Дора Коуст

Бестия, или Сделка на тело

Глава 1. Даша

Аккуратные черные стрелки высыхали на веках. Тушь ложилась на ресницы. Яркий красный карандаш обрисовывал контур губ. Алая водостойкая помада насыщала цветом. Вот так. Румяна — последний штрих.

— Дашка, ты готова? — возмущенно проворчала Катька, напяливая короткую юбку, больше похожую на синий лакированный пояс.

— Еще нет. Минут пять.

Обернувшись, рассматривала черное платье, занимающее голубую пластмассовую вешалку. Будто видела его впервые. Единственная приличная вещица в гардеробе. Точнее неприличная. Оно едва прикроет задницу, но сегодня это мой главный козырь.

— Волнуешься? — шкодливо улыбнулась подруга.

— Нет, — честно соврала, поправляя волны ткани на талии.

— Волнуешься, — утвердительно заявила Катерина. — Не забудь положить в сумку презервативы.

Поморщившись, свернула разноцветную ленточку резинок и убрала их в клатч. Железная цепочка холодила плечо.

Тяжело вздохнув, еще раз посмотрела в зеркало и взяла в руки парик. Не слишком качественный, но за неимением лучшего…

— Офигеть! Ты в курсе, что тебе трындец как идет быть блондинкой? — Катюха подошла со спины и приобняла меня за плечо в приободряющем жесте. — Не дрейфь! — подмигнула она. — Прорвемся.

Да, прорвемся. Как прорывались уже не раз.

Катю я знала давно. Лет десять точно. Мы жили в одном дворе не слишком удачного городка. Такого городка, каких тысячи на Земле. В беззаботном детстве было все, чего не должно быть в жизни правильной девочки. Убегали из дома, промышляли мелкими кражами, проникали на вечеринки. Оторвы. Веселились как могли, но вместе с взрослением пришло и чувство ответственности.

Словами не описать, как радовалась мама, когда я наконец-то пришла в себя. Учеба заняла первостепенное место, но, видимо, моих усердий было недостаточно. Приехав покорять столицу, на бюджет поступить не смогла, как и не смогла разочаровать самого дорогого мне человека. Но мы прорвемся. Теперь я бесконечно радовалась тому, что Катька поехала вместе со мной, хоть и не планировала учиться. Она добивалась куда большего своей красотой и свободными нравами.

Именно ей пришла в голову идея заработать на квартиру в столице. Способ мне не слишком нравился, но на зарплату двух официанток жилплощадь не то что не купишь, даже не снимешь. Нам очень повезло найти двушку на окраине без предоплаты за три месяца вперед. Месяц оплачен, и еще есть двадцать дней, чтобы накопить на следующий. А ведь еще и кушать хочется.

— Как тебе мой парик? — спросила подруга, поправляя яркие бордовые волосы.

— Слишком вызывающий, собственно, как и весь твой наряд.

— Ни черта ты не понимаешь в колбасных обрезках! Мы мужиков снимать идем, а не на собеседование в бизнес-центр. Чем сексуальнее, тем лучше. — Ее руки скользнули по груди, которую обтягивал черный корсет.

— По-моему, ты что-то путаешь. Снимать сегодня будут именно нас.

Присев на пуфик, взяла в одну руку черный перманентный маркер, а во вторую туфлю. Нужно немного подкрасить сбившийся каблук. Да, выглядеть презентабельно — это целое искусство, а выглядеть презентабельно, не имея на то средств, — откровенное волшебство. Вот где пригодятся лайфхаки от тех, у кого ежемесячный бюджет составляет пятнадцать тысяч. И ни черта не долларов. Обыкновенных рублей.

Чувствовала, как трясутся коленки. Все бы ничего, и, возможно, я бы смогла пережить этот вечер с двумя таблетками успокоительного, но для тревог у меня имелось целых два варианта. Первый — не самый плохой. Катька сказала, что в клубе нам лучше разделиться, потому что мужчины активнее подходят знакомиться к девушкам, когда те одиноки. Второй — сегодня мне предстоит попрощаться с чертовой девственностью. И да, я собиралась продать ее подороже.

— Такси уже приехало, — вырвала меня из невеселых мыслей подруга.

— Ты что, вызвала такси? — возмутилась я. — У нас и так бюджет нерезиновый!

— Не кипятись! Уверена, сегодня мы отобьем наши траты с лихвой.

***

Музыка слышалась еще в самом фойе. Даже не представляла, насколько она громкая, пока мы не попали в зал. Договорившись, сразу разошлись в разные стороны. Я направилась прямиком к барной стойке, а Катька вплыла на танцпол, растолкав длинноногих девиц. Она любила танцевать, отдаваясь мелодии полностью, словно наркотику. Она любила быть центром внимания, привлекая жаждущие взгляды.

Стойка переливалась сотнями огоньков — даже в глазах зарябило. Бармен улыбался уголками губ, раздаривая свои эмоции дамам, для которых смешивал коктейли. Крутил шейкер, то подкидывая его за спиной, то тут же ловя свободной рукой. Устраивал шоу. За это ему неплохо приплачивали чаевыми.

Оглянувшись по сторонам, заметила презентабельного вида мужчину. Лет тридцать навскидку, но, может, и меньше. При таком освещении не слишком-то разберешь. Он сидел на барном стуле вполоборота и разговаривал со вторым барменом, который подливал ему в пузатый бокал дорогущий коньяк. Определенно, этот мужчина может позволить себе оплатить ночные развлечения. Набрав в грудь побольше воздуха, ринулась прямиком к нему.

— Привет, пупсик. Угостишь девушку коктейлем? — обворожительно улыбнувшись, оперлась спиной на стойку, чтобы видеть зал.

Катька вовсю зажигала с мускулистым мачо, недвусмысленно отираясь бедрами о его ширинку. Мне бы хоть немного ее безрассудства.

— Ты меня с кем-то перепутала, — проговорил мужчина, ухмыльнувшись.

Оценивал взглядом мой внешний вид, сканируя каждый участок тела. На груди не задержался, как бы я ни старалась ее выпячивать. Может, он того? По мальчикам?

— Что ты. Я не могла тебя ни с кем перепутать. Такой красавчик здесь всего один. — Поправляла блондинистые волосы, намеренно прикусывая нижнюю губу. Очень надеялась, что выгляжу хоть немного сексуально.

— Твоя лесть меня не трогает. — Почти грубость.

Он действительно выглядел очаровашкой. Аккуратная бородка, наверняка выстриженная в салоне. Очерченные притягательные пухлые губы. Прямой нос и выделяющиеся скулы. Прищуренные темные глаза. Ставлю зуб на то, что они такие же карие, как и у меня, но под этими лампами выглядели черными. Широкие брови. Одну из них разделяла нечеткая полоска шрама. Но больше всего мне понравились темные волосы. Густая челка была зачесана назад и прямо-таки манила впиться в нее пальчиками.

— Ну, твои руки тоже меня пока не трогают. — Игриво приподняла бровь, чуть наклоняя голову набок.

— Девочка, ты ошиблась адресом. Бордель на другой стороне. — Слова становились жестче.

Определенно это не мой клиент. Уже понимала, что теряю время зря. Однако взгляд блуждал по его пиджаку, рубашке, галстуку и брюкам. Мне понравились наручные часы. Было видно, это не подделка, а брендовая вещь. Такая вещь, которую я не смогу позволить себе даже лет через двадцать.

Его невнимание и откровенный стеб раздражали. Под его взором действительно ощущала себя продажной девкой. От этого становилось мерзко на душе. Не в таком настроении я собиралась провести сегодняшний вечер.

Взгляд сам собой зацепился за толстый бумажник, почти вывалившийся из кармана брюк. Еще чуть-чуть, и он точно выпадет, а мистер «Я весь такой недоступный» этого даже не замечает.

Тело уже само собой двинулось ближе, тогда как разум орал благим матом о том, что так делать нельзя. К слову, обида разум все-таки задушила.

Сам виноват. Нечего было грубить и насмехаться.

Приблизившись вплотную, почти касалась пухлых губ. Смотрела прямо в глаза, надеясь, что такое поведение хоть ненадолго ошеломит мужчину. Ладонь сама собой легла ему на плечо.

— Тогда ответь мне, пупсик, почему ты еще не там? — Не удержавшись, мимолетно коснулась губ и хитро улыбнулась.

Резко развернувшись, блондинистыми прядями хлестанула мужчину по лицу. Вот так-то. В следующий раз будешь более милым с девушками.

Через зал шла уверенно, но все тело трясло от волны адреналина, которая засела где-то в груди. Всего лишь нужно доиграть партию. Не подвернуть ногу, не поскользнуться, не выронить чертов бумажник из дрожащих пальцев. Спину буравил его недовольный взгляд — между лопатками неимоверно чесалось. Он что, решил проделать во мне сквозную дырку?

Достав старенький покоцанный мобильник, быстро написала сообщение Катьке:

Дашка: Я ушла. Закругляйся. Деньги есть.

Была рада тому, что сегодня не придется прощаться с девственностью. Все обошлось одним единственным поцелуем, и сейчас я как никогда ранее хотела побыстрее вернуться на съемную квартиру, чтобы узнать, сколько это простое касание стоило хамоватому мужчине.

Глава 1. Гриф

Сидел за стойкой, запивая всклокоченные нервы коньяком. Так вытрахать мозги за пять минут разговора могла только Вика. И это в преддверии подписания важного контракта! Прекрасно знала стерва, как мне необходимо ее присутствие на этой неделе, но, тем не менее, пошла ва-банк. Всего-то полгода подобия отношений, а она уже намылилась захватить мою холостяцкую жизнь.

— Еще, Сергей Андреевич? — спросил бармен, кивая на бутылку коньяка.

— Давай еще разок, Валера, и хорош.

— Вы сегодня опять здесь ночевать останетесь?

— Нет. Димка отвезет, не переживай. За руль сам не сяду.

Аккуратно расспрашивает, засранец. Как будто я не знаю, для кого он здесь выпендривается. Вика давно засунула свой любопытный нос во все, что касается меня. Прощал ей эту маленькую игру, пока не лезла в мою жизнь и приезжала позвонку, но черта уже пройдена. Попыталась ухватиться своими наманикюренными когтями раз — уже не остановится.

— Привет, пупсик. Угостишь девушку коктейлем? — Блондинка с явно пережженными краской волосами оперлась спиной настойку в шаге от меня.

Ее озорной взгляд горел лукавством и хитрецой, будто она уже сорвала джекпот в казино. Типичная малолетка, желающая подцепить щедрого папика на эту ночь.

— Ты меня с кем-то перепутала. — Губы сами собой растянулись в ухмылке.

Длинные красивые ножки. Бедра чересчур откровенно выглядывали из-под слишком короткого платья. Готов поспорить, что она одолжила его на вечер у младшей сестры. Вульгарно выпячивала грудь — неплохие формы, но не с такой презентацией. Слишком вызывающий макияж. В общем, все указывало на то, что девчонка решила подзаработать самым легким способом. Много их здесь таких. Еще больше тех, кто работает напрямую с клубом. Как бы космы не повыдирали блондиночке.

— Что ты. Я не могла тебя ни с кем перепутать. Такой красавчик здесь всего один. — Прикусив губу, игриво поправила волосы.

Черт, кто учил ее таким банальным подкатам? С трудом сдерживал улыбку. Она выглядела жалко. Ну ее лесом. Я еще с малолетками не связывался.

— Твоя лесть меня не трогает. — Мой голос стал холоднее.

Пускай поймет, что здесь ей ловить нечего, да проваливает к чертям. Мне только приставучей девчонки для завершения вечера не хватало.

— Ну, твои руки тоже меня пока не трогают. — Наклонив голову, приподняла тонкую бровь.

Начинал раздражаться от такой навязчивости.

— Девочка, ты ошиблась адресом. Бордель на другой стороне.

Она быстро скользнула взглядом по моей одежде. Видимо оценивала, стоит ли заморачиваться дальше. Если сейчас не исчезнет, точно скажу охране выставить. Из-за таких, как она, моих девочек приравнивают к продажным шлюшкам, хотя кроме танцев они ничем таким не занимаются. По контракту не занимаются, а в свое свободное время пусть хоть всю столицу перетрахают. Меня не трогает.

Под моим прямым взглядом на секунду смутилась, но тут же взяла себя в руки. Неужели собирается идти до конца? Ставлю еще порцию коньяка на то, что через пару минут уже смотается куда глаза глядят.

Моментально придвинулась ближе, желая поиграть. Губы почти касались губ. Не ожидал такого. Прыткая, юркая девица. А взгляд… Бестия! Твою дивизию, смотрела так открыто своими карими глазами. В их глубине проскальзывала злость. Бросала вызов, не меньше.

Ее ладонь как бы между прочим легла на мое плечо. А она ведь грызет ногти. Тьфу, стыдоба. Не меньше восемнадцати точно, а ведет себя как маленькая обиженная девочка.

— Тогда ответь мне, пупсик, почему ты еще не там? — Напомаженные губы едва скользнули по моим, оставляя привкус неудовлетворенности, но когда хлестнула волосами по лицу, с трудом сдержался, чтобы не схватить ее за руку да не дернуть как следует, выбивая глупость из головы.

Строит из себя расфуфыренную куклу с претензией на обиду. Черт, точно сегодня не мой день. Лучше бы сразу завалился к Максу. Пара партий в карты отлично вставляет мозги на место.

Старалась идти уверенно по одной траектории, но нет-нет да и приходилось обходить веселящуюся молодежь. Не понравилась она мне. Слишком наглая, слишком мутная. Повернулся обратно к бармену лишь тогда, когда скрылась за дверью, ведущей в фойе. А все-таки я выиграл.

— Валера, еще сотку. И лимон.

Бармен усмехнулся, но от комментариев воздержался. Конечно, ему еще тут работать. Правила едины для всех: не умеешь держать рот на замке — сваливай.

Залпом осушив бокал, закинул в рот тонко нарезанный желтый цитрус. Не люблю его, но коньяк без лимона — как Новый год без оливье. Можешь ненавидеть, но приготовить придется.

Запустив руку в карман брюк, хотел дать Валере чаевые. Все-таки старался парень, развлекал разговорами, но своего бумажника я ни в одном из карманов не обнаружил. Только телефон. И то он занимал место во внутреннем кармане пиджака.

— Что-то не так, Сергей Андреевич? — с волнением спросил мальчишка.

Осознав весь фарс, попросту громко расхохотался. Ничего так деточка поигралась. На пару тысяч долларов и почти сотку в рублях.

— Ну, стерва малолетняя! Облапошила, маленькая бестия!

Бармен смотрел на меня, но сути не понимал. Да и ни к чему. Разве что именно его она лишила дополнительного заработка, а свое я заберу.

Ну, актриса, ну фокусница! Всю задницу отобью, чтобы неповадно было!

***

Оглядев зал, пошел сразу в кабинет к охране. А чего я хотел? Естественно, блондинка уже на полпути к дому. Я бы на ее месте тоже надавил на газ.

— Привет, Дима, — невесело усмехнулся я охраннику, который с сосредоточенным видом поедал запариваемую лапшу из коробки.

Запах стоит — жуть.

— О, доброй ночи, Сергей Андреевич. Смена почти закончена. Сейчас пост сдам и отвезу вас… — зачастил охранник.

— Не торопись. Дело есть. Ты ешь-ешь, только креслице освободи.

Просматривал записи с фойе и уличной камеры видеонаблюдения. Вот мадам забрала свой плащ и быстро вышла из здания, даже не удосужившись застегнуться. Торопилась зараза. Максимально приблизив, все равно не смог разглядеть номера такси. Обычная белая развалюха с потертыми дверцами и синей шашечкой на крыше. Таких в мегаполисе сотни.

Отмотав видео назад, увидел, с кем она заходила в клуб. Девка в короткой синей юбке и ярком зеленом плаще буквально тащила подругу в заведение.

— Ну-ка, найди мне, друг, в зале вот эту красноволосую.

— А чего искать? Вот она, на танцполе. По ходу, сейчас прямо там оседлает мужика.

— Сообщи парням, чтобы взяли ее по-тихому и ко мне в кабинет.

— Что-то серьезное?

— Да как тебе сказать. Не уезжай пока. Твоя машина мне ой как пригодится.

— Веревки тащить? — на полном серьезе спросил этот Рэмбо, отставляя в сторону свой поздний ужин.

— Оставим на следующий раз.

В кабинете все буквально блестело чистотой. Вот тетя Глаша — мировая женщина. Каждую мелочь натирает до блеска, тогда как половину из этого хлама давно пора выкинуть.

Стоял у приоткрытого окна и наблюдал за дождем. Слушал его шум, что был похож на успокаивающую музыку. Только успокоительным и не пахло. Посмотрев на бутылку коньяка на полке, поморщился. На сегодня достаточно.

— Отпустите! А ну отпустите меня, кому говорю?! — разнесся визгливый голос за дверью.

— Молчать, — рявкнул в ответ один из секьюрити.

Девица буквально влетела в кабинет, неловко натолкнувшись на спинку кресла. Взгляд горел. Смазливая, но не та.

— Где твоя подруга? — вопросил жестко.

— Какая подруга? Я одна сюда пришла! Вы меня с кем-то перепутали, — тут же затараторила девка.

Один удар кулаком по столу быстро заткнул ее. Смотрела испуганно, сжавшись, словно ее сейчас бить будут. Прямо сама невинность.

— Отвечай коротко и честно: где твоя подруга, с которой ты пришла в клуб?

— Я не знаю! Я ничего не знаю! — вдруг ударилась она в слезы.

— Забери у нее мобильник, — кивнул я одному из парней.

Старенький смартфон с разбитым экраном быстро перекочевал в мои руки. Даже пароля нет, дура. Вот что значит малолетние идиотки.

Первое же увиденное мною сообщение расставило все на свои места.

Дашка: Я ушла. Закругляйся. Деньги есть.

— Значит, Дашка, да?

— Она ничего не делала! — тут же взвилась девица, вытирая пальцами бегущие слезы.

— Говори адрес, где она сейчас?

— Я понятия не имею.

Ты смотри-ка, какая упертая. Значит, за подругу и в огонь, и в воду? Ну-ну.

— Отлично, значит, мы едем к тебе домой. Звони и говори, что ждешь ее там, — протянул я ей обратно полумертвый мобильник.

— Я не буду никому звонить.

Едва заметно кивнув парням, приготовился к возможным крикам и визгам. Толя схватил девчонку за волосы, стараясь причинить немного отрезвляющей боли, но все чего добился, так это того, что в его руке оказался ее парик.

— Твою дивизию… — я откровенно заржал, не сумев сдержаться.

Ее настоящие волосы были стянуты черной сеткой. Прямо-таки мужик в женском образе.

— Грудь тоже накладная? — спросил, насмехаясь над нахмурившимся лицом Анатолия, который продолжал держать в руке чертовы пряди.

— А ты подойди да проверь! — огрызнулась девица, насупившись.

— У меня другое предложение. Хочешь, немного поплавать? Могу искупать тебя в речке, а могу утопить.

— Вы не посмеете!

— На что спорим? Стас, вяжи ее и на речку.

— Стоп! Стоп! Стоп! — замахала она руками. — Без рук. Я скажу вам адрес, только отпустите меня!

— Ну, нет, красотка. Поедешь вместе с нами.

Авто остановилось на окраине города. Невзрачные девятиэтажки, одинаковые со всех сторон, заполняли ближайшие улицы. Типичный спальный район, каких понатыкано по всему мегаполису.

— Выгружайся давай. И только попробуй пискнуть, — предупредил я девицу. — Дима, ты с нами.

Синяя железная дверь, расписанная красками из баллончиков, не предвещала ничего позитивного. Подъезд внутри был также засран, разве что еще и окурки валялись повсюду. Свиньи. Сами же себе гадят.

— Какой этаж? — спросил строго, с брезгливостью разглядывая выжженную кнопку лифта.

— Он не работает, — тихонько ответила девица, но тут же оскалилась в улыбке. — Девятый.

Лампочки работали через одну, а то и через две. Подсвечивали телефонами. К концу восхождения на так называемую гору девчонка заметно выдохлась и дышала как загнанный зверек. Курить надо меньше. И пить тоже. И на каблуках «хренпойми сколько» сантиметровых шарахаться.

— Какая дверь?

— Эта, — ответила она, обреченно прижимаясь к стене.

— Ключи давай.

Дверь представляла собой нечто из далеких девяностых. У родителей когда-то была такая же — черная, сделанная под кожу, с железными круглыми вставками. Самый хлипкий замок из всех, которые только можно купить. Да тут и ключи не нужны — раз толкни, и она сама откроется.

Проводить опыт, чтобы удостовериться в своем мнении, не стал. Раз оборот, два оборот — и створка распахнулась, являя мрачный коридор ведущий в одну единственную комнату. Девчонка за спиной попыталась закричать, но Дима быстро зажал ее рот рукой. Правильно. Зачем нам лишние звуки? Эффект неожиданности, чтоб его.

На столике в коридоре обнаружилась та самая сумка, которая висела на плече оторвы в клубе. Раскрыв ее, сразу же наткнулся на свой бумажник. Даже не перепрятала наивная душа. Паспорт, какие-то документы и женские штучки. И, конечно же, целый рулон презервативов. Продуманная зараза. За безопасный секс.

Пройдя в единственную комнату, освещаемую тусклой напольной лампой, оценил обстановку. Они что, еще и спят вместе? Надеюсь, они не по девочкам, иначе ой как плохо придется. Ей. Чертовой бестии, чьи темные волосы скрывали под собой почти всю подушку.

Приблизившись, ухмыльнулся. Сейчас мы с тобой, дорогая, сравняем счет.

Ее губы были слегка приоткрыты. Ни намека на макияж. Сейчас она выглядела несколько взрослее и, естественно, красивее. Скользнув языком по нижней губе, прижался, целуя. Еще не успел изучить языком ее рот, как девица в ужасе открыла глаза и попыталась отбиться.

— И снова здравствуй, Бестия, — проговорил, откровенно издеваясь.

Одеяло скатилось вбок, обнажая сочную грудь, обтянутую белым топом, и длинные ножки. Коротенькие черные шорты скрывали все самое интересное.

— Да пошел ты! — храбро выплюнула она, и это стало последней каплей, последним звонком, последним ударом колокола, который снес к черту все мои тормоза.

Накинув на нее одеяло, тут же поднял на руки, закидывая девицу себе на плечо. Ее округлая задница разместилась аккурат рядом с моим лицом. До зубного скрежета хотелось укусить, но она и так визжала, привлекая ненужное внимание, а потому я ограничился несколькими шлепками.

Ее сумку я тоже взял с собой.

Надо было видеть перепуганные глаза ее подруги. Она с новой силой начала отбиваться от Дмитрия, но всего один мой жест быстро успокоил ее. Видимо, девочке еще ни разу не приходилось видеть пушку.

— Мы тебя сейчас отпустим, — начал я объяснять ей как маленькой. — И дядя Дима тебе даже двести долларов даст за молчание и примерное поведение.

Охранник достал из кармана помятые купюры и покрутил ими перед носом девицы. Она неуверенно кивнула в знак согласия.

— Девочка пока побудет у меня. Расскажешь хоть кому-то или обратишься в полицию, и я заявлю о краже. Вам хочется в тюрьму? По глазам вижу, что нет. Такие, как вы, там обычно долго не живут. — Бестия на моем плече тоже притихла, видимо, вслушиваясь в мои слова. Пусть мотает на ус. Ее это касается в первую очередь. — Девчонка вернется, ок? Только сначала я ее немного проучу за шаловливые пальчики.

Начал спускаться вниз по лестнице. Отпустив жертву обстоятельств, Дима впихнул ей денег и последовал за мной. Да, нести эту вертлявую тушку и освещать ступени фонариком — не слишком удобно.

Глава 2. Даша

Страх, дикий всепоглощающий ужас. Меня трясло как дряхлый трактор на последнем издыхании. Что он собирался со мной делать? Сказал, что вернет, но какое наказание он имел в виду? Не полиция, однозначно. Тогда что?

А если он собирается забавляться со мной? У меня даже отбиться нечем! Болтаюсь на его плече, как связка сосисок. Даже из одеяла выбраться не могу!

Начав вырываться с новой силой, получила ощутимый шлепок по заднице.

— Прекрати ерзать. Иначе свяжу к чертовой матери, — послышалось раздраженное.

Паника захлестывала с головой. А если он ненормальный? Да он точно ненормальный, кого я обманываю?! А вдруг они собираются устроить групповой секс? Чертов кошелек! Я ведь даже спрятать его не успела!

Темнота, паника, отсутствие воздуха, непередаваемый ужас. Все это подстегнуло мое тело к бегству в обморок. И таки да, я была безумно счастлива пребывать в неведении, потому что чем меньше знаешь, тем крепче спишь!

Приходила в себя всего лишь раз. А может, и не приходила вовсе. Кто их знает эти обморочные глюки? Лично я с ними раньше не встречалась лицом к лицу.

Может и приснилось мне, что полулежала на заднем сиденье машины в объятиях мужчины, завернутая, словно в кокон, в то самое одеяло. Может, приснилась и его горячая ладонь, невесомо оглаживающая мою щеку. Может, приснился и размеренный стук сердца прямо под ухом. Может, и взгляд приснился — темный, завораживающий. И чужие слова:

— Куда вас, Сергей Андреевич?

— Домой, — ответил мужчина скупо.

— Это, конечно, не мое дело, но что вы собираетесь делать с девчонкой?

— Ты правильно заметил — это не твое дело, а ее я собираюсь воспитывать.

Мне снилась мама. Она снова сердито грозила пальцем и смотрела на меня осуждающе. Да-да, мамочка, твоя непутевая дочь, как всегда, вляпалась по самое «не могу». А ведь я просто могла позвонить тебе и сказать, что поступить не получилось. Не прошла по чертовым баллам, чтоб им пусто было. Я позвонила тебе, но вновь солгала, как бывало уже не раз. Не пережила бы твоего разочарования и ободряющей наигранной улыбки. Ты ведь так гордилась тем, что я еду в столицу. Как бы я смотрела тебе в глаза?

Стало жарко. Настолько жарко, словно черти поместили меня на раскаленную сковородку в адовой бездне. А еще связали и придавили крышкой.

Открыв глаза, сначала и не поняла, где нахожусь, но чужая рука недвусмысленно прижимала меня к горячему телу. Одеяло скомкалось в ногах. Еще бы! С таким живым камином и в баню идти не надо — кожа покрылась потом. Или это от страха?

Оглядывала комнату, стараясь дышать через раз. Красивая спальня, выдержанная в стиле минимализма. Широкий платяной шкаф во всю стену, высокий комод, софиты на разно уровневом потолке. Напротив кровати огромный телевизор. По правую сторону два высоких растения у окна. Их видела краем глаза. Но абсурдом всей этой холостяцкой спальни являлось зеркало. Потолочное полукруглое зеркало над кроватью. Собственно, и кровать была той же формы. Интересно, это он любит наблюдать за собой со стороны? Как это пошло!

Рассматривала тело мужчины. Он спал на животе, крепко обнимая меня своей ручищей. Широкие плечи, мощная спина, аппетитная задница, обтянутая боксерами, подкачанные ноги. Да я выглядела рядом с ним как моська, лающая на слона! Разве что лежала тихо и не рыпалась.

Сквозь узкую щель в шторах виднелась полоска рассвета. Надо поскорее выбираться из этой задницы да сваливать, пока этот хмырь не проснулся.

Осторожно передвигалась по кровати, отползая от мужчины миллиметр за миллиметром. Замирала в страхе от каждого шороха. Сердце стучало быстро-быстро, оглушая, подбираясь к самому горлу. Если проснется, то лучше сразу помереть.

Носки, домашние шорты и топ — вся моя одежда, но за неимением лучшего придется добираться до дома в этом. Осень, конечно, еще одаривает теплом, но лучше бы поймать такси, на которое нет денег. Черт, в такой кошмарной ситуации я не была еще ни разу.

Соскользнув на пол, оглянулась. Спит зараза.

Спи-спи, мое бородатое солнышко, пока я творю побег к чертовой матери!

Оказавшись в гостиной, совмещенной с кухней и столовой, прошла мимо двух одинаковых дверей. Понятия не имела, что за ними, но и проверять не собиралась. Мое любопытство сейчас совершенно не к месту, собственно, как и голод, хотя желудок урчал очень красноречиво.

Мимо небрежно брошенного на диван пиджака пройти просто не смогла. Обыскав карманы, нашла тысячу рублей, сложенную в несколько раз. Помятая купюра юркнула в кармашек шорт. Пораскинув остатками мозгов — по-другому это и не назовешь в такой ситуации, — пришла к выводу, что пиджак не самое худшее пальто, тем более что на полу у дивана стояли мягкие темно-синие тапки. Такие потертые мужские тапки размера эдак сорок пятого. Теперь оставалось постараться бесшумно проскользнуть через входную дверь.

Верхний замок открылся вместе со щелчком, который в оглушающей тишине прозвучал более чем отчетливо. Обернувшись, с облегчением выдохнула. Его Величество Царь в комнате не обнаружился.

Взявшись за ручку, повернула ее, но створка не поддалась под напором. Конечно, одного же замка мало, надо еще и ключом дверь закрыть, чтобы наверняка.

— Попробуй открыть ключами из вазы. Может, какой-нибудь подойдет? — раздалось спокойное за моей спиной, а я поняла, что попала.

Черт, так вляпаться по самые уши могла только я.

Оборачивалась медленно. Очень надеялась, что глюк в боксерах исчезнет, растворится, но не тут-то было. Стоял, как нив чем не бывало облокотившись о дверной косяк. По его губам блуждала самодовольная улыбка.

— Классный наряд. Новая мода? — кивнул на меня.

Он свободно прошел через гостиную и скрылся за стеной, за которой пряталась кухня. Слышала, как открыл холодильник. Он что, специально оттягивает момент? Чтобы я больше испугалась?

Наряд у меня классный… Пффф! В столице и не в таком виде ходят. Сама видела, как один мужик разгуливал по парку в стрингах кислотного цвета. Вполне вероятно, что его потеряли в психбольнице, но у меня на лбу тоже не написано, что я нормальная.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила, максимально вжимаясь во входную дверь. Ее холод отрезвлял.

Вернувшись в гостиную, мужчина устроился на диване спиной ко мне и включил телевизор.

Диктор вещал что-то о самых последних новостях, но я не разбирала ни слова. Не слышала ничего за стучащим пульсом в ушах. Во рту пересохло.

— Еще вчера я хотел сначала выставить тебя из клуба, потом трахнуть как следует, чтобы неповадно было вешаться на мужиков. Затем, обнаружив кражу своего бумажника, прибить и выпороть или выпороть и прибить… — с каждым его словом моя кожа покрывалась мурашками страха. Говорил так спокойно, словно рассказывал о том, как прошел его самый обычный день, будь он самым обычным учителем истории. — На мой взгляд, первый вариант был бы гуманнее.

— У тебя поганое чувство юмора, — не удержалась я от ответной реплики.

— А кто тебе сказал, что я шучу? — обернувшись, мужчина приподнял бровь. — Так и будешь стоять в дверях?

— Предпочитаю уйти.

— Не выйдет. Я мог бы сказать, что ключ от двери в той связке, что заброшена в вазу, но это не так. Мы только потеряем время, Бестия. Или тебе больше нравится Дашенька?

Услышав уменьшительно-ласкательную форму своего имени, открыто скривилась. Уж лучше быть зубастой бестией, чем дояркой из коровника. Это имя всегда ассоциировалось у меня с колхозом.

— Можешь называть меня как угодно, милый, только дверку открой.

Теперь уже его лицо перекосило от моего приторно-сладкого голоса. Да-да, я тоже умею капать на нервы. Еще лучше у меня это получается тогда, когда не испытываю страх.

— Какая ты покладистая. Мне нравится. Только отсюда ты не выйдешь, пока я не разрешу.

— Отлично. Мы остановились на твоих вчерашних фантазиях. — Оттолкнувшись от двери, собрала всю свою наглость, отгоняя подальше страх.

Уверенно пройдя вглубь комнаты, уселась на диван рядом с мужчиной и забрала из его руки стакан сока. Осушила его залпом, хоть вкуса и не почувствовала. Только мякоть апельсина неприятно осела на языке.

Рука мужчины потянулась к моему лицу, вынуждая отскочить от него и усесться в самый угол дивана.

— Страшно? — ухмыльнулся этот поганец.

— А ты знаешь, что тебе светит за похищение? — спросила, не теряясь.

— А ты знаешь, что тебе светит за занятие проституцией и кражу? — сразу стал серьезным мой похититель.

— А как докажешь? Бумажник у тебя, секса у нас не было. — А еще я девственница, но этот козырь мы прибережем на потом.

— Есть запись с видеокамеры, на которой отчетливо видно как ты воруешь. Все остальное даже доказывать не придется, поверь мне. Моих слов будет достаточно, — рассуждал он с улыбкой на лице.

Вообще изменчивость его эмоций пугала. Ощущала себя на качелях, которые нельзя остановить.

— Тогда я еще раз спрошу: чего ты от меня хочешь? — Раздражал.

Злость поднималась из недр души. Злилась на него, на себя, на всю абсурдность этой ситуации! Зачем откладывал неизбежное? Скажи, что нужно, или иди лесом! Но нет, мы поиграем на нервах, доведем до трясучки, а потом станцуем ламбаду на костях…

— Зачем тебе нужны деньги? — спросил он напрямик, а между бровей появилась небольшая складочка.

— Не твое дело.

— Наркота? — его голос звучал совершенно серьезно, тогда как меня вопрос возмутил до глубины души.

— Я что, похожа на наркоманку?

— На воровку ты, знаешь ли, тоже не похожа. Так для чего? — упорствовал мужчина.

А я… А я просто замолчала, не желая отвечать. Смотрела на экран телевизора, игнорируя тяжелый сканирующий взгляд. Сейчас бы еще стакан сока — холодного, яблочного. Так, чтобы зубы свело.

— Хорошо, я понял. Тогда перейдем к самой сути. Я предлагаю тебе сделку. Отказываешься — предстаешь перед судом. Соглашаешься — получаешь неплохие деньги.

— То есть выбора у меня нет?

— Выбор есть всегда, но ты же не дура? Ты красивая, яркая, у тебя отличное тело.

— Что за сделка?

— Хм… Так ты согласна?

— Что за сделка?

— Для тебя ничего необычного. — Посмотрел он мне прямо в глаза. — Всего лишь сделка на тело.

Глава 2. Гриф

Прекрасно слышал, как девчонка проснулась и попыталась смыться. Наблюдал за ней, ощущая себя удавом, который собирается сожрать кролика. Кролика, у которого нет шансов на побег. Нравилось испытывать ее нервы на прочность, видеть в ее глазах страх и обреченность. Получал удовольствие от ее непрошибаемой наглости, за которой она скрывала собственную неуверенность. И ведь в таком нелепом наряде она собиралась идти по улице. Разная, интересная. Уверен, с ней будет весело.

Надо же, совершенно беспардонно отобрала у меня стакан. Точно, Бестия.

На ее губах осталась мякоть апельсина. Непроизвольно потянулся, чтобы убрать, но девчонка шарахнулась так, словно перед ней сидел двухметровый крокодил с разинутой пастью. Представив себя с головой крокодила, ухмыльнулся, а девчонка в это время слизнута мякоть с губ и судорожно глотнула воздух.

Черт, надо было еще немного поспать, все равно не сбежала бы.

— Страшно?

— А ты знаешь, что тебе светит за похищение? — спросила она, пытаясь выглядеть воинственно. Прямо-таки воробей с ружьем.

Пробивало на смех, но я взял себя в руки, стараясь стать самым серьезным мужиком… в трусах. Твою дивизию. У нас есть абсолютно все для важного разговора.

— А ты знаешь, что тебе светит за занятие проституцией и кражу?

— А как докажешь? Бумажник у тебя, секса у нас не было.

Дерзкая. Пальцы зудели, а разум подкидывал будоражащие картинки. Она — лежит у меня на коленях. Мои пальцы оглаживают ее маленькую круглую задницу. Приспуская коротенькие шорты, ударяю, оставляя след от ладони на смуглой коже. Ммм… Чертова Бестия!

— Есть запись с видеокамеры, на которой отчетливо видно, как ты воруешь. Все остальное даже доказывать не придется, поверь мне. Моих слов будет достаточно. — Улыбка наползла на губы самопроизвольно.

Она уже проиграла. Бесилась, злилась, готова была запрыгнуть на меня словно дикая кошка, чтобы впиться зубами в артерию, но понимала, что придется играть на моих условиях.

— Тогда я еще раз спрошу: чего ты от меня хочешь? — Вот они, шипящие нотки.

Девочка, да я готов тебя трахнуть прямо сейчас. Ты сама — откровенная провокация. Твой внешний вид — причудливый, немного заспанный. Ты полная противоположность вчерашней вульгарной девице с блондинистыми космами. Такая маленькая и милая, что хочется ласкать тебя, вырывая сладкие стоны. Твои темные волосы сами просятся, чтобы их намотали на кулак, вытаскивая наружу желание. Стоп, Гриф, стоп. Ее пока нельзя трогать. Пока…

— Зачем тебе нужны деньги? — спросил о важном.

Уже знал ее историю. Наивная девочка из глубинки, каких тысячи. Пролетела с универом и осталась покорять столицу. Только способ выбрала хоть и достаточно распространенный, но неправильный. Захотела заработать по-быстрому, не гнушаясь нарушать закон, а ведь у нее красивая внешность и неплохие формы. Могла бы работать секретарем, хотя… то же самое, только обязанностей побольше.

Приводов в полиции не имеет, что странно с такими деяниями. Характеристика с колледжа нормальная, получила образование как парикмахер. Снимает квартиру вместе с подругой. Из семьи только мать. Если есть деньги и чужой паспорт, то о его владельце можно узнать многое, если не все. Особенно возраст. Двадцать, мать его, лет.

Я никогда не верил в судьбу и удачу. Всегда рассчитывал только на себя, на свои силы и упорство, но в этот раз никак не мог отрицать вмешательство кого-то свыше. Таких совпадений и случайностей просто не бывает. В моих руках был самый настоящий козырь, который я ни за что не отпущу, даже если придется удерживать ее здесь силой.

— Не твое дело.

Другого ответа и не ждал, но один момент стоило уточнить сразу:

— Наркота?

— Я что, похожа на наркоманку? — возмутилась она совершенно искренне.

— На воровку ты, знаешь ли, тоже не похожа. Так для чего?

Ждал, а она вдруг замолчала и отвернулась, делая вид, будто увлечена новостями. Вот… Сучка! Смотрел на нее пристально, но Бестия не сдавалась, продолжая в открытую меня игнорировать.

— Хорошо, я понял, — сдался, переходя к важному. Совсем скоро придет Ангелина. Пора заканчивать эту перепалку. — Тогда перейдем к самой сути. Я предлагаю тебе сделку. Отказываешься — предстаешь перед судом. Соглашаешься — получаешь неплохие деньги.

Спрашивал для проформы, ведь у нас свободная страна, где у всех равные права. На бумаге.

— То есть выбора у меня нет?

Хорошая девочка. Умная и сообразительная. Если сможет держать язык за зубами и кивать и улыбаться, когда будет нужно, то еще и незаменимая. Кроме того, ее явное преимущество перед девушками из эскорта — ее неизвестность. Никто из моего круга не знает ее, тогда как дорогих проституток перетрахали уже все, кто только мог. Мне же требовалась послушная кукла с незапятнанной репутацией. Тем более что она являлась чистым алмазом, из которого можно сделать бриллиант.

— Выбор есть всегда, но ты же не дура? Ты красивая, яркая, у тебя отличное тело.

— Что за сделка? — Смотрела прямо в глаза, прожигая насквозь.

— Хм… Так ты согласна?

— Что за сделка? — упорствовала она.

— Для тебя ничего необычного. — Старался не опускать взгляд на ее грудь, обтянутую чертовым полупрозрачным топиком. — Всего лишь сделка на тело.

— Что это значит? Ты предлагаешь мне продать себя? Ты работорговец? — В ее глазах отражался неподдельный ужас.

— Что? Бестия, будь я работорговцем, ты бы уже летела в каком-нибудь занюханном самолете с кляпом во рту по пути в Японию или Китай. Но ты ведь здесь.

— Твои слова должны меня успокоить? — возмутилась она, прикрывая гладкие ножки подушкой.

Боится, опасается. Уверен, готова в любую минуту броситься на меня, отбиваясь стаканом. Так и не выпустила его из рук, хоть и давно выпила все до последней капли.

— Тебя должна успокоить сумма, которую я тебе предлагаю. — Готов был давить на открытую рану. Ей нужны деньги. — Двести долларов за каждые сутки, проведенные рядом со мной бок о бок. Еще по двести за каждый секс. Триста за минет. Минимальный срок нашей сделки — две недели. Полная покорность. Никаких споров. Живешь здесь со мной. Сопровождаешь меня туда, куда скажу…

— И раздвигаю ноги по щелчку пальцев? — улыбнулась она, но больше походило на хищный оскал.

— Именно. Я рад, что ты понимаешь.

— Мне нужно время, чтобы все обдумать, — выпалила девчонка, впиваясь пальцами в декоративную подушку.

— Обдумать что? Все-таки хочешь в тюрьму? — Остро ощутил ее испуг, неумело прикрытый налетом уверенности. Давай, девочка. Я все равно дожму тебя.

Нервничала. Ее взгляд бродил по гостиной, но вдруг наткнулся на мои боксеры. Щеки вмиг покрылись стыдливой краской. Твою дивизию! Ты еще и стояка стесняешься? И нет, Бестия, я не хочу в туалет. Это нормальная мужская реакция.

— Триста, триста и четыреста, — произнесла она и упрямо поджала губы.

— Это не твой номер телефона. — И да, чувство юмора у меня действительно поганое.

— Это суммы за мои услуги. Если согласен, то когда ты хочешь, чтобы я приступила?

— Сейчас, — сказал быстрее, чем хотел бы. — Сделай мне минет.

— Что?

Ее глаза были похожи на два огромных ярких блюдца.

— Сделай мне омлет. Я есть хочу, — улыбнулся, ощущая себя нашкодившим школьником.

***

— Рабство! Натуральное рабство! — ворчала девчонка с кухни, тогда как по гостиной разносился аромат поджаристой яичницы с беконом.

Уже успел сходить в душ и натянуть на себя домашние штаны. Пусть привыкает к моему телу. Ей еще не раз предстоит ощутить на себе его тяжесть.

Втянув носом вкусный запах, тихонько пробрался на кухню и уселся за стол. Что-то шипела, даже матом ругалась, скорее всего, в мою сторону, но, достав тарелки, обернулась и резко замолчала, остановившись как вкопанная.

— Я не слышала, как ты пришел, — пробормотала она, прикусывая нижнюю губу.

— Привыкай. Я всегда за твоей спиной. — Намеренно сгущал краски.

