.

– Я так понимаю, Грона здесь нет.

– Его вызвал Император.

– Ну что ж, я хотел сказать ему сам, но выходит, не получится. Передай ему, пожалуйста, что я уезжаю.

Слова прогремели, словно неожиданная буря, снесли все преграды лавиной, обрушаясь неудержимым вихрем. Стали последней тростью, что все еще сдерживала стену. От него такого не ожидала. Единственный человек, которому открывалась целиком и полностью, как никому другому, решил оставить ее, бросить на растерзание судьбы.

– Пожалуйста! Не поступай так со мной! Я этого… не заслуживаю! – вскочила с места, вмиг преодолев расстояние в несколько шагов.

Пальцы сами вцепились в ворот рубахи, словно могли удержать того, кто подобен свободному ветру.

– Я не хочу, Петра. Но так нужно, так правильно. Ты ведь помнишь, что я невыносимый? Ты ведь ненавидела меня. Я тот, кто всегда берет то, чего хочет, не спрашивая разрешения. Делает, что хочет. Ты – чужая невеста, его невеста. Хотя бы раз среди чертовых веков я должен попытаться поступить благородно…

– Но я не желаю, чтобы ты проявлял это самое благородство!

Почти коснулся губ – чувствовала терпкий аромат парфюма так близко, – но лишь рваные хлопья Тьмы остались в руках. И они истончились, исчезнув. Ушел, покинул ее тогда, когда нужен был больше всего. Нет, он перестал быть эгоистом тогда, когда встретил взбалмошную девчонку, а вот Петра… Петра чувствовала себя настоящей эгоисткой. Желала всем сердцем удерживать Пракира подле себя, но не думала ничего давать взамен. Раньше не думала. А теперь уже поздно, потому что выбор сделали за нее.

К слову, Грон в свой кабинет в этот день так и не вернулся…

* * *

В старой таверне, где пыль не вытиралась веками, а постояльцы не знали друг друга в лицо, меняясь слишком часто, напивался один из уважаемых Лордов Кирольской Империи – сам Директор Академии Тьмы. Неудачливые воришки обходили его стороной, боясь даже встать рядом. Абсолютно все в этом месте уже ощутили на себе, на что способен Лорд Пракир эль Борнид. Абсолютно все, да вот только одна женщина не испытывала страха перед ним, как и ни перед кем другим. Заказав себе бутылку чего-то, похожего на вино, откупорила самостоятельно, наливая жидкость в темно-зеленую кружку, что еще несколько секунд назад была покрыта несколькими слоями грязи. Магия творит чудеса…

– Плохой день? – свободно вопросила она у Пракира, который заказывал неизвестную по счету добавку у хозяина таверны.

– Отвратительное столетие.

– Знаешь, были века и похуже. Я родилась в тысяча двести двадцать восьмом году от сотворения первого мира и могу утверждать это точно. Мне уже более тридцати веков.

– Эх, как жалко, что ты не бутылка вина. От глотка такого пойла наверняка можно было бы забыться.

– Да ты и так пьян по самые уши! – воскликнула Судьба.

– Трезвость угнетает, заставляя копаться в той каше, что варится в моей голове. Я не хочу думать. Совсем.

– Не вешай нос, сын мой. У тебя все еще будет! Я устрою…

– Дай угадаю: тебе тоже понравилось то, как я изменился, верно? Новый игрок на твоем нескончаемом ковре? Хочешь сделать очередной пешкой? – посмотрел на женщину в упор, оценивая хищную улыбку.

– Ты тоже сначала читаешь в романах эпилог?

– Это не мой конец истории. Найди себе кого-нибудь другого.

– Ты же решил уехать. Почему ты сидишь здесь? Оставь девчонку. Она – истинная пара твоего друга. Ты пытаешься нарушить законы Вселенной. – Улыбка сошла с ее лица, сменяясь холодным спокойствием.

– Никто не имеет права указывать мне, как жить! Никто не может выбрать за меня, кого любить! Она здесь, понимаешь? – со злостью ударил по груди. – Ты не заставишь меня забыть ее, а Вселенная тем более!

– Не горячись.

– Сама прекрасно знаешь, что я уже все решил, – голос стих, становясь безжизненным.

– Куда отправишься? – помешивала магией вино в кружке, словно и не было вспышки гнева.

– Может, в Верогию… Навещу старых друзей.

– У тебя нет друзей в Верогии, Пракир.

– Ты права, у меня есть только Грон. Может, выкрасть его да отправиться с ним в Наидию, к родителям?

– Не язви, сын мой. Могу и Тень отобрать.

– Да пожалуйста. И стихии захвати. Всегда мечтал стать простым человеком.

– Настолько любишь?

– А ты не видишь?

– Она связана с ним. – Уходила, не прощаясь.

Ни к чему. Он ее не слышал. Не хотел. Упертый мальчишка. Но нити Судьбы не разрушить никому. Лишь обожжется в очередной раз.

– Тогда я просто убью его, потому что кто-то должен принять это решение…

* * *

– Он ушел насовсем? – Не знаю, Петра. Не знаю. Мне он ничего не сказал.

Шли по коридору, собираясь поискать новые тайные ходы. После окончания войны время занять было нечем.

– Тирен, разве он может так просто бросить Академию Тьмы? Ведь ей нужен Директор.

