Дора Коуст

Золушка в поисках доминанта 2. Остаться собой

Пролог: Все тайное, рано или поздно, становится явным…

Купалась, нежилась в поцелуях, отдаваясь мужчине целиком и полностью. Лед сердца растапливался. Открывалась ему с некой осторожностью, но неминуемо. Пальцы зарывались в густые черные волосы. Давно сорвала темную резинку. С распущенными — сексуальнее. Нетерпеливо касалась мышц, пробегаясь по контурам, желая ворваться в податливую мякоть плоти. Чтобы ногтями до крови, оставляя трепетные царапины.

Каждый жадный вдох, отдавался болью в груди. Придавливал тяжестью тела, давая насладиться скованностью движений. Не просила свободы. Свобода здесь не нужна.

Оглаживал упругие ягодицы, то и дело касаясь лоскутов белья. Готова была изорвать их сама же, лишь бы приблизить личную агонию. Словно стояла на краю обрыва, а лицо омывали не потоки холодного ветра, а горячие волны свирепого в своем буйстве океана. Жар в лоне уже создавал дискомфорт. Соски напрягались от боли, терлись о кружевную ткань. Ловила жадные губы, клеймящие, сладкие, яростные. Он не отпустил бы, даже если бы молила о пощаде. Сама отворила дверь для его зверя. Сама накинула крепкий кожаный поводок, да только на себя.

За секунду изменила положение, уткнувшись лицом в подушку. Даже воздуха не успела глотнуть. Острое лезвие ножа прижалось к затылку, прошлось тонкой гранью по шее, опускаясь к лопаткам. Не щадил. Точно знал, чего я хочу. Адреналина, что побежит по крови, разрывая нервы, отдавая контроль. Доверяла — безоговорочно и дико. Так хотела бы увидеть нас в зеркале. Лезвие проходилось по коже лишь слегка, царапая, оставляя красноватые полосы. Легкая боль приносила разрядку, щекотала нервы, возбуждая еще сильнее.

Сердце испускало дробный ритм. Так хотелось перейти к кульминации, но он еще не закончил. Наслаждался медлительностью движений, упивался собственной властью над моим телом. Не смела перечить. Не смела приказывать. Не смела просить. Сама подписала договор, не желая упускать такую возможность. Мой Мучитель, Учитель, Мастер… Казалась смешной сама себе. Холодная сталь прижалась к краешку трусиков. Вмиг разорвав, освободил от белья. Дождалась…

Неизменно покрывал тело легкими поцелуями, вознаграждая за послушание. Округлым ягодицам тоже досталась ласка, как и сочившимся влагой складкам. Внутренности пульсировали, встречая уверенный, твердый член. Представляла со стороны, как искушенно это выглядит. Как объемная головка скрывается в нутре лишь чуть-чуть, чтобы тут же выйти наружу — дразня, заводя, играя.

Искусала все губы…

— Ну, же! Хочу! Сильнее! — так желала, чтобы мир обрушился на плечи, склоняя к его ногам.

— Бесстыдница. — усмехнулся, вибрирующим бархатным голосом.

Голос тот ласкал не хуже рук, нескромных пальцев, которые впивались в плечо и пробирались к чувствительной горошине. Достигла бы оргазма и без стимуляции. Настолько дополнял, словно знал все желания заранее, будто читал меня как раскрытую книгу.

Движения стали мощнее, глубже, сильнее. Врывался неистово, вынуждая забыть обо всем. Хрипы и всхлипы сливались в единый поток, где мы с ним были не разделимы. Обжигающие кольца все убыстрялись, лишая возможности задержать оргазм хоть на сколько-то. Шлепки сыпались на ягодицы — дополняли мою личную огненную бездну.

И мир рассыпался на части, мельтеша вспышками ярких звезд перед глазами. Его рык — самая лучшая мелодия, услада для слуха. Тяжело навалился сверху. Так тепло, комфортно и уютно. Сгреб в охапку — ему не наплевать. Нежные поцелуи ложились на раскрасневшееся лицо, захватывали вырывающееся из груди дыхание. Так хотелось закричать — от счастья, от любви, от понимания. Он давал мне именно то, чего я так желала всей израненной душой, всем измученным сердцем. Только с ним не хотела расставаться, но каждое утро нового дня этот сон рассеивался, оставляя меня под воздействием обволакивающего наваждения, да только не сегодня…

Обернувшись к своему любовнику, ужаснулась от тяжелого серебристого взгляда, от лукавой улыбки, что закралась в уголках губ. Александр Конт смотрел на меня словно на выигранный приз — довольный, подобно наглому мартовскому коту. Страх сковал голос неминуемо, вынуждая проснуться.

Нет, мы не виделись с Александром с той самой встречи, не вделись и с Деймоном после бала. Между нами не было секса, не было этого единства, а так хотелось бы. Хотелось наконец найти того самого, от которого сердце сжимается болью от невозможности сделать вдох. Эгоистично желала купаться в любви, сгорать в озере страсти, умирать, рождаясь заново в надежных объятиях.

Приближалась дата нашей с Деймоном встречи — с каждой ночью сны становились все извращеннее. Да я попросту боялась накинуться на него, увидев снова! Щеки пылали — они не стеснялись будильника, что орал своим визгом уже минут пятнадцать. Если бы только не горечь окончания… Чертов Конт!

Неделя, данная на реабилитацию новым начальником, закончилась именно сегодня, а это означало, что у одной пятой точки, что неизменно находит для себя приключения, сегодня очень важный день… Сразу два события. Какого боялась больше? Какое желала приблизить быстрее? Оставаясь в постели, все равно не узнаю, а пока…

Повернувшись набок, улыбнулась солнцу, заглядывающему в окно, и новому дню. Пора накрепко брать в руки свою жизнь, Анжелика Гиш. Пора вставать…

Душ, чашечка горячего капучино с пенкой и шоколадом. Мои вкусы немного изменились. Надеялась, что и сама тоже. Неизменным оставался бутерброд, обжигающий пальцы. Тонкие ломтики колбаски, расплавленный сыр и мякоть томатов — самое лучшее в мире кулинарное творение. Вымыв посуду, легкой поступью пошла одеваться. Приталенные брюки с высокой посадкой, полусапожки на устойчивом каблуке, белоснежная рубашка поверх кружевного лифа. Смотрела в зеркало и словно видела в себе прятавшийся доселе свет. Вот они — яркие ямочки, кофейные, чуть затуманенные дымкой возбуждения глаза, чарующая улыбка. Машка бы сразу сказала:

«— Да ты влюбилась, подруга!»

Так ее не хватало и, да, она бы оказалась совершенно права. Все, чего боялась, так это разочароваться в том образе, который неизбежно придумала за эти дни себе сама. Самая страшная ошибка женщины — построить в своем разуме иллюзорные отношения, которых нет. Конта не забывала. Он всплывал в памяти образами, фразами, яркими картинками, а главное — взглядом. Никогда не смогу простить. Обошелся слишком жестоко, не имея на то причин и прав.

Улыбнувшись еще раз, накинула длинный плащ. Клатч в руках отдавался тяжестью. Телефон, ключи, кошелек, кое-что из косметики. Сегодня мне предстояли сразу два деловых разговора и неизвестно, чем мог закончиться последний. Похоже, я все же подсела на чертов секс…

По ступеням летела, вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух. Стайка голубей вспорхнула, пугаясь ранней птичке, что уже раскрывала свои крылья на встречу неизведанному. Потому что новое всегда будоражит…

— Доброе утро, Мисс Гиш. — улыбался немолодой водитель. — Вижу, у вас прекрасное настроение.

— Доброе утро, Винчестер. Настроение? Не просто прекрасное, превосходное! Благодарю.

Приземлившись на заднее сидение салона автомобиля, дождалась, пока мужчина займет свое место, да как следует вдавит педаль в пол. С его вождением я уже сумела познакомиться вчера. Несмотря на возраст, этот человек оставался молодым душой.

— Вот и приехали, Мисс Гиш. Удачного вам дня и, звоните, когда я вам буду нужен. Не стоит игнорировать заботу Мистера Ринта. Мы ведь не хотим с вами остаться без премии? — подмигнул, памятуя о моем вчерашнем поведении.

Конечно, я вчера всеми правдами и неправдами отказывалась от широкого жеста, воспроизведенного с легкой руки начальника. Не заслужила еще, но оказалось, что спорить с Мистером Ринтом — себе дороже. Даже не заметила, как согласилась и на машину, и на водителя, и даже на прием у штатного психолога. С детства их не любила, с того самого детства. Ну, ничего! Ради хорошей работы можно разок и потерпеть…

Стальной великан возвышался над миром, уходил далеко ввысь — в небосвод. Не посчитав, даже не смогла бы сказать, сколько здесь этажей. Белоснежная вывеска выделялась — «Стройком». Словно чистое пятно посреди серой реальности. Карликовые деревья в горшочках обрамляли вход. Их скоро уберут, как только холода пропитают Глазго.

— Доброе утро, Мисс. Ваш пропуск.

— Конечно. — достав из клатча искомое, подала мужчине.

Внимательно осмотрев нас с карточкой на соответствие, вернул документ. Словно совсем не он выписывал его мне вчера.

— Хорошего дня. — кивнул, улыбаясь.

— И вам, прекрасного.

Улыбалась всему миру вокруг — девушкам за стойкой информации, охране, клеркам. Воодушевленная заходила в лифт. Зеркальные стены отражали мой образ. Залюбовалась и не заметила, как в механической коробке перестала быть единственным пассажиром. Теперь уже смущалась, такому откровенному самолюбованию. Оно не свойственно мне, так что же изменилось? Просто хотелось жить!

Не смотрела на своего попутчика. Щеки пронизывало стеснительностью. Отмеряла, высчитывала этажи — когда цифра восемнадцать мигнула, вздохнула с облегчением. Всего шаг, в котором начинается новая жизнь.

— Доброе утро, Мисс Гиш. Вас уже ждут.

— Благодарю, Ребекка.

Миловидная секретарша привстала, встречая нового посетителя. Несмотря на зрелость возраста, выглядела она презентабельно. Особый лоск, шик, аристократичные черты лица. Эта дама любила себя. Так что же мешает мне? Пора начинать.

— Желаете кофе?

— Было бы замечательно. Капучино.

Глухо постучавшись, уверенно прошла в кабинет. Мистер Ринт уже действительно ожидал меня, да не один. Женщина в строгом костюме разместилась в кресле напротив него. Участки низкого стола, не занятые аппаратурой, застилались множеством проводов. Будто кто-то разбирал на детальки технику.

— Доброе утро, Мисс Гиш. Присаживайтесь. — кивнул начальник на свободное кресло. — Хочу познакомить вас с нашим психологом — Миссис Перти. Сегодня она проведет с вами небольшое тестирование.

— Очень приятно. — чувствовала скованность, будто белый пушистый кролик застыл перед мощным удавом.

Неприятное чувство.

— И мне приятно. И пока Мистер Ринт еще не запугал вас окончательно, добавлю. Ко мне можно обращаться с любыми вопросами и проблемами. Все бережно схороню и дам совет.

— Спасибо.

Не стала говорить о том, что никогда не воспользуюсь ее услугами. Зачем? Для чего? Я уже привыкла, давно привыкла решать свои проблемы самостоятельно. Пусть наступая на собственные грабли, пусть неумело и неловко, но сама. Только человек может прокладывать свой путь. Любое вмешательство извне чаще навредит, сбив с истинного пути.

— Вы меня прямо монстром делаете, Миссис Перти! — рассмеялся мужчина. — Ну, да ладно. Я вас покину, чтобы не смущать. И Анжелика, дождитесь меня для подписания документов. Сегодня мы начнем знакомиться с вашими обязанностями.

Оставшись наедине, выдержали томительное молчание. Ребекка принесла нам кофе и скрылась за дверьми, тихонько прикрыв их за собой. Не боялась вопросов, но не желала выворачивать собственную душу наизнанку перед посторонним человеком. Да только выбора не было…

— Я задам вам несколько стандартных вопросов, Мисс Гиш. Вам необходимо отвечать только правду однозначными ответами — да или нет. Если вы соврете, детектор сразу укажет на изменения. — навешав на меня тучную кучу проводов, дама вернулась в кресло.

Сердце убыстряло свой ритм, гоняло кровь по телу с бешенной скоростью. Не могла расслабиться. Взгляд гулял по широкому светлому кабинету, цеплялся за полки с документами, декор интерьера. В темной мебели отражались отблески солнца. Даже кофе не прельщал, хоть его аромат и обволакивал.

— Итак, первый вопрос: Вы — Мисс Анжелика Гиш?

— Да. — отвечала без раздумий, точно зная, что то, во что я верю всем сердцем, отразится правдой.

— Вам двадцать три года? — продолжала, следя за монитором.

— Да.

— Вы когда-либо нарушали закон?

Этот вопрос неосознанно вызвал улыбку. Жаль нельзя ответить: «Слишком часто». Это была бы полнейшая правда. Воровала всякие мелочи в магазинах, лет так в шестнадцать. Могла бы свободно купить все, что хотела, но желала нелепого самоутверждения. Как начала этим заниматься, так и закончила. Перегорела. К тем вещичкам так больше и не прикасалась. Пылились в небольшой коробке, а потом примкнули к ненужному мусору. Человек перерастает этапы своей жизни, становясь взрослее каждым шагом, мудрее каждым словом. Так произошло и со мной. Тяжело вспоминать ошибки.

— Да.

Мой ответ явно напряг Миссис Перти. Любопытство читалось в ее глазах. Видела, она хотела знать куда больше услышанного.

— Вы когда-либо в своей жизни убивали человека?

Точно знала, что такие вопросы не задают на подобных тестах. Слишком прямая формулировка. Кто-то решил вовсю попользоваться своими возможностями. Что она пыталась раскопать? Собирает на меня компромат?

Предвкушала мой ответ, слишком явно прикусывая губы. Нервничала. Сейчас я уже начала сомневаться в том, а психолог ли она. Полиграф можно купить, если очень хочется, а вот не ширмой ли он является для чего-то еще? Прищуренный взгляд всматривался слишком пытливо.

— Да.

Тут же посмотрев на монитор, изменилась в лице. Не знала, что именно она там увидела, но ответ явно ждала другой.

— Зачем вы лжете, Мисс Гиш? — стала холоднее в разы.

— Смотря, что вы подразумеваете под ложью. Психология — тонкая вещь, не так ли? Я думаю, мы уже закончили. Всего доброго, Миссис Перти.

— Но мы еще не закончили!

— Закончили.

Поджав губы, женщина снимала провода, упаковывая все в черный кожаный чемодан. Ушла, не попрощавшись, но этот факт нисколько не коробил душу. Чувствовала себя словно в зоопарке, причем по ту сторону клетки. Сравнивала с препарированием. Эта работа нравилась мне все меньше.

Одной побыть не удалось. Мистер Ринт вернулся в свой кабинет, держа в руках листы с документами.

— А вот и я. — листы разместились передо мной на столике, завладевая вниманием. — Как прошло тестирование?

— Немного не так, как я его представляла. Зачем вам нужны ответы на вопросы, которые никак не относятся к работе?

Видел изменения в моем поведении, подмечал черты лица. Сама ощущала подобие безразличия. И как можно было так легко испортить такое замечательное утро?

— Я вижу, вам что-то не нравится. Не поделитесь? — ловко ушел от прямого вопроса.

— Вам бы тоже не понравилось, если бы кто-то решил покопаться в вашем грязном белье.

— Сожалею, но эту процедуру проходят абсолютно все. Я должен знать, чего ждать. Принимал бы всех бездумно, давно бы прогорел. Это бизнес, Мисс Гиш. А в бизнесе грязь — неотъемлемая часть.

— Именно это мне и не нравится. — натянутая улыбка, но на большее сейчас не способна.

Не хотела обижать этого мужчину. Он относился ко мне как к родному человеку — дочери или внучке, хотя я и не верила в его симпатию всем сердцем. После Конта искала подвох повсюду.

— Подпишем документы? — настаивал незримо, но чувственно.

— Простите, Мистер Ринт, но нет. Я тщательно рассмотрела ваше предложение и не вижу себя в роли управляющего отделом. — необдуманно, но от чистого сердца.

— Вы меня убиваете, Мисс Гиш! Что изменилось за эти несколько десятков минут?

— Мое мировоззрение. Не обижайтесь, Мистер Ринт, но я отказываюсь. Прошу лишь дать мне пару дней на то, чтобы освободить квартиру.

— Об этом не может быть и речи! Конечно, не торопитесь! Но, может быть, вы все же обдумаете все как следует? Не могу поверить, что решение далось вам в секунду! — забрал со стола листы, нервно теребя их в руках.

— Знаете, иногда спонтанные решения — самые правильные…

***

— Как прошел ваш первый день, Мисс Гиш? Вы так быстро вернулись. — вопросил Винчестер, ловя мой озадаченный взгляд в зеркале заднего вида.

— Странно, если честно. Не так я себе представляла эту работу.

Этот мужчина располагал. Верила, что не станет обсуждать услышанное от меня с кем-либо еще, а потому отвечала честно.

— Это с непривычки. Пройдет. Я считаю, что человек может все, если конечно, сильно хочет этого.

— Одних амбиций иногда не достаточно.

— Конечно, нет. Голова тоже должна быть толковой. Вы справитесь, Мисс Гиш. Я уверен…

Даже улыбнулась. Он уверен в том, от чего я уже отказалась. Выходит, опыт не всегда помогает людям делать правильные выводы. Может быть, я и поступила неправильно, но успокоившееся сердце говорило об обратном. Чувствовала себя намного комфортнее.

Молчание сменилось легкой мелодией. Кажется, звучал вальс. Прикрыв веки, облокотилась о спинку сидения и попыталась расслабиться. Образы маскарадного бала пришли сами собой. Я — в черном платье, словно падший ангел со сложенными крыльями. Он — демон искуситель, с силой сжимающий талию. Волна дрожи прошлась по телу, будто впервые. Каждый раз, вспоминая, переживала эти ощущения заново.

— Если я задам вам некорректный вопрос, вы ответите на него?

— Скорее да, чем нет, но все зависит от самого вопроса. Все условно и безусловно, помните? — вернула ему его же размытую игру слов.

Отражались в зеркалах. Смотрелись восхитительно. Ожидала тогда, что спросит о нашей первой встрече и моем фееричном падении, но Деймон удивил:

— У вас уже есть кто-то, прелестная Мисс?

— Не смущайте меня. Я пока нахожусь в поисках. — опускала взгляд, пряча лицо у него на груди.

Пах невероятно. Смесью терпкого парфюма и сигарет. Тяжелый мужской аромат.

— В поисках кого, маленькая недотрога?

Воздух рваными хлопьями вырывался из груди. Прижималась слишком близко, лишь бы не отпускал. Средь убыстряющегося темпа вальса, чья мелодия задурманила, закружила разум, раздался мой капитулирующий шепот:

— В поисках доминанта…

Не владела собой — ни телом, ни взглядом, ни словами. Остро ощущала простые прикосновения, снедаемая бурей желания. Только с ним и танцевала. Одурманенная, дикая, ведомая. Принимала бокалы, чуть пробуя и отставляя в сторону. Не желала забыться, хотела помнить каждый миг. Время так скоротечно, когда расставание неминуемо.

— И вот она — кульминация нашего вечера. Надеюсь, что все прекрасно провели время и обрели новых знакомых. — ведущий снова вышел на сцену, приковывая к себе всеобщее внимание. — Прошу выйти ко мне претендентов на вступление в наш закрытый клуб. Давайте поддержим их аплодисментами.

— Иди же. — чуть подтолкнул меня в спину, касаясь почти невесомо.

— Зачем? Мне кажется это нелепым.

— Если ты не поднимешься туда, то я не смогу тебя выбрать. — объяснял терпеливо, словно неразумному ребенку.

Ничего не понимала, но просьбу выполнила. По ступеням поднималась последней, а в руки к ведущему попала первой. За спиной мужчины и девушки — не больше десятка. Наверняка, нервничали точно также. Будто стоишь на стуле и собираешься рассказывать стих. Ох, лучше бы они ничего не просили говорить. Я ведь и спеть могу, а выдержит такое не каждый…

— Милая барышня, дайте-ка мы на вас посмотрим. Ммм… Прекрасна, восхитительна. — вынудил обернуться вокруг своей оси, словно продавать собирался. — Есть ли среди нас тот… или та, кто желает взять этот прекрасный бутон под свое начало?

— Сто! — выкрикнула одна из дам, смешливо подмигнув мне.

Помните чувство, когда рыбке воздуха не хватает? Вот именно так я себя и ощущала. Аукцион, черт возьми! Живой аукцион!

— Пять тысяч. — как-то безэмоционально прозвучало у самой сцены.

Обратив свой взор в сторону голоса, без труда узнала Мистера Шульта. Ну, нет, если уж и продаваться, то только не ему. Староват, от слова «совсем». Истерично искала взглядом Деймона, но отчего-то не находила. Свет слепил, не давая, как следует вглядеться в толпу. Сейчас была бы рада даже Конту, лишь бы избежать такого позора. Он-то наверняка бы вытащил из этой глупейшей ситуации.

— Десять тысяч. — прозвучало даже гордо.

Обернувшись назад, не увидела у других смятения на лице. Выходит, о таком окончании бала-маскарада не знала только я. Кто бы рассказал, ни в жизни бы не пошла!

— Перебьете цену? — лукаво обратился ведущий к Мистеру Шульту.

— О, нет. Нужно и молодым давать возможность. — отшутился этот тип.

Деймон тем временем уже пробирался к сцене. Возмущение кипело в моей груди. Кому-то сегодня предстоит выслушать целую тираду.

— И я с вами полностью согласен. Десять тысяч! Дама достается обворожительному незнакомцу в маске! — продолжал ворковать ведущий. — Первый чек уже есть! Перейдем ко второму…

Спускалась, опираясь на руку мужчины. Вцепилась так, что могла бы и пальцы сломать, но он словно того не замечал.

— Что это было, черт возьми? Почему вы не предупредили меня об этом унижении? — спросила, как мне казалось шепотом.

— Унижении? Для вас это — унижение? — всматривался в черты лица, а я все больше пылала от негодования.

— Я бы на вас посмотрела, будь вы на моем месте!

— А я был. И поверьте, ничего плохого в этом не вижу. Это всего лишь развлечение, плюс — неплохая возможность для сообщества пополнить бюджет.

— И за сколько же вас купили? — почему-то именно этот вопрос хотелось задать первым.

— Не так дорого, как вас. Теперь вы принадлежите мне на тот срок, который устроит обе стороны.

— Что значит, принадлежу?

— Я купил вас, Мисс Гиш, а значит, взял на себя за вас ответственность. Под моей опекой вы войдете в наш маленький мир, а вот дальше… Как пожелаете.

Нет, головой-то я понимала, на что конкретно намекает этот мужчина, но как-то не очень представляла наши товарно-денежные отношения. Опять вляпалась по самое «не могу». А все почему? А потому что жопонька спокойно усидеть не может на месте!

— И когда же начнется наш с вами путь? — выходили на улицу одними из первых.

Ночь уже окутала пригород, вставая яркой желтой луной в темном небе. Холод пробирался по нагим плечам, вынуждал кожу покрываться мурашками. Освободившись от пиджака, мужчина галантно накинул его мне на плечи, слегка приобнимая.

— Вам так не терпится?

— Не представляю, чего ожидать.

— Не стоит лукавить. Вы ведь большая девочка. Для начала, я запишу ваш номер телефона.

— А я ваш?

— Для начала этого будет достаточно. Я напишу вам, Мисс Гиш, и только попробуйте не ответить…

Глава 1: Разочарование — самая крупная соль…

Анжелика

Почти подъехали к ресторану, когда закончила подправлять макияж, разглядывая себя в небольшое зеркальце. Зажимала в руке телефон. Посмотрев на экран, поняла, что приехали рано. Не хотелось выходить из машины под холодными каплями дождя, а потому, попросила Винчестера немного постоять.

— Вы бы не травились, Мисс Гиш. Дрянь редкостная. — кивнул водитель на сигарету, которую собиралась подкурить.

— Нервничаю немного. Самовнушение — страшная вещь.

— Важная встреча?

— Наверное, самая важная за прошедшие дни.

Клубы никотина неспешно обволакивали легкие, оседая на губах привкусом освежающей мяты. Они же растворялись в воздухе, выбираясь через опущенное стекло, подобно легкой дымке. Молчала, перечитывая то самое сообщение, которое получила несколькими днями ранее:

«Пока занят. Встретимся в понедельник в La Lanterna в семь вечера. Хоуп-Стрит, 35»

Всего несколько фраз, которым радовалась с неподдельной детской непосредственностью. Скакала по квартире, наверняка, пугая соседей снизу устрашающим топотом. Обнималась с подушкой, выражая ей все свое счастье. Предвкушала новую встречу — новые перспективы и возможности. Бессовестно предвкушала секс…

Минут через пять безудержного веселья вдруг вспомнила о том, что должна что-то написать в ответ. Даже чуточку зависла, гипнотизируя яркий экран. «С нетерпением жду встречи» — нельзя так явно выражать свои эмоции. Не желала спугнуть мужчину, даже не начав с ним общение. «До скорой встречи»? Слишком серо и безлико. Как некстати вспомнился Конт. С ним таких проблем не возникало. Александр сам ворвался в мою жизнь, желая управлять ей. С ним было проще, а здесь…

«Да, Господин» — быстро набрала и отправила, пока не передумала.

Конту нравилось. Возможно, и Деймон ждет чего-то подобного.

Минуты текли. Секундная стрелка словно замедляла ритм. Невероятно боялась не той реакции. Уже придумала целую кучу отговорок, в оправдание словам, а от звука сообщения даже подпрыгнула на месте.

«Хорошая девочка»

Всего два слова, от которых душа снова пустилась в пляс. Не прогадала тогда, а сейчас страх вновь вернулся, скручиваясь тугим узлом где-то внизу живота. С возбуждением это ощущение не имело ничего общего.

— Уже без пяти. Пойдете, или отвезти вас домой? — Винчестер поглядывал с любопытством.

— Пойду. Не ждите меня. Потом доберусь на такси.

— Уверены?

— Да, и… Спасибо.

Покинув автомобиль, сделала несколько шагов вперед. Красивая вывеска заманивала заглянуть на огонек. Два огромных панорамных окна разрешали окунуться в мир света и торжественности. Вновь итальянский ресторан — как насмешка судьбы, как напоминание о нем…

— Войдете, или мы так и будем стоять на улице? — раздалось за спиной смешливо.

Обернувшись, утонула в глубоких темно-синих глазах. Чертовски привлекателен даже под светом фонаря.

— Добрый вечер.

— Добрый. Это вам.

В мои руки перекочевал букет красных роз. Неосознанно прошлась кончиками пальцев по лепесткам, наслаждаясь мягкостью, бархатистостью структуры.

— Спасибо.

— Пойдемте?

Светлые стены, белоснежные колонны, небольшие столики на четыре человека, покрытые молочными скатертями. Приятное место и, несмотря на вечер, почти пустое. Когда заняли столик у окна, по-прежнему рассматривала убранство. Меня впечатлили картины, что буквально осыпали стены. Пейзажи и портреты смотрелись гармонично, будто все они выросли под кистью одного и того же художника, чей стиль не менялся годами.

— Любите живопись? — спросил Деймон, забирая у официанта меню.

— Люблю красивые картины. Я с недавних пор снова начала рисовать, а потому просто не могу пройти мимо вот таких своеобразных выставок.

— Интересно. Много ли у вас уже работ?

Вспомнив одно единственное полотно, что так и продолжало стоять на мольберте, залилась краской смущения. Все не могла закончить пейзаж, ежедневно добавляя новые детали, вырисовывая не просто картину, а чью-то историю.

— Всего одна, но и она не закончена. Вдохновение не терпит суеты.

— Я — человек совершенно не творческий. Моя стихия — финансы.

— Вы уже готовы сделать заказ? — обратился официант, тем самым прерывая нас.

— Лазанью. — ответила первое, что пришло на ум.

Даже в меню не заглядывала, поддерживая беседу. Нервничала и переживала, что мужчина мог видеть все мои чувства невооруженным глазом. Прямо как школьница на первом свидании.

— Спагетти и бутылку Вальполичелла Амароне.

— Прекрасный выбор. Желаете ли десерт? Могу порекомендовать вам мятно-шоколадное парфе. Очень освежает.

Деймон посмотрел на меня, ожидая ответа, а я… А я понятия не имела, что такое парфе. Натянуто улыбнувшись, кивнула в знак согласия. Мята и шоколад звучали вкусно.

— Две порции, пожалуйста.

Жаль, что цветы поставили в вазу. Чем-то срочно хотелось занять руки. Сейчас как никогда ощущала стеснение и некую растерянность.

— Итак, чем вы занимаетесь кроме живописи?

— Работаю. Люблю шить. Реже готовить.

— Может быть, мы перейдем на «ты»?

— Конечно. — теребила край скатерти, впиваясь зубами в нижнюю губу.

— Где работаешь, если не секрет?

— Собиралась работать в одной строительной фирме. Сегодня был мой первый и единственный рабочий день. Не знаю почему, но то место не пришлось мне по вкусу. Осталось какое-то мерзкое ощущение.

— Я заметил. Хотел бы снять печать неудовлетворенности с твоего лица, но обстановка не подходящая.

От таких слов щеки немедленно воспылали. Картины бессовестных ласк предстали перед глазами, застилая разум.

— Отлично. Теперь ты не походишь на привидение. — нагло усмехнулся он.

— А ты? Чем занимаешься ты? — спросила, жадно глотнув воды.

Сейчас желала встать прямо под дождь, лишь бы охладиться.

— Всем понемногу. В основном — продажа элитной недвижимости. Изредка помогаю отцу.

— То есть, ищешь покупателей с большим кошельком?

— Скорее с утонченным вкусом. Хотя, чаще всего те, кто покупают дорогие дома, совершенно не имеют такового.

— Свои издержки есть везде.

Официант принес блюда и разлил вино по бокалам. Есть хотелось неимоверно, но медлила, не желая показаться невоспитанной.

— Хочу, чтобы ты попробовала вино.

— Проверка на наличие яда? — чуть приподняла бровь, но бокал взяла.

— Мне интересно понять твои ощущения, распознать твои вкусы.

— Могу обо всем рассказать.

— Обо всем не расскажешь. За прекрасный вечер и обворожительную девушку. — стекло соприкоснулось, издавая легкий звон.

Первый глоток прокатился по языку терпкой горечью. Прикрыв глаза, пыталась прочувствовать сложный букет. В послевкусии угадывались вишня и красная смородина, нотки темного шоколада и толика пряных специй. Уникальное, неподражаемое вино. Смотрела на то, как насыщенная красная жидкость подобно тихим волнам, омывает стенки бокала.

— Крепкое. — ответила коротко.

— И все? Твоя мимика была более яркой. Почему ты так скована?

— Не каждый день хожу навстречу с потенциальным партнером. Мы сидим и разговариваем о том, каков вкус вина… Я думала, мы поговорим о… «Теме». — к последнему слову перешла на шепот, беспокоясь о том, что кто-то может услышать.

Смотрел чуть прищурено, словно пытался разгадать великую тайну. Не ожидал, что спрошу так прямо? Меньше всего хотелось спугнуть мужчину.

— Для начала, я все же хотел бы узнать тебя ближе. Совершенно незнакомые люди не могут стать партнерами в таких отношениях. Первый уровень — доверие. Без доверия мы не сдвинемся с мертвой точки.

Даже растерялась. Наша встреча походила на мой самый глубокий кошмар. А чего я собственно хотела?

— То есть, у нас сегодня самое обычное свидание? — от осознания этого стало легче дышать.

Неужели настолько боялась сразу перейти к делу? За прошедшие года разучилась строить нормальные отношения. Даже не помнила, как они начинаются.

Плечи расслабились, улыбка стала свободнее. Ощущала легкость, правда, ровно до того момента, пока не услышала ответ Деймона:

— А ты хотела бы, чтобы я разложил тебя прямо на этом столе? Не скрою, ты наверняка выглядела бы аппетитнее спагетти, но предпочитаю все же сначала познакомиться, как следует. Слишком много нюансов стоит обговорить, прежде чем мы перейдем к контракту.

***

Мистер Оливер Ринт

На восемнадцатом этаже стального великана в этот поздний час продолжал гореть свет. До сих пор работал. Работал над документами, которые должна была проверить Мисс Гиш, но… не срослось. Мысль о том, что девица ни так проста, как казалось изначально, коробила. Сомнения заползали в душу. А что, если именно Конт подослал ее к нам, а не наоборот? Узнала все, что хотела, да решила сбежать, пока цела. Щенок вполне мог пойти на такое. Да и Неви пропал — наверняка продался гаденыш!

Бокал с виски полетел в стену, размываясь некрасивым пятном. Осколки украсили пол.

— Оливер, что здесь происходит? — Герда вошла в кабинет свободно.

В этот поздний час остановить ее было некому. А жаль… Сегодня она меня разочаровала…

— Собираюсь домой.

— Снова пьешь? Ты ведь знаешь, в твоем возрасте себя нужно беречь… — в очередной раз заголосила дамочка.

Начинала порядком надоедать. Бесполезная в своем существовании. С обыкновенным заданием справиться не смогла, тупая курица!

— Лучше замолчи… — вымолвил угрожающе. — Я все еще зол на тебя!

— Из-за этой пигалицы? Да ты бы видел ее! Она…

— Прекрати! Ты сама виновата! — злость застилала глаза, угрожая вырваться наружу неконтролируемыми действиями.

— Но это ты просил меня разузнать что-нибудь о ней!

— Я выдал тебе список вопросов! Какого черта ты занималась отсебятиной?!

— Оливер, милый! Ну, прости меня! Мне казалось, что тебя это заинтересует! — обойдя стол, повисла на плечах.

Снова все желает уладить сексом. Только ноги раздвигать и годится!

— Хорошего вечера, Миссис Перти. — прошипел сквозь зубы.

— Ты гонишь меня? — только истерики и не хватало.

Ненавижу истеричных женщин! Покойная жена была такой же. Все они такие… Извечные страдалицы, чей взгляд не видит ничего кроме толстого кошелька. Хитрые, извращенные в своих фантазиях. Обвиняют в скупости, когда сами же скупы на эмоции. Актрисы. Одна за другой появлялись и исчезали, упиваясь оторванным куском. Словно животные, да только падкие не на дичь, а на шуршащие купюры.

Брезгливо сбросив ее руки, поднялся из-за стола. Пора избавляться от ненужного балласта.

— Знаешь, мне надоели твои бесконечные визги. И еще. Секс с тобой — самое пресное, что было у меня за последние полгода.

Стояла, хватала ртом воздух, словно издыхающая рыба. На глаза наворачивались слезы, стекали по размалеванным щекам. Не найдя, что ответить, вылетела из кабинета, наконец-то оставив в покое. Давно пора.

Присев на край стола, посмотрел на оставшиеся папки. Опять просижу до самого утра, но не в первой. Срочно нужно было что-то делать с маленькой дрянью. Лучше не выпускать ее из поля зрения ни на минуту, чтобы не дать возможность передать Конту компромат. Ненавижу мразь…

Телефон мигнул, связывая с тем, кому я мог доверять безоговорочно.

— Винчестер, Мисс Гиш пользовалась твоими услугами сегодня?

— Да, Мистер Ринт. Как раз возвращаюсь обратно.

— Куда вы заезжали по дороге? Может быть, она встречалась с кем-то?

— Я отвез ее в итальянский ресторан. Она очень волновалась перед встречей. Меня отпустила, сказав, что вызовет такси.

— Хм… — похоже подозрения были не беспочвенны. — А она не говорила, с кем встреча?

— Нет, Мистер Ринт, но этого и не требовалось. Ее спутником был ваш сын.

— Эрик? Тогда ладно. Он выполняет мое поручение… — даже несколько расслабился, наливая в стакан новую порцию янтарного виски.

— Мисс Гиш сопровождал ваш старший сын — Деймон. Вы разве не знали?

Переваривал услышанное, сдабривая все новыми глотками обжигающего пойла. В мои планы не входило втягивать в это дело Деймона. В такие случайности не верил. Выходило, что это не я подобрался ближе к Конту, а он ко мне и почти вплотную. Идея с девчонкой сейчас уже не казалась такой гениальной. Впервые не понимал того, что происходит вокруг. Так сложно терять контроль.

— Мистер Ринт?

— Вернись и проследи, куда отправятся дальше. Держись на расстоянии.

— Хорошо, Мистер Ринт. Как скажете…

Стоило связаться с Эриком, да разузнать у него, насколько уже сблизился с девчонкой. Лучше бы он уложил ее в постель побыстрее. Не получится — деньгами можно решить все, если знать какова цена. Этот гаденыш мог появиться в Глазго в любую минуту и не факт, что я узнаю об этом. Так рассчитывал на Вадима и его доносы, но этот засранец выпер собственного брата из фирмы. Срочно требовался человек, который бы докладывал о каждом шаге Конта. Вариантов нет, пора ускорить знакомство с Мисс Гиш.

***

Анжелика

Мята оседала во рту, смешиваясь с горечью шоколада. Чувствовала нежный привкус сливок. Невероятный многогранный, но невообразимо легкий десерт. Совсем не пожалела, что заказали его. Холод прокатывался по вкусовым рецепторам, обволакивал горло. Бессовестно облизывала ложку, намереваясь немного поиграть.

— Очень опасно, Анжелика. Могу и не сдержаться. — синие омуты горели, отражая в своей сердцевине дикий огонь свечей.

Добивалась этого намеренно. Впервые не хотела ходить вокруг да около. Сравнивала свое поведение с Машкиным. Она никогда не сомневается в своих решениях. Увидела, захотела, взяла. Могла позволить себе испытать такое единожды — заряжающий кровь драйв, отбивающий в сердце ритм адреналин, вспыхнувшую страсть. Этот вечер обязан был принести мне желанную разрядку.

— В чем суть контракта? — подначивала делать шаги вперед.

— Мне кажется, ты торопишься. Насколько мне известно, ты и понятия не имеешь, на что собираешься подписаться.

— Я уже говорила, что новичок в этом деле.

— Я не о том. Хочу рассказать тебе правила клуба, в который ты так жаждешь вступить.

— А разве меня еще не приняли? — прокручивала в голове аукцион, с ужасом представляя, что ждет меня дальше, если это было только начало.

— Именно это я и имею в виду. Ты не осознаешь всего. Тебя отметили на маскараде, увидели, заметили. Ты привлекла внимание, обозначив свое желание, и тебе дали возможность показать себя. Существуют несколько видов контрактов, которые заключаются между членами нашего сообщества. В них стандартно прописываются все допустимые и недопустимые действия по отношению к тем, кто заключает такой своеобразный договор.

— То есть, например, виды игрушек, которые допустимо использовать?

— Рад, что ты понимаешь. — лукавая улыбка коснулась губ. — У первого контракта сразу два ограничения. Первое — это срок. Минимальный срок контракта — месяц. В нашем случае на оговоренное время сабмиссив становится собственностью доминанта — это второе. Если по окончанию контракта представитель клуба дает рекомендации своему подопечному, его принимают в сообщество. Если нет, то дорога закрыта.

Обдумывала услышанное. Столько заморочек, но с другой стороны, что я знала о «Тематиках»? Да ничего толком, кроме того, что у них есть вот такие клубы по интересам. Считала, что имею право задавать вопросы, а потому спросила прямо:

— После подписания контракта я стану твоей собственностью на оговоренный срок?

— Да. Каждый твой шаг, каждое действие. Я буду управлять твоей жизнью двадцать четыре часа семь дней в неделю на протяжении всего месяца.

Представив перспективы будущих отношений, несколько стушевалась. Снова находиться под контролем малознакомого человека не хотелось. Намеревалась ограничиться встречами, но не большим. Возможно, я поторопилась с поисками, желая заполнить пустоту…

— Сколько партнеров у тебя уже было?

— Один. — ответила, не думая, но тут же покрылась пятнами возмущения. — Это слишком откровенный вопрос.

— Хм… Как часто проходили сессии? — говорил ровно, несколько лениво, словно и не слышал моего возмущения.

— Сессии?

— Встречи.

— Мы встречались каждый или почти каждый день. Про секс тоже рассказывать? — уже не обращала внимания на то, что мы находимся в ресторане.

— Про секс мы поговорим чуть позже. Есть более важный вопрос. — хмурился, словно пытался собраться с мыслями. — Что именно ты знаешь о БДСМ?

Вот и дождалась. Пришло время признаваться в своей некомпетентности, а так не хотелось. Сейчас он обсмеет меня и уйдет, оставляя ни с чем. Что ж, к такому повороту я тоже была морально готова.

— Я знаю, как расшифровывается аббревиатура. Кое-что испытывала на себе, но не могу судить о том, насколько много. Я понятия не имею, как строятся отношения между сабой и доминантом. Не перебивай… — мотнула головой, видя, что собирается что-то сказать. — Мне понравились те ощущения, которые я испытывала в сексе. Когда контролируют каждый вдох — это невероятно. Я хочу узнать больше, найти свои грани допустимого, потому что еще не познала их. Я пришла на тот бал, чтобы найти того, кто поможет мне раскрыть себя. Не знаю правил, запретов, да ничего толком. Чистый лист, которому требуются чернила. Вот собственно и все.

— Что ж, не ожидал такого. Обычно к нам приходят те, кто уже обладает неким опытом и знаниями. Не уверен, что из меня выйдет хороший учитель.

Воздух медленно наполнял легкие. Остро нуждалась в новой дозе никотина. Боялась, что так и будет. Волшебная сказка закончилась, даже не успев начаться. Золушка потерпела фиаско, разбив к чертовой матери обе туфельки.

— Спасибо за чудесный и познавательный вечер. Была рада знакомству.

Отложив ложечку, уже собиралась уйти, но строгий голос буквально припечатал к месту:

— Сядь.

Приземлившись чисто механически, посмотрела прямо в глаза. Никак не расшифровать. Пульс ускорялся. Контролировал лишь голосом, взглядом, словно я опять оказалась в своем сне.

— Во-первых, ты импульсивна. Во-вторых, я не разрешал тебе уйти. Ты проявляешь неуважение. И, в-третьих, такие сложности меня не пугают. Главное, — приблизился, вынуждая и меня сократить расстояние, — чтобы они не пугали тебя…

Так близко от губ, даже дыхание чувствовала. Утопала в синих омутах, борясь с нетерпимым желанием. Напрашивался на поцелуй, провоцируя открыто и со вкусом. Сейчас не доминант. Мужчина.

— Хочется? — спросил хрипло, прокатываясь вибрацией по телу.

— Очень… — прикрыла глаза, чуть приоткрывая губы.

— Тогда, как следует подумай до завтрашнего утра, потому что дороги назад уже не будет. Пойдем, великая соблазнительница, отвезу тебя домой.

Он потешался надо мной! Просто потешался! Играл на желании… Как совсем недавно это делала я. Черт! Расплатился со мной моей же монетой.

— Ну, не пыхти как ежик. — помогая надеть пальто, огладил ребром ладони щеку. — Нежная девочка, пока еще неискушенная. Уверен, нам обоим понравится наше сотрудничество…

***

Поднималась домой на лифте в четком намерении что-нибудь разгромить. Руки чесались до ужаса! Впервые меня продинамили, да так, что щеки до сих пор пылают от смущения. Всю дорогу развлекал разговорами о Глазго, словно мы старинные близкие друзья, которые вдруг вновь встретились. Ну, да, почти незнакомый мужик. Естественно, что мы не перешли сразу к делу. Это выглядело бы абсурдно — сейчас ясно осознавала, но неудовлетворение осыпалось песком сквозь пальцы, грозя затянуть в зыбучую субстанцию.

Мстительно бросив сумку на пол, прошла в гостиную. Телефонный звонок нарушил желание отыграться на ни в чем не повинных подушках. Веселая рожица Эрика насмехалась надо мной с экрана смартфона.

— Привет, Эрик. У тебя что-то срочное? — намеревалась зависнуть на пару часов под душем, чтобы хоть немного расслабиться, отпустить тяжелые думы.

— У меня — трагедия! — возмущался в трубку. — Ты просто не представляешь, что произошло! Все! Я не вижу смысла в своем безликом существовании!

— Стой-стой! Не части. Что произошло? — действительно переживала за Эрика, считая его своим другом.

Такой убитый голос у парня не слышала еще ни разу. Свои проблемы сразу же отошли на второй план, становясь несущественными.

— Не хочу говорить об этом по телефону!

— Можешь приехать. Я, знаешь ли, тоже не в духе…

— А у тебя что?

— Всего понемногу… — даже договорить не дал.

— Уже лечу! Две бутылки мартини нам в помощь!

Рада была услышать веселье в интонациях, но пить не собиралась. Хотя… Этот дрянной день ведь не мог стать еще хуже. Пару глотков вина оставили чувство незавершенности и возможно, после порции чего-нибудь покрепче действительно полегчает. По крайней мере, мне.

Эрик явился при параде через полчаса. И нет, он не нарядился в смокинг, а в руках его не пряталась билеты в театр. Готовился парень к нашей встрече совершенно по-другому.

— Ммм… Чем это таким вкусным пахнет в этой лачуге?

— Макароны с сыром и салат. На большее я сейчас не способна, извини. — заглядывала в пакет, который перекочевал ко мне в коридоре. — Ты намерен упиться до беспамятства?

— Ты про что? — кивнула на две большие бутылки. — А, про это? Я тебе поражаюсь! Там пить вообще нечего! Это же сок!

Прошлепав к кухонному островку, выгрузила на стойку содержимое. Не разговаривали, пока накрывали на стол, словно и он, и я откладывали нехорошие новости на потом. Разместившись друг напротив друга, также молча сделали пару глотков. Молчание — золото, но не для этого вечера.

Видела, что парень нервничал, а потому не стала его разочаровывать. Хоть одного мужика удовлетворю… морально.

— Рассказывай. — кивнула Эрику, вооружаясь вилкой.

— Мой парень изменил мне! Ты представляешь? Я приехал к нему, решив сделать сюрприз! Сделал называется! Этот щегол был там со своей маникюршей! Прямо в постели! — отчаянно жестикулировал, размахивая бокалом.

— Сочувствую тебе. Я как-то раз прошла через подобное. Тоже парень, и тоже с девушкой. — попыталась юморить, но получалось плохо.

Как вообще успокаивать мужиков? Кто бы выдал подробную инструкцию, да желательно на одном листе!

— Вот если бы он был с мужиком, тогда бы да! А тут вдвойне обидно, понимаешь? Я ведь для него все, а он снова к бабам!

Пыталась не смеяться, но со стороны это звучало дико комично. Улыбка наползала на лицо самопроизвольно, грозясь вылиться в некрасивую ситуацию.

— Ну, чего ты смеешься? Я ведь ему целый месяц жизни отдал!

Целый месяц жизни. Смотрела на парня и думала о том, что такое этот самый месяц. Ничтожно мало для одной жизни. Всего тридцать дней отношений — разве это срок? Нет. Он пролетит вереницей дней настолько быстро, что и понять ничего не успеешь. Отдать себя Деймону на месяц — это не проблема. Я приму его правила, смогу, выдержу, получив в ответ многим больше. На самом деле о настоящей проблеме я даже не задумывалась. Так наивно и нелепо. Уверена, он тоже не думал о том, что будет по истечению заявленного срока. Что если я воспылаю к нему настоящими, неподдельными чувствами? Страсть и влюбленность могут смениться любовью в мгновение ока, когда сам того не ожидаешь. Что я буду делать потом?

— Анжелика, ты меня слышишь? Я кому здесь душу изливаю?

Выхлебав все содержимое стакана, даже не поморщилась. По-моему, алкоголь лишь усугублял мыслительный процесс, провоцируя закапываться в себе еще глубже.

— Прости. Мне очень жаль, что у вас так все плохо закончилось. Возможно, он просто не твоя судьба?

— Только вот не надо этих ваших девчачьих штучек! Я мужик и вполне реально могу оценивать ситуацию, не прикрываясь выдуманными отговорками. Не собираюсь оправдывать его блудливую натуру какой-то там судьбой и стечением обстоятельств. Он сам выбрал такой путь, точно зная, что когда-нибудь все раскроется. Растущие рога, знаешь ли, со временем начинают мешать и их нет-нет, да и замечаешь.

— Ну, тогда, радуйся, что ты узнал обо всем сейчас, когда еще не испытываешь к нему сильных чувств.

— Почему тебе кажется, что я не люблю его? — даже насупился, словно здесь и сейчас собирался доказывать свои чувства.

— Ты реагируешь скорее возмущенно, нежели истерично. Это и хорошо, что ты чувствовал лишь симпатию или влюбленность.

— А как же реагируют, когда любят? Расскажи, знаток влюбленных душ.

Совсем не обиделась, понимая его, принимая защитное поведение. Он — молоденький мальчишка, чей путь, настоящий путь только начинается. За каким-нибудь поворотом на него обязательно свалится его счастье, от которого он стопроцентно захочет сбежать, а пока… Не считала постыдным поделиться тем, что испытала единожды.

— Когда любишь, а тебя предают — это невообразимая боль. Кажется, что все внутри тебя ломается на куски, рушится от одного единственного слова. Словно все кости в теле проворачиваются, перетираясь в труху, пепел. И нет, сердце не болит. Оно будто зацепляется за острую часть ребра, и больно вдохнуть. Просто не можешь сделать вдох, хватая рывками воздух, которого нет. Остро чувствуешь, как рвется душа, как огромные дыры вырастают внутри, подобно паутине, чью сердцевину опаляет огонь.

Новая порция алкоголя прокатилась по горлу, обжигая нутро. Придавала храбрости, забирая тело и разум в плен хмелю. Тихие теплые волны постепенно окружали, незримо разрешая, наконец, расслабиться, отпустить саму себя.

— Ты не можешь взять эту боль под контроль, не можешь справиться с ней в единый миг, но никто кроме тебя не способен ее одолеть. Она пожирает тебя день, ночь, два дня, пять, неделю, вырываясь потоками слез, отсутствием аппетита, апатией. Боль остается и не отходит далеко, неминуемо возвращаясь, но притупляется со временем. Ты учишься жить вместе с этой болью. Знаешь, для баланса приходит агрессия. Нередко начинаешь совершать несвойственные тебе поступки. Хорошо, если рядом есть тот, кто разделит с тобой твое состояние и сможет вовремя остановить. У меня была моя Машка. Она вытянула меня, вытянула тогда, когда все остальные лишь смотрели, ожидая, чем все закончится. Как-то так…

— Нехило. Но, у меня такое ощущение, что женщины все же чувствуют все по-другому. Знаешь, как страдают мужики?

— Ну и как же? — нелепо улыбнулась, ожидая фееричного ответа.

Голова переставала соображать, постепенно отключаясь. Мыслительный процесс замедлялся, но я чувствовала себя как никогда счастливой. Эрик все наливал и наливал, не оставляя мой стакан пустым ни на секунду.

— Мы напиваемся! Так что, без лишних слов…

Глава 2: И час расплаты неминуемо настанет…

Анжелика

За эмоциональной беседой алкоголь закончился слишком быстро. В основном говорил Эрик, уже соглашаясь и на вмешательство судьбы, и на сошедшиеся звезды, и даже на божественную задумку. Эко его понесло. Не знала бы, подумала, что сочиняет на ходу.

— Ну, а у тебя там что приключилось с работой? — пытался попасть вилкой по маслине, но ему это никак не удавалось.

— Ничего хорошего. Дело — дрянь. Отношение какое-то театральное, наигранное. Словно весь их мир искусственный. Честно скажу, мне не понравилось это место, хотя ничего сверхъестественного и не произошло. Остался привкус гнили во рту. Не знаю, как объяснить, но я не подписала договор.

— Да ты что?! Зря ты так. Я думаю, все бы нормализовалось. Просто для тебя место непривычное, еще не обжилась там, как следует. Может, передумаешь? Ну, кто может устоять под твоим очарованием? Даже меня цепляет! — приговаривал яро и вольно, будто был убежден в каждом слове.

— Ой, ладно ты! Не льсти! Я прекрасно помню, что ты по мальчикам, так что твое мнение не в счет…

— Кстати, о мальчиках! Ты почему ничего не рассказываешь? Как прошло твое свидание?

— Никак. Это было что-то среднее между деловой встречей и нормальным свиданием. Не знаю, чего ожидала, но точно не такого окончания. Он просто отвез меня домой и все. Дал время подумать до завтра, а я… Я бы накинулась на него уже сегодня!

— Вообще-то, это он должен накидываться на тебя… или я чего-то не понимаю?

— Меня бы устроил любой вариант, хотя… даже в этом уже сомневаюсь.

— Ну, если этот малый не выпрыгнул из штанов тогда, когда ты этого страстно желала, то он кое-чего стоит… Хочешь честно? Я бы выпрыгнул, не раздумывая, а он смог удержаться. Мужик достоин моего уважения, черт возьми, несмотря на любовь к длинным хлыстам и маленьким беззащитным девочкам…

***

Эрик

Сколько выпили? Даже не вспомнить! Если бы считали, то, наверное, и не сосчитали бы! Словно двое ненормальных путешествовали в супермаркет за доброй порцией добавки. Фотографировались по дороге на телефон, невообразимо корча рожи под высокими коваными фонарями. Держалась за меня, будто за спасательный буек, цепляясь, так наивно и открыто. Не видела во мне мужчину, запрыгивая на спину, подобно лихой наезднице. Бесились как дети, но, увы, давно выросли, погружаясь в грязную реальность день ото дня.

— Эй-эй! Еще немного правее! Вооот тааак! — направлял в спальню, понимая, что необходимой кондиции достигли.

После того, что собирался сделать, по совести должен жениться. Должен, но не обязан. И пусть мне нравится эта нелепая в своем доверии девчонка, деньги меня соблазняют куда больше. Давно хочу уйти в свою, ни от кого не зависимую жизнь, найти свою извилистую дорогу, свой правильный путь. Дружба несущественна, если создана искусственно.

Распластавшись на кровати прямо в одежде, Анжелика еще пыталась что-то говорить. Несвязные звуки вылетали из ее рта, и даже по интонации не мог понять, что хотела донести. Пить ей нельзя совершенно.

— Давай, подруга, разденем тебя. Не будешь же ты спать в одежде?

Сняв с себя ботинки и куртку, занялся ей. Нужно представить все в наилучшем виде. Ни разу не инсценировал секс, но всему можно научиться. Импровизация — наше все.

Чувствовал себя великим гением, который воплощал коварный план по захвату мира. Лишь бы «мир» потом не прибил, хотя… плевать. Я уже буду далеко, если все удастся.

— Анжелика… — звал громко, чтобы понять, спит или нет.

Если она проснется в самый ответственный момент, весь план пойдет коту под хвост. Ее реакцию на утро мог лишь предполагать. Представляю, как раскраснеются щеки от осознания непоправимого.

Расстегивал пуговицы на джинсах, получая какое-то извращенное моральное удовлетворение. Стягивал их с особым остервенением. Желал приблизить утро. Блузка в процессе избавилась от декоративных застежек — страсть должна быть правдоподобной. Повесив лифчик на спинку кровати, понял, что у нас собирается интереснейшая композиция. Ее бы сфоткать для коллекции, но я не настолько мудак. Хотя…

— Ты ведь поверишь, да, Анжелика?