Пусть не думает, что все так легко и просто. Уверен на двести процентов, что после совместно проведенных двух недель она больше никогда не подумает о том, чтобы заняться прежним делом. В конце концов, мы поможем друг другу. Ей — деньги, мне — козырь и спутница в одном лице. Потом пусть сама разбирается. От нашей сделки я точно останусь в выигрыше.

— Тебе чай или кофе? — спросила, расставляя тарелки.

— Кофе. Черный.

Схватив сковороду, она разложила яичницу по тарелкам. Мне досталась большая часть завтрака. Только взял вилку, приготовившись поглощать свою порцию, как девчонка посыпала блюдо мелко нарезанной зеленью. На самом краю очутились половинки помидорок черри.

— Это что? — нахмурился, переводя убийственный взгляд с завтрака на Бестию.

— Жирное, а тем более жаренное нужно есть со свежими овощами и зеленью, иначе твой желудок долго не протянет, — поведала она поучительным тоном, уверенно размахивая в воздухе ножом.

Пока в ее руках находилась заточенная сталь, от споров воздержался. Ну ее к черту. Еще прирежет и скажет, что так и было.

Через минуту на стол опустились две кружки. Странно, неужели за мыслями прослушал, как работала кофемашина? Придвинув пузатую посудину, обнаружил на поверхности плавающий кусочек лимона.

Мой взгляд был готов убивать. Я не люблю лимоны, хотя нет. Я просто чертовски ненавижу лимоны!

— Знаешь, я не умею готовить кофе и не знаю, как запускать кофемашину, поэтому из моих рук тебе придется эти две недели пить только чай, — проговорила она, невозмутимо приступая к еде.

Ну, хоть не яд. Хотя этот завтрак, чувствую, убьет меня раньше, чем она. Я не ем лук ни в каком виде. И даже зеленый. И да, я привередлив к еде. Я уже молчу о том, что просил приготовить мне омлет, а не яичницу!

Мозги медленно, но верно закипали.

Как ни в чем не бывало посыпала кусочек хлеба солью и макала его в желток. Кто так ест вообще? Сельские жители?

— У меня что, укроп в зубах застрял? Ты на меня так смотришь. — Был уверен, что делала все наперекор специально.

Три секунды до взрыва. Две — тормоза отказывают. Одна…

— Знаешь, я предпочитаю секс перед завтраком, обедом и ужином. А перед сном — минет.

Подавившись, девчонка закашлялась и выхлебала пол кружки чая. Оно того стоило. Один — один, Бестия.

Глава 3. Даша

— Что это значит? Ты предлагаешь мне продать себя? Ты работорговец?

Только этого не хватало! Во что ты вляпалась, Дашка?

— Что? Бестия, будь я работорговцем, ты бы уже летела в каком-нибудь занюханном самолете с кляпом во рту по пути в Японию или Китай. Но ты ведь здесь, — ответил ровно, как будто все это являлось очевидностью.

— Твои слова должны меня успокоить?

Стакан в моих руках готов был разлететься вдребезги, настолько сильно я его сжимала.

— Тебя должна успокоить сумма, которую я тебе предлагаю. Двести долларов за каждые сутки, проведенные рядом со мной бок о бок. Еще по двести за каждый секс. Триста за минет. Минимальный срок нашей сделки две недели. Полная покорность. Никаких споров. Живешь здесь со мной. Сопровождаешь меня туда, куда скажу…

— И раздвигаю ноги по щелчку пальцев?

Я словно пребывала в чертовом ток-шоу, где участников втягивали в разные каверзные ситуации, выбивающие из колеи. Была почти уверена, что все это снимает скрытая камера и после моего согласия из одной из комнат обязательно выпрыгнет юркий говорливый ведущий, чтобы прокричать, что меня развели как самую полнейшую дуру. Сделка на тело? Сделка на тело, черт возьми! Он реально думал, что я безропотно соглашусь на этот бред?

— Именно. Я рад, что ты понимаешь.

— Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Да, легкие деньги манили. Да кого я обманываю? Я нигде не заработаю столько! Даже если все-таки решусь на отчаянный шаг и пойду на панель, все равно не получу таких денег! Но смириться… Смириться с этим все же было тяжело, тем более учитывая, что и выбора у меня не имелось. Весь мой темперамент противился насильственному услужению.

— Обдумать что? Все-таки хочешь в тюрьму? — запугивал поганец, не сводя пристального взгляда. Давил.

Старалась вообще не смотреть на него, но взор сам собой все время перемещался на его боксеры. Разглядев оттопыренную ткань трусов, моментально покраснела, ощущая, как жар плотно прилип к щекам. Может, он просто подложил туда что-то, опасаясь, что я буду отбиваться?

Фууух… Соберись, Дашка! Соберись, кому говорю?! У тебя нет вариантов, но ты должна извлечь из этой сделки максимальную выгоду! Всего-то две недели, и в твоих руках окажутся минимум три тысячи долларов. Да ты столько денег никогда в руках не держала! Да что там! Ты такую сумму даже издалека не видела! А если он сейчас согласится, тогда еще больше! И ты сможешь открыть свою парикмахерскую, заведешь ИП, будешь трудиться вместе с Катькой и обязательно накопишь на свою квартиру! На свою собственную квартиру!

— Триста, триста и четыреста. — Упрямо поджала губы, собираясь торговаться до последнего, потому что… Потому что это он получит мою девственность. Потому что это ему мне придется делать противную до ужаса вещь, от мысли о которой воображаемые волосы на моих ногах становятся дыбом. Потому что это его мне придется терпеть две недели, прикидываясь покладистой девочкой…

Ладно, последний пункт можно опустить, потому что хрен я буду покладистой, но остальное… Да, именно так! Хрен я буду покладистой!

— Это не твой номер телефона, — проговорил он с улыбкой.

— Это суммы за мои услуги. — Мой голос более чем серьезный. — Если согласен, то когда ты хочешь, чтобы я приступила?

— Сейчас, — ответил так быстро, словно заранее ждал мой вопрос. — Сделай мне минет.

— Что?

Мне послышалось? Черт, да стопроцентно послышалось! Он ведь не настолько наглый? Или настолько?

— Сделай мне омлет. Я есть хочу. — окатил он меня волной обаяния.

Обаяния, на которое я нисколько не повелась.

***

— Рабство! Натуральное рабство!

Жарила яичницу, но на это блюдо спокойно смотреть не могла. Так и слышался эхом голос несносного мужчины. Нет, он точно говорил не про омлет!

Собственно, именно поэтому я сейчас и готовила яичницу. Наперекор. Специально. Желая вывести его из равновесия. Он еще поймет, какую ошибку совершил, шантажируя меня. Я ему покажу, где раки зимуют! Это как вода в кране. Вот вроде бы ничего такого — капает да капает через промежутки времени, а по мозгам бьет, постепенно накапливаясь. Или жужжание назойливой мухи в три часа ночи… Ммм… Его ждут две недели кошмара!

— Камикадзе недоделанный! — тихонько возмущалась, измельчая зелень. — Я тебе устрою…

Взяв тарелки, обернулась, не ожидая подвоха, и столкнулась со смешливым взглядом. Язык будто присох к небу. Даже знать не хочу, что он слышал.

Стряхнув оцепенение, сделала шаг к столу.

— Я не слышала, как ты пришел.

— Привыкай. Я всегда за твоей спиной.

Он еще и угрожает! Определенно давно здесь сидит, если не с самого начала. Ну и пусть! Я не фея с крылышками, чтобы строить из себя святую благодетель!

Мне, конечно, нужны деньги, но отрабатывать их с искусственной туповатой улыбкой влюбленной дуры я не собираюсь. Хотел бы безмозглую куклу, приплатил бы в другом заведении, а тут… Чего желали, то и получили. Заберите, распишитесь, не вляпайтесь.

— Тебе чай или кофе? — спросила, расставляя тарелки.

— Кофе. Черный.

Разложив яичницу по тарелкам, взяла зелень и половинки помидорок. Всего секунда, а его мужская пища превратилась в красно-зеленое произведение искусства. Жаль не нашла в холодильнике кукурузу, тогда бы завтрак точно отбил у него голод. Весь.

— Это что? — смотрел на меня таким взглядом, словно желал придушить прямо здесь и сейчас.

Вооружившись самым большим ножом, который только обнаружился на кухне, обескураживающее улыбнулась, чувствуя себя сумасшедшей:

— Жирное, а тем более жаренное нужно есть со свежими овощами и зеленью, иначе твой желудок долго не протянет, — так всегда говорила мне мама, а я лишь повторила ее слова, пришедшиеся как нельзя кстати.

Ожидаемый гнев не пришел. Мужчина спокойно приступил к еде, хоть лицо его и кривилось с нездоровой периодичностью. Ладно-ладно, это только начало.

Поставив на стол две кружки с чаем, наконец-то присела сама. Безумно люблю черный чай с лимоном и четырьмя кусочками сахара. Могу пить его весь день хоть летом, хоть зимой, невзирая на погоду. Только писать потом хочется, но это мелочи.

— Знаешь, я не умею готовить кофе и не знаю, как запускать кофемашину, поэтому из моих рук тебе придется эти две недели пить только чай, — все же внесла я ясность, завидев, как у мужчины дернулось веко.

Черт, только бы не переборщить, а то я так и до вечера не доживу. Мало ли, может, он совсем ненормальный? Нет, понятно, что он и так не нормальный, но вдруг прям псих? Чувство самосохранения временно одержало победу над мстительностью.

Взяв кусочек хлеба, отломила мякиш и посыпала его солью. С детства любила так есть. Обмакивать в желток и наслаждаться вяжущим вкусом. Его Величество Царь все продолжал сканировать меня тяжелым взглядом, вынуждая ощущать смятение.

— У меня что, укроп в зубах застрял? Ты на меня так смотришь.

Молчал. То ли собирался с мыслями, то ли просчитывал, как лучше меня прибить и как избавиться от тела. Не могла расшифровать эмоции, но мужчина все же заговорил:

— Знаешь, я предпочитаю секс перед завтраком, обедом и ужином. А перед сном — минет.

Кусок хлеба застрял в горле. Кашляя как припадочная, прикрывала рот рукой, не желая, чтобы что-то оттуда ненароком вывалилось. Например, моя челюсть — от потрясения. Быстро схватив кружку, осушила ее наполовину. Это что сейчас было? Непривлекательное будущее или месть?

— Постучать тебя по спинке? — вопросил с игривой улыбкой.

И вот как понять, издевается он или нет?

Вытирала салфеткой бегущие по щекам дорожки слез, жалея в этот момент только об одном: надо было пересолить чертову яичницу!

Только хотела съязвить и даже открыла рот, но не успела. По квартире разнеслась неприятная трель домофона. Молчаливо поднявшись, мой похититель скрылся в гостиной, а я замерла и даже, кажется, не дышала, силясь услышать хоть что-то. Если там не его сообщники, то заору о том, что меня похитили и удерживают силой!

— Сергей Андреевич, доброе утро, — проворковала какая-то барышня.

О! Его зовут Сергей! Хоть какой-то прогресс. А то все Царь, да Царь… Да бородатая зараза.

— Утро, — холодно произнес мужчина. — Проходите на кухню.

— Как мило с вашей стороны. Я как раз не успела поза… — и тут мы встретились взглядами. Я и кукла «Барби», которой явно не доставало к ее розовому костюму сумочки цвета фуксии.

— Ангелина, познакомьтесь. Это моя Дашенька. — Скрип моих зубов отчетливо отразился от стен. — Именно ей нужна ваша помощь. Милая, ты не нальешь гостье чаю? — обратился ко мне этот… этот… этот извращенец!

— Конечно, зайчик. — Поднявшись, не удосужилась спросить о предпочтениях.

Ну ее. Смотрит так брезгливо, будто бомжа увидела. Вполне нормальный у меня домашний наряд. Пиджак я скинула в гостиной, тапки затолкала под диван. Чего ей не нравится?

— Ваш чай. — Поставив кружку посередине стола, села обратно и невозмутимо продолжила есть.

— Дашенька, Ангелина — мой секретарь. Она снимет мерки и привезет тебе одежду. Далее будет сопровождать тебя в течение дня. Ты ведь хотела сегодня сходить в салон и за покупками?

О, как! Такого поворота я точно не ожидала. Да что там я, даже эта блонди чаем подавилась. Ощущала себя героиней любимого фильма «Красотка», не меньше! Может там звезды сегодня как-то не так сошлись или комета какая где-нибудь с одной из планет стукнулась? В общем, я ни черта не понимала из этого цирка, но приходилось уверенно кивать и мило улыбаться. Старалась. Почти.

— Раз у нас сегодня такая насыщенная программа, то не стоит тянуть время, — отставив кружку в сторону, улыбнулась эта пигалица.

Ну, нет. Конечно, она была старше меня лет так на пять-шесть, но это ничего не меняло в моем к ней отношении. Вот бывает так: видишь человека впервые и сразу понимаешь, что вам не по пути. Более того, прекрасно осознаешь, что от такой личности стоит держаться подальше и на всякий случай носить с собой револьвер. Ну так, чтобы в случае чего отстреливаться.

Измерив меня с ног до головы, Ангелина внимательно выслушала пожелания своего босса, записывая в блокнот целый список. Она то и дело пялилась на его оголенный торс и даже не старалась скрываться. Разве что слюна на ковер не капала.

— Полусапожки. Джинсы — темные, приталенные. Ммм… наверх что-нибудь. И светлый плащ. Минимум яркости. Да, сумку надо бы… И… Милая, что ты еще говорила? — смотрел на меня, будто в самом деле любовался прекрасным пейзажем. Вот актер!

По его репликам стало ясно, что в женском гардеробе он не разбирается. Наверняка, его еще ни разу не таскали по магазинам, заставляя сидеть в ожидании по несколько часов. Надо бы исправить это упущение. Как раз то, что нужно. Ад, после которого он сбежит, а точнее выпустит из плена меня.

Хотелось намекнуть и о белье, но под его смешливым взглядом стушевалась. В конце концов, он сказал, что мне предстоит поход по магазинам. Там и куплю все необходимое, только надо бы прояснить один вопрос.

— Колготки.

«Барби» кивнула и убрала блокнот в белый плоский клатч.

— Я постараюсь управиться в максимально короткие сроки, Сергей Андреевич, — отрапортовала она, еще раз обнажив свои белые клыки.

Как бы ни перемкнуло ее. Иначе так и останется с лицом дурочки.

Закрыв за помощницей дверь, Сергей вернулся в гостиную. Лежала на диване, скрестив руки и ноги, прямо указывая на то, что для него я закрыта и вообще неприступна, как каменная крепость.

— Что это сейчас было?

— Какая именно часть тебя не устроила? — обойдя диван, мужчина поднял мои ноги и присел, нагло сграбастав конечности в свое собственное владение.

Ток прошелся по коже. Наверное, даже подпрыгнула на месте. Вся воинственность мигом схлынула, а в горле образовался комок, который никак не желал проглатываться.

Спокойно, Дашка! Он думает, что ты раскрепощенная девушка без комплексов! Вот и веди себя так! И не красней, слышишь? Не красней! Иначе он передумает, и твои денежки уйдут к какой-нибудь барышне, которая раздвигает ноги на раз-два!

— Что за представление? — прохрипела, не узнавая собственный голос.

Он поглаживал большим пальцем щиколотку, и я так жалела в этот момент, что предпочитаю коротенькие носочки! Да лучше бы чулки носила! Бабушкины! Шерстяные!

— Привыкай. Для всех вокруг мы будем влюбленной парой идиотов.

— А что, влюбленными бывают только идиоты?

— Именно. Это все? — он что, хотел побыстрее свернуть разговор? Ну нет! Я сейчас не готова к сексу! Вот совсем! Вообще!

— Нет! — мой голос взлетел, когда его пальцы прошлись вверх по ноге, вызывая спазмы внизу живота. — Давай сразу проясним! У меня есть вещи и если ты хочешь потратиться, это твое личное дело, которое не имеет отношения к моему гонорару!

— Хорошо, — ответил спокойно, продолжая меня пытать.

— И еще! Мне нужно позвонить Катьке и сказать, чтобы она не волновалась!

— Позвонишь. Можешь прямо сейчас с моего телефона, но о нашей сделке ни слова. Проговоришься, и я тебя накажу.

— Как? — вопрос вылетел прежде, чем я вообще что-то сообразила.

— Отшлепаю, Бестия. Не жалея силы.

Его взгляд горел, как чертов миллион факелов. Так… Так смотрит маньяк на свою жертву.

Сжав кулаки, постаралась расслабиться, но не получалось. Следующая моя фраза прозвучала почти шепотом:

— Я хочу получать свой заработок каждый вечер перед сном.

Мое желание вызвало у мужчины явное недоумение. Хмурился, видимо пытаясь просчитать ход моих мыслей.

— Боишься, что не заплачу? — Его рука чуть сильнее сжала мою щиколотку.

— Совершенно верно подмечено.

— Ладно. Деньги будут лежать на тумбочке в спальне, но, Бестия…

Была уверена, на ноге останутся синяки от его пальцев, сжимающих, словно тиски.

— Да?

— Если попытаешься сбежать от меня, то ты и твоя подруга окажитесь где-нибудь на просторах Японии. Тебе все ясно? — Острая, колкая, режущая сталь в голосе, не меньше.

— Да, — ответила одними губами.

— Рад, что мы понимаем друг друга, заинька, — вернул он мне мое же ругательство. — А теперь будь любезна, пока я поработаю в кабинете, проведи время с пользой и приготовь обед.

Нет, я не нанималась к нему в поварихи, но отказать, взбунтоваться — себе дороже. Да, черт возьми, временами он выглядел таким милым, прямо как пушистый котик, но был готов сожрать за одну секунду, словно матерый лев. Нисколько не обманывалась всеми его этими «милая», знала, на что иду, и собиралась выжать из него максимум пользы для себя любимой, но что-то подсказывало мне, что будет ой как не просто. Особенно когда я признаюсь ему в том, что я девственница.

А вообще, наверное, все же стоит об этом молчать. Может, даже и не заметит, а я стисну зубы посильнее и перетерплю. Да, точно. Перетерплю, а он ничего не заметит. Главное, простыни самой поменять.

Нарезала овощи для борща. Ножик впивался в мякоть, когда я представляла Сергея, который развязно гладил мои ноги, будучи уверенным, что имеет на это все права. С одной стороны, так и было. Я продалась, и пусть звучало это неприятно, но являлось правдой. Той правдой, которую я буду хранить до конца жизни за семьюдесятью семью замками. Но с другой… Как и любой наивной дуре хотелось хоть немного ухаживаний.

Представив, как он сухо командует мной в постели, указывая какую позу занять, нервно рассмеялась. Нет, до истерики еще далеко, но сама ситуация заставляла прятать страх за смехом. Так лучше. Так проще. Так легче.

— Ты хотела позвонить своей подруге, — прозвучало за моей спиной, а его горячее тело прижалось ко мне.

Ладони легли на мой живот, вынуждая дернуться и выронить нож. Он с грохотом упал на пол, а я лишь облегченно вздохнула, что не мне же на ногу. Вот было бы весело.

— Не подкрадывайся так. — Забрав из его руки телефон, отошла в сторону, а потом уже наклонилась.

Да, старалась просчитывать каждое свое действие наперед, чтобы неосознанно не провоцировать мужчину на приближение часа икс. Первый секс на кухонном столе — не предел моих мечтаний.

— Иначе что?

— Иначе это кончится кровью, — ответила сухо, но потом смягчилась, наткнувшись на его непроницаемый взгляд. — И не факт, что твоей. Хочешь носиться со мной по больницам эти две недели?

Мой вопрос Сергей проигнорировал. Нет, все же Его Величество Царь ему больше к лицу.

— Звони, а я пошел собираться. Вернусь вечером часов в восемь, наверное. Ключи на столике в гостиной. Там же банковская карточка. Пользоваться умеешь?

— Что вы? Я ведь к вам прямо из каменного века!

— Не язви. Твой кирпич, кстати, тоже там.

— Какой кирпич? — но Сергей уже ушел, оставляя меня наедине с любопытством и чертовски коварным планами.

Глава 3. Гриф

Смотрел, как стоит и нарезает овощи. Спина напряжена, вытянута струной. Она словно в любую секунду готовилась к нападению. Бедные овощи — им доставалось больше всего.

Подойдя ближе, остановился. В нос ударил ее запах — что-то яркое, беснующееся, коварное. Не мог распознать ноты, чтобы разгадать всю мелодию, а потому обнял ее спины, погружаясь в аромат полностью.

— Ты хотела позвонить своей подруге.

Когда ладони оказались на ее животе, она напрягла и его. Не пыталась отстраниться, но и будто удерживала невидимое глазу расстояние. Ножик выпал из ее рук и с грохотом упал на пол. Хорошо хоть не на мои ноги.

— Не подкрадывайся так. — Она забрала у меня телефон и отошла на шаг, поворачиваясь лицом.

Наклонившись, подняла нож и бросила его в раковину. Если бы стоял позади нее, наверняка бы увидел и прочувствовал всю пьянящую округлость ее задницы, но на нет и суда нет.

— Иначе что? — спросил, чувствуя ее готовность поиграть в сопротивление.

— Иначе это кончится кровью, — ответила с какой-то спокойной уверенностью, но тут же будто отдернула себя. — И не факт, что твоей. Хочешь носиться со мной по больницам эти две недели?

Слишком нервная, а я ведь ничего такого не сделал. Пока. Как бы не обернулся легкий в исполнении план грандиозной проблемой.

— Звони, а я пошел собираться. Вернусь вечером часов в восемь, наверное. Ключи на столике в гостиной. Там же банковская карточка. Пользоваться умеешь?

— Что вы? Я ведь к вам прямо из каменного века! — огрызалась.

Пусть. Лучше такая реакция, чем устрашающее спокойствие. Жертва мне здесь совершенно точно ни к чему.

— Не язви. Твой кирпич, кстати, тоже там.

Решил все же выдать ей ее телефон, точнее то, что когда-то им являлось. По себе знал, как волнуются матери, когда не могут дозвониться. И возраст здесь роли не играет, будь тебе хоть двадцать, хоть двадцать семь.

— Какой кирпич? — донеслось мне вслед.

Уходил спешно. Нет, не торопился, но должен был убедиться в том, что могу ей верить на слово. Если сейчас сбежит — тои ну ее к черту. Нянчиться и бегать за сопливыми девчонками — последнее, чего не хватает в моей жизни. Обойдусь без чуда в ее лице.

А все-таки она мне понравилась. Дерзкая, наглая, но обычная. Без этих лишних закидонов с истериками. До сих пор понять не могу, зачем я к ней прицепился, но теперь взбалмошная идея казалась правильной и уместной. Неужели незаметно подкрался кризис среднего возраста, когда хочется ни с того ни с сего купить красный кабриолет и укатить в Майями? Рановато еще. Наверное…

Сидел в авто и ждал, пока Бестия выйдет из подъезда. Полчаса. Все-таки у нее красивые ножки.

Мелодия звонка вывела из задумчивого состояния.

— Да, Макс.

— Ты скоро? Нужно проверить договор, прежде чем мы покажем его Витюшину.

Витюшин — еще тот козлина. Проверяй — не проверяй, а все равно завернет договор, настаивая на своих пунктах. Он без этого не может, чтоб его. Продажная девушка. Дорогая и вредная.

— Я уже еду.

Час. На подъездной дорожке появился красный жук. Из этого коробка с трудом выбралась Ангелина. Обе ее руки были заняты пакетами — с десяток, не меньше. Что она там купила? Хотя… Ей-то лучше знать, что нужно.

Еще полчаса. Они вышли из подъезда вместе. Бестию узнал лишь по волосам, а все остальное явно принадлежало не ей. Черные туфли прибавляли ей с десяток сантиметров роста. Темно-серые брюки до невозможности сексуально облегали стройные ноги и задницу. Хотя нет, попку. Вкусную, круглую, аппетитную попку. Белая строгая рубашка, отлично подчеркивала грудь — прямо-таки секретарша. Разве что верхние пуговки я все же расстегнул бы. И нижние тоже. И те, что посередине.

Светло-серый плащ развивался при ходьбе. Она шла уверенно, четким шагом. Сжимала в руках черный клатч, в который наверняка поместилась только банковская карта — такой он был маленький. На лице невозмутимость. Ей определенно не хватало огранки для того, чтобы мужики сворачивали шеи, провожая ее взглядом. Ликовал. Она идеально впишется во все те мероприятия, которые ждали нас в ближайшие две недели. Она идеально впишется в мою постель. Она — идеальный план для того, чтобы я получил максимум от предстоящего распределения.

Будучи уверенным в том, что вернувшись, обнаружу ее у себя в квартире, спокойно укатил по делам. Предстоял тяжелый день, но он быстро пролетит в ожидании ночи.

Глава 4. Даша

Господи, кто бы знал, какое это искушение — сбежать. Даже наплевав на кредитку, деньги и подкуп в виде новых вещей. Прямо так, в чертовых мужских тапках, которые сейчас шкодливо выглядывали из-под дивана. Сбежать, забрать Катьку и пожитки да рвануть в свой запыленный городишко. Была уверена, Царь не поедет меня искать.

Разговор с Катькой был коротким. Избегала неудобных вопросов, отвечая максимально расплывчато, но девушка, похоже, и не слишком ждала ответов. Скорее, озвучивала мне полный список того, что накопилось в ее голове за время нашей вынужденной разлуки. Успокоив ее, клятвенно заверила, что со мной все в порядке и мне ничто не угрожает. Ее голос был радостным и лучился счастьем, правда, ровно до того момента, пока я не сказала, что вернусь в нашу квартиру через две недели.

Вопросы с новой силой посыпались на меня неунимающимся градом, и пришлось сказать, что мне уже пора. Отчего-то не хотела говорить ей о том, что со мной происходит. Была не готова к этому диалогу морально, хоть и знала, что Катька никогда не осудит. Просто лишнее это. Тем более что Его Величество Царь удовлетворился подслушанной речью и, не прощаясь, ушел.

Смотрела на стол. Пластиковая карта известного банка переливалась золотом. Рядом лежал клочок бумаги с ПИН-кодом. Красивый подчерк — аккуратные цифры стояли одна к одной.

Связка из двух ключей не имела ничего необычного. Ни брелка, ни цепочки. Скорее всего, Сергей выдал мне запасную пару. Мой старенький облезлый телефон совершенно не вписывался в свою компанию, да и в интерьер квартиры в целом. Это неприятно кольнуло. Нельзя забывать, кто я и где я. Это не сказка про «Золушку» и даже не фильм про «Красотку». Жестокая реальность никогда не обманывает, каждый раз с новой силой ударяя о неприглядную стену. Несколькими неделями ранее той самой стеной оказался универ, сейчас — Его Величество Царь.

До сих пор не понимала его мотивов. Секс без обязательств? Пусть выйдет на улицу и помашет пачкой банкнот. Тут же выстроится очередь. Еще и разнообразие. Сопровождать его куда-то? Уверена, в мегаполисе найдется достаточно агентств, которые занимаются подобными услугами. Чего он ко мне-то пристал? На наказание за кражу все это уж точно не походило.

Плюнув на ни к чему не приводящие размышления, поплелась обратно на кухню. Перед глазами стояла моя мечта. Вот она — живая, осуществимая, и так близко! Всего две недели не самого плохого позора, о котором никто не узнает, и у меня будет все. Свое. Настоящее.

Время за приготовлением борща пролетело слишком быстро. В животе урчало от вкусного запаха, а рот наполнялся слюной при виде яркого свекольного цвета. Уже собиралась вовсю насладиться своим ароматным обедом, как в квартире раздалась неприятная трель. К двери подходила с опаской. Мало ли кого принесло в чужую квартиру? Нет, обручального кольца на пальце Его Величества не имелось, но это не исключало того, что у Сергея могла быть постоянная пассия. Вступать в кошачьи бои за мужика, который и даром не нужен, не собиралась.

Приблизившись, с удивлением уставилась на миниатюрный экран, который ранее не заметила. Там — на улице, прямо под камерой — стояла Ангелина, но ее я узнала исключительно по копне блондинистых волос. Руки дамы были заняты пакетами.

Когда она ураганом ворвалась в квартиру, я так и стояла по центру гостиной. Металась между выбором — то ли плюнуть и пойти поесть, то ли встречать помощницу, как того требовали правила приличия.

— Вот все, что было в списке. Переодевайтесь и отправляемся. Мой рабочий день заканчивается в шесть, — сказала она, посматривая на меня с какой-то затаенной неприязнью.

Глянув на круглые черные часы на стене, поняла, что у нас осталось чуть меньше четырех часов. Даю руку на отсечение, что эта дамочка не торопится домой с работы, когда рядом Царь. Более того, уверена на все сто процентов, что она работает так, как скажет начальник, но я не стала акцентировать на этом свое внимание. Мне ее компания была тоже не слишком приятна.

Переодевшись в ванной, рассматривала себя в зеркале. А ничего так. Даже впору все, правда, рубашка могла бы быть и побольше — она обтягивала мою грудь как вторая кожа. Застегнув ворот наглухо, улыбнулась и подхватила плащ. Мне нравилось то, как я выглядела. Походила на молодую бизнес-леди. Именно так я буду выглядеть, когда обзаведусь собственным салоном.

— Я готова. — вернувшись в гостиную, закинула в клатч все, что лежало на столике.

Мой телефон Ангелина провожала надменным взглядом. Все-таки неприятная девушка.

Правду говорят, женщину делает ее образ. Даже чувствовала себя по-другому. Хотелось идти с ровной спиной и твердым шагом. Не торопиться и не медлить, а быть уверенной в каждом своем действии. Помощница Сергея следовала за мной, но, очутившись на улице, я остановилась.

— Красная, — коротко ответила Ангелина на мой немой вопрос.

Ехали долго. Только мне так везло по жизни — едва оказались на дороге, сразу попали в пробку. Хоть и сидела рядом с водителем, но на нее не смотрела. Мой взгляд прокатывался по улицам, по спешащим людям. В обеденное время этот город оживал с новой мощью. Поначалу меня пугало такое скопление, но со временем я научилась контролировать свои эмоции. Нет, страх всегда возвращался, однако я держала себя в руках. Уже не хотелось сбежать с криками: «А-а-а-а!» Говорят, что у всех, кто посещает мегаполисы, появляются такие ощущения, но Катька, к примеру, в список этих «всех» не входила. Она всегда быстро осваивалась на новом месте, будь то квартира или город.

Припарковав красную карету у торгового центра, Ангелина вышла из машины, а я все продолжала сидеть, ожидая непонятно чего. Может, молнии там или града, чтобы уж точно наверняка узнать, стоит ли мне тратить чужие деньги, которые попали ко мне в руки не иначе как по глупости одного конкретного индивида.

— Вы выходить собираетесь? — недовольно проговорила Ангелина, открывая дверцу.

— Послушайте, а Сергей Андреевич говорил вам, какой суммой я могу располагать?

Она явно не ожидала от меня такого вопроса. Лицо ее исказилось печатью недоумения и удивления, а рот то открывался, то закрывался, словно женщина не знала, что мне ответить.

— Понятно. Ну что же, тогда разворачиваемся и едем обратно. — Невозмутимо захлопнув дверцу прямо перед дамочкой, пристегнулась ремнями безопасности, но, видимо, мой решительный настрой ее не вдохновил.

Дверца вновь открылась.

— Я не могу тратить время на ваши капризы. — Голос так и играл возмущением. — Выходите из машины и отправляйтесь за покупками. Я буду ждать вас здесь через полтора часа.

Окатив помощницу самым недовольным взглядом, на который была способна, я покинула автомобиль и, не оборачиваясь, направилась к центральному входу великана, но ее окрик вынудил остановиться на несколько секунд:

— Давая женщине деньги, мужчина прекрасно осознает, что она потратит все. Я бы на вашем месте так и поступила, потому что еще неизвестно, как долго судьба будет к вам настолько благосклонна.

***

Нет, не собиралась тратить все, тем более даже не знала, сколько это — все? Хоть мужчина и согласился на то, что покупки не считаются в счет оплаты за мои услуги, относилась как к самой помощнице, так и к ее словам с осторожностью. Уже решила, что не вернусь к ней к условленному времени. Деньги есть, телефон еще жив, а значит, смогу вызвать такси и уехать обратно. Жаль адреса не знала, но точно была уверена в том, что сумею показать дорогу.

Гуляла по бутикам. Где-то задерживалась чуть дольше, подмечая интересные вещицы, где-то пробегала, едва касаясь взглядом, но что я поняла, пребывая в столице, так это то, что консультанты местных магазинов и в подметки не годятся нашим базарным продавцам. И если те заговаривали тебя настолько, что ты готова была купить вещь, лишь бы уйти, то эти дамы скалились улыбками, моментально впихивали в руки все то, на что, по их мнению, я засматривалась. О том, какими маневрами они загоняли бедного покупателя в клетку, то есть в примерочную, вообще отдельная песня. Мои руки быстро заполнились пакетами, хотя я и половины из того, что купила, не помнила. Да я даже не знала, сколько потратила. Цифры были заоблачными, но отказываться от покупок у кассы — это неудобно и некрасиво.

Единственное, на чем я конкретно так застопорилась, — вечернее платье. Сначала и заходить в этот салон не хотела, относясь реалистично к ценам, но когда увидела его, то ноги сами понесли вперед. Не знала, что за ткань, но она была очень нежной, легкой, струящейся. Ничего особенного — ни узора, ни глубокого декольте, ни страз. Простое черное платье в пол. Невероятное.

— Хотите примерить? — спросила немолодая женщина, поглядывая на меня с понимаем.

— Очень, — прошептала не в силах оторвать взгляд.

Платье было чудесным спереди. Облегало каждый участок тела, словно вода — ни единой складочки. Могла бы отказаться от покупки, сказать, что не понравилось, но взгляд горел, а губы сами собой расползались в улыбке. Повернувшись к зеркалу спиной, замерла. Огромный вырез полностью открывал все до самой поясницы. Апогеем этого наряда являлись серебристые цепочки с камешками — они холодили лопатки.

— Как вам? — спросила консультант, не пытаясь заглянуть в примерочную.

Еще не предполагала, где именно буду в нем красоваться, но уже точно знала: куплю, чего бы мне это ни стоило. Лишь бы денег хватило! Девять тысяч за кусок ткани — это немыслимо, но девять тысяч за мечту — совсем не предел.

На первый этаж спускалась довольная. Уже не чувствовала волнения, ступая на эскалатор. Все эмоции слились в одну единственную — счастье. Даже не думала никогда о том, что покупка чего-либо может настолько поднять настроение. Туфли, сапоги, нижнее белье, пижама… Чего только не было в пакетах. Навряд ли кто-то мог разглядеть меня за ними, но это и не важно. Сегодня я определенно познала в себе шопоголика.

К банкомату подходила с осторожностью. Вставив карту, решила для начала проверить баланс и охренела… Да-да, другого слова у меня просто не нашлось, потому что:

— Охренеть!

Да я столько цифр только в номере домашнего телефона знаю, но это явно не он! Хорошо, хоть без кода города. Оглянувшись по сторонам, быстро сняла десять тысяч и спрятала карту с ПИН-кодом в клатч. Если кто-нибудь узнает, что при мне такие деньжищи, меня просто убьют.

Не желая бродить по городу в поисках навороченного салона красоты, посетила небольшой отдел здесь же — в торговом центре. По крайней мере, среди толпы народа на меня никто не накинется. Девушки встретили приветливо, хоть мои пакеты и заняли абсолютно все место на диванчике для посетителей.

— Что делаем? — с улыбкой спросила мастер, закалывая пучок волос одной из расчесок.

— Не стричь, не красить. Только придать ухоженный вид.

Выходила безумно довольная, но до ужаса голодная. Поесть так и не получилось, а такой прекрасный день тем временем уже плавно перетекал в вечер. Красная маленькая машинка, к слову, на парковке меня не ждала. Тем лучше.

Когда объясняла таксисту дорогу, смотрел на меня как на пришибленную. Ну, что поделать, если я не озаботилась тем, чтобы узнать адрес. Не до того как-то было. Оставив покупки в тихой пустующей квартире, тут же спустилась обратно вниз. Держала курс в ближайший супермаркет.

С улыбкой представляла лицо Царя, когда тот обнаружит в своей ванной мои прокладки, косметику и другие средства гигиены. Тапки, халат, два полотенца и тучная туча всего того, что только могло понадобиться молодой девушке. Дергающийся глаз — меньшее, что он заработает, проживая со мной.

На голодный желудок, который, не стесняясь, выговаривал все, что думает о своей нерадивой хозяйке, награбастала полную тележку разнообразных продуктов. Как буду переть их до такси, вот вообще не представляла, но глаза боятся, а руки делают. Наверное, это мания всех женщин: я очень люблю готовить, когда есть из чего.

Когда все покупки были сложены в пакеты, а кассир уже вытирала пот со лба, случилось то, чего я никак не ожидала. Банковская карта перестала работать. Вот так просто взяла и перестала, хотя я вводила правильный ПИН-код. Терминал выдавал ошибку дважды, а в третий раз я попросту не стала пытать судьбу, потому что была прекрасна осведомлена о том, что карта может заблокироваться.

— Простите, я не понимаю, что произошло. Она спокойно работала час назад. — Начинала нервничать, неосознанно прикусывая губы. — Давайте, я оплачу наличными.

Сделав недовольную мину, женщина некрасиво цокнула языком и убрала терминал. Я же вновь ощущала себя нищенкой.

— С вас девять тысяч шестьсот семьдесят девять рублей.

Я натурально взмокла. Меня бросило сначала в жар, а потом и в холод. Даже в глазах потемнело от волнения, а руки затряслись.

— Простите, но мне не хватает. — Готова была провалиться сквозь землю. — Можно что-нибудь выложить?

Стояла, краснела, бледнела и проклинала собственную жадность. Ну зачем, вот зачем я все это понабрала? Меня окинули таким презрительным взглядом, будто я что-то украла в этом магазине.

— Не нужно ничего выкладывать. — прозвучало за моей спиной приятным мужским голосом. — Сколько вам не хватает? Я добавлю.

Обернувшись, встретилась взглядом с мужчиной за сорок. Он улыбался по-доброму. Так, как улыбаются неразумному ребенку, который извиняется за какую-то мелочь и ищет себе оправдания.

— Двести рублей, — проговорила ошеломленно, но опомнившись добавила: — Простите, четыреста, если можно. Мне еще нужно расплатиться с таксистом.

Рассмеявшись, мужчина протянул мне купюру в пятьсот рублей. Взяв ее на автомате, добавила свои. Кассир смотрела на покупателя с обожанием, а на меня — плохо так, осуждающе. Точно пребывала в прострации, забирая пакеты, потому что даже спасибо не сказала, но хоть опомнилась. Он уже выходил из супермаркета, когда я окликнула его.

— Что-то еще? — спросил, придерживая для меня двери.

— Я не отблагодарила вас. Спасибо вам большое.

— Не за что. Это мелочи.

— Нет-нет, я вам все верну. Только… скажите, пожалуйста, ваш номер телефона.

— Не стоит, — прозвучало спокойно, но мой взгляд был непреклонен. — Хорошо, вот моя визитка. Витюшин Евгений Федорович, — представился мужчина.

— Очень приятно.

Глава 4. Гриф

Уже по сотому кругу штудировали договор. Буквы расплывались, а в душе рождалось раздражение. Сколько можно тратить время на воздух? Все равно придется переделывать, как пить дать. Черкай, не черкай, а злость моя все же относилась не к треклятым бумажкам.

В начале пятого мне позвонила Ангелина. Сначала игнорировал ее звонки — пусть сама разбирается с бабскими штучками, а мне ей помочь нечем, — но после десятого жужжания мобильника пришлось отвлечься и ответить. Всего одна ее фраза заставила меня усмехнуться и сломать в руке чертову ручку.

Девчонка сбежала.

Просто взяла и сбежала вместе с ключами от моей квартиры и моей картой, к которой я лично выписал ей ПИН-код. И ведь мне приходили сообщения о ее тратах. Чертова Бестия! Каким местом думал? По-моему исключительно задницей, а скорее всего и вовсе определенной частью тела! Чего ты ждал, Гриф, от воровки? Честных поступков? Выполнения сделки? Идиот! Форменный идиот!

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил Макс.

— Небольшая… проблема. Ничего серьезного. Я сейчас вернусь.

Связавшись с банком, заблокировал карту к чертовой матери. Деньги — мелочь. Еще заработаю, но замки придется менять. Наверняка квартира уже стоит пустая. Радовало одно: сейф точно не найдут.

Воровка. Красивая, смелая, дерзкая, но воровка. На этом и закончим дебилизм кризиса среднего возраста. Разве что, может быть, куплю себе Шевроле.

— Все, Макс. Давай заканчивать. Уже видеть не могу этот договор.

Кофе давно остыл. Сколько выпил его? Чашек пять, не меньше. В глотку ничего не лезло — остывший обед так и стоял на столике. Хотелось домой и спать. По стеклам вниз стекали капли дождя, а город горел огнями. Мегаполис никогда не спит. Мне же требовался сон. И секс. Но позвонить Вике — значит, согласиться с ее необоснованными ожиданиями, а этого я не хочу.

— Хорошо, — устало согласился друг, а по совместительству и компаньон. — Я тогда домой. Тебе лучше выспаться. Завтрашний вечер нам обоим не понравится, — хлопнул он меня по плечу, уходя вместе с юристом.

— Определенно.

Опустив стекла в авто, слушал дождь и ловил мокрые капли. Окутывало свежестью. Любил холод. Любил зиму. Любил скорость. Не боялся риска, ведь всегда шампанское пьет тот, кто готов пожертвовать многим, если не всем. Пан или пропал — так было всегда. На этом строится моя жизнь.

Когда открыл дверь собственной квартиры, ожидал увидеть погром и разруху, но все осталось на своих местах. Свет не включал. Слишком устал даже для того, чтобы заглянуть на кухню и перекусить. Ушла — и скатертью дорожка, а замки все равно сменю. Мне такие гости не нужны.

Закинув пиджак на диван, пошел в спальню, на ходу избавляясь от галстука. Пальцы машинально расстегивали пуговицы рубашки. В душ и спать. В холодный душ.

Появившись в спальне, не поверил своим глазам. Бестия, завернувшись в одеяло, тихонько сопела, раскинув свои конечности по всей кровати. С какой стороны не ляг, а ее все равно придется двигать. Был рад, что обнаружил ее здесь — теперь мог рассчитывать на плотное сотрудничество с Сергеем Михайловичем. А все-таки она заставила меня понервничать.

Хмыкнув, прошел в ванную и скинул на пол вещи. Немыслимо. Она заполонила все полки своими штучками, сдвинув мои средства на самый край. Да тут словно программа «Квартирный вопрос» побывала или все женское общежитие университета! Никогда не понимал, зачем им столько всего?

Холодные струи никак не могли остудить пыл. Знал, что у нас договор. Понимал, что могу взять девчонку в любое время. Все это будоражило, играло на нервах. Возбуждение поднималось волной. Завтра выспится, а сегодня я получу то, на что имею полное право.