– Ты просто не знаешь, насколько у нас развита дисциплина. Даже если Пракир пропадет на годы, все будут продолжать работать, выкладываясь на сто процентов. А знаешь почему? Потому что знают, что он в любой момент может вернуться, и тогда не поздоровится никому.

– Он такой тиран?

– Нет. Но все думают именно так. Стой, мы пришли. – Сверяясь со старой картой, которую нашел в архиве Лордов Тьмы, Тирен подошел к статуе, изображающей Всевышнего.

– И где здесь вход?

– Подожди. – Изрядно излапав статую, паренек наконец нашел то, что искал.

Нажав на едва заметное углубление в спине скульптуры, дернулся, услышав скрип стены.

– Трусишка, – посмеялась Петра, заталкивая приятеля в пыльные лабиринты. – Ты хоть знаешь, куда ведет этот ход?

– Нет, конечно, – ответил, закрывая створку.

Светлячки поднялись над головами и пролетели чуть вперед, освещая дорогу.

– Пошли! Вдруг там все-таки ход к сокровищнице!

Шли недолго, неизменно спотыкаясь о массивные балки. Увидев крысу, Петра от неожиданности шарахнула по ней Тьмой.

– Ну у тебя и рефлексы. К тебе опасно подходить!

– То-то же! Бойся, несчастный! – театрально подняла руку вверх, зацепив сетку паутины. – Апчхи!

– Пойдем, воительница… Небось еще не всех пауков распугала.

– Тихо! Ты слышишь?

Приблизившись вплотную к стене, под слоем пыли нашли поднимающийся затвор. За ним прятались две небольшие дырки – очевидно, под глаза. Молчаливо заглянув, быстро сообразили, что смотрят на покои Императора.

– Один ты у меня остался. Мой сынок, моя отрада… – Император сидел на высоком стуле, а в ногах у него на подушках расположился Винтер.

Этого мерзавца Петра узнала бы даже в темноте. Мужчина гладил парня по голове, но взгляд его плутал по картине за окном.

– Да, отец. Я никогда вас не брошу. Никогда, – говорил он яро, но при этом как-то мягко.

Даже голос его не узнавала. Казалось, что видела покладистого сына, который жил только для того, чтобы приносить радость отцу.

– Почему этот змей здесь? Когда Грон выпустил его? – прошипела, невероятно злясь.

– Да на следующий же день и отпустил. Этот гад о тебе вообще ничего не помнит – Пракир перестарался, а на суде всегда читают прошлое, чтобы вынести верное решение. Все-таки смертная казнь за похищение – это не в камере посидеть.

– И в чем проблема? У нас ведь есть свидетели!

– Хочешь Пракира подвести под плаху? Ну, нет. В этом я с Гроном солидарен. Не стоит один мерзавец того, чтобы приговорить к смерти моего брата.

– Я не подумала об этом. Извини.

– Молчи! Что он говорит?

– Я решил, Винтер. – Император поднялся и прошел к столику, накрытому для легкого перекуса. – Я передам престол тебе. Эти щенки не увидят от меня ничего! Только ты, мой мальчик, будешь править Киролией! Сегодня я объявлю об этом всем!

– Как на то будет ваша воля, отец, – едва слышно, словно ему и неинтересно это, проговорил эль Абон.

Но и Петре, и Тирену было отчетливо видно, как зажглись в предвкушении глаза у этого змееныша. Его искореженное гримасой алчности лицо Император не видел, а может, и не желал видеть. Переглянувшись, ребята рванули в обратный путь, даже не представляя, что будут делать.

– Нужно сообщить Грону! – говорила, задыхаясь, даже не замечая налипшей на одежду паутины.

– Нет. Он не успеет ничего предпринять! Всего десять минут до вечернего бала! Нужно что-то другое!

– Но что?

– Думай, Петра! Думай! В твою голову всегда приходят невразумительно гениальные идеи!

– Его комната? Может быть, нам удастся найти там какой-либо компромат?

– Мы туда просто не попадем!

– Откуда тебе знать? Ты что, уже пытался? И без меня?

– Не кричи! В коридоре может кто-то стоять! – добрались до створки, шаря на стене в поисках рычага.

– Тогда комната его матери. Других идей у меня нет.

Эпилог

ИГРАЯ С СУДЬБОЙ,

НЕ БОЙСЯ ПРОИГРАТЬ.

БОЙСЯ ВЫИГРАТЬ…

В покоях бывшей фаворитки Императора по его же указу не трогали ничего. Даже после пышных похорон, на которые вся знать обязана была явиться, он приходил сюда, подолгу находясь здесь в одиночестве. Грон не смог доказать отцу, что его бывшая фаворитка участвовала в сговоре с Инфицированными. Любовь слепа. А любовь, навеянная страшными чарами, еще и опасна.

Всего несколько минут разделяли Кирольскую Империю и адову бездну. Перекапывали комнату, заглядывая в самые дальние уголки, но ничего не находили. Отчаяние прорывалось сквозь маску невозмутимости. Руки не опускала. Каждый новый шкаф, каждая полка, каждый ящик. Кровать, ковры, картины. Пересмотрели абсолютно все.

– Петра, время!

– Подожди! Что-то должно быть! – расправив руки в стороны, выпустила клубы Тьмы.

Как не подумали об этом раньше, тратя драгоценные минуты! Черное облако затапливало все, проникая во все щели, заполняя пространство полностью. Ощущала каждый сантиметр, видела ее глазами, чувствовала холод стен и… пустоту!