Ее белье скинул на пол вместе со своими боксерами. Соблазн был так велик, но со спящей… Все-таки я не маньяк. Прижав к кровати своим телом, стал покрывать короткими поцелуями лицо. Руки забрались под спину, гуляли по коже, нежным нагим бедрам. Если бы не спала, хоть немного подавала бы признаки жизни… Губы высохли, обветрились. Наверное, ей было бы щекотно.

Пальцы сминали упругую грудь, зажимали кругляши ореолов. Напряженный член упирался в лоно, желая естественного проникновения. Гладил по распущенным волосам. Растормошить бы, ощутить страсть, разделить на двоих агонию. Врывался бы неистово, то замедляясь, чтобы насладиться горячим нутром, то вновь ускоряясь, задевая края головкой. И в тишине квартиры должны бы были слышаться стоны. Они бы отражались от стен, заполняя все свободное пространство…

Разозлившись, ударил кулаком о подушку. Не мог. Пресловутая совесть не позволяла вытворить то, на что шел намеренно, к чему готов был еще несколько часов назад. Думал, что готов. Всего-то и надо, довести себя до оргазма, да выплеснуться на бархат кожи. Чтобы наверняка, чтобы сомнений не осталось. Не мог. Не мог! Правильно отец говорит, я — слабак! Мягкотелая тряпка, что не может пошевелить задницей ради своей собственной выгоды!

Скатившись с кровати, прошел на кухню. Бутылка манила. Мы с ней наедине. Только я и она. Горечь от проигрыша не затмевалась терпким алкоголем, но хоть немного притуплялась. Не помню, как дошел до кровати, свалившись на нее словно кукла. Лишь очертания видел, когда прижимал глупую девчонку к себе, отключаясь. Лишь запах чувствовал… Едва уловимые ароматы мяты, вербены и зеленого чая…

***

Анжелика

Если мне и хотелось умереть хоть в одно утро в своей жизни, то оно наступило. По сухости мой рот запросто мог сейчас поспорить с пустыней Сахарой. Голова раскалывалась на тысячи частей. Слышала каждый шорох, уличные звуки сквозь приоткрытое окно, сигнал лифта, что остановился на этаже, дыхание спящего рядом…

Мгновенно раскрыв глаза, оценила потолок. Да, нет. Потолок вроде знакомый, а точнее хорошо известный. Буквально вижу его каждое утро, но в это — особенно страшно. Нащупав пальцами край пледа, немного приподняла его, стараясь не разбудить нежданного соседа по спальному месту. Взгляд медленно опускался вместе с подбородком. Такой подставы от самой себя точно не предполагала получить.

Лежу… Нет, не так. Лежу! Голая! Неизвестно с кем! Голова раскалывается, а тихое сопение совсем рядом бесит неимоверно! Волосы уже встали дыбом во всех местах, где фактически существовали! Кажется, даже брови шевелились от ужаса! И самое страшное — нужно узнать, кто именно под боком! Только бы не Конт… Сама себя придушу одеялом!

Уверенно набрав полные легкие воздуха, также уверенно выдохнула. Что такого? Ну, поверни голову, посмотри кто там, а дальше по обстоятельствам… Черт! Напиться до беспамятства? Теперь я точно знала, что это такое…

Прикрыв веки, все-таки повернула голову. Пять, четыре, три, два, один…

— Привет, милая.

— Аааааа!!! — заорала во все горло и чуть не свалилась с кровати, пытаясь натянуть на себя гребанный плед.

Ткань не двигалась, потому что всем своим весом ее удерживал Эрик! Тот самый Эрик, который еще вчера был моим другом! Этот бессовестный любитель мальчиков скалился на меня во все свои тридцать два чертовых белых зуба. С особой жестокостью хотелось стереть эту наглую усмешку с его лица. Как мы оказались в одной постели? О чем думал мой пьяный мозг?

— У тебя сейчас такое выражение лица, словно ты мне не рада. — обижено проговорил этот мерзавец. — Чего кричать-то с самого утра? Вчера тебе все даже очень нравилось…

— Даже не говори мне, что мы занимались сексом!

— Но мы ведь занимались.

— Как ты вообще допустил такое? Ты ведь не спишь с женщинами?!

— Ну… Так вышло, что ты для меня намного больше, чем женщина. Я тебя…

Звонок мобильника раздался неожиданно, заставив буквально подпрыгнуть над кроватью. Мелодия звучала не в спальне, а значит, необходимо было подняться. Это и спасло новоявленного Казанову от немедленной смерти от удушения подушкой.

— Который час?

Столкнув Эрика на край кровати, отобрала плед и замоталась в него по самые уши. До раздирающего голову гаджета добралась в несколько прыжков. Звонил Винчестер, а это означало только одно — я проспала!

— Доброе утро, Мисс Гиш.

— Доброе, вы уже на месте? — залетела в душ, пытаясь быстро привести себя в порядок.

— Да, жду вас.

— Я спущусь через пять минут.

Так быстро в жизни ни разу еще не одевалась! Обувалась на ходу, уже почти покидая стены квартиры…

— Эй, милая, даже не поцелуешь на прощанье? — моська Эрика появилась в прихожей.

Разгуливал голышом, словно мы с ним как минимум женаты, как максимум видим друг друга нагишом ежедневно. Краснеть было некогда, но его наглость оценила. Он еще не понял, что все, что произошло — огромная ошибка. Он еще не понял, но я знала точно и у него на поводу идти не собиралась.

— Эрик, прекрати вести себя так! У меня сейчас нет времени выяснять отношения, но между нами ничего не изменилось! Ты — мой друг, я — твоя подруга! Не устраивает? Ты знаешь, где дверь.

Створка захлопнулась за спиной, но глухой удар о стену услышала отчетливо. Лишь бы не разгромил ничего в отместку. Хотя, что я ему сделала? Лишь сказала правду. Не собиралась обманывать его и тем более себя. И без того слишком много неопределенностей в моей жизни. Время истекло, а я так и не обдумала свое решение. Приняла, но не обдумала…

— А вот и вы… Что-то стряслось? — водитель галантно открыл передо мной дверцу.

— Бессовестно проспала. Всю ночь мучилась бессонницей и вот он итог. — старалась говорить ровно.

Все-таки это стресс — проснуться на утро в одной кровати с другом-геем. Боюсь предположить, каким именно местом я думала вчера, прежде чем решиться на такое.

— Бывает. Устали, наверное, вчера. Вечер прошел удачно?

— Спасибо, Винчестер. Наверное, лучше, чем ожидала. Кстати, нам с вами необходимо съездить в агентство недвижимости.

— Мы не едем в «СтройКом»? — мужчина был явно удивлен.

— Нет. Я вчера отказалась от этой работы, а потому сейчас бессовестно вас эксплуатирую. Что скажете?

— Раз начальство не против, то почему бы и нет. Прошу вас…

Карта Глазго указала лишь на одно крупное агентство, а потому, не теряя ни минуты, решила сразу же направиться туда. О деньгах не беспокоилась. Я смогу, прорвусь, выкарабкаюсь, как делала это и раньше. Лишь бы Конт больше не врывался в мою жизнь, потому что, чем дольше мы с ним не виделись, тем больше во мне росло ощущение того, что его мне не хватает… Черт, наверное, я все же мазохистка.

***

В утренние часы в холле было как никогда многолюдно. Миловидная девушка предложила занять место на мягком диванчике в ожидании очереди, которой, собственно говоря, и не наблюдалось. Видимо, так рано сюда заявиться решила только я.

— Ваш кофе. — пропела она, поправляя идеально сидящую юбку.

На ее фоне я выглядела несколько блекло, но это сейчас волновало в последнюю очередь. На моем лице висела неоновая надпись — «Лучше не трогать!», ибо подстава Эрика запала в душу тяжеленьким камнем.

— Благодарю.

Не успела и глотка сделать, как на заднем фоне прозвучало приторно сладкое:

— Доброе утро.

Такая же клонированная барышня, — белый верх, черный низ, — с улыбкой в тридцать три акульих ряда лучилась счастьем и, видимо, ожидала мою венценосную особу. Не стала разочаровывать ее, а потому отставила такой манящий, желанный кофе на столик и пошла к услужливо распахнутым дверям кабинета.

Устроившись в одном из кресел, взяла в руки объемный журнал, пестреющий яркими картинками домов и квартир. Не уверена, что могу позволить себе хоть что-то из этой роскоши.

Молчание затягивалось, а напряжение искрило в воздухе. Она ждала от меня первых слов, хотя по правилам больших заведений, как минимум должна была представиться. Мда… Я явно не дотягивала внешне до того уровня клиентов, с которыми она работала ранее. Но выказывать это, так открыто…

Из ступора меня вывела вибрация смартфона. Прокатившись по телу, вынудила вздрогнуть и отвлечься. Ожидала звонка от Деймона, да только вот именно в этот момент он был не к месту.

Сначала ответила, а потом уже увидела, что номер неизвестный, но как говорится, поздно пить боржоми, когда в тебе два литра виски.

— Да. — постаралась придать голосу нотки стервозности.

— Здравствуй, мой заблудший Ангел. Соскучилась? Как твоя новая работа?

Быстро нажав отбой, забросила номер в черный список. Руки тряслись, сердце бухало в груди, а пульс, словно раскаты грома стучал в висках. Лоб покрылся холодной испариной. Нашел, знал абсолютно все, почти все… Страх прокатывался по горлу, сворачиваясь ядовитой змеей в недрах души. Расслабилась, решила, что все закончено, а он снова ворвался в мою жизнь, желая сделать ее невыносимой.

Новая вибрация прокатилась по руке, знаменуя о вызове с другого номера. Снова неизвестный. Нужно срочно бежать — хватать вещи и уносить ноги как можно дальше! Знала заранее, нужно прятаться как можно глубже. А лучше вообще на другой край света. Конт лишь ускорил решение. Вынудил воспользоваться последним вариантом. Когда на кону твоя жизнь, уже не думаешь ни о чем другом. Прекрасно помнила его дикий взгляд, всепоглощающую ненависть… каждый удар. Он бы убил тогда, и навряд ли что-то изменилось сейчас…

Попыталась извиниться за отнятое время, но голос пропал. Снова началось. Прокашлявшись, с трудом просипела:

— У меня появились неотложные дела. Я заеду к вам чуть позже…

— Да-да… — снисходительно покивала девушка, обращая внимание на монитор компьютера, словно работать собралась.

Если бы не время, наверное, рассказала бы ей парочку нелицеприятных слов, а пока…

Летела через главный холл, оглядываясь. Не знала, мог ли Конт находиться где-то поблизости, но встречаться лицом к лицу с ним сейчас не входило в мои планы. Боялась, что силой заставит находиться рядом, что больше не отпустит, пока не получит свое. Убьет или сделает безвольной рабыней? И то, и то считала хуже смерти. Он — самое настоящее чудовище из сказки, а я совсем не его красавица. Он не заколдован, чтобы измениться от одного поцелуя. В детстве весь мир виделся многим проще.

Нервничала, заламывая пальцы, когда продирались обратным маршрутом через утренние пробки. Боль хоть немного отрезвляла, возвращая к жестокой реальности. Представляла, как Конт дежурит у центрального входа многоквартирного дома, с хмурым выражением лица поглядывая на тех, кто покидает здание. Передернуло от воспоминаний о взгляде.

Столько дней прошло, а я все думаю о нем, хотя чаще и неосознанно. Он разрушает мою жизнь даже сейчас, впечатываясь в нее черными буквами насильно. В этом весь чертов Конт.

Страх поднимался новой волной, затапливая сознание. Трясло как дряхлый трактор, что держится на последнем издыхании. Лишь бы в панику не удариться, иначе можно наделать глупостей.

Вылетев на улицу, даже не попрощалась с водителем. Лишь крикнула в ответ на улыбку:

— Я покидаю Глазго!

Время — ни деньги, время — жизнь. И именно время играло на этот раз против меня.

***

Мистер Оливер Ринт

Настроение ни к черту. Все раздражало, все бесило! Выскользнула из моих рук, одним взбалмошным решением разрушив все планы! Что могло произойти кардинального? Что могло измениться? Даже голова разболелась, будто я дряхлый старик!

Утро за окном виделось сквозь клубы дыма серым и грязным. Весь мир такой. Реальность мерзкая и жестокая, и лишь единицы могут противостоять ей. Я всегда был именно такой единицей, так что же изменилось? Неужели действительно постарел, и пора отходить от дел? Тогда, черт возьми, кто ответит мне, кому я могу передать все это? Жадному до шуршащих купюр мальчишке, чья голова может уместить лишь информацию о развлечениях или тому, кому неинтересна моя компания? Нет, не появился на свет еще тот человек, который достоин стать моим наследником, а значит, еще слишком рано стареть…

— Эрик, ты ничего не хочешь мне сообщить? — как только он поднял трубку, сразу поставил на громкую связь.

Не мог усидеть на месте, а потому расхаживал по кабинету, рассматривая коричнево-желтый узор плитки на полу. Так думалось легче.

— Тебе тоже доброе утро, папа. — прозвучало лениво на том конце.

— Какое к черту доброе утро? Почему эта малолетняя дрянь вчера отказалась от работы и сейчас собирается покинуть Глазго? — сорвался на крик, ударяя кулаком о столешницу.

Готов был придушить этого идиота! Собственными руками закопать!

— Я ничего не знал, поверь! Мы расстались этим утром не совсем хорошо, но я уверен, что улажу все вечером. Она думает, что мы переспали…

— Ты был настолько плох, что она решила сбежать?

— Отец!

— У тебя есть ровно час на то, чтобы остановить ее! Делай, что хочешь, но эта дрянь должна остаться! Иначе… ты больше не увидишь ни фунта!

***

Анжелика

Мимо консьержа пролетела настолько быстро, что даже не заметила, чья именно сегодня смена. Такси до аэропорта вызывала на ходу. Лучше оплатить ожидание, чем попасть в лапы Конту. Еще не решила, куда именно полечу. Париж или Москва — неважно. Меня устроит ближайший рейс куда угодно. И там, и там смогу продолжить путь, чтобы больше никогда не нашел. О чем я только думала? У меня было больше недели на то, чтобы сбежать, а я потратила время на то, чтобы развлечься! Захотела, дура, войти в мир бдсм! Сейчас догонит и как раз отымеет с особой жестокостью! Вот тебе и воплощение желания…

Ворвавшись в прихожую, натурально обомлела. Эрик не разгромил квартиру в отместку, не разочаровался во мне как в друге, наоборот — этот засранец решил захламить гостиную цветами! Смотрела на букеты роз и не понимала, что творится в голове у дарителя. Что он возомнил себе? Что после секса, который я даже не помню, мы теперь станем не разлей вода? Только его притязаний мне и не хватает для полноты картины!

Достав с верхней полки шкафа чемоданы, понеслась в спальню. Даже запылиться за эти дни не успели. Снова в путь. Очень жалко мою малышку. Без колес чувствовала себя ущемленной, словно чего-то важного не хватает ногам, рукам, телу. На самом деле, мне чертовски не хватало уверенности. В своих действиях, решениях, жизни. В эту минуту не знала, каким будет завтра и будет ли оно вообще, но плыть по течению не собиралась. Легко опустить руки, но считала, что нужно бороться, даже если шансы на выигрыш минимальны…

Вещи занимали место в чемоданах, как и ванные принадлежности, и всякие важные мелочи, которые неизбежно были разбросаны по квартире. Старалась оставлять лишнее, то без чего смогу обойтись, но и не хотела что-то забыть. Направляясь к дверям, все же обернулась. Эта квартира очень понравилась мне, стала моим домом пусть и ненадолго. Думала, что задержусь здесь. Хорошо хоть купить не успела — одной проблемой меньше.

Вдруг вспомнила, что не забрала свой чемоданчик. Как я могла забыть о самом важном? Все нервы-нервы… Поставив поклажу на пол, вернулась обратно в спальню. Пришлось опускаться на колени перед кроватью, да заползать под нее родимую. Даже не заправил за собой, романтик, блин. Кряхтела и пыхтела, доставая запрятанное. Не вынимала из рюкзака по приезду. Теперь понадобится.

Телефонный звонок разорвал тишину, вынуждая неизбежно удариться головой о деревянное дно каркаса. Кому от меня что понадобилось? Если это снова Конт, даже не знаю, что скажу ему. Хотелось много и нецензурно, а на деле… Каждое слово могло выйти мне боком.

Выбравшись из-под спального монстра, достала смартфон. Звонил Деймон. Могла бы и не взять трубку, а просто скрыться, но совесть не позволяла. Точки тоже нужно ставить, иначе история не закончится.

— Привет.

Нет, а что ему еще сказать? Добрым я этот день точно назвать не могла.

— Здравствуй, Анжелика. Ты готова озвучить мне ответ?

— Нет! — решила сразу обрубить все концы.

— Хорошо. Тогда хочу сводить тебя в кино. Заеду вечером…

Не дала договорить, а попросту перебила. До красивостей мне сейчас было в последнюю очередь.

— Нет — это мой ответ. Извини, но боюсь, что мы больше не увидимся. Я сейчас уезжаю из города.

— Куда? — даже голос изменился, став в разы холоднее.

— Пока еще не знаю. Меня такси ждет…

Посмотрев на чемоданы, села на пуфик в прихожей. Одной рукой я все это точно не унесу.

— Объясни, что за спешка? Вчера ты еще не думала ни о чем таком, верно? У тебя что-то случилось?

Тяжело вздохнув, все же ответила:

— Не могу объяснить, прости. Мне просто срочно нужно спрятаться и как можно дальше. — голос дрогнул.

Так не хотела плакать. Страх обволакивал тело, забирался под кожу. Больше не могла контролировать эмоции.

— Эй, маленькая, слезы ни к чему. Ты вполне можешь остановиться у меня, пока не разберешься, куда отправиться дальше. Мой дом за городом и здесь нет ни души. — бархатные нотки заманивали.

Как можно так быстро менять интонации? Стукнувшись затылком о стену, вернула здравомыслие.

— Не хочу вмешивать кого-либо в свои проблемы…

— А я и не вмешиваюсь. Лишь предлагаю тебе реальную помощь. Как только примешь решение куда дальше, сразу уйдешь. Поверь, я смогу обеспечить безопасность в собственном доме, если тебе что-то грозит. И потом у чужого человека тебя будут искать в последнюю очередь…

Правильные доводы, и говорит так убежденно, провоцируя согласиться, но…

Звук домофона раздался еще неожиданнее, чем до этого трель смартфона. По нему с жильцами связывается только консьерж, а потому отогнала от себя лишние переживания. Скорее всего, таксист попросил связаться со мной.

— Подожди, пожалуйста. — попросила Деймона. — Да…

— Мисс Гиш! К вам поднимаются какие-то бандиты! — заверещала женщина.

Секундный ступор, но времени больше нет. Я знаю, что это он. Он знает, что я здесь. Игры кончились…

— Деймон, адрес! — закричала в трубку.

— Вышлю сообщением.

Закинув мобильник в карман, схватила чемоданы и выбежала из квартиры. Лифт для меня — недоступен, и оставалось только спуститься по лестнице, надеясь, что двери внизу не заперты. Уже будучи на первом этаже, услышала топот. Кто-то быстро спускался по ступеням, а вариантов-то мой мозг подкидывал немного. Схватившись за ручку дверей, потянула, но железная створка не поддавалась. Готова была завыть, закричать, ударить, но ничего из этого не помогло бы. Звуки приближались.

В отчаянии посмотрев вверх, собиралась просить помощи у Господа — последней инстанции, и таки нашла ее! Чертова дверь была заперта на шпингалет! Улица, дорожка, повернуть за угол! Лишь бы не споткнуться и не упасть! Таксист стоял у машины и поглядывал на центральный вход. Бежала так, словно за мной гналась стая собак. Не знала, кто хуже — цепные псы или мордовороты под предводительством Конта.

Взглянув в сторону центральных дверей, увидела выбегающего Вольфа. Ну, нет! Всего с десяток шагов до машины! Вам меня не поймать!

— Быстро заводись и трогай! — проорала водителю.

Мужчина встрепенулся и мигом оказался в авто. Когда черная железка тронулась, все же обернулась назад. Пульс стучал в ушах, вставал комком в горле. Мрачный взгляд Александра обжигал как дикое пламя. Он просто стоял и смотрел вслед скрывающейся машине. Смотрел прямо в мои глаза, будто гипнотизировал. Я больше не поведусь, больше не выполню твой приказ, больше не дам рушить мою жизнь.

— Куда едем, Мисс? — вопросил всполошенный водитель.

— Вот по этому адресу. Запомнили? — показала ему сообщение от Деймона.

— Да, Мисс.

— Отлично! — опустив стекло, без сомнений выбросила телефон.

Дрожь прокатывалась по телу, постепенно сходя на нет. Успокаивалась, осознавая, что этот раунд записан на мой счет. Оставалось надеяться, что смогу хоть ненадолго спрятаться у Деймона, а потом убраться отсюда. Франция или Россия? Этот выбор я сделаю позже.

Глава 3: Если в хозяйстве есть грабли, на них грех не наступить…

Александр

— Мистер Конт, вы уверены, что желаете подняться самостоятельно? — Вольф смотрел на меня словно безэмоционально, но я чувствовал тревогу, исходящую от него.

— Ты сомневаешься в моем решении? — раздражение прокатывалось по венам, обжигая, словно жидкий огонь. — Или я чего-то не знаю, Вольф?

— Вдруг, она там не одна? — вопросил, кажется нерешительно.

— Говори все, что знаешь! — ворвавшись в холл здания, пошел напролом к лифту.

Консьерж что-то спрашивала, кричала, возмущалась, но вид пушки Вольфа быстро угомонил ее. Новый охранник плелся в самом конце. Больше не оглядывался, поставив себе одну единственную цель. Не обращал внимания на убранство и декор — плевать хотел на все эти мелочи.

— Эту ночь она провела вместе с младшим Ринтом…

— Секс? — отсчитывал этажи, пытаясь успокоиться.

Чувствовал ярость, поднимающуюся из самых дальних уголков. Закрыл глаза — вдох, выдох. И так несколько раз, пока не раздался сигнал о том, что достигли нужного этажа. Этот звук стал обратной точкой отсчета. Терял контроль… Лишь от одной мысли о ней и ком-то другом насильно прощался с чертовым самообладанием! Воздуха не хватало. Ослабить галстук, расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, стереть испарину со лба платком, что всегда хранится в нагрудном кармане пиджака. Все доведено до автомата.

— Не думаю. По последним данным они — друзья.

— Вольф, ты сам веришь в тот бред, который несешь? Какая к черту дружба может быть между мужиком и молоденькой девчонкой?

Завернув в коридор, наткнулся на настежь раскрытую дверь. Внутри? Или уже сбежала? Чувствовал, что второй вариант правильный, но хотел убедиться. Далеко уйти не могла. Не уйдет. Ее местоположение отследить по телефону проще простого.

Уже в прихожей понял, что был чертовски прав минутами ранее. Прав по двум пунктам. С одной стороны ответы огорчали, а с другой — еще раз убедился в правильном восприятии мира и женщин. Конкретной женщины. Стервозного Ангела, которого пока никак не получалось обуздать…

— Занятные цветочки.

Средь хаоса и разбросанных вещей, как ни в чем не бывало, разместились букеты роз. Тот, кто дарил их, не скупился. Младшему Ринту такие жесты наверняка привычны, а вот ей. Помнил, как радовалась цветам, хоть и старалась не показывать этого явно и открыто. Оказывается, чувствовать боль неприятно. Вдвойне неприятно для того, кто любит ее причинять. Все еще непривычно, хоть и предает во второй раз. Даже ярость не перекрывает это чувство. Ревность? Что-то намного большее…

— Вернемся сюда позже. Она не могла далеко уйти, а лифт всего один. — подошел к мольберту, оценивая легкий, но такой живой пейзаж.

Не знал, что она рисует. Не видел у нее ни кистей, ни холстов, ни готовых картин. Может быть, ей и не принадлежит? Младший Ринт вполне мог обосноваться здесь. Рисовать цветочки как раз в его стиле…

Одним движением отбросил деревяшку вместе с незавершенной картиной в сторону. Не мог справиться с новыми чувствами. Не мог обуздать старые. Отчего догоняю ту, которая убегает? Зачем?

Потому что моя! Моя чертова стерва! Другого объяснения и не требовалось!

— Должна быть лестница. Вольф, езжай на лифте, а мы с Сэмом пешком. — кивнул новенькому на дверь в конце коридора. — Пошли.

Спускались быстро. Слышал ее торопливые шаги этажами ниже. Стены отражали все звуки. Мог поклясться, что даже рваные вдохи ощущал. Охотник загонял свою жертву, собираясь впиться в мякоть ее тела острыми зубами. Предвкушал наказание… Жесткую щетку, чтобы очистить от грязи, очистить каплями крови, смыть неверность. Веревки, что неминуемо оставят красные следы на запястьях. Твердый ошейник с шипами… с шипами вовнутрь, чтобы контролировать каждый вдох. Опрокинуть на стол, подбираясь к нагим округлым бедрам. Наказывать каждым ударом, чтобы не смела… Чтобы не представляла свою жизнь без меня.

Первый этаж, но ее уже нет здесь. Улица и серое тяжелое небо, что вскоре омоет потоками дождя. В такую погоду бы сидеть у камина в полутьме, неторопливо оглаживая бархат кожи. Но нет, Анжелика вырвалась из когтей, снова порываясь к свету, что спрятан за горизонтом. Тебе не убежать, мой порочный Ангел. Тебе не скрыться…

— В погоню, Мистер Конт? — Вольф уже подошел, а я все продолжал провожать автомобиль взглядом.

Ждал. Я точно знал, чего ждал. Она подтвердила догадку, воплотив ее в уверенность всего одним действием. Обернулась. Запуганная, дикая, необузданная… В ее глазах видел — понимает, что догоню. И в этот раз догоню и во все последующие. Погоня будоражит не хуже стонов, цепей и криков. Наша личная гонка, наградой в которой станет наказание.

— Нет, Вольф. На сегодня достаточно. У нас есть еще одно незавершенное дело. — направился обратно в здание, в ту самую квартиру.

— Позвольте узнать, какое?

— Подпортить нервишки Ринту младшему, а возможно и старшему. Кажется, у тебя имеется зажигалка? — предвкушал вечерний выпуск новостей.

Желал всем черным сердцем причинить невообразимую боль этой семейке. В стократ сильнее, чем испытывал сам. Заплатят пусть и немного, но эмоции стоят того. Их страх окупит все мои волнения. Пусть трясутся за свои жалкие шкурки.

— Собираетесь выкурить сигарету?

— Собираюсь устроить грандиозный пожар.

— Думаю, полиция уже едет сюда.

— Тогда поторопимся. Сэм, я очень надеюсь, что ты еще не успел бросить курить…

***

Анжелика

Через узоры кованых ворот отлично просматривалось объемное двухэтажное серое строение с острыми верхушками крыш. От него веяло каким-то особым домашним уютом. Возможно, такое ощущение создавалось из-за густо растущей зелени, высоких деревьев и аккуратных клумб. Белоснежные рамы окон и дверей выделялись, придавая строгости. Классические вышки фонарей освещали подъездную дорожку. Сквозь стену дождя могла разглядеть темный силуэт, но вот кто именно стоял у дверей, не видела.

Ворота открылись, впуская автомобиль на частную территорию. Уже успокоилась, но десятками минут ранее оглядывалась и не раз, выискивая в веренице машин одну до боли знакомую. Никто за нами не ехал. Настолько самоуверен? Или не видит смысла? Хотелось бы, чтобы второе. Не знала чего ожидать, но ничего хорошего мне эта встреча не сулила. Все закончилось, Мистер Конт, по крайней мере, для меня.

Водитель остановился у входа. Теперь видела Деймона отчетливо. Такой домашний в свитере и темных джинсах. Трепета не было. Не до эмоций сейчас. Не хотела ничего чувствовать — с лихвой хватило страха. Желание хоть немного поспать, чтобы отрешиться от мыслей, сейчас казалось неимоверно важным, первостепенным. Надеялась, что не устроит допрос… Хотя допрос с пристрастием меня сейчас устроил бы как никогда. Занимаясь сексом, перестаешь думать вообще, словно уходишь в другую грань реальности, где пустота в голове правильна и нерушима. Так было с Контом. Но кто бы мне позволил сейчас такую роскошь…

Дверца открылась, и Деймон учтиво помог мне выбраться из машины.

— Привет, маленькая. Все хорошо?

— Насколько это вообще возможно. — улыбнулась, но чувствовала некоторую стеснительность.

Капли падали на него и впитывались в одежду, скрываясь в темных волосах. Скатывались по коже, когда он забирал мою поклажу с заднего сидения. Сейчас не представляла, как удалось быстро закинуть чемоданы в авто — чистый адреналин. Страх — лучшая мотивация.

— Проходи в дом.

Не сказала бы, что внутреннее убранство отличалось особым шиком или блеском. Не было вычурной роскоши, лишних декоративных нагромождений. Так сразу и не скажешь, кому принадлежит этот дом — разношерстному семейству или заядлому холостяку. Остановившись посреди гостиной, рассматривала камин. Обычный камин из красного кирпича, в чьей глубине плясали языки пламени. Поленья приятно потрескивали, напоминая о зиме. Той самой зиме, когда снежные хлопья покрывают землю в преддверии праздников. Жаль, что здесь снег — явление редкое.

— Люблю огонь. — раздалось за спиной, вынуждая обернуться. — Я отнес чемоданы в спальню. По лестнице наверх и направо. Моя комната слева.

— Спасибо большое, но я не стесню тебя надолго. Сейчас посмотрю рейсы и думаю, завтра уже улечу.

— Можешь не торопиться. Я тебя не гоню. — присел на диван, предлагая занять место рядом.

Темно-серая обивка оказалась на ощупь мягкой. Не удержавшись, взяла в руки маленькую подушечку. Отгораживалась ненамеренно, но по-другому не могла. Сейчас не понимала, что делаю здесь.

— Тебе сегодня не нужно на работу? — нормальные вопросы просто не появлялись в голове.

— У меня недельный отпуск, если его можно назвать таковым. Работаю дома, подальше от шума и гама. — ощущала взгляд всем телом, каждым сантиметром кожи. — Ты хотела бы остаться одна?

Так прямолинеен. А действительно, хотела бы? Одиночество в таких ситуациях лишь угнетает. Сидеть и пугаться каждого звука? Копаться в себе и веренице мыслей? Оправдывать и обвинять того, кто в этом не нуждается? Наверное, не вдохну полной грудью, пока не уеду отсюда как можно дальше. Сейчас меня прельщал даже лес.

— Нет. Лучше вместе, если конечно ты не против компании.

— Я уже ответил. Расскажешь, что произошло? Если поделишься, может быть, станет легче. Психолог из меня приотвратный, но выслушать могу.

Скупая улыбка коснулась губ. А почему бы и нет? Я ничего не теряю. Уже завтра забуду и Деймона, и весь этот кошмар. Сегодня я в безопасности — здесь Конт меня точно искать не будет.

— Возникли проблемы с бывшим…

И тут я действительно задумалась, а кем для меня был Александр? Парнем? Слишком сложные и неформатные отношения, чтобы присвоить им какой-либо статус. Больше, чем увлечение, но воспринимать их всерьез не могла. Слишком нестандартные… Другие. Из таких не вырастает крепкий брак.

— С мужчиной, с которым встречалась.

— Тот самый один единственный?

— Да. — уже и забыла, что упоминала о нем.

— Ваши отношения закончены?

Такие прямые вопросы рождали неловкость, но продолжала отвечать. Если зайдет слишком далеко, одерну. Не всем могу поделиться — это понимала. Границы есть у всего.

— Да, но он, похоже, этого не осознает.

— Преследует тебя?

— Скорее навязчиво желает прибить. Знаешь, если честно, не хочу об этом говорить. Это слишком запутанная история с не очень хорошим концом.

— Если я буду знать правду, то смогу помочь тебе.

Не ожидала такого, но мужчина взял мою руку в свои ладони. Нежно поглаживал пальцами, словно пытался успокоить. Иллюзии волшебной сказки пропали, возвращая в реальность, а потому больше не грезила сексом. Все плотские желания отошли на второй, а то и на десятый план, хотя симпатия к Деймону и не пропала. Он по-прежнему оставался в моих глазах чертовски привлекательным мужчиной с особым шармом.

— Не нужно, Деймон. Я уеду завтра. Тебе мои проблемы ни к чему.

— Не хочу, чтобы ты уезжала. — приблизился вплотную.

Смотрел в глаза, оставляя без возможности отвести взгляд. Ребром ладони нежно, почти невесомо провел по щеке, вынуждая поддаться ласке. До боли хотелось простых, нормальных отношений — заботы, спокойствия, романтики и любви, сдобренной страстным, острым сексом. Такими отношениями грезила где-то в глубине души, но не верила в их существование. После всего того, что приключилось, оптимист во мне неизбежно умер, вывесив над крепостью белый флаг.

— Может быть, сначала обдумаешь все как следует? — губы совсем рядом, едва касаются, словно проверяют реакцию, ожидая одобрения.

— Обдумаю… — словно и не я отвечала, и будто даже голос чужой.

Предвкушала поцелуй, желая забыться, провести толстую черту, за которой останется самая главная проблема. Жаль, что прошлое нельзя стереть безвозвратно.

Прикрыв веки, ждала весомого касания, но вдруг услышала голодное урчание. Ощутила его в тот же миг, а вся романтика в секунду слетела, сменяясь яркими пятнами стыда на щеках. В такую конфузную ситуацию могла попасть только я. Даже глаза открывать не хотела, предполагая, что увижу насмешку.

— Кто-то проголодался. — тембр голоса не изменился, оставаясь таким же бархатистым. — Ты не завтракала?

Вопрос прозвучал на порядок строже. Растерялась немного от резкой перемены.

— Совсем не было времени.

— Плохо. Питаться нужно вовремя. Завтрак — это важнейший прием пищи, а время уже обеденное. Пойдем на кухню, побалую тебя картофельной запеканкой.

— Мама готовила? — спросила о важном, чтобы сразу понять, живет ли здесь еще кто-либо.

— Моя мама умерла несколько лет назад. Если для тебя это важно знать, то живу я здесь один.

Раскусил сразу, зараза. Да, хитростью я никогда не отличалась, что неизбежно не шло на пользу моей жизни. Ну, за то получила ответ, который позволил расслабиться чуть больше. Что ж, откровенность за откровенность.

— А моя — несколько недель назад. Прости, если задела твои чувства.

Столовая и кухня были одним светлым помещением. Только мебель имела темный цвет — что-то ближе к глубокому вишневому. Стояла и не знала, чем себя занять.

— Не задела. Все давно прошло. Прими мои соболезнования. Представляю, как тебе тяжело. — снова взял за руку.

Нравились тактильные ощущения? Или просто пытался поддержать? Пока не понимала.

— Уже легче. Мне помог один человек, хотя смерть близких всегда оставляет осадок. Мы редко виделись и созванивались. Жизнь так разделила.

— Понимаю. Мои отношения с отцом в последнее время тоже оставляют желать лучшего. Ну, не будем о грустном. Между прочим, я готовил сам. — коварно улыбнувшись, достал из холодильника стеклянную форму, закрытую фольгой. — Уверен, такого шедевра ты еще не ела!

— Хвастун! — не могла не улыбнуться в ответ. — Давай хоть на стол накрою?

Рядом с ним не ощущала дискомфорта. Пока не испытывала сложностей, но с затаенной грустью ждала их. Где наша не пропадала? Моя попа ведь не может жить без приключений…

***

Эрик

Мчался в ее квартиру на всех парах, обгоняя автомобили в обеденном потоке. Психовал из-за небольших пробок. Неимоверно злился. Эта дура была моим пропуском к отцовскому кошельку! Свободно давал деньги все это время, велся на сказки об ухаживаниях и дорогих подарках… А что я буду рассказывать ему сейчас, если Анжелика уедет? Он и фунта не даст! Снова начнет говорить про гребанную работу! Ну, нет… Я не дам этой дамочке сбежать!

Уже подъезжая к зданию, почувствовал неладное. Две пожарные машины занимали все место перед входом, не давая возможности подобраться ближе. Пришлось парковаться у соседнего дома. Выйдя из авто, не поверил своим глазам. Даже веки потер, пытаясь отогнать представшую картину. Из окон той самой квартиры, в которой проживала Анжелика, вырывались языки пламени. Черный дым валил, уходил в пасмурное небо, оставляя темные следы на стене. В происходящее не верилось.

Отчаянно отгоняя плохие мысли, побежал в здание, расталкивая зевак. Столпились, словно никогда не видели чрезвычайных ситуаций. Звонил уже на ходу, пробираясь через заполненный встревоженными людьми холл.

— Лифт не работает! — закричала заплаканная консьержка, преграждая мне путь.

Лишь отмахнулся, сворачивая к лестнице, тем более что отец уже ответил на звонок.

— Я надеюсь, что ты справился хотя бы с этим?

— Пожар в квартире! — перепрыгивал через ступени, взбираясь по этажам наверх.

— В чьей? — в голосе сквозило изумление.

— В той, которую ты выделил Анжелике! — ответил со злостью.

Разве трудно сразу пораскинуть мозгами и понять? Как будто это не он отправил меня сюда, чтобы остановить эту взбалмошную девицу! Боялся. Испытывал щемящие чувства. Что если она там, внутри? Сгорела заживо или задохнулась, наглотавшись дыма?

— Еду.

Появившись на этаже, сразу же натолкнулся на пожарников. Посмотрели как на идиота, но тут же продолжили свою работу. Лишь один из них — более пожилой, удосужился заговорить.

— Ваша квартира?

— Нет. Моего отца.

— Трупа мужчины не обнаружено. — говорил спокойно и четко, словно вели светскую беседу на очередном рауте.

— А женщины?

— На первом этаже никого не обнаружено, а на второй добраться не смогли. Лестница обрушилась. Ребята с вышки доберутся туда, как только устранят пожар.

— Но что делать до этого времени? — от безысходности готов был рвать волосы на собственной голове.

— Молиться, сынок. Только молиться.

***

Мистер Оливер Ринт

Когда входил в развалины квартиры, создалось ощущение, что нахожусь в кошмарном сне. Обломки, обгорелые обрывки, разбросанные вещи, погибшие красные розы — натуральный хаос во всей своей красе. Успокаивало лишь то, что все имущество было застраховано. Ненавидел терять деньги, а особенно из-за тупоголовых девиц, чьи хитрость и коварство не знали границ.

— В квартире никого не было. — тихо проговорил Эрик, оглядываясь по сторонам.

— Отлично. Нам только трупа и не хватало для полноты картины. Шкафы проверил?

— Большую часть вещей забрала. Забыла ноутбук, но мне кажется, информацию с него уже не восстановить.

— Попробуем. Пусть специалисты покопаются — отработают те деньжища, которые я им плачу.

— Хорошо. Я его возьму.

— И назревает интересный вопрос… — стоял посреди гостиной, не желая проходить дальше.

— Какой?

— Сама она подожгла квартиру, заметая следы, или кто другой постарался? Прознала, что ее хотят использовать?

— Она не настолько умна. И потом, с чего ты взял, что это поджег?

— Ты снова недооцениваешь женщин. Как был малолетним балваном, так и остался… Пожарники выдали заключение. Начни уже видеть то, что у тебя перед глазами. — раздражение накатывало волнами. — Мисс Гиш очень умна и изворотлива. Она скрылась, как только запахло жаренным. Возможно, нарыла что-то весомое из того, зачем ее послал этот мерзавец Конт.

— Ты видишь вселенские заговоры на каждом шагу. Так и до паранойи недалеко.

— А ты бы и рад был?

— Есть камеры в холле и на улице. Можно запросить видео.

— Если бы все было так просто. Неужели я похож на старого дурака, который не подумал об этом? Нет записей. Совсем нет! — не сдержавшись, пнул покрытый черной копотью стул. — Компания еще полгода назад прекратила обслуживать этот дом, а новую так и не нашли!

— А что если запросить у соседних домов? Где-то ведь должны быть! Здесь полно частных заведений.

— С этим будет разбираться полиция. А пока, нужно отыскать эту девицу.

— Ее телефон не доступен.

— И ты еще сомневаешься в том, что эта она устроила пожар?

— Я вообще ничего не говорю. — пошел он на попятную.

— Ладно, свободен пока. Попробуем засечь покупку билетов. Человек не может не оставлять следов. Какие-нибудь ниточки да найдутся.

***

Александр

Стандартный гостиничный номер Люкс ничем не отличался от своих предыдущих скучных копий, в которых мне удосужилось побывать в разных городах. Панорама Глазго, мельтешащая в окнах, не удивляла. Мебель, картины, ткани — классика классикой. Дорого, вычурно, слишком много блеска. Сидел за рабочим столом и просматривал отчеты с разных отделов. Понимал, что нужно возвращаться, но уезжать вот так не хотелось.

Рассчитывал на быстрое завершение дела, но маленькая Мисс решила поиграть в догонялки. От этого вкус победы станет только насыщеннее, острее — знал, но желал, чтобы оказалась подле меня как можно скорее. Не хотел поручать это никому другому. Должен был сам, своими руками. Найти, схватить, забрать…

— Мистер Конт, все сделано. Все записи у нас.

Вольф вошел в кабинет и остановился на пороге, ожидая дальнейших действий. Люблю исполнительность.

— Уверен, что прошли по всем магазинам и офисам?

— Даже по самым дальним. Все выкуплено — оригиналы и копии.

— Отлично. Свяжись с пилотом. — нельзя забрасывать дела.

— Разрешите выразить мнение? — раздалось неожиданно.

Даже обернулся, не веря своим ушам. Вопрос как минимум вызвал любопытство.

— Давай.

— Мистер Ринт и его младший сын сейчас на квартире. Мне кажется, что вы перегнули палку с поджогом. Это было… лишним.

— Ты прав, тебе кажется. Я хочу, чтобы они испытали страх. Пусть боятся. Я точно знаю, чего добиваюсь.

— Но Мисс Гиш…

— Мисс Гиш заодно с этими ублюдками, а значит, узнает обо всем из первых рук. Страх заставит ее вернуться. Приползет, как миленькая. Нужно лишь подождать.

— Я не уверен, Мистер Конт.

— Я уверен! Отследи ее телефон. Хочу знать, где скрывается.

— Это невозможно на данный момент. Телефон недоступен. Я уже проверял.

— Тогда найди ее Вольф. Просто найди… Ты ведь запомнил номера такси?

***

Анжелика

Показав мне спальню, Деймон ушел работать в кабинет на первый этаж. С одной стороны радовалась небольшой передышке, а с другой — одиночество вынуждало думать, а этим заниматься хотелось в последнюю очередь. Сегодня необходимо было отдохнуть как следует морально и физически, чтобы уже завтра продолжить свой бег. Надеялась, что не бесконечный.

Чтобы хоть как-то отвлечься, рассматривала комнату. Плотные персиковые ткани украшали окно и объемную кровать. Мне понравился рисунок — яркий фиолетовый тюльпан ютился на самом краю пледа и дублировался на шторах. Компактная гардеробная скрывалась в кладовке, а небольшой комод занимал место у противоположенной от кровати стены. Округлое зеркало разместилось над ним. Все такое простое, легкое, но по-домашнему теплое. Не знала, кому именно принадлежала эта комната. Понимала, что цветовая гамма скорее женская, но любопытствовать не собиралась. Каждый имеет право на свою личную жизнь.

Вещи не разбирала. Лишь достала спортивные штаны да футболку. До покалывания в кончиках пальцев хотелось под душ. Потоки воды всегда расслабляли, словно стоишь посреди водопада, ощущаешь всю его силу и мощь, растворяешься в нем, забывая, что есть разделение. Точно в лес заберусь куда-нибудь, где человек — явление редкое. Отращу себе длинные косы и буду бегать голышом, стреляя по зверушкам из самодельного лука. Дом построю на дереве, как когда-то в детстве. А потом, лет так через двести, какой-нибудь чудак обязательно найдет мои останки и предъявит их миру как нерушимое доказательство того, что Йети существовали на самом деле. Без эпиляции как раз на этих веселых малых буду похожа.

Любопытство подбивало приоткрыть дверь в спальню Деймона. Ванная комната была всего одна на двоих, а потому имела створки в обе стороны. Сдержалась только потому, что мужчина мог быть там. Сейчас бы не придумала чем оправдаться, разве что применила бы избитый способ «Улыбаемся и машем…». Представляю, что подумал бы обо мне. Ненормальная.

Промокнув волосы полотенцем, заплела их в косу. Фен остался в квартире, а спрашивать об этом женском помощнике у Деймона казалось верхом неприличия. Не желала отвлекать человека от работы пустой болтовней. И так слишком многим обязана, по сути, постороннему человеку. Надо бы хоть завтрак приготовить ему утром в благодарность…

Не зная, чем себя занять, улеглась поверх пледа, сгребая руками подушки. Слоняться по дому — тоже ненадолго. Если бы не выкинула телефон, могла бы немного почитать… Сейчас как никогда нуждалась в чем-то легком, романтичном и обязательно с юмором. Машка давно подсадила на любовные романы, только редко удавалось найти на них время. Эх, Мари… Чувствует моя жопонька, что ты прибьешь меня, когда я наконец смогу связаться с тобой. И знаешь, будешь на все сто процентов права…

Испытавший стресс организм быстро уволок меня в долину снов, где нет цветных сновидений. Устала за это ненормальное утро, вымоталась морально настолько, что не слышала короткого стука в дверь. Не видела, как Деймон прошел в комнату, чтобы посмотреть как я. Не чувствовала, как плюшевый плед обнял тело, словно кокон. Не ощущала легкого касания, что неторопливо прошлось по щеке. Спала в спокойствии, интуитивно веря в то, что в этом доме, рядом с этим человеком нахожусь в безопасности.

***

Проснулась уже поздним вечером, когда тяжелое пасмурное небо почернело, отдаваясь во власть ночи и дождю. Именно звук барабанящих капель меня и разбудил, а там дело за малым. Повернувшись на бок, поняла, что ужасно хочу пить. Только собиралась отвязаться от назойливой мысли, как пришла другая — срочно захотелось в туалет. И ухо зачесалось, рука затекла… в общем пришлось подниматься, хоть и не хотелось разрывать нежных объятий с пледом.

Сделав все менее интересные дела, выглянула в коридор. Тишина и темнота настораживали. Ступала босыми ногами по холодному лакированному дереву лестницы. Намеревалась незамеченной прошмыгнуть на кухню, но не удалось. В гостиной горел камин:

— Добрый вечер, Анжелика… Как тебе спалось?

Обернувшись, улыбнулась открыто и искренне. Представшая картина завораживала. Деймон сидел в одном из кресел, что ближе всех стояло к камину, и держал в руке высокий бокал. Вишневая жидкость играла бликами огня и казалась густой, подобно приторно-сладкому сиропу. Рукава белой рубашки закатаны по локоть, а верхние пуговицы расстегнуты так, что обнажен участок груди.

Как удержалась и не облизнулась, не знаю, но руки все же спрятала за спину от греха подальше, потому что темные волосы, наконец, обрамляли лицо, не скрываясь под тугой резинкой. Синие глаза опасно сверкали, став, будто черными — трудно привыкнуть к такому прямому взгляду, который словно видит насквозь не только тело и душу, но и самые потаенные желания.

— Спасибо, я прекрасно выспалась. Хотела попить воды…

— За что ты меня благодаришь? — снова эти бархатные нотки.

Походил сейчас на демона-искусителя — не меньше! Или на Графа Дракулу, да только вот я в эту картину никак не вписывалась. Ноги зябли от продолжительного соприкосновения с полом.

— Благодарю за интерес к моей скромной персоне.

— Почему ты босиком? — чуть наклонил голову на бок, провоцируя неосознанно повторить его действие, словно в зеркальном отражении.

— Не подумала. Я всего на минуту, а потом вернусь в свою комнату.

Я сказала в свою? Господи, не хватало добавить: «Да, папочка, я была хорошей девочкой»! Нервничаю, будто что-то натворила! Пришла, называется, водички попить…

— И чем же ты планируешь заняться?

— Покупкой билета на ближайший рейс. Конечно, если ты дашь пароль от своего вайфая. — взгляд гулял по гостиной, но неизменно возвращался к мужчине.

Интригующе улыбнулся. Как можно быть таким притягательным? Он вовсю пользовался своим шармом и ничуточки не стеснялся!

— Дата нашей первой встречи. — ответил просто.

А я… А я открыла рот и как та самая беспомощная рыба, хватала воздух, не зная, что сказать. Выбивать из колеи этот мужчина умел мастерски.

— В тот день я купил этот дом.

Добавил как бы между прочим, отворачиваясь к огню, но лукавые искорки я успела заметить! Хитрый, наглый, ууууу!!! Как хотелось сделать что-нибудь мстительное в ответ, но ничего путного в голову не приходило.

— Спасибо. Я, пожалуй, пойду… — уже развернулась, но он вновь вынудил меня остановиться.

— Даже не попросишь напомнить число?

Коварно улыбнувшись, состроила самую очаровательную моську, на которую была способна, чтобы обернувшись в пол оборота, произнести томным голосом:

— Тот день я не забуду никогда…

А после я бессовестно сбежала, потому что сердце ухало быстро-быстро, отдаваясь пульсацией в самые разные части тела. Я снова хотела его — дико, ненасытно, необузданно… До пламенеющих щек, до учащенного дыхания, до дрожи в руках.

Залетев в комнату, прошмыгнула в ванную. Ледяная вода нисколько не помогала обуздать расшалившееся желание. Мне нравились те чувства, которые порождал во мне этот мужчина, но в свете последних событий они казались лишними. Доставала чемоданы с затаенной грустью. Интернетом нужно пользоваться с осторожностью — всего один сайт, определяющий местоположение, и эта прогулка может стоить мне очень дорого. Выложив почти все вещи, проделала то же самое и со вторым чемоданом. Ноутбука не было, а самое отвратительное, что я не помнила, чтобы укладывала его! Отчаянно застонав, опустилась прямо на ковер. Остро хотелось побиться головой обо что-нибудь твердое! Все работы по учебе! Все выкройки! Все фотографии! Абсолютно все было там! Слезы сами собой полились из глаз — так обидно…

Растерев полотенцем непрошенные капли, пошла сдаваться на милость победителю, а точнее просить доступа к компьютеру или ноутбуку. Деймон оказался там же, где был десятками минут ранее. Его спокойный взгляд блуждал по поленьям, будто он видел там намного больше, чем просто огонь.

— Решила присоединиться? — наверное, хотела бы для храбрости, но сначала нужно закончить дело.

— У меня возникла небольшая проблема.

— Все-таки забыла число? — усмехнулся, переведя взгляд на мнущуюся на пороге меня.

— Нет. Забыла ноутбук. Можно я воспользуюсь твоим?

— А что мне за это будет?

Хитрый лис! Нет бы ответить сразу, но мы тянем время, провоцируя на совсем не целомудренные картины… Чего он хочет? Чтобы станцевала стриптиз?

— Я скажу тебе спасибо от чистого сердца.

— Ну, если только от чистого… — поднявшись, поставил бокал на столик.

Следовала за ним по коридору в молчании, не представляя, чем могла наполнить тишину. Все же некоторая скованность ложилась на плечи, несмотря на все чары, исходящие от мужчины. Включив компьютер, оставил меня одну. Свободный билет до Москвы нашелся быстро, но стоил он почти в три раза дороже, чем, если бы заказывала заранее. Жадюга во мне моментально встрепенулась. С усердием задавила ее, нажимая на кнопку «оплатить». Назад пути больше нет.

Собираясь ввести номер карты для оплаты, поняла, что у меня образовалась еще одна вполне реальная проблема. Этот вопрос просто не приходил ко мне в голову раньше, а потому, и подумать о нем заранее я не могла. Расплатиться своей картой за покупку билета на другое имя, значит выдать себя с потрохами. В длинных руках Конта больше не сомневалась — такие вещи засечет сразу, а значит, найдет без труда.

— Все получилось? — Деймон заглянул в кабинет, держа в руках бокалы с вином.

— Возникла еще одна небольшая проблема. — краснела как помидор, повторяя уже заезженную фразу. — Не мог бы ты разрешить мне воспользоваться твоей банковской картой? — и тут же поспешила добавить. — А я тебе сразу же отдам наличные.

— Ты забавная. Все что ты считаешь проблемами на самом деле пустяки.

***

— Не может быть, чтобы у тебя не было телевизора! — сидели на мягком ковре, прямо на полу у камина.

Чертовски вкусное вино ложилось на губы, прокатываясь сладостью по языку и небу. После покупки билета полностью расслабилась. Уже завтра к двенадцати часам я прибуду в аэропорт, а потом… Приближение конечной цели грело душу.

— Но его нет. В основном я работаю. Нет времени смотреть телепередачи для домохозяек.

— Жаль.

— Можем немного поиграть…

Предложение заинтриговало, но и одновременно ввело в ступор. Поиграть с плеткой и стеком? Или…

— Предлагаешь партию в карты на раздевание? — волнующе приподняла бровь, но скрыла улыбку за бокалом.

— А ты азартная девочка. — чуть прищурился, но взгляд не отводил.

Почти привыкла к его прямоте, к глубоким синим глазам, что словно волны бушующего океана, приглашали погрузиться в них с головой.

— Сейчас как никогда сожалею о том, что не держу дома карты.

— Я бы не согласилась.

— А я бы не спрашивал. Но предлагаю поиграть в «Правда или действие».

— О, нет! Давай придумаем что-нибудь другое!

— Значит, знаешь правила. Боишься?

Провоцировал! Знала, что провоцировал, но велась, словно молоденькая девчушка на конфетку! В голове проносились тысячи вопросов, которые могла бы задать ему!

— Нет.

— Тогда тебе и начинать.

— Правда или действие?

— Правда.

— Зачем ты меня купил на аукционе?

— Хм… Ты понравилась мне. Разве это не очевидно? Красивая, сексуальная девушка, которая находится в поисках верха, не может не привлечь внимание.

— «Верха»? То есть доминанта?

— Да. Верх — доминант, а низ — сабмиссив. — смотрел с нежностью, словно на ребенка, которого еще предстояло учить и учить.

Так и было. Уже не стеснялась казаться глупой — он понимал, что не знаю ничего. Понимал и готов был помогать. Да только время скоротечно…

— Моя очередь. Правда или действие? — искушал одной улыбкой.

Осознанно сравнивала с Контом и ничего общего не находила. Не противоположность, но другой. Еще не знала, мог ли дать мне то, чего хотела. Да и сомневалась в собственных желаниях. Возможно, требовались другие отношения для сравнения, чтобы понять, а по тому ли пути я иду.

— Правда.

— Ты ищешь доминанта для секса или отношений?

Мой вопрос теперь казался верхом приличия. Потому и отказывалась играть — прекрасно знала, что темы для вопросов неограниченны.

— Разве есть смысл в этом вопросе? Я ведь улетаю завтра…

— Ты должна ответить, Анжелика.

Тяжко вздохнув, состроила самую печальную моську, но его не прошибало. Оставалось только отвечать.

— Изначально искала секс. Я просто не знала, что подразумевается под такими отношениями.

— А сейчас?

— Это уже второй вопрос.

— Ответь на него.

— Я не знаю. Я просто не думала об этом. Я улечу завтра, и все это уже будет ни к чему.

Его взгляд завораживал. Он словно гипнотизировал, подбираясь все ближе к телу, к душе. Ощущала силу, мощь, опасность, но даже с места сдвинуться не могла. Лишь покорно ждала того, к чему приведет этот тет-а-тет.

— Правда или действие? — спрашивала, а сама ощущала иголочки дрожи.

— Ты знаешь правила. Больше двух одинаковых ответов подряд выбирать нельзя.

Знала. И именно поэтому решилась на маленький подарок для себя на прощание с Глазго.

— Тогда… поцелуй меня.

Деймон не переспрашивал, не уточнял, не задавал лишних вопросов. Поставив свой бокал на столик, неторопливо подобрался ближе. Смотрел в глаза, рассматривал. Что-то искал? Причину? Или желание? Ладонь решительно прошлась по щеке. Пальцы мягко огладили подбородок, прежде чем легли на шею. Встретились губами, пробуя осторожно, нарочито медленно, но все переменилось в секунды…

Дыхание опаляло. С каждым жадным движением вырывал воздух из легких. Он не пил. Захватывал, забирал, присваивал. Руки сжимали сильнее. Пальцы той, что оказалась на талии, гуляли по спине, вынуждая мурашки появляться на коже. Хотела до безумия — здесь и сейчас. Не пожар горел внутри, а адское пламя бушевало, захватывая в плен желания. Словно не веря в происходящее, касалась груди, что скрывалась за рубашкой, вычерчивала изгибы, подбираясь к пуговицам. Дала себе разрешение на эту ночь, на одну единственную чертову ночь, чтобы помнить и не забывать, чтобы выбить до сих пор желанного Александра Конта из головы.

Укладывал на ковер с особой осторожностью, но от губ не отрывался. Сама бы не дала остановить это безумие. Извивалась под ним подобно змее, стараясь, стать как можно ближе, ощутить приятную тяжесть. Проходилась по крыльям спины, по широким плечам, возвращалась к шее и груди. Пальцы не слушались — не могла расстегнуть пуговицы, а потому без зазрения совести рванула рубашку, ухватившись за края. Дорвала не с первой попытки, но оно того стоило. Теперь могла чувствовать горячую кожу, учащенно бьющееся сердце. Не останавливал, словно разрешая играть так, как того хотелось бы мне. И я играла…

Раздевал бережно, с рвением оставляя пылающие следы на освобожденных территориях. Смущение? Забудьте! Я оставила его за стенами этого дома. Подавалась навстречу, испытывая острое наслаждение от языка, выводящего узоры на животе. Спускался ниже, вынуждая прикусывать губы, подавлять вырывающиеся стоны, но когда дошел до лона, сдерживать себя уже не могла. Не впивался, не истязал языком, не врывался в нутро, а лишь целовал. Целовал так, словно наслаждался, будто каждое действие доставляло ему неописуемое удовольствие, а я умирала. Умирала под чувственной лаской, понимая, что сил моих больше нет. Сдавалась, получая в ответ намного больше, чем представляла.

Резким движением заставил перекатиться на живот так, что сбила ногой бокал, который ранее пристроила на полу. Багровое вино разлилось по ковру, но мне было плевать. Ладонь обожгла ягодицу. Дернулась, но не от боли, а от нахлынувшей эйфории. В таком состоянии это действо лишь дополняло, придавая остроты. Левая ягодица также получила свою порцию. Чередовал, в то время как сводная рука блуждала по спине, оглаживала бока. Нравилось все, что он делал. Училась принимать это как естественное, как необходимое, как нужное не только ему, но и мне.

Чувствовала себя нужной, желанной, порочной — облокотившись на локти, выгнулась в спине, всем своим видом показывая, что хочу еще. Каждый шлепок обжигал, закручивая мой личный ураган в тугой узел, в бомбу, что могла взорваться в любой момент. Дернув за косу, прижал к себе — обнаженной спиной к груди. Губы клеймили плечи, опаляли дыханием шею. От этих манипуляций затылок покалывало, а разум прощался под натиском кипящих волн. Пальцы сминали груди, сжимали соски. Меня буквально простреливали молнии многообразия ощущений.

Стояла на коленях. Лишь целовал, водил губами по распаленной коже спины. Слышала и шелест, и то, как надорвал упаковку презерватива. Сейчас не собиралась ничего говорить. Мы играли в жизнь, а прерывать этот водоворот пустыми словами казалось кощунством. Одна рука вернулась на живот, обняла, прижимая ближе. Готова была впустить его в себя, страстно желала этого до сомкнутых с силой зубов, до впивающихся в мякоть ладоней ногтей, до задержанного дыхания… Неимоверно хотелось секса!

Вместе с первым рывком в легкие вернулся воздух. Жадный вдох поглотился телом, но выходить не спешил. Оргазм накрыл с головой, вынуждая губы, так и остаться не сомкнутыми. Ноги не держали совершенно — непреодолимо клонило к полу, но Деймон впивался в талию крепко, не оставляя возможности сбежать. Он знал, чего хотел, а я… Я даже не мыслила о таком. Зажмуривала веки, пока горячие волны не прошли окончательно. Вонзалась пальцами в его руку, передавая через силу всю мощь оргазма. Всю трясло, словно ракета готовилась к взлету, а не я растворялась в самом настоящем цунами блаженства. Не могла издать ни звука — что-то новое, но незначительное. Другое важнее.

Врывался отчаянно и дико, глубоко, стараясь заполнить до отказа. Пыталась подаваться ему навстречу, но руки сдерживали. Все правильно — он доминировал в этом танго. Ягодицы обжигало в наказание за самостоятельность. Не понимал, что уже давно не контролировала свое тело.

— Это тебе мешает… — шепот раздался у самого уха, провоцируя стон.

Не знала, бывают ли оргазмы от звука голоса, но именно такой мне, похоже, грозило испытать. Остановился лишь на пару секунд, чтобы завести мои руки за спину. Браслеты с легкостью защелкнулись на запястьях — не собиралась протестовать. Адреналин бежал по крови, бушевал в каждой клеточке, в каждом участке тела, скапливался в лоне диким пожаром. Пальцы одной руки нашли бусину клитора. Первое касание — разряд тока, не меньше. Второй же огладил шею, сжимая ощутимо, чтобы прочувствовала давление, но дышать могла. Могла, но забывала…

Теперь больше не щадил. Вдалбливался неистово, будто участвовали в марафоне. Терялась в нем, в глубоком наслаждении, в мире. Взрывалась, стонала, кричала, впивалась ногтями в его живот, царапала кожу, проходясь по волоскам. Не помнила себя, не знала где я — в другом пространстве, на другой планете, в другом времени. Там где женщина и мужчина сливаются воедино. Там где он управляет мной, контролирует каждый вдох, даруя другое — шквал не стихающих эмоций. Там где я подчиняюсь безропотно каждому намеку на приказ. Он не просит, не предлагает, он берет и мне нравится это, черт возьми, нравится быть его здесь и сейчас, нравится отдаваться телом…

Уснула прямо на ковре, просто отключилась, не желая ничего больше кроме надежных крепких объятий, которые согревали намного сильнее, чем пылающий огонь в камине. Да он и не горел. Потух, не знала когда, не видела, не заметила. Неважно. Сон пришел, но не смог забрать ощущения, что бережно сохранила в сердце, спрятав глубоко-глубоко. Мои воспоминания…

Не чувствовала нежный поцелуй, как гладил нагое тело, как заворачивал в собственную рубашку. Не помнила, как нес по лестнице, когда рассвет уже занимался над пригородом Глазго. Не слышала, как вновь защелкнулись наручники на запястьях часами позже. Он не спал, лишь лежал рядом, обдумывая, принимая важное решение за нас обоих. Он знал, чего хочет, и уже понимал, чего хотела я…

Просыпалась с легкостью на душе и приятным томлением в теле. Нежилась под теплым пледом, ощущая себя самым счастливым человеком. Все-таки хороший секс может очень многое дать. Например, позитивное настроение, энергию, что буквально пронизывает каждую клеточку, и чувство легкости, словно готова летать…

Самолет!

Быстро открыв глаза, попыталась резко подняться, но тут же упала на кровать, моськой в подушку. Приподнявшись, подергала руками — они скрывались за мягкой горкой. Всегда так спала, но сейчас что-то определенно держало. Подвигав локтями, все же избавилась от помехи, но увиденное заставило потерять дар речи. Я попросту была прикована наручниками к кованой спинке кровати! Деймон в спальне не присутствовал, да и я проснулась совсем не в той комнате, которую он мне гостеприимно предоставил. Где он, черт возьми?!

Словно услышав мой мысленный крик, дверь в спальню открылась. С самым невозмутимым лицом мужчина прошел в комнату и присел на кровать, рассматривая меня, будто подмечал реакцию. Что он хотел увидеть?

— Мне нужно на самолет! Который сейчас час? Отстегни меня! — истерика неизбежно накатывала, обещая вылиться во что-то масштабное.

— Твой самолет уже улетел. Время — почти половина третьего. Не отстегну, пока не успокоишься и не выслушаешь.

И так он все это говорил, спокойно и с расстановкой, что я тут же поверила. Вот прямо взяла и поверила! Но желание прибить его к чертовой матери от этого не стало меньше!

— Ты не понимаешь! Мне нужно лететь!

— Это ты не понимаешь, маленькая. Я не отпущу тебя, пока не согласишься находиться здесь добровольно. Боишься бывшего? Я обеспечу безопасность, и никто тебя здесь не найдет. Я так хочу. Ты хочешь этого не меньше.

— Я не…

— С твоим упрямством мы разберемся позже. Я так хочу и пока этого достаточно.

Глава 4: Если женщина категорически против, то спросите ее еще раз…

Анжелика

Сидела в отвратительно неудобной позе и хлопала ресницами. Возмущенно хватала ртом воздух, но путного, достойного ответа в голову не приходило. Белая рубашка совсем не прикрывала нагое тело — скорее наоборот, открывала непозволительно много, но ничего с этим поделать не могла. Коса растрепалась, и волны волос обнимали плечи — представляла, какая сейчас…

В глубоких темно-синих глазах не видела ни искорки смеха. Говорил серьезно, считал, что имеет право присваивать и думать за двоих, решать за двоих. Напоминал ли Конта? Нет. Что-то намного серьезнее. Александр всегда действовал скорее импульсивно и эмоционально. Накала страстей на лице Деймона не видела. Он обдумал и принял решение осознанно — от этого становилось по-настоящему страшно.

— О чем ты думаешь сейчас?

— О том, чего ожидать от тебя.

— Я добиваюсь согласия всеми средствами, которые мне доступны. Уже говорил — не хочу, чтобы ты уезжала.

— Мне не нравятся твои способы.

— Будь по-другому, ты бы уже сидела в самолете, пролетая над городами.

— Ты пугаешь меня.

— Обманываешь. Или хочешь так думать. Я не сделал ничего, чтобы ты испугалась.

— Но ты не оставляешь выбора! — возмущение прокатывалось по нервам, собираясь в горстку недовольства, которая все увеличивалась.

— Ошибаешься. У тебя есть выбор, маленькая. Ты можешь быть прикована ко мне до тех пор, пока не ответишь согласием. А можешь согласиться сейчас, и находиться здесь, ощущая свободу действий.

— Свободу ли? Сейчас обманываешь ты. Чего мне ждать, Деймон?

— Того, к чему стремилась. Ты хотела попробовать отношения сабмиссив-доминант. Это твой шанс. Рискнешь или струсишь?

Самые длительные минуты в моей жизни пришли, заполняясь размышлениями о том, что делать дальше. Действительно, вот оно то, чего я необдуманно желала все эти дни. Захотела? Получите, распишитесь! Доставка феи-крестной работает двадцать четыре часа семь дней в неделю и даже в пригороде Глазго, мать его! Но что теперь со всем этим счастьем делать?

— Деймон, сними наручники.

— Ты готова остаться?

— Нет.

Потянулся к спинке кровати. В руке мелькнули небольшие железные ключики. О, да. Дошло, наконец, что его действия бессмысленны. Захочу, уеду под покровом ночи, и никто меня не остановит. Это не Конт с его нестабильным поведением, от которого не знаешь чего ожидать.

Расстегнул один браслет, что крепился к кованым виткам, но тут же застегнул его у себя на левой руке. Мое ошеломление достигло предела!

— И как это понимать?!

— Ты сделала выбор. Значит, готова была принять его последствия. — освободил вторую мою руку от браслета.

Чертовски приятно было двигать ей по своему усмотрению, но глобальная проблема вставала передо мной как никогда реально. Потянул, сокращая меж нами расстояние.

— Ты не имеешь права, так поступать со мной!

— Ты ведь знала, с кем связываешься, маленькая. Все мои поступки оправданы. — взяв за руку, помог подняться.

Касался ладонью шеи, ключиц, ямки между грудей… Завладевал телом, но не разумом. Смотрела на него с упреком, пытаясь пробить невидимую стену. Стена оказалась нерушимой.

— Куда мы?

— В ванную. — ни один мускул не дрогнул на лице.

— Зачем? — упрямо стояла на месте.

— А что делают там по утрам?

— Ты не можешь! Да как ты себе это представляешь?

— Очень красочно… — горячие губы коснулись тыльной стороны ладони.

***

Если он думал, что я не смогу при нем сходить в туалет, то глубоко ошибался. Будь он знаком с Контом, сразу бы понял, что этот этап мы уже проходили. Оказавшись в ванной комнате, мстительно уселась на унитаз. Голову держала гордо, с поддельным высокомерием. Лучше вести себя так, чем бессмысленно краснеть. Уверена, мои свекольные щеки его ничуть не проймут.

— И как же я сниму рубашку? Или ты считаешь, что мыться в одежде самое то? — подошли к душевой кабине.

— Не язви. Тебе это совсем не идет. Не нужно отгораживаться и надевать маску стервы. Я уже видел тебя такую, какая ты есть на самом деле.

— Может быть, я претворялась.

— Если думаешь, что я отпущу, то ошибаешься. — включив душ, взял со столика ножницы.

Следила за ним с неподдельным интересом. Где-то на задворках разума просыпался страх. Успокаивала себя, потому как если играть роль, то до конца.

— И каков срок моего заточения?

— Неделя моего отпуска. Пока. А дальше посмотрим. — ножницы приближались ко мне.

Так и хотелось добавить: «Внимание! Вооружен и очень опасен!», но сдержалась, следя за его движениями. Всего несколько штрихов, — я даже задержала дыхание, — как то, что еще недавно было рубашкой, упало к моим ногам. Главное теперь, не потерять лицо. Стоим невозмутимо, словно все так и должно быть…

— У тебя прекрасное тело. — убрав ножницы на место, огладил бок и бедро.

Я не поведусь! Я не поведусь! Встал совсем рядом — какой-то сантиметр меж нами! Могла бы прикоснуться, но держала себя в руках. Я разрешила себе всего одну ночь, и она уже прошла! Не буду, не буду, не буду!

Губы в миллиметре от моих. Дыхание опаляет. Кажется, слышала собственное сердце, которое будто подскочило к самому горлу. Нужно было срочно что-то предпринимать!

— А ты разве не собираешься раздеваться? — спросила самым серьезным голосом. — Или намереваешься стоять рядом с кабинкой все время, пока я буду мыться? Учти, я буду делать это долго.

— Я тоже буду делать ЭТО долго…

На моих глазах сначала избавился от брюк, вынудив нагнуться, а потом точно также как и на мне, минутами ранее, разрезал свою футболку. Вообще не жалел вещей, да и мое либидо в том числе. Либидо страдало куда больше. Смотрела на лицо. Взгляд самопроизвольно пытался опускаться ниже, но я давала себе мысленные затрещины и пощечины. Не помогало. К черту, ничего не помогало!

— Идем?

— Одетым ты мне нравился больше. — первая ступила в кабинку.

На этот раз вела я.

— Лгунья. — усмехнулся этот… этот…

Цензурных слов я найти не смогла. Нецензурные казались верхом приличия.

Встали напротив друг друга под потоками теплой воды, да так и замерли. Смотрела куда угодно, но только не на него и не вниз. Какая красивая плитка за стеклом…

— Смешная. Ненадолго тебя хватило.

Взяв с полки губку, выдавил на нее немного геля. Моя рука безропотно двигалась вслед за его действиями. Определенно вдвоем испытывали неудобства, но он похоже не зацикливался на них, в отличие от меня.

Обмывал шею, ключицы, грудь, руки, спину и живот. Молчаливо терпела экзекуцию. Ну, как терпела? Бессовестно наслаждалась нежными размеренными движениями. Тер бережно, словно маленького ребенка, не пропускал ни один участок кожи. Досталось и щекам — ребячество вызвало непроизвольную улыбку. Когда опустился на колено, даже замерла в ожидании. Смотрел на меня — прямо в глаза, подмечая реакцию. Не собиралась останавливать, но чувствовала себя до одури распущенно. Словно предстать перед мужчиной в неглиже для меня обыденное дело, также как и позволить ему касаться самых интимных мест. И он касался… Подушечками пальцев растирал пену по складкам, раздвигая их. Старалась не закрывать веки, но организм не обманешь.

— Прекрати… — прохрипела, еле-еле держась на ногах.

— Нужно промыть, как следует.

Отчаянно сопротивлялась наваждению, но ломало не шуточно. Во мне боролись безрассудная первооткрывательница и та, что уже должна была лететь в самолете с холодным разумом и спокойной душой. Выигрывала первая. Поднимался медленно, вел губкой от кончиков пальцев на ноге и через все тело до самого подбородка. Там и задержался. Взгляд горел неподдельным желанием. Сама же смотрела на него словно мышь на котяру. Испуганно, но в предвкушении новой игры.

Осмелев, сдернула свободной рукой с его волос уже давно мокрую резинку. Вчера так и не смогла насладиться ими, а сейчас желание казалось жизненной необходимостью. Пальцы огладили мощную шею, легли на затылок, пропуская мокрые пряди сквозь. Слегка повернув голову, прижался губами к моей руке, вызывая натуральную дрожь. Мерились каждым новым действием, подпуская друг друга ближе, словно танцевали неспешное, но до безумия страстное танго. То танго, где оба партнера бросают вызов, не желая отдавать власть сопернику.

Рывок! Свободная рука удерживает талию, прижимая к горячему телу. Пальцы тех, что были скреплены браслетами, переплелись. Нежность граничила со страстью, а забота с желанием обладать. Я просто терялась в коктейле таких разных эмоций, что дарил этот мужчина, но как только его губы накрыли мои, совсем перестала соображать. Целовал дико, неистово, до боли. Жадно насыщался, а я вовсе не успевала отвечать. Колени подкашивались. Член вполне прямолинейно упирался в живот — теперь уже не могла его игнорировать. В какой-то момент поняла, что сейчас задохнусь. Критически требовался воздух! Сжав волосы, резко потянула от себя, но все чего добилась, так это стенки за спиной, к которой он прижал мои руки.

Открытая… Доступная… Жаждущая… Неимоверно хотела его в себя! Чтобы не щадил, не замедлялся ни на секунду. Чтобы не давал коснуться, контролируя и тело, и разум. Перехватив обе руки одной своей, свободной подсадил на выступ шириной в сантиметров двадцать. Напротив, на той стороне имелся такой же, но в отличие от этого, был заставлен разнообразными бутыльками и всякими прочими гигиеническими мелочами. Так было намного удобнее.

Ворвался стремительно — так, что короткий, но громкий стон не смогла сдержать. Ощущала стенками влагалища чертовски приятную наполненность. Задевал самые важные точки, выходя почти до конца, но тут же возвращался обратно, растягивая, подстраивая лоно под себя. Не сдерживала ни стонов, ни криков. Водил губами по изгибу шеи, щекотал дыханием, а я растворялась целиком и полностью, грозя и вовсе отключиться от всепоглощающего удовольствия. Оно накрывало горячими волнами, резкими взрывами, темнотой и ярким ослепительным светом, покалыванием во всем теле.

Казалось, тушил пожар, но с каждым мощным движением Деймона, он разгорался все сильнее. Мой личный демон и сладострастный ад. Подсунь он мне сейчас контракт, подписала бы безоговорочно, заложила бы душу, черт возьми! Продалась бы за умопомрачительный секс, за возможность бесшабашно впиваться зубами в плечо, за то, что позволял вольность, хотя уже и выиграл этот раунд. Сейчас могла бы согласиться добровольно остаться…

Совсем не соображала, когда снял меня с полки. Уселся прямо на плитку, держа меня на руках, словно маленькую девочку. Плевать, что прикованы и неудобно. Плевать на все. Лежала, облокотившись на его твердою грудь, слушала успокаивающееся сердце, наслаждалась теплом мужчины. Ласково поглаживал спину свободной рукой, ребром ладони касался щеки. Хотелось одновременно смеяться и плакать. Совсем ненормальная… Потеряла счет времени, рассматривала его. Рисовала пальцами узоры на шее, ключицах, груди. Хорошо и спокойно…

— Ну, что? Передохнула? — вода так и лилась на нас, смывая остатки страсти.

— Угу. — только и смогла вымолвить.

Ничего не хотелось. Могла бы просидеть вот так, наверное, до конца жизни.

— У нас есть еще одно незавершенное дело. — проговорил с коварной улыбкой на лице.

А я смотрела во все глаза, совершенно не представляя, о чем он говорит. Если это снова секс, то я умру! Большего не позволю! Уже нарушила данное себе слово раз, и второго не будет!

— Нужно вымыть тебе волосы… А ты о чем подумала, ненасытная?

***

После того, что произошло меж нами, уже не знала, чего ожидать еще. Не удивилась бы ничему. Конт по сравнению с Деймоном был Мистером Предсказуемость. Выйдя в спальню, остановилась посреди комнаты. Новая проблема появилась неожиданно, вынуждая рассмеяться полной грудью. Смотрела на мужчину, не скрывая задорной улыбки.

— Я рад, что ты в отличном настроении, но может быть, объяснишь, чему радуешься? — обнимал за талию, провоцируя выше задирать подбородок.

Здесь разница в росте чувствовалась ощутимо. Так приятно быть маленькой хрупкой девочкой рядом с грозным сильным мужчиной. Такую мощь не ощущала ранее ни от одного представителя противоположного пола, кроме, разве что… Чертов Конт!

— Пока не могу представить, как мы будем одеваться! Ладно, низ, но вот верх…

— По-прежнему не желаешь остаться добровольно? — легкий поцелуй коснулся уголка губ.

— Мне нужно улетать как можно скорее и как можно дальше… — большего говорить не желала.

— Тебе стоит всего лишь рассказать правду, и я уверен, смогу разобраться с твоей проблемой.

— Нет. — упрямство и гордость выбирались наружу.

— Тогда вариант один. — взяв из ящика комода боксеры, спокойно натянул их на себя.

Следом появились брюки и две футболки. Понятия не имела, каким образом собирается надевать их. Но в следующую минуту осознала, женской логике с мужской не сравниться.

Ножницы возникли в руках и с легкостью разрезали ткань от горловины и по рукаву. Теперь лохмотья свисали с двух сторон на каждой футболке. Протянув мне одну — черную, нагнулся и ступил прямо в образовавшуюся дыру второй, а затем спокойно натянул одежу, просовывая руку в единственный целый рукав. Смотрела на все это безобразие с удивлением на лице, предполагая, что от меня ждут того же. Не стала разочаровывать, но ощущала себя дикаркой, что только выбралась из леса. У него-то хотя бы брюки были.

— А белье к этому суперскому ноу-хау прилагается?

Глянув оценивающе, как-то очень ехидно улыбнулся. Да, футболка не по размеру закрывала все, что не должны видеть впечатлительные особы, но все же…

— Нет. Это тебе наказание за упрямство.

— Не жалко вещи? — словно оборванцы стояли друг напротив друга.

— Это всего лишь тряпки, маленькая. Не больше…

***

Сидела на одном из стульев и наблюдала за Деймоном. Играла наручниками, один из браслетов которого словно невзначай зацепился за ножку стола. Мужчина жарил умопомрачительно пахнущие блинчики на сковороде, переворачивая их прямо в воздухе один за другим. Напевал незамысловатый мотив — угадывала «Drag me down». Так странно, но ему шло. Рассматривала испорченную футболку. Мог бы конечно, расстегнуть браслет и одеться нормально, но не захотел. Непробиваемая логика, которую мне не понять. Показывал, что его решения нерушимы?

Горка блинов возлежала на широкой тарелке прямо передо мной. Одна на двоих. Сидел совсем рядом, поливая вкуснятину растопленным горьким шоколадом. Неминуемо сглатывала слюну. Такого сладкого утра в своей жизни я уже и не помнила.

— Может быть, освободишь? — подергала правой рукой, указывая на браслеты. — Я не смогу так есть.

— Не переживай, я покормлю тебя сам. — придерживая вилкой, разрезал ножом горку, от которой исходил дурманящий пар.

— Я могу и привыкнуть к такому безобразию…

Дул на кусочки, с которых тягуче стекал шоколад. Податливо приоткрыла рот. Позволяла играть? Или разрешала управлять собой? Пока не понимала, что конкретно из этого истина. Даже наше свидание не проходило так тепло, как это утро. Говорят, что первое впечатление о человеке самое верное. Я сходила с ума тогда. Схожу и сейчас…

— Очень хочу, чтобы ты привыкла. Сейчас мне нужно немного поработать, а потом можем посмотреть фильм и обсудить границы допустимого в наших отношениях.

И в этот эпический момент я подавилась! Натурально закашляла, смотря на него огромными глазами! Прикрывалась рукой, а Деймон, как ни в чем не бывало, постукивал основанием ладони по моей спине. Забота умиляла, как и теплый чай, который придвинул ближе, но, черт возьми, что снова происходит?

— У меня к тебе три вопроса. — выпила почти пол кружки, стараясь остановить спазмы в горле. — Первый — что буду делать я, пока ты будешь работать? Сидеть здесь, прикованная к столу? Второй — на чем мы будем смотреть фильм, если еще вчера вечером ты сказал, что телевизора в доме нет? И третье, — о каких границах допустимого ты говоришь? Я не подпишу контракт, не останусь здесь на месяц! Да я уеду в тот же день, когда ты освободишь меня!

Взгляд не помрачнел. Лицо не стало серьезным или недовольным. Терялась под напором его улыбки, пыталась сопротивляться шарму, но продолжала плыть навстречу, хоть и незримо.

— Первое — посидишь в кабинете, почитаешь книжки. — не просьба, не предложение, но сродни приказу. — Второе — я не соврал ни словом. В доме нет обычного телевизора, но имеется домашний кинотеатр. Да, слукавил, но согласись, времяпровождение вышло продуктивным.

После его слов покраснела. Чувствовала, как от стыда горят уши. Хорошо, хоть волосы прикрывали предателей. Поздно, каяться, Мисс Гиш, когда уже натворили дел! Теперь со вкусом расхлебывайте последствия…

— И третье, — я не предлагаю тебе подписывать контракт, а лишь хочу узнать твои предпочтения и антипатии. Уже говорил, не отпущу тебя раньше, чем закончится мой отпуск, но и время зря терять, не собираюсь. Ты хотела опыта. Ты его получишь.

— Я предполагала, что о таких вещах не разговаривают за чашечкой чая. Люди узнают друг друга постепенно, притираясь со временем все больше…

— Знаешь, что самое главное? Получить удовольствие. Если не знать подробностей, можно сделать что-то не так, и тем самым причинить дискомфорт, боль, неудовлетворение. Такие вещи обговариваются сразу. И мы поговорим. Расскажешь подробно о том, что тебе понравилось вчера и сегодня, а я буду также откровенен с тобой, маленькая. — костяшки пальцев ласково прошлись по щеке.

Внутренняя я предвкушала эту занимательную беседу, а внешняя же собиралась дать деру при первой удобной возможности. И снова вляпалась. Теперь осознавала отчетливо. Но до чего приятны и необычны нежность и забота от того, кто собирался показать другой мир, где физическая боль сплетается с невероятным наслаждением, а душевная свобода с безоговорочным подчинением.

Могла бы остаться с ним навсегда? Не знала. Не понимала очередной ли это виток моей безумной жизни или последний поворот. Все что видела, чувствовала, ощущала до этого момента, чертовски подкупало, но и неизвестность страшила не меньше. Кто скрывался за этой очаровательной улыбкой? Тиран или деспот? Кто жил в глубине темно-синих глаз? Мужчина с необычными предпочтениями или ненормальный с отклонениями в психике? Толком ничего о нем не ведала, а хотела ли?

Хотя бы раз за все годы хотелось совершить безумный поступок, сравнимый разве что с полетом с Эйфелевой Башни. Все новое будоражит до одури, наполняя кровь наичистейшим адреналином. Деймон стал тем самым разрядом тока, молнией в грозу, зашкаливающей стрелкой на спидометре автомобиля. Их не ждешь, но они появляются, навсегда разделяя твою жизнь на до и после… Только вот, нужно ли?

***

— Все! Я больше не могу! Это самое наискучнейшая история, которую я когда-либо читала! Я просто не осилю все эти страницы и скончаюсь прежде, чем дойду хотя бы до половины! — возмущалась, с грохотом обрушив увесистый томик прямо на стол перед мужчиной.

Определенно слышал мои вопли, улыбался, беспрестанно щелкая мышкой по экрану, но молчал, как тот самый партизан, которого не подкупишь ничем. Дальше стула уйти не могла. К его железной спинке и была пристегнута. Ограничение в перемещении злило больше всего. Таскать стул за собой намеренно не желала. Не собиралась полностью играть по его правилам.

— Ну, Дееееймооон! — одной рукой обняла со спины, размещая ладонь на груди.

Специально повисла на нем, стараясь доставить максимальный дискомфорт. Даже не собиралась оспаривать его решение по поводу недели, которую хотел провести бок о бок, но хотя бы могла попытаться надоесть настолько, что решит избавиться самостоятельно. Главное, чтобы не так кардинально, как Конт.

— Еще пару минут, маленькая. И не веди себя как капризная девочка. Тебе совершенно не идет.

Надувшись словно белка на орех, недовольно уселась на стул. Для пущей убедительности сложила руки на груди, чтобы сомнений не оставалось в том, что я обиделась. Так легко раскрывал все мои планы, задавливая их в самом начале, что становилось по-настоящему грустно. Выходило, что не могла придумать ничего такого, чему бы он безоговорочно поверил. А жаль…

Все же придется идти длинным путем, конечный итог которого пока неизвестен. Прикусывала боковую сторону указательного пальца, задумавшись, а потому не сразу среагировала, когда мужчина оказался передо мной. Взяв мою руку в свою, до невозможности эротично поцеловал то самое место, на котором остались предательские следы от зубов. Под веером темных ресниц прятались бесенята. Этот демон отлично знал свое дело, доведя его до совершенства. Таких, как он, на улицы можно выпускать только в парандже…

— Что бы ты хотела посмотреть? Драму, комедию, исторический фильм? Что-то иное? — отстегнул браслет, тут же возвращая его себе на запястье.

Поднявшись, собиралась чуть отойти в сторону, но мужчина крепко обхватил за талию, прижимая к себе властно, словно личную собственность. Ему определенно нравилось чувствовать силу. А я ощущала себя принцессой, но только той, которую насильно заточили в башню. Именно той дурой, что все сидит и ждет дракона-спасителя, который никак не появится…

— Может быть, что-то про Рождество? Очень хочется праздничного настроения.

— Думаю, мы сумеем что-нибудь найти…

Домашний кинотеатр действительно был в этом доме. Небольшая, но уютная комнатка с мягкими бордовыми диванами располагалась прямо в подвале за одной из двух дверей. Могла лишь только догадываться, что находилось за второй. Отчаянно надеялась, что там пряталась прачечная, а не секретная лаборатория сумасшедшего, в которой погибают глупенькие безрассудные девушки. Самоуспокоение не помогало.

Наглость наше все, а потому беззастенчиво легла на диван, расположив голову у мужчины на коленях. Гладил волосы, позволяя впитывать незамысловатую ласку. Молчала, привыкая к чужому теплу. Казалось, знала этого человека очень давно, будто каждый день сидели так, разделяя мир на двоих, но одновременно понимала — пока и не знакомы толком. Он располагал слишком сильно и это откровенно пугало.

— Мы хотели кое-что обсудить, помнишь? — губы мягко коснулись щеки.

— Хочешь знать, что понравилось мне во время нашего секса? — не считала нужным отмалчиваться или косить под дуру.

Здесь только мы вдвоем. Можно играть, но необходимо помнить о границах. Деймон решил, что мы готовы для откровений, хотел услышать это. Не спрашивал бы, если бы не считал важным. И я отвечала, не думая о том, разочаровываю его или соответствую его предпочтениям. В мои планы не входило задерживаться здесь дольше, чем того потребует задумка.

— Именно.

— Мне понравилось абсолютно все.

— Это я и так видел. — усмехнулся этот лис, вынуждая повернуться и посмотреть на него. — Немного конкретики не помешает. Например, за волосы меня лучше не тянуть.

— Не нравится? — даже удивилась тому, что запомнил эту мелочь.

— Так ты проявляешь свою власть, но низ на это не имеет прав. Власть всегда остается в руках одного из партнеров. Того, который и несет ответственность. То есть, доминанта. Будешь пытаться оспаривать, и это может плохо кончиться. — оглаживал лоб, висок, скулу и подбородок.

— У меня к тебе нет претензий. Разве что…

— Да-да, я весь внимание. — приковывал взглядом, не щадил.

— Мыть меня больше не нужно. — заливалась краской стыда, вспоминая утреннюю картину. — Я сама в состоянии делать это.

— А если я скажу тебе, что мне понравилось. Это ведь очередная ступень доверия, маленькая. Шаг вперед.

— Но это… Так нельзя!

Как объяснить ему, что это неправильно? Чересчур личное! Такое, я позволяла лишь Александру.

— Это естественно, когда один человек проявляет заботу в отношении к другому. И потом, до невозможности эротично.

— Иногда ты слишком откровенен и прямолинеен.

— В отношениях между мужчиной и женщиной не бывает слишком. Это все, что тебе не понравилось?

— Другого не припомню. Хотя… — подняв руку вверх, потянула и его. — Вот это мне не нравится совсем.

— Мне тоже, но ты знаешь причину.

— А ведь я могу с легкостью написать на тебя заявление в полицию. — хитро прищурилась, вырисовывая подушечкой пальца контуры губ.

Поймал, слегка прикусывая зубами, но тут же поцеловал, продолжая животрепещущую тему.

— Можешь. Но сначала тебе нужно выбраться отсюда, а потом захотеть написать его. А ты не захочешь, маленькая. В этом я уверен.

— Ты ведешь такой образ жизни постоянно? Я имею в виду — доминант до мозга костей?

Не стала вступать в бессмысленный спор. Деймон либо уже успел изучить меня, либо не сомневался в собственной неотразимости. В любом случае, итог будет один — я уеду при первой возможности.

— Не хотел говорить об этом, но раз уж мы учимся доверять друг другу… — я даже дыхание затаила, настолько любопытство завладевало разумом. — Я испробовал достаточно много и со временем понял, постоянные отношения не для меня. Мне этого не требуется так, как другим. Именно поэтому перестал посвящать «Теме» большую часть времени и жизни, но до сих пор практикую игры — от этого не избавиться.

— То есть, ты — игрок?

— Да. И очень надеюсь, что ты тоже. Мне нравится использовать соответствующую атрибутику во время сессий, доминировать, подчинять безоговорочно, но считаю, что в жизни это недопустимо. Мне не интересно подавление личности в длительных отношениях. Тот период пройден. Возможно, просто повзрослел. — поражал своей искренностью.

Я бы так просто не смогла рассказывать об этом. Не тиран и не деспот, а просто человек. Мужчина с необычными сексуальными предпочтениями. Демон-искуситель с невероятными, словно нарисованными синими глазами. Все-таки я испортилась, добровольно ступая на путь, полный искушений и соблазнов. Возбуждение врывалось вместе с неизвестностью, будоражило предстоящими занятиями. Чему мог научить? Не знала. Наверное, многому. И в первую очередь открытости.

— Давай смотреть фильм…

Глава 5: Побег — дело тонкое…

Мистер Оливер Ринт

Груда работы вновь свалилась на одни единственные плечи — мои! Черт бы побрал этих истеричек, которые только и могут, что хлопать накрашенными ресницами и делать минет. Огромная стопка расчетов и не думала заканчиваться, и в каждой папке, абсолютно в каждой я находил ошибки! Безголовая курица! Уволю к чертовой матери!

Стук в дверь кабинета лишь разозлил еще больше. Да я был, мать его, в бешенстве! Следователь так и не удосужился ничего рассказать, взывая к законам и правам. Плевать я хотел на его законы! Мне нужна была эта смазливая девчонка, но никто и понятия не имел, куда она провалилась! Своими руками задушу заразу, когда найду!

— Войдите! — рявкнул так, что казалось хрусталины люстры затряслись.

— Это я.

Эрик появился на пороге кабинета, изображая самый несчастный вид. Только что губы не тряслись, как в детстве, когда строил из себя обиженного мальчика. Вырастил пиявку на свою голову, все никак не нажрется. Наипростейшее задание выполнить не смог — перетянуть эту девку на нашу сторону так, чтобы не смогла отказаться. Лучше бы сразу денег предложил, куда дешевле обошлась бы, чем все подарки и походы по ресторанам!

— Что опять?

— Хотел спросить, есть ли новости.

— Ты что-то узнал? — уточнил с неподдельным участием, заметно шокировав недалекого отпрыска.

— Нет. — прозвучало удивленно.

— Тогда какого черта ты спрашиваешь у меня о новостях?! — даже привстал, выплескивая собственное бешенство.

— Я просто подумал…

— Ты — подумал??? Подумал? Чем? Той пустышкой, что носишь на шее? Уйди с глаз моих…

Уже развернулся к дверям и даже схватился за ручку, но вдруг остановился, слегка оборачиваясь.

— Я просто вспомнил, что Мисс Гиш должны зачислить крупную сумму денег на банковский счет, а это означает, что она наверняка захочет их перевести или обналичить. Думаю, несложно отследить операции по счету… — вышел, оставляя с новыми думами наедине.

И действительно, маленькая дрянь оставляла реквизиты своего банка для составления договора… И даже адрес электронной почты. Решение проблемы лежало на поверхности, а я не видел его, черт возьми! Неужели старость настолько прокралась в седины? Сдаешь, Оливер… Так рано сдаешь позиции.

***

Анжелика

Ничего не хотелось. Лишь расслабленно лежать на диване вместе с мужчиной, чувствуя, как под ладонью спокойно бьется сердце. Словно домашняя кошка, купалась в наслаждении, в потоках иллюзорного солнечного света, что никак не мог попасть в помещение без окон. Но я видела этот свет, нежилась в его теплых лучах. Так спокойно и легко, что можно даже поверить — больше убегать не нужно. Можно поверить, да вот только разум не даст сделать этого.

— О чем ты думаешь? — лежала прямо у него на груди, почти засыпая.

Сегодняшний день изрядно потрепал меня, провоцируя на вполне адекватные желания: вздремнуть и выпить кофе. Порядок мог бы стать любым, разве что и к кровати, и к ароматному терпкому напитку обязательно должна была прилагаться эта комфортная грелка. Мысли вялыми потоками возникали в голове, но тут же исчезали, будто и не появлялись. Не хотела думать об идеях, что проступали на грани безрассудности. Не могла остаться и точка. Понимала, он чужой, но, черт возьми, так хотелось поверить в сказку!

— Думаю о том, что хочу кофе и в теплую постельку. — разве что не мурлыкала, рассматривая Деймона исподлобья.

— Не трудно организовать. Только нужно перенести тебя в спальню. — костяшки пальцев огладили щеку, а подушечка большого прошлась по губам, слегка надавливая.

— Неси!

— Что я слышу, Мисс? Вы отдаете мне приказы?

— Скорее соглашаюсь с вашими, но… При одном условии.

— Не стоит ставить мне условий. — говорил жестче, чтобы акцентировать внимание, чтобы запомнила.

Этого и не требовалось. Все хорошее рано или поздно заканчивается. В моем случае, почему-то обязательно плохим. Не желала безвольно ожидать конца, когда уже не смогу выбраться, будучи прижатой к стенке. Не могла не попытаться спасти свою потрепанную шкурку. Надеялась, что удастся воплотить задуманное, а иначе… Иначе быть не могло.

— Заплети мне волосы, пожалуйста. У меня в чемодане есть косметичка. Там можно найти немного заколок и резинок.

Видела, лишь на секунду в глазах отразилось недоумение, но он быстро взял себя в руки. Довольно улыбаясь, кивнул. Лишь предположение — думал о том, что привыкаю к новой роли, подстраиваясь под заданное им поведение. Пусть так. Еще один жирный плюс, если смогу ослабить его бдительность. Вспомнился тот самый колобок, что от дедушки ушел, и от бабушки ушел, лишь бы Деймон не был тем самым лисом, что неминуемо сжирает самоуверенный кусок теста из истории в историю. И почему до сих пор никто не придумал альтернативного окончания этой детской сказки? Что ж, предстояло самой изменить ход событий, если в штанах у мужчины наряду с мощным членом все же спрятался рыжий хвост.

— Хорошо, но шикарной прически от меня не жди. Постараюсь сделать аккуратно.

— Лишь бы волосы остались на месте… — рассмеялась, не выдержав чересчур серьезного настроя Деймона.

Неужто истерика подбиралась тихой поступью? Все может быть… Страх, пропитанный неуверенностью в собственных силах, проскальзывал, стягивая тонкие нитки. Лишь бы не переиграть, а иначе, в театре разгорится пожар.

***

Я так еще, по-моему, ни разу в жизни не смеялась. Смотрела в зеркало, следя за каждым движением мужчины. Определенно, косы он раньше никому не плел. Тот шедевр, что громоздился у меня на голове, можно было разве что назвать вороньем гнездом. Причем изрядно потрепанным вороньем гнездом. В спальне на прикроватной тумбе остывал мой черный кофе.

— Я рад, что у тебя отличное настроение, но мой энтузиазм постепенно съезжает на «нет». — ворчал, словно мы с ним уже с десяток лет в браке.

Интересно, смогли бы ужиться? Или поубивали бы друг друга на следующий день после свадьбы? Это сейчас не лезла на рожон, понимая, что могу сделать только хуже. Не хотелось бы, чтобы закрыл в подвале, ожидая, пока стану сговорчивее. Сам говорил, считает, что в длительных отношениях один не должен подавлять другого, но именно этим и занимался. Значит, ничего серьезного меж нами не видел, а мне не хотелось мечтать зазря.

— Ты держишься молодцом! А какие причудливые волны… — наручник так и висел на запястье, но хотя бы не приковывал ни к чему.

Радовалась, что постепенно ступали на правильный путь, на тот путь, который был нужен мне.

— Не издевайся. Я знаю, что так не должно быть, но они сами лезут наружу.

— Если ты подколешь их невидимками, то все станет намного лучше. Это я тебе как эксперт говорю, а моему опыту стоит верить. — заметила нравоучительно.

Теперь уже он не сдерживал улыбки. Воспользовался подсказкой, а я следила, затаив дыхание. Возможно, и нет в этом всем необходимости, но так я хотя бы была уверена в том, что есть другие варианты. Не верила, что изменит решение спустя всего сутки. Деймон не из таких. Собственно говоря, как и Александр.

— Все готово, маленькая. Как тебе?

— Даже лучше, чем предполагала. Спасибо. Хотя… до великого мастера тебе еще расти и расти. — поднялась с пуфика и прижалась к мужчине всем телом, благодаря за заботу.

Только бы не переиграть!

Он видел нас вместе в зеркале. Я — нет. Искушение становится меньше, если не подогревать его собственными иллюзиями. Этой ночью мне как никогда в жизни нужен был холодный разум.

— Пойдем, уложу тебя в постельку. — легонько подтолкнул к выходу из ванной комнаты.

— Разве не присоединишься? — старалась выказывать эмоции как можно меньше.

— Хочу еще немного поработать. Обязательно приду чуть позже. Не надейся, что оставлю одну надолго. — губами коснулся губ, когда присела на кровать.

Пальцы чуть сжали подбородок, огладили шею, прошлись по оголенному плечу. Так и оставалась в испорченной футболке, тогда как он переоделся в другую. Не выдержал, бедный. Иного и не ожидала. Взяв мою руку, нежно поцеловал запястье, на котором болтались наручники. Все-таки сделал это — пристегнул к спинке кровати, заработав еще один минус.

Улыбалась, стараясь не выказывать злость. Да, я злилась! Надеялась, что одумается после того, как провели вместе такой замечательный день, наполненный неподдельными эмоциями. Не лгала до этого момента ни словом, ни взглядом, но, как известно, в игре на выживание каждый сам за себя.

— Твой кофе. Пей и ложись отдыхать. Скоро приду. — след остался и на щеке, словно воспаленное пятно от раскаленного железа.

Клеймил не физически, скорее морально давая понять, что теперь его. Кто его? Женщина? Любовница? Собственность? Или игрушка? Улыбалась, а так хотелось закричать! Уже испробовала этот способ на Конте. Убеждена, Деймон тоже не услышит. Этот демон искушает, точно знает, чего добивается, действует обдуманно, подмечая каждую реакцию. Теперь с подозрением относилась к каждому мужчине, потому что когда тебе попадается один такой экземпляр — это случайность, а вот два подобных — нездоровая закономерность.

Укладывалась в кровать, испытывая неудобство от позы, от физического заточения. Пыхтела, вертелась, отсчитывая минуты. Пробовала не уснуть, но все равно отключилась. Сны не снились, а так хотелось сказки хотя бы напоследок. Той сказки, где дракон — настоящий храбрец, а принцесса спасена, вырвана из лап жадного, эгоистичного принца.

Все в этом мире можно исправить кроме смерти, стоит лишь просто открыть глаза. И я открыла. Проснулась среди глубокой ночи, ощущая тяжесть чужой руки на собственной талии. Ясный ум, уверенные движения. Помнила все, чему учил отец, но больше всего запомнилось то, что показывала мама. Она редко делилась запретными секретами, и именно оттого они были более ценными. Сейчас на чаше весов стояла моя жизнь.

Вынуть невидимку из волос. Расширить пространство меж двумя ее сторонами зубами. Загнуть один конец. Способов два — я помнила каждый, несмотря на то, сколько лет уже прошло. Эти наручники — самые обычные, которые только можно было найти. Надеялась, что сюрпризов не заготовлено, иначе возиться намного дольше.

Прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться на лишние детали. Свободная рука проникла под подушку туда, где прятался надоевший до боли браслет. Небольшой участок сбоку — сквозной. Еще не облегчение, но радость от того, что все верно. Ровной стороной просунула невидимку внутрь, надавливая, чтобы зубчики механизма опустились вниз. Резких движений делать нельзя.

Лишь бы удержать эйфорию. Может и проснуться от звука, что неминуемо раздастся в тишине. Вставив указательный палец с одной стороны, потянула правую руку в противоположную. Очень медленно браслет раскрылся, освобождая хитрую пленницу. Могла бы пристегнуть Деймона, красочно представляя его реакцию наутро, но не стала так мелко мстить. Время для меня сейчас — непозволительная роскошь. Впрочем, как и всегда…

***

Доставала рюкзак с затаенным ожиданием. Брать какие-то вещи в принципе бессмысленно — тихо не унесу, а громко… Не настолько уверенна в своих силах, в выигрыше средь неравного противостояния. Он сильнее. Сильнее морально. Задавит лишь одним взглядом.

Белье, джинсы, носки, водолазка, кроссовки, куртка — одевалась быстро, но без лишней суеты. Эмоции в таких ситуациях всегда мешают. Закинуть документы и кошелек. Больше ничего не нужно. Новая жизнь начинается с чистого листа. Оставляла чемоданы с вещами без сожаления. «Это всего лишь тряпки» — тоже так думала.

Закинув рюкзак на плечо, осторожно приоткрыла дверь. Стояла зловещая тишина. Не слышала ни шороха, да и, наверное, не смогла бы услышать — сердце бухало, все ускоряя и ускоряя свой бег. Прежде чем покинуть этот дом навсегда, намеревалась ненадолго заскочить в кабинет. Понимала, что есть шанс попасться, но должна была точно знать о том, какие перспективы имею. Да и ночью из пригорода незнакомого города не так-то и легко выбраться. Как минимум, стоило вызвать такси, а единственный телефон, не считая мобильного Деймона, находился как раз в кабинете.

Свет зажегся без проблем, что нельзя было сказать о компьютере. Словно издеваясь надо мной, железяка прогружалась слишком медленно. Заламывала пальцы и косилась на дверь. Представляла, как створка отворяется и на пороге появляется разъяренный мужчина, но отчего-то не могла вообразить искаженное гримасой лицо. Его образ перекликался со зловещим спокойствием и строгостью. Такая реакция намного хуже. Уже знала, чего могла ждать на примере Конта.

Монитор мигнул, оповещая о загрузке, и передо мной тут же предстали все мои негативные предположения. При входе требовался пароль. Чертов пароль, который не мигал неоновыми огоньками перед носом! Хотелось рвать волосы на голове или стукнуть чем-то тяжелым по этой коробке с проводами. Растирала виски, пытаясь придумать решение. Лишь одна догадка пришла в голову и не желала уходить. Мог ли Деймон быть таким предсказуемым?

Пальцы запорхали по клавиатуре. Дата нашей первой встречи — почти романтично, если бы этот день не стал днем покупки. Вот она железная мужская логика во всей своей красе.

Задержав дыхание, нажала на кнопку «Enter». Секунда… Две… Три… Следила, не моргая. И вот оно! Могла бы сейчас и румбу сплясать, но секретность мероприятия вынуждала наслаждаться маленькой победой в тишине. Поиск, сайт, авторизация — время отсчитывало свой бег, заставляя периодически смотреть на табло в правом нижнем углу.

— Да! — радостно воскликнув, тут же зажала рот рукой.

Непозволительная роскошь — выражать свои эмоции столь бурно, но по-другому не могла. Деньги за продажу дома в Престоне уже лежали на счету, приводя в восторг круглой суммой. Теперь могла позволить себе уехать куда угодно, в любую точку мира. Эйфория от чувства свободы разливалась по телу сладкой патокой, ложилась невероятно счастливой улыбкой на губы. Несговорчивая фортуна наконец-то повернулась ко мне лицом, а не своей филейной частью, которую я уже порядком устала лицезреть. Бегло проверила почту. Теперь только оставалось вызвать такси и выбраться отсюда.

Набрав единственный номер таксопарка, который знала, с затаенным ожиданием слушала гудки. Каждый звук равен стуку сердца.

— Доброй ночи. Можно заказать машину…

***

По коридору шла, опасливо оглядываясь. Едва касалась пола ногами, переживая, что ненароком половицы могут издать предательский скрип. От мебели держалась на почтенном расстоянии. Я еще тот медведь. Могу и зацепить что-нибудь, создавая такую ненужную сейчас какофонию звуков. Гостиная слева, кухня справа. Всего пару шагов до дверей. Телефон в кабинете отключила, попросту вынув штекер. Буду громко смеяться, если машина так и не подъедет. Тогда придется идти пешком, но где наша не пропадала?!

— Далеко собралась? — прозвучало слишком спокойно.

Замерла на месте, не веря своим ушам. Поворачивалась очень медленно, словно не решалась увидеть его. Деймон сидел в кресле в полнейшей темноте, и лишь округлая луна за окном освещала его силуэт. Слишком мрачный силуэт. Темные волосы обрамляли лицо, почти скрывая его. Рубашка с закатанными до локтей рукавами будто пропиталась голубым сиянием. Омуты глаз блестели, нагоняя первобытный, не поддающийся контролю страх.

— Ухожу. Я ведь предупреждала. — так трудно было отвечать, но еще сложнее сдвинуться с места.

Пригвождал, завораживал обликом, гипнотизировал голосом. Его прямой взгляд прокатывался прямо по нервам, болезненно задевая каждую ниточку. Когда проснулся? Чего ждать? Определенно ничего хорошего.

— Я ведь не отпускал тебя, маленькая. Зачем создаешь проблемы из пустоты?

— Я не…

— Разве я обидел тебя? Может быть, оскорбил? Унизил?

— Нет, но…

— Мне казалось, что мы равно получаем удовольствие от нашего времяпровождения. Если тебя что-то не устраивает, скажи. Но не беги среди ночи, словно воровка…

— Я ничего не взяла! — последняя фраза раззадорила.

Собиралась устроить скандал и гордо хлопнуть дверью, но никак не ожидала, что тон мужчины станет не в пример мягче.

— Знаю, маленькая. Это всего лишь сравнение. Давай поговорим? — кивнул на соседнее кресло, явно выражая свое желание.

Могла бы убежать, скрыться — расстояние меж нами позволяло сделать это, но проклиная себя последними словами, я все же прошла в гостиную. Думала о том, что Деймон точно не стал бы догонять, решись я на побег. Не такой… Не такой как Конт. Удерживать силой не стал бы.

Отлично понимала, все, что происходило в этот долгий день всего лишь игра, на которую я согласилась самостоятельно. Теперь понимала. Прокручивая в голове все слова и действия мужчины, осознавала — он нисколько не давил, лишь направлял в желаемое русло. Сама принимала решение. Стоило лишь закатить истерику, как он тут же отпустил бы меня, но я реагировала спокойно. Беззастенчиво соглашалась с правилами его игры. Дура, которой было мало в жизни острого перца.

— Мне нужно уехать, улететь, раствориться… — со вздохом облокотилась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Знала, что именно ответит сейчас. Пластинка слишком много раз повторялась, чтобы я не успела запомнить каждое слово.

— В этом доме ты в безопасности. Рядом со мной ты в безопасности. Тебе стоит лишь рассказать, и твоя проблема перестанет существовать априори.

— Мы уже это проходили. — смотрела, а сама испытывала глубокую симпатию к этому мужчине.

Он был чертовски уверен в том, что уладит все. Я лишь не понимала, зачем ему это нужно. Зачем помогать бестолковой девице, которую вовсе и не знаешь? Чего он хотел взамен за эту услугу?

— Хорошо. Тогда ответь мне на вопрос. Если бы тебе не нужно было уезжать, если бы не существовала эта проблема в лице твоего бывшего, ты бы осталась здесь со мной? Только прошу тебя, прежде чем говорить, обдумай свой ответ как следует.

Не о чем думать. Мои эмоции без слов рассказывают ему слишком о многом. Тело поет, отзывается под его мелодию. Задает вопрос, на который уже знает ответ, потому что хочет услышать это вслух. Жаждет доказать мне самой, что я здесь по собственному желанию. По собственному желанию соглашаюсь на секс.

— Да.

Не к чему увиливать, обманывать или завираться. Для него я — раскрытая книга, подробная карта мира. Только видит ли он мою страсть или все же рассчитывает на что-то большее?

Наклонившись вперед, взял за руку. Оглаживал с нежностью, почти невесомо, касаясь каждого пальчика. Вычерчивал линии на ладони.

— Я понимаю, ты еще не готова открыться мне, поделиться проблемами. Я подожду, пока ты сама решишь, что время пришло. Я очень хочу, чтобы ты осталась. Наши симпатии взаимны и я не вижу существенных причин для того, чтобы ты так глупо отказалась от моего предложения. Даю слово, я больше не притронусь к наручникам, пока ты сама этого не попросишь. Останься со мной.

— Я уже обожглась один раз, согласившись на подобное. — как не кстати снова вспомнился Конт.

Боль резанула сердце, впилась в самую мякоть. Обязана забыть и жить дальше. Жить счастливо назло всем прошлым невзгодам.

— Ты ведь отчетливо осознаешь, что потом будешь сожалеть. Всего один шанс, маленькая. Один единственный шанс. МЫ будем сожалеть о том, что не попробовали, упустили момент.

Он был прав. Терять уже нечего. Мы связаны, пусть и поверхностно. Мечтала о тихой гавани, в которую врывался бы шторм. Вот она податливая стихия — только возьми, согласись. Но оставалось всего одно огромное «но»…

— Между нами только обучение. Если он найдет меня, я сразу улечу. И ты не только не остановишь меня, но и поспособствуешь скорейшему отбытию.

— Помнишь, я говорил про условия? — прозвучало слишком недовольно.

— Каждое слово.

— Я согласен, но это один единственный раз. И только потому, что искренне верю в правильность происходящего.

***

Эрик

Поднимался на лифте, чувствуя, что меня в который раз обдурили. И кто? Собственный отец! Теперь я знал, где именно находится Анжелика, да только толку от этого знания было маловато. Братец в очередной раз обставил меня, чтобы выслужиться перед отцом! Мерзавец! А я-то думал, отчего такая спокойная реакция? Знал с самого начала, где она. Только и всего.

Под натиском злости в кабинет вошел без стука, попросту шандарахнув створкой по стене. Имел право выразить свое негодование, но, похоже, отцу, как и прежде, было на меня наплевать.

— Что на этот раз? — даже не смотрел в мою сторону, разбирая очередные документы.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — воинственно сложил руки на груди, присаживаясь на подлокотник кресла.

— А что-то должен? Мне кажется, ты снова перепутал дверь.

— В очередной раз издеваешься. Не надоело?

— Чего ты хочешь?

— Ты использовал меня и в самый ответственный момент избавился! Думаешь, Деймон лучше справится с ролью соблазнителя?

— О чем ты? Что за бред пришел к тебе в голову?

— Я о том, что Анжелика преспокойно находится в новом доме Деймона, а ты заставляешь меня искать ее! — злость сменилась натуральным бешенством.

Хотелось громить все и вся. Кто я ему? Неудачный эксперимент, который можно утилизировать за ненадобностью? Конечно, я ведь не Мистер Все Могу! Куда же мне до Деймона!

— С чего ты взял, что она там? — даже от бумаг оторвался, выражая неподдельный интерес.

— Твои запыленные ежики с IT отдела нарыли. Не делай вид, что ты не знал об этом!

— Не устраивай истерику. В новом доме говоришь?

Кивнул, совсем потерявшись в эмоциях. Нужно бы рвать и метать, но отец будто бы и не знал об этом. Или слишком хорошо играл. Чертовски хорошо.

— Хм… Пора сходить на новоселье. Съезжу, завтра утром и разберусь, что почем.

— Во сколько едем?

— Мальчик, в связи с последними новостями, она больше не твоя забота.

Отец вновь вернулся к бумагам, оповещая тем самым, что разговор завершен. Ненавидел его за этот нравоучительный тон, за снисходительное отношение! Он пользовался мной тогда, когда ему было угодно, а потом выбрасывал в мусорное ведро, не замечая трудов! Ненавидел каждым нервным окончанием его жесты и тяжелые взгляды! Для него я всегда оставался пустотой, несмотря на заслуги!

— Так значит? Сделал дело, Эрик, гуляй лесом?

— Ты снова ведешь себя как маленький обиженный ребенок.

— Сознайся, что ты заранее все это придумал! Он ведь был в деле с самого начала? — даже встал, сжимая кулаки.

Хотелось задушить! Сомнения взросли, но вновь утихли. Не мог он пропустить такое мимо себя!

— Он не был в деле! — угрожающе повысил голос, вынуждая вздрогнуть. — Я вообще не знаю, где они могли познакомиться! Мне доложили лишь об одной их встрече в ресторане. Больше они не виделись, но все складывается как нельзя удачнее. Он-то сможет перекупить ее, в этом я уверен! — говорил яро, стараясь унизить побольнее, а в моей голове из обрывков постепенно складывалась картинка.

— О, черт! — со злости пнул напольную вазу, что вмиг разбилась на голубоватые черепки.

Никогда не любил фарфор и цветы, но в этом момент проклинал лишь себя. Свою собственную чертову глупость! Я прямой виновник своей проблемы! Только лишь я один!

— Что?

— Я, кажется, знаю, где они могли познакомиться…

— И где же?

— Тебе это точно не понравится.

С одной стороны предвкушал нагоняй от родителя, но уже не для себя, а с другой — понимал, сам натворил дел.

— Где твой любимый сыночек постоянно проводил свое свободное время? — ядовитая улыбка сама наплывала на губы.

— Не может быть! Но он сказал, что больше не курирует это заведение!

— Значит, соврал. Впрочем, как и всегда… Просто я не подумал, что они могут встретиться там.

— Зачем эта дура вообще поплелась туда? — отец был явно шокирован.

— А зачем туда ходят такие, как она?

— Немыслимо! — набирал номер, собираясь кому-то звонить. — Винчестер, подгони машину завтра к восьми утра!

Снова оставался ночевать на работе. Отлично… Хотя бы отобью свое уязвленное достоинство масштабной вечеринкой, да парочкой девиц. Пусть и не увижу, как отец устроит этому говнюку скандал, но ведь представлять и праздновать мне никто не запрещал…

Глава 6: Единожды дав согласие, забудь о пути назад…

Анжелика

Притворялась спящей, ощущая въедливый взгляд всем телом, каждой пылающей клеточкой. Изучал, рассматривал или думал о чем-то своем? Возможно все, но отчего-то разоблачаться не желала. Дышала через раз, стараясь заполнять легкие равномерно. Выдать себя резким жестом или глубоким вдохом, значит разрушить прекраснее утро. То утро, когда наслаждаешься нагретым за ночь пледом, мягкостью подушки, шаловливым солнышком, чьи лучики гуляют по комнате, по лицу. То утро, когда испытываешь толику волнения, блаженствуя от теплых объятий, вкушая магию тишины.

— Просыпайся… — легкий шепот, мягкие касания.

Пальцы едва касались щеки, пробегались по ключицам. Совсем не щекотно, а скорее наоборот — нежно. Почувствовала, как дрогнули уголки губ. Не отреагировать на такое просто не могла. Наверное, хотела бы всегда так просыпаться, чтобы проблемы не давили на плечи, оставаясь где-то там — за чертой. Окуналась с головой в умиротворение, ластилась подобно кошке, но иллюзий не строила. Ученик и ученица — не больше…

— Я вижу, что ты проснулась. — губы коснулись кончика носа, провоцируя на открытые эмоции.

— Ты тоже проснулся, но это совсем не означает, что нужно выбираться из постели. — выгибалась, потягиваясь, чтобы согнать сонливость.

— Нам есть, чем заняться…

Прикусывала нижнюю губу, предвкушая новые эмоции. О, ужас! Сегодня нам предстоял первый урок…

— И чем же?

— Не играй, маленькая, иначе все запланированное на этот день не осуществится.

— Запланированное? Что ты придумал?

— Обязательно узнаешь, но не раньше, чем приведешь себя в порядок…

***

— Ты — изверг! — натурально задыхалась, чувствуя, как немеют ноги.

— Это я еще даже не начинал! Давай-ка немного прибавим темпа…

— Нееет! — взмолилась, изображая самую несчастную моську, на которую только была способна.

— Да, маленькая. Да…

Бежали совсем рядом по пешеходной дорожке, да вот только чувствовали себя совершенно по-разному. Мои уставшие конечности заплетались, грозясь оставить свою обладательницу прямо на асфальте. Тело вопило: «Остановись! Сядь прямо тут! Мы умрем глупой смертью!», но я не сдавалась. Не желала показаться слабой в глазах мужчины, только не в спорте. Лучше потом буду соскребать себя чайной ложкой с пола, чем уступлю в этом.

Казалось, готова была целиком выплюнуть собственные легкие. Они угрожающе напоминали мне о том, как еще совсем недавно курила, с удовольствием затягиваясь сладковато-мятным ядом. Проклинала чертову привычку, зарекаясь еще хоть когда-нибудь взять в руки прямоугольную пачку. Больше этому не бывать!

Не чувствовала холода, потоков осеннего ветра. Взмокла настолько, что вполне уже можно выжимать. Издевался, потешался, видя, как я стараюсь не ударить в грязь лицом! Причем в прямом смысле этого слова! Лужи частенько попадались по дороге туда и обратно. Радовало лишь то, что утренняя экзекуция почти подходила к концу.

— Ты так смешно пыхтишь. Маленький нежный ежик.

Господи, я сделаю это, а потом помру с чистой совестью!

— Разве ежики могут быть нежными? — еще десяток метров, еще чуть-чуть, еще немного.

Какие в бездну игольчатые? Не могла сейчас думать ни о чем, кроме большой бутылки воды и любой мягкой плоскости! Да я лежать еще неделю буду, не вставая! Хм… Может быть, на то и рассчитывал этот хитрец?

— Ежики бывают разными. — заметил на полном серьезе. — Все зависит от действий хозяина.

***

Притворялась мертвой морской звездой, нагло распластавшись на кровати. Если бы случился Армагеддон, думаю, все равно бы не встала. Даже ногой бы не пошевелила. Даже пальцем. Лучше бы мы сексом занялись, честное слово, урону было бы куда меньше!

— Хватит валяться. Не настолько все плохо. Одевайся, и пойдем завтракать. Каша остывает.

— Я не ем кашу… — промычала куда-то в подушку.

— Совсем? — вопросил как-то слишком лукаво, а полотенце поползло вниз, открывая мое обнаженное тело на обозрение.

— Вообще… — даже на миллиметр не сдвинулась, чтобы облегчить ему занятие.

Пусть попыхтит, да попробует вытянуть его из-под меня.

Губы коснулись спины, оставляя горящие следы на лопатках. Спускался, очерчивая пальцами изгибы от шеи до поясницы, но меня не пронимало. Наоборот, готова была уснуть под натиском приступа нежности.

— Кашу, которую готовлю я, ты еще не пробовала. Снова скоропалительно пытаешься отказаться от того, чего не знаешь?

— Каша — это каша, как бы ты ее не готовил и что бы в нее не добавлял.

— Ответь мне, ты любишь ванильное мороженое? — вопрос прозвучал неожиданно.

— Нет, но что это меняет в том завтраке, на котором ты так настаиваешь?

— А если к ванильному мороженому добавить сладкий сироп и фрукты, оно тебе понравится? — губы спускались по спине вниз, вызывая колкие мурашки.

— Скорее всего, да. — перекатилась на бок, чтобы видеть мужчину.

Не понимала пока, что именно пытается объяснить. Слишком витиеватыми выходили вопросы. Далеко от главной темы, но быть может, так казалось только мне.

— Вижу, что пока не понимаешь. Тогда другой пример. Тебе нравится, когда над тобой доминируют в сексе, верно? Ты получаешь удовольствие от действий, которые для большинства кажутся вопиюще неприемлемыми. Например, использование наручников…

Смущение лишь поверхностно коснулось щек. Такие открытые диалоги трудно воспринимать с легкостью. К такому привыкаешь не сразу.

— Что объединяет все эти три примера? — никак не могла соединить кашу, холодное лакомство и острые пристрастия воедино.

— Девиация. Отклонение от общепринятых норм, если для тебя так проще. — улыбался, объясняя прописные истины.

— И какие же отклонения могут быть у каши?

— Ответ на этот вопрос ждет тебя на кухне, маленькая…

***

Ни разу в жизни не пробовала овсянку с таким многообразием добавок. Миндаль, изюм, корица, мед и курага составляли неописуемый по своей сути вкус. Да я кашу последний раз ела в детском садике и то, плевалась безостановочно. Помню, как раскидывала вязкую жижу ложкой, украшая ей столы, пол, стены и даже фартук упертой нянечки. С тех пор этим противным молочным предметом пытки меня не кормили.

— И, правда, вкусно.

— Я знал, что тебе понравится. Как доешь, почитай и заполни вот это по возможности. Выделяй только то, в чем уверена на сто процентов. Если что-то будет непонятно, я в кабинете.

Несколько листов бумаги легли на обеденный стол. Взгляд лишь успел приметить некоторые фразы из текста, но и этого было достаточно, чтобы понять, что передо мной.

— Я не буду подписывать этот контракт! — смотрела на Деймона с вызовом, воинственно сложив руки на груди.

— Спокойнее, маленькая. Я ничего такого и не имел в виду. Мне кажется, что ты все же постесняешься открыто обсуждать со мной свои предпочтения, а потому мы воспользуемся той частью контракта, где необходимо выделить допустимое. Как ты могла заметить, я уже отметил те пункты, которые обязательны и приемлемы в отношении меня.

— Погоди! Что означает «молчание»?

— Ты знаешь какой-то другой смысл этого слова?

— То есть, во время хм… игры я должна молчать? — понимала, что многого не знаю, но о таком даже не предполагала.

— Именно. — ответил без доли сомнений.

— А что будет, если нарушу тишину? — спрашивала, а сама продумывала пути побега.

— Игра закончится и начнется наказание. — пальцы поймали подбородок, вынуждая его приподнять.

Ожидала поцелуя, но Деймон лишь опалил дыханием, подмечая реакцию, вспыхнувшее волнение. Улыбка змея-искусителя расползлась по губам, рождая в синей бездне глаз лукавые огоньки. Посмеивался, когда уходил, оставляя наедине с недоумением и контрактом. Определенно чувствовала, что чего-то не понимала, словно не осознавала всего того, через что предстояло пройти, тогда, как в его поведении отчетливо читалось — он знал, точно знал, куда ведет новый поворот, но не говорил…

— А что за наказание? — избавившись от оцепенения, прокричала вдогонку.

— Выдели понравившиеся в пункте под номером восемь…

***

Александр

Рассматривал разросшийся Лондон через панорамное окно кабинета. Такой тихий и спокойный в эти утренние часы. Умиротворения не ощущал. Душа металась в бренном теле, желая вновь отправиться в Глазго. Перед глазами все время вставала картинка — темные волосы, кофейные глаза, черты лица, ее чертов взгляд…

Анализируя с каждым новым днем, все отчетливее понимал — тогда она не боялась. Убегала намеренно, уверенная в каждом своем шаге. Попытки противостояния будоражили, возбуждая. Член вставал колом лишь от одной мысли о том, что мы ведем какую-то чертову игру. Игру на равных.

Стук в дверь не стал неожиданностью. Ждал новостей. Дал это утро как последний срок, а ослушаться не смели. Знали, смерть предпочтительнее.

— Мистер Конт. Мы нашли машину… — после Глазго Вольф стал отстраненнее, выражаясь сухо и исключительно по делу.

Не сказал бы, что меня не устраивал такой поворот, но все же где-то очень глубоко считал его другом. Тем, кому могу доверить абсолютно все. Продолжал доверять, но вот это маленькое изменение неприятно нервировало.

— К черту машину. Мне нужен водитель, что был в тот день за рулем того катафалка!

— Нашли.

Даже обернулся, мигом превращаясь в хищника, который напал на след. Предвкушающая улыбка скользнула змеей на губы. Сердце билось о грудную клетку, пытаясь вырваться к чертовой матери! Сам себя не узнавал, но готов был отправиться в эту же секунду, послав все дела и встречи. Они подождут, а она — нет…

— Адрес узнали, куда он отвез ее?

Мне не нужно было произносить вслух кого именно. Личная охрана знала абсолютно все — скрывать, смысла нет. Откопают самостоятельно. За то и плачу баснословные суммы. За уверенность в каждом шаге и вдохе.

— Узнали.

— Вольф, прекрати вести себя, словно обиженная барышня! Это злит! — несмотря ни на что ошалело улыбался. — Подавай машину. Хотя нет… Лучше вертолет. Надежнее и быстрее. Пока вновь не упорхнул наш крылатый Ангел.

— Не думаю, что она собирается в ближайшее время вылетать из гнезда…

— Из какого, твою мать, гнезда? Прекращай думать. У тебя это хреново получается. — собирал кейс с документами, намереваясь поработать в пути.

— Кто-то же из нас должен делать это, когда дело касается Мисс Гиш…

Я даже замер на месте, обескураженный ответом.

— Вольф, если тебе есть что сказать, говори, пока я не набил тебе морду! — начинал раздражаться с новой силой.

Никому не позволял такого отношения в свою сторону. Едва заметно брал эмоции под контроль. С каждым новым днем получалось все лучше. Не знал с чем связано. Уже не прибегал к препаратам, используя опыт и умения. Честно говоря, времени на долбанные приступы просто не оставалось. Все мысли занимал мой чертовски порочный Ангел, милая маленькая стерва, что продолжала убегать. Все остальное уходило в работу. Оставался ночевать здесь, падая без сил. Изменила мои приоритеты, дрянная девчонка, даже не стараясь…

— А вы обязательно набьете, Мистер Конт, потому что Мисс Гиш с того дня и по данный момент круглосуточно находится в доме Деймона Ринта.

Словно ледяной воды на голову вылили! Не ожидал такого, черт возьми! Такого, точно не ожидал! Руки мелко затряслись. Дрожь чистой ненависти прошлась по телу, сводя челюсти, заостряя скулы. Ярость накрывала с головой, лишая самообладания, разбивая разум. Лоб покрылся испариной, а кулак впечатался в деревянную поверхность стола. Буду убивать обоих — медленно, со вкусом сдирая кожу заживо… Ненавижу!

— Подготовь вертолет. — гнев клокотал в израненной душе, пропитывая каждую букву.

— Мистер Конт…

— Заткнись и выполни! Это приказ!

***

Анжелика

Максимально сосредоточившись, изучала каждый пункт. Мои щеки горели уже не от смущения, от стыда. Время от времени прикладывала к ним ладони, чтобы сбить устоявшийся пожар. Ни черта не помогало. Здесь бы и ведро льда не помогло.

Названия и формулировки приобретали новый смысл. Давно погрызла кончик карандаша, которым предстояло выделить то, на что соглашалась. Выбирать варианты из предложенного списка не торопилась. Какие-то слова и вовсе встречала впервые, а потому намеревалась сначала, как следует выспросить ответы, прежде чем остановиться хоть на чем-то.

Такой задумчивой Деймон и нашел меня в гостиной. Сидела в кресле, не замечая, как портится деревянная оболочка писчей принадлежности. Все мысли вились вокруг будоражащих эротических картинок, которые неустанно подкидывало воображение, только почему-то партнером в игрищах все время представлялся Конт…

— Как успехи?

Даже вздрогнула, выплывая из очередной крышесносящей миниатюры.

— Отвратительно, если честно. Глаза разбегаются и никак не могут собраться в кучу. Может, ну его, а? — мое несчастное лицо еще ни разу не проняло этого мужчину, несмотря на все попытки.

— Сейчас разберемся. — только хотел присесть в соседнее кресло, как неприятная трель прозвучала откуда-то из прихожей.

— Это что? — спросила, вглядываясь в нахмурившееся лицо мужчины.

— Кто-то стоит у ворот.

— Кого-то ждешь? — волнение смешивалось со страхом, прокатываясь металлическим привкусом по губам.

— Нет. Посиди здесь, я быстро.

Успел сделать несколько шагов, прежде чем из моего рта вырвался неконтролируемый поток. Паника охватывала, завладевала разумом.

— А если это за мной? Вдруг ему все же удалось найти меня? — вскочила, заметавшись по комнате.

Не знала, куда могла бы спрятаться, разве что только в подвале…

— Успокойся. — ни грамма лишних эмоций. — В этом доме никто не тронет тебя. Я не позволю. Если это твой бывший, то поверь, смогу объяснить, что для него в твоей жизни места нет. Сядь в кресло и жди меня, поняла?

Ушел, оставив одну наедине с чертовыми пугающими мыслями. Да Конт мог прибить его и не испытать ни толики угрызений совести! Чего только стоили его мордовороты! Чего стоил сам Конт в неадекватном состоянии! Нужно было срочно спрятаться, да вот только надолго ли…

***

Деймон

Шел по дорожке, лишь накинув куртку на плечи. Отчетливо видел машину, что стояла по ту сторону ворот. Прекрасно знал, кому принадлежала эта громадина. Приехать без предупреждения — это в его стиле. Лучше бы и не приезжал вовсе. Лично мне сказать ему точно нечего.

— Здравствуй, сынок! Когда ты вернулся? Почему не позвонил? — улыбался по-доброму, но я-то знал, что все это напускное.

Так и остановился перед воротами, не собираясь их открывать. Он мог завалить мне все дело, а такого фиаско я потерпеть не желал.

— Я вернулся на днях. Не было толком времени. Сам понимаешь, работа забирает все.

— А имя этой работы случайно не Анжелика Гиш? — взгляд изменился, став более въедливым.

Вопрос заставил громко расхохотаться. Неужели все еще продолжает? Когда уже этому старому козлу надоест пытаться контролировать мою жизнь?

— Отец, неужели ты до сих пор следишь за мной? Мне казалось, этот этап уже пройден.

— Да нет, сынок. Я слежу именно за ней.

— Даже так? И кто она? Конкурент, будущий акционер или наследница немыслимого состояния? — откровенно насмехался, игнорируя его серьезный тон.

— Смеешься? А эта ушлая девица является подстилкой небезызвестного тебе Александра Конта. Считаю, что этот мудак подослал ее к нам! И знаешь, похоже, она уже выведала кое-что…

Слова врезались в разум, вынуждая взглянуть на эту потаскушку с новой стороны. А ведь строила из себя святую невинность… Ничего не знаю, ничего не могу… Дрянь. Совсем не ждал проблем, затевая новое дельце. Если Конт узнает, то может обернуть это против меня, нас, компании. Этот гад способен на многое — даже в задницу заберется без смазки, если потребуется.

— Сам понимаешь, лучше избавиться от нее сейчас, чтобы не иметь проблем в будущем. Неизвестно, как много эта тварь уже узнала, побывав внутри моей компании. — отец закурил сигарету, посматривая на дом.

Я тоже оглянулся, но силуэт Анжелики в окнах не разглядел. Одна новость коробила больше другой. И ведь так натурально рассказывала о преследованиях бывшего, театрально отыгрывала ужас и страх, что я и правда ей поверил. Пожалел, хоть и не свойственно мне испытывать это чувство. Ведь там, где замешаны огромные деньги, жалости места нет.

— Как она смогла туда пробраться? — пока мало что понимал.

— Сам дурак старый за ручку привел. А в это время ее дружок взорвал одну из квартир, что принадлежат компании. В причастности Конта я не сомневаюсь. Доказательств нет, но задницей чувствую, это было сделано специально, чтобы мы не подумали, что она до сих пор работает на него. Я надеялся, что сможем перекупить эту девку, но твой брат как и всегда разочаровал. — остановил свою пылкую речь, но тут же продолжил. — Ты меня не впустишь?

— Нет, извини. Если я впущу тебя, то ты устроишь ей допрос с пристрастием, а мне этого не нужно.

Отец смотрел на меня как на дурачка, будто я произносил несуразную чушь. Пока не мог осмыслить, каким образом сплелись дела компании и темные делишки клуба, но намеревался обдумать все как следует, оставшись наедине с собой.

— Это нужно нам обоим! Неплохо бы припереть ее к стенке тогда, когда нас двое!

— Я не согласен. Сам разузнаю все своими методами. — уже точно знал, чем конкретно сейчас мы будем заниматься.

— Это какими же? Привяжешь ее к кровати? Или отхлестаешь плеткой? Опомнись! Мне кое-как удалось отмазать тебя в прошлый раз!

— Я не лезу в твой бизнес, а ты не трогай мой.

— Принуждать глупых куриц к проституции — это бизнес?! Принуждение, шантаж, телесные повреждения, съемка и продажа порно! Ты хоть представляешь, на какой срок все это светит? — взгляд горел неподдельной яростью, а изо рта только что слюна не брезжила, настолько был зол.

— Тебе здесь лучше не появляться. — ответил просто, собираясь уже уйти.

— Ведь стоит только жениться, и компания станет твоей! Почему ты так назойливо избегаешь этого, создавая кучную тучу проблем?

Уходил, не оборачиваясь. Мне нечего ему было ответить. Какой бы сволочью не являлся мой отец, я по-своему любил его. Как и любому человеку, мне хотелось закрепиться в этом мире, достичь определенных вершин, но… не срослось. А потом затянуло в эту бездну, пучину страстей, алкоголя и разврата. Сколько таких я уже пристроил в клуб? Несколько десятков. Аукцион — контракт на месяц — обучение — комната в барделе. Всегда один и тот же путь. Всегда пробовал их первыми, являясь неким ценителем женских тел, сродни дорогому вину. Очередная не откупоренная бутылка ожидала меня в доме.

Ее причастность к этому засранцу злила неимоверно. Слепящая ревность поднималась откуда не возьмись, вынуждая переждать и успокоиться прежде чем отправиться в гостиную, да вот только в кресле девушка не обнаружилась…

— Анжелика!

Бумаги лежали на столике нетронутыми. Поверх них расположился обломок карандаша. Ни одного следа, указывающего на то, что моя пленница вообще была здесь. Остервенело сжимая кулаки, бросился наверх. Ну, если этой девки нет и в спальне, ее экзекуция начнется намного раньше! Уже в который раз едва удается себя контролировать! Теперь исключительно приказы, маленькая дрянь! Станешь как миленькая самой покорной сабой…

— Анжелика!

Но и наверху ее не было. Сумки стояли нетронутыми, значит, где-то здесь. Тогда отчего прячется и где?

Сбегая по лестнице в подвал, совсем не надеялся отыскать ее там. Но именно здесь она и была… Дверь прикрыла неплотно, действовала в спешке. Маленькая глупая селянка забрела в логово бессердечного разбойника, нашла его самую сердцевину. А обратно и пути уже нет.

— А-нжеее-лии-кааа… звал ее ласково, словно играл в прятки.

Не отзывалась. Но шорох, именно шорох выдал неопытную жертву. Пряталась в углу меж большой кроватью и стеной, украшенной всевозможными атрибутами БДСМ. Всегда тяготел этими цветами — красный, но только чтобы темнее, чем бордо и коричневый, тот, что венге. Все это отлично сочеталось с кожей. Той гладкой кожей, из которой были сделаны стеки и жгуты плёток. Из нее же вырисовывались абрисы ремней, что сковывали неопытных милашек, лишая возможности двигаться. И мой любимый диван был обтянут ей — кожей, да скамейка, стоящая совсем рядом. Скамейка для порки. Жесткой порки. Жестокой…

***

Анжелика

Сидела на полу, забившись в самый дальний угол комнаты меж кроватью и стеной. Убранство этой пыточной меня поразило до глубины души, но рассматривать предметы для сексуальной экзекуции времени не было. Тряслась каждым участком тела. Страх поглощал, задавливал разум. Знала, Конт сможет забрать меня отсюда, применив минимум усилий. Не верила в безграничные возможности Деймона. Не верила в чудо…

— А-нжеее-лии-кааа… — голос мужчины раздался неожиданно.

Не слышала, как отворилась дверь. Не собиралась обнаруживать себя, пока не удостоверюсь, что он один. Александр может купить слишком многое.

— Ну, же, девочка. Выходи. Я не кусаюсь… — его голос звучал по-другому.

Сейчас не могла понять, что именно изменилось, но чувствовала, что-то не так. Искусала все губы, однако мужчина нашел меня без труда.

— И чего ты тут прячешься? Решила поиграть со мной?

— Нет, я…

— Ты зашла на запретную территорию, маленькая. На ту территорию, где действует правило «молчать».

Смотрела на него ошарашено, даже не пытаясь подняться. Это что же получается? Он собирается сейчас провести урок? Сейчас? Когда мое сердце обливается жидким страхом?

— Сними с себя одежду. Немедленно… — ледяные нотки врезались в кожу острыми иглами.

Он решил, что самое время для урока, ну а я…я просто подчинилась под влиянием ошеломления.

— Подчиниться — значит, отдать полный контроль. Главная обязанность сабмиссива — отдать своему доминанту максимум контроля над ситуацией в сессии.

Так и раздевалась, не поднимаясь с пола. Слушала, внимая каждое слово, но все казалось каким-то эфемерным, несуществующим, будто все это происходило не со мной.

— Встань на колени, Анжелика, вот здесь. — Деймон указал на округлый коврик в центре комнаты, а сам расстался с рубашкой, оставаясь лишь в одних джинсах. — Я не позволяю тебе смотреть на меня. Опусти взгляд.

Ощущала себя неуютно, сидя в самой сердцевине логова полностью обнаженной. По-моему, даже Александр так сильно не пугал меня. Не чувствовала и толики возбуждения или предвкушения.

— Если я задаю тебе прямой вопрос, ты на него отвечаешь незамедлительно, но все остальное время молчишь. Итак, первый вопрос: Зачем ты тут? — обходил меня по кругу, словно змей, сужающий смертельное кольцо.

Что за вопрос? Он сам приказал мне сидеть здесь! Какая-то проверка? Происходящее не нравилось мне все больше.

— Чтобы научиться… — ответила еле слышно.

— Неправильно. — хлыст обрушился на оголенную спину, вынуждая выгнуться.

Что происходит, черт возьми? Хотела вскочить, подняться на ноги, но стальные пальцы сжали плечо, оставляя без возможности хоть сколько-нибудь сдвинуться с места.

— Ты должна понимать, какая роль отведена тебе. Ты здесь для того, чтобы служить мне, чтобы ублажать меня и исполнять мои желания, нередко предугадывая их. И еще, ты обязана обращаться ко мне на Вы.

Да он ополоумел!

— Я спрошу еще раз: Зачем ты тут?

— Для того чтобы служить Вам. — выдавила кое-как.

— Молодец. — он огладил мою щеку, даруя ласку, словно дрессировал собаку. — И что же это значит для тебя?

И этот вопрос тоже поставил меня в тупик. Что означает для меня служение? Да откуда я знаю, что оно для меня означает? Я тут вообще можно сказать мимо проходила, дура… Отвечать новую несуразицу не желала. Боялась вновь получить удар.

— Твое подчинение делится на четыре составляющих. Обслуживать меня, выполнять мои приказы, принимать мое управление и приносить мне удовольствие. Повтори то, что услышала.

Какая-то странная игра. Кожа покрылась мурашками, а задняя часть голосила о приближении бури. Страстно жаждала встать и уйти, но мужчина не отпускал.

— Обслуживать вас, принимать управление, выполнять приказы и приносить вам удовольствие… — повторяла безэмоционально, стараясь ничего не забыть.

Цепкие пальцы сжали подбородок и вынудили приподнять голову. На Деймона не смотрела, помня о его запрете.

— Ты согласна выполнять все это?

Молчала, но не просто молчала, а думала. Думала о том, действительно ли мне так сильно нужно это. Оказалось, что с сексом «Тема» имеет лишь некоторую часть соприкосновений, а вот все остальное… Именно все остальное меня как раз таки не прельщало. Сейчас понимала, сабмиссив по сути — раб своего доминанта, притом раб добровольный. Не готова подчиняться безропотно, выполняя все прихоти. Точно знала, от унижения удовольствия не получу, а тогда зачем?

— Я вижу тебе трудно принять решение. Давай попробуем на примере…

Обойдя меня, мужчина двинулся к кровати и с легкостью уселся на ее край. Ждала непонятно чего, но томление не стало слишком долгим.

— Подползи ко мне.

С минуту осознавала услышанное, пытаясь вникнуть, не шутка ли. Деймон молчал, не давая подсказок. Как там? Выполнять, не думая? Ну, попробуем…

Заняв колено локтевую позу, двигалась очень медленно. Расстояние сокращалось, а неизвестность будущего била по любопытству. На языке так и вертелся вопрос о том, кто приходил к мужчине, но я героически молчала, помня о наказании, которое к слову, мы так и не обговорили.

— Остановись. — только хотела выпрямиться, как меня стеганули хлыстом по спине. — Нет, не меняй позу. Стой так.

Стояла боком к мужчине. Он мог разглядеть все изгибы и окружности тела. Странно, что не трогал. Или эта другая игра? Странная, страшная, непонятная игра…

Всего секунда, а его ноги уже лежат на моей пояснице, словно пытаясь прогнуть. Немедленно вскочила, скидывая ненужный балласт. На этом мое терпение кончилось…

— Что ты себе позволяешь? — воинственно сжав кулачки, смотрела на него с вызовом.

— То, что позволяет доминант по отношению к своей собственности. — отвечал размеренно, словно игнорировал мое неприкрытое возмущение.

— Но я не твоя собственность! — сделав несколько шагов к тому месту, где оставила вещи, начала одеваться.

— В этой комнате — моя собственность.

— Значит, я просто не зайду сюда больше. И вообще, мне лучше уехать…

Проходила мимо, намереваясь покинуть подвал, а впоследствии и дом, но хваткие пальцы сомкнулись на запястье, притягивая к мощному телу.

— Ты права. — замолчал, давая минуты на размышление о том, в чем именно.

Или, возможно, что-то обдумывал сам. Так сразу сказать не могла.

— Сюда спускаться мы больше не будем. Такие игры не подходят для хорошенькой девочки, которая любит немного извращенный секс.

— Но…

— Не спорь. Тебе нечему учиться, потому что тебе это не нужно. Всего лишь секс пожестче, да атрибутика поразнообразнее. Все остальное не для тебя.

— Я сама уже поняла. Мне представлялось все это совершенно по-другому.

— В этом и проблема, Анжелика. Огромное количество миловидных девочек с особым остервенением пытаются попасть в этот мир, не понимая, что их ждет. Это отнюдь не красивая сказка о любви. Другие отношения. Другое восприятие.

Так и сидела рядом с ним, облокотившись о плечо. Не смущалась отсутствия рубашки. Возмущение постепенно угасало, сменяясь спокойствием. Все правильно. Я попросила — он показал. Показал ту реальность, о которой, и думать не хотела.

— Не спеши убегать от меня. Произошедшее между нами ничего не меняет.

— Ошибаешься. — немного помолчав, решилась открыться. — Хочешь правду? Секс с тобой прекрасен и все такое, но его было достаточно. Я уеду сегодня, несмотря на договор и условия. Хотелось бы отблагодарить тебя чем-нибудь напоследок…

— Отблагодарить говоришь… — как-то странно ухмыльнулся, обнимая еще крепче. — Тогда станьте моей женой, Мисс Гиш. Это будет самая лучшая благодарность…

Глава 7: Снимая с кого-то маску, не забывай, за ней может быть еще одна…

Деймон

— Черт! Это самая глупая шутка, которую я когда-либо слышала! — возмущалась Анжелика, расхаживая по кухне.

Она грела озябшие ладони о кружку с кофе, будто бы замерзла, но на самом деле, видел, металась в принятии решения. Уже понял, что не смогу использовать ее для клуба. В этот раз все изначально пошло не по плану, а потому, мог позволить себе личную прихоть. На аукционе присутствовало достаточно новой крови. Их хватит, чтобы разбавить уже имеющуюся коллекцию. А вот эта девочка могла помочь мне в другом…

Если согласится, а я точно знаю, что смогу добиться этого, то убью сразу двух зайцев. К тридцати трем имеющимся процентам прибавятся еще тридцать четыре, а это — главный пакет. Наконец смогу возглавить «Стройком», навсегда попрощавшись с клубом. Давно надоела эта гонка. Прельщали лишь легкие деньги, азарт от погони за новой дичью, да удовольствие от дрессировки. Но и это пройдет, забудется…

Давно пора бы уже создать семью. Почему бы не с Анжеликой? Она наверняка станет прекрасной матерью, отличной женой и преданным партнером. Конечно, после того, как мы поговорим о Конте. Если верить отцу, эта свадьба размажет Александра, разгромит. Бегает за ней, словно пес на привязи. Мне же будет проще управлять компанией. Не всегда требуется убивать физически. Иногда самый лучший вариант — растоптать морально.

— Маленькая, разве я похож на шутника? Я предлагаю тебе заключить очень выгодную сделку. Мне срочно нужна жена, а ты отлично подходишь на эту роль. Думаю, сто тысяч фунтов стерлингов помогут тебе в принятии правильного решения.

Сначала на ее лице отразилось недоумение, а вот потом уже и настоящая злость. Значит, деньги не нужны. Что же, тогда пойдем другим путем…

— Ты считаешь, что все в этом мире можно купить? — слишком грозным тоном спросила она.

Вообще не узнавал ее этим днем, будто приклеенная маска слетела, являя ту другую — правильную во всех смыслах. Такая Анжелика нравилась намного больше.

— Нет, ты не так меня поняла. Я готов на все, чтобы ты согласилась. Любое желание, любой каприз. Ты подходишь идеально.

— Тогда… попроси.

Теперь уже я стоял, словно громом пораженный. Она хотела, чтобы я просил ее? Я? Просил?

Мерились взглядами. Она спокойно ждала, а я думал о том, что получу взамен. Компания, раздавленный Конт, интересная женщина в спутницы жизни… Не так уж и мало. Заодно и младшему брату нос утру. В очередной раз.

— Я прошу тебя помочь мне. Пожалуйста, выйди за меня замуж. — эти слова оказалось не так легко произнести.

В голове, в мыслях все представляется намного проще. В конце концов, об этом разговоре будем знать только мы.

— И каков же срок нашего брака?

— В каком смысле?

— Сколько по времени я пробуду в качестве твоей жены?

Еще не понимает, что удобна мне, как никто другой. Сколько? Хороший вопрос. Если сейчас скажу, что до конца дней ее, точно сбежит. До сих пор не пойму, как избавилась от наручников, но и это мы выясним позже. Сейчас важнее другое…

— Месяц устроит? Думаю, свадьбу сыграем через неделю. Как раз в свадебном агентстве успеют все подготовить…

— Ты торопишься. Я еще не согласилась.

— Анжелика. Я ведь помог тебе. Так помоги же и ты мне. Обещаю, притязаний на секс больше не будет. — кажется, использовал самый несчастный вид, на который вообще был способен.

Лукавил, но сейчас нужно убедить любым способом. Ее тело прельщало. Им хотелось владеть, управлять, наслаждаться. Ее стоны — та музыка, что заставляет тело вибрировать.

— Я согласна помочь тебе, но учти, как только закончится месяц, мы разведемся и я, наконец, уеду. В конце концов, этот брак, возможно, поможет мне отвадить… мою проблему.

Не удержавшись, в знак одобрения взял ее за руку. Вот мы и сидим на кухне как муж и жена, распивая остывший кофе. Для тебя все только начинается, Анжелика. Уверен, ты не устоишь перед тем, что я собираюсь тебе дать.

— Отлично.

— Как-то маловато радости. — наконец улыбнулась, заметно расслабившись.

Рано расслабляешься, девочка. Слишком рано…

— У меня к тебе разговор и знаешь, он не самый радужный. Давай пройдем в гостиную.

Усадил на диван, крепко прижимая к своей груди, чтобы не вырвалась. Лишь бы истерику не устроила, хотя… она не похожа на тех дамочек, что верещат по поводу и без.

— Ты сказала, что у тебя проблемы с бывшим. Я не забыл об этом и хочу сразу поставить в этой истории точку. Хочу, чтобы ты доверяла мне.

— Мы не договаривались лезть в жизнь друг друга. Это ведь ненастоящий брак.

— Да. Брак фиктивный, но нам обоим будет значительно легче, если меж нами не будет тайн. Давай помогу тебе начать. Твой бывший — это Александр Конт, верно?

***

Анжелика

— Давай помогу тебе начать. Твой бывший — это Александр Конт, верно?

Вот так просто, без прикрас и лишней скромности. Даже не собиралась разбираться в том, откуда он знает это. Просто знал, владел информацией и говорил об этом спокойно. Только поверила, что могу окунуться в другую реальность, кардинально решить проблему с Александром, забыть все как страшный сон, а выходит, сначала придется, как следует измазаться в том, что хранит в себе недалекое прошлое.

— Он что, здесь? Это он приезжал, да? Отпусти меня! — не нервничала, но чувство скованности рождало тревогу.

Хотелось освободиться от объятий, а Деймон словно напротив, сдерживал, чтобы не могла отвертеться от ответа. Прижимал крепко, обездвиживая. Не давал вырваться из захвата.

— Успокойся. Ответь, чего он хочет от тебя? Ты ведь не была его сабой? Ты и не знаешь, что это такое. — добавил, будто размышляя.

— Нет. — не хотела рассказывать, но понимала, что не даст покоя, пока не выяснит правду. — У нас было безумное подобие отношений. Очень болезненных отношений. Мы познакомились случайно, а потом он в одночасье взял под контроль всю мою жизнь. Просто окружил собой.

Эмоции начали прорываться наружу. Те самые, что запрятывала глубоко. Все же задел меня этот несносный мужчина. Не люблю его, не люблю его, не люблю…

— Какова причина расставания?

— Я сбежала от него. Он ненормальный. Псих, если хочешь. — речь уже было не остановить.

Давно хотела выговориться.

— Он пытался убить меня. Он убил бы, как ту девушку из клуба! Он забил ее до смерти на моих глазах! Обрушал удары хлыстом на спину, оставляя кровавые полосы! Она кричала, а потом замолкла… — уже не контролировала речь.

Говорила обо всем, рассказывала, словно очищалась от грехов, что давили на грудь, не давая нормально дышать.

— Ты просто не поняла увиденного. Это другое. Та девушка — мазохистка. Она отключилась, когда достигла пика.

— Но как же так? Хотя, нет. Неважно. Я забуду об этом, уже забыла. — врала, но обманывать себя проще. — Важно другое! Он накинулся на меня, швырял по квартире! Я до сих пор не понимаю, за что?!

Слова лились вместе с эмоциональным потоком, а он все не останавливал, давая возможность облегчить душу. И я бессовестно пользовалась этим потому… да, потому что давно должна была рассказать хоть кому-то. Когда ты одна против целого мира — это не супергеройство. Это удушающая реальность, в которой ты не можешь найти себе чертово место.

***

Деймон

Уснула в объятиях, еще долго всхлипывая. Ее слезы пропитали рубашку, и даже тронули сердце. Маленькая, нежная, глупая Анжелика. Та, кому случилось появиться ни в том месте и ни в то время. Как можно было найти такое огромное количество проблем в том юном возрасте, когда девушки без оглядки на будущее бегают на свидания и наслаждаются жизнью? Загнанный зверек. Совсем не коробило то, что точно также собирался воспользоваться ей, но по-человечески было все же жаль. Люди говорят — карма. Я же говорю — наивность и простодушие.

Она еще не готова к взрослой жизни, к той грязи, что бурными реками проливается вокруг нее. Но ей придется повзрослеть сейчас. Мне нужен этот чертов брак. Нужна компания — это новый уровень власти. И как бы смешно это не звучало, мне нужна она. Смогу воспитать идеальную жену. Кого я обманываю — мне чертовски нравится ее характер. Смешная девчонка, которая пытается выглядеть старше и рассудительнее.

Рассказала все. Мог бы не поверить ни единому слову, но чувствовал — говорила правду. Запутавшаяся малышка. Сейчас был несказанно рад тому, что ей не понравились взрослые игры. Ничего толком не знала об этом мире, о многих вещах и не ведала. Конт извратил ее мысли, подстраивая под себя. Не давал ответов на вопросы. Законченный, мать его, садист. Только напугал. А я… я же от них устал. Давно пора отходить от дел. Мистер Шульт справится и без меня. Лучше займусь пока недвижимостью. Все же это мое первое детище.

Отец тоже хорош. Приволок девчонку из другого города, лишь бы досадить. Надеюсь, закончу их извечное противостояние. Конечно, лучше не выпускать Анжелику из дома в одиночестве. Если Конт пошел на взрыв, значит, не остановится не перед чем. Не хочется потерять только обретенную невесту. Такое, бьет по самолюбию. Невеста… Как звучит то! А эти двое — достойны друг друга, идиоты. Ведь все можно сделать намного красивее и аккуратнее, чтобы другие не страдали от их решений и действий.

Закончив с размышлениями, взял девчонку на руки, чтобы отнести в спальню. Искушение съедало, но я все же уложил ее в той комнате, которую выделил изначально. Время терпит. Лучше не пугать пока назойливыми ухаживаниями.

Пробежавшись по письмам в электронном ящике, решил завершить одно дело сегодня. Пора прекращать. Решился, значит нечего откладывать.

— Мистер Шульт, добрый вечер. У меня к вам есть важный разговор…

***

Анжелика

Какой-то неестественный шум вырвал из прекрасного сна. Даже не запомнила, о чем он был. Просто перевернулась на другой бок, желая, чтобы пришли новые красивые и приятные картинки. Покой разливался по телу, проникал в каждую клеточку. Зябла. Не хватало пледа. Пошарив рукой в стороне, наткнулась на Деймона.

— Никакого секса… Даже не думайте, Мистер… — пробурчала сонно.

Обнял крепко, прижимая к себе. Спиной к груди. Ощущала жар его тела даже через одежду. Чувствовала пылающие губы на затылке, прямо по росту волос — самое нежное место. Договорились ведь, а он снова хотел поиграть.

— Прекрати немедленно или я за себя не ручаюсь… Ты просто еще не видел, как я дерусь. — голос охрип от сна и казался приглушеннее.

— Я соскучился… — едва слышный шепот.

— Дай поспать… — нет, ну это уже наглость.

Даже не поняла, как меня резко перевернули. Мужчина навалился сверху, жадно зацеловывая каждый миллиметр лица. Касался то нежно, то дико. Веки, щеки, лоб, подбородок, нос, а самое главное — губы.

Сначала не поддавалась напору, не отвечала, пытаясь сбросить мужчину с себя. Отталкивала руками, но он был неумолим. Стянув с меня рубашку, избавил и от лифа. Теперь уже грудь подверглась напору. Сжимал до боли, тут же облизывая каждый ореол языком. Прикусывал зубами.

Пламя разрасталось в лоне, разливалось волнами по всему телу, вынуждая дыхание сбиваться. Губы сами приоткрылись, моля о поцелуях, что затмевали страстью разум. Руки удерживал у изголовья кровати — сжимал одной своей. Испытывала ни с чем несравнимое наслаждение, ощущая власть над собой. Деймон был каким-то другим. Будто сорвался с цепи, изголодавшись.

— Все еще хочешь спать? — шептал у самого уха, обдавая жаром.

— Не знаю… — конечно же капитулировала, проклиная свои принципы.

Вдыхала аромат парфюма. Он казался другим, не таким как прежде, но не менее чарующим. Я бы даже сказала — более. Знакомый запах. Может, у Деймона припрятаны разные запахи на разные случаи жизни? Не хотела думать об этом. Вообще не хотела думать. Его рука уже забралась в шорты, миновала трусики. Пальцы погружались в самую плоть. Завелась нехило, желая скорее приступить к другой части. Ощущала бедром твердый член — он хотел не меньше.

— Сладкая, нежная, страстная…

Выгибалась под нескромными ласками, ощущала силу. Приятно давил всем весом. Избавились от шорт и белья. Слышала звук расстегнувшейся молнии. Кусала губы в предвкушении. Забывала дышать.

Раздвинув ноги коленом, ворвался неистово, будто с ненавистью. Брал каждым движением, каждым мощным ударом. Стонала, кричала в голос. Хотела прикоснуться к волосам, огладить плечи, но мужчина не выпускал, продолжая контролировать.

— Отпусти руки…

— Нет… — буквально заткнул поцелуем.

Кусал до боли, играл языком, изучая яростно. Скользил по припухшим губам, распаляя все сильнее. Пыталась поймать хоть кончик, но не успевала.

Быстро перевернув на живот, продолжил экзекуцию. Руки оставались несвободными, тогда как он одной своей спокойно шлепал по ягодицам, повторяя удар за ударом, будто наказывал. Впитывала с удовольствием, уже достигала пика, когда мужчина вдруг остановился и вынудил подняться. Стояла на коленях, прижимаясь обнаженной спиной к могучей груди. Ощущала каждый рельеф и каждый сокрушительный толчок. Пальцы легли на живот, прижимая еще сильнее. Другая же рука сдавила горло.

Приближалась к самой вершине, пытаясь хоть немного оттянуть момент. Сладкое наваждение.

— Давай же, детка. Я жду твоего крика… — прикусывал мочку уха, обдавая шею дыханием.

И я достигла предела, разрываясь, словно сотнями искр. Не знаю, кричала ли, но казалось, даже отключалась временами. Лоно сжималось спазмами, пока член пульсировал во мне, выплескивая горячие потоки. Сильно, быстро, необузданно… Самый лучший секс из последних трех. Самый правильный — то, чего не хватало.

Устало упала на простыни, ощущая каждой клеточкой умиротворение. Мужчина прижимался ко мне, буквально стискивая в объятиях. Осыпал поцелуями спину, щекотал линию меж лопатками. Шумно вдыхал аромат волос.

— Что случилось с тобой? Ты какой-то другой… — не могла отдышаться, смотря в кромешную темноту.

Интересно, который час?

— Я все тот же. Просто ты уже успела забыть… — прозвучало как-то горько. — Я догнал тебя, Ангел, слышишь? Я всегда догоняю…

***

Вскочив с кровати, пыталась разглядеть в темноте силуэт. Нет! Черт возьми, нет! Это не может быть правдой! Только не со мной! Чья-то злая шутка или страшный сон, но не реальность!

— Тебя не может быть здесь! Это сон! — проговаривала яро.

Пыталась убедить себя.

— Да-да, твой сон. И часто тебе снятся такие сны с моим участием? Ммм? Ну же, Ангел, не разочаровывай меня.

— Убирайся немедленно! Как ты вообще попал в этот дом?

— Разве это важно? Важно другое, моя порочная девочка, я не уйду отсюда без тебя, так что тебе лучше начать собираться прямо сейчас. Твой дружок скоро явится…

— Он не мой дружок! Он… — хотела сказать о том, что Деймон мой жених, но этот засранец перебил меня.

— Очень этому рад, потому что желание прибить его и прикопать где-нибудь подальше почти непреодолимо. Хватит тянуть время, Ангел. Собирайся.

Истерично искала пути отхода, но после секса голова соображала туго. Даже не видела, чем могла бы прикрыться. Оставалось пойти на хитрость и бесшумно выскользнуть из комнаты, только вот, где прятаться от него?

— Не играй со мной, Ангел. Мы уйдем отсюда только вместе. — звучало угрожающе.

Двигалась очень медленно. Слышала, Александр по-прежнему оставался в кровати. Всего несколько шагов до двери. Шарила по стене, пытаясь отыскать ручку.

— Все, хватит. — в голосе появились нотки раздражения.

Схватившись за ручку, быстро повернула ее, буквально вырываясь в коридор. Не придумала ничего лучше, чем забежать в спальню Деймона. Заперев дверь на замок, включила свет. Откуда взялись силы, до сих пор не понимаю, но кресло придвинула быстро, зафиксировав спинкой ручку. Надеялась, что так не сможет открыть.

Всего секунда понадобилась на то, чтобы сообразить — есть еще вход через ванную. Проделала все то же самое, но подперла уже прикроватной тумбой. Второго кресла не нашлось. Ждала удара в любую минуту. Страх пульсировал по венам вместе с кровью. Не знала, чего могла ожидать от него, какую новую экзекуцию заготовил. Все удовольствие как ветром сдуло. А ведь Деймон обещал мне защиту… Где он, черт возьми?

— Анжелика, твое поведение злит меня. — прозвучало за дверью слишком спокойно.

— Я не хочу быть с тобой! Не пойду с тобой! — пыталась придать голосу бесстрашия.

— Кого ты обманываешь? Себя? Твое тело рассказало мне обо всем. Твои слова не важны. Давай же, Ангел, открой дверь. Не вынуждай меня выламывать ее.

Только хотела ответить, и даже открыла рот, но услышала скрежет открывающихся ворот. Слава тебе, Господи! Слава тебе, Деймон!

— Ангел, ты ведь понимаешь, что мы не закончили? Нам предстоит очень серьезный разговор. Ты провинилась… — вздрогнула от удара в дверь.

Скорее всего, бил кулаком. Я снова погружалась в страх. А что, если он сейчас что-нибудь сделает Деймону?

— Я не прощаюсь, моя порочная девочка. Мы скоро обязательно увидимся… — его шаги, — как спускался по лестнице, — отдавались набатом в ушах.

Мелко трясло. Не понимала, что мне делать. Рассказать Деймону правду? Стравить их? Не желала смерти никому из них. Дура! Я просто конченая дура!

Вернуть мебель на место, отворить замки, взять чистую рубашку Деймона из шкафа — все это проделывала на автомате. Потушив в спальне свет, забежала в ванную и включила воду. Стоило смыть с себя запах Конта, который, казалось, въелся в самую кожу. Терла до красноты, стоя под горячими струями. Сердце заходилось, будто собиралось вот-вот остановиться. Как я могла не различить мужчин? Как могла получать наслаждение от секса с Александром? Какого черта он снова свалился на мою бедную голову?

Радовало одно. Он больше не имел желания убить меня. Если бы хотел — у него была масса возможностей сделать это во время секса, перед сексом, после секса… Черт… Я опять о сексе! Он пленил лишь тело, лишь тело, не душу… Успокаивала себя, а сама не верила ни единому слову. Хреновый из вас психолог, Мисс Гиш.

— И кто это у нас не спит в столь поздний час? — от голоса Деймона вздрогнула, но тут же пришла в себя.

Сейчас была рада слышать его как никогда раньше, да и видеть тоже.

— Привет. — выглянула из кабинки, натянуто улыбаясь.

— Привет. Что-то случилось?

Так легко читал по лицу? Или я так плохо играла спокойствие? Неважно. Уже решила, что не скажу ему правды. Скоро все закончится, всего через неделю, а может и того раньше, смотря насколько быстро Конт узнает о моем замужестве.

— Проснулась от кошмара, а тебя нет. Вот, стою, отмокаю, пытаюсь согнать плохой сон.

Даже почти правду сказала. Александр Конт — мой личный кошмар, самый страшный из всех. Тот, который повторяется, который нельзя взять под контроль.

— Я уезжал по делам, прости. Не думал, что проснешься. — снимал одежду, расстегивал пуговки на манжетах рубашки. — Разрешишь присоединиться? Я помню — никакого секса! — поднял обе руки вверх, будто сдавался.

Теперь по-настоящему улыбалась. Что не говори, а рядом с Деймоном мне было тепло и уютно. Сделав вид, что тяжело вздыхаю, кивнула, давая согласие.

Он хотел сразу приступить к главному, и губку с гелем взял, но, не удержавшись, сама прижалась к мощному телу, ища защиты в объятиях.

— Настолько плохой сон? — спросил куда-то в макушку, когда ладони сомкнулись на талии.

— Отвратительный. — натурально жаловалась, словно маленькая девочка взрослому и умудренному опытом мужчине. — Можно я сегодня буду спать у тебя? — слова вырвались сами собой.

Все же боялась оставаться одна.

— Что я слышу, вы — Мисс, напрашиваетесь в постель к мужчине? — ухмылялся, но как-то по-доброму, словно был рад моей просьбе.

Стукнула его кулачком по груди. А вот нечего радоваться раньше времени! Секса все равно не будет!

— Ну и ладно…

— Но я ведь еще не отказал! — возмутился театрально. — Ты можешь спать в моей кровати, когда захочешь. — проговорил уже на полном серьезе.

— Без притязаний! — уточнила сразу, чтобы не думал ни о чем таком.

— Конечно-конечно! Я ведь монах на полставки, ты разве не знала?

Смеялись до самого утра, когда полоска рассвета озарила темное беснующееся небо, являя себя в окне спальни. Уснула в теплых объятиях. На вопрос, можно ли остаться друзьями после секса, пока не могла ответить, но стало как-то свободнее рядом с Деймоном, когда угроза в виде обучения отпала. Теперь он воспринимался мною легче.

