Дора Коуст

Герцогиня де Парион

Глава 1

Ляриж — столица Поранции

Здание Святой Инквизиции

Ладислас Сенье, Герцог де Парион

— Ваше Сиятельство… — обратился ко мне шевалье.

Он неловко протиснулся в кабинет после короткого стука в дверь. Обычно паренек предпочитает влетать сюда на крыльях энтузиазма, нисколько не соблюдая этикет или субординацию, но сегодня что-то изменилось. Еще знать бы заранее, что именно. В последнее время Рион является предвестником исключительно плохих новостей.

— Если король Неверды снова прислал требование о том, чтобы мы ему сдались без боя, то можешь сам написать ему ответ. За последние два дня он ничуть не изменился, — проговорил я, устало потирая слипающиеся веки.

Часы показывали полночь, а я до сих пор не разобрал последнее дело. И ведь непонятно, кто кому врет. То ли торговец, то ли маркиз. Оба друг на друга спирают, как малые дети, а контрабанда тем временем спокойно распространяется по столице.

Магией допрашивать нельзя — по крайней мере, лично мне. Разве что супругу попросить… Ей и король не указ в связи с теплыми родственными отношениями, но потом ведь не отделаешься. Засунет свой миленький носик в дело, повествуя о том, что все не так просто, как кажется.

— Да я не об этом, хотя и это тоже… — грустно промямлил Рион, совсем по-детски шаркая ногой по дощатому полу. — Там гвардейцы привели…

— Кого? Ну, не тяни, шевалье. Вроде бы уже женатый мужчина, а до сих пор не научился излагать свои мысли внятно. Небось супруга из тебя веревки вьет?

— Да нет, там просто…

— Кто? Неужели снова Катринетта? — понял я очевидное.

Неужто опять по лесам на разбойников охотилась? Или еще хуже! Наверняка воров ловила в Квартале Чудес! О Тьма, да сколько же можно? Взрослая женщина, мать, в конце-то концов, а все никак не успокоится.

— Нет, Ваше Сиятельство…

— Фууух, слава Тьме. Я уж было думал…

— Там ваша дочь, — перебил он меня и зажмурился, втянув шею в плечи.

— Что? Опять? — не выдержал я и повысил голос. — Да сколько же можно?

Мигом поднявшись, тут же вылетел в коридор и спешно спустился по лестнице. В центральном холле рядом с самыми отпетыми мошенниками сидела моя дочь. Ее руки были скованы антимагическими браслетами, которые она втихаря уже наполовину открыла.

— А королевская гвардия уже не та… — тихо усмехнулся я, оглядывая стоящий рядом с дочерью конвой.

Мужчины, чьи синие костюмы еще утром переливались под палящим солнцем, сейчас выглядели как десяток бродяг. Изорванные плащи отличались пятнами свежей грязи, а у нескольких были сломаны мечи. И это знаменитая лярижская сталь и знаменитые лярижские гвардейцы…

Точно выпорю! Как есть выпорю! Не гвардейцев, дочь. Хотя и этим тоже достанется.

— А ну живо привести себя в порядок! — скомандовал подчиненным, и их как ветром сдуло.

— Пааапочка! — обрадовалась Жюльет, широко улыбаясь, а ее соседи по скамейке резко шарахнулись в стороны.

Даже мошенники Поранции ее боятся, точно зная, что от нее можно ожидать всего чего угодно. И как только еще не вляпалась никуда? Сил моих нет.

— Быстро ко мне в кабинет! — не поддавался я ее обаянию. Меня таким точно не проймешь. Все нервы уже вытрепала, исчадие Света. Как ни день, так что-то вытворяет.

Жульет резво поднялась со скамейки, а антимагические наручники с грохотом свалились на пол. Сделав самое невинное лицо, девушка аккуратно задвинула наручники мыском сапога под лавочку и двинулась вслед за мной. Оставалось только вздохнуть и покачать головой. Неугомонный ребенок.

Придерживая дверь, я ждал, пока она зайдет в кабинет. Улыбнувшись, Жулька совсем не грациозно упала на диванчик и подгребла к себе поближе вазочку с конфетами, которая до этого мирно стояла на круглом столике и никому, между прочим, не мешала.

— Мать отправила тебя утром погостить к де Кеголь. Спрашиваю один раз: что ты здесь делаешь? — встал я у стола, опираясь на столешницу.

— Сижу, ем конфеты, — развернула она шуршащую яркую обертку.

— Жульет!

— Ладно-ладно… — подняла она руки вверх, будто сдавалась. — Там скучно. Что за развлечение — бегать по саду и играть в салочки?

— Тебя отправили туда, чтобы ты могла познакомиться со своим будущим супругом, — терпеливо объяснял я ей в который раз.

— С кем? С этим хлыщом, который не пропускает ни одной юбки? Да я лучше стану вдовой, чем вытерплю рядом с ним хоть один день!

— Жульет! Ты понимаешь, кому ты это говоришь? Я Глава Святой Инквизиции! Я наказываю аристократов за подобное, а ты смеешь так легко рассуждать об убийстве!

— Ну, почему же об убийстве… О самоубийстве, — слопала она еще одну конфету, складывая фантики обратно в вазу.

— Жульет!

— Ну, папочка! Тебе не нужен такой зять. Правда-правда.

Прикрыв веки, я глубоко вдохнул и попытался медленно выдохнуть. Не помогло. Все еще хотелось придушить эту маленькую вредную девочку своими руками. Восемнадцать лет, а она, как и в пять, лазает по деревьям и сбегает из дому, чтобы подвергать себя опасности на улицах Лярижа.

С нетерпением ждал, когда уже удастся сбагрить ее на руки мужу и облегченно заявить: теперь это твоя забота! Но нет, уже два года мы бегаем от женихов или заставляем их бежать без оглядки. Точно исчадие Света.

А ведь должен был родиться мальчик, наследник, Темный! Сам, своими руками чувствовал, когда Катрин была беременна, но нет. Судьба зло подшутила надо мной, вынуждая с самого ее рождения оберегать эту невыносимую девчонку, которая мастерски вила из меня веревки. Правда, оберегать пришлось недолго. Совсем скоро я понял, что это Жульет опасна для общества, а не общество для нее. Вся в мать.

— Сейчас же отправляемся домой. Подожди меня внизу. И не трогай гвардейцев! — добавил уже чуть громче.

— Не буду. Только рапиры свои заберу… — ухмыльнулась эта вертихвостка, скрываясь за дверью.

Ну все. Чувствую, не досчитаюсь я утром подчиненных. А ведь так хорошо вечер начинался…

***

Столичный особняк Герцога де Парион

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

— Жульетта!

— Жульетта!!!

— Жульетта! Где вы, Ваше Сиятельство? — наперебой кричали няньки, разыскивая меня по всему особняку, а я бессовестно пряталась на чердаке, с ненавистью срывая с платья розовые рюши и банты.

Да кто их вообще придумал, эти платья? Чертовы юбки! Да в дуэлях погибло меньше людей, чем от этих пыточных корсетов и туфель!

— Жульетта! — нянечкина макушка появилась в дверном проеме, но тут же исчезла.

Правильно, нечего здесь ходить. Тут мое личное убежище и отличный, проверенный годами путь на волю. Еще ни разу не поймали. Да сколько этих бантов?!

Психанув, стащила с себя платье, оставаясь лишь в корсете, панталонах да чулках. В шкафу давно была запрятана моя одежда — несколько штанов мужского кроя, рубашки и плащи. Под стулом прятались черные кожаные сапоги, а за стулом — мамины рапиры. Вот честное слово, лучше в таверне заночевать, чем знакомиться с новым женихом…

— Ваше Сиятельство, гости уже прибыли!

Отличненько! Значит, дорога свободна.

Быстро переодевшись, обулась и накинула на плечи плащ. Окно скрипело. Рама нехотя поддавалась и смещалась. Вот так, еще немного…

Выскользнув на крышу, вновь вставила раму обратно. Столько лет прошло, а они никак не могут понять, каким образом я выхожу на улицу. На дверях-то везде охранки понатыкали. Конечно, подозревала, что мама знает о моем тайном ходе, но она-то не сдаст. Сама прекрасно понимает, что девушке нужна свобода. Иначе бы они с папой так бурно не ругались, чтобы потом не менее бурно мириться.

Светлая против Темного — это же целое противостояние. Искусство, которому мне еще учиться и учиться, учитывая, что супруг мой наверняка будет из Темных, хоть дядюшка и пытается отыскать для меня Светлую пару. Конечно, у него, как и у всех, тоже есть свои мотивы — объединение королевств и все дела, — но он хотя бы не так явно желает меня пристроить, как папа. А я что? Нас и здесь неплохо кормят!

— Герцогиня! — в ужасе прошептала одна из служанок, прижимая руку к сердцу, когда я спустилась по водосточной трубе.

— Тсс! — также шепотом ответила я ей. — Меня здесь нет.

— А кто здесь? — совершенно серьезно спросила она.

Пожевав нижнюю губу, все-таки вспомнила, как звали то привидение:

— Дух тетушки Пенелопы.

— Ах! — воскликнула служанка, сжимая в руках свой передник.

— Только не падайте, пожалуйста, в обморок. Там пол твердый.

Развернувшись, больше не собиралась задерживаться ни на минуту. Пробиралась через кусты к калитке, что находилась за яблоневым садом. Подпитываемые магией, фрукты росли круглый год, окружая сад невероятным ароматом. Правда, лично мне нравились только красные и зеленые яблоки. Красные — потому что имели рыхлую структуру, правда, кожура была значительно вкуснее, чем мякоть. А зеленые — из-за кисловатого привкуса, но, чтобы есть их, нужно иметь крепкую челюсть. Когда была маленькой, все молочные зубы в них оставила.

Смело пробиралась к калитке. Здесь редко кто бывает, поэтому не боялась быть замеченной. Сдвинув затвор, толкнула железную створку, но шагнуть за забор не успела. Точнее, шаг-то я сделала, да только повисла в воздухе как тот самый котенок, неловко барахтаясь.

— И куда же мы собрались, мадмуазель? — прозвучал совсем рядом папин голос.

— Пааапочка! А я вот яблочек нарвать решила, чтобы дорогих гостей угостить… — соврала первое, что пришло мне в голову.

— Неубедительно, — грозно проговорил отец, но я-то знаю, что он не может на меня злиться. Просто не умеет, как и на маму.

— Может, до речки прогуляемся? — улыбнулась, когда он спустил меня на землю.

— Нет, Жульет. Быстро в дом, и чтобы уже через пять минут ты сидела в гостиной, иначе поставлю запрет на магию!

— Ты не посмеешь, папа!

— Еще как посмею, — подтолкнул он меня в сторону особняка. — Пять минут на сборы!

Лучше бы гвардейцев своих так гонял, честное слово. Пролетев через холл, бегом поднялась по лестнице, вслушиваясь в голоса, доносящиеся из гостиной. Ну ничего. Сейчас мы им покажем невесту самым выгодным планом.

Нянечки приводили меня в порядок. Завивали крупные локоны, сооружая на голове прическу из розовых бантов. Запаковывали в розовое платье — слишком короткое для меня, но от этого лишь более выигрышное. Для пущего эффекта я еще и куклу с собой прихватила. Ту самую, которую когда-то мне подарила мама. Красивую, фарфоровую, с большими синими глазами и светлыми волосами — прямо как я.

Остановившись у дверей, втянула воздух сквозь сжатые зубы и, натянув глупую улыбочку жизнерадостного ребенка, толкнула створку. Четыре недоуменных взгляда стали бальзамом на мою порочную душу…

— Добрый день. — Стиснув пальцами юбку, присела в реверансе.

Свободной рукой прижимала к себе куклу, стараясь, чтобы ее могли отчетливо разглядеть. Реакция была разной от слова совсем. Папа с тяжелым вздохом закатил глаза, а мама весело усмехнулась, пытаясь скрыть улыбку за чашкой.

Именно мама когда-то рассказала мне о своем театральном представлении, которое она устроила для папы. Как сказал папа, она его тогда чуть до нервного тика не довела. Именно такие цели я и преследовала, собираясь играть на грани, потому что… Да потому что я тоже хотела любви. Самой настоящей любви, как у мамы с папой. Такой, какая бывает в сказках о прекрасных принцессах.

Все мужчины поднялись, а мама так и осталась сидеть на диванчике.

— Разрешите вам представить мою дочь, — подошел папа, предлагая мне взять его под локоть. — Жульет Сенье, герцогиня де Парион, маркиза де Ляполь.

Да, с недавних пор я имела два титула. Один — титул учтивости, а второй передала мне мама по настоянию отца. Он считал, чем больше будет мое приданое, тем быстрее отыщется жених. Ну, правильно, без приданого-то меня точно никто не возьмет — уже проверенно. Правда, дело совсем не в приданом. Я бы им и сама приплатила, лишь бы и дальше отказывались от такой выгодной невесты.

— Очень приятно, мадмуазель, — сухо проговорил жених и, словно ястреб, клюнул меня в руку. Какие у него пальцы ледяные. Бррр! — Олин Двон, Принц Каренты. А это мой отец — Денго Двон, Король Каренты. Поражен вашей… — паренек глазами искал во мне что-нибудь выдающееся, но, видимо, не нашел. — Красотой.

— Ох, спасибо! Ваше Величество. Ваше Высочество. — Приседая в реверансе, заулыбалась, обнажая белоснежные зубы. — А вы… вы… вы такой… худой. Вас мало кормят? Ну ничего! Как только мы с вами поженимся, я самолично займусь вашим питанием! Только здоровый образ жизни, только…

— Достаточно, милая, — одернул меня папа, указывая на свободное место на диванчике рядом с мамой. — Я как раз рассказывал Его Высочеству о том, как прекрасны и плодородны Ляпольские земли.

Ну да. О чем же еще рассказывать? Точно не о том, какая невеста умница и красавица.

— Думаю, что мы подпишем договор уже через три дня, а через неделю сыграем свадьбу. Празднество, конечно, пройдет в нашем королевстве, — распинался король Каренты, удобно расположившись в одном из кресел.

— Но и в нашем королевстве пройдут гуляния, — добавил папа, а мне вдруг так тошно стало. Прямо-таки заключение торгового договора, где главным лотом аукциона являюсь я. — Все-таки Жульетта на данный момент является единственной наследницей нашего королевства.

— Конечно-конечно! — с энтузиазмом вторглась я в их занимательную беседу. — И обязательно соберем всех оборванцев и попрошаек на улицах! Мы будем кидать в толпу горсти золотых монет и кормить нищих прямо из своих рук! Да! Я прямо так и вижу! А еще…

Взгляд Его Высочества становился все больше и больше. Хотелось гаденько улыбнуться, но мне удавалось держаться. Пока рано показывать истинные эмоции. Нужно еще немного надавить.

— А еще вокруг нас будут сотни цветов! И дети! Дети будут нести за мной подол свадебного платья, который будет украшен тысячами бриллиантов!

— Бриллиантами? — усомнился в моей нормальности король.

— Конечно! Обязательно бриллиантами! Или… вы не настолько богаты? Ну, если вы не можете себе позволить оплатить мне розовое свадебное платье, усыпанное бриллиантами, то я не согласна выходить замуж. Я хочу такое платье, как у моей куколки. Видите, какое у нее красивое платье? Правда, красивое? — совала я куклу прямо королю под нос.

— Да-да, красивое, — попытался отмахнуться король.

— А жених будет в голубом! В голубом костюме, который лучшие мастерицы украсят рюшами и бантиками! И мы станем самой красивой парой…

— Отец! — возмутился принц, понимая, что в супруги ему достанется идиотка.

Сама поражалась тому, какой бред я несу, но, похоже, на короля мои выкрутасы нисколько не действовали. Он неприятно ухмылялся и согласно кивал на каждую мою новую фразу, а у меня уже фантазия иссякла. Подозревала, что отец уже поведал Его Величеству о моем нежелании создавать новую ячейку общества. Если так, то мне уже ничего не поможет.

— Все хорошо, сын мой, — ответил король, поднимаясь. — Итак, думаю, что мелкие нюансы, касающиеся предстоящей свадьбы, мы обсудим через три дня, а пока… Готовьтесь, мадмуазель, к скорому переезду. Вам у нас обязательно понравится.

Отец пошел провожать гостей, а я даже и не думала подниматься. Злость бурлила, вскипала неудержимой волной, пытаясь найти выход. Сминала ткань платья пальцами и даже не замечала этого. Кукла с грохотом упала на пол.

— Жуля… — мама попыталась меня обнять, но я отсела дальше.

— Нет.

— Жульет, это ради твоего же блага.

— Ты сама-то в это веришь, мама? — психанув, я выбежала из гостиной и направилась к себе в комнату.

Никому не нужна. Я здесь никому не нужна.

Глава 2

Столичный особняк Герцога де Парион

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Я ревела. Нет, не так. Я разносила свои покои в пух и прах, оставляя после себя лишь щепки и осколки. В стену летело все — игрушки, картины, вазы, украшения, стулья. Кромсала платья, доставая их из шкафа. Срывала портьеры, скидывала цветочные горшки. Да как так можно? Родную дочь отдать чужим людям в чужое королевство!

Там, внизу, воспитательную работу проводила мама. Слышала ее возмущения. Она была на моей стороне, как и всегда, но отца трудно в чем-то убедить, если он уже принял решение, а он принял.

Знала, что дядя тоже приехал к нам. Правда, на смотрины он опоздал. Поранции грозила война с Невердой, чей новый властитель вдруг вспомнил, что когда-то наши территории принадлежали их королевству. Конечно, мы в любом случае победим — мы превосходим их численностью войск, — но, как и в любой войне, многие погибнут, а этого нам не хотелось бы. Дядя любит свой народ и не позволит ему умереть.

Когда громить уже было нечего, я устала. Обессилев, не физически — морально, сидела на кровати, закутавшись в плед по самые уши. Вокруг меня летали перья, вытряхнутые из подушек. То поднимала, то опускала их при помощи магии. Отец блокировал мою силу, чтобы я никому случайно не навредила, но постепенно я снимала его защиту. Каждый день, каждый час. Совсем понемногу — так, что и не заметишь сразу, но снимала.

Думала, что же делать дальше. Устав от моих выкрутасов, в этот раз папа позаботился о том, чтобы жених и его родители были готовы ко всему — это печалило. У меня оставалось всего три дня до того момента, пока они подпишут договор и все будет кончено. Через три дня моя жизнь безвозвратно изменится, чтобы уже никогда не быть прежней.

А я так надеялась на любовь…

Поднявшись с постели, скинула плед и решительно двинулась на выход из комнаты. Как только я попала в коридор, нянечки, стоящие по ту сторону дверей, тут же разбежались по углам, будто я их не видела. Услышав крики и звуки бьющейся посуды, поморщилась. Если мама уже дошла до столовой, то дело точно дрянь и выбираться из передряги придется самой.

Поднявшись по лестнице на чердак, толкнула старую скрипучую дверь, но она не открылась. Подергав ручку, с удивлением поняла, что мое тайное логово заперли. Заперли, черт возьми!

— Уууу! — ярость затапливала сознание.

Папа предусмотрел все, но он не знает о том, что я постепенно возвращаю себе магию. Надеялась, что охранка на двери самая простая, иначе мне точно крышка.

Подняв ладонь, осторожно провела ей по косяку. Неприятное покалывание тут же обрушилось на кожу, а по двери пошла темная рябь. Отлично. Ничего сложного, но сейчас взламывать смысла нет. Если обнаружат, то запрут еще крепче.

Уже знала, что именно буду делать. Если нет возможности договориться с отцом, значит, будем самостоятельно решать проблему. Я собиралась сбежать. Была уверена, что не пропаду. Стану странствовать из королевства в королевство и посмотрю мир. Он ведь такой большой — этот мир. Чтобы пройти от одного края до другого и всей жизни не хватит.

Услышав шаги, быстро слетела с лестницы и юркнула в спальню. Успела лишь запрыгнуть на кровать да накрыться одеялом, когда дверь в комнату открылась и в нее кто-то вошел.

— Дорогая племянница, неужели я пропустил новую моду на беспорядок в покоях? Что вы здесь устроили? — раздался голос короля Поранции.

Выбравшись из-под одеяла, я села на постели и поправила ворох юбок. Так и не переоделась, оставаясь в этом убожестве. Все-таки мама была куда изобретательнее, чем я, раз ее театральное представление удалось, а мое нет. Жаль. Похоже, в чем-то я все-таки пошла в отца.

— Это бунт, Ваше Величество. Я бунтую против тех, кто желает лишить меня свободы и дома! — заявила, поднимаясь.

Подойдя к окну, смотрела на город, который жил своей жизнью. Дамы разъезжали в каретах, готовясь к новому балу. К экипажам были прикреплены коробки из салонов. Наверняка с красивыми платьями, модными туфлями и миниатюрными шляпками. Жаль, что я на этот бал так и не попаду.

— Вы заблуждаетесь, дорогая. Вас никто не лишает дома, и уж точно никто не покушается на вашу свободу. Как только ваш союз с принцем Каренты вступит в силу, вы оба взойдете на престол. Вы станете королевой, моя дорогая.

Дядюшка подошел ко мне и в знак поддержки положил руку мне на плечо, однако тепла я не ощущала. Всегда политика, везде политика. Он и сам до сих пор не женился только потому, что не нашел достойную партию. Всех выгодных невест уже разобрали, а остальные пока не доросли до замужества.

— А если я не хочу быть королевой? — развернулась я, всматриваясь в его холодные глаза. — Вы король, но разве вы свободны? Нет! Вы живете ради Поранции, вы все делаете ради своего королевства! Вы даже любить не можете…

— Так вот в чем дело? Ваш разум затуманен беспечными мечтами о несбыточном. Послушайте свою дядюшку, мадмуазель, любовь приносит лишь боль. Уверяю вас, она вам совершенно без надобности. Вы молоды. Развлекайтесь, влюбляйтесь, разбивайте сердца, но никогда не любите, потому что, как только вы отдаете кому-то свое сердце, его тут же уничтожают.

Мужчина прикоснулся губами к моему лбу и направился на выход из комнаты. Всегда любила его, потому что он позволял мне значительно больше, чем папа и мама, понимал меня, но именно сейчас он был неправ. Любовь, пусть и та, которая приносит боль, нужна человеку точно так же, как и воздух. Жизнь без любви просто не имеет смысла.

Мама приходила дважды. Она пыталась поговорить со мной, но я не видела смысла в пустых беседах. Не терпела жалости к себе. Меня незачем успокаивать. С этой миссией я сама успешно справилась, распланировав свой день до самого вечера.

Ужинала я в покоях. Приняв ванну, с удовольствием воспользовалась помощью служанок и подготовилась ко сну, но, как только двери закрылись и свет погас, я поднялась с постели.

Щелкнув пальцами, зажгла светлячок — всего один крохотный, чтобы в окнах не был виден свет. Собирала вещи в бездонный мешочек — карманный вариант, когда-то подаренный мне дядюшкой. Укладывала туда кошель с монетами, украшения, портреты родителей. Захватила с собой и сменные комплекты белья — самого простого, без рюшей и камней. Не думаю, что в пути мне понадобится что-то еще. Разве что взять с собой несколько книг…

Спустя полчаса, когда я накидывала на плечи халат, я уже не помнила, что именно собирала в свой волшебный мешочек с самого начала. Не представляла, как буду искать в нем что-либо, но думаю, разберусь. Самое главное, что кошель я все-таки переложила на самый верх.

Уже собиралась выйти из спальни, когда настенные часы пробили полночь. Вздрогнув от неожиданности, я перевела дух и обернулась. Так и до сердечного приступа недалеко, а мне ведь всего восемнадцать!

Маленький огонек в центре комнаты привлек мое внимание. Он был похож на светлячок, да только ярче. С каждой секундой шарик становился все больше и больше. Будто разрастался, креп, но я понятия не имела, что это. Никогда такого не встречала.

Достигнув немыслимых размеров, сфера беззвучно лопнула, вынуждая меня прикрыться рукой. Глаза с трудом вновь привыкали к темноте после такой вспышки, но увиденное мне не понравилось. На месте сферы стояла женщина в пышном платье, и палка в ее руках была направлена на меня.

— Что вам здесь нужно? — спросила, расправив плечи.

Сбоку от меня на комоде стояла ваза. В случае чего ей и буду отбиваться.

— Здравствуй, дитя! — восторженно проговорила женщина. — Я твоя фея-крестная!

— Да ладно! — усмехнулась я, вспоминая сказки, которые в детстве читала мне мама. — И что же? Карета превращена в тыкву, кучер в мышь, а во дворце меня уже ждет ужасный злодей?

— Ты тоже начинаешь читать книги с конца? — задумчиво пожевала губу крестная фея, почесав свою пышную прическу волшебной палочкой.

— Нет. Просто знаю, что все крестные феи преследуют исключительно свои цели, подставляя при этом своих подопечных. — Медленно взяв вазу с комода, я сделала вид, словно рассматриваю ее. Конечно, я ведь ее целых три минуты не видела. Соскучилась ужасно!

— Да кто же тебе сказал такой бред? — эмоционально всплеснула дамочка руками, а из ее палки вырвался какой-то слишком яркий огонек, который приземлился на мою кровать. Мебель тут же вспыхнула, оставив после себя лишь пепел.

— Выходит, не такой уж и бред? — изогнула я бровь, подбрасывая вазу на ладони. — Идите-ка вы, мадам, подобру-поздорову, пока я папеньку не позвала. Он, знаете ли, поздних гостей не любит.

— Жульет, я исключительно с благими намерениями!

— Да-да, я тоже. Считаю до трех…

— Вздорная девчонка! Я желаю тебе только счастья! — психуя, возмущалась она.

— Два…

— Рррр! — злилась дамочка. — Если ты все-таки передумаешь, просто позови меня, и я приду! Мое имя Мариана. Ты запомнила?

— Три! Па… — но договорить я не успела. Женщина растворилась во вспышке света, будто ее и не было вовсе.

Значит, Светлая. Я тоже так умею перемещаться. Точнее, умела, пока папа не поставил блок на мою силу. Правда, мне не всегда удавалось правильно рассчитать координаты приземления. Точнее, рассчитать их верно у меня получилось всего лишь раз. Ну, лааадно… В тот раз мне помогала мама.

В общем, с чем бы ни было связано появление этой подозрительной особы, ничего хорошего оно не несло. В нашем королевстве можно насчитать лишь несколько сотен Светлых, и этой мадам среди них нет и никогда не было. Вывод напрашивался сам собой: эта феячная особа — чужачка.

Что именно ей от меня на самом деле было нужно, я выяснять не собиралась. Если она пришла ко мне в образе эдакой доброй тетушки и в ночи, значит, папу она боится. А коль боится, то и переживать не о чем — прямого вреда не принесет. Главное, на уловки не вестись, если еще раз заявится.

Как там в сказке было?

Поженились Золушка и принц, а фея-крестная тут как тут. Я, говорит, исполнила пять твоих желаний, а теперь твоя очередь исполнять пять моих, иначе опять превращу в страшную королеву, и тебя найдет твой ужасный злодей. Не хотела Золушка обратно к своему злодею, а потому перехитрила фею-крестную и превратила ее в себя. Собственно, с тех пор все жили долго и счастливо. Злодей каждый день мучил фею-крестную, а Золушка — прекрасного принца.

Поставив вазу обратно на комод, я приоткрыла дверь и выбралась в коридор. В особняке стояла звенящая тишина. Осторожно поднималась по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями. Если меня поймают, то точно посадят под замок до самой свадьбы, а там только помирать. Ну, или супруга на тот свет отправлять — это уж как получится.

Охранка снялась с двери быстро, а главное — безболезненно. Не думала, что отец заготовит такую легкую магическую задачку. Обычно он изощрялся, выдумывая все новые и новые логические головоломки. В последний раз, когда меня наказали за сожженный гостевой домик, на решетках моей комнаты была выстроена трехуровневая охранка, реагирующая на каждое мое движение. Собственно, я все еще ждала подвоха.

Крепко прижимала к себе рапиру, выбираясь из окна. Вторая такая же была запрятана в карманный мешочек. Ветер проходился по плащу, проскальзывал в рубашку. Аккуратно спускалась по водосточной трубе, стараясь ничем не зацепиться. Нельзя оставлять улики. Отец мигом отыщет меня, если найдет хотя бы намек на след.

Накинув капюшон, уже хотела сделать шаг, как заметила неестественную рябь. В нескольких сантиметрах от земли подергивалась тонкая полоска. А вот и охранка.

Выставив вперед ладони, я прикрыла веки, чтобы как следует сконцентрироваться. Ощущала целую прорву магии. Сотни тонких полосок пронизывали парк — вертикальные, горизонтальные и диагональные. Чувствовала каждую. Не видела, нет, но чувствовала.

Век не открывала. Первый шаг вышел неловким, чересчур осторожным, но дальше дело пошло веселее. Во тьме сомкнутых век отцовская магия подсвечивалась красным. Легко пробиралась сквозь препятствия, лишь иногда открывая глаза, чтобы не врезаться в дерево. Знала эту территорию как свои пять пальцев, а потому спокойно вышла к калитке, которая была тоже защищена. Замком. Самым обыкновенным замком.

Усмехнувшись, вытащила шпильку из прически и провернула ее в замке. Едва слышный щелчок стал музыкой для моих ушей. Дверца открылась, а я ощутила, что теперь по-настоящему свободна. Могу пойти куда угодно — прямо, вправо, влево. Могу выбрать любой путь, но неизвестно, будет ли он правильным. Не попробовав, не узнаешь.

Зажмурившись, вспомнила карту королевств. Зря я, конечно, ее не взяла с собой, но возвращаться из-за такой глупости точно не стану. Если пойду прямо через город и сверну налево у холмов, то дня через два покину наше королевство у южных границ, а там до Перборда рукой подать. За неделю управлюсь.

Выбравшись на центральную площадь, радовалась тому, что сейчас ночь. Огромный фонтан подсвечивался сотнями сфер, а по улице плавно текла легкая мелодия. Говорят, раньше на этой площади Святая Инквизиция сжигала Светлых магов.

Все изменилось, когда мой отец стал Главой Святой Инквизиции. Вместе с моим дядей они поменяли законы, но, конечно, не обошлось и без участия моей мамы. Точно знала, что она исполнила не последнюю роль, хотя и не говорит об этом. С тех пор на этой площади всегда играет музыка, а днем торговцы открывают палатки. Хорошо, что те времена уже прошли.

Город спал. Редко на улицах встречались прохожие — какие-то пьяницы, которые пытались дойти до дома, но повисали на ближайших фонарях. Встречались и патрульные. При виде них, я сильнее натягивала капюшон и закутывалась в плащ. Нечего на меня смотреть. Если узнают, быстро к отцу отправят, а второй раз из дома навряд ли удастся выбраться.

Чем ближе я подходила к воротам, тем страшнее мне становилось. Неужели я действительно ухожу? На душе становилось легко, а на лицо наползала улыбка. Хотелось расправить плечи, горделиво приподнять подбородок и уверенно идти вперед. Чтобы ничего не мешало. Чтобы все получалось. Но… еще нужно было пройти через ворота.

— Стой, кто идет? — выплыл постовой, отчаянно зевая.

— Роли Гент, наемница, — выговорила уверенно, хоть и только что это придумала.

Время от времени наемники заявлялись в столицу, чтобы найти работу у высоких господ. Там, где есть деньги, всегда есть и недовольные, которых следует устранить. За большую цену, разумеется. Правда, папа предпочитал выслеживать таких приезжих и пристраивать их к себе в инквизицию. Он говорил, что такие таланты не должны зазря пропадать.

— Утром приходи. Сейчас ворота закрыты, — махнул на меня мужчина, собираясь уйти обратно к себе в будку.

— Постой, милейший. Мне сейчас надо.

— А мне спать надо. Сказано, утром приходи!

Хотелось выкрикнуть: Да ты знаешь, с кем разговариваешь?! Но уже не могла полагаться на имя рода. Как только заветные слова прозвучат, меня тут же развернут в обратном направлении. Придется использовать метод под названием «Жадность превыше всего».

— А вот так? — достав из кармана три золотые монетки, выложенные из кошеля, подбросила их в воздух и поймала. В тишине улиц их звон раздался оглушающе.

— Давай быстро через каморку, но если проговоришься кому! — зашипел стражник, оглядываясь по сторонам.

— Я нема как рыба.

Проскользнув через будку постового, выбралась уже по другую сторону от столицы. До ближайшего города часов двенадцать пути, но к утру я доберусь до постоялого двора, где и остановлюсь ненадолго. Совсем без сна нельзя, да и поесть не мешает, но надолго там задерживаться все равно не стоит. Отец быстро меня отыщет, потому как владеет особой магией и ясно видит магический след.

По той же причине по тракту я идти не собиралась. Только через лес. Лучше уж я лишние пару часов поплутаю, чем попадусь так легко, едва вырвавшись.

— Эй, красавица! — окликнул меня постовой, вынуждая обернуться.

— Чего тебе?

— Ты в лес не ходи! Там опасно, — кивнул мужчина на чащу.

— Я волков не боюсь, — усмехнулась, ступая на траву.

— Некоторые люди пострашнее волков будут, — прилетело мне в спину.

Глава 3

По дороге к постоялому двору

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Ночь казалась нескончаемой. Черное одеяло накрывало небо, блестело вкраплениями звезд. Высоко-высоко стояла желтая луна, но, сталкиваясь с деревьями, ее свет мерк, поэтому дорогу я себе подсвечивала сферами.

Под маленькими огоньками отлично просматривались небольшие препятствия — широкие кусты, низкие ветки деревьев, какие-то бревна. Спокойно пробиралась, придерживая плащ, чтобы не зацепиться, однако в скором времени огоньки пришлось погасить.

Я слышала смех. Отчетливо слышала разговоры и грубый мужской бас. Метрах в двадцати горел костер. Его пламя просматривалось среди деревьев, раскидывая устрашающие движущиеся тени. Лиц не видела. Чтобы лучше разглядеть и понять, кто передо мной, осторожно подошла ближе.

— Ну-ка, дай ей воды, Бродяга. А-то кони двинет раньше времени, — усмехнулся мужик, открывая свой беззубый рот.

Его грязные пакли свисали по сторонам от лица, исполосованного шрамами. Серая потертая одежда наверняка была давно не стирана. Кроме того, ткань имела кучу заплаток.

— Вот еще — воду на нее тратить! — возмутился, видимо, Бродяга.

— За дохлую никто не заплатит. Королю нужны живые Светлые маги.

— А может мы ее… того? Попользуем немного? — спросил третий, выныривая из-за кустов. — Хороша ж бабенка.

— Напои сначала.

В деревянной клетке, сделанной из палок и веревок, сидела худощавая девушка. Руки и ноги ее были связаны, а изо рта торчала грязная тряпка. Судя по тому, что осталось от ее одежды, девушка — обычная горожанка. На ее руках я заметила черные пятна — то ли грязь, то ли синяки. Она не пыталась вырваться, а просто сидела, забившись в дальний угол. Будто обессилела или смирилась со своей участью.

Костлявый парень, неприятно скалясь, открыл дверь, развязав обыкновенный шнурок. Он вошел в клетку, пригибаясь, и одним рваным движением освободил рот девушки от кляпа, чтобы дать воды.

— Ааааа! — тут же заверещала она, начав брыкаться.

— Ах ты, дрянь! — схватил ее за горло костлявый, когда бутыль с водой опрокинулась на него и упала на пол клетки.

Затолкав кляп обратно, парень с силой бросил девушку в угол и поднял опустевшую бутыль.

— Только воду зря потратили! Раз силы есть брыкаться, и без воды посидит!

— Что, уделала тебя девка, Сизый? — ухмыльнулся Бродяга, подбрасывая ветки в костер.

Девушка тряслась. Я могла бы пройти мимо. Нет, серьезно, могла бы. Просто обогнула бы их по дуге, они даже не заметили бы, но пленницу было жалко. Тем более эти псы говорили о том, что она Светлая. И как угодила в их лапы?

Сильной магией пользоваться нельзя. По следу отец быстро меня найдет, так что придется отбиваться рапирой. Трое на одну — не очень хорошо, но вполне исполнимо.

Ждать, пока они завалятся спать, чтобы иметь эффект неожиданности, я не собиралась. Не могу потерять столько времени впустую. Правда, можно ведь схитрить. Навряд ли разбойники знают о кодексе чести, а я и подавно. Какие могут быть правила, когда на кону человеческая жизнь?

Пригнувшись, осторожно ступала по траве. Беззубый мужик сидел ближе всех прямо около кустов — тем и собиралась воспользоваться. Глубоко вдохнув, сделала резкий выпад, целясь точно в шею. Схватившись за горло, разбойник захрипел и попытался встать, но тут же упал на землю. Двое его подельников вскочили со своих мест, вооружившись тяжелыми дубинами, и ринулись в мою сторону.

Выпрямившись, оббежала их по дуге, чтобы иметь возможность развернуться. Среди деревьев не слишком-то и удобно драться. Особенно когда противников двое.

Рапира свистела в воздухе — сталь пела, отражая в себе оранжевый огонь костра. Ловко уворачивалась, пытаясь нанести урон, но пока не получалось. Оставалось полагаться на собственную ненормальность.

— Ааааа! — вдруг заорала я, делая страшные глаза.

Разбойники шарахнулись в стороны, чем я и воспользовалась. Подставив подножку одному, тут же напала на второго, проделывая дыру в его сердце.

Паренек, который предлагал надругаться над пленницей, резво полз за своей дубиной. Говорят, убийца никогда не бьет в спину, предпочитая быть честным в глазах смерти, но я таких взглядов не разделяла. Если можешь убить — убей, вот и все правила. Если ждать, пока противник обернется, можно и умереть.

Паренек захрипел, а на рваной тряпке, заменяющей ему рубашку, с немыслимой скоростью расползалось темное пятно. Вот и все.

Обернувшись к клетке, в которой держали пленницу, я немного растерялась. В свете костра ее лицо выглядело зловеще. Она сидела у самой двери и пыталась выплюнуть кляп.

— Я сейчас помогу, — направилась я к непрочной конструкции.

Развязав не слишком сложный узел, я открыла клетку и вытащила кляп изо рта девушки. Рапира ловко расправилась с веревками, полностью освободив пленницу. Ай да мы! Ай да молодцы!

— Да чтоб тебя Тьма пожрала! Кто тебя просил меня спасать? — громко возмутилась девушка, поднимаясь.

Всего один щелчок пальцев, и передо мной стояла вполне себе нормальная мадмуазель, чей внешний вид отчасти смахивал на мой — рубашка, штаны, сапоги и плащ. Темные волосы были заплетены в сотни косичек, а на лице даже косметика появилась. Но волновало меня не все перечисленное, а такой хороший, можно сказать, увесистый меч, который дамочка держала в руках.

— Я так понимаю, это и есть слова благодарности? — усмехнулась я, удобнее перехватывая рапиру.

— Благодарности? Да ты мне все задание сорвала! Я три дня с этими упырями в клетке тряслась под аккомпанемент из их вони! — кричала спасенная, которая, видимо, и не нуждалась в помощи.

Честное слово, лучше бы я мимо прошла.

Моя новая знакомая успокоилась нескоро. Всю дорогу до постоялого двора она возмущалась моей выходкой, сетуя на то, что теперь ей придется искать новых разбойников. Честное слово, я как будто ее к смерти приговорила, а не спасла.

Оказалось, что уже долгое время на территориях всех королевств пропадают Светлые маги, причем именно молодые девушки. Это не афишируют по понятным причинам — Светлые до сих пор в большинстве королевств вне закона, но количество пропавших увеличивается буквально каждый день.

Сами властители в поисках не заинтересованы, но несколько семей обратились к главам гильдий наемников, предлагая достойную награду в случае, если им вернут их родственников живыми и невредимыми. Именно по этой причине Ло оказалась здесь.

— В определенных кругах ходят слухи, что некий король объявил за поимку и доставку Светлых приличное вознаграждение, но, увы, за эти дни мне так и не удалось узнать, куда меня тащат. Говорят, на тех, кто участвует в игре, распространяется какое-то заклятие, которое и указывает путь, но я в эти сказки не верю. Просто разбойники были слишком осторожными, хоть и тупыми, — рассказывала Ло, пока мы уплетали ранний завтрак.

Рассвет только-только выскользнул на темное небо, окрашивая мир в розово-фиолетовые тона. Красиво, не спорю, но спать хотелось ужасно.

— А ты не похожа на наемницу. Ты из свободных? — спросила девушка с набитым ртом.

Мы заказали жаркое и травяной отвар. На вкус он излишне горчил, но выбирать не приходилось. С большими сомнениями прикасалась к посуде, которая на вид не мылась уже очень давно. Не выдержав, слегка очистила ее легким заклинанием. Не хватало еще заразу какую-нибудь подцепить.

— Ага. Сама себе на уме, — ответила, поглядывая на хозяина таверны.

На нем стояла не слишком хорошая защита. Видела, как в рубахе сверкает амулет, и амулеты эти знала, но именно этот был копией. Не очень хорошей подделкой, за которую вполне можно сесть в тюрьму, потому что, по обыкновению, такие вещи нестабильны и чаще всего приносят больше разрушений, чем пользы.

— И куда ты дальше? — девушка тоже обернулась, чтобы понять, что именно привлекло мое внимание.

— Я направляюсь в Педборд. Оттуда проще добраться до остальных королевств. Хочу мир посмотреть, а может, и осесть где-нибудь до поры до времени. У свободного человека тысяча дорог, — подмигнула я Ло. — А ты куда?