– Вызывай Грона! Живо! – рассеяв Тьму, начала собирать сплетение.

То самое сплетение, которое имело взрывную силу. Даже как называется, не знала. Стихии по капле собирались в сферу, наливая ее коричневым цветом. Готова была выпустить как раз в тот момент, когда Грон появился в комнате.

– Вы что здесь делаете? Опять вместе? – воскликнул раздражённо, но дальнейшие слова поглотил звук взрыва.

Петру откинуло на почтительное расстояние, здорово приложив о стену. Тирену и Грону досталось меньше за счет того, что они стояли левее и дальше.

– Ты что творишь??? – прогромыхало со всех сторон, ударяясь болью о голову.

– Нет времени объяснять! – поднималась медленно, цепляясь руками за диванчик. – Император сейчас объявит о том, что передает трон Винтеру!

– Что? – таких слов Грон точно не ожидал, но быстро взял себя в руки, помогая Петре подняться.

– Я думаю, мы найдем здесь то, что воспрепятствует этому. Доказательство того, что Крэлла эль Абон была послана Инфицированными! – договорив, метнулась к тайному проему, но Лорд успел поймать ее на лету.

– Там же может стоять защита! Почему вы двое сначала делаете, а потом думаете?

– Мы узнали об этом пять минут назад… – будто в оправдание ответил до этого молчавший Тирен.

Огромное количество бумаг и записей было найдено в тайнике – прямое доказательство того, что Леди Крэлла эль Абон работала на Главу Северной Стаи. Бутыльки с растворами и ядами, всевозможные запрещенные травы и порошки. Такого не было даже в закромах Петры.

– Этого достаточно, чтобы открыть Императору глаза. – Тирен ужасался записям, касаясь их едва-едва, словно они были грязными.

– Я так не думаю. Этого мало. Хм… Что делает каждая девушка с самого юного возраста?

– Петра, мы не девушки, и мы не знаем, – ответил Грон, складывая все в импровизированный мешок.

– Это же элементарно! Ведет дневник! – раскопав под завалами толстую книженцию, сдула с нее пыльный налет.

Пожелтевшие страницы указывали и на обладателя, и на его секреты, впечатываясь каждым предложением. Шальная улыбка поселилась на лице Петриции, зажигая задорный огонь в аметистовых глазах.

– Ну же! Не томи! – нетерпеливо подначивал Тирен.

– Горд Винтер эль Абон не сын Императора. Его отец – Глава Северной Стаи, Иодий Вишер. Наполовину Инфицированный! Кто бы мог подумать! Здесь написано, что Сюзанна и Крэлла работали на пару на Лионию. Северная Стая хотела расширить собственные территории, захватив власть над Киролией!

Распрямившись, Грон поднял и Петру, захватывая ту в кольцо своих рук.

– Прежде чем мы отправимся в зал приемов, хочу задать тебе один-единственный вопрос: у тебя тоже есть дневник, где ты описываешь свою жизнь?

– И не надейся! – победа опьяняла, кружила в безумном танце.

Так легко раскрывать чужие секреты, когда прячешь под семью замками свои.

* * *

Леди и Лорды, а также их семьи столпились у центрального входа в приемный зал. Слуги не спешили пригласить их внутрь. Лишь молчаливо стояли, ожидая особого распоряжения. Император бесновался – ненавидел, когда его заставляли ждать. Винтер, как и положено примерному сыну, успокаивал отца, одаривая искусственной заботой. Слишком театральны были его действия и слова.

– Наконец-то! Как вы посмели опоздать? – громогласно вопрошал властитель у вышедших из-за колоны Лордов и Петры.

– У нас были слишком неотложные дела, касающиеся напрямую Империи, – спокойно ответил Грон, подходя к самому трону.

– Мне плевать на Империю! Вы задерживаете важный бал!

– А не потому ли он важен, что вы, наконец, хотите объявить о том, в чьи руки отдаете правление?

– Прознал, мерзавец? Ты не сможешь мне в этом помешать! По законам Империи наследника назначаю я!

Все остальные стояли в полнейшем молчании, не смея вмешиваться в семейные разборки. Петра чувствовала себя до невозможности неуютно, словно копалась в чужом грязном белье, изрядно перетряхивая его.

– А я не собираюсь вам мешать, дорогой отец. Лишь хочу открыть вам глаза. – С язвительным поклоном подал личный дневник и документы, найденные в комнате бывшей фаворитки.

В успехе этого дела нисколько не сомневался.

– Это клевета! Это все ты подстроил, щенок! – кричал разгневанный Император, в то время как Винтер ровным счетом ничего не понимал. – Она не могла! Она не могла!

– Могла и делала. Это то доказательство, которое днями ранее вы требовали от меня. Любой стихийник по остаточным следам магии поймет, откуда взяты эти вещицы. Почерковедческие эксперты расскажут о том, чьей рукой все это было написано. Вам ли не знать, насколько легко все это подтвердить. Горд Винтер эль Абон не приходится вам сыном, дорогой отец.

Услышав сказанное, Винтер выхватил у рядом стоящего невозмутимого стража меч, направляя его острие прямо в открытую шею Императора.

– Император объявит меня наследником или я убью его прямо сейчас! Ваш выбор? – лицо парня исказилось злобой до неузнаваемости.

Даже Император растерялся от такого поворота. Смотрел и не верил собственным глазам. Лучшее доказательство предательства.