Секса с ним больше не хотела. Уже поняла, что это была всего лишь блаж. Приложу максимум усилий, чтобы избегать интима в наших отношениях. Фиктивный брак — вот, что ждет нас обоих. От чистого сердца верила, что в нем найду спасение…

***

Деймон

Лежал рядом с ней и все никак не мог уснуть. Наверное, впервые в жизни любовался рассветом. Так смешно сопела, расположившись на моей груди. Испытывал неудобство, но не хотел сгонять ее. Восхитительная в моей рубашке, да с растрепанными волосами. Пряди казались золотыми под лучами солнца. Неужели действительно меня ждет спокойная жизнь? Не верил, черт возьми…

Разговор с Мистером Шультом прошел на отлично. Даже не ожидал, что поймет и примет мое решение. Этот мужчина был мне большим отцом, чем мой собственный. Не раз выручал, спасал мою задницу и вытаскивал из передряг в любое время дня и ночи. Жаль оставлять его, но наша дружба, несмотря на разницу в возрасте, нерушима — это знал точно. Его последняя фраза конечно немного покоробила. Мне даже показалось лишь на секунду, что он знает куда больше, чем я.

«— Эта девчонка настолько другая, что ты решил, наконец, отойти от дел? — спросил, чуть прищурив веки.

Всегда так делал, когда собирался понять правду лишь по одному выражению лица.

— С чего ты взял, что дело в ней?

— Не увиливай. Ты ни разу не привел ее сюда, а времени прошло предостаточно. Ответь честно, ты готовишь ее? — спрашивал по-доброму, не требуя ответа, но желая его услышать.

— Нет. Она совсем не подходит для этого.

— Вот ты и сам ответил на первый мой вопрос. Она — другая, верно?

— Другая. — ухмыльнулся, запивая правду виски.

— И стоит того, чтобы ты закончил работу здесь?

— Не знаю. Честно, не знаю. Наверное, она — одна из причин. На кону стоит компания отца. Он поставил мне условие. Как только женюсь, его процент переходит мне.

— Достойная причина. Тебе давно пора возглавить «СтройКом». Я уже говорил об этом. Ты умный малый. Значит, собираешься жениться на ней?

— Да. Фиктивный брак.

— И ничего большего? — раскусывал, всегда раскусывал как мальчишку.

— Знаешь, мне уже пора. Поздно уже. Спасибо за понимание. — поднялся, собираясь покинуть кабинет.

— Да ты вляпался, мальчик мой, по самые уши! — восторженно всплеснул он руками. — Если твоя, то не упусти. Такие, попадаются всего один раз за всю жизнь.

Оглянулся, посмотрев на этого седовласого мужчину. Он улыбался, улыбался по-настоящему, искренне. Радовался за меня, а меня обуревали новые непонятные ощущения.

— Такой была твоя жена? Одна на всю жизнь? — не хотел задевать старые раны, но желал удостовериться, что понимаю правильно.

— Именно такой. Я упустил. Не совершай моих ошибок…»

Прижимал еще крепче. Что-то ворчала во сне, явно недовольная моим самоуправством. Ее бывшим был Конт. Что ж. Меня это не пугало и больше не коробило. У меня тоже были бывшие. Много. Не сосчитать. Теперь лишь оставалось сделать из фиктивного брака настоящий. Именно этим и планировал заняться завтра, а точнее, уже сегодня…

***

Ходила по кухне босая. Под моей измятой рубашкой пряталось белье. Подглядывал ненароком, пока готовила завтрак. Первый раз на моей кухне орудовала. Чертовски приятно. Бекон и яичница пахли великолепно — давно не ел чего-то жирного, вкусного, запретного. На столе стояла миска с овощным салатом. Пока не видела, уворовывал оттуда кружочки огурца. Чувствовал себя мальчишкой.

— Знаешь, я ведь не смогу находиться с тобой постоянно. — хотел обговорить эту тему, предложив пути решений.

Анжелика замерла над сковородой с ложкой в руке. Не видел ее лица, но интуитивно понял — она боялась.

— Я…

— Подожди и не перебивай. Я еще не закончил. Я считаю, что тебе нужно найти свое дело.

— Предлагаешь устроиться на работу?

— Нет. Не хочу, чтобы ты работала. По крайней мере, пока. Предлагаю тебе другое. Ты ведь любишь рисовать? Мы можем превратить одну из спален в твою рабочую комнату. Или, например, устроим уголок в гостиной.

— Лучше в гостиной. Не надо отбирать у меня спальню.

Черт, а ведь именно это я и хотел сделать. Чтобы выбора не осталось, где проводить ночи. Не верил, что добровольно будет ложиться в мою постель каждый вечер. Разве что надеяться на кошмары…

— Отлично. Можем съездить сегодня в город, чтобы купить все необходимое. Да и продуктами не мешает запастись. — тарелка опустилась передо мной, источая невероятные запахи.

— Хорошо.

— Кстати, ты ведь не будешь против охраны? Как только новость о помолвке разлетится, забор облепит кучная туча репортеров.

— Ты настолько известная личность? — улыбнулась, усаживаясь рядом, но во взгляде успел увидеть облегчение.

— Где меня только не носило за мою жизнь. — признался честно, но лишь отчасти раскрывая причины. — Так что?

— Нет, я не против. Знаешь, у меня такое ощущение, что я попала в сказку, в которой все мечты сбываются лишь по одному желанию. — так странно было услышать такое от нее.

Я не видел никакой сказки. Да, все несколько необычно, но не более того.

— Сомневаешься, что все это может происходить на самом деле?

— Наверное, разучилась верить. — ответила грустно.

Расправившись с завтраком, подтолкнул к действиям, заодно и нарушив скользкое молчание:

— Иди, собирайся, маленькая. Нам предстоит много дел.

Поднялась, забирая пустые тарелки. Неимоверно хотелось шлепнуть ее по упругому заду, но с трудом сдержался. Есть договор, тот договор, что пока еще нельзя нарушать…

***

Анжелика

Ночное происшествие с Контом постепенно забывалось под натиском новых впечатлений. Ходили по магазинам, скупая, наверное, все, что попадалось под руки. В багажнике автомобиля уже ютился мольберт. Где-то там, в пакетах лежали кисти, краски, мелки и карандаши. Деймон просто брал все, на что падал мой взгляд, не спрашивая, нужно ли это мне.

Забрели и в сексшоп. Краснела как маков цвет, прятала лицо в ладонях, пытаясь не рассматривать многообразие товаров. Даже не видела, что он там покупал. Лишь напомнила — секса в наших отношениях больше нет.

Несколько раз оборачивалась, чувствуя на себе чей-то назойливый взгляд, но никого не находила. Паранойя развивалась с немыслимой скоростью. Успокаивало лишь одно — Деймон был со мной. Подозревала, что Конт не сунется, пока я не одна, а одна я больше не буду. Звонок в охранное агентство мужчина сделал еще по пути в город. К вечеру обещали прислать ребят, да понатыкать камер. Теперь заточала себя в башню добровольно.

— Два кофе и… Какой будешь десерт? — сидели в кафетерии торгового центра, отдыхая от марафона, длящегося несколько часов.

— Хочу что-нибудь шоколадное. Много-много шоколада. — улыбалась, ощущая отличное настроение каждой клеточкой тела.

— Вы слышали даму. — кивнул мужчина официанту.

— Какие дальше планы?

— Ну, полагаю, нужно купить тебе помолвочное кольцо.

— Разве это так необходимо?

— Все должно быть правильно и по статусу. Если кольца не будет, меня посчитают жадюгой. А я ведь не такой.

Рассмеялась, принимая кофе из рук парня.

— Мне нравится, как ты смеешься.

— Подхалим.

Звонок телефона раздался неожиданно, а потому замолчала, делая глоток обжигающего черного кофе. Наслаждалась его чуть горьковатым вкусом. Остро не хватало мяты.

— Это так срочно?

…

— Ты уверен, что они собираются купить его?

…

— Сказал, что цена окончательная?

…

— Хорошо, сейчас буду.

Отложив телефон, посмотрел на меня виновато. Я уже поняла, что на этом наша прогулка закончена. А жаль. Мне осточертело сидеть в четырех стенах.

— Срочно нужно явиться в офис. Наклевывается крупная сделка. Я бы даже сказал, самая большая сделка для компании.

— Ничего страшного, я понимаю.

— Я отъеду ненадолго. Максимум час. — впервые слышала, чтобы этот мужчина оправдывался.

— Тогда, может быть, оставишь меня в кафетерии? Вернешься, и мы продолжим опустошать твою карточку. — натянуто улыбнулась, подозревая, что услышу отказ.

— Нет, Анжелика. Это небезопасно.

— Но здесь полно народу и со мной ничего не случится. Когда ты вернешься, я буду сидеть на этом же месте, разве что вокруг образуется гора посуды от съеденных мною десертов. Но ты ведь не жадюга, верно?

— Верно. — видела, сдавался под натиском обаяния, хоть и совершенно этого не хотел. — Я вернусь через час. Никуда отсюда не уходи.

— Конечно, папочка…

— Анжелика!

— Сижу, словно попа приклеена. Я все поняла, иди.

Еще несколько раз оборачивался, когда покидал кафетерий. Лакомилась огромной порцией шоколадного пирожного. Мягкое, невероятно нежное, с жидкой сладкой сердцевиной. За такое, могла и душу продать.

Чей-то настырный взгляд вперился в мою спину. Ледяные иглы мурашек прошлись по ней, знаменуя о недобром. Сделав глубокий вдох, обернулась, но Александра там не обнаружила. Вздох облегчения сдержать не смогла. Он обещал, что это еще не конец, и я знала, он выполнит каждое чертово слово. Повернувшись обратно, вздрогнула, а сердце забилось загнанной птицей…

— Привет. Не ожидала?

Глава 8: Иногда бывает слишком поздно, чтобы что-то изменить…

Передо мной стоял Эрик. Кого-кого, а его точно не ожидала увидеть здесь. Стоял, скалился своей бесшабашной улыбкой. После того, каким образом расстались, даже не знала о чем с ним говорить. Не понимала, что делает здесь, в этом кафе. Проходил мимо? Не поверю, если ответит так. Скорее всего, следил, да вот только зачем?

— Нет, не ожидала. Что ты здесь делаешь?

— Хотел повидаться с тобой. Знаешь, соскучился. Ты так резко пропала.

— У меня появились некоторые проблемы, но все уже улажено.

— Верю. Ты способная малышка. Знаешь, я хотел извиниться перед тобой за то утро. На самом деле между нами ничего не было. Мы просто пьяные дураки, вот и все.

Огромный камень свалился с души, и пришло настоящее облегчение. Все это время гнала мысли о той ночи, не желая капаться, накручивать себя. Выходит, была права.

— Тогда к чему были цветы? — спросила, пытливо прищурившись.

— Хотел извиниться и помириться. Мы ж все же друзья. Вроде…

— Друзья, друзья…

— Ну, раз так, помоги мне по-дружески?

— Я так и знала, что что-то не так! — даже рассмеялась, понимая, что меня в очередной раз надули.

— Хочу купить новую машину. Не съездишь со мной в салон?

— А что со старой?

— Она принадлежит отцу, а я хочу свою. Так что, поможешь? Помнится, я помогал тебе ходить по магазинам.

— Но я же ничего не смыслю в этом.

— Я просто хочу провести с тобой время напоследок. Сегодня уезжаю из города. Здесь меня больше ничто не держит.

Совсем не ожидала услышать такого. Даже опешила, не зная, что сказать или спросить. Выходит, парень решил попрощаться со мной. Помнила об обещании данном Деймону, но не могла же я отказать Эрику. Мы больше не увидимся с ним. Выполнить его просьбу по сути, ничего для меня не стоит. Успею вернуться за час. Надеюсь, успею…

— Хорошо, но у нас всего час.

— Час? Мы успеем намного быстрее. Я уже приглядел одного красавчика…

***

— Прекрасный выбор. Вы оплатите наличными или картой? — обвивался вокруг нас менеджер дорогущего салона.

Я себя здесь чувствовала несколько некомфортно. Словно на прогулку в музей пришла, хоть и предлагали потрогать экспонаты. Трогать не хотелось. Я пока еще столько не заработала.

— Наличными. И да, я хотел бы уехать на нем. — Эрик любовно поглаживал бок новенького Кроссовера Ауди SQ5.

— Конечно-конечно. — не знаю, кто больше из них радовался продаже и покупке.

Выезжали почти под звуки фанфаров, ну, по крайней мере, мне казалось именно так. Парень с какой-то затаенной любовью оглаживал руль, пробовал нажимать на разные кнопки. Чистый ребенок… Я радовалась за него, но при этом нервно посматривала на часы. Время выходило.

Уже подъезжали к торговому центру, когда парень решил меня огорошить на прощанье.

— Кстати, ты очень вовремя покинула квартиру в тот день. Несколькими часами позже там был огромный пожар. Еле потушили.

— Как? Как это случилось?

— Не знаю. Я ехал мимо и увидел. Ринулся тебе звонить, а ты недоступна. Какого было мое облегчение, когда внутри никого не нашли…

— Твою мать! — не могла подобрать слов.

Наверняка, это сделал Конт, разозлившись! Бедный Мистер Ринт! Александр действительно способен на все! Так страшно…

Посмотрев за стекло, выискивала взглядом моего личного мучителя. Нужно скорее вернуться в торговый центр…

— Эрик, я рада была тебя видеть! Спасибо, что прогулялись! Я желаю тебе всего самого наилучшего на новом месте, но мне уже пора. — быстро стиснув парня в объятиях, выбралась из автомобиля.

— Возможно, еще встретимся когда-нибудь! — крикнул вдогонку.

В здание буквально забегала. Среди массы людей чувствовала себя если не в безопасности, то что-то около того. Завернув в кафетерий, присела за тот же столик. Никак не могла отдышаться. Не могла прийти в себя.

Нужно было что-то придумать! Знала, как могла защититься, но мне кое-чего не хватало. Видела на втором этаже в одном из бутиков то, чего не доставало. Посмотрев на часы, вскочила стрелой, чуть не сбив официанта с ног.

— Вам что-то…

— Чуть позже!

Летела в оружейный магазин, лавируя между гуляющими по торговому центру посетителями. Огромный выбор, но мне нужен был калибр в девять миллиметров. Всего-то пара десятков пуль. Продавец смотрел на меня, словно на безумную.

— У вас есть разрешение на оружие? — спросил он, прощупывая взглядом с ног до головы.

— Вы задаете глупые вопросы. — стерва, не иначе.

Забрав покупку, запрятала все в сумку. Вот теперь точно не жалела, что взяла ее, хоть и не любила таскаться с ручной кладью. Привычнее те, что с длинными ремешками. Намного удобнее от того, что руки свободны.

Знала, что опаздывала, но на этот раз в кафе ступала ровной походкой. Ничто не должно было выдать мое состояние Деймону. Ему лучше и не догадываться о том, что творится в моей душе.

Он стоял у того самого столика. Руки сложены на груди. Мышцы выпирают через рубашку. Дышит глубоко. Видела на его лице, нет, не недовольство, натуральную злость, за которой пряталось беспокойство. Мне хотелось думать, что там было беспокойство.

Каждый шаг, словно на убой — приближалась неминуемо, даже улыбнулась, когда поравнялась с ним. Ну, как поравнялась, эта скала возвышалась надо мной словно устрашающий ястреб.

— Ты нарушила обещание! — говорил тихо, но угрожающе.

— Я всего лишь прошлась по бутикам. Присматривала свадебное платье. Мне ведь нужно будет купить свадебное платье? — отвечала ровно, не позволяя прогнуть.

— Да я места себе не находил! Еще бы минута и перевернул к чертовой матери весь торговый центр!

— Не повышай на меня голос. Я вернулась к намеченному часу.

— Никогда больше не останешься одна! — стиснул в объятиях, вышибая воздух из легких.

Улыбнулась, отойдя на шаг. Мы должны сохранять дистанцию. Брак ведь фиктивный…

— Все-таки ты немножко тиран.

— И даже спорить с тобой не буду. И да, о платье ты правильно подумала, но такие вещи не покупают в торговых центрах. — приобнял за плечо, направляя на выход из кафетерия.

— А где же по твоему?

— В салонах, маленькая. В чертовски дорогих салонах. — напряжение постепенно отпускало его, делая голос ровным.

— Как прошло на работе? — в душе радовалась тому, что буря закончилась.

— Сегодня мы продали самый дорогой особняк в пригороде Глазго. Он стоял пустым более пяти лет. До сих пор не верится.

— Это же отличная новость, правда?

— Правда. Завтра мы устраиваем званый вечер по этому поводу. Приглашены сотрудники компании, соседи, ну и сам покупатель естественно. Так что тебе понадобятся сразу два платья.

— Нет, ты определенно настоящий тиран…

***

Александр

Сидели в машине вместе с Вольфом. Он смотрел на дорогу, я же на особняк. Через железные прутья ворот видел, как в доме на первом этаже горит свет. Она там — моя порочная девочка, мой темный Ангел, мой личный ад. Жаль, что сегодня не получилось увидеть ее. Семейство Ринт буквально окружило. Глупая, не понимает, что ее хотят сделать продажной девочкой для бдсм утех. Видимо, больше не нужна Ринту старшему. Беззащитная…

— Мистер Конт, может быть, мы все же доедем до особняка? Он выставил охрану, и пока я не знаю, как можно пробраться в дом.

— Хорошо. Давай хоть рассмотрим наше приобретение как следует. Не уверен, что завтра на это будет время.

— Слетятся все местные коршуны?

— Полагаю, что так. Завтра ты будешь звездой вечера. Старайся поменьше трепаться с гостями. — провожал дом взглядом.

Моя бедная девочка в клетке, а ведь мы могли всего этого избежать…

— Как скажете, Мистер Конт.

Давно записывал все крупные покупки на имя Вольфа. Он — моя страховка на случай, если что-то пойдет не так. Жизнь — штука странная, со своими изгибами и поворотами. Так давно пытался все контролировать. Слишком давно, но вдруг понял, невозможно властвовать над всем. Анжелика тому доказательство. Вся эта запутанная история тому доказательство…

Мы наскоро осмотрели дом, выбрав каждый свою спальню. Мне приглянулась самая дальняя комната. По боковой лестнице, что пряталась в нише, можно было быстро попасть на второй этаж, а значит, сразу в эту спальню. Еще не знал, как проверну все то, что задумал, но главное — иметь зацепки.

Работникам из сервиса услуг придется всю ночь приводить в порядок этот домище. Мне на это было наплевать. Не мог сомкнуть глаз, никак не удавалось уснуть. Образ Анжелики приходил яркой насыщенной картинкой. Изгибы ее тела, полные губы, щеки, покрытые румянцем. Округлые ягодицы, упругая грудь с ореолами соблазнительных сосков. Представлял как вновь и вновь наматываю темные волосы на кулак, оттягивая, проникая сзади все глубже и глубже.

Член встал колом и никак не хотел помещаться в боксерах. Требовалось разрядка. Даже усмехнулся, припоминая, когда в последний раз мастурбировал. Выходило, что очень давно. Придется освежить память, иначе не уснуть.

Взгляд золотисто-карих глаз… Нежные ямочки в уголках губ… Страсть, рождающаяся на кончиках пальцев. Как порочно она погружала мой член в свой маленький ротик, ласкала языком, словно облизывала самую вкусную конфету. Сначала нерешительно, но с каждым касанием все глубже, увереннее. Она получала удовольствие вместе со мной, наслаждалась властью надо мной, а я разделял ее. До боли хотелось вновь трахнуть этот ротик.

Сперма выплеснулась на живот, вынуждая поморщиться. Словно подросток в меня вселился ей-богу. Душ смоет то, в чем стыдно признаваться взрослому мужчине, но вариантов на сегодняшнюю ночь, увы, нет. Она там, а я здесь. И это самое дерьмовое.

Ополоснувшись, почувствовал себя свежее, бодрее. Куда ж еще? Утро и без того вот-вот наступит. Только бы вечера дождаться…

Сегодня младший Ринт меня крайне удивил, а точнее уже вчера. Утренний звонок не предвещал ничего интересного, но как оказалось, думал я так зря. Его предложение впечатлило несказанно. Именно завтра и буду праздновать это событие. Покупку акций компании «СтройКом».

Тридцать три процента акций этот малец променял на пару стопок шуршащих купюр. Сидели в одном из ресторанов. Он пытался вести себя нагло, бесстрашно, но я прекрасно видел и волнение, и неуверенность. Эрик оказался неплохим парнем, просто еще молодым. Обиженный ребенок большого злого папочки. Вот что бывает, когда родитель перестает обеспечивать своего мажористого отпрыска. Отпрыск продается тому, кто больше заплатит.

После подписания бумаг, все же не удержался от вопросов. Несколько из них буквально вились на языке.

— За что ты так с отцом?

— Просто достал. Он ни во что меня не ставит, тогда как Деймон для него — вершина мира.

— Почему же продал мне? Ты ведь знаешь, мы прямые конкуренты.

— А мне любопытно, кто из вас кого добьет. Я даже поставлю на тебя пару баксов. Все его идеи на счет тебя проваливаются, даже не начавшись.

Эрик был слишком разговорчив, позволяя себе открывать тайны. Перенервничал паренек. Мне же это было лишь на руку. Тот, кто владеет информацией — правит миром. В моих руках сейчас был чертов первоисточник.

— Например?

— Например, перекупить Мисс Гиш. Это ведь ты послал ее к нам в компанию, но ему так и не удалось сделать ей выгодное предложение…

Услышав это, внутренне опешил, но внешне оставался невозмутимым. Этот старый козел думал, что Ангел работает на меня? Разве не наоборот?

— Мне казалось, что Мисс Гиш изначально работала на твоего отца. Это ведь Неви подослал ее ко мне в Лондоне? Она одна из тех девок, что торгуют своим телом в клубе твоего брата, верно?

Эрик не ответил. Он молчал с минуту, обдумывая что-то, а потом просто истерически рассмеялся. Хохотал подобно безумцу. Пришлось даже заказать ему графин воды, но и поглотив жидкость, парень никак не мог остановиться.

— Я конечно, скорее всего, чего-то не понимаю, но позволь узнать, чем вызвана твоя реакция?

Под наркотой он что ли?

— Ты разве еще не понял, Конт? Я думал, ты куда умнее. Бедная малышка… Ее затянуло в самое логово змей, а она совсем не понимает этого.

— Объясни же, наконец! — начинал раздражаться, выслушивая какой-то бред.

— Мисс Анжелика Гиш никогда не работала на Неви, и уж тем более, никогда не работала на моего отца. По твоим словам, она не работала и на тебя. Сечешь? Это я отследил ее путь от Лондона, когда она бежала от тебя, и проконтролировал переезд в Глазго. Неви же предложил ей работу на высокой должности в компании отца, но она отказалась, когда старый козел попытался выведать подробности ее жизни. Черт, она даже до сих пор не знает, что этот хрыч мой отец и отец Деймона! — он все говорил и говорил, никак не желая заткнуться, а я медленно осознавал, какую ошибку совершил.

Никто не подсылал ее ко мне. Не нанимал следить за мной, да она и не делала этого. Анжелика просто находилась рядом, а я так обошелся с ней. Просто случайность! Жалел о своем поступке и раньше, но теперь… Теперь проклинал каждый удар, каждое грязное слово, что порочило ее. Все так просто и одновременно тяжело. Параноик. В каждом шорохе вижу заговор, в каждой девушке — подосланную шпионку от Ринта. Она просто была со мной, принимая правила игры, вступая в споры. Пыталась принять меня, а я…

— Почему она сейчас находится у твоего брата? — перебил поток слов одним жестом.

Чувствовал, как поднималась ярость в груди. Она обволакивала плотным кольцом, пытаясь прорваться наружу, но я сковывал ее. Учился брать под контроль именно ее, а не жизнь. Один Ангел как-то сказал:

«Я, наверное, сейчас раскрою тебе тайну, но жизнь — неопределенная штука. Ее невозможно контролировать целиком и полностью. Она не зависит только от тебя. Все, кто окружают тебя, влияют, так или иначе, на историю и ход ее событий…»

И она оказалась чертовски права. Я думал, что все вокруг меня находится под жестким контролем, но оно жило своей жизнью. Понял, контролировать должен только себя. Этим и занялся после ее побега. Как ни странно, такой способ принес весомые плоды…

Моя бедная маленькая Анжелика. Девочка на убой. Зверек, которого загоняют со всех сторон.

— Это я их свел случайно. Скорее всего, превращает ее в одну из тех девочек, что работают в клубе.

— Каким образом превращает? — не мог вникнуть.

Все мои мысли сейчас находились в другом месте, рядом с ней. Пытался быстро сообразить, как вытянуть ее оттуда. Как устроить для нас разговор. Ту самую беседу, после которой, надеялся, больше не убежит.

— А как доминант воспитывает из обычной девушки сабу? — ухмылялся засранец.

Так и хотелось съездить кулаком по морде.

— Спасибо за информацию. Мне уже пора. — поднялся из-за стола, намереваясь уйти. — И знаешь, ты сделал правильный выбор. Как минимум, брата твоего я раздавлю…

***

Анжелика

— И все же, у меня чешутся руки тебя наказать! — не унимался Деймон, разбирая пакеты.

— Не дождешься!

Этот день был слишком насыщенным и утомительным. Взяв пакеты с платьями и прочими прелестями, отправилась к себе. Точнее в ту спальню, которая была выделена мне изначально. Когда мы вернулись, охрана уже оккупировала небольшой домик во дворе и настроила камеры. Теперь не боялась спать в одиночестве. Да и от греха подальше, а точнее от искушения в виде очень обаятельного демона.

Прекрасно видела и его отношение, и незамысловатую ласку, подкаты. Не собиралась идти у него на поводу. Совмещать дело и секс? Нет. Такого себе позволить не могла. Там где секс, всегда присутствуют чувства, а я же хотела быть хладнокровной, когда вновь встречусь с Александром лицом к лицу.

Заперев дверь, достала из сумочки коробку. В ней разместились ровно двадцать пуль. Двадцать пуль на случай, если все выйдет за пределы нормальности. Каковы эти пределы, пока не знала. Конт удивлял каждый раз, обескураживал своим появлением. Хотела быть готова ко всему.

Достав из-под кровати свой рюкзак, вытащила серебристый чемоданчик. Все самое ценное и важное здесь. Сюда же спрятала и коробку. Надо бы замок какой купить, и желательно кодовый. А лучше, сменить сам чемодан на какой-нибудь поменьше. Не так-то и много ценного здесь припрятано.

Хоть и согласилась на свадьбу, но ожидала любого подвоха. Жопонька чуяла приближающуюся угрозу, и я даже знала имя этого шторма, сносящего все на своем пути. Александр Конт… Отгоняла мысли о ночи, проведенной вместе, но они словно специально лезли в голову, заставляя вспоминать каждый вдох, каждую вспышку, каждый взрыв. Кожа покрылась мурашками…

Нет! Нет! Нет! И снова нет! Ни за что больше не пущу его в свою жизнь! Да, я параноик, но лучше иметь план про запас, чем потом бежать непонятно куда. Надо бы наличные снять с карт, раз уж он уже обнаружил мое местонахождение. Новый счет открыть легче легкого, а по переводу может и отследить, засранец…

Запрятав рюкзак подальше, принялась разгребать пакеты. Определенно, здесь лежало многим больше вещей, чем я выбрала. Особенно подозрительным выглядел пакет из свадебного салона. Слишком уж он был пухлым.

Коробка с туфлями, платье, фата, чулки…

— Твою мать, Деймон!

Сжав двумя пальцами непонятные веревочки, вытащила их наружу. Этикетка гласила о том, что это нижнее белье, но, черт возьми, несколько ниток — это совсем не белье! Возмущение кипело в душе, охватывало тело и разум. Спешно сбегала по лестнице, собираясь швырнуть сей шедевр прямо в чью-то наглую моську. Именно сейчас все нужно расставить по местам!

— Это что? — все внутри кипело, но Деймон был непробиваем.

— Ммм? Ах, это… Белье для брачной ночи. Разве не угадал с размером? — потешался надо мной хитрый лис, даже не пытаясь скрыть дьявольскую самодовольную улыбку.

— Какой, черт возьми, брачной ночи? Забудь, Деймон, слышишь? Забудь! — гневно трясла перед ним белоснежными нитками. — А иначе, иначе свадьбы не будет!

Высказав, все что думаю, гордо удалилась. Все! Этот день не мог стать еще поганее! Большего точно не выдержу! Вдох-выдох, вдох-выдох… В душ, а потом спать. Только бы Конт не приснился!

***

Проснувшись утром, неспешно приняла душ и спустилась вниз. Деймона не было в доме, сколько бы я его не искала по комнатам. Даже в пыточную заходила. Правда, боялась увидеть его именно там.

На кухонном островке вместе с завтраком обнаружилась и записка. Уехал до вечера, но просил не бездельничать, а взяться за рисование, да готовиться к «светскому рауту». Первое прельщало намного больше. Вообще не понимала, что буду делать на этих посиделках, где станут восхвалять новенький дом и того богатея, что решился купить его. Словно мне предлагали роль карманной собачки. Как-то неприятно.

С другой стороны, Деймон должен был представить меня обществу. Чтобы у этого самого «общества» потом не возникло вопросов, откуда взялась невеста, оттяпавшая завидного жениха. В популярности этого мужчины не сомневалась. Видела, как глазеют на него дамочки, облизывая лишь одним взглядом.

Покончив с завтраком, направилась в гостиную. Там меня уже ждал мольберт и чистые холсты. На подоконнике ютились краски, карандаши, мелки и кисти. Видимо, вчера вечером не знал, куда их лучше сложить. Меня устраивало и так.

Взяв обыкновенный карандаш, закрыла глаза. Еще не знала, что именно буду рисовать. Обычно, первые штрихи делала рваные и произвольные, а уже потом, увидев в них подобие чего-то, дорисовывала, превращая черновик в картину. Так было и сейчас.

Округлые линии. Легкие штрихи — совершенно не четкие. Затем резкие и отрывистые. Линии по всему полотну. Сделав шаг назад, посмотрела с улыбкой на свой личный кошмар. В каждой черточке видела его, в размытом силуэте. Почему не Деймон? Почему именно Конт предстал в моем воображении? Желание нарисовать его по памяти стало непреодолимым. Нарисовать, а потом мстительно разорвать на мелкие кусочки, или лучше сжечь, чтобы и следа не осталось…

— Добрый день. — послышалось за спиной.

Даже карандаш уронила от неожиданности. Обернувшись, увидела миловидную женщину преклонного возраста. Она стояла в дверях гостиной, облаченная в фартук, и все не решалась войти.

— Добрый… — ответила удивленно.

Я-то стояла в пижаме, почти в неглиже. Щеки моментально покрылись румянцем стыда. Ощущала, что даже уши горели. Привыкла, что здесь кроме нас двоих никого нет, а тут… сюрприз.

— Я — Миссис Катч. Я занимаюсь уборкой этого дома раз в неделю. — сразу оповестила меня женщина.

— Очень приятно. А я — Анжелика. Рисую тут… как бы…

Она рассматривала мое творение издалека, и я очень надеялась, что со зрением у нее все плохо. Нельзя так конечно, но то, что я рисовала другого мужика, а не живущего здесь, как минимум даст ей опору для раздумий, а потом и для сплетен. Иметь проблемы с Деймоном на пустом месте мне не хотелось.

— Приношу свои извинения. Не хотела вас отвлекать.

— Нет-нет. Все хорошо. Я уже закончила и как раз собиралась выйти прогуляться на улицу. — моментально свернув холст, быстренько потопала на выход.

Сказала-то первое, что в голову пришло, но не могла ведь пойти в пижаме. Холодновато для такого дефиле. Придется одеваться. Надеюсь, у Деймона хотя бы есть кусты, которые можно рассматривать пару часов…

— Еще раз прошу прощения. — донеслось мне в след.

***

Прогуливаясь среди парковой зоны, заметила резную деревянную беседку. В ней и обосновалась. Не зря захватила из кабинета Деймона телефон. Здесь связь ловила хорошо. Наконец-таки намеревалась созвониться с Машкой. Уверена, она будет убивать меня очень медленно и с особым вкусом, но я слишком соскучилась, чтобы не позвонить ей.

Раз гудок, второй, третий…

— Самая сексуальная девушка на проводе…

Я просто не могла не рассмеяться в этот момент. Машкино самомнение, как и всегда, зашкаливало. Такая уж она. Самоуверенная маленькая француженка с кучей тараканов в голове. За то и люблю.

— Здравствуй, Мари. Слышу, что у тебя все хорошо.

— Да, неужели! Ах, ты, засранка мелкая! Да я тебя выпорю, когда доберусь! Какого черта ты не звонила мне все эти дни? — сразу же начала она возмущаться.

— Так… сложились обстоятельства. Сейчас смогла позвонить, но на этот телефон лучше не перезванивать. Он чужой.

— Во что ты вляпалась, мать твою?! Ко мне уже несколько раз приезжали бугаи твоего хахаля! Все выспрашивали, да выискивали! А я что? А я же ни черта не знаю! Может тебя уже убили где-то, и твой хладный труп лежит под землей, поедаемый червяками?!

— Мари, ты беспардонна. — вдруг почувствовала себя не очень хорошо.

Вот не понравился мне тот сэндвич, что приготовил мне утром Деймон. Вообще не люблю рыбу, а копченый лосось тем более. При воспоминаниях о еде, затошнило еще больше. Кажется, я элементарно отравилась. Только этого еще и не хватало перед важным вечером. Вообще не любила болеть. Хотя, кто любит?

— Это я беспардонна? — не унималась подруга. — Куда ты вляпалась, Мисс? И самое главное, какого черта без меня?

— Мари, просто все очень сложно… — глубоко вдыхала прохладный воздух.

Не помогало. Лоб покрылся испариной, а в ногах появилась слабость, вынуждающая сесть. Мелко затрясло.

— Что сложного? Сказать, что твой парень Александр Конт? Да меня чуть сердечный приступ не схватил, когда он объявился на пороге моей квартиры! — я натурально взвыла.

Так и знала, что этот засранец доберется и до нее.

— Я не знаю, что у вас там произошло, но если ты упустишь его, я тебе этого никогда не прощу, так и знай!

— Мари, мы больше не встречаемся. Я же говорю — все сложно!

— Мисс Анжелика, черт бы тебя побрал, Гиш! Ты разочаровала меня! Он самый востребованный холостяк Лондона! Как ты могла просрать такую возможность?

Вот кто точно никогда не подбирал слова. Она все их считала правильными, но к своему месту.

— Все что между нами сейчас есть — это обоюдная ненависть. Забудь про это, Мари. Так же, как забыла я. — не собиралась объяснять ей подробности наших отношений.

Да, я все еще имела чувства к этому засранцу, но в этом я не признаюсь ни то что ей, даже себе. Слишком больно осознавать, что душа до сих пор тянется к нему, несмотря на то, что он сделал. Он не герой моей сказки, а я — ни его принцесса.

— Э, нет, подруга. Он-то тебя точно не забыл. И вообще, знаешь, какая любовь считается самой крепкой?

— К чему этот вопрос? — не понимала, с чего вдруг она решила поговорить о чувствах.

— Просто ответь, упертая ты дама!

— Первая? — предположила наобум.

Бросало то в жар, то в холод.

— Нет. — рассмеялась Машка. — Та, которая произросла из ненависти…

— Кхм-кхм… Мисс… Анжелика. — прозвучало за моей спиной.

— Я перезвоню тебе позже. — перебила я подругу, отключаясь.

Она еще что-то говорила, но я уже не слышала, всецело переключившись на домработницу.

— Я вас слушаю.

— Я уже закончила и ухожу. Я взяла на себя смелость и приготовила вам обед. Он ждет вас на кухне. Хорошего дня. — женщина учтиво кивнула и направилась по дорожке к воротам.

А я сидела как громом пораженная и ни черта не понимала, что это сейчас было. Подкуп? Или меня все-таки хотят окончательно отравить? Сидеть в беседке порядком подмерзла, а потому с чистой совестью отправилась в дом. Слабость окутала тело, и хотелось немного вздремнуть. Понимала, что предстояли сборы на великое пиршество во славу какого-то транжиры, но прикинув который час, успокоила себя тем, что успею вовремя.

Зайдя на кухню, обнаружила тарелку, прикрытую другой, более глубокой. Даже смотреть не хотела что в ней. Достаточно было запаха котлет, который казалось, пропитал все — стены, мебель и само помещение. Натурально воротило. Взяв из холодильника лимон, отрезала от него половину. Мама всегда говорила, что при тошноте нужно съесть что-нибудь кисленькое. Посасывая эту самую половинку, я и удалилась спать.

***

Накручивая локоны на новоприобретенную плойку, я отчаянно делала печальное лицо. Дурнота так и не прошла, хоть мне и удалось вздремнуть несколько часов.

— Может быть, ты сходишь один? — стонала в который раз, порядком надоедая Деймону.

Собирались вместе в ванной комнате.

— Нет, маленькая. Там нам нужно быть вдвоем. — отвечал с неподвластным для меня спокойствием.

— Зачем я тебе? Буду только мешаться под ногами, да задавать глупые вопросы. Тем более что никого не знаю.

— Вот и познакомишься. Во-первых, на такие мероприятия всегда приходят парами. Во-вторых, не желаю оставлять тебя одну наедине с плохим самочувствием. Кстати, ты выпила тоник?

— Ту бурду, что ты приготовил? Выпила. Но как по мне, тошнота только усилилась.

— Не сгущай краски. Все должно скоро пройти. Ну и, в-третьих, именно сегодня я собираюсь объявить о нашей помолвке.

— Неееет… — представляла, как придется краснеть, принимая поздравления, и натягивать вежливую улыбку, когда хочется сбежать в туалет и накрепко обняться с белым другом.

— Тебе нужно развеяться точно также как и мне. Давай, обещаю, мы не пробудем там долго, а потом устрою тебе сюрприз. — погладил по щеке, хитро прищурив взгляд.

— Какой сюрприз? — зажглась я моментально.

— Так не получится. Ты не сможешь вытянуть из меня ничего. Ну же, где та храбрая девочка, что явилась на бал-маскарад в поисках доминанта?

— Она понятия не имела, куда вляпывалась. — ответила со вздохом. — Я согласна, но только если ты окажешь мне одну услугу.

— Снова условия? Анжелика, мы проходили уже этот этап.

— Это было до того, как я согласилась помочь тебе.

— И теперь ты намерена вить из меня веревки? — рассмеялся, а я сделала мысленную зарубку.

— Мне нужна твоя машина, чтобы завтра съездить в город.

— У тебя от меня тайны? — тон изменился до неузнаваемости, став холодным и колким.

— Нет, но кое-что для свадьбы я бы хотела выбрать сама.

— Будешь до самой старости припоминать мне это белье?

— Ты думаешь, что мы будем общаться и в старости? — не понимала, шутит или нет.

— Хорошо, ты можешь взять мою машину. — ответил с мученическим выражением лица. — Я тут подумал, что стоит сразу тебе сказать о том, что я владелец той компании, чьи сотрудники соберутся сегодня.

Застыла на месте с кисточкой для макияжа у лица. Пыталась переварить новость, не глядя на мужчину. Счет один — ноль. И почему мне везет на всяких владельцев с огромным самомнением?

— А почему не сказал раньше?

— Ты не спрашивала. — усердно предпринимал попытки завязать галстук, но у него выходило криво.

— Есть еще какие-то тайны, которые лучше узнать именно сейчас? — поднялась с пуфика и подошла к нему, взяв завязывание дорогущей удавки в свои руки.

— Ммм… Нет, не думаю. Все, время не терпит. Прошу вас на выход, Мисс Гиш.

Недосказанность остро ощущалась меж нами. Ему было что скрывать. Поняла по взгляду, по мимике лица, по дрогнувшим уголкам губ… Но проблема в том, что и у меня за спиной был ворох из недосказанностей. Каждый имеет право на свои собственные тайны. Главное, чтобы они не врывались тогда, когда ждешь этого меньше всего.

Глава 9: Секретные ниши и семейные тайны? Дайте, пожалуйста, пять…

Анжелика

Огромный дом. Нет, не особняк, целый замок возвышался над пригородом Глазго. Оказалось, что это величественное строение расположилось совсем рядом с домом Деймона, но из окон его было не разглядеть. Высотки многовековых деревьев скрывали его от любопытных глаз точно также как и плотный высокий кирпичный забор. Создавалось ощущение, что это чья-то неприступная крепость. Причем та крепость, из которой не выберешься без позволения хозяина. В таком, наверное, жил Синяя Борода из детской сказки.

Вся парковая зона подсвечивалась множеством ярких фонарей и фонариков поменьше. Красная ковровая дорожка вела путь от самой парковки и до центральных величественных дверей. Я бы и дверями это сооружение побоялась назвать. Их не открыть просто так, легонько толкнув.

Музыка лилась со всех сторон — плавная, но громкая. Что-то из произведений великих композиторов. Меньшего и не ожидала. Такое общество намертво заражено пафосом и какими-то своими придуманными правилами этикета. Пятьсот раз пожалела, что пошла.

Опиралась на руку Деймона, проникая, словно воровка в чертоги роскоши и нелепой вычурности. Дамы в баснословно дорогих нарядах улыбались моему спутнику, но никакого внимания не обращали на меня. Откровенно игнорировали. Что же. Так даже лучше. Мне еще предстоит всеобщее внимание чуть позже и уверена, взглядов ненависти обнаружу на себе предостаточно.

— Анжелика, ослабь немного хватку. Ты сейчас мне сломаешь руку. — прошептал, улыбаясь с нежностью.

— Прости. — даже не заметила, что вонзила свои когти в рукав его пальто.

Радовало, что от увечий его защищали мои перчатки и собственная одежда.

— Не волнуйся. Пойдем, представлю тебя покупателю. Такие знакомства очень важны.

Ступали размеренно. Попутно Деймон здоровался с мужчинами, пожимая им руки. Непременно представлял и меня. К моему удивлению, щеки мои ни разу не покрылись и тенью румянца. Просто было некогда воспринимать эту разношерстную толпу. Мой инстинкт самосохранения орал благим матом, сковывая мысли, не давая прийти в норму и рассуждать здраво. Голова кружилась от ярких красок, все смешивалось в одну несуразную картину с тысячами голосов.

— Тебе снова нехорошо? — спросил Деймон.

В его голосе сквозили неподдельные волнение и участие. Вообще его отношение ко мне поменялось как-то незримо. Словно у него на меня изменились планы. Этого и боялась.

— Все нормально.

А между тем мы уже подошли к виновнику торжества. Я пока видела лишь дорогие ботинки, да серые брюки, но постепенно взгляд мой поднимался, подмечая строгую рубашку, пиджак в тон и крупное телосложение…

— Добрый вечер, Мистер Ист.

— Приветствую. По-моему мы уже договорились — можно просто Вольф.

— Вот… черт… — а кошмар оказывается, продолжался.

Бегло огляделась по сторонам. В поисках кого? Точно знала, кого ищу, но его среди гостей не было. По крайней мере, в этом центральном зале он отсутствовал.

— Что такое, Анжелика? Тебе все же нехорошо? Давай принесу тебе воды?

— Да, пожалуйста…

Поцеловав мои пальцы поверх печатки, Деймон наградил меня слишком уж приторным взглядом. Он во что-то играл, но я снова не понимала ни правил, ни запретов. Первый шок постепенно отходил, и на смену ему приходила чистая, острая ярость. Готова была рвать и метать, крушить, если потребуется, но охранник Александра продолжал стоять с невозмутимым лицом.

— Что здесь происходит? — чеканила каждое слово, подпитывая неприкрытой угрозой.

— Не уполномочен отвечать на ваши вопросы, Мисс Гиш. Нам следует немного прогуляться. — сильные пальцы сомкнулись словно браслеты на моем запястье.

— Я никуда с вами не пойду. Сейчас вернется Деймон, а вы ведете себя непозволительно. Возникнут вопросы… — угрожала, хотя и не имела никакой почвы для этого.

— Ваш спутник? — Вольф оглянулся к столам, выставленным у стен. — Думаю, в ближайший час он будет очень занят. Впрочем, как и вы.

Проследив за взглядом мужчины, видела, как Деймона окружали приглашенные соседи. Они громко смеялись, веселились и отлично отвлекали его внимание на себя. Насильно развернув меня, Вольф буквально потащил, словно безвольную куклу к нише, которую скрывали расписные ткани. Сопротивлялась, но кто я против этого бугая? Так, мелкая букашка. Странно, что никто не обращал на нас внимания. Казалось, что все до последнего куплены, будто я один единственный зритель в театре профессиональных актеров.

— Вам это с рук не сойдет… — прошипела подобно змее.

— Конечно, мне еще и приплатят за это.

Впихнув меня в нишу, мужчина встал спиной к тканям, загораживая собой и без того невидимый проход. Хотела налететь на него с разбега, но чья-то рука с силой зажала мне рот, надавливая локтем и на грудь.

Вынуждал спиной подниматься по лестнице. Несколько раз оступалась, но мужчина упорно волок меня вверх. Мычала, кусала плотную кожаную перчатку, но толку мои действия не имели. Буквально вывалились в коридор, но и здесь Александр был устойчивее. Я узнала его по терпкому запаху парфюма. Теперь уже не перепутаю ни с кем. Гаденыш! Сволочь! Мразь!

За одной дверью последовала и другая. Оказались в просторной спальне. Темно-фиолетовые строгие цвета перемешивались с кофейными, делая интерьер выдержанно мрачным. Думала, что вот-вот, наконец, получу свободу, но Конт не торопился меня отпускать. Замедлился у кровати, оставив в покое талию, но вторая рука продолжала удерживать. Укол в шею почувствовала отчетливо. Вырывалась яро и дико, но он больше и не собирался стеснять мои движения. Обернувшись, с ненавистью воззрилась на его донельзя довольную моську. Передо мной стоял победитель.

Тут же подбежала к зеркалу, что размещалось у кровати от пола до потолка. Маленькая красная точка на шее наливалась в кровавую каплю. Прижав ее рукой, больше не пыталась сдерживать эмоций.

— Что ты мне вколол, чертов ублюдок?

— Ангел, не будь так груба со мной. Я ведь могу и наказать.

— Конечно! Что же ты еще можешь-то кроме этого? Ты ведь именно для этого меня сюда и притащил? Чтобы наказать? — кричала, не собираясь вести себя тихо.

Да пусть услышит меня, весь этот чертов дом! Пусть я опозорюсь на весь Глазго, но больше он от меня секса не получит!

Ощущала жар ненависти во всем теле. Буквально трясло от злости. Дыхание стало рваным, словно я вот-вот собиралась задохнуться. Да лучше сдохнуть, чем вновь дать прикоснуться к себе!

— Нет, милая. Ты здесь для того, чтобы я, наконец, мог спокойно тебя трахнуть. Так, как ты это любишь… — оценивал фигуру взглядом, приближаясь нарочито медленно.

— Даже не думай об этом, негодяй! Ты не посмеешь! — снова становилось плохо.

Путалась в складках юбки, отступая назад, и неминуемо свалилась на кровать. Грудь вздымалась. Он бессовестно огладил упругие полушария, спускаясь к застежке платья, что находилась сбоку.

— Уже смею… Мой порочный Ангел. Как горят твои глаза… — восторгался, рассматривая, будто в первый раз. — Дикая, необузданная, до сих пор не покоренная… Тебе очень идет это платье. — оглаживал обнаженный бок, постепенно стаскивая бордовую ткань.

— Я… тебя… ненавижу… — понимала, скорее всего вколол мне афродизиак.

Не могла сопротивляться. Какой-то неправильный жар разливался в лоне, расходился волнами в каждую клеточку. Да, я хотела его, черт возьми! Хотела и даже не пыталась остановить!

— Ненавидь! Ты имеешь право. Имеешь право на все! Я безумно люблю тебя, Ангел. Люблю и больше не отпущу. — покрывал поцелуями живот, постепенно спускаясь к границе белья.

***

Бесстыдно отдавалась, таяла под нескромными ласками. Языком изучал каждую складочку, проникал вглубь, наслаждался слишком интимными касаниями. Покрывал поцелуями все, что попадалось под губы. Сам избавился от одежды, а меня разлучил с бельем.

Лежала перед ним доступная, жаждущая, изголодавшаяся. Трогала, жадно гладила мышцы, с диким удовольствием впивалась острыми ногтями в спину. Раздирала, оставляла глубокие полосы.

Врывался грубо, неистово, насаживая болезненно, но от того не менее сладко. Хотелось еще сильнее, еще ближе.

Шептала, как безумная:

— Ненавижу… убью…

А в ответ получала:

— Люблю тебя… люблю больше жизни…

Опрокинув на простыни, сама забралась верхом. Поддерживал за ягодицы, то оглаживая их, то ударяя, не контролируя силу. Не хотела, чтобы контролировал. Насаживалась до самого конца, задыхаясь от собственных стонов. Получив еще один шлепок, не удержалась, и со всей дури ударила его по щеке. Рука горела, но его взгляд горел страстью намного больше.

Не поняла, как оказалась прижатой лицом к кровати. Входил грубо, нисколько не заботясь о том, комфортно ли мне. Так выходило еще глубже. Первые спазмы уже собирались в огненный ком, который грозился вырваться наружу. Но мне было мало. Каждое движение — наслаждалась, ощущая стенками влагалища крепкий член. Чувствовала каждую черточку. Испытывала ни с чем несравнимое удовольствие, когда головка выходила и возвращалась обратно до самого конца. Вдалбливался, не жалея тела.

Горела в этом чертовом пламени, прижатая, скованная — удерживал руки, чтобы не могла вырваться. Мой любимый кошмар, мой личный ад, где моя задница из раза в раз поджаривается на раскаленных углях.

Всхлип, выдох, вскрик, вдох — захлебывалась, сминая пальцами простыни. Слезы лились из глаз. Дрожь расходилась по телу. Да я словно под трактором побывала! Пожар потихоньку унимался, но никак не отпускал. Отвечала на жесткие клеймящие поцелуи, прижимаясь к мужчине всем телом. Кожа горела, я горела, просто умирала. Ненавидела его, себя, весь этот чертов мир, но продолжала вкушать губы. Кусалась, получая в отместку. Ловил зубами мой шаловливый язык.

— Мне так нравятся твои волосы… — накручивал пряди на палец, вдыхая их аромат.

Сколько времени прошло? К черту часы и минуты! К черту все! Мой, моя бездна, моя доза! Тот наркотик, с которого не слезть!

Стук в дверь раздался неожиданно. Конт буквально застыл, словно пойманный на запретном юнец.

— Мистер Конт. — послышался голос Вольфа. — Я не хотел бы вас отвлекать, но там репортеры понаехали…

Его стон отчаяния разлился сладкой патокой. Его проблемы — восторг, наслаждение для меня. Да, мелко, некрасиво, но все же это месть, пусть и не моими руками.

— Прошу тебя. Заклинаю, не приказываю. Не уходи никуда. — поцеловал в лоб, выбираясь из кровати.

Лишь коварно улыбнулась в ответ. Я тоже просила тебя. Просила не раз.

Действие препарата уже спало. Я контролировала себя, тело, мысли. Ненавидела его за содеянное и до дрожи в коленях желала мести. Уйти? Да меня не будет здесь уже через пять минут!

Как только дверь за ним закрылась, я ринулась к одной единственной створке. Угадала. За ней пряталась ванная. Не обращала внимания на джакузи. Роскошь и золото повсюду откровенно злили. Меня интересовал только душ, которым я воспользовалась всего на минуту.

Натянуть белье, а за ним чулки и платье. Вторая туфля обнаружилась под кроватью. Надеялась, Деймон не потерял меня, а продолжает развлекаться со своими знакомыми. Хотя, с другой стороны, меня коробило то, что он так легкомысленно отнесся ко мне, оставив наедине с неизвестным мужиком.

Пригладив у зеркала волосы, как мышка выбралась в коридор. На мое счастье, он был пустым. Эта лестница — самый короткий путь вниз, но спускаться по ней опасалась. Не знала, кто поджидает в конце, да и с Контом встретиться не хотелось. Действительно трахнул, использовал словно игрушку. От мысли о его поступке передернула плечами. Нужно выбираться отсюда, а дальше… Я сделаю ему точно так же больно, как и он мне.

***

Как ни в чем не бывало спускалась по главной широкой лестнице. Теперь на меня обращали внимание, да притом абсолютно все. Держала спину прямо, когда встретилась взглядом с Александром. На Вольфа даже не смотрела, незачем. Он наемный работник, хоть это и не отменяет того, что мразь редкостная.

Деймон стоял рядом с ними. Не знаю, о чем разговаривал, но лицо у него было довольным, не в пример Конту. Увидев меня, сделал несколько шагов навстречу и подал руку. Галантен, как и всегда. После такого отношения нас впереди ждал только уговор. Ничего личного, просто месть одному козлу.

— Тебе уже лучше, маленькая? — вел, прямо к этим двоим, что взглядами готовы были испепелить меня, растереть в пепел.

Александра даже передернуло, когда услышал то, как Деймон обращается ко мне. Так тебе! Это только начало.

— Да, я…

— Знаю. Мистер Ист сказал мне, что любезно предложил тебе одну из гостевых спален, чтобы ты могла отдохнуть.

Ах, вот, значит, как. Мистер Ист оказывается благодетель. Широкой души человек! Надо бы не забыть в ножки ему упасть, да покланяться.

— Да, все верно. И я очень благодарна ему за это. — попыталась отразить во взгляде всю ненависть, которая раздирала душу.

— Не стоит благодарности.

— Милый, а ты не считаешь, что пора бы уже завершить наш вечер? — тонко намекала на помолвку, морщась от вспышек камер.

— Конечно, маленькая. Простите нас. — кивнул он мужчинам, продолжающим молчать. — Дамы и Господа, друзья, знакомые, соседи, ну и конечно, виновник торжества Мистер Ист. Хотел бы ненадолго отвлечь ваше внимание на себя. — сделав паузу, выждал всеобщее внимание. — Дело в том, что эта прекрасная девушка буквально сегодня утром согласилась стать моей женой. Прошу вас, разделите же со мной мою радость.

Под шквал аплодисментов и голосов Деймон опустился передо мной на одно колено и достал из кармана синюю бархатную коробочку с кольцом. Его он выбирал без меня, — я в это время мерила пятое по счету свадебное платье, — а потому сейчас намеревалась испытать неподдельный восторг.

Достав колечко с нехилым таким камушком, мужчина снял с моей руки перчатку и водрузил творение ювелирного искусства на безымянный палец. Свет отражался в гранях, вынуждая камень переливаться. Незамеченным он точно не остался.

Ахи, охи, вздохи, новый шквал аплодисментов. Я улыбалась как дура, как и положено новоиспеченной влюбленной невесте, и старалась не смотреть на разъяренное лицо Конта. Тот к слову держался молодцом, но чувствовала, желание убить меня становилось непреодолимым. Месть оказалась с приятным долгим послевкусием, которое разливалось патокой по израненному сердцу. Мстила за боль — душевную, физическую. Ничего не забыла и не забуду. Я ни в чем перед ним не виновата.

— Приглашаю всех вас на нашу свадьбу… — продолжил, встав рядом со мной, но я тихонько перебила его.

— Через два дня…

— Что? — удивленно спросил шепотом.

— Свадьба через два дня и мне плевать, как это будет! — не хотела давать себе и шанса на отказ.

Рука Деймона собственнически легла на мою талию, а лицо озарила счастливая улыбка.

— Простите за заминку. — обратился он к внимающим каждое слово гостям. — Приглашаем всех вас на нашу свадьбу через два дня. Пригласительные открытки доставят курьером.

Понимала, наша скорая свадьба обрастет тысячами слухов, но лучше так, чем снова покориться Александру, чем снова поддаться на его магию, чем снова признать, что до боли люблю…

Обернувшись к Вольфу и Александру, Деймон ответил на рукопожатие, которое выглядело скорее механически исполненным, чем реальным поздравлением. Конт даже собирался что-то сказать, но я нагло перебила его, предполагая, что кроме очередной гадости в его исполнении ничего нас не ждет.

— Деймон, милый, я очень сильно устала. Давай уедем домой? — смотрела в глаза Александру, отражая яростный взгляд.

Не содрогнулась, не сломалась, не поддалась…

— Конечно, маленькая. Простите нас, господа. Еще раз поздравляю с покупкой, Мистер Ист.

***

Александр

Бесновался. Стоял, смотрел, как она уходит с другим. Бросала вызов. Бросала в открытую, не гнушаясь причинять боль. Имела право. Я причинил больше, но душа рвалась в клочья, черт возьми! Оказалось, что она все-таки есть, эта адова душа, что забирает воздух, ломает изнутри, подталкивает к необдуманным поступкам…

— Разгони их всех, Вольф. Праздник закончился… — выплюнул зло.

— Похоронами? — спросил на полном серьезе.

— Вольф, ты же понимаешь, что так делу не поможешь. Хотя… если прикопать его подальше, да поглубже…

— Куда вы, Мистер Конт?

— Думать, Вольф. Думать…

Разгонялся до немыслимой скорости. Хорошая дорога для пригорода — ровная. Скользил, словно по маслу, все набирая и набирая обороты. Выпускал всю злость, всю ярость, вдавливая педаль газа. Развернуться перед главной дорогой, выписывая немыслимые круги. Адреналин сжирал все чувства, стуча пульсом в жилке на шее, разбивая о сердце кровь! Знал! Прекрасно знал, что делала на зло! Все-таки стерва! Моя… любимая… стерва…

Понимал, этой свадьбе не бывать. Лучше пристрелю к чертовой матери этого подонка! Как он улыбался — притворно, мразота! Прекрасно видел, кто перед ним, но жал руку, будто мы старинные друзья! Ненавижу поганца! Устроил целое представление! Неужели не видит, что перед ней разыгрывают спекталь?

Круги закончились, и снова по дороге вперед. Наверное, хотел бы разбить машину, чтобы избавиться от этого мерзкого чувства, но помирать пока не собирался. Много чести для семейства Ринт.

Сама не понимает, глупая, с кем и в какие игры пытается играть. Что отец, что сын раздавят ее и имени не вспомнят. Мрази… Согласилась на свадьбу… с другим… Черт! Даже думать об этом было больно!

Припарковавшись на территории нового приобретения, вышел из авто. Вольф уже бежал навстречу вместе с зонтиком, но я по-настоящему наслаждался дождем. Капли словно смывали агрессию, очищали от лишних мыслей, оставляя разум свободным.

— Все хорошо, Мистер Конт?

— Уже лучше, Вольф. Все разошлись?

— Да. В доме только ребята из охраны, да прислуга.

— Отлично.

— Что будем делать с Мисс Гиш?

— Делать? Если я и понял этого засранца, то завтра мне никак не удастся с ней увидеться, но вот приглашение на свадьбу пришлет обязательно.

— Так что же, мы просто ждем? — удивлялся моему спокойствию.

Для него оно непривычно, понимаю. Для меня самого непривычно.

— Хм… ждем… и готовим чертов свадебный подарок.

***

Анжелика

Утро выдалось по-настоящему дрянным. Только открыв глаза, поняла, бежать до туалета нужно очень быстро. Весь мой вчерашний ужин решил вдруг выйти наружу, хотя казалось, что по приезду в дом Деймона мне полегчало. Объятия с белым другом принесли покой желудку, а прохладный душ взбодрил тело — словно в снег окунулась. На сегодня у меня были намечены дела, которые не видела смысла откладывать на потом. Тем более что Деймону предстояло весь день заниматься организацией нашей завтрашней свадьбы.

Сегодня-то понимала, что поставила нереальную цель, высказавшись на эмоциях, но мужчина воспринял ее с особым энтузиазмом. Непрогибаемый обстоятельствами человек. Уважала его за это, но удивлялась возможностям осуществить абсолютно все. Его жене, той, что будет настоящей, очень повезет стоять за такой скалой.

С трудом приготовив завтрак, сама к нему не притронулась. Лишь оставила записку, что уехала ненадолго и скоро вернусь. Волшебный чемоданчик прихватила вместе с собой. Сегодня его содержимое мне потребуется впервые.

***

— Мисс Гиш, вы уверены, что хотите снять всю сумму прямо сейчас? Боюсь, вам придется подождать некоторое время.

Специалист банка вела себя очень мягко и тактично. Понимала, что предоставить такую сумму в три секунды не смогут, а потому была готова к этому.

— Уверена. Сколько это займет?

— Около часа, примерно.

— Отлично, тогда я пока займусь другими делами.

Оказавшись на улице, сразу же приметила через дорогу салон красоты. Оглянувшись по сторонам, слежки за собой не заметила. Опасалась, что снова может украсть, но запланированное на день еще не выполнила.

Давно хотела сменить имидж, а теперь к этому действу меня настойчиво подталкивал Конт.

«Мне так нравятся твои волосы…»

Не увидишь их больше. Никто не увидит.

— Добрый день, я хотела бы подстричься под каре и окраситься на пару тонов светлее. — уверенно заявила с порога.

Пути назад больше нет.

— Присаживайтесь в свободное кресло. — мило улыбнувшись, кивнула администратор.

— Челку делать будем? — передо мной тут же возникла специалист салона.

— Набок, пожалуйста, и по длине каре…

***

Найти рядом фотостудию оказалось не так-то и легко, но сговорчивые местные подсказали. Забрав наличные, двинулась в следующий банк. Новенькую фотографию вклеивала очень осторожно. Нельзя ошибиться ни на миллиметр, иначе могут заподозрить подделку. Девушка-менеджер быстро открыла счет, но в кассе деньги пересчитывали долго. Наверное, все не могли поверить, что к ним пришли с такой суммой наличными.

Уже на обратном пути нашла магазинчик, где приобрела новый небольшой чемоданчик с кодовым замком. Вполовину меньше моего — с таким путешествовать намного удобнее. Не забыла и о белье, за которым собственно и ездила по легенде. Правда, купила совершенно обыкновенный белый комплект, отличающийся от повседневного разве что кружевами. Демонстрировать мне его все равно не перед кем, а вот чувствовать комфорт под платьем — важно.

К особняку подъезжала в приподнятом настроении. Все удалось. Зря переживала, что Конт объявится. Видимо, вчерашняя сцена стала для него показательной. Хорошо, если так. Для меня это слишком больные отношения…

— Я дома! — прокричала, ставя пакеты и рюкзак на обеденный стол.

— Иду… — ответил Деймон с верхнего этажа.

Не прошло и минуты, как мужчина спустился в низ, да так и остановился на месте. Рассматривал меня, но по лицу не понимала его реакцию.

— Привет? — спросила, помахав ладонью, чтобы вывести из ступора.

— Привет. Ты очень красивая.

— Правда? — спросила, улыбнувшись.

— Правда. Так ты выглядишь немного взрослее. Серьезнее. — под пытливым взглядом уже становилось неуютно.

— Спасибо. Порадуешь обедом? Есть хочу ужасно!

Чтобы освободить стол, взяла пакеты с покупками в обе руки, но не удержала рюкзак. Встретившись с полом, он противно звякнул о плитку, а точнее звякнул чемоданчик. Но все бы ничего, если бы из плохо затянутой горловины не вывалились мои новые документы, да еще и в открытом виде. Несмотря на то, что лежали обложкой вверх, знала, что это именно они, потому что еще не успела спрятать их в железного монстра. Тут же ринулась поднимать, да вот только Деймон опередил меня в чертовом желании помочь…

Как в замедленной съемке он поднимал их, естественно заглядывая вовнутрь. Лишь секунда тянущаяся вечность, а он уже смотрит на меня с непередаваемым выражением лица.

— Вы ничего не хотите мне объяснить, Мисс Разумовская?

***

Бросив пакеты прямо на пол, вырвала из его рук паспорт и закинула его обратно в рюкзак. Собиралась пройти мимо, но мужчина цепко ухватился за мой локоть. Не сдавливал, но и приятного было мало. Решил показать, кто в доме хозяин? Своевременно..

— Пусти.

— Сначала объясни! Так кто ты? Разумовская или Гиш? — холодные черты лица, лед в голосе.

Мурашки прошлись по хребту. Опасный мужчина. Несмотря ни на что опасный. Но после Александра, наверное, уже была готова к вот таким властным и требовательным.

— Мне проще тебя убить… — решила пойти ва-банк.

Одернув руку, все же пошла к лестнице, но окрик вновь остановил.

— Мне не верится, что ты на такое способна. Ты ведь неженка, маленькая девочка…

— Не продолжай, иначе пожалеешь о каждом своем слове. Я могу за себя постоять, Деймон, а оскорблениями ты не вытянешь из меня правды. Хочешь все знать? Пожалуйста. Только я не гарантирую тебе, что в одно из прекрасных утр, твое тело не найдут с пулей в башке… Готов на это?

— Не пытайся меня запугать. Зубки мелковаты.

— За то калибр что надо.

Стояли на расстоянии друг от друга. Мерились взглядами. Сохраняли молчание, но он не выдержал первым:

— Хорошо, все, стоп. Хватит пререкаться. У нас завтра свадьба, между прочим. Я обязан знать, если у тебя есть еще какие-то проблемы кроме этого говнюка Конта.

— Для тебя нет никаких проблем. — проговорила, устало возвращаясь и усаживаясь за стол.

— А для тебя? — разместился рядом, снова пытаясь взять за руку, но не далась.

Нечего. Брак у нас фиктивный, а нежности пусть прибережет для публики.

— Это мои документы. Одни из двух. И да, они настоящие.

— Собираешься сбежать?

— Готовлюсь к любым событиям, которые могут ворваться в мою жизнь в любую минуту.

— И что же, пушка тоже имеется?

— У меня должна быть возможность защищаться.

— Защищаться от кого? От Конта?

Истерично рассмеялась, смахивая набежавшие слезы. Так давно устала бегать, прятаться, оглядываться назад, рассматривая в толпе людей тех, кто может прийти по мою душу. У мести нет срока годности.

— Конт не так страшен, по сравнению с теми людьми, которые могут объявиться.

— Черт возьми, во что ты вляпалась, Анжелика?

— Я — ни во что. Это последнее дело моего отца. Я не могу об этом говорить, если честно, но ты ведь не успокоишься. Это, — кивнула на рюкзак, — лишь меры безопасности.

— Ни черта не понимаю!

— Мой отец был секретным агентом. Кажется, именно так называют их в фильмах. Да только ничего общего с кино в его жизни не было. Он выполнял задания, опасные поручения. Мама уже отошла к тому времени от дел, воспитывая меня. Она всегда ждала его домой, не сомневаясь ни на минуту в том, что он справится… Но у каждого агента есть право на первую и последнюю ошибку.

— Подожди. Это слишком даже для меня. Мне срочно нужно выпить. — поднявшись, взял из бара бутылку виски и два стакана.

Да, сейчас я не отказалась бы от того, чтобы выпить что-нибудь покрепче. Хранила все в себе восемь лет. Восемь чертовых долгих лет. Устала, словно старуха, прожившая тысячи жизней. Страшно рассказывать, страшно говорить об этом, будто если расскажу, то тот ужас снова ворвется в мою жизнь, принуждая к смерти.

Стакан оказался передо мной. Янтарная жидкость заполнила его чуть ли не до краев, заманивая.

Сделав обжигающий глоток, выпила остатки залпом. Тяжело. Тяжело по-настоящему. Тяжело жить, словно зверь, которого в любой момент могут загнать в клетку. Мышеловка захлопнется и что тогда? Но и убегать больше сил не осталось…

— Он поймал не того шпиона. Знаешь, оказалось, что агенты, работающие на правительство, в большинстве случаев не знают друг друга в лицо. Это сделано для того, чтобы в нужный момент один мог убрать другого. — замолчала, обдумывая то, как много рассказываю.

А стоит ли? Что, если сдаст, решив, что деньги куда важнее, чем какая-то смазливая девчонка? Опять нагоняла страху. В этом деле за последние годы я добилась большого успеха.

— Из-за моего отца тогда сорвалась крупная операция. Не знаю подробностей. Знаю лишь о том, что в итоге отец попросил у правительства Великобритании убежища для нас. Он так радовался, когда ему ответили согласием. Боялся, что за нами тоже придут. И пришли. Его убили на моих глазах. Я стояла там и видела это. На следующий день спешные похороны и перелет. Я не понимала тогда, за что его убили, а потом мама рассказала. Наверное, когда-нибудь даже посмеюсь над этой историей, но знаешь, чертовски страшно, когда для того чтобы добраться до гребанного самолета, тебе нужно пережить четыре покушения. — слезы скопились в уголках глаз, но я не позволяла им вырваться.

Они того не стоят. Уже пережила этот этап. Здесь и сейчас, пусть не во всем, но я стала сильнее. Я убегаю, продолжаю подозревать весь мир и каждого отдельного человека, но давно готова встретиться с ними лицом к лицу. В определенный момент просто перестаешь бояться, а бежишь уже по привычке. Больше не боюсь остановиться. Жаль, что точно также нельзя сказать и о проблемах с Контом.

— Сколько тебе было тогда?

— Пятнадцать.

— Совсем еще девчонка… А это? Твой старый паспорт?

— Наоборот. Это запасной паспорт с девичьей фамилией мамы. Если мне придется когда-нибудь скрываться, он очень поможет мне в этом.

— Мне жаль… — все-таки прижал к груди, прямо так, сидя.

Облокотилась на него, чувствуя моральную поддержку. В этом деле большего предложить не мог. Да я и не просила. Достаточно было надежного плеча, за которым могла спрятаться, создавая себе иллюзию спокойствия. Тогда еще не знала, что это спокойствие разрушится слишком быстро, стекая багряной кровью с кончиков пальцев…

Глава 10: И прозвучит на свадьбе похоронный марш…

Утро началось уже с обычной пробежки до белого монстра. Несмотря на препараты, отравление никак не хотело проходить. Лишь слегка притуплялось в течение дня, но от запахов еды воротило. Хоть головной боли не было и то славно. После того, что я вчера тяпнула виски, думала, самочувствие будет намного хуже.

Деймон весь вечер выражал искреннее сочувствие картине моей жизни, но как по мне, он просто перепил. Я себя настолько ущемленной не считала. Возможно, просто уже привыкла к нескончаемым приключениям, которые как леденцы липли к моей пятой точке. Без них я бы давно сварилась в повседневной рутине.

Хоть свадьба, по сути, была и фиктивной, но мандраж все равно охватывал меня, вынуждая мелко дрожать. Все-таки важное мероприятие в жизни каждой девушки. Первое, но надеялась, что не последнее. По крайней мере, на это очень рассчитывала моя оптимистичная, но очень маленькая часть.

— Вы уверены, что не хотите прикрепить пряди подлиннее? Тогда бы я могла сделать вам пышную высокую прическу. — спрашивала приглашенная стилист.

— Нет. Этой длины достаточно. Просто уберите волосы в шишку и пустите локоны по бокам. Не хочу излишеств.

— Вы очень скромная невеста. — сделала женщина комплимент.

— Просто классика мне нравится больше.

Чулки, белье, платье, туфли и фата. Смотрелась великолепно, но чего-то не хватало. Даже взяв букет в руки, не находила в отражении чего-то особенного. Может быть, блеска в глазах?

— Последний штрих. — улыбнулась женщина, доставая синий бархатный футляр.

Невероятное колье тонкого змеевидного плетения спокойно лежало на подушечке, вынуждая забыть о дыхании. Небольшие круглые рубины россыпью украшали его, а также длинные изящные серьги. Даже блеска в глазах не нужно, когда на тебе такое творение. Странно, что раньше я была равнодушна к украшениям. Каждое, что видела — настоящее произведение ювелирного искусства.

— Вы готовы? — спросила дама с предвкушением.

— Да. — ответила после минутного молчания.

Не ей ответила. Себе. Теперь понимала, зачем нужна одна единственная алая роза в целом букете белых. Я не невеста. Живая кукла. Прекрасная композиция. Лишь дополнение к Деймону. Не такие чувства должна испытывать в этот день. Ощущала себя актрисой, чья игра крайне отвратительна.

К месту проведения церемонии ехала в белом лимузине. За деньги, как оказалось, можно заказать выездную регистрацию. Мне нравились тишина и одиночество, царившие в авто, хотя вооруженная охрана на переднем сидении несколько смущала. Все уже собрались в роскошном ресторане, ожидая только меня. Ресторан, к слову, и без свадебных украшений выглядел нарядно. Нарядно, и не по карману для бедной студенки, но, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку.

***

Стояла напротив Деймона. Держались за руки, готовясь произносить клятвы, которые никогда не исполним. Так горько и смешно. Целый театр для того, чтобы он достиг своей цели, а я своей… Видела Конта. Лишь мазнула взглядом по нему, когда шла по проходу вслед за девочкой-цветочницей. Даже не шла, плыла в каком-то замедленном пространстве, словно была сторонним зрителем, а не главной участницей. Ощущала, как облизывал с ног до головы, восторгался и мной, и нарядом. Мне было наплевать. Хотела, чтобы все поскорее закончилось…

— Я, Деймон, беру тебя, Анжелика, в законные жены, чтобы с этого дня быть вместе, в хорошие времена и плохие, в богатстве и…

— В бедности. Кажется, дальше там идет именно так. — Конт сидел вместе с Вольфом и другими охранниками в первом ряду на стороне, которая полагалась гостям невесты.

Моих гостей на этой свадьбе не было априори. Даже и не знакома была с большей частью, но… наплевать.

— Молодой человек, вы срываете свадьбу! — возмутилась регистратор, стоящая подле нас.

— Именно этим и занимаюсь, мадам. Просто не понимаю, как можно выходить замуж без любви…

— Не ваше дело! — грозно отвечала дамочка.

Просто театр абсурда!

Зажмурившись со всей силы, пыталась отречься от происходящего. Деймон сжимал мои руки почти до боли. Чувствовала, как его обуревала ярость. А мне почему-то хотелось смеяться. Кажется, истерика надвигалась неминуемо…

— Очень даже мое! Ты думаешь, это правда? Думаешь, он любит тебя? Весь этот цирк сделан лишь для того, чтобы сломать меня, сделать больно мне. Ты ему не нужна. Он использует тебя и выкинет при первой же удобной возможности! — говорил, не понимая, что вот-вот вынудит сбежать с собственной свадьбы.

Не искала любви у Деймона, но слышать речь Александра было чертовски обидно. Считал, что не достойна чьей-то любви? Он даже поднялся с места, стараясь, чтобы его слышало и видело как можно больше народа.

— Ты просто злишься, что я не с тобой! — не выдержала, обернувшись к нему.

— И совсем этого не скрываю. Я честен перед тобой, в отличие от твоего жениха! — последнее слово буквально выплюнул, приравнивая к ругательству. — Расскажи же своей возлюбленной о своих грязных делишках, Деймон! Пусть знает, за кого хочет выйти замуж! Между влюбленными ведь не должно быть секретов.

— Выставите его отсюда! — скомандовал Деймон, но охрана Конта резко окружила того, беря в широкое кольцо.

— Расскажи, как хотел использовать ее, и используешь сейчас. Назови ей свою фамилию. Она ведь до сих пор не знает ее?

— Все, Конт, ты перегнул палку! — прорычал разозленный Деймон.

Будто в замедленной съемке видела, как мужчина достал из-под полы пиджака пистолет. Мучительно долго направлял на Александра. Не сомневалась, что сделает выстрел. Не сомневалась ни в чем.

Несколько шагов по направлению к Конту сделались самопроизвольно. Даже не поняла, как спустилась с постамента. Я не управляла телом, лишь видела его огромные испуганные кристально-серые глаза, смотрящие на меня. Все происходило словно в самом страшном кошмаре, который перешел в явь.

Ощутимо прочувствовала, как спину обожгло. Слышала и звук выстрела. Упала прямо на Александра, не в состоянии удержаться на ногах. Они словно онемели или чересчур отяжелели, оказавшись неподъемными. Весь мир, будто закружился, подобно одной нескончаемой карусели. Заметила багряную кровь на его руках, пальцах. Улавливала крики, много криков — женские и мужские.

— Анжелика! Нет! Анжелика! — кто-то упорно, настойчиво звал, не давая мне уйти в теплую темноту, в такой долгожданный покой. — Ангел, черт бы тебя побрал, не закрывай глаза!

***

Проснулась от чьей-то настойчивой ругани. Слов разобрать не могла. Кто-то спорил в относительном отдалении от меня, напоминая жужжащих мух. Не желая выныривать из теплых объятий сна, хотела перевернуться на бок, но спину, а точнее лопатку тут же пронзило острой болью.

— Твою мать! — выругалась громко и распахнула глаза.

Сначала даже и не поняла, где я, но реальность спешно врывалась в сознание, подкидывая занимательные картинки собственной так и не состоявшейся свадьбы. Помнила, как упала в обморок, ощутив боль.

За дверью примолкли, а я продолжала рассматривать кипельно белые потолок и стены. Лежала на самой обычной больничной кушетке, разве что с повышенным комфортом. Вряд ли в простых палатах такие же широкие матрацы и мягкие подушки. Да и не размещают там по одному пациенту.

На тумбочке рядом с кушеткой пригорюнился огромный разноцветный букет. Бутоны высокой шапкой стояли над горлышком вазы, словно кое-как помещались внутри своеобразного кувшина. На фоне спины боль на сгибе локтя казалась несущественной. Капельница раздражала своим мирным потоком — слишком медленно. Наверное, еще пару часов так лежать. Интересно, что именно в меня вливали?

Дверь приоткрылась, впуская в палату Александра. Смотрела на него без лишних эмоций — просто смотрела. По его лицу тоже невозможно было угадать, что конкретно меня ждет. Не знала, о чем можем говорить, хотя… Кого я к черту обманываю? Прекрасно знала, о чем. Не понимала лишь, зачем…

— Здравствуй, Ангел. Как ты себя чувствуешь? — разместился в рядом стоящем кресле, перекладывая журнал на тумбу.

Видимо, и раньше тут сидел.

— Если я отвечу — отвратительно, этого будет достаточно?

— Сразу выставляешь шипы? Что ж, я готов был к этому. Не злись. Злиться не на что.

— Это такое завуалированное спасибо за то, что спасла твою задницу?

— И это тоже. Не хотел бы сейчас обсуждать твое глупое поведение.

— Глупое? — лежала в шоке, переваривая каждое его слово.

Да это он должен был сейчас корчиться от боли, занимая эту чертову кушетку!

— Прекрасно знаю, о чем сейчас думаешь. Твой поступок я оценил, поверь. Еще раз убедился в том, что небезразличен тебе.

— Самодовольный индюк! — хотелось повернуться к нему спиной, но возможности не имела.

Понимаю, что веду себя как маленькая девочка, но действительно очень хотелось обидеться. Да так обидеться, чтобы успокаивал, гладил, целовал, шепча какие-нибудь глупости…

— Имеешь полное право на оскорбления, но хотел бы, чтобы ты знала. Я прекрасно понимал, куда шел, Ангел. Куда и зачем. Вольф не пустил бы меня туда без защиты. Да и охранники, поверь мне, не пропустили бы пулю мимо себя. Ты поставила их всех в неловкое положение.

— То есть мне еще и извиниться перед ними нужно?

— Нет, конечно. Но страдаешь ты сейчас по собственной глупости, хотя не скрою, мне чертовски приятно осознавать, что ты ценишь мою жизнь. Да и репортеры подоспели вовремя…

— Вовремя для чего?

Нас прервал стук в дверь. Вольф заглянул в палату с виноватым лицом. Даже не видела его таким раньше.

— Мистер Конт, это невыносимо! — возмущался этот бугай.

— Мы еще не закончили. Скройся.

Дверь закрылась, будто и не было никого, но привкус недосказанности остался.

— Что-то не так?

— Да, нет. Все нормально. — как-то очень весело усмехнулся.

— Так для чего?

— Для того чтобы размазать твоего жениха по стенке. Конечно, папочка заплатит залог и его, скорее всего, выпустят до суда, но дальше… Ему не отвертеться.

— Александр, я ни черта не понимаю! Зачем тебе это? Из-за меня?

— Не только. Сейчас тебе станет все понятно…

Он все говорил и говорил, а я слушала молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Весь мой мир рушился на глазах, превращаясь во что-то непонятное, неестественное. Долго просил прощение за тот срыв, объясняя, что принял меня за очередную шпионку. Давно простила, но забыть не могла, страшась, что такое может повториться вновь.

Даже не подозревала, что творилось вокруг меня, когда я спокойно попивала кофе в предоставленной Мистером Ринтом квартире или ехала из Лондона в Глазго вместе с Эриком… Создавалось ощущение, что я побывала в центре самого пекла, да вот только глаза мои в этот момент были накрепко завязаны.

Эрик — искусственный друг. Обидно до боли, что я была для него всего лишь отцовским заданием. Мистер Оливер Ринт — старый коварный интриган. Чувствовала, ощущала подвох в столь заманчивых предложениях, но, тем не менее, согласилась, наплевав на орущую благим матом пятую точку. Деймон… Самое большое разочарование.

Все подстроено — каждая встреча, его увлечения, заточение и просьба о помощи. Господи, как нелепо было согласиться на свадьбу с человеком, о котором ничего не знала. Сутенер… Могла стать одной из тех, кто обслуживает богатеньких мужиков, решивших развлечься с плеткой, стеком, а то и чем похуже… Все еще помнила картинки с сайта — закованных и связанных девиц, чьи спины и ягодицы были украшены ранами и яркими красными следами.

Осознав то, насколько наивна и глупа, громко застонала, прикрывая лицо ладонями. Столько лет убегала, всегда оставаясь начеку, а тут целое змеиное гнездо прямо перед носом не увидела. Использовали, использовали со всех сторон, не гнушаясь ни действиями, ни лживыми словами. Всего лишь приманка для Александра — вот кем я была для них. Анализируя все свои поступки, понимала, что могла выйти из этой игры множество раз, но они всегда останавливали, подталкивали к тому пути, который был выгоден им.

— Ну, все. Не стоит так убиваться, Ангел. Ты просто слишком молода для того, чтобы тягаться в таких соревнованиях. Здесь взрослые дяди ставят на кон все, слишком редко выигрывая джек-пот. На вершине всегда тот, кто сильнее.

Стук в дверь повторился.

— Вольф, если это снова ты, то можешь даже не заходить! — прокричал Александр, вынуждая меня поморщиться. — Извини. Действие обезболивающего, наверное, уже подошло к концу.

Пропустила его реплику мимо ушей.

— Ты ведь такой же, как они. Ничем не лучше. — не смотрела на него, но мужчина специально пересел на край кушетки, чтобы видеть мой взгляд.

— Поверь мне, Ангел, я исправляюсь. У меня есть то, что делает меня лучше каждым днем. — говорил, а сам улыбался с нежностью.

Не помнила, видела ли такие эмоции на его лице ранее. Что-то новое. А может, не замечала в том круговороте страстей, что все время обрушался на нас. Боялась вновь верить.

— И что же это?

— Ты. — ответил, целуя ладонь.

— Нет. — выговорила сразу и четко.

Нет, нет и нет! Не смогу, не хочу, не буду снова.

— Да, Ангел. Все честно. Ты убежала, я догнал. Ты моя и лучше тебе сразу принять это. Хотя… в принципе, можешь побегать еще немного, если хочешь, но я все равно догоню, и итог будет один.

— Самоуверенный индюк!

— Да-да. Я понял, что ты неравнодушна к этой бедной и нечастной птице. Ну, же. Улыбнись. Я так давно не видел твоей улыбки.

— Нечему улыбаться.

— Ну, с этим я как раз таки могу тебе помочь. Там за дверью сгорает от нетерпения один человек. Думаю вот, впускать или нет…

— Кто там? Деймон? — испугалась, подумав о том, что это может быть несостоявшийся жених.

— О, нет. Эту мразь даже в больницу не впустят в случае чего. Давай лучше покажу. Вольф, можешь впустить!

— Да неужели! — раздалось из приоткрывшейся двери, в которую ураганом ворвалась…

— Мари! — несказанно обрадовалась ее появлению. — Постой, мы что, в Лондоне? — спросила у донельзя довольного Александра.

— Конечно, Ангел. Ты же не думала, что я оставлю тебя в том гадюшнике? Рана у тебя не слишком глубокая, но обмороком своим ты напугала всех… Ладно, девочки, болтайте пока, но недолго. Тебе нужно больше отдыхать. А я пока пойду, найду нашего доктора…

Поцеловав в уголок губ, скрылся за дверью, забирая вместе с собой и Вольфа, который все это время мялся на пороге палаты. Побыть наедине с Машкой, наверное, лучшее, что мог придумать Конт, чтобы умаслить меня. Хитрый проныра!

— Моя бедная девочка! — Машка бухнулась на кушетку и крепко стиснула меня в объятьях, вынуждая завыть подобно волчице.

Даже слезы из глаз брызнули.

— Ой, прости-прости! Я забыла, что твоя задница побывала в очередной переделке!

— Мари!

— Ну вот, что Мари? Никогда не можешь усидеть на месте! Обязательно во что-нибудь вляпываешься! Хорошо хоть мужик нормальный, наконец, попался, иначе даже не знаю, что бы с тобой было… — возмущенно проговорила она.

— То есть он и тебя подкупил, да? Еще подруга называется…

— Да что там подкупать-то? Богатый, интеллигентный, умный, заботливый! О тебе, о дуре, беспокоится! Весь Лондон на уши поставил, когда тебя искал!

— Тебе-то откуда знать?

— Из университета. Он и там побывал, между прочим. Да я б за такого мужика, не раздумывая, замуж выскочила!

— Машка, он тебе там точно не приплатил за такую красочную речь?

— Да ты что такое говоришь? — вот актриса.

По глазам же вижу, что все давно куплено. Эх, ты, Александр… Решил давить по всем фронтам. Как это похоже на тебя. В твоем стиле…

— Машка, колись по-хорошему.

— Ой, ну разве помощь с работой, это подкуп? Да на такого человека молиться нужно денно и нощно!

— Ага, ты ему еще статую в холле корпорации вылепи. Во весь рост. И с нимбом на голове.

— По крайней мере, монстром я его тоже не вижу. — накуксилась подруга. — Ты ведь ничего рассказывать не хочешь…

Вот теперь я по-настоящему рассмеялась, правда делала это через боль. Мелкая манипуляторша. Все равно ничего не расскажу. Слишком личное, слишком грязное, слишком откровенное… До сих пор больно вспоминать. Считает его ангелом с крылышками? Пусть. Не собираюсь разочаровывать. Это мой личный ад. Тот ад, что еще, к сожалению, не закончился.

— Обязательно когда-нибудь расскажу, но не сейчас. Слишком устала от разговоров.

Дверь отварилась как раз в тот миг, когда эта зараза собиралась возмущаться. Видела по ее лицу, что отговорка не прошла, но время для беседы вышло.

— Эх, так и умереть недолго… от любопытства. — шепнула она мне на ухо, обнимая напоследок. — Завтра обязательно приду! — поставила она Конта перед фактом.

Кажется, кто-то завыл за дверью. Надеялась, что это Вольф. Знала, Мари может заговорить кого угодно, а довести до нервного срыва для нее вообще пустяк. Это я давно привыкла к ее болтовне, а вот правая рука Александра оказался мужчиной неподготовленным. Моя мелкая месть.

— Рад видеть вас бодрствующей. Доктор Фаус. — представился пожилой мужчина.

— Очень приятно. Анжелика Гиш.

— Да-да, в карте все записано. Мистер Конт, присядьте в кресло, пожалуйста. Я чувствую себя неуютно, когда вы дышите мне прямо в затылок. — обратился доктор к Александру, чем поверг меня в шок.

Ожидала бурю, злость, ругань, гнев, но нет, Александр спокойно занял кресло и даже отвернулся к окну, чтобы, видимо, не смущать мужчину.

— У меня к вам, кстати, очень важный вопрос. Как долго ваши бойцы собираются дневать и ночевать в больнице? Они ведь уже перепугали всех пациентов и персонал в том числе. — похоже, доктор вообще не подозревал, с кем сейчас разговаривает.

Я бы так открыто побоялась предъявлять свои претензии этому человеку. Мало ли, с какой ноги он встал утром. Руки-то длинные. Наверняка может и об увольнении похлопотать…

— Охрана будет находиться на территории больницы до тех пор, пока вы нас не выпишете. — ответил чересчур спокойно.

Моему удивлению не имелось предела. Смотрела во все глаза и не узнавала мужчину. Куда делся тот деспот, что с особым упорством пытался заковать меня в собачий ошейник? Хотелось как следует потереть глаза или ущипнуть себя за руку, но и то, и другое, казалось нелепым в присутствии доктора.

— Вас я могу отпустить хоть сейчас. Да и не удерживаю, собственно. А вот Мисс Гиш смогу только завтра. Но! Вам придется ежедневно приезжать к нам на перевязки, пока не снимут швы. Также я назначу медикаментозное лечение. — объяснял нам доктор, а я лишь кивала.

Главное я услышала — завтра меня выпустят отсюда, а все остальное мелочи жизни.

— Без вопросов. — ответил Конт.

— Рана хоть и небольшая, но требует ухода. Вам очень повезло, Мисс Гиш, что пулю задержали атрибуты вашего свадебного платья. Скажите спасибо дизайнеру, который придумал облепить спинку этими ужасными выпуклыми цветами.

Конт откровенно потешался, рассматривая краснеющую меня, а я… Ну, собственно платье то я выбрала только потому, что оно закрывало все, кроме ключиц. А то кучное количество розочек… Не мешались мне, да и ладно.

— И еще, когда у вас была последняя менструация, Мисс Гиш?

— А какое это имеет отношение к ранению? — даже встрепенулась, не ожидая такого вопроса.

— Никакого, но знать мне необходимо.

— Уже не помню, если честно. У меня нерегулярный цикл — постоянные сбои из-за нарушения гормонального фона, поэтому дни в календаре я не отмечаю.

— Понятно, так и запишем. — и действительно, мужчина сделал какую-то пометку в карте. — Это конечно не мое дело, но вам, Мисс, я настоятельно советую, впредь быть осторожнее. В вашем положении вам вообще лучше не напрягаться.

Страх сформировался плотным кольцом, окутывая тело. О чем он говорит, черт возьми? Даже Конт выпрямился в кресле и смотрел на доктора с нечитаемым выражением лица.

— В каком положении? — прохрипела, с трудом проглатывая ком, который норовил перерасти в немоту.

— Вы разве не знали? О, тогда поздравляю! Люблю сообщать отличные новости. Вы беременны. — доктор пожал шокированному Конту руку, а мне мило улыбнулся.

— Мы? — не веря, переспросил Александр.

— Ну, голубчик. Конечно, не вы конкретно, а Мисс Гиш.

— Этого не может быть! Я не могу! — произносила быстро и испуганно, пытаясь осознать до конца приведшую в изумление новость.

— Анализы не врут, но если хотите, можем еще раз проверить через несколько недель на УЗИ. Заодно и примерный срок установим. — доктор стоял воодушевленный, а я, по-моему, падала в свою личную бездну.

Беременна… Господи, беременна! Как такое может быть? Как?

— Ну, рад, что принес вам хорошие вести, а теперь Мисс Гиш пора поспать, чтобы набраться сил. — подойдя к капельнице, достал шприц с каким-то раствором и ввел его прямо в трубку, ведущую к запястью.

Прежде чем глаза мои самопроизвольно закрылись, встретилась взглядом с Контом. Он был даже не белым, серым как хмурое небо, что готовилось к страшному ливню с грозой. Ни улыбки, ни единой эмоции, абсолютно ничего. Он просто развернулся и молча вышел из палаты, не оглядываясь. Вот так. Даже не сомневалась получить такую реакцию, но подумаю я об этом позже…

***

Проснувшись рано утром, все никак не могла дождаться, когда придет доктор. Капельницы уже не было, но я предпочитала не вставать. Предполагала, что за дверью стоят мордовороты Конта. Ни их, ни его самого после вчерашней реакции видеть не хотела. Просто ушел, не сказав даже слова. Мужчины… Как только узнают о беременности, сразу прячутся в самые дальние кусты. Так ожидаемо.

В отцовстве Александра не сомневалась, потому как с Деймоном спала оба раза исключительно в презервативе, но даже если бы этот ребенок был от того гаденыша, все равно радовалась бы не меньше.

Ребенок… О таком даже мечтать не смела. Страшный диагноз, который поставили давно.

«Вы просто не можете забеременеть. Извините…» — помнила эту фразу, что впечаталась в разум каждым словом.

Верила, никогда не сомневаясь. Один гинеколог, второй, третий, пятый… Все убежденно твердили одно и то же, а выходит… Выходит и мое отравление, совсем не болезнь, а проявление пресловутого токсикоза. Слишком раннего токсикоза…

Плакала, как самая настоящая дура, наглаживая еще совсем плоский животик. Разговаривала с ним или с ней — не важно. Кто угодно. Буду любить и мальчика, и девочку, лишь бы были, лишь бы сказка оказалась реальностью. Так давно мечтала… Мечтала, совершенно отчаявшись. Мечтала, несмотря ни на что.

До сих пор не могла поверить. Мне снился круглый большой живот этой ночью. Сидела в кресле, в безразмерном платье и чувствовала себя самым счастливым человеком на земле. Теперь по-другому смотрела на всю свою жизнь. Прошлую и будущую.

Знала точно, выношу, рожу и смогу воспитать одна. Нам никто не нужен, чтобы быть счастливыми. А мужчины… Никто не отменял встречи ради секса, но это потом… сильно потом… года через три, не раньше.

Самое главное, у нас есть деньги на покупку пусть и небольшого, но за то своего домика. Обставлю по своему вкусу и буду ждать твоего рождения. Денег хватит, работу найду. Какую-нибудь легкую и менее нервную. А как тебе обрадуется тетя Мари! Я видела, как она возится с чужими детьми. Еще когда в общежитии жили…

Все будет хорошо, малыш… У нас все будет хорошо…

После негромкого стука в дверь вошел… медведь. Точнее сначала появился огромный плюшевый медведь в ворохе разноцветных шариков, а уже за ним угадывались чьи-то ноги в серых брюках.

— Привет, Ангел. Как спалось? Кстати, давно хотел сказать, мне очень понравился твой новый образ. — медведь занял место в кресле, а воздушные шарики улетели к потолку, будто создавая атмосферу праздника.

Поцеловал в губы, лишь слегка прижавшись, и нагло уселся рядом на кушетке. Вот тебе и на. Постриглась, лишь бы не нравиться ему, а он все равно доволен. Да еще и вернулся, как ни в чем не бывало.

— К чему слезы? Я что-то пропустил? — внимательно всматривался в лицо, пытаясь отыскать причину сырости.

— Нет, ничего. К чему все это? — кивком указала на медведя и шары.

— А что, что-то не так? Знаешь, я не знаю, как правильно мужчины радуются новостям о беременности, но Вольф убедил меня, что это самый правильный вариант. — отчитывался, словно виноват в чем-то, а я все никак не могла въехать в происходящее.

— А Вольф откуда знает? У него есть дети? — даже не понимала, зачем спросила.

— Хм… Вообще-то нет. Черт! Тебе не нравится, да?

— Мне очень приятно, спасибо, но кажется излишним. Разве ты рад? — спрашивала на прямую, не таясь, не ходя окольными путями.

Уже поняла, намеки и увиливания только вредят. Лучше сразу в лоб, чтобы получить конкретный ответ, а не мучиться недосказанностями. Чтобы потом не стало еще больнее.

— Ангел, если ты переживаешь по поводу… Не нужно. Я все обдумал прошедшей ночью, поверь. У нас все будет хорошо. Мне не важно, чей это ребенок. Я люблю тебя и буду любить этого малыша. Клянусь.

Господи, что творится в голове у этого мужчины? Настоящий спаситель нашелся! Обдумал он…

Не удержавшись, истерично рассмеялась:

— Конт — ты настоящий дурак! Это наш малыш! Твой и мой!

— Конечно. Он будет твоим и моим, то есть нашим. — совершенно серьезно ответил этот непробиваемый мужчина.

— Мне неприятно об этом говорить, но раз ты не понимаешь. Да, я спала с Деймоном. Дважды. — лицо его приобрело хмурые оттенки.

Понимала, ему также неприятно это слышать, как мне говорить.

— Но мы занимались сексом в презервативах. Предохранялись, понимаешь? Я вообще до сих пор не соображу, как могла забеременеть! — делилась тем, над чем думала с самого утра.

— Наш малыш? — переспросил, словно не верил.

— Да наш-наш! Доктор предлагал провести УЗИ через несколько недель. Там поставят примерный срок, и ты убедишься… — не дал договорить.

Душил в объятиях, совершенно забыв о моей спине. Стиснув зубы, принимала их. Боль казалась терпимой, — видимо, действовали обезболивающие, — но вот в такие резкие моменты хотелось кого-нибудь убить.

— Но это не означает, что мы вместе. Этот этап закончен, Александр.

— Ангел, честное слово, не говори глупостей! Ты, вы — вы мои. Только так и никак по-другому.

— Я что вам говорил, Мистер Конт? Покой, и только покой! — откуда ни возьмись, взялся доктор. — Что вы тут опять устроили?

— Да-да, мы все учтем! — бесшабашная улыбка украшала его губы, выражалась безграничным счастьем на лице.

Неужели, все-таки не сбежит? Не верилось. Не верилось точно также как и в существующую беременность, но в душе была безумно рада такой реакции. Хотя и намеревалась отбиваться от него до последнего. Одной спокойнее. Без него спокойнее. Наверное…

— Мы можем ехать домой, Мистер Фаус? — обратился он к доктору.

— Можете, но завтра, чтобы были ровно в десять. — улыбнулся мужчина.

— Конечно.

— К кому домой? — спросила, когда слова дошли до, и без того не успевшего реабилитироваться, разума.

— Теперь уже к нам, Ангел. К нам…

Глава 11: Иногда просто стоит вывесить белый флаг…

Александр

Ехали в машине на заднем сидении. Вместе. Украдкой рассматривал ее, подмечая усталость на лице. Видел и то, как нервно заламывала пальцы. Переживала, глупенькая. Еще не могла осознать, что все действительно хорошо.

Взяв ее за руку, крепко сжал и отвернулся к окну. Лондон сегодня нравился мне определенно больше. В это утро он пах зеленым чаем, мятой и вербеной, а еще только сваренным кофе и свежими булочками. Джереми позаботился о завтраке для нас, а Вольф об одежде для Анжелики. Был благодарен им. Я не думал об этих мелочах, все еще пребывая в шоке, словно был в другом иллюзорном мире.

Правда, от кофе Ангел отказалась, хоть и видел по глазам, хотела. Оказалось, что беременным его пить нежелательно. Так много еще предстоит узнать. Надо бы проконсультироваться со специалистами. Господи, всего через несколько месяцев я стану отцом, а ни черта не знаю о том, с чем это готовят. И почему в университетах не преподают обязательным предметом о том, что такое беременность и дети? Жизнь стала бы намного проще. По крайней мере, у мужиков…

Пожала мои пальцы в ответ. Обернулся, улыбаясь. Такая маленькая ручка. Рад был тому, что прекратила закрываться, но чувствовал, настоящие проблемы мне только предстоят. Ломать легко. Строить — вот, что по-настоящему сложно.

— Все хорошо?

— Угу. — кивнула и тоже отвернулась к окну.

Ну, назревало хоть какое-то подобие общения. Она еще не знала, какое сумасшествие ждет ее в моем доме… в нашем доме. Черт, так трудно привыкнуть. Голова немного болела. А ведь Вольф вчера предлагал остановиться…

Пил всю ночь, пытаясь то ли забыться, то ли найти решение проблемы. Проблемы… Ее малыш не может быть проблемой. Для нее это счастье, самое важное в мире счастье. Не мог разочаровать ее. Слишком любил эту взбалмошную наивную девчонку.

Теперь уже и девчонкой язык не поворачивался назвать. Женщина. Самая что ни на есть женщина. Любимая, родная, нежная колючка.

Готов ли был к рождению ребенка? К крикам и грязным пеленкам? К ночному бодрствованию и обитанию в четырех стенах, вместо того, чтобы напиваться на очередной вечеринке, устроенной отдельными единицами высшего света Лондона? Определенно нет. Говорил ей как-то, еще слишком рано для детей, но выходит, жизнь решает за нас.

Вот и еще одно подтверждение того, что невозможно контролировать все и всех. Разочарование… Прекрасно понимал, она спала с этой мразью, спала, не подозревая ни о чем, как и любая женщина с естественными потребностями. Просто спала. Я тоже не был монахом на протяжении нашего недолгого расставания. И она это понимает. Да как же так? Черт, почему все так сложно?

— Еще? — спросил Вольф, указывая на бутылку.

В больнице за главного остался дежурить Джереми. Ему доверял не меньше чем себе или Вольфу. Ночь уж как-нибудь протянет.

— Наливай. Сегодня я намерен напиться, хотя, по-моему, вообще не удается. — честно признался в том, что пойло словно вода.

Что есть оно, что нет. Разум как назло оставался трезвым и с реальностью расставаться не хотел.

— Это из-за стресса. Так может ну его? Чего добро переводить? — неуверенно произнес друг, чуть отодвигая бутылку в сторону.

Сидели в офисе. Без галстуков. Пиджаки тоже скинули. Такая домашняя попойка, только без доведения до правильной кондиции.

— Тогда кофе. Сегодня точно не усну.

— Мистер Конт, можно сказать? — поморщился от официоза.

Сейчас опять будет жизни учить, чудак-человек.

— Валяй.

— Вы ее любите?

— Что за вопрос, Вольф? Не бегал бы как пятилетний мальчишка, если бы не любил…

Сам себе поражался. Своим действиям, поведению. И ведь действительно зацепила. Зацепила и сердце, и душу, ворвалась личным штормом, меняя меня, мою устоявшуюся жизнь. Никому не позволял столько, сколько ей. И, наверное, мог позволить намного больше. Любовь сметает границы, рушит стены, ломает человека, но дает взамен то, что не все могут позволить себе, прожив целую жизнь. Встретив ее, понял это.

— Тогда я не вижу проблем. Знаете, меня ведь отчим воспитал. Мне около года было, когда мать замуж вышла во второй раз. Отличный человек. Он любил меня словно родного сына. Никогда не делал разницы между мной и братьями. Всех любил одинаково, и наказывал одинаково, и хвалил. — на его лице появилась улыбка.

Что-то среднее между нежностью и любовью. Вспоминал свое счастливое детство. Такое детство, которого не было у меня.

— И до сих пор разницы не делает. От всех с одинаковым упорством требует жен и внуков. Сейчас хоть поуспокоился немного. У Джека первенец родился. Теперь только ему на мозги капает, что второго бы сразу надо… — не перебивал, видя, как нравится ему рассказывать о семье.

Вообще мало что знал о жизни своих самых близких сотрудников… Даже не просто подчиненных, друзей.

— Так к чему я это. Если любите, так есть ли разница, благодаря чьей сперме появится ребенок?

Грубовато звучало, но говорил правду. В этом весь Вольф. Прямо и без прикрас. И действительно, этот ребенок может и не знать, кто его биологический папашка. Уже случилось. Поздно бить в колокола, а второго шанса у Анжелики может не быть. Слишком сильно люблю, чтобы сделать несчастной. Слишком сильно люблю, чтобы отказаться. От жизни не отказываются.

— Слушай, а что делать-то сейчас? Цветы надо бы купить…

Ушел сегодня, даже не попрощавшись. Слишком шокирован был. Но ведь, праздник вроде как. Наш первый совместный праздник. Даже легче стало от того, что принял решение. Чувствовал, что это решение правильное.

— Ну, Джек зайца плюшевого дарил и шарики, когда Маргарет сказала ему о беременности. Потом они еще кроватку покупали, игрушки там, прибамбасы всякие. Радионяню, бутылочки, соски, коляску… Да, я всего и не припомню.

— А радионяня — это что? — трудно представлял, как няня может быть радио.

— Очень удобная штука. Например, малыша в кроватке оставил спать, а сам на кухню пошел. А малыш проснулся и плачет. По этому передатчику вы услышите, что он проснулся, и придете к нему.

— Хм… Как думаешь, магазины с детскими товарами еще работают? — какой-то неконтролируемый энтузиазм родился в душе, подталкивая к действиям.

— Даже если нет. Сами знаете, все можно устроить…

Чего мы только не купили в эту ночь. О большей части товаров даже не знал ничего. Полусонные продавцы рассказывали то о том, то об этом, предлагая все новые и новые «очень необходимые вещи». Сгребали, не рассматривая. К концу экзекуции под названием «поход по магазинам» начал свое коварное действие выпитый алкоголь.

Как украшали комнату в доме, вообще отдельная тема. Но то, что свалился со стула, развешивая праздничную гирлянду, помнил точно. Бок до сих пор болел нещадно. Но я безумно хотел, чтобы Ангел видела — я рад не меньше ее. Жду не меньше ее. Ее словам не видел смысла не верить, но все-таки реальные цифры куда надежнее. В крайнем случае, все покажет УЗИ. Зачем? От этой информации ровным счетом ничего не изменится. Ни мое отношение, ни принятое решение. Просто хотел знать наверняка.

— А куда мы едем? — спросила, когда въезжали на частные территории.

— Домой. — ответил, поглаживая ее пальчики.

— Не в квартиру, что над офисом?

— Нет, Ангел. Мы едем домой, то есть в дом. Та коморка слишком мала, чтобы вы могли нормально расти… — не удержавшись, погладил свободной рукой животик через ткань кофты.

Пусть и выглядел идиотом, но за то был самым счастливым идиотом на свете. Плевать на всех и на все, когда у меня есть то, что по-настоящему мое. Мой Ангел и мой маленький Ангелок…

***

Анжелика

Огромный дом. Нет, не дом, домище… Уверена, могла бы потеряться среди коридоров. Хорошо, хоть этажа всего два. И территория — настолько обширная, что на ней можно было бы построить еще как минимум три таких дома. Никогда не понимала, зачем людям столько.

Заезжали через автоматические кованые ворота. Забор же казался неприступной крепостью. Из машины видела — тучная куча охраны расположилась по периметру. Наверное, здесь я могла бы почувствовать себя в полной безопасности, но снова казалось, что ждет лишь клетка.

— Пойдем. — не спрашивал, утверждал, что нужно выходить из машины, а меня охватывал мандраж.

Вольф галантно открыл дверцу, а Александр подал руку. Выбиралась нерешительно.

— Этот дом тоже твой?

— Думаешь, привез тебя к Вольфу?

— Очень смешно.

— Давай покажу тебе все здесь.

Бродили по этажам. Рассказывал о том, где что находится. В этом доме также проживала прислуга. Не удивилась, потому как поддерживать чистоту на таком количестве квадратных метров одному человеку точно не под силу. Видела кабинет, большую и малую столовую, уютную гостиную, кухню и тренажерный зал. Рассматривала, но без особого энтузиазма, которым казалось, Александр пропитался полностью. Все ждала, когда же он явит свое истинное лицо. Не верила той маске, что словно приклеилась. Оставалось лишь догадываться, когда властный тиран снова выберется наружу.

— Вот эта комната… Я надеюсь, тебе очень понравится.

Раскрыв передо мной дверь, ждал реакции, а я… Я просто застопорилась на пороге, не веря своим глазам.

Здесь было все, что только может понадобиться для малыша и даже больше. Среди груды игрушек, которые еще долго не потребуются новорожденному, угадывались кроватка и столик для кормления. Рядом с комодом для пеленания разместилось кресло-качалка. А из одного из углов выглядывала детская ванночка для купания.

Повсюду свисала чертова сотня разноцветных гирлянд. Не комната, а рабочий кабинет Санта Клауса. Даже машина стояла, на которой ребенок в возрасте трех-пяти лет мог бы разъезжать по комнате. Куда это все? Зачем?

Стоял за моей спиной, обнимая одной рукой. Его ладонь лежала на животе рядом с моей. Тепло и невероятно комфортно, но…

— Спасибо, мне очень нравится, но ты поторопился.

— Почему? Разве все эти вещи не понадобятся?

— Я так понимаю, тебе снова советовал Вольф. Не слушай его больше, потому что… — сделав шаг вперед, подняла упаковку с роликами. — Грудному младенцу это не понадобится еще очень долго. — улыбалась, рассматривая его лицо.

Александр находился в замешательстве. Проходился рукой по своей шевелюре, по-новому разглядывая все, что накупил.

— Я… немного погорячился. — видела, выдавливал из себя это признание. — Но мы можем все вынести отсюда и купить новое. — тут же нашелся с решением.

— Нет. На такие жертвы точно идти не нужно. Просто… некоторые вещи лучше убрать в кладовку до определенного момента или вернуть в магазин.

— Мы найдем кладовку.

Создавалось такое ощущение, что Конт сам не хотел расставаться с теми игрушками, что накупил. Правду говорят, мужчины в любом возрасте остаются детьми.

— Большое спасибо за заботу.

— Все для тебя.

Нет, не широкая улыбка окрасила его лицо. Совсем другая. Такая, которая полнится самой настоящей нежностью. Даже не предполагала, о чем он может думать в этот момент.

Уже решила для себя, буду принимать его таким, каким хочет быть, но ближе не подпущу. Слишком больно вновь обжигаться о пылающие языки костра. Я совсем не знаю его, почти ничего не знаю о нем, а знакомиться вновь, желания нет. Просто подожду, пока наиграется, а потом… а потом устрою свою тихую и спокойную жизнь.

— Осталась последняя комната. Идем. — подал руку и после секундной заминки я взялась за нее.

Взялась, но оставалась на стороже…

— Наша спальня. — проговорил, подтолкнув в комнату.

Чистая, светлая, просторная. Плотные серые тона дополняли фисташковые. Красиво и легко, но…

— Мне нужна отдельная спальня. — выговорила твердо.

Чего-то такого и ждала. У мужчин всегда все просто. Я решил, значит так и будет. Но со мной в этот раз этот номер не пройдет. Обида ушла, забылась, но послевкусие осталось горечью на губах. Если думал, что так быстро лягу с ним в кровать, ошибался. Хотела сразу разделить территорию, чтобы понимал и не строил иллюзий. И пусть в душе уже согласилась, — люблю, чертовски люблю, чтобы простить, чертовски люблю, чтобы понять, что нужен как воздух, — должна была удостовериться, что маска снята окончательно. Или убедиться, что наши пути разошлись…

Так бывает, что разглядываешь чувства не сразу. Я пыталась уйти, убежать, как физически, так и морально, но не помогло. Не помогло, потому что не влюбленность намертво вплелась в сердце. Лишь будучи с Деймоном поняла, не хватает… Сначала искала, чего не хватает. Остроты, чувственности, общения. А потом пришел Конт и хватило всего. Нужны были ни что-то и ни кто-то, а конкретный человек. Тот, от которого сердце сбивается с ритма, а дыхание останавливается.