Несколько софитов образовывали теплый приглушенный свет. С ухмылкой рассматривал то, что не заметил по приходу. Девчонка лежала, откинув одеяло в сторону, а ее тело было заковано в какой-то дебильный пижамный комбинезон с узором «а-ля зеленый горошек». Спала на животе, выпячивая аппетитную задницу. Такие маленькие ступни…

Твою дивизию! Да с какой стороны у него замок? Оглядывал, пытаясь найти «вход», но не прикасался. Придется будить.

Сходив за бумажником, положил на тумбочку купюры и присел рядом с девчонкой. Скользнув ладонью по ее спине, постепенно спускался к сочным округлостям. Бестия заворочалась:

— Ммм…

— Просыпайся. Мужчину положено встречать с распростертыми объятиями и без одежды.

— Эм?

Повернувшись на бок, девчонка зевнула и слегка приоткрыла сонные веки. Она не понимала, чего я от нее хочу, и смотрела взглядом, который красноречиво спрашивал: «Чего надо?»

— Тебе ужин разогреть нужно, да? — она попыталась натянуть на себя одеяло, но я перехватил ее руки. — Что с тобой?

— Не совсем. Твои деньги лежат на тумбе.

Приподнявшись, Бестия нашла взглядом купюры, и в ее расширившихся глазах тут же отразился страх.

— Там больше, — едва слышно проговорила она.

Мои пальцы коснулись замка на ее груди и потянули собачку вниз, постепенно открывая прекрасное тело. Нельзя скрывать его за таким ужасом. Настоящее преступление.

— Нет, дорогая. Ровно столько, сколько должно быть. Триста за сутки и четыреста за минет. Давай, детка, я хочу твои губы на своем члене.

***

С Витюшиным я познакомился давно. Еще лет пять назад, когда наш с Максом маленький незаконный бизнес только-только начал приносить свои плоды и переть как тот самый бульдозер. Витюшин всегда был чертовым засранцем, которому хотелось дать в морду. Вот так просто — без разговоров. Но он не был бы таким, если бы за ним не стоял человек куда более весомый.

Витюшину в свое время очень повезло стать правой рукой Самсонова Сергея Михайловича — человека, известного не только в столице, но и на международном уровне. Информация о нем просачивалась в ленты новостей со скоростью света, но большого бизнесмена это нисколько не волновало. Он мог позволить себе почти все, если не все. В его возможностях не сомневался.

Мне всегда была интересна его история, ведь она была чем-то схожа с моей. Оба рано остались без родителей, оба ненавидели эту жизнь, не зная, в чем наше предназначение, оба вовремя взялись за голову, используя то, что даровало мироздание — собственные умения и навыки выживания на этой чертовой планете.

Мы с Максом в то время работали прямо в университетской общаге. Днем учились и спали на лекциях, всегда с опозданием сдавали хвосты, а ночью страдали на убитом компе, создавая свое детище — программу, которая взламывала абсолютно все замки. Мы были двумя зелеными идиотами, которые уже подсчитывали будущую прибыль, желая продаться тому, кто заплатит больше. Так мы вышли на Сергея Михайловича.

Говорят, что только в молодости люди совершают свои самые большие глупости. Трудно не согласиться. Мы прекрасно знали, что двух оборванцев никто и слушать не станет, а потому решили сделать ход конем. Продемонстрировать свою программу, открывая ногой дверь в крупную систему, которую в свое время создал Сергей Михайлович. И мы сделали это… Даже погулять по ней успели, изучая секретную инфу, но уже через полчаса лежали мордами в пол все в той же комнате общежития. Первая встреча с Витюшиным стала незабываемой.

Сергей Михайловч тогда долго с нами беседовал, еще дольше читал нотации. Боялись, черт возьми. Его бойцы могли запросто свернуть нас буквой «зю» и утопить в ближайшей речке или закопать где-нибудь на отшибе — там, где гуляет вольный ветер, и нет нихера живого. Но нам повезло. Мне тогда повезло впервые. Известный бизнесмен предложил нам работу и финансирование нашего проекта — двум не самым лучшим студентам. Только будущая разработка кардинально отличалась от той, что мы создали. Он повернул наши умения в другую сторону. Теперь мы создавали абсолютную защиту.

Работая на этого — не побоюсь этого слова — великого человека, мы познакомились с другими такими же молодыми гениями. Что заставляло Сергея Михайловича вбухивать в нас деньги? Тогда не знал, считая его богатым чудаком, но со временем понял: мы были его прямым вложением. Из всех, кому в свое время он помогал, нас осталось пятеро. Пять человек, готовые на все за место под солнцем. Две крупные компании в России, по одной в Японии, Китае и Объединенных Арабских Эмиратах — это то, на что каждый из нас претендовал. Я собирался урвать самый большой куш, а имея власть над Бестией — забрать все. Я уже говорил: мне везет крайне редко, но встреча с ней сравнима разве что с джекпотом. С многомиллионным джекпотом, мать его.

У Самсонова не было ни семьи, ни детей. Череда любовниц и наша песочница, которую он неустанно воспитывал и растил. Ни одного родственника, который претендовал бы на его бизнес. Ему некому было оставить свое дело. Кроме нас.

Когда я ехал домой на заднем сиденье Димкиной тачки и держал на руках Бестию, которая, переволновавшись, свалилась в обморок, желал действительно проучить ее. Хотел немного развлечься, потешить собственное уязвленное самолюбие да и просто напугать девчонку, которая в своем истинном облике совсем не походила на проститутку, но, положив ее на кровать, даже не пытался разбудить. Завладев паспортом из ее сумочки, прошел в кабинет, чтобы найти на нее всю возможную и невозможную информацию, и нашел…

Не верил собственным глазам. Громко смеялся, совсем не думая о том, что могу разбудить свою пленницу. Не иначе как судьба свела нас вместе.

Я знал одну историю из молодости Сергея Михайловича. Как-то раз, изрядно надравшись, он рассказывал мне как старому другу о своей жизни и о своих ошибках. Самой главной из них мужик до сих пор считал разбившуюся семью.

В далеком 1997 мужчина бредил идеями, тратя на их реализацию все свое свободное время. Уже был женат к тому моменту на некой Ольге Ивановне, в девичестве Болотовой, когда произошло то, что сильно пошатнуло его жизнь. Жена устраивала истерики, проклиная его мечты — совсем не видела его, кроме тех редких встреч под утро. Она пыталась переключать его внимание на себя, до последнего сражалась за их брак, но в итоге проиграли они оба.

Как и всегда, задерживаясь в маленькой конторке на несколько часов, Сергей Михайлович не заметил, что остался не один. Его начальница — взрослая женщина — легко пришла к нему в коморку с бутылкой вина. Ее наряд нельзя было назвать одеянием — тонкая прозрачная сорочка. И по закону подлости в тот момент за ним на работу пришла его жена.

Она не слышала, не слушала, не хотела. Собирая вещи, упивалась собственным горем, а напоследок огорошила двумя новостями. Беременна. Сделает аборт.

Мужчина рассказывал, что так и не смог полюбить другую, но и жену не искал. Ее заявление стало для него предательством. Даже разводиться не пришел — не хотел ворошить старые раны. С тех пор и не виделись.

— А ведь у меня мог бы быть сын… — говорил он, опрокидывая очередной стакан. — А нет никого…

И вот смотрел я то на монитор, то на паспорт своей пленницы и охреневал от таких совпадений. Год рождения — 1997. Мать — Самсонова Ольга Иванова, в девичестве Болотова. Отец — Самсонов Сергей Михайлович. Родители в разводе. Полбутылки коньяка выхлебал, не меньше.

План созрел моментально: купить. Если бы эти двое были знакомы, то Бестии не пришлось бы воровать и продавать себя. Знал, на что иду.

Знал, что могу потерять все, если правда всплывет неправильным путем.

Знал, что любым способом приручу девчонку за ближайшие две недели.

Знал, что это будет самая крупная сделка в моей жизни.

Знал, кого в самое ближайшее время безоговорочно потащу в ЗАГС.

И вот сейчас я не отрывал взгляда от ее больших испуганных глаз, ожидая, когда приступит к действиям, но Бестия не торопилась.

Секс всегда сближает людей, позволяя открыться друг другу намного глубже, чем когда-либо. Тяжелая завеса падает, а пропасть срастается. Уходят стеснение, скромность и правила, по которым все обязаны жить. Секс для нас — это огромный шаг вперед.

— Ничего не скажешь? — спросил у нее, улыбаясь.

Нахмурившись, девчонка перевела взгляд на полотенце, обмотанное вокруг моих бедер, и с вызовом произнесла:

— А ты его с мылом мыл?

Глава 5. Даша

— Ничего не скажешь? — спросил он, мягко улыбаясь.

А я… А я искала любой способ, чтобы избежать экзекуции! Мысли в голове разбегались, как испуганные тараканы отсвета. Что делать? Захлебывалась паникой, разглядывая обнаженного мужчину. Только полотенце отделяло меня от несмываемого позора. А интересно, он…

— А ты его с мылом мыл?

Даже сама от себя не ожидала, что прозвучит так грозно. Словно мы уже в браке лет двадцать, а этот кобель не рассказывает, где он шлялся после работы.

— Кого? — расплылся в зловещем оскале этот наглец. Да так, что я сразу поняла: он знает, о чем я говорю.

— Его. — пришлось скромно указать пальчиком на выступающую часть полотенца.

— Мыл. С гелем для душа. Мочалкой. Еще вопросы?

Кажется, я краснела. Или бледнела. А может быть, вообще покрывалась красными и белыми пятнами одновременно, но меня это мало волновало. Нужно было собраться. Собраться с силами, мыслями и благоразумием и уже приступить к тому, на что собственноручно подписалась. И пусть мы не составляли наш договор на бумаге, лежащие на тумбочке деньги красноречиво подтверждали то, что сделка имеет полную силу. Собственно именно деньги и заставляли храбриться.

Чисто теоретически я знала, что нужно делать. Все-таки у меня в лучших подругах водилась Катька, а та уже с чистой совестью давно опробовала все, что только можно представить в сексуальной жизни. Ее рассказы всегда полнились противными подробностями, от которых я кривилась, но сейчас от всей души могла сказать ей спасибо.

Отчего-то совершенно некстати вспомнилась мама, которая часто в детстве говорила мне: «Не бери каку в рот!» Черт, ну почему сейчас никто не может сказать мне того же?

— Ляжешь? — кивнула ему на подушки.

Если не буду видеть его самодовольного лица, то, наверное, станет проще. А если еще и молчать будет, то возможно, даже не укушу. Нечаянно.

— Сяду, — припечатал он, вновь потянувшись ко мне.

— Без рук! — поумерила я его пыл. — Смотрим, но не прикасаемся.

— Бестия, не зли меня. Я хочу видеть твое тело. И я буду прикасаться к тебе.

Придвинувшись ближе, мужчина собрал руками волосы за моей спиной, а я трусливо зажмурила веки. Убирал пряди в хвост, пользуясь одной из моих новых резинок.

Не дрейфь, Дашка! Соберись! Ты сможешь! Ты точно сможешь! Такие деньжищи на кону. И пусть он незнакомый мужик, от тебя не убудет. Это ведь пока не секс!

Самоуспокоение помогало хреново. Кожа покрылась мурашками, когда Сергей оттянул ткань комбинезона с моих плеч и чертовски медленно, словно насмехаясь, потащил ее вниз. Хотелось прикрыть грудь, но я стоически держалась, сжимая пальцами простыни.

Находилась в нескольких секундах от того, чтобы рассказать ему правду о своем сексуальном опыте, а точнее об его отсутствии, но мужчина вновь заговорил.

— Приподнимись. — Его голос отрезвил.

Дура! Как только скажешь, так сразу же и выставит за дверь! Шиш с маслом тогда тебе, а не деньги на парикмахерскую.

Оставшись в одном нижнем белье, до боли закусила губу. Он не прикасался. Лишь смотрел на меня, очерчивая взглядом каждый изгиб. Воздуха определенно не хватало. Глубокий вдох, медленный выдох. Почти успокоилась, но стоило мне встретиться с его горящим взором, как меня тут же словно прошибло током. В его темных глазах разрасталась буря эмоций. Эта бездна поглощала, завораживала, обретала надо мной немыслимый контроль. Страх — вот, что я испытывала.

Его рука потянулась к моему лицу. Пальцы огладили щеку, прошлись по губам, слегка надавливая. Гулко втянув воздух, сжала зубы и, перебарывая себя, прикоснулась ладонью к его груди. Не ожидая от меня подставы, Сергей одобрительно хмыкнул, но уже в следующую секунду я со всей силы толкнула мужчину, опрокидывая его на подушки.

— Ты такая нетерпеливая. — Его самодовольною моську так и хотелось прикрыть той самой подушкой, но тараканы в моей голове всплакнули под траурную музыку и хором выдали: «Мы все умрем!» И да, я была с ними чертовски согласна.

Решительно откинув в сторону махровое полотенце, замерла и поперхнулась воздухом. Смотрела на вздыбленный члени не понимала, как я должна запихнуть его себе в рот. В том, что должна запихнуть полностью, не сомневалась. Катька говорила, чем больше сможешь, тем лучше. Слюна во рту вдруг стала вязкой.

— А где… — прохрипела я, переводя взгляд на его лицо, — презервативы?

— Зачем тебе презервативы? — спросил Сергей, нахмурившись.

Изменив положение, мужчина сел, подкладывая себе под спину подушки. Отвлекшись на рельефы мышц, которые исключительно в научных целях хотелось потрогать, я забыла, что от меня ждали ответа.

— А как ты думаешь? Я не прикоснусь к нему, если он будет без спецодежды!

— Спец-чего? Я не стану натягивать резину, — угрожающе произнес он, а в голосе появились предупреждающие нотки. — В конце концов, я хочу чувствовать твои губы и язык, а не латекс!

— Отлично. Тогда жду справку о твоем здоровье, потому что генитальный герпес, гонорея и сифилис — меньшее, чем ты можешь меня наградить! — как и он, повысила голос, а потом и вовсе обиделась, встала и натянула на себя комбинезон.

Его тяжелый взгляд не пугал. Наверное, чувство самосохранения все-таки сбежало, оставляя свою нерадивую хозяйку на попечение дурости.

— А у своих клиентов ты тоже брала справки? — лед его голоса поражал. Была бы я кошкой, наверняка, шерсть встала бы дыбом, настолько страшным он сейчас казался.

Не нашла, что ответить. Хотела съязвить, как-нибудь укусить, но в голову ничего не приходило. Правда, этого и не потребовалось.

— Хорошо. Завтра я собирался отвезти тебя в частную клинику для сдачи анализов. Что же, сдадим вместе, но, Бестия… Я буду терпеть резинки ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы узнать результаты. Это касается всего. А теперь иди сюда.

Словно пришибленная, присела обратно на кровать, не веря, что мне так легко удалось избежать собственного кошмара, но не тут-то было.

Легко приподняв меня, мужчина придвинул мою несопротивляющуюся тушку ближе к себе. Его горячие руки прикоснулись к моим — холодным. Смотрела только в его глаза, не спускаясь взглядом ниже. Одну мою руку он без труда завел себе за шею, а второй буквально заставил обхватить его член. Медленно вверх, сжимая, а потом аккуратно вниз. Он шумно дышал, тогда как я совершенно забыла о том, что организму требуется кислород. Заворожено наблюдала, подмечая его черты и то, как менялось лицо с каждым моим движением. Он то прикрывал веки, то вновь распахивал их, давно оставив мою руку в покое. Теперь я действовала сама.

К собственному стыду, мне понравилось смотреть на него. Я чувствовала себя всемогущей, всесильной! Его удовольствие полностью зависело от меня, от моих прикосновений и это… возбуждало. Слегка покручивая кистью, вырывала из него хриплые рыки. Сдавливая чуть сильнее, натурально наслаждалась приглушенными стонами. Ощущала, как головка члена задевает каждый палец, и это не казалось пошлым.

Мне было жарко, и этот жар разрастался, обволакивая тело. Чувствовала дискомфорт. Очухавшаяся сумасшедшая во мне требовала коснуться его груди, погладить плечи, прижаться сильнее, чтобы ощутить горячее тело. Хотелось стереть капельки пота с его лба. Лизнуть чуть пухлые губы, потереться щекой о короткие волоски.

Пребывая на грани чего-то чересчур волнительного, издала победный стон, когда Сергей прижал меня еще ближе, притягивая крепкой хваткой. Губы коснулись губ. Этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с предыдущими двумя. У меня сносило крышу. Он захватывал, завоевывал, клеймил. Удерживал жестко, грубо вторгаясь языком в мой рот. Мы словно боролись, и никто из нас не хотел сдаваться, однако все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Его рык потонул в поцелуе. Прикусив мою нижнюю губу, мужчина излился, пачкая спермой и мою руку, и пижаму, и постельное белье. Горячая, вязкая субстанция быстро охладела, а член, напрягшийся несколькими секундами ранее, стал более мягким.

Быстро перехватив мою руку, Сергей отвел ее в сторону, удерживая на весу, а губы вновь коснулись губ. Сама подалась вперед, отвечая безумием, но Его Величество Царь вдруг изволил оборвать такой прекрасный поцелуй.

— Спасибо, — произнес приглушенно, заглядывая мне в глаза. — Но минет ты мне все же должна. Не думай, что так легко отделалась.

И вот как можно было испортить такой момент всего одной фразой? Сейчас все казалось неправильным — и поцелуй, и то, что я делала, и мои возникшие желания. Уууу! Так и хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым!

Психанув, поднялась с кровати и отправилась в ванную смывать свой позор. Руку терла до покраснений на коже, а уж рот-то как мыла! С чувством, с толком, с расстановкой! Раз пять точно. И все равно ощущала себя обиженной. Хотелось сесть, надуть губы и зареветь, но характер не позволял разориться хотя бы на одну скупую слезинку.

Комбинезон полетел в корзину для белья.

Ну и черт с ним! А ты чего, дура, ожидала? Щедрой улыбки и комплиментов о проделанной работе?

Фууух… Еще раз сполоснув лицо холодной водой, решила все же покинуть свое временное убежище и пойти на кухню похомячить. Как-то оно лучше переживалось на сытый желудок.

Его Величество Царь спал, пока я пыхтела и натягивала на себя удлиненную футболку, которую кто-то слишком жадный за баснословные деньги сделал новомодной сорочкой. Вот прямо нагло спал, раскинув свои конечности по всей кровати, и даже не прикрылся бессовестный! Оценив его свирепым взглядом, еще больше надулась. Нет, ну разве так можно? Получил чего хотел и сразу на боковую! Зараза!

Включив свет только в той части, где располагалась кухня, по-хозяйски открыла холодильник и достала кастрюлю с борщом. Уж есть, так есть. Час ночи — самое время, чтобы порадовать желудок.

Чуть не выронила поварешку, когда за моей спиной прозвучал чересчур жизнерадостный голос Сергея:

— И чем сегодня кормят в этом доме? — он снова обнял меня со спины, разглядывая через мое плечо содержимое кастрюли. — Ммм… Борщ! А я тоже люблю борщ.

И чего-то мне его вдруг прямо так жалко стало. Как ту самую кошку из анекдота, которой три дня подряд одну и ту же гречку есть предлагали.

— Тебе со сметаной? — потянувшись за такой же маленькой тарелочкой, как и моя, была немедленно остановлена.

— Бестия, ну ты не издевайся.

Хмыкнув, взяла большую тарелку и щедро наполнила ее до краев. Сейчас можно было подумать, что мы с ним обыкновенная пара, которая проживает вместе и делит быт. Это выглядело таким нормальным.

Пока я ставила тарелки с борщом в микроволновку, этот обжора, облаченный в домашние штаны, уже порылся в холодильнике, изучил содержимое полок, присвистнул и, пожевав укроп, выложил на стол зелень, сметану и хлеб. Немного постояв, гипнотизируя стол взглядом, вернулся к стальному монстру и достал из него пироженку. Мою пироженку. Еще и довольно улыбнулся.

— Чаю? — не выдержав его отличного настроения, с хмурым видом спросила я, уже понимая, что биться за лакомство придется не на жизнь, а на смерть.

Ну кто знал, что такой взрослый мужик ест пироженки? Я бы хоть два тогда взяла. Оно ведь такое маленькое.

— Ага, — кивнул он, забирая у меня тарелки.

Накладывал ложкой сметану, посыпал зеленью, резал хлеб, а я… А я делала чай. С лимоном. Ибо нечего покушаться намою пироженку!

Завидев это дело, Его Величество Царь лишь хмыкнул и как ни в чем не бывало уселся за стол поглощать борщ. И все бы ничего, но кушать мы закончили одновременно. Смотрела то на него, то на белковую шапку крема, которую венчала вкусная вишенка, и думала о том, как бы умыкнуть десерт.

— Хочешь? — спросил он вполне миролюбиво.

Пожевав губу, все же ответила:

— Очень, — и даже кивнула в подтверждение своих слов, но Сергей как-то так нехорошо улыбнулся, вынуждая меня почувствовать неладное.

— А не получишь. — Схватив мое сокровище, этот наглец совершенно беспардонно юркнул из-за стола и помчался через гостиную.

Мы еще долго смеялись, когда отмывались в ванной от крема, а мои тараканы в голове под траурную музыку провожали пироженку в мир иной. Уже забыла и про обиду, и про то, что случилось. Несмотря ни на что, с Сергеем мне было весело. И тепло.

Тепло засыпать в одной постели, укрываясь одним одеялом. Тепло прижиматься спиной к его груди и чувствовать его горячую ладонь на своем животе. Тепло ощущать равномерное дыхание на своей шее.

— Кстати, Бестия, скажи мне, что ты купила приличное вечернее платье. Завтра нам предстоит важный вечер.

А я… А я вновь готова была его прибить!

***

Просыпаться не хотелось. Свернувшись калачиком, прижималась к горячему телу. Сладко. Вкусно. На самом деле оказалось, что это приятно, когда ты спишь с мужчиной в одной постели. Правда, Его Величество Царь проявил себя как человек жадный и даже властный. Несколько раз за ночь он порывался отобрать у меня подушку, за что безоговорочно получал по наглым конечностям. Его бессовестные руки то и дело лапали меня, перемещаясь в самые интересные с точки зрения анатомии места. Но и психовала я недолго. Все-таки организм, переживший настоящий стресс, плюнул на все и просто вырубился, открывая свои объятия для красочных снов.

Почему-то мне снились тараканы. Такие симпатичные рыжие тараканы в одинаковых смокингах. Они стояли на сцене и под траурную музыку пели уже знакомое: «Мы все умрем!» Я аплодировала, бросала им букеты цветов, а потом проснулась. И не просто так проснулась. Мне в пятую точку недвусмысленно упиралось что-то твердое и длинное. Мой спящий мозг в унисон с голодным желудком сразу же представил изображение огурца, который постепенно преобразовался в банан и на этом мои гастрономические пристрастия закончились, потому что то, что терлось об меня при помощи поступательных движений, совершенно точно в рот я брать не хотела бы.

Слегка отодвинувшись, я тут же была возвращена на место. Задыхалась от безнаказанности некоторых отдельных индивидов, которым не помешало бы выпить пилюлю против такой самоуверенности.

— Я в туалет хочу, — проговорила, обернувшись.

— А потерпеть пять минут? Ты так идеально лежишь… — голос со сна был чуть-чуть хрипловатым.

— У тебя нет документа! — заявила вполне серьезно, вспомнив старый мультфильм.

— Какого такого документа?

— Справки о профпригодности! — вывернувшись, захватила еще и одеяло, накидывая его на плечи, словно плащ, а в ответ получила лишь протяжный стон.

Завтракали мы тихо и как-то вяло. Даже не поцапались ни разу, что навевало на мысли об очередной подставе. Кормила его своими любимыми бутербродами: хлебушек, сыр, колбаска и помидорка. Его Величество Царь с видом истинного джентльмена оставил мне последний бутер, демонстративно подвигая тарелку ближе ко мне. И если сначала мне очень уж хотелось его съесть, то в конце завтрака поглядывала я на него скорее печально. Без борьбы как-то стало неинтересно.

— Кстати, — привлекла я его внимание. — Я, кажется, твою карту сломала.

И взгляд такой, как у кота из «Шрэка». И лапки вместе сложить. Блин, только бы не заржать.

— С чего ты это взяла? — пил чай, закусывая конфетами «Маска» из вазочки. Из той самой вазочки, которую я вчера купила. Теми самыми конфетами, которые я вчера купила. И которых, похоже, не хватит даже на пару дней.

— Она вчера перестала работать прямо в магазине. Хорошо, я в банкомате успела деньги снять.

Помнила и про то, что должна пятьсот рублей тому мужчине, который мне помог, но рассказывать об этом не хотелось. Вот поменяю доллары на рубли и сразу же верну. Положу ему на счет мобильного телефона, чтобы не встречаться. Просто стыдно. Так стыдно не было даже вчера.

— Скорее всего глюк. Уверен, все будет нормально в следующий раз.

— В следующий раз? — ужаснулась я. — Ну нет! Забери свою карту обратно!

— Почему? — вот он совсем меня не понимал.

— Ты видел, какие там деньжищи на ней лежат? А если меня ограбят? А если я ее потеряю? Да мне даже к банкомату страшно подходить!

Все ждала, что спросит, сколько я потратила, но его, похоже, это совсем не интересовало. Когда вчера подвела подсчеты, лично мне поплохело. Почти тридцать пять тысяч! Это две маминых зарплаты! Две! А ему все равно. Мне бы так жить, не считая копейки! Половина проблем сразу уйдет в далекие дали.

— Хорошо, а если тебе что-то понадобится?

— Ты дашь мне наличку. — И да, наглость наше все, потому что…

Потому что дают — бери, бьют — беги, но не забывай захватить то, что запрятано!

До клиники добирались недолго. Повезло, что Его Величество Царь всю дорогу разговаривал по телефону и на меня внимания не обращал. В настолько замкнутом пространстве чувствовала себя рядом с ним неуютно. Все-таки в квартире есть место и для того, чтобы побегать, и для того, чтобы спрятаться.

Анализы были… разными. Собственно как и врачи, и кабинеты. Даже у терапевта побывала, но концом этого ада стал гинеколог. Вот не люблю я больницы, и неважно частные или государственные. Сама атмосфера гнетет и пробуждает во мне пессимиста. А уж женский врач — так вообще стоит на первом месте моего списка из различных «ненавижу». Неудобное кресло, вопросы, от которых краснеешь, холодные руки в перчатках и обязательно стол с разными прибамбасами, от вида которых хочется сползти вниз под кресло и не вылезать. Но кто бы мне дал? Хоть про секс не спрашивала и на том спасибо.

С ужасом ждала, пока дама натянет перчатки и повернется ко мне лицом. Ноги выше головы, попа болтается, спина сейчас сломается — в общем, самый худший ночной кошмар!

— Итак, приступим. — В ее руках появился расширитель, а я мигом слетела с кресла, прикрываясь одноразовой пеленкой. — Вы куда?

— Мне это нельзя! — буквы не хотели складываться в слова, а слова в нормальные информирующие предложения. Да она меня сейчас чести лишит этой штукой!

— Почему нельзя? — гинеколог смотрела на меня как на слабоумную, а я готова была в данный момент быть даже дурой, если меня оставят в покое.

— Я девственница! — заорала, что есть мочи, чтобы точно знала, что буду отбиваться до победы. Заорала, совершенно позабыв о том, что за дверью стоит тот, кто об этом должен узнать как можно позже.

Быстро одевшись, лишь махнула рукой на женщину, которая что-то вдохновлено говорила, пытаясь меня остановить. К черту! Хочет справку? Пусть сам на это кресло лезет! Вылетев в коридор, тут же уткнулась носом в мужскую грудь, облаченную в рубашку и пиджак. Взгляд поднимала очень медленно — до одури боялась натолкнуться на гнев, злость или ярость, но ничего такого на лице Сергея не нашла.

— Все нормально? — спросил он слишком спокойно. И даже мягко улыбнулся, обнимая меня за талию.

— Ага, — квакнула я, вцепившись в его рукав. — Пойдем?

— Поехали. Нам еще нужно заехать в салон за платьем. Кстати, моя справка будет готова через три дня, а твоя?

— Угу. Через столько же, — выдала на автомате, нервно закусывая губу.

И да, у меня было всего три чертовых дня, чтобы признаться ему в собственной неопытности.

Глава 5. Гриф

Уже вышли на улицу, когда во мне что-то щелкнуло, вынуждая остановиться. Буквально разрывался между тем, чтобы пойти к машине, и тем, чтобы вернуться обратно. Второе победило.

— Подожди здесь. Я, кажется, ключи от авто в кабинете на столе оставил.

Вернувшись в клинику, сразу отправился к гинекологу. Просто должен был убедиться в том, что мне не послышалось.

— Мария Григорьевна, я к вам.

— Я не провела осмотр, — сразу проговорила женщина, нервно поправляя белый медицинский халат. — Можете забрать деньги в кассе.

— Я не об этом. — Старался улыбаться, но истинные чувства выплывали наружу. — Мне послышалось, или Дарья действительно сказала, что она девственница?

Мария Григорьевна пристальным взглядом провожала купюру, которая скрылась в одном из ее карманов. Не хотел осложнять наши отношения с Бестией, но, похоже, в этом она и без меня была мастером.

— Вам не показалось.

Всего одна фраза, а мир будто пошатнулся. Как я мог вляпаться в такое дерьмо? Нет, не так. Только я мог вляпаться в такое дерьмо!

Девственница.

Что это меняло?

Все.

Нужно срочно пересмотреть свое отношение, иначе мне не видать того, к чему стремлюсь, но вначале… Вначале надо бы как следует вытрясти из этой дуры правду! Злость. Нет, не злость. Раздражение. Ненавидел, когда все выходило из-под контроля. Сейчас наступил именно тот момент.

Что означала для нее наша сделка? Теперь понятна ее реакция на такие совершенно простые вещи, как минет. Обратил на это внимание еще вчера или даже раньше, ведь шлюха знает свое дело, а эта девчонка — нет. Так почему она ничего не сказала, когда соглашалась? Нет, не раздражение. Бешенство.

— Садись в машину, — прозвучало намного жестче, чем хотел бы. Не пытался унять эмоции, но боялся сорваться здесь и сейчас. Бестия же молчала, словно чувствовала, что я могу взорваться в любой момент, как чертова космическая ракета на старте.

На автомате вел авто. Припарковавшись у навороченного салона, который через день любила посещать Виктория, впервые за всю дорогу выдохнул. Уже решил, что этим вечером вытрясу чистосердечное признание из Бестии. И да, план действий сложился в голове сам собой.

— Где мы? — девчонка не спешила выбираться наружу, а лишь насторожено поглядывала по сторонам. К слову, с Викторией в этот бутик я не заходил ни разу. Всегда привозил и уезжал по делам, но сейчас как следует собирался ознакомиться с их ассортиментом.

— Выгружайся. Я говорил: нам нужен наряд на этот вечер. Моя спутница не может ударить в грязь лицом.

Она не торопилась заходить в бутик. Осматривала витрины с прищуром великовозрастной дамы, которая точно знает, что тонкие лоскутки — это не одежда. Ухмылка сама собой наползла на губы.

— Добрый день. Чем я могу вам помочь? — миловидная девушка в строгом костюме смотрела на меня с обожанием. Много раз видел этот взгляд. Клиент всегда прав — вот, что он означает.

— Самое шикарное вечернее платье. И побыстрее, пожалуйста. Времени в обрез.

Естественно лукавил. Не хотел засесть в салоне на чертову пару часов. В конце концов, дома меня впервые ждал борщ, ия совсем не хотел пропустить обед. Надеялся, что правильный наряд — это выбор пяти минут, но кто бы знал…

Она появлялась передо мной раз двадцать, не меньше. Разные платья. И она в них выглядела совершенно по-разному. То милая кокетка, то чопорная дама, то доступная шлюха. Ни один из образов не подходил ей. Она была другой, а эти маски трескались на ней, свисая ничего не стоящей шелухой.

— Я устала, — жаловалась она, выходя в очередной раз.

— Это все не то. Нам нужно другое. Шикарное. Под стать девушке.

Я ждал долго. Минут пятнадцать, если быть точным. Уже выпил кофе, созвонился с Максом и договорился о встрече у особняка Самсонова. Сегодня нас там не ждали, но мы обязаны были попасть внутрь. Пан или пропал. Только так.

Она вышла совсем другая. Не такая. Чужая, но неимоверно красивая. Невесомая ткань подчеркивала каждый изгиб — обтягивала грудь, тонкую талию, очерченные бедра. Чистое золото, но не бросалась в глаза как тот же свет. Утонченная, элегантная, роскошная. Дело совсем не в блестках, а в том, как она в нем выглядела. Легко, сексуально, непринужденно — словно все время была такой. Ее взгляд горел, как хренова тысяча огней, а улыбка мерцала на губах, притягивая. Бестия нравилась сама себе, но я… Я замер. Не ожидал, что она может быть такой. Знающей себе цену.

— Сколько? — спросил, не узнавая свой хриплый голос.

Слишком тонкая ткань. Слишком обтягивающая. Почти прозрачная. Видел, как под моим взглядом напряглись ее соски, выделяясь твердыми округлыми горошинами. Как прикусила нижнюю губу, нервничая. Ждала, что мне понравится, но боялась. Я даже не услышал сумму, рассматривая волны ее волос, что обнимали плечи. Сейчас я хотел ее как никогда ранее. Как никого ранее. Сейчас я просто желал ворваться в ее чуть приоткрытый рот.

— Мы берем его.

Трахнуть так, чтобы выла, сминая пальцами простыни. Вдалбливаться рывками, слыша чертовы стоны. Нет! Крики. Я хотел, чтобы она извивалась подо мной, вонзаясь ногтями в плечи. Желал боли, которая нисколько не отрезвляла бы. Я хотел ее девственность. Я хотел ее.

— Аптека? Ты заболел? — спросила, когда остановились на небольшой парковке.

Если бы знала, какая буря эмоций сейчас сжирает меня, то, наверное, промолчала бы. Я готов был сорвать с нее одежду прямо здесь. Взять на чертовом заднем сидении авто. Представлял, какая узкая внутри и от этого еще больше сносило крышу.

— Я не заболел, Бестия. Договор дороже денег, не так ли? Нам понадобятся презервативы на эти три долгих дня.

Она так и осталась ждать меня в машине. Знал: сама раскроет свой секрет. Осталось лишь чуть-чуть надавить, и этот вечер станет незабываемым для нас обоих.

— Что вам? — фармацевт поправила очки и мило улыбнулась, ожидая, когда я назову заказ.

— Самую большую упаковку «Contex Lights».

— Что-то еще? — оранжевая коробка спряталась в белом пакете.

— Да. Мне нужные пустые желатиновые капсулы.

Когда вернулся в машину, Бестия все также продолжала сидеть и смотреть в окно. Взгляд ее был каким-то отсутствующим.

— Держи. — Сгрузив на ее колени пакет из аптеки, невозмутимо захлопнул дверцу и завел авто.

— Это что? — спросила она, указывая на упаковку желатиновых капсул.

— Противозачаточные. И лучше, если ты начнешь принимать их прямо сегодня.

Скотина, сволочь, мразь, подонок. Уверен, она найдет еще много интересных слов, когда на тесте заалеют две полоски, но с этой девчонкой лучше всегда иметь запасной план.

Глава 6. Даша

Чувствовала себя пришибленной. Будто по голове дали, честное слово.

Еще несколько часов назад я думала о том, что у меня есть три дня до того момента, пока Сергей узнает о моей «проблеме», но оказалось, что мужчина решил перевести наши отношения в другую плоскость уже сегодня. Упаковка с презервативами как назло лежала на самом видном месте — на столике в гостиной. Там же разместились и противозачаточные. Прекрасно знала, что о подобных препаратах необходимо сначала консультироваться с гинекологом, но обратно к той тетке не хотелось. Уже решила, завтра же найду толкового врача.

Меня потряхивало. Хотя нет, откровенно трясло. Из рук все падало — то нож, то солонка, то хлеб. Злилась сама на себя, разогревая в микроволновке борщ, а этот негодяй с невозмутимым видом разговаривал по телефону, обсуждая какой-то проект. Видимо, он много для него значил.

— Почему не ешь?

Он присел за стол лишь спустя полчаса, за которые я еще дважды разогревала запозднившейся обед. На смену страху вновь пришло раздражение. Разве можно так вести себя, зная, что тебя ждут? Желудок уже откровенно ругался матом, намертво прилипнув к позвоночнику.

— Тебя жду. — взяв ложку, уткнулась взглядом в тарелку.

— Зачем? Могла бы уже давно поесть и пойти собираться. У тебя есть всего лишь час. Опаздывать нельзя.

Ухх! Так и хотелось стукнуть его той самой ложкой по лбу! Разве он не понимает элементарного? Люди, которые живут вместе, должны и кушать вместе. Так принято, хотя… Кого я обманываю? Мы не вместе.

— Ты куда? — спросил, наблюдая за тем, как я поднимаюсь из-за стола.

— Пошла собираться. Нам ведь нельзя опаздывать.

Почему-то его поведение злило. Наверное, я просто принимала все близко к сердцу, создавая вокруг наших денежных отношений иллюзии нормальности. Ничего нормального в них не было, но кого это волнует? В двадцать первом веке деньги часто правят балом, если не всегда. Становилось противно от себя и от мыслей, которые казались грязными, испачканными, гнусными. Продажная девка — вот кем я была. Вещью без прав.

Золотое прозрачное платье — дорогая упаковка. Темные локоны — сродни бантику на подарочной коробке. Макияж — беспечная маска пантеры, за которой скрывалась невинность. Внешне я выглядела уверенной. Уверенной куклой, которой управляли за тонкие, совсем незаметные ниточки. Сто раз пожалела о сделке, но знала, к чему стремлюсь. Просто не думала, что эти две недели будут настолько сложными.

Черные туфли обняли ступни. Смотрелась в зеркало. Обувь нисколько не подходила к наряду, разве что к темным волосам, но я купила лишь одни. Все это было искусственным. Я не узнавала себя.

В гостиную выходила с осторожностью. Хотела понять реакцию, оценить себя со стороны чужим взглядом, но наткнулась на непроницаемый взор. Он осматривал меня как дорогую картину или древнюю вазу — пристально, с ног до головы. Глаза настолько темные, что радужка сливается со зрачками. Так хищник готовится к выпаду.

Я молчала. Он тоже не спешил говорить. Поднявшись с дивана, уже через секунду оказался рядом со мной. Не мешала, лишь сглотнула, стараясь держать осанку ровной, а подбородок чуть выше, чем обычно. Его рука огладила щеку, прошлась по шее, спускаясь ниже. Очерчивал грудь, медленно проходился ладонями по талии. Чувствовала каждый палец, каждую линию. Губы лишь слегка коснулись изгиба на шее, а мурашки тут же захватили в плен всю кожу. Я боялась упасть. Здесь и сейчас с высоты пятнадцатисантиметровых каблуков. Воздуха не хватало, а платье вдруг стало чертовски тесным.

— Я хочу снять его с тебя. Прямо сейчас. — прикусил мочку уха, щекоча кожу аккуратной бородкой.

Его лицо, его внешность. Я сходила с ума на каком-то примитивном уровне. Хотелось схватить за волосы и потащить в пещеру. Была уверена, именно так веками ранее поступали женщины. Его пальцы впивались в талию, но боль смазывалась. Хотелось оттолкнуть и тут же наброситься. Так, чтобы рубашку в клочья, а пиджак на пол. Так, чтобы брюки чуть приспущены, а галстук на моих запястьях. Так, чтобы горячо и безумно.

— Мне очень нравится твое платье, — продолжил он, — но его буду видеть этим вечером только я. Снимать буду я. Слышишь, Бестия? Это платье только для меня.

Тяжело дышала, будто стало плохо. И действительно плохо, хотелось большего, словно меня опоили дурманящей настойкой. Была готова вцепиться зубами в шею, лизнуть кадык, впиться в пухлые губы. Сумасшедшая, ненормальная, сходящая с ума.

— Переоденься, ладно? Лучше брюки. Иначе я не дотерплю до конца вечера.

Когда отступил, стало даже дышать легче, но не хватало его запаха. До прикушенной губы, до сжатых в кулак пальцев, до скрипа зубов.

Явно шаталась, когда уходила, а еще… чувствовала спиной его пристальное внимание. Мне нравилось его поражать. Получала удовольствие от взгляда, от хриплого голоса. Я питалась его эмоциями. И да, мне хотелось еще.

Не я натягивала черное платье. Не я закалывала волосы на бок. Не я подводила губы яркой красной водостойкой помадой. И не я вышла к нему, чеканя шаг. Это все другая я — сумасшедшая глупая дура, которая зачитывалась в детстве сказкой о «Золушке».

Вновь оказавшись в гостиной, словно невзначай повернулась спиной, поправляя платье. Все-таки нашла, куда в нем пойти.

— Ты выглядишь великолепно.

Два один в мою пользу.

Ехали в его машине. Совершенно не разбиралась ни в марках, ни в названиях. Красивая, да и все. Так выглядели гоночные авто. По-крайней мере, в фильмах.

Поняла, что выезжаем загород, когда многоэтажки сменились лесом, а потом и вовсе двухэтажными и одноэтажными домами за высокими заборами. Здесь проживала элита.

Сергей учтиво помог мне выбраться из авто, когда припарковались на территории огромного особняка. Никогда не видела такие вблизи, да и, наверное, не увидела бы, если бы не наша встреча.

— Ты опоздал. — словно из ниоткуда появился статный молодой человек.

Симпатичен своими светлыми чертами, но Сергей красивее, если эту характеристику можно адресовать мужчине. Так же в смокинге, так же серьезен.

— Макс, познакомься. Моя девушка — Дарья. — словно хвастаясь новой игрушкой проговорил Его Величество Царь.

— Ага. Приятно. Ты договор взял? — молодой человек коротко оценил меня взглядом и больше не смотрел, сосредоточившись на своем друге. — Я пока не пытался попасть внутрь, но думаю, нам и не удастся. На дверях Витюшин.

— Вот хрень! — выругался Сергей. — Ладно, пойдем. Уверен, он нас впустит.

— Я бы не рассчитывал.

С этого времени я считалась аксессуаром. На меня совершенно не обращали внимания, но я к этому и не стремилась. Попав в особняк, рассматривала интерьер. Все-таки не каждый день видишь такую роскошь.

— Евгений Федорович, какая встреча. — заливался соловьем Сергей.

Я следовала за ним, но удерживала меж нами расстояние в несколько шагов.

— Совру, если скажу, что я вам рад. — лицо уже такого знакомого мне мужчины не выражало никаким эмоций, но как только его взгляд остановился на мне, черты разгладились. — Добрый вечер, мадмуазель.

— Добрый вечер. Не ожидала вас здесь увидеть. — улыбнувшись, склонила голову на бок. — Я как раз этим вечером собиралась перевести вам на мобильный мой долг.

— А я по-прежнему настаиваю на том, что вы ничего мне не должны. — этот человек нравился мне все больше. Он откровенно игнорировал мужчин, которые уже начинали закипать.

— Нет-нет, я так не смогу.

— А вы с…?