Откуда ни возьмись к Винтеру метнулась чернильная Тень. Ее рваные крылья охватили парня, полностью скрывая в своем нутре, пеленая подобно младенцу. Меч упал, отозвавшись звоном от каменных плит.

– Совет от профессионала специально для юных злодеев. Если угрожаешь Темным Лордам, которым Драконовы сотни лет, не пытайся махать зубочисткой. Выбери что-нибудь покруче.

Все обернулись на голос Пракира, который с шальной улыбкой на лице стоял в центре зала. Как и всегда, статный и элегантный. Соскучилась настолько, что казалось, прошла целая бездна времени.

– Ты не уехал! – не смогла сдержать радостного возгласа.

– Как я мог бросить вас, малолетних оболтусов. Даже с сопливым недоЛордом без меня справиться не можете. – Но, тут же посуровев, добавил для собственной Тени: – В подвальные камеры его, Ибрагим.

Увидев, как рада возвращению друга Петра, Грон посерел лицом. Отвернувшись, он холодным тоном обратился к Императору, который бессмысленно пытался осознать всю глубину своей глупости.

– Пришло время объявить наследника, Ваше Величество.

Император вздрогнул и перевел взгляд на Эрвина. Всегда взбалмошный мужчина в эти минуты вел себя на удивление тихо и спокойно.

– Не смотрите на меня, Ваше Величество. Я не займу престол Киролии.

Такому ответу изумился даже Грон. Не ожидал подлянки от брата. И подумать не мог о том, что такое возможно.

– И ты на меня так не смотри. Сегодня я отправляюсь в путешествие. Хочу найти свое настоящее призвание, брат. Ты сам прекрасно знаешь, что управление не для меня. С вашего позволения, я уйду прямо сейчас, только вот попрощаюсь с одним человеком.

Подойдя к Петре вплотную, взял ее похолодевшие ладошки в свои. Растерянно смотрела на мужчину, не представляя, чего от него ожидать.

– Помнится, я говорил, что ты станешь самой уважаемой женщиной Империи. Видишь, я не соврал. Грону придется принять престол, а ты будешь рядом с ним. Великая Императрица, – впервые улыбался мягко и тепло, говоря от чистого сердца.

Принял, наконец, что давно и безвозвратно проиграл. Игры кончились. Впереди ждала новая, взрослая, самостоятельная жизнь.

– Кажется, там была другая формулировка, но не будем об этом… Желаю тебе познать свою жизнь и обрести свой путь. Вы достойны этого, Лорд эль Свьен. Слово Леди Тьмы.

Прощался со всеми совсем недолго. Кто-то считал его трусом, кто-то дураком, а кто-то был согласен уйти вместе с ним, если бы мог, но Империя всегда на первом месте для Лордов Тьмы. Империя, а для кого-то еще и любовь…

* * *

День пролетел вереницей бегущих минут. Осознанно избегала встреч с Гроном, откладывая самый важный разговор на вечер. Если, конечно, не струсит на него пойти.

На вчерашнем балу Император все же объявил того, кому передает полномочия. Речь его была пронзительной и чувственной, будто стар уже и пора уступать дорогу молодому поколению, и лишь Лорды Тьмы знали: другого выбора не давали.

Лорд Грон эль Свьен, к слову, даже не стал оспаривать решение собственной судьбы, будто давно согласился с ним и лишь покладисто ждал, когда момент наступит. Петра его спокойствия не понимала. Знала, что фактически именно он управляет Империей, но все же… Считала, что до роли Императрицы не доросла. И до жены… Даже до невесты…

Ждала, что вот-вот подойдет служанка, чтобы помочь собраться к балу в честь восхождения Грона на престол, а потому не удивилась уверенному стуку в дверь.

– Войдите. – Не обернулась, продолжая смотреть в окно.

Там все дышало свободой. Тонкие ветки готовились принять первый снег, хрустящие листья взлетали под потоками ветра, солнце уже не грело.

Вздрогнула, когда горячие ладони коснулись оголенных плеч. Так и стояла в сорочке, словно только проснулась. Дыхание обожгло шею.

ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ – ПОЛОВИНА ПУТИ.

ЗАКРЕПИТЬ ДЕЙСТВИЯМИ – ЕГО ОКОНЧАНИЕ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОГО ТВОРЦА)

– Боишься кого-то? – шептал Пракир, едва касаясь губами линии роста волос.

– Никого не боюсь. Не ожидала, что явишься… – пламенные волны поднимались внизу живота, распространяясь под кожей.

– Без приглашения? Зря не боишься. Хочу сообщить вам со всем почтением, Леди эль Колдроус, что собираюсь выкрасть вас.

Невозможно узнать, шутит ли или говорит правду. Только сердце стучит ритм в ритм, отвечая за обоих.

– Будьте же столь любезны, объясните, для чего, Лорд эль Борнид?

Отвечала в том же тоне, соблюдая все правила известного лишь им двоим особого этикета. Не к месту. Словно два незнакомца впервые встретились на званом вечере в доме знатного семейства.

– А разве одного желания мало? – обнял, чтобы могла повернуться в кольце его рук.

– Ты хотел меня бросить.

– Я был идиотом.

– Я не лучше.

– А я все равно люблю.

Спрятала лицо на груди, слушая учащенное сердцебиение.

– Я всего лишь хотел сказать, что не отступлю. Я подожду того момента, когда ты выберешь меня.