— Позволь узнать, чем тебя не устраивает общая? — хмурился, явно скрывая злость.

— Мне нужно свое личное пространство.

Хотел что-то возразить, но его прервал телефонный звонок.

— Минуту. — обратился ко мне.

По глазам видела, собирается воевать со мной. Снова война.

— Да? — выслушав оппонента, взглянул на часы. — Буду через двадцать минут. Пусть подождет.

Ждала его ответа с затаенным дыханием. Ну же, Мистер Конт. Покажите мне своего деспота.

— Здесь есть еще две свободные спальни. Выбери ту, что понравится. — приблизившись, хотел поцеловать в губы, но я отвернулась и ему ничего не оставалось, как коснуться щеки. — Вернусь через пару часов.

Стояла на месте, пока не скрылся на лестнице. Лишь тогда вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ему точно не понравилось мое поведение, но и он не был идеальным раньше. Пришло мое время отыгрываться, Мистер Конт.

Вторую спальню даже не рассматривала. Зайдя в первую, сразу поняла — мое. Она почти ничем не отличалась от той, что принадлежала Конту, разве что была выдержана в коричнево-бежевых тонах.

После больницы очень хотелось принять душ, но смогла лишь кое-как обмыться, чтобы не намочить рану. И какой черт дернул меня спасать этого засранца? Безумно хотелось спать. Настолько, что веки закрывались сами собой, когда пыталась смотреть телевизор. Из дремы вырвал стук в дверь.

— Мисс Гиш, к вам можно? — раздался женский голос.

— Заходите. — прокричала в ответ и тут же поморщилась от боли.

Нужно переворачиваться аккуратнее.

На пороге появилась женщина в фартуке. Навскидку могла бы дать ей около сорока. Улыбалась по-доброму, но с толикой любопытства во взгляде. Видимо, было интересно, кто прячется в одной из спален весь день.

— Меня зовут Миссис Норис, и я принесла вам обед. Мистер Конт задерживается на встрече и просил передать вам, чтобы вы не беспокоились. Сказал, что вернется к ужину. — пройдя в комнату, поставила поднос на столик, у которого ютились два кресла.

— А можно вас попросить ужин тоже принести в комнату?

— Можно… — изумленно ответила женщина. — Но разве вы не хотите…

— Не хочу. — чувствовала себя настоящей стервой.

Да, эта роль была мне не по зубам, но все меняется. Я поменялась, узнав о том, что творилось вокруг меня. Чтобы выжить, иногда просто необходимо быть стервой. Даже против своей воли.

— А это что? — поднявшись с кровати, поправила длинное вязаное платье.

Пакеты с вещами обнаружила в комнате еще тогда, когда вышла из душа. Позаботился обо всем, лишь бы я чувствовала себя комфортно. Но разве любовь можно купить вещами?

— Телефон. Один из охранников привез полчаса назад.

Новенький смартфон лежал на подносе между тарелками.

— Понятно…

Уже привыкла к тому, что мобильника нет. Без него оказалось куда проще жить, но Конт, как и всегда неумолим. Каким бы лапочкой он не хотел казаться, не контролировать не мог. Но ведь это не означает, что я должна слепо следовать его правилам…

— Спасибо. Вы можете идти. — отодвинув навороченный смартфон на самый край, присела за столик, собираясь подкрепиться как следует.

— У вас будут какие-то предпочтения по поводу ужина? — зачем-то уточнила женщина.

Хм… Предпочтения?

Медленно осознавала, что могу попросить приготовить все что угодно. Черт, только бы не привыкнуть к этой идиллии.

— А можно торт?

— Торт?

— Да. Такой, знаете, — мечтательно прикрыла глаза, представляя вкусняшку, — с белковым кремом и ягодами.

— Понимаю. Это все?

— Все. Остальное на ваше усмотрение. Я почти всеядна. — призналась, краснея щеками.

— Приятного аппетита.

Когда женщина выходила из спальни, я даже не поверила своим глазам. Словно самая важная особа в мире, ленивой походкой в комнату вплывала Мурлыка. Ее глазки хитро щурились, будто она знала какой-то особый секрет, что нам смертным, доступен не был.

— Мурлыка! — не сдержала собственного восторга, вылетая из-за стола, словно ужаленная.

Схватив котейку на руки, поняла, что та изрядно потяжелела. А может быть, это я уже просто забыла, какой она большой комок счастья.

— Смотрю, кого-то откармливали не на шутку. — лизнув мою щеку, эта пушистая дама громко заурчала, ощутимо пробирая мою грудь.

— О, так это ваша. А мы все гадали, как ее назвать. Ее тот же охранник привез вместе с телефоном, но ничего гаденыш не сказал. Ой, простите! — всплеснула она руками.

— Ничего-ничего. — не смогла сдержать улыбки. — Я вас прекрасно понимаю.

Отобедав, все-таки нагло завалилась спать. Больше перебарывать себя не могла. Организм уставал, хоть и ничего не делала толком. Видимо, ранение ослабляло.

Разместившись на боку, с удивлением следила за тем, как пушистая нахалка располагается аккурат рядом с моим животом. Неужели кошки чувствуют такие вещи? Была благодарна Александру за то, что не выбросил Мурлыку. Я и не надеялась увидеть ее когда-нибудь.

Уже проваливаясь в желанный сон, слышала на грани яви короткий сигнал мобильника. Знала, кто это мог быть, но бессовестно проигнорировала сообщение. Все потом. Пусть немножко помучается…

***

Проснулась от боли. От самой настоящей, мать его, боли. Резко открыв глаза, увидела лишь грудь Александра, спрятанную за белой рубашкой. Хорошо хоть не закричала. Сразу бы выдала себя с потрохами, а так, могла исподтишка наблюдать за его действиями. Приподняв, снова положил меня на кровать, но уже ровно посередине. Освобождал место для себя? Вот упрямый мужчина!

Спешно прикрыв веки, затаилась, в ожидании продолжения. Чего он такого интересного собирался делать, оставалось только догадываться.

По шороху слышала, раздевался. В груди появилось щекочущее ощущение — страха перед ним больше не испытывала. Предвкушала. Предвкушала, как никогда.

— Тебе, комок, лучше посидеть за дверью. И не смотри на меня так. Еды у меня с собой все равно нет.

Чуть не рассмеялась, когда услышала его беседу с Мурлыкой. Держим марку, держим марку…

Кошку выперли за дверь, несмотря на ее недовольное мяуканье. Кровать за спиной прогнулась, вынуждая задержать дыхание. Пан или пропал…

— Ангел… — осторожно гладил спину поверх одежды.

Пальцы порхали по изгибам, прокрадываясь к краю туда, где начиналась незащищенная кожа. Короткие, томительно медленные поцелуи покрывали бедро. Ткань поднималась вверх, оголяя ягодицы. Испытывала настоящий трепет от ласки. Даже дыхание стало тяжелым, не моим — тело вновь предавало, рассказывая ему все…

— Не спишь. — не вопрос, констатация факта.

Молчала, закусывая нижнюю губу. Ни за что не признаюсь в том, насколько соскучилась.

Белье поползло вниз, а мужчина перелег на другую сторону, но явно не на уровне моего лица.

— Сладкая малышка…

Легкие касания языка и мне захотелось взвыть! Открывал для себя, раздвигая ноги руками, поддерживая. Выписывал круги, целовал, словно пробовал на вкус, проходился по краям, не забывая проникать в самое нутро. Пожар внизу живота разгорался с неминуемой силой. Шумно вдыхала и выдыхала, ломаясь под напором. Пальцы самопроизвольно зарылись в волосы, желая оттянуть мужчину, чтоб остановить, но какой там.

Смекнув, что давно не сплю, яростнее прижался губами к лону. Прикусывал бусину клитора, тут же лаская ее языком. Ощущала, как истекаю влагой — бессовестно, бесстыдно. Устроил целую бурю, приближая чертов оргазм. Зажмуривалась, судорожно хватала ртом воздух, но не издавала ни звука, лишь бы не объявлять о поражении. Сам понял, что достиг того, чего желал.

Приподнявшись, вновь пробрался ко мне за спину. Хотела, чтобы ворвался дико, необузданно, так, как умел только он, но Александр считал по-другому.

Член проникал очень мягко, нежно, слишком медлительно. Одна его рука пробралась под мою шею, вторая же легла на талию. Контролировал каждое действие, чувствовала, сдерживался намеренно. Создавалось ощущение, что наказывал за непокорность. Если так, то это непомерно жестоко.

Двинулась бедрами навстречу, но ягодицу тут же обожгло.

— Еще раз так сделаешь, и я отшлепаю тебя. — проговорил угрожающе.

Искушение было слишком велико!

Размеренные движения, устойчивый ритм, синхронное дыхание. Меня словно неторопливо поджаривали на углях или погружали в море лишь наполовину, тогда как хотелось нырнуть с головой. Грудь вздымалась в такт его действиям. Целовал шею — единственное, что было доступно. Щекотал дыханием, вынуждая мурашки разбегаться по телу. Не торопился… Вдруг осознала, что намеренно медлит, наслаждается тем, что больше не нужно догонять. Охотник упивался победой.

Время теперь только наше — предполагала, что думал именно так, иначе не могла объяснить выдержанные, словно вино, нежность и неторопливость. Давал прочувствовать каждый сантиметр плоти, окунаясь, раз за разом все глубже и глубже. Пытка… сладкая, сумасбродная, нежнейшая пытка. Она не кружила голову, не отключала разум, не опрокидывала в бездну. Превозносила любовь на другой уровень. На тот, где слова «трахнуть» не существует априори. Мы занимались именно любовью. Сливались в единое целое, где по отдельности каждый был лишь дополнением.

Не знала ни времени, ни его счета. Отдавалась, позволяла вести себя в новый мир. Не ванильное мороженое и не острый перец. Наверное, могла бы сравнить все это с тягучей горячей карамелью. Этот этап стал чем-то третьим — не познанным ранее, но не менее удивительным и желанным.

Зарычав, словно дикий зверь, ощутимо прикусил кожу на шее и вошел еще несколько раз. Прочувствовала, как горячие потоки заполнили лоно. Он закончил, но выходить не спешил. Впервые я была удовлетворена полностью, несмотря на то, что второй оргазм так и не пришел. И не должен был. Оргазм — это проявление страсти, вершина, пик, а здесь… В занятии любовью наградой становится чувственность. Испытала его любовь каждой клеточкой тела, вся пропиталась ей. Так странно.

— Люблю. Моя. — тихий шепот, но в объятиях сжимал до боли.

Не могла произнести слова в ответ, хоть и понимала, ждал. Пока не могла. Хватало того, что уже осознала, пришла к этому, согласилась, смирившись. Сердцем нельзя управлять. Он не смог взять свое под контроль, а я с треском провалилась на попытке. Он — лучшее, что случилось в моей жизни, но в этом я ему никогда не признаюсь.

— Нужно в душ. — снова не спрашивал, говорил.

Хотела бы, чтобы научился спрашивать. Тогда бы, наверное, сдалась окончательно, поверив, что действительно смог измениться. Пока не убедил.

— Иди. — ответила просто.

— Вместе, Ангел, вместе.

Платье снимал аккуратно, стараясь не потревожить рану. Теперь мы с ним были наравне — оба обнаженные. В квадратную ванную усаживал осторожно. Могла бы сама, но Александр снова не спрашивал. В какой-то степени понимала, он заботится так, как умеет. Старается быть другим. Забота приятна всегда.

Воды набралось немного — лишь половина. Омывал бережно, намеренно пропуская участок, на котором находилась повязка. Приглушенный свет придавал очертания романтики. Смывал пену той же губкой, лишь слегка напитывая ее водой. Закончив, прижал к груди, сложив ладони на моем животе — так тепло, так спокойно, так правильно.

— Завтра тебе привезут витамины. Будешь пить по две капсулы утром и вечером. Запомнила?

— Да. — ответила приглушенно.

Сам решил, сам сказал, а ты выполняй. Беспрекословно. Испытывала позабытые ощущения, словно он грозная сильная скала, а я… я его маленькая девочка. Не от него нужно было защищаться, нет. Это он — защита. Моя личная защита.

— Засыпаешь?

— Угу… — лежала, пригревшись.

Слушала размеренный стук его сердца. Наслаждалась вот таким Александром, но в душе боялась привыкнуть. Песочные замки слишком хрупки. Что будет, когда ему вновь понадобится рабыня? Пойдет в клуб? До сих пор с содроганием вспоминала, как он прикасался к той обнаженной девушке. Теперь хотя бы знала, что он ее не убил, но ревность никто не отменял. Не смогу притворяться будто все нормально.

— Давай выбираться отсюда. Давно пора спать.

Вытирал полотенцем сам, а я прятала никак не желающую проходить улыбку. Она сама наползала на губы. Непроизвольно.

— Почему ты улыбаешься? — спросил, смотря снизу вверх.

Проходился мягкой тканью по моим ногам, стирая капельки воды.

— Нельзя?

— Можно, но мне хотелось бы знать причину.

Долго молчала, прежде чем все же решиться на ответ. А вдруг, подтолкну к тому, что вернется к прошлой форме отношений? Не понимала пока, хочу ли окончательно разочароваться в нем и уйти. Все вокруг казалось слишком нормальным для наших ненормальных отношений.

— Ты очень нежный.

— Это плохо? — спрашивал на полном серьезе, выжидая от меня конкретный ответ.

А мне хотелось рассмеяться во весь голос, но боюсь, не понял бы и списал на истерику.

— Мне нравится.

Замерев на секунду, поднялся и посмотрел слишком проницательным взглядом. Искал на лице несоответствие со словами, но ничего такого найти не мог, потому что говорила чистую правду.

Продолжая смотреть прямо в глаза, приблизился к губам и… В этот эпический момент я попросту чихнула, вызвав у Александра неконтролируемый хохот! Совсем ненамеренно прервала романтический настрой, но уж как получилось. Хотя, получилось не зря. Если бы успел поцеловать, скорее всего, засчитал бы себе очередной выигрыш, а так… счет еще даже не открылся.

— Признавайся, ужинала? — вопросил, когда вернулись в спальню.

Мягкость в его голосе никак не сходилась с тем образом, что жил в моей голове.

— Нет. Я его бессовестно проспала. — укладывалась на кровать, прикрываясь мягким пледом.

— А я проработал. — признался со вздохом. — Сейчас принесу нам чего-нибудь из кухни. Есть пожелания?

Почесав кончик носа, все же поняла, от чего бы сейчас не отказалась.

— Хочу апельсины!

— Апельсины? И все? Нет, Ангел, так дело не пойдет. Ты обязана питаться нормально и вовремя. Теперь тебе нужно думать за двоих. — поучал, а мне хотелось закатить глаза, но сдержалась.

Я в отличие от него не скупала в магазинах все, что может потребоваться ребенку на ближайшие десять лет.

— Я принесу тебе апельсины, но сначала ты как следует поешь. Это не обсуждается. — натягивал неизвестно откуда взявшиеся спортивные штаны.

Уууу! Тиран! Он что, и вещи свои сюда перенести успел?

Кивнула в знак согласия, ибо понимала, спорить с Контом себе дороже, а там… Может быть, и на печальную моську поведется, которой уж очень хочется именно ароматную оранжевую сочную дольку. Конечно, верилось с трудом, но все же…

Не дождалась. Уснула, утомившись. Уснула под натиском тишины. Слишком разморило в надежных объятиях и теплой воде.

Не знала о том, что в доме для меня не нашлось апельсинов в ту ночь. Не видела, как Конт посылает заспанного Вольфа в магазин и ждет того на кухне, разогревая давно остывший ужин. Не слышала, как надрывно ругается Миссис Норис, когда Вольф приносит целых три коробки оранжевых фруктов, сетуя на различия в производителях. Не подозревала, что Александр сам помоет и нарежет по одному от каждого вида, чтобы доставить в спальню, а увидев меня, лишь нежно поцелует в приоткрытые губы…

Не понимала, бесполезно пытаться выиграть бой, когда война уже проиграна…

Глава 12: Молчание — золото, но разговор по душам — бриллианты…

Анжелика

Каждое следующий день был до миллиметра похож на предыдущий. Утром совместный завтрак и поездка в больницу. Дальше обед и возлежание на кровати до самого вечера. От телевизора уже тошнило. От всего тошнило — с определенной периодичностью бегала обниматься с унитазом. Миссис Норис только вздыхала, уповая на мои отказы от еды, но за то радовалась тому, что запас апельсинов истощается с огромной скоростью. Даже ночью вставала за ними, просыпаясь не специально, но по-другому не могла.

Секса меж мной и Александром больше не было, хотя хотелось до одури. Готова была выть на луну и сдирать дорогущие обои отросшими ногтями, но виду не показывала. Продолжал с особой наглостью вваливаться ко мне в спальню по вечерам. Потихоньку перетаскивал вещи. Сначала появилась зубная щетка, потом расческа для волос, спортивные штаны вообще никуда не девались, а занимали утром в шкафу отдельный ящик. После стирки и глажки все его вещи тоже приносили ко мне. Ничему не удивлялась. Думал, что хитрит, но я же не дура, чтобы не замечать всего этого.

Неизменно обнимал, целовал то руки, то спину, но большего не предлагал. В каком только белье я не ждала его с работы. То ли сильно уставал, выматываясь в офисе, то ли наказывал меня за отсутствие нормальных поцелуев. До сих пор отворачивалась, когда метился в губы. Желала удержать хотя бы этот рубеж.

Новшеством стало то, что мужчина ежедневно перед сном наглаживал мой живот. Млела. Испытывала чертовски приятные ощущения, но опять же сильно не расслаблялась. Не говорили толком. Он пытался, но я всегда заканчивала разговоры короткими фразами. Казалось, перегибаю палку, пытаясь доказать непонятно что, веду себя до отвратности капризно, но Александр терпел. Терпел и ни слова не говорил в ответ, продолжая придерживаться образа самого правильного мужа в мире. Именно так и окрестила его в своих мыслях.

— Снова воруешь апельсины? И не стыдно? — чуть на месте не подпрыгнула, когда услышала его голос.

Выглянув из-за дверцы шкафа, скупо улыбнулась. Поймал с поличным. Значит, придется делиться.

— Моему растущему организму трудно перечить.

— Миссис Норис расстраивается, что ты отказываешься от нормальной еды. Это не дело Анжелика. Ты должна питаться нормально. Не вынуждай меня кормить тебя с ложки. И почему ты босая? — подойдя ко мне, с легкостью поднял на руки и усадил на кухонный островок.

Ступням действительно было зябко, но кто думает о тапочках, когда идет на дело посреди ночи?

— Я честно все съем завтра, но сейчас я очень хочу апельсинку.

— Неугомонная. — достав фрукт, помыл его с губкой, а потом нарезал на дольки.

Нравилось, когда он так делал, но сама бы просто почистила и съела, не заботясь ни о гигиене, ни об удобстве.

— Почему ты встал? — спросила, припадая губами к сочной сердцевине.

— Я всегда просыпаюсь, когда ты встаешь.

— Настолько чуткий сон? Прости, я не знала. У тебя есть своя спальня, если мешаю…

Пропустил последнюю фразу мимо ушей. Словно специально не замечал всех моих толстых намеков.

— Настолько беспокоюсь о тебе. Миссис Норис сказала, что тебя до сих пор тошнит по утрам, да и не по утрам тоже. Завтра в больнице после того как снимут швы, тебя примет гинеколог.

Сидела, ошарашенная признанием. Выходит, действительно переживал, да еще и у помощницы обо мне выспрашивал. Конечно, снова покоробило, что не спросил у меня, не посоветовался о посещении доктора, но я с упорством улитки напоминала себе о том, что так он проявляет заботу. Заботу, которая уже перестала раздражать. Начала понимать и привыкать. Лишь бы со временем она не стала чрезмерной.

— Спасибо.

— Ангел, скажи мне, что я делаю не так? — встал между моих ног, по-свойски положив ладони на бедра.

А я кушала апельсинку, притворяясь мышкой, которая ни черта не слышит. Не хотела этого разговора, хотя понимала, он назревал и назревал очень давно. Уже сама себя не выносила, но уперто продолжала играть в стерву.

Гипнотизировал взглядом, давая понять, не отступится, пока не услышит ответ. Слишком притягательный, чтобы могла промолчать, находясь так близко. Да и не выпустит. Специально зажал, отрезая пути к отступлению.

— У меня нет к тебе претензий.

— И вот оно снова. Короткая фраза, из которой появляются все новые и новые вопросы. Зачем ты так со мной? Да, я вел себя по-свински, не отрицаю. Да, я был настоящим мудаком, когда накинулся на тебя. Я извинился. Я был не прав и чертовски сожалею об этом. Что я должен сделать, чтобы ты, наконец, простила меня? — заглядывал в глаза, ища ответы, но не мог их там найти.

Чувствовала его раздражение.

Сама не знала, почему до сих пор лелею эту обиду. Откинь я ее и у нас были бы идеальные отношения. Точнее, идеальные отношения, в которых мне не хватало секса, но это мелочи. Так зачем мучить его и себя? Слишком вжилась в роль. Понимала, все это лишь защитная реакция после пережитого шока, но он не врал ни словом, ни взглядом. По крайней мере, обмана не находила, как бы не старалась. А я старалась! Был честен передо мной эту неделю, и я ощущала треклятым сердцем, что любит меня, но словно выстроила себе личную клетку. Клетку, в которой гасила все проявления чувств.

— Я простила.

— Тогда, задаю еще раз свой вопрос, что не так?

— Я жду.

— Чего ты ждешь, Ангел? Пока я сойду с ума? — усмехнулся горько.

— Я жду, пока твоя агрессия снова вырвется наружу. Жду, когда тот Конт, которого я помню, вернется обратно. Жду, когда тебе надоест играть, и ты избавишься от меня, как от ненужного балласта…

Вот и сказала. Говорила, накрепко зажмурив веки, стараясь удержать, чертовы рвущиеся слезы. Они стекали по щекам, подбородку, капая прямо на пижаму. Призналась. Призналась в том, что все это время отяжеляло душу, свисая грудой никак не падающих камней.

— Балласта? — повысил голос, вынуждая неосознанно вжать голову в плечи.

Ожидала скандала, как ту самую неминуемую бурю, как приближающийся торнадо, о котором уже известно из сводок новостей. Ждала крика, ругани, вспышки ярости, которая могла обернуться чем угодно. Просто ждала…

— Ангел, посмотри на меня. — прозвучало взбешенно сродни приказу.

Продолжала с силой зажмуриваться, удерживая подкатывающиеся всхлипы.

— Черт возьми, Анжелика, посмотри на меня! — повторил, раздражаясь сильнее.

Распахнув веки, словно по команде, не поверила своим глазам. Конт стоял на коленях перед кухонным островком, смотря прямо на меня. Конт! Стоял! На коленях! Властный деспот и тиран стоял на коленях передо мной на холодном полу!

С каким-то абсурдным неверием следила за тем, как брал мои руки в свои. Они казались слишком маленькими, скрываясь в его огромных.

— Я признаю, со мной сложно, но я стараюсь меняться. Я работаю над собой каждый день, потому что знаю, у меня есть ты. Мои чувства к тебе… Только встретив тебя, пусть и не сразу, но я осознал, что все что было раньше, не больше чем увлечения или влюбленность. Ты моя зависимость, мой личный наркотик, моя доза успокоительного. Я люблю тебя, Анжелика, и готов простоять так вечность, если понадобится. Я готов разбиться в лепешку, чтобы сделать тебя счастливой. — говорил на полном серьезе, без сентиментальных ноток в голосе.

Вынуждал верить каждому слову. Так не врут. Именно так говорят чистую правду, как если бы сейчас каялся в своих грехах. Ни тени улыбки.

— Оу, извините… — на кухне появился Вольф, да так и застыл на месте, наблюдая за собственным босом.

— Пошел вон! — рыкнул Александр, даже не смотря в его сторону.

От такой команды намеревалась скрыться вместе с Вольфом, инстинктивно пытаясь соскользнуть вниз, но мужчина не дал:

— Куда?! — вопросил грозно, вынуждая вздрогнуть всем телом. — Прости… Знаешь, это чертовски сложно, подобрать правильные слова. Особенно когда ты из раза в раз пытаешься сбежать от меня. Я хочу, чтобы ты поняла, я больше не тот Александр Конт, что был раньше. Тот человек умер, когда увидел по новостям репортаж о том, что твоя машина попала в аварию, а водитель не выжил.

Открыла было рот, чтобы спросить о чем он говорит, но мне снова не дали сказать и слова:

— Не перебивай! — прозвучало предупреждающе, но голос тут же смягчился. — Прошу… Я уже не тот человек, что был раньше. Осознал слишком многое. На многое посмотрел другими глазами. Да, вспышки ярости все еще остались, не буду скрывать, но я контролирую их, научился брать под полный контроль, понимаешь? Я больше не собираюсь отыгрываться на тебе или на ком-то другом. Я не сволочь, Ангел. Тот Конт больше не вернется. Агрессии больше не будет. Только не в твою сторону. — поцеловав ладони, снова устремил на меня свой проницательный серебристый взгляд. — Я не играю с тобой. Ты моя. И тот, кто живет в тебе, тоже мой. Я не хочу играть. Ты для меня не балласт и никогда такой не станешь. Ты больше чем любовь, Ангел, ты моя жизнь…

Его улыбка выглядела грустной и даже потерянной. Ревела навзрыд, уже не пытаясь утаивать слез. Ревела как самая настоящая дура. Мне признавались в чувствах, в любви, открывали сердце, а я плакала, словно долбанная истеричка… Плакала, потому что наконец-то поверила. Потому что больше не могла не верить. Потому что до отчаяния хотела любить его. И любила, несмотря ни на что. Любила долбанного придурка, который умудрился убить мое сердце, а потом оживить его вновь. Любила до боли, до остервенения, до тихой ревности, до ночных рыданий в подушку. Любила так, как только могла любить.

— Ну, тихо-тихо… — поднявшись, обнял, до боли прижимая к себе. — Я сказал все это, чтобы до тебя, наконец, дошло, что я не шучу, а не для того, чтобы ты плакала, расстраивая нашего малыша.

— Он все равно ничего не понимает пока. — проглатывала звуки, кое-как выговаривая слова.

Продолжала орошать своими слезами его обнаженную горячую грудь. Всхлипывала громко и со вкусом, даже не помня о том, что в этом доме мы живем не одни.

— Ошибаешься. Я вчера в книжке прочел, что даже эмбрион чувствует и воспринимает все то, что ощущает его мама.

— Ты прочел? — не переставала удивляться.

Даже посмотрела на мужчину с недоверием, но его взгляд был открытым. Он не прятал за маской лукавство. Маски больше не было.

— Очень много полезных вещей, между прочим. Ну же, малышка, давай перестанем плакать? Ведь все хорошо?

— Хорошо… — сама потянулась к его губам, ища не утешения, а поцелуя.

Того самого поцелуя, от которого веки закрывались сами собой, а разум отправлялся в нирвану. Забывала дышать. Так долго ждала. Вместе ждали, пока одна глупая дура все же увидит реальность. Увидела, разглядела… Теперь хотелось еще.

Поцелуй со вкусом соленых слез и кисло-сладкого апельсина все длился и длился. Он был наполнен нежностью, любовью, томлением, и неминуемо рождал страсть. Огненный цветок распускался внутри, подталкивая к тому, чтобы требовала продолжение. Так сильно соскучилась по… Нет, не по сексу. То было другое. Так сильно соскучилась по единению, что давал этот самый секс.

Кто-то тихонько выключил на кухне свет, а мы так и не могли оторваться друг от друга. Даже стыдно не было. Пусть видят, пусть смотрят… Стены рухнули, замок пал, а белый флаг давно вывешен над руинами. Над теми рунами, что вскоре возродятся в новую несокрушимую крепость…

***

Александр

Рассвет лишь слегка коснулся синего неба, выражаясь тонкой, едва уловимой красноватой полоской. Выспался. Выспался и сейчас рассматривал спящую Анжелику. Короткие волосы растрепались по подушке. Губы приоткрыты, а ресницы подрагивают от каждого вдоха. Руки выставлены в стороны, ноги тоже. Одеяло покрывает лишь тело, но аппетитная грудь выглядывает из-под него, заманивая. Такая смешная и домашняя.

Повернувшись набок, закинула на меня руку и ногу. Маленькая собственница. Сначала заняла всю кровать, распластавшись как морская звезда, да меня согнав на самый край, а теперь на этот край переползла сама. Обнял в ответ, прижимая крепче. Знал, спина уже не болит так сильно.

— Доброе утро. — прошептала сонным голосом, хитро приоткрывая один глаз.

— Доброе, Ангел.

— Ты еще в кровати. Почему? Разве тебе не нужно на работу? — придвинувшись еще ближе, уткнулась лицом в мою грудь.

— Я пахал всю неделю, постоянно сдвигая график, чтобы освободить два дня для нас с тобой. — признался, вдыхая аромат волос.

— Правда? — приподняв голову, чуть не заехала мне по подбородку, но я успел увернуться.

— Правда. Но просыпаться все равно пора. Хочу, чтобы ты позавтракала как следует перед посещением доктора.

— Ммм… — прозвучало обиженно.

— Давай, малышка. Не заставляй меня ругаться.

Потянулась к губам, целуя сначала легко и нежно, но постепенно углубляясь, рождая страсть. Шаловливые пальчики смело гуляли по груди, животу, осознанно спускаясь еще ниже. Чертовка! Хотел бы заковать, обездвижить, ворваться в ее тело…

Перехватив ее руку, посмотрел со всей строгостью, на которую сейчас был способен. По крайней мере, надеялся, что выглядел серьезно.

— Нет, Ангел. В душ и завтракать.

— Но почему? Мы же помирились вчера… — заканючила эта маленькая хитрюга.

— Я с тобой и не ругался, но секса у нас не было не по этому.

— А почему тогда? — бессовестно оседлала мой живот, отираясь попкой о давно вздыбленный член.

— Не елозь. Ты и представить не можешь, как трудно мне сдерживаться.

— Ну, так не сдерживайся.

— Сначала мы сходим к гинекологу. Если она подтвердит, что опасаться нам нечего…

— Не поняла. В каком смысле? — даже выпрямилась, хотя всего секунду назад вырисовывала пальчиком на моей груди незамысловатые узоры.

— Я читал, что на ранних сроках могут возникать некоторые проблемы. Опасаться нечего, но я хотел бы сначала услышать, что скажет гинеколог.

Не к чему ей знать то, что я прочел. Ужасался, вчитываясь в страницы. Угроза выкидыша, выкидыш, замершая беременность. Казалось, даже ощущал, как волосы на голове седеют раньше времени. Что такое потребность в сексе по сравнению с такими последствиями? Она не переживет, если что-то случится.

— По-моему, ты слишком много читаешь. — поучительно заметила она.

— Я должен быть готов ко всему. Все-таки не каждый день сталкиваюсь…

— Еще бы ты сталкивался! — стукнула кулачком и, не удержавшись, перекатился вместе с ней, прижимая хрупкое тело к кровати.

— Ревнуете, Мисс Гиш?

— Может, самую малость? — улыбалась, а я наслаждался тем, что перестала быть зажатой.

Такое поведение мне нравилось куда больше. Маленькая сладкая Анжелика… Собственница. Такая же, как и я.

***

Анжелика

После того, как сняли швы, спину немного тянуло. Уже не пользовалась обезболивающими, да и не помогали толком они. Щадящие препараты, которые разрешены беременным, вообще мало помогают.

На кушетку взбиралась нехотя. От гинекологического осмотра отказалась сразу. Слышала, что на ранних сроках лучше не даваться в руки докторам. Опасно для малыша. Конт спорить не стал.

— Давайте посмотрим, что тут у нас.

Испытывала неприятный мерзкий холод от противного геля, но напоминала себе, что все это ради малыша.

— Матка в норме… По срокам соответствует семи-восьми неделям.

— Этого не может быть. — заявила уверено.

— Почему не может? Если бы вы вспомнили, когда у вас была последняя менструация, нам было бы проще определить акушерский срок. — недовольно парировала женщина.

— Я уже говорила, я не помню. Месячные приходили тогда, когда им было удобно. Отмечать их не видела смысла. А не может быть потому, что еще семь недель назад я… — господи, как сложно говорить о таких вещах. — Александр, не мог бы ты выйти.

— С места не сдвинусь. — упрямо проговорил этот засранец, сидящий на стуле.

Он всматривался в монитор, будто что-то понимал в том, что там отображалось.

— Еще семь недель назад я была девственницей. — проговорила и прямо почувствовала, как лицо заливается краской стыда.

Хотелось провалиться сквозь землю под удивленным взглядом гинеколога. Она даже не пыталась скрыть своего изумления. Понимаю, что в таком возрасте уже просто ненормально быть девственницей, но у всех свои тараканы. Мои ждали чертова принца на белом коне.

— Давайте так, от осмотра вы отказались, но я могу предложить вам УЗИ матки. Это самый простой способ поставить верный срок.

— Это не опасно? — опередив меня, спросил Александр.

— С маткой все хорошо. Не вижу причин беспокоиться. Но вам, Мистер Конт, все же лучше выйти.

— Я уже все сказал.

— Тогда хотя бы отодвиньтесь в вон тот угол, а я поставлю ширму.

— Зачем? — не унимался мужчина.

— Не переживайте вы так. Вы будете видеть монитор. УЗИ матки, — как бы вам объяснить потактичнее, — камера вставляется во влагалище.

Пыталась сдержать смех, видя, как до Александра медленно доходил смысл слов гинеколога. На лице не дрогнул ни один мускул. Молча взяв стул, отсел подальше. Его взгляд снова остановился на мониторе. На меня не смотрел. Может быть, не хотел смущать?

Раздевшись за ширмой, вновь легла на кушетку. С удивлением следила за тем, как гинеколог подложила мне под попу подушку и попросила шире расставить ноги. Волнение охватывало меня, собираясь щекоткой в груди. Такое УЗИ я делала впервые.

Нервничала, прикусывая губу, а гинеколог все продолжала молчать, хотя камера уже давно шарила по моему внутреннему миру. Будто специально хотела довести до нервного срыва. Чувствовала, еще минута и вместо меня здесь будет истеричная буря.

— Вот теперь все предельно ясно. — хитро улыбнулась она. — Мистер Конт, вам хорошо видно? — чуть повысив голос, спросила доктор.

— Да, но я пока ни черта не понимаю. — раздраженно ответил Александр.

— Видите черное пятно?

— Вижу.

— Это эмбрион. В полости матки одно плодное яйцо. Эмбрион развивается согласно сроку. Шесть-семь недель беременности…

Я уже не слышала ее. Что-то говорила, рассказывала о развитии эмбриона, но мне в уши, словно воды налили. До сих пор до конца не могла осознать, что беременна, отгоняла от себя назойливую мысль о том, что доктор мог ошибиться, а тут… Реальное подтверждение. Маленький человечек в моем животе растет и развивается…

— Я вам сделаю снимок. Сможете посмотреть дома. — обратилась она ко мне. — Токсикоз будет беспокоить вас еще некоторое время. Ешьте больше фруктов, но не переедайте. Желательны прогулки и занятия в бассейне. Сейчас необходимо пройти в лабораторию и сдать анализы.

Все делала несколько механически. Следовала за Александром, с лица которого не сходила улыбка. Крепко держал меня за руку. Слышала, как он, словно мальчишка, шепотом спрашивал у доктора о сексе. Ответ удовлетворил и его и меня. Предвкушала, у кого-то сегодня, наконец, будет секс…

Крови из меня выкачали, наверное, пару литров. Даже замутило, когда посмотрела на колбы на столе. Лучше бы так и продолжала разглядывать стену.

— Все хорошо, Ангел?

Шли по коридору, когда вдруг поняла, что именно в этот момент полностью осознала свою беременность. Во внутреннем кармане пальто грел сердце черно-белый снимок.

— Знаешь, а ведь у нас будет малыш. — бесшабашная улыбка вползла на губы и осела там.

Глаза защипало от слез, что пытались вырваться из уголков.

— Знаю, малышка. Знаю. Только не плачь, пожалуйста.

— Прости, не хочу становиться истеричкой.

Остановился на крыльце медучереждения, крепко сжимая в объятиях.

— Ты не истеричка, Ангел. — проговорил доверительным шепотом. — Ты просто немножко беременна…

***

Пробежавшись по нескольким магазинам, где я продолжала краснеть как рак, выбрали комплекты более удобного белья и несколько ажурных сорочек. Не удержавшись, запросила пижаму, в которой могла бы беспрепятственно перемещаться по дому. Но больше всего меня пленили меховые тапочки с заячьими ушами. Розовые тапочки…

— Куда хочешь отправиться? Можем сходить в кино или театр…

Сидели в кафе, больше похожем на ресторан. Александр бессовестно пил кофе, искушая чарующим ароматом, а я поедала уже третий по счету десерт. Я же не виновата, что они у них такие маленькие. Даже распробовать не успеваешь, а лакомство уже заканчивается.

К постоянно следующей за нами охране уже привыкла. Они с невозмутимыми лицами занимали ближайшие столики, и мне их было даже жаль. Интересно, они вообще есть успевали с такой работой?

— Я хочу домой. Я слышала то, что сказала гинеколог. Теперь, вы — Мистер, не отвертитесь.

— Совсем-совсем? — уточнил, хитро прищурившись прямо как кошак, живущий на молокозаводе.

— Конт, черт возьми, я тебя сейчас домогаться начну прямо тут!

***

Александр

Когда заходили в дом, она даже застопорилась в дверях. Прихожая, коридор, часть гостиной, которая видна с порога — абсолютно все было заставлено вазами. Огромное количество роз ютилось по углам, занимая все свободное пространство вокруг. Роз, которых я не покупал.

— Невероятно… — прошептала, прижимая руки к груди.

Обернувшись, повисла на моей шее, сжимая изо всех своих крохотных сил. Ничего не оставалось, как обнять ее в ответ и сделать лицо невозмутимым. Да, Ангел, все это для тебя. Только вот, я даже предполагал от кого.

— Рад, что тебе нравится. Отправляйся в спальню и жди меня. Я загляну на кухню и сразу же приду к тебе. — поцеловав кончик носа, слегка шлепнул ее по заднице для того, чтобы придать ускорения.

Мне чертовски хотелось знать, что здесь происходило во время нашего отсутствия. Этот козел прямо нарывается на скорые поминки!

— Миссис Норис! — нетерпеливо окликнул женщину, направляясь в кухню.

— Да, Мистер Конт. — тут же предстала она перед моим желающим убивать взглядом.

— Откуда в доме цветы? — спросил, раздражаясь.

И столовая, и кухня были уставлены ими.

— Букеты доставляют курьеры с периодичностью в пятнадцать минут. Мне уже ставить их некуда, а мальчишки устали бегать до ворот и обратно. — жаловалась женщина.

Мальчишками, или все чаще гаденышами, пока я не слышу, она называла ребят из охраны. Милейшая женщина.

Каждые пятнадцать минут… Как бы не разорился, сволота. И ведь хватает наглости после вчерашнего.

Вчерашним днем, как раз в перерыве между важными встречами, этот гаденыш заявился ко мне в офис, и даже заранее записаться соизволил на прием. Увидел бы раньше, кто просил о встрече, немедленно бы отменил. Мразь! На его счастье был слишком занят планами по постройке нового торгового центра.

«…Увидев его довольную рожу в дверях, с трудом сдержал эмоции, запихивая их под самый плотный кокон контроля. Неукротимо хотелось врезать ему как следует, забить до полусмерти, а потом прикопать прямо под зданием офиса. Всей душой ненавидел Ринта. Ненавидел за то, что собирался сделать с Анжеликой, за то, что делал, за то, к чему привело. Наши личные счеты на фоне всего этого казались горсткой пепла, который и фунта не стоил. За нее был готов самолично убить любого…

— Чего тебе надо? Лучше сам проваливай целыми конечностями, пока охрана не выкинула, как подзаборного щенка.

— К чему сразу угрозы, Конт? А как же приветствие? Ты очень недоброжелателен к своим гостям.

— Ты — не гость. Ты мразь, которой удалось пробраться в здание корпорации. Во сколько обошлась твоя временная свобода? Говори, зачем пришел и проваливай. Хотя, можешь, просто молча свалить. Я не расстроюсь.

— Ну, раз не предлагаешь присесть, я устроюсь сам. Я пришел к тебе с деловым предложением.

— Хочешь продать мне акции компании того ублюдка, которого зовешь отцом?

Даже не поморщился, засранец. Продолжал улыбаться так, словно у него мышцы лица свело.

— Нет. Хочу, чтобы ты забрал заявление из полиции.

— Да с чего бы? — даже ухмыльнулся, представляя ту причину, которую это наглец мне сейчас назовет.

— Тогда я не стану претендовать на Анжелику.

— Мальчик, ты ошибся дверью. Не пытайся играть со мной. Она — моя женщина. И я сверну тебе башку, если ты хотя бы попытаешься приблизиться к ней.

— Она сама выберет меня. Вот увидишь. — говорил самоотверженно, будто верил в свои слова, был убежден в них.

— Вольф, выведи из моего кабинета одну крысу, которую твои ребята проморгали! — проговорил сквозь зубы, нажав на кнопку селектора.

— Не стоит меня провожать. — поднявшись с кресла, этот мудак вальяжной походкой пошел на выход. — Смотри, Конт, я тебе предлагал…»

Только одному Вольфу и было известно, как я бесновался, колотил грушу, вколачивая в нее всю свою злобу. Еще вчера на работе знал, Анжелика не предаст. Немного остынет, и я смогу разрушить ее барьер. И разрушил. Все стало идеально. Лучше, чем было когда-либо, но эта мразь по-видимому сдаваться не собиралась…

— Проследите, чтобы больше ни один букет в дом не попал. Пусть собирают в мешки, а ночью отвезут на свалку. — проговаривал жестко.

Не собирался мириться с идиотизмом Ринта. Он ее не получит. А ей об это незачем знать.

— А что делать с этими цветами?

— Пусть стоят. Анжелика думает, что они от меня. Пусть думает… Карточки в букетах были?

— Да, Мистер Конт. Я взяла на себя смелость собрать их все. Они у меня на кухне припрятаны. — с готовностью отозвалась женщина. — Сжечь?

— Вы всегда все верно понимаете, Миссис Норис. За это я вас и ценю.

— Новая доставка! — проорал один из охранников, появляясь в прихожей дома.

— Твою мать! — развернувшись, вернулся в холл. — Унеси эту дрянь отсюда и больше, чтобы не единого веника не притаскивали! Подожди.

Оторвав от упаковки открытку, прочел незамысловатую надпись:

«С любовью, Деймон»

Смяв картонку в кулаке, со злостью закинул обратно в букет. Ярость прокатывалась по позвоночнику, собираясь ударить и в голову. Резко стало жарко, а на лбу выступил пот. Закрыв глаза, начал медленно вдыхать и выдыхать воздух.

Мысленно напоминал себе, что там, наверху, меня ждет мой Ангел.

Ей не понравится твое состояние, Конт. Ты обязан прийти в себя. Маленькая сладкая Ажелика с прекрасными кофейными глазами, в которых вскипающей лавой плещутся желание и счастье…

Еще раз выдохнув, уже спокойнее посмотрел на побелевшего как мел охранника.

— Букеты больше в дом не приносить. Ночью все свезти на свалку.

— Что случилось? — на пороге появился Вольф.

Он ставил машину в гараж, потому задержался. Вовремя пришел. Впрочем, как и всегда.

— Случилось. Усиль охрану по периметру. За Мисс Гиш с этой минуты отвечаешь головой…

***

Анжелика

Наскоро обмывшись, влезла в кружевной пеньюар и бухнулась на кровать. Предвкушала, словно маленькая девочка новогодний подарок. Да я бы даже в Санта Клауса поверила, если бы это хоть как-то приблизило секс с Александром.

От одной мысли о том, что мы, наконец, откупорим бутылку со страстью, внизу живота разгорался пожар. Прижимала ноги плотнее друг к другу, пытаясь хоть немного унять дискомфорт, вызванный отсутствием главного персонажа. Хотела его в себя. Чтобы быстро, глубоко. Чтобы искры из глаз. Чувствовала себя чертовски порочной, ненасытной, но ничего не могла с этим поделать. Александр вызывал во мне все эти чувства, рождал те ощущения, которые не смогла испытать даже с Деймоном.

Когда дверь, наконец, отворилась, скомкала все простыни от того, что елозила по ним. Смотрела на мужчину с молчаливым призывом. Готова была поспорить, во взгляде отражалась самая настоящая мольба. О том, чтобы занять позу посексуальнее, даже не думала. Это глупости, а на глупости у нас времен нет.

— Моя малышка уже готова? — в голосе слышала нотки самодовольства.

Да, милый, я сдалась. Я готова на все, что ты можешь мне дать. Я готова, но хочу многим больше…

Медленно поднявшись, сделала несколько шагов к нему навстречу. Ничего не придумывала, делала ровным счетом то, что хотела, то, что подсказывали сердце, тело и душа…

Проходилась губами по иголочкам отросшей щетины, пока руки порхали над рубашкой, расстегивая пуговку за пуговкой. Его горячие ладони оглаживали талию — чуть сильнее, чем того требовалось, но от того не менее жарко. Стояла на цыпочках, когда пыталась поймать зубами мочку уха. Пальцы успешно боролись с застежкой ремня. Чувствовала власть над этим мужчиной — сейчас позволял. Мне чертовски нравились новые ощущения.

Расстегнув замок брюк, прижалась ладонью к горячей вздыбленной плоти. Он хотел меня. Хотел не меньше, чем я его. Слегка сжав, провела пальчиками по мощной груди. Сначала вверх, а потом вниз, медленно опускаясь на колени. Смотрела в его горящие глаза, высвобождая член наружу. Дыхание становилось тяжелым.

Лишь слегка лизнув языком, тут же посмотрела на реакцию. Он возвышался огромной скалой, той скалой, что полнилась глубокими жадными вдохами. Взгляд потемнел. В нем больше не было яркого серебра. Там разрасталась чернильная бездна.

Крепко сжав основание ствола рукой, прошлась языком по краю головки. Получала удовольствие от того, что делала. Губы сомкнулись на члене, облизывая, словно конфету. Неимоверно захотелось укусить, слегка прикусить зубами, чтобы вырвать желанный стон, но понимала, могла причинить боль и дискомфорт.

Проникал все глубже и глубже. Горло постепенно расходилось, подстраиваясь. Двигал лишь бедрами, сцепив руки за спиной. Снова сдерживался, но я этого не хотела. Теперь жалела, что обрезала волосы. С упоением представляла, как накручивает их на кулак, оттягивая, контролируя…

— Хочу трахнуть твой ротик… — большим пальцем надавил на нижнюю губу.

Оказывается, эта фраза может быть чертовски возбуждающей. Игриво куснула в ответ, соглашаясь с продолжением банкета.

Раскрыв от удивления глаза, в секунду оказалась сидящей на кровати. Спиной прижималась к спинке кровати, а головой к стене. Грязно, порочно, сексуально…

Его ладонь оказалась на затылке, а пальцы сжали волосы. Член беспрепятственно вошел в приоткрытые губы. Он действительно брал меня в рот, больше не сдерживаясь в своих желаниях. Слезы из глаз брызнули самопроизвольно — не испытывала боли, лишь легкий дискомфорт, когда врывался слишком глубоко. Дышала через раз. Так избегала спазмов. Что ж, любовь не всегда бывает красивой, главное чтобы приносила обоюдное удовольствие.

— Как ты, малыш?

— Отлично… — задыхалась.

— Не могу больше, Ангел. — прорычал, враз поднимая на руки.

Оказавшись под ним на кровати, с силой прижалась к губам. Пальцы обхватили шею, чуть задевая кончики темных волос. Сдавливал в объятиях — то, чего не хватало больше всего.

— Если сделаю больно, сразу скажи… — впивался губами в шею, ключицы, клеймя, обозначая свои территории.

— Конт, если ты сейчас же не войдешь в меня, я тебя просто задушу! — простонала, чувствуя его пальцы на влажных складках.

Его рыка даже не испугалась. Музыка для моих ушей. Он — лекарство от любой хвори. Только бы не исчез…

Входил мягко, сдерживаясь до скрежета зубов. Получала удовольствие, но его словно было мало, не хватало яркости, остроты, глубины. Да я маньячкой себя ощущала, желая поскорее лишить его этого чертового контроля!

— Ну же, Конт! Я не сломаюсь, если ты прибавишь скорости! — хваталась за внушительные крылья спины, наверняка оставляя красные полосы.

— Что же ты делаешь, девочка…

Схватив мои руки, прижал их к подушкам. Я сгорала от каждого мощного толчка, стонала, ощущая тяжесть его тела. Да, так правильно. Дико, сильно, необузданно. Так, чтобы дышать забывала. Так, чтобы прочувствовать каждым миллиметром тела — я его. Только его. Вся, целиком и полностью.

Входил сзади, прижимая спиной к своей груди. Была скована в действиях, — передо мной стена, позади Александр, — но эта часть, наверное, была самой лучшей. Его пальцы порхали по клитору, круговыми движениями терли самую важную точку… Доводил до оргазма, но мне хотелось еще глубже. Выпячивала попку, чуть опускаясь. Рычал в ответ.

Неминуемо получала шлепки по ягодицам, от которых еще быстрее приближалась к пику. Разрывалась на части, с силой вжимаясь ногтями в стену. Утопала в темноте, тут же возвращаясь в оглушающий свет. Не останавливался, хотя уже сползала вниз, обессилев. Удерживал крепко, пока обжигающие волны расходились по телу, пока горячие струи спермы заполняли лоно.

Он не видел мою довольную улыбку. Я с лихвой получила то, чего ждала. Не хотела, чтобы видел, потому что… В следующий раз желала, чтобы врывался еще сильнее…

***

Александр опять пропадал на работе. Снова в этом чертовом офисе. Да, я была бессовестной эгоисткой, которая желала, чтобы ее мужчина находился подле нее. Вроде бы немного и хотела. Разве что только еще и апельсины…

Слонялась по территории без дела — Александр называл это прогулкой. Хорошо хоть сегодня солнце светило, чуть пригревая лучами. Охранники следили неустанно. Ну, как следили. Точно также как и я лоботрясничали без дела. Сейчас вот сидели на скамейке метрах в тридцати от меня. Это они так называли — не мельтешить перед глазами.

Уже неделю только и делали, что выгуливали меня словно собачку во дворе. За территорию — без Александра ни ногой. Вольф, как самая настоящая овчарка, выслеживал меня в любом конце дома, в любом закутке двора. Не понимала, почему не находился как и обычно рядом с Контом, но у него не спрашивала. Вообще с ним старалась не разговаривать. Все еще была обижена за тот случай на званом вечере.

Спасала меня во всех смыслах Миссис Норис. Милейшая женщина откопала в своих заначках все тома известного когда-то романа о девушке, чьи приключения были куда изворотливее моих. Читала с интересом, проглатывая по полкниги в день, а в это время хитрая помощница подсовывала мне и завтрак, и обед, и ужин. А как она гоняла охранников… Загляденье! Даже Вольфа умудрялась в дом уводить, когда его присутствие слишком уж давило на меня. Была благодарна ей от всей души, а вчера, не удержавшись, даже обняла. Все-таки эмоции брали надо мной верх время от времени.

Секс с Александром был то нежным и чувственным, то яростным и ненасытным. Безропотно соглашалась на игрушки в постели, но ничего опасного и не приносил. Больше всего мне понравилось быть связанной лентами по рукам и ногам. Никакого страха, лишь безграничное доверие и любовь. Как бы ни отрицал, видела, ему это нужно, а мне не сложно. Сразу обговорили допустимое. И почему мы не сделали этого раньше?

Знала ответ. Раньше он не слышал, не слушал. Теперь все по-другому. Словно та жизнь была не нашей, чужой. Там по разные стороны ада жили два одиночки. С содроганием вспоминала его вспышки, но, слава всем Богам, больше они не проявлялись. Наслаждалась любым. Мой. Просто мой. Весь от кончиков волос и до самых ног.

Разобрали, наконец, с ним детскую. Много чего пришлось уносить в закрома. Видела, как посматривал на железную дорогу. Не сомневалась, будет играть вместе с малышом или малышкой. Представив грозного владельца корпорации играющего в паровозики, заливисто расхохоталась. Этот момент обязательно засниму на камеру…

— Мисс Гиш, обед готов! — прокричала помощница, зазывно махая рукой.

— Сейчас! — ответила громко.

Охранники только собирались подняться с лавочки в предвкушении нового блюда от Миссис Норис, как тут же присели обратно. В самом деле, как дети малые…

— Да идите уже. Сейчас страницу дочитаю и приду.

Переглянувшись, мужчины, словно нехотя поплелись в дом. Знала я их «нехотя» — съедят, а потом еще добавки попросят. С такой мастерицей всегда все тарелки пусты.

— Извините! — послышалось в отдалении.

Оглянувшись, увидела за воротами пожилую женщину с сумками. Даже не с сумками, с настоящими баулами. И как она их тягала?

Захлопнув книжку, пошла к воротам. Может, продает чего…

— Добрый день.

— Извините, пожалуйста. Я заблудилась здесь. Внуку решила сюрприз сделать, да никак дом не найду. — женщина выглядела лет на шестьдесят.

Пожилая, но аккуратная. Одежда ее была чистой, разве что сапоги запылились. Видимо, долго шла.

— А какой именно дом вам нужен?

— Так пятьдесят второй.

— Так вы почти дошли. Это вам сейчас еще два дома пройти, а за деревом за угол повернуть и там по правой стороне будет.

— Ой, милая, не могла бы ты показать, где именно заворачивать? Я ж так все не смогу запомнить.

Открыв калитку, выбралась на дорогу. Вот внук засранец! Если в этом районе живет, значит, в деньгах нужды не имеет. Не мог что ли сам за бабушкой съездить или хотя бы встретить? Пижоны малолетние…

— Вон, то большое дерево видите по правой стороне? Ну, ель высокая, видите?

— Да-да…

— Вот за ним вам и надо повернуть направо…

Как меня скрутили, даже не поняла. Лишь визг шин, да сильные руки, которые буквально запихнули в автомобиль. И крикнуть ничего не успела, как на голову надели какой-то мешок, а на запястьях защелкнулись наручники.

И только томик «Неукротимой Анжелики» Анн и Серж Голон свободно остался лежать на дороге у ворот, как истинное напоминание о том, что приключения еще не закончены…

Глава 13: Нет ничего страшнее, чем любовь…

Анжелика

— Ты только следи за ней. Она такие наручники на раз шпилькой открывает… — услышала я голос Деймона.

Черт, да конечно, кто бы это еще мог быть! Только истерики для общей картины и не хватало. Даже усмехнулась, правда, горько… Так повестись… Так использовать пожилую бабку! А может, просто случайность? В такие случайности больше не верила. Наивная Анжелика уже выросла. Этот гаденыш еще пожалеет, что решился на похищение. Я буду самой сучьей стервой, которою он когда-либо встречал. Больше не дам себя в обиду. Больше не буду ведомой. Не ради себя, ради безвинного малыша, которому приходится все это терпеть…

— Маленькая, прости, но придется немного подождать. Как только сядем в самолет, ты будешь свободна.

— Можешь не пытаться оправдываться, Деймон. Ты — чертов засранец. Другого поведения я от тебя и не ожидала. — говорила серьезно, строго, пропитывая голос бесстрашием.

— Знаешь, я спишу все это на эффект неожиданности. Уверен, все встанет на свои места. Ты просто наслушалась бредней Конта…

— Знаешь, я лучше промолчу и подожду, пока Александр надерет тебе задницу и спасет меня.

— Брось! Ты же не любишь этого козла?! Нам было отлично вместе, пока он вдруг не решил, что имеет на тебя права. Успокойся, маленькая, и поверь, я знаю, что лучше для тебя.

Всю оставшуюся дорогу сидела молча. Не видела смысла разговаривать с ним. Он был убежден в том, что играет роль спасителя. Что ж, я подожду. И не таких спасителей обламывали…

Когда машина остановилась, с меня все-таки соизволили снять чертов мешок. Правда, запястья все также оставались скованными.

— Ба, да здесь все змеиное семейство! — оглядев салон, встретилась взглядом с Мистером Шультом и Оливером Ринтом. — Да вы бесстрашный старик, скажу я вам.

— Лучше заткнись. — огрызнулся последний, выходя из автомобиля.

— Маленькая, я стерплю все, но с отцом так лучше не разговаривать. Он может быть не только жестким, но и жестоким.

— Ты меня сейчас прямо удивил. — сарказм так и лез из меня.

Понимала, что лучше бы действительно заткнуться, да тихонечко отсидеться, пока мой принц на белом коне прискачет, да вызволит из очередной башни, но… Гормоны. По крайней мере, перед собой я именно так и оправдывалась.

Попав на борт частного самолета, удивилась тому, что все окна закрыты плотными черными тканями. Не хотели, чтобы я видела, куда умыкают из-под крепкого надежного крыла? Да у меня даже телефона с собой не было, чтобы я могла позвонить хоть кому-то. И шпилек не было… А жаль.

Усадив меня в одно из кресел, Деймон расположился рядом. Его поглаживания несказанно нервировали, хотя нет, даже раздражали. Он пытался меня успокоить? Да я готова была придушить его наручниками! Хм… А неплохая идея на крайний случай.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил обеспокоенно и даже виновато.

Нееет. Я не поведусь на эту маску. Не нужно изображать для меня любовь. Я видела любовь и ты с ней, даже рядом не стоял…

— Подушку, плед и, чтобы ты заткнулся на время полета.

Услышав мой ответ, зло нахмурился и поджал губы, но завуалированную просьбу выполнил. Комфорта не хватало, но это уже что-то и куда лучше, чем ничего. Представляла, как сейчас беснуется Александр. Лишь бы вновь не вернулось то состояние. А ведь у него сегодня важные переговоры по открытию нового филиала во Франции.

Беспокоилась о том, что могут заметить мой уже немного выпуклый животик. Не зря надела мешковатый свитер и куртку. Да и джинсы на низкой талии несказанно радовали. Александру плевать, во что я одета, лишь бы мне было комфортно и удобно. Этим и пользовалась.

Задремав, проснулась от резкого толчка.

— Садимся. Не бойся. — вновь начал успокаивать меня этот недоделанный рыцарь.

— Бояться? У вас там что, пьяный пилот за штурвалом?

— Не говори глупостей.

— Я лишь отвечаю глупостью на глупость.

Даже интересно было, сколько продержится этот непробиваемый человек. Я могла быть безумно невыносимой, если хотела. А я хотела…

Молча натянув на меня мешок, повел на выход. Очень медленно спускалась по трапу, переживая, что могу соскользнуть и тогда — все… конец… Видимо, моя неторопливость уж слишком нервировала некоторых, потому что уже через две ступеньки меня подхватили на руки и попросту понесли вниз. Такая услужливость одновременно радовала и бесила. Сам, главное, мешок надел, а теперь еще психует…

Новая машина, снова мы куда-то едем в молчании. Думала, помру со скуки, но решила развлечь себя придумыванием способов мести всей этой веселой братии. Женской такой мести. Коварной…

Откинувшись на кресло, притворилась бесчувственной. Расслабила тело до максимума, чтобы оно покачивалось в такт, когда машина будет поворачивать, но нужного эффекта сразу не добилась. Вот она любовь и забота. Лишь когда все начали выгружаться, на меня, наконец, обратили внимание:

— Эй, малышка, ты чего? — Деймон тронул меня за плечо, но никакой реакции в ответ не получил. — Анжелика? Черт возьми, она что, задохнулась? — сорвав с меня мешок, вынес из машины.

Я продолжала притворяться кулем с мукой, не подавая признаков жизни.

— Отставить панику. Пульс есть. — мерзкие холодные руки Мистера Шульта коснулись открытого участка шеи. — В обмороке, скорее всего. Нервы не выдержали.

— И что делать? — в голосе чувствовалось волнение.

— Да ничего. Сама очухается. Так даже лучше. Заноси, давай. Мистер Ринт, мы ждем вашего звонка. — видимо, от нашей компании откалывался один экземпляр.

Так даже лучше. С двоими справиться куда легче.

Пока мужчины выясняли, что со мной, немного приоткрыла один глаз. Теперь понимала, где мы. Меня собирались прятать в том самом клубе, около которого я впервые встретилась с Деймоном. Весело. Спрятать одну девку среди продажных потаскух, которых эти два сутенера привели сюда за ручку, знатно отымев перед этим — казалось бы, проще и придумать нельзя. Плохо. Александр наверняка будет искать меня в их домах.

По извилистым коридорам шли долго. Как бы ни старалась, все равно не смогла запомнить. Да и темное освящение ни черта не помогало. Ладно, на месте разберусь, лишь бы руки освободили. Главное знала — я снова в Глазго, а не у черта на куличиках. Когда знаешь место, убежать намного проще…

Положив меня на кровать, Деймон огладил мою щеку и прижался к губам. Как сдержалась и не скорчила моську, не знаю. Уму непостижимо. А ведь он действительно испытывал ко мне какие-то чувства… Хотя, может, все же играл на публику?

— Я отъеду ненадолго. Заберу ее вещи из своего дома, да себе прихвачу. — проговорил приглушенно.

— Конечно, сынок. Езжай и не переживай. Я от нее ни на шаг не отойду. — заверил его Мистер Шульт.

Уж лучше бы он свое обещание не сдержал.

Дверь закрылась, а я продолжала изображать хладный труп, хотя до одури хотелось открыть глаза и рассмотреть помещение. Возможно, здесь я могла бы найти то, что поможет мне в дальнейшем.

— Ну, что, девочка, так и будешь притворяться или все-таки поговорим? — вопросил этот засранец под номером…

Млин, я уже со счета сбилась с этими засранцами!

Сев на кровати, в упор посмотрела на этого слишком проницательного мужчину. Меня таким взглядом не испугать. После взглядов Конта, черт возьми, все они казались пушистыми зайчиками…

— Поговорим, дяденька, если есть о чем…

***

С каким-то маниакальным предвкушением рассматривала всевозможные БДСМ-атрибуты, расположившиеся на стенах и полках. Темная комната в бордовых тонах давила на голову. Это место действительно походило на бордель, хотя в таких, я и не бывала. Просто образ, созданный в голове, вдруг сошелся с увиденной картиной.

Сидела на огромной кровати, застеленной шелковым бельем. Кажется, этот материал мне скоро разонравится. Слишком часто он оказывается под моей, бесконечно находящей приключения, попой.

Пугали массивные декоративные решетки. Не сомневалась, их используют для того, чтобы приковывать к ним глупеньких девочек. Какие-то кольца. Огромное количество хлыстов, стеков, веревок, крюков — да в секс-шопе и то меньше выбор, чем здесь.

Кроме кресла, в котором с комфортом расположился Мистер Шульт, присутствовал кожаный диван. Даже предполагать не хотела, какое количество мужчин и женщин побывало в этой адовой бездне. Лишь надеялась, что все дезинфицируют как следует после каждого посетителя.

— А тебе не о чем? — отвлек меня мужчина от откровенного разглядывания антуража.

— Вопросов не имею. Все и так предельно понятно. — не хотела разговаривать с ним.

Этот человек умел входить в доверие. Таких хитрых лисов сразу видно в толпе. Они просчитывают каждое свое слово, анализируют действия и мимику собеседника. Не упускают ни одной малейшей детали. Опасные люди. Хищники до мозга костей.

— И что же тебе ясно?

— Вам так хочется покопаться в моих мыслях?

— Хочу сразу понять, чего от тебя ожидать.

— Мне предельно ясно, что Деймон желает что-то получить в обмен на меня. Я лишь разменная монета в этой игре. Всегда была разменной монетой.

— Все-таки ты умна, но при этом наивна.

— Оскорбляете?

— О, нет. Что ты! Констатирую факт.

— Тогда позвольте узнать, в чем конкретно я наивна?

— Для Деймона ты, девочка, не разменная монета. Да, он кое-что желает получить от этого засранца Конта, но тебя ему не вернет. Я хочу, чтобы ты понимала это. У мальчика чувства, и я не желаю, чтобы он расстраивался. Ты меня поняла?

— Что вы предлагаете? Играть с ним в любовь, которой нет? — истерично рассмеялась, представляя будущие перспективы.

— Советую тебе найти эту любовь, а иначе… Быть найденной в каком-нибудь засранном переулке, сдохшей от передоза — лучшее, что ожидает тебя.

— Вот, как вы поступаете с неугодными? А не боитесь рассказывать такое мне? Что, если я выберусь отсюда? Что, если Александр спасет меня?

Теперь уже Мистер Шульт расхохотался в голос, театрально смахивая набежавшую слезу. Не нравился мне этот смех. Вот прямо от слова «совсем» не нравился…

— Девочка, от меня еще никто не сумел сбежать…

Не собираясь вступать в бессмысленный спор, я попросту молча забралась под покрывало и закрыла глаза. Было о чем подумать. Этот человек пугал намного больше, чем Конт и семейство Ринт вместе взятые. Видела по взгляду, ему не составит труда прибить меня, что ту самую назойливую муху, которая все летает и летает, бьется о стеклину окна, не понимая, что выхода уже нет. Страх пробирался в сердце, вышагивая мурашками по коже. Осознала. Я могу и не выбраться из этой передряги. Мы можем не выбраться…

***

Назад

1234…6

Вперед

Проснувшись, с удивлением поняла, что в комнате нахожусь одна. Мистер Шульт ушел, оставив меня в одиночестве. Более того, мои руки оказались свободны, сохранив на память следы от слишком тугих наручников.

Соскочив с кровати, тут же метнулась к дверям. Ожидаемо, что они оказались запертыми. За другой створкой нашелся санузел с неимоверно огромным джакузи. Ничего удивительного. Это ведь комната для утех.

Пристально рассматривала атрибутику, занимающую все стены, но ничего путного не находила. Могла бы воспользоваться веревками, чтобы связать Деймона, но не тешила себя иллюзиями. Такой кабан так просто не будет стоять в ожидании, когда я закончу. Скорее уж, это он меня свяжет, превратив в куколку.

Крюки тоже отпадали. Не представляла, что могла бы с ними сделать, а больше ничего колюще-режущего мне не предоставили. Оставалось надеяться, что со временем что-нибудь подвернется под руки. Со временем… Задерживаться надолго здесь точно не собиралась, но кто бы спрашивал о моих желаниях.

Решив забраться обратно в кровать, обернулась. Сразу и не заметила, но на столике меня ждал поднос с едой. С чертовски аппетитно выглядящей едой. Подойдя ближе, осмотрела каждую тарелку. Вкусные запахи мигом окружили, подталкивая к тому, чтобы хотя бы попробовала, но я не торопилась…

Не хотела оправдывать слова того козла. Я не наивная. Прекрасно понимала, что могли подсыпать мне все что угодно. А уж упоминание о наркотиках вообще подействовало на меня отрезвляюще. Нет уж, спасибо, обойдемся как-нибудь без глюков. Я не буду податливым зомби.

Забравшись обратно в кровать, легла на бок, спиной к еде. Не хотела искушаться, хоть желудок и бурчал, ругаясь на все лады. Прекрасно понимала, мне нужно кормить не себя, малыша, но из рук этих похитителей принимать подачки просто не могла. Всего одно неправильное решение… Лишиться того, кто дороже всего на свете — непозволительная роскошь.

Не знаю, сколько прошло минут или часов, но ожидание казалось вечностью. Когда не знаешь, что с тобой сделают дальше — это хуже самой смерти. Особенно, если еще и накручиваешь себя в этот момент…

— Почему ты не поела? — войдя в комнату, сразу же спросил Деймон.

— А зачем? Вы ведь и так собираетесь меня убить. Зачем же тянуть? Или твоя совесть будет болеть меньше, если я умру сытой? — отвечала с толикой лени так, как отвечает человек, которому уже все равно.

— О какой смерти ты говоришь, черт возьми? Не придумывай. Я скучал по тебе, маленькая. — подойдя ближе, присел на кровать.

Пальцами прикасался к моему лицу, оглаживая, будто лаская, но я смотрела прямо ему в глаза — невозмутимо и с укором во взгляде. Пусть поймет, его действия по отношению ко мне лишние.

— Ты не скучала?

— Да как-то особо даже не вспоминала о тебе, знаешь ли. Я же не мазохистка, чтобы мечтать о том, кто собирался сделать из меня проститку.

— Хм… Конт вложил в твою головушку слишком много, верно? Знаешь, маленькая, если бы хотел, сделал. Но я не захотел. Подумай над этим. Между нами все еще заключен договор, пусть он и был устным.

— Я ничего тебе не должна.

— Не должна… Но замуж за меня выйдешь. Брось, я ведь знаю, как сильно нравлюсь тебе. Прекрасно помню, как ты таяла подо мной. Разве с Контом у тебя было что-то подобное?

Предпочитала промолчать. Не хотела, чтобы Деймон знал о том, как я отношусь к Александру. Это знание могло стоить мне жизни. Он ведь тоже собственник, пусть и не кричит об этом на каждом шагу. Без слов видела.

— Раз уж ты не хочешь есть, то предлагаю тебе проследовать в ванную. Тебя нужно как следует отмыть. Этот козел ведь наверняка забавлялся с тобой…

— Я уже принимала душ этим утром, спасибо.

Сердце колотилось быстро-быстро. Только не ванная! Увидев меня обнаженной раз, он сразу поймет, что я беременна. Допустить такого не могла, а потому сейчас даже крюками была готова отбиваться, лишь бы не прикасался, но того не понадобилось:

— Как хочешь. Я не Конт — я не стану тебя принуждать. Захочешь, сходишь сама. Ну же, маленькая, не будь такой холодной. — его рука медленно спускалась по плечу к талии, но я перехватила ее, не позволяя обнять.

— Ты, наверное, забыл главный пункт нашего договора. — проговорила, убирая его руку на постель.

— Какой же? — хмурился, пытаясь вспомнить, но видимо, и не собирался придерживаться ему изначально.

— Никакого секса, Ринт. Никакого секса…

***

Деймон

После ее слов неимоверно хотелось что-нибудь разгромить. «Никакого секса!» Даже в положении пленницы она настойчиво выставляет свои условия. Просто вьет из меня веревки так, как ей это заблагорассудится. Хотел ее тело. Хотел наслаждаться им, путешествуя от изгиба к изгибу. Хотел жадно вылизывать ее нежные складки, врываться в податливую плоть, насаживая так глубоко, как только позволяло хрупкое тело…

— Может быть, ты просто забыла, от чего отказываешься? Уверен, стоит лишь напомнить, и ты отмахнешься от этой бредовой идеи. — приближался, собираясь захватить губы в плен. — Твои глаза пылают такой страстью… Настоящий вулкан…

— Ты путаешь страсть с ненавистью.

Каждое ее слово вынуждало весь романтический флер слетать без остатка. Она упрямо желала отвернуть меня от себя, но не понимала — это невозможно. Лишь глупые юнцы меняют свои решения, мужчины — никогда.

— За что тебе ненавидеть меня? Я беспокоюсь о тебе. Хочу тебя накормить, искупать…

— Утопить… — добавила эта зараза, копируя тон моего голоса.

— Перестань. Ответь, за что ненавидеть?

— Я знаю абсолютно все и о тебе, и о твоем чертовом отце! — с яростью выплюнула она. — Наигравшись, ты хотел сделать из меня шлюху! Если ты думаешь, что после всего этого я воспылаю к тебе какими-то высокими чувствами, то ты больной!

Собиралась отвернуться, но я не дал ей сделать это. Перехватив ее кисти, прижал всем телом к кровати, намеренно вдавливая в матрац. Должна была почувствовать силу, власть. Должна была отказаться от своих слов, сломавшись под напором. Я мог и хотел доказать ей свое право. Право на женщину, чей образ не дает засыпать по ночам…

— Да, я болен, Анжелика! Но я, черт возьми, болен тобой! — выговаривал яро и дико, покрывая поцелуями участки лица, которые попадались под губы.

Вертела головой из стороны в сторону, сопротивлялась с неестественной силой так, словно боролась за собственную жизнь. Пиналась, кусалась, неизбежно приводя в чувства. Уже и забыл, что с ней так нельзя. Своенравная девочка, но от того не менее желанная.

Откатившись в сторону, подложил руки под голову, сделав вид, будто и не было ничего. Чувствовал, как она злилась, усаживаясь в кровати, прижимаясь спиной к высокой спинке.

— Ты так и не ответил, зачем я здесь?

Чертовски нравилось, как она злится. Такая страстная, но при этом неискушенная…

— Мне кое-что нужно от Конта. — ответил чистую правду.

А зачем скрывать? Она все равно не убежит. Зато будет чувствовать, что я ей доверяю. Пусть и не всецело, но хотя бы так.

— То есть все-таки ты не по мне соскучился? Отличный актер. — язвила.

Понимал, защищалась. Защищалась так, как умела. Поскорее бы вняла, что от меня защищаться не нужно.

— Ты тоже не менее хорошая актриса. Как сыграла обморок. Я поверил. Мы стоим друг друга, видишь? — приподнявшись на локтях, решил попробовать еще раз. — По какой-то причине ты важна для Конта, маленькая. Важна настолько, что он готов ради тебя на все.

Потянувшись за поцелуем, никак не ожидал отхватить пощечину! Руки сработали сами собой, нанося ответный удар. Не хотел этого, а потому натурально взвыл, рассматривая покрасневшую щеку. Девчонка отключилась. Еще бы… Черт…

— Маленькая стерва! Анжелика, я же не хотел! Ты сама виновата!

Для кого оправдывался? Она все равно ни черта не слышала, находясь в натуральном нокауте. Вроде бы и ударил не сильно… Черт возьми!

Схватившись за голову, помчался прочь из комнаты. Нужно было срочно найти что-то холодное. Знал, в холодильнике у девочек лежала чертова куча льда. Некоторые посетители любили острые ощущения…

Вернувшись, приложил мешочек к ее лицу, накрывая девушку одеялом. Наверняка будет синяк. Такого точно не простит. Гребанный болван!

Поцеловав ее горячий лоб, огладил чуть отросшие волосы. Не мог смотреть на нее. Не мог находиться здесь, а потому вышел из комнаты, направляясь туда, где до сих пор был расположен мой кабинет.

После нескольких стаканов виски раздался тот звонок, которого ждал весь день. Нет, мы не обменивались с Контом номерами, проявляя любезность. Просто знал, что это этот чертов поганец, а чуйка меня еще ни разу не подводила.

— У тебя моя женщина, ублюдок. Чего ты хочешь?

— Конт, старик, ты слишком много на себя берешь. У меня моя женщина.

Его рык стал музыкой для моих ушей.

— Деймон, давай на чистоту? Что тебе нужно? Я ведь правильно понимаю, предложение о заявлении уже не имеет силы? Говори, что тебе нужно и верни Анжелику. Я даже не трону тебя, если с ней все хорошо.

— Она не хочет быть с тобой, Конт. Ты удерживал ее силой, но долго это не продлилось. Так зачем пытаться вернуть ее?

— Я не верю ни единому твоему слову. Я ведь найду и тебя, и ее. Ты будешь очень долго копать себе яму. Я лично прослежу.

— А ты смотрю, так и не избавился от иллюзий? Я тебе не по зубам, Конт. Анжелика моя.

— Деймон, если ты ей навредишь… Если хоть пальцем тронешь…

— Боюсь-боюсь!

— Мы давно уже не школьники, а потому не тяни кота за яйца.

— Настолько любишь, что готов на все, как супермен из мультика?

— Гораздо больше. Тебе нужны деньги? Скажи сколько и я все устрою.

На такую сговорчивость даже не рассчитывал. Этот поганец действительно любил ее. Любил, но не сильнее, чем я.

— Нет, Конт. Так легко ты от меня не отделаешься. Мне нужна твоя корпорация. Целиком и полностью. Вся. Как считаешь, это равноценный обмен?

— Более чем.

— Жду тебя утром в офисе «СтройКом». Ты ведь уже в Глазго, верно?

— Да.

— Тогда тебе не ставит труда приехать к девяти…

Все равно не верил, что так просто распрощается со своим детищем. Еще помнил, как ревностно он бился на тендерах, достигая побед любыми способами. Чертов говнюк! Не отдам Анжелику, все равно не отдам. Никто не говорил, что нужно играть по-честному.

***

Александр

Не спал до самого утра. Как только часы миновали восемь, поднялся с кровати и начал собираться. Одевался механически, на чистых привычках. Без нее все казалось серым, не таким, другим. Эти сутки стали самыми страшными в моей жизни. Как не убил Вольфа, до сих пор не понимаю. Раньше бы пристрелил, не задумываясь. Он! Отвечал! Головой! Но не смог… Черт возьми, не смог!

Костяшки пальцев болели. Выносил всю свою ярость. Она затапливала тело, застилала глаза пеленой. Это было вчера. Бил грушу до крика, до сорванного горла, до тех пор, пока вообще держался на ногах. Не смогли найти. Нигде не смогли найти.

— Мистер Конт, Вольф ночью тоже прилетел в Глазго. Может быть, все-таки возьмем и его? С ним надежнее… — неуверенно спрашивал Джереми.

— Вольф больше не работает на меня. Поехали. Я не хочу опоздать…

С замиранием сердца ждал, что вот-вот увижу ее. Обещал себе, что при ней никого и пальцем не трону, а вот потом… Потом они поквитаются за все, чертовы ублюдки! Зубами себе будут могилы рыть! В каждого самолично всажу пулю! Слишком долго я откладывал этот вопрос. Непростительно долго…

— Доброе утро, Мистер Конт. Рады вас видеть. — Ринт-старший поднялся из-за стола, вежливо приветствуя меня.

Не замечал за ним такой покладистости, но больше всего меня волновал вопрос, где Анжелика. Кроме нас в кабинете разместилась охрана Ринта. Моя же стояла за спиной. Будто два противоборствующих клана. Итальянская мафия, черт возьми. Именно такие ассоциации возникли, да только в Италии обычно после такой вежливости следовала потасовка, нередко заканчивающаяся кровопролитиями с обеих сторон. К такому повороту были готовы на все сто процентов.

— Не лицемерьте. Где Анжелика?

— Вы же не думали, что ее привезут сюда. Слишком большой риск.

— Я не подпишу ничего, пока не увижу ее. — уверенно пройдя вглубь, разместился в кресле.

Беспокоился о своей девочке. Впервые чувствовал, как душа металась. Сердце буквально сжималось в тисках. Готов был испепелить наглеца взглядом, да стереть его дружелюбную улыбку с лица. Лишь бы с ней все было хорошо… Лишь бы этот мерзавец не прикасался к ней…

— Нет, Мистер Конт. Здесь не вы ставите условия. — голос стал жестче, а взгляд острее. — Вы подпишите, и только после этого я передам вам координаты места. Только так и никак по-другому.

Сжав челюсти, достал из чемодана документы. Две папки — красная и синяя. У меня тоже было предложение к этому старому говнюку, и я очень надеялся, что второй вариант устроит его намного больше…

***

Анжелика

Лежала на кровати и смотрела в потолок. Утро наступило слишком быстро. Щека болела. Уже видела в зеркале синяк, когда ходила по нужде. Вот она «любовь» в чистом виде. Ее самое реалистичное проявление. Деймон показал свое истинное лицо. В его добродушие больше не верила. Все сомнения растворились.

Дверь отворилась, но я никак не отреагировала на его появление. Бессмысленно. Бессмысленно все.

— Я принес тебе завтрак. — поднос опустился на прикроватную тумбу.

Его рука приближалась к моему лицу, к тому участку, что пострадал от этой самой конечности. Перехватив ее в секунду, с силой оттолкнула мужчину от себя. Вложила все, все остатки, которые еще существовали в ослабленном теле. Даже соки, чаи и кофе не пила из его рук. Только воду из-под крана. Лучше так травиться, чем чем-то посерьезнее.

— Больше. Не смей. Прикасаться. Ко мне. — выговаривала каждое слово, будто давала новые пощечины.

Глаза мужчины выражали сожаление, но я больше не поведусь. Он не тот, за кого выдает себя. Вот где настоящий монстр. Монстр с притягательным бархатным голосом. Наверное, этот голос еще долго будет преследовать меня во снах. Если выживу. Конечно, если выживу.

— Анжелика, я сожалею. Я не хотел. Оно само, понимаешь? Я не хотел делать этого!

— Уходи.

— Я прошу тебя, поешь, пожалуйста.

— Убирайся отсюда! — не выдержав, бросила в него подушку. — Убирайся немедленно! Не желаю видеть тебя!

— А кого ты желаешь видеть? — спросил он зло, но при этом не приближаясь. — Конта? Все еще надеешься, что он спасет тебя? Ты настоящая дура, если думаешь так. Он отказался от моего предложения, слышишь? Для него его корпорация намного важнее, чем ты! Он не любит тебя! Этот сучонок любит только власть и деньги! Да у него, таких как ты, тысячи, а я люблю тебя, слышишь, дура? Люблю!

— Пошел вон! — вторая подушка полетела в него.

— Знаешь, каждый человек находит себе оправдание. И чем большим дерьмом он становится, тем трогательнее у него история. Ты ведь не идиотка, чтобы верить россказням Конта? Я вернусь через пару часов и надеюсь, ты уже успокоишься к тому времени…

Не могла остановить поток слез. Все напряжение последних суток выходило вместе с ними. Ревела навзрыд, ударяя кулаками о ни в чем не повинную кровать. Не верила… Не могла поверить в то, что он сказал… Конт не мог… Не мог!

Я слышала его, видела его, чувствовала его… Так не врут! Так любят всем чертовым сердцем! Он не мог… Не мог!

Дверь давно закрылась за Деймоном, оставив меня наедине с моими мыслями. Они роились, сжирали, сжигали, рождая сомнения… Тихий шепот: «А что, если?» Отгоняла их, не хотела верить, не могла поверить. Слишком больно, слишком жестоко, слишком даже для Александра…

Наглаживала живот, скрывала его в собственном теле, затихнув в позе эмбриона. Мой малыш… Если бы ты знал, как тяжело решиться… Нас никто не спасет. Теперь уже не желала верить в спасение. Верить, значит надеяться. Боялась надеяться. Только сама, только своими силами.

Вчера вечером пока я «спала», Деймон принес мои вещи. Все вещи, и часы в том числе. Теперь хотя бы знала, который час, да которой день. Даже чемоданчик свой нашла, правда вскрытый. В нем не было ни пуль, ни пистолета. Лишь документы, да карточки. Этого было достаточно. Сразу переложила их в карманы джинс, опасаясь, что может передумать и забрать.

Оставался всего один вариант вытащить собственную задницу отсюда. Любовь? Я собиралась воспользоваться именно ей. О красоте этого поступка я подумаю потом, когда буду за много тысяч миль отсюда, а пока…

Глянув на часы, поняла, что времени почти нет. Ровно в девять он вернется. Еще вчера обратила внимание на то, что к сервировке неизменно добавляют нож. Как можно быть такими тупыми? Считали, что не смогу воспользоваться? Против них — нет…

Схватив ножик с подноса, пулей влетела в ванную комнату. Уже проверила — дверь хлипкая, но она запирается изнутри, а значит, времени как раз хватит, пока он сломает ее. Сев на край джакузи, приложила ножик к руке. Умирать я не собиралась. Черта с два они дождутся от меня самоубийства! А вот сотворить ситуацию, когда Деймону просто придется срочно вести меня в больницу — это да. На это я была способна.

Слезы продолжали литься сами собой. Боялась. Боялась, что что-то может пойти не так. Боялась, что не успеют довезти до больницы. Боялась, что оставят умирать, а потом прикопают где-нибудь близ клуба. Шансы на идеальное развитие событий отчаянно малы, но либо так, либо никак.

— Анжелика! — послышался взволнованный голос Деймона из комнаты.

— Я делаю это ради тебя, малыш… — прошептала, закрывая глаза.

Так проще, так намного проще.

Уши закладывало от собственного крика. Боль обжигала, врываясь в тело тысячами игл. Господи, так больно…

— Анжелика! — слышала каждый удар о дверь.

Нож выпал из трясущейся руки, ударяясь громким звуком о кафельную плитку. Кровь не капала, нет, она стекала, затапливая всю кисть, срывалась с кончиков пальцев.

— Анжелика! — последний удар, выстрел и тишина.

Глава 14: И после дождя обязательно выйдет солнце…

Александр

Достав папки, положил их перед собой на стол. В одной — документы на корпорацию. В другой — документы на акции «СтройКом». Если бы младший Ринт знал, как сильно поможет мне, наверное, ни за что бы, не продал их. Хотя…

— Несмотря на вашу несговорчивость, у меня к вам есть еще одно предложение, которое, думаю, устроит вас куда больше.

— Мистер Конт, мы предельно ясно обозначили наше желание. Нам не нужны деньги или что-либо еще. Ваша корпорация и только она.

— Даже послушать не захотите? Ваш категоричный отказ может обойтись вам стократ дороже…

— Вы блефуете. Что может быть ценнее, чем ваша корпорация?

Выжидал паузу. Не отводил взгляд. Смотрел прямо в глаза. Прекрасно видел, как Ринт-старший думал, предполагал, пытался угадать, какой козырь запрятан в моем рукаве. Постепенно вся уверенность слетала с его лица, уступая место недоверию и сомнению. Еще чуть-чуть, еще немного и в этом кабинете условия уже буду устанавливать я. Игра для тех, кто готов на все…

— Возможно, вас заинтересуют тридцать три процента компании «СтройКом»? — специально выговаривал каждое слово медленно, чтобы дать время на осмысление, чтобы понял, в какой заднице оказался.

— Этого не может быть! Это даже смешно! — встрепенулся, поднимаясь с кресла.

— Желаете ознакомиться с документами?

— Что ты сделал с моим сыном, ублюдок? — закричал, ударяя кулаком о столешницу.

Вот и слетели маски. Обоюдная ненависть не терпит высокопарных фраз и пустых «вы». Лицемерие так быстро тает…

— Ничего. Сейчас он, скорее всего, прожигает те деньги, что получил от меня, на каком-нибудь островке в компании сочных грудастых мулаток…

— Ты лжешь!

— Ни единым словом. Твой сынишка настолько ненавидит тебя, что без зазрения совести продал мне свои акции. Причем сам позвонил и предложил.

— Этого не может быть!

— Как видишь… Так что? Корпорация, — указал кивком головы на синюю папку, — или акции твоей компании? Учти, я с удовольствием раскурочу ее изнутри, превращая в пыль все твои труды. — ладонь собственнически легла на красную папку.

Специально выбирал такие цвета. Психологию никто не отменял. Красный цвет возбуждает, притягивает, но в то же время рождает опасность.

Звонок отвлек от лицезрения прекрасной картины. Ринт молчаливо исходился бешенством. Разве что слюна не капала.

Взгляд горел яростью. Кого он ненавидел в этот момент больше? Меня или своего сыночка?

Посмотрев на экран смартфона, нажал отбой. Мне некогда разговаривать с Вольфом, да и нет желания.

Только я хотел задвинуть примирительную речь, как звонок телефона Джереми разорвал образовавшуюся тишину. Не оборачивался. Знал, что поднимет.

Молниеносно оказавшись рядом со мной, Джереми шепнул то, от чего сердце забилось с утроенной силой. Даже в кресле выпрямился, оборачиваясь.

— Я согласен на акции! — неожиданно ответил Ринт.

Спешно забрав папки со стола, поднялся, убирая их обратно в кейс. Больше нам здесь делать было нечего.

— Я не понял…

— Сделка отменяется. Встретимся чуть позже, когда я буду разрушать твою компанию, Ринт. А потом еще раз, когда ты самолично будешь рыть себе могилу.

Здание покидали спешно и с оголенными стволами, чтобы никто и не подумал задержать. Быстро рассевшись по машинам, направились неизвестно куда. Не спрашивал у Джереми адрес. Не важно. Чертовски нервничал, точно зная, что сейчас увижу своего Ангела. Только от ее состояния зависело то, с какой скоростью я буду убивать этих ублюдков.

***

Анжелика

Не понимала того, что происходит. Услышав выстрел, неимоверно испугалась, а когда на дверь обрушился мощный удар, так вообще подскочила на месте. На пороге стоял Вольф. Кого-кого, а его я точно не ожидала увидеть. Посмотрев ему за спину, поняла, что лучше бы я этого не делала. Виднелись только ноги Деймона, но и этого было достаточно для того, чтобы осознать. Его больше нет.

Пока я отвлеклась, Вольф в мгновение ока приблизился, бесцеремонно хватая за руку. За ту самую руку, которая истекала чертовой кровью. Если бы я знала! Если бы я только знала, что помощь уже близко!

— Где Александр?

— Какого черта ты здесь вытворяешь?

Сказали мы одновременно.

Видела, как злился. С треском оторвав от собственной футболки почти половину, разорвал ее на два куска. Один небольшой положил на порез, зачем-то сверху придавливая носовым платком из кармана. Испытывала чертовски сильную боль, но ни звука не проронила. Даже слезы высохли. Не хотела, чтобы этот человек видел мою слабость.

Вторым лоскутом накрепко обмотал место и завязал. Кажется, даже кровь остановилась. А может, просто еще не успела пропитать ткань.

Молча схватив меня на руки, вынес из ванной, а затем и из комнаты. Зажмурив глаза, уткнулась Вольфу в грудь. Не хотела видеть. Не хотела видеть ничего. Жаль, не в состоянии была прикрыть собственные уши. Стоны слились в одну единственную симфонию звуков. Ужасную посмертную симфонию…

Не жалела. Они сами захотели такой участи. Они знали, на что шли, ведь в сказках зло всегда проигрывает.

Не знаю, в какой момент отключилась. То ли слишком устала, то ли потеряла много крови. Не знаю. Очнулась уже в больнице — на кушетке. Поврежденная рука была забинтована. Подвигав ей, поморщилась от боли, в очередной раз вспоминая о том, какая я все-таки дура. Лишь бы к психиатру не отправили.

— Привет, Ангел.

Александр появился из-за ширмы, которой разделялись кушетки. Так рада была его видеть. Слезы облегчения полились сами собой, опустошая, рассказывая о сожалении.

— Я такая дура… — рыдала в его объятиях, прижимаясь так крепко, как только могла.

С жадностью вдыхала терпкий парфюм и его запах. Так пах только он — силой, защитой, спокойствием. Рассказывала все от начала и до конца, повторяя все слова, что были услышаны… Оправдывалась за поступки, убеждала в нормальности, а он просто молча прижимал к себе, гладя по волосам, спине, успокаивая.

Чувствовала, ему не требовались эти слова. Но они требовались мне. Мне становилось легче. Заражалась его спокойствием, утопая в крепких надежных руках. Со всей силы вдавливалась в его грудь, будто могла потерять, будто снова могла остаться одна.

— Они хотели твою корпорацию… — добавила, уже еле слышно.

Пригрелась, ощущая всем телом, что вот оно — родное, самое правильное, самое лучшее, что вообще может быть.

— Это мелочи, Анжелика. Мелочи по сравнению с тобой. Я был готов отдать намного больше, если бы потребовалось. — отвечал, куда-то мне в макушку.

Верила каждому слову. Он говорил на полном серьезе. Не врал. Говорил чистую правду открыто и просто, не собираясь скрывать ее от меня. Сейчас стыдилась тому, что поверила, хоть и на несколько минут, но поверила, что мог отказаться от меня.

— Я бы хотел придушить его собственными руками. Он посмел притронуться к тебе. — прикасался кончиками пальцев к синяку на лице.

Прятал в глазах ненависть. Скрывал бешенство. Но я видела их. Видела и соглашалась.

— А деньги, компании, корпорации… Все это пыль. Только ты и наш малыш — это важно.

— Я так устала от этих проблем. Устала убегать.

— Я готов тебя заверить, Ангел, больше убегать не придется.

— Да пропустите же вы, наконец! Я доктор, между прочим! — недовольно прозвучало за дверью.

— Впускайте. — громко проговорил Александр, бережно укладывая меня обратно на кушетку.

— Мистер Конт! Это переходит уже все допустимые границы! Мисс Разумовская мой пациент…

— Разумовская? — обернувшись, посмотрел с вопросом во взгляде, но я лишь кивнула в ответ, как ни в чем не бывало, рассматривая потолок.

— Да, Мисс Разумовская мой пациент и…

— Нет.

— Что нет?

— Я говорю, что здесь не было никого и вам показалось. — шуршащие купюры опустились в карман халата доктора.

Он молчал, переваривая увиденное.

— Не было?

— Совершенно верно. — забрав карту из рук мужчины, Конт взял меня на руки и спокойно вышел в коридор.

Мне безумно хотелось домой. В наш с ним дом. Туда, где нас ждала всегда добродушная Миссис Норис. Так соскучилась по ее стряпне. Была готова съесть сейчас все что угодно, о чем мой желудок не забывал напоминать, бурча, словно недовольный зверь. Щеки покрывались румянцем.

— Я боялась там есть. — говорила в оправдание.

— Моя храбрая малышка. Сейчас вас накормят.

Нас со всех сторон окружала охрана, словно мы были какими-то важными шишками. Становилось неловко от того, как на нас смотрели люди. Пряталась у Конта на груди. Поставив меня на ноги перед самыми дверьми, накинул на плечи свой огромный плащ. Ладонь огладила щеку. Потянулась за ней в поисках теплой ласки. Теперь его запах окружал меня полностью. Уютно и комфортно. Наконец-то спокойно…

***

Каждое новое утро приносило в мой мир счастье. Такое большое и сильное счастье, рядом с которым, наверное, впервые по-настоящему жила, а не выживала. Оказалось, что легкость приходит вместе с понимаем — бежать больше не нужно. Так странно, будто долго-долго несешься вперед, даже не оглядываясь по сторонам, а потом резко останавливаешься и удивляешься тому, как прекрасен мир вокруг, как прекрасна жизнь.

Почти сразу после Глазго мы отправились во Францию. Лишь несколько часов провалялись в отеле, никак не выпуская друг друга из объятий, и вот уже летели на самолете. Что в отеле, что на борту меня буквально закармливали. Из его рук принимала абсолютно все, хоть есть уже и не хотелось. Разве что одну виноградинку, и еще одну, и еще…

Пока я нагло спала, отходя от всех злоключений, Александр решал вопросы по расширению корпорации. Встречался с новыми партнерами, занимаясь бумажной волокитой, но от банкета отказался, потому что в небольшой снятой на несколько суток квартирке его ждала я. Ждала, бессовестно рассматривая красочные сны…

Собственно говоря, я и проснулась только от того, что кровать прогнулась под его весом, вынуждая меня слегка скатиться ближе.

— Как спалось? — целовал ключицы, подбираясь к шее.

— Без тебя совсем не то…

Секс в тот раз был ласковым и нежным. Нет, не секс. Занятие любовью. Томительно, мучительно медленно он проникал в меня, словно в первый раз. Хотелось закрыть глаза, откинуться на подушки, насладиться наваждением, но завораживающий серебристый взгляд удерживал, не давая уйти окончательно.

Поддерживал руками под лопатки. Сминал податливые губы, клеймя, оставляя горящие следы. Язык ласкал, проходился по губам, забирался внутрь, словно играя. Все мое тело будто стало гиперчувствительным. Ощущала его каждой клеточкой, каждым участком кожи. Член входил все глубже, постепенно растягивая лоно. Подстраивал под себя, доставляя неописуемое удовольствие.

Тугой ком внизу живота грозил взорваться в любую секунду. Пожар разрастался в лоне, словно сгусток неконтролируемой энергии. Лишь глаза в глаза, лишь глубокие неторопливые движения, лишь страсть меж нами, которая, как оказалось, может быть мягкой, но не менее острой…

Какая к черту Эйфелева Башня? Желание не отпускать его от себя ни на минуту завладевало душой, прочно поселялось в сердце. Собственница. Собственница до мозга костей…

— Миссис Конт, вам пора принимать ванну… — голос Александра вырвал из воспоминаний, возвращая меня обратно в нашу спальню.

Не Гиш, и не Разумовская. Те документы так и не понадобились. Верила, что рядом с этим мужчиной больше не понадобятся никогда. Обязательно сожгу их, как символ того, что все злоключения закончились. По-настоящему закончились. Слишком долго боялась. Пора отпускать прошлое…

Присев на кровать, мужчина первым делом погладил заметно увеличившийся живот. Его руки почти постоянно тянулись к нему, будь мы в кровати, на прогулке или за обеденным столом. Пятый месяц — это вам не хухры-мухры. Тут уже под кофточкой не спрячешь.

— А вы составите мне компанию, Мистер Конт? — млела от нежных ласковых поглаживаний.

— Боюсь, тогда это будет надолго.

— А разве мы ограничены временем? Ой! — испытав новые ощущения, замерла, прислушиваясь к себе.

— Что такое, Ангел? — голос насквозь был пропитан волнением.

После очередного посещения доктора, нам пришлось смириться с неутешительной новостью. Наш малыш, скорее всего, родится раньше установленного срока. Гинеколог не могла утверждать на все сто процентов, но о своих опасениях предупредила сразу. Все-таки проблемы у моего организма были, о чем красноречиво рассказывали анализы. Зачатие она называла никак иначе, чем чудо, а потому остервенело наблюдала меня, вызывая к себе на прием намного чаще, чем того требовалось. Услышав о возможной проблеме, Конт около недели отнекивался от секса, находя тучную кучу дел, которую необходимо было срочно сделать. Боялся. Я боялась не меньше.

Под моим напором и после разговора с гинекологом все же сдался. Пришлось сдаться, потому что я пригрозила ему насилием в самом натуральном его виде. По наступлению третьего месяца беременности мои желания только возросли, хотя, казалось бы, куда уж больше. Доктор называла это нормой. Спорить со специалистами не собиралась.

— Все хорошо, просто… — сграбастав его руку в свою, приложила ладонью к животу.

К тому месту, где почувствовала шевеление.

Выжидали. Минуты текли, и я уже думала, что показалось, почудилось, но это произошло вновь! Будто рыбка плескается в пруду или бабочки порхают…

— Почувствовал? — спросила восторженно.

— Кажется, да. Ну-ка, подожди…

Мы потратили еще полчаса на то, чтобы убедиться, глюки коллективными не бывают. Радовались как малые дети, как самые счастливые люди на земле… Шевелился. Возможно, двигал ножкой, а может и ручкой. Маленький, желанный комочек.

В ванной мыл меня сам. С некоторых пор такие процедуры вошли у него в привычку. Видела, как ему нравится ухаживать за мной. Наслаждалась каждой минутой, упивалась ощущениями, позволяла все…

— Кстати, к нам сегодня приедут гости. — сообщил он как ни в чем не бывало.

Не любила гостей. В нашем доме и без того ежедневно находилось слишком много народу. Да, уже привыкла к ним ко всем, но иногда до одури хотелось побыть в тишине и в одиночестве. Точнее, почти в одиночестве…

Посмотрев на наручные часы, этот засранец оптимистично добавил:

— Уже приехали. Скорее всего, ждут нас в гостиной, поэтому пора закругляться, Миссис Конт.

С печальным взглядом следила за тем, как воздушная пена уплывает вместе с водой, освобождая ванную. А я только пригрелась! И кого занесло к нам на этот раз?

— Ваше белье, Миссис Конт. — с чарующей улыбкой подал комплект, оставляя у себя в руках такую уютную теплую пижаму.

Она напоминала плюшевый плед и была такой же мягкой на ощупь. А еще, к ней отлично подходили розовые ушастые тапочки…

— Почему ты снова и снова повторяешь «Миссис Конт»? Еще не надоело? — чмокнув его в губы, слегка прикусила зубами подбородок.

Нравилось играть, искушать, раззадоривать, а потом убегать по всему дому, чтобы обязательно догнал… Всегда догонял.

— Потому что очень хочу, чтобы ты ни на минуту не забывала, что ты моя. Что вы мои. — губы коснулись живота, прежде чем он скрылся под кофтой от пижамы.

***

— О, нет!

Собиралась тут же развернуться и словно тот самый зайчик ускакать вверх по лестнице. Теперь поняла, Александр специально не говорил, кто является нашими гостями, потому что точно знал, я откажусь встречаться с ними, попросту запершись в той же ванной комнате.

— О, да. Ангел, не будь трусихой. Пора рассказать им и о нас, и о том, что нас вскоре будет трое.

— Я не хочу видеться с твоей мамой. — шептала, тихонько выглядывая из-за угла.

Пока еще на нас не обращали внимая.

— Она — моя мама, твоя свекровь, и его бабушка. У тебя просто нет выхода. Пойми, она старая, больная женщина, которая уже и не верит, что когда-нибудь дождется внуков.

— Кто? Она? Это она-то старая, больная женщина?

Понимала, что сейчас вовсю пытался воззвать к моей совести. Но совесть отчаянно не хотела просыпаться. Я еще помнила ее допрос и повтора этой экзекуции не желала.

— Она вообще милейший человек! Просто ей внуков не хватало! Пошли.

— Не пойду!

— Ну, что еще? — облокотился на стену, рассматривая меня.

Да, я обиженно поджимала губы, пытаясь вызвать сочувствие. Вообще остро желала, чтобы меня пожалели. И обняли. И поцеловали. И апельсинку помыли и нарезали…

— Зачем ты пригласил мою бабушку?

— Как зачем? Она тоже наша семья. У нее, между прочим, внучка замуж вышла, а она ни сном, ни духом…

Действительно. Расписывались мы по-тихому и очень скромно. Регистратора пригласили прямо домой. За всем этим безобразием наблюдали Миссис Норис, Вольф, Джереми и другие ребята из охраны. Не хотела ни платья, ни кучную тучу народу, ни шумный праздник. Лишь Александра рядом с собой, чтобы рука об руку, чтобы не разрывать объятий до самого утра, чтобы врывался в тело, вынуждая лишаться дыхания…

Правда, праздничный ужин все же был. Точнее, праздничный банкет. Маргарет расстаралась на славу и даже припрятала торт лично для моего пользования. И я им пользовалась, но уже на следующий день, утопая в нежности и ласке. К слову, торт закончился слишком быстро.

— Да, ты просто не знаешь, что это за человек! — уже представляла, как будет выражать свое недовольство каждым участком дома.

Она такая. Ей все не нравится. Она к нам-то домой приезжала лишь тогда, когда мама делала генеральную уборку. И там уж точно придраться было не к чему, но она с упорством находила.

— Очень даже представляю. Я, между прочим, разговаривал с ней по телефону. Впечатляющая женщина…

— Я прибью тебя, Конт!

— Но я ведь пригласил Мари тебе в помощь. Уверен, с ней ты будешь чувствовать себя спокойнее.

— Да она не угомонится, пока не вытрясет из меня все! Я ничего ей не рассказывала! Вообще!

— Ну, вот и повод появился…

— Да ты не пробиваем!

— А еще, я люблю тебя.

Заткнув все мои возмущения подавляющим поцелуем, так и вывел меня из-за угла — спиной к другим. Никогда не забуду их лица.

***

— Еще рано! Еще слишком рано! — взволнованно щебетала Миссис Конт.

Уж лучше бы это началось дома, честное слово. Мне казалось, что я не выдержу и натравлю на нее Вольфа. Нервы и без того ни к черту, а тут еще и чья-то истерика наклевывается. Кто ж знал, что воды отойдут тогда, когда мы будем присутствовать на очередном семейном празднике Миссис Конт. Никто ж и предположить не мог, что громкая музыка и неутихающее внимание к моей персоне подтолкнут малыша к активным действиям. Вот вообще никто не предполагал. Не зря канючила у Александра не ездить туда…

Так. Все хорошо, Анжелика. Вдох-выдох… Вдох-выдох…

— Бабушка, ну-ка соберитесь! Не переживайте так, мы были готовы к такому развитию событий. — успокаивала ее доктор.

Меня быстро везли по коридору в родильный блок. Волнение охватывало, но я пыталась абстрагироваться от всего происходящего, чтобы внимательно следовать всем указаниям доктора. Мы вообще с ней подружились за последнее время. Я перестала вредничать, а она — считать меня очередной охотницей за деньгами. Такая идиллия…

— Ты только не переживай, Ангел. Все будет хорошо… — вторил моим мыслям Александр.

Уж кто-кто, а он точно был на грани чего-то непонятного даже для меня. Увидев его глаза в момент, когда отошли воды, даже подумала о том, что, наверное, стоит сидеть молча и ничего не говорить. Такого испуганного взгляда я не наблюдала у него никогда. Даже все мои «ой» и «ай» вводили его в меньшую панику.

Крепко держал меня за руку все это время. С каждой схваткой он ощущал на себе всю мою боль. Впивалась в его ладонь, не щадя. Даже представить не могла, что может быть настолько больно. Хорошо хоть не кричала. Видела, как орут благим матом женщины на видео. Александр после просмотра одного такого долго отпаивался виски и с самым серьезным лицом заявлял, что мы видео родов снимать ни за что не будем. Ну, как отпаивался. Вынудила Вольфа составить ему компанию.

Вообще после того случая в Глазго, вила веревки из этого грозного молчаливого мужчины. Отношение Вольфа ко мне заметно поменялось. Мое к нему тоже. Если бы не он, возможно, я бы сейчас не рожала…

— Так, а вы куда? — строго вопросила доктор у всей честной компании.

Нет, ну Александр понятно. Тот ни за что меня не оставит одну. Это разговор мы уже проходили. Хочет смотреть, пусть смотрит. Сейчас уж точно было на это наплевать. Немало мужиков шлепается в обморок в самый важный момент. Мне даже было любопытно, насколько моя личная скала, непрошибаемая. Но вместе с ним вслед за мной собирались и Миссис Конт, и Вольф. Хорошо хоть доктор быстро отрезвила их и выперла за двери. Такой компании точно не желала.

— Готовы? — спросила акушер-гинеколог.

— Нет! — синхронно ответили мы с Александром.

— Тогда поехали…

***

Александр

Когда все закончилось, выжимать можно было не только Анжелику, но и меня. Не знаю, сколько часов или минут прошло. Казалось, роды длились вечно. Все это время стоял рядом с ней. Произошедшее шокировало. Сжимала мои руки до хруста, настолько сильную боль испытывала. Во мне рождались сожаление и вина. Никогда не захочу, чтобы она испытала это вновь. Ее крики — сердце сжималось в тиски, а весь организм делал кульбит за кульбитом. Слишком страшно даже для меня, хоть и не увидел на ее лице ни слезинки.

Поцеловав заметно уставшую, но, тем не менее, довольную супругу, совсем немного полюбовался на нашего крохотного малыша, прежде чем его отправили под купол. Там он проведет некоторое время, пока его организм не сможет функционировать самостоятельно. Много читал об этом, подготавливая себя к некоторым незначительным трудностям. Но чего точно не ожидал, так это того, что буду бояться, даже прикоснуться к нему. Мой маленький человечек…

— Виски? — спросил Вольф, протягивая мне заначку, когда я вышел к ним в коридор.

— Не возьмет. — признался приглушенно.

— Кто? Александр, кто? — спрашивала мама, вытирая бегущие слезы платочком.

— Сын.

В тот день мы все же надрались, празднуя, словно сумасшедшие, потому что в этом мире появился еще один Конт. Мой сын.

Я знал, теперь все будет хорошо…

Эпилог: В каждой жизни есть доля сказки…

Анжелика

Только когда держишь в руках крохотное чудо, начинаешь понимать по-настоящему, что это чудо реально. Проживая каждый одинаковый день, путаясь в рутине, неся на своих плечах какой-то груз, ты не замечаешь того, что волшебство живет совсем рядом. Оно буквально стоит на твоем пороге и лишь ждет, пока ты вляпаешься в него по самую зад… кхм… уши.

Иногда, сказка буквально преследует нас, но мы отмахиваемся от нее, желая поскорее закончить серый день и начать новый. Такой же серый. И как замечательно, когда в твоей жизни есть настоящая крестная фея, которая буквально толкает тебя в объятия принца. Хотя нет, не принца. Властного и страшного, но чертовски притягательного короля.

Моей крестной феей стала Машка. Моя непробивная, безрассудная и временами беспардонная Мари. Моя лучшая подруга и к слову, настоящая крестная маленького принца со звучным именем Альберт. Ох, как же мы спорили, выбирая имя. Все семейство с пеной у рта доказывало, что именно их вариант самый лучший. Доказывали, пока не пришел Александр. Без криков и ругани он просто сказал — Альберт. И я согласилась. Потому что с ним всегда лучше соглашаться. Потому что он точно знает, как будет лучше для его семьи.

Так вот, толкнув меня в объятия короля, Мари тогда даже не подозревала, какую череду событий запустила своими действиями. Ну, конечно. Какая же сказка без злодеев и невероятных приключений? Правильно. Никакая. Потому что за счастье еще нужно побороться. Причем побороться как принцессе, так и ее королю. Но если принцесса в этой сказке просто магнит для неприятностей, то ее король — тот человек, который все эти неприятности разрулит. По-другому ведь и быть не может. Особенно если у короля есть его верный конь. Ну, по крайней мере, по размеру Вольф как раз таки соответствовал коню. Да и кушал он, дай бог каждому. Прямо как Альберт, когда только родился…

И конечно, если в сказке пройдены все испытания, герои обязательно получают то, чего хотят больше всего. Белоснежка, Спящая Красавица, Жасмин, Ариэль… Все они в итоге получили то, чего страстно желали, но история не о них. Эта история о Золушке, которой удалось урвать в этой веренице нескончаемых испытаний маленькое чудо, настоящую любовь и свой личный рай в уютном замке. Разве так бывает, спросите вы? Я вам честно отвечу — бывает еще и не так.

Ведь человек — существо необычное и до сих пор неизученное до конца. Что движет его природой? Его мыслями и его поступками? Стечение обстоятельств может привести к неизведанному ранее, изменить человека и мир вокруг него до неузнаваемости. Мой Александр — тому самое яркое доказательство. Он изменил приоритеты, но при этом не потерял себя. Я полюбила его таким — сильным, умным, опасным, страстным и надежным. В награду он получил то, что считает самым главным своим достижением. Меня и Альберта. Ведь семья — это самое ценное, что есть в жизни.

Мои поиски завершены. А для тех, кто все еще ищет, скажу. На самом деле очень легко найти своего «доминанта». Лишь стоит поверить в сказку и, наконец, остановиться, для того, чтобы посмотреть на мир вокруг. Вдруг, именно тот, кого вы ищете, работает совсем рядом, даже не подозревая, что его личная сказка уже началась?

Только не забывайте, какие бы трудности не возникли, самое главное при этом — остаться собой…

Content

Дора Коуст
Золушка в поисках доминанта 2. Остаться собой