— О нет, я не знаю этих молодых людей. Мой друг уже внутри. Кстати, вон он. — появившись в открытых дверях, я помахала одному из азиатов, который как раз собирался сменить пустой бокал на полный.

Оглянувшись по сторонам, незнакомец так же приветливо улыбнулся и помахал мне в ответ.

— Хорошо, проходите. Признаться, уже и не надеялся вас увидеть. — проговорил мужчина.

А я чувствовала лопатками убивающий взгляд. Ничего, прорвемся. Главное, я попала внутрь, а значит, смогу протащить и этих двух самоуверенных засранцев…

***

К молодому человеку с явными азиатскими чертами подходила с улыбкой. Уже сто раз пожалела, что купила такие неудобные туфли на платформе. Прямо ощущала, что могу в любой момент свалиться, споткнувшись или не удержав равновесия. Приходилось идти очень медленно. Если вдруг понадобится сбежать — просто не смогу.

— Добрый вечер. Простите, я обозналась и приняла вас за своего друга. — начала я объяснять свое поведение, но незнакомец лишь улыбнулся уголком губ.

— I don’t speak Russian. — ответил он, предлагая мне бокал с шампанским.

На длинном столе за его спиной кроме шампанского были и другие напитки. Видела и бессчетное множество маленьких закусок, которые разместились на двух и трехуровневых подставках. Желудок взбрыкнул, но громогласно позорить свою нерадивую хозяйку не стал. Нужно срочно чего-нибудь похомячить!

— I’m sorry. I don’t speak English. My English is very poor. — решила я закосить под дурочку и по-быстрому смотаться подальше. Нет, я конечно худо-бедно говорю по-английски, учитывая знания, впихнутые в меня школой, но тратить время на то, чтобы пытаться поговорить с кем-то о какой-нибудь ерунде, не желала. В конце концов, чем скорее Сергей попадет внутрь, тем быстрее мы вернемся домой.

Домой, блин. Конечно же, к нему домой, а не к нам. Нечего обманываться. Он не мой принц из сказки. И даже не злодей, хотя ко вторым я с детства имею определенные слабости. Ну жалко мне их. За их поступками всегда стоит какая-то трагедия. У всего есть причины. Просто каждый сам выбирает, по какому пути пойти.

Перехватив официанта, отдала ему опустошенный бокал. Хоть на меня никто толком и не обращал внимания, всего равно волновалась. Во-первых, никогда не бывала на таких великосветских приемах, где люди тихонько беседуют, тщательно подбирая слова, а фоном им служит легкая симфоническая музыка. Во-вторых, попросту никого здесь не знала. Если кто-нибудь спросит, что я тут забыла, даже ответить ничего не смогу.

— Простите, а как пройти в дамскую комнату? — обратилась я к официанту.

Паренек указал рукой на дверь, которая пряталась за колонной. Сразу и не заметишь, даже если будешь идти совсем рядом.

Поблагодарив молодого человека в галстуке-бабочке, юркнула за колонну и прошмыгнула в небольшой коридор. Приходилось заглядывать в каждую комнату, чтобы обнаружить необходимое. И нет, искала я совсем не туалет, а большое окно, которое можно было бы открыть.

Искомое нашлось в небольшой гостиной, которая видимо, использовалась для приватных бесед. Когда ручка поддалась, я возликовала, но радовалась, как и всегда зря. Найти окно — это лишь малая часть дела. Мне еще предстояло вылезти через него и позвать эту сладкую парочку.

С облегчением скинув туфли на пол, зажимала платье рукой, подняв его по самое «непристойно». Лишь бы не порвать, а иначе, я этого Сергею точно не прощу.

С подоконника я… свалилась. Неудачно упав, приземлилась на траву, припоминая все заковыристые выражения, которые когда-либо слышала. Мама бы сейчас предложила мне хороший такой кусок мыла.

Колени ободрала. Из царапин проступили мелкие капельки крови. Вот как так, а? Нашла себе приключений на пятую точку, а все из-за кого? Вот именно! Из-за Его Величества Царя, который даже не пытался найти решение сложившейся проблемы. Его проблемы! Стоял и ругался со своим другом недалеко от входа.

— Пссс! — но кто бы меня услышал.

— Я не знал, что они знакомы! — выговаривал Сергей.

— Гриф, ты…

— Пссс, черт возьми!

На мой окрик мужчины обернулись. Ступни зябли от соприкосновения с землей. Все-таки осень уже. Их взгляды были шокированными. Сергей подметил и мои босые ноги, и разодранные коленки, и задранное по самое «не могу» платье, но я плевать хотела на то, как сейчас выгляжу.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он очевидное.

— Вас вылавливаю! Идем скорее, пока никто не заметил открытое окно!

Обратно я не шла. Меня несли. Несли и бурчали что-то о безмозглых девицах, которые хотят заболеть. Вот совсем не оценил мою жертву. Да я! Да для него! А он! Бесчувственный! Еще и за задницу полапал, когда помогал влезть в окно. Бессовестный!

— А теперь будь добра объясни мне ваше знакомство с Витюшиным. — только и успела обуться, как на меня тут же налетели с допросом.

— Ты о ком?

— О том, с кем ты так мило беседовала на входе. — возвышался ястребом и создавалось ощущение, что я такая маленькая-маленькая, а он такой огромный и страшный, что лучше бы сбежать. Ну или хотя бы попытаться.

— А, ты про этого дядечку? Он выручил меня в магазине, когда твоя карта перестала работать. Занял пятьсот рублей. — ответила я, выдавливая улыбку. А чего я собственно оправдываюсь? Ничего не нарушила, ни в чем не виновата, даже помогла ему, а он ведет себя так, будто изменила. Где справедливость?

Его друг не вмешивался. Скромно стоял в сторонке, делая вид, будто рассматривает интерьер или притворяется вазой. Мне бы так.

— Бестия, не лги мне! — прошипел он угрожающе.

— Да не вру я! — выпрямившись, смотрела прямо ему в глаза. — Если хочешь, подойди к нему и спроси!

Нахмурившись, мужчина достал из бумажника купюру и протянул ее мне. Из его взгляда поняла: он совершенно мне не верил. Обидно, черт возьми.

— Чтобы сейчас же отдала.

— Да, Ваше Величество. — съязвила, не удержавшись, и даже присела в поклоне. — Еще распоряжения будут?

Этот вечер мне не понравился. Сначала пришлось буквально нахрапом впихивать мужчине деньги, чувствуя себя при этом какой-то беспардонной дамочкой. Потом раз пять пытаться урвать хоть что-нибудь со столов, но мой чересчур активный кавалер то и дело утаскивал меня знакомиться с какими-то очень важными людьми, чьи имена я даже не пыталась запоминать. А затем отбиваться все от того же кавалера, который вдруг отчего-то решил, что нам срочно нужно потанцевать. Ага, с моими-то каблуками!

Но пиком этого абсурда стало отношение Сергея ко мне. Он то обнимал меня за талию, прижимая к себе так крепко, что казалось, вот-вот сломает. То держал меня за руку, переплетая наши пальцы, точно решил их склеить. То исчезал, оставляя меня на попечение своего молчаливого друга. В общем, я ни черта не понимала, и меня это откровенно раздражало.

— Пойдем, познакомлю тебя с Сергеем Михайловичем. — снова возник рядом со мной этот неуловимый мститель.

— Я устала. — пыталась воззвать к совести, но какой там! Его Величество Царь слушал только себя и как таран пер к какому-то мужчине, чьи темные волосы уже тронула седина.

— Добрый вечер, Сергей Михайлович.

— Сережа? Удивлен. Познакомься, это наш партнер из Японии. Хироши Такахаши. — улыбнувшись, проговорил мужчина и его взгляд остановился на мне.

— Очень приятно. — Царь согласно своему статусу величественно ответил на рукопожатие и вдруг совершенно невзначай обнял меня за талию. — Я хотел представить вам наш с Максом новый проект, но вначале… Познакомьтесь, это моя Дашенька и у нас с ней все очень серьезно.

***

Ночь, улица, фонарь… Хорошо хоть не под глазом этого массовика-затейника. Сидела на кухне и смотрела в окно, провожая взглядом капельки дождя на стекле. Испытывала настоящее облегчение от того, что мои помятые ножки наконец-то забрались в мягкие тапки.

Как ни странно, но с великосветского приема нас аккуратно выперли. И да, тот самый Витюшин, который провожал мою персону очень уж многозначительным взглядом. А я что? А я просто улыбалась и строила из себя безмозглую дуру. Уже поняла, что у них с Сергеем не самые прекрасные отношения, и ведь ни одного из них не волновало, что я вообще не причем. Оба смотрели как на врага народа, но что самое интересное, на мою защиту вдруг грудью встал Макс. Тот самый Макс, который молчал и игнорировал меня весь вечер.

Предложив опереться на его руку, мужчина прикрывал меня собой, когда покидали особняк. Его Величество Царь же в это время рассказывал о своем проекте Сергею Михайловичу и его азиатским друзьям. Он так смешно жестикулировал и шикал на пытающегося вмешаться Витюшина, что даже мой новый кавалер прослезился.

— Гриф живет этим. — вдруг выдал Макс, помогая мне сесть в автомобиль. — Для него его проекты — это дети. И поверь, он взрастит каждый, который имеется в планах.

— Гриф — это как чудовище из мифологии? — спросила, недоумевая.

— Нет. — усмехнулся Макс. — Как хищная птица.

— Что за проект он им предлагает? — если честно, меня эта информация совершенно не волновала, но нужно было как-то поддерживать разговор, чтобы не натолкнуться на неловкое молчание. Именно Максу было поручено отвезти меня домой.

— Закрытые отели в нескольких крупных городах. Исключительно для определенного круга лиц.

— И в чем выгода? Если отель не для всех, значит, и спрос будет небольшой.

— Ошибаешься. Спрос на закрытые места, куда не смогут пробраться журналисты, будет как раз таки огромным. А учитывая стоимость проживания в таких элитных заведениях, мы окупим первоначальные траты уже через год. — оказалось, что друг Его Величества вполне себе нормальный паренек. Возможно, излишне амбициозный, но все с лихвой покрывало сумасшедшее обаяние.

— Ты так уверенно об этом заявляешь.

— Мы просчитали абсолютно все. Даже самые худшие варианты. Но главное — Сергей Михайлович от этого проекта будет только в выигрыше. Важные шишки под боком — это удобно.

Он еще что-то рассказывал, временами улыбался, смеялся и совершенно не удивлялся моему молчанию, а я вдруг поняла, что не знаю ничего о человеке, с которым живу под одной крышей.

И вот сидела я за столом, рассматривая дождь, и думала о том, чтобы поговорить с Сергеем, узнать его получше, но никак не решалась встать и пройти в его кабинет. Как только пришел, сразу же в нем забаррикадировался. Не слышала, чтобы выходил. Эдакая важная птичка Гриф.

Спать не хотелось, а потому с чистой совестью уткнулась в свою побитую жизнью печеньку. Экран не слишком яркий, но все видно. Большего и не надо.

Браузер загрузился со скоростью пули. Собиралась найти частного гинеколога, чтобы завтра утром не тратить время на поиски, а сразу же отправиться по адресу, но оказалось все не так просто. Лишь пятый по очереди сайт являлся официальной страницей небольшой клиники, в чьем штате имелся квалифицированный врач-гинеколог. Конечно, если судить по тому, что написано на странице.

К моему большому удивлению имелась и электронная запись, которой я тут же поспешила воспользоваться. Восемь утра — не самое мое любимое время, но лучше так, чем ждать еще два дня. Тем более что один отдельный индивид, судя по всему, ждать не собирался.

— Что ты делаешь? — спросили где-то надо мной, вынуждая буквально подпрыгнуть на месте. Совершенно не слышала, как он подкрался. Хоть колокольчик ему на шею вешай, честное слово.

Обернувшись, пыталась поймать на его лице какие-то странные черты. Да нет же, он точно улыбался! Только как-то уж чересчур по-хитрому, будто замыслил то, что мне определенно не понравится.

— Записалась на утро к гинекологу.

Ну, а что? Не видела смысла от него скрывать, учитывая, что мы уже посещали подобное заведение вместе. Почти породнились, можно сказать, после совместной сдачи анализов.

— Зачем? — всего на секунду улыбка слетела с его губ, но тут же вернулась на место.

— Чтобы посоветоваться на счет препарата, который ты купил. К твоему сведению, нельзя принимать первые попавшиеся противозачаточные. Это не витамины и от них могут быть неприятные, и даже трагические последствия, а я, между прочим, еще детей хочу.

— Хорошо, я поеду с тобой. — ответил он просто, а его рука так по-свойски легла на мое плечо. Точно ястреб. Хотя нет. Гриф.

— Зачем? Я сама справлюсь.

— Я хочу знать, какие могут быть последствия. — собиралась возразить, но не успела. — Это не обсуждается, а теперь пойдем.

Взяв меня за руку, вновь переплел наши пальцы и помог подняться. Молчала, следуя за ним, но перед спальней мужчина остановился.

— Закрой глаза. — прозвучало мягко.

— Неа. — даже головой помотала из стороны в сторону. Вот прямо ощущала пятой точкой подставу. А вдруг у него там вся убойная артиллерия из секс-шопа припрятана, а я значит глазки закрой, да?

— Бестия, закрой глаза. — чуть крепче сжал мои пальцы. Видимо приободрить хотел, но я не велась. А если там цепи? И как их там? Ну эти… Плетки? Да мало ли чего там эта птица высокого полета придумала!

— Ни за что! — чеканила каждое слово.

— Тогда это сделаю я.

Пройдя за мою спину, мужчина одной своей ручищей перекрыл весь обзор, а другой — такой же наглой, обнял за талию, поместив ладонь на мой бедный несчастный голодный живот, которому так ничего и не перепало по возвращению. Подталкивал вперед, а мне хотелось его укусить. Ну так, совсем немножко. Чтобы неповадно было командовать.

Понимала, ощущала, что мы миновали спальню и оказались в ванной комнате. По спине прошелся холодок, который резко контрастировал с его горячей кожей. Надо бы ему намекнуть, что кроме домашних штанов есть еще и домашние футболки. От греха подальше.

Зажмурившись, прикусила губу, а Его Величество Царь спокойненько так и вторую свою руку переместил на мой живот.

— Ничего не скажешь? — спросил, щекоча дыханием чувствительную кожу за ушком.

— Нет.

— Тебе что, не нравится? — раздалось удивленное и даже обиженное.

— Я не смотрю. — ответила упрямо.

— Так посмотри. — губы коснулись изгиба на шее.

— Нет. — да, по-детски и глупо, но не хотела открывать глаза. В темноте оно как-то спокойнее что ли.

— Я обещаю, тебе понравится. — шептал, оставляя короткие поцелуи на коже. То ли издевался, то ли соблазнял, но любопытство пересилило, высунув свой маленький носик наружу. Тараканы в голове почему-то не подавали признаков жизни, а зря.

— Это что?

Шок. Вот что я испытала.

Глава 6. Гриф

Делал ли я когда-нибудь вечер романтическим? Делал, но не до такой степени. Как-то раньше все обходилось бутылкой хорошего вина, ужином и постелью. Уж точно никогда не был выдумщиком, а потому — гугл в помощь!

Лепестки роз на полу и в ванной. Маленькие круглые свечки на всех возможных поверхностях. Шампанское, два бокала, гранат и шоколадные конфеты. Полная ванна воздушной пены — с ней пришлось помучиться и убить половину бутылки со средством. Надеялся, что сделал все, как надо.

— Это что? — шокировано спросила Бестия.

— Романтический вечер.

Мигом обернувшись, девчонка попыталась сбежать, проскользнув мимо меня к двери, но я успел ее перехватить.

— Куда? — полюбопытствовал, мягко улыбаясь.

А ведь она действительно неискушенная. Сейчас это явно бросается в глаза, так куда же я смотрел? Трусит, уже понимая, что ее ждет. И я не собираюсь разочаровывать.

— Я там… Мне там надо!

Да, конечно. Так я и поверил этой маленькой заразе.

Придвинув девчонку ближе, с удовольствием рассматривал ее испуганные глаза. Большие красивые карие глаза. Убрав темные пряди с ее лица, прикоснулся губами к губам. Пока ошеломлена, надо этим пользоваться.

Обнимал, оглаживая ладонями прекрасное тело, закованное в длинную футболку. Не сопротивлялась поцелуям, но и не отвечала. Дрожала как осиновый лист. Целовал губы, щеки, веки, шею. Собирал всю нежность, которой владел, и делился ей, отдавая все до последней капли. Такая маленькая, такая невинная. Без своего дерзкого язычка невероятно милая. Когда отбивалась словами, не чувствовал себя таким подлецом, но сейчас… Сейчас хотелось самому себе как следует врезать по морде.

Коснувшись ладонями бедер, начал собирать ткань, чтобы снять футболку, а затем и нижнее белье. Готовился к любому развитию событий. Даже готов был к тому, что может ударить, начать отбиваться, но Бестия продолжала находиться в каком-то ступоре. Избавившись от лифа, погладил полную грудь. Хотелось облизать розовые соски, прикусить зубами, но держался. Член давно стал каменным, выпирая из домашних штанов — испытывал болезненные ощущения.

Опустившись перед ней на корточки, аккуратно подцепил пальцами кружевные черные трусики и потянул их вниз. Губами очерчивал плоский живот и бедра, не пытаясь прикоснуться к чувствительной точке. Рано. Слишком рано. Нельзя спугнуть.

Аккуратно подняв на руки, еще раз прикоснулся к губам. Они дрожали, как и вся она. Бережно опускал ее в теплую воду. Не смотрела на меня, прикусывая пухлую нижнюю губу. Нервничала. Был уверен — уже готова признаться.

Скинув штаны прямо на пол, забрался к ней, разместившись за ее спиной. Высокая пена скрывала все по самые плечи, но свободно мог касаться обнаженного тела. Этим бессовестно и пользовался.

Сам придвинул ее ближе, чтобы облокотилась мне на грудь. Этим вечером она была невероятно податливой и послушной — это настораживало.

— Хочешь шампанского?

— Нет. — ответила приглушенно.

Напряглась, когда переместил ладони выше, мягко обхватив ее грудь. Поглаживал кожу пальцами, задевая горошины сосков. Член упирался ей в спину.

— Хотя нет, давай. — изменила она свое решение, приподнимаясь. Хитрая — мне пришлось убрать руки, но ненадолго.

К моему удивлению первый бокал она выпила залпом. Я даже глоток не успел сделать, когда услышал короткое:

— Еще.

Вторая порция сразу же последовала за первой.

— С тобой все в порядке? — спросил, сдерживая улыбку.

Ну давай же, Бестия. Скажи это. Просто скажи.

— Чего ты хочешь? Зачем это все? — указала она на шампанское, свечи и лепестки.

Видел — она хотела сжаться, закрыться. Не поворачивалась полностью, но это ее не спасало.

— Я хочу получить свой долг, Бестия. — взяв с подноса квадратик фольги, показал ей презерватив. — Прямо здесь и сейчас…

— М-м-минет? — с ужасом прошептала она.

— Именно.

Казалось, что сейчас или ударит, или свалится в обморок. Потянувшись, вытащил из ванной пробку, приближая ту самую минуту. Жестоко? Нет. Не нужно было вводить меня в заблуждение. Теперь же придется выполнять то, на что подписалась.

Она с ужасом следила за тем, как снижается слой воды, как лопается пена, оставаясь на коже белесыми островками.

— Тебе ведь нужно убедиться в том, что он чистый, не так ли? — взяв гель для душа, вылил немного голубой субстанции ей на ладонь. — Повернись и вымой сама.

Не ожидала. Оборачивалась медленно, вынужденно касаясь телом моих ног, расставленных по бокам от нее. Сжималась, закрываясь. Неловко прикрывала руками грудь, стараясь выглядеть естественно.

— Давай, я готов. Действуй. — подталкивал, ожидая, когда наконец откроет свой секрет, но Бестия снова меня удивила.

Касаясь пальцами, намыливала член. Действовала осторожно, но то и дело задевала головку. Еще. Еще. Вот так.

Откинув голову назад, закрыл глаза и просто наслаждался ее движениями. Когда яйца оказались у нее в руке, думал, взвою, но девчонка быстро завершила свое дело и как ни в чем не бывало отодвинулась. Уже и забыл, зачем мы здесь собрались. Неужели рискнет?

— Включи душ и смой пену. — руководил ее действиями.

Слушалась и безропотно все выполняла. Вода не принесла облегчения — член пульсировал. Желал ее губы, ее рот. Да нет же, не согласится. Уйдет.

— Презерватив.

Взяв в руки цветной квадратик, открыла упаковку и вытащила колечко. Скептически осмотрев латекс, протянула его обратно мне:

— Я ни разу не делала этого сама. Обычно мужчины сами… — прятала взгляд. Откровенно врала.

Ухмыльнувшись, быстро приложил и раскатал латекс. Ненавижу резинки. Ощущения притупляются, член сжимается. Хочется избавиться от него в ту же секунду.

— Приступай.

Заметил промедление, прежде чем все-таки взяла член в руку и наклонилась. Ее волосы загораживали весь обзор, поэтому пришлось собрать их и удерживать в кулаке. Хотел видеть это. Хотел смотреть на нее.

Едва касалась губами головки, усердно работая рукой. Нет, так дело не пойдет.

— Глубже. И рукой помедленнее. — ощущал себя учителем не слишком старательной ученицы. Она замерла, услышав мои пожелания. Или приказы.

Головка скрылась у нее во рту, но не чувствовал ни языка, ни губ. Хитрая-хитрая Бестия.

— Обхвати его губами и возьми весь. Хватит играть.

Вот теперь почувствовал и губы, и испуганный язык. Она продвигалась миллиметр за миллиметром. Лишь бы не откусила…

Всего секунда. Даже не понял, что произошло, а она уже сидела ко мне спиной и тихо всхлипывала:

— Я не могу! — плечи содрогались от едва слышных рыданий. — Не могу…

— Почему? — было жаль ее. По-настоящему жаль, но отступить сейчас, значит поддержать ее вранье.

— Не умею! Я не умею, понятно? — встрепенувшись, девчонка мигом поднялась, собираясь сбежать.

К дьяволу такой романтический вечер! В моей голове все это выглядело совсем по-другому. Без ее слез, без ее психов. Настроение испортилось окончательно. Какое шампанское? Сейчас бы бутылку коньяка.

Поймав ее, крепко прижал к себе, усаживая обратно в ванну. Вырывалась, но силы не равны.

— Ну, тихо-тихо.

— Ты ведь знаешь, да? Признайся, что все слышал! Зачем ты устроил все это? — истерика. Сжимал, не давая уйти.

— Знаю, маленький. Знаю. Не плач, я был не прав.

Черт возьми, и это сказал именно я.

Глава 7. Даша

Просыпаться не хотелось. Отчаянно желала, чтобы весь вчерашний день оказался чертовым нереальным сном! Чтобы кошмар закончился, а я снова вернулась в свою родную постель. В мамину квартиру. В наш родной запыленный городишко.

Я хотела всего этого, но чужой будильник разбил одной своей противной мелодией все мои мечты. Глаз не открывала, притворяясь спящей. Слышала, как Сергей заворочался, как поднялся, накрывая меня одеялом, как прошлепал тапками по полу, скрываясь в ванной. Все слышала, но не выдавала себя. Если бы могла, то и мертвой бы притворилась.

Вчера я натурально опозорилась. Опозорилась так, как могла только я. Ведь была готова, решилась, собралась с силами, но на самом важном просто не смогла. Не намеревалась устраивать истерику — оно как-то само получилось. Просто сложно все это, неправильно. Наши отношения неправильны. Эти дни как будто ходила по минному полю — медленно, шаг за шагом уверенно продвигалась, а в конце пути вдруг взорвалась. Глупо.

Успела посмотреть на экран телефона, прежде чем Сергей вышел из ванной комнаты, а затем и из спальни. Начало седьмого. Можно еще полчаса изображать дохлую морскую звезду, но по истечении времени все равно придется выйти. Всеми фибрами души ощущала, что мне предстоит неприятный разговор, которого, увы, не избежать.

Дверь в спальню открылась минут через пятнадцать. Внутренне сжалась, ожидая оклика, но мужчина тихонько присел рядом со мной. Убрав с моего лица непослушные пряди, он нежно огладил костяшками пальцев щеку.

— Просыпайся, Бестия. Нужно позавтракать перед поездкой в клинику.

Приоткрыв глаза, посмотрела на Сергея. Он мягко улыбался и держал одной рукой поднос с завтраком. Ничего сверхъестественного — бутер, чай с лимоном и яблоко, разрезанное на дольки, но до безумия, до колики в пальцах приятно. Губы сами собой растянулись в улыбке:

— Куда именно ты подсыпал яд? — вот язык мой — враг мой, но ничего не поделаешь. Какая уродилась, такой и помру. Конечно, если раньше времени не прибьют и не прикопают под кустиком.

— Что же ты так сразу плохо обо мне думаешь? — шутливо возмутился этот наглец, а потом добавил: — В чай. Виагру.

Хотелось стукнуть его да посильнее, но Сергей ловко перехватил мою руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони.

— Завтракай давай, недоразумение.

Вручив мне поднос, мужчина начал подниматься, и казалось бы, ну миновала буря, так радуйся, но… Да, язык мой — враг мой.

— Нам нужно поговорить. О произошедшем.

— Бестия, ты…

— Не перебивай! — тяжело вздохнув, приподнялась и поставила поднос на прикроватную тумбу, прикрыв им триста долларов, которые лежали там еще со вчерашнего вечера. Все решится. Именно сейчас. — Я хочу, чтобы ты знал, что я не отказываюсь от нашей сделки.

Скинув тапки, мужчина забрался в постель, усаживаясь напротив меня. Весь его вид указывал на то, что он собирается слушать более чем внимательно. Проглотив образовавшийся комок в горле, продолжила свою речь:

— Да, именно так. Я не отказываюсь, потому что мне очень нужны деньги. Ты сам должен понимать, что столько я не заработаю нигде. Именно по этой причине я и согласилась.

Он не перебивал, не улыбался, а смотрел на меня серьезно. Это придавало уверенности.

— Да, я до сих пор не занималась сексом, понятия не имею, как нужно ублажать мужчину и делать ему минет, но я готова учиться. Если тебя это устроит, то я снижу оплату до тех цифр, которые ты озвучивал изначально…

— Устроит. — проговорил он быстро, не давая мне закончить, а значит, вывалить все, что я для него заготовила.

— Это еще не все. — собирала всю решительность, которая расползалась по углам, желая спрятаться подальше от своей ненормальной хозяйки. Тараканы в голове готовили траурные венки.

— Продолжай. — кивнул Сергей одобрительно.

— Я снижу оплату, но добавится еще одно условие. Нет, два условия!

— Хорошо, я слушаю.

— С сегодняшнего дня ты будешь ходить по квартире не только в штанах, но и в футболке. — произнесла непоколебимо.

Хмыкнув, мужчина расплылся в какой-то бесшабашной улыбке и демонстративно натянул на себя одеяло, нагло забирая его прямо у меня из-под носа. Я в ответ тоже оскалилась и потащила свой защитный барьер обратно:

— И за каждый минет будешь делать мне куни… — к последнему слову голос сам собой перешел на шепот.

***\\

Сидела в кабинете у гинеколога. Чистенько, стильненько, уютненько — три слова, которые отлично охарактеризовывали помещение. Уже ответила на все вопросы и теперь ждала, пока женщина заполнит карту. От осмотра я мягко отказалась, но никто и не настаивал. Нравилось мне здесь. Все легко и непринужденно.

Держала в руках ту самую упаковку противозачаточных, которые купил Сергей. Выжидала, пока можно будет показать. Немного нервничала. Мой подельник сидел в коридоре.

— Так. И с какой же проблемой вы ко мне пришли? — спросила врач вполне миролюбиво.

— Я собираюсь… вступить в контакт… э… в общем… Я собираюсь в самое ближайшее время начать заниматься сексом! — даже выдохнула с облегчением, когда произнесла, но щеки предательски покрылись румянцем.

— Отлично. В чем корень проблемы? Вы испытываете страх?

— Нет, хотя и это тоже, но не в этом дело. Я хотела бы предохраняться. Мой молодой человек вчера приобрел препарат, но я считаю, что такие вещи нельзя принимать бесконтрольно. — поставила я на стол небольшую белую баночку с цветной наклейкой.

Врач-гинеколог поправила очки и взяла баночку в руки. Внимательно осмотрев, также спокойно вернула на стол.

— Это правильно, что вы обратились ко мне. — ее голос стал в разы серьезнее, а я напряглась. — Это достаточно дорогой препарат, который выпускает американская компания, но его эффективность полностью оправдывает его стоимость. Принимайте его раз в сутки в одно и то же время. Лучше всего поставить будильник-напоминание на телефон, тогда точно не пропустите, но если все же такое случится, необходимо пару дней дополнительно предохраняться презервативами. — она замолчала, давая переварить мне услышанное. — Единственное, рекомендую вам несколько месяцев хотя бы раз в неделю приходить ко мне на осмотр и для сдачи анализов, чтобы не пропустить аллергическую реакцию, если вдруг такая возникнет.

— А может?

— Дарья Сергеевна, аллергическая реакция у человека может возникнуть абсолютно на любой препарат. Даже на тот, который он принимает годами.

— Если я начну принимать его сегодня, то когда мы с молодым человеком сможем… ну… — испытывала неловкость, задавая такие интимные вопросы. Складывалось ощущение, что признавалась в своих самых страшных грехах.

— Через двое суток от начала приема препарата. Если начнете раньше, то есть риск обзавестись нежелательной беременностью. Это все ваши вопросы?

— Да. — вот прям понравилась мне эта тетечка. Все по полочкам разложила и взгляд такой понимающий.

— Тогда давайте запишу вас на следующий прием.

***

К Сергею выходила с улыбкой на лице. С плеч свалился огромный груз, да еще и не один. С ним поговорила, гинеколога посетила — сказка, да и только. Чего только стоила одна его реакция на мое второе условие. До сих пор не могла смотреть на него без смеха. Такое выражение лица нужно было запечатлеть на фотоаппарат для истории, но о чем не подумала, о том не подумала. Тараканы от радости жгли венки, водя хороводы, и испытывали удовлетворение от маленькой, но мести. Главное, он согласился, а это означает, что теперь мы почти в равных условиях.

— Как все прошло? — спросил, поднимаясь с диванчика.

— Замечательно! Но через неделю нужно приехать еще раз. Гинеколог сказала, что на препарат может возникнуть аллергическая реакция.

— Аллергия — это серьезно. — невозмутимо согласился он. — Обязательно приедем.

— Куда сейчас? — без раздумий ухватилась за предложенный локоть и последовала вместе с ним на выход из клиники. Вообще, даже дышаться рядом с ним легче стало. Он словно стал ближе. Не физически. Морально.

— Завезу тебя домой и поеду на работу. Мне нужно до вечера еще раз пересмотреть проект. Мы сегодня, кстати, ужинаем у Сергея Михайловича.

— Это у того добряка, который поздравлял тебя с новым этапом в жизни?

— Язвишь?

— «Поздравляю тебя, мой мальчик. Я рад, что ты, наконец, остепенился» — процитировала я услышанные вчера слова. — Как по мне, говорю чистую правду.

— Язвишь, Бестия. Ох, и достанется тебе вечером по пятой точке… — игриво погрозил, приобнимая за талию.

— Снова будешь бессовестно лапать?

— Обязательно.

***

Весь день словно летала по квартире. Прибравшись, вымыла полы и вытерла пыль. Даже ванну почистила, хотя и с детства ненавидела это делать. Теперь чувствовала себя свободной. Будто крылья выросли, в самом деле.

Капсулы решила принимать каждый день ровно в пять вечера. Даже будильник на телефоне поставила, чтобы не забывать. Думаю, через недельку уже привыкну.

Запекала мясо по-французски и нарезала греческий салат. Конечно, помнила, что сегодня нам предстоит ужин, который видимо, очень важен для Сергея, но ничего с собой поделать не могла. Мне хотелось всего этого — такого нормального, обычного, будничного, но немного праздничного. Наш счет сравнялся, и это приносило моральное удовлетворение.

Он пришел тогда, когда я уже заканчивала наводить марафет. Немного макияжа, классическая юбка до колен и черная блузка без рукавов. Мне понравился необычный рисунок на ткани. На голове творческий беспорядок — накрутив пяди, расчесалась и стала похожа на одуван. Миленький такой одуван с острыми зубками. Поправив чулки, обулась и вышла в гостиную. Вышла и никого не нашла.

Сергей обнаружился на кухне. В своем сером костюме и белоснежной рубашке он выглядел, как и всегда презентабельно, да только в руках у него шкодливо разместились кастрюлька с салатом и вилка.

— Так-так… И кто это тут у нас? — спросила, облокотившись на холодильник.

— Нешахный гоодный мух. — ответил он с набитым ртом и обернулся. — Каахно выгадих.

— Прожуй сначала, несчастный голодный муж. — усмехнулась, подходя ближе. — Мне твой комплимент расшифровать не по силам. Мясо по-французски будешь?

— А у нас еще и мясо есть? — этот наглец потянулся целоваться, но я быстро стукнула его по плечу.

— Ты хоть руки-то помыл?

— С грязными вкуснее.

— Садись давай. А еще меня недоразумением называл. — достав противень, быстро отрезала кусочек и закрыла остальное фольгой. Сергей провожал тарелку нетерпеливым взглядом. — Так мы никуда не идем?

— Идем. — даже не жевал. Просто проглатывал. — А дай еще салатика, а?

Сидела напротив за столом и наблюдала за ним с улыбкой. В груди рождалось какое-то щемящее тепло. Хотелось шкодить.

— А что мы там будем делать?

— Ужинать.

— А что ты тогда сейчас делаешь?

— Ужинаю. — ответил невозмутимо. — Навряд ли удастся нормально поесть. У повара Сергея Михайловича слишком утонченный вкус для моего желудка.

— Он готовит тараканов?

— Хуже. Он осваивает молекулярную кухню.

***

Поесть нам действительно не удалось. Точнее, конечно же, что-то такое мы ели, но что именно, по вкусу определить было очень сложно. Нет, я согласна, все красиво и экстравагантно, особенно цвета, но еды на тарелках я не нашла, как бы не искала. Даже у Сергея в содержимом тарелок порылась, но и ему ничего съестного не принесли.

— Спасибо за ужин, все было очень вкусно. — сидели в гостиной. Мужчины потребляли коньяк убойными дозами, а нам с Лизаветой достались китайский чай и японские сладости. Очень много сладостей. Целая коробка, которую в подарок Сергею Михайловичу привезли с собой японцы.

— Я рад Дарья, что хоть кому-то кроме меня нравится стряпня Николаса. Эти оболтусы совершенно не ценят гастрономическое разнообразие. — пожаловался Сергей Михайлович, искоса поглядывая на улыбающихся мужчин.

Их было пятеро. Лизавета, Сергей, Максим, Владимир и Павел. Пять самых близких — ни то учеников, ни то детей, ни то подчиненных. С Лизой мы сразу нашли общий язык. Она была чересчур живой, активной, подвижной. Заговаривала меня весь вечер, отвлекая все внимание на себя. Сергей лишь хмыкал, но спасать меня не собирался.

Макса я уже знала. Он сегодня тоже много улыбался и участвовал в беседах. В разговоры о проектах я не вникала. Вообще чувствовала себя здесь лишней, но все вокруг старалась сделать так, чтобы я не скучала ни секунды. Им это удавалось.

Загадочными и закрытыми выглядели лишь Владимир и Павел. Немного старше Сергея. Наверное, лет на пять. Они часто переглядывались и едва заметно кивали друг другу. Например, как сейчас.

— Дарья, а где вы познакомились с Сергеем? — спросил Владимир, усаживаясь в соседнее кресло.

— Да, нам всем интересно. Когда мне было столько же, сколько сейчас Сереже, я познакомился со своей женой. Она была так же красива, как и вы. Разве что волосы были светлыми, а глаза синими. — Сергей Михайлович щедро плеснул коньяка в свой бокал и разместился на диване рядом со мной. — Так что, порадуете старика? Расскажите?

Его Величество Царь молчал, пряча свою ехидную моську за бокалом. Значит, решил все свалить на меня, да? Ладно-ладно. Как бы ни пожалел.

— Ой, это такая смешная история! Знаете, Сергей меня похитил.

***

Я уснула прямо в авто. Просто в какой-то момент вырубилась, вслушиваясь в музыку, а проснулась уже тогда, когда Сергей заносил меня в квартиру. Они обсуждали новые проекты до самой полуночи, а я даже не пыталась скрываться, то и дело погружаясь в легкую дрему. Не мое это все. Скучно.

Особняк Сергея Михайловича был роскошным. Огромное пространство — настоящая свобода. Светлая мебель и отделка лишь подчеркивали пышность помещения. Красиво жить не запретишь. Особенно, если есть на что.

— Проснулась, бессовестная?

— Почему это сразу бессовестная? — оказавшись на кровати, потянулась, выгибаясь. Его Величество Царь совершенно не по-царски снимал с меня туфли, скидывая их на пол с громким стуком.

— Значит, похитили тебя, да? — спросил он уж как-то слишком весело.

— По-моему, я сказала чистую правду. Получилось очень романтично. Увидел в клубе, влюбился, взвалил на плечо и повез кататься по ночному городу. Лизавете точно понравилось. — говорила, а сама скрывала дрожь в голосе. Забравшись на постель, оказался между моих ног. Пальцы касались щиколоток и плавно перемещались выше. Сначала к колену, а потом и…

— Прямо-таки влюбился? — уже добрался до чулок. Кожа вдруг стала слишком чувствительной.

— По-другому и быть не могло. А что ты делаешь?

— Развращаю тебя. Разве не видно?

— Секс нам можно только через два дня. Результаты анализов тоже будут через два дня, так что…

— Так что эти два дня мы можем немного поиграть. — склонившись, проходился легкими поцелуями по внутренней стороне бедра, собирая ткань юбки пальцами. Тело пронзило током. Застонала, не веря тому, что организм так легко сдался. — Я вижу ты не против.

— Против! — выкрикнула громче, чем хотела бы. — Против ровно до тех пор, пока не схожу в душ!

С кровати я слетела быстрее пули. Забежав в ванную, облокотилась на стену и прижала ладони к щекам. Они горели, как чертовы факелы!

Дверь в ванную комнату открылась, а я глухо застонала. Ну, кто скрывается в ванной, не запершись? Только полная дура!

— И снова мы здесь. — на пол полетел галстук, а за ним и пиджак.

Обе его руки оказались по сторонам от моей головы. Смотрел прямо в глаза — завораживал, искушал, обретал власть. Расстегивал юбку — она просто скатилась по ногам, предавая. Все предавало — тело, щеки, губы, а самое главное — мозг.

— Значит, секс у нас запланирован на вечер воскресенья… — проговорил, растягивая слова. Поднимал блузку, оставляя меня в одном нижнем белье и чулках. — У нас так мало времени, чтобы изучить друг друга.

— Изучить? — воздух вырывался из легких с каждым его поцелуем. Щекотал волосками шею, обхватывал губами мочку уха, чуть прикусывая зубами.

— Конечно. Я хочу знать все твои самые чувствительные точки, маленький. Хочу знать, что вырывает из тебя стоны, а какие действия рождают оглушающие крики. — одним ловким движением расстегнул лиф. Не сопротивлялась. Просто ласка. Только ласка и ничего более. Меня безумно подкупало то, что я могу изучать его в ответ. — Не будешь вырываться?

Заглядывал в глаза, стараясь найти в их затуманенной пелене ответ. Я уже плавилась. Его руки мягко касались груди, задевая соски. Чуть сжимал розовые горошины, вслушиваясь в тихие всхлипы. До боли прикусывала губу, хотя и желала в этот момент как следует цапнуть зубами его подбородок.

— Нет. — только слово, всего одно слово, а трусики уже царапают ноги, спускаясь вниз. Горячие губы обжигают грудь и живот. Со стоном зарываюсь пальцами в его волосы — так давно хотела это сделать.

Приподняв меня, ставит в ванну и включает душ. Жду, пока скинет оставшиеся вещи, но Сергей удивляет. Он забирается в ванну прямо в одежде. В рубашке, в брюках, в носках. Прижимает меня к плитке, вынуждая встать под теплые струи. Мокнет сам, но его, похоже, это совсем не волнует.

— Не разденешься? — шепчу, а сама как утопающая цепляюсь за его рубашку, за плечи.

— Нет. Тебе так будет спокойнее.

Словно специально медлит, растирая по ладоням средство для интимной гигиены. И ведь заметил же бутылек. Именно его взял, а не гель для душа. Чулки вымокли насквозь.

Приблизившись почти вплотную, обнял одной рукой, а вторая быстро юркнула между моих ног. Не давая опомниться, тут же прижался к губам, затягивая в сладкую негу. Задыхалась в нескончаемом поцелуе. Отвечала также яро и дико, впиваясь пальцами в плечи. Кусалась, стонала, извивалась, проходя через настоящую бурю. Его движения — нежные и мягкие вначале, вдруг стали настойчивыми, необузданными. Не пытался проникнуть внутрь — ласкал снаружи, но то и дело задевал пульсирующую точку. Сходила с ума. Ноги не держали. Трясло так, будто целый мир окружен землетрясением, а я в его эпицентре.

Наклонившись, ласкал языком груди, прикусывал кожу на шее. Уже не контролировала себя, оттягивая его мокрые волосы — вцепилась в них намертво.

Круговыми движениями по одной и той же точке — я умирала. Там, внутри — горячо. И мелкие вспышки. И пульсация, которая все разрасталась и разрасталась. Настоящий огонь. Забывала дышать. Хотя нет, не дышала вовсе. Взрыв. Билась, всхлипывала, выдыхала, не пытаясь глотнуть воздух. Смотрела на него широко открытыми глазами. Темнота и мельтешащие вспышки. Темнота и он. Он и вспышки. Его черный завораживающий взгляд. Только он и ничего вокруг. Только эта бездна. Только его объятия. Только его запах. Только его руки.

Глава 7. Гриф

Ощущая непонятно откуда взявшуюся вину, приготовил утром подобие завтрака для Бестии. Хотелось разрядить обстановку, что-то сделать, но впервые не понимал что. Все летело в тартарары, а я был пилотом этого гребанного самолета.

Еще ночью позвонил гинекологу той клиники, которую выбрала Бестия. Найти ее номер не составило труда, как и не составило труда перетянуть на свою сторону. Лишних вопросов женщина не задавала. Отличалась поразительным умом и сообразительностью.

Сказать, что передо мной противозачаточные? Хорошо. Разрешить заниматься сексом через два дня? Отлично! Вы будете наблюдаться у меня каждую неделю, чтобы не пропустить беременность? Просто замечательно! Я что-нибудь придумаю, не беспокойтесь! Да, сейчас скину вам номер банковской карты…

Не сомневался в том, что Бестия поверит в спектакль. Она маленькая, наивная, нежная, неискушенная жизнью, и несмотря ни на что, до безумия доверчивая. Хотелось к черту закрыть ее спиной от всего мира, спрятать в башне без единой лестницы и охранять подобно ревнивому дракону.

Но после вчерашнего все могло превратиться в задницу. В одну большую задницу для меня. Могло, но не превратилось. Она сама разрешила проблему. Сама заговорила о наших дальнейших отношениях, тогда как я готов был избегать этого разговора до последнего. Сильная девочка. Моя девочка.

Когда услышал ее дополнительные условия, готов был платить в два раза больше, лишь бы в ее голове и дальше созревали такие гениальные идеи. Предложила мне куни… О, Боги! Да я просто охренел, когда услышал. Смотрел на ее красные щеки и понимал: она — один большой ходячий сюрприз. Сюрприз во всем.

Вернувшись из офиса, не ожидал, что меня будет ждать ужин. Приготовила сама — до безумия вкусно. Вика никогда не заморачивалась. Когда оставалась у меня ночевать, всегда заказывали еду из ресторана. Даже завтрак. А здесь… Я получал и завтрак, и обед, и ужин, да такие. Наверное, так вкусно готовила только мама. Даже к чаю с лимоном уже привык.

Весь вечер у Самсонова не сводил с нее глаз. Видел, как на нее реагировали другие. Она понравилась всем — всей моей семье. Простая, открытая, веселая. Правда, откровенно спала, когда мы обсуждали проекты, но был почти уверен в том, что именно она принесла мне удачу. Сергей Михайлович одобрил нашу с Максом затею и обещал уже завтра перевести деньги для начального этапа. Нам предстояла стройка, но где именно — этот вопрос должен был решиться уже в понедельник.

Так смешно сопела на моем плече. Спала, умаявшись. Не верил, что согласится, но она доверилась. Не закрывалась, принимая ласку, а я откровенно наслаждался каждым касанием. Такая чувствительная. Откликалась на каждое действие, вбирала, впитывала и страсть, и нежность. Казалось, что она горит, но нет. Горели мы оба. Сгорали в чертовом пламени, из которого не выбраться. От ее стонов сводило зубы.

Хотелось секса, но не какого-нибудь, а именно с ней. Хотелось уложить на постель, изучая губами каждый миллиметр ее бархатной кожи. Хотелось вдыхать едва уловимый запах ее духов — что-то совсем нечеткое, свежее, как рассвет, и такое же яркое и желанное, как закат. Откровенно хотелось облизать ее с ног до головы, завершив свой путь на самом желанном, чтобы ворваться языком в ее нутро или нет. Чтобы целовать со всей нежностью, на которую способен, но она спала. И да, еще рано.

Не знал, как продержусь эти два дня, тогда как хочется разорвать прямо здесь и сейчас. Разбудить, растрясти и впиться в губы, дать волю рукам. Сорвать чертову футболку, которую сам же и надевал. Твою дивизию, Гриф! Как ты мог вляпаться во все это? Когда идеальный план обернулся полной задницей?

Это все она. Она сводила с ума. Она сжигала все мосты, закрывала все двери, оставляя одну единственную — ту, в которой мы оба были двумя чокнутыми сумасшедшими. И самое страшное — мне хотелось еще. Еще чувств, еще эмоций, еще перепалок. Желал улыбок, возмущенных взглядов, проклятого стеснения. Два разных мира будто столкнулись в моей квартире, обозначая ее эпицентром катастрофы, отсчет до начала которой уже пошел.

Эмоции переполняли, захлестывали, вызывая привыкание как самый настоящий наркотик. Она стала наркотиком. Чертова Бестия с огромными карими глазами. Мое недоразумение. Мое личное наказание, которое я готов был принимать по три раза в сутки, как самое желанное лекарство. Мой план, который, похоже, уже провалился…

Глава 8. Даша

Завтракали прямо в постели. Проснувшись поутру, напекла блинчиков. Настроение зашкаливало где-то на отметке «заоблачное счастье». Хотелось сделать что-то безумное, необычное, как-то удивить Сергея, а потому, пока спал, быстренько сбегала в ближайший супермаркет. Не знала, согласится ли, но очень на это надеялась.

— Какие планы? Тебе не нужно сегодня на работу? — уворовывала из тарелки блинчики, поедая их со скоростью света. Апельсиновый джем оказался очень вкусным.

— Не-а. Вечером надо показаться в клубе, а так эти выходные полностью наши. — Сергей тоже не отставал. В отличие от меня, он накладывал джем ложкой и поглощал своеобразные рулетики, запивая их чаем с лимоном. Даже не кривился, а это уже огромный прогресс.

— Наши?

— О, да… Представь себе: ты, я, мягкая теплая постель и… сон! — не удержавшись, стукнула его кулачком по плечу. — Пожалей бедного труженика! Я лет сто не высыпался.

— У меня есть другая идея, — проговорила, состроив самую невинную моську.

— И что же это? — отобрав у меня поднос, поставил его на прикроватную тумбу. Только собиралась доесть оставшийся в руках блинчик, как этот наглец бессовестно схомячил его. И даже пальцы мои облизал, не оставив ни грамма джема.

— Секрет. Так что, доверишься мне?

— А что для этого нужно? — навалившись сверху, старался удерживать свой вес, упираясь на локти, но все равно казался неимоверно тяжелым.

— Как на счет того, чтобы сходить в душ?

Меня еще ни разу не мыл мужчина. Это оказалось чертовски приятно и сексуально. Сильные руки мягко терли губкой спину. Ладони скользили по телу, лаская каждый участок. Сжимал грудь, зацеловывая припухшие губы. Они уже болели, но хотелось еще.

Не пропускал ни сантиметра кожи — ступни, щиколотки, икры, колени… Даже лучше, чем массаж. И во много раз интимнее. И… глубже, чем тысячи слов.

Когда массировал голову, попросту отключалась. Втирал бальзам, промывал пряди, а я бессовестно наслаждалась, желая, чтобы не заканчивал никогда.

— Ты так эротично стонешь. — Прижимал к обнаженному телу — спиной к груди. Хотелось обнимать, касаться, вдыхать запах тела, но сначала нужно закончить.

— Ты обещал мне, что мы будем изучать друг друга эти два дня.

— Так и есть. — Юркие пальцы щекотали мой живот, подбираясь к самому интересному. Неосознанно сжалась, предчувствуя наслаждение.

— Тогда я тоже хочу тебя помыть. — Поднявшись, неловко пролезла за его спину.

Намыливала жесткую губку, согревая гель для душа. Пьянящая волна удовлетворения прошлась по коже, когда прикоснулась к его спине. Широкой спине. Наслаждалась, до боли прикусывала губы, пробегаясь пальцами по плечам. Где-то глубоко внутри поднималось возбуждение. Мне нравилось мыть его, ухаживать за ним, смотреть на него, когда его горящий взгляд буквально впечатывает в стену.

Прикасалась с затаенным трепетом. Действительно изучала — ладонями, кончиками пальцев, губами. Не мешал, почти не шевелился. Лишь наблюдал за мной, ожидая, когда подберусь к его торчащей штуковине, а я хитрила и находила все новые и новые участки, которые срочно нужно было намылить.

Он не выдержал первым. Рванул меня на себя, прижимая крепко, без возможности вырваться. Сминал губы, завоевывал, клеймил, но я не велась. Ловко схватив шампунь, выдавила немного себе на ладонь и впилась пальцами в его волосы. Отвечала на поцелуи, поглощая его нескромные стоны. Ему нравилось это — видела, как жмурился от удовольствия, как приоткрывал рот, забывая о том, чем мы тут, собственно, занимаемся. Ему нравилось. И мне нравилось. Нравилось смотреть на него, ловя затуманенный взгляд. Нравилось чувствовать власть. Нравилось целовать. Мне безумно, до колики в пальцах нравился он. Весь. Целиком и полностью.

— И что же это мы задумали? — пытался заглянуть за мою спину, но я стоически держала оборону, прикрывая собой глубокую миску.

— Сейчас узнаешь. — Чтобы сбить его с толку, быстро чмокнула колючий подбородок. — Иди в гостиную и садись на пол.

— На пол?

— На пол. И да, сними футболку. В ближайший час она тебе не понадобится.

Обнимал за талию, стискивая. Взгляд горел предвкушением. Сергей хотел поиграть, но это могло подождать до вечера. Главное, чтобы согласился.

— Не понадобится? Бестия, в моей голове сейчас произойдет взрыв. Ты просто не представляешь, какие там проскакивают картинки…

— Обязательно расскажешь, а теперь иди и готовься.

Обернувшись, еще раз размешала зеленую субстанцию. Выглядела она, конечно, непрезентабельно — темно-зеленый цвет походил на что-то, рядом стоящее в одном списке с детской неожиданностью, но чего не сделаешь ради того, чтобы удивить одного конкретного индивида. Очень надеялась, что моя задумка ему понравится.

Нет, ничего вредного для здоровья я не приготовила. Собственно говоря, внутрь эту жижу принимать нельзя, а снаружи она человеку не повредит. Наоборот, сделает чуточку интереснее. Порошок хны, крепкий чай, две столовые ложки сахара и сок лимона — весь нехитрый состав будущей татуировки. Главное, не испачкаться в ненужных местах, а иначе придется две недели ходить разукрашенными, как далматинцы.

Взяв миску и набор кисточек, прошла в гостиную. Сергей сидел на полу, облокотившись на диван, и щелкал пультом каналы на телевизоре. Увидев меня, с сомнением оглядел содержимое моих рук.

— На обед это не похоже, — выдал, забирая миску из моих рук.

— А это и не обед. Это мой сюрприз. Разрешишь нарисовать на твоем плече татуировку?

*****

Мою кропотливую работу Сергей оценил по достоинству. Он мягко улыбался, оглядывая крупные линии, и пытался сдержать смех. Не получалось.

— Хватит смеяться надо мной! — возмутилась, стукая кулаком по плечу. — Между прочим, я старалась!

— Я вижу. — Поджимал губы, но выражение лица полностью сдавало все его эмоции с потрохами. — Очень красивый рисунок. Мне нравится. — Обернувшись, вдруг крепко обнял, заводя мои руки мне же за спину. — Только понять не могу, что это.

— Ах ты! Ну, я сейчас тебе! — пыталась укусить, вырваться, но кто я против этой заразы? Так, мушка. А он заливался хохотом, смеялся, уворачиваясь.

— Согласись, я тебе нарисовал очень красивую птичку.

И действительно, после того, как я закончила мучиться, Сергей решил, что мне тоже не повредит «такая красота». Ради искусства даже пришлось снять домашнюю рубашку и лифчик. Он рисовал самой тонкой кисточкой. От усердия нередко прикусывал губу или высовывал язык. Сначала это были какие-то закорючки и палочки, но вскоре все это соединилось в невероятной красоты птицу. Правда, в какую именно птицу, я так и не поняла. То ли колибри, то ли сова. Спрашивать постеснялась. А зря!

Этот наглец ничего не стеснялся! Я так старалась! Так старалась, изображая грифа ломаными линиями. Чтобы выглядело по-мужски строго, а он даже не понял!

— Ага, не забывая лапать мою грудь!

— Да она просто немножко мешала…

— Ну, все! Ты сам напросился!

Еще долго гонялась за ним по квартире. Вроде бы и места немного, но этот птиц умудрялся утекать даже тогда, когда загоняла его в угол. Дрались подушками в спальне. Я выигрывала! Точно выигрывала, пока он вдруг не решил, что можно пользоваться грязными методами. Скакала на кровати, уже собираясь прыгнуть на него да проорать боевой клич, когда на меня совершенно беззастенчиво накинули одеяло. Запеленав как ляльку, сидел на кровати и улыбался. Щекотал мои бедные ребра, юрко просунув руку внутрь своеобразного конверта.

— Так что, сдаешься?

— Нет! — хохотала до бегущих по щекам слез. Извивалась как червяк, но выбраться не могла. Ладно-ладно, я тебе еще отомщу!

— А теперь? — губы коснулись губ. Сводил с ума, бил по самому больному, точно зная, как на меня повлиять.

— Я не распробовала, — ответила честно, невозмутимо задрав подбородок повыше.

— Ах, не распробовала?

Мы бесились до самого вечера. Даже когда обедали и ужинали, то и дело задевали друг друга, щекотали, щипали. Моя бедная попа получила минимум четыре синяка! Но мне было весело. Хорошо и весело. Свободно и легко. Наверное, именно так выглядит счастье. Такое счастье, которое переполняет душу, гуляет по венам вместе с кровью, пропитывая каждый миллиметр тела. За такое счастье можно отдать что угодно.

Помирились лишь тогда, когда я признала, что да, его птичка самая великолепная. Собственно, именно мне пришлось задабривать мужчину, который совершенно неумело делал обиженный вид. Громко ржал, когда узнал, что на его плече красуется гриф. Даже пироженки порывалась отобрать, но символ заключения мира мне никто не отдал. Сидели на диване и смотрели киношку. Одну из тех самых — старых, но невероятно милых и интересных. В таких все обязательно кончается хэппи-эндом, а по завершении хочется всплакнуть сквозь улыбку.

Порыдать на чужом плече мне не дали, зато каким-то непостижимым образом мне досталась вторая желейная вишенка, которая венчала пирожное Сергея. Так и хотелось ляпнуть: «Все лучшее детям!» Но воздержалась, ибо неизвестно, как мужчина отреагирует на то, что я недвусмысленно намекаю на физическую поношенность его организма. Блин, а так хотелось съязвить!

— Пора собираться. — Обнимал за плечо, а я натурально засыпала. Так вкусно, так сладко, так тепло.

— Может быть, ты без меня съездишь? А я тут полежу, диван поохраняю, пока тебя не будет. — Давила на жалость, но его нисколько не пронимало.

— Брось, Бестия. Поехали, прокатимся. Это же ностальгия. Я, ночной клуб, коньяк и маленькая бестия с шаловливыми пальчиками.

— И почему в твоем варианте это звучит так пошло? — зевнув, потянулась и поднялась с дивана. Хочет короткое платье? Будет ему платье!

— Наверное, ты путаешь пошлость с желанием. — Его рука прошлась вдоль моего позвоночника, вынуждая выгнуться дугой.

— Наверное, ты путаешь желание с чем-то еще…

***

Оказалось, что тот самый ночной клуб, в котором мы с Сергеем впервые познакомились — если тот фееричный вечер вообще можно назвать знакомством, — принадлежал именно ему. Вот так. Ограбила владельца в его собственном заведении. Ай да я! Ай да дура безмозглая… Теперь хотя бы понятно, как он так быстро меня нашел. Если бы не камеры, то не сидела бы я сейчас в его тачке, ловя на себе его многозначительные взгляды.

Да, платье на мне было суперкоротким. Как и кожаная курточка, которая совсем не закрывала поясницу и походила скорее на болеро. Ботильоны к этому наряду подходили идеально.

— Может, я здесь посижу? — все-таки мне не хотелось туда возвращаться.

А вдруг меня все там уже знают как воровку? Да и воспоминания не слишком лучезарные. Хочется скорее позабыть нашу первую встречу, потому что вела я себя, мягко говоря, непристойно.

— То есть ты собиралась целый час только для того, чтобы посидеть в машине? Бестия, ты издеваешься? — улыбался, а около глаз собрались маленькие морщинки. Хотелось разгладить их подушечками пальцев.

Вот таким — в деловом костюме и с галстуком — он выглядел несколько старше. Мне нравились оба Сергея, которых я видела: и домашний — с мальчишеским шухером на голове и заспанной моськой, — и солидный — с дорогими часами и идеальным внешним видом. Была уверена: мало кто знает его таким, каким повезло видеть мне.

— Ну, если вы угощаете…

Выбравшись из авто, шла, взяв его под локоть. Его походка была уверенной, тогда как я, наоборот, тушевалась. Ладно. Вдох, выдох и вперед.

Снова мерцающий свет, снова оглушающая музыка и сотни незапоминающихся лиц. Его Величество Царь пер через толпу подобно тарану. Он был в своем праве. Здесь и сейчас ему принадлежало все, что нас окружало. Приблизившись к барной стойке, он с невозмутимым лицом помог мне снять курточку. Такая забота одновременно умиляла и бесила, но я лишь глупо улыбалась в ответ. А вдруг его все здесь знают как тирана и деспота? А я ему такая: «Милый, ты у меня такой милый». Бу-га-га! А ж зубы сводит от такой милоты.

— Девушке все, что скажет, — проговорил он бармену, который с любопытством следил за нашей парочкой. Сергей мне даже на насест — ой, простите! На барный стул взобраться помог. Не мужик, а мечта барышни из интеллигентной семьи.

— А если попрошу звезду с неба? — спросила, хитро прищурившись. Царь оглядывал мои ноги с видом истинного ценителя прекрасного. Рядом с ним тоже почувствовала себя более раскованной.

— Уверен, он тебе ее предоставит, — прошептал, наклонившись к моему уху. — Правда, домой мне тебя после этого придется нести на руках. После его коктейлей мало кто может идти на своих собственных ногах.

И с этими словами ушел, оставляя меня наедине с оскалившимся парнем, который в этот момент протирал очередной высокий бокал.

— Коктейльчик? — спросил он, растянув улыбку еще шире.

А я… А я просто заказала сок. Потому что ну его лесом! Я себя трезвая-то не всегда адекватно веду, а уж пьяная — так тем более!

Сидела и хрустела орешками, рассматривая веселящихся парней и девушек. В основном здесь тусовалась молодежь, но проплывали и более зрелые кадры. То там, то тут то и дело появлялись заводилы — полуобнаженные девушки, чьи наряды можно было с чистой совестью назвать лоскутками. Они отрывались, танцевали, поднимая публику, а потом так же резво скрывались из виду. Тех, кто порывался последовать за ними, очень бойко перехватывала охрана. Оперативно работают, между прочим.

— Скучаешь, красавица? — передо мной откуда ни возьмись нарисовался индивид помятой наружности. По нему было видно, что звезду он сегодня уже словил, да походу, и не одну.

— Мужа ждет, — угрожающе проговорили за моей спиной. Даже не заметила, как успела сжаться, словно готовилась отбиваться от приставучего типа, но того не понадобилось. Мой личный рыцарь прискакал как нельзя вовремя.

— Оу, прошу прощения. Я не… — сразу начал сдавать позиции незнакомец, а потом и вовсе свалил.

Горячая ладонь собственнически легла на мою талию.

— Всего на пару десятков минут одну оставил, а она уже нашла себе приключения. — Его запах окутывал, проникал под кожу, пропитывал все вокруг. Не могла надышаться.

То был аромат уверенного в себе, ни на кого не похожего мужчины. Мужчины с бесшабашным обаянием и твердым характером. Цитрус, пряности, роза, сандал и что-то еще. Он пах солнечным востоком, горячими песками и шелковыми тканями. Неповторимый, завораживающий, рискованный.

— Не нужно было оставлять, — проговорила, с блаженством прислоняясь к твердой груди. Все-таки что-то эдакое было в том соке. Во всех трех стаканах. Что-то, что мне не очень понравилось, но определенно сделало меня раскованней. Хотелось веселиться и чудить. Безудержно, громко, от души.

— Кто-то все-таки нарвался на коктейль. Впечатляет…

— Не-а, — поднявшись, схватила Сергея за галстук и притянула ближе к себе. — Просто ты еще не видел, как я танцую.

К танцполу шла походкой соблазнительницы. По-крайней мере, мне очень хотелось казаться именно такой. Музыка стучала в крови, отдавалась пульсацией во всем теле. Я желала танцевать, но хотела танцевать только для него.

Остановившись, не оборачивалась. Чувствовала лопатками его взгляд. Вслушивалась в мелодию, начиная медленно подстраиваться под нее. Плавные движения бедрами, плечами. Закрыла глаза, чтобы отрешиться от лишних звуков. Существовали только я, музыка и тот, ради которого я выперлась в самый центр площадки.

Глава 8. Гриф

Когда мелодия набрала обороты, она все-таки решила обернуться. Я продолжал стоять у стойки и следил за каждым ее действием. Смотрела мне прямо в глаза, зазывая каждым движением. Ее руки скользили по округлой груди, тонкой талии и сочным бедрам. Она слегка собирала пальцами ткань и без того короткого платья. Ее разглядывали, одаривали похотливыми взглядами и желанием трахнуть в ближайшем туалете, а она совершенно ни на кого не обращала внимания.

Прикусывала нижнюю губу, игриво улыбалась и танцевала так, будто здесь, в этом зале, есть только мы. Она отдавалась мелодии полностью, сливалась с ней страстно и дико, вызывая во мне желание обладать. Обладать единолично.

Убийственным взглядом следил за каждым, кто намеревался к ней подойти. Охрана быстро охлаждала их пыл. Взяв у Валеры рацию, дал установку: никого не подпускать. Сегодня в этом зале отрывается моя девочка.

Хотел посмотреть на нее такую. Раскрепощенную, открытую, сумасшедшую. Хотел, а теперь просто завис, не в силах оторваться. И ведь всего-то пара-тройка коктейлей с добавлением не самого сильного алкоголя. Девчонка… Самая дерзкая, самая красивая, самая желанная.

— Коньяк? — предложил Валера, но я даже не оглянулся.

— Нет, — ответил громко, а потом уже тише добавил: — Кто-то из нас сегодня должен оставаться трезвым, чтобы не наломать дров.

А она все продолжала танцевать, соблазняя. И ведь прекрасно понимала, что творит, но не останавливалась. Она получала удовольствие от моей реакции, а я наслаждался прекрасным видом. Пришлось немного поправить брюки, укладывая член набок, но она стоит моих мучений. То, что будет уже завтра вечером, стоит моих мучений.

Всегда считал, что у меня есть выдержка, но когда рядом появлялась Бестия, все летело к чертям. Сам не понял, как оказался рядом с ней. Она лишь взвизгнула, когда закинул ее себе на плечо. Оттягивал ткань платья, чтобы не светить ее округлые бедра всяким любопытным. И как я мог выпустить ее в таком виде из дома? Сейчас ее наряд виделся самым развратным из всех возможных. Да она была куда больше раздета, чем одета.

— Куда ты меня тащишь? — пыталась сопротивляться, но при этом весело смеялась, будто я был для нее аттракционом. — Поставь меня сейчас же.

— Поставлю, когда дойдем до машины.

— Ты нарушаешь мои права! — откровенно издевалась, щипая меня за задницу. — Какой вид…

— Я тебя открыто похищаю. Ммм… Как там было? Увидел, влюбился, похитил и повез кататься по ночному городу?

Щипки стали сильнее. Перехватив ее по-другому, теперь держал на руках.

— Ну-ка верни меня на место! — искренне возмутилась она.

— Зачем это?

— Я вопрос задать хочу!

— Так задавай. Я весь внимание. — Уже щеки болели от смеха. Я и не помнил, когда столько смеялся в последний раз.

— Не могу! Я не могу, когда ты на меня так пристально смотришь! — даже руки на груди сложила, показывая всю серьезность момента. Выглядела так комично и мило.

— Давай я буду смотреть вперед?

— Не-а. Я-то тебя все равно вижу!

— Тогда, может, стоит закрыть глаза?

— О, точно! — она и правда зажмурилась. Прикусывала нижнюю губу и хмурилась.

— Все отлично, но ты хотела задать вопрос.

— Подожди, я договариваюсь с тараканами, — ответила она совершенно серьезно, а я натурально опешил.

— С какими тараканами?

— С вредными и пьяными!

Мы замолчали. Она продолжала жевать губу, а я просто думал о том, что пить ей нельзя. Вот совершенно нельзя. Ни грамма. Так развезло, что страшно представить, что было бы, если бы ее угостили фирменным коктейлем клуба. Хотя, когда пила шампанское, ничего такого не было…

— Все, мы готовы! — торжественно объявила она, но глаз не открывала. — Нам с тараканами хотелось бы знать: а ты действительно влюбился?

И в этот эпический момент я споткнулся. Хорошо хоть равновесие смог удержать, а то так бы и распластались по дорожке.

— Я не поняла, ты что, тоже пил? — возмутилась она, крепче хватаясь за мою шею. — Тогда немедленно зови своего шофера!

— Я не пил, а Дмитрий занят. — Открывал дверцу машины, выгружая Бестию на сиденье. Черт, куртку ее забыл. Ладно, завтра заеду заберу.

— Это чем это он таким занят?

— Соблазняет твою подружку. — Раскрыть маленький секрет этой парочки стоило хотя бы ради того, чтобы увидеть изумленное лицо Бестии. Она моментально распахнула веки и даже, кажется, протрезвела.

— Катьку?

— Ага. — Закрыв дверцу, обошел авто и сел на водительское сиденье. Молчал, не развивая мысль. В голове продолжал биться ее вопрос, оставленный мною без ответа.

— Это как это они так? — явно находилась в шоке.

— Не знаю. Как это бывает у людей? Встретились, познакомились, понравились друг другу и… Дальше по списку. — Смотрел на дорогу. Не слишком торопился. Улицы в этот час выглядели слишком оживленными. — Меня, если быть откровенным, больше волнуем мы. Твои тараканы все еще хотят получить ответ на свой вопрос?

Не размышлял. Не думал. Просто незачем. Уже знал, был уверен в том, что знаю. Наверное, так и должно быть. Чувства — они от сердца, а не от головы.

Она свалилась на меня как гром среди ясного неба. Она внесла в мою размеренную скучную жизнь яркие краски. Все мое существование было пропитано ей. Даже квартира. Убрать ее вещи, все мелкие детали, которые она притащила, — и все померкнет. Вновь станет серым и холодным. Рядом с ней я не хотел думать. Я просто жил, наслаждаясь каждым новым удивительным днем. Ее веселым звонким смехом. Ее лукавой манящей улыбкой.

Не смотрел на нее, собираясь сказать о важном, а она молчала, видимо, ожидая продолжения. Я не мастер красивых речей, но намеревался говорить о том, что испытываю. От души. От сердца.

— Я не знаю, влюблен ли. Наверное, когда-нибудь буду точно знать, но пока… Ты мне безумно нравишься, маленький. Ты — такая, какая есть. Вся, от кончиков пальцев на ногах и до лохматой макушки. Мне нравится засыпать рядом с тобой и воевать всю ночь за одеяла и подушки. Нравится просыпаться и наблюдать за тобой по утрам. За краснеющей сонной девчонкой, которая стоит на моей кухне босая и заваривает самый отвратительный чай в мире. Нравится возвращаться домой и знать, что там меня ждешь именно ты.

Мог бы еще многое сказать, но мы уже приехали, а потому, остановившись, отстегнул ремень и посмотрел на Бестию, желая увидеть в ее глазах… что-то. Сам не знал, что хотел бы увидеть, но точно не то, то предстало взору. Эта бессовестная зараза спала. Спала самым натуральным образом, облокотившись о дверцу. Хотелось смеяться, но все, что сумел, — так это покачать головой.

Снова нес ее на руках. Сам раздевал, когда добрались до спальни. Сам укладывал, накрывая ее одеялом. На ней остались лишь маленькие трусики — два треугольника ткани. Она спала и даже не знала о том, что я собираюсь наслаждаться ее телом. Все эти дни укладывалась в постель либо в сорочках, больше похожих на длинные футболки, либо в пижаме, но сегодня я наконец-то мог обнимать именно ее, а не чертову ткань. Кожа к коже.

Быстро скинув одежду, даже в душ не пошел. Все, что мне было нужно для хорошего сна, находилось рядом.

Заворочавшись, Бестия повернулась на бок и плотнее прижалась ко мне, беззастенчиво закинув на меня и руку, и ногу.

— Завтра мы будем развлекаться по моему плану, — сонно пробурчала она, после чего уткнулась носом мне в шею. Маленькая собственница.

Глава 9. Даша

— И что же ты заготовила для нас сегодня?

Лениво перекатывались по постели, как два обожравшихся сметаны колобка. Завтракали оладушками. Вкусными пышными оладушками по маминому рецепту. Я их с детства любила, и Сергею они тоже пришлись по вкусу. Все-таки у дураков предпочтения схожи.

— Если я сейчас не умру, то обязательно все исполню. Вот прям честное слово, исполню, — пообещала скорее себе, чем ему. — Аааа…

Хотелось помереть. Или уснуть. Или и то, и другое. Так тепло и вкусно лежать под боком у Сергея. Когда проснулась, немного опешила от своего наряда, а точнее, от его отсутствия, но Его Величество Царь клятвенно меня заверил, что все именно так и задумывалось с самого начала. И действительно, чувствовать кожей его тепло, мне нравилось куда больше.

Правда, готовить завтрак я все-таки отправилась в футболке. В его футболке. Ощущала себя более чем уютно и комфортно. Его запах обволакивал, а горячие ладони обнимали. Воровал оладьи прямо со сковородки, неугомонный. Обжигался, но все равно продолжал нагло хомячить, обмакивая вкусняшку в сметану.

— Не притворяйся. Я съел куда больше твоего.

— Вот не капли сочувствия!

Обнимались, просто лежали на кровати поверх узорчатого пледа. Смотрели очередной молодежный сериал. Даже не пыталась уловить смысл. Смысл находился рядом.

Собиралась с силами. Отыскивала храбрость, поднимала всю уверенность, которой владела. С одной стороны мне хотелось попробовать, а с другой — трусила. Боялась, что обсмеет мою попытку, но не решусь — не узнаю.

Приподнявшись, хитро посмотрела на мужчину, ожидая, когда заметит на себе мое пристальное внимание. И он заметил.

— Что-то не так?

— Все хорошо, просто… Я хочу попробовать, можно? — прятала взгляд, стесняясь. Щеки горели как раскаленная чугунная сковородка, но я все же смогла сотворить недвусмысленный намек. Просто взяла да и положила свою ладонь прямо на выступающий бугор его домашних штанов. Даже погладила немножко. Совсем чуть-чуть.

— Ты уверена? — мягко улыбался, но взгляд был серьезным.

— Нет, но хочу. И боюсь, — призналась честно.

— Не бойся, маленький. Я не сделаю больно. Клянусь.

И я ему верила. Правда верила. Теперь не скрывали друг от друга ничего, были откровенными, и это приносило пользу нашим отношениям. Они уже перестали быть денежно-сексуальными. Все усложнялось, и я пока не понимала, хорошо это или плохо. Точнее, не хотела об этом думать.

— Только не смейся, ладно?

— Не буду.

Наскоро обмывшись, презерватив натягивал сам. У меня просто терпения не хватило бы раскатывать эту штуку, которая постоянно заворачивалась в другую сторону. Конечно, подглядывала, несмотря на стеснение, но Сергей нисколько не смущался.

Усевшись между его ногами, уже собиралась приступить к изучению, но мужчина не разделял моего энтузиазма:

— Сними, пожалуйста, футболку. Хочу ласкать тебя, ладно?

— Ладно. — Футболка полетела на пол.

Глубоко вдохнув, обхватила рукой основание члена и наклонилась. Сергей обещал не смеяться, и это придавало храбрости. Не собиралась делать так, как рассказывала Катька. Хотелось по другому.

Целовала головку нежно и мягко. Обхватывала губами, облизывая так, как если бы поглощала ледовое мороженое. Чувствовала неприятный вкус латекса, но, закрыв глаза, отрешилась от всех ощущений. Я хотела, чтобы Сергей получил удовольствие.

Прокручивала кистью — медленно вверх, а потом снова вниз. Не торопилась. Еще помнила, как мужчина говорил о том, чтобы действовала неспешно. Устала с непривычки — как бы смешно это ни звучало, но рот болел. Тяжелая оказалась работенка.

— Маленький, посмотри на меня. — Его дыхание сбилось. Он шумно дышал и сверлил меня затуманенным взглядом. Ему нравилось, действительно нравилось, а я ликовала. Получала какоето невообразимое моральное удовлетворение от того, что доставляла ему наслаждение. — Мне очень нравится. Ты большая молодец.

Взгляда не отводила. Крутила, вертела, высовывала кончик языка, играя. Он гладил мою спину, оттягивал волосы, иногда слегка надавливал на шею, вынуждая вбирать член глубже. Не противилась. Его неразборчивое мычание было самой лучшей похвалой, а хриплые стоны — наградой.

Почувствовав, что член в моей руке напрягся, ускорилась. Задевала губами края головки, чуть сильнее сжимала рукой. О том, что мужчина кончает, я узнала буквально мгновенно. Его рука сжала мое плечо, а ноги забились в каком-то истерическом припадке. Стучали по матрацу, выгибались, и я даже могла бы подумать, что причинила Сергею боль, но его рык все расставил на свои места. Он получил свою порцию удовольствия.

— Все-все, Бестия, отпускай! — убирал мою руку, но я еще успела на прощание игриво лизнуть розовую головку, затянутую в спецодежду. Там под латексом находилась белесая субстанция.

Оставив Его довольное Величество в спальне, пошла в ванную приводить себя в порядок. Бедные мои тараканы. Они валялись в глубоком обмороке, не подавая признаков жизни.

— Как ты себя чувствуешь? — Сергей появился в ванной тогда, когда я уже умылась и собиралась возвращаться в спальню.

— Нормально вроде бы…

Облокотившись о стену, он смотрел на меня скептически.

— Ладно, — я подняла руки вверх, будто сдавалась, — это не самая клеевая вещь, которую я когда либо делала, но жить можно. А жить со знанием того, что ты теперь мне должен, еще и весело.

Его громкий хохот еще долго звучал за закрытой дверью.

****

Чего Сергей никак не ожидал, так это того, что я потащу его в магазин спортивных товаров. Молчаливо следовал за мной по рядам, пока я не нашла то, зачем мы, собственно, сюда и приехали.

— Мы собираемся в лес с палаткой? — вопросил удивленно.

— Не туда смотришь. Мы собираемся в парк с роликами!

Прикупить наколенники и налокотники Его Величество Царь так и не согласился. Ладно-ладно, посмотрим, как он запоет, когда его джинсы встретятся с асфальтом. Я-то еще по себе помню, как часто падаешь, пока не научишься кататься на этих многоколесных монстрах. Мама не на одни штаны заплатки пришивала.

Покупку Сергей оплачивал сам, хоть я и возмущалась, что это мой сюрприз, но мужчина был непоколебим. Упрямец, что с него взять? Оставалось лишь наслаждаться прекрасным теплым осенним днем и тащить своего подельника по причудам в ближайший парк.

Обувь закинули в рюкзак. Хорошо, тепло, солнечно… медленно. Когда сказал, что не умеет кататься на роликах, я не поверила. Да, наверное, каждый за свою жизнь хоть раз вставал на ролики или коньки! Зря не поверила. Его Величество Царь двигался со скоростью старой черепахи и с ее же грацией, то есть неповоротливостью. Миллиметр за миллиметром. Руки в стороны, ноги напряжены, как две палки, и разъезжаются по разным берегам. Я уже не смеялась, а всхлипывала и плакала.

Но чего, конечно, мужчине было не занимать, так это упрямства. Или упорности. Вцепившись в мою руку, словно клещ, старался повторять за мной все движения, но чему быть, того не миновать. По асфальту мы растекались с невероятным постоянством. Периодически ему удавалось закинуть мою тушку на себя. За это я и моя шебутная пятая точка были ему искренне благодарны. Правда, с десяток синяков я могла насчитать уже сейчас.

Грохнувшись в очередной раз, мужчина припомнил целый водопад матерных заковыристых выражений. Мамочка, гуляющая с ребенком, не знала, куда себя девать, — то ли себе уши зажимать, то ли ребенку.

— Простите, пожалуйста, — оскалился в подобии улыбки этот летающий птиц, усаживаясь прямо на поребрик. — Меня тут просто на стрессоустойчивость перед свадьбой проверяют.

— И пока он не сдал ни одного норматива, — добавила, улыбаясь. — Хилый жених мне попался, но что поделать? Любовь-любовь…

Мамочка решила от греха увести свое чадо подальше, а я перевела свой взор на молчаливого мужчину. Он так странно смотрел на меня, тогда как его веко заметно подергивалось. Эх, все-таки довела до ручки. Ну, ничего. Придется теперь лечить.

— Издеваешься, да? — проговорил, нахмурившись.

— Что вы, Ваше Величество? Так… Подкалываю.

Поймать меня ему не удалось. Вот я стояла рядом, а уже через секунду улепетывала на всех парах к ларьку с мороженым. Пока он доковыляет, я уже успею схомячить стаканчик, а то и два. Все-таки прелестный сегодня день.

— Значит, хитропопая, да? — раздалось за моей спиной, когда я забирала вафельные стаканчики с фисташковым лакомством.

— А я нам тут мороженку купила, — ответила, оправдываясь. — Будешь?

Ну, кто ж знал, что у него голова работает куда лучше моей. Рюкзак с обувью-то у него оставался. Взял да и переобулся, зараза, обратно в кеды. А вообще сегодня он выглядел классно. Как-то помальчишески молодо. Темные джинсы, футболка, косуха с кучей декоративных замков и двойным воротником — все это лишь придавало ему особый шарм. Да и я рядом с ним смотрелась в джинсах и сером свитере гармонично.

— А вот буду. — Выхватив у меня такую желанную вторую порцию мороженого, уверенно взял за руку. Так и гуляли. Я на роликах, а он — на своих двоих. Встречные барышни провожали нашу пару плотоядными взглядами, а я упивалась гордостью. Да, это мой мужчина! Да, он идет рядом со мной!

— А у тебя есть семья? — спросила на очередном повороте дорожки.

— Мамы и отца нет давно. Отца совсем не помню, а мама умерла, когда мне было пятнадцать.

— Мне жаль, — даже пожалела, что полезла с такими разговорами.

— Мне тоже. Но у меня есть тетя. Милейшей души человек. Она сейчас живет за городом и редко оттуда выезжает. Все чаще я к ней — в баньку да на шашлыки.

— Это классно. Совсем без родственников плохо. — Присели на лавочку. Я уже давно натерла ноги, да и мышцы болели, но сказать об этом — значит, проиграть. — А у меня только мама. Ольга Ивановна. Она чудесная, но иногда прямая, как танк.

— Это хорошее качество, — заметил Сергей.

— Не скажи. Мой первый и последний парень продержался у меня в гостях всего четыре минуты.

— И что же такое страшное сказала твоя мама? — он шкодливо улыбался, доставая из рюкзака бутылку с водой.

— Она спросила, по сколько скидываться на свадьбу.

Сергей закашлялся, сделав глоток воды. Пришлось даже стучать ему по спине, возводя очи к небу. Тараканы в голове откровенно ржали и жевали попкорн.

— Хорошее чувство юмора у Ольги Ивановны, — выдавил, наконец откашлявшись.

— Не-а. Это она спрашивала совершенно серьезно.

На последнем круге я уже устала переставлять ноги. Да и погода испортилась. Как-то резко похолодало, явился ветер, а небо затянуло темными тучами.

— Накинь мою куртку, — проговорил мужчина невозмутимо. Не хотела брать — у меня-то хоть свитер, а он в одной футболке, но кто бы меня слушал. Пришлось натягивать. Не по размеру, конечно, но дареному коню в зубы не бьют. — Ты катись, я сейчас.

Даже не слышала звонка, но, достав мобильник, Сергей начал диалог, который, по-видимому, не был предназначен для моих любопытных ушей. Ну и ладно, не слишком-то и хотелось. Наворачивала мелкие круги чуть-чуть в отдалении от него. Рассматривала его лицо — серьезное, хмурое, как те самые тучи над головой. Мелкий дождь оставлял мокрые следы на асфальте.

— Маленький, поехали домой. Дождь начался. — Так нравилось, когда называл так. Это отдавало какой-то щемящей нежностью, от которой глаза на мокром месте.

Разогнавшись, влетела в его объятия и совершенно случайно свалила прямо в клумбу. Его глухой стон совпал с паникой моих тараканов. «Мы все умрем!» — кричали они, носясь как ненормальные.

— Я нечаянно, — проговорила, скромно улыбнувшись. — Честно.

Капли дождя падали на нас — на мою спину, на его лицо. Под моими ладонями часто-часто билось его сердце. Он молчал. Смотрел на меня без тени улыбки — невероятно красивый и, наверное, немножко опасный. Сама потянулась к губам. Наплевать на холод, на помятые цветы и на усилившийся дождь. Я целовала его будто впервые. Пробовала пухлые губы на вкус. Мягко скользила языком, приоткрывая его рот. Именно здесь, в чертовой клумбе, родилась моя личная точка не возврата. Именно здесь я впервые поняла, что люблю.

****

Сидела на диване, завернутая в плед по самую макушку. Когда романтика закончилась, на место шалопаю-мальчишке вновь вернулся вредный птиц, который разглагольствовал о том, что я совершенно не думаю головой. Будто я болеть хочу, вот честное слово.

Картина Репина «Приплыли»: я в пледе, в руках горячий чай с малиновым вареньем, а замерзшие ноги безжалостно закинуты в таз с кипятком и хвойным маслом. Прям детский сад. Будто я могу заболеть от какого-то маленького дождичка. Да я зимой в халате ночью в ларек ходила, потому что Катьке проспорила! Она, к слову, тоже ходила вместе со мной, и ничего! Все живые и здоровые!

— Пей чай, пока не остыл. — Сидел рядом и щелкал каналы.

В шесть мы должны были ехать за нашими справками в клинику. Совершенно не хотелось туда возвращаться, но что поделать?! Этим вечером меня ждал мой первый в жизни секс. Больше не трусила. Я доверяла Сергею и была уверена в том, что все пройдет как надо. Если честно, не знала как надо, но мою веру этот факт не тревожил.

Только хотела спросить, почему он не налил и себе чай, как моя печенька, лежащая на столике рядом с диваном, противно зажужжала. Взяв телефон, посмотрела на экран и замерла.

— Что, подруга не выдержала? Сказал же, что с тобой все хорошо, — улыбнулась эта бородатая зараза.

— Хуже. Пришла тяжелая артиллерия.

Сергей ничего не понял, а я уже ответила на звонок. Мы так и договаривались — будем созваниваться раз в неделю по воскресеньям, чтобы не тратить слишком много денег. Как-то незаметно этот день настал, а я и забыла. Бессовестная.

— Привет, мам. А я как раз сегодня тебя вспоминала.

Его Величество совершенно не величественно придвинулся ближе, сгребая меня в охапку. Подслушивал, зараза, но мне скрывать нечего.

— Дарь, ну чего ты не звонишь совсем? Как дела? Как учеба? — сразу завалила меня мама вопросами.

— Все хорошо. Учусь потихоньку. Ищу подработку — с этим пока небольшие проблемы, но думаю, скоро найду что-нибудь стоящее.

— Денег нет? Так чего же ты молчишь? Давай я тебе перешлю! — забеспокоилась мама.

— Да нет, все хорошо. Не надо ничего присылать. Нам хватает. — Было немного стыдно, так как Сергей все слышал, но зацикливаться на этом не стала.

— А оторва эта чего? Возвращаться не собирается?

— Катюха пока со мной останется…

— Здравствуйте, Ольга Ивановна, — громко проговорил Сергей, а мы с тараканами потеряли дар речи. К слову, моя мама на том конце тоже замолчала.

— Здравствуйте, а это кто? — как-то чересчур спокойно спросила мама, а я поняла, что нам каюк. Просто крышка. Самый натуральный звездец!

Нагло отобрав у шокированной меня телефон, Его Величество Царь включил громкую связь.

— Романов Сергей Андреевич. Очень приятно с вами познакомиться. Дашенька о вас много рассказывала.

— А почему это Дашенька вам обо мне много рассказывала? — ласково так спросила мама, вынуждая меня полностью запрятаться в плед.

— У нас отношения, и мы живем вместе.

Все! Тушите свет! Тараканы, собираем чемоданы и валим!

— Ах, отношения… Ну тогда мне тоже очень приятно. Сереженька, будьте любезны, а передайте трубочку моей дочери.

— Сейчас. — Он вручил мне телефон и снова обнял как ни в чем не бывало. Вот не понимал человек, что сотворил своими собственными руками.

— Да, мам? — спросила обреченно.

— Даря, а куда ты опять вляпалась, а? — и вот вроде бы спокойно так все, но я уже предчувствовала Армагеддон.

— Никуда, — получилось как-то совсем жалко.

— Тогда какие отношения у тебя могут быть? — возмутилась она громко. — Так! Я ничего не знаю! Через неделю встречай меня на вокзале, и никаких возражений! Я должна увидеть, с кем живет моя дочь!

— Конечно, Ольга Ивановна, — с улыбкой ответил Сергей. — Мы встретим вас. Очень рад буду познакомиться с вами вживую.

— И я, Сереженька. — Ее голосом можно было заправлять мороженое, настолько сладким он был. — Все! Ждите!

— Нам пришел конец, — прошептала, поглубже опускаясь в свое теплое логово.

— Да ладно ты, маленький. Не дрейфь. Все будет хорошо, — звонко чмокнул он меня в лоб.

А в это время моя мама уже наверняка собирала вещи…

****

Если честно, немного трусила. Мы уже подъезжали к клинике, когда меня начало заметно потряхивать. Да еще и дождь этот. Холодно и мерзко. Совсем не хотелось выбираться на улицу из теплого автомобиля, но нужно было забрать справки.

— Слушай, а может, я тут посижу, а? — и глазки такие ангельские.

— А если я подменю настоящие справки? — спросил, ухмыляясь.

— Не-а. Я тебе верю.

Вернулся Сергей минут через семь. Даже заскучать не успела. Обдумывала мамин приезд и то, в какой большой попе мы оказались. А ведь ее еще и разместить где-то надо. Интересно, а диван в гостиной раскладывается?

— Держи. — Мужчина протянул мне две бумажки, но брать я их не спешила.

— А если коротко и по делу?

— Если коротко и по делу, то мы с тобой здоровы и полны сил. Хоть сегодня в космос отправляй. — Он шкодливо улыбнулся, пристегиваясь. — Не против, если мы прокатимся?

— Так вот для чего я вырядилась в юбку? А я-то думала…

— И что же ты думала?

— Что ты начнешь приставать ко мне прямо в машине.

***

Ресторан Сергей выбрал шикарный, и шикарен он был своей простотой. Никогда не бывала в таких заведениях, но поддержка мужчины успокаивала. Он вел себя весело и непринужденно, тогда как я накрепко вцепилась в его ладонь.

Просторный зал — всего столиков пятнадцать, не больше. Над каждым столом объемные красные фонарики, свисающие с темного глянцевого потолка. Стены расписаны неяркими матовыми красками — японские иероглифы и симпатичные девушки в традиционных нарядах. Скатертей нет. Вместо них подставки из деревянных палочек, связанных вместе. Простые столы и стулья. Довольно мило и уютно.

Официант принес меню, когда мы разместились за угловым столиком, отгороженным от остального зала ширмой. В японских названиях ни черта не понимала, но под ними специально для таких, как я, имелись приписки, в которых перечислялся состав блюд.

— Что-то уже выбрала? — держал меня за руку, хоть это и было несколько неудобно. Неудобно, но чертовски приятно. Потому что не показуха — здесь только мы вдвоем, — а от чистого сердца.

— Я буду все, в чем нет тараканов и неизвестных гадов, — заявила уверенно. — Но если честно, я бы не отказалась попробовать роллы с крабом. Никогда раньше не приходилось.

— Серьезно? Ни разу не ела краба?

— Не-а. Как-то раньше в подобные заведения никто не приглашал.

— Теперь будем часто ходить. — Сграбастав мою руку, Сергей нежно коснулся губами тыльной стороны ладони, а я… А я снова засмущалась и покраснела, потому что не привыкла к такому.

Кроме роллов с крабом мне принесли еще и салат. Настолько мелко нашинкованный, что и не угадаешь, что в нем. Заинтриговало и подобие шашлыка — на деревянной шпажке ютились кусочки куриного филе, обрызганного каким-то красным соусом. Но больше всего меня подкупил десерт — фруктовые блинные роллы. Они выглядели очень вкусно, но как-то сомневалась, что это блюдо японской кухни.

— Вина? — спросил мой спутник.

— Нет. Если можно, что-нибудь безалкогольное.

Я хотела оставаться в здравом рассудке, когда мы будем заниматься этим. Хотела запомнить каждую деталь, абсолютно все, что произойдет со мной этой ночью. Не просто секс, нет. Я предвкушала занятие любовью.

— Могу порекомендовать вам клубничный мохито. Он безалкогольный, — обратил на себя внимание официант.

— Да, пожалуйста.

С удовольствием пробовала все, что нам принесли. Его Величество Царь лишь смотрел на меня с улыбкой, когда добралась и до того, что заказал себе он. Нет, я совсем не обжора и пробовала по чуть-чуть, но хотелось засунуть свой маленький носик всюду.

— А ты знаешь, что раньше японская мафия любила развлекаться, поедая суши прямо с обнаженных девушек, которые являлись девственницами, — вдруг выдал этот важный птиц, а я чуть роллом не подавилась.

— А зачем?

Нет, ну правда. Это вид сексуальных игрищ такой, что ли?

— Якудзы считали, что этот обряд придаст им сил. Ну, а гейши… Гейши просто на этом неплохо зарабатывали. — Вот нравилась мне его улыбка. Такая добрая, открытая. Или это в мохито все-таки капнули чего-то алкогольного?

— Если тебе сильно хочется покушать с моего обнаженного тела, то данная акция проходит только сегодня, потому что уже завтра нам будет не хватать одного важного ингредиента, — ответила с умным видом.

— Ты уверена? — улыбка мигом слетела с его лица. Сжимал мои пальцы, удерживая их в своей руке. Предполагал, что передумаю, но после минета меня уже голой задницей не напугаешь.

— Как никогда и ни в чем. Правда.

Не ожидала, что наклонится и нежно поцелует меня в щеку. Даже растерялась от такой импровизации.

— А знаешь, что делают японские пары за ужином? — вопросил шкодливо.

— Нет.

— Кормят друг друга суши.

Есть из его рук было так же приятно, как и кормить его. Умудрялся целовать мои пальцы, пока я готовила ему очередную подлянку. Я-то уже попробовала васаби и даже прослезиться успела, а вот он этот то ли соус, то ли крем как-то обошел стороной. Непорядок!

В общем, плакали мы с ним вместе.

****

Отмокала в ванной. Готовилась как к последнему бою. Мои тараканы понятливо молчали и не возникали, пока я втирала в кожу парфюмированный крем. Взгляд горел. Смотрела на свое отражение в квадратном зеркале и нисколько не сомневалась в том, что готова. Готова к ответственному шагу, который разделит жизнь на до и после.

Где-то слышала, что после первого секса женщина перестает быть романтичной натурой. Даже если так, немного повзрослеть мне не повредит. Правда, сомневалась, что после сегодняшней ночи мои мозги станут как-то по-другому работать. Вот навряд ли. Мы с моими тараканами неразлучны.

Легкая кружевная коротенькая сорочка приятно обняла тело. Когда покупала, и предположить не могла, что решусь натянуть ее на себя, но сегодня именно для этого мужчины мне хотелось выглядеть красивой. Красивой и желанной.

Выйдя в спальню, несколько оторопела. И нет, не от свечек, расставленных по углам, и не от огромного букета розовых роз, который ютился на полу в высокой вазе. Шок я испытала от того, что в комнате никого не было.

— Черт, не успел, — раздалось за моей спиной.

Обернувшись, увидела Сергея, который был облачен в домашние штаны. В его руках разместились бутылка вина, бокалы и тарелка с крупной клубникой, которая утопала в белесых сливках. А ничего так приготовился. Вкусненько.

Не знала, куда деть руки. То ли грудь прикрыть, которая виднелась через прозрачную сорочку, то ли попу, которая совершенно не пряталась за стрингами. И пока я обдумывала такую важную мысль, все как-то совсем быстро переменилось. Разместив свою ношу на прикроватной тумбе, Сергей вернулся ко мне. Встал за моей спиной и крепко обнял.

Его пальцы собирали ткань сорочки, поднимая ее, а губы едва касались шеи и спины. Чувствовала его дыхание — кожа покрылась мурашками. Катька всегда говорила, что девушка в постели не должна быть бревном, но именно деревом я себя сейчас и ощущала. Не могла ни двинуться, ни сказать ничего. Просто утопала в нежности, захлебываясь непередаваемыми эмоциями.

— Разрешишь снять? Думаю, нам это не понадобится.

Лишь кивнула в ответ. Не удивилась бы, если бы и голос пропал совсем. То, что сейчас творилось внутри, сравнимо разве что с ураганом, который привел за собой разгорающийся пожар. Сорочка полетела на пол, а я осталась почти нагая. Его губы, пальцы — каждое касание обжигало, оставляя горящие следы. Целовал спину, тогда как неугомонные руки оглаживали грудь. Опустившись на колени, потянул стринги вниз. Ткань неприятно царапала воспаленную кожу. Хотелось поскорее от нее избавиться.

Поднявшись, мужчина обошел меня, разглядывая так, будто видел в первый раз. Очерчивал линии подушечкой пальца. Предвкушала. Сама потянулась к нему, сама коснулась губ в желанном поцелуе, сама ухватилась за шею, чувствуя, как под второй ладонью бешено бьется сердце. Так же сильно, как и мое.

Как оказались на кровати, так и не поняла. Просто в какой-то момент обожглась о холодные простыни, которые резко контрастировали с горячим телом мужчины. Упивалась поцелуем, наслаждалась тяжестью тела. Здесь не было барьеров. Не было опостылевших «нельзя» и «можно». Я больше не боялась, отдаваясь в руки надежному учителю.

Ключицы, грудь, живот, бедра. Прекрасно знала, куда прочерчивал дорогу шаловливым языком. Каждое касание — стон. Каждый поцелуй — крик. Сминала простыни, собирала их пальцами, сжимая ткань в кулаках. Хотелось молить о пощаде и одновременно кричать, чтобы ни в коем случае не останавливался. Жарко, как в пекле.

Когда его губы коснулись клитора, я просто пропала. Мягко ласкал языком, удерживая мои ноги, которые никак не хотели замирать в одной позе. Нежно целовал, будто это были мои губы. Жидкий огонь разливался по венам и сосредотачивался колкими вспышками внизу живота. Казалось, что все внутренности сжимаются и вот-вот взорвутся, не выдержав напряжения. Не могла сдержать стонов. Прикусывала губу, но его действия то и дело заставляли широко открывать рот. Воздуха не хватало.

Его язык выделывал невероятные кульбиты. Погружался в самое нутро и скользил совсем рядом с входом. Меня било то ли дрожью, то ли током. Пульсация увеличивалась, а я непроизвольно сжимала мышцы, словно они были мне не подвластны. Смотрела на него. В его темном взгляде отражался огонь от свеч. Выглядел каким-то нереальным — демоном-искусителем, не меньше, но мне чертовски нравилось. Сама не поняла, как перестала дышать, а пальцы вцепились в его волосы. Зажмурившись, словно потеряла зрение, погружаясь в темноту, в которой взрывались яркие бешеные вспышки. Не стонала, кричала. Со мной творилось что-то невообразимое. Сергей продолжал сжимать губами бусину клитора, ритмично постукивая по ней языком, а я просто сходила с ума. Не было сил даже попросить о пощаде.

Поднимался выше. Его штаны полетели на пол, а я не могла вымолвить ни слова. Только глаза в глаза. Только губы к губам. Только дрожащие руки на его плечах.

Мой крик потонул в поцелуе. Нет, боль была кратковременной и какой-то смазанной, нечеткой, но я все равно испугалась. Он замер, не пытаясь проникнуть глубже. Успокаивал, слегка дуя на раскрасневшиеся щеки. Прикасался губами к зажмуренным векам, словно просил прощения. Сделав вдох, покрепче вцепилась пальцами в его спину, наверняка царапая отросшими ноготками. Ощущала его внутри себя.

Медленно. Продвигался понемногу с каждым легким толчком. Впивалась зубами в его губы, прикусывала шаловливый язык, но будто лишь раздразнивала. Его член был большим, но растягивал осторожно, видимо, не желая сделать больно, а мне хотелось быстрей. Да, черт возьми! Да! Мне хотелось быстрей!

— Хочу сильнее, ладно? Можно? — наверное, бредила, когда прикусывала мочку его уха, играя языком, но мужчина, словно только этого и ждал. Прямой команды, когда больше не нужно будет сдерживаться.

Цеплялась за него как за спасательный круг. Прижималась сильнее, чувствуя себя неугомонной… Кем? Бестией! Именно Бестией! Еще ближе, еще глубже, еще быстрее. В какой-то момент мой взгляд достиг потолка, и то, что я увидела, заставило мое сумасшедшее сердце ударяться о грудную клетку в попытке вырваться на свободу, а мышцы внизу живота сжаться в спазме.

Я видела нас в зеркале — его и себя. Мои волосы разметались по подушкам, а взгляд играл безумием. Кроме широко расставленных ног — ничего примечательного, но Сергей… Его широкие плечи, его спина, его крепкая задница, которая двигалась в каком-то бешеном такте, как перекатывались мышцы — пошло, дико, страстно и до невозможности эротично. Я будто подглядывала за нами и, к собственному стыду, еще больше возбуждалась от увиденного. Мои ногти оставляли на его коже красные полосы, и это тоже возбуждало. Его хрипы, рыки, стоны и шепот — все возбуждало.

То, как крепко удерживал за талию, — чистое удовольствие. То, как откровенно оглаживал ягодицы, — сладкий яд. То, как захватывал губами соски и слегка прикусывал их зубами, — желанная боль. Мы давно перешли из нежности в страсть, а из ласк — в сражение. Мы давно перешли из первого секса в любовь.

Глава 9. Гриф

Понедельник наступил слишком быстро. Еще ни разу мои выходные не пролетали со скоростью пули. Точнее, давно уже по-настоящему не отдыхал. Бестия привнесла в мою жизнь новые краски, хотя, по-моему, она просто искала новые способы поиздеваться надо мной. Чего только стоило адское катание на роликах. Всю задницу отбил. Тут не налокотники нужны, а шлем на причинное место.

Звонок Макса заставил понервничать, а все этот паршивец Влад. Он тоже понял, что дело набирает немыслимое обороты и в конце пути останется кто-то один. Если поставить нас рядом — мы мало чем отличались. Оба имели заслуги, оба обладали хитростью и сообразительностью, да и думали почти одинаково. Вчера Владимир рассказал Сергею Михайловичу о скорой помолвке. Да, он, как и я, считал, что женатый человек воспринимается куда серьезнее. Такой уже не понаслышке знает, что такое ответственность. А уж то, что компания — это вторая семья, не сомневался никто из нас.

Я был зол, но это чувство быстро испарилось. В отличие от меня, у Владимира не было козыря в рукаве. Вполне возможно, что он припрятал пару карт на крайний случай, но моя Бестия крыла все с лихвой. Наши отношения — это победа без боя. Наши отношения — это светлое будущее, как для нее, так и для меня.

Наши отношения.

Начиная все это, собирался достичь поставленных целей, а потом разойтись как в море корабли. Поймать ее на горяченьком не составило бы труда. Напоить, подослать мужика, снять на видео — схема, которую придумал не я, и не я последний собирался ей воспользоваться. Собирался, но даже сам не понял, когда именно все переменилось.

Нет, не строил долгосрочных планов. Жизнь такая штука, что в любую минуту все может измениться кардинально, и не факт, что успеешь подстроиться, но если все будет зависеть только от меня — не отпущу.

Мне нравилась ее детская непосредственность и наивность. В этом черством жестоком мире она смогла остаться доброй и открытой, хоть и до одури вредной. Красивая, смелая, шебутная, неиспорченная. То, что творилось между нами этой ночью… Ее стоны, ее крики, ее отклик на каждое мое действие. Она была податливой глиной, но при этом оставалась страстной Бестией. Жадная, жаждущая ласки. Так и уснул, крепко прижимая ее к себе.

В ювелирный заходил с каким-то невообразимым предвкушением. Представлял ее реакцию. Наверняка растеряется, потеряет дар речи, а потом ее лицо засияет счастьем. Она от простого букета цветов приходит в восторг, а тут — предложение… Пора переходить к кардинальным мерам. Сергей Михайлович — мужик крепкий. Выдержит.

— Добрый день, чем я могу вам помочь? — миловидная блондинка в белой рубашке стояла по ту сторону витрины.

— Хочу приобрести обручальное кольцо для своей возлюбленной. Что-нибудь красивое, не громоздкое, но роскошное. — Не знал, как такие кольца должны выглядеть, но надеялся, что консультант мне поможет.

— Отлично. Какой вам нужен размер?

— Размер чего? — не понял я девушку.

— Размер кольца.

Оказалось, что купить обручальное кольцо не так-то и легко. Кто бы знал, что нужно было измерить безымянный палец, прежде чем отправляться за покупкой. Я не знал. Даже не подумал об этом, но быстро нашел выход из сложившейся ситуации, в которую собственноручно вляпался.

— А давайте мы выберем кольцо, а я просто куплю все возможные размеры? Какое-нибудь да подойдет.

— Так вы хоть разные возьмите, — удивленно проговорила девушка. — Размеры тех, что не подойдут, можно будет уменьшить или увеличить у нашего мастера.

Таким образом, я обзавелся восьмью разными кольцами. Каждое поместили в отдельный футляр. Я радовался как мальчишка от того, что так легко выкрутился. Даже чужие взгляды не смущали.

Домой спешил на всех парах. Надеялся, что Бестия еще не проснулась. Хотел сам разбудить ее, но вначале мне нужно было провернуть одну маленькую хитрость, которой со мной поделилась девушка-консультант.

Измерял ниткой размер пальца. Так смешно сопела, положив одну руку под подушку. Быстро юркнув из спальни, откусил зубами нитку и положил ее в карман пиджака. В машине подберу.

Вернувшись в спальню, не удержался и поцеловал ее плечо. Нагая спина игриво выглядывала из-под одеяла. Вчера так беспокоилась о том, что приедет ее мама. Не боялся. Чего-чего, а обаяния у меня хоть отбавляй, когда мне это нужно. Приезд родственницы был мне на руку. Если удастся еще и маму перетянуть на мою сторону, то Сергей Михайлович никуда не денется. Любовь так просто не забывается.

— Доброе утро, — проговорила она, улыбаясь.

— Просыпайся, маленький. Сегодня у нас много важных дел.

Глава 10. Даша

— Я не буду тебе ничего показывать! — завернувшись в одеяло, скакала по гостиной. Преградой между нами стал диван.

— Я просто посмотрю, все ли в порядке, — пытался убедить меня Сергей.

— Нет! — одеяло сползало на пол, но я воинственно подгребала его к груди.

— Чего я там не видел? — ухмыльнулась эта бородатая зараза.

— Вчера было темно!

— Мы можем задернуть шторы… — обманным движением этот птиц шарахнулся в сторону, но уже через секунду я не могла вырваться из его крепких объятий. — Попалась, Бестия?

— А я ведь могу начать кусаться, — предупредила как бы между прочим. Ну, а что? Пускай знает, с кем связывается.

На кровать меня все-таки уложили. С видом профессионального исследователя Сергей пробрался сквозь волны одеяла и мягко раздвинул мои ноги. Смотрела куда угодно, но только не на него. Казалось, что от стыда и смущения горят даже уши. Ну, ведь это ненормально! Правда же?

— В принципе, все выглядит отлично. — Его губы коснулись чувствительной кожи, а я немедленно подорвалась.

— Все! Посмотрел, попробовал? Ты молодец, а я в душ.

Сбежать не успела. Поймав, прижал к себе, забираясь бессовестными пальцами туда, где им точно не место. По крайней мере, не сейчас.

— Нам нужно заехать к твоему гинекологу. — Зарывался носом в волосы, щекоча затылок.

— Ты же сказал, что все нормально? — даже обернулась, возмущаясь.

— Я же не специалист. Если специалист скажет, что все хорошо, то требую вечером повторения.

— Повторения?

Из-под этой тушки выбиралась ползком. Ощущала себя бойцом на задании, который улепетывает от вражеского диверсанта. Улепетывать с трудом, но получалось.

После душа и совместного завтрака заехали за кофе. Салон автомобиля тут же заполнился невероятным ароматом. Нет, никогда не была заядлым кофеманом. Чай с лимоном — вот он, напиток богов, но здесь, в столице, иногда все же баловала себя американо с мятным сиропом. Когда впервые попробовала, он мне очень понравился.

Гинеколог уже ждала нас. После осмотра она подтвердила, что со мной все хорошо и опасаться нам нечего. Что примечательно, в кабинет в этот раз Сергей заходил вместе со мной.

— Вы принимаете противозачаточные? — спросила, когда я вновь присела на стул.

— Да. Сегодня будет третий день.

— Отлично. Тогда давайте я вам сразу выпишу направления на анализы. Сдадите их утром в четверг, а в пятницу ко мне.

— Хорошо.

Его Величество Царь молчал, но по его довольной ухмылке было понятно, в какой плоскости мы проведем этот вечер. Вот бессовестный! Все-таки дорвался до сладкого!

Хоть и смущалась, но мне понравилось то, что произошло между нами. Это было восхитительно и… Страстно. Желанно. Невозможно. Мне самой хотелось повторить, но признаться в этом — никогда. Иначе все — полная капитуляция, после которой он поймет, что может вертеть мной, как пожелает.

— Куда сейчас? — пристегивалась, когда сели в авто.

Слишком часто я начала носить юбки и каблуки. В джинсах комфортнее, но мое мучение стоило того. Сергей всегда рассматривал мои наряды оценивающим взглядом, и его улыбка говорила о многом. Временами я ловила себя на мысли, будто мы с ним знакомы уже целую вечность. Словно знаю этого мужчину от и до, только жаль, что на самом деле толком ничего не знала.

— Я завезу тебя сейчас в тот салон, в котором мы покупали платье, а сам на работу. Доберешься обратно сама?

— Доберусь, только зачем мне в салон? Одежды предостаточно.

Вот задницей чувствовала, что Его Величество Царь что-то темнит. Весь день сегодня улыбался как-то чересчур загадочно. И взгляд такой, как у того самого осла из «Шрека». Мол, ничего не знаю, ничего не ведаю, и вообще это не я. Настраивалась на самое худшее.

— Сегодня мы снова идем к Сергею Михайловичу. Мне нужно обговорить место строительства первого отеля. Китайцы и японцы пробудут здесь еще неделю. За это время я должен полностью рассказать им все детали. При хорошем раскладе мы начнем строительство сразу в двух городах.

— Ну у тебя и амбиции. Может, стоит сначала попробовать в одном месте, а уже потом думать о расширении?

— Маленький, я знаю, к чему стремлюсь. Поверь, дело выгорит. — Смотрел на дорогу. В этот час улицы выглядели оживленнее, чем обычно. Видимо, понедельник являлся не только тяжелым, но и загруженным днем у многих жителей города. — Кстати, держи.

Он не глядя открыл бардачок. Взяв оттуда связанную резинкой пачку банкнот, положил ее мне на колени. Растерявшись, смотрела на деньги и молчала. Эмм… Тараканы очухались первыми.

— Зачем это?

— Мало? Могу дать карту, — ответил совершенно спокойно и не по делу.

— Много. Очень много. Мне столько не надо.

— Тебе не надо, а консультантам в магазине очень даже понадобится. Нужно купить платье.

— Но у меня уже есть платье. То — золотое.

— Нет, Бестия. Максимум, куда я могу тебя выпустить в этом платье, так это в нашу гостиную. И то, если там буду только я.

— Но зачем ты тогда купил его? — недоумевала.

— Оно мне понравилось.

Мужчины… Нам не понять их логики.

Без него в это царство платьев заходить было как-то неудобно. Покрепче прижимала к себе клатч. Там лежало тысяч сто, не меньше. Вот как не боится меня с такими деньгами отпускать? А если я их потеряю? Я могу! Еще как могу!

Проторчала я в этом салоне часа два. Злая, голодная, уставшая. С меня уже можно было рисовать кикимору для мультиков. Волосы торчат, взгляд бешеный, вместо улыбки оскал. Идея плюнуть на все и поехать в торговый центр казалась самой правильной. Там и в ценах нолей меньше, и вариантов побольше. Уже решилась, пока не увидела его.

Что-то нереальное, волшебное, идеальное. Непохожее ни на одно другое. Такое, в котором хочется танцевать.

***

Стояла у зеркала в прихожей. Любовалась своим внешним видом и, наверное, впервые была им безумно довольна. Так, чтобы до визга, до счастливых слез, до желания скакать и прыгать как ребенок. С предвкушением ждала, когда меня, наконец, увидит Сергей. Мой наряд для него в этот вечер станет огромным наказанием.

Мой телефон зажужжал, оповещая о новом звонке. Развернувшись на каблуках, схватила печеньку и ответила:

— Бестия, выходи. Жду тебя у подъезда.

И все. Вот так кратенько. То ли показалось, то ли и правда в его голосе проскальзывало недовольство. В таком задумчивом состоянии я к нему и вышла.

Он сидел в припаркованном авто и смотрел через лобовое стекло куда-то в сторону. Обернувшись, мазнул по мне взглядом и отвернулся, но лишь на секунду. Когда наши взгляды встретились, я поняла, что нисколько не прогадала с нарядом.

Его взгляд скользил по ногам, выглядывающим из разреза платья. По бордовому атласному шелку, который обнимал тело, закрепляясь на одном плече. Наряд вытягивал и стройнил. Когда дошел до лица, несмело улыбнулась и возликовала, увидев правильную реакцию. Ему уже хотелось меня раздеть.

— Ты прекрасна, — услышала, дойдя до автомобиля.

— Как и всегда, — добавила ехидно. Нет, ну а что? Сама себя не похвалишь — могут и не заметить.

Пока ехали, несколько раз ударяла по наглой конечности, которая невозмутимо подкрадывалась к моим ногам. Улыбался. Хотя нет, не так. Ухмылялся, искоса поглядывая в мою сторону. Хотелось укусить. Чего-то такое он все же задумал, и эта хитрая моська мне ой как не нравилась.

— Лучше сразу скажи, к чему мне готовиться? — состроив самое серьезное лицо, приготовилась пытать.

— Ты о чем?

— Мне следует знать о чем-то? У тебя на лице написано, что ты заготовил пакость.

— Спец по пакостям сейчас сидит в моей машине, — усмехнулся этот тип. — А если серьезно — просто веди себя естественно.

— Если ты снова будешь таскать меня от одного угла к другому, то я сбегу, — призналась сразу.

— А я догоню и накажу. Буду наказывать очень медленно. Так, чтобы слышали все приглашенные.

Что? Он же это не серьезно? Черт!

Вечер протекал без эксцессов. Общалась с Сергеем Михайловичем, Лизаветой и Максом, пока Его Величество Царь скакал по всему залу как проворный хитропопый заяц. Вот везде успел залезть человек. Со всеми пообщался. Довольная улыбка прилипла к его губам и больше не спадала. Наверное, этот птиц высокого полета все же добился того, чего хотел. По крайней мере, его подельник-соратник выглядел спокойным.

— Вика! — заверещала Лизавета, оглушая нас с Сергеем Михайловичем. Просто стояла она как раз между нами, но по переглядывающимся гостям стало понятно, что досталось всем.

В дверях красовалась пара. Владимира я уже знала, а вот его спутницу видела впервые. Холеная, высокомерная — это лишь то, что лежало на поверхности. Уверена, если копнуть глубже, то наружу выплывет гадость. Я редко ошибалась в людях. Обычно первое впечатление было самым правильным.

Они подходили к нам, и все им мило улыбались. Кроме меня. Ну не могла я улыбаться наигранно. Там сразу получался оскал сумасшедшей ведьмы.

— Добрый вечер. Рад вас видеть. Виктория. — Сергей Михайлович пожал руку Владимиру и кивнул девушке, из которой просто сочилась надменность. Как будто это к ней в гости все пришли, честное слово.

— Простите нас за опоздание. Сами понимаете, столько дел перед свадьбой, — проговорил Владимир, чересчур явно сжимая талию девушки. Они будто на смотринах были.

— Да-да. Искренне сочувствую, — ответил хозяин дома, и вот понимай его, как хочешь. То ли сочувствовал жениху, то ли самой приближающейся свадьбе, то ли еще чему-то. В общем, нравился мне этот дядечка. Такой и ложкой по лбу может дать.

— Спасибо, — Владимир словно и не заметил подколки. — Дарья, а где же Сергей?

— Кто меня звал? — Его Величество Царь появился словно из воздуха. Мягко взяв меня за руку, переплел наши пальцы и учтиво спросил: — Как ты, родная? Не скучала?

И смотрел он только на меня. Ну как не ценить такого мужчину? Вот и мои тараканы станцевали канкан и, подложив ладошки под подбородок, принялись ждать продолжения.

— В такой хорошей компании не заскучаешь. — Смущалась, краснела и вообще прикладывала все усилия, чтобы выглядеть влюбленной. Того требовали условия нашей сделки. Да кого я обманываю? Уже давно не нужны были никакие усилия.

— Ладно, ребятки. Вы тут общайтесь, а я, пожалуй, пойду, обсужу одно важное дело. — Сергей Михайлович направился туда, где втихую разливали саке. Уж я-то знаю. Я там уже побывала.

— Лиза, не хочешь потанцевать? — нашелся Максим, тоже сбегая от нас. Вот засранец! А я? А меня спасти?

— Не хочешь нас поздравить? — обратилась блондинка к Сергею.

— А есть с чем?

Воздух вокруг накалялся. Я прямо чувствовала искры, которые грозили разгореться в настоящий пожар. Как бы не смело меня под этими соревнованиями в стиле «у кого писюн длиннее».

— А ты еще не знаешь? Уже по всем новостям передали о нашей с Владюшей свадьбе.

Владюша молчал. Видимо, пытался протолкнуть тот ком в горле, который образовался после уменьшительно-ласкательного варианта его имени. Я б сразу пристрелила, честное слово. Ну, чтоб не мучилась.

— Вот оно как. Тогда примите мои искренние соболезнования. Обещаю послать вам красивый венок.

— Хам! — блондинка смотрела на своего кавалера, но, видимо, не дождавшись правильной реакции, то есть мордобоя, решила с независимым видом покинуть нас. Вот не зря она мне не понравилась.

— Ревнуешь, Гриф? — Владимир ядовито улыбнулся, словно предвкушал, как ударит побольнее.

— С чего бы? — усмехнулся Сергей, но я-то ощущала его злость. Мои бедные пальцы, наверное, уже посинели. Посмотреть на них я не могла — привлекла бы лишнее внимание.

— Как же. Я трахал твою девушку все это время.

Кажется, у меня что-то хрустнуло. И не просто хрустнуло, а еще и сломалось. Видела, понимала, что сейчас разразится скандал. Нужно было срочно что-то делать.

Сделав шаг вперед, с вызовом посмотрела на ухмыляющегося мужчину. От меня он подлянки не ожидал.

— Нет, уважаемый. Вы не правы. Судя по кольцу на ее пальце, это она трахала вас все это время. — Демонстративно повернувшись к нему спиной, обратилась к улыбающемуся Сергею: — Не хочешь потанцевать? Я очень люблю вальс.

Вальс я не любила. Вот совсем. И даже танцевать его не умела, но чего не сделаешь ради удовольствия подельника по переделкам. Я бы и пули ему подавала, если бы того потребовал случай. Да ладно. Я бы стояла рядом и отстреливалась так же, как он.

— Даш, я очень ценю то, что ты сделала, но прошу тебя в следующий раз не вмешиваться в разговор. Сейчас ты выставила меня в не очень хорошем свете. Я мужчина. Я могу постоять и за себя, и за тебя, — он тщательно подбирал слова, пытаясь быть милым.

Шли через зал к центру. Там уже танцевали Максим и Лизавета. Кажется, между этими двумя проскакивала взаимная симпатия. По крайней мере, смотрели они именно друг на друга.

— Сережа, — начала я свою речь тем же тоном. Вот не люблю я, когда меня Дашей называют. Не люблю, и все тут! — Давай-ка сразу разложим все по полочкам? Во-первых, ты чуть не сломал мне руку, когда мы стояли там, и даже не заметил этого, а это уже говорит о том, что ты не владел собой.

— Я…

— Во-вторых! Еще секунда, и ты бы просто набил ему морду, омрачив тем самым вечер, который важен не только для Сергея Михайловича, но и для тебя. А в-третьих, представь на секунду, что я импульсивный человек. Услышав фразу «я трахал твою девушку все это время», я могла бы без разговоров отбить этому козлу его яйца, потому что я знаю только об одной девушке, которая была твоей все это время. И это я. Но я не импульсивна, а потому сделала соответствующие выводы и скрестила тебя с той блондиночкой. Радуйся, что не опозорила тебя.

— Бестия!

— И это еще не все. Самое последнее, но не менее главное, заключается в том, что этот козел позволил себе говорить о таких вещах в моем присутствии. А это уже вызов именно мне. Поэтому я считаю, что имела все права поставить его на место, а морду ему набить ты можешь и в следующий раз.

— Бестия! — зашипел он вновь.

— Если ты сейчас скажешь, что я не права, то спать сегодня будешь на диване, — раскрыла я последний аргумент.

— Ты наступила мне на ногу — это раз. — Когда приподняла свою конечность, лицо моего кавалера сразу стало заметно добрее.

— А два?

— Нам уже проще дождаться следующей композиции. Эта подходит к концу.

— Ты знаток? — стояли в центре зала и просто обнимались. Его руки на моей талии, мои — на его плечах. Романтика.

— Сергей Михайлович очень любит такую музыку. Как ты думаешь, что звучит на всех этажах компании каждое утро? — хитро спросил этот птиц.

— Лунная соната? — ткнула я пальцем в небо.

— Он уже рассказывал, да?

— Нет. Просто мне очень нравится Бетховен. У меня мама учит детей играть на фортепиано.

— А ты играешь? — спросил он, заинтересованно.

— Совсем чуть-чуть. У меня не музыкальные пальцы.

— У тебя чудесные пальцы. — Взяв меня за руку, мужчина прикоснулся губами к костяшкам моих пальцев, вызывая во мне трепет.

— Ты ушел от разговора, — напомнила я ему.

— Хорошо. Ты права, все это несколько вывело меня из равновесия, и, скорее всего, я бы сильно пожалел потом о том, что собирался сотворить. Но, Бестия… Моя просьба в силе, хотя и твои замечания я тоже учел. Так что, потанцуем?

Он предложил мне свою руку, а я, сделав подобие реверанса, приняла ее. Надеялась, что не выглядела при этом как косолапый медведь. Одна моя рука легла на его плечо. Пальцы другой — утонули в его ручище. Крепко удерживал за талию, но вел осторожно. Да, я не умела танцевать вальс, но прекрасно знала, что партнер здесь главный. Именно он управляет женщиной, а ее прерогатива — следовать за ним и отвечать с не меньшей страстью.

Оказалось, что танцевали мы одни. Максим и Лиза в какой-то момент просто пропали из поля зрения. Не удивлюсь, если сейчас они уже целуются, спрятавшись под каким-нибудь кустом. Я бы так и сделала. Сбежала, сцапав своего мужчину, но на нас смотрели. Черт возьми, на нас смотрели абсолютно все!

— Не нервничай. Все хорошо, — подбадривал Сергей. И я ему поверила. Просто взяла и отдалась ему полностью, разрешая управлять собой.

Мы летели по залу. Кружились так, что кружилась и голова. Бесшабашная улыбка сама собой наползала на губы. Видела лишь его темные омуты и больше ничего. Верила каждому повороту, каждому касанию, каждому слову.

Когда музыка закончилась, я крутанулась в последний раз и попала в кольцо его рук. Короткий поцелуй в щеку, и он отпускает меня на свободу в последнем па, да только мы по-прежнему держимся за руки, хоть и стоим теперь лицом ко всем присутствующим.

Шутливо присев в реверансе, обернулась к своему кавалеру, да так и замерла среди оборвавшихся аплодисментов. Он присел на одно колено, а в его свободной руке лежала раскрытая коробочка. Красная бархатная коробочка, в которой красовалось кольцо.

— Выходи за меня? — прогремело в тишине.

Тараканы в обмороке, я в ауте, присутствующие молчат. Нет, а все-таки:

— Ты что, головой ударился?

— Бестия, это не ответ. — Он шкодливо улыбался, а я вдруг поняла, что это и есть та самая пакость.

Вот прям подготовился этот птиц, чтобы шандарахнуть по мне как следует. Но он же это не серьезно, правда?

Он ждал моего ответа. Все вокруг ждали моего ответа, и это напрягало. Я, может, сейчас самый главный вопрос в своей жизни решаю! Могли бы и отвернуться!

— Я… — это у меня такой голос, что ли, тоненький? Так, тараканы! Непорядок! Черт… Пора уже смириться и вызвать психушку самой себе. И этому птицу недоделанному тоже. Может, он чего от Владимира подхватил? Точно! Это же все для той парочки делается!

Осознав смысл происходящего, я расслабилась, но тут же собралась. Нам еще партию доигрывать.

— Я согласна, — улыбнулась, засмущавшись. Не хватало еще так мило ножкой по полу пошаркать для полноты картины.

Аплодисменты оживились и будто даже стали еще громче. Так и оглохнуть недолго.

Колечко село как влитое. И камешек в нем красный переливался ну очень красиво. Глядела бы и глядела, но нас вдруг окружила толпа народа. Поздравляли — Сергея хлопали по плечу, а мне слюнявили кисть или одаривали рукопожатием. Улыбалась, как могла, но казалось, что вот-вот где-то треснет.

— Поздравляю. Это так неожиданно, — с каменным лицом проговорила Виктория.

Собственно, это все, чего мы дождались от их парочки. Ядом не закапали, и на том спасибо. Кислее их физиономий была только моська Витюшина. Будто я за него замуж собралась, честное слово.

Китайцы и японцы напросились на свадьбу. Как своим — теперь уже прямым — партнерам, Его Величество Царь им отказать не смог. И как он будет выкручиваться? Еще неделя, и наша сделка разлетится в пыль, а мы разойдемся по разным берегам. Я об этом не забывала, хоть и очень хотелось. Могла обманываться сколько угодно, но каждый из нас прекрасно знал, чем все закончится. Слишком разные ниши мы занимаем в этом мире.

Когда меня, наконец, оставили в покое, а Сергея утянули в один из углов пробовать саке, ко мне вальяжной походкой прихромала белка. И уж лучше бы эта белка была глюком, потому что ни ее выражение лица, ни ее тон мне не понравились.

— Радуешься? Я тебя умоляю, девочка, не строй напрасных иллюзий. Сергей сделал это только лишь затем, чтобы досадить мне. Не пройдет и нескольких дней, как мы снова будем вместе. Таковы мужчины.

— Знаете, бабушка, мой будущий муж объедками со стола не питается.

Хотела красиво уйти, но краем глаза заметила бокал в ее руках, который уже начинал «совершенно случайно» наклоняться в мою сторону. Ну уж нет! Такого я точно не допущу! На мне платье стоимостью в две маминых зарплаты!

Дернув бокал, наклонила его в ее сторону, а все остальное эта дама уже сделала сама. Вот честное слово, сама!

— Ой, какая неприятность! Что же вы так неаккуратно? — и ходу, ходу, ходу, пока никто не поймал с поличным.

— Милая, с тобой все хорошо? — перехватил меня на полпути Сергей. А я ведь почти дошла до выхода!

— Да, все замечательно. Устала немного, поэтому решила подождать тебя в машине, — врала на чем свет стоит, но ничего другого в голову не пришло.

После общения с этой блондинистой белкой осталось какое-то мерзкое, гадкое послевкусие.

— В машине, дверцы которой заблокированы?

— Не подумала, — созналась почти честно. В конце концов, об этом я и правда не подумала.

— Я уже попрощался за нас обоих, так что едем домой. Праздновать.

— Что праздновать? — спросила, припоминая сегодняшние события. — Ааа, ты про свой договор? Все-таки два отеля будешь строить?

Тяжело вздохнув, Сергей посмотрел на меня как-то так — то ли снисходительно, то ли печально. В общем, взгляд его мне было расшифровать не по силам. Да и устала. Действительно устала.

— Да, Бестия. Про договор, — все же ответил он, а я вдруг вспомнила одну очень важную вещь.

— Слушай, а у тебя ведь есть банковская карта? — начала я издалека, пока мы шли к машине.

— Ты ведь знаешь, что есть, — улыбнулся, предлагая мне ухватиться за его локоть.

Глубокая ночь, тишина, и только мы под автоматическими фонарями. Идем, мигаем, как светлячки. Красота.

— Хочешь что-то купить?

— Почти. Можно я с твоей карты маме денег на билеты закину, а ты у меня наличкой заберешь?

— Последний пункт обязателен?

— Да. Это все-таки моя мама. И потом, если повезет, она приедет в следующий вторник, а уже в среду умчится обратно. У нас как раз срок нашей сделки в среду заканчивается, так что в четверг будешь свободен, как самый гордый птиц.

— Как кто? — не понял он шутку юмора.

— Как орель, говорю, свободен будешь.

— Бестия, мы…

— Аааа!

То, каким незабываемым оказался мой полет, словами не передать. Нет, я даже ручками-крылышками попыталась взмахнуть, но земля под моими ногами не спешила удаляться, а, наоборот, приближалась все быстрее. Если бы не чей-то не очень мягкий рывок, пропахала бы я ближайшую клумбу носом. И не только носом.

Прижимал к себе. Почему-то оказалась повернута к нему лицом. Смотрела на него испуганно, пытаясь стряхнуть оцепенение, но удавалось плоховато.

— Ты даже на ровном месте умудряешься найти себе приключение, — по-доброму подколол Сергей. Мягко улыбался, рассматривая мое лицо. Убрав непослушную прядь, потянулся к губам. Отвечала на поцелуй, но он не нес с собой страсть. В нем было что-то совсем другое.

— Вот такое я недоразумение, — проговорила шепотом и жалобно шмыгнула носом.

— Мое недоразумение.

Глава 10. Гриф

Все шло по плану. Ладно, почти по плану. По крайней мере, по основной его части. Благодаря удочке, которую закинул Сергей Михайлович, наши азиатские партнеры заинтересовались нашим с Максом проектом. Более того, они уже подсчитывали будущую прибыль. Землю под строительство найдут — это уже вопрос решенный. Технической стороной вопроса есть кому заняться. Проектировщиков отыщем. Здесь все складывалось как нельзя удачно, чего нельзя было сказать о наших отношениях с Бестией.

Я заигрался.

Именно так. Заигрался, позабыв о том, что стоит за нашими отношениями. Оказалось, это больно. Слышать ее спокойный голос, когда она говорит о том, что наша сделка закончится и я буду свободен. Больно вместо радости на лице увидеть недоумение, когда решился на важный шаг и делаешь предложение. Это больно.

Мы живем вместе, мы едим вместе, мы спим вместе. Я даю ей деньги, оплачиваю все, что ей необходимо. Мы занимаемся сексом, разговариваем, обсуждаем планы. Будь я проклят, если мы не наслаждаемся друг другом. У нас серьезные отношения, так какого черта она думает о том, что сможет так легко избавиться от меня? Я не давал повода для таких мыслей.

В голове сумбур. За окном темная ночь. Она спит рядом. Нежно сопит во сне, не переживая ни о чем. Ей не о чем переживать. Я рядом. Я буду рядом.

Впереди самое сложное. Доказать ей, что все, что происходит между нами, не просто так. Заставить поверить в то, что она уже не сможет жить без меня, без нас. Не сможет жить по-другому. Всего неделя. Возможно ли добиться взаимности за неделю? Возможно ли затянуть человека в свой мир? Сделать его зависимым? Возможно. Все возможно, если действительно захотеть.

Я хочу.

Наверное, мог бы послать к черту свой план. Наверное, мог бы отказаться, развернуться на полпути. Уже добился реализации самостоятельного проекта, на основе которого смогу вырастить индивидуальную компанию, специализирующуюся на внедрении технологий в обслуживание.

Роботы — вот моя мечта. Умный отель — вот предел моих мечтаний и цель, которая становится все ближе. Наверное, мог бы. Да только всегда хочется прыгнуть выше своей головы. Хочется доказать самому себе, что сможешь. В конце концов, хочется потешить собственное самолюбие, оставив этого говнюка с носом. И ведь притащил же с собой Вику. Противно. Мерзко. Всегда знал, что она своего не упустит. Поделом. Поделом им обоим.

Очень надеялся на то, что у Сергея Михайловича больше не осталось сомнений в том, кто должен занять должность руководителя. Ни Владу, ни Павлу нельзя доверить компанию. Они разрушат в угоду себе все, что строилось десятки лет. Лизавета — тоже нет. Слишком молода, слишком наивна, слишком беспечна. Ей будут руководить, но не она. Подмять ее под себя слишком просто.

Остаемся только мы — я и Макс, но и здесь есть дополнительные условия. Макс никогда не возьмется сам управлять компанией. Мы работаем вместе. Всегда. И Сергей Михайлович знает об этом. Казалось бы, все уже решено и логично, но за эти годы я достаточно хорошо узнал этого человека. У него своя логика — своеобразная и чаще всего непонятная, но именно она сделала его тем, кем он сейчас является. От него можно ждать чего угодно — в этом они с Бестией слишком похожи.

— Почему не спишь? — смотрела сонным взглядом. Уже переползла мне на грудь. Нравилось ей использовать меня вместо матраца. Я был не против. Особенно когда ее попа так отлично умещалась в мои ладони.

— Уже сплю. — Обнимал крепко. Так, чтобы точно не сбежала.

— Хочешь, разогрею тебе молоко? Там еще осталось печенье. — Ее забота вызывала улыбку.

— Нет. Просто обними меня покрепче, ладно?

— Ладно. — Теплая, нежная, вкусная. — Сходишь завтра со мной в супермаркет?

— Вечером я весь твой.

— Точно весь? — ее пальцы пощекотали бок и спустились к краю штанов. Гладила затвердевшую плоть, которая недвусмысленно упиралась ей в живот. Член встал колом от одной лишь мысли о том, что моя девочка не против поиграть в этот час.

— Наверное, стоит проверить.

Глава 11. Даша

Неделя пролетела настолько быстро, что в какой-то момент я просто поняла: уже завтра приезжает моя мама. Все это время Сергей подбадривал меня и всячески отвлекал, не давая уплыть мыслями в эту проблему. А это была именно проблема! Даже учитывая то, насколько сильно я люблю свою маму, на ее счет я не обманывалась. Сергея ждала проверка на прочность, и я не могла с уверенностью утверждать, что он ее пройдет. Зная свою маму как никто другой, была убеждена, что она заготовила для него много всего интересного. Жалко его, учитывая, что он будет только играть роль моего парня. Достанется бедному.

Ой, кого я обманываю? Я уже предвкушала его реакцию. Хоть немного, но отомщу за то, что таскал меня все эти дни на свои светские мероприятия. Чего только эта белобрысая белка, которую я переквалифицировала в выдру, стоила. Столько яда на меня вылила, что давно уже можно было захлебнуться. Но мы тоже не пальцем деланные. Мои тараканы отлично мстили ей за каждое обидное слово. Все наши дуэли заканчивались моей победой.

Конечно, стоит отдать должное Сергею. Кроме вечерних посиделок мы несколько раз посещали рестораны и ходили на выставку какого-то крутого художника, чье имя не решусь выговорить даже будучи подшофе. Он даже умудрился затянуть меня в театр. Думала, что буду там откровенно скучать, но постановка пришлась мне по вкусу. Шикала на Сергея, когда пытался отвлечь меня от просмотра. Это не кино, которое можно поставить на паузу, чтобы сгонять в туалет. Там никто не повторит реплику специально для вас.

В основном день Его Величество Царь проводил на работе. Занималась уборкой, готовкой и всем тем, чем априори должна заниматься женщина, чтобы вызывать у мужчины желание возвращаться домой. Радовала кулинарными шедеврами, вычитанными в интернете, а иногда пользовалась мамиными фирменными рецептами. Как ему понравился рассольник в моем исполнении — за ушами трещало. Собственно, от кастрюли его смог оторвать только десерт.

Как-то незаметно я подружилась со всеми этими пеньюарами и кружевными сорочками, которые совсем не скрывали тело, а наоборот — красиво показывали все, чем наделила мать-природа. Особенно Сергею понравился сиреневый комплект — ажурный коротенький топ и шортики. С меня он их стаскивал зубами, а уж что потом вытворял его язык. Каждый раз словно заново сводил с ума, разжигая внутренний пожар.

Горела под ним, сменяя нежность страстью. Мне нравилось заниматься с ним любовью — мягко, чувственно, медлительно, вновь и вновь изучая каждый сантиметр его тела, но больше всего мне нравилось заниматься с ним сексом. Когда каждый толчок — сумасшествие, когда каждый его рык — музыка. Он доказывал власть надо мной, завораживал темным взглядом. Никогда не причинял боль, но все, что мы вытворяли, — дико, невероятно, ненормально. Рваное дыхание, горячие губы, отрывистые движения. После нас постель превращалась в гнездо.

Краснела, когда впервые попросила попробовать новую позу. Стеснялась, когда стояла на коленях и держалась руками за спинку кровати. Его ладони гладили ягодицы — примерялся, чтобы уже в следующую секунду оставить на моей заднице красный след. Пошло? Чересчур откровенно? Бесстыдно? Да! Да! Да! Мне нравилось все, что он делал.

Когда вошел резким толчком, разве что звездочки из глаз не посыпались. Пальцы впивались в спинку, а я выгибалась в спине. Крепко удерживал бока, врываясь с характерным звуком, от которого щеки покрывались румянцем. Умудрялся ласкать пальцами самую чувствительную точку, помогая мне взорваться в оргазме, но не отпускал и после того, как достигла пика. Доводил до изнеможения, впитывал все мои крики и стоны. Прижимал к себе, когда уже не могла стоять. Его дыхание на шее возрождало новые волны. Я отдавалась ему целиком и полностью, растворялась в нем, нисколько не жалея о времени, проведенном вместе.

Вообще не жалела о нашем знакомстве, хоть и произошло оно не так, как у нормальных людей. Наверное, если бы могла вернуться в прошлое, то не стала бы ничего менять, разве что настояла бы на более длительном сроке сотрудничества. Представляю его физиономию, когда вдруг с умным видом говорю: меня не устраивает срок нашей сделки. Месяц, и все тут! А лучше целая жизнь…

Романтика романтикой, но до истечения нашего договора остается каких-то три дня. Три дня, по окончании которых я вновь вернусь в нашу съемную квартиру. В пустую съемную квартиру к Катьке. Придется выгонять ее нового хахаля — комната-то одна, но, думаю, с этим мы разберемся. В крайнем случае, буду ночевать в парикмахерской, которую гордо обзову салоном. Уже подыскала несколько вариантов, осталось только съездить посмотреть.

Все деньги, полученные от Сергея, хранила в прикроватной тумбе. Несмотря на то, что наш договор претерпел некоторые изменения, мужчина продолжал оставлять первичные суммы. Становилось мерзко, когда видела очередные купюры, но, как говорится, деньги не пахнут. Особенно если твоя мечта уже маячит перед самым носом.

Ту сумму, которую я отправила маме на билеты, Сергей у меня забрал. И вот, казалось бы, все правильно, и мужчина даже слова против не сказал, но подвох ожидала. Так и получилось. Он просто закинул их обратно в ящик тумбы. А я что? Пусть и принципиальная, но не дура. Дают — бери, бьют — беги. В этом плане ничего не изменилось.

Телефон зажужжал, вырывая из задумчивого состояния. Звонила мама. Ну все, отсчет до катастрофы пошел.

— Привет, мам. Уже села в поезд? — открыв крышку, размешала тушеные овощи. С минуты на минуту должен был вернуться Сергей.

— Да, Дарь. Тетя Марина впихнула и меня, и сумки. Передавала тебе большой привет.

— Понятно.

— Ждете меня? — спросила с хитринкой в голосе.

— Еще как ждем. Сейчас вот в супермаркет за продуктами поедем.

— Ой, я вам столько вкуснятины везу…

— Сколько? — в отчаянии села обратно на стул, предполагая худшее.

— Много. Целую сумку. И даже грибочки маринованные, из-за которых…

— Папа на тебе женился. Мааам, может, угостишь этими грибочками какого-нибудь соседа в поезде?

Вот люблю я свою маму. Очень. И стряпню ее люблю. Всю. Кроме этих самых проклятых грибочков. Все в них хорошо — и вкусные, и с кислинкой, и как закуска незаменимы, — да только есть у них странное отсроченное действие. На туалете потом сидишь часа два, не меньше, а на такой подвиг, думаю, даже Сергей не способен.

— Обижаешь ты маму, Дарь. Я ведь рецепт-то усовершенствовала…

Все. Считайте, что я была комсомолкой, спортсменкой и просто красавицей. Почему была? Да потому что чувствует моя жопонька, что как только мама уедет, меня будут убивать.

Глава 11. Гриф

Все тот же кабинет, тот же шкаф с документами, тот же массивный письменный стол, что и семь лет назад. Даже цветок тот же. Правда, подрос, собственно, как и мы подросли. Здесь не пахло стариной или роскошью. Не пахло свежесваренным кофе. В этом кабинете Сергей Михайлович работал.

Сколько помню — всегда все по полочкам, всегда все на своих местах. Ручки в одном стакане, карандаши в другом. Документы в алфавитном порядке. Он всегда был таким.

Лежал на кожаном диване и смотрел в потолок. Обычная серая плитка — такая же, как и в остальных помещениях. Сейчас все должно решиться. Я прямо чувствовал, что Сергей Михайлович позвал нас с Максом сюда не просто так.

— Задерживается. — Наручные часы отсчитывали минуту за минутой. Нервничал.

— А ты куда-то торопишься? — Макс сидел в кресле напротив и смотрел на меня с веселой ухмылкой. Он точно знал, куда я тороплюсь. Более того, он знал и почему.

— Даша дома ждет.

— Знаешь, ты стал таким… другим, когда она появилась в твоей жизни. Домашним, что ли. — подкалывал этот засранец.

— Я посмотрю на тебя, когда Лизавете все же удастся тебя окольцевать.

— Нет, друг. Я в этот ад ни ногой. Ты же знаешь, мне хорошо одному.

— Ты просто боишься, что кто-то сможет пересилить твою любовь к технике.

— А у тебя так? Она для тебя значит больше, чем все, что было в твоей жизни до нее? — нехороший вопрос. Нехороший, потому что пока я не готов отвечать на него даже самому себе. Уже не представлял без нее свою жизнь, но пока не понимал, что должно произойти с нами в будущем. Боялся, что когда-нибудь приду домой, а ее там нет. Это не она стала зависима от меня за эту неделю. Это я собственноручно вручил ей поводок от своей души.

— Так, ребятки. У меня мало времени. — В кабинете появился Сергей Михайлович. Я обрадовался, что не пришлось отвечать Максу. — Давайте быстро посвящу вас в одно дело, и разойдемся. Мне нужно проводить наших партнеров.

Выпрямившись, присел на диван, будто это не я минутой ранее на нем лежал. Сергей Михайлович разместился рядом.

— Они уже улетают? — спросил Макс.

— Так пора давно. И так задержались на три лишних дня. Кстати, они просили напомнить, что ждут пригласительные на твою свадьбу. Ты бы, Сережа, не задерживал событие. Потом не до этого будет — стройка и все дела.

— Я помню.

Свадьба. Будущая супруга даже невестой-то себя не считает. С такими отношениями мы поженимся дай бог в следующем году. Хотя, может быть, приезд мамы на что-то повлияет. Если спросит у меня, по сколько скидываемся на свадьбу, я найду, что ответить.

— Итак, я собрал вас здесь по очень важному вопросу. Хочу дать вам шанс показать себя.

Вот оно! Да! Дождался! Дождался, черт возьми! Я знал, что он передаст под наше управление часть компании! Да кому кроме нас?

— Ваш проект понравился нашим партнерам. Свою часть вложений я вам уже перевел, но… Это вся моя помощь вам. С этого дня я не имею к вашему проекту никакого отношения. Деньги вернете, как заработаете.

— Но как же… — не верил собственным ушам.

— Это ваше плавание и ваш корабль, который либо покорит океан, либо потонет. В свою очередь хочу сказать, что всегда рад вам независимо от того, что случится в будущем. Но прошу помнить: когда взлетите наверх, не забывайте о том, откуда начинали. Все-таки мы с вами часто будем сталкиваться, так как работаем в одной среде.

Я находился в шоке. Черт возьми, дело — дрянь. Нас отпускали в свободное плавание, которое нам же финансировали. Должен бы радоваться тому, что все, что заработаем, будет наше, но, черт возьми! Черт возьми! Черт! Мы больше не имели никакого отношения к компании Сергея Михайловича. Мы стали сами по себе, а значит, и потеряли возможность в будущем руководить его компанией. Все-таки Владимир обставил меня, но только как?

— Вижу, вам нужно время, чтобы прийти в себя, — усмехнулся теперь уже бывший начальник. — Можем поговорить, когда вернусь.

Он поднялся. Макс тоже покинул кресло и, пожав руку Сергею Михайловичу, пошел на выход. Только я все так же продолжал сидеть на диване и не понимать, как такое могло произойти. Нет, я был рад тому, что теперь мы с Максом ни от кого не зависим, но компания… Огромная корпорация уйдет в загребущие ручонки этого плешивого козла. Так и видел его ухмылку.

— Сергей Михайлович, а как же корпорация? — Макс уже ушел, и мы остались вдвоем. — Кому вы ее передадите?

— Вот все-то ты знаешь, все-то ты видишь. И ведь никому не рассказывал о своих намерениях, а нет, прознал где-то, — усмехнулся мужчина, собирая документы в папку.

— И все-таки?

— Пока никому, но все больше склоняюсь к тому, чтобы передать управление Владу и Павлу.

— Но почему не нам с Максом? — просто недоумевал.

— Ты хотел спросить, почему не тебе, верно? Сережа, я не могу оставить бизнес на тебя одного, даже зная, что твой вечный подельник будет помогать тебе. Ты еще слишком молод, чтобы управлять всем этим. Ты прекрасно знаешь, что я отношусь к тебе, как к сыну, и именно поэтому я не могу все бросить на твои плечи.

— Вам было столько же, когда… — злился. Злость поднималась неудержимой волной. Неужели за все годы я не доказал, что стану достойным преемником? Стало невыносимо жарко. Рваным движением избавился от галстука.

— Мне было столько же лет, как и тебе, когда у меня появилась маленькая фирма, а не огромная корпорация, работающая на международном уровне. Какой ты видишь свою жизнь? Постоянные разъезды, ночевки в отелях, отсутствие нормального сна — это лишь малая часть того, что ждет тебя. Ты только-только нашел женщину, с которой хочешь соединить свою жизнь. Ты думаешь, она будет неделями ждать тебя дома? Будет закрывать глаза на то, что ты ночуешь в офисе? Не старайся разрушить свою жизнь. Сначала нормализуй то, что есть, а уже потом шагай на следующую ступеньку, иначе лестница под тобой может просто сломаться. Я не говорю тебе нет, Сергей, но я хочу посмотреть на то, чего ты добьешься сам — своими руками, своим умом. Подними на ноги маленькую компанию, удержи семью, а потом мы с тобой поговорим о том, сможешь ли ты управлять корпорацией.

— Моя будущая жена верит в меня, а я верю в нее. Она будет со мной, куда бы меня ни забросила работа. — Нет, не врал. Просто хотел бы, чтобы это было так. Мной овладели злость и обида. Какая-то не присущая мне детская обида. Словно отобрали велосипед, обещая отдать его через год, когда подрасту.

— Женщины… Что с них взять? Они клянутся быть вместе и в болезни, и в здравии, а потом собирают вещи и уходят.

— Но не она. В этом Дарья очень похожа на вас. Она не меняет своих решений, — замолчал, мысленно ругая себя последними словами. Уже неделю носил в кармане пиджака небольшой пакетик, куда поместил волосы Бестии, собранные с расчески. Если бы нашла их, наверное, подумала бы, что я сумасшедший или озабоченный. — У меня для вас коечто есть.

— Что это? — вопросил Сергей Михайлович недоуменно.

— Это волосы моей невесты. С их помощью вы сможете сделать ДНК-тест на отцовство.

— Зачем? — мужчина был явно шокирован, как и я минутами ранее. Что же, один — один. Ученик, достойный учителя.

— Затем, что моя будущая жена — ваша дочь.

Глава 12. Даша

Я тряслась. Нет, не так. Я тряслась как осиновый лист! Уже сто раз позвонила Катьке и спросила, придет ли она к нам вечером. Да-да, мне нужна была группа поддержки, а Сергею собутыльник и со… А как назвать человека, который разделит с тобой муки поедания волшебных грибочков? Соучастник? Помощник? Надежный товарищ, который потом не прибьет тебя, просидев в светлой комнатке пару-тройку часов. Лишь бы они домой успели добраться, когда мамин рецепт начнет вовсю действовать на молодой, не привыкший к таким деликатесам организм.

Нет, Сергея о том, что его ждет, я предупредила. Предложила даже нечаянно банку разбить или спрятать, но он почему-то не согласился. Камикадзе, чтоб его. Ладно, активированного угля вчера в аптеке закупили. Да и вообще, по-моему, половину аптеки скупили. По-крайней мере, всем тем, что могло помочь остановить неиссякаемый поток, мы обзавелись. Правда, навряд ли хоть что-то поможет. Это же мамины грибочки.

Вообще Сергей вчера вернулся домой в плохом настроении. Спрашивать, что случилось, не стала. Нет, не боялась, но видела, что он на взводе, а потому просто решила отвлечь. Сам расскажет, когда немного успокоится. Масло в огонь подливать уж точно не стоит.

Гуляли по огромному гипермаркету, наполняя две тележки. Чего только не набирали. В хорошем алкоголе я ни черта не понимала, поэтому за покупку трех бутылок вина отвечал Сергей. Мне же кроме списка продуктов досталось и почетное звание сладкоежки — тортик выбирала сама. Вкусный, манящий, красивый — «Красный бархат». Всегда мечтала такой попробовать, но как-то жаба душила столько денег тратить на удовольствие, которое закончится уже на следующий день. Я-то себя знала. Сутки — вот срок его жизни.

Оглядев обе тележки, Сергей спросил:

— И что же это мы такое вкусное завтра готовим?

Стояли в очереди на кассе. Народу было — закачаешься. Наверняка все после работы забежали, но меня это мало успокаивало. Совсем не хотелось полчаса топтаться на одном месте.

— Почему это мы? Разве тебе не надо на работу?

— Ближайшую неделю я буду работать дома, пока не найдем новое место под офис.

А вот и ответ, почему у него такое поганое настроение, которое он так неумело скрывает.

— А что со старым местом? Это Владимир и та белобрысая выдра постарались? Но ты не переживай, я в тебя верю. Такого специалиста с руками и ногами оторвут в любой компании. — Хотела подбодрить его, чтобы перестал хандрить, и мне это удалось. Сергей улыбался. Мягко и нежно. Видела, ему было приятно, что я на его стороне.

— Мы с Максом больше не работаем на Сергея Михайловича, потому что оформляем свою собственную компанию. Проект понравился азиатским партнерам, и теперь сотрудничать с ними мы будем напрямую, без посредников.

— То есть ты просто открываешь свой собственный бизнес? Я думала, это Сергей Михайлович спонсирует вас. — Вот не понимала я всех этих тонкостей, да и не нужны они были мне. Просто радовалась за Сергея. Он достоин того, чтобы управлять бизнесом самостоятельно.

— Скажем так, он дал нам беспроцентный кредит, который мы должны будем вернуть, как только окупим все расходы и отели начнут приносить прибыль.

— Хороший человек. Уважаю.

— Я тоже. Так ты не сказала, что мы завтра будем готовить. — Выкладывали продукты на ленту, но я уже понимала, что места, скорее всего, не хватит. Хорошо хоть, у этого обжоры холодильник большой, потому что как минимум половины из тех продуктов, которые лежали в тележках, в списке не было.

— Все самое вкусное. Оливье, винегрет, толченую картошечку и запеченную курочку с яблоками, — проговорила, а у самой слюна потекла. Хоть сейчас все готовь и ешь. Тараканы в голове от такой мысли закопошились и радостно закивали.

— Черт, надо было брать белое вино. Постоишь, пока я поменяю?

— Постою. Слушай, а тебе ведь секретарь теперь нужен. Ангелина-то в родных пенатах, наверное, останется? — вот прямо надеялась на положительный ответ. И нет, совершенно не напрашивалась на работу. Просто дамочка та мне не понравилась от слова совсем.

— Это не первостепенный вопрос. Найдем кого-нибудь.

И Сергей действительно помогал мне готовить все утро. Уже перед выходом достала курицу из духовки и обернула ее фольгой. Его Величество Царь совершенно не царственно тянул к ней свои лапки, по которым неизменно получал деревянной лопаткой, но ложку оливье ему все-таки удалось спереть. И, главное, глазенки такие невинные, мол, не кормят совсем, а кушать хочется.

Сидели на лавочке на вокзале, а сердце бухало уже где-то в ушах. Руки тряслись, зуб на зуб не попадал. Наверное, первый раз так боялась приезда мамы. Хотя нет, был еще один день, когда мне казалось, что скоро мне придет каюк. Я тогда в школе училась. Обычная школьная дискотека. Женский туалет, и я с сигаретой в зубах смотрю на завуча. Ляпота… Естественно, с дискотеки меня за шкирку вытащили. Вытащили и отвели в кабинет к директору, где мы в устрашающем молчании ждали мою маму. Клянусь, у меня даже волосинка седая с тех пор появилась!

Сегодня же мне казалось, что я поседею вся. Даже там, куда доступ имеет только Сергей.

— Да ладно ты, не трусь. Это ведь просто твоя мама, — подбадривал меня мужчина. Держал в руках роскошный букет цветов. Ей обязательно понравится. Она любит цветы — правда, живые в горшочках больше. Блин, надо было купить ей кактус в коллекцию.

— Я сейчас! — уже развернулась, чтобы трусливо покинуть поле боя и поискать по городу кактус в горшочке ближайшие часа два, но Сергей меня быстро остановил.

— Ты куда? — спросил он, посмеиваясь. — Не сбежишь, Бестия.

Поезд прибывал. Уже показались первые вагоны — они отсчитывали секунды до того мгновения, когда я снова увижу маму. Шестой вагон. Сергей буквально тащил меня к нему, разве что на плечо не забросил.

Люди все выходили, а я до сих пор не видела ее. На смену страху пришло волнение.

— А она точно в этом вагоне? — спросил Сергей, нахмурившись.

И лишь когда я увидела светлые волосы, шкодливо выглядывающие из-под шляпки с широкими полями, смогла выговорить:

— Точно.

Мама улыбалась и пробиралась к нам, бессовестно расталкивая людей своей огромной поклажей. Моя красивая, милая мама, которой в ее сорок три можно было дать разве что тридцать с хвостиком.

— Ну здравствуй, зятек, — усмехнулась мама, забирая у шокированного мужчины цветы и беспардонно вручая ему свои чемоданы.

— Здравствуйте… мама… — выдал опешивший кавалер, точно не верил своим глазам.

Это он еще ее грибочки не пробовал.

— Как у вас тут уютно. — Мама с видом истинного ценителя прекрасного рассматривала квартиру, заглядывая во все углы. Не удивлюсь, если она тайно так пальчиком по поверхностям проводит и смотрит, нет ли у нас пыли. Ревизорро нагрянул, честное слово.

Всю дорогу до дома Сергей молчал. И я молчала, пока мама рассказывала последние новости из нашего города и из ее жизни в частности. Понимала мужчину. Он ожидал увидеть на вокзале Ольгу Ивановну — эдакую деревенскую тетеньку приятной упитанной наружности, с добрым лицом и огромными рыночными баулами, а тут… Вместо баулов — чемоданы, вместо доброй улыбки — хитрая ехидная моська, вместо деревенской жительницы — модная молодая женщина. Тут у любого плюс с минусом не сойдется.

Вообще, мама всегда была такой. Всегда выглядела презентабельно и ухаживала за собой. Когда-то она жила здесь, в столице, и, окончив музыкальное училище, работала концертмейстером, аккомпанируя знаменитым певицам. Род деятельности отразился как на ее мировоззрении, так и на ее внешнем виде. И вот вообще не понятно, как у нее могла родиться такая дочь.

В нашем городишке ее буквально заваливали работой. Она преподавала музыку в школе и не могла похвастаться большой зарплатой, а потому занималась репетиторством с детьми и частенько играла на концертах в Доме Творчества. Жизнь у нее была насыщенной, но она никогда не оставляла меня без внимания. Собственно, из-за безграничной любви к своему маленькому дитятке она сейчас и обследовала условия моего проживания.

— Так и где же я буду спать? — сразу взяла мама быка за рога, а я увидела то, чего в гостиной уж точно быть не должно. Словно красная тряпка, ждущая быка, на диване лежал мой лифчик.

Сделав большие глаза, аккуратно указала пальчиком на непотребство. Сергей, скосив взгляд, понял, чего я вдруг превратилась в золотую рыбку, и решил спасать ситуацию:

— Пойдемте, я вам покажу. — Загородив собой диван, мужчина галантно повел маму к дверям.

К тем самым дверям, за которые я еще ни разу не заглядывала. Просто знала, что за одной из них кабинет, куда Сергей просил меня никогда не заходить, потому что после моей уборки он даже в собственном комоде труселя найти не может. А нам и не очень-то и хотелось. Там пусть сам убирается.

А за другую дверь я не заглядывала просто потому, что забывала это сделать. Постоянно на что-то отвлекалась. То с Катькой потрындеть, то ужин приготовить, то в магазин сходить. В общем, всегда находились причины, чтобы отложить свое любопытство.

Сцапав лифчик, быстренько прошмыгнула мимо дверей и закинула его в спальню. Потом уберу.

Та самая дверь оказалась второй спальней. Немного меньше размером, чем наша, но и здесь имелся отдельный санузел. Темный платяной шкаф, кровать с рыжей спинкой и светлый письменный стол — все скромное убранство. Ах да, еще был ковер. Такой веселый махровый ковер сине-зеленого цвета. Почему-то у меня было стойкое ощущение, что в эту комнату сгребался ненужный хлам, так как этот самый хлам совсем не сочетался между собой.

— Миленько, — выдала мама, оглядываясь по сторонам. — Ладно, я пока вещи разберу да переоденусь, а вы идите на стол накрывать.

— Сейчас Катька в гости придет, — заметила я как бы между прочим.

— Отлично, — ответила мама и шкодливо улыбнулась. — Я и для нее грибочки привезла.

Мы как раз выставляли на стол банки, когда раздалась трель домофона. Вот и гости приперлись.

Сергей пошел открывать, а я все продолжала опустошать сумку. И куда в нее столько влезло? Две банки грибов, маринованные огурцы и помидоры, лечо, капуста, варенье и целая куча всего того, что мама заготавливает на зиму своими руками. Вот куда она столько? Можно было и не готовить вообще.

— Дашка, привет! — прокричала Катька с порога.

— О! Явилась — не запылилась! — проговорила мама, выглядывая из комнаты.

— Тетечка Олечка! Вот не поверите! Я вас так рада видеть! — заголосила эта лиса.

— Ой, не заливайся соловьем, бессовестная. Когда в последний раз родной матери звонила, а?

Так они и переговаривались меж собой, пока я накрывала на стол. Мимолетом познакомились с Дмитрием. Ну, как познакомились? Я обозвала его соучастником преступления и впихнула салатницу с оливье. А что рукам пропадать? Пусть помогает!

Сергей тоже вертелся вокруг меня, запрятывая баночки с вкусностями на полки. Правда, завидев его маневр, мама скомандовала оставить огурчики и грибочки. План под кодовым названием «с глаз долой, желудок цел» не удался.

— Чем вы занимаетесь, Сергей? Кто ваши родители? — мягко спросила мама, пока я раскладывала картошку по тарелкам.

— Мама, Сережа владелец ночного клуба, — попыталась я вмешаться, но Его Величество Царь недвусмысленно погладил меня по руке. Да, он мужчина, он все может сам. Верно. Молчим в тряпочку.

— Алкоголь и танцы? — вздернула мама тонкую бровь.

— Не совсем. На самом деле клуб — это дополнительный бизнес, который стабильно приносит некоторые суммы на мелкие расходы. До недавнего времени я работал в крупной корпорации и числился начальником IT отдела, но мы с моим партнером решили, что пора открывать собственную компанию. Этим сейчас и занимаюсь. — Погляди-ка, как красиво все вывернул. И ведь ни словом не соврал. — А родители умерли давно. Из родственников только тетя.

Огурчики шли на ура. С удовольствием хрустела ими, вспоминая детство, но один отдельный индивид, похоже, страдал жадностью, когда дело доходило до вкусной еды. Он уминал маринованные хрустяшки с такой скоростью, будто никогда в жизни их не ел. Мама на него смотрела с умилением.

— Сережа, а где вы с Дарей познакомились? — закинула мама вторую удочку.

— Мы встретились в клубе. Познакомились, понравились друг и другу и продолжили общение. — Вот завидовала я его выдержке. Так самозабвенно врать, да еще с таким честным лицом, мог только это наглый птиц.

— Значит, у вас все серьезно?

Я молчала. Сминала пальцами скатерть и молчала. Просто готовилась к неизбежному, потому что мама так просто никогда вопросы не задавала. Катька тоже знала, что лучше притворяться кустиком, а ее кавалеру было не до разговоров. Несмотря на Катькино шиканье, он поедал волшебные грибочки.

— Серьезнее некуда, Ольга Ивановна, — без промедлений ответил Сергей.

— По сколько скидываемся на свадьбу? — Дмитрий подавился грибами, Катька спряталась за салфеткой, а я почти сползла под стол, и лишь только мама и Сергей сидели как ни в чем не бывало.

— Не беспокойтесь. Я могу позволить себе оплатить нашу свадьбу.

— Достойный ответ. — Все. Ольга Ивановна была готова сплавить меня прямо сейчас. По глазам видела, что эта кандидатура устраивала ее от и до. — Ой, Сережа, а ведь вы еще не пробовали мои грибочки. Знаете, Дарин папа сделал мне предложение как раз в тот день, когда попробовал их. Это, между прочим, старинный рецепт. Из уст в уста передавался.

Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как Его Величество Царь царственно накладывает себе грибочки. Кажется, я даже громко вздохнула, когда первая ложка отправилась к нему прямо в рот. С этого момента нас ждала самая незабываемая ночь.

Раздалась трель домофона.

— Мы еще кого-то ждем? — спросила, недоумевая. Вроде бы все собрались.

К моему полнейшему удивлению, на пороге стоял Сергей Михайлович. Он выглядел серьезным и решительным. Судорожно вспоминала, не натворили ли мы чего в его особняке. Да нет, ничего не били, ничего не рвали, в секретные комнаты не пробирались.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович, — поздоровалась, выбираясь из-за стола.

— Простите, я не вовремя, — осматривал наш сабантуй мужчина. — Дарья, мне нужно с вами срочно поговорить.

— Сережа? — обернувшись к гостю, вдруг воскликнула мама.

— Оля? — удивленно прошептал Сергей Михайлович, оглядывая мою маму.

— Вы знакомы? — ни черта не понимала, но Его Величество Царь крепко обнимал меня за талию, максимально приблизив к себе.

— Да, Даря. Мы знакомы. Это твой отец.

Я сидела на диване и не могла поверить в происходящее. Сергей разместился рядом. Гладил мои руки, крепко прижимая к себе, а я просто не могла сказать ни слова.

Мой отец.

Здесь.

Сейчас.

И кто? Сергей Михайлович!

Катя и Дима сбежали, как только дело запахло жареным. Ну и правильно. Как раз успеют доехать до дома. Катька-то в курсе, чем грозит поедание волшебных грибочков.

Мама ругалась с… Сергеем Михайловичем. Они уже минут пятнадцать как закрылись в спальне и выясняли отношения. Пытались вести себя тихо, но такое шипение, наверное, даже соседи слышали.

— Ты знал? — спросила напрямик у мужчины. Мне не требовался ответ на этот вопрос, но с чего-то нужно было начать.

— Знал, но…

Что «но», Сергей договорить не успел. Из спальни после нескольких минут тишины вышли… В общем, мама вышла. А с ней и Сергей Михайлович.

Прекрасно знала, что мама нашла меня не в капусте. И даже аист меня не приносил. Знала, что где-то по земле ходит мой родной отец, но искать его никогда не стремилась. Почему? Просто потому, что не нужно искать того, кто не хочет о тебе знать. Мама уже была беременна мной, когда они развелись, и выводы я сделала и без ее подсказки.

Не спрашивала у нее ничего, но слушала, когда она рассказывала об отце. Несмотря ни на что, она его любила. По-настоящему любила, потому что за все это время так и не завела серьезных отношений. Нет, у нее были поклонники, которые и не раз, и не два обивали порог нашего дома, но она никому не отвечала взаимностью. Вот такая однолюбка. Наверное, в этом я пошла именно в нее.

— Дарья, нам нужно поговорить, — заявил Сергей Михайлович. — Сергей, не мог бы ты…

— Не мог, — ответила твердо. Во-первых, мы находились именно в его квартире, а во-вторых, рядом с ним я чувствовала себя под надежной защитой.

— Да, правильно. В конце концов, мы все скоро станем одной семьей, — миролюбиво продолжил мужчина, а я вцепилась в руку Сергея, как тот самый клещ.

— Мы все никогда не станем семьей! — даже с дивана вскочила, чтобы мои слова выглядели весомее.

— Даря, ты все неправильно поняла, — зачастила мама.

— Дарья, я очень виноват, — вновь взял слово Сергей Михайлович. — Но я постараюсь все исправить, слышишь? У тебя будет все. Все, что захочешь! Я передам твоему мужу бизнес…

— Как это грязно и мерзко, пытаться купить меня деньгами! — Сергей сжимал мою руку, пытаясь привести в чувства, но я уже сорвалась. Тараканы поправляли пилотки и готовили пушки, собираясь отстреливаться до последнего.

— Но все унаследуют твои дети…

— Меня не купить сказками о красивой жизни! Где ты был, когда мне нужен был отец? Где ты был, когда мне было четырнадцать? Когда мне приходилось выбивать уважение дракой. Когда я ходила в синяках и с расцарапанным лицом. Где ты был?

— Я…

— Что ты делал, когда твоя дочь оканчивала школу? Ты купил ей красивое платье? Уберег от пьяных пацанов в подворотне? — слезы сами собой стекали по щекам, а я уже не могла остановиться. Трясло так, словно я была тем самым поездом, который готовился к неминуемому крушению. — Где тебя носило в мой восемнадцатый день рождения? Я ждала тебя, слышишь? Ждала! Весь день и весь вечер! Смотрела в окно, прислушивалась к двери, как дура, веря в чудо! Но чуда не случилось! Ты не оторвал свою задницу от кожаного кресла и не приехал в богом забытый городишко!

— Даря! — окликнула меня мама, тогда как мужчина выглядел растерянным.

— Да двадцать лет уже Даря! И уж точно не его молитвами! — отцепившись от Сергея, как была — в тапках и домашнем спортивном костюме, — так и последовала к двери.

Не хотела видеть никого. Не хотела ни о чем ни с кем разговаривать. Ничего не хотела. Никогда не была истеричкой, но это — больное место. Тот самый прыщ, который никак не созреет, но и не проходит, причиняя боль. Я никогда не была маленькой девочкой, которая бы искала защиты у мамы. Всегда сама, всегда своими силами.

И пусть костяшки пальцев в кровь, а у драчуна из седьмого класса синяк под глазом. И пусть бальное платье в рванье, зато несколько переломов я тем ублюдкам обеспечила арматурой. Пусть, но мне всегда до боли хотелось, чтобы вдруг пришел папа и все мои проблемы исчезли сами собой. Чтобы больше мне не нужно было сжимать зубы, когда хочется расплакаться. Чтобы точно знать: за меня есть кому постоять.

— Даша, стой! — натянув капюшон, шла по дорожке. Не знала, куда иду. Ни денег, ни телефона, абсолютно ничего. За душой ни гроша, как говорится. — Да постой же ты.

Догнав меня, Сергей остановился. Хоть куртку успел накинуть — вот кто умный человек, не то что некоторые в домашних тапках. И мою захватил, надо же.

— Ну чего ты убежала, маленький? Разве взрослые люди так решают вопросы? — обнимал за плечи, а слезы почему-то полились с новой силой. Ну как так, а?

— А я не взрослая. Я — маленький, — Пробурчала куда-то ему в грудь. И даже носом шмыгнула в подтверждение.

— Не хочешь обратно?

— Нет. — В этом я была убеждена.

— А знаешь, мы в наших отношениях пропустили очень важный пункт, — вдруг проговорил он мягко.

— Это какой?

— Мы ни разу не катались с тобой на машине по городу.

Глава 12. Гриф

Слезы не останавливались. Нет, она больше не всхлипывала, больше не заходилась истерикой. Капли стекали по щекам в тишине. Сами собой стекали, и это было самым поганым.

Не знал, чем ей помочь, но мне хотелось. Не представлял, что было бы со мной, будь я на ее месте. И самое хреновое, в ее слезах был виноват именно я. Это я не сдержался, открывая последний козырь. Нужна ли мне на самом деле так эта компания? Да, огромный бизнес. Да, многомиллионные контракты. Но стоит ли оно того? Тем более в свете последних событий. Это просто упрямство и глупое желание доказать, что я лучше.

Ее молчание угнетало, а каждая слезинка разрывала сердце. Так погано я себя еще ни разу не ощущал. Самому от себя становилось мерзко. Ведь мог же промолчать. Мог. Но не стал.

Катались по городу. Углубляясь в свои мысли, то набирал скорость, то замедлялся. Нигде не останавливались. Рядом с ней даже в тишине мне было уютно. Подъезжали к реке. За высоким бордюром отчетливо виделась спокойная водная гладь.

— Как ты? — спросил, раскладывая сиденье.

— Не умру, — попыталась она улыбнуться.

— Это радует. Давай твое сиденье тоже разложим?

Лежала, спрятавшись у меня на груди. Согревались печкой — все-таки осень уже самая настоящая. Даже листья с деревьев срываются. Желтые и красные. Осторожно подкрадывается вечер, но нам нет дела до часов, минут, секунд, уходящих в вечность. Время дарит покой, а она в моих объятиях — родное тепло. Не хотел бы вмешиваться, но сам все это устроил.

— Тебе следует отпустить обиду. Она не принесет тебе счастья, — проговорил едва слышно.

— Наверное… — вздохнула она.

— Понимаю, что не должен вмешиваться. Тебе нужно поговорить с родителями и услышать правду от них, но я не могу смотреть на то, как ты страдаешь.

— Я не страдаю. — Упрямая девчонка.

— Да, ты просто плачешь и лелеешь свою обиду. Как бы там ни было, но Сергей Михайлович не знал, что у него есть дочь. Он вообще не знал, что у него есть ребенок.

— Откуда ты это знаешь?

— Я уже достаточно давно с ним близко общаюсь. У нас действительно почти семейные отношения, и он во многом заменил мне отца. Я знаю, как и почему они расстались с твоей мамой, но об этом они расскажут тебе сами. Просто поверь, если бы Сергей Михайлович был в курсе, он давно нашел бы тебя.

Молчала. Ей нужно время, чтобы все обдумать. Чтобы понять, что прошлого не вернуть, но можно построить другое будущее, в котором у нее будут оба родителя. Совсем не сложно принять верное решение. Сложнее отпустить обиду.

Сняв себя куртку, накрыл ее ноги. Не желал, чтобы замерзла и простыла. Не понимал, спит или нет, но рядом с ней даже сиденья автомобиля казались мягкими и удобными. Незаметно сон подкрался и ко мне. Уже почти провалился в дрему, когда услышал ее тихое:

— Ты знаешь, я, наверное, люблю тебя… — прошептала, касаясь губами футболки.

— Спи, мой маленький. Спи. — Голос охрип, а сердце зашлось бешеным ритмом. Хотел бы ответить, сказать, что чувства взаимны, но не смог. В горле словно встал ком.

Прижав покрепче, закрыл глаза. Я скажу ей все. Обязательно скажу, как только вернемся домой.

Услышав, как заворочалась, мгновенно открыл глаза. Она смотрела на меня сонным взглядом и улыбалась. Моя девочка. Моя маленькая женщина. Моя Бестия.

— Хочешь кофе? — спросил, принимая сидячую позу.

— Лучше чаю.

— Тогда домой? — надеялся на положительный ответ.

— Нет. Не хочу. Там мама. Но ты можешь отвезти меня к Катьке. Переночую у нее.

— Нет уж. Ищи тебя потом по всему городу… — усмехнулся, а она улыбнулась в ответ. — У меня есть другая идея.

Остановившись на парковке гостиницы, с удовольствием наблюдал за тем, как менялось лицо Бестии. Она удивилась. Об этом говорили ее широко распахнутые глаза и вздернутые брови.

— Эй, ты серьезно? Мы пойдем в гостиницу, будто ты снял проститку?

Даже воздухом поперхнулся от ее речи.

— Ты на проститку не похожа, а я и подавно. Хотя… Может, представим, что это ты меня сняла?

На наш внешний вид администратор предпочел не обращать внимания. Наверное, он и не такое видел. Хотя лохматые тапки Бестии — это шедевр.

К слову, в номер мы вошли как раз в тот момент, когда в животе моем начало подозрительно так бурлить. Громко бурлить. Бестия смотрела на меня с хитрым прищуром, а я вдруг понял, что насчет грибочков она не шутила. Твою дивизию! А ведь такие планы на эту ночь были!

— Ну, я тут пока посижу. А ты бы поторопился, — откровенно смеялась она. Вот чертовка!

Ночь была бурной. И не в том плане, в котором мне хотелось бы. Из туалета я пытался выбраться несколько раз. И ведь ложку-то всего съел! Какую-то ложку! А эффект растянулся на столько часов!

Когда вышел первый раз, Бестия уминала ужин. При виде еды стало откровенно хреново, а уж запахи! Правда, для меня порция тоже имелась. На блюдце рядом со стаканом воды лежала упаковка активированного угля и какие-то неведомые капсулы.

— Где раздобыла? — спросил, запивая таблетки.

— Попросила у администратора. Кстати, я пропустила время приема противозачаточных, хотя… Тебе, похоже, не до того.

И да, мне было совсем не до того.

Пыталась прорваться ко мне, но какой там. Правда, разговорами все же развлекала.

Во второй раз — она сидела у двери, ведущей в ванную, и бесцельно переключала каналы. У меня создалось стойкое ощущение, что ел я никакие не грибочки, а самые настоящие мухоморы. Еще партия таблеток, и вперед и с песней. Хотя нет, без песни.

Ну, а в третий раз вышел тогда, когда она уже спала. Причем не в постели, а свернувшись клубочком в кресле. И ведь приперла кресло прямо к дверям. Хотелось помереть, но, увидев ее, улыбнулся. Стерегла, засранка.

Подняв ее на руки, перенес в постель. Нахмурившись, она обвела взглядом комнату и застонала. Да-да, я тоже был бы рад, если бы нам все это приснилось.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась, зевая.

— Как человек, который больше никогда не станет есть грибы. — Задумавшись, замолчал на секунду, но все же продолжил: — Бестия, а выходи за меня замуж?

— Ты грибов переел, что ли?

— Нет, просто вдруг понял, почему Сергей Михайлович сделал предложение твоей маме, после того как попробовал ее грибы. — Смех сам собой прорывался наружу, хоть и предложение, как и в первый раз, я делал по-настоящему.

— И почему же?

— Чтобы никому другому эти грибочки не достались. Жалко ведь мужиков!

Но ответа я так не услышал, потому что рванул обратно к белому другу, а когда вернулся, она уже спала. Ладно, завтра будет попытка номер три. Как минимум у меня в запасе еще семь колец.

Глава 13. Даша

Утро я встретила нормально. То есть ощущала себя вполне адекватно и разумно. Конечно, вчера погорячилась, выплескивая свою обиду, но сделанного не вернешь. Была согласна с Сергеем — мне стоило поговорить с родителями. Как минимум, должна дать им шанс высказаться, а уже потом рубить головы с плеч. Просто, да, они взрослые, и это было их решение — развестись, но почему от этого должна была страдать я?

Как бы то ни было, но поговорить определенно стоило. От меня не убудет, а тараканы в голове хотя бы прекратят носиться и истерически орать: «Мы всех убьем!»

— Проснулась, соня? — Сергей совсем недвусмысленно лапал мою филейную часть, но кому-то сегодня точно обломится.

— Угум. — Потянувшись, блаженно застонала. Теплая постель, любимый мужчина, ясная голова — что еще нужно для хорошего утра? Вот и я говорю: вкусный завтрак!

— Не хочешь сходить в душ? — проворковал этот хитрый птиц.

— А что мы там будем делать? — аккуратно подбиралась к его паху, щекоча пальцами живот. Нет, я прекрасно помнила, что секс нам в ближайшие два дня грозит только с презервативами, но поиграть-то можно.

— А чего бы ты хотела? — и хитренько так улыбнулся, мол, давай, произнеси это еще разок.

— Ммм… Как там было? Я, ты, ванна… Ну, да. Свечек и шампанского нет, но разве нас это остановит?

Мне чертовски понравилось, как его глаза загорелись предвкушением. Еще не представляла, как это будет происходить без презерватива, но надеялась, что рычать мужчина будет куда громче прошлого раза.

Тонкая струйка наполняла ванну, а я грелась, откинувшись ему на грудь. Играл с моими сосками — пощипывал, сжимал, гладил подушечкой пальца. В общем, бессовестно издевался. Ладно-ладно, в этой игре могут участвовать оба.

Эта ванна была немного меньше, чем в квартире, а потому, развернувшись, я беззастенчиво закинула ноги мужчины на бортики. Нет, ну а что? Наглость наше все! Взяв одноразовую бутылочку с гелем, вылила половинку на ладонь. Согревала холодную субстанцию, не желая причинять мужчине дискомфорт.

Намыливала пенис обеими руками. Не пропускала ни одного участка, аккуратно нанося пену и на яйки. Нет, ну а как по-другому назвать? Яйца — это как-то уж слишком пошло.

Сережа блаженно жмурился и пытался скрыть нетерпение — ему это плохо удавалось. Не став разочаровывать мужчину, смыла пену и перекинула волосы на одну сторону. Так, по крайней мере, они не будут сильно мешать.

Пробовала с осторожностью. Кистью не двигала — крепко удерживала член у основания. Хотелось поиграть.

Конечно, по ощущениям разница огромная. Во-первых, облизывать член без презерватива не так противно. Правда, рано радовалась, яро обслюнявливая эту крепкую штуковину. Вместо вкуса латекса меня ждал другой сюрприз — прозрачная соленая субстанция. Когда попала в рот, чудом не скривилась, и то только потому, что смотрела в этот момент в приоткрытые глаза мужчины. Он шумно дышал, а взгляд был таким… таким… В общем, классный был взгляд. Нравилось ему то, что я делаю.

Не растерявшись, выплюнула на головку и растерла, будто все так и задумывалось. Правда, пришлось от облизывания перейти к более веселой части. Медленно двигала кистью снизу вверх, погружая головку в рот. Собственно, глубже пока и не пыталась брать. Тут ведь главное что? Наслаждаться процессом и изучать. Ну, в смысле отслеживать реакцию на то или иное касание. Иначе нахрена я тут пыжусь?

Во-вторых, таки да. Сергей реагировал куда активнее, чем когда я делала ему это через презерватив. И, собственно, реакция мне нравилась куда больше. А уж как он мне в плечи впивался, когда задевала края головки…

— Бестия, зубки! — прошипел на очередном задевании.

— А? — даже иську выплюнула, растерявшись.

— Аккуратнее. Ты его зубами задеваешь.

— Аааа…

А я-то думаю, чего он так дергается. А тут накладочка вышла.

Дальше уже все проходило более-менее правильно — я на это очень надеялась. Прятала зубы за губами, играла языком, то и дело задевая уздечку. Оказалось, что головка и уздечка — это самые чувствительные места, а потому именно над ними я старалась с особым усердием. Когда начала вбирать глубже, Сергей сильнее ухватился за мои волосы и начал помогать, надавливая на шею. По крайней мере, мне хотелось, чтобы это было помощью, потому как рот мой уже просил пощады, а челюсть грозилась так и застыть в таком положении. И все бы ничего, но тут я вспомнила одну важную деталь, которую почерпнула из женского форума:

— Слушай, а… — запрокинула я голову, но меня тут же вернули обратно.

— Бестия, не отвлекайся! — шикнул он на меня, а я обиделась. Но потом передумала. — Да-да-да-да! — рычал он сквозь сжатые зубы.

Ничего не оставалось, как молчаливо прижать кончик языка к верхнему небу и тем самым обезопасить себя от приступа рвоты, а мужчину — от испорченного минета. Ррромантика, блин, но и плюсы свои тоже были. Теперь головка встречалась с преградой и не могла пройти глубже.

Когда член в моей руке напрягся и будто даже стал шире, начала орудовать еще быстрее. Как он стонал! Нет, рычал! Нет, хрипел! В общем, звуки были самыми приятными. Тем более учитывая то, как я старалась. Можно сказать: всю себя отдавала без остатка. Кажется, он даже матерился где-то в промежутке, но и после того, как его рука остановила мои старания, я пару раз лизнула головку и прошлась языком по краям. Вот тут уже стоны не спутаешь ни с чем. А как отбивался — ляпота!

Сжалившись, выпустила из рук свою новую игрушку и пристально посмотрела на улыбающегося мужчину. Его глаза были чуть приоткрыты, а моська казалась настолько довольной, словно он ведро сметаны сожрал, не меньше. Полоскала рот, умывала лицо, но нет-нет да и поглядывала на этого важного птица.

— И где же мои овации? — спросила с упреком.

— Сейчас, Бестия. Дай отойти немного. Ты меня просто убила.

— Вот-вот! То-то же!

— Будут тебе овации вечером. Долгие овации…

Домой возвращались в отличном настроении. Перекидывались шутками по пути и строили планы на вечер. Уже договорились, что посетим особняк Сергея Михайловича. С Сергеем было совсем не страшно.

— Интересно, у нас что-нибудь со вчера осталось? Завтрак каким-то совсем маленьким оказался, — жаловался этот наглый птиц. Еще бы! После вчерашнего марафона до туалета он еще пару-тройку дней отъедаться будет! — Не понял… — услышала растерянное.

— Не поняла… — повторила я за ним, увидев в прихожей вещи, сваленные в кучу. Мои вещи! На самом верху красовался паспорт, который Сергей никак не хотел мне отдавать, а я, собственно, не сильно настаивала до окончания срока сделки.

— А чего ты не поняла? Сваливай! — скучающим тоном проговорила белобрысая выдра.

***

Она сидела на подлокотнике дивана и уплетала из тарелки маринованные грибочки. Грибочки, которые привезла моя мама, следов которой в квартире не обнаружилось. Собственно, после такой встречи я была совсем не против того, что кто-то этой ночью не расстанется с унитазом.

— Ты что здесь делаешь? — спросил Сергей твердо и как-то зло. Видела, как на скулах играли желваки. А уж с каким грохотом он ключи на тумбочку закинул — даже я вздрогнула, но эту барышню, по-моему, не пронимало. Она как ни в чем не бывало продолжала уминать грибочки.

— Приехала к своему будущему мужу. — И даже морда не треснула, когда говорила.

— Что за хрень собачья? Ты что несешь? — он злился все больше. Сжимал кулаки, а мне хотелось сбежать отсюда. Участвовать в их разборках — последнее, что мне сегодня нужно.

— Сереженька, я беременна. Нам нужно все обговорить, поэтому выпроваживай любовницу. Поигрался, погулял и хватит.

Вот так меня еще ни разу не оскорбляли. Хотя и самым страшным было не это. Стояла — руки повисли, рот то открывается, то закрывается, по голове словно кочергой ударили. Я не верила собственным ушам, а тараканы попряталась по углам и орали дружное: «Аааа!»

Нет-нет, все! С меня хватит! Поиграли в отношения, и достаточно! Не собираюсь копаться в его грязном белье. Дети — это святое! Тем более на мое признание он так ничего и не ответил…

— Ты совсем сдурела? — продолжал Сергей, который явно не был шокирован новостью.

А я просто забрала паспорт и развернулась к дверям. Уже выходя из лифта, услышала его злое:

— Бестия! — но меня было не остановить.

Ноги сами несли на улицу. Куда-нибудь подальше отсюда. Сегодня наша сделка подошла к своему логическому концу, и черт с ними, с деньгами! Проживу! И без него проживу, и без его чертовых денег! Все это с самого начала было ошибкой!

Построила иллюзии, поверила в сказку, а в итоге что? Песочные замки имеют свойство рушиться — так было всегда. Особенно если ты никакая не принцесса, а обычная оборванка, за душой у которой ни гроша.

Слезы застилали обзор. Снова реву. Да что же это такое? Какая-то совсем ненормальная стала с этой чертовой любовью. Да ну ее в пекло такую любовь!

— Даша? Дашенька, что с тобой? Он тебя обидел? — говорил точно Сергей Михайлович. Собственно, именно в его пиджак я и уткнулась. Пусть выполняет свои отеческие обязанности вытиранием девичьих соплей, которые появились из-за слишком крутых надежд.

— А заберите меня отсюда, а? — заглянула я ему в глаза. И так себя жалко стало, что и носом шмыгнула, и рукавом бессовестно утерлась.

— Конечно, поехали-поехали. — Меня спешно усадили на заднее сиденье авто. Сергей Михайлович разместился рядом и обнимал меня за плечи. Видела, ему было так же непросто, как и мне.

Мы как раз тронулись с места, когда из подъезда вылетел взъерошенный птиц. Он что-то кричал вслед уезжающему автомобилю, но я поспешила отвернуться. Нечего на него смотреть. Этот образ нужно как можно быстрее выдернуть из собственного сердца. И пусть я потеряю много крови, пусть рана будет заживать долго, но я больше не вернусь к нему. У него было две недели на то, чтобы понять, нужна ли я ему. Он не понял, а остальное не мои проблемы. Пусть нянькается со своей наглой выдрой. Тем более что ее сегодня ждет веселая ночь.

И да, полностью согласна с тараканами: я трусливо сбежала. Трусливо сбежала сейчас, чтобы не ждать часа, когда он скажет: «Все, Бестия. Игры кончились. Сваливай».

Лучше сейчас — с гордо поднятой головой и поджатым хвостом, чем завтра утром — разбитая, отвергнутая, несчастная. Чтобы не видел слез, не понял того, насколько сильно я привязалась к нему. Чтобы не смотрел снисходительно, когда буду собирать вещи. Да там и вещей моих нет. Все куплено на его деньги. Чтобы не чувствовать себя грязно и мерзко, забирая купюры. Жаль, кольцо не додумалась отдать… Хотя пошел он лесом! Себе оставлю, вот! А выдре своей другое купит.

— Не хочешь рассказать, что произошло? — аккуратно начал Сергей Михайлович, но я придушила его попытку еще в зародыше:

— Первое правило умного родителя: «Не хочешь поругаться с дитем, дождись, пока оно успокоится», — проговорила чересчур мирно. Слезы высохли. Нет, ну правда, хватит уже реветь. Надо беречь воду в организме. Она в столице слишком дорогая.

— Это да, это правильно, — согласился мужчина.

Если честно, чувствовала себя неуютно и некомфортно. Как бы чужой человек рядом, но вроде как и родной. В общем, я окончательно запуталась во всем и решила просто забить. Конечно, можно было бы, например, купить бутылку вина и распить ее с Катькой, повествуя о нелегкой судьбе, но не хотелось. В первую очередь ничего рассказывать не хотелось, хотя и делилась с ней всем и всегда, сколько себя помню. Нет, определенно это этот наглый птиц на меня так повлиял.

— Могу ему в морду дать, хочешь? — вдруг спросил Сергей Михайлович, а я даже растерялась с перепугу.

— Кому?

— Ну так Сергею. Это ведь он тебя обидел.

— Забейте… — махнула рукой.

— Насмерть? — на полном серьезе уточнил этот молодой и неопытный родитель, который ни черта не разбирался в молодежном сленге.

— Нет-нет. Вы как такое подумать-то могли? Я имею в виду: забудьте и не обращайте внимания. Мы уже сами все решили.

— И именно поэтому ты зареванная и в тапках?

— Смотрите первое правило умного родителя, — попыталась улыбнуться, но даже чувствовала, что выгляжу откровенно жалко. — А куда мы едем?

Только обратила внимание на то, что серые улицы сменились пестрыми деревьями. Водитель притворялся статуей и внимания к себе не привлекал. Увозил черт его знает куда.

— В особняк. Оленька переживает.

Зная свою маму, я прекрасно понимала, чем мне грозят ее переживания. Сейчас будет звездец и Армагеддон в кубе, смешанный с тайфуном. Так! Стоп-стоп!

— Оленька? — спросила, мечтая, чтобы мне показалось.

— Тут такое дело… — мялся он, как девятиклассник, которого поймали со шпаргалкой на экзамене. — В общем, мы вчера поговорили и помирились.

Отлично. Все, я сдаюсь. Этот день просто и не мог стать нормальным.

***

Разговаривали мы долго. Раза три я просто вставала и выходила из-за стола переговоров, чтобы ненароком не поругаться с собственными родителями, которые, оказывается, в молодости тоже умом и сообразительностью не отличались. Ну, теперь я не сомневалась, что я их дочь.

К концу нашей беседы выяснилось, что никто обо мне особо не переживал. Ну, как не переживал. Сергей Михайлович рвался за нами в погоню, а мама его останавливала, объясняя, что я девочка умная и отходчивая. Первый пункт, конечно, польстил, но я разумно промолчала.

Потом, конечно, уже мама не находила себе места, расхаживая из угла в угол по квартире Сергея, но тут ее успокаивал мой второй родитель. И да, папой его назвать у меня пока язык не поворачивался. Оказывается, что Его Величество Птиц умудрился отослать родителю номер два смс-сообщение, в котором объяснил, что со мной все хорошо и завтра я буду готова к разговору. Вот так сам все решил, сам все сделал. Птиц, да и только! Так бы перья и пообщипывала, но это лирика.

Потом слово взяла мама, рассказывая мне о том, как Сергей Михайлович пригласил ее в шикарный ресторан. И как ей все понравилось, и какой красивый интерьер, а какие вкусные омары… В общем, бедный голодный ребенок давился слюной, пока его вновь влюбленные родители расписывали свое свидание. Но недолго. Когда посреди рассказа раздалось устрашающее бурчание, я попыталась вспомнить, не ела ли я маминых грибочков, а вот непутевые родители забегали.

В общем, вторая часть повествования, где они всю ночь катались на вертолете, прошла для меня с меньшими психологическими травмами. Ну, во-первых, я ела. Во-вторых, я очень даже вкусно ела. В-третьих, среди того, что я ела, имелось много сладкого. Подготовились в этом доме к моему приходу основательно.

— Ты прости нас, дураков, но, понимаешь, я все еще люблю его, Дарь, — вещала мама, успешно призывая к моей совести. — И твой папа любит меня.

— Люблю, — прозвучало твердо.

Они сидели, обнявшись, будто парочка влюбленных подростков на лавочке, а у меня на душе теплело. Нет-нет, совсем не от того, что я нахомячилась, как медведь на зимовку. Просто… Ну, они ж мои. Родители. Пусть упрямые идиоты, но мои. И даже этот, в галстуке, тоже мой. Пусть и разум пока отказывается это адекватно воспринимать. Они счастливы, а что еще надо? Правильно, лично мне — прогуляться и подумать.

Но просто так меня не отпустили даже под очень важным предлогом. Я собиралась съездить в аптеку за противозачаточными — о чем, конечно же, умолчала, — но сначала заскочить к Катьке. Во-первых, она, скорее всего, там места себе не находит, потому что моя бедная печенька так и осталась со вчерашнего дня в квартире Сергея. А во-вторых, мне нужно было взять хоть немного вещей. Ну не в тапках же я, в самом деле, буду по городу разъезжать! Я с ними пока еще не настолько породнилась.

В общем, отпустили меня лишь тогда, когда я оценила свое новое место обитания. По крайней мере, родители очень надеялись на то, что я сюда безоговорочно перееду. В принципе, мысль не такая уж и плохая, но с родителями жить не хотелось. За это время я уже как-то привыкла к самостоятельности, хоть и постоянно выливалось мне боком это длинное слово.

За дверкой скрывалось сразу несколько комнат. Кабинет тире гостиная, спальня и санузел и даже гардеробная, в которую мне было нечего положить. Ну, разве что куртку от спортивного костюма на плечики повесить. И вот все бы ничего — визжи себе, радуйся неожиданно привалившему чуду, но я ведь вредная.

— Я прошу прощения, а кто занимался дизайном комнат? — начала я издалека.

— Я, — с гордостью выдала мама, а я поняла, что можно было и не спрашивать.

Так вот, взору моему предстало лавандовое нечто. Нет, конечно, оно было фиолетовым, но такие объемы просто стыдно называть обычным цветом, поэтому лаванда, черт возьми!

— Тебе нравится? — спросил Сергей Михайлович. Тьфу ты, родитель номер два.

— Очень, — ответила сквозь стиснутые зубы и приняла однозначное решение: здесь я жить точно не буду.

Для моей прогулки мне выделили все тот же автомобиль с все тем же водителем. Мужчина активно молчал и не засорял мой думательный эфир, за что я ему была благодарна. Теперь уже точно осознавала, что я лишь нашла повод, чтобы сбежать. Последствий это не отменяло.

Катька встретила меня с распростертыми объятиями. Радовалась, узнав, что я действительно нашла отца. Точнее, это он нашел меня. Всех подробностей не рассказывала, но пообещала, что как только приду в себя, так сразу же наверстаем все упущенное. Кстати, собирая вещи, за нее я больше не переживала. Оказалось, что как только выйдет срок аренды, она переедет в квартиру к Дмитрию, в которой он сейчас в ускоренном темпе делает ремонт. Мне их историю тоже хотелось узнать, но во времени я была ограничена. Обещала родителям, что вернусь максимум через два часа. И это уже с дорогой.

— Парик забирать будешь? — спросила Катька, помогая мне утрамбовывать вещи в чемодан.

— Выкини. У меня с ним связаны не слишком хорошие воспоминания.

— Дура, что ли? Он таких денег стоит! Не хочешь, не надо. Сама буду носить. Димке, знаешь, как ролевые игры нравятся…

Как нравятся Димке ролевые игры, я не знала и знать не хотела. Тут бы со своими разобраться, чего уж говорить о чужих.

Прощались мы как-то мокро. Всплакнули немного, будто расстаемся навсегда, но это было не так. Несмотря ни на что, мы с Катькой всегда были вместе. Даже когда ругались и дрались. Это нормально для тех, кто дружит с самых пеленок.

В аптечный супермаркет я заходила уже в нормальной одежде. Погуляли в тапках, и хватит, надо и меру знать, а то не дай Бог еще выловят и в психушку отконвоируют. Около полки с противозачаточными я стояла долго. Ну как долго — ровно столько, сколько ушло времени на то, чтобы не найти свой препарат. Может, нужно именно в ту аптеку съездить?

— Вам помочь? — спросила девушка в белом медицинском костюме.

Да. Отмотайте мою жизнь, пожалуйста, на пару недель назад.

Но такого я, конечно же, не сказала, хотя тараканы очень просили.

— Не могу найти один препарат. Белая упаковка наподобие тех, в которых продается аскорбинка. Оранжевая наклейка и синие буквы. Что-то вроде Текса или Тикса. Там желтые желатиновые капсулы внутри. — Нахмурившись, девушка, видимо, судорожно вспоминала то, что я ищу. Ее мыслительному процессу не мешала. Оглядывалась по сторонам.

— Пойдемте, покажу. Вам, наверное, нужны пустые желатиновые капсулы, а Текса — это название фирмы. — Шла за ней, но уже понимала, что это не то.

— Да нет, мне противозачаточные нужны…

— Вот это? — подала она мне упаковку, а я вдруг поняла, что что-то не сходится.

— Это, — ответила, сглатывая слюну, которая вдруг стала вязкой. — Это ведь противозачаточные? — переспросила, уже понимая, что этот день полон сюрпризов и проще пристрелиться, чем пережить его.

— Нет, это пустышки. Пустые желатиновые капсулы. Берете препарат, который, например, не можете пить в его обычном виде, наполняете им шприц и, прокалывая капсулу, заливаете его. Потом запиваете водой, и неприятное лекарство попадает в желудок без лишнего дискомфорта… — весело объясняла девушка, а я вдруг вспомнила, что у меня задержка уже на неделю.

Задержка, о которой я говорила гинекологу, и которая подтвердила, что это отличные противозачаточные. И ведь не было повода не верить. Я и в интернете смотрела — там говорилось, что после первого секса может нарушиться цикл. И от приема противозачаточных тоже может нарушиться цикл. И от чего угодно может нарушиться цикл, но только не от этого…

Сколько раз с позапрошлого воскресенья мы занимались сексом? Девять? Десять?

— Твою мать! — воскликнула, заставив девушку шарахнуться в сторону.

— Что с вами? Вам плохо? Вы побледнели, — зачастила консультант.

— Мне? Мне хорошо. А будет еще лучше, если вы мне дадите самый современный и чувствительный тест на беременность. А лучше два. Хотя нет, лучше пять. — Черт, истерика, стоп-стоп! Только не здесь!

Да я убью этого птица недоделанного! Да я ему все перья пообщипываю и наголо побрею! Да я его… Аааааааааа!!!

— Я убью тебя, птиц! — прошипела, окончательно приходя в себя.

Глава 13. Гриф

Когда вернулись домой, собирался устроить романтический вечер. Даже кольцо захватил из машины, но моим планам не суждено было сбыться.

Виктория сидела на подлокотнике дивана и жевала какую-то дрянь. Так и не отдала мне ключи, но какого черта она забыла в моей квартире? Злость поднималась удушливой волной, сковывала сознание.

— Ты что здесь делаешь?

Тон моего голоса нисколько не подействовал на нарушительницу нашего спокойствия.

— Приехала к своему будущему мужу, — проговорила эта потаскуха.

— Что за хрень собачья? Ты что несешь? — готов был за шкирку выкинуть из квартиры, намерено забыв о том, что когда-то она была дамой.

— Сереженька, я беременна. Нам нужно все обговорить, поэтому выпроваживай любовницу. Поигрался, погулял и хватит.

— Ты совсем сдурела? — от такой новости несколько растерялся, но быстро пришел в себя. Прекрасно знал, что от меня она не могла залететь. Сам лично кормил волшебными таблетками, да и в нее никогда не кончал. Последний секс у нас был больше месяца назад, а все остальное время она трахала мне мозги, так какая к черту беременность? — Убирайся, пока я не вызвал полицию. Хочешь сесть за проникновение в чужую квартиру?

— Ты совсем охренел? Я беременна! — визжала она на всю квартиру.

— Тогда иди к тому, от кого залетела. Сумела ноги раздвинуть, сумеешь и с последствиями справиться.

— Это твой ребенок!

— Прекрати нести эту дурь!

— Я всем расскажу, что ты выставил меня беременную, чтобы развлекаться с любовницей! — до омерзения наигранно зарыдала она.

— Отлично. Одевайся, и поехали в клинику. Сто кусков, и тест ДНК будет сделан.

— Что? — растерялась она, мгновенно забывая о слезах.

— Что слышала. Сейчас можно узнать о том, кто отец, даже когда ребенок еще является зародышем в теле матери. Маленький, прости за этот цирк… — оглянувшись, понял, что Бестия ушла.

Чертова потаскуха порушила все мои планы, выставив эдаким говном на красивом блюдечке! Не обращая внимания на неразборчивый лепет стервы, рванул в подъезд. Лифт уносил девушку вниз.

— Бестия! — закричал, перепрыгивая через ступеньки.

Что она уже успела себе напридумывать? Тысячу причин, почему мы не можем быть вместе? Собирался признаться в чувствах, расставить все по своим местам, но кто бы знал? Лучше бы сразу в особняк Сергея Михайловича отправились!

Выбежал на улицу буквально вслед за ней, но было уже поздно. Провожал автомобиль Сергея Михайловича взглядом, но она даже не обернулась. Сбежала, а мне просто хотелось расколотить чертов лифт, который увез мою Бестию вниз, не давая мне возможности объясниться.

Сейчас казалось, что упустил столько возможностей, когда мог признаться в чувствах, сказать, что она теперь моя и я никому ее не отдам, но у судьбы плохое чувство юмора. Оставляя самое важное напоследок, люди чаще всего терпят крах.

В кармане зазвонил смартфон. Достав, смотрел на экран невидящим взглядом и не понимал, что от меня нужно Дашиному гинекологу. В понедельник утром мы заезжали сдавать анализы, а следующее посещение было запланировано на будущую неделю.

— Я слушаю, — проговорил, принимая вызов.

— Сергей Андреевич? — уточнила женщина.

— Все верно.

— Пришли результаты всех анализов. Вы не поверите, но вы беременны! — восторженно заявила врач, а я, кажется, заработал сердечный приступ.

— Кто? Я? — прохрипел ошеломленно, пока голова отказывалась как следует работать.

— Ну, нет же! Ваша невеста — Дарья Сергеевна.

Я уже не слышал то, что дальше говорила женщина. Пребывал в натуральном шоке, несмотря на то, что сам осознанно сделал все, чтобы Бестия забеременела. Но составлять планы и продвигаться к своим целям — это одно, а прийти к последствиям своих решений, пусть желанным и счастливым — это другое.

Я скоро стану отцом — важнее, чем все фирмы, вместе взятые.

Я скоро стану отцом — хэппи энд наших сумасбродных отношений.

Твою дивизию! Я скоро стану отцом, если Бестия не убьет меня за излишнее самоуправство.

Уже знал, куда иду и что буду делать, а все остальное стало таким мелким, таким неважным. Возня в песочнице — вот чем была проблема с Викой. Мне предстояло вернуть любимую девушку, чей отец отлично управлялся с ружьем.

Эпилог. Гриф

Ночь. Улица. Фонарь слепит глаза, мешая разглядывать выступы в стене. Карабкаться вверх с букетом цветов в зубах откровенно неудобно, но чего не сделаешь, чтобы реабилитироваться в глазах любимой.

Твою дивизию! Только в клумбу грохнуться не хватает!

Ладно, почти достигнул балкончика. Еще чуть-чуть, еще немного. Да кто придумал в этом доме такие высокие стены?

Жаль, кучу времени потратил на то, чтобы устроить сюрприз, но оно того стоило. Надеялся, что Бестия добровольно согласится поехать со мной, а иначе… Ну, нести ее на руках — неплохая перспектива.

— И как тебе? Удобно в костюме? — прозвучал насмешливый голос Сергея Михайловича, а я от неожиданности оступился.

И свалился прямо в цветочную клумбу, разломав ее к чертям собачьим.

— Ммм… — застонал, пытаясь понять, не поломал ли чего кроме спасительных цветочков.

— Я так понимаю: все-таки неудобно. Буду знать. А вообще, дверь открыта, так что смело заходи. Правда, не могу гарантировать защиту, — с этими словами мужчина скрылся, оставляя меня в полнейшем недоумении. Не понимал смысла его слов. Какая, к черту, защита? От кого?

Пока я размышлял, входная дверь открылась, представляя моему взору до одури злого Витюшина. Его взгляд горел едва сдерживаемой яростью, а лицо было настолько напряженным, что казалось, вот-вот треснет.

— Я бы тебя притопил, — заявил он, и вдруг губы его растянулись в какой-то дьявольской улыбке. — Но у Сергея Михайловича ружье. Хотя и оно тебя не спасет.

Поднявшись, отряхнулся и выпустил из зубов несчастный букет. Вроде не помял.

— Тебе тоже прекрасного вечера.

В особняк заходил с опаской. Толстым намеком на то, что все пройдет не так гладко, как я себе это представлял, стал громкий голос Бестии, который слышался со второго этажа:

— Пусть идет лесом! А потом полем! А потом еще раз лесом!

По озвученным адресам идти категорически не хотелось, а потому я двинулся в сторону лестницы, когда все с того же второго этажа услышал от Сергея Михайловича насмешливое:

— Я бы не советовал тебе подниматься. — И стоит так невозмутимо, облокотившись о колонну, тогда как начищенное ружье словно невзначай прислонено к перилам кругового балкончика.

— Хотя нет, я ему сейчас сама этот путь покажу!

Лохматая, злющая, страстная — она появилась на балкончике как раз тогда, когда я разумно спустился с первой ступеньки. Как-то при виде нее расхотелось геройствовать прямо сейчас.

— Старинная? — решительно спросила Бестия у Сергея Михайловича, кивая на одну из напольных ваз, которые выполняли декоративную функцию, разместившись у балюстрады.

— Да бей, чего уж, — усмехнулся мужчина и, обернувшись, послал мне тот самый взгляд: сам виноват — сам и расхлебывай.

Отскочить успел с трудом. Пузатая ваза, встретившись с полом, разбилась вдребезги. А ведь Китай, какой-то там век, бесценный экземпляр… Но за себя было обиднее.

— За что? — прокричал, аккуратно отодвигая осколок мыском ботинка.

— А ты еще и спрашиваешь за что? — яростно проговорила она, нервно сдувая непослушную прядь с лица. — А я тебе сейчас расскажу за что!

— Дашенька… — хотел было остановить ее, но не успел.

— Еще и Дашенька, да? Ты прямо сам напросился! — вторая ваза полетела вниз, а Сергей Михайлович даже не думал останавливать свою дочь. — Это тебе за Дашеньку!

— Маленький… — вторая попытка тоже не принесла успеха.

— Это тебе за липовые противозачаточные! — третий пузан неудачно приземлился прямо под моими ногами.

— Бестия! — пытался я воззвать к разуму. Конечно, надеялся, что мой маленький обман никогда не раскроется, но и к такому повороту событий тоже был готов. Она отходчивая. Нам лишь просто нужно поговорить.

— Это тебе за десять красных полосок на тестах!

Сергей Михайлович любовно поглаживал ствол ружья, как бы намекая, что все серьезно и только от меня зависит, как именно я выйду из этого дома: вперед ногами или же под руку с его дочерью. Даже наши дружеские, почти семейные отношения сейчас не принимались во внимание. С другой стороны, если у меня родится дочь, то я куплю не только ружье.

— Это тебе за то, что знал, чья я дочь, и ничего сказал!

— Кстати, да, — добавил Сергей Михайлович, будто совсем забыл об этом.

— А это тебе за то, что через меня хотел заграбастать компанию!

— Да не нужна мне эта чертова компания! Мне ты нужна, сумасшедшая!

С нетерпением ждал, когда ненавистные вазы закончатся. Витюшин скромно стоял в уголке и во весь голос ржал. Забавляла его моя проблема.

— Ах, я еще и сумасшедшая?

Понимая, что так мы никогда не сдвинемся с мертвой точки, решил прибегнуть к последнему аргументу:

— Я люблю тебя!

— Это ты своей белобрысой пузатой выдре расскажи! — проговорила, сбрасывая очередную бомбу.

— Да не от меня она беременна! Она сбежала, как только услышала про ДНК-тест! — вот прямо злился. Все. Потерпели и хватит. Пора искоренять истерику. — И не моя она, ясно?

— Ну-ка стой, где стоишь! — воскликнула, завидев мой маневр, а я уже решительно поднимался по ступенькам.

— Да сейчас!

Без страха подходил к ней вплотную. Знал, несмотря на то, что держит вазу в поднятых над головой руках, не ударит. Это же моя Бестия, моя чертовка, мой маленький человечек.

— Я люблю тебя, слышишь? К черту сделку, к черту компанию, к черту белобрысую выдру и весь чертов мир! Я люблю тебя, а ты любишь меня, поэтому ты просто обязана выйти за меня! — заявил безапелляционно, опустившись перед ней на одно колено. Держал в руке раскрытую коробочку с кольцом, ожидая реакции.

— Это сейчас был вопрос? — как-то очень жалобно прошептала Бестия, рассматривая меня, как диковинную зверушку, и продолжая держать свое оружие над головой.

— Нет, маленький. У тебя нет вариантов. Тебя я не отдам никому.

— Правда? — и голос такой тихий-тихий, будто вот-вот собирается расплакаться.

— Правда… — смотрел на нее и понимал, что уже выиграл бой, но нам предстоит еще множество сражений. Я был готов к ним. Только бы она всегда была рядом.

— Так по сколько, говоришь, зятек, на свадьбу скидываемся? — на будущих тещу и тестя не смотрел. Лишь шкодливо улыбнулся Бестии, ловя ее несмелую ответную улыбку.

Расписной бело-синий бок вазы, выскользнувшей из рук Бестии, был последним, что я видел, перед тем как уплыть в счастливую темноту.

Эпилог. Даша

— Я убью тебя, птиц! — прокричала что есть мочи, привлекая к себе внимание всех пациенток и персонала родильного отделения.

И да, меня везли рожать. А ведь приехала сама, своими ножками поднялась на крыльцо. И самое интересное — совершенно ничего не предвещало того, что Ее Высочество Царевна решит появиться на свет Божий именно в этот день. Просто гинеколог сказала, что уже пора бы переезжать в роддом, а Сергей, как примерный муж, вместо того чтобы слушать меня, собрал котомки да и повез сдаваться людям в белых халатах. Как будто я меньше волнуюсь, вот честное слово! Это, между прочим, именно мне предстоит рожать.

— Ааааа!

— Тебе больно? Тебе плохо? Где болит? — бледный как мел Сергей на ходу запаковывался в медицинский халат и натягивал на свою шевелюру шапочку. Весь день здесь со мной проторчал. Хорошо хоть, открытие отелей уже прошло, а иначе не знаю, как бы я тут одна была. Страшно до безумия, но чертовски хочется, чтобы побыстрее все закончилось.

— Ааааа! — голосила на весь блок, а тараканы в голове отчаянно подвывали, почему-то вспоминая, все ли готово к приему в нашем доме еще одной царственной особы. Вот стопроцентно царственной. Настолько вредной даже я не была!

А ведь так замечательно все начиналось! После того, как я совершенно случайно — нет, ну правда случайно — тюкнула своего возлюбленного вазой, он еще недели две притворялся больным на пляжах Бора-Бора, забирая все мое внимание на себя. А там всего-то махонькая шишечка была, но заглаживать свою вину приходилось по-взрослому. То в кружевном белье, то в пеньюаре, то нагишом. Зависело от того, где и чем именно мы занимались. В общем, все серьезно, и от этого уже никуда не сбежать.

Оказалось, что наша сделка не имела силы как таковая. Сергей раскаялся во всем, а я простила его — дурака. Ну как на дурака можно обижаться? Особенно когда он любимый. Но одного разговора по душам, чтобы загладить вину, мне показалось маловато. Так как моих денег в тумбочке не оказалось — их заграбастала белобрысая выдра, но и черт с ней, — Сергей оплатил мне открытие салона, где мы с Катькой с тех пор и работаем, несмотря на ворчание моего жениха.

Ах, да! Он же до сих пор мой жених! Уже семь попыток было захомутать меня в долгий и крепкий брак, но как-то Его Величество Царь по моим прикидкам не сильно старался. По крайней мере, именно такую версию я ему и выдавала, принимая очередное колечко. Ну что поделать, если я такая вредная? И да, это была моя личная маленькая месть, которую я называла воспитанием. А вообще, мне уже просто интересно было, на какой попытке он психанет, закинет меня на плечо и потащит в ЗАГС. А ведь потащит — в этом я не сомневалась.

К слову, кое-что еще осталось в наших отношениях без изменений. Второе дополнительное условие нашей сделки никуда не делось. И да, вот такая я хитропопая, о чем не устает мне напоминать мой будущий муж. Муж, которому, похоже, требуется нашатырь…

Вероника

Крррасота. Вот смотрю я на этих двух оболтусов и понимаю, что да — счастливее меня нет никого на свете. А кто ты? — спросите вы. Так присмотритесь хорошенько к гостям. Я у деда сижу на руках и слюнявлю его галстук. Нет-нет, я не специально. Это все физиология, чтоб ее. Зато повязка у меня красивая — розовая, и платье шикарное, но у мамы краше во сто крат. Только чувствуют мои тараканы, что папа мне такое никогда неразрешит даже примерить. Облегающее оно, без лямок и с огромным разрезом от бедра. Но красивое, да. А мама еще красивее.

Сегодня их праздник — большой, счастливый и радостный. Все веселятся, чего-то интересное пьют, поздравляют. Меня уже затискали настолько, что пару раз я засыпала и пропускала, скорее всего, самое интересное. Но сейчас я не усну. Тут такое разворачивается, что навряд ли кто-то вообще отвлечься сможет. Вот! Вот! Уже началось!

А ну-ка всем гостям цыц! Это я вам как Царевна говорю.

Анастасия

Люблю я работать на свадьбах. Особенно на таких, где размах виден издалека. Ну и что, что официантка? Зато все заработано честным трудом, а главное — столько историй интересных узнаешь. Опять же романтика…

А когда история непростая, например, такая, как сегодня, так вообще сразу хочется в сказку верить. И ведь действительно сказка! Жених сам подготовил всю свадьбу и выкрал невесту из их общего дома. Ну, просто живут они вместе уже давно. Даже дочка-красавица есть, а пожениться никак не могли. Подслушивать, конечно, нехорошо, но кто-то из гостей сказал, что бедный жених уже восемь раз предложение делал, а до свадьбы так и не дошли. Собственно, мужика понимаю, у меня бы тоже терпение лопнуло.

Так вот, выкрал, нарядили ее там, накрасили, и на плече в ЗАГС. Ну, я ж говорю, мужик с большой буквы! А оттуда прямо сюда — на крышу высотки, куда уже и гости подоспели, и организатор свадебный, и персонал из ресторана, и музыканты… В общем, народу здесь было много, но крыша большая — хватило на всех и еще и осталось. Собственно, на том, что осталось, сейчас и рождалась сказка.

Никогда не видела, как танцуют танго вживую, но то, что предстало перед моими глазами, было взрывом эмоций. Невеста стояла за спиной жениха, а с первыми аккордами музыки обняла его, действуя властно и страстно. Ее ладони проходились поверх его рубашки, оглаживали мощную грудь. Мужчина мягко попытался поймать ее руку, но девушка сделала шаг в сторону, желая ускользнуть. Ускользнуть не смогла. Его пальцы пробежались по ее талии, захватывая накрепко.

Развернув спиной к себе, уже мужчина искушал ее нескромной лаской. В их взглядах было столько любви. Они не замечали ничего и никого вокруг, словно находились на этой крыше только вдвоем. Шаг, поворот, шаг, поворот. В каждом движении страсть, безумие, вызов. Это их игра на грани, где никогда не будет проигравших.

А ведь невеста не подпускает к себе. Его попытка поцеловать заканчивается ее бегством, но жених настойчив. Он уже знает, что она принадлежит только ему, и готов поддаваться вечность. С каждым движением, с каждым поворотом они все ближе друг к другу. Любовь чувствуется на кончиках пальцев, страсть бурлит, поднимаясь высоко в синее небо. Это их очередное сражение, которое никогда не доведет до войны.

Резкие рваные шаги. Ее губы приоткрыты — соблазняет, точно зная, что он не устоит. Доверчиво откидывается спиной на его руку — он всегда удержит. Гладит кончиками пальцев щеку, шею — в этом танце есть место даже для нежности. Настолько откровенно, что мои щеки вмиг краснеют, будто подглядываю. А ведь действительно подглядываю за чужой сумасшедшей любовью, которая заставляет сердце дрожать. Поддержки, выпады — все это проносится мимо меня. Здесь важны только чувства, и я жадно окунаюсь в них с головой. Они стоят друг друга. Они нашли друг друга. Они любят друг друга, даже если весь мир против них.

Танго на крыше.

Танго средь ветров.

Танго длиною в жизнь.

Content

Дора Коуст
Бестия, или Сделка на тело