– Ты слишком самоуверен. – Шутливо стукнула кулачком по груди, но он поймал ее руку.

Касался губами пальчиков, смотря прямо в аметистовые глаза, утопая в них неоспоримо.

– Я буду ждать, Петра. Столько, сколько потребуется…

Уходил не оборачиваясь. Знал, что и без того смотрела на него, провожала взглядом. Зацепил всего лишь словами, нежностью, неспешной лаской. Готов был поклясться, что уже выиграл, однако в коридоре столкнулся с Гроном, и все послевкусие от желанной встречи слетело в тот же миг.

– Что ты там делал? – вопросил, не утруждаясь поздороваться.

– Навещал дорогого мне человека.

– И с каких же пор?

– Не веди себя подобно ребенку. Грон, ты давишь на нее. Дай ей возможность решить самой. Выберет тебя, значит, так тому и быть. Я отступлю, клянусь Тьмой. Но этот выбор она должна сделать сама.

– Снова поучаешь? Я уже давно окончил Академию Тьмы. – Прошел вперед, намеренно толкнув плечом.

В покои зашел, не постучав. Уже не слышал, как Пракир добавил пустому коридору:

– А любви до сих пор не познал…

* * *

Думала, что вернулся Пракир. Хотела уже прогнать, вооружившись подушкой, но то оказался Грон. Мужчина смотрел на нее чуть лукаво, улыбаясь. Рад был видеть ее воинственный настрой.

– Случилось что-то? – прикрылась той самой подушкой, но мужчина был неумолим.

– Нет. – Обошел, обнимая крепко, складывая ладони на плоском животике прямо поверх ночной рубашки. – Хотел проведать тебя перед балом. Волнуешься?

– А есть чему волноваться? – тепло скапливалось в душе, легкое, но не то.

– Я очень сильно люблю тебя, Петра. Я уже говорил тебе об этом.

Молчала, не желая бросать слова на ветер. Не стоило обесценивать чувство, хоть и правда пришлась бы мужчине не по нраву.

– Мне трудно говорить то, на что решился, но я должен. Я не слепец, хотя, наверное, хотел бы быть им. Я прекрасно вижу, как смотрит на тебя Пракир и как ты отвечаешь ему. Но я не могу ждать, Петра. Империя мне не позволит. Ты должна сама принять решение, сделать этот выбор.

Его пальцы впивались, принося боль, но та боль не шла ни в какое сравнение с болью душевной.

– Я буду ждать тебя в правом коридоре для того, чтобы представить Киролии как свою невесту и будущую Императрицу, – слова впервые давались с трудом, буквально вытягивал их из себя. – Он – в левом. Вместе со всеми Лордами и знатью. Я приму любое твое решение. – Скромно коснувшись губами плеча, молчаливо вышел.

Слезы лились из глаз, пропитывая ночную рубашку, срываясь в недра махрового ковра. Так больно терять близких людей. Не верила не единому слову о том, что примет любое решение. Помнила все его слова, все признания. Не смогут быть даже друзьями. После такого не беседуют на светские темы, сидя за одним столом.

Давил в который раз, проводил границы, вынуждал принять решение, не обдумав как следует. Как сжечь все мосты, если они и без того хрупки? Усевшись на пол, смотрела на потолок. Молила Всевышнего дать сил и помочь выбрать правильный путь. Какой путь правильный? В конце какой дороги ждет счастье, а главное, та самая любовь? То единственно верное чувство…

– Мама… – тихая просьба выйти.

Могла бы не ответить, не приказ, но бросить свое дитя – значит предать еще раз, оставив наедине с проблемами. Габриэлла не желала влиять на дочь, на ее жизнь. Запретила вмешиваться и Анжелике. Даже Кристофу пригрозила ссорой. Должна была сама ступать по острию меча, чтобы повзрослеть. Понимала, ее маленькая девочка запуталась. Все-таки еще маленькая… Девочка, которая давно сама знает ответы.

– Как понять, мама? Вот он, выбор, здесь и сейчас. Как узнать?

– Давай подумаем, кто для тебя Пракир? – усадила рядом на диванчик, нежно оглаживая спину.

– Пракир… Он пробрался в самые дальние глубины моей души, обосновавшись прочно. Что бы я ни делала, он всегда в моей голове. Все мысли, так или иначе, скатываются к нему.

– Если любишь кого-то… Не думаю, что возможно избавиться от дум о нем. Ты ведь знаешь об этом сама. Чувствуешь. Мне хорошо видно это изнутри.

– С Пракиром я чувствую себя счастливой. Когда я рядом с ним, это будто буря посреди океана, словно… словно я по-настоящему свободна.

– А что ты чувствуешь рядом с Гроном? О чем говорит твое сердце?

– Я ощущаю себя нашкодившим ребенком, будто являюсь для него проблемой, с которой ему приходится разбираться из раза в раз. Я не могу быть с кем-то, кто, смотря на меня, видит лишь изломанную куклу, которую вновь и вновь требуется чинить.

– Ты должна сказать Грону правду о своих чувствах. Так будет честно…

* * *

Толстая яркая золотая нить истончалась на глазах у Судьбы. Применяла магию, пытаясь нарастить чувства, укрепить связь, но нить впервые не слушалась. Когда стала тоненькой ниточкой, вгоняя женщину в панику, с противным звоном разорвалась. Схватившись за концы руками, попыталась скрепить их насильно, подтягивая друг к другу, но лишь обожгла ладони да пальцы.