— А я буду искать новых разбойников. Мне золотые позарез нужны. До осени сорок тысяч собрать — шутка ли?

— Зачем тебе столько? — удивилась я, вновь посмотрев на хозяина таверны. Что-то в нем мне определенно не нравилось, несмотря на внешнее добродушие.

— В Королевскую Академию Магии собираюсь поступать в Неверде. Простолюдинам туда за таланты не попасть. Только монеты. Впрочем, как и везде, — грустно усмехнулась девушка. — Ладно, пойдем поспим хоть немного. Неизвестно, сколько еще по лесам шарахаться придется.

Комнату мы сняли напополам. Новая знакомая сказала, что так будет дешевле, а я согласилась в целях конспирации. Спать хотелось настолько, что было совершенно неважно, кто будет сопеть на соседней кровати. Лишь бы не слишком громко.

Закрыв дверь ключом, осмотрелась. Две кровати из досок, грубо сколоченный шкаф, стол и стул — вот и все убранство скромной комнаты, за которую с нас содрали восемь серебряных. Да за такие деньги можно было и поприличней комнату выдать. На всем экономят, заразы.

— Ты чего встала? — спросила Ло, заваливаясь на ближайшую кровать.

Такое простое общение для меня было непривычным, но, несмотря на нюансы, мне нравилось. Никаких поклонов, никаких получасовых бессмысленных расшаркиваний. Все коротко и по делу. По-дружески.

— Сначала нужно проверить комнату, а то мало ли… — ответила, прикрывая веки.

— Да расслабься! Кому мы здесь нужны? Престарелому хозяину?

Зря Ло отзывалась так беспечно. На оконной раме висело неплохое заклинание, которое защищало окно — ни открыть, ни разбить. Более того, обе стены по правую и по левую сторону от меня были пронизаны материалом, ослабляющим магию. Та сила, которую мне удалось восстановить, значительно снизилась, сжалась, будто ее сковывали. Надо бы поскорее разрушить отцовский блок, иначе совсем худо придется.

— На окне защита, а стены блокируют магию, — тихо проговорила для Ло, направляясь к окну.

Если придется бежать, нужно заранее снять заклинание с рамы. Потом на это просто не будет времени.

— Да ладно? — усмехнулась девушка, приподнимаясь, но, увидев, что я не шучу, резко подобралась. — Думаешь, здесь тоже ловят Светлых?

— Не исключено. Но могут быть и другие причины. Грабеж, например, или еще что похуже. Надо убираться отсюда.

Заклятие поддавалось, но слишком медленно. Будь я при полной силе, уже давно бы расправилась, но приходилось пыхтеть и проклинать все на свете. На лбу выступила испарина.

— Нет, — твердо ответила Ло. — Если хочешь, можешь уходить, а я останусь. Это невероятная удача, коль нам попались разбойники. Другой такой возможности может и не быть.

Ее глаза загорелись азартом. Создавалось впечатление, что девушка совсем не наемница. Слишком эмоциональная, слишком рисковая. Наемники все-таки ведут себя несколько по-другому. Они скрытные, напряженные, ловкие и осторожные. Всегда просчитывают свои ходы заранее, а Ло… Скорее всего, хочет быть наемницей. Вполне возможно, ее энтузиазм ей поможет, но полагаться только на удачу я бы не советовала.

Заклятие спало, а я устало вытерла пот со лба. Жаль, что поспать так и не удастся, но ничего. В конце концов, я и в лесу на дереве заночевать могу. По крайней мере, там куда безопаснее.

— Я останусь и подожду вместе с тобой… — уселась я на кровать. Не хотела оставлять ее одну. Нравилась она мне своей решительностью.

— Ну нет! Я с тобой делиться не собираюсь. Самой мало! Эти разбойники мои. Если хочешь побороться за награду, ищи себе своих! — упрямо поджала губы девушка.

— Я на твоих разбойников и не претендую, — усмехнулась, ощущая слабость. Эти стены слишком сильно воздействовали на меня, ослабляя с каждой пройденной минутой. — Просто проверю, действительно ли они охотятся за Светлыми. В случае чего я успею удрать.

Подремать не удалось, потому что Ло храпела. Так громко храпела, что оконная рама сотрясалась. Можно было и не снимать заклятье. Оно бы само разрушилось от такой какофонии звуков.

По ту сторону двери завозились, а замок щелкнул.

— Ло, пора! — прошептала я девушке, сжимая рапиру.

— Хррр! — ответила она мне, повернувшись на бок.

— Да чтоб тебя Тьма пожрала! — выругалась я, а дверь открылась.

Два парня на пороге никак не могли разобраться, кто из них войдет первым. Оттаскивали друг друга, шипели, ставили подножки, пытаясь попасть в комнату. Не те нынче разбойники пошли, ой, не те. Где слаженность движений? Где злой блеск в глазах? Где оружие?

— Молодые люди, вам помочь? — спросила, поворачиваясь на бок. Притворяться спящей надоело. Они так и до вечера могут провозиться, а время идет.

Услышав меня, светловолосые парни синхронно подняли головы и все-таки сумели войти вдвоем. Один резво кинулся на спящую Ло, пригвождая ее к постели. Прямо-таки очередной принц явился, чтобы расколдовать Спящую Красавицу.

Эта мамина сказка мне нравилась больше остальных. Там предприимчивая молодая мадмуазель зарабатывала золотые на том, что позволяла себя целовать, притворяясь спящей. Естественно, после поцелуев она в себя не приходила, но за попытку-то деньги уже уплачены. Так они с братом целое королевство на ноги поднять смогли, а потом она уже и замуж вышла по любви. Правда, заразу какую-то через поцелуи все-таки подхватила. А вывод какой? О защитных заклинаниях забывать нельзя!

Второй разбойник попытался кинуться на меня, но я оттолкнула его ногой, и молодой человек на всех парах впечатался в стену, знатно ударившись головой. Признаков жизни, увы, он не подавал.

— Жулька! — возмутилась Ло, сразу переставая изображать томную деву. — Ты мне так всех разбойников угробишь!

— Да очухается, — заверила я ее, поднимаясь.

— А ну стой, где стоишь! — прорезался голос у молодого борца со справедливостью, который пытался веревкой связать несопротивляющейся Ло руки.

А веревка-то антимагическим зельем пропитана. Подготовились даже.

— Да я только дверку прикрою, — отозвалась я, улыбаясь. — А-то, не дай Тьма, кто-нибудь нас спасать придет. А нам это не нужно, правда, Ло?

— Правда, — мило оскалилась девушка, свободно вытащив свою руку из пут и почесав кончик носа. Негромко чихнув, она вложила свою руку обратно в веревки. Увидев эти манипуляции, парень шарахнулся от нее как от огня.

— Только не убивайте меня! Только не убивайте! Нам просто заплатили! — паренек с ужасом смотрел на мою рапиру, а я с любовью гладила острие.

— Кто? Зачем? За что? — игриво вопрошала, подпирая спиной дверь.

— Не знаю! Хозяин просто сказал, что ему срочно нужны Светлые! Велел похитить, пока постояльцы спят, — нервничая, сдавал паренек все явки и пароли.

— И куда привести?

— Так к озеру, что в лесу. Там и ждать нас будет. Вы теперь нас убьете?

Вот совсем же молоденькие. Лет четырнадцать-пятнадцать, не больше. Вымахать вымахали, а ума не прибавилось. Дети, одним словом, что с них взять.

— Ну что? Сама проверять будешь или вдвоем пойдем? — спросила я у Ло, вновь запирая дверь на ключ.

— Да сама справлюсь. Только перепугала ты их знатно. Надо бы, чтобы успокоились, — как ни в чем не бывало ответила девушка, поднимаясь. — Иди уже хоть свяжи нормально, — обратилась она к трясущемуся пареньку.

Второй псевдоразбойник застонал.

— Ну, смотри сама. Может, свидимся еще?

Я подошла к окну и, сдернув с кровати дырявый плед, намотала его на руку.

— А кто ж знает? — счастливо улыбнулась Ло, помогая парню крепче связать ее руки. — Если будешь в Неверде осенью, заходи.

Разбив стекло, я стряхнула тряпку на пол и, накинув плащ, выскользнула в окно. Никогда не умела прощаться. Ло действительно понравилась мне, но пути у нас разные. Хотя мне никто не мешает найти своих охотников за Светлыми да поразвлечься. В конце концов, сама не знаю, куда иду и зачем. А так хоть цель в жизни будет. Может быть, осенью вместе с Ло в академию поступлю, кто знает? Наверное, там будет весело.

Прямо под окном лежал стог сена — видимо, для лошадей. Именно в него я так удачно и приземлилась. Отряхнувшись, подумала, что надо бы спереть коня, но верхом по лесу не очень-то и удобно. Там, где я одна смогу запросто спрятаться, животинка может и не поместиться. Опять же ржание и фырканье… И кормить зверя надо. Нет, лучше уж мы сами — ножками.

Отбежав на приличное расстояние, вдохнула, выдохнула и все-таки вышла на дорогу. Если и искать разбойников, то только здесь. Стопроцентно сидят под каким-нибудь кустом и кареты выжидают или торговцев. У них жизнь свободная — что хочу, то и делаю. До первой плахи.

Шла я долго. Солнце уже поднялось высоко в синем небе и нещадно пекло спину, а мне до сих пор ни один разбойник на глаза не попался. Ну разве я много прошу? Мне бы такого… Маленького, озлобленного. Можно даже без зубов. И поувереннее, поувереннее, а то попадаются в последнее время одни любители.

Еще через час я совсем заскучала. Спать хотелось жутко, но укладываться где-то днем — не самая хорошая идея. Нужно было поднакопить силы и добрести уже до следующего постоялого двора, а там и до границы недалеко. Чтобы развлечь себя, пела песни, придумывая их на ходу:

— Ничего на свете лучше неееету,

Чем найти разбойника к обеееду!

Выыыходи, не бойся, не обижу –

Ну, не прячься от меня бестыыыжий!

Ну, не прячься от меня бестыыыжииий!

Ла-ла-ла-ла-ла-лай! Ла-ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла, е ее еей!

За спиной послышался стук копыт.

Глава 4

По дороге в Неверду

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Обернувшись, увидела лошадь. Она неслась вперед, всхрапывала, а наездник подгонял ее, стукая пятками по ее бокам. Остановившись, ждала, пока мужчина, облаченный в черное, промчится мимо, но, похоже, наши с ним мнения на этот счет расходились.

Схватив меня за шкирку, как котенка, мужчина закинул меня на лошадь, поперек ее, родимой, как мешок с товарами. Еще и к себе поближе прижал, а край седла впился мне в живот:

— Да чтоб вас Тьма пожрала! Вы что творите? — возмутилась я, пытаясь выпрямиться, но меня бесцеремонно прижали еще крепче.

— Не дергайтесь, иначе свалитесь и конь вас затопчет. Мне бы не хотелось соскребать вас с земли, — спокойно ответил мужчина, а я понимала, что долго в таком положении не протяну.

И ведь, как назло, рапиру спрятала в свой бездонный мешочек, чтобы разбойников не пугать. А мешочек в корсет. Могу выронить, если попробую достать, а такого не хотелось бы. Можно сказать, что в нем вся моя жизнь.

— Кто вы и что вам нужно от меня? — не унималась я, пытаясь расположиться удобнее, хоть удобствами там и не пахло.

— А разве это важно? — усмехнулся незнакомец, поглаживая мою спину.

— Уберите от меня свои руки!

— Если я уберу, вы свалитесь.

— Да лучше упасть, чем так передвигаться! — пыхтела, вертелась, а конь нервничал.

Снова бесцеремонно схватив меня за плащ, мужчина усадил меня боком впереди себя. Не скажу, что стало намного удобнее, но теперь я хотя бы видела его бессовестное лицо. Злилась, что обращается со мной как с котенком. С коня его скинуть, что ли?

— Вы разбойник? — спросила, подозрительно прищурившись.

— Можно и так сказать.

— Наемник?

— Допустим, — ответил, обнимая меня за талию.

Такого непотребства я уже стерпеть не смогла. Резко толкнув его, поддала еще и магией так, чтобы точно слетел. Но не учла того факта, что он держал поводья, а значит, дернул за них. Лошадь немедленно остановилась и встала на дыбы, а я шмякнулась прямо на этого невоспитанного человека.

— Ах ты, мерзавка! — воскликнул он, перекатываясь и разъяренно нависая надо мной.

И прямо-таки пышет гневом. Такой жар исходит, что страшно становится. И глаза такие черные-черные, прямо как Тьма. Красивые такие, завораживающие.

Боялась дышать. Сглотнув слюну, которая вдруг стала вязкой, тихо прошептала:

— А поцелуйте меня?

— Что? — он смотрел на меня удивленно, даже ошарашенно. Как на неизведанную козявку, которую здесь совершенно не ожидал увидеть.

— Да ну вас, — отвернулась я от него и совершенно беспрепятственно начала подниматься. — Всю романтику испортили.

— Какую к Тьме романтику? Я вас похитил! — окончательно взбесился наемник, поднимаясь и отряхиваясь.

— А зачем? — он только хотел ответить, но я остановила его жестом. — Подождите-подождите. Раз вы наемник, значит, вам за похищение заплатили. А скажите мне, вам именно я нужна или просто девушка?

— Именно вы, — ответил он уже более спокойно.

Так и стояли — я, конь и он, но романтичный момент уже был упущен.

— И вы знаете, кто я?

— Знаю.

— Но не знаете, зачем я нужна заказчику, верно?

После недолгих размышлений он ответил:

— Верно.

Вот точно как на диковинную зверушку смотрит. И улыбается так мягко, будто я неразумный ребенок.

Чувствовала, что отвечает честно. Для наемников, кстати, честь и честность — не пустой звук. Они многим благороднее, чем те же высокородные господа. В большинстве своем они принадлежат семьям обедневших аристократов. Отсюда и отличное владение оружием, и умение держать себя в руках и скрывать свои истинные эмоции.

— Ну, тогда нам с вами, увы, не по пути. Я домой пока не собираюсь, можете отцу так и передать. — Молниеносно оседлав коня, ударила пятками по его бокам, собираясь ускакать, но животина даже на миллиметр не сдвинулась. — Да чтоб тебя Тьма пожрала! — выругалась я, а мужчина уже занял место позади меня.

Забрав у меня поводья, он усмехнулся и пояснил поведение коня:

— Рубин слушается только меня, мадмуазель.

— Значит, я пойду пешком! — собралась я спускаться с этого фыркающего предателя. А ведь животные меня всегда любили!

— Сидеть! — зло одернул меня похититель, а я застыла на месте. Самым натуральным образом застыла. Тело больше мне не подчинялось.

Наемник обнял меня одной рукой, крепче прижимая к себе, и я буквально легла на его грудь. Пыталась пробить сложное плетение, но не получалось. Да что это такое?!

— Немедленно снимите заклинание! — кое-как проговорила я застывшими губами.

— Будете надоедать, я и голоса вас лишу, — пригрозил он, а я вдруг поняла, что попала, потому что мы не разворачивались. Нет, наемник погнал коня вперед, с каждой минутой все быстрее удаляясь от столицы.

Конь скакал, попа болела, а наемник молчал. Нет, конечно, где-то в лесу еще пели птички, но их нестройное чириканье часа через два начало уже раздражать. Сосредоточившись на заклятье, я нить за нитью распутывала сложное плетение, стараясь не ругаться даже мысленно. Отвлекаться нельзя было совершенно, хотя весь антураж очень стремился превратить меня в лепешку. Ну, в том смысле, что, потяни я случайно не за ту нить, перекосит меня знатно, и не факт, что потом лекари восстановят.

— Мне нравятся умные женщины, — прошептал наемник, прикасаясь губами к моему уху.

Не ожидая подставы, я чертыхнулась и чуть не рванула красную нить. С диким ужасом возвращала ее на место, понимая, что готова кинуться на наемника с голыми руками. Жаль только, что пока не могу, но это поправимо. Еще несколько часов, и если не отключусь, то смогу высказать этому мерзавцу все, что о нем думаю. И не только словами!

— Еще раз коснетесь меня, и я оставлю вас не только без руки, но и без головы. — Старалась казаться рассерженной, но со скованным ртом говорила до смешного нелепо.

— Мадмуазель, мне послышалось, или вы действительно мне угрожаете?

— То есть у вас еще и со слухом проблемы? Занятно…

Я огрызалась, стараясь вывести похитителя на эмоции, потому что человек, охваченный чувствами — неважно какими, — чаще всего допускает непростительные ошибки, которые играют отнюдь не на его стороне. Да и элементарно отвлекается, пока прямо под его носом творится безобразие, которое он, в силу нахлынувших эмоций, не замечает.

Наемник рассмеялся. Он так заливисто хохотал, что я вдруг на него обиделась. Самым натуральным образом обиделась, собираясь мстить со всем присущим мне коварством. Даже кары ему придумывать начала, мысленно перечисляя, что бы такого интересного я могла с ним сделать. Это меня и успокоило. Так сказать, придало оптимизма моему унылому и крайне неудобному положению.

Я молчала. Мстительно молчала, игнорируя любые поползновения в мою сторону, а наемник как будто специально решил вывести меня из себя, то прикасаясь к бедру, то чуть крепче сжимая талию, то вроде бы нечаянно поглаживая. А уж когда он прикоснулся носом к моему затылку, шумно вдыхая, я и вовсе завыла, мысленно спрашивая у Света: «Какого черта?»

И ведь приятно чертовски, и щекотно немного, да только я от злости и о сне забыла, и об усталости, с неимоверной скоростью расплетая кокон, в который меня заточили. Пыхтела, пыжилась, прикладывая колоссальные усилия. Да я так хорошо даже на занятиях с Месье Гровисом не занималась! Вот что делает с женщиной желание отомстить!

Чужие пальцы погладили край плаща, едва касаясь кончиками моей шеи. Он издевается надо мной — это я уже поняла, но участвовать в этой игре не собиралась. У меня тут своя — не на жизнь, а на смерть. Причем в буквальном смысле. Осталась лишь основа плетения, которую необходимо распускать с предельной осторожностью.

Скользнув по ключицам, его пальцы самым бессовестным образом очертили мою грудь, пройдя по самому краю — на грани недозволенного. Судорожно вздохнув, шумно выдохнула и прикрыла веки, потому что ни о какой концентрации и речи быть не могло. Но мысль о мести грела душу, жалела обиду и злость, что засели в сердце. Еще совсем немного, и он поплатится за эти игры, будь он хоть трижды наемник.

Его ладонь тем временем медленно скользила по талии, но, замерев на секунду, вдруг изменила траекторию и легла мне на живот. Я уже толком ничего не соображала, но ощущала жар. Хотя нет, настоящий пожар разрастался внутри меня, сметая разум.

Держалась из последних сил — себе назло, ему назло, поддевая нить за нитью, но в самый последний момент, когда плетение освободило меня, его пальцы бесстыдно пробрались под край корсета, минуя и рубашку. Он касался подрагивающего живота, а я замерла, не желая верить в происходящее. Мягкие нежные движения — гладил, изучал кончиками пальцев, будто старался успокоить.

— Я не лишу вас руки, месье, — прошептала, стараясь унять нарастающую дрожь в теле. — Я просто убью вас.

Мужчина напрягся, но предпринять ничего не успел. Ни о какой аккуратности и речи быть не могло. Я просто свалилась с коня на полном ходу и резво откатилась в кусты, не обращая внимания на боль, ссадины и синяки, которые непременно вылезут.

Достав свой мешочек, вытащила рапиру и запрятала его обратно в корсет, чтобы не мешался. Наемник уже развернул коня и мчался в мою сторону, когда я выпрямилась. Понимала, что передо мной настоящий противник, который в случае чего не пощадит, а потому, особо не задумываясь, припустила в лес.

Слышала, как мужчина ругается за моей спиной, поминая Свет на все лады, но потом все стихло. Все звуки будто разом выключили, установив оглушающую тишину. Сердце билось часто-часто, отдаваясь в ушах набатом. Кажется, что это охотник направляется за своей жертвой, но нет. Это жертва идет прямиком к охотнику.

Осторожно пробиралась вглубь, скрываясь за ветвистыми деревьями. Прикрыв веки, не слышала его шагов, сколько бы ни вслушивалась. Но чувствовала. Остро ощущала его присутствие, поражаясь магической силе, которую не заметила раньше. Он был силен, и не просто силен, но и опасен.

Выбрав дерево покрепче, словно кошка вскарабкалась ввысь, удобно расположившись на ветке так, чтобы с той стороны ствол скрывал меня полностью. Азарт играл с нервами, адреналин прошивал вены насквозь, вскипая вместе с кровью. Я ждала его, застыв, слившись воедино с мощным дубом. В лесах я ощущала себя свободно, потому что именно Свет рождал творения природы. Такой же Свет, что жил и во мне.

Я не услышала его. Не увидела. Но почувствовала. Внимательно всмотревшись, могла точно сказать, в каком именно месте стоит, прикрывшись иллюзией. Трава приминалась.

Сделав вдох, спрыгнула прямо на него, чтобы свалить и обезоружить, но наемник ловко скинул меня с себя и навалился сверху. Он проявился полностью, и я могла разглядеть его завораживающие, черные как ночь, как бездна, как сама Тьма, глаза. Они полыхали яростью.

— Я убью вас, — прошептала, будучи полностью уверенная в своих возможностях.

Да, мужчина удерживал мои руки, прижимал их к земле, но, извернувшись, я сумела направить на него рапиру, врезаясь острием в его шею.

— Когда-нибудь обязательно, — тихо ответил он и начал медленно наклоняться к моему лицу.

Видела, как острие пронзает податливую плоть. Как рубиновая кровь наливается огромной каплей и соскальзывает вниз, намереваясь достичь ворота черной рубашки. Наемник не останавливается.

Он все ближе и ближе. Ощущаю на своих губах его дыхание — сбивчивое, рваное, глубокое. Сама себе не верю, но выпускаю рапиру, чтобы тут же в наказание за слабость получить поцелуй. Свой первый поцелуй.

Губы покалывает от тепла, от мягкости, от нежности, которые исходят от мужчины. Водоворот эмоций захлестывает, подчиняет, и я расслабляюсь. Отдаюсь надежным объятиям, покоряюсь его воле, его силе. Купаюсь в его мощи, захлебываюсь, чтобы уже не выплыть. И где-то не периферии сознания ощущаю, что он — именно тот, кого я искала. Тот самый, за которым и против Света, и против Тьмы.

— А что это вы тут делаете? — раздается совсем рядом чей-то ехидный голос.

Второй голос заливисто хохочет и отвечает:

— Так того, этого самого, наверное.

Наемник тяжело отрывается от моих губ, переводит дыхание, уткнувшись лбом мне кудато между ключиц, а я с великим разочарованием смотрю на разбойников, которых на поляне совсем не двое. Человек десять, не меньше, и все с такими ядовитыми ухмылками демонстрируют отсутствие зубов. «Где же вы раньше были, бессовестные?» — мысленно спрашиваю я у них, а вслух с горечью от всей души произношу:

— Да чтоб вас Тьма пожрала!

Мы поднялись с земли вместе. Как-то молниеносно получилось, будто сговорились. Наемник одной рукой задвинул меня себе за спину, а я обижено вперилась взглядом в его широкую спину, желая как минимум просверлить в ней дыру. Один, значит, собрался развлекаться… Да счаз!

В его руке сверкнула сталь — меч и клинок, а я поскорее достала из заначки вторую рапиру. Так значительно быстрее управимся.

— Ну что? Потанцуем? — кровожадно улыбнулась я разбойникам, кидаясь в самый центр.

— Куда? — выкрикнул наемник, пытаясь схватить меня, но какой там.

Я была в своей стихии. Я действительно танцевала на небольшой полянке, вслушиваясь в самую красивую музыку — в мелодию рапир. Звонкая сталь пела, встречаясь с оружием наемников, и каждый удар моего сердца — размеренный, четкий — вторил этой мелодии.

Видела, что наемник поглядывает за мной и держится совсем рядом, но не мешается. Скорее, стоит на страже, чтобы в случае чего отразить атаку, но нет. Я слышу абсолютно все, что происходит вокруг. Каждый удар пульса, каждый поворот врагов, каждое их действие.

Я не приучена к совести — к той самой совести, когда человек не может убивать. Я видела смерть, встречалась с ней взглядом. Она беспощадна и не терпит жалости, не терпит сомнений. Либо ты, либо враг — третьего не дано, сколько ни старайся.

Смерть невозможно обмануть. Она, как и Тьма, обязательно придет за своим, за откупом, который принесешь ты, или… принесут тебя. Каждый платит за свою жизнь кровью. Когда рождается, умываясь кровью материнской. И в каждой схватке, умываясь кровью врагов, рождаясь заново, потому что смерть дает тебе еще один день.

Знала ли я, что мне придется убивать, когда собралась в незапланированное одиночное путешествие?

Знала.

Потому что мир огромен и далеко не безопасен. Разные законы, воры, убийцы, разбойники — все это есть, и пока, увы, от этого никуда не деться. Возможно, пройдут столетия, и целый мир заживет душа в душу, заполнившись лишь хорошими людьми, но сейчас мы имеем то, что имеем.

Такие, как мой дядя, отец, мама, — они пытаются сделать жизнь лучше, легче, правильнее, но пока люди сами не захотят стать другими, процесс становления не дойдет до высшей отметки. Грустно, но это нужно понять и принять.

Почему я не убила наемника?

Могла, но не убила. Потому что хорошо разбираюсь в людях, и этот человек достоин жизни. Он не причинит вреда тому, кто этого не заслуживает. И дело даже не в кодексе чести, которого придерживаются наемники. Он сам такой — разумом, сердцем, душой. Такой же, как и я.

Стояла посреди поля — одна. Смертельный танец закончился, а земля впитывала кровь, чтобы дать людям свои плоды. Не знала, когда наемник ушел. Не почувствовала этого, полностью отдаваясь схватке. Лишь солнце грело — и тот поцелуй, что остался теплом на губах.

Антимагические наручники застегнулись на моих запястьях совершенно неожиданно. Вздрогнула от щелчка, растерялась, а из моих ослабевших рук уже забрали окровавленные рапиры. Смотрела в черную бездну глаз наемника, а он победно улыбался.

— Я отвезу вас в Неверду, мадмуазель, а это пока побудет у меня. Король уже заждался вас. — Его голос обволакивал, проникал в самую душу, но за ним ощущалась пустота.

Наемник отгородился от меня, выстроил защиту, чтобы ничто не помешало ему выполнить задание. И тут я вдруг подумала, что все до безобразия логично. Укрывшись от боли, от обиды, что затапливала сердце, я осознала, что именно король Неверды может стоять за похищениями Светлых девушек.

Он на пороге войны. Ему нужны воины, чья магия еще не вошла в полную силу. Светлые девственницы, чья мощь разрушительна в первые дни после инициации…

Это будет конец. Конец Поранции.

Мне срочно нужно в Неверду!

Наемник стоял и ждал от меня слов. Наверное, истерики или ругательств. Может быть, криков о том, что он использовал меня, обманул, но я лишь шире улыбнулась, точно зная, что избавлюсь от антимагических наручников тогда, когда мне это будет нужно.

Приблизившись к нему, почти касалась его губ и счастливо смотрела в бездну его глаз:

— В конце этого пути вы не сможете меня отдать, — прошептала, впитывая умопомрачительный запах. От него пахло сладостью мяты и горечью кофе.

— Я отдам, — ответил он твердо, не собираясь вестись на провокацию.

— Ну что ж, — опустила я взгляд, но улыбку скрыть не смогла. Вновь посмотрела на мужчину, делая то, что в своем уме и твердой памяти никто сделать бы не рискнул.

Я бросила ему вызов.

— Тогда… Потанцуем?

Глава 5

По дороге в Неверду

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Я ожидала, что меня вновь погрузят в кокон. Предполагала, что наемник, в крайнем случае, лишит меня голоса. Ну, или что-нибудь еще придумает занимательное для такой милой маленькой меня.

Но я и подумать не могла, что, усмехнувшись на мою реплику, он сократит между нами эти жалкие миллиметры и прижмется губами к моим губам. Сладко, страстно, зло. Бессовестно погружая меня в магический сон.

Очнулась я от его недовольного бурчания. Вокруг было темно, мне удобно, но обозначать свое активное присутствие я не спешила. Пыталась понять, где именно нахожусь, но пока сконцентрироваться не могла, потому что магия моя была до сих пор скована антимагическими наручниками. Пришлось действовать по старинке.

То есть ощупать, облапать, потрогать, забраться в самые интересные места и посмотреть.

А посмотреть было на что. Глаза с трудом, но все-таки привыкли к темноте. Смотрела рассредоточенным взглядом, понимая, что мы находимся в комнате. Скорее всего, на постоялом дворе. Скудная обстановка — только самый минимум, узкое помещение — особо и не развернешься. И кровать. Односпальная кровать в единичном экземпляре, на которой, собственно, мы и спали.

Ну, как спали… Наемник лежал на спине, бесстыдно занимая одну-единственную подушку, а я… На нем. Его руки крепко обнимали меня за талию, прижимая так сильно, что и при всем желании не вырвешься. Наверное, боялся, что могу упасть. С меня станется, конечно, но не настолько я вертлявая. Особенно во сне.

Интересно мне было другое. Зачем он меня на себя положил?

Ну не сама же я, в конце концов, на него переползла. Такую гору и не покоришь, если специально не нацелилась.

Вполне можно было лечь бочком — спиной друг к другу. Тогда бы точно вдвоем поместились, но нет. Подозревала, что он посчитал, якобы таким образом я не смогу остаться незамеченной, если решусь на побег. Доля истины в таких рассуждениях, конечно, была, но лучше бы тогда уж он сам сверху лег, потому что мне пока не попадались невыполнимые задачи.

Подумав, пожевав нижнюю губу, а потом еще раз подумав, я все-таки решила пока антимагические наручники не снимать. Ну, во-первых, от них я точно могла избавиться. Причем быстро и безболезненно. А если сниму сейчас, наемник может придумать что-нибудь еще.

Во-вторых, Тьма меня за ногу, сбегать от этого мужчины я не собиралась. На это у меня были первое и второе «потому что». Потому что до конца нашего пути я намеревалась доказать этому слепцу, что в его руках — а точнее, на нем — не какая-то там мимо проходящая стекляшка, а необычный бриллиант, который непременно нужно любить, холить и лелеять.

Ну, и потому что мне совершенно точно было необходимо попасть в Неверду и выяснить настоящее положение дел. Если за похищениями и правда стоит король этого, несомненно, гордого, но жадного до чужого добра королевства, то я во что бы то ни стало должна была предупредить об этом отца и дядю. Они ведь и не ждут от них реальной угрозы, а тут прямо под их носом такой масштабный заговор зреет. Другой вопрос: зачем королю Неверды понадобилась я?

Можно предположить, что я нужна ему в качестве весомого аргумента. Мол, не хочет монарх кровушку ничью проливать, поэтому я вам обратно верну вашу единственную наследницу, а вы мне отдадите мои земли, на которые я уже положил и глаз, и руку, и ногу, и сердце.

С другой стороны, во мне течет та же кровь, что и в дяде, а на нем вся защита королевства завязана. Что, если с ее помощью король Неверды желает ослабить противника — то есть нас?

С третьей стороны, опять же, я подпадаю под категорию неинициированных Светлых, а с такими выдающимися генами какова сила моей магии, никому доподлинно неизвестно.

В общем, как не крутись, пытаясь доставить наемнику максимальный дискомфорт, а он, зараза, не просыпается. Ну, то есть ехать в любом случае придется, чтобы вызнать все из первых рук. Ну и поотрывать эти самые руки при удобном случае, ибо нечего на Поранцию своими загребущими лапками покушаться!

— Наемник! — тихо шепчу я, стараясь расположить поудобнее. Ну, для меня поудобнее, понятно же. — Псс! Наемник!

Его голова в секунду оторвалась от подушки, а темные глазищи уставились на меня с нескрываемым возмущением.

— Что вам, мадмуазель? — прошипел он уж как-то совсем обидно.

— Не шипите на меня! — предупредила его, потому что именно я управляла ситуацией. Потому что сверху.

— Кто на вас шипит? — оскорбился мужчина, пытаясь сдвинуть меня ниже, но я упорно переползала обратно ему на грудь, стараясь как следует потоптаться на его ребрах и самолюбии.

— Вы шипите!

В его глазах даже в полной темноте можно было отчетливо разглядеть ярость. Выругавшись и на Свет, и на Тьму, наемник тяжело вздохнул и лег обратно на подушку, наверное, представляя, что меня здесь нет. Но я-то здесь была!

— Месье? — позвала я его, но меня проигнорировали. — Месье, вы спите?

— Сплю! — ответил он сквозь стиснутые зубы, даже не глядя на меня.

— Но вы же разговариваете!

— Вам просто показалось! Спите! Или я опять погружу вас в сон магией! — пригрозил он, поближе подгребая меня к себе.

Я бы даже подумала, что он хочет меня придушить, настолько близко его руки были к моей шее, но о наемниках плохо думать нельзя. Они всегда свои задания выполняют хорошо. По крайней мере, вы не найдете в живых того, кто может отозваться о них плохо.

Я повозилась. Потом еще немного повозилась. Потом еще…

— Да прекратите вы дергаться! — психанул мужчина, повышая голос.

— А вы на меня не кричите! Я себя на вас не укладывала! — также громко ответила я, а меня резко и без предупреждения вжали в матрас.

Наемник угрожающе нависал надо мной, и казалось, что очень хочет сверху еще и подушкой меня прикрыть. Ну, чтобы наверняка.

— Довольны? — спросил он, приближаясь.

И страшно так, и сердце из груди выпрыгивает. А вдруг… Опять поцелует? А у меня зубы не чищены и магией не обработаны!

— Нет! — отвечаю я, также угрожающе приподнимаясь. — Я есть хочу!

— А я спать хочу! Все претензии утром! — завалился он рядом со мной на самом краешке, как бедная сиротка. Правда, руку свою на меня положил. И ногу закинул — по-свойски так, нагло.

Лежу, обиделась. Рядом недовольное чудовище сопит. Ну, в том смысле чудовище, что никак не может понять — красавица-то уже рядом. И как раз магией владеет, так что волосы удалить во всех местах может за пару секунд. Насовсем. Прям во всех.

— Ну что еще? — как-то совсем жалобно вопрошает наемник, а мне его даже пожалеть вдруг захотелось.

Всего на секунду. Потому что меня он не жалеет и о моем комфорте совсем не думает. А мне, между прочим, жарко, тесно, неудобно, голодно и…!

— Ничего, — отвечаю я печально и поворачиваюсь к нему спиной. Ехидно так поворачиваюсь, ожидая, что он сейчас спросит у меня, в чем дело, и поймет, что кругом виноват.

Наемник молчит. Для приличия я подождала минуту. Потом еще минуту. А потом ждать мне надоело, а я разозлилась настолько, что он точно сам виноват. Во всем.

— Я хочу в дамскую комнату, — мстительно проговорила я нарочито медленно.

Наемник молчит. Никак мертвым решил притвориться, но я с него и с мертвого не слезу!

— Очень сильно хочу! Настолько сильно, что кому-то будет совсем скоро мокро спать!

— Да вы исчадие Света! — взвыл мужчина, поднимаясь с постели.

— А кто говорил, что будет легко? Нянька для герцогини — это пост ответственный и непредсказуемый. Иногда даже смертельный. У меня знаете, сколько нянечек сменилось? Наших с вами пальцев не хватит, чтобы посчитать. Хотяяя… Если у вас, например, где-нибудь завалялся еще один лишний палец…

— Достаточно! — зло скомандовал наемник. — Поднимайтесь!

Ну, я и поднялась. Поднялась и протянула свои руки, чтобы с меня сняли антимагические браслеты, но мужчина лишь усмехнулся в ответ. Откуда-то из-под кровати он достал обыкновенное железное ведро и демонстративно поставил его на середину комнаты.

— Это что? — возмутилась я, понимая, что меня надурили.

— Удобства, — усмехнувшись, ответил наемник и издевательски поклонился.

Мне хотелось его стукнуть. Больно. Этим самым ведром. Да чтобы я, да в присутствии постороннего, да еще и мужчины, да к тому же на ведро?

— Да вы за кого меня принимаете? — взбеленилась я, попытавшись сложить руки на груди. Не получилось. Наручники мешали.

— За пленницу. А сейчас я помогу вам снять штаны. — Он направился ко мне, а я мигом шарахнулась от него к окну, максимально прижавшись к стеклу. На раме стояло защитное плетение. Обложили, Темные! — Ну, куда же вы, мадмуазель? Вы же так хотели!

— Уже не хочу!

— Неправда, вы просто стесняетесь!

— Нет-нет, что вы, я полностью убеждена в том, что не хочу! — сбегала я от него, перепрыгивая через кровать, но у самой двери меня поймали.

— Попалась? — чужие руки легли на талию и мигом развернули, а я так испугалась, что колено само собой рвануло вперед, останавливаясь лишь между ног у мужчины.

Согнувшись в три погибели, он оперся рукой о стену и медленно, но верно сполз по ней вниз. Слышала, как шипит, как проклинает нашу встречу и взывает к кому-то. То ли к Свету, то ли к Тьме. Наверное, глюки начались.

— Вам очень больно? — спросила я участливо.

— Очень, — шепотом ответил он мне, вдыхая воздух сквозь стиснутые зубы.

— А вот так вам и надо! — мстительно заявила я, направляясь обратно к постели. — Спокойной ночи! И снов вам красочных! — но, подумав, все же добавила: — С моим участием!

Засыпала. Действительно засыпала, расположившись на боку, когда почувствовала, что наемник тоже укладывается. Причем так нагло укладывается, что мне места совсем не остается. Буквально на краю лежу и вот-вот встречусь носом с полом.

Чужая рука легла на живот и аккуратно, но непоколебимо подгребла меня к горячему телу. Ощущала спиной мощную грудь, жар дыхания на шее, короткие, едва уловимые поцелуи.

— Простите, — шептал он, сжимая пальцами мое плечо.

— Не прощу. — Улыбнулась, почему-то ощущая, как и он улыбнулся в ответ.

***

— Апчхи! — шли вторые сутки нашего с наемником общего мучения, а точнее, приключения, а если еще точнее, то путешествия. — Вот точно Изольд!

— Это женское имя! — возмутился мужчина, усаживая обратно съезжающую меня.

Попа моя горела. Она стонала, плакала и пылала адским пламенем. Я уже ненавидела этого проклятого коня, это мужское седло, совершенно точно не рассчитанное на двоих, и, конечно же, наемника.

Мстила я ему чисто по-женски — развлекаясь за его счет. Фактически я хотела узнать его имя, потому как неприлично незамужней девушке проводить столько времени в компании незнакомого мужчины. А вот на практике получалось… А ничего не получалось, потому что наемник не поддавался.

— Так скажите мне свое имя, и я перестану гадать, — обернулась я к нему, но меня уже машинально развернули обратно. — Апчхи!

— У наемников нет имени, — в который раз с мученическим вздохом отвечал мне мужчина.

— Теоретически — нет, а практически — есть. Вас же в детстве мама как-то назвала.

— Вы же понимаете, что наемники никому не говорят свои имена. Тот, кто знает имя, владеет наемником.

— Апчхи! Правду говорите.

— Мне кажется, что вы простыли, мадмуазель, — заметил мужчина, прикладывая к моему лбу свою ладонь. — Да у вас жар.

— Не мелите чепухи. Я вообще ни разу в жизни не болела. Апчхи! Это у меня на вас аллергия.

Хмыкнув, наемник не ответил, а вечер уже ложился на небо, сковывал, скрывал солнечный свет, сгущаясь сумерками.

— Тогда расскажите мне: зачем я нужна королю Неверды? — облокотилась я на его грудь, прикрываясь плащом. Как-то холодно стало. Наверное, дождь пойдет.

— Не могу знать.

— Но я нужна ему живой?

— Определенно.

— И невредимой? Апчхи!

— Разумеется.

— И с хорошим настроением? — обернулась я, но меня опять вернули в положение «сиди и не дергайся».

— Не факт, — усмехнулся наемник.

— Тогда спойте мне, — попросила, задержав дыхание.

— А на фортепиано вам не сыграть? — совершенно серьезно спросил мужчина.

— А что? Можете? Апчхи! А где мы возьмем фортепиано в приграничье? — тоном наивной девицы поинтересовалась я.

— Вы невозможны! — весело откликнулся собеседник.

— Ну, тогда… Я спою! — объявила торжественно.

— Что? Опять? — застонал наемник, прикасаясь губами к моей шее.

А мне было приятно. Чертовски приятно, хоть и не положено и не дозволено, и вообще — мы тут все мыслимые и немыслимые правила нарушаем. Но ему все равно придется на мне жениться после всего того, что между нами было, поэтому пусть целует невзначай, а мы, так уж и быть, пострадаем.

— Что за дети нынче, право?

Никакой на нас управы!

Что наказали — позабудем,

Кашу утром есть не будем!

Апчхи!

Такааая-сякааая, сбежала из дворца.

Такааая-сякааая, спрыгнула с крыльца.

Нынче детям много ль надо?

Мы свободе очень рады!

Нам бы ночью лишь не спать –

Приключения искать!

Славы мы хотим на свете,

Мы давно уже не дети!

Нас пора уж отпускать,

Чтоб разбойников поймать!

Апчхи!

Такааая-сякааая, побила подлеца.

Такая-сякааая, расстроила отца.

Парам-парам-парам-парам, оу еее… Апчхи!

Наемник театрально похлопал мне, а мне что-то стало совсем не по себе. И песня веселой не получалась, и настроение куда-то пропало. Тело ломило, мышцы будто выворачивало наизнанку, а нос заложило.

— Слушайте, а вы ведь со стороны Лярижа скакали, — вдруг вспомнила я. — Разве вас не в Неверде наняли?

— В Неверде, — усмехнулся мужчина. — Просто одна юная особа неожиданно решила сбежать из дома посреди ночи как раз в тот день, когда я собрался ее похищать.

— Правда? Твою ж Тьму! Знала бы, так дождалась бы.

— Не выражайтесь, — одернул меня собеседник.

Я помолчала, понимая, что иногда звезды любят подшучивать. Хотя, с другой стороны, я тогда Ло не встретила бы и про похищение Светлых не узнала бы. Так что еще неизвестно, на чьей стороне эти самые звезды, которые уже начали появляться на темном небе.

— А откуда вы узнали, что я сбежала? — задала я второй интересующий меня вопрос.

— Так я был в вашем доме. Ловко с нитями по периметру придумано.

— Это папа постарался. Апчхи! — вздохнула, представляя, как он сейчас переживает. Все-таки мама посильнее будет, да и веры в меня у нее куда больше. Знает, что не пропаду, а вот папа…

— Предполагал, что сбежите? — понятливо усмехнулся наемник.

— Скорее, думал, что не удастся.

— Поделитесь причинами побега?

Вот на этот вопрос могла бы и не отвечать, но раз уж у нас тут такой теплый, можно сказать, семейный разговор по душам, то почему бы и нет?

— Любви хочу. Настоящей. Апчхи! А не брак по чужому расчету и во имя королевства. А как вам удалось не попасться в доме?

— А я попался.

Я удивленно обернулась к наемнику.

— Нужно было проверить, не прячетесь ли вы где-то в доме. Потом, конечно, ушел, но и вашу пропажу обнаружили, так что ваши родители считают, что вас похитили. Вполне заслуженно, между прочим.

— Значит, погоня будет. Апчхи!

— Беспокоитесь? — удивился вроде как похититель, хотя еще не ясно, кто кого.

— Конечно. Не дай Тьма, обнаружат. Гореть вам на инквизиторском костре, а мне — домашний арест и свадьба. Так себе перспективы, если честно.

— Они в другую сторону по ложному следу идут, так что мы оторвались.

— Апчхи! — провозгласила я радостно.

— Нет, все-таки вы заболели, — затревожился наемник, а мы уже подъезжали к городским воротам.

Приграничье Поранции представлялось здесь небольшим городком, в котором в основном останавливались путешественники и торговцы. Постоянно в нем жили стражи и их семьи. Городок хорошо защищался, и именно его возьмут первым, если разногласия с Невердой все-таки дойдут до войны.

— Спрячьте руки под плащ. Мне не хочется сегодня убивать, — тихо шепнул наемник и, погладив костяшками пальцев мою щеку, распустил мне волосы.

— Знаете, а мне тоже…

Глава 6

Таверна в приграничье Поранции

Жульет Сенье, Герцогиня Де Парион

— Апчхи! — в который раз вырвалось у меня, а наемник недовольно взглянул на хозяина таверны.

— Комната освободится только через час. Еще час на то, чтобы служанка убрала ее, — говорил хозяин таверны непоколебимо. — Но повторяю: есть свободная комната с двумя кроватями. Я их вам даже вместе сдвинуть помогу!

Мужчины мерились тяжелыми взглядами, а я уже была готова придушить наемника. Стоять с каждой минутой становилось все сложнее. Мышцы болели, голова была тяжелой, а сопли текли, не переставая, но я даже рукавом их вытереть не могла, потому что тогда хозяин таверны и его поздние гости сразу заметят мои браслеты.

— У вас что? Денег не хватает? Апчхи! — обратилась я к наемнику, а перед глазами все расплывалось. — Так давайте добавлю?

— Всего у меня хватает, — прошипел наемник, а потом лицо его при взгляде на меня вдруг изменилось. — Хорошо. Мы берем комнату. И на стол нам накрой, да поживее. Бульон наваристый, жаркое и сбитень. И хлеба захвати.

Я с облегчением выдохнула, когда наемник приобнял меня за талию и повел к одному из свободных столов. Таверна ничем не отличалась от таких же одинаковых заведений, разбросанных по всей Поранции, — грубые деревянные столы, широкие скамейки, стойка, за которой почти все время стоял хозяин, и охотничьи трофеи на стенах. В кованой люстре тускло горели светляки.

Подавальщица уже принесла нам поздний ужин, а я все продолжала гипнотизировать блюда. Конечно, посуда была чище, чем в прошлый раз, но есть я все равно не могла. Во-первых, не хотела, а во-вторых, неудобно, да и антимагические наручники не спрячешь.

— Вы почему не едите? — строго спросил наемник.

— Не хочу, — ответила, сверля его довольную моську взглядом. Правильно, он-то уже бульончик похлебал, а теперь к жаркому приступил.

— Ешьте давайте. Я отчетливо вижу, что вы заболели. Поешьте, и легче станет.

— А что вы еще отчетливо видите? — злилась я, а в голосе появились рычащие нотки.

— Что вы специально хотите вывести меня из себя! — тоже разозлился наемник.

— Тогда, может быть, стоило с меня наручники снять?

Его лицо вытянулось, а потом на губы скользнула ядовитая ухмылка, и тут я поняла, что попала. Еще не знала в чем, но совершенно точно попала.

— Сейчас как спою! — пригрозила я ему, ощущая, как першит в горле.

Неужели и правда заболела? Да не может быть! Никогда не болела, а тут… Подозревала, что мое состояние связано с блоком, который до сих пор сковывал большую часть моих сил, но пока взломать его не могла. Во-первых, наручники, а во-вторых, неустанный контроль наемника. Вот, собственно, две причины, по которым я честно собиралась мучиться. А ведь я даже не помню, что там нужно делать при простуде.

— Пойте, — усмехнулся наемник. — Если вам горло не жалко.

И бочком-бочком придвинулся ко мне поближе, подхватывая со стола чистую ложку. Зачерпнув уже порядком остывший бульон, мужчина приставил ложку к моим сомкнутым губам.

— Открываем ротик, — улыбаясь, как маньячина со стажем, проговорил этот мучитель невинных дев.

Я замотала головой в отрицательном жесте, но тут же застонала. Боль пронзила виски, а мне в рот тут же была отправлена ложка.

— Он холодный! — возмутилась я, укоризненно просверливая недовольным взглядом дыру в наемнике.

Ощутив, как потоки магии кружат вокруг моей тарелки, подозрительно глянула на мужчину, который уже зачерпывал следующую ложку.

— Он горячий! — возмутилась я повторно, а мой личный нянь тихонько взвыл.

Третья ложка уже была нормальной, но я все равно выказывала свое недовольство, просто потому что мне нравилось, как наемник злится. Через десять минут тарелка опустела, желудок мой наполнился, а мужчина как-то нехорошо тянул свои руки в сторону моей шеи. На нас даже посетители поглядывали, но я оставалась невозмутимой.

— Жаркое греть? — рявкнул наемник, доведенный уже до черты, через которую мне переступать не хотелось.

— Нет, я уже наелась, — ответила покаянно, а потом все же добавила, не сдержавшись: — Но сбитень бы подогреть…

На моих глазах сбитень в кружке закипел, зашипел, забрызгал и… полностью выпарился, а деревянная кружка вспыхнула и превратилась в черно-серый пепел.

— А можно и не греть, — запоздало добавила я.

Угрюмо подвинув ко мне свою кружку, наемник предупреждающе взглянул на меня. А я что? А я молчала. Не самоубийца, чтобы и дальше нарываться.

Выпив сбитень из его рук, поднялась вслед за ним, чтобы последовать в комнату, но голова резко закружилась, а в глазах потемнело.

Кто-то громко выругался надо мной. Ощущала, как меня куда-то несут, и очень надеялась, что не убивать, потому что в таком состоянии я даже ответить не могла ничего едкого, не то что отбиваться.

Когда меня сгрузили на кровать, я смогла приоткрыть веки. Наемник возвышался надо мной угрюмой скалой, а я, кажется, помирала. Даже рук поднять не могла, чтобы стащить с запястий эти чертовы браслеты, но мужчина словно услышал мои мысли и сам избавил меня от артефакта.

— Петь будем? — самым серьезным голосом спросил он у меня.

— Что? — просипела, мигом широко распахивая веки.

— Раздевайтесь!

И вот смотрю я на наемника и думаю: а не глюки ли меня посещают? Может, все, уже поздно взывать к Свету? Температура сжигает тело, а я испускаю дух?

— Раздевайтесь! — снова повторил наемник, выглядя при этом слишком довольным.

— Вы же понимаете, что после этого вам, как честному человеку, придется на мне жениться? — прошептала, с трудом сглатывая. Горло болело неимоверно.

— А как нечестному? — почему-то спросил мужчина, склоняясь над моим дрожащим телом.

— А как нечестному… — поразмыслила я. — Еще и полюбить меня.

— То есть вариантов нет? — он прикоснулся губами к моему лбу и выругался, поминая Свет.

— Совершенно точно.

Когда отстранился, завороженно смотрела в его глаза, понимая, что сейчас отключусь. Веки тяжелели, а так хотелось услышать ответ.

В дверь постучали.

— Открыто, — громко произнес наемник, а я скривилась, потому что виски снова пронзило болью.

Какой-то детина неловко затащил в комнату деревянную бадью, а следом за ним служанки влили в нее горячую воду из ведер. Да чтоб вас Тьма пожрала! Почему ни на одном постоялом дворе нет нормальной ванной комнаты?

Но это я так, пытаюсь не уснуть. В ванну все равно не полезу. Сил нет, наемник рядом, спать хочется. Выберите любой вариант ответа, и он окажется правильным на вопрос почему.

Работники таверны вышли, а наемник закрыл покосившуюся дверь на ключ. Щелчок замка в образовавшейся тишине прозвучал слишком угрожающе.

— Раздеваться? — просипела я, фокусируя взгляд на мужчине.

— Я все-таки подумал и решил, что любить, да еще и жениться, пока не готов. — Наемник подошел к бадье, отстегивая от штанов какой-то черный бархатный мешочек, очень смахивающий на мой. Вытащив из него миниатюрную колбу с зеленой жидкостью, опрокинул ее содержимое в воду и повернулся ко мне. — Так что я сам раздену. — Улыбка его стала шире, а ко мне понеслась неудержимая волна магии.

Хлоп — и темнота…

Просыпалась вяло и как-то лениво. Ощущала неимоверный холод, который ледяными иглами впивался в кожу так сильно, что хотелось заорать. Громко и не совсем дозволительно для молоденькой мадмуазель.

— Да чтоб тебя Тьма пожрала! — выругалась я, распахивая веки и пытаясь отползти подальше, тогда как мне на ноги снова и снова обрушалась какая-то тряпка.

За ногу меня поймали. Поймали и потащили обратно, а я в ужасе глядела на наемника, который стоял перед постелью в рубашке, рукава которой были закатаны до локтя. И ладно бы он просто стоял, а я по-прежнему просто лежала, так нет же! Я каким-то невероятным образом предстала перед ним обнаженной! Все-таки раздел, наглая морда! И улыбается так бессовестно, хоть и смотрит не на меня, а куда-то в стену.

— Однозначно женитесь, — даже не угрожаю, а констатирую факт.

— А может, и женюсь. — Он начал поворачиваться, а я попыталась закутаться в простынку, которая лежала рядом. — Что-то вы рано пришли в себя.

Не дал. Крепко удерживал мои руки одной огромной своей лапищей. Смотрел в глаза. Взгляд горел чернильной бездной, истинной Тьмой, а я забыла, как дышать. Свободной ладонью он погладил мою щеку, пальцы коснулись шеи, очерчивая изгиб, а я судорожно вздохнула, сглатывая слюну.

— Будете сопротивляться, и мы перейдем к неизбежному, — глухо проговорил он, предупреждая.

— К чему? — прошептала, а кожу вдруг опалило жаром. Краска прилипла к щекам.

— Я снова погружу вас в сон, — ответил наемник с каким-то зловещим спокойствием.

И я замолчала. Просто взяла и замолчала, в страхе зажмурив веки. Не хотела обратно погружаться во Тьму. А если он меня лапать будет? Нет-нет, такое я пропустить просто не могла. Как честная девушка, непременно должна была довести все до логического конца, чтобы точно не сбежал!

Ощущала, как мягко мужчина прикасается к моему телу. Влажная ткань уже не приносила боли, но я все еще чувствовала дискомфорт. Наемник обтирал меня, время от времени погружая тряпку в ведро с водой. Что именно он туда добавил, разобрать, увы, пока не могла. В воздухе витал запах полыни. Его я не могла перепутать ни с чем.

Когда его рука с тряпкой приблизилась к груди, я гулко втянула воздух и попыталась закрыться. Раздалось шипение, наемник выругался, а тряпка с громким звуком плюхнулась в ведро. Сжавшись, ожидала дальнейших действий или слов, но вместо этого раздался щелчок замка, а потом и вовсе хлопнула дверь.

Открыв глаза, недоуменно осмотрела пустую комнату, но тут же вздрогнула, едва за дверью раздался невероятный грохот. Казалось, даже стены затряслись. Лишь бы домик не сложился, погребая гостей под своей крышей.

Дверь открылась.

Снова зажмурившись, я вообще сделала вид, будто ничего не произошло. Словно меня здесь нет и не было и это не я лежу на мокрой кровати, предоставляя свое тело на обозрение одного очень наглого и, наверное, бессмертного мужчины. По крайней мере, другой не стал бы так опрометчиво раздевать герцогиню, зная, что мой папа — Глава Святой Инквизиции.

— Перевернитесь на живот! — зло скомандовал мужчина, и я немедленно выполнила приказ.

Наскоро и даже как-то грубовато обтерев меня, наемник перевернул мою несопротивляющуюся тушку и накинул на меня одеяло, сворачивая его со всех сторон так, как это делают маленьким детям, пеленая. Молчала, поглядывая на него боязливо.

— Выпейте. — К моим губам приставили круглый пузырек из матового темного стекла. — А теперь спать.

Веки послушно закрылись, а открылись уже только утром, когда солнце полностью освещало комнату через единственное окно. Наемника в комнате не было. Его плащ тоже нигде не лежал. Поднявшись, быстренько оделась, вспоминая о ночной экзекуции. И ведь надо же было ему меня раздевать!

Чувствовала я себя на удивление отлично. Ни насморка, ни ломоты, ни жара. Даже горло не болело, но благодарить мужчину я не торопилась. Еще неизвестно, кому моя болезнь больше принесла пользы. Ведь наверняка все рассмотрел, засранец!

Мои шпаги нашлись в шкафу, завернутые в еще одно порядком потертое одеяло. Там же был спрятан мой мешочек. И ведь я о нем даже не вспомнила, когда вчера оказалась обнаженной. Впредь нельзя быть такой беспечной.

Спрятав одну из шпаг обратно в мешочек, закрепила его на внутренней стороне корсета. Слонялась по комнате в ожидании, когда наемник вернется, но он все не приходил. Да и есть хотелось ужасно.

Взломав замок комнаты магией, я тихонько вышла в коридор и спустилась вниз по скрипучим ступеням. Хозяин таверны как раз протирал подносы.

— Утро доброе! А не подскажете, мой спутник давно ушел? — обратилась я к мужчине, а он в ответ нахмурил кустистые серые брови, видимо, пытаясь что-то вспомнить.

— Так еще с рассветом ушел. Отвару выпил да кашу съел и ушел. Сказал вас не беспокоить.

И вот не нравилась мне совсем сложившаяся ситуация. Он же меня похитил, у него заказ, а значит, он должен во что бы то ни стало доставить меня в Неверду. Так куда же он ушел, задери его Тьма, оставив мне все пути для побега?

Ааа… Он женитьбы испугался?!

Ну все! Держите меня семеро!

Позавтракав все той же безвкусной серой кашей, которая расползалась по тарелке вместе с какой-то слизью, я заплатила хозяину за еще один день проживания и попросила придержать для нас комнату. Мужчина к нам как к постояльцам претензий не имел, а потому деловито согласился, убеждая меня в том, что за время нашего отсутствия в комнату никто не войдет. Собственно, ни о чем подобном я не просила, потому что в комнате ничего не оставляла, но такая обходительность радовала.

Выбравшись из пропахшей копченой рыбой таверны, я не сразу привыкла к яркому солнечному свету. Погода радовала теплом и едва ощутимым ветром, а с конца улицы слышался звонкий голос парнишки, который продавал газеты. Именно к нему я и направилась.

— Доброго дня, месье. А не подскажете, как давно вы тут стоите? — спросила я у мальца, что придерживал деревянный короб с газетами.

— Так почитай пару месяцев уже, — испуганно ответил парнишка, поглядывая куда-то мне за спину.

— Тебе чего надо, бабенка? — гнусаво спросили за моей спиной, ощутимо тыкая чем-то мне в спину.

Мигом обернувшись, я схватила мужика за руку и заломила ее ему за спину, вынуждая согнуться. Надавливала на костяшки пальцев, причиняя двойную боль. Глядишь, перестанет всех встречных девушек бабенками называть да лапы свои грязные к ним тянуть! Совсем страх потерял!

— А мне, милейший, вопрос надо было задать, но вы своим появлением порушили мне все планы, поэтому придется пытать вас. — Я смотрела вслед убегающему мальчишке, пока мужик корячился и пытался высвободиться, но я лишь все сильнее сдавливала его руку.

— Не надо пытать, я так все скажу! — взревел пострадавший от собственной глупости, когда я слегка выгнула его палец в другую сторону. Совсем чуть-чуть. Так, чтобы понял, что я шутить не намерена. — Это место Оглобле принадлежит! Мы за пацаненком смотрим, чтобы его никто не гонял. Как есть, на процентах работаем! Все честь по чести!

Переварив совершенно ненужную мне информацию, я еще сильнее дернула его за руку, чтобы не расслаблялся. Мужик громко выругался, поминая Свет, а на нас уже косились прохожие. Правда, вмешиваться не решались.

— Это, конечно, очень хорошо, что вы такой разговорчивый, но вопрос мой совершенно о другом, так что поторопились вы своего главного сдавать… — примирительным тоном заговорила я, но руку не отпустила. — Я вот что спросить хотела. Сегодня на рассвете из таверны, что находится через три дома отсюда, вышел мужчина в черном одеянии — наемник. Он до сих пор не вернулся, а у вас городок маленький. Так вот скажите мне, милейший, кто его в это время мог видеть, а главное, где мне его искать?

— А я-то откуда знаю? Это вы у хозяина таверны спрашивайте. Я тут при чем? Отпустите подобру-поздорову!

Мстительно выгнув ему еще один палец, я спокойно выслушала все нелицеприятные эпитеты, которые мужчина вспомнил в мою честь, а когда он успокоился, продолжила допрос:

— Вы? Возможно, ни при чем. Но можете знать, кто при чем. За каждый неправильный ответ я ломаю вам один палец. Начнем?

Я лишь слегка сжала мизинец, а мужчина уже заверещал:

— Я тебя убью, девка! Я порву тебя на куски!

— Неправильный ответ, — нарочито медленно проговорила я, но больше ничего сделать, увы, не успела. Даже вздохнула печально о том, что наши пытки закончились так быстро.

— Какой-то чужак утром приходил к нашим девкам в «Три ножа»! Я его не видел, только слышал!

— И где эти «Три ножа»?

— В конце улицы! Там любой скажет! Только тебя туда не пустят!

— Это почему же?

— Так это гильдия наемников.

Отпустив мужика, подтолкнула его вперед, но, моментально развернувшись, он вытащил из сапога нож и попытался вонзить его мне в плечо. Уклонившись, я выбила оружие из его руки и припечатала мордой в землю. Как назло, позади меня кто-то вскрикнул, вынуждая оглянуться, а неразборчивый в знакомствах разбойник воспользовался ситуацией и сбежал. А я ведь так хотела отработать на нем один интересный захват…

— Ну что же вы так кричите, милая? — со вздохом спросила я у девушки, которая остановилась в нескольких шагах от меня и сейчас закрывала свое лицо ладонями. — Такой экземпляр из-за вас упустила. А ведь нечасто найдешь человека, который лежит в такой удобной позе, когда можно одним движением перелом сразу в трех местах организовать. Эх, вы! — махнула я на нее рукой, а к ней уже бежали сочувствующие.

Спешно шла вперед, всматриваясь в названия лавок и заведений. Прекрасно знала о том, что и у нас, в Поранции, есть гильдии воров, убийц и почти честных наемников. Осознавала и для чего они нужны.

Во-первых, даже королю иногда необходимы люди, которые сделают работу чисто и не будут иметь к нему никакого отношения. Во-вторых, если никто не будет контролировать разбойников, то они будут делать ровно то, что хотят, а так в случае чего инквизиция знала, куда идти и с кого спрашивать. То же самое касалось и торговцев. Те, кто пытался схитрить и проехать бесплатно, расплачивались собственными товарами, а часть средств шла в казну.

Но самое важное, зачем нам нужны были такие гильдии, — это защита. В случае войны наемники могли стать неплохими воинами-одиночками. Да и нет никого, кто был бы кровожаднее и бессовестнее разбойников. Они убивают, не задумываясь, потому что к ним не раз приближалась смерть. И уж поверьте, никто из них не хочет повстречаться с ней снова.

Заведение «Три ножа» действительно отыскалось в конце улицы. Косая старая деревянная вывеска качалась на ветру, а железные крепления поскрипывали. Оглянувшись по сторонам, я толкнула дверь и беспрепятственно вошла внутрь. Веселая музыка мигом стихла, а на меня уставились десятки пар глаз.

— Потанцуем? — шкодливо улыбнулась я, доставая шпагу.

Резкая боль в затылке стала полной неожиданностью.

***

— Просыпайтесь! Просыпайтесь скорее! — кто-то назойливо тряс меня за плечо, наверное, пытаясь оторвать для своей коллекции мою руку. Рука никак не отрывалась.

— Папочка, еще минуточку. Я сейчас встану, честное слово, — сонно ответила я, собираясь повернуться на другую сторону, но, почувствовав, что падаю, резко распахнула веки.

Земляной пол все приближался и приближался, а я даже сделать ничего не могла. Черта, за которой я могла держать равновесие, уже была пройдена, и мне ничего не оставалось, как зажмуриться, сжаться и встретиться носом с твердым полом, но этого не случилось.

Кто-то рывком вернул меня обратно. Вместо носа с полом встретилась моя бедная, но крайне склонная к приключениям попа. Застонав, я услышала чье-то заковыристое шипение:

— Да чтоб тебя Свет пожрал! Вы мне руку отдавили! — прохрипел чей-то голос, а я обернулась.

И вот честное слово, лучше бы я не оборачивалась. Не заорать от неожиданности удалось с трудом. Нет, ничего страшного я в темном углу безликой комнатушки два на два не увидела. Бывало и похуже — особенно у папы в инквизиции, когда происходили облавы на новых заговорщиков. Но эффект неожиданности все-таки сработал. Как-то я не рассчитывала на то, что увижу тут наемника, да еще и в таком состоянии. Слишком просто.

Некогда красивое лицо искажала гримаса боли. Целая куча кровоподтеков, разбитая губа. Изорванная одежда в пятнах грязи и пыли. Все это говорило о нем как о проигравшем, но только не взгляд.

Глаза этого человека горели всепоглощающей ненавистью. Яростью, что клубилась в зрачках, расползаясь неудержимой бурей по зрачкам. Если вы никогда не видели наемника в гневе, то поверьте, зрелище это непередаваемое, да к тому же еще и запоминающее. Месть до последнего вздоха вы не перепутаете ни с чем.

— Нам нужно выбраться отсюда. Вы как? В порядке? — спросил он сквозь хрипы, пытаясь вытащить руки из антимагических наручников.

Причем он не пытался открыть всем и каждому известный артефакт. Нет. Он именно вытягивал из него свои запястья, наверняка испытывая неимоверную боль. Правда, успеха его усилия не приносили, но само рвение я оценила.

— Я в порядке, — усмехнулась, с особой нежностью наблюдая за ним.

— Вас схватили на выходе из таверны? — каждое слово давалось ему труднее предыдущего. Как бы ребра не были сломаны.

— Я сама сюда пришла, — ответила предельно откровенно.

— Что? — наемник даже свои бессмысленные попытки прекратил, рассматривая мое лицо с ошеломлением. В его глазах читалось неверие, а еще… злость. — Да как вам в голову такое пришло? Да вы понимаете, что нас здесь просто убьют! — не стесняясь кричать, начал отчитывать меня мужчина. И ведь откуда силы-то взялись?!

Антимагические наручники слетели с моих запястий и с глухим стуком упали на землю, а наемник все продолжал смотреть на меня, раскрыв рот для очередной тирады. Но вот его взгляд становится удивленным, и из него исчезает злость. Вместо нее появляется что-то сродни уважению. Ну, или он вдруг понимает, что я могла освободиться намного раньше.

— Твою ж Тьму!

Да, точно, до него только что дошло, что я уже давно могла выбраться и убить его. Ну, или сбежать в крайнем случае. Хотя он на моем месте непременно прикончил бы того, кто посмел сорвать его задание.

— Вот именно. А теперь давайте выбираться, — ухмыльнулась я, распутывая нити артефакта.

— Но вы же…

— Думаю, что мы с вами можем поговорить потом. А пока давайте-ка надерем задницу этой чересчур жадной гильдии.

Наручники упали на землю, а я села напротив наемника и прикрыла веки. Отчетливо ощущала отцовский блок, который сковывал большую часть силы. Времени на то, чтобы постепенно снимать его, больше не было, а потому я нагло и бессовестно взламывала сложное плетение, буквально срывая нити пучками.

— Что вы делаете? — спросил наемник, поднимаясь на ноги, но я лишь отмахнулась от него.

Последний рывок — и блок слетает, оставляя после себя яркий след.

Открыв глаза, я обернулась и насильно усадила мужчину обратно на пол. Он и не сопротивлялся. Видела, насколько ему плохо — едва стоит на ногах.

— Через минуту мой папочка окажется в этом здании, — предупредила я наемника, который, как истинный мужчина, отказывался от моей помощи. Он бы еще отбиваться начал! — И тогда всем, включая вас и меня, придет огромная такая инквизиторская Тьма.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— Мы успеем убраться отсюда. Не шевелитесь! — прикрикнула я на него, прикладывая ладонь к его сердцу.

Собирала Свет. Он тек по венам, проносился по телу вместе с кровью, а я направляла его в кончики пальцев правой руки. Вздохнула свободнее, когда прошла боль в затылке. Свет всегда лечит своего носителя, если тот умеет управлять им. Но вылечить себя — это треть беды, другое дело излечить раны на чужом теле.

Свет пульсировал. Яркие обжигающие сферы одна за другой проникали через изорванную рубашку прямо в сердце наемника. Он испытывал невероятную боль. Ту, что во сто крат сильнее, чем та, которую уже ощущал, но раны затягивались на глазах. Да, для Темных светлая магия мучительна.

— Вы все-таки действительно Светлая, — выдохнул мужчина, а мои руки устало повисли по бокам. Но отдыхать не время.

— А что, были сомнения? — улыбалась открыто и искренне, но понимала, что секунды утекают.

Когда поднялись на ноги, наемник быстро справился с замком. Я радовалась, что он не задает вопросов. Рылась в своем безразмерном мешочке, пытаясь отыскать амулет перехода. Кажется, там еще оставалось два заряда.

Мы выбежали в холл, а я повесила амулет на шею, но тут же застопорилась, хватая наемника за руку. Его собратья по оружию зловеще оскалились и с воинственным кличем ринулись на нас, однако остановились, как только пространство перед нами преломилось. Из перехода вышел мой отец, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Здравствуй, пааапочка! — проворковала я, крепче сжимая руку наемника, который пытался отцепиться от меня. Не на ту напал!

— Жульет!

— А они меня обидели! — обиженно выдала я, скромно показывая пальчиком в сторону вооруженных воров и убийц. — А теперь представь себе любое место в Неверде, — шепнула я наемнику и активировала амулет.

— Жульетта! — крикнул отец, но портал уже уносил нас в другое королевство. Туда, где нас ждали приключения…

Глава 7

Где-то на окраине Неверды

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

— Я боюсь показаться бестактной, но мы, собственно, где? — спросила я у совершенно невозмутимого наемника. Он спокойно оглядывал происходящее вокруг, будто мы заявились в самый центр выставки, а не в бордель.

Дамы в разноцветных прозрачных нарядах жались к стенам, прикрывались декоративными подушками и визжали так оглушительно, будто к ним в гости пришло чудовище и теперь открывает свою пасть, выбирая, кого бы сожрать в первую очередь.

— Ну, вы же сами сказали мне представить любимое место в Неверде, — словно нехотя ответил наемник, продолжая стоять и не делая ничего, чтобы угомонить дам.

— И это оно самое? — ужаснулась я, но тут же стряхнула оцепенение, направляясь к единственной в комнате двери. — В общем, я пошла искать короля, а вы можете оставаться здесь. Думаю, я найду, куда потратить вознаграждение за свою поимку.

После этих слов наемник все-таки прекратил изображать исследователя женских форм и направился за мной. И как раз вовремя. Когда я открыла дверь, на меня недоуменно уставились сразу три глаза. По ту сторону комнаты в коридоре стояли два внушительных шкафа с таким разворотом плеч, что удавиться можно. Не от зависти, а от страха.

— О, мальчики! — восторженно проговорила я, опираясь на дверной косяк. — А вас там девочки зовут. Срочно-срочно, — улыбнулась я обворожительно, но потом все-таки добавила: — Честно-честно.

Посторонившись, я пропустила охранников внутрь, а сама выскользнула в коридор, поглядывая через балюстраду вниз. В широком холле на мягких диванчиках и подушках сидели и лежали мужчины, а вокруг них туда-сюда сновали девушки в таких развратных нарядах, что даже мне стыдно становилось.

— Охотник? — раздался удивленный возглас за моей спиной. — Сколько лет, сколько зим?

— Да я ненадолго. Можно сказать, мимо проходил и уже ухожу.

Вот гад! Я-то отомстить ему решила, оставив один на один с двумя охранниками внушительной наружности, а он с ними там любезностями обменивается! Ну ничего, память у меня хорошая.

— Забегай! — услышала я доброжелательное и уже совершенно спокойно спустилась по лестнице вниз.

— Ух ты, какая воинственная! — оскалился мне незнакомец, улыбаясь так широко, что казалось, его лицо сейчас треснет.

— Ух ты, какой лысенький! — попыталась я сделать встречный комплимент, но мужичка перекосило.

— Дама уже занята, — угрожающе предупредил наемник, а его ладонь легла мне на плечо.

И вот честное слово, мне так хотелось схватить его за руку, перебросить через себя и кубарем спустить с лестницы… Но он же вроде как заступился за меня. Правда, приравнял при этом к куртизанкам. В общем, я так и не решила, как относиться к его словам, а потому просто направилась на выход, слушая заискивающую речь мужичка:

— Да я просто… Вы не подумайте… Я ничего такого…

Солнце высоко стояло в ярко-голубом небе. Я даже зажмурилась, неосторожно встретившись с ним взглядом. Прикрывалась рукой, пытаясь осмотреться.

— У меня один-единственный вопрос, — произнес наемник, стоя совсем рядом. — Зачем вы так настойчиво отправились в Неверду?

— У вас свои планы, у меня свои планы, — ответила, делая шаг, но меня больно ухватили за локоть, останавливая.

— Мы никуда не пойдем, пока вы не скажете мне, зачем вы явились в Неверду по собственному желанию, да еще и пришли мне на помощь в «Трех ножах», хотя у меня и так все было под контролем!

Ах, вот оно что! Это уязвленное самолюбие сейчас говорит со мной. Но мы тоже не пальцем деланные! Я вообще, можно сказать, обиделась! И так мне захотелось его проучить, так захотелось вызвать ревность, что я с чувством, тактом и расстановкой, обернувшись, прошипела сквозь сжатые зубы:

— Хочу, чтобы король женился на мне. У нас, между прочим, тут война намечается! А за спасение достаточно было сказать мне спасибо. — Выдернув свою руку, я развернулась и пошагала прочь, вообще не представляя, в какую сторону идти.

Желудок мой призывно урчал, толсто намекая на то, что пора бы уже чем-нибудь подкрепиться, прямо как у того наглого медведя из сказки. Помню, как мама рассказывала мне о похождениях беспардонного плюшевого индивида, который вел себя в гостях совсем не так, как подобает истинному аристократу. Собственно, именно жадность его и сгубила. Когда, в конец объевшись, он не смог выбраться из чужого замка, медведь понял, что всем, что имеешь, нужно делиться с народом, и тогда таких неприятных казусов не произойдет.

Я блуждала взглядом по вывескам в поисках какой-нибудь захудалой таверны, а наемник молчаливо шел рядом. О чем он думал, для меня оставалось загадкой, но недовольно пыхтел мужчина похуже, чем ежик.

— Спасибо, конечно, за спасение, но я в нем не нуждался, — заявил наемник подчеркнуто горделиво.

— Конечно, — с такой же наигранной вежливостью ответила я, останавливаясь напротив двухэтажного здания, напоминающего таверну. По крайней мере, запахи оттуда шли невероятные. — Это же на мне живого места не было, а совсем не на вас.

Я неторопливо ела наваристое жаркое, сидя за уютным угловым столиком, и остро чувствовала, как меня изучают совсем не добрым взглядом. Нет, конечно, наемник тоже ел, но смотрел не в свою тарелку, а исключительно на меня. То ли дыру во мне проделать пытался, то ли в зубах у меня что-то застряло — непонятно, но я его полностью игнорировала, понимая, что его буквально разрывает от вопросов.

— Спрашивайте, — величественно кивнула я, отодвинув пустую тарелку.

— Вы действительно собираетесь женить на себе короля Неверды?

— Конечно, — ответила, плотоядно улыбаясь. — Я ведь не хочу войны между нашими королевствами. Кроме того, у меня отличное приданое — Ляпольское Маркизатство. Думаю, его это вполне устроит.

— Но ведь он король. Он может выбрать себе в супруги любую даму из высшего общества, — недобро так усмехнулся наемник, которого почему-то называли «Охотником».

— Может, но не выберет. Поверьте, я умею быть очень настойчивой. Король женится на мне, иначе я не Герцогиня де Парион.

Наемник рассмеялся. Так заразительно, открыто и светло.

— В вашей настойчивости я нисколько не сомневаюсь. Но у вас был амулет переноса, а значит, вы могли отправиться в Неверду раньше. Почему вы не сделали этого?

— Потому что мне было интересно. Я впервые путешествую одна. Ну, или почти одна, — ответила предельно честно.

— Допустим, но вы ведь могли запросто избавиться от меня, сбежать, в конце концов, но зачем-то ринулись искать меня. Зачем?

— Наверное, потому что каждой королеве нужен фаворит. Вы же не откажетесь от этой роли? Вы мне нравитесь.

О Свет! Что я несу? Внешне я выглядела эдакой обольстительной дамой, не скрывающей флирта, а вот внутри… Внутри меня шло настоящее сражение. Мне одновременно хотелось и вызвать ревность у этого невозможного мужчины, и объясниться с ним в чувствах, что затапливали мой разум последние дни, и огреть его ложкой по лбу за такой ехидный взгляд, и обнять, крепко прижимаясь к его груди, потому что с ним все хорошо. Ведь я действительно испугалась там — в темной комнатушке. Не за себя, за него.

— А вы нравитесь мне, моя колкая роза, — сообщил он доверительно и накрыл мою руку своей, слегка наклоняясь вперед. — Может быть, мы снимем комнату, прежде чем отправимся во дворец?

Звонкая хлесткая пощечина стала для него полной неожиданностью.

— Может быть, я обойдусь и без фаворита! Моя шпага пронзала и не таких подлецов!

***

Спросив у хозяина заведения, в каком городе я сейчас нахожусь, с неудовольствием узнала, что в Каритоне. Это же почти день пути до столицы, если память мне не изменяет. Вылавливать наемника, который сразу после нашего обеда куда-то скрылся, совсем не хотелось. Да и тратить последний заряд амулета было бы опрометчиво. Мне еще обратно домой возвращаться, чтобы рассказать папе о том, что смогу узнать.

Разжившись информацией о том, как попасть в Пертек — столицу Неверды, — я отправилась прямиком к воротам, чтобы прибиться к какому-нибудь торговому обозу.

— Добрый день, а нет ли у вас желания подзаработать? — обратилась я к грузному мужчине, чей живот был перевязан огромным длинным поясом. Мне показалось, что именно он здесь самый главный, хотя бы потому что остальных, судя по телосложению, не так хорошо кормили.

— На чем именно? — грозным басом вопросил торговец, а его широкие брови хмуро сдвинулись к переносице.

— Мне нужно добраться до столицы к родственникам, а ваш обоз как раз отправляется туда. Плачу один золотой. Еда у меня своя есть, — показала я мужчине на небольшой сверток, в котором прятались кусочек вяленого мяса, хлеб, бутылка травяного отвара и яблоко — на десерт.

— Сколько человек? — голос его стал заинтересованным.

— Двое, — прозвучал за моей спиной голос наемника.

Возмущено оглянувшись, хотела возразить. Даже рот открыла, собираясь высказать этому типу все, что я думаю о его компании, но он перебил меня:

— Платим два золотых.

— Нет! Вы со мной никуда не поедете! — оглядывала его с ног до головы.

На нем была новенькая одежда, чистый плащ и до блеска начищенные сапоги. В одной руке он держал две коробки, перевязанные лентами — большую и маленькую, а другая лежала на рукояти меча.

— Поеду. За три золотых, — обольстительно улыбаясь мне, кивнул он торговцу.

— Выбирайте любую повозку, месье, — моментально ответил мужчина, а я… А я…

— А я сейчас как спою! — пригрозила я наемнику.

— Обязательно споете, но уже в дороге. Прошу.

Несмотря на все мои возражения, ехали мы в одной повозке. Я любовалась природой, невероятными пейзажами и полностью игнорировала насмешливый взгляд наемника.

— Вы еще долго дуться будете? — спросил он у меня, протягивая мне маленькую коробочку.

— Что это? — я посмотрела на презент совсем без интереса.

— Пирожные из кондитерской. Мои любимые, с воздушным кремом. — Мужчина лукаво поглядывал на мою реакцию, а я старалась никак не выказывать своих истинных чувств.

Пирожные я любила. Любила настолько, что, когда мы гостили у дядюшки во дворце, постоянно сбегала на кухню, чтобы вдоволь полакомиться разнообразными десертами. Конечно, потом приходилось лечить Светом прыщики на лице, которые портили всю красоту, но оно того стоило.

— И сколько их там? — задала я как бы невзначай совершенно невинный вопрос.

— Шесть штук, — ответил наемник невозмутимо, но создавалось ощущение, что он сейчас рассмеется.

— А с какими начинками?

— Клубника, шоколад, ваниль, смородина, полынь и чертополох.

— Ну вы же понимаете, что я с вами не поделюсь? — закинула я удочку, не собираясь никому отдавать такое сокровище. Тем более что последние три вкуса мне были не знакомы.

— Понимаю, — согласился мужчина, а я уже открыла коробочку, жадно всматриваясь в кексы с кремом.

— Но я вас не простила! — предупредила я его, откусывая от одного пирожного.

— Конечно-конечно, — вновь миролюбиво согласился наемник, а лицо его стало неимоверно довольным.

Так и ехали. Я ела пирожные, запивая их травяным отваром, а Охотник любовался мной, думая, что я этого не замечаю. Когда в коробке осталось одно пирожное — смородиновое, — я с великим сожалением все-таки придвинула ее наемнику. Сказал же, что это его любимые.

— Что, решили вспомнить о совести? — нагло усмехнулся мужчина, откусывая от последнего пирожного.

— Да нет, просто в меня уже не лезет, — ответила самым ехидным голосом, наблюдая за тем, как он закашлялся. — Отварчику?

Дальше мы ехали уже веселее. Я рассказывала наемнику о том, как всегда мечтала путешествовать, но отец не разрешал мне покидать пределы Поранции. Как же — единственная наследница королевства. И ведь, главное, я всем кругом должна, а король никому ничего не должен. Уже давно бы женился да снабдил королевство наследниками. Тем более, учитывая то, что я девушка, править все равно будет не наша кровь, а чья-то другая. И вот там — совсем неизвестно чем дело закончится. Вдруг мне в мужья достанется пьяница и проныра, спускающий казну на любовниц?

— Да чтоб вас Тьма пожрала! Что вы смеетесь? — возмутилась я, ударяя ладошкой по колену мужчины. — Я вам серьезно говорю, по-настоящему хороших кандидатур среди нашей аристократии нет.

— Вы так наивны, Жульет. Но… Не бейте меня! Пощадите! — продолжал хохотать наемник, мужественно терпя все мои тычки. — Я хотел сказать, что это, несомненно, ваш плюс. И я прекрасно понимаю ваших родственников, желающих видеть на троне именно вас.

— И в чем же логика? — совсем не понимала я, разворачивая свой сверток. Достав яблоко, обтерла его тканью и разрезала шпагой на две части, предлагая наемнику половину.

— А логика в том, что пока ваш венценосный супруг будет пропивать выделенные ему вами деньги и тратить их на контролируемых вами любовниц, вы станете успешно править вашим королевством. Здесь уже не вы будете являться племенной кобылой, приносящей наследников, простите за такое сравнение, а скорее уж ваш супруг.

— Признаться, с этой точки зрения я об этом не думала, — хрустела я сочным яблоком, опираясь спиной на мешки с товарами. — А что у вас во второй коробке?

— Платье для вас. Переоденетесь завтра с утра. Вы же не собираетесь прибыть во дворец в таком виде?

— В каком это таком? — вопросила, нахмурившись.

— В привлекательном.

И я продолжала улыбаться до прибытия в место для ночлега. Прекрасно знала, что мужчина льстит, но почему-то мне было чертовски приятно.

Скромно достав все свои запасы, я выложила их на наши плащи, постеленные на землю. Лукаво улыбнувшись, наемник хмыкнул и прошел к торговым повозкам, около которых расположились сами торговцы. Они уже развели большой костер и варили что-то вкусное, судя по запахам. Мой желудок предательски урчал, но я почему-то не думала, что настолько проголодаюсь. Ругала себя за то, что не купила больше съестного, но, увы, уже ничего не изменишь.

Наемник вернулся быстро. В руках он держал небольшой котелок, из которого исходил невероятный аромат, и свежие овощи.

— Вы ограбили торговцев? — спросила, улыбаясь.

— Зачем же? Просто заплатил им за наш ужин.

В мешочке у наемника нашлись и тарелки, и кружки, и ложки, и даже нож. Промыв овощи, я крупно нарезала их в железную миску, пока наемник разводил небольшой костер и подогревал для нас остатки травяного отвара.

Суп оказался восхитительным. В нем плавала какая-то крупа, картошка, морковка и кусочки мяса. Ничего вкуснее за последние дни мой измученный приключениями желудок не ел. Довольно урчала, прожевывая вяленое мясо и сыр. А в конце меня ждал еще и десерт.

— Это вам, — мягко произнес наемник, доставая из кармана штанов совсем маленькую плитку настоящего шоколада.

Я такой всего лишь раз ела, когда папа контрабандистов из Неверды поймал. И то, если бы не украла это вещественное доказательство, совершенно случайно заглянув к нему на работу среди бела дня, так бы и не попробовала.

— Спасибо, — совсем растрогалась я, прижимая к себе сладость. — Хотите?

— Нет. Я в детстве вдоволь наелся — так, что потом от аллергии лечили.

— Везет вам, — вздохнула я.

Сколько бы ни пыталась я продлить себе удовольствие, а шоколадка все равно быстро закончилась. С грустью сложив пустую обертку, убрала ее себе в мешочек, доставая из него подушку и одеяло.

— Ничего себе, — удивился мужчина, глядя на то, как я укладываю в изголовье нашего лежака подушку.

— Я к путешествию подготовилась, — произнесла с гордостью.

— А кровати у вас случайно там не завалялось?

— Чего нет, того нет. Сама бы я ее туда не засунула. А у вас? — спросила, кивая на его мешочек.

— А у меня там только еще одна шоколадка. Которую вы получите завтра утром, если будете себя хорошо вести.

И это хорошо, что мы расположились чуть дальше от остальных, скрываясь за деревьями, потому что сейчас я, кажется, кого-то буду убивать. За шоколадку, естественно.

— Предлагаю обмен. Подушка и одеяло за шоколадку, — воззрилась я на него самым невинным взглядом, хотя в голове уже продумывала план действий, как залезу среди ночи ему в штаны, чтобы отыскать заветный мешочек, в котором от бедного несчастного ребенка самым наглым образом спрятали шоколадку.

— Предупреждаю вас, что на моем мешке, в отличие от вашего, стоит хорошая защита, — словно прочитав мои мысли, ответил наемник. Ну, или улыбка у меня была чересчур кровожадной. — Ложитесь спать, Жульетта. Чем раньше заснете, тем скорее наступит утро и тем быстрее вы получите свою шоколадку.

— То есть это все-таки моя шоколадка?

— Ваша-ваша, но только утром.

И так меня эта мысль грела, что я даже подушкой с наемником поделилась и одеялом. Ну в самом деле, вместе мы уже спали, тем более одетые, так что… Можно вести себя прилежно.

Ветки потрескивали в огне, а больше никто и не шумел. Разве что лес. Торговцы-то тоже уже спать легли. И вот лежала я, лежала тихо, как мышка, а покоя мне не давал один единственный вопрос.

— Слушайте, а почему охранники в том борделе назвали вас Охотником? — полюбопытствовала я, не оборачиваясь.

Мы лежали друг к другу спиной, стараясь ничем не коснуться. Мне, как девочке, досталось место у костра.

— Разве это важно?

— Нет, но мне любопытно, — ответила честно.

— Под этим именем я известен в определенных кругах.

— А почему именно Охотник?

Наемник молчал, и я уже думала, что не услышу ответа, но он заговорил:

— Потому что нет в Неверде никого лучше меня, кто мог бы отыскать человека или вещь. Если я не могу, то уже точно никто не сможет.

— Вы очень самоуверенны, хотя, несомненно, вам это идет.

— Удовлетворили любопытство? А теперь спите. Завтра мы поднимемся еще до рассвета.

Немного повозившись, я все-таки устроилась. Лежала, молчала и смотрела на огонь. Его красные, желтые и оранжевые лепестки завораживали. Через некоторое время я все-таки решилась на хитрость:

— Вы спите? — прошептала, прислушиваясь к ровному дыханию соседа.

Наемник не откликнулся, и тогда я осторожно перевернулась на другую сторону, подлезая под одеяло рукой. Найти мешочек на ощупь оказалось делом тяжелым. Аккуратно шарила пальцами по штанам мужчины, пытаясь отыскать карман, и, кажется, нашла.

— Это не мешочек, — произнес ехидный голос прямо мне в ухо, а я в ужасе одернула руку и быстро перевернулась обратно, делая вид, что вообще ничего не произошло. Только щеки пылали не хуже костра, а сердце билось часто-часто. — Эх, вы. Держите свою шоколадку.

Наемник повернулся на другой бок и, нависнув надо мной, протянул мне плитку, обернутую упаковкой. Я стоически делала вид, что давно сплю и вообще вижу уже десятый сон.

— Я же знаю, что вы не спите, Жульет, — предпринял попытку разоблачения мужчина, положив рядом со мной шоколадку. — А хотите, я расскажу вам, почему тот бордель является моим самым любимым местом?

Возмущение я уже скрыть не могла. Перевернувшись на спину, я оглядела Охотника злым взглядом и сложила руки на груди.

— Поверьте, мне совсем неинтересно слушать про ваши любовные приключения, — четко выговаривала я каждое слово.

— Вы ошибаетесь, но мне приятно слышать ревность в вашем голосе. Я там родился, мадмуазель. Моя мать была куртизанкой, а мой отец влюбился в нее как мальчишка, теряя голову, и забрал к себе. Выкупил у тетушки Монти, не получив согласия от моей матери, и выкрал ее посреди ночи, запирая в собственном доме, как затворницу. Прошел не один месяц, прежде чем она сдалась и приняла его волю. Нет, не подумайте, она тоже любила его, но считала, что является для него неподходящей партией. Считала, что рядом с ним она портит ему жизнь. А ему было наплевать на такие глупости, как чужое мнение. Он боготворил ее. Она была для него самой жизнью. Как-то раз, уже будучи беременной, она отправилась проведать тетушку Монти и своих старых подруг, но внезапно у нее начались роды. Вот так я появился на свет в борделе. А после очень часто там бывал вместе с матерью. Мне там нравилось. Столько внимания сразу.

Наемник замолчал, а я растрогалась его историей. Прямо как у моих мамы и папы — настоящая любовь, которой все нипочем.

Смотрела в его завораживающие черные глаза и даже не дышала. Мужчина приближался, сокращая между нами и без того ничтожное расстояние. Тыльная сторона его ладони с нежностью погладила мою щеку, подушечка большого пальца прошлась по нижней губе, слегка надавливая. Судорожно выдохнув, заметила, как сникла его улыбка, лицо стало серьезным, а потом его губы накрыли мои.

Мягко целовал, обнимая шею. Его пальцы зарылись в волосы на затылке, постепенно расплетая косу, с которой я постоянно ходила. Вторая же рука крепко обнимала талию, забравшись под рубашку. Я вздрагивала от каждого его касания. Так недопустимо близко, так запретно сладко. Задыхалась, даже не пытаясь открыть веки — просто не могла. Умирала в его объятиях, умирала в поцелуях, которые все не кончались, обрушаясь на меня своевольным водопадом — то коротким и стремительным, то диким и безудержным, то нежным и теплым, дарящим ласку.

И даже утро казалось мне предателем, когда небо начало светлеть, а мы продолжали целоваться, накрывшись одеялом с головой. Все были предателями — и птицы, и ветер, и деревья, и даже торговцы, которые постепенно просыпались. И пусть губы уже горели от этих касаний, пусть жар удушливой волной заполнял тело полностью, не давая связно мыслить, я желала еще и еще. Потому что мне действительно было мало. Мало этих губ, мало этого горящего взгляда. Я хотела сердце. Хотела душу.

Глава 8

Дворец короля Наверды

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

— Это ужасное платье, — жаловалось я, пряча рапиру в складках юбки. Как бы ни пыталась я ее разместить, а рукоять все равно либо выглядывала наружу, либо оттопыривала ткань.

— А по-моему, вам очень идет, — насмехался надо мной наемник. Он стоял, опираясь спиной на дверной косяк. Сложив руки на груди, он довольно добавил: — И такой милый розовый бантик…

Я взревела! Потому что бантик действительно был, и прикрепили его не куда-нибудь, а прямо туда, где заканчивался корсет, то есть в районе поясницы. Ощущала себя подарком — нелепой куклой, крупные локоны которой свисали по бокам от лица.

— Я сейчас вас убью! — ринулась я в сторону мужчины.

Он поймал меня как ни в чем не бывало и страстно прижался к моим губам. Так неоспоримо, так властно удерживая мои руки за моей спиной. Воздух вышибло из легких, а колени ослабли.

— Это нечестно, — простонала я, прижимаясь раскрасневшейся щекой к его груди.

— Знаю, но согласитесь, действенно. Нам пора отправляться. Карета уже приехала, — хрипло проговорил Охотник.

— Какая карета? — взглянула я на него.

— Ну, вы же не думали, что мы пойдем до королевского дворца пешком? Вас приказано доставить на карете.

— Кем приказано? Королем?

— Да, — меня злило, что мужчина отвечает так спокойно, не испытывая ни капли ревности.

— Интересно, что все-таки ему нужно от меня? — спросила, накидывая на плечи плащ.

— Не знаю. Возможно, он тоже желает связать с вами свою жизнь?

Хотелось бы спросить: а кто еще? Но я разумно промолчала, понимая, что тех слов, которые я хочу услышать, наемник все равно не произнесет. Уверенно спускалась вниз по скрипучим деревянным ступеням, но каждый мой шаг внутри отдавался такой жестокой болью… Будто мы с Охотником больше никогда не увидимся. Словно… это наша последняя встреча.

В карете ехали молча. Я растеряла весь свой сарказм, забыла все едкие словечки, которыми хотела наградить мужчину на прощанье. Чтобы точно не забыл меня, чтобы помнил одинокими ночами, чтобы сам желал встретиться когда-нибудь хотя бы еще разок.

— Не переживайте. Думаю, вы понравитесь королю, — видимо, хотел приободрить меня мужчина.

— Да чтоб вас Тьма пожрала! — простонала я, все-таки отворачиваясь к окну, потому что не смогла сдержать всего одну-единственную слезу, которая, вырвавшись, сейчас текла по моей щеке, рассказывая о моей слабости.

— Жульет, я…

— Замолчите, — прошипела, сжимая кулаки. Испытывала боль, когда ногти вонзались в ладони, но лучше так, чем реветь о том, кто так легко отдает меня — свою любовь — другому мужчине.

Его рука легла мне на плечо, а потом и вовсе мягко развернула — и вот я уже не смогла сдержать судорожный всхлип. Плечи подрагивали, а я ревела, уткнувшись в рубашку мужчины. Крепко обнимала, цеплялась за его спину и ощущая его растерянность. Он ведь мог сказать королю, что я сбежала из дома и он не нашел меня. Мог, но не стал, желая выполнить дурацкий заказ. И да, я бы все равно отправилась к королю Неверды, но сам факт…

— Ну, тише-тише, моя колкая роза. Не нужно так убиваться. Вы достойны стать королевой.

— Но я не хочу быть королевой! — подняла я на него зареванные глаза. — Не хочу, понимаете?

— Приехали! — громко оповестил нас кучер о начале конца.

— Жульет! — хотел остановить меня Охотник.

— Не надо, — грустно улыбнулась я ему, сама открывая дверцу. — В конце концов, я хотела этого сама. И знаете, да хранит вас Свет! — пожелала я от всей души.

Не дождавшись мужчину, я сама взбежала по ступенькам и юркнула в придерживаемую слугой дверь. Да, я бессовестно смылась от разговора, который перенести морально просто не смогла бы. Нет. Я здесь с другой целью, поэтому надо взять себя в руки и привести в порядок.

— Его Величество скоро придет. Вы можете пока расположиться в малой гостиной. Я провожу вас, — поклонившись мне, проговорил мужчина, облаченный в костюм и белые перчатки.

Попав в богато обставленную гостиную, я осталась наедине сама с собой. Служанка принесла для меня чай, который я пить не решилась, но, не задержавшись, также ушла. Мало ли что в эту чашку подмешали? Мне еще жить хочется. И желательно в здравом уме и твердой памяти.

Свет заструился по моим венам, разогнался по телу вместе с кровью и быстро излечил следы моей недавней истерики. Вот теперь я выглядела более чем презентабельно.

Ждать пришлось долго. Наверное, прошло больше получаса, прежде чем дверь в гостиную все-таки открылась, и на пороге появился он. Ну, видимо, король Неверды в сопровождении все того же наемника. На Охотника я показательно внимания не обращала, поэтому рассматривала человека, который заказал мое похищение.

Идеальный черный костюм, под которым пряталась белоснежная рубашка, смотрелся строго, но как-то безвкусно. У нас при дворе куда интереснее одеваются, хотя и особой моды нет. Разве что у женщин на не слишком пышные платья. Но заинтересовал меня не внешний вид мужчины, а густое облако Тьмы, что скрывало его лицо.

Какой загадочный экземпляр…

— Любовь моя! — воскликнула я, с распростертыми объятиями кинувшись к королю. — Вы заставили меня ждать!

Король как-то странно шарахнулся в сторону, а наемник, стоящий за его спиной, широко улыбнулся. Стражники же, держащие пост по эту сторону дверей, тоже дернулись, но резко остановились и невозмутимо встали на место.

— Да не съем я вашего короля, — проговорила я, обращаясь к воинам. — Так, только немножко понадкусываю.

И я вновь ринулась к венценосной особе, не ожидающей такой подлянки во второй раз. Буквально повиснув на мужчине, я от души пошарила рукой в Тьме, которая скрывала его лицо, но, увы, черты лица найти не смогла. Моя рука проходила сквозь, сколько бы ни старалась.

— Так нечестно, любовь моя! Разве это правильно — прятаться от своей будущей супруги?

— Какой супруги? — ошеломлению мужчины не было предела, но он стоически пытался отодрать меня от себя, однако я отдираться не хотела.

— Вашей! — томно проворковала я и потянулась губами в Тьму.

— Немедленно прекратите! — взвыл король, и у него, — о чудо! — получилось отцепить одну мою руку. Правда, пока он пытался закрепить успех со второй, первая вернулась на место. — Стра… Стра… Стража!

— Да-да, свидетелей лучше выгнать вон. У нас с вами сейчас будет брачная ночь! — объявила гордо, а наемник уже вовсю ухохатывался, прикрывая лицо рукой, но его всхлипы слышались отчетливо.

— Уберите ее от меня! — истерично взвизгнул король, запнувшись о кресло и падая на ковер. Я тут же, как истинная супруга, которая не оставляет мужа в беде, поползла следом, знатно потоптавшись на венценосных ребрах и его же животе. — По… По… Помогите! — заикался мужчина.

От короля меня все-таки оттащили. Причем держали трое — наемник и два стражника, по цвету лица сливающиеся с красными портьерами.

— Любовь моя! — выкрикнула я обиженно.

— За… за… запереть ее в гостевых покоях! — наконец выдал мужчина испуганно. — Охотник, глаз с нее не спу…спу…спускай! Отвечаешь головой!

Вот так я, довольная собой, и отправилась обживать новые покои, а бонусом этой сумасшедшей игры стал наемник, которому, увы, я собиралась мстить!

***

Гостевые покои мне выделили шикарные. Просторная гостиная могла похвастаться не только цветами, креслами, декоративными подушками и столиком, но еще и книжным шкафом, который стоял рядом с белоснежным роялем. Чистенько, светло, а большего нам и не надо. Разве что ваз недостаточно для триумфального скандала, но думаю, это дело поправимое.

Наемник в комнаты со мной заходить не стал. Вместе со стражниками проводил до дверей, коротко поклонился и ушел. И вот зря он ушел, потому что вопросов к нему у меня было много. Хотя… С другой стороны, я бы тоже сбежала, если бы знала, что меня ждет пытка с пристрастием и особо изощренная месть. Да, однозначно не стоило так кровожадно улыбаться.

Первым делом я направилась к широкому окну, которое пряталось за тонкими прозрачными портьерами. Кое-как открыв створку, высунулась наружу почти наполовину, чтобы сразу понять, какие перспективы меня ожидают.

А ожидали меня не слишком широкий выступ, разделяющий первый и второй этажи, водосточная труба примерно в трех метрах от окна, симпатичный открытый балкон метрах в двух с другой стороны и пушистые кусты каких-то сиреневых цветочков, растущие под всем этим великолепием. Собственно, в случае нужды я вполне могла покинуть свою добровольную тюрьму одним из трех способов, и это безмерно радовало.

Вернувшись обратно в комнату, я прошлась вдоль стен, ощупывая их на скрытые проходы. Такие вещи тоже нужно знать, чтобы они в критический момент не стали неожиданностью. А то, например, сижу я себе, никого не трогаю, поджигаю кресло, чтобы устроить во дворце пожар и суматоху, а тут из какого-нибудь прохода вываливается Его Величество и спрашивает у меня:

— А что же это вы, драгоценная герцогиня, здесь делаете?

А я неловко прикрываю обломки мебели собой, прячу руки за спину и, шаркая ножкой, отвечаю:

— Так проверяю качество мебели во вверенных мне покоях, Ваше Величество. И знаете, особой устойчивостью она не отличается…

Проинспектировав гостиную, я вошла в спальню. Ничего такая — золото в интерьере. Слишком вычурно, конечно, будто мне пытаются показать обеспеченность королевства, но просящий не жалуется. В тюремную камеру не засунули, и уже хорошо. Не люблю я спать на холодном полу, хотя прецеденты были. Правда, этим самым прецедентам папа руки потом оторвал, да и ноги тоже. Но это они сами виноваты. Нечего было похищать пятилетнего ребенка.

Засунув свой любопытный нос в шкафы и комод и даже под кровать, я ничего интересного не нашла. На вешалках разместились наряды — причем как платья, так и штаны с рубашками и жилетами. В ящиках лежали какие-то побрякушки, белье, чулки — одним словом, то, что я больше всего не любила. Под кроватью нашлись мягкие домашние туфли. Не очень-то обстановка и походила на то, что меня украли с целью как-то использовать против Поранции. Только если я действительно была пленницей, которую собирались целой и невредимой обменять на те самые спорные земли. Надо бы уточнить этот вопрос, а то, может, я зря тут отсиживаюсь.

Заглянув в ванную комнату, я с невероятным облегчением выдохнула и улыбнулась. Кран! Ты ж мой родненький, как я по тебе скучала! А еще туалет… Квадратная мечта всех путешественников!

Мигом расправившись с одеждой, аккуратно положила на столик свой мешочек, в котором пряталось все мое добро. Ощущала блаженство, лежа в горячей воде, которая пахла морской солью. Усталость постепенно вынуждала расслабиться, отдаться в объятия безмятежности, и, в общем-то, я бессовестно заснула.

— Твою ж Тьму! — выругалась я, когда мне на голову полилась ледяная вода.

Встрепенувшись, скользнула в ванну и ударила ногой, особо не рассчитывая в кого-то попасть. Попала. Кто-то взвыл дурным голосом и попытался схватить меня за волосы, а я что? А я еще раз ногой взрезала. В общем, уже через пятнадцать минут мы мокрыми сидели в спальне, осуждающе друг на друга поглядывая. Кто это мы? Так я и компаньонка, которую мне любезно предоставили.

— Василина, — горделиво протягивая мне свою мокрую длань, проговорила девушка.

Молодая, красивая, ничего не скажешь, да только слишком уж много себе позволяет. Надо же, водой меня спящую окатила. Это хорошо, что я к силе от неожиданности не призвала, а то сейчас глядела бы на ссыхающийся трупик, а не на наливающийся синяк под глазом.

Красные волосы сосульками свисали по бокам от округлого лица. Она недовольно поджимала пухлые губы, словно относилась ко мне на грани терпимости. И нос свой разбитый чуть ли не к потолку задрала, придерживая маленькое полотенчико. Интересно, ей корона ходить не мешает? На уши не сваливается, нет?

— Вот вообще неприятно познакомиться, но… Жульетта Сенье, герцогиня де Парион.

Ее руку я демонстративно проигнорировала, поднимаясь с кресла, в котором сидела. Одной рукой поддерживая полотенце, которым закуталась, я прошла к комоду и выбрала из всего предложенного непотребства самый удобный комплект. Литой мягкий обтягивающий корсет без застежек и симпатичные миниатюрные панталоны.

— Я вас, кстати, не задерживаю, — сказала я девушке, не оборачиваясь.

— А вас никто и не спрашивает, — язвительно ответила она. — Или думаете, вам здесь все можно? Так вот нет! Я подчиняюсь только Его Величеству!

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула. Откинула полотенце прямо на пол, быстро облачилась в нижнее белье и обернулась к этой наглой особе, которая как ни в чем не бывало сидела в кресле и неприятно скалилась. Уверенно шла к ней, понимая, что нельзя так поступать, но другого выхода не видела. Схватив по-прежнему насмехающуюся девушку за ухо, потянула ее к двери, чтобы выставить из покоев, и вдруг встретила сопротивление.

Дрались мы не на жизнь, а на смерть. Конечно, фигурально выражаясь. Я ее пару раз об пол головой припечатала, она меня об шкаф спиной. Я ей бровь рассекла, она мне губу разбила. Я ей платье порвала, она мне прическу проредила, избавив от десятка излишне слабых волосков. В общем, мы почти пришли к идиллии, раскурочив мою новую спальню, когда в комнате порталом появился он.

Его Величество собственной персоной.

— Вы что тут устроили? — прогремело так, что даже стены затряслись, а мы с моей новой подругой в искреннем порыве прижались друг к другу, мимоходом поглядывая, куда бы можно было спрятаться. — Василина, я вам что приказал?

— Но она сама! — тут же воскликнула дева, отходя от меня на пару шагов. — Я не нанималась быть нянькой для твоей…

— Попридержи язык! — зло рыкнул этот тиран и деспот, но уже было поздно. Все, что надо и не надо, я уже услышала и теперь совершенно по-другому смотрела на девушку.

— Любовь моя! — обратилась я к мужчине, который все так же продолжал скрываться от меня под маской из Тьмы.

— Какая он тебе любовь? — вскинулась Василина, сжимая кулаки. Понятно, сейчас будет бой номер три.

— Крепкая, а главное — с первого взгляда, — попыталась кокетничать я, стреляя глазками в объект моих обожаний на ближайшие несколько дней. Ну, пока не выясню, не он ли ворует Светлых девушек.

— Да я тебя! — снова кинулась на меня компаньонка, которая совершенно точно ей не являлась.

— А ну прекратили! — прорычал монарх, выстраивая между нами объемное облако Тьмы. — Василина, ты меня разочаровала. Чтобы через час вы обе были готовы к обеду и спустились в столовую. Опоздаете — пеняйте на себя, — угрожающе прошипел он последнюю фразу и, развернувшись, вышел из спальни, громко хлопнув при этом дверью.

Василина всхлипнула. Плечи ее опустились, а сама девушка упала на кровать, расплакавшись. И вот не люблю я, когда кто-то плачет. Вроде бы и утешить надо, но не умею я. Максимум накричать могу, пощечину там дать в профилактических целях, чтобы остановить истерику, но пожалеть…

— Да ладно тебе. Чего ты так убиваешься? Ну подумаешь, накричал. С кем не бывает? — попыталась приободрить я компаньонку по несчастьям. — Ты хоть замужем была?

— Нет, — удивленно ответила девушка, приподнимая раскрасневшееся лицо.

— Ну и какая тогда из тебя компаньонка? — рассмеялась я, присаживаясь рядом. Даже прикрыться забыла, когда король появился так внезапно. Так и предстала перед ним в одном белье. А ведь это скандал. — Хоть бы версию поубедительней придумали. Эх, вы! Дилетанты!

— Да я вообще не хотела… — вновь взревела девушка, пряча лицо. Так, глядишь, всю кровать мне слезами затопит, а я спи потом на мокром.

— А зачем тогда?

— Он попросииил, а я люблюююю, дурааа.

— Ну, с дурой я полностью согласна. Но чего так убиваться? Люби на здоровье. Правда, вместе вы навряд ли быть сможете. Он, знаешь ли, птица не твоего полета. Ты ведь не из благородных?

— Из семьи обедневших аристократов, — вздохнула девушка, постепенно успокаиваясь. — Ты не понимаешь, он любит меня. Ему все равно, что я бедная. Но когда он так кричит на меня… Так, словно мы с ним чужие люди. Или говорит так холодно и сухо… Я его не понимаааю… — истерика пошла по второму кругу. — Он ведь мне стихии читааает, всегда лааасковый, а иногдааа… Вот такооой. А если ты ему понрааавишься и он тебяяя выберееет?

— Да сдался мне твой король, — поспешила я ее успокоить. — Узнаю, чего ему нужно, да отправлюсь восвояси. У меня еще, знаешь, сколько дел не переделано? А сколько разбойников спокойно по земле расхаживают?

Девушка смотрела на меня в неверии. Слезы высохли, а взгляд стал заинтересованным.

— Правда? Совсем-совсем не нужен? — глаза ее были полны надежды.

— Ни капельки. Я даже имени его не знаю. — Поднявшись с постели, я немного расслабилась, обрадовавшись, что истерика окончательно развеялась. Пройдя к шкафу, все-таки вытащила оттуда рубашку, штаны и жилет.

— Аделард его имя, — нежно проговорила Василина, мечтательно прикрывая глаза и улыбаясь, но тут же погрустнела. — Так, а зачем тогда ты на него накидывалась с криками «Любовь моя»? — передразнила она меня.

— А я пока не знаю, что ему от меня надо. У нас тут война намечается между королевствами, а на войне, как говорится, все средства хороши, — улыбнулась я, обувая мягкие сапоги из тонкой кожи.

— И все равно обидно. Разочаровался…

— Ой, да не бери ты в голову! Кто этих мужчин поймет? Может, у него сегодня день неудачный? — и я даже знаю, кто стал тому причиной. — Ну, хочешь, проучим его? Только сначала полечиться нужно.

— А как? — неуверенно поинтересовалась девушка.

— Подожди.

Сходив обратно в ванную комнату, я забрала оттуда свой мешочек и вернулась в спальню. Пошарив в нем рукой, с облегчением нашла бутылек с чистым Светом, который самолично наполняла еще до побега как раз для таких случаев. Нет, конечно, я могла бы воспользоваться магией, но тогда уже в течение нескольких минут от этого дворца остались бы одни руины, на которых возвышался бы мой отец. Такого развития событий мне не хотелось. Я сама должна во всем разобраться, чтобы он понял, что я уже взрослая. Взрослая и самостоятельная личность.

— А ты Темная? — спросила я у девушки, откупоривая пузырек.

— У меня нет магии, — честно призналась девушка и покраснела.

— О как! Ну, это даже хорошо. Делай глоток.

— Это что?

— Пей, я тебе говорю, не отравлю.

С сомнением понюхав предложенный бутылек, Василина сделала глоток и улыбнулась, прикрывая веки.

— Как будто солнышко пьешь, — счастливо вздохнула она, а ее раны начали тут же затягиваться.

Я тоже сделала небольшой глоток, а потом убрала пузырек обратно в мешок, чтобы пристегнуть его к своим штанам.

— А как мстить-то будем? — спросила девушка, глядя на меня рассредоточенным взглядом.

Да, чистый Свет пьянил. Правда, эффект этот длился совсем недолго, но тем и был опасен. Испробовав магию раз, обычный человек может пристраститься к ней, с каждым разом испытывая все большую потребность.

— А мы с тобой не пойдем на обед.

— Как? — испуганно распахнула она веки. — Аделард сказал, что нам не поздоровится.

— Больше слушай. Ничего он нам не сделает. А попытается, я быстро защиту выставлю, да такую, что не пробьет. Веришь?

— Верю.

— Тогда давай отметим наше знакомство. Так мы его взбесим еще больше.

И мы напились. Нет, раньше я тоже пробовала вино. Совсем чуть-чуть на приемах, но столько, сколько выпила Василина, я бы ни за что не смогла в себя влить. Каюсь, именно я подливала ей вино, стараясь разговорить новую подругу на предмет информации, но ни о чем, кроме своего любимого Аделарда, девушка не говорила.

Сама же я отпивала совсем чуть-чуть. Едва полоскала рот, чтобы остался запах, но в основном вместо меня потребляло алкоголь несчастное растение, которому не повезло стоять в горшке рядом с кроватью. Конечно, меня вполне можно было назвать хитрой, но я предпочитаю слово «продуманная». В конце концов, мне сегодня предстояло весь дворец обойти в поисках пропавших Светлых девушек.

Как-то незаметно мы из положения сидя переползли в положение лежа, заедая выпитое шоколадными конфетами, которыми я уже объелась до тошноты. Пятую коробку, взятую из гостиной, мы так и не открыли — уснули. Точнее, это Василина уснула, а я лежала с ней рядом, ожидая, когда наступит тот самый час.

— Твою ж Тьму! — прошипел какой-то слишком несчастный голос, вероятно, споткнувшись о пустые бутылки, которые грудой лежали на полу.

— А ничего так дамы посидели, — усмехнулся второй где-то надо мной.

Моей щеки коснулась чья-то рука. Мягко, нежно. Едва ощутимо погладила и исчезла, оставив один на один с неудовлетворением.

— Берите, Ваше Величество, свою драгоценную и уносите, а разбор полетов оставим на вечер. Хотя… Скорее всего, на утро.

— Казню! Нет, как есть казню! — выпалил, возмущаясь, первый голос.

— Выпорю, — усмехнулся второй.

Глава 9

Дворец короля Неверды

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

Спустя время в покоях я осталась одна. Его Величество еще что-то возмущенно бурчал, наемник усмехался, а я мотала на ус. По их поведению казалось, что они знакомы не первый и даже не второй день. Что-то подсказывало мне, что их отношения более чем теплые.

Наемник и король. Что могло их связывать? А Тьма его знает. Сейчас самый главный вопрос был в другом.

Поднявшись, я аккуратно выглянула в гостиную и, не найдя в ней никого, спокойно скользнула к окну. Створка, как и в прошлый раз, поддавалась плохо, но я сумела открыть ее беззвучно, а вот дальше…

Я поминала Тьму самыми заковыристыми выражениями, которые когда-либо слышала. Мама давно надавала бы мне по губам, а папа как следует вымыл бы рот с мылом, и как же хорошо, что их здесь не было. Медленно продвигалась по выступу, стараясь ничем не зацепиться за стену. Небольшой округлый балкон приближался, и это не могло не радовать. Не хотелось бы превратиться в лепешку.

Перепрыгнув через балюстраду, я мигом прижалась к стене. Осторожно выглядывала, чтобы понять, что там за стеклянной дверью. Комнату скрывала тьма, а потому я открыла дверь на свой страх и риск. Светлячки не зажигала. Аккуратно ступала, обходя мебель. Здесь совершенно точно никого не было.

Выглянув в коридор, увидела охрану, которая дежурила у моей двери. Бодрые стражники о чем-то переговаривались, весело шутили, а вот наемника на горизонте не было. Скрывшись за створкой, я достала из мешочка небольшую брошь, купленную когда-то на магической ярмарке. Она обладала очень ценными свойствами — кратковременно давала невидимость тому, к чьей одежде она была пристегнута. Несколько раз я уже пользовалась ей, а потому была уверена в своей неуязвимости.

Не скажу, что долгое блуждание по коридорам, залам и комнатам доставило мне хоть какое-нибудь удовольствие. Я дошла даже до тюремных камер, пробралась в самые далекие уголки подвала, но ни девушек, ни места многочисленных казней так и не обнаружила. Конечно, еще рано было делать выводы, но что-то мне подсказывало, что к похищениям Светлых король Неверды никакого отношения не имел.

Ну, или очень хорошо шифровался, удерживая их где-то в другом месте.

Лениво прогуливалась по пустынному первому этажу, напевая песенку:

Гоооворят, я бяка-бука, как выносит-то земля?

Дааайте, что ли, карту в руки, отыскать чтоб короля,

Ой-ля-ля, ой-ля-ля, где б найти мне короля?

Ой-ля-ля, ой-ля-ля… Ох, Тьма!

Из-за угла неожиданно вынырнул стражник, перепугав меня до трясущихся коленок. Тело сработало само. Одной рукой я схватила мужчину за плечо, а пальцы второй прижались к его шее. Стражник повалился, уходя в глубокий обморок, и я быстренько скинула его на один из диванчиков. Вот зачем так подкрадываться к беззащитным девушкам?

Вышагивала по коридору, рассматривая портреты в золоченых рамах, когда услышала голоса:

— Ваше Величество, я не думаю, что стоит использовать девушку. Навряд ли она сможет стать частью плана, а вот принести проблемы… — говорил однозначно наемник.

Слегка приоткрыв дверь, я поняла, что в видимой части комнаты никого нет. Говорящие люди находились в дальней части кабинета и оттуда вход разглядеть не могли. Задержав дыхание, я с силой сжала ручку и потянула ее на себя, проникая внутрь. Закрывала створку также тихо.

— Она всего лишь девушка, аристократка, пусть и немного не в себе, а вы характеризуете ее настоящим монстром. В данной ситуации у нас нет других вариантов.

— Варианты есть всегда. Вам ли не знать об этом? — Охотник был серьезен.

Обойдя шкафы, я прошла в дальнюю часть кабинета и замерла рядом с креслом, в котором сидел наемник. Мужчина нахмурился, как-то напрягся и медленно поднял на меня свой черный взгляд, а я спешно сделала шаг в сторону. Теперь его взгляд сканировал пустоту.

— Не в этот раз. Никто не знает, что сейчас с Рогрой. Если других вариантов не будет, мы пойдем войной… — ответил Его Величество, но Охотник перебил его.

— Тихо!

— Что? — в голосе монарха слышалось удивление. Маска из Тьмы скрывала эмоции, но голос выдавал все подчистую.

Я слышала и волнение, и злость, и бессилие, и ненависть, и даже отчаяние.

— Помолчите, пожалуйста, Ваше Величество, — холодно заявил наемник таким тоном, будто совсем не с королем разговаривал.

Я сделала еще один шаг в сторону. Ну, так — на всякий случай. Слишком уж пристальный взгляд прожигал пространство. Создавалось ощущение, что он чувствует меня, но такого просто не могло быть. Даже отец не распознавал меня под защитой амулета.

— С вашего разрешения, сейчас мне нужно вернуться в город, но искренне надеюсь, что вы не станете принимать поспешные решения и мы сможем продолжить наш разговор этим вечером. — Охотник поднялся, коротко поклонился королю и, не дождавшись разрешения, прошел мимо меня, а я, наконец, смогла выдохнуть.

Смотрела на Его Величество, который занялся какими-то бумагами. Уже собиралась подойти поближе, чтобы вникнуть в содержимое документов, как позади со спины меня стремительно схватили.

— Попались! — вкрадчивый шепот раздался прямо рядом с моим ухом, а чужие руки крепко стиснули, выбивая воздух из легких.

Мгновенно нагнувшись, я с трудом, но перебросила мужчину через себя. Черный плащ взметнулся, а наемник выругался. С громким стуком он встретился с полом и отчаянно застонал.

Король немедленно вскочил со своего кресла, а в его руках заклубились сырые сгустки Тьмы, которые прямо на моих глазах превращались в сферы. В крайне опасные смертоносные сферы.

— Тихо-тихо! — мигом проявилась я, поднимая ладони вверх. — Мы же не хотим разрушить дворец, верно?

И лишь наемник, поднимаясь с пола, словно и не ощущал никакой угрозы. Мне даже жалко его стало, настолько несчастным звучал его голос:

— Жульетта, да чтоб вас Тьма пожрала!

— Это, между прочим, вы на меня накинулись! — решила обидеться я и даже руки на груди сложила, отворачиваясь от мужчин.

— Как вы смели подслушивать наш разговор? — возмутился король, присаживаясь обратно в кресло.

— А что еще мне оставалось делать? Я до сих пор не знаю, зачем я здесь!

Повисло молчание. Наемник пристально смотрел на Его Величество, который в свою очередь как-то напрягся. Многое сейчас могла бы отдать за то, чтобы видеть его лицо и иметь возможность прочесть эмоции, но чего нет, того нет.

— Мне некогда нянчиться с вами. Искренне надеюсь, что до ужина вы не успеете ничего натворить. Охотник, проводите.

Наемник кивнул мне на выход, а я сжала кулаки, но все-таки последовала к двери.

— И не нужно так сопеть, — усмехнулся мужчина, открывая передо мной дверь. — Сами виноваты.

— Вы, вообще, на чьей стороне? — психанула я, сверля этого бессовестного типа взглядом.

— Я на своей стороне.

Дальнейший путь мы проделали в молчании, но у моих покоев вынужденно остановились. Мои охранники смотрели то на меня, то на Охотника, и взгляды их были какими-то затравленными, испуганными. Нет, ну, с одной стороны, правильно. Я ведь сбежала прямо у них из-под носа. А с другой стороны, они же совсем не виноваты, потому что я воспользовалась окном.

Сначала я и не поняла, что изменилось, а потом лица мужчин исказила гримаса боли. Они еле стояли на ногах, опираясь спинами о стены. Их словно прижимало к полу, будто неведомая сила давила им на плечи.

— Остановитесь немедленно! Что вы делаете? — вцепилась я в руку наемника, пытаясь сбить поток его магии.

— Я наказываю, мадмуазель. Они отвечали за вас и не справились, — такого льда в его голосе я еще не слышала.

— Но они же не виноваты! Они даже не знали, что я ушла! — я загородила мужчин собой, вставая перед Охотником.

— Вы должны были раньше подумать о том, что ваше решение коснется не только вас.

Я слышала хрипы за своей спиной, шипение, которое постепенно перерастало в стоны. Мужчины терпели боль, но с каждой секундой делать это им становилось все сложнее. Ощущала себя беспомощной. Могла воззвать к магии, но тогда все станет еще хуже. В разы и уже для всех.

Разозлившись, я вцепилась в плечи наемника, схватила его за шею и, не думая больше ни секунды, прижалась к его губам.

Сначала мужчина не отвечал. Смотрел на меня ошеломленно, будто я его укусила, а не поцеловала, но мои мягкие касания постепенно сменились более настойчивыми, и Охотник оттаял. Откликнулся, размыкая плотно сжатые губы. Скользнул языком, будто заново пробуя меня на вкус.

Часто дышала. Дыхание смешивалось, а я все крепче прижималась к мужчине, желая врасти в него, стать с ним единым целым. Сжимала его волосы, чуть оттягивая, дразня. Он рычал мне в губы, с силой сдавливал талию, наверняка оставляя на коже следы от пальцев, но мне было наплевать. Только в его объятиях я ощущала, что могу расслабиться, могу поддаться чувствам, стать просто любимой женщиной, которою защитят.

Дверь в мои покои открылась магией. Одним рывком взяв на руки, наемник занес меня в гостиную, ни на секунду не отрываясь от моих губ. Наслаждалась каждым поцелуем, а он пытался поймать мой пугливый язык. На самом деле мне действительно было страшно, хоть и сладко. Страшно оттого, что я могу позволить ему намного больше, чем кому-либо, и тогда отец меня прибьет. Точно прибьет, а его сожжет на костре, сразу вспомнив, для чего была создана Святая Инквизиция.

Зря наемник поставил меня на ноги. Они и вовсе отказывались меня держать. Прижимал к стене, а его руки бессовестно бродили по моему телу, очерчивая изгибы. Сама стащила с него плащ. Он грудой свалился на пол, а я чуть было не упала, споткнувшись об него.

Медленно продвигались в сторону спальни, сбивая по пути вазы, статуи — все, что плохо лежало или стояло на своих местах. Наемник был поглощен страстью, одержим эмоциями, но вместе с тем вел себя несколько грубо, хотя и я отвечала ему тем же. Да, я злилась на него за то, что он так легко привел меня к королю, отдал ему меня, точно зная, что я собираюсь выйти за монарха замуж. Разве любовь отдают?

На что злился сам Охотник, я не знала и не понимала. Не сделала ничего такого, чтобы он мог быть мной недоволен. Ну, подумаешь, немного королю нервы помотала, но так я же чтобы напугать. Когда эмоции затапливают разум, человека читать намного проще.

Пальцы плохо слушались, но я упорно вытаскивала полы рубашки из его штанов. Со стоном невероятного облегчения пробиралась под ткань, ощущая под ладонями горячую кожу. Царапала ногтями мышцы, очерчивая каждый изгиб. Хотелось проникнуть внутрь, сжать пальцами его сердце, чтобы точно понял, что оно принадлежит только мне.

Рванув рубаху, избавила мужчину от ненужной ткани, тогда как его руки уже вовсю блуждали по моей спине, но его ждало разочарование в виде мягкого корсета. Укладывал меня на кровать, а я и не сопротивлялась. С наслаждением касалась его широких плеч, спины, вонзаясь ногтями в податливую кожу.

— Никогда не смейте перечить мне! — прошипел он рассерженно, кусая мои губы.

Но я даже возмутиться не успела тому факту, что он куда-то подевал былое «вы». На меня плотным потоком потекла чужая магия.

— Да чтоб вас Тьма пожра…

Сон пришел молниеносно.

***

Как себя чувствует девушка, которую жестоко обманули? Отвратительно, если честно. Проснувшись, я моментально взвилась с постели, но в спальне никого не было. Лишь на кровати лежало темно-синее платье с тонкими цепями вместо бретелек.

Кинул. Просто взял и бросил, когда дело дошло до самого важного. И ведь я почти была согласна, почти преподнесла себя на блюде, свою честь, тогда как он бессовестно и демонстративно отказался. Да какой мужчина смеет отказываться от меня? Смельчаки выстраиваются в очередь, чтобы побороться за один мой взгляд, за улыбку, а тут!

Да как он смеет? Да кем он себя считает? Отказать… Не кому-то, а мне!

В дверь коротко постучали. Схватив настольную вазу, я встала рядом с проемом и ласково пропела:

— Войдите!

— Ваша Светлость, пора собираться к ужину…

На пороге появилась молоденькая девушка в фартуке служанки, а я просто чудом остановила руку. Ваза выскользнула из пальцев и тут же разбилась на сотни осколков. Служанка вскрикнула, прижимая руки к груди. Она смотрела на меня огромными глазами, но спустя секунды ринулась с места. Сбежала, а ей на смену примчались стражники.

— Что случилось, мадмуазель? — спросил один из них, оглядывая пол.

— Я случилась в этом королевстве, — проговорила, обращаясь скорее к своим мыслям, чем к ним. — Свободны.

Приняв ванну, я облачилась в платье. Корсет под этот наряд не предусматривался, но и без него я выглядела очень даже. Верх приятно облегал грудь, тогда как плечи оставались свободными. Юбка этого наряда была легкой, скользящей и совсем не пышной — у нас такие не приняты, но, если покрутиться, она поднимется, раскроется, словно цветочный бутон. Красиво…

Обувшись, дольше не задерживалась. Ужин так ужин. Обязательно выскажу этому типу все, что о нем думаю. И к стенке припру. Да простит меня Свет, но этот мужчина мой. И если он еще этого не понимает, я обязательно ему докажу. В конце концов, если кто-то похитит наемника, в это просто не поверят.

Через широкие коридоры меня вели стражники, хотя я вполне могла бы добраться сама. Уже находила столовую, когда гуляла по дворцу, поэтому дорогу помнила. Мужчины остановились, а слуга открыл дверь, но входить я не торопилась.

Наемник был там.

При моем появлении он, как и король, поднялся с места, но — что обидело до глубины души — он даже не посмотрел в мою сторону. Нет, взгляд Охотника был прикован к Василине, облаченной в нежно-голубое платье. Девушка чему-то улыбалась, смущалась и витала в облаках.

— Вечер, — коротко поприветствовала я присутствующих, подходя к столу.

Ничего доброго в этой встрече я не видела, хотя король и пытался быть обходительным, что, честно говоря, удивило. Он помог мне присесть, придвинув стул, пока я сверлила взглядом наемника, который совсем не обращал на меня внимания.

— Простите, мы вам не мешаем? — не выдержав, спросила я, нервно расправляя на коленях салфетку.

Василина покраснела и затеребила свою салфетку, а вот наемник посмотрел на меня недовольно. На меня! Недовольно! Будто я помешала ему охмурять девушку!

— Конкретно вы очень даже мешаете, — едко ответил Охотник, а я непроизвольно потянулась к ложке, собираясь вооружиться и дать ей кому-нибудь по лбу.

Мою руку перехватили. Приподняв бровь, я повернулась и посмотрела на короля, чье лицо скрывала Тьма, а потом на его руку, которая сейчас лежала поверх моей.

Все-таки я чего-то не понимаю.

— Приятного аппетита, — ответил монарх на мой молчаливый упрек.

— Вы тоже не подавитесь, Ваше Величество, — кивнула я мужчине и убрала свою руку.

Осознавала ли я, что веду себя как хамка? Еще как осознавала, но ничего с собой поделать не могла. Меня злило поведение наемника. Он демонстративно игнорировал меня, развлекая пустой беседой ту, что притворилась моей компаньонкой. Кусок в горло не лез, а потому я остервенело накалывала на вилку овощи, превращая их в пюре.

— Вам так не нравится блюдо? — положив подбородок на сложенные в замок руки, спросил король.

— Мне так не нравится компания.

— Оставьте нас, — обратился монарх к воркующей парочке, которая уже перешла все границы.

И ведь Охотник всего несколько часов назад целовал мои губы, ласкал мое тело и почти забрал мою душу. Всего несколько часов назад я касалась его, окруженная терпким ароматом, а теперь он как ни в чем не бывало поднимается из-за стола и предлагает Василине свою руку. Она кладет на сгиб локтя свою ладонь и мягко улыбается. Они смотрят только друг на друга, и им наплевать, что в столовой есть кто-то еще…

Дверь со стуком закрывается, и мы с Его Величеством остаемся один на один. Огонь в камине потрескивает, развевает гнетущую тишину, но легче не становится. Оказывается, это больно, когда тебя предают.

Прикрыв веки, я пытаюсь успокоиться. Магия рвется наружу, струится по венам, затмевает разум. Ощущаю колкие вспышки, что разрастаются, ударяют по рукам и ногам. Ясно понимаю, сейчас будет взрыв. Волна Света вырвется, сметет все на своем пути, устроит кострище, в котором не выживет никто.

— Что вы делаете? — испугавшись, я распахнула веки и подняла голову.

Король стоял за моей спиной, и руки его лежали на моих обнаженных плечах. Его пальцы чуть сжимали, принося легкий дискомфорт, но не боль. На смену ярости пришло возмущение.

— Успокаиваю вас, Жульетта. Как вы верно заметили совсем недавно, мы не хотим разрушить дворец, — его голос был мягким, спокойным, обволакивающим.

Пальцы пробегались по коже, очерчивая изгибы, но в рамках допустимого, если такое вообще можно назвать допустимым. Дорожки, которые он рисовал, вмиг покрывались колкими мурашками. Дыхание перехватило — то ли от страха, то ли…

— Вы меня не успокаиваете. На данный момент мне очень хочется оторвать вам руки, — проговорила предельно честно, оборачиваясь к мужчине.

Пыталась разглядеть за маской лицо, но Тьма была слишком плотной. Мужчина приблизился ко мне, нагнулся, опираясь одной рукой о стол, а второй о спинку кресла, но даже на расстоянии нескольких сантиметров ничего не видела. Его злой шепот пробрал до самой глубины:

— Правда? Мне казалось, что наши желания взаимны. Разве нет, любовь моя?

Глава 10

Дворец короля Неверды

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

Я продолжала сидеть, как громом пораженная. Честное слово, будто Тьмой по голове ударили. Смотрела на короля — туда, где скрывалось его лицо, и ничегошеньки не понимала. Это месть такая, что ли? За мое поведение?

— Я не понимаю вас, Ваше Величество.

— Порой я и сам себя не понимаю, — усмехнулся мужчина, выпрямляясь. — Думаю, вы не откажете мне в прогулке? Сад по вечерам невероятно прекрасен.

Он подал мне руку, и я поднялась, но мои действия, скорее, были обусловлены шоковым состоянием. Шла под руку с королем, следуя к двустворчатым дверям, что вели в сад прямо из столовой. Было интересно, что он мне поведает. Угрозы не ощущала, но и дружелюбием тут не пахло.

— Прогуляемся по аллее?

Не понимала, зачем интересуется моим мнением. Все равно сам ведет, а я лишь следую за ним, надеясь, что смогу вызнать причину, по которой ему понадобилась. Ведь не станет же он все время держать меня в неведении. По законам жанра злодеи всегда рассказывают о своих намерениях.

— Как вам Неверда? — спросил король, не смотря на меня.

— Вы пригласили меня поговорить о своем королевстве? Меня больше волнует Поранция и причина, по которой я здесь.

Деревья тянулись к небу, но их кроны не были пушистыми. Скорее, тонкими, слабыми. Неудивительно, учитывая здешний климат.

— А разве вы прибыли сюда не по своему желанию? Разве вы не собирались вступить со мной в брак?

— Вот Тьма! — выругалась я, поминая наемника всеми возможными ругательствами. Если сейчас над его головой не разразится гром, то я сама ему устрою веселую жизнь.

Теперь понятно, с чем связано такое поведение. Он просто использовал меня, чтобы узнать мои планы. Бессовестный мерзавец! Хотя чего еще ожидать от наемника? Он верен только себе.

— Вы не ответите? — усмехнулся мужчина, а мы свернули к фонтану.

— Отвечу на два ваших вопроса, если вы ответите на два моих.

Раздался девичий смех. Сфокусировав взгляд, в вечерних сумерках я увидела пару, которая сидела на лавочке рядом с фонтаном. Точнее, на лавочке сидел как раз таки наемник, а Василина — у него на коленях. Девушка заливисто хохотала, обнимая мужчину за шею, но вот ее смех обрывается, их лица сближаются, и губы сливаются в поцелуе. Мягком, нежном…

Любовь красива сама по себе. За любовью приятно наблюдать, когда она искренняя, чистая, но почему же сердцу так больно? Почему глаза не могут смотреть, а еще не хватает воздуха? Почему ноги словно вросли в дорожку, а руки пронзает дрожь?

— Равноценная сделка. Я согласен. — Король тоже увидел парочку, но задерживать свое внимание на них не стал.

— Мы не могли бы вернуться обратно? — отвернулась я, больше не в силах следить за чужими чувствами.

— Это ваш первый вопрос?

— Нет. Это мое пожелание.

Кивнув, мужчина повел меня в обратную сторону, а я пыталась не думать о плохом. Нет, я не стану отбивать Охотника, не буду ему мстить. Василина сама сделает это за меня. В конце концов, она говорила о своих чувствах к королю. Так что, скорее всего, сейчас девушка пытается вызвать ревность у возлюбленного. Правда, не слишком успешно, насколько я могу судить, но кто его знает, чем дело кончится.

Хотя… Может быть, ее месть уже давно переросла ту черту, за которой находилась точка невозврата. Может быть, она действительно счастлива с ним. Тогда кто я такая, чтобы мешать чужым отношениям?

А может быть… Откровения Василины были лишь ложью? Хорошо продуманной, спланированной ложью, а она с самого начала имела отношения с наемником. Ведь только люди, давно испытывающие чувства друг к другу, могут позволить себе такую нежность во взгляде, такое единение, такие поцелуи…

Страсть, которую я испытала на себе, легко сыграть, а вот любовь… Любовь не сыграешь.

— Простите, вы что-то сказали? — обратилась я к королю, когда мы присели в беседке.

— Вот уже несколько минут я пытаюсь получить от вас ответ на первый свой вопрос. Вы действительно прибыли в Неверду по своему желанию?

— Да. Поэтому можете не платить наемнику за заказ. Он его не выполнил, — ответила сухо.

Хватит лелеять обиду. Обманули так обманули. Это останется на их совести, а у меня другие задачи. И почему настоящая любовь бывает только в сказках? Маме и папе повезло найти друг друга.

— Фактически выполнил. Именно с ним вы приехали во дворец.

— Потому что никак не могла отвязаться от него, но это детали. Теперь мой вопрос, — сначала я хотела спросить, кем является Охотник для короля, но передумала, уступив женскому уязвленному самолюбию. — Василина. Кто она для Охотника?

— Возлюбленная. Мне казалось, что это и так заметно.

Теперь я корила себя за то, что так глупо использовала шанс на вопрос. И без короля знала ответ, а сейчас лишь стало больнее. Будто сама раз за разом вскрывала себе рану, не давая ей зажить.

— Мой второй вопрос. Вы его уже слышали, — король спрашивал о моем желании выйти за него замуж.

Конечно, первым порывом было ответить положительно назло, но кому? Кому назло? Наемнику? Ему наплевать на то, что будет со мной. Василине? Она счастлива, и моя жизнь ее не касается. Родителям? Они только рады будут.

— Нет. Я не собиралась за вас замуж. — Вокруг холодало. Ноги зябли, плечи тоже.

Поежившись, я сложила руки на груди, а мне на плечи лег чужой камзол.

— Тогда зачем вы запрыгнули на меня? — ощущала, что мужчина улыбается.

— Это уже третий вопрос. Вы еще не ответили на мой.

— Так задайте же его.

— Зачем я вам нужна?

Нестерпимый холод оплетал кожу, и я посмотрела вниз, приподнимая ноги. Лучше бы я этого не делала. По беседке расползалась Тьма. Объемные щупальца извивались, расширялись, заполняя все вокруг, полностью отрезая нас от сада.

— Что вы делаете? — посмотрела я на собеседника, но рядом со мной тоже сидела Тьма. Огромный сгусток вместо короля Неверды.

— Это уже третий вопрос, Жульетта. Это уже третий вопрос.

Казалось, что все вокруг замедлилось, секунды расползлись, обрывая свой бег. Понимала, что просто не успею пробраться под юбку, достать свой мешочек и найти в нем амулет переноса. Тьма заполняла все. Я даже не могла отличить в ней образ короля. Лишь маленький островок, на котором я сидела, оставался до сих пор пустым, но с каждой секундой его границы все сужались…

Вариантов просто не было. Я должна была ударить Светом, призвать силу, разрезать чужую магию… Обозначить свое местоположение отцу, который лишь еще раз убедится в том, что я ни на что не способна.

— Вы не ответили на мой второй вопрос, — мой голос срывался.

С маньяками главное что? Правильно, разговаривать как с нормальными. И время тянуть, чтобы переждать, пока закончится приступ агрессии.

— Призовите свою магию, маленькая беглянка. Разве вам не страшно? — слова разносились сразу отовсюду, окружая многоголосым эхом.

— Страшно, но я еще не получила ответ.

— Любопытство губит, — усмехнулся мужчина. Невероятно сильный мужчина, раз способен на такое. — Призовите магию, и тогда получите ответ на свой вопрос.

— Нет.

Тьма резко приблизилась, сдавила, легла плотным слоем мне на лицо, сковала руки, ноги. Он пытался меня запугать. Хотел, чтобы я призвала магию, чтобы сюда явился отец. Наверняка наемник рассказал ему о том, что произошло в «Трех ножах». Мерзавец!

— Немедленно призовите магию или я убью вас! — зло прошипело облако, в центре которого я стояла.

— Вы не ответили на мой вопрос. Надеетесь обменять меня на тот спорный клочок земли? Мой дядя не пойдет на этот обмен. Более того, поверьте, мое похищение они обернут в свою сторону. Вы женитесь на мне, потому что я провела наедине с вами достаточное количество времени. Без кого-либо, кто мог бы подтвердить, что я осталась чиста.

— Вы серьезно считаете, что вы здесь из-за той земли? Я могу завоевать гораздо больше, если захочу. Могу захватить всю Поранцию, Жульет, и меня не остановят ваши войска, — рассмеялся мужчина где-то справа от меня. По голосу казалось, что он прогуливается по беседке.

— Тогда что вам от меня нужно?

— Я буду разговаривать с первым советником, но не с вами.

— Очень даже зря, потому что папа не придет.

— Вы вынуждаете меня причинить вам боль.

— Попробуйте, Ваше Величество, — криво усмехнулась я, закрывая веки.

Вдох-выдох. Выдох. Выдох. Сердце ускоряет свой темп лишь на секунды, но едва бьется теперь. Ощущаю, как падаю в Тьму. В густое облако, которое подхватывает в свои объятия, но мне уже все равно. Я ухожу в сон, из которого могу выбраться только сама. Конечно, если захочу.

Так странно, от мамы мне досталась внешность, досталась Светлая магия, досталась жажда к справедливости и приключениям, но от отца… От отца я получила личное свойство его Тьмы, хотя Темной магией не владею. Я, как и он, могу ходить по снам. Могу пробираться в чужие сновидения, выстраивая то, что хочу в них видеть. Но самое главное, я могу погружаться в сон в любое время дня и ночи. В тот сон, дорога из которого есть только у меня. Даже отец при всем желании не может ко мне войти.

— Да чтоб вас Тьма пожрала! — мысленно выкрикнула я, когда меня окатили ледяной водой.

Ощущала, как меня бьют по щекам, как всячески измываются, пытаясь разбудить. Ничего не слышала вокруг — слишком глубоко ушла. Туда, где совсем темно.

Запросто могла бы придумать себе сон, но не хотела. Иллюзии губительны. Можно жить в них, поверить в них да так и умереть, оставшись в них навечно.

Моих губ коснулись поцелуем. Мягким, нежным, каким-то отчаянным. Сначала я усмехнулась, даже не собираясь реагировать, но потом… Да как он посмел?! У него там возлюбленная, а он! Это ведь он меня целует!

Мигом очнувшись, влепила пощечину тому, кто не имел никакого права ко мне прикасаться. Смотрела на наемника с ненавистью, а ладонь горела от удара, но мужчина вместо того, чтобы отойти от меня, сжал в болезненных объятиях, повалил на постель, крепко прижимая к себе.

— Дура! — зло шипел он, то коротко целуя, то пытаясь задушить меня.

— Алер, ты сейчас ее добьешь, и тогда точно некого будет пороть, — раздался голос рядом с постелью, а я сгруппировалась и спихнула наемника в сторону, чтобы увидеть… наемника.

Не знаю, сколько прошло времени, но тот, кто лежал со мной на кровати, уже поднялся, поправился и выпрямился, глядя на меня недобрым взглядом, а я все смотрела на них. Переводила взор с одного на другого и не могла поверить своим глазам. Их было двое. Двое наемников. Да только один, как и прежде, носил свой неизменный простецкий черный наряд, а второй был облачен в красивый костюм. В костюм, в котором сегодня был король.

Щипала себя за запястье. Часто моргала, пытаясь найти различия, но, кроме выражения лица и одежды, мужчины ничем не отличались. Один смотрел на меня с некоторой ленью, спокойствием, беспечностью. Его лицо было расслаблено, словно этому человеку ничего не известно о проблемах и заботах, а вот второй… Второй сверлил меня убийственным взглядом, в котором плескалась Тьма. И да, в нем был спрятан целый водоворот эмоций — от страсти до нежности и желания придушить, но…

— Алер, кажется, твоей даме нужна нюхательная соль, — проговорил тот, который в костюме наемника разглядывал свои ногти.

— Да нет, Аделард. Скорее уж это нам с тобой она сейчас понадобится, — усмехнулся, ну, видимо, король.

И ведь дело говорит, потому что я уже сцапала из-под юбки свой чудесный мешочек, чтобы одним рваным движением достать из него сразу две рапиры и подцепить амулет переноса.

— Пощады не ждите, — прошипела я, поднимаясь на кровати.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — понял, что к чему, тот, с ногтями, и исчез в облаке Тьмы, оставив свою точную копию в одиночестве.

— Петь будете? — как-то разом расслабившись, спросил тот, который вроде как король.

— Неа, буду танцевать! — кинулась я на мой личный кошмар, которому не составило труда меня скрутить. Вырывалась, пиналась, кусалась, но почему-то ощущала себя такой счастливой.

— Может, все-таки споете? — поцеловал меня мужчина куда-то в макушку.

— Обязательно. На ваших похоронах, — со всей силы наступила я на ногу наемнику, и он тут же взвыл, но меня не выпустил.

— Выпорю! — пригрозила мне эта наглая морда.

— Покусаю! — не осталась я в долгу, наступая и на вторую ногу тоже.

— Вы невозможны, Жульет! — перевернул он меня к себе лицом. — Вы невозможны… — прошептал, целуя мои губы.

Поцелуй истаял, растворился, а я сделала шаг назад. Сердце билось, громко ударяясь о грудную клетку. Смотрела на короля Неверды, на обманщика, на лгуна, а радость сходила на нет. Осознавала масштаб той лжи, что кружила вокруг меня все эти дни. Нет, к пафосу была не склонна, но ситуация как раз располагала к тому, чтобы закатить самый настоящий скандал, стремительно перерастающий в истерику.

Однако с истерикой все-таки не торопилась.

Во-первых, до сих пор не знала, зачем я здесь и что от меня нужно конкретно вот этому индивиду. Во-вторых, хотелось бы выяснить, когда и с кем из них двоих я проводила время. Ну и, в-третьих, я все-таки обиделась. Теперь ему очень придется постараться, чтобы заслужить от меня хотя бы намек на улыбку. Так унизить меня, обмануть…

— Я жду объяснений, — проговорила холодно, отступая еще на шаг назад.

Король попытался взять меня за руку, но я отдернула кисть и нагнулась, поднимая свои рапиры. Скрестив их за своей спиной, вновь обратила свой взор на мужчину. Специально подняла их, чтобы чем-то занять руки, тогда как нестерпимо хотелось влепить еще одну пощечину. Спокойствие, Жульетта, спокойствие. Ты ведь аристократка, тебе нельзя избивать королей, даже если они сами буквально напрашиваются…

— Вы забываетесь! — зло ответил мужчина, как-то разом став выше и жестче.

— Правда? Тогда желаю вам хорошего дня, — улыбнулась я и, развернувшись, направилась к дверям.

Он остановил меня молниеносно. С силой до боли сжал мои плечи так, что наверняка придется сводить синяки. Я зашипела сквозь сжатые зубы, поминая добрым словом и Свет, и Тьму. Так и держала руки за спиной, а он буквально подставлял свою голову под острие рапир.

— Чтобы отделить вашу голову от вашего тела, мне нужна всего лишь секунда. Вы настолько неосмотрительны или настолько глупы, что так явно подставляетесь?

— Я настолько влюблен, Жульетта, — шепот едва коснулся моего уха и утонул в копне свободно лежащих волос. — Я поражен вашей стойкостью, неординарностью, бесстрашием. Я влюблен в вашу наивность, открытость, в ваш темперамент. Я преклоняюсь перед вашей непосредственностью, вашим благородством, вашей силой духа. И после всего этого вы думаете, что я отпущу вас?

— Можете не отпускать. — Так и стояла к нему спиной, и именно это спасло меня от позора. Щеки заливало краской, но, кроме того, я ощущала, как пылают даже уши. — Только будьте любезны, ответьте на мои вопросы.

— Отвечу. — Рапиры выскользнули из моих рук, и мужчина откинул их на постель.

Крепко обнимал меня, прижимая к себе. Гладил талию, очерчивая линию под грудью. Опять касания на грани допустимого.

— Кто из вас двоих путешествовал со мной до Неверды? — задала я свой первый вопрос, а мужчина продолжал меня мучить.

— Отвечу сразу на все ваши вопросы. С вами все время был я в том или ином обличии. Сначала наемник, потом король, потом снова наемник, и снова король. Я не позволю, чтобы кто-то, кроме меня, касался вас, моя колкая роза.

— Не замечала, что вы собственник. Второй вопрос. Зачем я здесь? И я хочу услышать правду. Честно и открыто.

Он пытался сбить меня с мысли своим дыханием, мягкими касаниями, лаской, но я не поддавалась. Слишком была зла, чтобы реагировать на происходящее как влюбленная дура. Как еще сдержалась и не прибила, ума не приложу.

— Вы были правы, я хотел обменять вас. Но я хотел обменять вас не на землю.

— На что? На все королевство? — вот так просто. Обменять, отдать, потому что не нужна. Потому что корона всегда важнее.

— Плевать я хотел на ваше королевство. Люди вашего дяди похитили мою младшую сестру, не желая отдавать земли. Уверен, что не обошлось и без вашего отца…

— Что за бред вы несете? — обернулась я, вглядываясь в его темные глаза.

— Это не бред, а информация из надежного источника. Моя сестра пропала несколько недель назад. Ее похитили и скрывают на территории Поранции. Но я не отдам вас им. Не теперь, Жульет. — Взяв меня за руку, мужчина поднял ее и прикоснулся губами к моему запястью.

Стояла, ошеломленная. Во-первых, нисколько не верила в то, что говорил мужчина. Ни дядя, ни тем более отец не стали бы играть так грубо, покушаясь на жизнь ни в чем не повинного человека. Во-вторых, не ожидала такой прыти от бывшего наемника. Не отдаст… Да кто его спрашивать будет? А я? А мое мнение не в счет?

— И как же вы собираетесь вернуть вашу сестру?

— Поверьте, я не хочу войны, хотя мой брат считает иначе. Война — это всегда голод, смерть, нищета, разгул преступности, но я пойду на это, потому что король Поранции не оставляет мне иного выхода. Он не ответил ни на одно из писем, которых за прошедшее время было выслано десятки.

— Но почему вы считаете, что похититель именно король Поранции?

— Больше некому. Как только я предъявил права на те земли, сестру украли. Выкрали из защищенного дворца. — Еще раз прикоснувшись губами к моей ладони, король отступил и подошел к окну.

— А вы не думаете, что она могла сама уйти?

— Жульет, Рогра совсем не такая, как вы. Она очень мягкая, спокойная. Ей никогда бы и в голову не пришло сбежать. Тем более учитывая тот факт, что ее ни к чему здесь не принуждают. Мы не радеем за то, чтобы поскорее выдать ее замуж. Она свободна в своих желаниях и действиях.

— Хорошо, если так, но у меня есть последний вопрос. Ваша сестра… Она Светлая? — догадка пока еще не преобразовалась в оформленную мысль, но даже я могла сложить два и два. Неужели Алер ничего не знает о похищениях?

Король резко обернулся. Его черный прищуренный взгляд пронзал, пробирая до дрожи. Лицо стало жестким, жестоким.

— Вы ее видели?

— Значит, я права, — ответила скорее себе, чем ему.

— Правы в чем? — нахмурился мужчина.

— На дворце стоит защита, верно? — размышляла я, концентрируясь на плетениях, что обвивали стены.

— Жульет, вы не вернетесь в Поранцию, — правильно понял мои мысли Алер и как-то слишком самоуверенно усмехнулся. — После того, что произошло межу нами, вы просто обязаны выйти за меня замуж. У вас нет вариантов.

— Знаете, никто не смеет покушаться на мою свободу. Тем более что вы еще не просили моей руки… — мстительно улыбнулась я, одним махом выпуская собственную магию.

Свет заструился по венам, прошел вместе с кровью, вырываясь из кончиков пальцев, из груди. Раскинув руки в стороны, я ломала чужую защиту, выставленную не слишком хорошо. Всего несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы найти слабое место в плетении, тогда как абсолютно все знают: слабых мест быть не должно.

Плетение слетело. Разорвалось, опадая темными нитями, а уже через секунду выделенная мне спальня была полностью заполнена сотрудниками Святой Инквизиции — самыми сильными магами Поранции.

— Пааапочка! — радостно вскрикнула я, прижимая к груди амулет переноса. — А он меня похитил! Жениться хочет! — невинно показала я пальчиком на короля.

— Зятек! — обрадовался Герцог де Парион, распахивая свои объятия новому члену семьи, который станет им только через мой труп.

А я… А я сжала амулет переноса и отправилась в дядин дворец, потому что кому-то во всем этом безумии совершенно точно нужно спасать мир!

Глава 11

Королевский дворец Поранции

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

— Внимание, внимание! Обнаружено незаконное проникновение! — истерично визжал женский голос, а я от неожиданности зажала руками собственные уши.

Это еще что за новость?!

Прошли какие-то секунды, прежде чем в просторном тронном зале появилась целая толпа стражников. Вооруженные до зубов, они оглядывали меня с головы до ног, но, видимо, никакой угрозы не находили.

— Ваша Светлость, простите за дерзость, но как вы здесь оказались? — нахмурившись, все же решился на вопрос один из мужчин.

Его форма сверкала вставками из золота — явно командир. Несмотря на высокий пост, мужчина о возможности мгновенного переноса не знал. Оно и понятно — что светлые, что темные маги ревностно охраняли свои секреты, не желая делиться ими с простым людом, а уж королевские тайны и вовсе никому, кроме семьи, не открывались.

Собственно, перенос через амулет был мало кому доступен, отчасти еще и из-за того, что стоило это удовольствие неимоверно дорого. Правда, были и те, кто мог переноситься без посторонней помощи, владея особым даром. Например, как мой дядя, который тоже появился в тронном зале.

— Свободны, — прогремел его ледяной голос, заставляя даже мои поджилки затрястись.

Стражники мигом растаяли в воздухе, не оставив после себя ни единой улики. Чисто работают, однако. Даже не подкопаешься.

— Жульетта Сенье, как это понимать? — грозно начал мужчина, сложив руки на груди, но меня-то таким не напугаешь.

— Дяяядя! — воскликнула я, тут же бросаясь ему на шею.

Венценосный родственник приглушенно хмыкнул, но больше на мое театральное представление никак не отреагировал. Даже рук не разжал, хотя наверняка ему было неудобно.

— Жульет, вы понимаете, что вас искали по всей Поранции? — словно куклу, взяв меня за плечи, дядя отодвинул меня от себя на несколько шагов, выстроив таким образом между нами воздушную стену. — Ваш отец перевернул каждый дом, перекопал все кусты, допросил каждого жителя! Он нарушил сотни законов!

— Папа меня уже видел, — сказала я почти правду.

Нет, если разобраться, то я нисколько не соврала. Ведь папа видел меня — сначала в приграничье Поранции, а потом и в Неверде. Так что совесть моя в связи с этой темой была чиста.

— Ваша матушка не ест, не спит. Придворный лекарь от нее ни на минуту не отходит! И это-то в ее положении! Стыдитесь! — продолжал поучать меня мужчина.

— Мы сейчас точно о моей маме говорим? — нахмурилась я, а смысл сказанного постепенно доходил до меня. — В каком таком положении?!

— В нашей семье ожидается пополнение, — довольный моей реакцией, проговорил король, а я натурально пребывала в ошеломлении. Такого сюрприза я уж точно не ожидала.

Минута тишины текла за минутой, а на моем лице постепенно рождалась безумная широкая улыбка. От осознания я даже встрепенулась, расправляя плечи. Выходит, я могу быть по-настоящему свободна. Всего несколько месяцев, и на свет появится еще один наследник, а если повезет и будет мальчик, то даже отказываться от наследования не придется…

— Жульетта, мне не нравится ваша улыбка, — заметил мужчина, на всякий случай делая шаг в мою сторону.

— Это улыбка радости, Ваше Величеств, — плавно перетекла я к нему поближе, цепко хватаясь за его локоть. — А не подскажете ли вы мне, мой глубокоуважаемый дядя, чем вы планировали заниматься в ближайшее время?

— Что-то мне и вопросы ваши не нравятся, — прищурился мужчина, пытаясь раскусить мою новую выдумку.

— И не зря. Вам когда-нибудь доводилось спасать юных дев из лап дракона? — начала я издалека, чтобы сразу не пугать короля, потому что он у нас такой один и другого пока не предвидится.

— Мне казалось, вы уже выросли из детских сказок.

Тем временем мы вышли в коридор, чтобы направиться прямиком в дядин кабинет. Стражники активно притворялись цветочными горшками, а мне и вовсе до них не было никакого дела. Давно научилась не замечать их, иначе свихнуться можно от такого количества людей вокруг. Хорошо, хоть дома у нас охраны нет, а то помнится, когда я была маленькой, дядя на ней очень настаивал, но папа был непреклонен, потому что чем больше чужих людей в доме, тем больше опасность.

— Сказки за это время тоже выросли, — усмехнулась я.

Как только двери за нашими спинами закрылись, я в неформальной обстановке поведала дяде о своих приключениях, в красках рассказывая самые курьезные моменты. Понимала, что время поджимает и вот-вот уже явится отец, а потому решать, как поступать дальше, надо было срочно.

— С одной стороны, вернув королю Неверды его сестру… Или как правильно? Королям? Вот продуманные личности… — размышлял дядя, и не пытаясь говорить связно. — В общем, вернув им сестру, мы можем с них что-нибудь потребовать. У границы наших земель — чуть южнее — есть чудесное место…

— Дядя! — возмутилась я, понимая, что наша семья везде отыщет свою выгоду. — Разве не правильнее решить вопрос со спорными землями?

— Не разочаровывайте меня, Жульет. После вашей свадьбы эти земли и так останутся за Поранцией. Вопрос лишь в том, насколько сильно король Неверды желает видеть тебя в качестве супруги. Может быть, и еще что сверху предложит… — усмехнулся этот великовозрастный жадюга, а моя челюсть упала куда-то на пол.

— Не ожидала от вас! — театрально надула я губы, вроде как обижаясь.

— Да, я тоже думаю, что маловато… Раз королей у Неверды двое, значит, одного поставим править Поранцией… Хотя нет. Лучше объединим земли Неверды и Поранции. Да, точно! — радостно хлопнул мужчина в ладоши, будто здесь и сейчас решил какую-то головоломку, а не мою судьбу.

И да, мне это совсем не понравилось.

— Я не пойду за него замуж, — медленно освободила я кресло, между тем проверяя защитное плетение.

Вот Тьма! Не сбежать! Подготовился дядя… Так и знала, что не нужно было возвращаться.

— Да кто ж после всего того, что между вами было, спрашивать-то будет? — король даже не пытался скрыть широкую улыбку. — Сами вы, мадмуазель, подставились. За язык вас никто не тянул. И да, защиту можете не дергать, не сбежите.

— Так что? Даму в беде спасать будем? — перевела я разговор в другое русло, а то как-то стало опасно. Все кому не лень на мою свободу покушаются.

— Будем, но сначала мыться, ужинать и спать, а вот утром, когда Ладислас заявится… Вместе с ним и отправимся. Без вас, естественно.

Я разочарованно застонала.

И вот как с такой семьей жить? Один ждет не дождется, когда уже спихнет меня супругу. Второй ограждает от всех самых интересных приключений, о которых, между прочим, я ему и рассказала. А третий… А третий вообще обманщик!

Но… Там, где мужчина готовится и думает, женщина делает, потому что… Потому что так хочет, и в этом наша сила!

Пока меня под конвоем провожали до моих покоев во дворце, я усиленно делала вид, что покорна своей судьбе, которую за меня уже продумали все кому не лень. Притворялась эдакой трепетной ланью, которая ресничками хлоп-хлоп. Я даже выдержала помывку с четырьмя служанками, тогда как для этого дела вполне хватило бы и одной. И молчаливо в сорочку позволила себя облачить — с розовыми рюшами и бантиками. Только зубами немного поскрипела, но это уже детали.

От ужина тоже не отказалась — продукты нам в ближайшем будущем ох как пригодятся, потому что неизвестно еще, как сложится мой путь и будут ли там кормить. И да, я затевала самый настоящий побег, потому что по-другому меня так и оставят в стороне. И ведь самое обидное, что именно я все новости доставила, я все разузнала, я решила проблему со спорными землями, а тут…

В общем, при первом же удобном случае я собиралась мстить всем и в самой изощренной форме. Пока еще не придумала как, но это стерпится. Когда чего-то сильно хочешь, оно само собой получается, как с наемником. Или королем. Тьфу, как теперь тяжело думать об этом ненормальном мужчине, но с улыбкой, да. Улыбка сама вползает на губы подобно юркой змее. Но гад! Как есть гад! Ведь я поверила в то, что у Василины с ним что-то есть, и это было больно.

Служанки вышли из комнаты, оставив меня наедине со своими каверзными мыслями. Быстро перекусив, аккуратно сложила кое-что из еды в свой волшебный мешочек. Конечно, невероятно жаль, что мои рапиры так и остались там, в Неверде, но была у меня одна запасная шпага. Не очень удобная, ее дядя мне подарил, но в случае крайней нужды спасет. Только надо бы ее повыше переложить, а то разбойники навряд ли ждать будут, пока я шпагу в недрах своего хаоса отыщу.

Как я и думала, ровно через час дядя самолично наведался в мои покои. Ощущала, как он проверяет охранное плетение, как выставляет ловушки, видимо, на всякий случай. Слишком хорошо он меня знал, чтобы не побеспокоиться заранее. Прекрасно понимал, что я попытаюсь улизнуть, но в этот раз король перехитрил сам себя, потому что спустя час я уже переодевалась в запасной комплект одежды, чтобы выбраться из комнат через… окно.

Да, это самый банальный способ побега, но другого выхода у меня не было. Перенестись я не могла, так как на стенах стояло защитное плетение, не пропускающее ни темную, ни светлую магию. Через дверь не выйдешь — слишком много ловушек наворочено. Через черный ход тоже — сигналка сработает автоматически, поэтому оставалось только окно, которое было защищено от проникновения только с внешней стороны. Нет, ну логику я понимала — защита стоит снаружи, чтобы никто не пробрался, а внутри — кому придет в голову выбираться из дворца через окно? Правильно, только мне.

Створка поддалась легко, нити отодвинуть в сторону тоже труда не составило, так что уже через несколько минут я стояла на не слишком широком выступе, изо всех сил прижимаясь спиной к стене. С высотой я как-то прогадала. Два этажа — это еще ничего, а вот три — смотрелось довольно-таки жутко, но ничего не поделаешь, а иначе сиди, Жулька, под замком да вышивай приданое крестиком в ожидании жениха…

Кое-как я все-таки сумела доползти до водосточной трубы. Пот градом катился по лбу, потому что я до сих пор удерживала нити, но теперь могла их отпустить, так как все окна успешно миновала.

И все-таки тяжела жизнь современной девушки. Как ни крути, а путь всего один — замуж. А ведь у всех должны быть равные права. Чем мужчина так сильно отличается от женщины? Да ничем, в общем-то, кроме того, что не может выносить дитя, но ведь слабый пол не такой уж слабый, как принято считать. Ведь все зависит от воспитания.

Вот взять, например, мою маму. Да она оторва еще похлеще меня! Кроме того, никто не может поспорить с тем, что в ней удивительно хорошо сочетаются и ум, и красота, и хитрость, и сила, и еще множество со всех сторон положительных качеств. Да женщины вообще намного опаснее, чем мужчины, если говорить откровенно. Так может, в этом все и дело? Может, нас специально пытаются сделать слабыми, чтобы мужчины могли нами управлять?

Вот изверги!

Спрыгнув вниз, чуть не села попой в розовый куст. Нашли где клумбы разбивать. А если поклонник ко мне в окошко полезет и его защита долбанет? Он же весь поцарапается! Зачем мне исцарапанный ухажер?

Короткими рваными перебежками я метр за метром пересекала двор. Ночь помогала прятаться среди теней, но магические сферы ярко горели в фонарях тут и там. Не попасть под них было делом трудным, но возможным. А вот и ворота…

Раааз! И я перемахнула через высокую изгородь, чуть не зацепившись плащом. И ведь в последний момент схватила подол…

— Что-то вы долго, дорогая племянница, — смешливо прозвучало за моей спиной.

В общем, стоим, смотрим друг на друга. Дядя даже не моргает, а я в какой-то момент все же сдаюсь и стыдливо отвожу взгляд в сторону, выискивая пути для тактического отступления.

— Даже не думайте, мадмуазель, — сразу разгадывает король мои намерения и тяжело вздыхает. — Взбирайтесь уже на коня. Ночь не будет ждать, пока вы соберетесь.

Собственно, так мы и добрались до ближайшей таверны, обсуждая по пути план действий. Все мои идеи дядя жестко отсекал, а я в который раз сожалела о том, что не удалось отправиться на дело в одиночестве, но где наша не пропадала?

— Или мы делаем по-моему, или я немедленно отправляю вас обратно во дворец! — настаивал дядя на своем, а мы уже подъезжали к таверне на окраине Лярижа.

Это место давно прославилось тем, что здесь любили останавливаться наемники. Хозяин успешно закрывал глаза на все, что творилось в этих стенах, а за это ему значительно приплачивали. Тишина стоит дорого, а мертвая тишина — баснословно. Собственно, именно поэтому бедным хозяина таверны назвать было нельзя, но и глупым тоже. Мужчина активно сотрудничал с папой, понимая, что своя шкура куда важнее.

— Хорошо. Я буду ждать вас у пекарни, — вынужденно согласилась я с дядей и даже довела коня до пекарни, где, собственно, и оставила.

Забравшись в пушистые кусты осерии, я быстро достала из мешочка простецкое платье, которое еще дома взяла на всякий случай, и ловко переоделась. Прохладный ночной воздух скользнул по коже, вынуждая ее покрыться мурашками. Заржал мой конь. Кого это там несет?

Осторожно выглянув из своего убежища, я проследила взглядом за мужчиной, чья походка была какой-то зигзагообразной. Он что-то напевал — невнятный мотив, но двигался довольно-таки уверенно, то есть, скорее, на автомате. Я для него осталась незамеченной, и слава Свету! Не хотелось начинать свои приключения с лопаты и кладбища.

Убрав волосы под платок, я спрятала мешочек в декольте — а больше-то и некуда. Согнувшись в три погибели, выбиралась из кустов, когда на дороге появился второй ночной гулена. Что им эта дорога, медом, что ли, намазана?

— Куууколка! — воскликнул беззубый индивид с подбитым глазом, очаровательно мне улыбаясь.

И он даже шагнул в мою сторону, раскинув свои лапищи, но, видимо, потерял ориентир, потому что и без моей помощи пролетел мимо, пытаясь схватить руками воздух. Встреча с землей навряд ли прошла безболезненно, но сам виноват. Не умеешь пить — не берись.

Легкой поступью я все-таки добралась до таверны. Открывая тяжелую створку, еле-еле успела отпрыгнуть в сторону. Мимо меня пролетел мальчуган лет шестнадцати, а за ним на всех парах пронесся верзила головы на две выше меня ростом. Не хотела бы я его встретить где-нибудь в подворотне. Так и до сердечного приступа недалеко, и это в мои-то годы!

Покачав головой, я вошла внутрь душного зала, в котором отвратительно сочетались запахи пота, алкоголя и дурман-травы. И вот здесь самое главное — не дышать глубоко, а то и совсем забыться можно. А я тут, между прочим, по делу!

Выхватив взглядом дядю, я прошла к деревянной стойке и нагло уселась на высокий стул, распихав компанию мужчин. Они поглядывали на меня с любопытством и как-то очень оценивающе, словно я была куском вяленого мяса. Вкусного, жирного и невероятно дорогого мяса, которое проще украсть, чем купить.

— Милейший, а налей-ка мне чего покрепче! — громко скомандовала я так, что на меня обратили внимание все присутствующие. Собственно, именно этого я и добивалась, пытаясь делать вид, что язык мой заплетается, а душа открыта нараспашку.

— Раааз-решите… Ик! Ууу-гостить, — осмелел мужчинка, кое-как сидящий по правую сторону от меня.

— Раааз-решаю! — в тон ему ответила я, благосклонно кивая и опасно отклоняясь назад, словно ровно сидеть мне было сложно, как и ему.

На мое плечо резко легла чужая рука. Оборачивалась чересчур медленно, давая смельчаку возможность передумать и скрыться, но наглец уходить и не собирался.

— Чего надо? — грубо вопросила я у короля, гадко ухмыляясь. — Бордель через три дома отсюда.

И вот лучше даже не спрашивать у меня, откуда именно я знаю, где можно найти куртизанок. История сама по себе не очень-то и веселая, потому что в ту пору я отличалась детской наивностью и порывистым нравом. Думала, что весь мир должен жить по законам и правилам, которые установил мой дядя… Ага, как же!

Гуляю я, значит, по самым злачным местам Лярижа и никого не трогаю. Людей рассматриваю, живность, дома, ищу себе на нижние шестьдесят приключений и слышу женские всхлипы.

«Помогите! Спасите!» — приглушенно кричит девушка в переулке, и я мигом несусь туда, чтобы застать пренеприятную картину. Какой-то мужлан, одетый с иголочки, прижимает к стене девчушку лет восемнадцати. Она пытается отбиваться от него, но силы неравны. Его ладони скользят по ее ногам, нагло забираются под юбку, и даже я понимаю, к чему все идет.

«Сейчас!» — кричу я девушке, чтобы хоть немного ее приободрить, и хватаю с земли толстую ветку, которую кто-то оторвал от близстоящего дерева…

Обернуться мужчина не успел. Его затылок встретился с веткой, после чего предполагаемый насильник рухнул на землю, не подавая признаков жизни. И вот стою я в темноте проулка с этой веткой в руках, жду, пока мне выразят благодарность, а грудной женский голос вдруг говорит: «Нет, я конечно согласна, что он козел, но Тьма меня задери, надо быстро уносить отсюда ноги!»

Присев на корточки, женщина в яркой юбке ловко прошуршала по карманам мужчины, но его стон напугал нас обеих. Буквально схватив меня за шкирку, незнакомка потащила меня дальше по улице и запихнула в одну из глухих дверей, которые, по обыкновению, днем были закрыты. Собственно, именно так я и оказалась в логове куртизанок, где меня напоили чаем и накормили пирогом, расплатившись таким образом за «доброе» дело. Ну кто же знал, что это игры у взрослых такие… ненормальные.

Король Поранции смотрел на меня уничтожающе. Его пальцы с каждой секундой все сильнее сжимались на моем плече, а его правое веко как-то угрожающе подергивалось. Что-то хрустнуло. Или его зубы, или мое плечо — кто там разберется, но самым неожиданным образом меня вдруг спасли мои собутыльники.

— Эй, хлыщ, тебе чего надо от дамы? — весь подбоченился мужичок, что сидел слева от меня.

Едва заметно подмигнув дяде, я повела плечом, высвобождая свое хрупкое тельце из захвата. Прекрасно видела, как он недоволен мной, как с трудом удерживается от того, чтобы не спалить здесь все к Тьме, но если испортит такой хороший план, никогда не прощу.

Видимо, что-то такое король все-таки прочел на моем лице. Криво усмехнувшись, дядя шутливо поклонился и учтиво проговорил:

— Простите, обознался.

— То-то же! Иди-иди, пока я тебя Светом не приголубила!

Очень надеялась, что мою речь было слышно во всем зале, включая самые дальние углы. Дядя уже вышел, а я беседовала с собутыльниками о всякой ерунде и активно пила кружку за кружкой, не забывая при этом делать вид, что пьянею. Свет молниеносно выжигал алкоголь в крови, а я благодарила судьбу за то, что наделила меня такой силой. Все же Тьме такая функция не доступна.

Зал постепенно пустел. Я просидела в громкой компании около часа, а потом засобиралась «домой». Как и положено, чуть не свалилась со стула, впечаталась в стену по пути и не с первого раза открыла дверь. Необходимая кондиция налицо.

Прохладный воздух обжег кожу, окатил раскрасневшиеся щеки. Я считала шаги, пытаясь выровнять пульс, который вдруг забился часто-часто. Ощущала на себе чей-то тяжелый взгляд, но тем не менее специально свернула в закоулок. Понимала, что хожу по краю, но либо так, либо никак.

— Красавица, — раздалось хриплое за моей спиной, но обернуться я не успела, потому что темнота настигла раньше.

Глава 12

По дороге в Картис

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

Голова болела неимоверно. С трудом разлепив веки, я попыталась приподняться и оглядеться, но то, в чем я находилась, мне это сделать не позволило.

Чуть не рассмеялась, когда поняла, что меня заключили в клетку из прутьев размером метр на полтора. Я лежала в неудобной позе. Тело затекло, и я не могла выпрямиться, хотя хотелось до ужаса. Ощущала, что могу призвать силу несмотря на то, что в прутья была заключена Тьма, но сделать этого не пыталась. Нельзя показывать, что я сильнее, иначе до пункта назначения можно и не добраться. Разбойники, знаете ли, в последнее время все какие-то слабонервные. Сбегут еще…

— Надо бы узлы проверить, — просипел жутко неприятный голос. Таким только детей и пугать, рассказывая страшилки.

— Да все нормально там с узлами, тащи давай, — прохрипели с другой стороны, а я всмотрелась в темноту.

Клетку тащили два мужика неопределенной наружности. Видела, что один из них тощий, а другой крупный, но большего разглядеть не удалось. Однако совершенно точно могла сказать, что несли они меня, ступая по лесу. Причем не где-то с краю, а по самой чащобе. И вот мне жутко интересно стало, куда это мы направляемся, да только спрашивать напрямую постеснялась. Глядишь, в пути и сами расскажут.

Остановились мои похитители передохнуть где-то часа через три. Рассвет уже заискрился на небе, вышел первой хрупкой, едва заметной светлой полосой, а я самым натуральным образом была готова убивать. Левую ногу не чувствовала, шея болела, а спина, скорее всего, больше не разогнется. Что за похитители такие жадные? Не могли, что ли, нормальную клетку соорудить?

Дядю, кстати, рядом я вообще не ощущала. Или хорошо маскировался, или его попросту не было. С одной стороны, без него мне было намного спокойнее, потому что переживать я должна была только за себя. Но вот с другой стороны — с самой правильной, — я понимала, что это не очень хорошо. Если он меня потерял, хана всем и каждому.

— Нам долго еще идти? Тяжела бабенка-то, — жаловался худой.

Он дышал как загнанный зверь, и казалось, вот-вот выплюнет собственные легкие. Правда, именно по его голосу я поняла, кто меня похитил. Те самые собеседники у стойки, что медленно тянули какую-то настойку. То-то они поглядывали на меня с таким интересом, словно маньяки на очередную жертву. Это я хорошо зашла.

— Не знаю. Куда заклинание ведет, туда и идем — отрывисто, с некой злостью ответил второй.

— А ты уверен, что оно работает? Что за заклинание такое? — продолжал стонать разбойник.

— Да не знаю я, что за заклинание! Чего привязался? Идешь — иди.

Так они препирались между собой до самого утра. Хотелось натурально взвыть — голова болела, — но самое ужасное, что мне так и не удалось хоть немного подремать. Уже была на грани того, чтобы спалить все к Тьме, когда вдалеке показался въезд в город. Я даже замерла, понимая, что это и может быть наша конечная точка.

— Это что? Неужто Картис? — обрадовался худой и чуть не уронил мою клетку.

Пошатнувшись, я напоролась плечом на прутья и отчаянно застонала, выдав себя с головой. Хотелось выругаться, а еще лучше ударить кого-то, но я держала себя в руках.

— О, очухалась наша мамзель! — неприятно оскалился разбойник, демонстрируя мне провалы на месте зубов. — Пикнешь — убьем.

Я понятливо кивнула, а внутри меня рождалась дрожь нетерпения. Хотелось уже побыстрее выбраться из своего заточения да посмотреть на того, кто заказал похищения Светлых. Ведь для чего-то они ему были нужны в таком количестве?!

Об Алере пыталась не думать, отгоняя от себя даже намеки на мысли о нем. Я обиделась, и этим все сказано. Нет, конечно, сейчас-то я уже успокоилась, но положение дел это не меняло. Я к нему со всей душой, с серьезными намерениями, а он! Вот как так можно играть?

И да, пусть я наказала его, сдав с потрохами папе, но так просто прощать не собиралась. Пусть побегает, подумает, а там и ценить научится. В конце концов, за язык его никто не тянул и в чувствах признаваться не заставлял. А теперь уже поздно взывать к Свету — никто не спасет, потому что от нашей семьи еще никто не уходил. Живым, по крайней мере.

— Какая послушная, — похвалил меня худой, а я от комментариев воздержалась. Комплименты точно не моя стезя. Еще обидятся ненароком.

Сердце мое ускоряло свой темп, а ворота становились все ближе и ближе. Интересно, а как они меня проносить внутрь собираются? Не в клетке же, правда? Стражники мигом повяжут, а там поминай как звали. И точно, беззубый скомандовал своему подельнику, и они неловко привалили клетку к ближайшему дереву. Затаив дыхание, наблюдала за тем, как худой развязывает узлы своими крючковатыми длинными пальцами. Под страшными ногтями вольготно устроилась грязь — брр! Неужели так трудно почаще мыть руки?

Мое внимание внезапно отвлекло какое-то движение за пушистыми кустами. Показалось, что мелькнул черный плащ… И точно! Неожиданно рядом с разбойниками появился мой дядя. Я даже запротестовать не успела, как мои похитители прилегли на травку отдохнуть. Видимо, надолго отдохнуть.

— Ну что же вы наделали? — натурально взвыла я, взывая и к Свету, и к Тьме.

Так и хотелось закричать, как моя недавняя подружка: «Это мои разбойники! Ищите себе своих!» Но, увы, уже было поздно.

— Жульет, вы ничего не путаете? Я вас спас! — не понимал своей вины король, у которого в волосах затесался зеленый листик.

— Да только нам снова придется искать разбойников! — психуя, выбиралась я из клетки, с удовольствием разминая собственные бедные и несчастные конечности. — Разве вы не понимаете? Мы до сих пор не знаем, где и когда похитители встречаются с заказчиком!

— Зато мы знаем, — прозвучал за моей спиной до боли знакомый голос.

— Папочка?

***

Сказать, что я была шокирована, — не сказать ничего. До сих пор в глазах стояли две довольные физиономии, на которых ясно было написано, что они уже успели сговориться. И если папу я, так или иначе, ожидала увидеть в самое ближайшее время, то наемника не предполагала даже в самых страшных своих снах. Думала, что отец запугает его настолько, что еще месяц точно меня не захочет видеть, а тут…

Стоял, довольно улыбался и даже не прятал свое веселье за маской Тьмы. Вот ведь наглец!

— Я думал, что вы уже не придете, — после теплого знакомства с королем Неверды проговорил дядя.

— Возникли кое-какие сложности с добычей информации, но все увенчалось успехом. Даже мертвые умеют разговаривать, когда это нужно Святой Инквизиции, — ответил Алер и с уважением посмотрел на моего отца, который светился, как начищенные доспехи. — Кстати, я тут кое-что захватил.

Словно по волшебству мужчина достал из-под своего плаща две мои рапиры. Я тут же моментально потянулась за ними, но мои руки перехватили.

— Ладислас, как вы считаете, можно отдать? — спросил наемник у моего отца, а мое состояние уже изрядно близилось к шоковому.

— Я бы не рекомендовал в свете последних событий, — с таким же важным видом вымолвил мой отец и излишне весело улыбнулся. — Приглядывайте за ней, Алер. Моя дочь полна сюрпризов.

И вот сижу я сейчас в захудалой таверне на окраине маленького государства под названием Картис, а меня со всех сторон окружают родственники и, судя по всему, будущий родственник.

Самое главное, я вообще не понимаю, что я здесь делаю, потому что в план, который обсуждали мужчины, моя личность совершенно точно не входила, но обо всем по порядку.

— К вечеру, с закатом, мы должны прийти в храм Света, что расположен на другом конце города. Там нас кто-то встретит и заплатит за Светлую, — рассказывал королю отец, отпивая травяной отвар из большой деревянной кружки.

— Но где мы возьмем Светлую деву? — задал дядя очень правильный вопрос, на который мне тоже хотелось услышать ответ.

Наемник и папа как-то хитро переглянулись, а их улыбки стали непозволительно широкими.

— Только сегодня и только для короля Поранции мы достали эксклюзивную вещицу — оборотное зелье. — Отец достал из-под плаща небольшой темный стеклянный пузырек, внутри которого разливалась тягучая жидкость.

— Что? — прогремел дядя ошеломленно.

— Ваше Величество, ну вы же не думали, что я позволю своей дочери выступать в роли наживки?

— Но я-то здесь причем? Ладислас, эксплуатируй зятя! Я не надену женское платье! — дядя даже привстал из-за стола, настолько был возмущен своей ролью.

— А придется, Ваше Величество, — самым серьезным голосом произнес Охотник, пододвигая ко мне ближе тарелку с куском прожаренного мяса. Взяв в руки ножик и вилку, мужчина ловко нарезал его для меня и как ни в чем не бывало вручил приборы, заправив мне за ухо выбившуюся из косы прядь. — Приятного аппетита.

— Из нас троих только вы владеете Светом. Ни я, ни Алер не подойдем, потому что от нас за версту пахнет Тьмой. Другое дело вы. В случае чего, дорогой друг, вы и отбиться сможете, и обстановку изнутри разведать.

— Я не надену платье! — стукнул король кулаком по столу.

— Я могу… — начала было я.

— Только через мой труп! — прогремело неоспоримое с обеих сторон, а я неосознанно втянула голову в плечи. Вот как есть спелись! Надо срочно маму к этому делу подключать!

— Да я просто хотела сказать, что я могу дать свою сменную одежду. Рубашку и штаны. Правда, сапоги у меня на небольшом каблуке… — стрельнула я глазками в сторону дяди. Хоть кому-то отомщу за то, что я не при деле.

Король Поранции застонал, а его подельники, они же подстрекатели, пытались сдержать наглые смешки. Ничего-ничего… Я и для них что-нибудь придумаю, а пока поедим. Тем более что мясо здесь действительно невероятно вкусное.

Дальнейший завтрак проходил в веселой обстановке, но я-то видела, что все это напускное. Несмотря на показную смешливость, мужчины были напряжены, а значит, совершенно точно что-то скрывали. Предполагала, что это напрямую связано с похищениями — тут и магом не надо быть. Собственно, моя догадка подтвердилась уже через несколько десятков минут, когда мы сняли комнаты на день. Одну для мужчин и одну для меня.

Прекрасно понимала, что при мне они ни о чем важном говорить не будут, а вот без меня… Собственно, метод уже был проверен, поэтому я совершенно бессовестно не стала дожидаться, пока работники таверны притащат мне ванну, а сразу же направилась к окну.

С трудом отперев скрипучую деревянную створку, не без опаски глянула вниз, вздохнула и все-таки вылезла на тонюсенький выступ, который местами обрывался из-за старости здания. Как бы вниз не грохнуться да шею себе не свернуть. Я-то не кошка — жизнь у меня одна, хоть и долгая.

Даже не дышала, перемещаясь по выступу миллиметр за миллиметром. Кусочки здания осыпались вниз в траву, ноги то и дело соскальзывали, но я упорно шла к своей цели — к ближайшему окну, чтобы встать рядом и замереть, прислушиваясь к голосам.

— Я почти ее не чувствую, а это значит, что ее сила угасает, — раздался голос наемника, а я сглотнула.

Не хотела думать о том, что его сестра может быть мертва. Да, шансы пятьдесят на пятьдесят, но, как говорится, надежда умирает последней. Однако в свете услышанного я просто не понимала, чего ждет Охотник. Я бы на его месте уже мчалась в этот храм на всех парах. Камня на камне бы не оставила, но отыскала своего близкого человека.

— Псс! — внезапно прозвучало со стороны моего окна. — Псс, кому говорю!

— Мама?

Чуть не свалившись от неожиданности вниз, я быстро-быстро поползла обратно к своему окну, до сих пор не веря в то, что у нас здесь вся семья в сборе.

— Мама? — глупо переспросила я еще раз, влезая с ее помощью на ветхий подоконник.

— Ну не папа же! — ответила она, крепко прижимая меня к себе.

От ее объятий захрустели мои кости и, кажется, где-то даже что-то сломалось, но да, я тоже безумно была рада ее видеть. Отодвинув ее от себя, пристально осмотрела ее живот, но никаких внешних признаков беременности не нашла.

— Рано еще, — понятливо улыбнулась мама. — Живот растет постепенно.

— А ты уже знаешь, кто там? Пожалуйста, скажи, что мальчик! — взмолилась я, готовая, если надо, даже бухнуться на колени. Да я бы сейчас и крестной фее желание загадала, лишь бы меня освободили от той участи, к которой готовили.

— Папа говорит, что мальчик. Темный, — доверительно сообщила она, присаживаясь на самый краешек постели, а я чуть не запрыгала от радости. — Но он и про тебя то же самое говорил, так что веры ему нет. Родится — узнаем.

— А когда родится? Скоро? — я уже мысленно подсчитывала месяцы до предполагаемой свободы.

— Месяцев через семь. Не переживай, не пропустишь.

В дверь громко постучали, и мама тут же взвилась с места. Она кивнула мне, прислонившись к стене, а в ее руке материализовалась тонкая изящная рапира.

— Кто там? — воскликнула я, не торопясь открывать.

— Ванну заказывали?

Открыв створку, я посторонилась, пропуская внутрь детину, который в одиночку тащил ванну. Вслед за ним семенила девушка в старом переднике. В руках она держала два ведра. Увидев мою маму, она чуть не расплескала воду, испугавшись, но работала быстро. Уже через десять минут ванна была готова к тому, чтобы я в нее погрузилась. И вот тут лишь бы не уснуть, расслабившись, потому что спать хотелось жутко.

— А что ты тут, кстати, делаешь? Папа-то в курсе? — раздевалась, чтобы со вздохом блаженства погрузиться в горячую воду.

Все-таки тепло — это моя маленькая слабость. Ну люблю я комфорт, хотя и неприхотлива. Могу и на земле поспать, если надо, но да, мягкая кровать как-то лучше будет.

— Нет, конечно! Он, как только узнал, что я в положении, так совсем озверел. А тут ты еще проблем подкинула. Ну вот скажи мне, куда тебя опять понесло? Что это за история с королем Неверды? — пытливо прищурилась мама, усаживаясь на бортик ванны.

— Ой, мама… Самой бы еще знать.

И да, кто-то посчитал бы наши с мамой отношения неправильными, но лично меня все устраивало. Мама для меня была не только кумиром, примером для подражания, но и моей самой лучшей подругой. С ней мы могли разговаривать абсолютно обо всем, не то что с отцом. Она всегда понимала меня. Понимала и принимала такой, какая я есть, не пытаясь сделать из меня воспитанную мадмуазель, предпочитающую любовный роман шпаге.

— Думаешь, любовь?

— Ну, если не любовь, то пора обращаться к придворному лекарю, потому что скачущее сердцебиение — не есть норма, — криво усмехнулась я, пытаясь пошутить.

Наслаждалась тем, как мама массирует мне голову, промывая волосы травяным шампунем. С детства нравилось, как она это делает — мягко, нежно, почти невесомо, но с такой заботой, что ее хочется обнять. Просто крепко прижаться и в очередной раз понять, что рядом с ней все проблемы уходят. Она всегда поможет, развеет все страхи и найдет нужные слова. Вот прямо как сейчас.

— Ну его к Тьме, этого лекаря! Я его уже видеть не могу. Все носится и носится со своими отварами, будто я помирать собралась.

— Это у него работа такая — припомнила я папины слова. — Так зачем ты здесь?

— Соскучилась… И пришла предупредить, что твой возлюбленный просил у отца твоей руки.

— Какой возлюбленный? — я даже обернулась, расплескав воду на пол.

— Король Неверды, — довольно улыбнулась мама, а ее взгляд засветился лукавством. — Или у нас еще кто-то есть на примете?

— Нет-нет, нам и одного достаточно, — поспешно выдала я. — Только я за него замуж не пойду ни за какие коврижки.

— А кто ж теперь тебя спрашивать будет? Там уже и к свадьбе все готовится. Братец перед отъездом распоряжений на две недели вперед выдал. Платье тебе самые лучшие мастерицы шьют — расчудесное. Дворец слуги украшают. Гости приглашения получили… — расписывала мама мои ближайшие перспективы.

— А я все равно не пойду. Он меня обманывал. Представляешь, наемником прикидывался! Такое не прощают.

— Однозначно не прощают, да, — согласилась мама, как женщина в этих делах более опытная. На папе-то за годы совместной жизни натренировалась. — Так что? Снова побег?

— Побег, мамочка. Только дело надо решить. Не зря же я всю ночь в неудобной клетке тряслась. Нужно мерзавца поймать, который Светлых дев для чего-то ворует.

— Опять отцу наперекор? — с театральным вздохом спросила она, но ответа не требовала. — Тогда я с тобой!

И вот люблю я свою маму, потому что… Да как такую не любить?

Глава 13

Городок на окраине Картиса

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

С мужской половиной нашей опасной группировки мы встретились только вечером. Конечно, я немного расстроилась, что мне так и не удалось подслушать побольше, но и того, что успела, хватило с лихвой.

Судя по всему, нам посчастливилось столкнуться с реальной угрозой, от которой никто не знал, чего ожидать. Даже несколько неинициированных Светлых — сила разрушительная, а уж сколько девушек было похищено на самом деле, никто точно и не ведал. Но в любом случае все понимали, что грядет что-то страшное, иначе ни король Поранции, ни папа не стали бы вмешиваться в чужие проблемы. Вполне вероятно, что происходящее угрожало всем. И да, кто предупрежден, тот вооружен.

Мужчины уже сидели за столом, ожидая наш ранний ужин, когда мы с мамой спустились по скрипучей лестнице вниз. Надо было видеть папино лицо, когда он заметил маму. Его взгляд остановился на ее лице да там и замер. Рот безмолвно открывался и закрывался, но, что сказать, он так и не нашел. Правильно, слова все равно ничем не помогут, если она что-то решила. В этом я пошла именно в нее.

— Добрый вечер, господа, — поздоровалась мама, усаживаясь рядом с папой, который так и продолжал стоять.

— И как это понимать? — отмер грозный представитель нашего сумасшедшего семейства.

— Бунт на корабле, мой дорогой супруг, — улыбнулась самая хитрая в мире женщина, подавая свою руку Алеру для поцелуя. — Вы ведь Алер? Я так много о вас слышала.

Собственно, мама нисколько не соврала. За прошедший день она действительно слышала от меня много об этом мужчине. Я рассказывала ей и о наших поцелуях, и о первом знакомстве, и о пути в Неверду. Делилась своими чувствами и переживаниями. Это удивительно на самом деле, но я не уставала говорить о наемнике. Только замолкала, как находилась новая тема, касающаяся его. И когда он стал для меня настолько важным?

— Очень приятно познакомиться с вами. Жульет очень похожа на вас. Теперь я знаю, в кого она такая… — наемник хитро посмотрел на меня, присевшую рядом с мамой. Он тщательно выискивал правильное слово, но остановился на банальном. — Красавица.

— Ох, вы мне льстите! — рассмеялась мама, а нам принесли тарелки с чем-то невозможно вкусно пахнущим. — Итак, какой у вас план?

— Катринетта! — окликнул папа свою супругу, пытаясь приструнить ее любопытство.

— Оставь, Ладислас. Моя сестра всего лишь беспокоится о тебе, и это ее право, — вмешался дядя, глядя на свою родственницу с присущей ему нежностью. — После ужина эти двое сделают из меня даму и вместе со мной отправятся в храм. Очень надеюсь, что это даст свои плоды.

— Я буду отслеживать вас, дорогой друг, по остаточному следу вашей силы, и, как только дело запахнет жареным, мы вмешаемся, — попытался папа успокоить друга.

— И это весь ваш план? — удивилась я, но по-настоящему поражалась другому.

Наемник умудрялся ухаживать за мной, даже учитывая то, что сидел напротив — на другой стороне стола. Разломив лепешку на две части, одну он положил на край моей тарелки, а вторую — на салфетку рядом с собой. Разливал вино, наполняя лишь мой и свой стаканы. За мамой примерно так же ухаживал папа.

— Да тут все серьезно… — словно ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала мама и весело подмигнула мне.

— Вот именно, Жульет, — строго проговорил отец, отвечая мне. — Это наш план, и мы сами разберемся с тем, что нам делать. Вы же с мамой остаетесь дожидаться нас здесь, и это не обсуждается.

— Конечно-конечно… любимый, — проворковала мама, успокаивающе поглаживая папу по руке. Он мгновенно подобрел и как-то расслабился, а я поняла, что мне еще учиться и учиться.

Ужин закончился, и мы отправились в комнату к самой ворчливой половине нашей компании. Король Поранции морщился, плевался, но все-таки выпил оборотное зелье, прямо на глазах превращаясь в миленькую белокурую девушку лет восемнадцати. Его одежда сразу повисла на хрупком девичьем теле, и я поспешила подать свои вещи, не забывая при этом скрывать свою широкую улыбку.

Кому рассказать, ни за что не поверят. Грозный правитель в женском облике — уписаться от смеха можно, но я мужественно держусь, как и все собравшиеся. Особенно невозмутимым выглядит наемник. Красивый, зараза. Улыбается мне едва заметно — одним уголком губ, словно знает что-то такое тайное, что только между нами двоими, но я не поддаюсь. Сказала же: ни одной улыбки не дождется! И я свое слово держу!

Ну, по крайней мере, пытаюсь…

— Все, брысь отсюда! Время поджимает! — скомандовал папа, но тут же растаял, когда мама подошла к нему и мягко поцеловала в губы.

Я, как примерная дочь, сразу же отвернулась и вышла в коридор, чтобы не смущать влюбленных. И вот как им это удается? Вокруг них всегда словно пахнет любовью, а ведь восемнадцать лет уже вместе, и даже чуточку больше.

— Жульетта. — Наемник крепко ухватил меня за локоть, останавливая посреди коридора. — А вы не хотите пожелать мне удачи?

Охотник смотрел на меня так серьезно, пытливо, слегка прищурившись. И вот вроде бы надо поцеловать, надо бы пожелать удачи, потому что неизвестно, с чем мужчинам придется столкнуться в храме. Вдруг получит рану? Вдруг в плен попадет? Или… вдруг не вернется?

Сердце болезненно сжалось, но я не поддалась сиюминутному порыву.

— Удачи, — сухо и коротко ответила я и вновь развернулась, чтобы уйти, но меня ловко сцапали, прижимая к крепкому горячему телу.

— Не бойтесь, все будет хорошо, — шепнул он мне в волосы, шумно вдыхая их аромат. — И простите, что мы подозревали в похищении вашу семью, но я был уверен, что наш информатор не может ошибиться. И… простите за обман. Я обязательно объяснюсь с вами, но позже. Просто знайте, что я вас не отдам.

Всего на секунду объятия стали удушающее крепкими, а в следующее мгновение меня опалило холодом. Лишь шаги по скрипучей лестнице говорили о том, что эти минуты нежности и раскаяния мне не показались. Я тоже любила Алера, но проблема в том, что и я не знала, чем закончится сегодняшний вечер. Чем он закончится именно для меня.

Ровно через пять минут после того, как наша более сильная половина покинула таверну, мы с мамой направились следом за ними. Ну, а если совсем точно, то направились мы по другой дороге, которая тоже вела к храму Света.

— Если верить карте, то мы зайдем в храм с черного хода, тогда как наши войдут в центральные двери, — проговорила мама, изучая потертый клочок бумаги.

— Где ты вообще раздобыла карту? — не переставала удивляться я, опасливо поглядывая по сторонам.

— Так у хозяина таверны. Кстати, если что, из комнаты мы больше не выходили и туда ничего не заказывали. А то порвут мужичка ненароком.

— Само собой, — ответила я.

Подставлять хорошего человека не хотелось, потому что он нам может еще пригодиться. Неизвестно, на сколько дней мы в этом городке задержимся и как оно дальше пойдет. Не нравился мне отцовский план. Именно своей простотой и не нравился. Остро ощущала на подсознательном уровне, что наш злодей далеко не так прост, а потому на такую нелепость не поведется. Да и клетка эта чертова не зря везде фигурировала.

— Отлично, вон уже и купол видно, — кивнула мне мама.

И действительно, впереди за высокими деревьями виднелся золотистый купол и часть белой стены. Мы прибавили шаг, торопясь, потому что, если верить той же карте, вторая часть нашей группировки уже должна была входить внутрь здания.

Дорогу нам перегородил высокий каменный забор.

— Ну-ка, подсади, — шепнула мне мама.

Согнувшись в три погибели, я стойко выдержала мамино карабканье вверх. Моя бедная спина пострадала от ее сапог, самолюбие тоже, но чего не сделаешь ради дела.

— Давай руки, — пропыхтела она.

Но как только я ухватилась за ее запястья, в храме за стеной что-то громыхнуло и послышались папины ругательства. Не удержавшись, я от неожиданности шлепнулась на землю, ударившись многострадальной пятой точкой, а мама свалилась по ту сторону забора.

— Живая? — крикнула я ей обеспокоенно.

— Жива. Стой там, а я быстро посмотрю, что у отца приключилось, — быстро выговорила она, удаляясь.

— Мама! — возмутился всеми покинутый ребенок, но кто бы меня слушал.

Конечно, стоять просто так я не собиралась. Упорно карабкалась вверх, из раза в раз, словно слизь, сползая вниз. Поминала недобрым словом и Свет, и Тьму, но ни та, ни другая на помощь не приходили. И я почти уже была готова сдаться, воззвав к собственной нестабильной силе, чтобы попытаться перенестись за забор, когда мне чудом удалось ухватиться за самый верх каменной изгороди.

Пыхтела, сдувала выбившиеся из косы пряди, то и дело падающие на лоб, но карабкалась вверх, поднимая свое кажущееся тяжелым тело. Есть, наверное, все-таки меньше надо. Ну, или спортом заниматься. Фехтованием там или скачками.

Свалившись с забора, я сгруппировалась и упала на собственные бедные конечности. Ладони точно ободрала, но ничего, заживут. Бежала по заднему двору храма, прячась за кустами и деревьями, когда вдруг увидела маму, словно куль, мешком болтающуюся на руках у кого-то мужика в темной хламиде.

— Мама! — закричала я, выдавая себя с потрохами.

Мужчина не очень приятной наружности, с темными волосами и густой бородой, резко остановился, вперившись в меня взглядом. Одной рукой он поддерживал безвольное тело мамы, а другой сжимал амулет переноса. Я даже силу призвать не успела, как на этом месте образовалась пустота. Сползала вниз прямо на землю — ноги не держали. Слезы струились по щекам, а я проклинала себя за то, что не смогла уберечь самого дорогого мне человека.

— Жульетта! Ты почему здесь? — появился из-за здания папа, но, остановившись, словно похолодел. Его пронизанное яростью лицо вдруг распрямилось и побледнело. — Где мама? — едва вымолвил он, делая в мою сторону робкие шаги.

— Он ее забрал…

С другой стороны появился наемник.

— Сбежал, мерзавец! В храме, кроме служителей, больше нет никого… Жульетта? Жульетта, что с вами? Вы ранены?

Алер мигом оказался подле меня. Он попытался поставить меня на ноги, но я заваливалась в стороны, будто кукла-неваляшка. Тогда мужчина плюнул и взял меня на руки, пристально осматривая мое вздрагивающее от рыданий тело.

— Он забрал маму, — повторила я для него.

— Глаз с нее не спускать, — ледяным тоном произнес папа, подходя к нам. — Сидеть в комнатах и не высовываться. Я попробую пройти по остаточному следу.

Уничтожающе взглянув на меня, отец достал из ворота рубахи переносной амулет и сжал его, прикрывая веки. Так мы остались вдвоем.

До таверны меня несли на руках. Молчание давило на плечи, но я была не в состоянии говорить, как и не хотела принимать чужую жалость. Оставив меня в комнате, наемник ушел вниз за вином и поздним ужином, но в глотку ничего не лезло, разве что хмель.

Понимала, что, с одной стороны, в произошедшем моей вины нет, но с другой… Меня ведь никто не заставлял идти к этому храму и тащить с собой маму. Все сама, все своими ручками и ножками да головушкой безмозглой.

— Хватит себя накручивать. Вы ни в чем не виноваты. Нас там однозначно ждали, но вопрос в том, кто их предупредил. Кроме нас пятерых, никто о готовящейся диверсии не знал… Или знал? — вдруг поднялся мужчина со стула, поглядывая на меня сверху вниз.

Он мерил комнату шагами и о чем-то напряженно думал, пока я от отчаяния вгрызалась в куриную ногу. Плечи его расправились, наемник замер и резко обернулся ко мне.

— Когда мы беседовали внизу, кто-нибудь ставил защитный купол? — спросил он у меня, забирая из моих рук куриную ногу и нагло откусывая от нее.

— Конечно. Наверняка папа ставил. Это же само собой. Тем более его купол не отслеживается.

— Но любой купол можно запросто снять, если в эпицентр поместить амулет. Даже несильный. Среднего вполне было бы достаточно, — размышлял Алер, запивая курицу вином.

— Вы думаете о том же, о чем и я? — дошло до меня.

— Ну, если мы вдвоем думаем об одном и том же, то процент вероятности растет с немыслимой скоростью. Проверим?

Будто сговорившись, мы одновременно ринулись к дверям и по лестнице вниз, собираясь осмотреть стол, за которым мы сидели. Сами виноваты, конечно, потому что сидели именно на этих местах оба раза, да и свободным оставался только этот стол. Даже сейчас за ним никто не сидел.

— Вы к столу, а я к хозяину. Если что-то найдете, руками не трогать, а звать меня. Все ясно? — строго вопросил наемник.

— Да, мой генерал! — шутливо отрапортовала я.

У нас появилась зацепка, и настроение мое резво поползло вверх. Я беспокоилась о маме, но очень надеялась, что папе удастся ее отыскать. Если не он, то никто.

На хозяина таверны смотреть было страшно. Мужчина старался не подавать виду, но на его лбу блестела испарина, а взгляд бегал по стойке, которую он рьяно протирал.

— Любезный, а не уделите мне минуту вашего драгоценного времени? — издалека начал Алер, облокачиваясь рукой на стойку.

Я спешно следовала к столу, осматривая потолок над этим местом, но ничего, кроме старой краски, там не виднелось. Внимательно просканировав взглядом столешницу, кроме широкой трещины, тоже ничего не нашла. Даже под столом собой пыль протерла, желая найти что-то похожее на амулет, но, увы и ах, и здесь мне не свезло. Я как раз осматривала стулья, когда за моей спиной раздался приглушенный писк.

Обернувшись, я увидела, как Алер держит за ворот рубашки хозяина таверны, который прямо на глазах краснеет как помидор. К слову, никто из присутствующих в таверне даже с места не поднялся, будто происходящее здесь было нормой.

— Я ничего не понимаю! Отпустите меня! — хрипел мужчина, пытаясь отодрать от себя руки наемника.

И вот стою я посреди таверны, смотрю то на ее хозяина, то на несчастный стол с огромной трещиной и… Наверное, все-таки где-то там, на небесах, у меня очень умный и сообразительный ангел-хранитель, потому что по-другому объяснить свое желание сломать стол я не могу.

Ударив по столешнице магией, я с неким скепсисом наблюдала за тем, как она переламывается аккурат на две части, а из дерева выпадает овальный амулет с темными камешками. Камешки поблескивают под светом свечей, завораживают своим сиянием, но притрагиваться к магической штучке я не спешила.

— Алер, вы были правы, — с грустью усмехаясь, признала я.

Допрос хозяину таверны устраивал сам Алер без моего участия. Я же дожидалась его в комнате, доедая наш остывший ужин. Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился хмурый отец.

— Не нашел, — поняла я, кивая папе на стол.

Тяжело завалившись в соседнее кресло, он принялся спешно есть, а я молчала, понимая, что уже и так натворила дел. Буквально через минуту в комнату влетел наемник.

— Хорошо, что вы уже здесь, — пожал он папе руку, присаживаясь на кровать рядом со мной. — Храмовникам нас сдал хозяин таверны. Нужно срочно вернуться к храму и вытрясти из них всю душу. Даже если служители не замешаны напрямую, то информацию они точно знали, кому передавали.

— Поздно, — коротко отозвался отец. — Храма больше нет. Да и служителей тоже.

И вот даже страшно представить, что именно сделал с ними папа, хотя определенные задумки у меня были. Я бы и сама ринулась туда и камня на камне не оставила, если бы мне позволили. Представляла, как тяжело отцу. Мама для него, наверное, значит даже больше, чем жизнь.

И нет, конечно, несомненно, он и за меня бы любого убил, но любовь к детям — это одно, а к своей второй половине — совсем другое. Детей мы не выбираем, как и родителей. Мы просто любим их, потому что по-другому не можем. А вот выбор второй половины человек делает осознанно.

— Не нашли? — спросил Алер, хотя и так был ясен ответ.

— Нет. Ни жену, ни короля. Следы магии просто оборвались, будто их стерли. Я даже не могу предположить в каком направлении их искать. Амулеты переноса скакали из точки в точку, но на каком-то отрезке пути маг пошел дальше уже без Катринетты. Когда я шел сюда, я уже знал, что нас ждали, но выходит, вы додумались до этого раньше.

— Овальный диск, доверху напичканный магией, был запрятан внутрь стола. Он снимал твой купол, папа, и хозяин таверны слышал абсолютно все, о чем мы говорили, — коротко рассказала я о том, что нам удалось узнать.

— Ну, теперь уже поздно лить слезы, — подытожил отец, поднимаясь. — Я очень устал и сейчас мне нужно немного поспать, так что на ночь останемся здесь.

О каком сне говорил отец, я прекрасно понимала. У нас все еще был шанс, пусть и призрачный, отыскать маму и короля Поранции. Папа попытается пробиться к ним через сон. То же самое сделаю и я. Если никто из нас не достучится, тогда я просто не представляю, как дальше быть. Поранция без короля, мы без мамы. А ведь она беременна.

— Алер, вам особое приглашение нужно? — уже у самых дверей обернулся папа, поглядывая на наемника, который технично прикидывался подушкой.

— Я подумал, может, будет лучше, если я останусь на ночь подле Жульет? — поднялся на ноги Алер, но с места не сдвинулся.

Брови отца молниеносно сдвинулись к переносице, а скулы заострились, выдавая хищника. Он даже ни слова не произнес, как наемник двинулся на выход.

— Я просто предложил, — сдался он папе, и я понимала почему, хоть мне и была приятна его такая забота. Отцу и так было плохо, чтобы добавлять ему новых проблем.

— Ночи, — коротко кивнула я мужчинам и, как была, одетая завалилась на кровать, положив рядом с собой рапиры.

Проваливалась в навеянный сон, направляя потоки магии, пытаясь отыскать в кромешной тьме маму, но она не приходила. Я даже не чувствовала ее. Разгребала тьму руками, ноги вязли в ней, но я упорно шла вперед, погружаясь все глубже. Сердце замедлялось. Удар. Удар. Еще удар и тишина.

Сколько бы ни пыталась я за эту ночь отыскать маму или дядю, у меня ничего не получалось. Силы иссякли, и я лежала в предрассветные часы, просто глядя в потолок, отслеживая пути черных трещин. Я сдалась.

— Мариана… — едва прошептала.

Комната блеснула ярким огнем, как зажглась и первая полоска рассвета за окном.

— Я знала, дитя мое, что ты обратишься ко мне, — лучезарно улыбнулась женщина, стоящая в облаке голубого платья. — Произнеси же свое желание.

Взгляд ее глаз завораживал. Фея ни разу не моргнула с тех пор, как проговорила свою фразу. Она ждала. Терпение ее подходило к концу, буквально искрилось на грани, но она могла бы прождать и значительно дольше. Мы обе прекрасно понимали, что скажи я сейчас хоть слово — и буду должна ей любую услугу, любое желание, которое она будет вправе стребовать когда угодно. Мы обе это знали…

— Перенеси меня к моей маме.

Глава 14

Замок на севере Бритперта

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

Прежде чем меня ослепило вспышкой Света, я успела заметить широкую безумную улыбку крестной феи. Зажмурившись, с трудом устояла на ногах, услышав короткий изумленный вздох. Так и стояла, на что-то опираясь, пытаясь проморгаться, когда на меня налетел вихрь. Объятия душили, причиняли боль, но знакомый запах ударил в нос, и я расслабилась.

— Мама, — тихонько прошептала, пытаясь высвободиться.

— Да чтоб тебя Тьма покусала! — пришла родительница в себя, когда первая волна эмоций схлынула. — Кто просил тебя переноситься сюда? Ты понимаешь, что все потоки здесь заблокированы? Вернуться обратно ты просто не сможешь! Да ты могла погибнуть из-за нестабильности твоей силы!

— Катрин, прекратите кричать, — раздался откуда-то сбоку дядин голос, а я наконец смогла осмотреться. — Не стоит привлекать к нам внимание стражников.

И действительно, все мы находились в тюремных камерах, скорее всего, подвального помещения. Никаких окон здесь не наблюдалось. Дверь была всего одна — в конце коридора, который был усеян небольшими комнатами, огражденными железными прутьями.

Магия остро ощущалась в воздухе. Она буквально пронизывала стены, окутывала каждый сантиметр помещения. Оплетала даже решетки между камерами.

Так получилось, что я перенеслась прямо внутрь одной из них. В нее была помещена мама, а прямо за железными прутьями на грязном пыльном полу сидел дядя в изорванном женском платье. На его ногах пристроилась молоденькая девушка с густыми темными волосами, которые прикрывали ее лицо. Она спала, видимо, обессиленная, но смущало меня еще и то, как нежно и как-то даже трепетно обнимал ее король Поранции.

Оглядевшись, я заметила в других камерах еще девушек. Блондинки, шатенки, брюнетки и рыжие. Они выглядели изможденно, измученно, будто провели здесь не один и не два дня. Навряд ли их как следует кормили и поили. Возможно, давали самый минимум, чтобы не умерли раньше времени, но то, что все они в основном спали, говорило само за себя. Когда организм ослаблен, спать хочется постоянно — это я еще по себе помню.

— Ваше Величество, вы выглядите… — я хотела сделать комплимент, поражаясь невозмутимости мужчины, но он остановил меня жестом, взмахнув рукой.

— Скажете хоть слово, и я припомню вам его, когда мы выберемся отсюда, — ответил дядя, а девушка в его руках заворочалась.

Он гладил ее по волосам. Смотрел с такой нежной улыбкой, которую я на его лице видела лишь тогда, когда он смотрел на маму. Я попыталась отогнать наваждение, но уходить оно не желало. Неужели наш король наконец влюблен?

Если так оно и есть, то наша семья спустя столько лет вздохнет свободнее. Возможно, дядя даже обзаведется детьми и тогда…

О Свет! Хоть бы оно так и было! Лишь бы все получилось!

Да я горы сверну, лишь бы они были вместе.

Девушка проснулась и приподнялась, но едва смогла сдержать испуганный крик, увидев меня. Лишь крепче прижалась к дяде, стараясь спрятаться за него.

— Рогра, тише-тише, — успокаивал он ее, выглядя при этом до безумия комично в женском наряде. — Это всего лишь моя племянница. Она нашла нас, и скоро здесь появятся Алер и мой зять. Они вытащат нас, вот увидите.

— А у вас случайно нет воды? — шептала девушка, размыкая потрескавшиеся пересохшие губы.

И тут мне стало по-настоящему стыдно. Я совсем не подумала о том, чтобы взять с собой что-то из еды или хотя бы бутыль с водой. Да я вообще ни о чем не подумала, принимая решение порывисто и спешно. Ведь я могла бы пожелать, чтобы фея перенесла ко мне маму, и тогда мы от нее узнали бы, где держат всех остальных похищенных, но…

Я, как и всегда, сначала сделала, а потом подумала.

— Простите, но, увы, с собой у меня ничего…

И тут я вспомнила о своем мешочке, который был запрятан в корсет. Отвернувшись, я мигом достала его и полезла в его нутро, доставая оттуда все, что мешало добраться до самого главного.

На пол полетели подушка и одеяло, платья, запасная рапира, книги, портрет родителей и куча всякой всячины, которую я неизвестно зачем взяла.

— А у вас там, дорогая племянница, мужской одежды моего размера случайно не завалялось? — как бы между прочим уточнил дядя, с ужасом поглядывая на мои запасы.

— Вполне может быть, — со знанием дела ответила я. — Я туда очень давно не заглядывала. А! Вот!

Просунув мешочек между прутьев, я отдала его дяде, который тут же полез в нутро, пока я закрепляла рапиру. Мама же сгребла поближе к себе одеяло и подушку, расположившись на полу с подобием комфорта.

— Вино? — сурово посмотрел на меня дядя, доставая припрятанную бутылку.

— Из вашего дворца, между прочим, — честно призналась я.

— Жульетта! — глянула на меня мама, а я покраснела.

— Ну, для согрева же иногда полезно…

Бутыль с водой дядя тоже в моем мешке отыскал. И мясную нарезку, завернутую в бумагу. И кругляш хлеба, который немного зачерствел. А еще яблоко, которому давно стало плохо, потому что я про него тоже забыла.

— Здесь только плащ, — хмыкнул король Поранции, доставая его из мешка. — Уже хоть что-то.

— Ничего, сейчас выберемся, и дома переоденетесь.

К слову, никто из нас есть не стал. Дядя передал свертки дальше, чтобы совсем обессиленные девушки могли хоть немного подкрепиться. Рогре тоже достался кусочек мяса, который она жадно обсасывала.

— Не получится. Магией отсюда не воспользоваться. Клетка моментально блокирует любые порывы, — с тяжелым вздохом произнесла мама.

— Это потому что меня с вами не было, — излишне самоуверенно заявила я, но не попытаться просто не могла.

Прикрыв веки, постаралась найти нити, оплетающие клетку. Их было очень много. Сотни ниточек извивались словно змеи, но для меня было важно отыскать хоть один кончик. Не нужно воздействовать магией, если можно расплести рисунок и защита спадет. Все гениальное просто.

— Жулька? — раздался знакомый голос, а я вынужденно открыла веки, чтобы воззриться на Ло, которая еле стояла в камере напротив, опираясь на прутья клетки.

— А тебя-то сюда как занесло?

Оказалось, что после моего побега через окно Ло все-таки заставила малолетних разбойников отвести ее в лес, где трактирщик и его сообщник посадили ее в зачарованную клетку, которую затем повезли на телеге в Картис, прямиком в храм Света. На протяжении всего пути она запросто могла выбраться, но ее интересовал конечный пункт, а потому она не сопротивлялась.

Жареным запахло уже внутри храма Света, где ее встретили служители. Забрав девушку из рук разбойников, они отмыли ее, покормили и вообще вели себя подозрительно. И ровно к полуночи все действительно изменилось.

В храме появился мужчина, который и перекупил ее у храмовников. Оттуда она еще могла сбежать, но незнакомец в черной хламиде погрузил ее в сон, и девушка очнулась уже здесь. Где она сейчас и как сюда попала, Ло не знала. Только проклинала свое желание быстро заработать и стенала о том, что отсюда не выбраться. Уж она-то перепробовала абсолютно все.

— А найти конец плетения пробовала? — с надеждой спросила я.

Уж если Ло ничего не удалось придумать, то шансы и в самом деле малы.

— Пробовала, но отсюда мне до него не достать, — ответила девушка, усаживаясь на пол и опираясь спиной о прутья.

— Кхм-кхм, — прозвучало за моей спиной, а я совсем забыла, что мы здесь не одни.

— О, прошу прощения, — обернулась я к маме. — Ло, это моя мама — герцогиня де Парион — и мой дядя — король Поранции. Мама, дядя, это моя подруга Ло. Ну, помните, я вам рассказывала…

— Ты не рассказывала, — спокойно заметила мама, глядя на меня с улыбкой.

— Ну, значит… — медленно, но оптимистично проговорила я, — все еще впереди.

— Приятно познакомиться, — встрял дядя, кивая девушке. — Правда, обстоятельства нашего знакомства совсем не радостные.

— Согласна, — попыталась встать Ло, наверное, собираясь сделать реверанс, но ноги ее не держали.

— Так что там с концом плетения? Где он? — вновь обратилась я к девушке.

— Наверху рядом с вашей камерой. Но все равно не дотянешься.

Воцарилась тишина, а я снова прикрыла веки и потянулась к плетению. Теперь отчетливо видела конец, а может быть, и начало. Кто его знает, чего тут наворочено?

— Ваше Величество, мне очень нужна ваша помощь, — окликнула я мужчину, который тут же поднялся и подошел к прутьям. — Можете протянуть руки через прутья и скрепить их в замок?

— Что вы собираетесь делать? — нахмурился он, глядя на меня.

— Попытаюсь вытащить нас отсюда.

Как я и просила, дядя просунул руки через прутья и скрепил пальцы в замок, слегка присев. Поставив ногу на это сооружение, я потянулась, намертво вцепившись в железки. Пыталась подобраться к красной нити, стараясь схватиться за этот кончик и дернуть его на себя, к Тьме сломав все плетение, но не хватало совсем чуть-чуть.

— Еще выше! — командовала я, а дядя пыхтел и ругался, поминая на все лады и Свет, и Тьму. Свету, кстати, доставалось гораздо больше.

— Я вас долго не продержу, — заметил он таким тоном, будто вел светскую беседу. — Надо бы вас поменьше кормить.

— Хорошего человека должно быть много, — отговаривалась я, а рука уже болела, настолько сильно ее сдавливали прутья. — Мама, я ведь твоя радосссть? — шипела от боли, но упорно тянулась к нити.

— Конечно, дорогая, — взволнованно отвечали внизу, совсем рядом с нами.

— Вооот! А радости много не бывает! Есть!

Сцапав кончик нити, я изо всех сил потянула его на себя, но нога соскользнула, и я полетела вниз, прямо на одеяло и подушку. Вот кто бы знал, что эти предметы спасут меня целых два раза. А если бы еще и кровать пропихнула…

— Жуля! — воскликнула мама, наверняка хватаясь за сердце.

Ну, просто я моськой в подушку приземлилась, а потому реакцию родных на мой фееричный полет не видела.

— Со мной все хорошо, — поспешила заверить их я, оборачиваясь.

— Тебе удалось, — облегченно выдохнул дядя, глядя на нить в моих руках.

— А кто-то сомневался?

Так и сидела на полу, снова прикрыв веки. Красная нить рвалась из моих рук, но я удерживала ее крепко. Синие и зеленые нити в плетении натянулись и сошли со своих мест, собираясь в кучку. Лишь бы не бомбануло. Хотя так мы выбрались бы значительно быстрее.

Как могла, изо всех сил натянула нить, сматывая ее себе на руку, а потом резко отпустила. Красный огонек то и дело мелькал, но пролетал через остальные линии. Вот что значит физика в действии. Не зря я нудные книжки читала.

— Да чтоб тебя Тьма пожрала! — громко выругалась я, увидев, как нить застряла. А ведь свобода была так близко. Но ничего, у стены дотянуться до нее значительно легче. Ручками распутаю. — Дядя! — с излишним энтузиазмом обратилась я к родственнику, но дверь в конце коридора резко распахнулась.

Шаг, еще шаг. Они ступали по земляному полу. Он и она. Уже видела этого грузного мужчину. Он, как и тогда, был облачен в темную хламиду, а вот она…

— Видишь? Я же говорила, что перенесла ее прямо сюда. Теперь мы почти в расчете. Светлые для тебя и одна-единственная для меня. Обряд проведем сейчас же, — мерзко улыбнулась крестная фея своему подельнику. — Пора отдавать долги, деточка.

— Мариана? — удивленно воскликнула моя мама. — Жуля, вы что? Знакомы?

Голос ее теперь приобрел требовательные нотки, а я поминала на все лады свою глупость. Надо было прятать рапиру куда-нибудь под одеяло. Сейчас у меня ее точно отберут, хотя без боя я не дамся.

Конечно, меня немного шокировало то, что моя «крестная фея» появилась со своим требованием так быстро, да еще и чуть ли не в обнимку с главным злодеем. Хотя… Что она там говорила про обряд? Скорее всего, они вообще сообщники. Только я-то ей зачем?

— Понимаешь, мама… — я тщательно подбирала слова, осознавая, что сейчас огребу по самое не хочу. — Я сюда перенеслась не сама, потому что в курсе нестабильности своей силы… Я крестной фее желание загадала.

— Какой, к Тьме, крестной фее? — уже кричала мама, грозно нависая надо мной.

А я почему-то казалась себе такой маленькой и несчастной. Я ведь как лучше хотела.

— Вот этой, — показала я пальчиком в сторону Марианы.

— Но она не твоя крестная! У тебя вообще крестной нет!

— А ну, заткнулись обе! — гаркнул на нас устрашающий тип в хламиде, сверкая маленькими злыми глазками из-под челки. — Ты — к стене! — кивнул он маме. — А ты — только дернись, и живого места не оставлю!

— Мариана, ну зачем вам девочка? — вклинился дядя, который все это время предпочитал стоять молча и слушать каждое слово. Наверняка хотел выудить побольше информации. — Моя сила намного больше. Возьмите меня для обряда.

— Мариана? — эхом отозвалась женщина. — То есть даже не мама? Это больно, сынок.

И вот в этот момент я окончательно перестала понимать, что здесь происходит. Выходит, мою новую знакомую знали все кому не лень, кроме меня. Огромным шоком стало и то, что мы, оказывается, родственники.

— Бааабушка! — радостно оскалилась я, ближе подходя к прутьям. — Вы мне задолжали подарков на праздники за восемнадцать лет. — И взгляд такой возмущенный, как обычно на папу смотрю, когда он меня очередных приключений лишает.

Тетечка не повелась. Лишь приглушенно хмыкнула и вновь обратилась к своему сыну, который выглядел не намного моложе нее.

— Мне нужна именно Жульетта, сын мой. Ведь именно я восемнадцать лет назад поспособствовала тому, чтобы у Катрин родилась Светлая девочка. Девочка, чья магия идентична моей собственной. Девочка, чье тело я займу. И да, вы очень удачно заглянули к нам на огонек. Конечно, поранцы ужасно расстроятся, узнав, что их правитель и его сестра погибли, защищая свою племянницу. А вот сама племянница займет престол, и несчастную девочку будут любить всем сердцем.

— Ладислас убьет тебя! — воскликнула мама, закрывая меня собой. — Ты напрасно ждала столько лет, Мариана. Не получилось со мной, не получится и с Жульет, потому что сначала тебе придется убить меня!

— Мама! — закричала я, как только ее скрюченная от боли фигурка упала на земляной пол камеры. — Расплетите нити, — шепнула ей, поднимаясь и обращаясь к бессовестной сволочи, которая каким-то невообразимым образом оказалась нашей родственницей: — Прекратите, иначе я убью себя!

Выхватив рапиру, я приставила ее острие к своей шее. Дядя отчаянно бил магией по прутьям, пытаясь разрушить плетение, но оно пока не поддавалось, впитывая в себя его силу.

Меня настигла темнота.

Очнулась я уже придавленная чужой магией к обыкновенному деревянному столу. Лежала без возможности двинуться, осматривая огромный просторный зал, заставленный сотнями ярких свечей. От них исходил нестерпимый жар. Тело мое покрылось испариной.

А вокруг меня, качая в такт своим шагам какой-то висюлькой с зеленым камнем, ходила Мариана. В другой руке она держала толстенный старинный фолиант, и взгляд ее полностью был прикован к нему.

— Бабуля, у меня тут парочка вопросов осталась без ответов, — нагло заявила я, пытаясь отыскать кончик чужого плетения.

— Какая я тебе бабуля? — отвлеклась женщина, чертыхнувшись.

— Самая что ни на есть настоящая. И даже живая. Пока. Так вот, о чем это я? А зачем вашему сообщнику Светлые?

— А ты знаешь, когда у мага можно легко забрать его силу? — улыбнулась эта дама волчьим оскалом. — В момент инициации.

— А вы так уверены в том, что там все девушки невинные? Я бы на вашем месте заранее проверила.

— Остальные умрут, все легко. Но мы отвлеклись.

Женщина хотела продолжить свое, несомненно, интересное занятие, но я вновь ее перебила:

— А у меня еще один вопрос. Зачем вы исполнили мое желание?

— Потому что на тебе стоит отцовская защита, будь проклят твой папашка! А мне ты нужна была здесь — в месте, пропитанном чужой кровью. Да и тело нельзя забрать без согласия, если оно не умирает.

— Но я не давала вам согласия! — возмутилась обманутая я.

— А это и не нужно. Ты задолжала мне желание по магическому договору. Так, все! Не отвлекай меня!

Больше женщина на мои вопросы и выпады не реагировала. Я даже песни горланила:

— По тайному плану на этой земле,

Лежу на чужом деревянном столе.

Чужом деревянном столе,

Чужом деревянном столе.

Меня не пугают ни темень, ни ветер –

Лежу я с единственной мыслью на свете.

Пою я сквозь темень и ветер

С единственной мыслью на свете.

Пою я сквозь темень и ветер

С единственной мыслью на свете.

Она пыталась заткнуть меня, зажимала мой рот ладонью, но я кусалась и орала в два раза громче, понимая, что сорванное горло намного лучше, чем такая глупая смерть. Умирать не хотелось совершенно. Страх накатывал волнами, но я его отгоняла, отпихиваясь от него и ногами, и руками. Бояться нельзя. Совсем немного осталось, и плетение спадет.

— Скорее до папы докричаться хочу,

"Я здесь, убивают!" — ему закричу.

Для папы так громко кричу,

Для папы так громко кричу…

Пусть папа услышит, пусть папа придет,

Пусть папа меня непременно найдет!

И Светлой не станет на свете,

Потому что обижены дети.

И Светлой не станет на свете,

Потому что обижены дети.

Высвободившись из прочного плетения, я больше не ждала ни секунды. Слышала какой-то шум там — за стенами, за дверьми, — но реагировать на него не было времени. Мариана уже дочитывала заклинание, а я остро ощущала, как что-то рвется из меня, будто хочет покинуть тело. Не знала, что это. Наверное, так реагирует душа.

— Аааааа! — заголосила злодейка, когда я схватила ее руку и изо всех сил вцепилась в нее зубами.

Она выронила книгу как раз в тот момент, когда двери резко отворились и створки громогласно ударились о стены.

— Пааапочка! — радостно прокричал испуганный ребенок, оборачиваясь к влетающим ураганом в помещение мужчинам. — А я тут с бабушкой познакомилась, и она меня обижала! — сразу выдала я все явки и пароли.

Сотрудники Святой Инквизиции мигом окружили нас со всех сторон, держа наготове сгустки Тьмы, а папа прорычал одно-единственное слово:

— Убью!

И вот я как-то не поняла по его страшному взгляду, кого именно он собирался убивать, поэтому быстро-быстро приблизилась к Алеру, повиснув у него на шее. Еще и запрыгнула на него, закинув ноги ему на талию. Ну, так, на всякий случай.

Мужчина молча крепко прижимал меня к себе, обнимая обеими руками. Порывисто целовал мои волосы, щеки, веки, нос. Клеймил мои губы, вжимая меня в себя так, что ребра трещали, да и другие кости тоже.

Ничего не говорил, да и навряд ли скажет. Он совсем не такой. Да только я и без слов видела, как сильно он переживал за меня. Его буквально трясло, и он все никак не мог успокоиться, касаясь меня, проверяя, все ли в порядке.

— Алер, перенесите ее во дворец в Поранцию, — кивнул папа Охотнику.

— Но… — заартачился мужчина.

— Здесь у меня личные счеты. Ребята всех доставят.

Наемник удобнее подхватил меня одной рукой под ягодицы, но папа лишь грозно зыркнул на него, ничего не сказав. Свободной рукой Алер зажал амулет переноса. Последнее, что я видела, перед тем как оказаться во дворце, это полный ненависти взгляд Марианы, но страха в ней не было, и это пугало.

Мы стояли посреди просторного светлого холла. Многочисленные слуги замерли на своих местах, едва завидев нас. Ну еще бы. Они впервые видели меня в такой фривольной позе на руках у мужчины. Я медленно сползла вниз по телу Алера под многочисленными удивленными взглядами. Ох, и сплетен будет!

— Ваша Светлость! Мы уже опаздываем! — отмерли четыре фрейлины и уверенно направились к нам, а я подумывала, не запрыгнуть ли обратно. Так хорошо сиделось.

— Куда? — спросила я, прячась за широкую спину Алера.

— Так у вас свадьба через шесть часов! — меня силой оттащили от мужчины, а мне вдруг захотелось обратно к бабушке.

Ну милая же бабулька. Да и обряд вроде бы не так плох был. Ну подумаешь, место она мое займет. Так это мы еще посмотрим кто кого.

— Алер! — изо всех сил цеплялась я за плащ мужчины. — Спасите меня!

— Встретимся в церкви, моя колкая роза. А я пока вернусь обратно.

И был таков, засранец! А я… А меня… А меня уже тащили по коридорам, намереваясь выдать замуж за самого бессовестного типа во всех королевствах!

Глава 15

Ляриж — столица Поранции

Королевский дворец

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

Даже в своих покоях спокойно поесть мне не дали. Мало того, что я не завтракала сегодня, так еще и не пообедала до тех пор, пока надо мной не закончили издеваться. А издевались надо мной самым наглым образом.

Меня мыли, оттирали кожу грубой щеткой, раз пятнадцать намыливали волосы, втирали в меня всевозможные мази, запах которых перемешался до невозможно отвратительного сладкого аромата. После этого были масла, маникюр, педикюр. У меня даже закралась мысль, что меня не к свадьбе готовили, а к похоронам. Причем к моим собственным.

И лишь тогда, когда меня на время оставили в покое, чтобы я могла немного поесть, — салат из какой-то травы! Да они реально издевались! Какая, к Тьме, фигура? От одного куска жареного мяса там ничего не испортится! Но никто меня не слушал, подсовывая отвратительную безвкусную пищу, которую я ела с таким видом, будто собиралась после салата приступить к поеданию фрейлин.

Так вот лишь тогда я смогла остаться наедине со своими мыслями. А подумать было о чем. Во-первых, я очень сильно волновалась за родных, о судьбе которых мне до сих пор не было ничего известно. Представляла, как сильно за меня переживала мама, но и я не могла перестать думать о ее состоянии. Неизвестно, какой вред причинила ей и моему братику Мариана. Сама бы убила гадину, если бы папа не подоспел.

Во-вторых, я до сих пор не могла осознать того факта, что меня сегодня выдают замуж. И ведь не отменили ничего, даже учитывая то, что мы попали в не слишком удачные приключения, которые могли закончиться трагически. Папа все сделал, чтобы поскорее передать меня под ответственность супруга. Ну как так можно с родной дочерью, а? Понимаю, что в очередной раз ошиблась, натворила дел, но это же не значит, что я маленькая! Я самостоятельный взрослый человек, которому не требуется опека мужа!

Ну и было в-третьих. Я была не уверена в том, что хочу замуж. Нет, определенно, Алер был отличной партией. Лучшей из всех возможных хотя бы потому, что я его по-настоящему любила. И ведь осознала это полностью только сегодня, когда прижималась к нему там — в зале кого-то храма. Тогда же убедилась и в том, что он тоже меня любит. Просто не относятся с такой щемящей нежностью, с такой болью к тем, кто безразличен. И сердца не бьются в унисон, если это не любовь, а у нас бились, прямо как в сказках. И от взгляда его черных глаз я вспыхивала подобно факелу.

В общем, это однозначно любовь, если верить сказкам. Но… Не хочу я за него замуж. Вот несколько дней назад, когда он был просто наемником, я очень хотела. Даже не сомневалась в том, что отволоку его под венец. А сейчас… Я до сих пор была обижена. На то, что скрывал от меня, кем является на самом деле. На то, что решил все за меня, не спросив, хочу ли я этого. На то, что не ухаживал как следует, будто все, что происходит, само собой разумеющееся. Я так не хотела.

Алер не добивался меня вовсе, а ведь в сказках принцы всегда добиваются принцесс и совершают ради них подвиги. Конечно, разговор с папой можно посчитать за подвиг. За маленький такой подвиг. Малюсенький, как если бы он к Дракону в гости прогулялся, но то ли Дракон тот был неправильный, то ли сказка у нас какая-то ненормальная. В общем, согласия своего я на брак не давала и давать не собиралась, ибо нечего!

Но план побега, увы, не складывался. Фрейлины словно специально не оставляли меня ни на секунду и не отходили от меня дальше, чем на шаг. Наверняка ожидали от меня чего-то такого. Слишком предсказуемой я стала, но ничего, что-нибудь придумаем.

В дверь постучали, и одна из фрейлин тут же ее открыла.

— Ваша Светлость, к вам можно? — улыбнулась мне Ло, делая подобие реверанса. Рогра, стоящая рядом с ней, лишь элегантно кивнула.

— Вы вернулись! — взвилась я с места, подлетая к девушкам. — А мама? А папа? Алер? Дядя? — трясла я обеих, даже не пытаясь успокоиться.

К слову, девушки теперь выглядели не в пример лучше, чем тогда, когда я видела их последний раз. Чистые, хорошо одетые, радостные и наверняка накормленные мясом! Я по запаху учуяла!

— Все уже давно здесь. Успели привести себя в порядок, правда, ваш папа держит вашу маму до сих пор в комнатах, хотя она прекрасно себя чувствует, — улыбнулась Рогра, но почему-то мигом покраснела и побледнела. — А дядя ваш просил моей руки у Алера. И он согласился на радостях от собственной свадьбы.

Девушка все еще пыталась улыбаться, но выглядело натянуто. Словно она заставляет себя это делать.

— А вы не хотите? — поняла я очевидное, и почему-то мне тоже взгрустнулось.

— Хочу. Ваш дядя прекрасный человек и нравится мне очень, но ведь мы совсем друг друга не знаем. Можно сказать, только познакомились, а уже под венец. Неправильно это.

— Неправильно, — согласилась умная я и грозно зыркнула на притихших фрейлин, чьи уши реагировали на каждое слово как локаторы. — Дамы, оставьте нас на пять минут. Этот разговор не для вас.

Девушки нехотя вышли, а я пригласила своих новых подруг присесть.

— Ло, а ты как? Чего молчишь? — поинтересовалась я у притихшей подруги.

— Ну, замуж меня никто не звал, золотые на обучение я так и не заработала, так что остается только возвращаться обратно и искать подработку. Только навряд ли я за три дня такую сумму заработать смогу. Вступительные экзамены уже на носу, — совсем раскисла Ло.

— То есть тебе нужны деньги, а вам, Рогра, не хочется замуж, собственно, как и мне, — подытожила я наши общие проблемы.

— Вы не любите моего брата? — удивилась девушка.

— Люблю. Только он меня обидел, а я еще не простила. Так вот, у меня есть решение наших проблем, но мне понадобится ваше непосредственное участие. Рогра, а вы не хотели бы поучиться в магической академии?

Собственно, план мой был так же прост, как и сложен в исполнении. Но радовало то, что в этот раз в передрягу я втягивала не себя одну, а в компании, как известно, влипать в приключения намного веселее.

Девушки ушли, фрейлины вернулись, и начался второй акт моих мучений. Меня наряжали, мне делали макияж и прическу, а я героически терпела. Когда все было окончено, я чувствовала себя настоящим умертвием. Правда, они, в отличие от живых, усталости не ощущают.

— Оставьте меня на две минуты, — приказала я фрейлинам, а они наконец отошли от зеркала.

Невероятной красоты платье переливалось на свету, отражая в камнях солнечные блики. Белоснежная мягкая ткань струилась пышной юбкой, создавая огромные волны будто пены морской из кружева.

Ключицы оставались открытыми, как и плечи. Тонкие локоны спускались вниз, обрамляя лицо, а на самом верху была закреплена диадема с фатой из тончайшей ткани. Я словно была той самой принцессой из сказки, только взгляд по-прежнему оставался растерянным. Даже сейчас я была не уверена в том, стоит ли выходить замуж или сбегать. Правда, времени на обдумывание у меня не было.

Подхватив юбки, я ринулась к своей шкатулке, в которой хранились драгоценности, подаренные дядей, и немного денег. Кое-как цепляла брошки и серьги на чулки под платьем, а ожерелья, браслеты и мешочек с деньгами запихивала в корсет, значительно увеличивая собственную грудь. Ну что поделать, если свой волшебный мешочек я так и оставила там, в камерах. Приходилось выкручиваться. В конце концов, все, что нужно, мы и так купим, продав эти бесполезные побрякушки.

Выйдя из покоев как ни в чем не бывало, я под пристальными неусыпными взглядами фрейлин отправилась вниз по лестнице. Лишь бы только все получилось. Так, наверное, я не переживала еще ни разу в жизни.

Из дворца меня провожала вереница придворных, дядя и родители. Мама выглядела очень красиво в своем золотом платье. Она постоянно прижимала платочек к влажным от слез глазам, но то были слезы радости, потому что она улыбалась. А вот папа светился как серебряный сервиз на солнце. Да и дядя вторил ему эмоциями, но была уверена, что он уже подсчитывает выгоду от этого союза. Только я не улыбалась и все ждала, когда небо разрежут яркие краски. Даже шаг замедлила.

— Рассаживайтесь по каретам, — скомандовал кто-то.

Уже пора отправляться в храм, но где же они?

И тут я увидела огромный воздушный шар, который летел прямо на площадь перед дворцом. Красные и зеленые цвета так ярко и четко выделялись в небе. Они все-таки смогли, решились! Так много зависело от них.

Сорвав с себя фату, я помахала родителям и бегом направилась прямо туда — к шару. Летела, окрыленная новой мечтой, будто порхала, едва касаясь ногами плитки. Оставалось совсем немного. Девушки уже зависли недалеко от земли, но вдруг путь мне перегородил Алер. Он появился словно из ниоткуда в объятиях Тьмы — злой и невероятно серьезный.

— Куда ты собралась, моя колкая роза? — бархат его голоса вынуждал дрожать от страха.

Когда он говорил таким тоном, у меня слабели колени и сердце ухало где-то в ушах. Опасный хищник, настоящий охотник — вот кто сейчас стоял передо мной.

— Я не выйду за тебя, — прошептала, стараясь выровнять дыхание.

— Не ты ли клялась именем герцогини де Парион, что король Неверды женится на тебе? — каждое его слово больно впивалось в мою кожу, но, сделав шаг вперед, я посмотрела на него с вызовом.

— А я не герцогиня де Парион. Это всего лишь титул учтивости, — усмехнулась, а девушки сместились вправо, чтобы я могла легко добежать до них.

— Тогда кто же ты, моя колкая роза? — он тоже сделал шаг, сокращая меж нами расстояние. Губы едва касались губ, но я не велась на провокацию.

— Маркиза де Ляполь, — шепнула и резко побежала.

Девушки взлетали, прямо на ходу затаскивая меня внутрь короба. Там внизу кто-то кричал, к нам бежали стражники, чтобы остановить, но поздно.

— Василина? — удивилась я, выпрямляясь.

В коробе мы стояли вчетвером.

— Надеюсь, вы не против, что мы и Василину захватили? — замялась Рогра, краснея.

— Страшное дело! — добавила Ло, потянув за канаты. — Она замуж тайно идти не хочет!

Глава 16

Неверда, Королевская Академия Магии

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

— Я поступила! — визжала я на всю округу, лихо отплясывая у стенда со списками, который повесили на заборе академии.

— Да дай ты и другим посмотреть! — пропихивалась сквозь толпу Ло, как самая разумная из нас.

Так уж случилось, что ей пришлось играть эту роль, потому что я временно была совсем дезориентирована, не переставая восхищаться прелестями свободы, коих в жизни Ло было предостаточно.

— Так, меня взяли. Отлично! Рогра, ты тоже в списке! И… Василина! — улыбнувшись, обернулась к нам девушка.

— Да как же так? — тут же расплакалась Васька, бросаясь на шею Рогре. — Я ведь без магии! Совсем без магии! — ревела она, комкая ворот подруги.

— Ну, значит, все-таки есть зачатки, раз взяли, — поспешила я ее успокоить. — Ну чего ты? Было бы чему реветь. Все же удачно сложилось.

— Так, нам надо быстро заселяться, пока не заняли самые хорошие комнаты, — со знанием дела заявила Ло, уверенно беря нас под руки.

После того, как мы получили карточки адептов, Ло резво потащила нас к коменданту женского общежития. У ее кабинета уже толпилась целая свора девиц, но Василина, которая теперь упорно стремилась к знаниям, растолкала всех соперниц локтями, организуя нам свободный проход к дверям.

— Есть еще полностью свободная комната? — заглянула в небольшую коморку Рогра, которая из нас была самой худой, а значит, самой юркой.

— Вас сколько? — поправив круглые очки, пальцем прочертила дорожку по книге с записями женщина.

— Четверо, — вклинилась между нами Ло на правах старшей.

Нет, если серьезно, она действительно оказалась самой старшей из нас, несмотря на миловидную внешность и озорной характер. Собственно, именно поэтому я и повесила на нее клеймо главной, скинув с себя этот груз ответственности. Хотелось впервые за всю жизнь просто расслабиться и наслаждаться жизнью. Пока это возможно.

— Нет, на четверых комнат нет. Но есть на пятерых. Там одна койка уже, правда, занята. Пойдете?

— Пойдем, — незамедлительно ответила Василина. — Да? — уже с сомнением оглядела она нас.

Я ее прекрасно понимала. Она всю жизнь думала о том, что никаких способностей у нее нет, а тут вдруг узнала, что магия ей подвластна. Естественно, она вцепилась в эту возможность всеми руками и ногами. Ведь теперь выходило, что она могла изменить свой статус и из неродовитой человечки стать вполне хорошим магом с именем и, возможно, даже титулом за определенные заслуги. И тогда она действительно будет хорошей парой второму королю Неверды, который повел себя как настоящая свинья, предложив ей пожениться тайно. Он еще побегает за нашей Василиной.

— Да, — твердо ответила Ло, и мы узнали номер комнаты, а комендант пометила ее в своем списке как занятую.

Поднявшись на второй этаж, мы веселились, шутливо подталкивая друг друга вперед.

— Так, сейчас надо руку приложить вот сюда, чтобы дверь ауру считала, — как самая знающая, объявила Ло.

Мы все по очереди подносили ладонь к красной выемке в двери. Замок срабатывал, и створка открывалась, но мы тут же ее закрывали. Когда все справились с поставленной задачей, мы, наконец, зашли в комнату, в которой нас ждало чудо.

Вот самое настоящее чудо в перьях. В том смысле, что в черных волосах девушки прятались разноцветные перья, свисающие из короткой рваной стрижки.

— Привет, вы первокурсницы? — спросила она, распаковывая свои вещи.

— Ага, — выдали мы дружно, стараясь не вглядываться так внимательно в соседку по комнате.

— А я Анаста. Будем знакомы. Тоже с первого.

После короткого знакомства мы оглядели комнату, в которой нам предстояло жить следующие три года. Ничего лишнего. Две двухъярусные кровати и одна одинарная у окна. Пять тумбочек, выстроенных в башню. Большой шкаф у стены рядом с дверью и створка, ведущая в небольшую ванную, которую нам предстояло делить на пятерых.

Были, конечно, и зеленые портьеры, и желтый ковер, и красная люстра, но это так — незначительные детали уюта, которые нам еще предстояло дополнять самостоятельно. Например, холодильным шкафом.

— А вы куда сейчас? Не учебники получать случайно? — обратилась к нам Анаста, завидев, что мы собираемся на выход.

— Учебники и завтра можно получить. Тем более что в библиотеке наверняка сейчас толпа, — с самым серьезным видом произнесла Ло. — Нам вещи из таверны нужно забрать да и покупки кое-какие сделать.

— О, я с вами! — с энтузиазмом ответила девушка, перекидывая через плечо длинный ремешок сумки.

Возражать мы не собирались.

Забрав свои немногочисленные пожитки, которыми уже успели обзавестись за время пребывания в Неверде, мы направились прямиком на рынок. Форму-то нам выдадут перед началом нового учебного года, а вот все остальное нужно покупать самим.

К слову, бюджет у нас был один на всех. Так уж получилось, что все, что нам удалось выручить за наши украшения, и все сбережения, которые были у девушек при себе, мы объединили и разделили на четыре части, чтобы все было по-честному и никто не чувствовал себя ущемленным. Правда, из этих денег ровно сто шестьдесят тысяч уже завтра мы отдадим за учебу, но это мелочи. Нам еще останется достаточно, чтобы мы могли спокойно прожить ближайшие полгода и найти для себя подработку.

— Так, нам нужно обзавестись обувью, теплой одеждой и всякими мелочами. Тетради, перья, котлы, стандартный набор ингредиентов для первокурсников… — зачитывала я список.

— Начнем с одежды, — кивнула Василина и потащила нас к палатке. А мне нравился ее энтузиазм.

К вечеру уставшие, но откровенно счастливые мы сгрузили все покупки в комнате, не заботясь о том, чтобы разобрать их прямо здесь и сейчас. Собирались немного посидеть в трактире, чтобы отметить удачное начало учебного года. Туда и направились.

Анаста отлично влилась в наш коллектив, будто все время проводила с нами. Правда, ее интересная внешность привлекала к нам внимание, но к концу дня мы с этим свыклись. Шутили, смеялись, болтали, рассказывая ранее придуманную нами легенду о том, что все мы прибыли из захудалого городка на окраине Поранции и дружим чуть ли не с детства. Анаста верила и вопросов не задавала.

— А принесите нам, пожалуйста, ягодного вина и чего-нибудь горячего, — обратилась к подошедшей к нам подавальщице Рогра.

— И мяса жареного! — добавила голодная я, поглядывая с маниакальным блеском в глазах в тарелки на соседнем столике.

Вечер проходил отлично. Хорошая компания, немного легкого вина и вкусная еда. Что еще нужно, чтобы стать довольной как слон? Правильно, танцы! В трактире на крохотной сцене пела девушка, облаченная в красивое платье, и некоторые гости пританцовывали около нее, даже немного подпевая. Я тоже двинулась туда, схватив с собой Анасту.

Мы как раз шли мимо барной стойки, когда нечаянно с кем-то столкнулись. Анаста устояла на ногах, а меня подхватили за талию, слегка придерживая.

— Магистр Дерго! Простите, мы вас не заметили! — первая пришла в себя Ан.

— Простите… — тоже повинилась я, поднимая взгляд, судя по всему, на кого-то из преподавателей академии, но натолкнулась на чернильную бездну глаз, в которой вмиг утонула.

— Добрый вечер, маркиза…

***

Прошла уже целая неделя с тех пор, как я впервые узнала, что Алер является преподавателем Королевской Академии Магии. В тот самый памятный вечер мы с девчонками просто сбежали с трактира, а потом еще долго не могли уснуть, ворочаясь с бока на бок и скрипя кроватями.

Он так просто нас нашел. Да и искал ли вообще? Если работает здесь, то наверняка знал, что мы в Неверде. Скорее всего, и родители мои уже знают. Оставалось надеяться лишь на то, что теперь мы под защитой академии и ее директора и нас так просто отсюда не заберут.

Второй раз мы с наемником встретились в первый день обучения, когда все курсы собрали в большом зале, чтобы произнести вступительную речь и познакомить нас с преподавателями. Правда, Василина сказала, что на этот раз присутствовал не Алер, а ее Аделард. Лично я их издалека различала плохо. Другое дело, если бы мы стояли вблизи.

В тот день трясло уже не меня, а Василину, но она твердо решила, что к прошлой жизни и роли содержанки не вернется и будет выстраивать новое будущее, в котором тайно выходить замуж ни за что не согласится. Пусть для начала научится ценить. И да, я была с ней полностью согласна.

Учебники мы забрали вовремя, форму получили, столовую нашли. По корпусам пока, конечно, ориентировались плохо, но всем курсом как-то удачно все же находили нужную аудиторию, а учиться на самом деле было интересно.

Первокурсников по типу магии не делили, хотя Светлых и в этом королевстве тоже недолюбливали. Но как когда-то сказала моя мама: «Тот, кто может дать жизнь, может и забрать ее. Именно по этой причине Светлых до сих пор боятся. Именно по этой причине Темные в большинстве своем ненавидят нас. Потому что мы сильнее…»

И я ей верила. Нет, серьезно. Светлые сильнее хотя бы тем, что в любой момент готовы к тому, что на них могут напасть. Защита на высшем уровне — нас обучают этому с детства. От нас не скрывают тот факт, что мир жесток и в любую секунду тебя может настигнуть самое страшное — смерть. Наша сила в реальном взгляде на мир.

Так вот первому курсу преподавали как Светлую, так и Темную магию. Практические занятия были смешанными, но со второго курса уже шло разделение. Конечно, некоторые из Темных старались нас подавить, устраивали всяческие каверзы и вообще вели себя как самые настоящие снобы, но с другими ребятами и девушками мы общались вполне нормально.

Основы магии нам поочередно преподавали Алер и Аделард. Я внимательно слушала их, подмечая детали, по которым их можно было различить. Теперь четко понимала, что они совершенно разные. Да, голос схож, но в остальном — манера говорить, держаться, одеваться — все это отличалось. Да и взгляд. У Алера он был другим — темным, завораживающим, подавляющим, тогда как Аделард смотрел на всех спокойнее, игривее, теплее.

Кроме основ магии нам преподавали военное искусство, зельеварение, бальные танцы, математику, историю, географию, животноводство, защиту от чужеродной магии и травничество. В академии на равных правах учились как представители родовитых семей, так и адепты без имени рода. Кто-то знал чуть больше и был подготовлен к обучению, кто-то не владел никакими знаниями, но всем приходилось в обязательном порядке посещать абсолютно все предметы. За этим следили наши кураторы. Да-да, нам не повезло, и куратором первого курса назначили Магистра Дерго в двух его лицах. Собственно, за нашей физической подготовкой тоже присматривал именно он.

— Адепт Голс! — кричал Алер на все поле, а его подопечные в очередной раз вздрагивали. — Полоса препятствий сама себя не пройдет! Что вы кукситесь, как дамочка? Это всего лишь черви!

К слову, всего лишь черви в это промозглое холодное утро были размером с откормленных волков. Эти невероятные существа гонялись за нами по всей полосе, стараясь сожрать, но нам их убивать было строго-настрого запрещено.

— Адептка Сенье! — это уже мне. — Шевелите юбкой, пока вас не оставили без вашей филейной части!

Бежала я, кстати, совсем не в юбке, а очень даже в брюках. Юбок в академии в качестве формы вообще не выдавали, потому что адепты были равны здесь абсолютно во всем, включая пол. Никого не интересовало, что ты девочка, а значит, слабее мужчины. В спарринги нас ставили только с парнями, и, что примечательно, некоторые дамы их знатно уделывали. В общем, мы хотели свободы и равноправия, что и получили с лихвой.

Алер, кстати, относился к нашей разношерстной компании, в принципе, как и к остальным адептам. То есть не любили Магистра Дерго все поголовно. Правда, его странности и изменения в поведении списывали на самое нелепое оправдание, которое я слышала, — на перепады настроения. Считалось, что, когда в академии Алер, настроение у магистра плохое, а когда Аделард — хорошее.

Мы о правдивых причинах этих изменений знали, но молчали в тряпочку. Мы не сдаем их, а они не забирают отсюда нас — вроде бы все в выигрыше, да только никто из нас с ними не договаривался. Мы вообще наедине с ними не виделись, чему Василина очень расстраивалась, иногда громко рыдая навзрыд. Ну а я… Я расстраивалась молча, тоже уже сомневаясь в том, что между нами есть эта пресловутая любовь.

Перед ужином мы собрались в общем холле первого курса. Кто-то компанией делал домашние задания, кто-то просто бездельничал или вел беседы, ну а мы впятером впахивали, составляя рефераты по животноводству.

— Эй, девчонки, идите к нам, — окликнул нас один из парней.

Он был Темным, а значит, ничего хорошего нам это не несло, но отрываться от коллектива не хотелось. Нам еще столько лет здесь учиться.

— Что там у вас? — спросила Анаста, как самая боевая из нас.

Она действительно была боевой. С физподготовкой эта девушка всегда справлялась на ура и приходила к концу полосы самой первой. Более того, она была одной из тех, кто укладывал парней на боевке. Если честно, мы ее даже немного побаивались. Но и уважали тоже.

— В фанты играть собираемся. Выполняешь фант, загадываешь желание тому, кто его для тебя вытянул. Не выполняешь — желание загадывают тебе, — ухмыльнулся он, наверняка проверяя нас на смелость.

Я даже ничего ответить не успела, да и девчонки тоже, как Анаста уже оказалась у мешочка с фантами. Пришлось идти вслед за ней.

— Эй, златовласка. Как насчет того, чтобы быть первой? — улыбнулся мне этот затейник.

Кажется, его звали Эд или Эди. Я еще не всех запомнила, но память услужливо подкинула мне воспоминания, в которых он пытался флиртовать со мной в столовой, нагло рассевшись вместе со своей компанией за нашим столом.

— Хочешь испытать удачу, Эд? — игриво приподняла я бровь, желая доказать этому самовлюбленному типу, что его личные хотелки меня нисколько не волнуют.

Как и большинство представителей знатных семей, этот парень считал, что деньги его родителей решают все. Думал, что я поведусь на его попытки поухаживать за мной, но таких, как он, я на пороге родительского дома видела десятки. Да, в академии мы были представлены как девушки из бедных семей, но разве чувство собственного достоинства зависит от наполненности кошелька?

Мне хотелось его проучить, и я собиралась это сделать. Даже желание придумала, которое его наверняка унизит.

Парень вытащил фант из мешочка и протянул его мне.

— Подбросить женское белье в комнату к Магистру Дерго, — прочитала я вслух и похолодела.

— Ну что? Отказываешься? — широко улыбнулся он, а вокруг нас уже собралась толпа из первокурсников.

— Никогда, — решительно двинулась я в сторону нашей комнаты, чтобы выбрать из шкафа самые симпатичные кружевные панталоны и ажурный корсет.

Остальные участники абсурда ждали меня под дверью. Когда я вышла, Анаста сразу подошла ко мне, отпихнув в сторону зевак.

— Его сейчас нет в комнате. Мы с девчонками постоим на лестнице, а ты бегом туда и обратно. Только быстро.

Так и поступили. Из всех первокурсников с нами пошел только Эд, чтобы мы не привлекали лишнего внимания. Замок на комнате преподавателя я взломала быстро и профессионально — так, что парень удивленно присвистнул. Попав внутрь комнат, я даже не осматривалась. Прямиком направилась в спальню и хаотично разложила на постели поверх покрывала свое нижнее белье, будто его здесь и впрямь кто-то забыл.

— А ты рисковая, — сделал Эд мне комплимент, а я уже тащила его на выход, но парень упирался. — Эй, когда еще будет возможность побывать в комнате этого изверга? Давай осмотримся?

— На выход! — шипела я, выталкивая его в коридор.

Парень быстро, почти бегом направился в холл к остальным, а я стояла у двери и выстраивала заново плетение замка, возвращая нити на место по памяти. И только я собиралась уйти, как в коридор вошел Алер.

— Адептка Сенье, что вы здесь делаете? — он пристально смотрел мне в глаза, а я уплывала, тонула, жадно вдыхая умопомрачительный аромат, исходящий от него.

— Хотела спросить у вас, во сколько завтра начнется физподготовка, — выдала я самое нелепое, но единственное, что пришло мне в голову.

За спиной Магистра Дерго, он же Охотник, он же наемник, он же король Неверды, он же человек, которого я так сильно люблю… стояли девчонки, чьи лица выглядели виноватыми. А может, ну ее к Тьме, эту академию? Так сильно, нестерпимо хочется обнять его, прижаться к нему, поцеловать его губы, сжатые в тонкую линию.

— Как обычно, в восемь, адептка.

Я отошла в сторону, и Алер, отперев замок, скрылся в своей комнате. Шла по коридору, направляясь к общему холлу, и витала непонятно где, совсем не слушая того, что говорили мне подруги. Да только уже через минуту на все крыло первокурсников раздался разъяренный вопль куратора:

— Адептка Сенье! Немедленно ко мне!

Сбежать я не успела. Да и даже если бы попыталась, все равно не смогла бы, потому что к себе в спальню Алер перенес меня порталом.

— Это что такое? — шипел он, показывая рукой на белье, вольготно разместившееся у него на постели.

— Одежда. Женская. Ваша? — спросила полная дура, в страхе глядя в его глаза.

И тут в комнате открылось еще одно окно портала, из которого вышел невозмутимый Аделард.

— Я вам помешал? — спросил он, осматривая картину маслом. Меня, брата и постель с женским бельем. — Просто сейчас моя смена и…

Что там было дальше, я уже не слышала, потому что уже через секунду мы с Алером оказались во дворце. В его спальне. Одни.

Глава 17

Королевский дворец в Неверде

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

— Магистр Дерго! — возмутилась я, а меня прижали к платяному шкафу, нависая надо мной мрачной тучей.

— Да, адептка Сенье? Я очень внимательно вас слушаю.

Ощущала его дыхание на своих губах, жар его тела. Слышала стук размеренно бьющегося сердца. Он чарующей музыкой окутывал меня, проникал в сознание, но я отчаянно сопротивлялась этому наваждению.

— Там… Если Аделард выйдет из комнаты один… — задыхалась.

Чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой — или нет! Пойманной в сети жертвой. Ланью, которая попала в капкан матерого Охотника.

— Все решат, что я вас растерзал. Или съел. Или… Можете сами выбрать подходящий вариант, — шептал он, а я не понимала, шутит или нет.

Его ладонь коснулась моей щеки, пальцы очерчивали скулу, губы, подбородок, скользили по шее и ключицам, которые не скрывала ученическая рубашка. Я судорожно втянула в себя воздух и, не сдержавшись, отчаянно застонала, прикрывая веки, наслаждаясь лаской, которою мне так нестерпимо хотелось ощутить.

— Боги, да пошло оно все к Тьме! — выругался Алер, впиваясь в мои губы.

Жадно отвечала на поцелуи, обнимая его за шею. Пальцы запутывались в темных волосах, но, перехватив мои запястья, наемник прижал их к створке шкафа. Приятное томление разливалось по телу неудержимой волной, а я так остро ощущала его силу, его мощь, его власть и тонула в этих чувствах.

Хотелось больше, крепче, сильнее. Хотелось врасти в мужчину, пробежаться кончиками пальцев по его широким плечам, ощутить под ладонями сердцебиение, впиться ногтями в спину, прочерчивая яркие красные полосы.

Кусала его губы, ловила зубами юркий язык, умирала в этом поцелуе, растворяясь в мужчине полностью и без остатка. Его темный взор поглощал мое сознание. Я видела в его глазах огромную бездну и была готова тонуть в ней всю свою жизнь. Лишь бы целовал, лишь бы смеялся, лишь бы был рядом, лишь бы вместе навсегда.

— Жульет, пожалуйста, стой, — с трудом выдыхал. Пытался отдышаться, уткнувшись мне в макушку. Крепко прижимал к себе до приятной боли, а я наслаждалась запахом его тела, спрятавшись у него на груди. — Еще немного, и я не остановлюсь.

Понимала, к чему он клонит. Сама была на грани того, чтобы сотворить безумство, за которое отец, если узнает, меня наверняка убьет. Да и Алера тоже, учитывая, что статус моего жениха он уже потерял.

— Давай поужинаем? — спросил он, отклоняясь назад, чтобы видеть мое лицо. — Если честно, с утра ничего не ел.

Роскошный ужин нам накрыли в малой столовой, куда мужчина проводил меня лично. Отодвинув стул, он помог мне присесть, а сам расположился рядом. С улыбкой наблюдала за ним, пока Алер разливал вино по бокалам и заполнял наши тарелки разными вкусностями.

— Почему ты улыбаешься? — он взял меня за руку, приподнимая ее до уровня своих губ и оставляя на ладони горячий поцелуй.

— Я ужинаю с грозным Магистром Дерго, который ухаживает за мной, и мне это нравится, — сказала я чистую правду.

— Если честно, то я не Магистр Дерго. Преподаватель в Королевской Академии Магии — это вторая жизнь моего брата. Я же Охотник, помнишь? — Алер приподнял бокал и слегка коснулся моего. Звон разлетелся по столовой, в которой тускло горели светляки, парящие над потолком. — Попробуй мясо рака. Оно очень вкусное. Знаю, что у вас в королевстве такого нет.

— Спасибо. — Я наколола на вилку белое мясо и положила его себе в рот, ощутив нежный, мягкий сливочный вкус. — Ммм… Правда вкусно. Но как же ты тогда оказался в академии?

— Жульет, неужели ты не понимаешь? Я не отступлюсь, будь ты хоть маркиза, хоть герцогиня, хоть сама королева Поранции. Ты моя, Жульет, и я тебя не отдам.

Сердце трепетало с каждым услышанным словом. Знал бы он, как сильно мне хочется быть с ним рядом, как эти мысли сводят меня с ума, когда я вижу его в академии — такого невозмутимого, серьезного, отрешенного.

Мы проговорили до поздней ночи. После ужина перебрались в небольшую гостиную, где расположились у камина с бокалами вина. Мне так нравилась его улыбка. Наблюдала за ним, когда рассказывал очередную историю из своей жизни. Невыносимо прекрасен.

Я и сама не заметила, как совсем улеглась на мягкие шкуры. Устала. Хотелось спать, но я не желала расставаться с Алером, не хотела возвращаться в академию, чтобы на меня набросились с расспросами и не давали спать до самого утра. Этот вечер был только нашим, и я не хотела ни с кем им делиться.

— И вот я бегу по мостовой, а за мной стража, собаки, старушка со сковородой, у которой я и похитил украденную диадему для заказчика…

— Алер, а поцелуй меня.

Он лежал совсем рядом со мной — так, что я касалась рукой его руки и смотрела ему прямо в глаза.

— Жульет, я не могу.

Видела, как тяжело ему отказываться, но именно в эту ночь я хотела сломать эту стену, наплевать на все устои и просто жить так, как того желаю именно я.

— Алер, поцелуй меня, — выговорила я, вкладывая в эту фразу всю свою уверенность.

И он поцеловал. Целовал мои губы, пленил. Одна его рука сжимала мою талию, пока вторая играла с волосами, распуская косу. Мужчина нависал надо мной, лежа на боку, а в его глазах, в этой черной бездне, отражался огонь камина.

Его ладонь блуждала по моей шее, гладила ключицы. Пальцы расстегивали пуговицы белой ученической рубашки, открывая на обозрение вздымающуюся грудь, обтянутую миниатюрным корсетом. Осыпал мое тело нежными поцелуями, и я понимала, что уже не сможет остановиться. Я и сама не хотела, нетерпеливо разрывая ткань, чтобы поскорее добраться до его тела.

Постанывала от удовольствия, впиваясь ногтями в его плечи. Жар охватывал тело, скапливался в лоне, заворачиваясь тугим узлом. Я ерзала, проклинала завязки корсета и брюки, которые еще надо было снять, но, видя то, в каком я состоянии, Алер быстро избавил нас от одежды.

Теперь я принадлежала ему. Замерла полностью обнаженная под его внимательным изучающим взглядом. Выгибалась навстречу поцелуям, царапала спину, кусала его губы. Забывала, где мы и кто мы, сосредоточившись только на удовольствии и на своем мужчине.

Говорят, это больно в первый раз, но я боли не почувствовала. Да, был некий дискомфорт, когда Алер единым рывком вошел в меня, а я вскрикнула от неожиданности, но потом… Каждое его томительно медленное движение, каждый легкий толчок — все это было наполнено такой упоительной нежностью. Мы занимались любовью, а я словно проваливалась в бред. Шептала ему какие-то глупости. О том, как сильно люблю, и о том, что он только мой.

Голова совсем не соображала, но я купалась в теплых волнах, получая яркие, ни с чем не сравнимые ощущения. Прикрывала веки, но тут же распахивала их, потому что хотела видеть его, видеть этот взгляд, наполненный неподдельной любовью. И его слова. Я не могла разобрать их, но чувствовала, что он говорил мне о том, как сильно я нужна ему. Это было в движениях, в жестах, в улыбке, в глазах.

Темп все нарастал, ускорялся, и теплые приятные ощущения сменились страстными, дикими, необузданными. Он пил меня, выпивал досуха, не оставляя ни малейшей капли сил. В лоне будто разрастался неудержимый пожар, который я не могла контролировать. Волна сливалась с волной, а я громко кричала, рычала, кусая плечо мужчины. Мышцы там, внутри, сжимались и разжимались, а онемение уже прочертило дорожку по позвоночнику и достигло затылка, вырываясь перед глазами черной пеленой, в которой плясали яркие огненные вспышки, будто маленькие светляки. Никогда такого не испытывала.

Эмоции захлестнули, а я окончательно обессилила, проваливаясь в сон, но там — на грани реальности — чувствовала, как Алер целует мои губы и тихо шепчет:

— Ты моя…

***

Когда твоя сила нестабильна, очень опасно открывать портальное окно без амулета, даже если теорию ты знаешь назубок. Но, когда твои щеки заливает стыд, в голову приходит осознание совершенного, а за окном желтеет полоска рассвета, ничего другого не остается, как попросту сбежать от человека, которого любишь всем сердцем.

Представляла, что он теперь обо мне думает. Наверняка считает распущенной, да и замуж уже навряд ли позовет. Зачем ему такая супруга? Правильно, незачем.

Осторожно выбравшись из-под одеяла, я в последний раз оглядела спящего Алера. Его лицо выглядело таким безмятежным. Невероятно красивый. Одеяло прикрывало его обнаженное тело, но широкие плечи оставались открытыми. Жар в мгновение ока прилип к щекам, как только я вспомнила о том, чем мы вчера занимались. Это было прекрасно, упоительно, волшебно, правда, я все еще ощущала некоторый дискомфорт. Низ живота тянуло. Не боль, но что-то похожее, хоть и терпимо. И да, оно того стоило.

Кралась к двери, ведущей в ванную комнату, постоянно поглядывая на мужчину. Не представляла, что будет, если он сейчас проснется. Я просто умру, провалюсь сквозь землю и никогда уже оттуда не выберусь.

Юркнув в ванную, я быстро обернула вокруг груди широкое полотенце и сосредоточилась на своей силе. Свет разливался по телу, перетекал по венам, скапливаясь где-то в районе груди. Всего одна формула, и портал перенес меня в комнату академии, да только я будто слышала возмущенный голос Алера:

— Жульетта!

И именно этим воплем встретили меня подруги:

— Жульетта! Где ты была всю ночь? — возмущалась Ло, грозно рассматривая мою виноватую моську. Она даже руки на груди сложила.

— А почему ты в полотенце? — вдруг спросила Василина, нахмурившись.

— Неужели ты и Алер… — все поняла Рогра. — А я ведь говорила!

Девушка развеселилась и начала танцевать по комнате, зажигательно отплясывая.

— Я знала! Я знала! — кричала она, но резко остановилась. — Бросишь учебу?

— Нет, — твердо ответила я, направляясь к шкафу за одеждой.

— Жульетта Сенье, немедленно объяснитесь! — напирала Ло.

— Давайте чуть позже, а? — скрылась я в ванной, в которой и просидела безвылазно целых полчаса.

Не хотела ничего рассказывать. Да, эти воспоминания наверняка останутся в моей памяти самыми чудесными, но на сердце почему-то было тяжело. Печаль и тоска завладевали разумом. Ничего не хотелось, и уж тем более не хотелось идти на физподготовку перед завтраком. Если Алер придет туда, я лучше дам червям сожрать себя, лишь бы не смотреть ему в глаза. Ведь я трусливо сбежала прежде, чем мы смогли поговорить. Прав папа, я до сих пор остаюсь ребенком. Неразумным и глупым.

Но накручивала я себя зря. На полигоне Алер в это утро не появился. Его место занял Аделард, который гонял нас куда меньше, да и вообще его взгляд был прикован к одной-единственной адептке — к Василине. Девушка краснела, старалась бежать элегантно и красиво, но все-таки запнулась ногой о какую-то ветку и полетела по направлению прямо в грязь. Там-то наш куратор ее и подхватил, не дав свершиться ужасному.

Но ужасное, как оказалось, ждало нас впереди, потому что уже через секунду руки Васьки обвили шею Магистра Дерго, а сама она прижалась губами к его губам. Полигон замер, воцарилась полнейшая тишина, и даже монстро-черви остановились, с недоумением глядя на эту картину.

— Надеюсь, что она пытается его сожрать… — прошептала Анаста за моей спиной. — А нет, кажется, уже он ее.

На месте двух сумасшедших уже через несколько секунд никого не было. Оставалось лишь догадываться, куда именно они перенеслись, потому что сверкнувший амулет переноса я видела отчетливо. Черви тоже растворились в воздухе и уменьшились до своего нормального размера, скорее заползая поглубже в землю. Правильно, адепты были мстительными и могли совершенно случайно по ним потоптаться. Раз десять.

Мы как раз направлялись в столовую, когда я увидела своего должника. Он с самым невозмутимым лицом вместе со своими друзьями входил в столовую, наверняка думая, что я о своем желании забыла. Ага, как же!

— Эй, Эд! — окликнула я его, увеличивая шаг.

— Привет, златовласка, — сразу выпрямил парень спину, стараясь казаться выше и шире. Не представляла, как его моська еще не треснула от чересчур довольной широкой улыбки, которая легла на его губы. — Хочешь позвать меня на свидание?

— Хочу подарить тебе сундук. Чтобы тебе было куда складывать свое самомнение, — не осталась я в долгу. — Хочу напомнить, что ты задолжал мне желание.

— И чего же ты хочешь? — Эд навис надо мной, а его губы остановились в каких-то миллиметрах от моего лица.

— Я хочу, чтобы ты сегодня весь день носил учебники за всеми адептками из неродовитых семей.

— Что? — в ужасе переспросил парень.

— Ты слышал, Эд. Это мое желание. Ты ведь человек чести и не нарушишь договор, верно?

Завтракала я вместе с девчонками, правда, Василина к нам так и не пришла. Лично я за нее не переживала, точно зная, что учебу она не бросит, чего бы Аделард ей ни пообещал. С удовольствием уплетала творожную запеканку, нисколько не смущаясь злобного взгляда Эда. За что боролся, на то и напоролся. Теперь пускай выполняет.

Я расслабилась настолько, что коротко пересказала девчонкам наши вчерашние посиделки с Алером, не углубляясь в некоторые подробности, как бы сильно они меня об этом ни просили. В свое время сами все поймут и испытают.

Неделя проходила за неделей. Мимо меня незаметно пролетело полгода. Зря я переживала о наших с Алером отношениях. В академии он держался отстраненно, изредка зажимая меня ради короткого поцелуя в каком-нибудь укромном уголке. Иногда по вечерам забирал меня во дворец, где мы подолгу разговаривали, а потом вместе засыпали в его спальне. Никто из нас не касался нашего общего будущего. Я откровенно боялась о нем спрашивать, а мужчина просто не затрагивал эту тему. И да, меня полностью устраивали такие отношения, потому что я до сих пор была свободна и вольна решать, как мне дальше быть.

Очень уставала, конечно. Учеба давалась нелегко, но мы с девчонками помогали друг другу, и в этом была наша сила. Василина, кстати, тоже разобралась с Аделардом, наконец высказав ему все, что думает о его предложении. Мужчина повинился и сказал, что обязательно что-нибудь придумает. Правда, до сих пор уговаривал ее оставить учебу, но она была неумолима. Теперь она видела другую жизнь, как и мы все.

Часто по выходным мы с подругами выбирались в город за покупками и чтобы посидеть в таверне. Эд до сих пор злился на меня и пытался подстраивать каверзы, которые я даже не замечала. Слишком трудно видеть плохое, когда жизнь наполнена счастьем.

У Ло, кстати, появился парень. Она встречалась с третьекурсником и, по-моему, тоже была счастлива. А к Рогре тайком наведывался дядя. Первый раз он приехал к ней вместе с моими родителями. Мама была безумно довольна мной, а папа в ее присутствии спорить и ругаться не решался. Ну правильно, на свет вот-вот должен появиться мой братик, и волновать маму сейчас ни в коем случае нельзя, чем она бессовестно пользовалась.

Выходные последних двух месяцев мы с подругами все чаще проводили врозь, но нисколько не отдалялись друг от друга. Анаста посвящала свободное время тренировкам, желая в будущем стать Магистром Военного Искусства, Рогра ходила на свидания с дядей, а Ло со своим парнем. Мы же с Василиной пропадали во дворце королей Неверды, гуляли вместе с ними по столице и просто наслаждались вниманием любимых мужчин.

Правда, Ваську полностью устраивало то, что Аделард был королем Неверды, а вот меня статус Алера расстраивал. Я по-прежнему видела в нем того самого наемника. Противилась всеми силами придворной жизни и всему тому, что так или иначе касалось этой темы. Я не хотела править, точно зная, что стоит за этим словом. Я не хотела быть королевой.

Правда, мне до сих пор никто и не предлагал.

— О, Тьма! Васька! Не стони. И без тебя тошно! — опираясь на стену рядом с кабинетом, бунтовала Анаста.

— Но я не сдам! Я точно провалюсь! — паникуя, ответила девушка, цепляясь за руку Ло.

— Василина, дорогая, это всего лишь полугодовой экзамен. Мы все отлично подготовились и все обязательно сдадим, — успокаивала я подругу, перечитывая свои пометки.

— А если магия снова не послушается меня? А если… — не переставала стенать Васька.

— Все будет хорошо, просто успокойся, — приободрила ее Рогра. — Ну все, я пошла.

Все адепты первого курса по очереди входили в аудиторию и тянули билет, после чего тут же сдавали его без какой-либо подготовки. Строго говоря, на подготовку к экзамену у нас был целый месяц, за который мы повторяли все пройденные темы. На сегодняшний день наша компания уже успешно сдала все дисциплины, и последней оставались основы магии. Собственно, именно сейчас нам и предстояло показать себя во всей красе по этому предмету.

— Сдала! — через десять минут вывалилась из кабинета запыхавшаяся Рогра. — Там, кстати, Алер. Зверствует, но, в принципе, все как всегда. Давай, Ло, ты следующая!

И Ло, и Анаста не пробыли в аудитории больше десяти минут, с успехом сдав основы магии. А вот Василина задерживалась, но и она еле живая выползла из кабинета со счастливой улыбкой после того, как там за дверью что-то взорвалось.

— Сдала… — выдохнула она с облегчением, и настала моя очередь.

В кабинет я заходила уверенно, но, едва дверь за моей спиной закрылась, меня тут же прижали к створке, а мои губы заклеймили сладким требовательным поцелуем.

— Магистр Дерго! — возмутилась раскрасневшаяся я.

— Я скучал по тебе, моя колкая роза, — шепнул он, но тут же отошел, будто ничего и не было вовсе. — Адептка, тяните билет.

Улыбка пыталась занять мои губы, но я держалась, как могла. Взяв один из прямоугольных листков, бегло прочла задание и положила его обратно.

— А можно мне другой? — спросила нагло.

— На моем предмете у всех адептов равные условия, — усмехнулась эта коварная морда. — Но если вы, адептка, меня поцелуете…

Дверь аудитории резко и без стука раскрылась, а на пороге объявилась секретарь нашего директора. Женщина в годах — она придерживалась излишне строгих взглядов, а потому всегда выглядела идеально, но как-то театрально.

— Адептка Сенье, вас немедленно вызывает директор, — сухо уведомила она меня о причине своего появления.

— Но я ведь ничего не сделала! — возмутилась я.

— Магистр Дерго, вас тоже.

Вообще ничего не понимала, но, когда мы с Алером зашли в кабинет директора, там уже стояла растерянная Василина.

— Адептка Сенье, я и вам задам этот вопрос, — обратился он ко мне, стараясь буквально уничтожить взглядом. — Вы ознакомились с правилами академии, когда поступали сюда?

— Конечно, — ответила я. — Но я ничего не нарушила.

— Прекратите врать! Адепт Эд Алдо видел вас и Магистра Дерго в коридоре! Вы целовались, тогда как любые отношения между преподавателями и адептами, не зафиксированные документально, запрещены на территории академии! А вы? Вы, магистр Дерго, позорите имя короля, который построил нашу академию! Как вы смели крутить роман сразу с двумя адептками в этих священных стенах?

И тут вдруг мне стало смешно. Я смеялась и не могла остановиться, поглядывая на Алера. Король позорит имя короля. Знал бы наш директор, с кем разговаривает.

— Смейтесь, смейтесь адептка. Я уже подписал указ о вашем отчислении, как и об отчислении вашей подруги.

Василина стояла рядом и беззвучно плакала, я смеялась, а Алер выругался и мгновенно открыл окно портала, через которое к нам вышел сам Его Величество король Неверды с маской из Тьмы на лице.

— Ваше Величество! — тут же взвился с места наш директор, низко кланяясь своему правителю.

Алер коротко пересказал Аделарду нашу проблему, пока тот под ничего не понимающим взглядом директора прижимал к себе Василину, успокаивая ее. Маска с лица правителя слетела в мгновение ока, а директору, кажется, понадобился лекарь, потому что возвращать людей из обморока, не нанося им физические повреждения, я не умела.

— Но устав! — протирал платочком свою лысину мужчина.

— Хорошо, проблема будет решена. Но вы сами понимаете, что личность Магистра Дерго так и должна остаться в секрете до определенного времени, — таинственно произнес Алер, а директору ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Как именно будет решена наша общая проблема, нам с Василиной никто не сказал, нас попросту выгнали нас из кабинета. Обо всем произошедшем мы, конечно, рассказали подругам, которые все то время, пока нас не было, не знали, что и думать. Месть Эду за длинный язык не заставила себя долго ждать.

Уже этим вечером мы с воинственно настроенной Васькой пробрались в мужское общежитие. После ужина двери, ведущие в общий холл, запирались, а потому попасть в комнату к Эду мы могли только через улицу и центральный вход.

Комендант мужской половины здания, как и всегда, спокойно посапывал за своим рабочим столом, поэтому через первый этаж нам удалось пройти незамеченными. А вот с поиском комнаты уже возникли проблемы.

— Девчонки, а вы что тут делаете? — застал нас на месте преступления Кор — один из подпевал Эда. Он оглядывал нас с сальной ухмылкой, а у меня резко зачесались кулаки и появилось желание продемонстрировать этому типу все свои знания, полученные на боевке.

— Знаешь, я хочу попросить тебя, чтобы ты передал от меня подарок Эду. Просто… — я старательно попыталась покраснеть. — Он мне очень нравится, и я не знаю, как ему об этом сказать, но сама вручить кексы точно не смогу. Помоги, пожалуйста, а? Только не говори от кого, ладно?

Кор мою уловку съел и коробочку с кексами у меня забрал, а мы с Василиной быстро-быстро припустили вниз по лестнице, буквально вихрем пролетев мимо проснувшегося коменданта. Уже стояли на улице, когда услышали разъяренный крик Эда:

— Златовласка, я убью тебя!

Но дальше было лишь бульканье, потому что с каждым произнесенным вслух словом язык Эда должен был непомерно расти. Надо ему все-таки подарить сундук.

Бежали по тонкому слою первого снега вместе с Васькой и хохотали без возможности успокоиться. Представляла, каким красавчиком завтра будет этот засранец. А что? Помирать, так с музыкой. Именно поэтому мы с Василиной пошли только вдвоем. Если нас все-таки отчислят, то хоть будет за что.

Темный вихрь с миллионами снежинок налетел на нас неожиданно и поглотил в своем нутре, едва мы взялись за дверную ручку. Ночь скрыла наши тела, а я в этой темноте даже не могла найти Ваську. Кричала, но она не отзывалась.

— Вааасяяя…

Эпилог

Священный храм в столице Неверды

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

Я уже обмирала от страха, тряслась всем телом, когда вихрь резко отступил, но вместо заснеженной площади перед общежитием я оказалась… перед алтарем.

На меня нахмурено смотрел священник. Вокруг нас горели тысячи свечей, а весь зал скрывался за сотнями белоснежных портьер. Красные розы устилали пол под моими ногами и вплетались в подол белоснежного платья, в которое я была облачена. Но, кроме того, розы украшали и мою прическу — аккуратно заплетенную косу.

Алера я сразу не заметила, попросту обалдев от всего происходящего, но едва услышала справа от себя:

— Кхм-кхм… — как тут же обернулась к мужчине.

Он стоял на одном колене прямо передо мной. Полностью черный костюм — ни единого белого пятна. Такой уверенный в себе. Слегка улыбался краешком губ, понимая, что я сейчас не способна произнести ни слова. Взяв меня за руку, он прикоснулся губами к моей ладони, но больше не отпустил.

— Жульетта Сенье, маркиза де Ляполь, герцогиня де Парион, согласны ли вы соединить свою судьбу с моей? Взять мое сердце и отдать свою душу? День ото дня, год от года, всегда вместе, несмотря ни на что?

Я хотела сказать нет. Я честно хотела сказать нет, потому что это первый ответ, который пришел мне на ум, учитывая обстоятельства, но просто не смогла. Открыла рот, а слово никак не хотело выскальзывать наружу. С возмущением смотрела на возлюбленного, а он откровенно веселился. Вот точно что-то сделал, чтобы я не смогла отказаться.

— Прежде чем ты ответишь, я хочу рассказать тебе о том, что это за храм. Этот храм был построен моим отцом для того, чтобы они с мамой, наконец, поженились. Самые сильные заклинания — темные и светлые — были вплетены в его стены с одной-единственной целью. В этом храме никто не может соврать.

Он дал мне минуту на размышление, а я уже осматривалась по сторонам, чтобы отыскать что-нибудь тяжелое, но будто специально все тяжелые предметы запрятали подальше.

— Я обещаю тебе, что не стану покушаться на твою свободу, но от всего сердца желаю, чтобы мы были свободны вместе. Рука об руку всегда и везде. Я не стану запрещать тебе учиться, Жульет. Я не буду ограничивать тебя ни в чем — в разумных пределах, — но обещаю тебе заботиться, уважать тебя, быть тебе опорой, поддержкой и защитой. Я люблю тебя, моя колкая роза, и не представляю свою жизнь без тебя.

Ощущала, что он говорит от чистого сердца. Слезы навернулись на глаза. Я дрожала всем телом, душа трепыхалась. Вспоминала нашу первую встречу, наш поцелуй, все поцелуи, все объятия, ласки в темени ночи, все волшебные слова, произнесенные шепотом.

— Да, — отвечала не я, отвечало сердце.

Я даже не слушала нудную речь служителя. Он венчал нас перед Светом и Тьмой, соединял наши души, связывал нерушимым обетом. И я действительно хотела этого. Хотела быть рядом с Алером, несмотря ни на что.

Даже если придется взойти на престол.

В одну секунду нас окружили Свет и Тьма, сплетаясь воедино между нами. А мы смотрели друг другу в глаза. Губы соприкасались в первом робком супружеском поцелуе. Сердца ухали громко-громко, сливаясь в одну мелодию.

— Нам пора, — шепнул Алер с сожалением.

— Куда? — в голове образовался туман.

— Увидишь.

Алер крепко удерживал меня за руку, выводя из зала, но уже в холле мы встретились с Василиной и Аделардом. Во все глаза смотрела на них. Аделард был облачен в такой же костюм, как и Алер, а Васька красовалась в восхитительном пышном платье с синими розами по подолу.

— Поздравляем, — тихо проговорил Аделард.

— И мы вас, — усмехнулась я, а меня пробирала дрожь, потому что я слышала шум толпы там, за высокими двустворчатыми дверьми, которые в один миг раскрылись.

Вчетвером под шумные аплодисменты и крики мы шли по полукруглой площади к самому ее краю. Плиты под нашими ногами подсвечивались миллионам светляков, а над нашими головами кружили свой танец маленькие снежинки, но, едва встречаясь с защитным барьером, таяли. Я не чувствовала холода, да и, наверное, не почувствовала бы, настолько жарко мне было. Мы стояли перед жителями Неверды, а они выкрикивали поздравления, но в единый миг все смолкло, и тогда оба короля Неверды, которые больше не скрывали свои лица, произнесли речь.

Они не обещали прекрасную жизнь, но говорили о том, что сделают все, чтобы наш народ никогда не познал, что такое войны и голод. На самом деле в эту ночь были произнесены правильные речи. Все всегда зависит от людей, и мы зависим от нашего народа. Из года в год королевство, несомненно, будет развиваться, но наш ресурс — это наши люди. И мы будем помогать им крепко стоять на ногах, тем более что у королевства теперь два короля и две королевы.

Гуляния во всех городах королевства продолжались до самого утра. Когда мы вернулись во дворец, нас уже встречали немногочисленные придворные. Но самое главное — среди приглашенных на празднество были мои родители, дядя и подруги.

Мы выслушивали поздравления, много танцевали, а Алер все время пытался меня накормить, подкладывая в мою тарелку все самое вкусное. Мне до безумия, до слез нравилась его забота. Та нежность, которую он дарил только мне. Он был жестким, иногда даже жестоким правителем и человеком, но рядом со мной эта маска слетала. И я любила его, прямо как в сказке, всем сердцем и всей душой.

— Пора провожать молодоженов! — выкрикнул кто-то из гостей. Кажется, это даже был мой папа.

Смотрела на Василину и понимала, что она переживает. Ее щеки покраснели, и она в испуге цеплялась за Аделарда. Я же ощущала себя спокойно, потому что уже знала, чего ждать от брачной ночи, но…

Зря я, конечно, была такой самоуверенной, потому что, как только двери нашей теперь уже общей спальни закрылись, я забыла, где мы и кто мы. Алер обрушился на меня неудержимым ураганом. Поцелуи ложились на мои губы, веки, щеки, плечи, грудь. Буквально разрывал на мне платье, пригвождая к стенам, дивану, постели. Я срывала с него пиджак и рубашку, желая скорее добраться до его тела. Творилось какое-то безумие, но я так сильно хотела его, хотела вжаться в него и почувствовать тяжесть его тела.

Выгибалась, стонала, а Алер покрывал мое тело короткими рваными поцелуями. Каждый след ярко горел на коже, вырывая из меня все новые и новые стоны. Впивалась короткими ногтями в его плечи, шею, спину. Рисовала что-то известное одной лишь мне, наверняка оставляя красные полосы. Алер рычал, слегка прикусывая мою грудь, оставляя отметины на шее.

Тяжесть его тела — самое лучшее, что я когда-либо чувствовала. И когда врывается сначала бережно и терпеливо, а потом снимает с нас обоих все запреты и обрушается дико и необузданно, будто именно от этих минут зависят наши жизни. Каждый толчок — вибрация в моем теле, каждый его рык — музыка для моих ушей. И сердца бьются в унисон.

— Я так сильно люблю тебя, — прошептала, лежа на его плече, а мы встречали рассвет.

— Я сильнее, моя колкая роза, — ответил он и вдруг навис надо мной, улыбаясь с такой довольной моськой, что я сразу заподозрила неладное.

— Что ты задумал?

Он ласково поглаживал мой живот, а потом и вовсе принялся его целовать.

— Эй, щекотно, — смеялась я, но не протестовала, потому что невероятно приятно.

— Я ничего не задумал. — Улыбка стала еще шире.

— Алер, немедленно говори, что происходит!

— Ну… Кому-то очень скоро понадобится академический отпуск. Месяца так через три…

— Что? — смотрела на него во все глаза и не могла поверить в услышанное. — Но когда? Сегодня? Разве так быстро можно узнать?

— Нет, не сегодня. Когда мы последний раз? Неделю назад, да? — размышлял Алер. — Вот примерно неделю ты и…

— Аааааааааааааа!!!!!!!! Да чтоб тебя Тьма пожрала! — закричала я, осознавая масштаб катастрофы. — Ты сделал это специально! Чтобы я не училась! — разгадала я коварный замысел.

— Нет, Жульет. Для меня это тоже сюрприз, но очень приятный сюрприз. Я весь вечер держался, чтобы не рассказать тебе раньше времени. Ты не представляешь, насколько я счастлив.

— Но учеба? — стонала я, прячась от него под одеялом.

Правда, эта наглая моська тоже туда вползла, порушив мое укрытие.

— Доучишься потом. Я же не запрещаю. Может быть, даже этот учебный год закончишь. Только вот боевка и физподготовка тебе не светят. Но уж королеве-то пойдут на уступки… — покрывал он поцелуями мою спину.

— Ааааааааааааа!!!!! — натурально выла я, но вдруг в нашу дверь постучали.

— Кому там жить надоело? — мигом поднялся Алер и облачился в брюки.

За дверью стоял мой дядя, который стыдливо отводил взгляд в сторону:

— Прошу прощения за беспокойство, но я подумал, что вам будет интересно знать. Катрин этой ночью родила прелестного мальчишку.

Теперь уже я пулей вылетела из постели. Вместе с Алером торопливо приводили себя в порядок, чтобы уже через несколько минут зайти в покои, которые выделили для моих родителей.

Мама — счастливая и такая красивая, хоть и уставшая, — лежала в постели. Папа сидел рядом с ней, а в его руках в маленьком свертке прятался мой братик. Такой крошечный, красивый и… беззащитный. Неужели у меня совсем скоро будет такой же? Я ведь даже не знаю, что с ним делать!

— Хочешь подержать? — спросил у меня папа, пока Алер выражал наши искренние поздравления маме, а я…

Я упала в спасительный обморок. Правда, мой супруг успел подхватить меня.

— Чего это она? — удивился папа, кивая Алеру.

— Просто вы скоро станете еще и дедушкой, — сдал все явки и пароли мой бессовестный супруг.

Но прежде, чем окунуться в теплую темноту, я все-таки услышала старое доброе возмущенное:

— Жульетта!!!!!!

Потому что ничего в этом мире не меняется. И даже я.

Content

Дора Коуст
Герцогиня де Парион