Никогда не видела такого, играя веками на судьбах людей, магов и существ. Сплетала души по своему собственному усмотрению, нередко ошибаясь в выборе, но у подопечных выбора не было. Ужасалась новому рисунку, который выплетался самостоятельно. Не верила собственным глазам. Ковер жил своей жизнью, без ее участия. Как такое могло случиться? Что теперь делать ей – Судьбе?

Под пристальным взглядом тонкая золотая нить, которая уже давно должна была перестать существовать, начала наливаться цветом. Уплотнялась, утолщалась, крепла ежесекундно. Не порвать руками. Не изрезать ножницами. Не испепелить магией. Ко всем рано или поздно приходит разочарование. Оно пришло и к Судьбе. Не всесильна. Отнюдь не всесильна. Оказалось, что истинная любовь намного сильнее самой великой магии. Века живи, века учись…

Опустив руки, властительница миров, времени и пространства отошла к колодцу, который по желанию мог показать все, что творилось в мирах. Прошлое, настоящее и будущее…

* * *

Вечер освещал луной измятую кровать спальни в особняке семейства эль Борнид. Сонная Петра перевернулась на другой бок, пытаясь избавиться от назойливого раздражителя. Но раздражитель никак не желал, чтобы от него избавлялись.

– Птичка, ну хватит спать! Ты так все самое интересное проспишь! – Пракир обнимал девушку, целуя ее оголенное плечико.

Какое искушение… Чистые муки – быть рядом с любимой и не иметь возможности стать еще ближе. Сам так решил. Хотел доказать, что изменился рядом с ней, перестав думать только о себе. Какой Дракон тянул его за язык? Мог целовать, обнимать, касаться и гладить. Наслаждался уже этим. На ее месте ни за что бы не согласился провести вместе ночь, полную соблазнов. Она согласилась. Доверяла всю себя безоговорочно. Как мог подвести?

Улыбнувшись, перевернулась и легла ему на грудь, рассматривая черты лица. Такая милая, невинная, нежная. Готов был сминать уста, вдавливать хрупкое тело в простыни, но…

– Ты в порядке, птичка?

– Да… Просто у меня какое-то неправильное ощущение, что должно произойти что-то плохое.

– Знаешь, это именно так. Ты собираешься завтра променять мою теплую, уютную спальню на общие комнаты, душ и еду по расписанию. А еще там будет совершенно несносный Лорд Директор и ужасные преподаватели, которые постараются на тебе и места живого не оставить!

– Не испугаешь. Лучше побудь паинькой и поддержи меня в желании учиться в Академии Тьмы. Сам знаешь, для меня важно закончить обучение. Тем более что мы будем там часто видеться…

Подмяв под себя в секунды, начал зацеловывать личико. Нетерпеливо стягивала рубашку, желая прикоснуться к горячей коже, обрисовать рельефы мышц. Таяла под натиском. Могла бы согласиться на все, если бы просил, но знала, он точно так не поступит. Пракир дарил ей свободу, помогая расправить крылья.

– Я скорее побалую тебя сладким вином и проведу все оставшееся время до утра, настойчиво убеждая отказаться от этой идеи.

Поцелуи углублялись, захватывая в мир забвения целиком и полностью. Отдавалась душой, не телом. Намного интимнее, чем тысячи пустых слов. Намного прекраснее, чем тысячи знакомых и незнакомых женщин.

– Я люблю тебя… Моя девочка… Мой личный ад… – шептал, касаясь губами век, щек, подбородка.

Спускался к ключицам, оставляя пылающие ожоги. Горела под натиском. Действовал умело и неспешно, пока страсть охватывала сердце, разрастаясь в каждой клеточке тела. Сама хотела стать еще ближе, слиться в единое целое, но… учила его думать для двоих, в то время как агония продолжалась.

Могла бы сейчас прокричать самые главные слова, что вертелись на языке, но состояние эйфории не позволяло мыслить здраво. Хотелось сделать это по-особенному, чтобы оценил, понял, принял ее чувства, помножив на свои. Утопала в нем безоговорочно. В горящих огнем желания глазах. В пылких устах, что клеймили, помечая каждый миллиметр. Принадлежала ему вся, до самых кончиков графитовых волос. Вдыхал их дурманящий аромат, что действовал в сто крат сильнее, чем все любовные составы, вместе взятые. Желал стать еще ближе.

Рубашка поползла вверх, оголяя живот – новый участок для маневров. Уже приближался к застежке на брюках, когда вдруг громогласный вой заставил их обоих буквально вскочить на ноги.

– Что случилось? – прокричал, с размаху отворяя дверь спальни.

– Ничего серьезного. Я тут просто… с Дроном играл…

Петра обнимала мужчину за плечи, успокаивая. Уже знала, что Тирен на пару с Драконом разбили древнюю статую Судьбы в столовой. Дрон отлично научился передавать не только мысли, но и картинки.

– Сознавайся, что натворили?

– Да так… Пустяки… Кое-что разбили ненужное…

После этих слов начал уверенно спускаться по лестнице. Девушка уже передала питомцу информацию о том, чтобы они скорее прятались подальше да поглубже. Смех пробирался наружу. Такая маленькая, но такая родная семья.

– Если это что-то древнее, я сделаю из вас Драконью отбивную!

* * *

Спортивный полигон Академии Тьмы никогда не был таким пустынным и спокойным. Через затянутое небо не проглядывало солнце, но зачем оно нужно, если свет в душе? Первый снег осыпался на землю, кружил в своем легком неспешном танце, оседал на ресницах. Лежали на округлом пятачке, окруженные стихийным куполом. Резвые кристаллики попадали внутрь, но тут же таяли от тепла. Даже зеленая трава пробивалась сквозь согретую землю. Так романтично – кусочек лета посреди зимы.

– Как твои подруги? – всегда интересовался ее жизнью, каждым прошедшим днём.

– Отлично. Завтра собираемся прогуляться по лавкам…

– Хорошая идея. Тебе не помешает купить несколько платьев. Ты в них очень красивая.

– Подхалим! – стукнула мужчину кулачком по груди, заставив театрально поморщиться. – Знаешь, а мы ведь могли познакомиться раньше, – говорила, вырисовывая завитки прямо поверх черной рубашки.

– Это когда же? – лежал, подложив одну руку под голову, а второй неизменно обнимал девушку.

– Еще в самом начале. В первый мой день в Академии Равенства Грон предлагал мне пойти учиться к тебе. Обещал похлопотать. – Не смотрела, собираясь с мыслями.

– И почему же отказалась?

– Не знаю. Что-то такое тогда поселилось у меня в груди. Будто щелчок. Он мне правда понравился. – Касалась плохой темы, но должна была поставить точку раз и навсегда.

– А теперь?

Веки мужчины были плотно закрыты. Просто наслаждался днем, жизнью, ей, самим существованием Вселенной.

– А теперь я точно могу отличить симпатию и влюбленность от любви. Мне есть с кем сравнить. – Закусила губу, ожидая реакции.

– Знаешь, мне прискорбно об этом говорить, но кажется, я стал слишком старым. Повтори, пожалуйста, еще раз. Я что-то не расслышал. – Лукавая улыбка пробивалась на губах.

– Я люблю тебя, Пракир. Я познала это невероятное чувство именно с тобой. Моя душа поет, когда ты рядом, а лицо светится. Улыбка не сходит с губ, а сердце бьется быстробыстро. Мне хочется танцевать и плакать от счастья одновременно. Я люблю тебя, Лорд Пракир эль Борнид, и не представляю, как раньше жила без тебя.

Резко перекатившись, прижал девушку к земле, захватывая уста в плен, удерживая руки у земли. Не скрывал ни страсти, ни любви. Брал свое, заслуженное, терпеливо выжданное. Нечаянно коснулся края купола, пытаясь удержать счастье в своих объятиях. Простейший купол лопнул, впуская в их мирок снежную зиму. Самую теплую, самую яркую зиму в жизни обоих.

С трудом оторвавшись, жадно глотала холодный воздух. Не боялась заболеть. Сейчас, казалось, лежала в самом пекле адовой бездны. Белесые хлопья остужали кожу.

– Ты мне так и не показал свою Тень, – проговорила, задыхаясь, желая хоть немного отвлечь.

Поцелуи сыпались, оставаясь на раскрасневшихся щеках горящими следами.

– О, это очень сварливый старик – мой дед. Обязательно познакомлю вас в эти выходные на семейном ужине, но сейчас… Сейчас я хочу заняться чем-то более интересным, чем знакомство с родственниками.

– И чем же? Чего ты хочешь? – сама отвечала на поцелуи, напиваясь допьяна.

– Я хочу бросить тебя на кровать в спальне особняка и никогда никуда больше не отпускать!

ВРЕМЯ ИЗЛЕЧИТ РАНЫ,

ВРЕМЯ ПОКАЖЕТ СУТЬ…

(ИЗ СКАЗАНИЙ ВЕЛИКОЙ СУДЬБЫ)

Проведя над колодцем рукой, наслаждалась картиной того, чего сама так и не смогла познать. Истинная дружба давалась не каждому, лишь тому, кто мог ценить ее не хуже, чем любовь…

Статная Леди шла по городку Академии Равенства, намереваясь войти в захудалое заведение «Толстый Мешок». Нет, сейчас всем видом не подходила для этого заведения, но в своем решении не сомневалась. Вообще ни в чем больше не сомневалась.

– Добрый день, Леди, чего изволите? – расшаркивался с широкой улыбкой на лице хозяин таверны.

– Благодарю за гостеприимство. Меня уже ждут.

За дальним столом сидели ее подруги. Такие родные и близкие. Сразу же отозвались на письмо, посланное магпочтой. Не терпелось встретиться, как и ей. Слишком много накопилось вопросов, остававшихся по сей день без ответа. Не замечали ее, неспешно беседуя о своем, пока не подошла вплотную.

– Добрый день, дамы. Я очень скучала.

Их ошеломленные взгляды стоили того, чтобы наряжаться почти два часа. Пракир молчал, когда наряд сменял другой по десятому кругу. Лишь тихонько потешался.

– Никто меня не обнимет? – спрашивала, а сама улыбалась широко и открыто.

– Обнимем. Обязательно обнимем. Только сначала устроим нагоняй одной знатной Леди! – сурово проговорила Ариана.

Навалившись на Петру, обнимали изо всех сил, не жалея и магии. Шутливо просила пощады, но понимала, предстоит долгий разговор. К нему наконец была готова.

Рассказывала все, не таясь ни словом, ни взглядом. Про прошлую жизнь, отца, вынужденный обман. Слушали внимательно, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Ужасались пребыванию в Академии Святого Нарцисса, никогда не желая побывать на ее месте. Молчали, затаив дыхание, когда звучал коротенький рассказ об отношениях с Гроном. Считала неправильным углубляться в подробности.

– И ты могла стать нашей Императрицей? – то ли восхищенно, то ли обиженно спрашивала Мали.

– Могла, но не стала. Помнишь, я говорила тебе, что хочу познать истинную любовь? Я нашла ее, а точнее, это он нашел меня. – Улыбалась загадочно, предвкушая реакцию на продолжение.

– И кто же это? – с любопытством спрашивала Илона.

– Лорд Пракир эль Борнид, Директор Академии Тьмы.

– Я так и знала! Так и знала! – вскочила с места Лиэра. – Ты должна мне десять золотых, сестрица! Я знала, что этот ушлый тип не упустит своего!

Гвена без зазрения совести выложила на стол монеты, возведя очи к потолку. Их извечные споры мог прервать разве что обрушающийся мир, но такого, к счастью, в ближайшем будущем не ожидалось.

– И когда же у нас намечается церемония заключения брака? – сразу взяла быка за рога Писа.

– Пока не намечается. Он дает мне свободу выбора. То, что никто не давал до него. Он понимает меня и принимает такой, какая я есть. Мы обязательно заключим союз, но не раньше, чем я закончу обучение.

– Ты возвращаешься в Академию Равенства? – неверяще вопросила Ари.

– Нет, милая. Я теперь учусь в Академии Тьмы. Вы ведь уже видели мою силу на испытании. Да и не могу я вернуться, – отвечала чистую правду.

Так и не виделась больше с Лордом эль Свьен. Совет Лордов Тьмы был распущен в тот же день, когда Грон вступил на престол. Они остались с ним в качестве советников, но Петре и Тирену было разрешено сначала доучиться. Явных угроз Кирольской Империи пока не существовало.

Знала, что Лорду эль Свьен вскоре предстоит брак с родовитой Драконицей. Считала, что принимает верное решение. Он сам говорил – его ждет политический союз. Готов был к нему с рождения. Огромные небесные птицы вернулись в Киролию, вновь являя себя свету, вставая еще одной нерушимой силой, пополняющей величие Империи. Все должно было случиться именно так.

Не ведала о том, как мужчина ночами вспоминает ее черты, заполняя ими свои сны. Не желала показываться на глаза лишний раз, приумножая ту боль, что уже нанесла. Ответила перед ним в тот последний вечер – вечер бала, спустившись сначала в правое крыло. Говорила и говорила, а он серел лицом, пытаясь принять неизбежное.

Покинув его отнюдь не с легким сердцем, направилась навстречу судьбе. Пракир не ожидал увидеть ее средь знатных гостей, полагая, что встретится мимолетным взглядом по другую сторону, но Петра наконец приняла окончательное решение, не желая оглядываться назад. Больше не пряталась. Маленькая девочка ушла, уступая место прекрасной повзрослевшей Леди.

То неверие, счастье в его глазах, всепоглощающая любовь в его взгляде отвечали ей на самый главный вопрос. Она сделала правильный выбор, не ошибившись. Сердца пели в унисон, отбивая свой ритм под звуки «Обнаженного Франго». Теперь явственно отличала влюбленность от любви, а похоть от страсти. Не жалела, что прошла такой долгий путь, потому что наградой оказался самый невероятный мужчина. Тот, кто помогал крыльям раскрыться…

– Ты ведь не знаешь! У нас новый Директор! Точнее, Леди Директор! Наша Куратор эль Свьен заняла этот пост! – поделилась радостью Илона.

– Дракон тебя подери, Ил, могла бы и промолчать! Был призрачный шанс на то, что Петра согласится вернуться! – простонала Мали.

– О, нет. Теперь точно нет. Ее утренние забеги я буду помнить всю жизнь! Представляю, как сейчас все ходят по струнке! – рассмеялась Петра, и подруги подхватили состояние ее души, разделяя на всех.

– Жаль, что теперь будем видеться реже. Ты в одной Академии, мы в другой… – все же вздохнула Гвена.

– Есть магпочта, да и на каникулах никто не запретит нам быть вместе. В те же выходные я могу свободно переноситься сюда, в городок.

– Правда? – сомнение читалось в словах Лиэры.

– Правда. Мы ведь – команда. – Обнимала близ сидящих, неизбежно шмыгая носом.

Руки ложились на спины подругам, соединяя в одно неразрывное кольцо. Не команда – семья. Больше, чем сестры.

– Ну, все-все, хватит разводить тут сырость! И так скоро таверна развалится! – пожурил их хозяин заведения, подошедший с новой порцией напитков.

– И правда, что это мы, – вытерла слезу всегда сильная Ари.

– А, между прочим, у меня к вам есть отличное предложение! – вспомнила Петра о самом главном.

– Какое же? – вмиг посерьезнев, вопросила Мали.

– А что, если мы с вами откроем частную контору? Поиск пропавших людей или вещей, например. Или услуги стихийников. С нашими силами все возможно.

Обдумывали в молчании, переглядываясь друг с другом. Искали минусы такого предложения, но не находили. Замечательная идея, прямо под стать неиссякаемым проказницам.

– Вместе? – спросила, ожидая ответа.

– Всегда вместе! – выкрикнули хором.

Еще одна страница завершена…

Content

Дора Коуст
АД

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог