Сергей Головачёв

LOVE TOUR

липовый роман

В липовом романе все персонажи взяты с потолка, а все события высосаны из пальца.

Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайностью.

«Я не пишу сейчас романов, я их сейчас кручу.»

М. Ю. Лермонтов

Анонс необычного тура

Друзья мои! Вы заметили, что любовь странным образом исчезла из нашего мира? Она осталась лишь в пыльных книжках, которые никто не читает, да ещё в чёрно-белых фильмах, которые никто не смотрит.

О том, что любовь ещё существует, поётся лишь в песенках по радио. Само же слово от бесконечного употребления стало пустышкой. То, что сейчас называют любовью, не имеет к ней никакого отношения.

В больших городах люди вообще разучились любить, у многих на уме один лишь секс. Для любви нужно время, а всем сейчас некогда. Всё наше время отдано работе и долгим поездкам туда и обратно. Одни часами трясутся в переполненном транспорте, другие торчат в бесконечных пробках. На улицах сейчас никто не знакомится, а виртуальные знакомства в интернете так и остаются виртуальными.

Всем нам сейчас ужасно не хватает любви. Обычной простой безусловной любви. Мы переполнены ненавистью и нетерпимостью друг к другу, несбывшимися надеждами и нескончаемой войной с самими собой. Хотите сменить привычную обстановку, вырвавшись на недельку из рутины серых будней? Желаете испытать винтажные чувства, совместив туристскую поездку с сердечными отношениями?

Агентство Love Tour предлагает вам совершить настоящее Любовное Путешествие.

Истинные чувства сохранились лишь там, куда не проникли ещё издержки цивилизации. Мы отправимся с вами в Унгвар — уникальный заповедник любви, где люди ещё не разучились любить, а сама природа настраивает на любовный лад.

Наш тур включает в себя не только посещение живописных мест Закарпатья, но и обучение забытому ныне искусству любви. В свободное от экскурсий время вы сможете претворить полученные знания на практике.

Наше странствие будет сопряжено с мистикой и магией. Вы примете участие в божественных мистериях, в медитативных ретритах, а также займётесь парной тантрой. Необходимо лишь следовать указаниям любовного гида.

Сейчас в моде, как вы сами понимаете, — быстрая любовь. Всего за семь дней. Сотворение любви — по скорому, как сотворение мира.

Любовные переживания гарантируются. Претензии на невзаимную любовь или на мучения от любви не принимаются. Недовольным лицам, не испытавшим во время тура никаких чувств, стопроцентный возврат денег (за исключением оплаты расходов на транспорт и проживание в гостинице).

Всё ещё мечтаете о настоящей любви? Собирайтесь с нами в амурный тур!

Ваша Агния.

Часть первая

НАЧАЛО ЛЮБОВНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ

Начало любовного путешествия не предвещало ничего хорошего.

Собравшись в холле арт-отеля «Emigrand», оформленного, как внутри, так и снаружи в красочном стиле поп-арт,гостиницы «Атлант», любовные странники, приехавшие сюда рано утром накануне и уже успевшие заселиться в отведённых им номерах, теперь с раздражением, а кое-кто и с ожесточением тыкали пальцемлистали по дисплею смартфона, нервно передвигая фейсбучную лентуфейсбучные страницы в ожидании своего гида, которая запаздывала уже на десять минут.

— Ну, где же… эта Агния? Да сколько ж можно её ждать!

Причиной раздражения было не только недовольство от полученных язвительных комментов, заполонивших всё пространство мордокниги, в которых комментаторы виртуально били друг другу морды, желали смерти, посылали нахер или выгоняли из Украины («Чемодан, вокзал, Россия!»), но и серое пасмурное небо, и моросящий за прозрачной стенойдверью вестибюля нудный дождь.

— Твою мать, когда же он закончится!

Это было сказано непроизвольно, но, если уж к ней обращается кто-то, звуковая вибрация обязательно достигнет её пределов.

Вот-вот.

К Аллее звёзд неслышно подкатил вдруг розовый микроавтобус с голубой надписью «Love Tour» по борту. Круто вырулив, он остановился прямо перед парадным входом. Из кабины резво выскочила миловидная женщина в длинном до пят лиловом платье.

Пройдя мимо скульптуры Энди Уорхола, самозабвенно фотографирующего себя на фоне гигантской банки с томатным супом «Кэмпбелл», она потянулак себеТоропливо поднявшись по ступенькам, она раскрыла стеклянную, окантованную красным пластиком входную дверь, и и не вошла, а словно вплыла в холл, мелко семеня ножками, поскольку платье её, своими многочисленными складками, чем-то напоминало тогу.

При этом вестибюль наполнился её звучным смехом, который нёсся впереди её и возвещал, словно фанфары, о прибытии сюда, по меньшей мере, римской богини.

— Здравствуйте, друзья мои, извините, ради бога… Долго выбирала себе наряд, не зная, в чём предстать перед вами…

Ей, как представительнице зодиакального знака Стрельца, прекрасно было известно, насколько важно произвести первое впечатление.

— А вот зонтики вам совсем не понадобятся, — добавила она, заметив у многих зонтики в руках. — Не волнуйтесь, дождь вот-вот закончится, — успокоила она их с улыбкой на лице.

Тряхнув кудряшками золотисто-рыжих волос, она приветливо оглядела свою группу — все двенадцать персон, с которыми ей предстояло работать.

— А пока давайте знакомиться. Так сказать, развиртуализируемся. Меня, как вы все прекрасно знаете, — широко улыбнулась она, кокетливо поправив при этом перекинутый через плечо длинный конец фиолетовой ткани, — зовут Агния. Я представляю агентство «Love Tour» и всю эту неделю буду вашим гидом.

На этот раз в любовное путешествие она пригласила в основном одних литераторов. Уж очень ей хотелось, чтобы их сердца, ожесточённые языко-мовными баталиями и бесконечными срачами в соцсетях, наполнились любовью, нетерпимость друг к другу переросла в милосердие, а ненависть к несогласным с их точкой зрения сменилась состраданием к ним. Чтобы каждый из них увидел в друг друге, прежде всего, человека, а не навязанный набор догм и клише.

Она видела всех воочию впервые, хотя знала о каждом предостаточно по многолетнему общению в книге лиц. Ведь из огромного числа претендентов на эту поездку она интуитивно, как из колоды карт, выбрала из своих виртуальных друзей, входящих в литературную тусовку, именно этих участников — шесть женщин и шесть мужчин, каждый из которых соответствовал определённому знаку зодиака.

Все избранницы её, невзирая на различие в возрасте — от самой юной до самой пожилой, — были чудо, как хороши. Одну богиня-мать поцеловала в уста, другую — в чело, третью — в рамена, четвёртую — в перси, пятую — в чресла, шестую — в афедрон. Собравшись вместе, они словно походили на прекрасных нимф, сошедших с картины Вильяма Бугро.

Лицезреть их доставляло одно удовольствие, причём вживую они выглядели даже лучше, чем на фотках в профиле, выделяясь, кто безупречной красотой лица, кто пышностью бёдер, кто изяществом фигуры, а кто стройными ножками, чарующими губками или роскошной грудью. Одним словом, это были богини! (За исключением одной полу-богини — полу-дьяволицы, изображённой в её файлах в виде кентаврицы, верхняя часть которой являла собой нагую девицу, а нижняя — породистую кобылицу.)

Избранники же на их фоне (за исключением двух красавцев — один из которых был ангельски обаятелен, а другой — чертовки привлекателен) представляли собой жалкое зрелище — какое-то сборище невзрачных, низкорослых, очкастых, толстопузых и бородатых дядек, чем-то похожих на убогих отпрысков лесного бога Пана, большинство из которых едва доставали нашим нимфам до плеч, и которым для полного соответствия с мерзкими сатирами и отвратными фавнами не хватало только козлиных рожек и раздвоенных копыт. Создавая сих представителей мужского пола, бог-отец явно лажанулся.

— Наш тур не случайно начинается сегодня, — с улыбкой продолжила Агния, — и на это есть три причины.

— Ух ты! Какие же? — поинтересовался один из красавчиков.

Серж, Лев-Дева. Рифмотворец и песнопевец. Он был куспидом, то есть тем уникальным человеком, рождённым на границе двух знаков зодиака и сочетавшим в себе признаки обоих созвездий, которого порой раздирали противоречия: как Лев, он постоянно желал быть на виду, как Дева, он старался при этом оставаться в тени и не высовываться.

В файлах, заведённых Агнией на каждого участника, поэт значился, какЧёрный Романтик, несмотря на то, что он был, скорее, прагматиком, а чёрный цвет доминировал не только в его внешнем облике, но и во всём его совершенно не романтическом творчестве.

Миловидный, как девица,: он был стихотворец был красив невысок и худощав, и чем-то похож на купидона — с голубыми ясными глазами, с изящным носиком с горбинкой, с эльфийскими влитыми ушками без мочек, и ко всему ещё с невидимыми ямочками на щеках. К тому же он был гладко выбрит, в отличие от остальных мужчин. Только виноградной лозы, обвитой вокруг чела, не хватало этому любимчику Вакха и вакханокдля полного образа.

При этом чёрные джинсы его и чёрная футболка с ясно читаемым матюком («К хуям парламент!») на груди, свидетельствовала о многом. Сразу было видно, что парень этот непростой, несмотря на то, что на ногах его были заурядные чёрно-белые китайские кеды, а на спине — обычный кожаный рюкзак.рюкзачок. Он явно отличался от тех, кто привык говорить тихим голосом, скрещивать руки на груди и ходить в общепринятой одежде.

— Ну, во-первых, Серж, сегодня четверг, а согласно семиконечной звезде магов — это день Юпитера, это день фортуны, — со значением подняла она брови, как бы подражая этим самому Юпитеру, верней, его супруге и царице богов Юноне, в честь которой и был назван месяц июнь.

Её лиловая тога, почти касавшаяся земли, с перекинутым через левое плечо шлейфом и с бесчисленными складками, драпировавшими её стан, была чем-то похожа на фиолетовый хитон ещё одной верховной богини — греческой богини Геры. Более того, её платье чем-то напоминало индийское сиреневое сари и тем самым как бы намекало на её связь с богиней Сарасвати.

— Четверг также связан с коронной чакрой сахасрарой, которая находится у нас на темечке, — слегка поправила Агния себе волосы на макушке. Со стороны это выглядело, как если бы она поправила себе корону. — Именно сюда входит у нас божественная энергия любви. В радуге ей соответствует фиолетовый цвет. Так что, как видите, — смущённо улыбнулась она, — платье это я надела вовсе неслучайно. Короче, сегодняшний день хорош во всех отношениях. Он удачен для начала путешествий и для такого предприятия, как наше.

— Да, очень удачный день, — скептично произнёс другой молодой человек, — льёт, как из ведра.

Кока, Скорпион. Борзописец и строчкогон. Среднего роста, неказист (в невзрачной футболке и в обычных джинсах), небрит, усат и коротко пострижен. С постоянным румянцем на щеках, с хитроватой улыбкой на лице и с поросячьими круглыми глазками он был чем-то похож на розовую свинку Пеппу. В файлах Агнии значился, как Пан Графоман.

— Он льёт уже третьи сутки, Кока. А сейчас лишь моросит. Но благодаря матери, на которую вы сослались, — прозрачно намекнула ему Агния, — вот-вот должен перестать.

Застигнутый врасплох, Кока ничем не выказал своего удивления. Выдержки и самообладания ему явно было не занимать.

— Да что вы говорите, — протянул он, насмешливо покачав головой.

— Вот увидите, тучи к обеду разойдутся… — обнадёжила его Агния.

— И на небе засияет солнце, — иронически добавил виршеплёт Серж, поддержав приятеля.

— Причём ждать вам этого осталось недолго, — улыбнулась ему Агния своей милой и неповторимой улыбкой, которая в дальнейшем почти не сходила с её лица.

— Ну, что ж, подождём ещё немножко, — усмехнулся Серж, явно кокетничая с ней и тем самым привлекая к себе внимание всей группы, — чтобы убедиться в магии ваших слов.

— Ой, я вас умоляю, какая там магия! — саркастически заметил за его спиной невысокий корпулентный мужчина лет пятидесяти с пристальным взглядом и с проседью в окладистой бороде. — Сейчас, чтобы узнать погоду, достаточно, взять в руки смартфон, и-и-хо-хо, — завершил он свою тираду сардоническим смехом, словно кто-то пощекотал его в ребро.

Агнию же будто кольнуло что-то в сердце.

Юлий, Близнецы. В файлах значился, как Злобный Критик. Именно так именовал себя этот книжный обозреватель на просторах фейсбука. Старый педант, нетерпимый зануда и жесткий перфекционист. Агния бросила на него гневный взгляд. Шут гороховый и скоморох! Бородатый и пузатый недомерок! Только клоунского колпака не хватает! Она уже пожалела, что пригласила этого трикстера в свой тур.

— К вашему сведению, Юлий, прогноз погоды обещает дождь на целый день. Я же обещаю вам солнышко к полудню.

— И откуда ж вы это узнали? — не поверил ей обозреватель Юлий, почесав бороду (не всю, а почему-то только седину).

Всё правильно: седина в бороду, а бес в ребро! J

— Я всё знаю, я же ваш гид, — Агния выразительно улыбнулась ему в ответ. — Я ваш путеводитель по этому городу любви.

— Городу любви? — удивилась самая обаятельная нимфа.

Леся, Телец. Эротическая поэтесса. Значилась в файлах, как Божественные Перси. Благодаря короткой зелёной юбке и глубокому декольте розовой блузки, сквозь текстиль которой сочилось неутолённое либидо, она привлекала к себе всеобщее внимание. При этом несмотря на фривольный вид и шлейф слухов, постоянно сопровождавший её, Леся строго блюла верность своему престарелому супругу, доверительно отпускавшему её одну в любые поездки.

— Именно так, Леся, и в этом вы тоже очень скоро убедитесь сами.

— А мне кажется, кое-кто думает иначе, — кивнул Юлий в сторону.

Проследив за его кивком, Агния обнаружила в дальнем углу стенд с туристской информацией и крупным заголовком:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В УЖГОРОД!

Но в глаза ей бросилось не само приветствие, а угрожающе торчавший из названия города кинжал.

Приблизившись к стенду, она заметила, что острие клинка было воткнуто в игральную карту, уместившуюся между буквами Ж и Г. Червовый туз с красным сердечком посередине, как будто специально, был проткнут кинжалом именно в это самое сердечко.

Агнию пробрал озноб.

Так вот, что меня кольнуло. L

Ко всему, на белой лицевой стороне туза крупно и наискось было написано красным фломастером слово АС, в результате чего приветствие прочитывалось жутко:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В УЖАСГОРОД!

На несколько секунд все застыли в немом оцепенении, с недоумением созерцая страшное название города.

— Вот так кинжал! — воскликнул борзописец Кока.

— Такой необычный! — восхитилась им поэтесса Леся.

Чёрная рукоятка кинжала и длинные края гарды, завершенные круглыми набалдашниками, чем-то походили на трефу.

Кока поднял руку, собираясь выдернуть его.

— Не трогайте его! — предупредила Агния. — Это вовсе не кинжал.

— А что?

— Это так называемый магический нож атам.

— Атам? — переспросил Кока.

— Ведьмин нож, — со знанием дела добавил ещё один красавчик.

Игорь, Стрелец-Козерог. Значился в файлах Агнии, как Тёмный Маг. Проводник Тьмы и низших сил. Ещё один куспид, имевший способность читать мысли и предвидеть будущее, но, к сожалению, не умевший терпимо относиться к слабостям и промахам других.

Чертовски привлекательный — с завораживающими карими глазами, меняющими свой цвет в зависимости от настроения на зелёный, в стильной белой рубашке навыпуск с высоким воротником под самый подбородок и с длинными рукавами с косыми манжетами под запонки, с тёмными волосами, спадающими до плеч, в дорогих чёрных туфлях и чёрных брюках, он выглядел очень импозантно.

— Ведьмин? — переспросила поэтесса Леся.

— Да, — кивнул маг. — Точно такой был у моей бывшей жены.

— А ваша жена была ведьмой?

— Да, причём не была, а есть. Причем самой настоящей, чёрной.

Ухватившись за рукоятку, Игорь мигом выдернул клинок. Карта тотчас слетела на пол.

— Ну, зачем вы это сделали! — гневно набросилась на него Агния. — Я же предупреждала: не трогайте его!

— Почему? — удивился тёмный маг.

— Потому что кинжал этот, наверняка, обладает магической силой. Постороннему человеку, кроме хозяйки ножа, брать его в руки нельзя. Он накапливает энергию ведьмы и тот, кто возьмёт его в руки, тотчас переймёт эту энергию на себя. И вообще непонятно, с какой целью он был здесь воткнут. Может быть, на нём лежит смертельное проклятие или порча или наговор.

— Да ерунда всё это! Всё это ерунда! Вся эта чёрная магия — лишь пускание пыли в глаза.

Он взялся левой рукой за обоюдоострый клинок, держа кинжал остриём вниз, и выставил перед собой чёрную рукоятку с поперечной гардой таким образом, что та стала похожей на крест.

— Всё, что ко мне пришло — к тебе ушло! — глухим быстрым шепотком произнёс он и тут же другим тоном добавил, — уж поверьте мне, мне хорошо известен этот театр. Непонятно только, что означает этот туз. Может, кто-то знает?

— Я знаю, ага, — ответила самая молодая участница тура.

Эвелина, Близнецы-Рак. Модель-йогиня. Ещё одна рождённая на стыке знаков, проводница Света и высших сил, одухотворённая и вместе с тем чувственная, любящая путешествовать и одновременно привязанная к дому и семье.

Такая вся из себя «девочка-девочка» с инстаграмным лицом, длинноногий ангел с тонкой талией, самая прекрасная из нимф. У неё был свой ангельский язык. Соглашаясь с чем-то, она ласково, словно кошечка, мурчала, не открывая рта, «ага» или «угу», несогласие же своё она зачастую выражала междометием «ой!».

Значилась в файлах Агнии, как Божественное Чело. В реальности лицо её оказалось ещё красивее. Таким, что от него невозможно было отвести взгляд, поэтому все странники старались смотреть лишь на её чело, любуясь ликом лишь украдкой.

— Червовый туз означает любовное послание, — ответила она. — Но судя по тому, что он проткнут, скорей всего, у этого послания другое значение — или безответная любовь или распри на любовной почве.

— Скорей всего, — догадалась Агния, — этим тузом и кинжалом нас кто-то предупреждает. Кому-то, видимо, поперёк горла наша миссия любви. Поэтому, дорогие мои, постарайтесь сегодня до самого вечера поменьше общаться с незнакомыми людьми. Так как по лунному календарю сегодня, к сожалению, не самый лучший день. Можно сказать, даже опасный. Первая четверть луны всегда отрицательно влияет на человека. Возможны тревоги, страхи, мрачные мысли. Сегодня легко поддаться иллюзиям, обманам и искушениям. Поскольку символом этого лунного дня является летучая мышь.

— И что это значит? — с насмешливой улыбкой спросил Игорь.

— Это означает, — объяснила Агния, — что энергетические вампиры уже так и рыщут повсюду, чтобы высосать из вас, бедненьких, все силы.

— Какой ужас! — шутливо изобразил испуг стихотворец Серж, — что же нам тогда делать?

— Главное, Серж, не попадать в их сети, — ласково ответила Агния. — А пока дождик не закончился, — спохватилась вдруг она, — я предлагаю всем выйти на Аллею звёзд и очиститься под ним. Ну, что же вы? Смелее, смелее. Это не простой дождик, а купальский. Смелее становитесь на звёзды! Возможно, скоро на них напишут и ваши имена.

Любовные путешественники вышли вслед за ней из гостиницы и, остановившись перед необычным розовым микроавтобусом «Мерседес Спринтер» с огромными голубыми буквами LOVE TOUR по борту и с двумя зелёными сердечками спереди на капоте, сгрудились на тротуаре, изрезанном именными звёздами местных знаменитостей.

— Эвелина, — попросил тёмный маг, протягивая ей атам, — спрячь это. Мне кажется, нам он ещё пригодится.

— Ага, — не открывая рта, ответила Эвелина и, взявшись за чёрную рукоятку, спрятала обоюдоострый кинжал в свою дамскую сумочку.

— Я думаю, все знают, — тем временем продолжила Агния под моросящим дождиком, — что вода живая субстанция, и она обладает свойством передавать информацию.

Она неожиданно возвела простёртые ладони к небу, словно богоматерь Оранта в Софийском соборе в Киеве, и как бы шутливо продолжила:

— Разойдитесь, тучи! Покажись нам, солнце! Войди в нас, энергия божественной любви!

— Войди, войди! — задорно повторила самая зрелая из нимф.

Магдалина Мария Михайловна, Рак. Профессор и доктор филологических наук. Писательница и поэтесса. Значилась в файлах, как Божественные Рамена. Большая и высокая, ч, чем-тот похожая издали на монумент Родины-матери, только без меча и щита, она олицетворяла собой архетип женщины-Матери, которая опекала своей заботой каждого, на кого обращала своё внимание. Будучи в летах, она имела за плечами уже несколько браков, сына и дочку, и даже двух внучек, но так умело скрывала свои года, что никто и никогда не дал бы ей её действительный возраст.

Агния опустила руки и мило всем улыбнулась:

— Ну, вот, желание своё наверх мы передали. Теперь остаётся только подождать пару минут.

— Ещё пару минут, и я промокну весь насквозь, — недовольно пробурчал за её спиной самый экстравагантный мужчина в группе, резко выделявшийся своим эпатажным видом на фоне невзрачно одетых мужчин.

Галик, Лев. Потешный еврейский мальчик, ставший миллионером. Эксцентричный богач с рыжей, как у клоуна, шевелюрой. Значился в файлах, какФрик Нувориш. Совладелец одного из самых больших торговых центров Киева прилетел сюда на частном джете, а поселился в одном из люксов. Его розовый пиджак, канареечные брюки и причудливые очки в голубой оправе, явно подобранные им в тон фирменному бусику, просто кричаще бросались в глаза. Этот весёлый человечек совмещал в себе одновременно и благоразумие Знайки и несуразный внешний вид Незнайки. Ну, что ж, у богатых свои причуды.

Стоявший рядом с ним охранник тотчас раскрыл зонтик и накрыл им своего босса. Жёлтый купол зонта, специально изготовленного к прошлой избирательной кампании по выборам мэра, был разукрашен чёрными буквами «Я», стилизованными в форме поникшего члена. Галик молча кивнул бодигарду и тот, помешкав, галантно накрыл краешком зонта стоявшую рядом Магдалину Марию Михайловну. Но та, к удивлению, совершенно не оценила этого благородного поступка.

— Нет, что вы, не надо! — замотала она головой.

Более того, отстранившись, она демонстративно подставила лицо и раскрытые ладони частым дождевым каплям.

Ещё двое бородатых толстопузиков, Влад и Юлий, также раскрыли зонтики. Остальные, хоть и поёживаясь, продолжали мокнуть, явно желая напитаться этой самой энергией любви.

— А вторая причина какая? — полюбопытствовал Игорь.

— А вы как думаете? — ответила она ему вопросом на вопрос, желая убедиться в его магических способностях.

Не успел тёмный маг открыть рот, как его опередили.

— Чтобы мы тут промокли все насквозь, — ворчливо произнёс накрытый зонтиком книжный обозреватель Юлий.

— Ещё какие будут мнения? — усмехнулась Агния. — Напомню, что сегодня наше солнце, скрытое за облаками, покидает Близнецов…

— Как жаль, — проворчал Юлий.

— …и переходит в знак Рака, — добавила Агния.

— А вот это замечательно! — всплеснула руками Магдалина Мария Михайловна.

— Так сегодня же 21 июня! — догадалась самая проницательная из нимф, — а это самый долгий день в году.

Елена, Овен. Писательница и редактриса. Спонтанная, прямолинейная, нетерпеливая амазонка, подпускавшая к себе зловредных мужчин не ближе, чем на полёт стрелы. С остальными представителями сильного пола длинноногая блондинка прекрасно ладила. Значилась в файлах Агнии, какБожественные Чресла. Обтягивающие голубые рваные джинсы с прорехами лишний раз подчёркивали безупречную стройность её ног.

— Верно! — кивнула Агния.

— И самая короткая ночь, ага, — добавила модель Эвелина.

— Точно! — обрадовалась Агния. — Именно к дню летнего солнцестояния и приурочен наш тур. Сегодня солнце достигнет своего апогея и будет находиться там ещё три дня.

— Причём долгота дней будет практически одинаковой, — грудным бабьим голосом добавил самый крупный мужчина тура.

Влад, Рыбы. Писатель и церковнослужитель в одном лице. Одетый в длинную чёрную толстовку, слегка скрывавшую его объёмное пузо и по-бабьи обвисшие груди, в коричневые штаны и сандалии на босую ногу, с большим серебряным крестом на толстой шее, похожий внешне на хазарина, коротко стриженый, с небольшой бородкой и усами, он напоминал чем-то священника без рясы, отчего и значился в файлах Агнии, как Пан-Отец.

— А после захода солнца наступит солнцеворот, — продолжила Агния. — Прежнее солнце, представленное Ярилой, умрёт и родится новое, в облике Купалы.

— Купалы? — удивилась самая привлекательная нимфа. — Неужели этой ночью нам придётся пускать на воду веночки?

Полина, Рак. Издательницанонфикшн. Приятная, нежная и женственная, она значилась в файлах Агнии, какБожественный Афедрон, поскольку притягивала взгляды мужчин не только красотой лица и статной фигурой, но и этой пикантной частью тела.

— Именно! — восторженно кивнула Агния. — А ещё этой ночью мы будем прыгать, взявшись за руки, через костёр.

— А разве Ивана Купалу празднуют не 7 июля? — недовольно возразил Влад.

— Ивана Купалу, действительно, празднуют на две недели позже, — согласилась с ним Агния. — Поскольку православная церковь совершенно напрасно совместила Рождество Иоанна Предтечи с нашим языческим праздником. Но сегодня мы будем справлять именно Купалу, без всякого Ивана. Этим мы займёмся ближе к вечеру, а пока…

«The Magical Mystery Tour is waiting to take you away», — донеслась из открытой двери микроавтобуса бравурная битловская песня. Стоявший при входе водитель с курчавой русой бородой и с длинными волосами, собранными на затылке в пучок, слегка подмахивал головой в такт мелодии.

— А пока, — продолжила Агния, — несколько слов о городе Унгвар, в который вы имели честь прибыть сегодня. Расположен он на семи холмах и разделён на две части рекой Уж, которая ужом вьётся по долине. Справа, — показала Агния рукой, смахнув со щеки капельки дождя, — вон за тем холмом проходит граница, которая соединяет нас с Евросоюзом. Слева вдали — горная гряда Карпат. Долина, зажатая между этими двумя преградами, и представляет собой уникальный заповедник любви, где люди ещё не разучились любить, а издержки цивилизации являются скорее исключением, чем правилом, в чём вы скоро сами и убедитесь. Унгвар, пожалуй, остался последним оазисом, свободным от злобы и ненависти, накрывшими сейчас всю Украину.

«Roll up, roll up for the Mystery Tour», — призывно зазвучало из динамиков.

— Ну, что я говорила? — просияла Агния, глядя на свои ладони, — уже почти не капает. А сейчас, перед тем, как мы сядем в наш бусик… Ярослав, — представила она водителя, стоявшего у входа, — выдаст вам фирменные бейджики.

Водитель, сухопарый широкоплечий мужчина, держал в руках пластиковую коробку, в которой громоздилась целая стопка зелёных листьев и горка шпилек. К нему тут же выстроилась очередь.

— Это что ещё за фиговый лист? — усмехнулся обозреватель Юлий, получая сердцевидный листик и шпильку из рук водителя. — Прикрывать им свои причиндалы?

— Может, для кого-то он и фиговый, — пояснила Агния, — а для всех остальных — липовый. Он является логотипом нашей фирмы, символизирующим зелёное сердце. Берите эти сердечки и пришпиливайте их к своей груди.

— Ой! — неожиданно вскрикнул стихотворец Серж.

— Что такое? — участливо спросила его издательница Полина.

— Да вот, попал себе шпилькой прямо в сердце, — пожаловался он.

— Это не шпилька! — усмехнулась она. — Это явно стрела амура.

— Ну-ка, признавайтесь, кто тут заныкал лук с колчаном стрел? — улыбнулась Агния, оглядывая нимф.

— Не, скорей, это похоже на самострел, — язвительно добавил обозреватель Юлий.

— Ладно, тогда все, кто приколол зелёное сердечко к своей груди, теперь могут заселфиться с первооткрывателем селфи Энди Уорхолом, — показала Агния рукой на скульптуру, стоявшую перед входом.

Созданная путём сварки металлических прутьев, скульптура представляла собой фигуру основателя поп-арта в полный рост, державшего перед собой настоящую фотокамеру.

— Сами фотки можно будет получить потом в этой гигантской жестянке от супа «Кэмпбелл», в которой оборудована фотозона.

— Сервус, пан Уорхол! — шутливо приветствовал его Серж.

— На самом деле, — уточнила Агния, — его звали Андрей Варгола. Он наш земляк, русин. Эмигрировав в Америку, он очень любил вырезать картинки из газет и журналов. Позже Энди превратил это занятие в настоящее искусство, копируя и тиражируя до бесконечности фотки известных личностей и брендов, и тем самым превращая их в симулякры.

— Это точно! — подтвердил Серж, надевая черные очки и становясь в позу рядом с «папой поп-арта», — у него был и двойной Элвис, и тройной. А восемь Элвисов он так вообще продал за баснословную сумму.

— А представьте, сколько стоят его картины с Мэрилин Монро? — добавила Агния. — Кстати, кто заселился в люксе с её портретом во всю стену?

— Я! — скромно ответил плутократ Галик.

— А у меня номер с портретом девушки, у которой всё окей! — соединив большой и указательный палец в жесте «окей», горделиво заявила о себе до сих пор остававшаяся в тени тендитная мамзель, прибывшая прямиком из Парижа.

Она тоже была Стрельцом, и ей тоже было известно, насколько важно произвести первое впечатление.

Просто она ещё не совсем проснулась (после бессонной ночи в поезде). В зеркало на себя она ещё не смотрела, растрёпанных волос (цвета тёмного шоколада) массажной щёткой ещё не касалась, пронзительные глаза и чувственные губы свои накрасить ещё не успела, поэтому выглядела очень бледно и не выразительно. Короче говоря, она была сейчас той самой дупой и уродкой, той самой прибацанной тёлкой, как нередко любила она отзываться о себе.

Карма, Стрелец. Эротическая писательница и певица. Значилась в файлах Агнии, как Божественные Уста, поскольку большие красивые, идеально очерченные, пухлые губы явно представительствовали на её лице.

В полном соответствиис астрологическим символом своего знака зодиака она и была той самой кентаврицей — женской ипостасью Лучника-Кентавра, поражающего стрелами любви каждого, кто встречался на её пути.

Карма и была той самой полу-богиней — полу-дьяволицей, разрываемой между добром и злом, той самой полу-девицей—полу-кобылицей, олицетворяющей необузданную похоть и страсть к перемене мест.

Она и была тем самым монстром-андрогином, в котором за субтильным видом обольстительной нимфетки скрывался хулиганистый сквернословящий пацан.

— В сраку этих симулякров! — гневно выразилась она.

Одета была королева эпатажа в чёрная футболку с надписью «Fuck corrupton», коротенькую гипюровую юбочку и розовые кеды.

Карма постоянно играла на противопоставлении этих двух образов, на контрапункте своего в доску парня и безжалостной стервы, то бывая холодна и безразлична, как невинная девочка-подросток, то через секунду превращаясь в игривую кокетку, провоцирующую мужчин своими пылкими взглядами, в которых читалось только одно: трахни меня!

— Вы лучше скажите, — стебаясь, добавила она, — когда здесь будет установлена моя звезда?

— И моя! — поддержал её писатель-миллионер Галик.

— И моя! — притопнул ногой по чужой звезде плодовитый сочинитель Кока.

— И моя! — усмехнулся песнопевец Серж.

— Всему своё время, — улыбнулась им Агния.

— Кстати, вы ведь так и не назвали ещё третью причину, — напомнила ей Карма.

— О ней вы догадаетесь сами, — загадочно произнесла та, — как только мы окажемся там.

— Где? — живо поинтересовалась Карма.

Выдерживая паузу, Агния завела глаза кверху и восхищённо покачала головой.

— В самом романтичном месте… этого самого романтического города на свете.

Внезапное прояснение в пасмурном небе, сдвиг, — и в тот же миг тёмные тучи раздвинулись, и в образовавшуюся голубую брешь хлынул на землю косой поток солнечного света.

— А вон, смотрите! — восторженно показала рукой поэтесса Леся в противоположную сторону.

Все обернулись и увидели огромную радугу, повисшую над черепичными крышами.

— А сверху над ней ещё одна! — воскликнула модель Эвелина.

Это была двойная радуга. Верхняя была едва видна, а последовательность цветов в ней была противоположна нижней. Тёмная полоска, заключённая между ними, явно выделялась на фоне окружающего неба и напоминала собой величественную арку.

— Надо же! — Агния невольно сложила ладони перед собой в священном жесте намасте и поклонилась божественному знамению. — Это знак свыше: богиня воздвигла для нас браму.

— Браму? — удивилась издательница Полина.

— Да, — кивнула Агния и сделала дугообразное движение рукой, — она воздвигла для всех нас небесную арку любви.

— И что это означает? — усмехнулся обозреватель Юлий с прищуренным взором.

— Это означает, что теперь мы под её защитой.

Она провела рукой над своей головой, коснувшись пальцами мокрых волос.

— Проверьте: у кого темечко увлажнилось — значит тех уже коснулась божественная энергия любви. Это значит, что царица небесная помазала вас своей любовью. Теперь вы её помазанники.

Все тут же стали проверять, мокрая ли у них голова. У всех была мокрая, кроме тех, кто до сих пор ещё держал зонтики у себя над головой.

— Хотите сказать, что вы теперь мессии? — с сарказмом изрёк злобный критик Юлий, складывая зонтик.

— В какой-то степени, да, — кивнула Агния.

Охранник Галика и Влад так же сложили зонтики.

— А что ж вы раньше этого не сказали! — недовольно произнёс нувориш фрик.

— Я говорила! Но вы не послушались. А теперь уже дождь не капает.

— Что ж нам теперь делать? — забеспокоился и церковнослужитель Влад, вдруг осознавший, чего он только что лишился.

Нувориш фрик осмотрелся по сторонам. Взгляд его упёрся в тонкий ствол невысокого деревца, росшего неподалёку от гостиницы. Встав под густую крону, Галик кивнул бодигарду, и тот с такой силой потрусил тонкий ствол, что босс его вмиг промок, намочив не только рыжие волосы, но и розовый пиджак.

Повторить его подвиг обозреватель Юлий почему-то не решился. Лишь звонарь Влад слегка потрусил ветку у себя над головой.

— Так, надеюсь, сойдёт? — спросил он.

— Думаю, что да, — улыбнулась Агния и обвела взглядом всех присутствующих, на груди которых зеленели липовые листочки. — Ну, что, друзья, садимся в бусик. Добро пожаловать в клуб зелёных сердец любовного гида Агнии! Я проведу для вас обзорную экскурсию по городу. Живее, живее! Может быть, нам ещё удастся проехать под радугой.

АЛАЯ БЛУЗКА И ЧЁРНАЯ ЮБКА

Через минуту розовый микроавтобус с голубой надписью по борту, сопровождаемый оранжевым кабриолетом «Порше», в котором находились Галик с бодигардом, уже мчался к центру города. Свернув по мокрой брусчатке в тесное ущелье сплошных фасадов и попетляв по узким улочкам, обе машины вскоре достигли того квартала старого города, над которым раскинулась семицветная дуга. С вершины Кальварии, нависающей над городом, совершенно чётко было видно, как обе они въехали в небесную браму любви. При этом у всех странников, включая Галика с охранником, неожиданно поднялось радужное настроение.

— Здесь каждый дом имеет свой стиль: вот тут — барокко, там — ампир, напротив — модерн, здесь — классицизм. Неповторимая эклектика, не правда ли? — заметила по ходу движения Агния, — а вот там, где причудливые кариатиды, — это уже рококо.

Неожиданно «Мерседес Спринтер» с двумя зелёными сердечками на капоте резко затормозил: перед светофором. Одноногий трёхглазый циклоп подморгнул водителю рубиновым оком.

Справа располагалась витрина магазина женской одежды, напротив стояли три цыганки в цветастых платьях. Экскурсовод, привыкшая без умолку петь лишь о том, что видела перед собой, тут же переключила свой рассказ с архитектурных особенностей города на его обитателей.

— А это ромалэ, уличные гадалки, ставшие непременным атрибутом нашего города.

— Лучше держаться от них подальше, — глубокомысленно заметил книжный обозреватель Юлий.

— А то без трусов останетесь! — со смехом добавила редактриса Елена.

— Это точно, — усмехнулась Агния.

— Зато у них всегда можно разжиться травкой, — мечтательно произнесла певица Карма.

Навстречу цыганкам двигалась девушка, одетая в алую блузку и чёрную юбку. Сидевший у окна красавчик Серж в солнцезащитных очках тотчас повёл головой в её сторону. Сочинитель Кока также обратил на неё внимание.

— Ребята, не заглядывайтесь! — осадила их Агния. — Учтите, девушки неспроста надевают красное и чёрное. Они подсознательно знают, чем привлечь внимание мужчин.

Вид у девушки, впрочем, был скорее минорный, чем фривольный. Она была чем-то удручена, о чём говорил её поникший, устремлённый в себя взгляд. Грусть на её лице сразу заметила и молодая цыганка в длинной пышной юбке с белыми ромашками на зелёном фоне. Мигом распознав в девушке будущую жертву, она тотчас пристала к ней, как банный лист:

— Постой, милая. Вижу, проблема у тебя. Такая умница, красавица, а счастья нету. Дай погадаю тебе…

— Отстань! — отмахнулась девушка и, чтобы избавиться от назойливой цыганки, свернула к переходу, возле которого стояли розовый микроавтобус с голубой надписью «Love Tour» и оранжевый кабриолет «Porschе».

* * *

Внезапное наваждение, сдвиг, — и, моргнув жёлтым, одноногий циклоп, глядел уже зелёным глазом.

«Мерседес Спринтер» медленно тронулся с места.

Переплывая из окна в окно, отражённое лицо девушки и её алая блузка странным образом накладывались на лица сидевших внутри лав-туристов с зелёными листиками на груди. За широкими стёклами те чувствовали себя в безопасности перед незнакомым городом и как бы свысока взирали на прохожих.

Один из них, симпатичный молодой человек, зачем-то скрывавший своё лицо за солнцезащитными очками, неожиданно улыбнулся ей. Девушка в алой блузке и чёрной юбке подслеповато прищурилась. Молодой человек показался ей чем-то похожим на известного певца.

Неужели сам «кумир молодых волчиц» пожаловал сюда? 🤔

* * *

Неожиданно её запястья коснулась старая цыганка в синей юбке с красными розами.

— Постой, Оксана, дай ручку мне…

Оксана изумилась.

— Откуда знаешь, как меня зовут?

— Я всё знаю, всё тебе скажу, ничего не утаю. Вижу, — замужем ты…

Оксана изумилась ещё больше.

— Как узнала, у меня ж нет кольца.

— Я всё знаю, что было, что будет, — склонилась старая цыганка над её ладонью, — замужем ты, но мужа не любишь. Ушла от него. Полюбишь ты скоро чужого, не местного. Дай руку другую. Вижу — беда тебе будет большая. Проклятье на тебе. Только золотом отвести можно.

— Да нет у меня золота.

— Вижу в реке тебя, — шепнула ей на ухо молодая цыганка, зашедшая справа, — скоро утонешь.

— Неужели? — отстранилась от неё Оксана.

— Беги скорей домой, — потребовала старая цыганка, — неси любое золото, тогда беду отведу.

— Я же сказала, ничего у меня нет. Я только что приехала сюда. К сестре в гости.

— Не жалей. Смотри, проклятье на тебе останется, — грозно пообещала ей третья, в чёрной юбке с красными маками.

— А серёжки, — погладила её по плечу первая, — снимай серёжки тогда золотые.

— Матерь Божья Пречиста, — в отчаянии прошептала Оксана, не зная, что делать.

— Снимай, а то вся почернеешь! — посулила ей третья, подступившая слева.

— У меня только одна серёжка осталась, — как бы извиняясь, соврала она.

— Тем более, не жалей, — уставилась в глаза ей старая цыганка, — и матерь божья дарует тебе милость.

Пальцы Оксаны невольно сами потянулись к левому уху.

Сняв серёжку, отлитую в форме сердечка, она протянула её старой цыганке.

— Заверни её теперь в бумажку, — сказала та.

— Какую ещё бумажку? — не поняла Оксана.

— В денежную. В самую крупную купюру, что у тебя есть.

Оксана вынула из бокового кармашка сумки двадцать гривен.

— Мало, — мотнула головой старая. — Крупную, я сказала. Это для дела надо.

Оксана вздохнула и вытащила из другого кармашка заначку в двести гривен.

— Заворачивай скорее!

Завернув золотую серёжку в розовую купюру, Оксана сложила её квадратиком и отдала «Лесю» цыганке. Взяв свёрнутый пакетик, та поочерёдно приложила его к животу, к груди и ко лбу Оксаны, а затем к левому и правому плечу, сопровождая сие действие скороговоркой:

— Даю тебе счастье, даю тебе любовь, даю тебе разум. Не на год, не на два, а на все века. Забираю от тебя проклятье, забираю от тебя беду. Да сгинут они навсегда.

Дунув на свёрток, она мигом сунула его в один из потайных карманов своей объёмной юбки.

— Всё, иди, — добавила она, — и ни о чём не жалей. Всё что отдала, вернётся к тебе вдвойне.

Ни слова не говоря, Оксана ошеломлённо, как зомби, побрела по переходу на красный свет, не обращая внимания на гудки машин. Лишившись за одну минуту одной серёжки и двух сотен гривен, но зато в надежде обрести вечное счастье и вечную любовь.

ЧЁРНАЯ ВЕДЬМА И БЕЛАЯ ДЕВА

Как и подобает гиду, Агния сидела в специальном поворотном кресле, установленном при входе в салон таким образом, чтобы видеть лица всех своих подопечных. Недостатком такого расположения являлось то, что сидела она спиной к лобовому стеклу и не могла видеть того, что происходило по ходу движения.

— Унгвар, — продолжала она свой рассказ, — застроен преимущественно двух-трёхэтажными зданиями. Поэтому многие культовые сооружения видны прихожанам с любой точки города. В самом центре возвышается костёл святого Юрия.

— Святого Юлия? — переспросил обозреватель Юлий, как бы очень удивившись.

— Мне кажется, вы очень большого мнения о себе, — осадила его Агния.

— Вам не кажется, — не остался в долгу Юлий.

— Вон его чёрная башня над крышами торчит! — показала Агния рукой.

— Офигительно похожа на лингам, — подметила певица Карма, сидевшая у окна.

— Я бы даже сказал, — добавил Юлий, — похожа на мой лингам.

— Что, действительно, похожа? — иронически спросила у него длинноногая блондинка Елена, которая сидела слева у окна и не видела костёл. Её высокие коленки вплотную упирались в спинку стоявшего перед ней кресла.

— Охренительно похожа, — подтвердила Карма, разглядывая башню, — причём видно, что это явно обрезанный лингам…

— И он нависает над всем городом, — вставил свои пять копеек церковнослужитель Влад.

— Скорей не нависает, а стоит, — вновь не удержался Юлий.

— Юлий! — осекла его сидевшая рядом с ним Елена. — Что за манера видеть во всём фаллические символы?

— Я не понял? — возмутился Юлий. — Разве я первым обратил на это внимание?

Не обращая внимания на вспыхнувшую перепалку, Агния продолжила:

— Но самой главной доминантой города, видимой отовсюду, являются две зелёных башни Крестовоздвиженского кафедрального собора, мимо которого мы сейчас проезжаем.

— Ой, сколько тут цыган! — удивилась модель Эвелина, заметив перед входом в храм целую группу пёстро одетых цыганок, которые назойливо приставали к идущим на службу прихожанам, нахально выпрашивая у них деньги.

— Да, в последнее время ромы полностью оккупировали наш город, — подтвердила Агния, — но не будем отвлекаться, вы лучше посмотрите, какие необычные на этих башнях кресты.

— Чем же они такие необычные? — спросила её издательница Полина, которая сидела справа и не видела крестов.

— А тем, — ответила Агния, — что у них три параллельные поперечины, похожие на каббалистическое Древо жизни. Кстати, на примере этого собора, которым владели вначале римо-католики, затем униаты, потом православные, а сейчас владеют греко-католики, можно убедиться, что свято место пусто не бывает.

— А синагога здесь есть? — неожиданно спросил обозреватель Юлий.

— Есть, и очень красивая, в мавританском стиле. Правда, от неё осталось лишь одно здание. Местные власти… после изгнания всех евреев из края (о, это была, конечно, катастрофа!) превратили её в областную филармонию, убрав с фасада звезду Давида и заменив скрижали завета на фронтоне на символ музыкального искусства — лиру.

— Получается, что евреев здесь нет? — заметила певица Карма, — остались только музыканты?

— Ну, ещё остались художники, писатели и прочая творческая интеллигенция, которые постоянно посещают это место, — улыбнулась Агния. — Что же касается кафедрального собора, — продолжила она тараторить, — то его две башни-звонницы с вмонтированными в них часами-курантами построены в стиле ренессанса. При этом большой колокол, слышный отовсюду, бьёт каждый час, а малый — каждые пятнадцать минут.

— Это что же получается? — озабоченно спросил Юлий, заставив многих усмехнуться, — он, что, и ночью будет трезвонить мне… каждые пятнадцать минут?

— Нет, на ночь его отключают … специально для брюзжащих критиков, — успокоила его Агния.

— Слава богу, — воспрянул духом Юлий, — а то я уже собрался покупать себе беруши.

— А почему этих башен две? — жеманно спросила Магдалина Мария Михайловна.

— Видимо, уже в те времена, Магдалина Мария Михайловна, — ответила Агния, — задумывались о двуединстве мужского и женского начал.

— Я не пойму, мы сюда на экскурсию приехали, или как? — съязвил сидевший на одиночном сиденье Серж. Ему было явно скучно одному.

— Всё зависит от вас, — ласково и снисходительно ответила ему Агния, — на экскурсию вы сюда приехали или как.

— Я имею в виду, когда мы уже непосредственно перейдём к делу?

— Да, то есть… к самой любви, — поддержал его Кока, слегка заикнувшись.

— К любви мы перейдём ближе к обеду, — сообщила всем Агния, — когда состоится представление участников и распределение их по парам. Правда, хочу вас заранее предупредить, во избежание возможных недомолвок, что поскольку многие из вас в настоящее время или замужем, или женаты, или живут в гражданском браке…

— Ну вот зачем так сразу выдавать всем конфиденциальную информацию, — сконфузился Кока, и щёки сразу на его лице предательски заалели.

— Кока, рано или поздно это всё равно перестанет быть секретом.

В это время совершенно некстати зазвучала торжественная мелодия, под звуки которого всем тут же захотелось встать. Кока тут же по привычке приложил руку к груди, будто пытаясь прикрыть ею невидимый нотный стан со скрипичным ключом и прыгающими нотками государственного гимна, и, выудив затем из внутреннего кармана пиджака смартфон, тотчас поднёс его к уху:

— Да, милая? — настороженно произнес он.

— Ну, как ты там? — послышался из трубки женский голос.

— Набери меня позже, я сейчас занят, — смущённо ответил он и выключил смартфон.

— Так вот, — продолжила Агния, — должна вас предупредить, что все вы сюда приехали вовсе не для того, чтобы разбивать свои семьи. Цель этого тура, как было заявлено, совсем другая: вы приехали сюда исключительно для того, чтобы наполниться вселенской, сакральной любовью, подчёркиваю сакральной, а не сексуальной, как некоторые, может быть, думают, не будем показывать на них пальцем. Всем это ясно? — строго оглядела она присутствующих.

Все согласно закивали головами, кое-кто, правда, горестно вздохнул. Агния нагнулась и вытащила из-под своего сиденья прозрачную пластиковую коробку с крышкой.

— Ну, а раз ясно, тогда, — строго заявила она, сняв крышку, — для полного погружения в эту новую метафизическую реальность, вернее, в гиперреальность, а также во избежание контактов с вашими мужьями и жёнами, у кого они есть, ну, и, кроме того, для исключения подпитки негативной энергии из соцсетей, все ваши смартфоны на время тура изымаются.

— Как это так? Это нечестно! Мы так не договаривались! — послышалось со всех сторон.

— Это непременное условие Love Tour. Иначе ничего не получится, и фирма снимает с себя все обязательства.

— А если я не могу жить без фейсбука? — спросил Кока.

— Считайте, что вас забанили на семь дней!

— А у меня телефона нет, — похвалился Серж.

— Как это так? — удивилась Агния.

— Я решил, что меня не будет в социальных сетях.

— А я должна быть на связи! Мне должны позвонить! — возмутилась Елена.

— Какие проблемы? Отправьте всем, кому нужно, сообщение, что вы сейчас в таком месте, где нет связи, после чего отключите свои телефоны и при выходе из салона сложите их сюда. Пусть все думают, что вас нет. Да и вы сами должны все понять, что, приехав сюда, вы, тем самым, как бы исключили себя из прежней жизни и попали в новую, иную реальность, где все живут в мире и согласии, где нет телевизора и соцсетей, разжигающих вражду, и нет политиков, сталкивающих людей лбами.

* * *

Тем временем, розовый микроавтобус, поднявшись на Замковую гору, остановился на тесной улочке перед Ужгородским замком. Сложив в коробку свои смартфоны, любовные странники с облегчением выбрались наружу из тесного салона. В этот момент перед ними эффектно затормозил оранжевый кабриолет «Порше», из которого тотчас выскочил Галик.

— Галик, — обратилась к нему Агния, — и ваш телефончик сюда, пожалуйста. На время тура мы их изымаем.

— Пожалуйста, — с обезоруживающей улыбкой и без всякого сожаления передал он ей свой айфон, явно намекая тем самым, что этот телефончик у него не единственный.

— И желательно, чтобы на экскурсиях вы присутствовали вместе с нами в салоне. В остальное время можете кататься на своей машинке, сколько угодно!

Высокие стены средневековой крепости, сооружённые из серых камней и окружённые с трёх сторон глубоким зелёным рвом, поражали воображение. С противоположной стороны цитадель также была неприступной и обрывалась на тридцать три метра вниз.

Внутрь замка, куда не ступала нога неприятеля в течении многих веков, лав-туристы проникли теперь без всяких проблем. Перейдя древний ров по земляной насыпи, они прошли под сводами каменной брамы и оказались на окружённой четырьмя бастионами территории, где перед ними предстала ещё одна фортеция, похожая издали на дворец.

Фасад его с квадратными башнями на углах был покрашен в приятный жёлтый цвет, высокая крыша над бойницами была покрыта красной черепицей, сам же он с трёх сторон был также окружён зелёным травяным рвом.

— Ужгородский замок таит в себе много тайн и загадок, — начала свой рассказ Агния, подведя экскурсантов к выступавшей из земли невысокой кладке фундамента. — Когда-то на этом месте стояла церковь. Вернее, это была не церковь, а костёл, который знаменит тем, что в нём впервые была подписана Унгварская уния между католиками и православными. А католики, как вы знаете, в отличие от православных, славились тем, что устраивали судилища над женщинами. Чтобы добиться признания от них, что они ведьмы, инквизиторы истязали их различными способами. В подвалах замка до сих пор сохранились пыточные камеры и даже экспонируется стул с гвоздями, на который их сажали.

— Вот гады! — вырвалось у Эвелины.

— В те времена инквизиторы не считали женщину за человека. Она считалась средоточием зла и похоти.

— Это уж точно, — усмехнулся обозреватель Юлий.

— Её постоянно уличали в связи с дьяволом, — продолжила Агния.

— И не зря, — иезуитски произнёс чей-то голос за её спиной.

Агния недовольно оглянулась.

— Отец Влад, — укоризненно обратилась она к нему.

— Просто Влад, — перебил он её и по тому, как недовольно взметнулись его глаза, она поняла, что ошиблась, назвав его так. — То, что я подрабатывал звонарём, вовсе не означает, что я был священником.

— Буду иметь в виду, — поджала губы Агния. — От этого костёла, как видите, остались одни руины. А почему это произошло, вы узнаете на смотровой площадке.

С высоты смотровой площадки, обустроенной на соседнем бастионе, экскурсантам открылась захватывающая дух панорама дальних карпатских гор, чудесный вид на лежавший внизу город и на расположенный под стенами замка скансен — музей архитектуры под открытым небом.

То тут, то там виднелись на склонах деревенские хатки, накрытые стрехой, почерневшая от времени деревянная церковь с колокольней, сооружённая без единого гвоздя, а также водяная мельница, кузница и пасека. Небо над головой оставалось ещё пасмурным, но вдали уже начинало что-то проясняться.

— По преданию, именно здесь внизу под стенами замка в средние века и сжигали женщин, уличённых в колдовстве. Сгоняли сюда окрестный люд, чтобы тот мог поглядеть, как пылают ведьмы. После чего их останки тут же в одной яме и хоронили. С тех пор это место и зовётся ведьминой ямой. Последнюю унгварскую ведьму сожгли здесь в 1728 году. Она была с длинными чёрными волосами, и сгорая, с такой яростью, говорят, прокляла на костре тех, кто возвёл на неё напраслину, что в том же году церковь эта и сгорела в пожаре. Вместе с инквизиторами. Новую церковь здесь так и не отстроили. Но зато и ведьм перестали сжигать. Место это до сих пор считается нечистым. Поговаривают, что по ночам эта яма раскрывается, и все ведьмы, погребёнными в ней, незримо выходят из неё и разлетаются по окрестностям, чтобы завладеть новыми душами.

— А сегодня они тоже выйдут? — поинтересовался Влад.

— Непременно, милосердный вы мой, — ответила Агния. — Ну, а мы тем временем перейдём непосредственно в замок и познакомимся с Белой девой.

— С Белой девой? — заинтересовался тёмный маг Игорь.

Агния кивнула.

— Согласно поверьям, именно так прозвали в народе дочь владельца замка графа Другета.

— А почему Белой? — спросила модель Эвелина, следуя за ней.

— Потому что у неё были светлые волосы, как уверяют одни. Другие же считают, что волосы у неё были чёрные, но одета она была, как невеста, в белое свадебное платье. Ведь именно так выглядит привидение, которое блуждает здесь и пугает по ночам сторожей и работников музея.

— Привидение? — удивилась издательница Полина.

— Да, — подтвердила Агния, — У нас в Унгваре и привидения свои живые есть. Но о нём я расскажу вам в самом дворце.

Увлечённые рассказом, все молча последовали за Агнией к длинному и узкому мостку, который прежде над глубоким рвом поднимался и опускался на цепях, а ныне за отсутствием оных был обустроен на сваях капитально. По мостику они зашли в проходную арку, а когда вышли из неё, то оказались во внутреннем квадратном дворике под открытым небом.

— Как видите, попасть сюда было непросто, — продолжила Агния. — Так же, как и выйти отсюда. Стены дворца скрывают целую систему потайных ходов. Говорят, что якобы один из них даже ведет к Невицкому замку, расположенному в 10 км отсюда. План этих секретных ходов и вознамерился получить польский воевода граф Любомирский, который обложил осадой эту крепость. И то, что ему не удавалось добыть военным путём, он решил добиться хитростью. Под видом гостя он прокрался в замок, чтобы провести там разведку. Графская дочь увидела статного поляка и влюбилась в него без памяти, даже не подозревая, кто он на самом деле. Чтобы увидеться со своим любимым, девушка назначила ему свидание возле тайного подземного хода. Узнав об этом, разгневанный Другет отрубил польскому воеводе голову, а дочь свою приказал замуровать заживо. С тех пор каждый день Белая дева выходит из своей темницы и бродит по замку в поисках любимого. Кому посчастливится, тот сможет увидеть её в окнах замка или на галерее.

Все странники стали пристально вглядываться в тёмные окна. На первом этаже галереи они были арочными, с продольными шпроссами, на втором — узкими, с крестообразным переплётом. Кроме того, все они были с двойными рамами, что сильно затрудняло поиск.

— Внимательно, внимательно смотрите! — посоветовала им Агния. — Ведь что такое призрак? Это сгусток фотонов. Иногда он внезапно обретает форму.

Через минуту всем стало казаться, что это тёмные окна пристально вглядываются в них.

Тусклое свечение в одном из них, сдвиг, — и в чёрном проёме окна на втором этаже явно проступил расплывчатый белый силуэт девушки.

— Вон, вон она! — истошно вскрикнул вдруг черноволосый маг.

— Где? Где? — всполошились экскурсанты.

— Вон в том окне, — показал он рукой. — Видите?

— Да, точно, вон она, ага! — подтвердила Эвелина.

— Да, ладно, что вы выдумаете, — не поверил ей Влад. — Это просто отблеск.

— Ничего я не выдумываю, — обиделась Эвелина, — вон она, уже в другом окне!

Все повернули головы в ту сторону, куда указывала Эвелина, и, действительно, обнаружили в нём нечто, похожее на девушку с длинными белыми волосами, бесцветными губами и, на удивление, с чёрными, как ягоды бузины, глазами. Но только на секунду. Видимо, испугавшись всеобщего внимания, Белая дева тотчас отпрянула от окна.

От их группы неожиданно отделился маг, направившись к входной двери.

— Игорь, вы куда? — окликнула его Агния.

— Пойду поищу её, — шутливо ответил тот.

— В музей мы заходить не будем, — покачала головой Агния. — Мы ведь не для того сюда приехали, чтобы тратить время на хождение по залам. Прямо сейчас мы отправляемся дальше в город. А на прощанье можете заглянуть в этот колодец, — показала Агния рукой на расположенный в углу двора колодец, прорытый в толще горы и накрытый для безопасности посетителей решёткой.

Странники тотчас обступили колодец и заглянули внутрь. С сорокаметровой глубины на них повеяло холодом и смрадом.

— Можете бросить в него монетку, если кто пожелает вновь вернуться сюда.

Монетку бросить в колодец никто не пожелал.

МОСТ ВЛЮБЛЁННЫХ

Следующую остановку розовый микроавтобус «Мерседес Спринтер» с огромными голубыми буквами LOVE TOUR по борту совершил на площади Шандора Петефи. Из салона один за другим выбрались миловидная рыжеволосая женщина в сиреневом сари и двенадцать любовных путешественников с одинаковыми зелёными бейджиками на груди, очень похожими на листья липы и одновременно на сердечки.

По проулку, специально отделённому от площади цветочными вазонами (чтобы ни одна машина не могла сюда проехать!), группа лав-туристов под восторженный голос гида направилась…

— …к самой главной достопримечательности Унгвара, которую любят посещать не только гости города, но и сами местные жители, поскольку к ней сходятся все дороги, как из старого города, так и из нового.

— Мы идём к реке? — догадался тёмный маг.

— Да, к ней, — ответила Агния. — Именно так, рекой, по-простому называют её местные жители. Не важно, какое у тебя настроение, с компанией ты или в одиночку, пасмурно ли сейчас или светит солнце, — река одинаково притягивает всех, как магнит, в любую погоду и в любое время года. Одних она тянет сюда успокоиться, других — набраться сил, а третьих — насладиться той волшебной атмосферой любви, которую она создаёт. Река Уж — это та неотделимая часть города, которая делает его интереснее многих других городов, в которых нет красивых водоемов.

Вот и мы идём сейчас с вами к реке. Именно идём, а не едем, потому что многие дороги к ней в историческом центре города и мост через неё, а также обе набережных полностью отданы на откуп пешеходам. Здесь нет автомобильного движения вдоль реки, как это устроено в столице, где на гранитных набережных никогда не увидишь людей: там хоть уши затыкай — такой гул стоит от проносящихся машин. Киев — прекрасный город, но он повёрнут спиной к реке, он разделён рекой и живёт отдельной от неё жизнью.

Наш Уж по сравнению с Днепром — просто маленькая речка. Но в Унгваре эта речка играет определяющую роль, можно сказать, градообразующую. Уж не только соединяет старый и новый город, Уж соединяется с городом даже в названии и становится всем известным Уж-го-ро-дом.

Подчёркнуто гордо произнеся это слово раздельно, Агния вдруг заметила, что её пламенную речь, посвящённую реке, кроме трёх человек, обступивших её, как оказалось, совсем никто не слушал. Остановившись у Цветочного ряда, перед самым входом на мост, она оглянулась: все остальные (кто попарно, а кто в гордом одиночестве) были предоставлены сами себе, растянувшись, как хвост змеи, на десять метров.

Терпеливо подождав, пока вся группа соберётся вокруг неё, Агния снисходительно подытожила свой панегирик кратким резюме:

— Ну, вот мы и пришли с вами к реке.

— А что это за река? — поинтересовался обозреватель Юлий, вызвав общий смех.

— Уж, — совсем кратко ответила Агния, — а это перед вами пешеходный мост. На первый взгляд, как видите, вполне обычный мост.

Глянув вперёд, экскурсанты дружно закивали головами. Мост, действительно, был ничем не примечательный: не широкий, не длинный (сто метров, не более!), покрытый асфальтом, без всяких архитектурных излишеств, он выглядел, словно продолжение переулка, отличаясь лишь тем, что был ограничен по бокам металлическими перилами да украшен гирляндами разноцветных лампочек, развешанными между редкими светильниками.

— Но это на первый взгляд, — продолжила Агния. — На самом деле, это очень необычный мост. Он является сердцем нашего города, символом любви и исполнения желаний. Среди унгварцев существует такое поверье: каждый раз, переходя Уж по этому мосту из нового города в старый, нужно непременно загадать какое-то желание, и оно обязательно сбудется. Поэтому прежде, чем вы сейчас на него ступите, я бы попросила вас всех загадатьсвоё желание.

— Ух ты! — загорелся миллионер Галик, — что, даже самое неисполнимое?

— Даже самое неисполнимое, — кивнула Агния.

— Тогда я пожелаю себе выпить пива, — уверенно сказал Юлий, — а то что-то в горле пересохло.

— Гораздо лучше будет, — посоветовала ему Агния, — если ваше желание будет как-то тематически связано с нашим туром.

— Ясно, — кивнула редактриса Елена, — тогда, девчата, пожелаем все себе любви!

— А почему только девчата? — возмутился сочинитель Кока.

— Ну, и вы, ребята тоже! — задорно воскликнула Полина, — чтоб мы тут все разом повлюблялись и перелюбились!

— Нашли чего желать, — усмехнулся Юлий, — разве любовь — это проблема?

— Как раз влюбиться в вашем возрасте — это и есть неисполнимое желание, — заметила Агния.

— Это точно, — подтвердила Магдалина Мария Михайловна, — ещё и бога молить придётся, чтобы оно исполнилось.

— Ну, не будем о грустном, — улыбнулась Агния, — быстренько загадываем своё желание и вперёд! Единственное условие — до середины моста все идём молча, постоянно думая о нём.

Она первой ступила на мост.

Замыкал группу длинноволосый красавец Игорь, ни на секунду не забывавший, кем он являлся на самом деле.

Тёмный маг улыбался.

Он ясно видел все желания входящих на мост. Над каждым из странников словно висел мыльный пузырь, в котором ясно читалась пиктограмма. В большинстве своём это были красные сердечки. 💛💚💙

Лишь над Кармой висела бульбашка с изображением зелёного веера из конопли, над Юлием ясно просматривалась пивная кружка, да над Галиком переливался радужными красками пузырь с огромной задницей и тремя словами «Самая! Большая!! Жопа!!!».

— Галик, — укоризненно шепнул ему Игорь, — ну, как вам не стыдно.

— А вы что, мысли мои читать можете?

— Скорее, видеть, — усмехнулся тёмный маг.

Пасмурное небо над рекой уже посветлело, и кое-где даже проглядывали голубые проплешины, хотя по бокам ещё нависали тёмные клочкастые тучи. Сама же река после трёхдневных дождей представляла собой бурный ревущий поток, неукротимо несущий по грязно-бурым волнам огромные коряги, чёрные ветки и прочий мусор.

На середине моста Агния невольно прильнула к перилам, и все двенадцать странников тотчас последовали её примеру, склонив головы вниз и завороженно глядя на буйство стихии.

— Так можно часами смотреть, как течёт река внизу, — задумчиво произнесла поэтесса Леся.

— Можете мне не верить, — добавила Агния, — но ещё пару дней назад это была тихая мелкая речушка с чистой водой, настолько прозрачной, что в ней были видны стаи огромных рыб. Форели и голавлей здесь просто неимоверное количество! Можно часами наблюдать с моста, как они сверкают своими боками и спинами, держась на одном месте.

— Эх, и почему я не захватил с собой удочку, — посетовал церковнослужитель Влад.

— А вот рыбу у нас ловить с моста запрещено, поэтому она здесь и водится. Кроме того, как видите, у нас полно чаек и уток.

Утки, пережидая сильное течение паводка, сгрудились все на высоком зелёном берегу возле каменного парапета набережной. Зато чайки, как ненормальные, резвились в небе и водили хороводы. Некоторые проносились прямо над головой, а одна даже умудрилась схватить кусок булки из рук парня, стоявшего рядом.

— Здесь постоянно что-то происходит, — продолжила Агния. — Зимой мы любуемся белым панцирем, сковавшим её берега. Ранней весной мы восторгаемся ледоходом, глядя, как с сумасшедшей скоростью проносятся мимо льдины, разбиваясь об остроносые опоры моста. Поздней весной наступает половодье, и тогда вода даже заливает низкие берега. А летом Уж мелеет настолько, что обнажаются камни на дне, и тогда вода едва струится между ними. Но иногда, после долгих дождей, случаются паводки, как, например, сегодня. И в этом вся прелесть этой горной речки. Она так же изменчива, как изменчива любовь. Вот почему здесь так любят бывать местные жители.

Ведь здесь так романтично! Особенно по вечерам, когда прямо над рекой… вон за тем Бодошским парком, — показала Агния рукой, — садится солнце. Просто завораживающая красота. В сумерки сюда часто приходят музыканты, чтобы поиграть на скрипках или флейтах, и тогда чудесные мелодии любви разносятся над всей рекой.

— Боже, какая идиллия! — усмехнулся обозреватель Юлий. — Только лебедей не хватает.

— Это точно, — подтвердила Агния. — Сейчас их как раз и не хватает! Ведь они непременная составляющая нашего пейзажа. Если бы вы знали, какое это очарование смотреть на плавающих лебедей в лучах заходящего солнца, — восторженно произнесла она. — Правда, сейчас, они куда-то попрятались. Но зато в хорошую погоду отсюда прекрасно видно, как над Бодошским парком поднимаются в небо воздушные шары, а затем проплывают прямо над мостом.

— Что, у вас здесь можно покататься на воздушном шаре? — удивилась Эвелина и по-ребячески захлопала в ладоши. — О, я так хочу!!!

— Да, у нас тут в парке постоянно устраивают романтические и свадебные полёты на воздушном шаре в виде сердца. Только стоит это услуга весьма недёшево.

В это время послышалось несмолкаемое и нарастающее звучание бубна и барабана. Справа к ним приближалась группа выбритых наголо молодых мужчин в оранжевых и белых одеяниях и молодых женщин в красных и синих сари. Пританцовывая на особый индийский манер, они без устали напевали великую мантру, состоящую всего из трёх слов, но повторяемых в разных комбинациях: «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе».

Проходя мимо Агнии в сиреневом сари, некоторые из них приветствовали её, складывая перед собой ладони, и кланялись ей, как давней знакомой.

«Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе».

— Кого у вас только нет, — заметил церковнослужитель Влад. — И цыгане. И кришнаиты.

— Вы правы, Влад, индийская культура нам очень близка, — улыбнулась Агния. — У нас тут даже кинотеатр есть, в котором крутят одни индийские фильмы. Ну, любит наш народ такие фильмы, в которых главные герои только и делают, что всё время танцуют, да всё время поют о любви. Короче, Болливуд в нашем городе любви давно и надолго победил Голливуд.

— А кто такой Харе? — осторожно спросила поэтесса Леся.

— Харе — это она. Харе — это любимая девушка Кришны, в которую был также влюблён и его старший брат Рама. Таким образом, в этой мантре воспевается их вечная любовь друг к другу.

— Повезло этой Харе! — ухмыльнулся Юлий. — С двумя мужиками любовь крутила.

— А посмотрите сколько здесь прицеплено замков! — воскликнула Эвелина, которую подобные тонкости любовной жизни богов интересовали меньше всего.

На всех вертикальных прутьях ограждения моста, действительно, висело по одному, а кое-где и по несколько всевозможных металлических замков и эксклюзивных замочков разных форм и размеров. Кроме того, к прутьям были прикреплены огромные, вырезанные из жести, сердца с многословными признаниями в любви и именами влюблённых и даже кованые сердечки с инициалами.

— Да, как видите, с недавних пор наш мост превратился в мост Влюблённых. Кроме того, он стал обязательным местом посещения молодоженов. Считается, что, если замкнуть замок, а затем выбросить ключ от него в воду, то любовь их будет длиться вечно.

— Ага, вечно, — скептично усмехнулся обозреватель Юлий, кивнув на несколько ржавых замков, — вон у некоторых любовь давно уже заржавела.

— Ничего не поделаешь, — пожала плечами Агния, — у кого-то она заржавела, а у кого-то всё ещё впереди.

— А мы прицепим здесь свой замочек, ага? — лукаво спросила Эвелина Игоря.

— Обязательно, Эвелина! — ответил Игорь, беря её за руку.

Агния с удивлением посмотрела на них, поражаясь такому скоротечному развитию событий, и с улыбкой продолжила:

— Но особенно много влюбленных пар собирается здесь на день святого Валентина. Они украшают мост воздушными шариками, всякими сердечками, бантиками и прочими оригинальными инсталляциями.

С левой стороны моста послышались вдруг оживлённые возгласы и радостный смех. Странники, как по команде, повернули головы налево и увидели вступающую на мост невесту в пышном белом свадебном платье. В сопровождении жениха в чёрном костюме и двух свидетелей она, картинно рисуясь перед фотокамерой, повесила на ограждение и замкнула навечно свой навесной замок любви, после чего жених под бурные аплодисменты выбросил ключ от него в воду.

— О, первая ласточка! — заметила Агния.

— А что, будут ещё? — удивилась Магдалина Мария Михайловна.

— Ну да. В это воскресенье у нас традиционно проводится парад невест, и сотни невест в это день пройдутся по улицам города, заполнят мост Влюблённых, Липовую аллею, Ужгородский замок, а затем на Театральной площади состоится праздничный концерт и награждение за лучший свадебный наряд.

— У нас в Киеве тоже есть мост влюблённых, — похвалилась Эвелина. — И там тоже висят такие же замки, ага.

— Только нависает он не над рекой, а над Парковой дорогой, — уточнила редактриса Елена, — и многие от неразделённой любви часто бросаются вниз, разбиваясь на асфальте. Поэтому называют его также мостом самоубийц.

* * *

Внезапное ускорение, сдвиг, — и на мосту Влюблённых появился ещё один персонаж: та самая девушка в алой блузке и чёрной юбке, которой цыганки нагадали много любви, взамен оставив её без денег и без одной серёжки.

Над ней нависал мыльный пузырь, в котором ясно прочитывалось только что загаданное желание: «Броситься с моста в воду!». Через пару секунд к нему добавилось новое: «Встретить своего суженого!»

Оксана вступила на мост, и тот ожил под ней, заметно подрагивая от движения сотен ног. Даже светильники вверху слегка покачивались.

Дойдя до середины, она облокотилась на перила возле группы экскурсантов и глянула вниз: мутно-грязные, быстрые, бурные воды несли по волнам коряги, ветки, щепки, какой-то мусор, пронёсся даже иссохший чёрный остов дерева, который вдруг ниже по течению у острова зацепился сучьями на отмели.

Визгливо кричали чайки. Вездесущие, белокрылые, они то взмывали в пасмурное небо, расплывчато вырисовываясь на тёмном фоне, то кидались вниз, и река далеко уносила их, перекатывая в волнах.

Показалась и ушла под воду девичья голова.

Показалось?

Оксана подслеповато прищурилась и вздрогнула от наваждения, на миг увидев себя внизу, взмахивающую руками над волной и стремительно уносящуюся в потоке.

Дёрнув от испуга головой, она заметила слева, в метре от себя, симпатичного длинноволосого мужчину. Тот смотрел на неё с сочувствием и осуждением, слегка покачивая головой и словно предупреждая: «Не делай этого!».

Оксана невольно отвела взгляд и снова глянула вниз, но наваждение в реке уже исчезло. Зато возникло желание вновь увидеть глаза того, кто её предостерёг. Но тот, повернув голову, уже о чём-то говорил со своей прелестной спутницей, нежно держа её за руку.

* * *

Тем временем, женщина-экскурсовод в сиреневом платье продолжала увлечённо рассказывать:

— С нашего же моста никто в воду не бросается. Считается, что речка у нас мелкая и утонуть в ней невозможно. Хотя, кто его знает…в такой паводок вполне можно утонуть.

Оксана повернула голову в другую сторону и неожиданно в поле её зрения попал другой красавчик, лицо которого было скрыто солнцезащитными очками.

Где-то она уже видела этого симпатичного молодого человека, чем-то похожего на известного певца. Это ведь он тогда улыбнулся ей из розового бусика с надписью Love Tour. И кажется, он также узнал её. Поэтому и улыбался ей сейчас.

— Идём дальше, — произнесла женщина-экскурсовод, отстраняясь от перил.

И вся группа экскурсантов тотчас последовала за ней: и проницательный длинноволосый мужчина, державший свою обаятельную спутницу за руку, и улыбчивый парень в солнцезащитных очках, чем-то похожий на известного певца.

* * *

Хлопая глазами, девушка в алой блузке и чёрной юбке не успела даже удивиться. И в то же мгновенье кто-то, как вкопанный, остановился перед ней.

— Оксана? — изумлённо произнёс высокий молодой человек в очках.

— Андрей? — удивилась Оксана.

— Привет! Ты как здесь? — радостно просиял тот.

Новая оправа придавала ему солидности. Оксана смущённо опустила глаза на тугой воротник его сорочки и на подобранный в тон ей галстук.

— Да так вот, — неопределённо ответила она, с сожалением глядя в спину уходящего певца.

— Всё ещё замужем? — настороженно спросил Андрей.

Оксана кивнула, тонко ощущая запах его парфюма.

— А я до сих пор неженатый хожу. Всё тебя жду, — с померкшей улыбкой добавил Андрей. Они стояли на проходе и мешали движению. — Слушай, я так рад тебя видеть. Только…

— Что?

— Я сейчас спешу… меня тут срочно вызвали по одному делу. Но это ненадолго. Давай встретимся… как обычно, на нашем месте… «под каштанами», — глянул он на часы, — ровно в два часа. Договорились? Ну, всё, я не прощаюсь.

Оксана проводила его взглядом: я как знала, что встречу его.

ЛИПОВАЯ АЛЛЕЯ

— А сейчас мы с вами, — объявила любовный гид следовавшим за ней странникам, — выходим на центральную площадь города, которая называется Театральная. Ну, вот скажите мне, в каком ещё другом городе имеется центральная площадь с подобным названием? Другого такого города нет! Только в нашем городе при всём честном народе здесь постоянно разыгрываются сцены ревности или признания в любви.

— О боже мой, какая жопа! — не сдерживая эмоций, воскликнул вдруг потешный Галик, увидев стоявшую на площади за книжной раскладкой молоденькую продавщицу, чем-то похожую на истекающую соком грушу — с осиной талией, неимоверно широкими бёдрами, с необъятной грудью и с сильно прогнутой поясницей, излишне подчёркивающей округлую задницу.

Его глаза от изумления полезли на лоб, выходя за пределы голубой оправы. Николь Остин там и рядом не стояла, а Ники Минаж с Ким Кардашьян нервно курили в сторонке.

— Галик! — тут же урезонила его Агния. — Ну, разве так можно?

— Есть, есть ещё девушки в наших селеньях, — благостно промолвил он и извинительным тоном добавил, — не обращайте на меня внимания. Я просто известный жопоголик.

— Лучше обратите внимание вот на этого художника, — кивнула Агния на стоявшего перед мольбертом тёмного мужчину в длинном сюртуке и в шляпе. — Это один из самых оригинальных памятников в нашем городе. Скульптор Колодко изобразил художника Рошковича за работой над городским пейзажем, причем мост Влюблённых на картине выглядит таким, каким он был во времена Рошковича.

— Типичный симулякр! — воскликнул обозреватель Юлий, сравнивая мост на картине с реальным мостом.

— А что такое симулякр? — спросила стоявшая рядом редактриса Елена.

— Копия того, чего нет в природе, — ответил Юлий. — Иначе говоря, фантом, не существующий в объективной реальности. Другими словами, самая настоящая «липа». И при этом она выглядит так, что становится реальнее самой реальности.

— Какой ты умный, — изумлённо покачала головой Елена, но, приглядевшись, согласилась, — а ведь, действительно, мост на рисунке есть, а на самом деле его нет. Вместо него построили другой.

— А посмотрите на левую руку художника, — продолжала Агния, — как видите, она вместе с сигарой начищена до блеска. Считается, что, если потереть руку, она заберёт у вас весь негатив. Если же потереть сигару, то вы бросите курить.

Все тут же бросились тереть руку художнику.

— Какое кучное проявление стадности в одном месте! — с неудовольствием заметила певица Карма. — Все эти замочки на мосту, натирание рук у памятников.

Впрочем, после того, как все последовали за гидом дальше, она исподтишка потёрла пальчиком золотистую сигару.

— А сейчас мы спустимся с вами на набережную, — продолжила Агния. — Здесь расположено несколько кафе с выносными столиками, где посетители любят посидеть с видом на реку и выпить кофе или пиво.

— О-о-о! — воскликнул Юлий, потирая руки. — Теперь я точно знаю, что загаданные на мосту желания сбываются!

— Потерпите ещё немножко, Юлий. Ваше желание осуществится, но лишь после того, как закончится наша экскурсия.

Спустившись по ступенькам вниз, Агния подвела странников к огромному дереву, растущему напротив кафе «Над Ужем» и ограждённому со всех сторон ромбовидной скамьёй.

— Это так называемый трехсотлетний ясень Масарика. Обхват его ствола 5 метров, высота — 30. Известен тем, что он обвит паразитирующей лианой. Их тандем уникален и символизирует любовь Масарика и его жены Шарлотты. Лиана разрослась в полноценное дерево и змеёй обвивает ясень.

— Вот такие они женщины! — прокомментировал её рассказ Галик. — Обовьются вокруг тебя змеёй и никуда от них, блядь, не денешься!

— Пощадите мои уши, Галик, — сделала ему замечание Агния. — Такое впечатление, что здесь собрались не писатели, а одни сквернословы.

— Вы ещё Подеревянского не слышали! — усмехнулся Галик. — Я по сравнению с ним просто скромник.

Агния повернула голову и неожиданно заметила привлекательного молодого человека с вихрастой головой, сидевшего за столиком на выносной террасе «Кафе над Ужем» с не менее очаровательной спутницей. Кивком головы она приветствовала его, а затем представила его своей компании:

— А это ещё одна достопримечательность нашего города, — самый завидный жених Закарпатья поэт Любка.

Поэт расплылся в улыбке, но тотчас поспешил всех заверить:

— Нет, нет, я давно уже не поэт, я не пишу стихи пять лет.

— Судя по ответу, этого не скажешь.

— И не завидный жених тоже, — добавил он. — Как видите, я женился, — показал он на свою спутницу.

— Поздравляю! Честно говоря, я удивлена, увидеть женатым заядлого холостяка. Как это вам удалось? — обратилась Агния к его спутнице.

— Даже не знаю, чем его зачаровала, — с улыбкой ответила та.

— Ну, всего вам хорошего, — кивнула им Агния и повела свою компанию дальше.

— Как сильно пахнет липой! — воскликнула через пару шагов поэтесса Леся.

— Это потому, — ответила Агния, — что мы приблизились к главной достопримечательности нашего города. Прямо перед нами находится знаменитая Липовая аллея.

— Чем же она так знаменита? — спросила певица Карма.

— А знаменита она тем, что это самая длинная липовая аллея в Европе. Она тянется больше, чем на два километра. Здесь высажены различные виды лип, поэтому цветут они больше месяца. Первые липы зацвели у нас неделю назад, так что вы попали сюда как раз в самый разгар цветения.

— Так это и есть та самая третья причина? — догадалась Карма.

— Да, и сейчас мы прогуляемся по этой аллее.

Стоявшие в два ряда столетние липы образовывали своеобразный жёлто-зелёный туннель, где под тенистыми кронами в дождливый день можно было спрятаться от дождя, а в знойный день — от зноя. Правда, присесть на аллее было негде: все ближайшие лавочки были уже заняты воркующими парочками, беременными дамочками и мамочками с колясками, что наглядно представляло собой весь цикл человеческого воспроизводства.

— Это одно из самых любимых мест отдыха унгварцев и гостей города, — восторженно произнесла Агния, увлекая за собой странников любви. — Прекрасная аллея, вдоль которой можно ходить часами. Одни приходят сюда на пробежку, другие — на длинный променад под липами. Но в основном, сюда приходят просто посидеть на лавочках, чтобы понаблюдать за течением реки и насладиться чудесными видами напротив. Кстати, такие посиделки на лавочках местные называют «просмотром телевизора».

— Да, такой телевизор можно смотреть часами, — мечтательно произнесла Магдалина Мария Михайловна.

— О, боже, какой здесь воздух! — вдохнув полной грудью, произнесла Леся. — Я просто дурею от этих запахов!

— Да, воздух здесь, как в раю, — согласилась с ней Агния. — А запах ни с чем не сравним! От одного липового дерева медовый аромат разносится на десятки метров, а тут этих деревьев больше тысячи.

— Липовый аромат длиной в два километра, — поэтически оформил Серж высказывание Агнии.

— Который накрывает аллею дофаминовым облаком, вводя горожан в эндорфиновый транс, — продолжила метафорический ряд Леся.

— Именно, Леся! — кивнула Агния. — Красивые большие липы, дурманящие ароматы, вид на речку Уж, всё это создает прекрасную романтичную атмосферу. Именно поэтому Липовая аллея в Унгваре считается одной из самых романтичных аллей в мире. Кстати говоря, она была подарком на свадьбу! Именно так основатель дендропарка Иштван Лаудон поздравил свою возлюбленную, подарив ей целую аллею. Таким образом это место стало самым лучшим местом для поцелуев. Каждый год эта аллея слышит от молодых людей сотни признаний в любви. Надеюсь, в ближайшее время она услышит и ваши.

— Будем надеяться, — в предвкушении любовных признаний завела глаза кверху издательница Полина.

— Специально, чтобы насладиться пьянящим ароматом лип, сюда приезжают тысячи туристов, — добавила Агния.

— А что, реально пьянит! — повела носом редактриса Елена. — Не надо покупать и шардоне!

— В натуре! — подтвердил фрик Галик. — Посидел часок-другой под липой — и уже бухой.

— Ой, держите меня под руки, я сейчас окосею! — пошатываясь и закатывая глаза, произнёс обозреватель Юлий.

— Успокойтесь, Юлий, — урезонила его Агния, — на нас уже смотрят.

С соседней лавочки на шумную экскурсионную группу недовольно зыркали две пенсионерки.

— А нельзя немножечко потише? — вежливо попросила одна из них. — Сюда приходят, чтобы послушать тишину.

— Ой, я вас умоляю, — не остался в долгу Юлий. — Какая тут тишина? Тут же гудит у вас, как в улье.

— И правда! — подтвердила Карма. — Вы только гляньте, сколько вокруг пчёл!

Отягощённые снизу доверху жёлтыми пахучими соцветиями, липы и впрямь привлекали к себе повышенное внимание не только туристов, но и пчёл. Тысячи золотистых перепончатокрылых насекомых незримо зудели, гудели, пели в каждом дереве, над каждым пестиком, окруженным множеством тычинок, над каждым венчиком из желтых лепестков, наполняя мощным общим гулом всю аллею.

— Боже, я так боюсь пчёл! — отмахнулась Елена от пролетавших мимо янтарно-чёрных фурий с ядовитыми жалами внутри.

— Не бойся, Лена, — пообещал ей Юлий, — я буду от тебя их отгонять!

— А если они тебя ужалят?

— А тебе будет меня жалко?

— Нет, мне будет жалко пчёлку. Ведь укусив тебя, она сразу умрёт, отравившись тобой.

— Какая ты сердобольная, Лена.

— Молодые люди! — вновь потревожила их одна из пенсионерок. — Отойдите немножко в сторону. Вы загораживаете нам вид.

— Да, «молодые люди», — с тонкой поддёвкой обратилась Агния к своей великовозрастной экскурсионной группе, — давайте отойдём немножко в сторону. Нам предстоит сейчас выбрать Мисс и Мистера Лавтур, а для этого нам необходимо больше места.

MISS & MISTER «LOVE TOUR»

Чтобы никому не мешать, любовные странники отошли на три шага назад — за пределы Липовой аллеи на проезжую часть набережной, которая давно уже стала пешеходной. Отсюда противоположный берег реки едва просматривался за низко опущенными кронами деревьев.

— Но перед тем, как настанет этот важный момент, — торжественно объявила Агния, — давайте возьмёмся все за руки и образуемкруг любви.

— Круг любви? — удивилась Магдалина Мария Михайловна, но тем не менее взяла за руки стоявших рядом Карму и Лесю.

— Любви? — изумилась и издательница Полина, но также взяла за руки стоявших рядом Эвелину и Елену.

Мужская половина группы, ошеломлённая столь необычным предложением, пока ещё раздумывала: браться им за руки или нет.

— Надеюсь, не божественной? — осторожно спросил церковнослужитель Влад.

— И не надейтесь, — усмехнулась Агния, — именно божественной. Ведь здесь собрались одни небожители. Поэтому давайте все станем в круг — шире, шире! Ну так, как это бывает на собраниях анонимных алкоголиков.

— Ну, вот ещё, нашли сравнение! — недовольно отозвался обозреватель Юлий, беря за руки Галика и Влада.

— Ну почему? Влюбленные очень похожи на алкоголиков и наркоманов: тот же мечтательный взгляд, та же эйфория, та же непредсказуемость, та же зависимость и, к сожалению, та же ломка.

— Но мы пока ещё не влюблённые, — с сомнением произнёс борзописец Кока, беря за руки двух красавчиков — Игоря и Сержа.

— А для того, чтобы ими стать, образуйте для начала круг божественной любви.

Круг, наконец, замкнулся. При этом сама любовный гид осталась в стороне.

— А теперь кратко представьтесь друг другу, — продолжила Агния. — Одни из вас прекрасно знают друг друга и даже дружат. Другие даже не включены в состав ваших френдов в соцсетях. Поэтому краткое представление не помешает.

— А руки обязательно держать? — спросил Галик.

— А руки обязательно держать, — ответила Агния. — Иначе не получится никакого круга. Давайте, начнём с вас, — обратилась она к самой зрелой женщине лав-тура.

— Ну, вкратце, что? Зовут меня Магдалина Мария Михайловна. Ещё до моего рождения родители спорили, как меня назвать. Моей аидише маме очень нравилось имя Магдалина, мой же аидише татэ настаивал, чтобы я была Марией и больше никем. При этом никто из них не хотел уступать. В результате компромиса я и получила это двойное имя. Раньше я была очень беззащитная. В школе меня часто обижали, называя длинной и толстой. Но как только я защитила две диссертации, теперь ко мне не подступись: все сразу видят, что я просто высокая и большая. Что я не простая тётка, а профессор кафедры русской литературы и доктор филологических наук. Вы не смотрите, что я вся такая скромная на вид. На самом деле, я ещё и писательница и поэтесса. Причём, пишу исключительно одни шедевры. Уже целую книжку шедевров накатала (Все рассмеялись удачной шутке). Кроме того, на вид мне можно дать все 40 лет, но в паспорте записано 18 (вновь все засмеялись). В жизни моей было очень много любви. Как видите, я вся переполнена любовью, я аж пылаю и горю вся от неё (общий смех). Надеюсь встретить здесь того, кому захочется от меня воспламениться.

— Меня зовут Леся, сама я с Днепропетровска, но как поэтесса сформировалась в Киеве, начав писать стихи в жанре эротичной (её глаза на миг широко раскрылись и округлились) лирики. Даже диссертацию защитила на эту тему, что было непросто. Так что я, в какой-то степени кандидат эротичных наук. Теперь же подобные диссертации уже посвящают мне, называя меня женщиной-метафорой, и рисуют картины, где я изображена русалкой с крыльями, как у ангела, и с короной на голове. Да, мне всегда хотелось быть непохожей на всех (вновь это безумно-кокетливый взгляд внутрь себя), эпатажной. И при этом меня никогда не волновало, что обо мне подумают или скажут. И хотя многие мои стихи посвящены эротике и любви, самой мне, как ни странно, не удалось, к сожалению, (вздохнула)до сих пор испытать ни этой эротики, ни настоящих чувств. Вот почему я здесь. Надеюсь, здесь мне повезёт больше.

— Меня зовут Карма. Так, сука, назвала меня мама в пику папе, который очень хотел назвать меня Кармен. Он, видно, желал, чтобы я всю жизнь танцевала танго и фламенко. Так оно и случилось. Я стала фам фаталь.

— Кем? — не понял Влад.

— Femme fatale и enfante terrible украинской литературы, — разъяснила ему Карма, — короче, дрянной девчонкой и девочкой-скандал, которая с семи лет начала кропать свои мемуары и к настоящему времени накатала уже восемь томов. И хотя во всех моих воспоминаниях главная героиня описана, как наркоманка, алкоголичка и блудница, от которой ничего, кроме матюков, не услышишь, на самом деле, это вымышленный персонаж, который не имеет со мной ничего общего. Просто я очень откровенна и не скрываю того, что скрывают другие.

Более того, «за выдающийся вклад в деле воспитания подрастающего поколения „задранных юбок“, а также за создание в своих произведениях „тупика цивилизации“, как образца циничной литературы», я даже стала лауреатом премии «Золотая булька» наряду с такими метрами украинской литературы, как Андрухович, Ирванец, Малярчук и Дереш.

— Ты забыла упомянуть и меня в том числе, — поправил её Кока.

— А меня дважды номинировали на эту премию, — с гордостью добавил Серж, — но я так, к сожалению, её ни разу и не получил.

— Ну, что ещё добавить, мои котики, — продолжила Карма. — Несмотря на то, что у меня совсем нет голоса и я совершенно не знаю нот, я сочиняю музыку и даже стала фронт-вумен легендарной панк-группы имени самой себя. А благодаря необузданной страсти к перемене мест и спонсорству состоятельных бой-френдов я стала путешественницей и объездила уже полмира.

Так что на моём примере видно, что суки получает всё, что захотят. И миллион долларов на раскрутку, и крутой кабриолет «Пежо», и мужа-писателя, и американского мужа-миллионера, а также бесчисленное количество богатых и не очень мачо. Короче, перед вами самый негативный персонаж отечественного масскульта, которая засрала собой весь интернет. Правда, сейчас все это в прошлом. Сейчас я никого, кроме своих детей, гор и собак, не люблю. Но, возможно, пьянящий запах лип как-то подействует на меня, и я снова ощущу то волшебное чувство любви, которое испытала в детстве.

— Будем надеяться! — кивнула Агния, — но продолжаем дальше.

— Зовут меня Галик, мне 47… по фейсу. Что, выгляжу моложе? Ну, а как ещё может выглядеть еврейский мальчик, который знает, как потратить миллион, которого нет. Правда, сейчас у меня этих миллионов, как куры не клюют. И ладно, признаюсь, что по паспорту мне все 57. Все свои эротические подвиги за это время описал в книге «У нас был секс». Ну, что ещё сказать? Занимаюсь делом. Я много чего достиг в своей жизни, не буду хвалиться. Единственно, чего мне не хватает — это любви. Как говорится, за деньги её не купишь. И это основная причина, почему я здесь. Надеюсь после этой поездки написать книжку «У нас была любовь».

— Меня зовут Юлий. По одной из версий мамочка дала мне такое имя в честь Юлия Цезаря, по другой — она хотела назвать меня в честь Юрия Долгорукого, но так как боялась, что я не буду выговаривать букву «Р», то назвала всё же Юлием. И как видите, получилось то, что получилось: шут гороховый и плут. Люблю подурачиться. По профессии — обозреватель, по призванию — модератор и тамада. Короче, гадкий Я и противный коротышка, такой себе в меру упитанный мужчина, которого никто не любит и который сам не любит никого.

— А меня родители назвали в честь святого и равноапостольного князя Владимира, — сказал Влад. — Хотя некоторые придерживаются другой версии, будто бы меня назвали так в честь Путина. (Общий смех). Родился я в городе Донецке, но всю жизнь прожил в городе Z, окончил там филологический факультет, писал интеллектуальную прозу под своим именем и криминальные романы под псевдонимами. И это раздвоение меня всегда терзало. Кроме этого, подрабатывал ещё звонарём в Свято-Преображенском кафедральном соборе. Я никогда раньше не задумывался, по ком звонит мой колокол. Раньше он звонил одной земле, а теперь он звонит другой. После того, как я уехал оттуда, меня не стало, меня убили по дороге в Киев, но Господь почему-то решил дать мне ещё пожить. Я умер, но почему-то живу. Меня нет, но я есть. Я хочу домой, но дома нет. Настольной книгой моей теперь стали четыре евангелия. И, как вы понимаете, мне сейчас совсем не до любви. Надеюсь, после этой поездки, я обрету её.

— Я тоже на это надеюсь, — сказала Агния. — Ну, а теперь ваша очередь, — обратилась она к самой представительной участнице тура.

— А я скажу кратко: меня зовут Полина, я издатель и автор первой и единственной в мире книги поэзии, изданной в одном экземпляре на папиросной бумаге с изумительными иллюстрациями в кожаном переплёте ручной работы и состоящей всего из двух строчек. На первой странице написано: Опа! На второй — …

— Жопа! — хором ответили все.

— Вот видите, какой популярностью пользуется автор этого бесценного поэтического артбука.

— С удовольствием отредактировала бы это замечательное произведение, — продолжила следующая участница хоровода любви. — Поскольку я являюсь заместителем главного редактора одного очень известного журнала, а также являюсь редактором ещё более известного киевского издательства, в котором были изданы не только все мои книжки, но и книжки многих присутствующих здесь авторов. Меня, кстати, зовут Елена.

— Ну, а меня зовут Эвелина, я из Кривого Рога. Работаю в модельном агентстве, серьёзно занимаюсь йогой, психоэнергетикой и холотропным дыханием, в том числе и ребефингом, который предусматривает при вхождении в транс переживание прошлых воплощений. У меня всегда была навязчивая идея через глубокое погружение в бессознательное увидеть свою прошлую жизнь. Но однажды что-то пошло не так, и вместо прошлого я увидела будущее. Я увидела мелькающие, как вспышки, кадры из будущего, где я должна была влюбиться в человека, намного старшего, чем я. Я увидела те места, где я с ним побываю, я увидела те проблемы, которые нас ждут. Я увидела все ключевые точки грядущих событий, вплоть до того, что мой любимый бросит меня и женится на другой, а затем, несмотря ни на что, снова ко мне вернётся. И мы отправимся с ним в любовное путешествие. И знаете, в это трудно поверить, но за прошедшие три года всё шаг за шагом в точности сбылось, включая это самое путешествие.

— Ух ты, как интересно! — воскликнула Леся.

— Кто же этот ваш любимый? — заинтересовалась Магдалина Мария Михайловна.

— Скоро вы всё узнаете, — пообещала ей Эвелина.

— А меня зовут Игорь. Родился же я в очень бедной семье в Угледаре под Донецком, куда отец мой, а сам он, кстати, из этих мест, поехал работать шахтёром на заработки. Мать моя работала уборщицей, и чтобы я смог поступить в мединститут, родителям пришлось продать квартиру. В результате я стал дипломированным хирургом и психиатром. Но потом жизнь моя круто перевернулась. Я основал своё собственное издательство, в котором стал издавать книги по чёрной магии и эзотерике, а вскоре и сам стал чёрным магом Ингваром. Я основал академию универсальной магии, целительства и колдовства, в которой до сих пор преподаю. Я написал такие книги, как «Ты можешь всё!», «Диалог с магом», «Откровения чёрного колдуна». Я провёл в мистическом Чёрном замке первый Магический бал. О моей жизни был вскоре снят даже полнометражный фильм, который так и назывался «Жизнь мага». Короче, вылез из грязи в князи. А всё потому, что с трёх лет я слышу в себе некий женский голос, который постоянно подсказывает мне, что делать и направляет меня по жизни. Именно он и подсказал мне, чтобы я отправился с вами в Love Tour.

— Чудесно, а теперь вы, — кивнула Агния следующему участнику, зная, что если Игоря не прервать, то он будет говорить о себе часами.

— Меня зовут Кока и у меня уже написано почти семьдесят книг. Короче, строчу, как… дрочу. Остро зависим от… секса, чтения книг и просмотра фильмов. Десять лет серьёзно бухал и не вылезал из милицейских участков и вытрезвителей… Женщины меня не очень… любили, поэтому пользовался дешёвыми… проститутками. Но это всё в прошлом. Родился я в городе Нежине, в семье сварщика и медсестры. Мечтал стать библиотекарем и своё желание выполнил. Написал уже столько книг, что хватит на целую библиотеку. Имею почётный титул украинской… Дарьи Донцовой. Хотя писателем себя не считаю. Я просто пишу тексты. Мне всё равно, что писать, лишь бы платили. Я тот самый литературный… негр, который работает сам на себя. Теперь мечтаю стать киномехаником, чтобы крутить на пенсии те фильмы, которые будут сняты по мотивам моих книжек.

— Ну, а меня, дорогие братья и сестры, зовут Серж. Я не буду рассказывать вам, кто я, что я, и откуда приехал сюда. Вы и так всё прекрасно знаете об этом из моих бесчисленных интервью. Единственно, что могу добавить: увлекаюсь группой Депеш Мод, люблю есть бигмак, по утрам пою гимн демократической молодежи и считаю, что анархия в Украине — мать порядка. Ну, что ещё сказать? Когда мне было 17 лет, я считал себя гением. Сейчас, правда, так не считаю. Всю свою жизнь я пишу одно единственное предложение, правда, очень и очень длинное, где перечисляю всю свою жизнь. Стихи иногда я пишу без всякой рифмы, а в прозе употребляю сплошные матюки, и нихера не понимаю, какого хера некоторые критики считают, что я стану первым нобелевским лауреатом на постсоветском пространстве. Надеюсь, правда, что, когда я стану маразматиком, мне всё же присудят Шевченковскую премию и звание заслуженного деятеля искусств.

— Всё, теперь руки можете опустить, — сказала Агния. — Они вам понадобятся, чтобы отцепить шпильку, которой вы прикололи зелёное сердечко к своей груди. Пора теперь этому листику липы отправиться к тому, кто во время этого хоровода любви понравился вам наглядно. Мы выбираем сейчас Мисс и Мистера Лав-тур! Женщины отдают свои сердца мужчинам. Мужчины, соответственно, отдают свои сердца женщинам.

— А если мне нравится мужчина? — отозвался Юлий, — вернее, его творчество.

— Соответственно, вы отдадите свой фиговый лист ему.

Все дружно засмеялись, с интересом ожидая, кому же подарит свой фиговый лист Юлий.

— Это я так, для прикола сказал, — разочаровал всех Юлий, отдавая свой листик Эвелине.

Через секунду внутри круга началось хаотичное и беспорядочное движение, в результате которого одни лишились своих липовых листиков, ничего не приобретя взамен, к другим же выстроилась даже очередь.

— А я вас помню, — сказала певица Карма, проходя мимо мага Ингвара. — На том самом Магическом балу. Только тогда вы были ещё с короткими волосами.

— Я тоже вас помню, — улыбнулся ей маг. — Только тогда вы были ещё с первым мужем.

— Итак, что же мы имеем? — сказала Агния, обходя обласканных и обойдённых. — В результате несложных подсчётов, как и ожидалось, наибольшее количество симпатий получил у нас…Серж. У него три сердечка. От Магдалины Марии Михайловны, Леси и Елены. Поздравляем Мистера Лав-тур с этой наградой!

Все дружно захлопали в ладоши.

— На втором месте Галик. У него два сердечка. От Кармы и Полины.

Ему похлопали чуть меньше.

— И на третьем месте наш маг и волшебник Игорь.

Ему похлопали чуть дольше, но в основном за счёт той, кто это сердце ему подарил. Это была Эвелина.

— Такой выбор сделали наши женщины, — продолжила Агния. — Теперь посмотрим, кого же выбрали наши мужчины? Наибольшее количество липовых листочков и звание Мисс Лав-тур получила… Эвелина.

Раздались громкие и продолжительные аплодисменты, переходящие в овации. Особенно старались Игорь, Влад и Юлий.

— Я думаю, закономерный результат. Два листочка получила Леся.

В ответ на рукоплескания, где особенно усердствовали Серж и Кока, та им мило поклонилась.

— И один Полина.

Больше всех ей хлопал Галик.

— Но это ничего не значит, — продолжила Агния. — Это был только приз за внешний вид. Так сказать, приз зрительских симпатий. Главный же приз — это любовь, за которую придётся побороться каждому из вас. И теперь ваша задача, господа, — закрутить роман с кем-либо из присутствующих дам.

Агния огляделась.

— Ну что ж, на этом наша экскурсия заканчивается. Единственное, что я хотела бы добавить, — это просьба ко всем любителям матерных слов не употреблять эти слова на территории нашего города.

— Ох, ниху…! — раскрыл рот Галик, но в ту же секунду спохватился и прикрыл его рукой, — ой, извините, не сдержался!

— Я думаю, ваш лексикон, господа писатели, ничуть не обеднеет, если вы исключите из него всего четыре слова.

— Ага, как же! — возразил ей Юлий, — там только производных слов и устойчивых выражений несколько тысяч!

— И все они несут сексуальную агрессию, оскорбление матери и унижение женского достоинства.

— А слова «срака» и «гавно», — перебила её Карма, — здесь можно употре…блять, ой, извините.

— Можно, но нежелательно, — с недоумённым видом покосилась на неё Агния. — Не забывайте, дорогие мои, что вы находитесь на территории уникального заповедника любви, где всем вам следует придерживаться определённых правил. Во-первых, постарайтесь впредь не выражаться. Если уж вам так невтерпёж, заменяйте обсценную лексику на магическую, типа «забить кол в пихву». Всем понятно?

— Ни кола себе! — не сдержался Галик. — А кому?

— Хвойде, — усмехнулась Агния.

— Бедная хвойда! — покачала головой Карма.

— Околеть! — поддержал её Серж. — А кол какой, осиновый?

— В пихве я видел такое мат-замещение! — подытожил Кока.

Не обращая внимания на комментарии Агния продолжила:

— Во-вторых, здесь все говорят на одном языке, независимо от того, на каком языке вы говорите.

— На каком же? — съязвил Юлий. — На языке врага? Или всё же на державной мове?

— На языке любви! — вдохновенно ответила Агния. — На языке милосердия и сострадания, в котором отсутствуют нетерпимость и ненависть. На языке толерантности, где нет места разжиганию вражды, войны и национальной розни. Где каждый видит в друг друге, прежде всего, человека, а не навязанный набор догм и клише. Поэтому ни слова о политике… на протяжении семи дней. Все слова здесь только о любви.

Она вздохнула и уже другим тоном добавила:

— До обеда остаётся ещё немного времени. Можете пока самостоятельно прогуляться по центру города. А в час дня я жду вас всех в гостинице. Вы же знаете, как туда добраться?

— Да, — ответила за всех Полина, — наш отель в конце этой аллеи.

— Идти туда от силы 15 минут, поэтому не опаздывайте, поскольку за обедом состоится главное событие сегодняшнего дня — распределение по парам.

ВОЛАНД В ЮБКЕ

Все тотчас разошлись в разные стороны.

Экстравагантный Галик с издательницей Полиной под присмотром охранника свернули в боковую улочку, любовный гид Агния в сопровождении писательницы Магдалины Марии Михайловны и редактрисы Елены направилась в гостиницу, поэтесса Леся и певица Карма поспешили к «Кафе над Ужем», чтобы с видом на Уж выпить чашечку кофе, все остальные тут же рванули к пивному бару, о котором мечтали уже с утра.

Маг Ингвар с моделью Эвелиной, взявшись за руки, решили пройтись по Липовой аллее.

— Милый, как хорошо ты придумал, чтобы мы отправились сюда, ага, — Эвелина с благодарностью взглянула на мага. — Мне здесь так нравится! Эти липы, этот мост Влюблённых, этот город любви… Спасибо тебе за этот подарок к моему завтрашнему дню рождения. Мне кажется, лучшего места для нашего предсвадебного путешествия нельзя было и найти!

— Я тоже так считаю, — довольная улыбка тронула его губы. — А вот в свадебное путешествие мы с тобой отправимся в Париж. А перед этим заглянем в Рим и Афины и на острова Самос и Патмос.

Эвелина завела глаза кверху.

— Я уже считаю денёчки. Спасибо тебе, мой любимый, за всё, — потянулась к нему она.

Благодаря стройной фигуре длинноногая модель, хоть и была одного роста с Игорем, но всё же казалась чуть выше его — из-за того, что тот слегка сутулился или подгибал небрежно ногу. В каблуках же она смотрела на него чуть свысока, что, впрочем, его нисколько не смущало.

Длинноволосый маг нежно привлёк Эвелину к себе, почти обхватив ладонью её тонкую талию, и, прикрыв глаза, приник к её трепетным губам. Веки её тотчас сомкнулись, реснички задрожали.

О, что это был за поцелуй! Сладостный и упоительный, он длился, казалось, вечно. Игорь будто не целовал её, а пил из неё нектар, он, словно пчела, высасывал из неё амброзию. Казалось, Эвелина, склонившись над ним, отдавала через губы всю себя, а он через уста набирался её энергией и молодостью. Ведь она была на семнадцать лет младше его.

— Ах, какая красивая пара! — с деланным восхищением произнес кто-то за их спиной.

— У-гу, — томно произнесла Эвелина, прерывая поцелуй, но ещё не открывая глаз.

Она даже слегка потрясла головой от охватившего её возбуждения: что-что, а целоваться Игорь умел. Длинные тёмно-русые волосы при этом широкой волной заскользили по её плечам.

— Вы просто созданы друг для друга, — уверенно добавил восхищённый голос.

Эвелина брезгливо сморщила носик: её чуткое обоняние уловило в густом липовым аромате неприятный запах. Вернее, вонь. Потому что откуда-то рядом несло так, будто там разбили не одно тухлое яйцо, а целый лоток провонявшихся тухлых яиц.

Игорь и Эвелина мгновенно раскрыли глаза и увидели сидевшую перед ними на лавочке длинноволосую блондинку лет тридцати пяти с низкой чёлкой, полностью закрывавшей её лоб и брови, и странными бледными губами, будто накрашенными бежевой помадой. При этом громадные чёрные очки закрывали чуть ли не пол её лица. На подоле её длинного до пят белого платья располагалась чёрно-белая пухнастая кошка, которую она гладила по шёрстке.

— Такие прям влюблённые, — сказала блондинка, — никого вокруг не замечают.

Эвелина обомлела, сразу же признав в ней ту самую Белую деву, которая час назад мелькала в окнах Ужгородского замка, и свою заклятую соперницу, которая обманом два года назад увела её суженого.

— Только знайте, что вместе вам никогда не быть! — неожиданно резко добавила она.

Игорь тотчас узнал в ней свою бывшую, пятую по счёту, жену Алису, которая изрядно попортила и до сих пор продолжала портить ему жизнь. Она всё ещё носила его фамилию, не желая переходить на неблагозвучную девичью, и, несмотря на маскарад и перекрашенные в жемчужный блонд чёрные волосы, оставалась в сущности всё той же стервой.

— Это ещё почему? — возмутился он.

— Потому что и богом, и судьбой, и сатаной мне предназначен в мужья ты.

— Алиса, окстись, что за бред ты несёшь? Мы уже полгода, как официально развелись. Ты лучше скажи, что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?

— На метле, само собой, — усмехнулась она. — Вон там её припарковала за углом.

Эвелина помахала перед носом, отгоняя неприятный запах сероводорода. Словно где-то рядом открылась преисподняя, из которой и понесло этой нестерпимой тошнотворной вонью. Или вдруг раскрылась та самая ведьмина яма в Унгварском замке, о которой рассказывала Агния, и из которой незримо вылетела в серном облаке последняя чёрная ведьмы, погребённая в ней.

— А этих ты тоже с собой прихватила? — обратил Игорь внимание на то, что сидела его бывшая жёнушка между двумя странными типами, разительно отличавшимися друг от друга.

Слева от неё находился сорокалетний импозантный мужчина в чёрном костюме с окладистой седеющей бородой и густыми чёрными усами, известный киевский сатанист и демонолог Готский. Седые волосы его были стянуты резинкой в конский хвостик, в мочке левого уха висели три серебряные серёжки, на груди же его блестел сатанинский амулет в виде перевёрнутой пятиконечной звезды, в которую был вписан рогатый козёл.

Справа от неё с зеркальным фотоаппаратом Никон на груди (с длиннофокусным объективом), скрестив руки и свесив не достававшие до земли ножки, ютился похожий на великовозрастного ребёнка злобный карлик, известный, как продавший душу дьяволу колдун Речишкин, получивший после свершения обряда имя Забериус.

— Как видишь! — подтвердила Алиса.

— Я вижу! — кивнул он, распаляясь. — Я вижу, ты никак не угомонишься. Я вижу, ты никак не остановишься!

— Меня нельзя остановить, — успела вставить она.

— Уже три года ты преследуешь меня!

— Я буду преследовать тебя всю жизнь! Тебе от меня никуда не деться! И ни одной другой женщины рядом с тобой никогда не быть!

Со стороны (Готского) это выглядело, будто коса нашла на камень. Вернее, коса на косу. Так что аж искры летели во все стороны!

— Не тебе решать, с кем мне быть. Ты мне не жена. Ты всем клялась и божилась, что я с тобой не разведусь. И нас, действительно, целый год не разводили. Ты уже задолбала суд своими апелляциями. Ты, ведьма сраная, надеялась, что я буду жить с тобой всю жизнь. Но я сбежал от тебя уже через полгода. Я вообще удивляюсь, как ты заполучила меня в мужья. Ты мне никогда не нравилась. Ты не в моём вкусе — маленькая, страшная, с этими длинными чёрными патлами, ты всегда напоминала мне японку из фильма ужасов «Звонок» …ну, ту, которая выползала из колодца. Ты вообще какая-то не отсюда. Ты ведь даже не знаешь своего отца. Он испарился ещё до твоего рождения. И неизвестно, от кого тебя мать понесла. Она всех уверяет, что это был армянин, но на армянку ты явно непохожа.

— Какая разница! — прервала его затяжной монолог Алиса, — ты лучше скажи, как тебе мой новый вид?

— Да, ты кардинально изменилась. Но быть блондинкой тебе явно не к лицу. Свою чёрную сущность, как ни пытайся, ты ничем не скроешь.

— Ты ошибаешься, Игорь, я не чёрная сущность. И я не чёрная ведьма. Как, впрочем, и не белая. Вернее, я и чёрная, и белая. Я тьма, несущая свет. И я всегда действую по справедливости. Я как серп, занесённый над твоей головой. Я любила тебя больше всего на свете. Но ты уничтожил мою любовь. Теперь ты сполна узнаешь мою ненависть.

— Любовь? Какая любовь, Алиса? — неожиданно возмутилась Эвелина, до сих молча наблюдавшая за их перебранкой. — Ты просто сделала на него приворот, ты просто навела на него порчу. Тебя не любовь интересовала, а его влияние и деньги.

— Откуда тебе знать? Ты что, присутствовала при этом, Эвелина? Свечку надо мной держала?

— Нет, не держала. Не забывай только, что с Игорем я встречалась задолго до тебя. И если б ты не разлучила меня с ним…

— Да, видела я эти ваши фотки в его айфоне, — прервала её Алиса. — Такие обалденные, такие счастливые вы там. Ну и что из того? Я всех их удалила. Как и тебя из его жизни. Как и всех остальных его подруг.

— Фотки удалила, а память нет, — вмешался Игорь, — я всегда знал, что к ней вернусь. Как только чары твои перестали действовать, я тут же помчался к ней. Я ведь люблю её. Я влюбился в эту девочку с первого взгляда, — длинноволосый маг приобнял Эвелину и мечтательно посмотрел на неё. — Ещё тогда. Четыре года назад…в двенадцатом году.

— Да, это было самое счастливое время, ага, — подтвердила Эвелина. — Мне было тогда 19 лет. Ещё был Крым, ещё не было войны, ещё Украина была единой. А потом ты назвал меня своей невестой, мы уже и родителям сказали, и уже начали готовиться к свадьбе… Как вдруг тебя словно подменили. И перемены в тебе были столь разительны, что я сразу поняла, что на тебя навели порчу. Как и на всю страну в то самое время. Увидев твои пустые стеклянные глаза, я сразу поняла, что тебя превратили в зомби. Как и тех людей, что скакали на Майдане. Но тогда я ещё не понимала, почему ты вдруг так резко охладел ко мне.

— Я тоже ничего не понимал, — покрутил головой Игорь.

— А ларчик, — добавила Эвелина, — как оказалось, открывался просто. Эта ведьма драная сделала на меня сильнейший отворот…чтобы ты меня забыл. А на тебя навела порчу.

— Не порчу, а любовный приворот, — уточнила Алиса.

— Ты сделала приворот не на его любовь, а на его силу, на его связи и могущество. Это был корыстный приворот. Ты забрала у него всё, что было, и превратила его в тряпку. Какая там любовь? Любовью там и не пахло!

— Да, — неожиданно согласилась с ней Алиса, — я навела на него порчу, причём кладбищенскую, подселив мёртвых сущностей на его астральное тело. А чтобы уж наверняка, — без всякого выражения в голосе продолжила она, отчего непонятно было, правду она говорит или стебётся, — я опоила его своими месячными и сделала на его сперму наговор. Кроме того, я вогнала в его куклу вуду тринадцать спиц, подсадила на его вольт тринадцать чертей и поставила ему порчу на все семь чакр, а не, как обычно, на три.

— Только не надо иронизировать! — сказала Эвелина. — Именно так всё и было. Ты перекрыла ему все энергетические центры. Он стал чахнуть просто на глазах. Даже невооружённым взглядом было видно, что его со всех сторон облепили бесы. По два мелких, спереди и сзади, ты подсадила ему на каждую чакру: и на горло, чтобы стала несвязной его речь, и на сердце, чтобы он охладел ко мне, и на гениталии, чтобы он не трахался ни с кем, кроме тебя, и на живот, чтобы иссякли все его денежные потоки, а сверху ко всему набросила на голову ему самую тёмную сущность из самых низших сфер, похожую на осьминога, чтобы к нему перестала идти информация с небес.

— Вот, а что я всегда говорил тебе, Игорь, — не связывайся с ведьмами! — вдруг вставил своё слово Готский. — Если не хочешь проблем — никакого полового контакта с ними! Как только ты замечаешь у девушки карты таро, не говоря уже про чёрные свечи, — всё! Бери руки в ноги и вали от неё, как можно дальше и быстрее!

— Но я ж не знал, что она такая сильная ведьма. И потом, я слишком был уверен в своей силе. Я ведь поставил на себя такую защиту, что её не смогли пробить даже те колдуны, которых я обидел. А уж они, поверь мне, пытались сделать это не раз. Я так был ослеплён своим величием, что считал себя неуязвимым для таких целей. Хотя… Как только она первый раз пришла ко мне в офис, моя секретарша уже тогда предупредила меня: «Она пришла за тобой, Игорь». Но я не придал тогда этому значения. Она очень настойчиво обхаживала меня. Одной из первых приобрела изданное мной Таро Люцифера. Потом умоляла устроить ей презентацию своих стихов в Чёрном замке. В том самом, где я провёл Магический бал и где присутствовала вся киевская элита. Там она уселась в кресло, как королева бала, и показательно сожгла при всех свою книгу. Второе кресло она поставила для меня, но я не пришел, чем, видно, и оскорбил её королевское величество. Поэтому она и искала затем встречи со мной, предлагая попить чайку. На что я ей ответил, что нам лучше не встречаться. Ты помнишь, — обратился он к Алисе, — что я тебе ответил?

— Да, — вздохнула она, — ты сказал мне прямым текстом, что нам лучше не встречаться: «потому что на первом свидании у нас будет секс, потом ты забеременеешь, потом ты родишь ребёнка, но мужем твоим я никогда не буду».

— И не смотря на это, ты всё же пришла ко мне и очень настойчиво пыталась раздвинуть для меня свои ноги. Я отказывался, но не смог. Думал, ну, ладно, пусть успокоится женщина, пересплю с ней разок. А ей только этого и нужно было. Ей нужна была моя сперма для обряда. Ей нужно было забеременеть, чтобы потом этим шантажировать меня.

— Что за бред ты несёшь! — взорвалась вдруг Алиса, перейдя на истерический крик. — Я тебя искренне любила! Ты был для меня всем на свете. Как только я тебя увидела, то сразу поняла: вот он, мой Мастер, о котором я мечтала всю жизнь.

— А в себе ты, значит, увидела Маргариту?

— Да, я десятки раз перечитывала этот роман и поняла, что только тебе под силу сотворить из меня истинную ведьму. Ты единственный, кто не испугался моего дара видеть людей насквозь. То, чего так боятся все остальные мужчины. Я увидела в тебе силу!

— Да, я помог тебе в этом, о чём теперь искренне жалею. Ты оказалась на редкость талантливой ученицей. Более того, ты даже в чём-то превзошла меня, зарабатывая по штуке баксов в день за наведение порчи и проклятий. В тебе живёт, Алиса, великая актриса. Я всегда балдел, когда в Битве «экстрасексов» ты всем рассказывала, что слышишь голоса и видишь призраков и тут же падала в обморок. В этом шоу для развода лохов из тебя сделали образ ведьмы-истерички, из которого ты не можешь выйти по сей день. А благодаря ясновидящей Ярославе, которая заверила тебя, что ты была в прошлой жизни Клеопатрой и богиней Кали, ты окончательно поверила в свою исключительность и непревзойдённость — и твоя крыша поехала ещё дальше. Ты возомнила себя Воландом в юбке. У тебя появилась своя свита — Готский и Речишкин, которые постоянно сопровождают тебя там, где бы ты не появилась.

Алиса с довольным видом взглянула на горбоносого Готского и тот тотчас расцвёл с блаженной улыбкой на лице.

— Да, не буду скрывать, — картавя, произнёс он, — я давний друг Алисы, и всегда буду поддерживать её.

Затем Алиса повернулась к круглоголовому лупоглазому карлику, до сих пор безмолвно сидящему рядом с ней, как истукан, и попросила его:

— Забериус, скажи и ты хоть что-нибудь!

— Великая! Красивая! Прекрасная! — принялся тот картавить голосом Любомира Богоявленского. — Алиса, Вы — Ведьма Сатаны! Непостижимая! Ранимая и Властная! Магическая жрица Князя Тьмы!

От полноты чувств Игорь даже захлопал в ладони.

— Какая прелесть! У тебя уже есть своя говорящая кукла. У тебя есть Речишкин. Пожалуйста, чем не прекрасный муж для тебя? У тебя есть Готский. У него уверенный взгляд. Правда, не понятно, куда он смотрит, когда разговаривает. Таким образом, у тебя есть два претендента в мужья. Как я вижу, ты умудрилась их обоих взять за яйца, раз они сейчас рядом с тобой сидят. Зачем ты их, правда, взяла с собой, я не понимаю.

— Они помогут мне вернуть тебя назад. Или превратить в ужас твоё пребывание здесь.

— О боже мой, Алиса! — всплеснул руками Игорь. — Ты первая женщина из тех трёх тысяч, которые у меня были…

— И единственная, — добавила Алиса, поглаживая кошку.

— Пусть будет так. Ты первая и единственная женщина из тех трёх тысяч, которой померещилось, что мной можно управлять. Но ты ошибаешься: ещё не родилась та женщина, которая, как говорил мой покойный отец, сможет взять его к ногтю. Только одной тебе вздумалось, что мной можно руководить! А вот тебе! — показал он ей дулю. — Не будет этого никогда!

— Посмотрим. Ещё не вечер. Не забывай только, что у тебя есть дочь.

— У меня пять дочерей, Алиса. Пять. От каждой из пяти бывших жён, включая тебя. И всех я люблю. Вот такой уникальный я человек, раз у меня одни дочки рождаются. А будет шесть дочек. Шестая дочь у меня будет от моей очаровательной Эвелины. Да, моя любимая? — приобнял он Эвелину.

— Да, мой дорогой, — поцеловала она его в щёчку.

Алиса сняла солнцезащитные очки и пристально посмотрела на него. Её чёрные глаза излучали ненависть.

— Три года назад ты говорил совсем иначе.

— Просто тогда ещё действовал твой приворот. А сейчас его действие заканчивается.

— И сейчас самое время его продлить. Произвести так называемый поддел.

— Ничего у тебя не получится. Я уже прозрел. И впервые увидел, кого же я взял себе в жёны.

— Кого же?

— Не могу отрицать — ты уникальная женщина. Каждая из четырех предыдущих моих жен была уникальна и неповторима! Но ты превзошла каждую из них во сто крат.

Ты первая и единственная, кто позволила себе нагло и бесцеремонно копаться в моем телефоне, читая мою переписку и удаляя из адресной книги все женские имена. А перед этим звонила всем моим многочисленным девушкам, посылая их нахер и угрожая им бездной ада.

Ты первая и единственная, кто решила, что с твоим появлением все женщины тут же должны уйти из моей жизни, запретив мне общаться даже с бывшими жёнами и с собственными дочками.

Ты первая и единственная, кто в пылу гнева бросалась на меня, царапая и избивая, а я был не в силах даже пальцем тронуть тебя в ответ.

— Ты был мачо только на словах, — прервала его Алиса. — Всем демонстрировал свои приёмы карате и сколько раз ты отжимаешься от пола, а сам…

— Ты просто воспользовалась тем, что женщин я не бью. И я поддался на твои уловки, забыв главный закон мага: никто не может что-либо запрещать магу и не имеет права ограничивать его свободу. Никто не должен диктовать ему свои условия, указывая, куда идти, что делать, с кем общаться, а с кем — нет. У мага не может быть семьи. Он должен служить людям.

— Зачем же ты тогда создал нашу семью?

— Я не создавал. Ты просто вынудила меня расписаться с тобой, когда билась животом об дверь, грозясь убить ещё не рожденного ребёнка. А потом, когда родилась дочка, грозилась выбросить её из окна, если я не вернусь к тебе. Ты просто шизоидная истеричка, которая через суд решила лишить меня всех прав, обвинив меня в сумасшествии.

— А разве ты не шизофреник? У меня и справка есть, что ты больной, — издевательски протянула она.

— Алиса, ты лгунья, ты не просто лгунья, ты мошенница. Ты подделала эту справку, чтобы овладеть всем моим имуществом. Опомнись, я очень не хочу, чтобы ты сидела в тюрьме за этот подлог. Там очень нехорошо, поверь мне. Тебе там будет некомфортно.

И последнее. Ты первая и единственная, кто до сих пор считает, что мы всё ещё женаты, хотя мы давно уже развелись. Ты уверяешь всех, на своём фейсбуке и в контакте, что мы до сих пор вместе, что у нас прекрасная семья, постишь старые фотки со мной, выдавая их за новые. Зачем ты всё это делаешь?

На этот раз Алиса ничего не ответила. Вместо ответа она вновь водрузила на переносицу чёрные очки. Вместо неё ответила сама Эвелина:

— Просто одинокая и несчастная Алиса сама сошла с ума. Она до сих пор не может поверить, что мужа у неё нет. Или, скорей всего, это просто очередной её мошеннический ход. Ведь она ведьма, а от ведьм не уходят. Ведь это наносит ущерб её репутации. Как же так? Как она может приворожить кого-то, если она не в состоянии приворожить своего супруга. Как она может сохранить чью-то любовь, если свои отношения сохранить не смогла. Вот и приходится ей лгать всем, что у неё в личной жизни всё в порядке, что муж любимый рядом…

Алиса вздохнула.

— Я вижу, Игорёк-кобелёк, ты уже совсем забыл свою хозяйку. Забыл, как был моей ручной собачкой, которая стояла передо мной на задних лапках и выполняла всё, что я скажу. Жаль только, что каким-то неведомым образом ты всё понял и в день всех святых, в хеллоуин, сказал, что разрываешь со мной все узы и покидаешь меня. Я не могла поверить, как моя собачка, мой кобелёк может покинуть меня. Но ты всё-таки сделал это и сбежал на полгода в Америку, где постарался прийти в себя.

К удивлению Эвелины Игорь согласился с ней.

— Да, я был одно время твоим рабом. Я должен был всем без умолку рассказывать, как сильно я её люблю свою жену, которая нащупала моё слабое место и постоянно шантажировала меня. Ты превратила мою жизнь в ад. Я даже книжку написал об этом, которая так и называется «257 дней в аду». Надеюсь очень скоро её опубликовать, чтобы все могли узнать, что на самом деле представляет из себя моя бывшая жёнушка. Пусть все узнают, как ты травила меня, подсыпая мне в пищу какую-то гадость. Пусть все узнают, как ты довела меня до инсульта.

— Очень…очень будет интересно почитать её, — усмехнулась Алиса, — а затем приложить её в качестве вещественного доказательства твоей психической неадекватности и недееспособности!

— Я-то как раз вполне психически здоровый. В отличие от тебя.

— А как же твои голоса, Игорь? А-а? Которые постоянно звучат в твоей голове. А как же твои хождения в полнолуние по ночам?

— Сомнамбулизм — это не болезнь.

— А как же твои заявления, что душу твою черти хотят украсть, а телом завладеть?

— Это всё твой поклёп и клевета!

— А как насчёт твоего секрета эликсира бессмертия и вечной молодости, который открыл для тебя сам Люцифер?

— Я никогда и никому не говорил этого. Ты клевещешь на меня!

— А то, что ты подал на меня в суд иск по защите своей чести и достоинства на сумму 666 тысяч 666 гривен — это как понимать?

— То, что с Люцифером дружишь именно ты! И вообще, ты меня утомляешь.

— Ну да, я вижу, нет в тебе уже той удали молодецкой, что раньше в тебе была. Ты быстро устаешь, уже нет в тебе никакой энергии, у тебя упадок сил, ты ощущаешь беспокойство и тревогу, у тебя депрессия, ведь я доставляю тебе моральные и физические страдания, ведь я оскорбляю тебя, унижаю твоё человеческое достоинство…

— Успокойся, Алиса. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я хочу, чтобы ты знала, никогда я к тебе не вернусь! Писюн в тебя я больше вставлять не буду. Хватит уже, вставил один раз! Ты разрушила всю мою жизнь. Я был на вершине славы. У меня было три квартиры и три машины. Через мои руки прошёл не один миллион.

— Да, я помню.

— И где всё это, Алиса? Куда всё это делось? Десятки магов и колдунов собирались вместе, чтобы уничтожить меня. Сотни раз они насылали на меня проклятья и делали порчу на смерть. И ничего у них не выходило! И вот только одной сраной ведьме это удалось. Единственной и неповторимой! Как это тебе удалось, я до сих пор не понимаю! Но сейчас у меня нет ничего: ни машин, ни квартир, один лишь офис. Я ушел от тебя в одних трусах, я оставил тебе двухкомнатную квартиру и всё, что в ней было!

— Ну что ты хотел, Игорь, — вновь вставил свою реплику Готский. — Всё, что с тобой сейчас происходит — это классические последствия любовного приворота. Человек превращается в зомби и перестает быть похожим на себя. У него разрушается карьера и бизнес, он теряет все деньги и интерес к жизни. Тебе осталось только одно: спиться и покончить жизнь самоубийством.

— Не дождётесь. Я сильным был, есть и буду! Ничто не может меня сломить. А всё благодаря Эвелине, которая своей любовью вернула меня к жизни. Которая претерпела столько мук, но всё-таки дождалась меня. И теперь мы с ней вместе навсегда.

Алиса усмехнулась и предостерегла его:

— Не надейся, это ненадолго. Я потому и приехала сюда, чтобы вас разлучить.

— Ничего у тебя не получится!

— Всё у меня получится, — уверенно ответила она.

— Алиса, угомонись! Зачем я тебе? У меня же нет денег. Не забывай, что у тебя есть Готский и Речишкин. Чем не мужчины? Я им даже денег заплачу. Тысячу долларов тому из вас, кто возьмёт мою бывшую жену Алису в жёны. Речишкин, соглашайся! Ведь таким образом ты вернёшь себе ту тысячу, за которую ты продал свою душу.

Речишкин вопросительно взглянул на Алису, но, не выдержав её взгляда, тотчас отрицательно покачал головой.

— Не хочешь Речишкина? — продолжил Игорь. — Бери Готского. Смотри, какой он красавец. Смотри, как он на тебя смотрит. Смотри, как он хочет тебя трахнуть! Он всё, что хочешь, сделает для тебя. Он даже сюда в эту глушь подался, чтобы только быть рядом с тобой. Не хочешь его — бери миньона. Правда, у него души нет. Он её продал дьяволу. Но разве это так важно? Не подходит миньон — бери Готского. Он ни в чём тебе не может отказать, и даже все фотки людей, которым ты делаешь заговоры на смерть, он передаёт в морг, где у него есть свой кореш, и тот зашивает их в пузо мертвецам.

— Что ты такое говоришь, Игорь? — недовольно пожал плечами Готский.

— Запомни, Дима, покойники, тебе шлют привет. Не делай этого, Дима. Потому что будут проблемы у тебя и у тех, кто работает в морге. Можешь трахать мою бывшую жену, можешь брать её в жёны, раз ты не можешь отказать ей ни в чём. И ты, Речишкин, можешь вдуть ей. Я очень хочу, чтобы всё у вас получилось, дорогие мои. Более того, я хочу, чтобы вы поженились все вместе и создали такой себе тройственный союз сатаниста, чёрной ведьмы и колдуна, продавшего душу дьяволу.

— Ишь ты как заговорил! А теперь послушай, что я тебе скажу, — прервала его Алиса. — Да, я первая и единственная женщина в твоей жизни, которая полностью разрушила твою жизнь. Ты был на вершине славы, ты был первым коронованным магом Европы, ты собирал магические балы и магические съезды. А теперь ты никто и звать тебя никак. Все маги отвернулись от тебя. Собрались вместе и лишили тебя твоей магической силы. Через твои руки проходила куча бабок, а теперь ты гол, как сокол. И сейчас у тебя, кроме офиса, ничего нет. Ютишься теперь в арендованной квартире. Там ты теперь будешь жить со своей новой женой?

— Когда истинно любишь человека, — с достоинством ответила Эвелина, — не важно, где с ним жить.

— Тебе этого не понять, — добавил Игорь.

— Он будет жить со мной в моём доме, — раскрыла тайну Эвелина.

— Ну да, с любимым и рай в шалаше, — усмехнулась Алиса. — Только не забывай, я первая и единственная, кто с помощью порч и проклятий увела на тот свет уже несколько людей. И я знаю, что в ближайшее время будут ещё жертвы.

— Какая же ты тварь!

— Я этого не отрицаю, да я это признаю целиком и полностью. Да, я жестокая, но я справедливая.

— Пусть так. Но чары твои закончились, Алиса. И теперь ты ничего не можешь поделать со мной.

— Могу. И очень скоро ты убедишься в этом снова. Ведь ты брал в руки мой атам?

— Брал.

— Ну вот. А на нём был сильнейший наговор. И теперь тебя ждёт рассорка с твоей кралей.

После этих слов с Ингваром приключилась некая странность. То ли цветение лип было тому причиной, то ли их несносный дурманящий запах, то ли сами слова чёрной ведьмы так ужасно подействовали на него, но его вдруг охватил необыкновенный, но столь сильный гнев, что ему захотелось тут же сжать горло Алисы и душить её до тех пор, пока она бездыханной не упадет к его ногам. Едва сдерживаясь, он сжал руки в кулаки.

— С-с-с! — засипел он, — ну, ты и с-с-сука! Как же ты уже до…до…до-стала меня!

Ни с того ни с сего он стал вдруг заикаться. Кроме того, его охватило косноязычие.

— Дай мне сюда! — кивнул он Эвелине.

— Что? — не поняла та.

Его словно заклинило: он стал забывать простейшие слова, с трудом подыскивая синонимы.

— То, что у тебя там! — показал он рукой на её сумочку.

— А-а, — поняла Эвелина, — атам!

Вынув из сумочки кинжал, она передала его Игорю. Тот схватил его за клинок и направил его, как крест, на Алису:

— А ну бы. брысь отсюда! Или я за себя не отвечаю!

Кошка, услышав слово «брысь!», тотчас спрыгнула с её колен и метнулась между ног влюблённой парочки.

— Бастет! Бастет! — вскинулась Алиса.

Бастет метнулась в сторону и со всех ног помчалась к дому напротив.

— Догоняй её скорей! — крикнула она Готскому.

— Что ко мне пришло, — разъярённо добавил Игорь, — к тебе ушло!

— А-а-а! — кинулась она к нему, — хочешь мне возвратку сделать? А хер тебе!

Схватившись за чёрную рукоятку, Алиса выхватила из рук его ведьмин нож.

— О-о-о! — взвыл Игорь от боли и развёл руки в стороны: на обеих его ладонях вспыхнули тонкие кровавые порезы.

— Ты уничтожил мою жизнь, теперь я уничтожу твою!

Алиса, вне себя от злости, замахнулась на него ножом. Игорь, отдавший несколько лет занятиям по карате, умело блокировал её удар. Кинжал по дуге отлетел к скамье, где сидел Речишкин.

— Речишкин! — завизжала она.

Соскочивший со скамьи Речишкин мгновенно подобрал с тротуара атам и, переваливаясь на коротких ножках, поспешил к своей госпоже на помощь. Светловолосая ведьма в белом платье взвилась, словно фурия…

— Запомни — ты мой! Навеки — мой!

…и с растопыренными ногтями бросилась на Игоря, стремясь, как это уже не раз бывало в их прошлой семейной жизни, расцарапать ему лицо и шею.

Карлик удачно подставил отступавшему назад Игорю ножку и тот, не ожидая такого вероломства, как подкошенный, упал на спину.

Алиса демонстративно наступила ногой ему на грудь, — красной подошвой и чёрной шпилькой на его шикарную белую рубашку, — явно желая тем самым подчеркнуть свое подобие с чёрной богиней Кали с высунутым изо рта красным языком, той самой богиней смерти и разрушения, держащей в одной руке меч, а в другой отсечённую голову, чью шею и грудь украшает ожерелье из мужских черепов, а бедра закрывает пояс из отрубленных рук, и которую часто изображают танцующей на поверженном теле Шивы.

Речишкин тотчас протянул ей атам, и Алиса немедля отсекла с головы бывшего мужа короткую прядь его тёмных волос.

— Не трогай его! — бросилась к ней Эвелина.

Вцепившись ей в волосы, она потянула их на себя, но белые патлы так и остались в её руках. Это был, всего на всего, парик. Сама же Алиса вновь предстала в своём первозданном виде — с длинными до пояса жгучими чёрными волосами. Эвелина замерла в недоумении.

Воспользовавшись секундным замешательством и тем, что руки той были заняты париком, Алиса отсекла атамом короткую прядь и её тёмных волос.

— Ах ты ж, гадина! — рассвирепела Эвелина. — Да что ж ты делаешь? А-ну вон отсюда!

Замахнувшись белыми патлами, Эвелина погнала чёрную ведьму прочь. Она была на голову выше Алисы и гораздо сильнее. Та мгновенно это почувствовала и почла благоразумным, сохраняя достоинство, поспешно ретироваться, держа в одной руке кинжал, а в другой две пряди волос. Следом за ней, подхватив с земли брошенный ей вслед парик, засеменил на коротких ножках и Речишкин.

ЗАЧЕМ ТЫ ОТПРАВИЛСЯ В ЭТОТ ЛАВ-ТУР?

Тем временем, эротическая поэтесса и эпатажная писательница, уже заказавшие себе «дві філіжанки кави», сидели на выносной террасе «Кафе над Ужем».

Чтобы чем-то занять себя, Карма вынула из сумочки небольшую шкатулку в форме серебристой короны. Это был свадебный подарок от одной известной певицы, специально предназначенный, как раструбили все новостные сайты, для хранения марихуаны. Впрочем, приоткрыв шкатулку и запустив внутрь пальцы, Карма выудила из недр её обычную папиросу.

— Ты, что, куришь папиросы? — изумилась Леся.

— Я, что, дурная? — пожала плечами Карма. — Я табак не курю. Никотин убивает лошадь. А лошадь — это моё зодиакальное животное.

Круговыми движениями она принялась разминать в пальцах папиросу, тем самым высыпая крошки табака на стол.

— Как я могу позволить убивать свою лошадку? Ведь я с ней неразделима, как ни как.

— Ты что, реально ощущаешь себя кентавром? — удивилась Леся.

— Ну, что ты, — улыбнулась Карма. — Чтобы реально представить себя одним целым со своей лошадкой, мне нужна травка. Жаль, что её осталось так мало.

Выпотрошив папиросу, она отложила пустую гильзу в сторону, после чего высыпала из шкатулки на ладонь остатки травки и принялась забивать ею косяк.

За этим занятием её и застали проходившие мимо террасы классик украинской контркультуры вкупе с отцом украинского готического детектива. Сделав вид, что ничего предосудительного в этом занятии нет, Кока без всякого выражения на лице кивнул на вывеску кафе.

— Не хочешь кофе? — спросил он у кума.

— Нет, я хочу пиво, — ответил Серж, кивнув на выносные столики под фирменными тентами «Zlata Praha Pivo — Втриматись неможливо!», за которыми, любуясь чудесной панорамой, уже сидели за пенными бокалами звонарь Влад и критик Юлий.

Сам же пивной бар «Deep» располагался в глубоком подвале в доме напротив, на что указывала вывеска на фасаде.

— Занимай место, я сейчас принесу, — сказал Кока, спускаясь по ступенькам вниз.

Серж тут же снял с плеч рюкзачок, уселся за свободный столик, спиной к знакомым лицам, сидевшим в дальнем углу возле перил, и откинулся на кресле. Деревянный стол напротив был не убран, и его эстетическое чувство страдало от вида опустошённых бокалов со следами пены, тарелок с недоеденными остатками копченой рыбы и замасленными скомканными салфетками. Он тут же вынул из рюкзака свой новенький ноут, раскрыл его и тотчас принялся тыкать по клавиатуре пальцем.

* * *

— Какая там любовь, я тебя умоляю! — донёсся до него возбуждённый голос критика Юлия.

— Это нереально в нашем возрасте, — согласился с ним Влад. — Это в молодости я был ещё иго-го!

— А каким ты был в молодости? — заинтересовался Юлий.

— Стыдно сказать, — вздохнул Влад.

— Да уж скажи.

— Я трахал всё, что шевелилось. Я перепробовал всё и всех. И нимфеток в школьных фартучках…

— Не может быть! — не поверил Юлий.

— Ну, мне самому тогда было не больше. Я ведь начал трахаться с восьмого класса. Потом пошли девушки постарше. Затем я перекинулся на мамочек. А однажды не побрезговал даже и шестидесятитрёхлетней старушкой.

— О, так ты, я вижу, гигант!

— Ну, всё это уже в прошлом. Сейчас я веду, скорее, монашеский образ жизни, и женский пол уже не вызывает во мне никакого желания. Так что будет просто чудом, если оно у меня появится к кому-то.

— Да я говорю тебе, это реальный лоходром. Эта Агния с её водителем Ярославом напоминают мне Лису Алису с Котом Базилио, которые завезли нас в эту страну дураков, наобещав с три короба, что нас тут ждёт большая и светлая любовь, а на самом деле просто выманили у нас наши денежки.

— Не знаю, как ты, а я ничего не платил. Ты же знаешь, у меня нет денег даже на оплату жилья. Если бы не спонсор, я б вообще сюда не поехал. Не по душе мне вся эта затея. И зачем ты только подбил меня в этот тур?

— Затем и подбил, — вытирая пену с усов, ответил Юлий, — чтобы ты расслабился немного и пришёл в себя. А кто твой спонсор?

— Она просила не разглашать своё имя.

— Она?

* * *

Не прошло и трёх минут, как над поверхностью земли показалась вначале круглая голова Коки, чем-то похожая на улыбчивую физиономию бравого солдата Швейка, затем возникли два пенных бокала, после чего во всей своей умильной красе предстал и сам Кока.

— Что это ты там пишешь уже? — поинтересовался он, ставя бокалы на стол и замечая, что Серж набирает в ноутбуке какой-то текст. — Стихи?

— Нет, Кока, бери выше — новый роман, — ответил Серж, закрывая крышку ноута. — Это ты выдаёшь по книжке в месяц, как свечной заводик. И потому можешь себе позволить недельку отдыха в лав-туре. Мне же надо отрабатывать эту поездку.

— Взял очередной грант?

— Типа того, — прихлёбывая пиво, ответил Серж. — Ты же знаешь, я известный грантоед. И вот теперь хочешь-не хочешь — надо писать.

— И о чём же будет твой роман?

— Секрет.

— Про войну?

— Ну, не про любовь же? — усмехнулся Серж.

— Это точно! Про любовь, кум, у тебя нет ни одной книжки.

— У тебя, Кока, кстати, тоже.

— А что в этом удивительного? Я ж, как и ты, пишу мужскую прозу, и даже когда я описываю… — стал он заметно заикаться, — …женщин, то все они выходят у меня почему-то с мужским характером. Короче, сплошные… мужики в юбке — все курят, бухают и матерятся. В общем, всё тоже, что и у тебя. Без всяких там… любовных историй.

— Не получается у меня писать эти любовные истории. Ведь я по знаку зодиака Дева, а это, как ты понимаешь, для меня знак половой дискриминации — я хоть и мужчина, но вынужден вести себя, как девственница. Вот почему я совершенно не искушён в любви. В сердечных делах я так же романтичен, как и сержант, который проводит занятия по строевой подготовке.

Подошла симпатичная официантка с пустым подносом и, нагибаясь, принялась убирать с соседнего стола пустые бокалы и тарелки. Несмотря на то, что Серж был в солнцезащитных очках, Кока поймал его взгляд, устремлённый на её стройные ножки.

— Да ладно, знаю я тебя!

— Откуда ты знаешь? Слово «любовь» у меня, прежде всего, ассоциируется с любовью к чистоте и порядку. Вот за что я сейчас эту официантку и люблю.

* * *

В дальнем углу возле перил продолжался свой разговор.

— А вот скажи мне, Юлий, — в свою очередь спросил слегка захмелевший Влад, — сколько у тебя их было?

— Кого их? — не понял Юлий.

— Ну, этих…как ты их называешь…бикс…шикс.

— Триста, не меньше, — поднял нос кверху Юлий.

— А в действительности? — не поверил Влад.

— Ну, ладно, сто.

— А на самом деле?

— Не считал.

— А тех, кого можешь вспомнить?

— Ну, думаю, десятка три наберётся, — отставил Юлий недопитый бокал, — что-то не нравится мне это пиво.

— А к кому-то из них ты испытывал… ну хоть какие-то чувства? — продолжал допытываться Влад.

— Увы, Влад, увы. Мне это не дано… — вздохнул Юлий, — я пропащая душа. Ещё ни разу мне не удалось влюбиться. Ты думаешь, зачем я отправился в этот лав-тур?

Влад хитро прищурился:

— А зачем ты отправился в этот лав-тур?

— Понимаешь, Влад, — величаво начал Юлий, — я всегда надеюсь на чудесный случай, когда мне встретится прекрасная незнакомка…

— Которую ты в тот же вечер трахнешь в каком-то грязном подъезде, — быстро закончил Влад, так что Юлий прыснул со смеху.

— Ну, может, этого ей так захочется, а может, я посчитаю, что не ту ещё встретил.

— Скорей бы она тебе уже встретилась, Юлий, а то ты за эту неделю полгорода тут пере… — поперхнувшись, закашлялся он.

Юлий от души постучал кулаком ему по спине.

— Вот видишь, что делается, когда человека жаба душит…

* * *

Как только Кока осушил полбокала, круглые щёки его тотчас покрылись предательским румянцем, а в осовелых глазках появилась предательская дымка.

— Да сними ты уже эти очки! — наглым тоном потребовал он. — А то сижу здесь, как с Джеймс Бондом.

— Не хочу, — коротко ответил Серж.

— Да кому ты здесь нужен, кроме меня… — продолжил заикаться Кока, — … двух писательниц и…ещё одной поэтессы.

Хоть заикался он слегка, лишь на миг останавливая свою речь, и словно делая вид, что он подбирает слово, но всё равно это было заметно. Видно, кто-то в детстве очень сильно напугал его. И, судя по всему, это была женщина.

— Не хочу привлекать к себе лишнего внимания, — пояснил Серж.

— Уж поверь мне. Никто в этом крошечном городишке книжек твоих… не читал и в лицо тебя… не знает. Можем поспорить.

— Не хочу.

— Наоборот, ты только… привлекаешь к себе внимание тем, что сидишь в солнцезащитных очках, когда солнца нет и… в помине.

— Ладно, кум, уговорил, — снял Серж очки.

— Ну, вот совсем другое дело, — отхлебнул Кока из бокала, довольный тем, что добился своего. — Но с другой стороны, — осклабился он, с удовольствием показывая свои недавно отреставрированные передние зубы, на которые раньше нельзя было смотреть, — не буду отрицать, что ты гораздо… популярнее, чем я… в наших узких литературных кругах. И на платные встречи с тобой приходят гораздо больше людей, чем на мои… бесплатные презентации. При этом узнают меня читатели лишь тогда, когда я показываю им своё фото на обложке. И откуда у тебя столько… ярых поклонниц, не пойму. Чем ты их берёшь?

— Посмотри на себя в зеркало, сразу поймёшь, — в рифму ответил Серж.

— Ну, меня, понятно, почему… девушки не любят, — сразу отреагировал Кока.

— Не прибедняйся! Несмотря на твои внешние данные тебе иногда удаётся очаровать таких классных тёлок, что диву даёшься!

Кока на секунду сжал губы, уязвлённый замечанием о своих внешних данных, что тут же, не желая оставаться в долгу, поддел Сержа:

— Ты лучше скажи, чем ты берешь… своих фанаток? Ведь несмотря на все эти твои глянцевые фотки, ты вовсе не такой… страстный герой-любовник, как это может показаться. Ты холоден, как… как…

— Да, я вообще не страстный человек, — не стал дожидаться сравнения Серж. — Я совсем не романтичный. Более того, очень скучный ханжа и педант.

— Так за что же они тебя так любят?

— Никто из них меня не любит, — неожиданно признался Серж.

— А как же эти десятки… почитательниц на твоих концертах, которые чуть ли не плачут, глядя на тебя?

— Ну, во-первых, они любят только мой распиаренный имидж. Реального меня никто не знает. А во-вторых, я просто утончённый соблазнитель. Ведь я не прикладываю к этому никаких усилий. Им просто нравится мой фейс, и то, как я читаю свои вирши. Но как только они решают потусить со мной поближе, я тут же делаю отмороз и строю из себя недотрогу, ну, как это и подобает зодиакальной Деве. А это их ещё больше распаляет и выводит из себя, и тогда им ещё сильнее хочется расколоть этот орешек под названием Серж.

— Да, ты крепкий орешек, — подтвердил Кока.

— Так что, это будет просто чудо, если здесь кто-то по-настоящему влюбится в меня. И уж совершенно невозможно представить, чтобы я тут в кого-нибудь влюбился.

— Это ещё почему? Разве тебе тут никто не нравится?

— Нравится — не значит влюбиться.

— А если это всё же свершится?

— Тогда это будет двойное чудо.

* * *

Мимо них, с трудом продвигаясь между столиками, прошли два бородатых толстячка Влад и Юлий.

— Вы идёте, пан графоман и number one? — кивнул им Юлий.

— От оборзевателя слышу! — не остался в долгу Кока. Он никак не мог найти подход к именитому книжному обозревателю и переубедить того, что он достоин гораздо большей оценки своего труда.

— Сейчас пойдём, — улыбнулся Серж, кивнув на недопитые бокалы. В отличие от кума, оценка критика, с которым он имел приятельские отношения, очевидно пришлась ему по душе.

Обогнув трёхсотлетний ясень, Юлий и Влад прошли затем мимо сидевших в кафе напротив Кармы и Леси, и задали им тот же вопрос и, возможно, получили тот же ответ, что тем показалось странным, поскольку полчаса пить две крошечных чашечки кофе — это ещё надо было уметь.

Как только они зашли в Липовую аллею, эротическая поэтесса и эпатажная писательница тут ж поднялись и направились к столику, за которым сидели неразлучные друзья.

— Вы идёте? — спросила их Леся. Зелёно-розовая гамма её наряда подспудно говорила о весеннем цветении её обладательницы.

— Да, сейчас допьём и пойдём, — ответил Кока, кивнув на недопитые бокалы. Но по всему он явно был готов последовать за ними прямо сейчас.

— Не задерживайтесь тут, — добавила Карма и вдруг громко засмеялась.

— А то что? — с недоумением посмотрел на неё Серж.

— А то опоздаете и распределение пар пройдёт без вас, — объяснила Карма и вновь безудержно расхохоталась.

После чего взяв под руку Лесю, Карма последовала дальше.

— Какое замечательное у неё имя, — покачал головой Кока.

— Главное, со значением, — заметил Серж.

Кока мигом допил пиво. Глядя в спины девушек, поднимавшихся по широким ступенькам каменной лестницы, он усмехнулся:

— Вот будет интересно, если Карма составит с тобой пару.

— Не дай бог, — допивая пиво, ответил Серж.

— Но вы ж как два сапога пара. Оба матюкаетесь, как сапожники, да ещё и поёте оба в своих группах.

— Просто я не переношу, — в рифму ответил Серж, — девушек, курящих анашу.

— А ещё кого ты не переносишь?

— Ещё одну переводчицу свою. Ей почему-то кажется, что я к ней неравнодушен, и поэтому она всюду преследует меня.

— Это значит неспроста! — усмехнулся Кока.

— Издеваешься? — встал Серж из-за стола. — Я думал, кто-кто, а уж она здесь будет точно. Но слава богу, пронесло.

Чтобы не идти следом за девушками, они направились к Липовой аллее — туда, куда свернули Влад и Юлий.

— А вот скажи мне, Кока, только честно, — поинтересовался Серж, — зачем ты отправился сюда?

— Я? — не ожидал такого вопроса Кока. — Ну, как тебе сказать, — пожал он плечами.

— Уж как-нибудь скажи.

— Какого, — запнулся он, — фаллического символа!

— Такого!

— Отсовокупись от меня!

— Не отсовокуплюсь, — усмехнулся Серж. — Ведь насколько я тебя знаю, кроме себя ты никого не любишь.

Неожиданно Кока признался:

— Мне важно не самому себя любить, а чтоб меня любили. Я ведь питаюсь чувствами. Я засыхаю без них.

— Так значит, тебе здесь тоже нужна очередная жертва?

На риторический вопрос Кока не ответил. Серж снисходительно покачал головой:

— Ты — настоящий скорпион!

На лице Коки появилась самодовольная улыбка.

— Паук! — продолжил перечислять Серж, — вампир!

Улыбка Коки расплылась всё шире.

— Ну и кто твой объект в нашей группе?

— Так я тебе и сказал.

— Боишься, что отобью?

— Ты? У меня? — Кока бросил на него насмешливый уничижительный взгляд, но вспомнив, от кого тот получил три (3!!!) сердечка, тотчас присмирел. — Впрочем, ты такой, что всё можешь.

— Это точно, — подтвердил Серж.

— Ты лучше скажи, кто тебе здесь понравился? — перевёл Кока тему в нужное русло.

— Единственно, за кем бы я приударил, это Эвелина.

Такой ответ пришелся Коке по душе.

— Ты не единственный, Серж. За ней многие хотели бы приударить.

— А какого ты мнения насчёт Полины? — намекнул Серж, желая узнать предпочтения Коки.

— Поверь, она здесь тоже будет нарасхват.

— А что ты скажешь о Лесе?

— А вот в эту сторону лучше не смотри.

Серж понял, что попал в точку.

— Это ещё почему?

— Потому.

ЧЁРНАЯ МАГИЯ В ДЕЙСТВИИ

Тем временем, Алиса со своей свитой уже мчалась в арт-отель «Эмигранд». Метлой, на которой она под утро прилетела из Киева в Унгвар, оказалась чёрная «Шкода Рапид». Приобрела она этот автомобиль на литовских номерах только из-за названия (уж очень она любила всем делать шкоду, причём, быструю), а также за логотип, чем-то похожий на летящую ведьму на метле.

По пути Алиса заехала в сувенирный магазинчик, где к радости продавщицы купила сразу четыре ляльки-мотанки — две женских и две мужских, а затем тормознула перед салоном «Фото-экспресс», откуда её верный папарацци Речишкин вынес через несколько минут стопку глянцевых портретов всех любовных странников, заснятых им исподтишка на Липовой аллее с максимальным зумом.

Поскольку мест в отеле, куда они приехали ещё рано утром, уже не было (в связи с массовым заездом участников «Love tour»), и уж тем более не было трёхместных номеров, Алисе и Готскому был предложен двухместный номер с двумя раздельными кроватями, который освобождался после двенадцати часов. Миньона Речишкина решили за отдельную плату оформить, как ребёнка, предоставив ему в качестве спального места раскладное кресло.

Ровно в двенадцать вся тройца была на месте.

Заполнив карточку гостя и получив на руки карточку-ключ, черноволосая ведьма в чёрных очках размеренным шагом двинулась на высоких шпильках по длинному коридору к своему номеру на втором этаже. Позади неё, стараясь не отставать, следовал седобородый демонолог. Замыкал шествие, широко размахивая руками, колдун-гном.

Перед дверью, с нарисованным на ней гигантским номером 13, чем-то похожим на те, что украшают спины американских футболистов, Алиса остановилась. Вставив магнитную карточку в слот замка, она открыла дверь, и в комнате тотчас заиграла ритмичная музыка в стиле диско, доносившаяся из старомодного радиоприёмничка.

Изумлённо оглядываясь по сторонам, компания вошла внутрь.

Во всю стену над двумя раздельными кроватями и раскладным креслом красовалась громадная чёрно-белая картинка из комикса. На ней была изображена девушка с пистолетом, ствол которого та держала на уровне глаз, а дуло было направлено прямо в глаза смотрящих.

— Картинка как раз в тему! — восхитился Готский.

— Только оружие у нашей госпожи совсем другого рода, — заметил Речишкин.

— Ладно, не будем терять времени! — потёрла ладонями Алиса и сняла очки.

Усевшись в кресло, она притянула поближе к себе красный пластиковый столик на колёсиках и разложила на нём вынутые из сумки ляльки-мотанки. Мужские куклы были в красных шароварах и в белых вышиванках, перепоясанных синими кушаками. Женские куклы были одеты в синие сорочки и жёлтые юбки. Это были идеальные, как считала Алиса, ритуальные куклы вуду, благодаря тому, что вместо лиц на их белых головах располагался устрашающий крест, составленный из красной и чёрной лент.

Теперь ей предстояло эти обезличенные куклы персонифицировать, оживить и наречь. Для этого из пачки свежих фотографий она выбрала вначале ту, где была запечатлена любовная парочка.

— Не бывать вам вместе никогда! — прошептала она и тут же разорвала её пополам.

Из первой половинки она вырезала лицо Игоря, из второй — лицо Эвелины, после чего пришпилила их лица первой паре кукол. Затем для энергетической привязки к жертвам она сотворила обоим вольтам шевелюру, просунув под крест пряди их волос, отсечённые атамом всего полчаса назад.

— Для начала мы тебя проучим, — обратилась она к магическому прототипу своего бывшего мужа. — Раз ты такой неблагодарный… вместо меня у тебя появится другая женщина. Только на тридцать лет меня старше. — Найдя фотографию Магдалины Марии Михайловны, она вырезала ножницами её лицо и закрепила его на следующей мотанке. — И будешь ты теперь с мамулей амуры крутить. А у твоей крали начнётся роман с дедулей! Который старше её на сорок лет.

На роль дедули она выбрала Галика, чьё лицо через минуту обрел ещё один вольт в шароварах.

— А сейчас мы их оживим, — продолжила Алиса, — силой четырёх стихий. Нам нужна для этого земля, святая вода, огонь свечи и дым сигареты с ментолом.

— Святой воды у нас нет, — покачал головой Речишкин.

— Тогда неси из-под крана.

— А земля какая нужна? — спросил Готский. — Кладбищенская?

— Сойдёт и обычная, — ответила Алиса. — Кладбищенская нужна для порчи на смерть. А у нас тут сейчас будут сплошные отвороты с приворотами.

Раскрыв саквояж, Готский вынул из недр его пакетик с чернозёмом и четыре красных свечи. Одну за другой он поджёг их и вставил в подсвечники рядом с куклами вуду, установленными строго по четырём сторонам света.

Речишкин наполнил стакан водой из-под крана. Алиса в свою очередь достала из своей сумки небольшую малярную кисть.

— А это тебе ещё зачем? — полюбопытствовал Готский.

— Это своего рода кропило, — объяснила Алиса. — Я с детства боюсь, когда на меня брызгают водой. Я вообще не люблю воду. У меня какая-то паническая боязнь воды. Мама говорит, что у меня это началось с тех пор, как один поп на пасху со всей силы хлестнул на меня святой водой. Чёрт, я так заверещала на всю церковь!

— Видно, демоны сидели в тебе уже тогда, — определил демонолог Готский.

— Ладно, приступим к делу.

Захватив из пакетика щепотку земли, Алиса щедро посыпала ею первую куклу:

— Стихией земли тебя оживляю.

То же самое она проделала и с остальными тремя. Затем она трижды окропила малярной кистью всех вольтов, молвя:

— Созданного из тряпья, я освящаю тебя водой и нарекаю — Игорь! Теперь твоё имя — Игорь. И с этим вольтом теперь ты единое целое. Что происходит с вольтом, то происходит и с тобой. Пусть будет так. Амен!

— Созданную из тряпья, я освящаю тебя водой и нарекаю — Эвелина! Теперь твоё имя — Эвелина. И с этой куклой теперь ты неделима. Что происходит с куклой, то происходит и с тобой. Пусть будет так. Амен!

— Созданного из тряпья, я освящаю тебя водой и нарекаю — Галик! Теперь твоё имя — Галик. И с этим вольтом теперь ты неделимое целое. Что происходит с вольтом, то происходит и с тобой. Пусть будет так. Амен!

— Созданную из тряпья, я освящаю тебя водой и нарекаю — Ма Ма Ми! Теперь твоё имя, Ма Ма Ми. И с этой куклой теперь ты неделима. Что происходит с куклой, то происходит и с тобой. Пусть будет так. Амен!

— А где сигарета? — добавила она.

Готский подкурил ментоловую сигарету и передал её Алисе. Та окурила благовонным дымом каждую куклу вуду по часовой стрелке и произнесла:

— Даю тебе, Игорь, дыхание жизни!

— Даю тебе, Эвелина, дыхание жизни!

— Даю тебе, Галик, дыхание жизни!

— Даю тебе, Ма Ма Ми, дыхание жизни!

Затем Алиса взяла в правую руку вольт Игоря и отнесла его в самый дальний угол комнаты, куда и поставила, говоря такие слова:

— Наречённый Игорь! Ты весь во власти моей! Оставайся здесь!

Наконец-то она дождалась этого момента. Именно теперь, когда её бывший муженёк отправился со своей кралей в любовное путешествие, она и разорвёт их отношения.

Взяв в левую руку вольт Эвелины, она отнесла его в противоположный угол комнаты, где и оставила, говоря такие слова:

— Наречённая Эвелина! Ты вся во власти моей! Оставайся здесь!

Её враг в лице Эвелины теперь должен быть проучен.

— Я прошу справедливости у низших сил! — принялась она нашёптывать. — По моей воле, по бесовской силе, да сбудется! 13 чертей, 13 братьев, придите, пособите, любовь Игоря к Эвелине разорвите. Днем и ночью вам друг друга не видеть и не слышать, по одной дороге не шагать, одним воздухом не дышать. Отныне вместе вам не быть и не жить, друг друга не любить, хлеба вместе не едать и детей общих не рожать. Слово мое крепко, не на час, не на день, а на весь век, на всю жизнь. Амен.

— И это всё? — спросил лепрекон Речишкин.

— Нет, — ответила Алиса, — это заклинание нужно повторить ещё два раза, — и вновь забубнила: «По моей воле, по бесовской силе, да сбудется…»

* * *

Внезапное ускорение, сдвиг, — и мы вновь перенесёмся туда, где полчаса назад оставили Игоря с Эвелиной, — на берег Ужа в Липовой аллее.

— Нет, ну, надо же. Она и здесь меня достала, — сидя на скамейке, тупо смотрел он на порезы на ладонях, из которых сочилась кровь.

— Сейчас, сейчас, — суетилась Эвелина, доставая из сумочки пакетик с салфетками и флакончик французских духов.

— Не надо! — качал он головой. — До свадьбы заживёт!

— Не сомневаюсь, — смочив салфетку духами, Эвелина приложила её к его руке.

Игорь ойкнул, а затем зачем-то спросил:

— Эвелина, а вот скажи мне, только честно…

— Я всегда с тобой честна, — тотчас ответила она, обильно смачивая духами вторую салфетку.

— Кого бы ты выбрала, если бы меня здесь не было?

— Только тебя, мой любимый, — приложила она салфетку ко второму порезу.

— Ай, — сморщился он от боли. — Я сказал, если бы меня здесь не было. Ну… как если бы ты в этот Love tour приехала одна.

Рассорка явно начинала действовать. Эвелина с тревогой посмотрела на него.

— Здесь просто не из кого выбирать.

— И всё же? — упорствовал Игорь.

Он нервничал и это было слышно в его голосе. Ему хотелось быть уверенным в ней. Неудачные предыдущие его браки давали о себе знать.

— Игорь, ну, что ты хочешь? Мне здесь никто не нравится. Я уже сделала свой выбор. И этот выбор ты, мой дорогой.

— Спасибо, Эви, — благодарно взглянул на неё Игорь. — И всё же, чисто теоретически, — продолжал настаивать он. — Мне просто интересно, кто ещё мог бы стать твоим избранником?

— Никто.

Игорь вздохнул с облегчением и поцеловал её в щёчку.

— Спасибо, тебе, моя дорогая.

Он внимательно посмотрел в её глаза.

— А что ты скажешь о красавце-поэте…который выбрал тебя?

— Он не в моём вкусе. Маловат для меня, — усмехнулась Эвелина. — Не говоря уже о коротышке Юлие.

— А если бы тебя выбрал Галик, ты бы за него пошла?

— За кого, за этого клоуна?

— Но он же богатый, этот клоун. Он хоть и старый, но миллионер.

— Если хочешь знать, ко мне и молодой миллионер недавно сватался.

— Серьёзно?

— Ага, только я ему отказала.

— Что-то не верится. Каждая девушка мечтает о богатом принце.

— Каждая. Но я ведь не такая, как все. Ты прельстил меня другим.

— Чем же я тебя прельстил? Это раньше я был… всем… пока не встретил на пути своём Алису. А сейчас я не у дел.

— Я верю в судьбу. А судьбой мне предписан ты. Хотя все, абсолютно все против нас. И родители мои, и все родственники, и друзья, и подруги. Никто не поддерживает меня, все только подкалывают, как я могла такого полюбить.

— Какого? — поинтересовался Игорь.

— Того, кто уже раз бросил меня и женился на другой, — уколола его Эвелина. — Никто не верит, что из нашей любви что-то выйдет.

— А давай ещё раз проверим! — неожиданно предложил ей маг.

— Что проверим?

— А давай ещё раз проверим нашу любовь. Потому что после Алисы, я уже не верю никому. Я ей так доверял, а она что? …оставила меня в нищете. Так что, давай ещё раз проверим наши чувства. Чтобы я ещё раз не наступил на те же грабли.

— А давай! — вдруг согласилась Эвелина.

Она прекрасно сознавала силу и влияние своей ангельской красоты и молодости на всех представителей мужского пола. По крайней мере, три из них уже отдали ей свои голоса и сделали её Miss Love Tour. Более того, она знала, что, если человек сомневается в твоей любви, его надо отпустить. Только истинная любовь ничего не требует взамен.

Она уже отпускала его однажды, когда он ушёл к Алисе. Отпускала, потому что любила. За тот год вынужденной разлуки она много раз пыталась его разлюбить (и когда он женился на ней, и когда она родила ему ребёнка, и когда видела их совместные снимки в фейсбуке), но все её попытки оборачивались такой сильной неизбывной болью, что вскоре она поняла, что перестать его любить она не сможет никогда. И ещё она определённо знала: то, что ей принадлежит, обязательно к ней вернётся.

Игорь же внезапно понял, что только что совершил оплошность, но отступать уже было поздно.

— Ещё раз проверим, — натужно улыбнулся он, — правильно ли мы сделали свой выбор.

Эвелина вздохнула.

— Да, и пусть это будет наша с тобой последняя проверка на любовь.

* * *

Внезапное ускорение, сдвиг, — и мы вновь перенесёмся назад в тринадцатый номер, где Алиса, стоя перед куклой вуду с изображением Эвелины, в третий раз произносила:

— Слово мое крепко, не на час, не на день, а на весь век, на всю жизнь. Амен.

— Так тому и быть, — согласно кивнул Речишкин.

— Нет, — вдруг спохватилась Алиса, — я не хочу её видеть! Я не хочу, чтобы они находились в одной комнате и смотрели друг на друга.

Она схватила куклу с изображением Эвелины и отнесла её в ванную комнату, где засунула под унитаз.

— Что-то мне это всё напоминает, — покачал головой Речишкин. — Ведь именно так и развели тогда славян, именно так и рассорили два братских народа. Только стояли за их спинами не ведьмы с колдунами, а чёрные шляпы и белые бороды.

— Где ты такое видел? — спросил Готский.

— На Майдане. Там ведь, кроме меня, собиралось очень много магов. И сатанисты там были, и дьяволопоклонники, и шаманы с бубнами! И родноверы там с нами кругами ходили, богов своих солнечных славили. И огнищане на каждом шагу костры свои разводили, сжигая в них куклы Януковича. И колдуны всех мастей. Там были задействованы серьёзные силы. Почти каждый день там шла магическая работа. Мы даже небольшую пирамиду соорудили, где проводили свои обряды. Так что пошаманили мы там на славу. Ты думаешь, почему простым пацанам с деревянными щитами и дубинами удалось одолеть хорошо вооружённый «Беркут»? Почему это продолжалось так долго: то менты наступят, то отступят, то пойдут на штурм, то отойдут назад. Всё это была наша работа.

— Я не сомневаюсь, — подтвердил Готский.

— Представь: постоянный барабанный бой, — увлечённо продолжал Речишкин, — регулярное пение гимна, ритуальные пляски ведущей на сцене, все эти подскоки на месте, речёвки… всё это было непросто так. Всё это вводило присутствующих в транс. День и ночь мы призывали Люцифера, чтобы он помог нам сбросить Януковича и ненавистный режим.

— Да, я помню, когда уже сталь палить шины и бросать в милиционеров коктейли Молотова, а Майдан и Европейскую площадь заволок едкий дым и огонь, тогда казалось, что там открылась преисподняя.

— Представляешь, сколько бесов повылазило оттуда! Они заполнили собой все телеканалы, весь интернет! И теперь с такой яростью изрыгают проклятья на каждого, кто посмеет иметь иную точку зрения, что просто диву даёшься! Так задурили всех и промыли всем мозги, что мама не горюй!

— На самом деле всё началось гораздо раньше, — со знанием дела сказал Готский, — и не с людей в чёрных шляпах, а с чернокожих африканцев. Как-то летом 2013 года, в начале июня, зашёл я в ресторан «Козак», знаешь, есть такой в Гидропарке…

— Это который за Венецианским мостиком? — уточнил Речишкин.

— Ну, да, так вот. Зашёл я в этот ресторан отобедать, а там куча народу, но ни одного белого лица: одни негры собрались! И проводят они какой-то ритуал. Повсюду стоят африканские идолы. Горят свечи, бьют барабаны, слышны выкрики шамана, бьющего в бубен. И полуголые негритянки извиваются вокруг него в сексуальном экстазе. При этом все это сопровождается такими воплями, что мне на секунду показалось, что я нахожусь в джунглях посреди стаи возбужденных обезьян. Странно было только то, что шаман стоит перед огненным кругом из свечей, в центре которого воткнуты флаг Украины и флаг Евросоюза. Спрашиваю у охранника, что тут происходит? Он отвечает, что здесь собрались нелегальные африканцы, которых не пускают в Европу. Вот они и проводят свой особый ритуал вуду, направленный на то, чтобы вызвать объединение Украины с Европой, и чтобы они могли без виз пробраться туда.

Но самое интересное другое. Ровно через полгода, когда уже начался наш Майдан, я увидел на площади похожий круг из железных бочек, в которых полыхал огонь и толпу африканцев танцующих вокруг них под бой шаманских барабанов с бубном. И сразу же вспомнил тот самый ритуал вуду в Гидропарке.

— А знаете, что! — неожиданно прервала их воспоминания Алиса. — Мне кажется, что Эвелине здесь вообще не место. Её надо унести отсюда куда-нибудь подальше.

— На речку! — подхватил Речишкин. — И там утопить.

— Или на кладбище! — развил идею Готский. — И там закопать.

— Вот-вот, — сказал Речишкин. — Так мы и поступили с ребятами из Правого сектора, когда показательно вырвали с корнем язык у бело-сине-красной куклы вуду, а затем для устрашения отвезли её в Крым.

— Не надо было этого делать, — покачал головой Готский.

— А потом с другими ребятами мы отвезли подобную же куклу сначала в Славянск, а затем и в Донецк.

— Ну и чего вы добились?

— Да, — вздохнул Речишкин. — Что-то пошло не так. Никто этой куклы не испугался и началась братоубийственная война. — Он вздохнул. — Вот почему через год, чтобы остановить кровопролитие, я и организовал на Михайловской площади ритуальный молебен за мир и гармонию в Украине, собрав около 200 магов и экстрасенсов.

— А, да, — подтвердила Алиса, — я слышала что-то про это.

— Но, как оказалось, церковникам Киевского патриархата этого не понравилось, и за час до ритуала они устроили эстрадный концерт перед монастырём — с громкой музыкой и полуголыми девицами в купальниках.

— То есть они выступили против мира?

— Получается, что так, хотя они объяснили это тем, что не согласны с присутствием магов на территории Михайловского монастыря. Да ещё накануне Вальпургиевой ночи 30 апреля. Но ничего, мы затем все вместе организованно отправились на Лысую Гору, где и провели молебен. Каждый участник обряда зажёг свечу, затем все свечи соединились воедино, после чего запылал огромный священный костёр.

Там в общем круге мы попросили сделать так, чтобы все люди очнулись от этого кровавого припадка злобы и ненависти, а также попросили высшие силы спасти всех, кто оказался в этой безумной мясорубке. После чего совершили ещё один обряд — зарядили обереги для воинов и жителей зоны АТО, для защиты людей от пуль и осколков, ножа и дубины.

— Как видишь, результат налицо. Никто уже больше не воюет, никаких активных действий, только перестрелка.

— Но ведь подобным образом маги могут воздействовать и на президентов.

— Могут, но у каждого президента в штате полно магов, которые отводят от них все черно-магические воздействия. У одного только Путина их более 60 человек. На него поставлена серьёзная защита.

— Так, ребята, хватит про политику, — прервала их Алиса. — Мне нужно продолжить работу.

Взяв в правую руку горящую красную свечу, а в левую руку вольт Магдалины Марии Михайловны, она зашла в ванную комнату, где находился вольт Игоря. Подержав пламя свечи над обеими куклами, она промолвила:

— Пусть огнём запылают ваши сердца!

Затем она связала оба вольта алой лентой на уровне сердечной чакры анахаты и произнесла:

— Связываю вас узами любви. Амен.

Затем тоже самое она проделала и с двумя другими куклами.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПО ПАРАМ

Агния оказалась-таки права: несмотря на заверения синоптиков тучи к обеду разошлись, и на небе засияло солнце.

Над входом в ресто-бар при отеле «Emigrand», полностью раскрашенного в тон банки с супом «Campbell» в красный и белый цвета, на уровне второго и третьего этажа, нависал гигантский жёлтый банан, объёмная скульптура знаменитого фрукта, который нарисовал Уорхол.

Слева от входа находилась полукруглая зона, называемая «Аквариумом», сквозь сплошные стёкла которого хорошо просматривались обеденные столы. К зависти обычных туристов обед в ресто-баре для странников любви имел свои преимущества: ждать, пока принесут, не надо, — столы уже накрыты, и платить не надо, — за всё уже заплачено. К тому же на каждом из четырёх столов, зарезервированных за любовными туристами, стояла бутылка закарпатской изабеллы. Но вино их в данный момент мало интересовало. Собравшись в холле, они с нетерпением ожидали своего гида.

На этот раз Агния не заставила себя долго ждать и появилась в сопровождении водителя. Она была всё в том же сиреневом сари, Ярослав же переоделся в торжественный тёмно-синий костюм и в белую рубашку с красным галстуком.

— Итак, друзья, сейчас нам предстоит… вернее, вам, — спохватившись, улыбнулась Агния, — разделиться по парам. Поскольку в каждом из вас незримо присутствует божественное начало, и приехали вы сюда не просто так, а чтобы набраться божественной любви, то соответственно и пары у вас будут не простые, а божественные. Да и называть я буду вас с этого момента, мои дорогие женщины, не иначе, как сестрицы-богини…

— Сестрицы? — недоумённо переспросила Эвелина.

— Сестрицы! — кивнула Агния, — ведь все мы по сути, как ни крути, являемся сёстрами друг другу. Богини же мы потому, что каждая из нас создана по образу и подобию Богини. А вас, дорогие мои мужчины, я буду величать отныне не иначе, как братцы-фавны.

— А чего это мы вдруг фавны? — сразу же запротестовали мужчины. — Где гендерная справедливость? Раз вы богини, то и нас, значит, называйте соответственно богами.

— Ну, во-первых, — ответила Агния, — фавны — это тоже божественные создания. Правда, не такие красивые, как мы.

— Почему? Среди них тоже есть красавчики, — заступилась за мужчин Карма.

— Да ладно! Куда им до нашей красоты!

— Спасибо хоть, что не назвали нас братцами-кроликами, — обиделся Юлий.

— Пожалуйста, — улыбнулась ему Агния. — А теперь начинаем саму процедуру составления божественных пар. Сначала за столики усаживаются наши уважаемые «фавны» — по двое за каждый стол. Ну, а затем богини, каждая по очереди, будут подходить к тому столику, за которым сидит её избранник. Именно женщинам предоставляется право выбора.

— А чего это они должны выбирать нас, а не мы их? — возмутился Кока.

— Ну, потому что при выборе партнёров большую роль играет именно предпочтение женщин. Всё-таки интуиция у них в этом деле более развита. Так уж повелось, что мужчина ищет, а женщина выбирает. Для того, чтобы сохранилась интрига, избранникам придётся самим догадываться о выборе, который сделали богини, поскольку «фавнов» за столиком будет двое.

К первому столу тут же устремились Влад и Юлий, второй заняли Игорь и Галик. Серж и Кока направились к третьему столику, четвёртый занял Ярослав. Усевшись, все они с интересом стали ожидать дальнейшего развития событий.

Агния, тем временем, инструктировала женщин:

— Сейчас, сестрички мои богини, вам предстоит выбрать себе партнёра.

— Агния, но тут же не из кого выбирать! — возмутилась богиня Елена. — Одни недомерки здесь собрались! Вы что, не могли пригласить в этот тур более высоких мужчин?

— Которые хотя бы на пару сантиметров были нас повыше, — добавила богиня Полина.

— И на пару лет помоложе, — добавила богиня Леся.

— И хоть чуть-чуть понакачанней, — добавила богиня Карма.

— Но я ж не виновата, девочки, что вы баскетболистками все уродились. Берите то, что есть. Разве в сантиметрах измеряется любовь? Или в разнице лет? Не забывайте, что всем маленьким мужчинам присущ синдром Наполеона, они не только амбициозны, но и гиперсексуальны, в отличие от накачанных мужчин, у которых весь ум ушёл в бицепсы, а вся половая сила — в любование собой.

Кроме того, вы не должны выбирать тех, кто нравится вам внешне, как это было при выборе мисс и мистера Лав-тур. Не тех, кто может вам что-то дать, а тех, кому вы можете что-то дать. Прислушайтесь к своему внутреннему голосу, доверьтесь своей интуиции. Любить — это значит, прежде всего, отдавать. Этим и руководствуйтесь сейчас при выборе партнёра.

Пока длился инструктаж, Кока успел разлить по бокалам красное вино. Серж же, разгладив перегиб на скатерти и поправив нож и вилку, в нетерпении забарабанил пальцами по столу.

— Расслабься, Серж, — посоветовал ему Кока. — Ничего удивительного тебя здесь не ждёт. И вообще, давай договоримся. Кто бы к нам не подсел, инициативу предоставляем этим…с позволения сказать, богиням. А после обеда никакого контакта с ними. Пусть лучше сами бегают за нами.

— Ну, нет, я так не привык.

— Увидишь. Так будет лучше.

— Это по твоей теории.

— Это из моей практики. Учти: девушка, что тень. Ты за ней, она от тебя. Ты от неё, она — за тобой.

— Так просто? Я всё же предпочитаю сам охотиться, чем выжидать, пока неизвестно кто начнёт охотиться на тебя, — убеждённо произнёс Серж.

— Послушай папу, сынок, — снисходительно ответил ему Кока.

Женская половина группы, тем временем, тянула жребий. Право выбирать первой выпало самой юной участнице тура — Эвелине. Ни секунды не раздумывая, она чуть ли не со всех ног помчалась за столик, где сидели длинноволосый красавчик-маг и экстравагантный фрик-нувориш.

— Я не сомневался в твоём выборе, — шепотом сказал ей Игорь, когда она присела рядом с ним.

Этот же столик выбрала и другая участница тура — Магдалина Мария Михайловна.

— Кстати, Галик, розовый цвет вам очень идёт, — сходу заметила она, присаживаясь рядом с фриком.

— Я в этом ничуть не сомневался, — галантно ответил Галик.

— А мне всегда казалось, что розовый больше подходит девочкам, — засомневался Игорь.

— Наоборот, — не согласилась с ним Магдалина Мария Михайловна. — Именно розовый, как оттенок красного, кровавого — это и есть цвет настоящих мужчин. И вы, Галик, надев этот розовый пиджак, словно интуитивно почувствовали это. Вы настоящий Лев!

Оставшиеся возле Агнии женщины сразу загрустили: всем без лишних слов было понятно, что лучшие экземпляры разбираются в первую очередь.

— Интересно, кого выберет Полина? — прошептал Серж, когда в дверях появилась следующая участница.

— Кого угодно, только не тебя, — усмехнулся Кока.

Сексапильная Полина уселась за соседний столик — рядом с почётным лауреатом и как раз напротив именитого критика, всюду опекавшего его.

— А мне тогда кто? — вздохнул Серж. — Лишь бы не Карма.

— Вот тебе она и достанется.

— Не дай бог, — замотал головой Серж.

Пришёл черёд выбирать высокой блондинке Елене. Помешкав секунду, она уверенно направилась к соседнему столику и уселась рядом с критиком.

— Вот так всегда, — сокрушённо вздохнул Серж, — кому-то всё, а нам так всё остальное.

Возле Агнии остались лишь эротическая поэтесса и эпатажная писательница. Поскольку выбирать им уже не приходилось, обе они прямиком направились к их столику. Опешив от такого выбора, солнце украинской поэзии и автор многочисленных детективов невольно привстали.

Карма со счастливым лицом обняла Сержа.

— Боже, как я рада! Я так и знала, что мы с тобой составим божественную пару.

— Если бы ты знала, как я рад, — ответил Серж, потихоньку освобождаясь из её объятий. — Мне так нравится, когда от девушки пахнет анашой.

— Что, серьёзно? — не поверила она.

— Это даже лучше, чем духи, — закатив глаза, он глубоко вдохнул носом и даже замотал головой от наслаждения.

Кока жестом пригласил Лесю присесть рядом с собой.

— Ну, а раз так, — с довольным видом уселась Карма рядом с Сержем, — давайте за это и выпьем.

— Только пить будем на брудершафт, — неожиданно предложил Кока, разливая вино по бокалам.

Поэтесса и певица с изумлением уставились на него.

— На брудершафт? — удивиласьЛеся.

— А вы что, не знали? Это же ритуал такой… у странников любви, — на полном серьёзе принялся разводить он девушек.

— Не хочу я пить за братство, — запротестовала Карма. — Богини не могут быть братьями. Почему вам в таком случае не выпить за наше сестринство?

Пунцовые без всякой помады губы представительствовали на её лице. Тонкая верхняя — явно указывала на то, что Карма остра на язычок. Выпяченная нижняя — выдавала в ней самолюбивую натуру, стремящуюся никому не давать спуску.

Чувствуя, что назревает конфликт, Серж тут же предложил тост, примиряющий обе стороны.

— Давайте лучше за гендерное равенство.

Он ненавидел любого рода споры и терпеть не мог ссоры.

— Тогда уж лучше за союз, — не уступал Кока.

— Кого с кем? — уточнила Леся.

— За союз двух сердец, — глубокомысленно добавил Кока.

Он встал из-за стола и зардевшись, выжидающе, с каким-то насмешливым бесёнком в глазах посмотрел на Лесю. Та поднялась и первой завела свою руку с бокалом за его руку. И вот так, закольцевавшись, они и выпили красное вино.

— А теперь скрепите ваш союз поцелуем, — насмешливо продекламировала Карма.

Телец со Скорпионом так и сделали. Томно поцеловавшись, они с удивлением заметили, что Стрелец с Девой до сих пор ещё держали свои бокалы в руках.

— А вы что же? — зардевшись и облизывая губы, удивилась Леся. — Вы будете целоваться или нет?

Тем пришлось встать и последовать их примеру.

— Будем, Леся, будем. Это ж ритуал, — взялась Карма за бокал и завела руку, — давай, Серж! Серж плюс Карма равно божественная дхарма.

Она мигом осушила бокал, после чего чмокнула Сержа в губы.

Придуманный ритуал оказался настолько заразительным, что ему тут же решили последовать и остальные пары за соседними столиками. Статная Полина выпила на брудершафт с грузным Владом, высокая Елена с низкорослым Юлием.

Галик же, чувствуя, что сейчас ему предстоит поцеловаться со своей соседкой Магдалиной Марьей Михайловной, на мгновенье опередил её и взял инициативу в свои руки. Глядя в глаза красавице-модели, он встал и сказал:

— Эвелинка, ты так похожа на мою дочку, что я хочу провести ритуал этот именно с тобой.

После недолгого колебания Эвелина привстала, (взглянув в глаза Игоря и к своему удивлению тотчас получив его согласие — кивок) и, склонившись над Галиком (поскольку была на голову выше его), завела руку с бокалом вина за его руку.

— Но только целоваться мы будем, как дедушка с внучкой, — предупредила она и осушив бокал, чмокнула Галика в щёчку.

Игорю же ничего не оставалось сделать, как выпить на брудершафт с Магдалиной Марьей Михайловной, после чего неловко чмокнуть её, как мамочку, в лобик.

Внезапное ускорение, сдвиг, (как в быстрой перемотке вперёд, когда необходимо пропустить слишком длинное и необязательное к просмотру застолье с бесконечными разговорами, в результате чего появляется хаотичное движение рук, беззвучное шевеление губ, непременное поднятие тостов, обязательное чокание бокалов, закусывание маслинами, вытирание рта салфеткой, всеобщее вставание из-за стола, продвижение всех пар к выходу, столпотворение перед дверями), и… напоследок Агния напомнила странникам любви:

— Не забывайте, что сегодня вечером мы празднуем Купалу! С вами, сестрички-богини, я встречаюсь через два часа у входа. Мы поедем готовиться к нашей мистерии. А вы, братцы-фавны, не забывайте, что она состоится ровно в девять вечера на берегу Ужа неподалёку от моста Влюблённых.

ВОЗДУШНЫЙ ШАР

После обеда, наконец, всё прояснилось. Ветер, разогнав тучи, лишь вдалеке над холмами оставил полоску облаков. Тепло синело небо. Слепящее солнце в в зените не позволяло смотреть на себя. Покинув ресто-бар, одни странники любви сразу же направились к себе в номер, другие вышли на Аллею звёзд полюбоваться солнцем.

— Ну, вот, совсем другое дело! — расцвела под его лучами Магдалина Мария Михайловна.

— Даже не думала, что погода так быстро переменится, — радостно покачала головой Эвелина.

— Я тоже, честно говоря, в этом сомневался, — согласился с ней Галик.

— Как видите, Агния оказалась права! — констатировал Игорь.

Над расположенным поблизости Боздошским парком неожиданно показался воздушный шар. Галик первым заметил появление голубой полусферы над верхушками деревьев.

— Эвелинка, не желаешь покататься? — кивнул он в ту сторону.

Вдохновлённый её поцелуем в щёчку, он решил развить успех.

— Просто покататься? — усмехнулась она. Обернувшись, она увидела лишь оранжевый кабриолет, призывно стоявший у входа.

— Не просто покататься, а с ветерком, — улыбнулся он.

— Нет, спасибо, Галик, — ответила она, мельком взглянув на Игоря.

— Ты не поняла, — сообразил Галик. — Я приглашаю тебя прокатиться с ветерком на воздушном шаре. Вон, видишь! — показал он рукой.

Голубой воздушный шар уже почти полностью поднялся над деревьями.

— Ух ты! — не сдержала эмоций Эвелина.

— И не только тебя, — добавил Галик, — а всю нашу компанию. Садитесь все в машину. Я вас подвезу.

— Да мы там не поместимся все четвером, — засомневалась Игорь, сравнив габариты двухдверной машины с комплекцией всех пассажиров, а также с размерами корзины, из которой выглядывали всего три человека.

— Прекрасно поместимся, — усмехнулся Галик, — если девочки ужмутся. Видели бы вы, каких я кабанов на ней возил. Тем более, что это совсем рядом. Доедем за пять минут.

— Но этот полёт, — засомневалась вдруг Магдалина Мария Михайловна, — он же обернётся вам в копеечку.

— Ничего, — заверил её Галик, — потяну.

Магдалина Мария Михайловна глубоко вздохнула, серьёзно задумалась, после чего решительно покачала головой:

— Нет, я не полечу.

— Тогда летим втроём? — с надеждой посмотрел Галик на Игоря и Эвелину.

— Я не трус, — заверил его Игорь и пристально посмотрел в глаза модели, — но я боюсь, что тебе, Эвелинка, от этого полёта также лучше отказаться.

— Игорь, — приуныла сразу Эвелина, — ну, что ты такое говоришь? Такое ведь бывает лишь раз в жизни. Полететь на воздушном шаре! Это же всегда была моя мечта. Я это даже видела в том сне.

— Ну, раз ты это видела в том сне, — милостиво разрешил он, — тогда лети.

— Спасибо тебе, мой дорогой, — в сердцах обняла она Игоря за плечи.

Через минуту «Порше Каррера», взревев мотором, умчалась прочь, унеся с собой Галика и Эвелину. И Игорь тотчас пожалел, что не поехал вместе с ними.

— А почему вы отказались? — недовольно спросил он Магдалину Марию Михайловну.

— Мария моя в принципе была не против, — пожала плечами та. — Она любит подобные приключения. А вот Магдалина моя решительно сказала: ни за что! Она у меня такая трусиха.

— А вас разве двое? — с удивлением покосился на неё Игорь.

— Ну, конечно, — ответила Магдалина Мария Михайловна, — это с виду я вроде такая цельная. А на самом деле, нас внутри двое. Как говорится, две в одной. А бывает, даже и три. Это когда о себе заявляет ещё и Михайловна. Вы ведь в курсе: у шизофреников бывает раздвоение личности, а у меня иногда бывает разтроение.

— Очень интересный случай, — слегка покачал головой Игорь, пару лет проработавший врачом в психиатрической больнице. — Если не против, давайте прогуляемся под липами.

— Давайте, — согласилась она. — Мы, кстати, все не против. Хотя такое бывает очень редко. Обычно, если кто-то нравится Марии, то это всегда вызывает протест у Магдалины. Но сейчас, как ни странно, они обе ответили согласием. Вы понравились и той, и другой. И даже третьей, их героине — Магдалине Марии Михайловне.

— Я очень рад, — ответил Игорь. — А как это у вас выражается? Вы слышите их голоса?

— Да, они во мне говорят поочерёдно.

— Я тоже иногда отчётливо слышу в голове женский голос. Но он у меня всегда один.

— А у меня в основном два. Но я к этому уже привыкла. Словно во мне живут два близнеца. И я с ними никогда не расстаюсь. Мы всегда вместе: и гуляем, и разговариваем друг с другом, и даже дерёмся.

— Дерётесь?

— Ну, да. Когда Мария называет Магдалину толстой, то тут же получает по физиономии, — она слегка ударила себя по щеке. — После чего Магдалина обзывает Марию идиоткой, и та, естественно, отвечает ей тем же, — ударила она себя по другой щеке. — Вот так мы и живём.

Вскоре они вышли на набережную, и Игорь показал рукой на свободную лавочку под липами.

— Присядем?

— Присядем, — кивнула она.

С лавочки открывался чудесный вид на реку и на зеленеющий вдали Боздошский парк.

— Так с чего у вас всё началось? — вернулся Игорь к прерванному разговору.

Магдалина Мария Михайловна глубоко вздохнула, словно набирая в лёгкие побольше воздуха для длительного рассказа, и продолжила:

— Вся моя жизнь — это результат психической травмы моей мамы. Этой травмой было, конечно же, моё рождение. Я родилась не так, как все — не головкой, а ножками вперёд. С тех пор мама и переживает за меня. Вот звоню я ей по телефону. Здравствуй, мама, говорю я, чем занимаешься? Переживаю, говорит она, всё время переживаю за тебя. А зачем за меня переживать? У меня хорошая компания. Мне одной не скучно. Потому что у меня их двое. Магдалина говорит по-русски, Мария розмовляє українською и, несмотря на это, мы прекрасно понимаем друг друга. Мария у меня поэтесса, она пишет для меня стихи, а Магдалина — писательница, она сочиняет коротенькие рассказики обо мне, ну, а я, пользуясь их трудами, всё это публикую на своей страничке в фейсбуке, а затем издаю книжки под своим полным именем.

Магдалина моя работает в жанре шедевра. Напишет шедевр — и сразу требует от меня всемирного признания. А я требую, чтобы она, как можно меньше писала глупостей обо мне. Потому что то, что пишет Магдалина, мне совершенно не нравится. Дело даже не в том, что она не умеет строить фразу, и не в том, что у нее болезненное пристрастие к одним и тем же словам, в основном матерным. Мне не нравится, как она обращается с моими друзьями и знакомыми, что она с ними делает.

Людей надо любить всеми возможными и невозможными способами, а она над ними издевается, как хочет. И когда она говорит, что издевательство — это постмодернистская форма любви, меня это не убеждает.

Я, конечно, рада, что она выбрала меня своей героиней. Ситуация эта абсолютно естественная, ведь о ком же ей ещё писать, если не обо мне. Но всё, о чем Магдалина пишет в своих рассказиках, меня не касается. Так уж мы с ней распределили функции, она — писатель, создательница шедевров, а я — просто её героиня.

Потеряв терпение, Игорь в полной прострации замотал головой.

— Секундочку! Я уже с вами тремя запутался. Ничего не пойму: кто из вас кто, и кто кому кем приходится. Вы что разыгрываете меня?

— Ну, конечно, — усмехнулась Магдалина Мария Михайловна. — А может, и не разыгрываю. Писательницы в возрасте, они такие. Всегда что-то выдумывают. Особенно, когда хотят вскружить голову симпатичному молодому человеку, от которого к любовнику-миллионеру сбежала его красавица-жена. Вон, кстати, и она. Машет вам рукой.

Над рекой в это время неслышно проплывал воздушный шар. Он был оформлен в виде алого сердца. В корзине, кроме Галика и пилота, отчётливо видна была Эвелина, которая что-то кричала и махала Игорю рукой.

Игорь вскочил и также замахал ей рукой в ответ. Через минуту воздушный шар скрылся за деревьями.

Как только Игорь с Магдалиной Марией Михайловной, сидевшие на лавочке под липами, скрылись из виду, Эвелина прекратила махать рукой и повернулась к Галику:

— Ой, смотрите, Галик, только не влюбитесь в меня, ага?

На что Галик ответил ей, глядя на неё поверх очков:

— И не надейся, Эвелинка. В моём возрасте это уже совершенно безопасно. Ты очень красивая девочка. Никогда такой красивой не встречал. Но у тебя нет той жопы, которая мне нужна. Поэтому больше чем на платоническую любовь с моей стороны можешь не рассчитывать.

— А мне другой и не нужно, — улыбнулась ему Эвелина, — ага.

СИМУЛЯКР

Серж в это время находился в своём номере и не сводил взгляда с двух синих собак на красном фоне, которых когда-то нарисовал Уорхол, а потом кто-то намалевал в его номере на стене.

Ох уж эти собаки, они преследуют меня всю жизнь.😬

Памятуя о договоре с Кокой (ни в коем случае не встречаться после обеда со своими избранницами: Пусть лучше сами бегают за нами!), он переодел футболку с матюком на нейтральную чёрную и вышел из гостиницы с явным намерением прогуляться.

Он даже знал, куда: на Корзо. Так называлась улица в старой части города, до которой ещё надо было добраться, преодолев пахучий, наполненный жужжанием и настоянный благоуханием липовый коридор длиной в два километра.

Агния, видно, намеренно выбрала эту гостиницу на отшибе, чтобы странники любви, направляясь в центр и возвращаясь обратно, постоянно находились под пьянящим воздействием лип. Неспешный променад вдоль набережной Ужа занимал пятнадцать минут, и этого было вполне достаточно, чтобы выйти из Липовой аллеи в состоянии эйфории.

На выходе из аллеи Сержа встретил фонарный столб с указателями достопримечательностей:

àПрямо пойдёшь — к мосту Влюблённых и к Театральной площади придёшь.

ß Налево свернёшь — к Фонарщику и Глобусу на улицу Корзо попадёшь.

Серж свернул налево — в боковую улочку.

В переводе с итальянского Корзо означала «улица для прогулок». И она, действительно, оправдывала своё название. Узенькая улочка, застроенная с обеих сторон двух- и трёхэтажными домами, представляла из себя чудесное место для гуляний.

Туи росли тут прямо посередине улицы в деревянных ящиках с землёй.

На Корзо в этот час было полно народу. Все куда-то спешили, куда-то торопились, перемещаясь в разных направлениях, расходясь по магазинам и магазинчиках, всевозможным кафе, пиццериям и закусочным.

Одни заходили в «Приватбанк», другие из него выходили и тут же переходили улицу, чтобы зайти в бутик напротив. Кто-то сидел на лавочках, установленных посередине улицы, а кто-то просто праздно шатался и смотрел по сторонам.

На перекрёстке Серж натолкнулся на группу экскурсантов, запрокинувших головы вверх. На уровне второго этажа за прикреплённым к фасаду здания металлическим фонарём скрывалась тёмная фигура стоявшего на лестнице фонарщика.

— Бронзовая скульптура эта установлена в память реально жившего в городе фонарщика дяди Коли, — рассказывала экскурсовод. — Работа у него была не пыльная, нужно было вечером обойти все улицы и вручную включить каждый фонарь, а утром выключить. Освещение было уже электрическим, но единого центра управления городскими фонарями не было. Поэтому и нужен был фонарщик. Роста он был ниже среднего, но когда залезал на лестницу, то всегда смотрел сверху вниз на мир сквозь свои круглые очки.

— Говорят, что он был еврей, — прервала гида толстая тётка.

— Да, он вечно бежал куда-то по улицам с длинной лестницей наперевес, с копной растрёпанных волос, с карманным фонариком на боку и с полным портфелем в руках, набитом книгами. Вот он внизу у вас под ногами.

Все тут же заметили у себя под ногами ещё один бронзовый памятник, на этот раз — портфелю, набитому книгами.

— А правда, что в этом портфеле спрятана настоящая чекушка водки? — поинтересовался усатый мужик.

— Правда, только пока никому ещё не удалось её достать. Зато, если вы присядете на этот портфель, дядя Коля обязательно подскажет вам решение волнующей вас проблемы.

Усатый мужик повёлся на развод гида и тотчас присел на портфель. Судя по выражению его лица, решение волнующей его проблемы наступило очень скоро.

Как только туристы отошли в сторону, Серж заметил впереди ещё одну достопримечательность — огромный глобус, на котором вместо материков и океанов был изображён один единственный город. Это и был так называемый глобус Унгвара. На бронзовом шаре чётко видны были рельефные изображения улиц, домов, реки и даже деревьев. Серж нашёл на сфере и Липовую аллею, и реку Уж, и мост Влюблённых. Ещё один памятник-симулякр. Памятник тому, чего нет, чего не существует в природе — маленькому городу, растянутому на целый глобус.

Сам того не замечая, Серж свернул в боковую улочку, которая привела его вскоре на какую-то площадь.

Он улыбался и держался отлично, заглядывая в глаза симпатичным девушкам, но сразу было видно, что он здесь чужой.

Девушки проходили мимо, не поднимая взгляда, словно он был для них пустое место, и это его задевало: Да что же это такое!😠Никто не обращает на меня внимания,😠никто не замечает меня, словно меня здесь и нет вовсе. 😠

А может быть, и в самом деле нет?

По крайней мере, не было минуту назад и не будет через минуту.

А может быть, я просто симулякр?👨 То, чего не существует, но способно существовать само по себе. Реальный Я сидит сейчас в ресто-баре за макбуком и строчит свой роман.✍А здесь вместо меня бродит мой условный Я😎, моя версия 2.0,👥мой виртуальный призрак и фантом.👻

Возможно, всё происходит иначе: я есть. И я здесь.

А вот люди вокруг присутствуют, как бы виртуально, не существуя в объективной реальности, и я смотрю на гиперреальных прохожих, словно со стороны, разглядывая их и даже заглядывая в глаза иллюзорным девушкам.

Ощущение от площади в незнакомом городе, на которую попадаешь впервые.

Она кажется ему такой маленькой. Не площадь, а площадка! Называется так гордо — Театральная. Хотя стоит на ней, смешно сказать, — кукольный театр. Серж усмехнулся, разглядывая афишу на здании. «Золотой ключик». Боковая стена здания была расписана огромным граффити «You are fake. Ungvar is fake. All is fake».

По сравнению с гигантской, похожей на колбу, харьковской площадью Свободы, всё здесь казалось ему миниатюрным: крохотные магазинчики, игрушечные домики, мостик через речку Уж.

Ну, уж и город, этот Ужгород!😮 Реальный город, чем-то похожий на город-симулякр Унгвар.

ПОД КАШТАНАМИ

Серж подошёл к филармонии, которая раньше была синагогой. А может быть, это просто синагога притворилась филармонией? Между ней и кукольным театром располагался небольшой сквер. Стояли по периметру его могучие каштаны. Издали они казались колоннами во дворце, чьи стены проницали.

Деревья едва удерживали низко осевшую, сплетённую воедино крону, свою зелёную корону. Похоже, в погожий день сюда не проникало солнце, а в непогожий — дождь. Уединённое место это, скрытое от посторонних глаз, и называлось «пiд коштами», что на местном диалекте означало «под каштанами».

Каменный хранитель сквера — памятник какому-то Фенцику, — если и бросался в глаза, то лишь сперва. Завсегдатаи тусовки так к нему привыкли, что уже не замечали его присутствия. Всё здесь находилось под пристальным прицелом и под перекрёстным обстрелом шальных взглядов. Это сквозило в воздухе, и Серж это почувствовал, присев на одну из четырёх скамеек, которые квадратом опоясывали могучий ствол. Подобным образом были ограждены скамейками и другие каштаны.

Как петушки на насесте, сидели на металлической трубе парапета два паренька. За их спинами обрывался берег: не был виден, но был слышен Уж. Петушки высматривали курочек. Их много было здесь на лавочках. Парни неспеша, в развалку направились к тем, что сидели напротив. Первый, самый шустрый, подсел к девушкам без церемоний, другой нерешительно мялся сбоку.

С ума сойти, какие ножки!🤓

Как молнии, соблазнительно сверкали они в длинном разрезе юбки. От них невозможно было оторвать глаз. Помешкав, ножки направились к скамейке, на которой сидел Серж.

Почему именно ко мне, ведь рядом свободно?😕На ловца и зверь бежит?😯

Он искоса наблюдал, как девушка, закидывая ногу за ногу, обнажала чудную коленку, как затем игриво покачивала остроносой туфелькой.

Переговоры петушков, видимо, завершились успешно, — две парочки, дружно поднявшись, покинули сквер. Ножки оглянулись на Сержа. Скользящий взгляд, от которого перехватывало дыхание.

Помечтай, помечтай. А что, если?😉

— Девушка, а с вами сложно познакомиться? — начал он нескромно.

Девушка с недоумением оглянулась на него, будто видя его впервые.

— Нет, — ответила она и, сообразив, что её ответ получился двусмысленным, тут же добавила, — со мной лучше не знакомиться.

— А почему? — певуче растянул Серж.

— А вы догадайтесь, — ответила она в его манере.

— Ну, во-первых, девушка всегда сначала говорит «нет».

— Естественно.

— А во-вторых, — как бы намекнул он, — для меня это может дорого стоить.

— Не так уж и дорого. Для вас я сделаю скидку. Но дело не в этом.

— А в чём?

— Зачем нам знакомиться, если проще сказать: «пошли».

Ему становится скучно. Разве я за этим сюда приехал?😞

Продажные ножки уже не казались Сержу столь привлекательными, а остроносая туфелька даже начала его раздражать. Хотя… если отбросить меркантильность в решении этого вопроса, именно такое молниеносное и ни к чему не обязывающее развитие отношений с женщинами и устраивает мужчин больше всего.

Думая о том, как бы красиво уйти, Серж заметил вдруг выходивших из филармонии двух толстячков — обозревателя Юлия и звонаря Влада. Когда они проходили мимо сквера, он отчётливо услышал их разговор:

— Такое впечатление, что время здесь остановилось, — заметил Влад.

— Начало восьмидесятых, — подтвердил Юлий. — Самый расцвет совка. Когда человек человеку был друг, товарищ и брат, а секса не было и в помине.

— Самое удивительное, что девушки до сих пор тут носят юбки и платья, — удивился Влад, разглядывая идущих перед ними девушек.

— Не то, что у нас: из штанов вообще не вылазят.

— Наверно, понимают, что штаны — это не так сексуально, как кажется нашим.

— Знаешь, когда-то Жанну д Арк сожгли лишь за то, что она эти штаны надела.

— А сейчас хоть самим килт надевай, чтобы от баб чем-то отличаться.

Как только они удалились, на скамейку напротив неожиданно присела та самая девушка в красной блузке и чёрной юбке, которая уже дважды попадалась Сержу на глаза. Вытащив из сумочки смартфон, она попыталась его включить, но безрезультатно: дисплей остался чёрным. Она беспомощно оглянулась вокруг: у кого бы спросить. И неожиданно заметила его.

И этот здесь! 😶 — словно вспыхнули её глаза.

Она выразительно посмотрела на Сержа:

— А вы не скажите…

— Который час? — с готовностью подхватил он, — уже пора.

— Что пора? — с недоумением спросила она.

— Нам завязать знакомство, — будто прочитал он её мысли. — Ведь мы уже третий раз встречаемся сегодня.

— Я думаю, не стоит, — как бы нерешительно ответила она и вздохнула. Вздох получился горьким.

— Почему так печально?

— Вам не понять.

— Отчего же? А если я попробую?

— Попробуйте.

— Вы ждёте прекрасного принца, а тот почему-то не спешит.

Она невольно обернулась, словно надеясь увидеть этого самого принца.

— Я уже ничего и никого не жду, — решительно заявила она.

— И никуда не торопитесь?

— Мне некуда спешит. У меня масса свободного времени.

— Зачем же вы тогда спрашивали, который час? — торжественно произнёс Серж.

Что он себе позволяет!😨 — словносказали её глаза.

— Мне здесь назначили свидание на два часа.

— А-а, — скис Серж, — ну, тогда это меняет дело.

Она заметила, что он скис, и уточнила:

— Это деловое свидание.

Воспрянув духом, Серж тут же глянул на часы:

— Ну, тогда у вас есть ещё пятнадцать минут.

Ему надоело перекидываться с ней словами на виду у продажных ножек, и он пересел на её скамейку.

— Где же вы работаете? — поинтересовался, — раз у вас столько свободного времени?

— Я сейчас нигде не работаю.

— И вы не замужем? — обратил он внимание на отсутствие у неё обручального кольца.

Сколько ей?🙄Лет двадцать пять, не больше.😒А может быть, и меньше.😏

Алая блузка скрывало тело, но не могло скрыть её полной груди, округлых плечей, всей наполненности форм. А полнота размывала возраст.

— Нет, я замужем, — ответила она откровенно, — только я сбежала от мужа.

— Вот так! Может, вам, и жить теперь негде?

— В принципе, да. Пока я остановилась у сестры. Вон в том доме напротив, — показала она рукой, — но хочу сама снять тут комнату неподалёку.

Продажные ножки загородил спиной новый клиент. Он даже не присаживался: он договаривался стоя.

— И вы нигде не работаете, — непонятно зачем, повторил Серж.

К чему он ведёт? 😳— словно спросили её глаза.

Он посмотрел на её алую блузку, затем опустил взгляд на её короткую чёрную юбку и нехорошо улыбнулся:

— И хотите снять тут комнату неподалёку. Для деловых встреч?

Его намёки стали её раздражать.

— Вы очень догадливы, я просто поражаюсь вашей догадливости. Может, вы уже догадались, кто я?

— Нет, а кто? — спросил он насмешливо.

— Учительница, как ни странно.

Он с деланным видом поднял брови.

— И что же вы преподаёте? Искусство любви?

— Именно! И ненависти тоже!

Она резко замолкла и отвернула лицо.

* * *

Серж оглянулся: продажные ножки уже уходили из сквера вместе с новым клиентом.

А на освободившуюся лавку тут же присела знакомая парочка — Леся и Карма.

Да что же это такое! 😠Куда ни придёшь — всюду лав-туристы! 😠

Серж достал из рюкзака свой ноут и демонстративно раскрыл его.

Заметив его рядом с девушкой, эпатажная романистка и эротическая поэтесса ухмыльнулись и сделали вид, что совершенно не знают его. Он так же сделал вид, будто увлечённо перебирает пальцами по клавиатуре, а сам при этом стал краем глаза наблюдать за ними.

Карма раскрыла шкатулку с короной и вынула из неё самокрутку.

— Что, забила себе новую дудку? — спросила Леся.

— Ага, у цыган по случаю купила, — ответила Карма. — Не хочешь поиграть?

— Ты же знаешь, Карма, я в такие игры не играю.

Карма щёлкнула зажигалкой и затянулась.

— На, попробуй, это ж такой класс! — протянула она ей самокрутку, выдыхая дым через нос.

Этакая мальчиковая девочка, которая любит строить из себя этакого девочкового мальчика. Нашла место, где дымить!😡

— Не, упаси бог, — замотала головой Леся и перевела тему, — ну и как тебе Унгвар?

— Ужасный город, — скривилась Карма и словно специально подула дымом в сторону Сержа, — просто ужасный. Если бы не цыгане, я бы вообще не знала, что тут делать.

— Честно говоря, я ожидала большего, — согласилась с ней Леся, — а оказалось: маленький, грязный, провинциальный городишко.

— Да что говорить: весь центр можно за пять минут обойти, — добавила Карма.

— Не на кого даже глянуть, — сморщила носик Леся. — Ни одного симпатичного парня я здесь не увидела.

— Да и девушки здесь тоже не очень, — глубоко затянувшись, выпустила Карма изо рта целое облако. Ядовитое облако вновь полетело в сторону Сержа. — Одни крокодилы по улицам ходят, вот с такими носами. И что в них только парни находят?

Серж мельком глянул на профиль сидевшей рядом со мной девушки: на прямую линию лба, переходящую в скошенную линию носа, тонкий абрис губ, округлый подбородок, резное ушко, выглядывавшее из-под жёстких, слегка вьющихся каштановых волос и на золотую серёжку, отлитую в форме сердечка.

Чё, нормальный у неё нос! 🙄Что это Карма такое выдумывает?😞

— Да, ладно, чего ты злишься! — попыталась утихомирить её Леся.

— Я вообще удивляюсь, как здесь люди живут, — пожала плечами Карма. — Я не нашла тут ни одного Макдональдса.

— А мне пополам. Эти бигмаки меня уже в Киеве задрали.

— А я так страдаю здесь без пом фри. Просто капец.

— Да ладно, Карма, это же попсово, — урезонила её Леся, — пора тебе уже хоть здесь перейти на вареники с картоплею. Надо поддерживать украинского производителя.

— Не, я так привыкла жевать картошечку фри, что вот сейчас вспомнила и даже слюнки потекли.

— Ну, ты, девушка, и припухла, — усмехнулась Леся. — Мы же только что поели.

Карма недовольно посмотрела на неё и обиженно поджала губы.

— Это тебе, может быть, Леся, одной чашки кофе с молоком хватает на день. А мне нет. Я люблю пожрать.

Леся укоризненно покачала головой.

— Смотри, растолстеешь. И мальчики любить не будут, — кивнула она на Сержа.

— Мальчики? — засмеялась она. — Где ты нашла тут мальчиков? — она безудержно захохотала. — Пипец! — сделала она последнюю затяжку и выпустила дым вверх. — Я сейчас это облачко. Я сейчас парю, — она бросила окурок на землю и затоптала его туфелькой. — Зачем нам мальчики? Ты такая классная. Пойдём отсюда, я не могу на них смотреть.

Они поднялись и направились к выходу. Через пару шагов Карма обернулась и, безудержно хохоча, показала Сержу средний палец. Он тут же захлопнул ноут и вновь бесцеремонно посмотрел на свою соседку.

* * *

— А знаете, почему я вам всё это рассказываю? — как ни в чём не бывало спросила она, неожиданно повернувшись к нему. Словно и не было между ними никакой размолвки и трёхминутного молчания.

— Почему?

— Потому что вы не местный.

— А что, это у меня на лице написано?

— Конечно, у вас такой тип лица…

— Который здесь не носят? — быстро добавил Серж.

Она засмеялась. Он определённо ей нравился. Это было видно сразу.

— Я же видела вас. Вы на экскурсию сюда приехали.

— Ну, раз уж вы меня раскрыли — взяли, так сказать, с поличным, — придётся признаться: я, действительно, не местный. Более того, я здесь чужой.

— Кстати, я чужая тоже, — призналась она. — Хотя и местная.

— Как это понять?

— Так переводится моё имя…

— Как же вас зовут?

— Оксана.

— Ок-са-на, — повторил он, словно проверяя её имя на слух, — звучит, как «осанна!».

Она выразительно и как бы исподлобья посмотрела на него. Очи у неё были чёрные. Приглядевшись, он заметил, что радужки у неё были, скорее, тёмно-карие, но, сливаясь с чёрными зрачками, они и производили такой поразительный эффект. Очи жгучие.

— А ваше как звучит?

— Моё? Ужасно. Серж.

Он смущённо отвёл глаза. Но дело сделано: взгляд её уже завяз в нём. Его почему-то так и тянуло уже вновь заглянуть в её зрачки.

— Что же в нём ужасного? Мне очень нравится это имя. Хотя мне показалось сначала, что вас зовут Олег.

— Олег? — удивился он.

— Ну, да. Вы так на него похожи… — добавила она, — особенно, когда надеваете чёрные очки.

— На кого это я похож? — с недоумениемивтянул он голову в плечи..

— На одного известного певца, — улыбнулась она.

— На Винника, что ли?

— Ага.

— А-а, — деланно махнул он рукой, — мне это часто говорят. Ну, просто постоянно. Это уже, если честно, задолбало! Хоть в двойники к нему нанимайся. Я уже даже начал подумывать: а не выучить ли мне его репертуар и ездить по стране с концертами. «Нино, мне не все равно, с кем ты пьешь вино.» Вот, думаю, бабла наколочу.

— Не стоит, — скептически покачала она головой, разбивая все его радужные мечты в пух и в прах.

— Да, — согласился Серж, — лучше быть самим собой.

Как это здорово, когда тебя никто не узнаёт! 🤓

— Это точно. А вот моя подружка Женя… она просто без ума от него. Его портрет даже у неё в комнате висит. Представляете? В рамочке такой, словно икона. И она постоянно разговаривает с ним, будто с живым. Молодая волчица. Причём обычные парни её вообще не интересуют. Она ни с кем не встречается. Как-то зашла я к ней, а она стоит перед его портретом и всё время повторяет: «Олег! Олег! Олег!» И при этом стонет. Мне сначала показалось, что она молится на него. Но нет. Она руку там держала, — опустила она руку к низу живота.

— Не может быть!

— Да, представляете, она на него дрочила!

— Какой кошмар! Она что, дура?

— Вот и я ей то же самое сказала!

— А она что?

— А она продолжила дрочить.

Серж усмехнулся.

— А вы надолго сюда приехали? — поинтересовалась она.

— Как сказать, — игриво ответил он, подаваясь вперёд и заглядывая ей в лицо. Совиные. Она не отводила глаза. Затаённые, глубокие, почти не мигающие. Они словно затягивали в чёрный омут. Серж прямо-таки чувствовал, как сосут из него энергию её зрачки-вампиры.

— Как-нибудь скажите…

Вот почему совиные: из-за округлых бровей.

— Всего на одну неделю.

Она едва заметно вздохнула. Это было так мило.

— А откуда вы сюда приехали? — продолжала интересоваться она.

— Из Харькова.

— Так вы, значит, схидняк? — удивилась она.

— Самый настоящий, можете потрогать.

Она усмехнулась. Он в свою очередь добавил:

— А мне почему-то всегда нравились западенки.

— Девушки на востоке не такие, как на западе?

Он с улыбкой покачал головой. Она в свою очередь предложила:

— Хотите потрогать меня, чтобы убедиться в обратном?

Он усмехнулся, но коснуться её почему-то не рискнул.

— Кстати, мужа моего зовут Назар, — зачем-то сказала она.

— Чем же он вас так довёл, что вы от него сбежали?

— Да так, длинная история.

Она вдруг на секунду закрыла глаза и всхлипнула.

Не переношу женских слёз.

Достав из сумочки зеркальце и носовой платочек, она вытерла в уголке глаза размазанную тушь.

— Ты извини.

Она сказала: ты. Обмолвилась от волнения? Или перешла уже на «ты»?😒

По крайней мере, они уже перешли ту границу отчуждения, которая разделяла их вначале. Убрав зеркальце с платочком в сумочку, она продолжила:

— Скорее, это я его довела. Да так, что он даже в петлю полез, представляешь? Одного не понимаю, зачем я вышла за него замуж? Зато я сейчас в один момент всё бросила: и мужа, и жильё, и работу. И теперь я, как старуха у разбитого корыта.

— Что-то не похоже, — улыбнулся Серж.

— Ведь мне захотелось большего. Не принимать судьбу, как она есть, а самой вершить её.

— Стать владычицей морской?

— Вроде того.

— Вот за гордыню эту золотая рыбка и лишила вас всего.

— Да, но в результате я ведь вновь стала сама собой.

— Главное, не жалеть теперь об этом, — с лёгкой иронией заметил Серж.

— Я никогда ни о чём не жалею, — ей не понравился его тон, — я ведь Скорпион, а он только жалит всех. Причем, себя в первую очередь.

— Наверно, это ужасно — жалить себя.

— Ужасно, когда тебя жалеют, да ещё иронизируют при этом.

— Но я вовсе не жалею вас.

— Очень приятно это слышать.

Серж прикусил губу: Оксана оказалась куда проницательнее, чем он думал.

— А с вами опасно иметь дело.

— Чтоб вы не сомневались.

— Нужно держать ухо востро.

— Вот именно. Предупреждаю: я люблю издеваться над мужчинами.

— За что вы их так?

— Вам лучше, наверное, знать.

— Добрый день, — неожиданно прервала их разговор молодая женщина в цветочном платье, с любопытством разглядывая меня.

— Добрый, — недоумевая, кивнул он головой.

— Я так и знала, что ты «под каштанами», — обратилась затем она к Оксане, — мне только что звонили из университета …

— И что?

— Сказали, чтобы ты срочно подъехала сейчас в деканат. У них там есть для тебя какая-то работа.

— Это моя старшая сестра Светлана, — представила Оксана женщину.

— Очень приятно. Ну что же, не буду вас задерживать, — словно спохватившись, поспешно встал Серж, втайне радуясь завершению разговора: его уже истощили эти словесные перепалки, — мне тоже пора.

— Да? — как бы сожалея, неохотно подняласьОксана и поправила юбку.

— Рад был познакомиться, — сказал Серж.

— Я тоже, — беспомощно посмотрела она в сторону.

— Может, ещё как-нибудь встретимся, — оставил он ей надежду.

— Быть может, до свиданья, — ответила она без всякого выражения в голосе и на лице.

— До свиданья, молодой человек, — добродушно кивнула её сестра.

Серж долго смотрел ей вслед. На её плавную, соблазнительную и чуть тяжеловатую походку.

Ничего мне здесь не светит.😐Немного полновата.🙄С ней не имеет смысла.😑

В конце улочки Оксана с сестрой зашли в арку. В так называемую «браму». И скрылись во внутреннем дворике дома. Действительно, неподалёку.😏

Спешить Сержу было некуда, поэтому он вновь присел на лавочку и открыл ноутбук. Подняв глаза от монитора, он увидел входившего в сквер высокого и подтянутого молодого человека в очках. В руке тот держал букет пышных жёлтых роз. Осмотревшись по сторонам, молодой человек посмотрел на часы и, вздохнув, присел на соседнюю скамейку.

Встреча, видно, и впрямь намечалась.😏Только, явно, не деловая.😟

ЯРИЛО

Тем временем, на кожаном диванчике в фойе гостиницы «Emigrand» уже собралась в полном составе вся женская половина группы.

— Ну, что, девочки, все в сборе? — хитро, как лисичка, улыбнулась им Агния. — Тогда все быстренько садимся в бусик. Мы едем сейчас в Ужанскую долину.

— А как же наши мальчики? — забеспокоилась Магдалина Мария Михайловна.

— Они нам будут не нужны. Мы едем собирать цветочки и плести из них веночки.

— А это далеко? — спросила Полина.

— Недалеко. Мы могли бы, конечно, поехать к поэту Мидянке, на его Широкий Луг, который воспела наша ужгородская писательница Загоруйко, но туда только ехать часов пять, и до вечера мы никак не управимся.

В дороге они все весело и без всякого стеснения переоделись в белые юбки до пят и белые вышиванки, которые на выбор предложила им Агния из обширного гардероба фирмы, взятого с собой. Новые наряды, как она объяснила, необходимы им для подготовки к вечерней мистерии.

Вскоре они съехали с трассы на заливной луг, где в зелени колосистой дикой ржи проглядывали алые маки, белели полевые ромашки, желтели бессмертники и лютики и синели барвинки и васильки.

— Сегодня особый день, сестрицы мои богини, — сказала Агния. — Травы, собранные в день летнего солнцестояния, обладают не только целебными свойствами, но и особой силой. Для купальского веночка нам нужно собрать двенадцать трав.

— А какие нужно собирать? — спросила сестрица Эвелина.

— Собирайте здесь всё, что попадётся: и любисток, и чабрец, и зверобой, а также череду, полынь и тирлич.

— А я знаю, — сказала сестрица Леся. — Если вплести в веночек тирлич и сказать: «Тирлич, тирлич! Моего милого покличь!», то милый сразу и объявится.

— Без всякого сомнения, — улыбнулась Агния. — Но самым главным растением в этот день считается папоротник. Это одно из немногих древнейших растений, сохранившихся до сих пор. По легенде, в купальскую ночь он может зацвести буквально на несколько секунд. Каждый, кто сорвет этот жар-цвет, приобретет магическую силу и сможет понимать язык животных, читать мысли людей…

— Да сказки это! — прервала её сестрица Карма. — Разве может что-то цвести ночью?

— На самом деле, он вообще не цветёт: ни днём, ни ночью. Это легенда, — оправдалась Агния, — и отправляться ночью на поиски цветущего папоротника — всего лишь предлог для парочек, чтобы уединиться. Лучше срывайте вот это, — сорвала она растение, состоявшее наполовину из желтых, а наполовину из фиолетовых цветков.

— А это что? — спросила сестрица Елена.

— Это иван-да-марья. Самый что ни на есть купальский цветок.

Пока «сестрицы-богини» под руководством Агнии собирали полевые цветы, Ярослав, также переодетый в вышиванку, вынес из бусика ручную косу и накосил целую полосу высокой травы, которая наросла в низине чуть ли не по самый пояс.

Солнце жарило уже вовсю. Нарвав целую охапку разнотравья, «девочки» уселись в кружочек на лужайке и принялись каждая себе плести купальский венок, прикладывая один цветок к другому и сплетая их воедино.

— Ох, как солнце уже печёт! — пожаловалась Карма.

— А вы знаете, что к солнцу надо обращаться по имени, — принялась рассказывать за плетением Агния. — Это сейчас солнце для всех безымянное да безликое — рода среднего. А вот в старину у него было много разных имён. И столько же разных ликов — как мужских, так и женских. В разное время года солнце и звали по-разному. Зимой, когда оно рождалось, его звали Колядой. Весной солнышко превращалось в статного молодца Ярилу. Летом оно обращалось в девицу-красавицу Купалу, которую позднее зачем-то переиначили в парубка Ивана Купалу. Осенью же на смену ей приходила матушка Макошь. Та в свою очередь и рожала зимой Коляду. Так вот, по кругу, и двигалось колесо года, и каждые три месяца одно лицо у солнца сменялось другим. Реальным подтверждением такого мироустройства является четырёхликий Збручский идол, который стоит на Софийской площади в Киеве: у него два лика мужских, а два лика женских.

Ярослав, тем временем, занеся в бусик косу, вынес из него грабли и, сгребя скошенные стебли, связал из них шесть снопов. Затем он сбил из привезённых планок крест высотой в два метра, после чего прибил к основанию креста что-то наподобие двух метровых ножек.

— А что это Ярослав там делает? — с недоумением спросила сестрица Эвелина.

— Своё подобие на длинных ножках, — усмехнулась Агния. — Папа Карло явно хочет всех нас удивить.

— Это будет что-то типа Буратино? — предположила сестрица Магдалина Мария Михайловна.

— Ага. Только у того был длинный нос. А у этого будет длинным кое-что другое.

— Ну, серьёзно.

— Он ведь Ярослав, поэтому и создаст нам сейчас того, кто будет славить Ярилу.

В подтверждение этих слов Ярослав нанизал один из снопов на ножку, после чего привязал его бечёвкой к основанию креста.

— А, — поняла сестрица Елена, — он делает чучело.

— Да, чучело Ярилы, которому издавна поклонялись славяне на этих землях.

Сестрицы-богини нацепили себе на голову сплетённые веночки и стали красоваться друг перед другом, у кого какой красивее.

Вскоре чучело Ярилы обросло со всех сторон зелёными снопами. На руки и туловище была надета белая холщовая рубаха, на ноги — серые холщовые штаны. Сверху была насажена тряпичная голова, набитая соломой, с пришитым носом и ушами, с чёрными пуговицами вместо глаз и с нарисованным алой помадой ртом.

— В годовом круге Ярило олицетворяет собой не только весну, но и мужское начало, — сказала Агния. — На кого Ярило взглянет, тому и любовь свою подарит.

В подтверждение этих слов Ярослав прикрепил Яриле между ног вздыбленный метровый осиновый кол с двумя надувными шариками.

— Ну и причиндалы! — расширились глаза у одной сестрицы.

— От такого прибора я б не отказалась! — сказала другая, погладив метровый кол, чем вызвала всеобщий и безудержный смех.

— Да, ладно, — катаясь по траве от хохота, сказала третья, — если такой в себя принять, он же до гланд достанет, глядь!

— А если взять его в рот, — добавила четвёртая, — то он до задницы дойдёт.

— Так и не берите его, — посоветовала им пятая, — накол он вам нужен.

— Ой, уморилась я с вами, сестрицы, — сказала шестая и с нежностью прижалась к холщовой рубахе Ярилы.

— Ой, дайте и мне с ним обняться! И мне!! — наперебой заголосили сестрички-богини, и со всех сторон прилегли к нему, схватившись за кол руками.

— Нет, он мой, никому я его не отдам!

Когда все утихли, Агния продолжила:

— В круге столетий Ярило олицетворяет собой патриархальное начало. И как вы понимаете, сегодня ночью мужская власть закончится. А затем, — торжественно объявила она, — настанет наше время — время Купалы!

КЛЮЧ К СЕРДЦУ

Закинув ноут в рюкзак, а рюкзак себе на плечи, Серж бросил взгляд на опустевшую скамейку перед собой и с удивлением обнаружил, что она усыпана жёлтыми лепестками.

Покинув сквер под каштанами, он вышел на Театральную площадь, где в глаза ему бросилась оригинальная колоннада, воздвигнутая на фронтоне во всю ширину фасада, и нарисованный на стене герб города с тремя золотыми лозами и с двумя гроздьями винограда. Под гербом располагалась полукруглая сцена, на которую по ступенькам взбиралась маленькая Лена, убегавшая от йоркширского терьера.

— Лена, а ну, вниз! — кричала ей мама, стоявшая возле книжной раскладки и удерживающая на поводке декоративную собачку.

За книжной раскладкой стояла та самая «о боже мой, какая жопа», которая так поразила воображение экстравагантного фрика-нувориша. Ну, как можно было такое пропустить?

Низко посаженные джинсы, открывавшие пупок и суженную талию, так сильно обтягивали гитарные бёдра молоденькой и симпатичной продавщицы, что едва сдерживали их натиск и словно готовы были разорваться в любой момент.

Это была просто секс-бомба какая-то, затянутая в джинсы!

Глаз оторвать от неё было невозможно.

Словно заворожённый, Серж шёл прямо на неё.

Длинные светлые волосы. Манящие губы. Узкие плечи. Нескромный вырез облегающего топа, откуда так и выпирала явно пятого размера грудь.

Серж подошёл к раскладке и сделал вид, будто разглядывает книги.

Центр стола был завален, в основном, женскими романами. Справа, на видном месте, была выставлена эзотерическая литература: тайные фолианты по оккультизму, каббале, алхимии и масонству, доступные лишь для избранных. Слева громоздились залежи томов по магии и мистике: какие-то гороскопы и сонники, книжки о викке и карме, картах таро и рунах, нлп и гипнозе, йоге и тантре, рейки и фэншуе.

Обычно он никогда не задерживался у прилавков с подобной литературой, считая её слишком заумной и непонятной для себя. Но на этот раз Серж позволил себе задержаться. Склонив голову, он долго пытался прочесть названия на корешках, отчего у него вскоре стала кружиться голова.

— А что у вас есть интересного? — неожиданно заглянул он в её скучающие глаза.

— А что вас интересует? — привычно осведомилась у него сексапильная продавщица.

Серж пожал плечами и лукаво улыбнулся ей, чуть склонив голову набок.

— А что ещё может интересовать такого молодого человека, как я? — обратил он на себя внимание.

— Вы, видно, приезжий? — улыбнулась она.

— А как вы догадались?

— Да, город у нас небольшой. И все местные мне уже как-то примелькались. Тем более, на таком бойком месте.

— Что же вы можете предложить не местному?

— Ну, я не знаю, — смущённо пожала она плечами в свою очередь.

— «Anarchy in the ukr» у вас есть, например, — на всякий случай спросил он.

— Что? — не поняла она.

— «Анархия в Украине», — перевёл он.

— Нет, такого у нас сроду не бывало.

Ответ его несколько обескуражил, поэтому он задал следующий вопрос:

— А какие-то другие книжки Жадана у вас есть?

— Нет. А кто это такой?

Вопрос привёл его в замешательство. Он даже замялся и не сразу ответил:

— Да так, один поэт.

— Нет, поэзию мы не держим. Совсем не раскупается.

Продавщица услужливо подвинула ему другую книжицу. На обложке с заголовком «Ключ к сердцу» был нарисован Буратино с золотым ключиком в руке, а рядом с ним Мальвина с замочной скважиной в груди.

— Может быть, вас заинтересует это?

— А о чём это, если не секрет? — взял он книжку в руки.

— О том, как подобрать ключик к любому из ЗЗ.

— ЗЗ? — не понял Серж.

— Это сокращённо, — объяснила продавщица, — означает Знаки Зодиака.

— И к вам можно подобрать в том числе?

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что эту книжку я уже прочитала.

— А вы, случайно, не Скорпион? — как бы невзначай спросил он.

— Не скажу.

— Вы хотите, чтобы я купил эту книжку?

— Хочу. А может быть, и не хочу.

— Почему это?

— Потому что тогда вы сможете узнать и мою тайну. Ведь благодаря этой книжке можно легко научиться манипулировать любым человеком.

— Например, влюбить его в себя, — лукаво улыбнулся он.

— И это тоже.

— Вообще-то я не верю во все эти глупости.

— И правильно делаете, — усмехнулась она.

Такой ответ Сержа вполне устроил:

— А когда вы заканчиваете работу?

— Ещё не скоро, — просто ответила она, — в семь.

— А вы не против, если я часиков эдак в семь опять к вам заверну? — широко улыбнулся он: с очень прозрачным намёком.

— Нет, — очень мило улыбнулась она.

— Тогда я беру эту книжечку. Будет, что почитать, пока вы освободитесь.

Расплатившись, он спустился по ступенькам на набережную и уселся на одну из скамеек, ромбом окружавших могучий трёхсотлетний ясень, с видом на протекавший внизу Уж. И хотя рядом, на боковой скамейке, сидела симпатичная девушка, он даже не взглянул на неё и сразу же принялся перелистывать купленную книжку.

«Никогда не называй незнакомцу свой ЗЗ, — стояло эпиграфом на пятой странице. — Узнав твой ЗЗ, он узнает о тебе всё. Ведь твой ЗЗ — это твоя тайна, твой рок, твоя судьба.»

Неожиданно его окликнул Кока, проходивший мимо:

— Привет, красавчик.

Он подошёл ближе и прислонился спиной к металлической трубе парапета.

— Ну что, нашёл уже себе местную достопримечательность? — с интересом взглянул он на сидевшую рядом девушку.

Серж отмахнулся:

— Кока, отвяжись!

— Я же видел, как ты разговаривал с той книжной продавщицей.

— Да я просто книжки смотрел у неё. Вон, видишь, купил, — показал он ему обложку.

— «Ключ к сердцу»? Ну-ну. Как раз кстати. Давай просвещайся. Интересно, а к той, с которой ты сидел в сквере, — как бы между прочим заметил Кока, — ты уже ключик подобрал?

Серж развёл руками:

— Я вижу, от тебя нигде нельзя избавиться.

— Ну, ты и ушлый, — удивился Кока, — не успели ещё в город приехать, а я тебя уже то с одной девушкой вижу, то с другой, то с третьей.

Сидевшая рядом с Сержем девушка демонстративно отвернула лицо в сторону, всем видом показывая, что она тут ни при чём.

— Ты ж сам сказал: никакого контакта с нашими богинями, — усмехнулся Серж. — Пусть лучше сами бегают за нами. А они, как видишь, почему-то за нами не бегают.

— Всему свой время, — многозначительно поднял Кока указательный палец вверх. — Ладно, не буду тебе мешать, — скосил он взгляд на скучающую девушку и, обогнув ясень, проследовал дальше к Липовой аллее.

Поднявшийся ветер неожиданно зашумел в ветвях ясеня, под которым он сидел. Листья словно полоскались на ветру. Не обращая внимания на соседку, Серж вновь раскрыл книжку.

Зачем утруждаться, если с её помощью можно легко отмыкнуть сердце любой девушки?😣

На это раз он заглянул в оглавление, где каждая глава называлась ключом, и читать начал сразу с восьмого ключа.

«Типичная женщина-Скорпион — это богиня секса, самый сексуальный из всех Знаков. Недаром он управляет половыми органами. Скорпия олицетворяет собой секс. Даже будучи не очень красива, она всегда сексуально привлекательна.

Это самое коварное и непостижимое существо на свете, и крайне притягательное к тому же. Эта роковая женщина манипулирует мужчинами посредством флирта, разбивая им сердца. Соблазнительная хищница, она всегда не та, за кого выдаёт себя вначале. Мужчинам трудно противостоять её чарам и нередко приводит их к гибели.

Женщина-вамп, готовая выпить всю вашу кровь без остатка, паучиха, высасывающая из вас все соки, самка богомола, способная откусить вам после секса с вами голову — это и есть та самая Скорпия, терпеливо поджидающая, а затем поражающая свою жертву ядовитым жалом прямо в сердце.

Это олицетворение убийственной женственности. Как только она бросает на вас первый взгляд, дело уже сделано: можете сразу заворачиваться в простыню и ползти в сторону кладбища.»

КОФЕ С МОРОЖЕНЫМ

В «Кафе над Ужем» кофе подают именно так, — с мороженым.

Молоденькая барменша за стойкой кинула снежный шарик в дымящуюся чашку с чёрным кофе, шарик тут же начал плавиться и таять, и надо было успеть поймать это ощущение ледяного огня, пока мороженое совсем не растаяло и не превратилось в тёплое кофе с молоком.

Оксана вышла на открытую веранду и присела за столик с чашкой в руке. Поднявшийся ветер неожиданно зашумел в ветвях трёхсотлетнего ясеня, разгоняя последние облачка. Листья словно полоскались на ветру.

Заметив за столиком Оксану, проходивший мимо кафе молодой человек в очках с букетом пышных жёлтых роз несказанно удивился и тотчас свернул к веранде. Без всяких предисловий, он молча вручил букет Оксане и, отодвинув стул, сел напротив.

— Спасибо, — поблагодарила его Оксана и положила букет на стол.

— А если бы я тебя не заметил? — спросил молодой человек.

Отпивая из чашки, Оксана молча пожала плечами.

— Ты меня так и не дождалась.

— Извини, Андрей. У меня тоже была деловая встреча, — съязвила она.

— Тебе ещё не надоело?

— Нет, — слегка улыбнулась она.

— Любишь ты меня помучить.

— Это мне никогда не надоест.

Андрей пристально посмотрел в её глаза.

— Знаешь, у меня такое чувство, что мы с тобой, словно и не расставались.

— А хочешь, я тебя обрадую? — сузив глаза, неожиданно сказала Оксана.

— Хочу.

— Представь: я уже второй день, как ушла от Назара.

Андрей широко раскрыл глаза:

— Правда? Я как знал, что вы не будете жить вместе.

— Откуда ты мог знать?

— Ведь ты и замуж вышла мне назло…чтобы мне больнее сделать.

— Скорее уж себе. Ты ведь знаешь, как я люблю над собой поиздеваться.

— Но не до такой же степени, чтобы выходить замуж без любви.

— Ну почему же? В какой-то момент я его даже полюбила.

— За что?

— За то, что он из-за меня чуть руки на себя не наложил.

Глаза у Андрея раскрылись ещё шире:

— А у вас даже до этого дошло?!

— Да, — невольно усмехнулась она, а затем снисходительно посмотрела ему в глаза, — скажи, вот ты бы смог повеситься на моих глазах, как это сделал он?

— Не знаю. Ты любого можешь довести.

— Это уж точно, — вздохнула она. — Зато после свадьбы он решил отыграться. Ревновал меня к каждому фонарному столбу. Стал давать волю кулакам. И надолго, как видишь, меня не хватило. Вчера я сказала ему, что ухожу от него. Так он, прикинь, сорвал с меня очки и в ярости растоптал их ногами.

— Так вот, почему ты без очков, — догадался Андрей.

— Он, видно, решил, что без очков я никуда от него не денусь.

— Как видишь, я не напрасно ждал тебя.

— Ой, не знаю, не знаю, Андрей. Я хочу всё начать сначала. Я захлопнула дверь в свою прошлую жизнь.

— И мне нет в ней места?

— Андрей, понимаешь, я только что вырвалась от Назара. И ещё не пришла в себя.

НУ КАКОЙ ЖЕ Я ЛОВЕЛАС!

Сидя под могучим трёхсотлетним ясенем, обвитым паразитирующей лианой, Серж читал купленную книжку, а звуковым сопровождением к его чтению был чей-то мужской голос за спиной:

— Мать, как узнала, что ты здесь, тоже захотела тебя увидеть. Может, всё-таки, зайдёшь к нам в гости?

— Нет, не сегодня, — отвечал знакомый женский голос.

— Тогда завтра?

— Завтра и посмотрим. А почему одна из твоих роз такая оборванная?

— Ты не пришла, вот я с горя и стал обрывать лепестки.

— Ясно. Я сейчас у сестры остановилась, тут неподалеку.

— Пойдём, я тебя провожу.

И тут до Сержа дошло, кому мог принадлежать этот женский голос. Он оглянулся: от расположенного рядом «Кафе над Ужем» удалялась Оксана под руку с молодым человеком в очках. Была она теперь в голубом платье и на шпильках.

Ну, надо же! Прямо из-под носа девушку уводят. 😵

Спрятав книжку в рюкзак, Серж в отместку поспешил на Театральную площадь к книжной раскладке.

— Вы ещё не скоро? — с широкой улыбкой обратился он к продавщице, невольно заглядывая в нескромный вырез её топа, откуда заманчиво выпирала её восхиительная грудь.

— Вы всегда такой нетерпеливый? — надменно усмехнулась она.

— Не всегда, — добродушно улыбнулся он и опустил взгляд на её пупок. От него невозможно оторваться: так он манил и притягивал к себе.

— Погуляйте ещё минут пятнадцать.

Решив не надоедать ей попусту, Серж отошёл в сторону, и неожиданно заметил возле брамы знакомый силуэт Оксаны. Она стояла спиной к нему, одна, без молодого человека, поэтому он замер в нерешительности:

Подойти к ней или пройти мимо? Окликнуть её или не стоит?😯

Он оглянулся назад: продавщица была занята разговором с покупательницей и не смотрела на него. Поэтому он решился подойти ближе и окликнуть Оксану.

Скорпия обернулась, но по лицу её было трудно понять: рада она этой неожиданной встрече с ним или нет? Теперь она была одного роста с ним, поскольку была на шпильках. В руках она держала букет жёлтых роз.

— А я тут сестру жду, — сообщила она, — Светлана куда-то вышла, а у неё ключи от квартиры.

— А вы изменились.

— Правда?

— За то время, что мы не виделись, подросли сантиметров на пять.

— Неужели?

— И поменяли юбку на платье.

— Вы очень наблюдательны, — сузила она глаза, — а я думала, что мы уже больше не встретимся.

— Как видно, в этом городе невозможно не встретиться.

— Это уж точно.

— Больше вы ничего не заметили? — намекнула она на розу.

— А чего это одна из роз такая оборванная?

— Как это вы умудрились заметить? — улыбнулась она. — Это парень мой проверял так, люблю я его или нет.

— Чего же он до конца не проверил? Можно?

Серж выхватил из рук её не до конца оборванную розу и принялся обрывать оставшиеся лепестки, шёпотом приговаривая «любит — не любит».

— Ну что вы делаете? — запротестовала она.

— Не любит! — громко и самоуверенно заявил он, отдавая ей голый стебель.

— Не вам об этом судить! — недовольно бросила она стебель с шипами в урну.

— Может, пройдёмся? — предложил ей Серж.

Не маячить же с ней перед той продавщицей.😴

— Разве что до того магазинчика, — кивнула головой Оксана. — Мне кажется, сестра за хлебом вышла.

Они скрылись в боковой улочке.

— А я, признаться, тоже думал, что мы не встретимся, — неожиданно разоткровенничался Серж.

— Отчего же?

— Мне показалось, что вы из тех, кто назначает свидание, а сама не приходит.

— Вам не показалось. Я, действительно, из тех, — метнула она в него свой взгляд.

— А вы не так кокетливы, как хотите казаться, — поймал он её взгляд.

— С чего вы взяли?

— С глубины ваших глаз. Стоит мне только посмотреть в них, и я уже вижу, что вы из себя представляете.

— Вы очень опасный молодой человек, — опасливо произнесла она.

— Не очень.

Серж пристально взглянул в её глаза, нырнув в самую глубину её зрачков, стараясь при этом опуститься на самое дно колодца, но, не выдержав падения в бездну, тотчас отвёл взгляд.

— Что же вы там увидели?

— Ой, столько всего. Нельзя и передать.

— А вы попробуйте.

— Уж лучше как-нибудь потом.

Оксана усмехнулась, и взгляд её потеплел: возможно, оттого, что у него появились такие долгосрочные планы.

— А знаешь, — сама того не замечая, она незаметно перешла на «ты», — я завтра уже выхожу на работу.

— Да? Поздравляю, — он легко последовал её примеру, — как же это тебе удалось?

— Я ведь ездила в университет и разговаривала с деканом. Он меня хорошо знает. Ещё с тех пор, как я училась у него на курсе. Он говорит, что ему нужна как раз такая скромная девушка, как я. У них секретарша ушла в декрет. Вот он и предложил мне поработать вместо неё.

Заглянув в витрину хлебного магазина и убедившись, что сестры её в магазине не было, они повернули назад.

— А знаешь, — воодушевился Серж, — мне уже начинает нравиться здесь. Днём было так пасмурно и сыро, что город мне совсем не понравился. Маленький, грязный какой-то и люди неприветливые. А сейчас будто всё преобразилось: и небо синее, и солнце светит, и дома, как на картинке, сказочные стоят. И люди улыбаются, ты не догадываешься, почему?

— Нет, — улыбнулась она.

— Это всё благодаря тебе. Благодаря тому, что я тебя встретил. Давай зайдём!

Он зачем-то юркнул вдруг в дверь сувенирного магазинчика, мимо которого они проходили, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Но вместо того, чтобы рассматривать куклы-мотанки, расставленные на полках, Серж уставился на стекло витрины, за которым в этот момент, ничего не подозревая, проходил Кока.

— Странный ты какой-то, — заметила Оксана.

— Это мой приятель пошёл. Просто я не хотел бы, чтобы он увидел меня с тобой. Ещё подумает, будто я ловелас какой. Не успел приехать сюда, а уже с девушкой хожу.

— А ты разве не ловелас? — спросила она, когда они вышли из магазина.

— Ну, какой же я ловелас.

— Ну, как же! Не успел приехать сюда, а уже с девушкой ходишь.

— Действительно, — Серж невольно прикусил губу.

— А вон и Светлана. Подожди, я через десять минут выйду, — как бы, между прочим, сказала она.

Не дожидаясь ответа, она поспешила навстречу сестре, а затем скрылась вместе с ней в браме.

Не желая десять минут торчать перед воротами, Серж выглянул из-за угла на Театральную площадь и с удивлением обнаружил, что книжной раскладки на ней уже не было, вместо неё стоял автофургон, в который водитель загружал картонные ящики с книгами, а за автофургоном стоял Кока и мило беседовал с его продавщицей.

Нет, это чёрт знает, что!😲Нельзя девушку на пятнадцать минут оставить.😨Наглость беспредельная!😠

Серж изумлённо покачал головой и, чтобы не попасться им на глаза, вновь отступил за угол. И в это время мимо него прошёл Галик с букетом фиолетовых пионов, который он, чуть погодя, бросил в урну возле сувенирного магазинчика.

ВЫ ЯВНО ХОТИТЕ МЕНЯ ОБОЛЬСТИТЬ

— А вы не скажите, где тут Театральная площадь? — спросил Кока у книжной продавщицы.

— Вы на ней стоите, — мельком взглянув, ответила она и отвернулась.

Кока знал, конечно, что его внешность никогда не вызывала восхищения у противоположного пола, поэтому совсем не обиделся, хотя и густо покраснел.

— Мне сказали, только здесь, — начал он вдруг заикаться, — можно найти самую… красивую девушку в городе.

— Кто вам такое сказал? — недовольно ответила она.

— Это, случайно, не вы? — заискивающе заглянул Кока в её кукольное личико.

Личико презрительно усмехнулось:

— Вам виднее.

Кока почувствовал предательский румянец на своих щеках. Другой бы на его месте отошёл в сторону. Но он не таков. Ему известно, что назойливое приставание — древнейший ритуал. Тут, главное, не подавать вида, если видишь, что кому-то неприятен. Тут, главное, идти напролом.

— Я в этом убеждён.

— Неужели? — она повернулась к нему и от удивления моргнула.

— Какая вы кокетливая!

— Вам показалось, — сказала она и показала ему настоящий кокетливый взгляд.

— Я смотрю, у вас столько книг, — кивнул он на ящики, которые продолжал загружать водитель. — Интересно, а Коко…тюха у вас случайно там не завалялся?

— А кто-то это такой? Что он пишет?

— Да халтуру всякую: детективчики, ретро…романы.

— Нет, к сожалению. Такую литературу мы, к сожалению, не продаём. Хотя сегодня просто громадный спрос на неё.

— И что же спрашивают у вас?

— Один захотел какого-то Жадана, другой — какие-то истории про одного еврейского мальчика. Всё время рассказывал мне о том, как хорошо потратить миллион, которого нет.

Водитель резко хлопнул задней дверцей автофургона.

— Ну, ладно, Маричка, пока, — махнул он ей рукой и, сев за руль, тут же тронул с места.

— Пока, — кивнула она ему и тут же добавила Коке, — и вам тоже до свиданья.

— А можно, я вас провожу? — решил не сдаваться Кока.

— А вы что, особенный?

— Конечно, я не такой, как все.

— Ну раз так, можете провести меня, — без особого удовольствия ответила она, всё ещё оглядываясь по сторонам, — но только до поворота, дальше я пойду сама.

— Вообще-то я не умею знакомиться, — пожал плечами Кока. — По крайней мере… в Киеве у меня это не получается, — сделал он паузу. — Там все куда-то спешат, и головы у всех забиты только цифрами и ноликами. А у вас здесь, мне кажется, в головах… одни сердечки.

— Это вам так кажется.

— Знаете, я, как увидел вас, ну, думаю всё, если сейчас не познакомлюсь, то пропал. И так боялся с вами заговорить… что у меня даже ноги дрожали от волнения.

— А теперь уже не дрожат?

— Теперь нет, и даже говорю с вами… но всё равно, как-то не верится, ведь я такой… робкий по натуре.

— Не такой уж и робкий, раз познакомились. Как вас, кстати, зовут?

— Вообще-то, Андрей, — расплылся он в улыбке. — Но друзья называют Кокой, и я уже к этому привык.

— Вы не против, если я вас тоже буду Кокой называть. А то с Андреями у меня будет перебор.

Кока в очередной раз убедился, что никогда не следует первым представляться девушке, вынуждая её тем самым самой проявлять инициативу.

— Как вам будет угодно.

— Правда, судя по вашим глазам, Кока, я никогда бы не сказала, что у вас могут быть проблемы с девушками.

— Почему вы так думаете?

Она пожала плечами.

— Скажите, почему? — продолжил настаивать он.

— Они как бы затягивают, — через силу призналась она.

— Вы правы, в мои глаза лучше не смотреть, — с сожалением произнёс он. — Они выдают меня с головой! Впрочем, я бы не хотел об этом говорить.

— Почему?

— Потому что вы тоже можете неправильно меня понять. Многих девушек пугают мои глаза.

— Отчего же?

— Сам не знаю.

Кока посмотрел на неё и по слогам нежно произнёс её имя:

— Ма-рич-ка.

— А откуда вы…ах, да, — вспоминала она, как водитель окликал её по имени.

— Если бы вы знали, — продолжил он, — как мне повезло.

— В чём же вам повезло?

— В том, что я познакомился с прекрасной девушкой, у которой такое красивое имя и, я надеюсь, такая же душа.

— Вы явно хотите меня обольстить. Только ничего у вас не получится, — остановилась она, — мы уже дошли до поворота. А дальше я сама.

Я НЕ МОГУ НИ В КОГО ВЛЮБИТЬСЯ

Опустевшую улочку теперь изредка пересекали одинокие прохожие. Стояла на углу какая-то парочка, обнявшись. Её обошла шумная компания, и долго потом раздавался в уличном коридоре гулкий смех и неясный говор.

Она не выйдет, вздохнул Серж, десять минут уже томясь перед аркой, и поделом тебе, зачем погнался за двумя зайцами?😳

Оксана вышла из брамы неожиданно. На ногах её были лёгкие туфельки на низких каблучках с длинными острыми носами. Она зябко держалась за плечи, словно ей было холодно.

— Я тебе ещё не надоел? — спросил Серж, — мы ведь уже пятый раз встречаемся за день.

— Почему ты спрашиваешь? Если бы надоел, я бы не вышла. Куда мы пойдём?

— К реке. Ты сейчас такая домашняя стала.

— А это хорошо или плохо?

— Конечно, хорошо, — заверил он её.

Сжав плечи, скрестив руки на груди, она казалась ему такой милой и беззащитной. Так и хотелось обнять её. Идёт рядом, доверяясь мне.😐 От неё исходило какое-то вожделение: так и подмывало взять её за талию. Да и пустота переулка к этому располагалп.

Не спеши.😒

Он вдруг спохватился и убрал руку, вспомнив подсказку из «Ключа к сердцу»:

«Со Скорпией легко познакомиться, но её нелегко завоевать.

Она кажется лёгкой добычей, но на самом деле добычей окажетесь вы.

Чтобы этого не произошло, попытайтесь уверить её в своей любви.»

Дабы не искушать себя, Серж демонстративно спрятал руки за спину. У него созрел чудный план, к осуществлению которого он и решил приступить немедленно.

— Знаешь, о чём я сейчас думаю? — неожиданно спросила Оксана, прерывая молчание.

— О чём?

— Стоит ли мне с тобой встречаться или нет.

— Ну и что ты решила?

— Не перебивай меня, пожалуйста. Это слишком серьёзно. Понимаешь, мне сейчас не до этих встреч. Я сейчас совершенно не устроена в жизни. Мне всё нужно начинать сначала. А эти встречи мне будут мешать.

— Ты права, давай не будем встречаться.

Оксана с тревогой посмотрела на него: шутит он или нет?

— По крайней мере, до завтрашнего вечера, — продолжил Серж, — завтра у нас экскурсия в Мукачево. И вообще, у нас каждый день экскурсия. А сегодня, уж так и быть, я помучу тебя своим присутствием. Не возражаешь?

— Нет, — как бы с облегчением ответила она.

— И потом смотри, я ведь благотворно влияю на тебя. До встречи со мной, у тебя даже и просвета не было впереди, а теперь тебе вроде как работа светит.

— Я сама не знаю, что я делаю, зачем я с тобой встречаюсь?

Она будто не слышала его. Ей нужно было высказаться, разобраться в себе, прийти к верному решению и сделать это нужно сейчас, чтобы не совершить потом ошибку. Увлечённая этой мыслью, она торопила свою речь и, сама того не замечая, ускорила шаг. На вечернюю прогулку по Липовой аллее это было уже совсем не похоже: Серж едва поспевал за ней.

— У меня ведь здесь парень есть, Андрей. Ты его видел уже. Я с ним целый год встречалась, ещё когда в университете училась. Он всё упрашивал меня выходить за него замуж. Уже заявление собирались подавать. И я бы уже тогда могла остаться в Ужгороде. Но я почувствовала, что не люблю его, и всё разрушила в последний момент: назло ему и себе уехала в это село, в Поляну.

— Бросить всё и начать всё заново, — в этом вся суть Скорпиона, — заметил Серж, вспомнив фразу из пособия. — Так сказать, крушение в момент успеха.

— Нет, дело не в этом: я разрушаю, когда мне нужно что-то создать. А когда создам, — усмехнулась она сама себе, — опять всё разрушаю.

— Но ты ведь сама себе вредишь.

— Мне это мама постоянно твердит. Ты, говорит, доченька, сама себе враг. Такая уж, видно, у меня натура. Всё время жизнь себе ломаю. И не могу по-другому. Андрей потом несколько раз приезжал ко мне в Поляну, но… — замолкла она, — мне пришлось выйти замуж за Назара. И вот теперь мы опять здесь с ним встретились. И Андрей до сих пор неженат. Говорит, что всё это время ждал меня.

— Это тот, с которым ты сидела в кафе?

— Ага. И он снова назначает мне свидания. Я чувствую, что теперь он не отступится от меня.

— Так в чём же дело? Мне кажется, это для тебя неплохой вариант.

— Андрей — хороший парень, но я не испытываю к нему особых чувств.

— А к кому ты их испытывала? Насколько я понял, ты ведь ещё никого не любила? — забросил Серж удочку.

— Нет. И вряд ли кого-нибудь полюблю. Потому что я не могу ни в кого влюбиться. Я даже не знаю, что это такое. Зато, как будто назло, все с кем я не встречусь, тут же почему-то в меня влюбляются. И это меня так бесит, что я сразу начинаю над ними издеваться.

МЯТНЫЙ ПОЦЕЛУЙ

— Вот всегда так, — вздохнул Кока. — Только я познакомлюсь с какой-нибудь… девушкой, как мне сразу от ворот… поворот.

— Но вы же сами согласились проводить меня до поворота, а теперь…

— А теперь я уж точно не подойду ни к одной… девушке.

— Почему же?

— Потому что я загадал, что если уж и вы мне откажете…

— Ну, я не знаю, можем пройтись ещё немного.

— Правда? — загорелись его глаза, искрясь благодарностью. — А то у меня постоянно так: только я посмотрю на какую-то… девушку, а ей уже кажется, что я… ненормальный. Я ещё и рта не раскрыл, а меня уже заранее… отвергают. Вот такой… парадокс: во мне столько нерастраченных чувств, но они никому не нужны.

— Я вас понимаю, — с сочувствием произнесла Маричка.

— Что, серьёзно?

— Да, мне тоже это очень близко.

— Не могу поверить. Кто ж может отвергать такую… красавицу?

— Да есть тут такой.

Маричка вынула из сумочки смартфон и, нажав на ускоренный набор, приложила его к уху.

— Алло, Андрюша, привет. Ты не хочешь со мной поговорить? А увидеть? Я тут под окошком твоим стою. А больше ты ничего не хочешь мне сказать? А кому это ты сегодня букет жёлтых роз подарил? Да, я всё видела. Она, случайно, не с тобой сейчас? Знаешь, Андрей, так ведь ты можешь и потерять меня. Совсем. Смотри, как бы ты не пожалел потом, — неожиданно прервав разговор, она ожесточённо бросила смартфон обратно в сумочку.

В окне на втором этаже появился чей-то силуэт. Заметив это краем глаза, Маричка неожиданно притянула к себе Коку рукой за шею и впилась губами в его губы.

Застигнутый врасплох, Кока поначалу даже руки держал, как школьник, опустив. Но Маричка продолжала целовать его, не отрываясь, с язычком, с такой неподдельной страстью, что, подыгрывая ей, Кока воспользовался моментом и также заключил её в свои объятья.

— Он ещё смотрит? — шепнула она Коке, оторвавшись на секунду от его губ: она стояла спиной к окну.

— Смотрит-смотрит, — ответил Кока, хотя никто уже на них из окна и не смотрел.

Но Маричка почувствовала подвох в его словах и тут же выскользнула из его объятий. Дальше они пошли, отстранившись друг от друга. Она — как ни в чём не бывало, всем видом показывая, что ничего и не было. Он — ошеломлённый столь неожиданным всплеском её чувств, до сих пор ощущая послевкусие её сочных и терпких от помады губ.

— А чем это от тебя так вкусно пахнет?

— А? Это мята. От жвачки, — выплюнула она изо рта жвачку.

Не раз и не два ещё вспомнит он этот поцелуй. Отлично понимая, что толкнуло её на этот поступок, и не понимая другого, как могла она так страстно целовать его, совершенно незнакомого ей человека.

— А кто это был?

— Да тип один, который имеет наглость у меня на глазах дарить розы другим девушкам.

НЕОПОЗНАННЫЙ ЛЮБОВНЫЙ ОБЪЕКТ

Запах цветущих лип уже так дурманил голову, что Сержу захотелось присесть, но, как назло, по пути не попадалось ни одной свободной лавочки.

— Хорошо ещё, что тебя любят, — с чувством убеждал он Оксану, — сейчас ведь многие живут без любви. И прекрасно без неё обходятся. Зачем вообще нужна эта любовь? Ну, скажи!

— А сам-то ты любил кого-нибудь? — внезапно спросила она.

— Я? — не ожидал он такого вопроса. — Ну, скажем так, пока что никто не выводил меня из равновесия. А от любви один разлад, — продолжил развивать он свою мысль, — одни только несчастья. Твой муж — тому пример. А вот браки по расчёту — наиболее долговечны. Потому что в них всё рассчитано: все «за» и «против».

— А чего это ты так агитируешь меня выходить замуж по расчёту?

— Ну, во-первых, — не мог сдержать он улыбку, — это тебе свойственно.

— Мне? Что ты такое говоришь?

— Я же говорил тебе, что вижу тебя насквозь. И, во-вторых, ты, таким образом, сразу решаешь все свои проблемы.

— Ну, что же, я подумаю над твоим советом, — ответила Оксана с какой-то тайной мыслью в глазах.

Это я вижу тебя насквозь!😜

Ей кажется, что он явно затеял с ней какую-то игру. Оставалось лишь узнать, каковы его истинные намерения, и что скрывалось за его обаятельными манерами.

Оксана умолкла, и сразу стало заметным их ускоренное движение. Стало слышно, как тихо шумел за деревьями Уж. Они дошли уже до второго, автомобильного, моста. Липовая аллея здесь прерывалась, чтобы продолжиться после подземного перехода, и хотя сумерки ещё не сгустились, огромная половинка луны уже видна была вдали над деревьями. Она только что взошла.

— Постой, а куда мы так спешим? — остановился Серж, и Оксана по инерции прошла вперёд. — Мы же гуляем. Да расслабься ты немного. Вон река, и та уже успокоилась. А смотри, какая луна!

— Хорошо тебе, ты на отдыхе, никаких проблем, — вернулась она к нему, — а у меня от них голова кругом идёт.

— А может, это луна на тебя так действует?

— Конечно. Сразу становлюсь злой и агрессивной. Как тигр. Так что тебе лучше подальше от меня держаться.

— Понял, понял, — он, как бы в шутку, отошёл на два шага в сторону.

— Можешь, вообще, уходить!

Серж понял, что хватил через край: чем-то он злил её, чем-то раздражал. Может быть, тем, что уходил в сторону, уступая место другому? А что, если она испытывает его, хочет понять его действительные намерения? Ну, что же!

— Я бы ушёл, да не могу.

— Почему?

— Ты меня держишь.

— Никого я не держу. Можешь идти, куда хочешь!

— Держишь, держишь. Ты просто не знаешь: есть в тебе такие таинственные силы, которые, как магнит, притягивают к себе, — он неумолимо приближался к ней, шутливо отталкиваясь руками, и тем самым изображая всю беспомощность своего сопротивления, — и даже заставляют некоторых в петлю лезть.

— Как можно, Серж! — отступила она назад. — Оказывается, мне нельзя быть с тобой откровенной. И кто меня тянет за язык? Даже сестра не знает того, что знаешь ты. Тем более, что мужчинам я обычно ничего не рассказываю о себе.

Ловко. И впрямь, Скорпия!😋В самое уязвимое место.😒Значит, она не воспринимает меня, как мужчину? 🤔Ну-ну.

— Что ни расскажу, всё ты обращаешь против меня. Ничего я не буду тебе больше рассказывать.

— Но тогда ты останешься для меня загадкой.

— Неужели? А я уж думала, что ты знаешь обо мне больше, чем я сама.

Они повернули назад и вновь оказались под тенью лип.

— Не пытайся меня разгадать. Никому это не под силу. И у тебя ничего не получится: я совсем не то, что обо мне написано в гороскопах.

Ну, Оксана! И как она узнала?😧

— Но я хочу всё знать о тебе.

— Зачем знать? Зачем это тебе нужно? Всё равно, меня никто не понимает. А ты тем более. Так что, закрыли эту тему. Больше я никого не буду посвящать в свои дела.

— Ну, хорошо, хорошо, — согласился с ней Серж, понимая, что соль должна быть солёной, вода — мокрой, а у девушек должны быть свои секреты. — Я согласен. Оставайся и дальше таинственной незнакомкой. Так сказать, Неопознанным Любовным Объектом. Будь и впредь для меня загадкой.

Некоторое время они шли молча, свернув с аллеи в улочку, ведущую к её браме. Оксана словно обдумывала то, что он сказал. Если даже его намерения были и не совсем честны, он её все равно заинтриговал.

— А мне, кстати, сегодня уже гадали.

— Ах да! — вспомнил Серж. — Я видел. И что же эти цыганки тебе нагадали?

— Опять ты за своё?

— Хочешь, я скажу? Дай-ка, красавица, руку мне, — он взял её холодную ладонь и сделал вид, будто разглядывает её при свете фонаря.

— Ну, так что же? — спросила она, словно желая узнать: кто я для тебя? Что тебе от меня нужно?

Так вот, к чему она ведёт?🤔Серж тотчас вспомнил подсказку из восьмого ключа:

«Скорпия постоянно нуждается в любви.

Она жаждет её, борется за неё, просит её.»

— Что ты там увидел? — нетерпеливо спросила она.

Её решение теперь зависело от степени его честности. Она, как никто, не терпела обмана и требовала от всех правды и только правды.

Серж молчал, до сих пор ещё не зная, что бы такое придумать, и держал паузу перед тем, как завершить игру впечатляющим аккордом.

Ну, так получай же!😍

— Эта рука обещает много любви тому, кто её поцелует, и поэтому я первый этим воспользуюсь.

Прикосновение его горячих губ к её холодной ладони, видимо, показалось ей таким страстным, что она тотчас вырвала свою руку.

— Ну, зачем, Серж? — недовольно прошептала она и поспешила к своей браме.

— Мы увидимся завтра? — улыбнулся он так, будто ничего не произошло.

— Не знаю, — еле слышно ответила она и, не прощаясь и не оглядываясь, скрылась в арке.

— Я буду ждать тебя «под каштанами», — крикнул он ей вслед, — в шесть часов.

Он торжествовал.

Желая прийти в себя, Серж решил ещё немножко прогуляться, и ноги сами собой привели его к мосту Влюблённых. На нём в этот час было полно народу: одни парочки смотрели на пламенеющий закат, другие — на пылающий костёр, разожжённый на левом берегу Ужа в ста метрах вниз по течению.

Ах, да! — вспомнил он. — Это же наши странники собрались на мистерию Купалы. Пора идти туда.😐

КУПАЛА

В исчезающем свете дня, в быстро наступающих сумерках под ритмичные звуки барабана, маракасов и бубна вокруг высокого, вздымающегося до небес огня ходили посолонь, то есть по ходу солнца, шесть сестриц-богинь с венками полевых цветов на голове, в белых вышиванках и в белых длинных до пят юбках.

Пять братцев-фавнов, к которым через минуту присоединился и шестой, наблюдали за этим действом со стороны — возле врытого в землю трёхметрового идола Ярилы с метровым вздыбленным колом и с привязанным к нему двумя надувными шариками.

— Ни кола себе! — удивился этому кумиру женщин Серж.

— Да, — согласился с ним Галик, — кол у него просто околенный.

Не успело солнце скрыться за деревьями Боздошского парка, как свет на поляне стал угасать с каждой секундой. Как только он погас, кромешный мрак тотчас накрыл берег Ужа. И если бы не огонь костра, освещавшего поляну, никто бы друг друга не узнал.

Неожиданно барабан умолк, замолчали и маракасы с бубном, отчего сестрицы-богини сразу же прекратили движение. Наступила долгая минута молчания. Слышно было только треск поленьев в костре да шум протекавшего рядом Ужа. Теперь только пылающий в ночи костёр замещал умершее солнце.

Певица Карма завела высоким протяжным голосом:

«Волочился Ярило по белому свету,

жито родил, да детей плодил.

А теперь наш милый Ярило… помер».

Вдруг послышался шум копыт, и из рощицы на зелёный берег выехала на белой лошади рыжеволосая богиня. Кроме огромного венка из полевых цветов, на ней ничего не было. В левой руке она держала колосья дикой ржи, правой она держалась за поводья.

— Купала! Купала! — приветствуя её, стали скандировать сестрицы-богини.

Гарцуя, будто леди Годива, обнажённая всадница подъехала затем к группе пялившихся на неё братцев-фавнов. Те тотчас узнали в ней Агнию и вместе с шестью сестрицами также стали скандировать:

— Купала! Купала!

Неожиданно для всех Купала сорвала с плеч стоявшего на земле идола тряпичную голову и поскакала с ней к высокому костру. Сначала она бросила в огонь колосья ржи, и те мигом сгорели, а затем кинула туда и голову Ярилы. Пламя поднялось ещё выше.

Руки Ярослава тотчас забили в барабан с новой силой, его поддержали бубен с бубенчиками в руках Игоря и маракасы в руках Юлия, и сестрицы-богини, развернувшись, пошли вокруг костра в обратном направлении противосолонь, то есть против солнца.

— Купала! Купала! — принялись скандировать они.

Согласуясь с барабанным ритмом и с движением девиц в белых одеждах, нагая Купала на белой лошади объезжала пылающий костёр по внешнему кругу. Чувствуя себя сроднённой с лошадью, она реально ощущала себя кентавром — символом Стрельца.

— Несите сюда Ярилу! — крикнул она.

Четверо братцев-фавнов вытащили обезглавленное чучело Ярилы из земли и понесли его к костру.

— Прощайтесь с ним! — сказала Купала.

Сестрицы-богини приторно заплакали и запричитали:

— Помер он, помер! На кого ж ты, Ярило, нас оставил? Как же мы жить теперь будем без тебя и твоего кола?

— Накол он вам сдался? У нас всех не меньше! — попробовал утешить их братец Галик.

Братцы-фавны потрясли идола, пытаясь разбудить усопшего Ярилу, но вздыбленный метровый кол его вдруг опал и повис между травяных ног. Сестрицы-богини загоревали и запричитали пуще прежнего:

— Вот и кол у тебя опал! Не встанет он больше! И что нам за жизнь теперь без твоего кола!

— Эге, бабы не брешут! — почесал свою седую бороду Юлий. — Они знают, что им слаще меду.

— Поднимись хоть на минутку! — всхлипнули девицы. — Дай нам насладиться тобой в последний раз!

Но осиновый кол Ярилы больше не вставал.

Гарцуя на лошади, Купала наклонилась к идолу поближе и неожиданно вырвала с корнем его метровый кол вместе с привязанными к нему двумя надувными шариками. Развернув лошадь, она поскакала затем к костру и с размаху бросила кол в огонь. Тот мгновенно вспыхнул, а шарики взорвались.

— Бросайте Ярилу в краду! — приказала Купала, — сжечь его и вся недолга!

Заворожённые её голосом, братцы-фавны слегка подтолкнули обезглавленный и оскоплённый мужской идол, и чучело само повалилось в костёр-краду. Глядя на то, как оно вспыхнуло, а затем стало исчезать в пламени костра, братцы стали понимать, что сейчас на их глазах происходит что-то очень важное и неотвратимое. До них стало доходить, что только что им в аллегорической форме показали, что ждёт их в ближайшем будущем.

Сестрицы-богини между тем кричали:

— Сияй же Купала! Твоё время настало!

Нагая всадница спешилась, и Ярослав подал ей длинное до пят белое платье. Наскоро надев его на себя, Агния вновь предстала перед всеми в своём царственном величии. Белую лошадь Ярослав привязал к перилам, после чего вновь загремел барабан, и зазвенели бубны с бубенчиками. А сестрицы-богини затянули песню, в которой заунывный тоскливый напев сменился весёлым и бравурным.

— Становитесь и вы в круг! — крикнула Купала братцам-фавнам. — Присоединяйтесь и вы к нам.

Братцы-фавны встали в круг и под барабанный бой, треск маракасов и звон бубенчиков пошли против часовой стрелки. Только теперь до них дошёл смысл всего этого действа, только теперь им стало ясно и понятно, что господству их пришёл конец, а на смену ему пришло торжество женщин.

— А не опрокинуть ли нам по рюмашке, — предложил Кока.

— Тут и бутылки мало будет, — покачал головой Юлий, — чтобы утопить наше горе в вине.

— Будем пить по-чёрному, — согласились с ним остальные братцы и всей гурьбой направились к накрытой поляне, где на траве лежала скатерть-самобранка. Чего там только не было: и мёд, и пиво, и баранки всякие. Братцы-сатиры мёд-пиво пили да приговаривали:

— Чтоб у всех стояло! Чтоб стояло и моглось! А ему там чтоб икнулось!

Таким образом, сожжение идола закончилось грандиозной попойкой. После чего всем стало весело, и горестные мысли позабылись.

Ну, а затем началась настоящая вакханалия!

Купала загнала всех фавнов и нимф в воду и всех искупала. После чего девицы сняли с головы своей веночки и, прикрепив к ним листья лопуха с зажжёными свечками-плошками, пустили их вниз по течению реки.

Пьяные в стельку фавны, стоя в двадцати метрах от них по колено в воде, пытались поймать те веночки, но только три из них поймали.

Потом все пары, взявшись за руки, в мокрой одежде прыгали через костёр.

— Ой, горю, горю! — закричал вдруг Юлий после одного из прыжков.

— Чего ты горишь? — не поняла его Елена.

— Красной девицы хочу.

— Какой?

— Тебя молодой!

После этих слов и началась игра в горелки, в которой фавны гонялись по лугу за нимфами, пытаясь их поймать и умыкнуть, но никому это не удалось.

Напоследок все пошли искать цветок папоротника. Но поскольку поблизости никакого папоротника не было и в помине, то все отправились искать его в отель, но и там его не нашли: ни под одеялом, ни под подушкой.

Часть вторая

«Любовь не мыслит зла».

Апостол Павел

СЕКСУАЛЬНАЯ ЧАКРА

С самого раннего утра день настроился быть чудесным. Особенно хороши были солнце и безоблачное небо за окнами. Ещё лучше казались далёкие возвышенности. Розовый бусик с голубой надписью «Love Tour» легко катил себя по равнинной дороге к ним.

Правда, красоты ландшафта сейчас мало интересовали странников любви. После вчерашней мистерии, посвящённой Яриле и Купале, и бессонной ночи, проведённой в поисках папоротника, многие из них мирно посапывали сейчас с закрытыми глазами в своих креслах, а некоторые даже похрапывали.

— Ну, а пока вы дремлете, — послышался вкрадчивый голос Агнии, — я расскажу вам немножечко о кундалини. О той самой божественной энергии любви, которая проникает в каждого человека при рождении. Проникает она через родничок на голове, который вскоре зарастает. Сама же энергия, чем-то похожая на змею, спускается по позвоночнику вниз до самого копчика и там, в сакральной косточке сакрум, засыпает, свернувшись в три с половиной витка. Кундалини в переводе с санскрита и означает «свёрнутая кольцом». И сейчас эта змеиная энергия в вас спит. Точно также, как и вы сами. И моя задача вас разбудить!

Голос Агнии неожиданно стал бодрым и задорным.

— Доброе утро, странники мои!

— Доброе утро, Агния, — не раскрывая глаз, ответили ей хором странники.

— Просыпайтесь уже! Как видите, день у нас сегодня замечательный, — расцвела она улыбкой, — а замечательный он ещё и тем, что сегодня — пятница, а пятница, как вы знаете, — развратница, и всегда считалась женским днём, — быстро и весело затараторила она, — потому что это — день Венеры, которая покровительствует Тельцам, поэтому у них сегодня настоящий день удовольствий, а для всех остальных — прекрасное время для продолжения знакомства.

Первой приоткрыла глазки «телец» Леся.

— В семиконечной звезде магов, — продолжила Агния, — пятница неслучайно связана с сексуальной чакрой, именуемой на санскрите свадхистаной. Это обитель шакти.

— А кто такая шакти? — спросила Полина.

— Шакти — это богиня-мать. Шакти — это супруга бога Шивы. Шакти называют также женщину-партнёра в тантре. Шакти — это женское начало в человеке. Шакти — это космический женский принцип.

Такое восторженное определение шакти открыло глаза всей женской половине группы.

— Находится этот энергетический центр в тазовой области между пупком и лобком, ассоциируется с половыми органами, соответствует водной стихии и наиболее активно выражен у женщин. Представляет эту половую чакру шестилепестковый лотос оранжевого цвета. Именно такого цвета я и выбрала сегодня сари. Как вам оно? — похвасталась Агния, поправив переброшенный через левое плечо верхний край драпированной ткани.

— Очень красивое, ага, — похвалила Эвелина.

— Сари, кстати, вам очень идёт, — сделала ей комплимент Леся.

— Спасибо, Леся. Но продолжим. Мужчины наши пока ещё спят. Сексуальная чакра — очень важная чакра на тонком теле человека. Она отвечает за чувственность, за поиск удовольствия и за сексуальный контакт с противоположным полом.

На последних словах глаза тотчас открыли нувориш Галик и обозреватель Юлий.

— Так что, — улыбнулась им Агния, — некоторым из вас сегодня придётся очень нелегко, поскольку придётся преодолевать многочисленные искушения, связанные с ней. Но продолжим. Свадхистану называют также сакральной чакрой, поскольку она посвящена богу любви Каме.

— Случайно, не тому самому Каме, — полюбопытствовал тёмный маг Игорь, — в честь которого была создана камасутра?

— Тому самому.

— Какой замечательный сегодня день, — с восхищением покачал головой Галик.

— В астрологии, — добавила Агния, — эта чакра соответствует Скорпиону.

При упоминании последнего слова глаза тотчас открыл Кока.

— У мужчин, — продолжила Агния, — сексуальная чакра направлена на всех женщин сразу, то есть им совершенно без разницы, с кем вступать в секс. Ради получения удовольствия они легко перенастраиваются с одной женщины на другую. И все это происходит у них без всяких чувств. Любовь им для этого совершенно не нужна.

— Это точно! — подтвердил Влад.

— У женщин свадхистана всегда направлена на последнего сексуального партнера. Чтобы пойти на секс с другим мужчиной, её половая чакра должны прийти в унисон с ещё двумя чакрами — сердечной и интуитивной, которая находится в мозгу. Именно поэтому для большинства женщин секс неприемлем без чувства любви и без интереса к личности своего партнера.

— Золотые слова! — подтвердила Эвелина.

— Кроме того, свадхистана отвечает за творчество. Именно из этой чакры, дорогие мои писатели и поэты, вы черпаете своё вдохновение.

На последних словах глаза были открыты уже у всех.

— Но оно появляется лишь тогда, когда секс подавляется. Именно подавленный секс перерабатывает энергию либидо в творческую энергию. Это очень заметно по вашему творчеству, Леся. Благодаря сублимации ваши эротические стихи стали поистине волшебными.

Леся согласно закивала головой.

— Когда эта чакра уравновешена, жизнь наполняется изобилием, удовольствием и гармонией. Это видно по вам, дорогая Полина.

— Спасибо, Агния, — благодарно взглянула на неё Полина.

— Избыток же энергии в этом центре ведет к повышенной эмоциональности, что очень заметно по вам, Карма.

— Я бы не сказала, что я такая уж и взбалмошная, — не согласилась с ней Карма.

— Кроме того, избыток энергии ведёт к сверхамбициозности, а также к одержимости сексом. Это, прежде всего, касается вас, Игорь, Галик и Юлий.

— Согласен, — кивнул тёмный маг Игорь.

— Одержимость сексом? — удивился обозреватель Юлий. — О, это уже всё в далёком прошлом.

— Не прибедняйтесь, Юлий, — усмехнулась Агния. — Есть ещё порох в пороховницах.

— А ягоды — в ягодицах, — добавил Юлий и с обожанием посмотрел на сидевшую перед ним Полину.

— А насчёт меня, всё верно! — согласился Галик, сидевший рядом с Эвелиной. — Спасибо тебе, моя половая чакра.

— Когда же энергии в этой чакре не хватает, — продолжила Агния, — то человек теряет уверенность в себе. Он начинает испытывать депрессию, чувство вины и страх перемен. Это, скорей всего, касается вас, Магдалина Мария Михайловна.

— Депрессия у меня, скорей всего, от телевизора и фейсбука, — вздохнула Магдалина Мария Михайловна, — а вот страх перемен у меня появился после того, как я стала беженкой и переселенкой.

— Но бывает и такое, что человек сознательно начинает подавлять в себе сексуальную энергию. В результате исчезает не только половое влечение, но и чувство радости от каждого прожитого дня. Что вы скажете на это, Влад?

— Ничего я вам не скажу, Агния. Эта сторона жизни в настоящий момент меня нисколько не волнует.

— Что же касается вас, Кока и Серж, — заметила Агния, — то ваша сексуальная чакра покрыта мраком. Я вообще не вижу, что она у вас есть. Она полностью сублимирована у вас гиперактивным творчеством.

— А разве это плохо? — спросил Серж.

— Для творчества это очень хорошо, — ответила Агния. — А вот для самого организма — сомневаюсь. У всех лотос, как лотос. У кого-то он завял, у кого-то расцвёл. У вас же он засох. Но так же нельзя. Его надо поливать.

— А вы что, можете видеть наши чакры? — обескураженно спросил Кока.

— К сожалению, — кивнула Агния, — а может быть, и к счастью, я вижу человека насквозь.

Я СОТВОРЮ ИЗ ВАС ЛЮДЕЙ ЛЮБЯЩИХ

— Вчера, — подвела итог любовный гид, — у вас был довольно волнительный день. Вы разделились по парам. Выбор партнёров — это всегда, как перст божий, — посмотрела она на свой мизинец, на котором красовалось кольцо с рубином. — Надеюсь, все мужчины остались довольны выбором, который девушки сделали за вас?

Вопрос оказался риторическим.

Агния, словно пастырь, оглядела своих агнцев и внутренне усмехнулась, заметив, что не все из них последовали указаниям перста божьего. Леся, Карма, Серж и Кока демонстративно сидели на отдельных сиденьях, расположенных слева от прохода. И всё же четыре новых пары, сидевшие справа перед ней, составились. Хотя без улыбки смотреть на них было невозможно.

В первом ряду кудрявая голова Полины возвышалась над стриженой наголо головой Влада. Во втором ряду Юлий едва доставал макушкой до плеча длинноногой блондинки Елены. Выбор женщин явно указывал на то, что высокий рост — не самое главное мужское достоинство.

В двух последних рядах наблюдался возрастной мезальянс. Длинноволосый красавчик Игорь сидел рядом с Магдалиной Марией Михайловной, вполне годившейся ему в матери, а моложавый Галик обнимал за плечи юную Эвелину, больше похожую на его внучку.

— Дорогие мужчины, — продолжила Агния, — вам не надо задумываться, почему и зачем наши сестрицы-богини выбрали именно вас. Главное, что вы, наконец, встретились. Ведь, что самое трудное в той жизни, из которой вы сбежали в наш лав-тур? Это поиски партнёра, это лимит времени на его поиски и постоянные сомнения в правильности выбора. А здесь уже выбор сделан за вас. Как говорится, свыше. Вам остаётся только принять его или на свой страх и риск действовать самостоятельно.

— А когда у нас начнётся тантра? — неожиданно спросил Юлий.

— А вы что, только ради этого сюда приехали? — удивилась Агния и обратилась ко всем. — Ну-ка, скажите мне, друзья мои сердечные, что именно привело вас в этот тур?

— Тантра! Тантра! — выкрикнули несколько знающих мужчин.

— Или любовь? — хитро сощурилась Агния.

— Любовь!!! — наперебой заголосила женская половина.

— Вот видите, большинство предпочло занятие любовью. А тантрой мы займёмся чуть попозже, когда вы немного лучше узнаете друг друга. Кстати, вести тантру будет наш водитель Ярослав. Ведь он только по совместительству водитель. А на самом деле, — врач-психотерапевт, практикующий парную йогу.

Водитель на мгновение оглянулся, оторвавшись от дороги, и смущённо улыбнулся всем.

— Ведь поймите самую главную мысль, — продолжила Агния, — без любви жизнь бессмысленна. Даже если у вас есть всё в этой жизни, а любви нет, у вас ничего нет. А любовь — это не какая-то непостижимая вещь в себе, а вполне достижимое всеми чувство. И вам очень скоро предстоит убедиться в этом на практике. За оставшиеся шесть дней я сотворю из вас новых людей. Людей любящих. Amantes hominem.

— А вы, что, господь? — насмешливо произнёс Влад.

— Скорее, госпожа, — улыбнулась Агния. — И ещё неизвестно, кто из нас главнее. Но не будем отвлекаться. Любовь, на самом деле, это определённый механизм, действие которого мы вчера и запустили. Я не буду раскрывать вам пока все секреты. Скажу лишь, что помогут вам в этом семь заповедей Гермеса. Первая и самая главная: в голове у вас должна засесть одна единственная мысль: я любим и люблю. Если вы осознаете это, любовь к вам обязательно придёт. Я уверена в этом на сто процентов. Всё есть мысль. Мысль первична и предшествует любой материализации. В жизни мы получаем то, что себе намыслили.

— Это точно, — подтвердил Галик.

— А как быть с тем, что в начале было слово? — вновь с усмешкой обратился к ней Влад.

— И слово было у бога, и слово было бог? — продолжила Агния евангелие от Иоанна. — Если верить Иоанну, то так оно и было. Но почему мы должны ему верить? Все религии построены на вере. Я же руководствуюсь лишь знанием. Чистым знанием. А оно утверждает, что слово — это звуковая форма мысли, и значит, вторично. Тройца существует, но именно в такой последовательности: мысль — слово — дело. Да, что говорить: через шесть дней вы сами убедитесь в этом, в непреложности этого закона.

— Или не убедимся, — скептически добавил Влад.

— Или не убедитесь. Если будете повторять про себя другую мысль: я нелюбим и никого здесь не люблю. Вселенная ментальна. Она мыслит. Точно так же, как и вы. Всё, что происходит с нами, то происходит и со вселенной. Как внизу, так и наверху. Но самый важный принцип, которому вы должны придерживаться, — раскрыла и закрыла ладонь Агния, — это полный и добровольный отказ от секса на протяжении пяти дней.

— Как это так! Да, что это такое? Мы так не договаривались! — сразу послышались недовольные голоса, самый громкий из которых был голос Галика.

— Иначе не будет результата, — покачала головой Агния.

— Но почему? — возмутился Галик.

— По той простой причине, что преждевременный секс убивает любовь. Вы можете расслабиться и раньше, но только по достижении искомого чувства.

— Вот, правильно, — изрекла Елена. — Мужчина должен видеть в женщине личность, а не только лишь объект для секса.

— А если очень хочется? — усмехнулся Юлий.

— Вы взрослый человек, Юлий, и вольны поступать, как вам угодно. Но в этом случае фирма не даёт никакой гарантии и снимает все обязательства.

— А мне кажется, что одно не помешает другому, — сказал Галик.

— Вы ошибаетесь, Галик. Ведь что такое любовь? Это подавленный секс. Когда половой энергии нет выхода, она начинает двигаться от гениталий к голове. А там-то и возникают наши чувства. Сейчас секс — легкодоступен, — вздохнула Агния. — Поэтому исчезла и романтика любви.

— Это точно, — вздохнув, подтвердила Елена.

— Зачем вы сюда приехали, любимцы мои и любимицы? — вновь задала всем Агния риторический вопрос, на который сама же и ответила. — Вам захотелось романтики и чувств. Вы их получите! Но о сексе на ближайшие пять дней забудьте!

Галик горько усмехнулся и покачал головой, явно не соглашаясь с таким требованием:

— А как быть с утверждением, что любовь — это болезнь, которая требует постельного режима?

— С постельным режимом мы пока повременим, — парировала Агния. — Ведь вы пока ещё не заболели. Вам всем ещё только предстоит влюбиться. Казалось бы, нет ничего проще. Но так бывает лишь в 16 лет. Контингент же у нас подобрался далеко не юный, и влюбиться вам уже проблема.

Тем более, что, судя по вашим анкетам, многие из вас вообще не могут полюбить. Поэтому вы сюда и приехали. Вам это никак не удаётся в силу разных причин. Но, в основном, всё дело в первой неудачной любви, которая разбила вам всю жизнь, а сама оказалась вытесненной из вашей жизни.

Поэтому. Третий принцип. Раз уж вы не можете влюбиться, я и забираю от вас сверхзначимость этого момента. Я вам запрещаю влюбляться. Чтобы вы перестали даже думать о своих неудачах на этом фронте.

Я предлагаю вам заняться совсем другим делом. То, что вам ближе: соблазнять друг друга. Ведь это всем известно. Гораздо приятнее, чтобы тебя любили, чем любить самому. Поэтому ваша задача на ближайшие три дня, — влюбить в себя своего партнёра. Любыми, всеми доступными вам способами. Как говорится, не ждите милостей от природы, а сами побуждайте других к этим действиям, — Агния замолчала, потому что заметила, что усыпила уже своей лекцией Юлия, склонившего голову на плечо Елены.

ЗНАЧИТ, СЕКСА У НАС НЕ БУДЕТ?

Наступившая тишина неожиданно разбудила его.

— Извините, я не понял, значит, секса у нас вообще не будет? — спросил Юлий.

— Нет. У вас будет только любовь, драгоценный вы мой, — ответила Агния.

— Только любовь? — недоумённо повторил Юлий. — За что же я тогда платил вашей фирме?

— А вы разве не знали, что любовь придумали для того, чтобы денег дамам не платить, — посмеиваясь в усы, сказал ему Кока.

— Но я же заплатил.

— Во-первых, Юлий, — вздохнула Агния, — это не такие уж и большие деньги, если сравнивать с секс-туром, где вам, действительно, всё преподнесут на тарелочке и нужно только расслабиться, чтобы получить удовольствие. А во-вторых, любовь сейчас такой же товар, как и секс. Причём, очень дефицитный товар. А вы платите фирме лишь за посреднические услуги. И в-третьих, жадность — это порок. Это главный враг вашей третьей чакры. Поэтому развивайте свою щедрость. Чем больше вы отдадите, тем больше получите. Таков закон.

— А если я не влюблюсь, то деньги получу обратно? — удовлетворённый ответом, спросил Юлий.

— Конечно.

— А как вы узнаете, что человек влюбился? — спросила Елена. — Это разве видно?

— Ещё как видно. Влюблённого человека видно за версту. У него сердечная чакра просто трепещет от любви.

— Серж, как ты считаешь, меня можно полюбить? Как ты считаешь? — прошептала Карма в левое ухо сидевшего перед ней поэта.

— Думаю, можно. Только мне это, честно говоря, по барабану, — ответил Серж, не оборачиваясь к ней.

— Как? — удивилась Карма. — Неужели?

— А ты как думала! Это ж ты меня выбрала, а не я тебя, — сказал он и выразительно посмотрел на юное лицо Эвелины, сидевшей напротив.

— Агния! — обратилась Карма к гиду. — Так что же делать? Он говорит, что я ему по барабану. Реально.

— Помни, милая, что любовь — всегда жертва.

— Я это знаю.

— Если хочешь, чтобы тебя любили, ничего не требуй взамен.

— Верно, — подхватила Эвелина.

— И если твоя любовь поначалу не взаимна, — продолжила Агния, — не пугайся. Когда ты бескорыстно отдаёшь себя другому человеку, при этом ты не можешь не вызвать в нём ответного чувства.

— Ты поняла, Елена, что говорит наш гид, — вновь склонил Юлий голову к её плечу.

— Вообще-то мне нравятся высокие мужчины, — отодвинулась Елена от него.

— А я что, мелковат? — обиделся Юлий.

— Елена, дорогая, — подошла к ней ближе Агния, — любовь не оперирует такими категориями: нравится — не нравится. Это в сексе все непременно хотят обладать только высокими, красивыми и стройными. А любовь зла — полюбишь и козла. Извините за выражение.

— Юлий, а помните, — постучала ему пальчиками по плечу сидевшая за его спиной Магдалина Мария Михайловна, — я как-то поздравила вас с новым годом.

— Да, я прекрасно помню этот новый год, — обернулся к ней Юлий. — Насколько я помню, это был год Козла. Потому что вы подарили мне игрушечного козлёнка. Я ещё подумал тогда, что этот козлёнок был мне подарен не случайно.

— Да, он был подарен моему любимому критику с явным намёком.

— Я не критик, а обозреватель, — ответил Юлий.

— Это не важно. Главное, что любимый. Ведь вам понравились мои рассказы. Правда, вы сказали тогда, что в них чего-то не хватает. Только не сказали, что. И как я ни пыталась выяснить это, вы почему-то всё время молчали и опускали глаза. И мне стало так обидно, что я заплакала. Ведь правда же, обидно до слез: я пишу, стараюсь из последних сил, в последнем поте своего последнего лица, стараюсь написать получше, слова разные подбираю и выражения, переписываю сто раз одно и то же, а мне говорят, что чего-то не хватает, но при этом не говорят, чего.

— Это не важно. Главное, что я рекомендовал всем ваши шедевры всеми шестью конечностями.

— Как это, шестью конечностями? И что, собственно говоря, вы подразумеваете под конечностями?

— Ну как же: две руки, две ноги, два уха.

— А разве уши — это конечности? Разве они кончают?

— Магдалина Мария Михайловна, вам не кажется, что наш разговор становится не совсем приличным?

Тем временем, в первом ряду микроавтобуса разгорелся не менее животрепещущий спор. Начался он с того, что бывший церковнослужитель Влад с явной хитрецой в голосе обратился к Агнии с вопросом:

— А вы не скажете тогда, в чём смысл любви?

На что Агния слишком безаппеляционно ему ответила:

— Вы не сможете понять смысла её, пока не соединитесь с той силой, которая создала вас.

— И кто же нас создал? — ухмыльнулся Влад.

— А вы ещё не знаете?

— Ну почему же? Знаю: господь бог.

— А ведь бог и есть любовь, — ответила ему Агния, — только она сейчас в вас спит.

— Вот как!? И когда же моя любовь проснётся?

— Скоро. Уверяю вас, что очень скоро, Влад. Не пройдёт и пяти дней. Думаю, вы не стаете возражать, что любовь — это слияние двух душ. Вашей и вселенской. Мужской и женской. Или двух однополых душ. Душа ведь не имеет пола, в отличие от секса. И когда через пять дней вы почувствуете, что вам не нужен секс, это главный признак, что вы влюбились. Истинная любовь убивает секс.

— То есть вы хотите сделать из нас здесь импотентов? — послышался озабоченный голос Галика с галёрки.

— Или ещё чего хуже — голубых? — смеясь, добавил скромник Кока.

— Ни в коей мере, любимые мои, — Агния подождала, пока утихнет хохот, — скорее, наоборот. Только полюбив, вы в полной мере ощутите всё наслаждение от секса. А кратковременное бессилие возникает только на переходном этапе, пока зародившееся чувство к душе вашего партнёра не перенесётся и на всё его тело.

— А вы сами хоть верите в то, что говорите? — с издёвкой спросил Кока.

— Конечно, — улыбнулась она. — Иначе бы я не стояла тут перед вами. Всё это я уже прошла на собственном опыте. Скажу больше: мне удалось слиться не только с родственной душой, но ещё и с…

— А целоваться нам хоть можно? — перебил её Галик.

Агния улыбнулась.

— Даже нужно. Более того, объятия и поцелуи пойдут вам только на пользу.

Галик тут же повернулся к Эвелине.

— Эвелинка, ты слышишь, что Агния сказала?

— Слышу, — ответила та. — Вот только объятия и поцелуи нам, к сожалению, не помогут.

Её лицо вдруг исказилось гримасой боли.

— Это ещё почему?

Схватив себя за предплечье, Эвелинка ничего не ответила ему.

— Ну и Золушки нынче пошли, — покачал Галик головой.

— Да и принцы сейчас уже не те, — тотчас ответила ему она.

— Вам только молодых подавай, — обиженно произнёс он.

— Ну, не старых же, у-у! — вновь поморщилась она, схватившись на этот раз за бедро.

— Да ещё на белом коне…

— Да уж, на оранжевом сейчас не прокатит, — сказала она и вновь отвернулась к окну.

— Вот и поговорили, — вздохнул Галик.

— Вот и поговорили…

В салоне микроавтобуса воцарилась неловкая тишина, которую через секунду прервал ехидный голос Юлия.

— А как тогда насчёт мастурбации? — внезапно спросил он, отчего все сразу рассмеялись.

— А почему это вас так интересует? — усмехнулась Агния.

— Ну как же! Нам же нельзя заниматься сексом. Остаётся только это.

— Пока повремените и с этим, невозможный вы мой, — улыбнулась Агния. — А все остальные примите, пожалуйста, к сведению всё, что я сказала, и начинайте уже действовать.

Галик тут же повернулся к Эвелине и слегка коснулся её руки. Та с недоумением посмотрела на него.

— Вряд ли я смогу полюбить тебя, — покачала она головой.

— Почему? — обескуражено спросил Галик.

— Ведь я люблю другого.

Она схватилась вдруг за грудь, зажмурившись, будто от боли.

— Что с тобой, Эвелинка? — забеспокоился Галик.

— Ничего, — вздохнула она. — Уже отпустило.

— Зачем же вы тогда отправились в лав-тур? — не поняла Агния. — Раз уж любите кого-то.

— Чтобы испытать себя, ага, — вновь вздохнула Эвелина.

— Каким образом?

— Проверить свои чувства. Так сказать, проверка на любовь.

— Надеюсь, испытания пройдут успешно? — с сочувствием спросила Агния. — Хотя… Наверняка, Галик приложит все усилия, чтобы вас отвоевать.

— Эвелинка, — заинтересовался Галик, — а что значит «проверка на любовь»?

— Тебе, Галик, этого не понять.

— Тогда объясни.

— Как-нибудь в другой раз.

Тем временем, с Игорем тоже творилось что-то неладное, очень похожее на то, что происходило с Эвелиной. Ни с того, ни с сего он вдруг хватался то за руку, то за ногу, при этом морща от боли лоб и нос. И каждый раз Магдалина Мария Михайловна, с тревогой взглянув на него, спрашивала: что с вами? А он отвечал, что ничего.

В очередной раз, когда он схватился вдруг за сердце, она озабоченно спросила:

— Игорь, ради бога, скажите, что с вами? На вас просто лица нет.

— Что, серьёзно? — потёр он рукой себе лицо. — Да нет. Лицо вроде есть.

— А сердце? У вас есть сердце? Я умоляю вас, ответьте, что случилось? Я изнываю вся, что не могу вам ничем помочь.

— Сам не пойму. Такое ощущение, будто что-то колет меня в разных местах…

На самом деле, тёмный маг прекрасно понимал, что происходит: его шпигали! В его вольт вгоняли иглы! Или спицы! Или шампура! Он оглянулся и в заднем окне увидел чёрную «Шкоду Рапид» на литовских номерах, которая неотрывно следовала за ними с самого утра. За рулём сидела его бывшая жёнушка Алиса, на пассажирском сидении никого не было, зато позади в глубине салона виднелась окладистая седая борода.

ОСТАТОЧНО ПРОЩАВАЙ!

Борода принадлежала известному сатанисту Готскому, рядом с ним на заднем сидении ютился никому невидимый из-за своего карликового роста колдун Речишкин, за рулём сидела чёрная ведьма Алиса, а на пассажирском сидении валялись две куклы-мотанки с устрашающими крестами вместо лиц.

Вольт Игоря был наряжен настоящим козаком — в красные шаровары и в белую вышиванку, перепоясанную синим кушаком. Кукла вуду Эвелины была одета в жёлтую юбку с голубой сорочкой. К крестам на белых головах были пришпилены их фотки, из-под которых торчали пряди их волос.

Наблюдая вчера за полётом Эвелины на воздушном шаре и за прогулкой Игоря в Липовой аллее под ручку с Магдалиной, Алиса пришла к выводу, что ни её разлучница, ни её бывший муженёк не заслуживают такого прекрасного и светлого чувства, как любовь. Напрасно повязала она любовными узами тёмного мага с безумной поэтессой, и уж тем более совершенно зря свела она красавицу модель с экстравагантным миллионером.

Поэтому и решила она сегодня избавить их от любовных чар, которые сама на них и навела. Развязав алые ленточки, которые связывали их вольты с вольтами Галика и Магдалины, она захватила их куклы-мотанки с собой. Бросив их на пассажирское сиденье, она теперь с нескрываемым наслаждением всаживала в них длинную цыганскую иглу.

Вчера я хотела вас проучить, сегодня я хочу вас помучить.

Втыкая иглу в руку вольта Эвелины, она злорадно улыбалась:

— На тебе, Эвелинка, получай!

Невидимый Речишкин за её спиной отзывался эхом:

— И остаточно прощавай!

Втыкая иглу в ногу вольта Игоря, она мстительно восклицала:

— На тебе, Игорёчек, получай!

На что опухшая круглая морда Речишкина, как заведённая, отвечала:

— И остаточно прощавай!

Так она и развлекалась с этим карликом-шутом, прекрасно зная, что каждое всаживание иглы отзывается в реальных людях довольно ощутимой болью.

— Ну, никакой жалости! — с усмешкой констатировал Готский и покачал головой, — Алиса, перестань, имей совесть! Им же больно!

— А мне было не больно, когда он так подло поступил! А мне не больно, когда я вижу их вдвоём, когда вижу, как они обнимаются и целуются друг с другом! Пусть отольются им теперь мои слёзы. Пускай не забывают, с кем они имеют дело. Пусть знают, что я не олицетворённое зло, а воплощённая справедливость. На, тебе, Эвелинка! На, тебе, Игорёчек! Получайте! — с ожесточением воткнула она поочерёдно длинную иглу в грудь обоих вольтов.

— И остаточно прощавайте! — гневно добавил кругломордый карлик-шут.

Готский недовольно осадил его:

— Ну что ты заладил, как наш президент!

— А не надо было ему пасквили на меня писать! — отозвался Речишкин.

— А ведь он прав! — неожиданно поддержала она своего верного пажа. — Надо устроить сегодня их куклам вуду окончательное прощание.

Уже битый час она гнала свою «Шкоду» за розовым микроавтобусом «Love Tour», придумывая, чем бы ещё навредить бывшему муженьку и его новой пассии, какую бы ещё пакость совершить, чтобы этим странникам любви жизнь мёдом не казалась.

Одну пакость с Речишкиным они уже сегодня совершили. В три часа ночи она разбудила его и, сунув в руки атам, поручила ему проколоть кинжалом шины оранжевого «Порше», что тот благополучно и сделал.

Уж очень не понравилось ей, как Галик раскатывал вчера с Эвелинкой в дорогом авто. Поэтому и пришлось сегодня его охраннику с утра менять колёса, а им, как миленьким, ютиться сейчас вместе со всеми в тесном бусике, а не гнать в открытом кабриолете с ветерком.

РЭП-РАЗГОВОРЫ ПОД РАДИО-МУЗЫКУ

Посчитав дебаты оконченными, Агния откинулась на кресло и прикрыла глаза. В салоне, благодаря водителю, включившему радио, зазвучала приятная инструментальная музыка, изредка перебиваемая разговором ведущих на незнакомом языке. На чешском. А может, на словацком. Или на польском. Граница ведь совсем рядом. Отдельные слова вроде понятны, но в целом ничего не разберёшь.

Сладко потянувшись, Кока, сидевший на первом сидении у окна, глубоко зевнул и невольно исторгнул из недр своих звериный рык: грассирующий звук «а» перешёл у него в долгое «о» и завершился едва слышным «е». Вот, где его демоническое нутро случайно и прорвалось: а-а-о-о-о-е.

После чего он смачно захрустел чипсами. Через минуту их хруст стал Сержа раздражать. Чипсы были только следствием его недовольства. Причина же скрывалась гораздо глубже.

— Не хрусти, — попросил Серж, склонившись к его уху.

— Что-о? — не понял Кока.

— Я говорю: не хрусти. Ничего не слышно, — заговорил он речитативом под музычку в стиле рэп, как он это обычно делал на своих выступлениях с «Собаками».

— А-а-а, — протянул Кока, — а я думал: не грусти. А что ты хотел услышать?

— Ну, например, где ты вчера вечером так долго ошивался?

— Да замутил там одно дело.

— Ну и как успехи?

— Всё путём.

— Не хочешь поделиться?

Кока предложил ему чипсы, передавая упаковку через плечо.

— Не-а, — отказался Серж, — я не о том.

— А-а, — сообразил Кока. — Нет, не хочу.

— Ну почему ты такой скрытный, Кока? Всё ты скрываешь. Настоящий Скорп. Колись давай, что за подругу вчера снял?

— О-о-о, — протянул Кока.

— Что сие означает?

— Сие означает: о-о-о.

— Кончай прикалываться, Кока. Я же вас видел.

Кока тотчас повернулся к нему:

— Ну что тебе сказать: нет слов. Зато есть на что глаз положить. Я как увидел ту продавщицу книг, меня аж зашкалило.

При слове «продавщица» Галик, сидевший напротив через проход, напряг слух.

— Природа наградила её такими бомбезными аксессуарами, — продолжил разглагольствовать Кока, нимало не смущаясь, — что закачаешься. И вот прикинь, не прошло и пятнадцати минут, как я уже с ней целовался.

— Ты бьёшь рекорды, Кока.

— А то. Это ж тебе не «крокодилов» кадрить, — поддел он Сержа. — Это уже для продвинутых.

— А-а-а, — протянул Серж, — кличут её как?

— Маричка.

— Звучит. Сегодня опять с ней зависаешь?

— Ну, ясный перец.

— Е-е, — недовольно отозвался Серж.

* * *

Певица Карма повернулась к поэтессе Лесе и, понизив голос, заговорщически под радио-музычку, так же, как и Серж с Кокой, заговорила речитативом:

— Ну, как тебе вчерашняя мистерия? Ты хоть поняла смысл её?

— Не знаю, — Леся пожала плечами, отвечая в том же стиле. — Как-то непривычно. Хотя и впечатляет. Мужика Ярилу с его огромным членом бросили в огонь, а его место заняла красавица Купала. Но мне кажется, всё это чепуха. Я больше придерживаюсь традиционных взглядов.

— Ты просто привыкла, что всем заправляют мужчины. А теперь всем заправлять будем мы.

— Вряд ли. Это же полная переоценка ценностей. Всё с ног на голову.

— Именно! — подхватила Карма. — Вот скажи, почему это мы должны жить по солнечному календарю, который придумали мужчины и в котором каждый месяц разное количество дней, если у нас давно уже есть свой лунный женский календарь, в котором всегда 28 дней, и по которому легко определять наши женские дни.

— Да, что-то в этом есть! Овуляция — на полную луну, месячные — на чёрную, а пмс — на убывающую.

— Вот за это нам и нужно побороться: за введение женского времени. Как только общество вновь перейдёт с солнечного цикла на лунные ритмы, победа женщин будет окончательной.

— Да уж, — недоверчиво произнесла Леся. — Весь иудейский и мусульманский мир живёт по лунному календарю, а женщина там закабалена больше, чем где бы то ни было.

— Это всё потому, — возразила Карма, — что мусульманки и ортодоксальные еврейки до сих пор ещё живут по законам патриархата.

— Пусть, что хотят, то и делают, — отвернулась Леся к окну, — мне до них нет дела.

— Ну как так можно! Ты что, не хочешь, чтобы женщина заняла достойное место в жизни?

— Я сама хочу занять достойное место.

— А раз ты этого хочешь, так оно и будет. Главное захотеть. Если все этого захотят, мир изменится сам собой.

— Ты неисправима! — покачала головой Леся.

— Мы добьёмся своего! — убеждённо воскликнула Карма. — Это даже нумерология подтверждает.

— Что она подтверждает?

— Вот смотри: новая эра началась с двухтысячного года. А двойка представляет собой женское начало. И теперь целое тысячелетие женский принцип будет доминировать над всем. Короче, пришла пора менять этот мир. Но, прежде всего, нужно измениться самой.

Леся горько вздохнула:

— Легко сказать: измениться. Я вся сейчас словно замороженная. Все чувства будто умерли во мне. Мне кажется, я вообще не способна никого здесь полюбить.

— Успокойся. Скоро у тебя это пройдёт.

— Ничего не радует меня в этой жизни. И вообще, никто мне сейчас не нужен.

— Прекрати, — накинулась на неё Карма. — Если ты ещё раз скажешь что-нибудь подобное, я вообще перестану с тобой разговаривать. Вот что ты сейчас делаешь? Ты намеренно программируешь себя на негатив. А это делать ни в коем случае нельзя. Ведь, что сказала Агния? В жизни мы получаем то, что себе намыслили. Это ведь закон осуществления. Всё осуществляется. Ты запрограммировала себя на отрицание, вот тебе и результат. Мысли позитивно. Думай о том, что на всех ты смотришь с любовью.

Послушавшись подругу, Леся громко позвала:

— Кока!

Тот обернулся и спросил её:

— Чего?

Вместо ответа Леся многозначительно посмотрела на него, явно показывая выразительным взглядом, как сильно она его любит.

Глядя на недоумевающее лицо Коки, Серж также обернулся и нарвался на пронзительный взгляд Кармы.

— Вы чё? — спросил он.

— Ничё, — ответила она.

* * *

Серж расплылся в самодовольной улыбке и шёпотом продолжил прерванный рэп-разговор с Кокой.

— Вот скажи мне, Кока, ведь ты далеко не красавец, в отличие от меня… и откуда у тебя такой успех у женщин, не пойму?

— Не знаю, это тебе лучше у них спросить, — ответил Кока. — Но заметь, я никогда не прикладывал к этому особых усилий.

— Наверно, есть в тебе какое-то обаяние.

— Спасибо, разглядел.

— Но ведь одного обаяния мало.

— Правильно, — согласился Кока, заметив, что их подслушивают. Он определил это по заинтересованному взгляду Леси и по напряжённому, неестественно поставленному уху Кармы. Поэтому он зашептал Сержу почти в самое его ухо, — ведь смотри, внешне я спокоен, даже равнодушен. Единственное, что может меня выдать, это — глаза. Вчера я чуть не прокололся на этом.

Задумавшись на какое-то мгновение, Кока замолчал, но вдохновлённый лекцией Агнии, он решил приоткрыть Сержу ещё кое-какие свои секреты.

— Но глазами я и приманиваю свою жертву. Думаешь, легко влюбить в себя?

— Легко! Главное загрузить её по полной программе.

— Ошибаешься. Так просто женщин не обманешь. Их просто невозможно обмануть. Они ведь получают информацию не из слов, а из интонаций, из пауз между слов.

— Да, интуиция у них развита, дай боже! Иногда такие песни им поёшь, а они ни капельки не верят. И как они замечают подвох, сам не понимаю.

— А ведь с ними без любви нельзя, — убеждённо добавил Кока. — И вот где начинается чудная игра. Игра в бильярд, где кием я должен загнать шар в её лузу.

Напрягая слух, Карма сделала недовольное лицо: ритмичная музыка сильно заглушала разговор.

— Красиво, Фрейд бы заплакал, — ответил Серж.

— Или игра в футбол, — понизил Кока голос, заметив заинтересованный взгляд Кармы, — где она вратарь, а я нападающий, и должен забить мяч в ее ворота. Но чтобы выиграть, надо играть не по правилам. Не по её правилам. Она ждёт от меня нападения, — не дождётся. Я никогда не стану атаковать её в лоб: пустая трата времени и сил. Пускай другие так катают мяч. Я лучше споткнусь и упаду, чтобы выманить её из ворот или заработаю штрафной, чтоб бить уже наверняка, — Кока заглянул в глаза Леси. — И потом, женщина не любит скорости в игре.

— Ошибаешься. Тут, главное, быстрота и натиск.

— Может, тебе и удаётся иногда забить быстрый гол. А я не тороплюсь, это не в моём характере. Тут скорее: тише едешь, дальше будешь. Да и куда мне спешить, если я знаю наверняка, что рано или поздно ворота будут моими.

* * *

Воодушевлённая всеобщими разговорами о любви, доносящимися со всех сторон, Елена также решила поговорить на эту тему со своим соседом:

— А вот интересно, Юлий, как ты ответишь на этот вопрос?

— Какоё ещё вопрос?

— Что такое любовь, по твоему мнению?

— Любовь — это когда ты нуждаешься в близком человеке. Но это, Леночка, было у меня в ранней молодости. И сейчас это определение уже не работает.

— А почему?

— А потому что, чем старше становишься, то тем меньше уже нуждаешься в ком-то. Со временем, в людях вообще перестаешь нуждаться. Это в молодости люди спят в объятьях друг друга. В зрелом же возрасте они хоть и спят на одной кровати, но уже под разными одеялами. А вот в старости они спят уже в разных спальнях. Правда, я до этого пока ещё не дошёл.

— Но даже если они спят в разных спальнях, — возразила Елена, — это ведь тоже проявление любви?

— Ну, подобная казуистика всем известна: любовь — это ненависть, ненависть — это любовь, а отстутствие любви — это тоже вид любви.

— То есть, я так поняла: на данный момент ты никого не любишь.

— Ну, почему? Я люблю макароны. И люблю смотреть футбол.

— Не увиливай.

— На самом деле, я вру. Даже когда говорю чистую правду. И да: на данный момент я никого не люблю.

— А любил?

— У меня есть образ идеальной девушки. Это Елена Коренева из «Романса о влюблённых». Вот как только я встречу девушку, похожую на неё, то сразу же и влюблюсь.

— Юлий, — усмехнувшись, обратилась к нему Агния, — а вы приглядитесь повнимательней к Елене. Мне кажется, она с Кореневой просто одно лицо.

МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ ФОРМУЛА ЛЮБВИ

Юлий пригляделся к Елене повнимательней и вдруг его осенило:

— А не пора ли нам сделать остановку?

— Что, уже приспичило? — улыбнулась ему Агния.

— Да уже терпеть нет сил, — признался Юлий.

— Ярослав, останови! — кивнула Агния водителю.

— Ну не в чистом же поле! — усмехнулся Ярослав. — Как только лес начнётся, тогда и сделаем остановку по нужде.

Минут через пять, как только за окнами автобуса замелькали вдоль дороги мощные стволы смерек, микроавтобус тотчас остановился. Юлий сразу же бросился к двери. За ним тут же последовал и Влад.

— Дорогие мужчины, — обратилась Агния к оставшимся в салоне братцам-фавнам, — а не желаете ли и вы последовать за своими собратьями? Сходите за кустики сначала вы, а потом мы вас сменим.

— А если кто не хочет? — отозвался Серж.

— Прогуляйтесь все, дружочки мои, а я, тем временем, хотела бы поговорить с сестричками-богинями наедине.

— Что ещё за тайны такие? — недовольно пробурчал Кока, которому также не хотелось выходить.

— А это уж наше дело, — сказала Агния.

Когда все братцы-фавны покинули салон, она кивнула и водителю:

— Ярослав, милёнок, это тебя касается тоже.

Как только он захлопнул дверь, она продолжила:

— Ну, вот, девочки, а теперь забудьте всё, о чём я тут распространялась, потому что всё это я говорила больше для мужчин. Как вы сами понимаете, все эти сказочки про любовь предназначались для их ушей. Всё равно: когда мужчина влюбляется, он видит перед собой не реальную женщину, а некий образ, придуманный им самим. Только они способны на всякие там платонические чувства. А бестелесную любовь нам совсем не понять.

— Ну, с этим вообще-то можно поспорить, — как бы между прочим заметила Леся.

— Потому что это не настоящая любовь, — продолжила Агния в том же темпе, — это всё фальшивка и подделка.

— Но почему? — возмутилась Эвелина.

— Потому что романтическая любовь, как я уже говорила, это подавленный секс. А отсутствие секса, как и чрезмерное занятие сексом, всё это нарушает гармонию. И то и другое неполноценно. А женская любовь — это гармония, это сплав чувств и тела. Поэтому наша цель — достичь целостной любви.

— А как её достичь? — спросила Полина.

— Я расскажу. Вы принимаете участие в любовном эксперименте. И если у мужчин — своя игра, то у вас — совсем другая, о которой они не должны догадываться. Первый уровень, который им предстоит пройти — это флирт. Это ни к чему не обязывающая игра в чувства. Подать мужчинам надежду, зажечь в них огонь и возбудить желание, — не мне вас учить, как это делать. Это в вас заложено природой. Запомните женскую формулу любви: привлечь и ускользнуть.

— То есть, за ними лучше не бегать? — спросила Карма.

— В природе яйцеклетка ещё ни разу не бегала за сперматозоидом. Поэтому поскольку они возбуждаются только одним местом, держите их на расстоянии. Не давайте им использовать себя. Убегайте без оглядки. Только так мужчина возжелает вас сердцем. А не тем местом. Я думаю, за пару дней вы с этим справитесь.

— Не забывайте, что у женщин, — между тем, говорил Ярослав собравшимся возле него братцам-фавнам, — в отличие от нас, возбуждение начинается в голове. И чтобы оно спустилось вниз, вам нужно приложить максимум усилий.

Как это ни странно, вы не должны вести себя пылко и страстно, как мартовские коты. Иначе вы испортите всё дело. Ваша сексуальность, это ведь и есть та наживка, на которую девушки вас ловят.

Не нужно их романтизировать. Женщины ценят мужчин вовсе не за любовь. Они ценят нас в первую очередь за силу. Но не столько за эту, — потрогал он бицепсы на правой руке, — сколько за эту, — постучал он по лбу. — За тот стержень, что внутри нас.

Запомните одно волшебное слово, которое действует на всех женщин. И чем красивее женщина, тем сильнее оно на неё подействует. Это слово нет.

Когда вы чувствуете, что вас не уважают, скажите ей это слово. Пусть ей станет страшно, что она может потерять вас. Весь великий принцип мужской любви сводится к одному: не позволять себе бегать за ней.

Когда вы идёте у неё на поводу, она перестаёт уважать вас. И ей уже с вами неинтересно. Как бы она вам не нравилась, не унижайтесь перед ней. Иначе вы перестанете для неё существовать. Как только она начинает сводить вас с ума своими женскими выходками, не обижайтесь. Не хнычьте и не грубите. Спокойно дайте ей понять, что сейчас она может потерять вас.

Женщины — это хаос и смятение, это — постоянные страхи и сомнения. Им постоянно нужна наша поддержка, они хотят быть за нами, как за каменной стеной.

Не забывайте, что мужчина — это солнце, а женщина — луна. Она пользуется вашим светом, она, всего лишь, зеркало, она отражает ту энергию, ту любовь и тот огонь, которую вы ей даёте. Она светится только от вас. И только от вас зависит, загорится ли она.

— Ну вот, теперь наша очередь прогуляться, — сказала Агния, когда братцы-фавны зашли в салон.

Не умолкая ни на минуту, она повела сестричек-богинь к дальним берёзкам, за которыми теснились кусты черёмухи.

— Женщина — это проявление богини на земле. Но она, к сожалению, ещё в вас спит. Не забывайте о своем истинном предназначении. Готовы ли вы стать богинями, мои сестрицы? Готовы ли проявить себя, как божественное творение?

— Готовы! — ответили ей со всех сторон.

Спрятавшись за кустиками и присев на корточки, она продолжила:

— Тогда струитесь, мои милые, источайте же свою божественную энергию и наполняйте ею всё вокруг.

ЧЁРТОВ КОЛОДЕЦ И ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Неожиданно вдалеке показался высокий округлый холм. Одинокий холм посреди равнины, округлый, словно женская грудь, и высокий, как террикон. Взявшийся неизвестно откуда, он будто мираж парил над голубой излучиной реки Латорицы и над красными черепичными крышами окружавших его коттеджей.

— Посмотрите, какая красота! — воскликнула Елена.

Все бросились смотреть в окно.

— А что это за чудо такое? — восхитилась Полина.

Макушка чудесной горы была увенчана тающими в дымке башенками и крепостными стенами. Сказочный замок казался издали похожим на гигантскую корону, водружённую на вершину холма.

— Это Мукачевский замок, — объяснила Агния. — Мы приближаемся с вами к городу Мукачеву.

— А почему его так назвали? — поинтересовалась Эвелина.

— Муку здесь, наверно, мололи, — ответила ей Магдалина Мария Михайловна.

— Это одна из версий, — улыбнулась Агния, — по другой — Мукачево назвали так потому, что замок этот построен в великих муках. Как видите, место здесь ровное, и чтобы замок оказался действительно неприступным, местный злой князь повелел насыпать на равнине целую гору. И вот тысячи телег днём и ночью свозили сюда землю, а батраки поднимали её в корзинах наверх. А потом ещё десятки лет строили сам замок.

— Это не замок, а просто сказка какая-то! — с восхищением произнесла Леся.

— Вот так и любовные отношения необходимо строить, — добавила Агния, — в муках…десятки лет…днём и ночью… чтобы возник этот волшебный замок любви.

— А я где-то читал, что гора эта вулканического происхождения, — заметил Игорь.

— Возможно и так, — согласилась с ним Агния, — но легенда звучит красивее.

Любуясь пейзажем, тёмный маг неожиданно увидел в окне чёрную «Шкоду». Набирая скорость, она обгоняла их и вскоре умчалась вдаль.

Через пять минут розовый микроавтобус по узкому серпантину взобрался на самый верх округлого, словно женская грудь, холма и припарковался на небольшой стоянке рядом с чёрной «Шкодой». Выбравшись из него, любовные путешественники по деревянному мостку вошли в нижний замок.

— Замок этот называется Паланок, — начала свой рассказ Агния. — Когда-то он был огражден внизу дубовым частоколом — паланком, отсюда и пошло его название. В нижнем замке жила прислуга. В среднем замке находились солдатские казармы. Позже здесь устроили тюрьму. Ну, а мы с вами перейдём сейчас на бастион, откуда открывается прекрасный вид на город.

Окружив Агнию, экскурсанты последовали за ней, как несмышлённые утята за мамой-уткой.

— Когда враги окружили замок, — продолжила мама-утка, — его хозяйка красавица Илона Зрини вышла сюда, и неприятель, очарованный её красотой и бесстрашием, даже перестал стрелять.

— Наверно, она вышла обнажённой, — предположил обозреватель Юлий, — а солдаты настолько соскучились по женскому полу, что стали стрелять в неё совсем из других орудий.

— Фу, как пошло! — возмутилась певица Карма, — они были просто очарованы её красотой.

— Кстати, я видела твою фотку в фейсбуке, — шепнула редактриса Елена на ушко обозревателю, — где ты пристроился за настоящей пушкой.

— Это не я стоял за пушкой, — горделиво ответил Юлий, — а настоящая пушка торчала у меня между ног.

— В самом деле? — не поверила ему Елена.

— Желаешь убедиться?

— Не желаю.

Вслед за Агнией любовные путешественники поднялись затем по ступенькам в верхний замок, где находилась резиденция князя Корятовича и остановилась возле чёртового колодца.

— Считается, что замок этот связан с потусторонним миром. И ведёт туда вот этот чёртов колодец, который якобы был выкопан с помощью нечистой силы. Глубина его 76 метров. Десять лет люди рыли этот колодец, но всё никак не могли добраться до воды. Как-то пришел к князю один мужичок и предложил наполнить колодец водой в обмен на три мешка золота. Князь согласился, хотя денег в казне у него почти не было. А мужичок тот оказался чёртом. Прищёлкнул он пальцами, и вода в колодце тотчас появилась. В награду за это он получил три маленьких мешочка, в каждом из которых было по одной монете. Когда чёрт возмутился, князь ответил ему: «Мешок золота не обязательно должен быть большой: маленький — тоже мешок.»

Понял чёрт, что его обманули, и прыгнул на дно колодца. С тех пор воды там не стало, а из преисподней слышно, как он там воет.

Любовные туристы тут же обступили колодец и заглянули внутрь: из глубины, действительно, кто-то выл противным голосом: у-у-у-у-у-у….

— Ужас какой! — отпрянула от колодца Леся.

Все прислушались.

— Ос-та-то-чно про-ща-вай! — неожиданно донеслось из бездны.

— Не может быть! — не поверил Игорь. — Неужели «остаточно»?

Все снова прислушались. Из глубины колодца действительно доносилось:

— Ос-та-то-чно про-ща-вай!

На этот раз все, как один, отпрянули от колодца.

— Что за чертовщина такая! — испугалась Эвелина. — Идёмте отсюда от греха подальше.

Она первой отошла от колодца.

— Может, это уловка какая-то? — предположила Елена. — Постоянно прокручивают здесь эту запись.

— Нет, я первый раз такое слышу, — пожала плечами Агния и направилась к стоявшему неподалёку памятнику хозяину замка. Указательный палец потемневшей бронзовой фигуры князя Корятовича сверкал, как золотой.

— Говорят, если подержаться за него, то можно избавиться от грехов.

Все, без исключения, по очереди подержались за этот палец. Внизу на постаменте блестело множество монет.

— Бросьте и вы сюда монетку, чтобы хоть как-то отблагодарить чёрта.

Все тут же полезли в свои карманы, чтобы достать мелочь.

— Кстати, эта история поучительная, — добавила Агния, — если мужчины ничего не будут давать женщинам, то и взамен ничего не получат.

— А если женщины не будут нам давать? — в свою очередь заметил Юлий.

— То жизнь вообще прекратится! — усмехнулась Елена.

— На этом экскурсия закончена, — объявила Агния, — Теперь мы отправляемся в женский монастырь.

Все экскурсанты дружно последовали за ней.

Как только они скрылись за воротами, к колодцу тотчас подбежали скрывавшие в соседнем здании черноволосая ведьма Алиса с седобородым Готским. Демонолог ткнул пальцем в кнопку на электрощите, и тотчас натужно зашумел механизм подъёма. Цепь стала наматываться на барабан, и вскоре на поверхности показалось деревянное ведро, в котором сидел Речишкин.

— Слава Люциферу! — закатив глаза, произнёс он.

— Героям слава! — приветствовала его Алиса. — Ну, что, закопал там на дне вольт Игоря?

— Закопал. Ему там самое место. Реально, вход в преисподнюю.

— А чёрта не видел? — с улыбкой спросила Алиса.

— Не! Но там такая жуть, что я чуть сатане душу не отдал.

— А разве она у тебя есть? Ты ж уже продал её дьяволу, — усмехнулся Готский и помог ему выбраться. Через минуту они вслед за Алисой поспешили вниз.

Свято-николаевский женский монастырь находился на берегу реки Латорица у подножия Чернечьей горы, сплошь заросшей вековыми дубами. Стены монастыря, как и стены храма, и стены келейного корпуса были выкрашены в тёмно-салатовый цвет.

Перед входом в монастырь Агния предупредила всех своих странниц, чтобы они покрыли голову платками, которые она сама же им и выдала.

— А дайте мне ещё один платок, — попросила певица Карма.

Она была одета в самое маленькое платье, которое только было в её гардеробе, — чёрное гипюровое, с открытой спиной и рукавами, причём именно со спины и видно было, что бюстгальтера на ней не было. Поэтому выданный ей платок она сразу же накинула себе на плечи, чтобы не смущать мужчин и монашек своим видом.

— Интересно, — возмутилась она, покрывая голову вторым платком, — почему это мужчинам разрешено стоять с непокрытой головой в церкви, а нам нет?

— Потому что всякому мужу глава — Христос, — ответил ей Влад, — а жене глава — муж.

— Но это несправедливо.

— Именно справедливо. Ибо не муж от жены, а жена от мужа, — пояснил Влад. — И не муж создан для жены. Но жена для мужа. Посему женщина и должна иметь на голове этот знак власти над нею.

— Получается тогда, что мы дважды рабыни? — не унималась Карма.

— Почему дважды?

— Потому что рабыни у рабов божьих.

— Получается, что так, — согласился с ней Влад.

Зайдя во внутренний двор монастыря, любовные странники направились по дорожке, ведущей к храму. Повсюду им попадались старые и молодые монахини в чёрных рясах и подрясниках, окутанные мантиями, и с клобуками на головах. Встречались и монахини-схимницы с капюшонами, полностью скрывавшими их лица.

— Свято-николаевский женский монастырь — один из древнейших на Украине, — начала свой рассказ Агния.

— В Украине, — перебил её Кока.

— Какая разница, — не смутилась она и продолжила. — Основала его ещё в 11 веке Анастасия, дочь киевского князя Ярослава Мудрого. Служба в монастыре с тех пор никогда не прерывалась. Сегодня в барочных постройках живут 85 сестёр-послушниц.

— Карма, перестань! — шепнула ей Леся, заметив, что та не сводит глаз с поэта, — хватит строить Сержу глазки.

— Но видишь, он всё равно не ведётся, — шепнула ей Карма.

— Ещё поведётся. Не забывай, что у нас появились конкурентки. Или ты хочешь свою жизнь, как эти монашки провести?

— Нет, не хочу.

В храме, куда они зашли вслед за Агнией, шла служба, поэтому смешки и перешёптывания им пришлось прекратить. Игорь с Эвелиной, напуганные острыми болями во время поездки, поставили свечки перед чудотворной иконой Божьей Матери Скоропослушницы, которая, как объяснила Агния, прославилась исцелениями и исполнениями желаний.

Выходя из храма, они обомлели, увидев заходивших в соседний корпус ведьму Алису с колдуном Речишкиным и сатанистом Готским.

— И что их сюда привело? — удивилась Эвелина.

Игорь пожал плечами.

Зайдя в келейный корпус, Алиса, сложив обе ладони в молитвенном приветствиии, спросила встречную монахиню:

— Сестра, не подскажите, где тут находится келья послушницы Марии?

— Какой Марии? У нас их тут три.

Пока Алиса отвлекала внимание монахини, карлик Речишкин зашёл ей за спину и, вытащив из-за пазухи вольт Эвелины, забросил его на высокий шкаф, стоявший при входе.

— Спросите в другом корпусе, — посоветовала монахиня Алисе и Готскому.

Речишкин вышел вслед за ними во двор и показал им рукой: йес!

Алиса от радости захлопала в ладоши.

— Вот, где ты будешь жить теперь, Эвелинка! Твоё место теперь — в женском монастыре!

КАК ЕДЯТ АНГЕЛЫ

Следующую остановку «Мерседес Спринтер» совершил на тихой улочке в центре города Мукачево. Первой ступила на землю любовный гид, а за ней длинной вереницей потянулись к выходу и любовные путешественники.

— Сейчас мы пойдём перекусим в кафе, это здесь недалеко, — показала Агния, — а по дороге я расскажу вам о местных достопримечательностях. Посмотрите…

Стихотворец Серж шепнул борзописцу Коке:

— Ты не туда смотришь. На Лесю посмотри, какие косяки она тебе бросает.

— Да, ладно, — сконфузился тот, — может, это она тебе их бросает. Мы ведь рядом стоим.

— Куда мне. Я ведь в подростковой группе.

Агния, тем временем, с увлечением рассказывала что-то про городскую ратушу. Певица Карма шепнула на ушко поэтессе Лесе:

— Не пойму я, почему тебе не нравится Серж?

— Он слишком смазливый, — сморщила носик Леся. — А такие чересчур избалованы вниманием к себе.

Улыбаясь им издали, Серж покачал головой:

— Не пойму я, что между ними общего?

Кока ответил со знанием дела:

— На контрасте девушки играют. Одна играет роль райской гурии, а другая — адской фурии.

— Но с Лесей всё ясно: легче блистать на таком фоне. А вот Карме-то что от этого? Она ведь проигрывает.

— Та пользуется отражённым светом. А вдруг ты обратишь и на неё внимание, — тонко подметил Кока.

Скорпион натуральный. 😣Умеет же поддеть!😩

— То есть, Леся — тебе, а мне предлагаешь заняться Кармой? Спасибо, дорогой.

— Ну, что ты хочешь. Закон природы: красавцам всегда достаются фурии.

— А уродам — гурии? — съязвил в отместку Серж.

Кока возмутился:

— Но-но. Совсем я не урод. Какой же я урод?

— Но ведь и не красавец?

— Как видишь, не красавец, но я так уверен в обратном, что только этим женщин и беру.

Серж наигранно вздохнул:

— А мне почему-то Леся нравится.

— Займись ею, если хочешь. Мне хватит и Марички.

— Как же я займусь ею, если она на тебя уже ведётся, — развёл руками Серж.

Тем временем любовные путешественники подошли к небольшому кафе под названием «Трапезная», на входных дверях которого висела табличка «Спецобслуживание». Столы к их приходу были уже накрыты и манили к себе обилием блюд. На первое предлагался красный борщ с телятиной, приправленный сметаной, и пампушки с чесночным соусом. На второе были вареники с мясом, на третье — кисель из ревеня. Над тарелками вился дымок, который будил и без того зверский аппетит.

Все тут же бросились занимать свои места. За первым столиком уселись Полина, Елена, Влад и Юлий, за вторым — Леся, Карма, Серж и Кока.

Брезгливо сморщив носик, Эвелинка последней поплелась к своему столу, за которым уже сидели Галик, Игорь и Магдалина Мария Михайловна, прозванная им Ма Ма Ми.

— Ну, что ты так сегодня приуныла? — обратила внимание Агния на её печальный вид.

— Да, так, — уклончиво ответила она.

— И всё же?

— День рожденья сегодня у меня. И никто меня не поздравляет.

— Вот так новость! — всполошилась Агния и тут же возвестила на весь зал. — У нашей Эвелины сегодня день рождения. Давайте все хором поздравим её!

— С днём рождения, Эвелина! — хором поздравили её все.

— Спасибо, — сразу повеселела она.

— А теперь, ангелы мои и ангелочки, — обратилась Агния к любовным путешественникам, — минуточку внимания. Я вижу, что вы все проголодались, но ничего не поделаешь. Не хочется испытывать ваше терпение, но ваше новое положение обязывает. Чтобы научиться любви, надо научиться и питаться по любви. Поэтому я хочу, чтобы вы сейчас и показали мне, как едят ангелы.

Полина поинтересовалась:

— А как они едят?

Агния дала исчерпывающий ответ:

— Очень просто: ложку или вилку они держат прямой рукой, не сгибая ни в коем случае локтя.

— Но мы ж не ангелы! — запротестовал Галик. — Пусть они так едят, а мы будем есть нормально.

— Вы что, издеваетесь над нами! Это ж невозможно! — возмутился Влад.

— Очень даже возможно, — ответила Агния. — Вы только додумайтесь, — как!

— Я жрать хочу! — потребовал Юлий, поглаживая пузо. — Дайте мне пожрать нормально!

— Ну, зачем вы подсказываете? — недовольно покачала головой Агния.

— А-а, — догадалась Елена, — вот в чём дело. Нужно не самому есть, а кормить друг друга.

— Наконец-то, — обрадовалась Агния. — Ну, всё, ангелы мои голодные. Начинайте.

Серж понял, что кормить ему при таком раскладе придётся Карму. Причём, как малого ребёнка, с ложечки.

— Открывай рот! — приказал он и зачерпнул ложкой наваристого борщика из её тарелки.

Наклонившись над тарелкой, Карма приоткрыла рот, но, видно, не очень широко, потому что бурячок с капустой и картошкой в рот ей так и не попал, столкнувшись с зубами и опрокинувшись назад в тарелку.

— Ой, прости, не попал, — извинился Серж.

— Ничего, первый блин всегда комом, — прокомментировал Кока.

— Вот так надо! — показала Леся, экспериментируя на своём визави и не пролив при этом ни капли. — Надо только приспособиться.

Серж приспособился, и на этот раз наполнил ложку исключительно одним бульоном. Со второй попытки золотисто-пурпурная жидкость с белым островком сметаны оказался во рту Кармы. Проглотив её, та почему-то сморщила носик.

— Разве этот борщ можно есть?

— Вроде нормальный борщ, — пожал плечами Кока.

— Не буду я его есть! — замотала головой Карма.

В ней явно проснулась фурия.

— А ну дай попробовать, — попросила Леся Коку.

Тот тотчас удовлетворил её просьбу.

— М-м, никогда не ела ничего подобного, — завела она глаза кверху.

Так могла вести себя только райская гурия.

— Пальчики оближешь! — поддержал её и Серж, не отказываясь от ложки, протянутой Кармой.

— Да ну вас! — поджала губы Карма. — Вы что, сговорились?

— Не-а, — ответила Леся.

— Вы что, голодные? — удивилась Карма.

— Ещё какие, — двусмысленно протянул Кока и так посмотрел на Лесю, что той сразу стало ясно и без этих слов. И не только ей.

Серж, сидевший рядом с ней, впервые поймал взгляд Скорпиона, посланный женщине, на которую он имеет виды.

О, что это был за взгляд! В нём была такая глубина и страсть, в нём было столько внутреннего огня и силы, что можно было только позавидовать. Как ни старайся, как ни пыжься, Серж никогда не смог бы придать всё это своему взгляду. В его глазах всегда присутствовала лишь сдержанность и невозмутимость. Кока же пылал весь изнутри. Вот, оказывается, чем он женщину берёт.

— А пельмени будешь? — предложил Серж Карме другое блюдо.

— Нет, я мясо не ем, — с гордостью ответила она.

— Что, вегетарианка? — спросил её Кока, облизываясь после очередной ложки.

— А ты как думал.

— Фигуру соблюдаешь? — спросил её Серж, усиленно пережёвывая попавший ему в рот кусок телятины.

— Нет, из моральных соображений. Не могу заставить себя есть животных.

— А что ж ты тогда ешь? — озаботился он.

— Йогурты, салатики всякие, мюсли. Всё, в чём нет живой души.

— Считаешь, что в салате нет души? — спросил он.

— А разве есть? — удивилась Карма.

— Конечно. Всё, что дышит, в том есть душа. А злаки тем более есть нельзя. Потому что зерно содержит зародыш жизни. Так что вегетарианцы очень сильно заблуждаются, питаясь травой. Они тем самым уничтожают множество жизней.

— Чем же мне, по-твоему, тогда питаться? — забеспокоилась она.

— Солнце, воздух и вода, — усмехнулся Серж, — вот самая лучшая еда.

Карма сразу замолкла с недовольным видом. Отодвинувшись подальше от стола, она, как бы невзначай, перекинула ногу на ногу. И без того короткое чёрное платье её задралось. Серж, бедный, аж закашлялся. Довольная произведённым эффектом, Карма решила проверить, насколько ещё может простираться её могущество.

— Ну, тогда дай мне попить, — попросила она.

Сообразив, что с места это не получится, Серж нехотя поднялся, обошёл стол и приложил стакан с киселём к её губам.

— Ну, и как кисель? — спросил он, едва скрывая раздражение.

— Вот кисель замечательный, — облизнулась она.

— А ну, дай мне попробовать.

Он отпил из стакана, который она приставила к его губам, и чуть не поперхнулся.

— Его же пить нельзя!

— Что, серьёзно? — поддержал его Кока и, попробовав кисель из стакана, который поднесла ему Леся, брезгливо сморщил нос, — бр-р, какая гадость!

— Что, действительно, нельзя пить? — на всякий случай спросила Карма.

— Нельзя, — на полном серьёзе ответил Серж.

Леся едва сдерживала улыбку, продолжая пережёвывать пельмень.

За соседним столиком Полина всё ещё потчевала с ложки Влада. Елена, накормив вначале нетерпеливого и ужасно голодного Юлия, теперь сама прилежно раскрывала рот.

— Смотри, перекормишь, я отсюда не выйду, — пообещала она ему.

— Ничего, я тебя вынесу, — пообещал он ей.

За другим столиком Галик умильно кормил с ложечки Эвелину. Сидевшая рядом с ним Ма Ма Ми выкармивала Игоря с истинно материнской заботой, каждый раз вытирая ему при этом губы салфеткой, как маленькому ребёнку.

ПОДЪЁМ КУНДАЛИНИ

Как только любовные странники вновь заняли свои места в микроавтобусе, Агния с радостью им сообщила:

— А сейчас, ангелочки мои, поевшие и попившие из любимых рук, мы едем в один замечательный замок. Мы едем в Чинадиево, в имение графов Шенборнов. Это очень романтическое место.

Чинадиево находилось совсем недалеко от Мукачева. Проехав красивое старинное здание железнодорожного вокзала в селе Карпаты, розовый бусик свернул с трассы на дорогу, ведущую в гору. Это была старая графская дорога, которую очень скоро преградили закрытые въездные ворота. Большой ржавый замок на них прозрачно намекал, что дальше проезда не будет.

Любовные путешественники спешились и вслед за водителем Ярославом направились к проходной. Табличка на ней гласила, что въезд на территорию санатория «Карпаты» для транспорта запрещён, а вход только по санаторным пропускам или за символическую плату в десять гривень.

Через пару минут мощёная извилистая дорожка привела всех в ухоженный парк, а затем, после продолжительного гуляния под столетними дубами, неожиданно вывела на зелёную лужайку, откуда открывался чудесный вид на небольшое озеро с плавающими лебедями.

Чуть далее находился удивительной красоты замок, словно перенесённый сюда из сказки. Четыре вычурные остроугольные башни в неороманском стиле и высокие дымоходы над красной черепичной крышей придавали замку утончённый, романтичный вид.

— Присмотритесь повнимательней, — сказала Агния. — Это не просто замок. В проект дворца заложена своеобразная символика. Дверей в замке ровно 12 — по количеству месяцев, комнат в нём 52 — по количеству недель, а окон здесь соответственно 365. Озеро перед вами — рукотворное, и своими очертаниями оно напоминает контур Австро-Венгрии, куда раньше входило Закарпатье. А небольшая лужайка в тени дубов словно специально создана для того, чтобы мы на ней посидели в позе йога и послушали Ярослава, который расскажет нам о тантре. Сесть мы должны так, чтобы образовать круг. Ну, что-то наподобие эмблемы евросоюза. Вы ж все у меня звёздочки. Но прежде давайте разуемся. Это ведь так здорово — почувствовать ногами землю.

Любовные странники тотчас поскидали обувь и немножко походили босиком, после чего, по примеру Агнии, опустились на траву, скрестив под собой ноги. Те, кому эта поза показалась неудобной, просто присели на пятки или между пяток.

— Яр, милый, начинай, — предоставила она слово водителю, также усевшемуся в круг любви и являвшемуся по совместительству гуру парной йоги.

Ярослав, подтянутый мужчина с ровной спиной и плоским животом, уселся перед ними в позе лотоса, легко заведя себе обе стопы на бёдра так, что колени плотно прижались к земле, и, соединив большой и указательный пальцы обеих рук в мудре знания, широко улыбнулся:

— Не бойтесь, не простудитесь. Земля ведь, как и вода, живая. Если представлять её как Мать-Землю, как нашу планету в целом. Она дышит. Где-то там внутри клокочет магма, бурлят подземные воды, она даже испускает газы…

— Фу, как тебе не стыдно! — перебила его Агния.

— Но не будем отвлекаться, — продолжил Ярослав. — Прежде чем говорить о тантре, я хотел бы несколько слов сказать о кундалини. Многие из вас мало что знают о ней. И это неудивительно. Ведь знания о кундалини всегда держались под большим секретом. Почему? Да потому что с одной стороны она олицетворяет женское начало в человеке…

— И в мужчине тоже? — перебил его с усмешкой Юлий.

— И в мужчине тоже, — подтвердил Ярослав, — поскольку и в мужчине, и в женщине существуют оба начала — и мужское и женское. Ведь в зарождении жизни участвуют оба — и мать, и отец. Так вот эта женская энергия кундалини есть то же самое, что и дух святой у христиан или рух у мусульман или шехина у иудеев, которая также является женской божественной сущностью, причём видимой и слышимой.

Изображают её в виде спящей змеи, которая свернулась у основания позвоночника в крестце в три с половиной оборота. Если её разбудить, она выйдет тем же самым путём, каким она вошла в человека при рождении, то есть через его родничок на темени.

Конечно, никакая это не змея, а самая настоящая энергия Вселенной или коллективного бессознательного, та самая божественная энергия любви, о которой говорила Агния, и которая с тех пор, как родничок затянулся, спит в нас мёртвым сном.

— Поэтому для того, чтобы вы смогли полюбить, — добавила Агния, — вам и необходимо эту энергию разбудить. И тогда в ком-то из вас проснётся бог, а в ком-то — богиня. Личный бог и персональная богиня.

— Агния, а вы случайно не видели фильм «Богиня»? — с детской непосредственностью обратилась к ней Эвелина. — Который сняла Рената Литвинова. Там как раз об этом.

— Видела, только он называется «Богиня. Как я полюбила». Замечательный фильм. Как раз в тему нашего лав-тура. В нём главная героиня оказывается в потустороннем мире среди душ, покинувших мир людей. И она всё время записывала, о чём же они там говорят. Оказывается, всё, о чём они говорят, это — любовь. Она даже целую тетрадку исписала одним только этим словом. Но давайте об этом поговорим чуть попозже.

— А пока я продолжу, — сказал Ярослав. — Кундалини, если её разбудить, проходит на своём пути три стадии. На физическом уровне — это сексуальная энергия. На эмоциональном — она переходит в энергию любви. А на духовном уровне сексуальность исчезает и переходит в Божественную всепроникающую энергию любви или просто в Любовь с большой буквы.

— Ну, это всем, известно, — заметил Влад, — что бог есть любовь.

— Вернее, бог плюс богиня есть любовь.

— Такого в библии нет.

— В библии много, чего нет, — убедительно сказала Агния. — Ведь многое, написанное в ней, было взято и переврано из других, более древних источников. У зороастрийцев, например, это утверждение звучит иначе.

Любовь есть бог.

Заметьте, на первом месте не бог, но любовь. От любви произошли и бог, и богиня, мужчина и женщина. Любовь есть начало всему. Затем это стал утверждать и Лев Толстой, за что и был отлучён от церкви.

— Но не будем отвлекаться, — вновь привлёк себе внимание Ярослав. — Чтобы ощутить эту Любовь в себе — нужно подключиться к каналу всепроникающей божественной любви. Для этого существует уникальный метод пробуждения кундалини. Доступный каждому и который можно получить сразу в течении нескольких минут. Это метод спонтанной любви.

Для этого вашу спящую кундалини надо провести через все энергетические центры, называемые чакрами.

Но прежде нам нужно хорошенько заземлиться, заземлиться с Матерью-землёй, заземлиться через копчик, через тот самый рудиментарный отросток или остаток хвостика у человека, где находится первая сакральная чакра муладхара, именуемая также, как исток.

Теперь нам нужно войти в состояние безмыслия. Раскройте ладони и опустите их на колени. Именно наши раскрытые ладони — это площадка, где вы реально ощутите, что божественная энергия снизошла к вам. Закройте глаза и ни в коем случае их не открывайте. Представьте себя в утробе матери-земли.

Все послушно закрыли глаза.

— А теперь послушайте!

И в ту же секунду послышался очень низкий, словно из глубин утробы, долгий и протяжный гласный горловой звук «А-а-а…», который затем, поднявшись в область солнечного сплетения, перерос в протяжный гласный горловой звук «…о-о-о…», который затем, поднявшись к сердцу, перерос в протяжный гласный горловой сакральный звук «…у-у-у…», а затем, словно натолкнувшись на преграду в лобной кости, перерос в протяжный согласный звонкий и сонорный звук «…м-м-м», завершившийся в области макушки.

— Это первый звук вселенной, — продолжил Ярослав, — который миллионы лет назад раздавался над Землёй, давая жизнь всему живому. А теперь, не открывая глаз, повторите эти звуки, чётко представив себе, как будто вы сейчас рождаетесь сами.

Все сразу же завыли вместе, как сирены, ясно нарисовав в своём воображении, как они выходят из утробы матери. После того, как они пропели маха-мантру ещё два раза, Ярослав продолжил:

— Можете открыть глаза. Теперь опустите левую ладонь на три сантиметра ниже пупка. Именно здесь, в крестце, спит наша змейка кундалини. Скрученная в три с половиной оборота. Наша задача — поднять и раскрутить её.

Чтобы разбудить её и поднять её, достаточно полностью выпустить воздух из себя и со всей силы сжать анальные мышцы. Только после этого она под напряжением, как нефть из недр, начнёт подниматься на поверхность.

Чтобы помочь раскрутиться ей, для этого вокруг открытой ладони начинаем все вращать правую руку три с половиной раза.

Поднимаем ладонь выше, а вместе с ней и змейку, к следующей чакре — к солнечному сплетению, и раскручиваем её здесь. Теперь поднимаемся к сердцу, где расположена четвёртая чакра анахата. Именно здесь теперь должен обитать наш дух, в своей новой обители, в сердце.

Но мы продолжаем поднимать ладонь выше — к шее, и, наконец, ко лбу. Всё! Наша змейка поднята и раскручена. Она воспарила вверх! Раскроем наши ладони, словно цветок лотоса, у себя над головой. Чувствуете что-нибудь?

— Да, — неуверенно сказала Эвелина, — словно какой-то ветерок на них.

— Да, — подтвердила Елена, — такой прохладный.

— Будто лёгкий бриз, — поэтически добавила Леся.

— Это и есть ответ с небес, — несколько пафосно произнёс Ярослав. — Энергия Любви снизошла на вас.

— А вы, мужчины? — спросила Агния. — Что-то чувствуете?

— Я ничего не чувствую, — ответил Юлий и опустил руки.

— А вы? — обратилась Агния к Владу.

— Тоже ничего, — ответил Влад.

— Попробуйте опустить ладони на колени.

Все тотчас опустили раскрытые ладони на колени.

— Ну, что теперь?

— О, у меня уже появился холодок, — удивлённо произнёс Галик.

— И у меня, — откликнулся Серж. — Как будто снежки коснулись рук моих. Невидимые и невесомые.

— А у меня, блин, вообще! — воскликнул Игорь. — Какие-то воздушные столбы! Словно лучи прожектора исходят из ладоней! Такое может быть?

— Вполне, — ответила Агния, — хотя и очень редко. Это бывает тогда, когда человек переполнен любовью. Можете направить её на всех нас.

Сидевший напротив Юлий испуганно отклонился в сторону.

— Или на того, — поправилась Агния, — чьё сердце вы хотите покорить.

Игорь тотчас направил ладони на Эвелину, отчего та сразу, расправив плечи и выпрямив спинку, расцвела.

ТАНТРИКИ

— Ну, что же, — сказала Агния, — я вижу, что сердца ваши пока наглухо закрыты. Поэтому сделаем вот что. Поиграем сейчас в открытое сердце. Одни его будут открывать. А другие посылать в него любовь. Сядьте парами друг напротив друга.

Четыре создавшиеся пары тут же последовали указанию Агнии. Кока, не теряя времени, уселся напротив Леси. Сержу ничего не оставалось, как опуститься на колени перед Кармой.

— Мужчины, — обратился к ним Ярослав. — Вы сейчас не просто мужчины, а тантрические мужчины. А тантрический мужчина — это тот, кто боготворит тантрическую женщину и поклоняется ей. Почувствуйте себя шивой и молча поклонитесь своей шакти. Загляните в её глаза. Откройте ей своё сердце.

Шива Серж, сидевший перед шакти Кармой, сделал вид, что так и делает. А шива Кока, поклонившись шакти Лесе, даже сложил ладони перед собой.

— А вы, тантрические женщины, ничего не говорите. И, не отрывая взгляда, просто смотрите на тантрических мужчин. Представьте, что это самое близкое вам лицо на свете. Поклонитесь молча своему шиве и пошлите ему свою любовь. Так, чтобы она доходила до самого его сердца. Ведь оно уже открыто для вас.

Устроенная игра в гляделки понравилась всем. Тантрическая Эвелина так вытаращилась на Галика, что тот даже засмеялся и невольно первым отвёл глаза.

В отличие от неё, тантрическая Магдалина Мария Михайловна смотрела на Игоря мягко и ненавязчиво, словно на сына, стараясь придать своему взгляду всю ту ласку и материнскую любовь, что в ней была, и тем самым позволила ему смотреть на себя бесконечно долго.

Усевшись в позе йога, Юлий и Влад теперь оказались одного роста со своими визави и могли теперь смотреть на них не исподлобья снизу вверх, а напрямую им в глаза. Но как не старался Влад наладить зрительный контакт с Полиной, у него ничего не получалось: едва взглянув, он сразу же стыдливо отводил глаза в сторону.

— Влад, — удивилась Полина, — что такое, я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, но ты же знаешь, я глубоко верующий человек и соблюдаю все заповеди господни. А в них говорится, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

— А вы смотрите на неё без вожделения, — посоветовала ему Агния. — Просто смотрите ей в глаза.

Влад попытался, но не смог.

— Ладно, — продолжил Ярослав. — Поменяйтесь теперь ролями. Теперь шакти открывают настежь своё сердце. А шивы посылают им свою любовь. Возвращают то, что получили.

На этот раз, у многих ничего не получилось. Едва взглянув в глаза Леси, Кока сразу же предательски покраснел и зачем-то заглянул в самую глубину широкого декольте её розовой блузки. Серж также потерялся, как только Карма уставилась на него, и невольно опустил взгляд на её ноги, ещё больше оголившиеся из-под короткой юбки.

— Прекрасно, замечательно! — похвалила всех Агния. — А теперь повернитесь к другому партнёру, произвольно, как в калейдоскопе. Чтобы перед вами оказалось новое лицо. И не важно, кто перед вами. Только так, я думаю, вы осознаете действие любви.

Тантрический Серж тут же развернулся к Лесе, так что Коке пришлось довольствоваться Кармой. Тантрический Игорь тотчас обратил свой взор к Эвелине, отчего Галику досталась Магдалина Мария Михайловна.

— При этом у вас не должно быть никакой ревности по отношению к прежнему партнёру! Он — не ваша собственность. Никто не имеет права на кого-то. Вы — свободны от всего. И тантра — это не только наслаждение. Это ещё и освобождение. От предрассудков, в первую очередь.

Тантрический Юлий, обнаружив перед собой лицо Полины, с обожанием уставился на неё. Такие перемены пришлись ему по душе. Лишь тантрический Влад, даже оказавшись перед Еленой, продолжал смотреть, как бы в себя. И создавалось впечатление, будто вселенская грусть застилал глаза его.

— Вы не должны в этом лав-туре привязываться друг к другу. Когда вы привязываетесь, вы создаёте семью, рождаете детей, создаёте то, что называется браком. В нашей семидневной поездке я хочу научить вас другому — безусловной любви — любви ко всем и к каждому, к каждой травинке, к каждой птичке, ко всему живому.

* * *

На обратной дороге, едва автобус выехал из города, Агния продолжила:

— Ну что, любезные мои искатели любви? Надеюсь, вы всё поняли? Не ждите теперь, что любовь сама нагрянет к вам. Она нагрянет лишь к тому, кто сам её излучает.

Так что действуйте! Посылайте любовь друг другу, и всё сразу изменится. Любовь творит чудеса. Это самая могущественная вещь на свете. И это могущество исходит из вашего сердца.

Но самое главное, к вам тут же потянется все, кому вы посылаете любовь. В этом и состоит её магнетизм. Вся её притягательность. Это ведь как зараза. Передаётся мгновенно.

Мало того, заразить любовью можно не только человека. Но и всю природу: деревья, птичку, кошечку…

— А можно посылать любовь реке? — мечтательно спросила Леся.

— Конечно. Вода лучше всего передаёт чувства.

— А можно подсыпать любовь в еду? — поинтересовалась Эвелина.

— От этого она станет только вкуснее. Кроме того, вы можете наполнить любовью наш бусик, свой номер в гостинице…

— Улицу! — подсказал Юлий.

— Да хоть весь город! — отозвалась Агния.

— А я-то думаю, почему это в Ужгороде такая высокая концентрация любви? — удивилась Елена.

— Куда я попала? — недоумевала Полина. — Какая-то сплошная любовь.

— Тотальная, — улыбнулась ей Агния, — но то ли ещё будет.

— А что ещё будет? — спросила Карма.

— Всё будет открыто в один из дней.

— В какой из дней? К чему эти тайны?

— Всё будет открыто в один из дней. Но для этого надо ещё созреть и подготовиться. Кто не подготовлен, тот ничего не поймёт.

МАНТРЫ ЛЮБВИ

После сытного обеда и взаимного открытия сердец многие задремали в микроавтобусе на обратном пути. Тем более, что из динамиков одна за другой полились усыпляющие и очень мелодичные мантры любви.

Оторвавшись от пейзажа за окном, Серж тут же наткнулся на взгляд Леси, сидевшей вместе с Кармой напротив, и сразу понял по выражению её глаз, что взгляд послан не ему, а дремавшему у окна Коке. Невольно опустив взгляд на её грудь, приоткрытую глубоким декольте, он тяжело вздохнул.

— Чего так тяжело? — не открывая глаз, спросил Кока.

Чтобы Леся, не дай бог, не услышала, Серж зашептал ему в ухо:

— Да я уже не могу смотреть на этих баб.

— С чего бы это?

— А ты будто не знаешь. Бубенчики гудят, как колокола.

— Бедненький. А ведь впереди ещё пять дней без секса.

— Пять дней я точно не выдержу.

— Ты лучше повторяй про себя: я люблю, я любим и открывай всем подряд своё сердце.

— Издеваешься?

— А думаешь, меня не распирает? Ты просто делай, как я. Не смотри на них, и всё.

— Не, я так не могу, — сказал он и уставился на Карму, вернее, на её ножки.

— Не, ну, ты просто секс ходячий, — усмехнулся Кока и осуждающе покачал головой.

Прикрыв глаза, он затем вновь откинулся в кресле, чтобы подремать.

— Даже не знаю, что на меня нашло, — горячо зашептал ему в ухо Серж. — Обычно секс, как ты знаешь, у меня на последнем месте. Об этом так и написано в той книжке, что я купил у твоей Марички: «Любовь мужчину-деву совершенно не интересует. На первом месте у него только работа».

Не открывая глаз, Кока насмешливо хмыкнул:

— А про меня что там написано?

— Ещё лучше. Что «мужчины-скорпионы о сексе даже и не думают».

— Это точно, — рассмеялся Кока.

После минутного затишья Серж вновь обратился к нему:

— Слушай, Кока.

— Что?

— Представь на минутку, что ты женщина.

— Мне трудно это представить, — невозмутимо ответил Кока, но всё же один глаз приоткрыл.

— Нет, ты представь и скажи, как нужно себя вести, чтобы понравиться тебе?

— Ты на что намекаешь? — живо обернулся к нему Кока.

— Да ладно, ты же понимаешь, о чём я говорю. Вот ты — скорпион. А мне нужно знать, короче, как вести себя с женщиной-скорпионом, ну, чтобы ей понравиться.

— Значит, ты хочешь ей понравиться?

— Да.

— Я понял. Но сначала ей нужно выбрать тебя.

— А если я выбрал её? — возразил ему Серж.

— Тогда у тебя ничего не получится. Как ни старайся! Скорпионы всегда выбирают сами.

— Что же мне делать? Как её добиться?

— Её нельзя добиться, — веско ответил Кока. — Как, впрочем, и меня. Ни с наскока, ни с засады, — напрасный труд!

— Что же тогда, сидеть, сложив руки?

— Вот именно! И делать то, что я захочу. Всё зависит от моего желания: захочу, — будешь на седьмом небе от счастья, нет, — станешь мучиться, как в аду.

— Ну, это уж слишком, — воскликнул Серж, — зависеть только от твоих желаний.

— Ничего не поделаешь, выбирай сам.

— На черта ты мне сдался тогда! — усмехнулся Серж. — У меня тоже могут быть свои желанья, — он повернулся к сидевшей напротив Лесе и посмотрел на её грудь.

— Ну и напрасно, — принялся убеждать его Кока.

— Что напрасно? — не отводя взгляда от ножек Кармы, ответил Серж.

— Если ты сразу откажешься от борьбы.

— Но тогда ты противоречишь сам себе.

— Нисколько. Мне нужен такой соперник, который бы смог понять меня и вёл бы себя так, как будто он поддаётся мне, а на самом деле вёл бы свою линию.

— Ну, ты и хитрец! — усмехнулся Серж.

— Только тогда я смогу ему покориться. Но это может и сломать меня. И я зайду в такие дебри, из которых потом не выбраться, — заключил Кока.

* * *

Помимо Сержа, ещё одному человеку в соседнем ряду стало невтерпёж. Это был Юлий, на которого всепроникающая энергия любви так и не сподобилась сойти. Пару раз взглянув на дремавшую у окна Елену, он вдруг встал и, пройдясь по салону, подошёл к Агнии в оранжевом сари, сидевшей в своём одиночном кресле.

— Что-то случилось, Юлий? — с удивлением посмотрела она него.

— Да.

— Что именно?

— А можно на ушко? — кивнул он на водителя.

— Можно, — покрутила она своё обручальное кольцо.

Юлий наклонился к её уху и прошептал:

— А если я уже влюбился?

— Это вы к чему?

— Ну, вы ж сами сказали, если кто влюбится — тому, значит, можно.

— В кого же вы влюбились, Юлий? — поинтересовалась она.

— В вас, — едва слышно, одними губами произнёс он.

— В таком случае, может, перейдём на ты?

— Давай, — тут же согласился он.

— Приятно это слышать, Юлий, — поразилась Агния его признанию. Но тут же засомневалась и решила сама поразить его, — а хочешь, я тебе тоже кое-что скажу?

— Хочу.

— Я тебя уже давно люблю, — произнесла Агния без всякого стеснения.

— Правда? — удивился он.

— Можешь не сомневаться. Только не так, как ты. А по-настоящему.

— По-настоящему?

— Да, я тебя истинно люблю.

— А это как?

— А это значит, что без всяких условий. Просто так… не прося ничего взамен.

— А разве я что-то прошу? — сразу смекнул он.

— А разве ты ничего не просишь, милый?

— Нет.

— Ну вот и молодец, — поспешила заверить его Агния.

— А муж хоть об этом знает?

— О чём?

— Что ты меня любишь.

— Ты можешь смеяться, Юлий, но он уже давно об этом знает, — кивнула она на водителя и усмехнулась. — Кроме того, он знает, что так же сильно я люблю и его самого… а также всех, кто сидит в этом автобусе.

— Я очень рад этому, — засопел Юлий и, покачиваясь между рядами, пошёл по проходу.

Усевшись на своё место, он тем самым разбудил Елену. Открыв глаза, она удивлённо взглянула на него.

— Отдыхаешь, однако? — шутливым тоном обратился он к ней.

— А что?

— Отвечу откровенно, — деланно заокал он, — одержим огнём.

— Чем же я могу тебе помочь? — усмехнулась она.

— Отдайся — озолочу, — шепнул он ей на ушко в стиле поручика Ржевского.

— Очень оригинально, — опешила Елена в его стиле.

— Откажешь — обидишь.

— Окей — неожиданно оживилась она. — У меня так давно не было ни с кем качественного секса. Давай сделаем это по-быстрому, — потянулась она к его ширинке.

— Ну, не здесь же, — отвёл её руку Юлий, — и не сейчас.

— Нет, прямо здесь и прямо сейчас! — продолжила настаивать Елена.

— Знаешь. Я уже перехотел.

— Почему? Я что-то не то сказала?

— Ты, как мужик, в самом деле. Мне так не нравится.

— А думаешь, девушкам это нравится? Я просто показала тебе, как это выглядит со стороны, когда вы пристаёте к нам.

ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА ГОРОД ТАКОЙ!

Как только розовый микроавтобус с голубой надписью Love Tour остановился перед парадным входом в отель на Аллее звёзд, обозреватель Юлий первым выскочил из салона и помчался в свой номер. Все сразу подумали, что ему приспичило. По пути он мимоходом заглянул в комнату, где сидела молоденькая симпатичная дежурная.

— Вы что-то хотели? — спросила она его.

— Да, горничную, — двусмысленно намекнул он.

— А вы, из какого номера?

— Из третьего.

— Она как раз сейчас убирает у вас.

Подойдя к своему номеру, он обнаружил перед открытой дверью тележку с постельными принадлежностями и сразу понял, что за его дверью, таки да, скрывалась горничная. Интересно, какая, подумал он.

Горничная была молодая, но не очень симпатичная. Всю красоту её нескольку портил нос, который заметно доминировал на её лице. Она сидела на его кровати, над которой во всю стену красовался желтый, чуть почерневший по бокам знаменитый банан Уорхола. Не хватало только оригинальной надписи рядом: «Медленно снимай кожуру и смотри», после чего, по идее, обнажалась бы розовая плоть банана, но видимо, хозяева отеля усмотрели в этом призыв к стриптизу для постояльцев и убрали надпись.

Держа перед собой зеркальце, горничная красила себе губы ярко-красной увлажняющей помадой.

— Ой, извините, — смущённо пролепетала она, слегка опешив от его внезапного вторжения и поспешно пряча зеркальце с помадой в кармашек своего ажурного передника. — Я уже убрала у вас, сейчас ухожу.

Она встала и так метнула глазками, что можно было завестись с пол-оборота.

— Нет, что вы, можете не уходить.

Юлий знал, конечно, что его внешность производила на некоторых девиц определённое воздействие, и сразу понял, что ему здесь может кое-что обломиться: он почти всегда безошибочно угадывал это по одному лишь взгляду.

— Не думал, что такие красотки… такие красотки работают здесь горничными.

Красоткой её можно было назвать, лишь грубо ей польстив, но лесть — это единственное, чего никогда не бывает много. И как ни груба твоя лесть, как ни фальшива, любая жертва скушает её за милую душу.

— Шутите, наверно? — зарделась она, поправляя рукой волосы.

— Нисколько.

И тут обозреватель Юлий обратил внимание на её пальчики. Это были те самые «дамские пальчики», от которых он со своей художественной натурой и тягой к прекрасному всегда сходил с ума: удлинённые, округлые, с нежной, едва не прозрачной кожей. Те самые идеально оформленные породистые женские ручки с узкой ладонью, с хищно выпуклыми заострёнными ноготками и завершённые безупречным маникюром. Дамские пальчики, которым так и хочется доверить самое ценное, что у тебя есть.

— Таким девушкам, как вы, — продолжил он, — не номера убирать, а самим снимать номера где-нибудь за границей.

— Скажете ещё, — разошлись её губы в улыбке: она на миг представила это себе. Вот что ещё привлекало в ней — её губы! Припухлые и растянутые, губы представительствовали на её лице. Слегка приоткрытые, подчёркнуто блудливые, они всем своим видом выражали бесстыдство.

— Разве эти ручки созданы для такой работы?

— Все вы так сначала говорите, — потупилась она.

— А потом? — подошёл он к ней совсем близко.

— А потом начинаете приставать, — раскрыла она перед ним все карты, — вы же лав-туристы? — усмехнулась она.

— И что?

— Да у вас только одно на уме.

— А разве это не у всех на уме? Разве это не может быть на уме у такой девушки, как вы?

— Нет. Я совсем не по этим делам.

А при таком раскладе, самое верное, сейчас, — озадачить её,🤔подумал Юлий.

— То есть вы считаете, что в отношениях между полами не должно быть никакого примитивизма, а должна быть некоторая возвышенность и отстранённость или, проще говоря, вульгарные понятия должны непременно замещаться менее понятным научным языком или попросту облечены в поэтическую форму?

Протараторив без всякого выражения эту дежурную фразу, и тем самым «перегрузив» горничную, Юлий, не давая ей опомниться, пока та пыталась вникнуть в суть сказанного, осторожно подвёл её к восприятию другой своей мысли, которая теперь могла восприниматься ею как приказ.

— Ты знаешь, — прошептал он, перейдя ко всему ещё и на «ты», — твои влажные губы просто созданы для поцелуя.

Это было странно видеть: но её губки разомкнулись ещё шире в каком-то хищном оскале, и она как бы невзначай провела по ним языком.

— Это, наверно, они от помады такие? — добавил он.

— Ну почему же от помады?

Юлий неожиданно привлёк её к себе, благо она была одного с ним роста, и сорвал с её губ лёгкий поцелуй.

— У, какая прелесть, — завёл он глаза от восторга, — какая прелесть, — и, не встречая особого сопротивления, вновь жадно приник к её губам, и долго не отрывал своего поцелуя, вращая языком, словно желая показать ей, что хочет выпить её до дна, до последней капли. При этом он нежно гладил кончиками пальцев её шею и даже под конец слегка приподнял горничную, чтобы у неё в прямом смысле слова земля ушла из-под ног.

— Это называется, знаешь, как? — выдохнул он, — поцелуй души.

— Скорей всего, от души, — покусала она свои губы, — всю помаду слизал.

— А есть ещё поцелуй бабочки, — присел он рядом с ней на кровать.

— Это как? — заведённая им, она провоцировала его уже сама.

— Это когда целуют лишь взмахами ресниц. Никогда не пробовала?

— Нет.

— Тебя как зовут?

— Сусанна, — ответила она. — Или Жужа.

— Венгерка, что ли?

— Да. А ты знаешь, на кого похож? На этого, ну, который…Тьфу, забыла. Такой же соблазнительный.

— Почему такой же? Я куда более соблазнительный, чем тот противный тип, которого ты забыла. А твои пальчики, ну, просто чудо, — взял он её руку и особым образом поцеловал чуть ли не каждый её пальчик, задержавшись на мизинчике, — они просто созданы для того, чтобы играть на флейте. Жужа, — прошептал он, — а ты не желаешь на минутку дверь закрыть на ключ?

— Нет, что вы, нам с постояльцами закрываться нельзя!

Юлий решил продолжать и при открытой двери, которая с кровати совершенно не была видна.

— А есть ещё поцелуй кошечки, — стал он вылизывать её большой пальчик своим шершавым языком. — По-другому это называется кейра.

— Как красиво.

— Или ламбитус.

— Скажи проще, — улыбнулась она понимающим взглядом.

— А проще говоря… — не договорил он и незаметно полез к ней пальчиками под юбку.

— Нет, только не это, — мигом убрала она его руку, — остынь. Какой быстрый!

— Да, я такой.

— Не всё сразу. Чуть что, сразу за манюрку!

— Ничего не понял. Целоваться, значит, можно, а за манюрку нельзя?

— Вот походишь со мной недельку, тогда, может, я и позволю.

— Я уеду через недельку.

— Твои проблемы. К тому же у меня жених есть. Он сейчас в АТО, и я обещала ему, что сохраню себя в целости и сохранности.

— Хорошо хоть, он целоваться тебе не запретил, Жужа.

— Ладно, всё, я пошла, — вышла горничная за дверь.

Юлий в отчаянии завёл глаза и вознёс руки кверху:

— Да что же это за город такой! Всем им любовь тут подавай!

ВОТ ТЕБЕ И РАЗ!

Серж засунул пластиковую карточку в щель электронного замка и вошёл в номер под бравурную музыку и сладостное пение Аббы. Наскоро приняв душ, он тщательно побрился, затем старательно причесал себя и надушился, о, этот непревзойдённый запах «one man show», после чего обулся в неизменные кеды и решительно переоделся, сменив чёрную футболку на такую же чёрную, но с миленьким рисунком, изображавшим два волосатых черепа — женский и мужской.

На шесть часов вечера у него было назначено свидание с Оксаной.

Дорога от гостиницы до сквера под каштанами занимала минут пятнадцать. Это, если идти вдоль набережной по Липовой аллее быстрым шагом. Если же не торопиться, то вполне можно уложиться и за двадцать минут. Ровно столько и было на часах Сержа, когда он вышел из отеля: без двадцати шесть. Значит, в запасе у него оставалось пять минут.

Прогуливаться под цветущими липами он не собирался. Во-первых, чтобы лишний раз не расстраиваться, глядя на влюблённые парочки, а во-вторых, чтобы поближе ознакомиться с окружающей местностью. Поэтому Серж решил не повторять маршрут и пойти совсем другим путём: по параллельной, как ему казалось, улице Митной.

Чёрт же дёрнул его пойти по ней!

Как оказалось, она уводила в сторону. Об этом Серж узнал у прохожего на площади Дружбы народов. Боясь опоздать, на всякий случай, он прибавил шагу, свернув на улицу Боженко. Очередной прохожий на следующем перекрёстке объяснил, что и эта улица ведёт не туда, и предложил «мимо вон того графа Дракулы свернуть на набережную».

«Граф Дракула» оказался Кобзарём, обнимавшим самого себя на постаменте, на котором с трудом читались его золотые в наше время слова: «Обнимитесь же, братья мои…»

Глянув на часы, Серж понял, что сделал громадный крюк: до шести осталось всего пять минут. Ноги сами понесли его вперёд, и, миновав Народную площадь, он выбежал на набережную.

Не обращая внимания на влюблённых парочки, Серж помчался под липами, и в конце аллеи развил такую скорость, что, взмахни руками, он бы полетел, — если бы был влюблён. Но влюблён он пока ещё не был и поэтому не взлетел, а так как сразу остановить себя не смог, то чуть не наскочил на старушку, которая выскочила ему навстречу, пытаясь поймать рыжего кота.

Обругав себя, «и куда ты так летишь, никуда она не денется», далее Серж пошёл обычным шагом. Благо до площади оставалось всего двадцать метров, а на часах было ровно шесть часов.

Поднявшись по каменной лестнице под перезвон курантов, он заметил Оксану ещё издали. И, как оказывается, в самый последний момент. Она была в голубом платье и уже уходила с площади, ступив на мост Влюблённых. Ещё секунда, и он бы не заметил её! Она уже сливалась с толпой.

— Оксана! — крикнул он.

Она оглянулась и, поджидая его, остановилась возле перил. Но смотрела при этом почему-то в сторону.

— Ты уходишь? — удивлённо спросил Серж. — Мы же на шесть договаривались.

— Я пришла в сквер заранее, смотрю: тебя нет.

— И ты вот так просто могла уйти, не подождав? — поразился он, не замечая приподнятого над её головой хитинового шестичленного хвоста, заканчивающегося загнутой вверх иглой.

— А я никого никогда не жду. Тем более, если меня не ждут, — ответила она, вонзая в него жало.

— Значит, ещё секунда, и мы бы с тобой уже не встретились? — ошеломлённо спросил Серж и с укоризной сам себе ответил, — да-а.

Видя, что он ещё не дошёл до нужной кондиции, Скорпия ещё раз вонзила в него ядовитое жало.

— Серж, я спешу сейчас. Я и приходила-то сюда предупредить тебя, что иду сейчас в театр.

— В театр? — только и переспросил, окончательно сбитый с толку.

— Да, с сестрой. Она взяла два билета. Заранее. Понимаешь, я не могла ей отказать, — сообщила она, ничего больше не объясняя.

Серж молчал.

Он потерял дар речи. Яд от укуса уже начал действовать.

— Извини, я опаздываю, — нетерпеливо сказала Оксана. — Светлана уже ждёт меня там, — кивнула она на здание музыкального театра, расположенного на противоположном берегу, — а на спектакль нельзя опаздывать.

Серж смотрел на неё с немым укором во взгляде.

— Если хочешь, — невозмутимо сказала она, — можешь встретить меня после спектакля. Он заканчивается через два часа.

— Через два часа? — как-то уже безразлично переспросил он.

— Да, — ответила она, — пока.

Остолбенев, Серж смотрел, как она удаляется.

Потерянная ухмылка медленно сходила с его лица.

Он почему-то не догадался проводить её до театра.

— Раз, два, три, четыре, пять, вышел мальчик погулять, — насмешливо сказал он сам себе. — Вот тебе и раз!😠 Вот она была и — нету.

Если одну чашу весов сильно нагрузить, то другая на коромысле взметнётся резко вверх. Так и сломаться недолго! Для равновесия просто необходим был равный по весу груз. Этим противовесом вполне могла бы стать другая девушка, и Серж уже ясно представлял себе — какая.

Маричка!😍

Вот, кто бы мог его сейчас спасти.

Отстранившись от перил моста, он бросил взгляд на полукруглую сцену на Театральной площади, где обычно находилась книжная раскладка, и застыл от изумления: никакой книжной раскладки там снова не было, вместо неё стоял автофургон, в который водитель загружал картонные ящики с книгами, а за автофургоном стоял рыже-вихрастый Галик в жёлтом пиджаке и мило беседовал с его продавщицей.

Нет, это чёрт знает, что! 😟Меня опять опередили!🙄

Серж ошарашенно покрутил головой. Вот тебе и два!😠

ВОТ ТЕБЕ И ДВА!

— Добрый вечер! — радостно приветствовал книжную продавщицу Галик.

Вернее, её приветствовала его рыжая голова с огромными роговыми очками на переносице, высунувшаяся из-за дверцы фургона, как клоунская голова из-за кулис.

— А, это вы? — не очень обрадовалась она.

Она была сегодня в коротком серебристом платье на бретельках, которое лишний раз подчёркивало её роскошную фигуру.

— Да, это я, Маричка, — широко разошёлся его рот в белозубой улыбке, после чего голова его вновь скрылась за дверцей.

— А откуда вы узнали моё имя? — поинтересовалась Маричка, несколько удивившись его исчезновению. — Я же вам не называлась.

Водитель, тем временем, не переставал загружать картонные ящики в салон.

— О, это было не так сложно, — вновь высунулась вихрастая голова Галика, но уже с другой стороны фургона.

— Вы что-то хотели? — оборвала она его, будучи не в настроении воспринимать сейчас его каламбуры.

— Да. Увидеть вас.

— Увидели. И что дальше? Мы уже закрылись.

— А что так рано? — сделал он печальную мину на своём лице.

— А мы в пятницу всегда на час раньше.

— О, я как чувствовал это. Поэтому и пришёл пораньше.

Он вышел из-за фургона и полностью предстал перед ней в своём экстравагантном жёлтом пиджаке, с нескрываемым восторгом любуясь её фигурой.

— Ой, как колет! — внезапно сморщился он, схватившись за сердце.

— Что колет? Сердце? — изменившись в лице, с сочувствием произнесла она.

— Да, — ответил Галик и тотчас сунул руку за левый борт расстёгнутого пиджака.

Неожиданно он, как фокусник, резко раскрыл его левой рукой, в результате чего в правой руке его оказался букет из трёх жёлтых роз.

— О, нет! — изумилась она. — Только не жёлтые розы! Я их просто ненавижу.

— Ну, нет так нет, — тут же отшвырнул он цветы в сторону.

Маричка просто опешила от внезапных действий этого уже далеко немолодого человека, но ведущего себя, словно подросток. Глаза её округлились, брови поднялись выше, губы приоткрылись.

— Я предвидел и это, — улыбнулся Галик и кивнул охраннику, стоявшему за его спиной с букетом алых роз.

Тот мгновенно протянул ему букет, и Галик тотчас передал его Маричке.

— О! — ещё больше расширились её глаза, — спасибо, — понюхала она цветы, — это уже совсем другое дело.

Водитель захлопнул дверцы и усмехнулся.

— Ну, всё, Маричка, я поехал. Счастливо отдохнуть!

Фургон тотчас отъехал, свернув в ближайший переулок, рыжеволосый фрик-нувориш с девушкой остались.

— Прощу прощения, Маричка, но вчера меня кое-кто самым наглым образом опередил.

— Не надо было опаздывать.

— Поэтому я и пришёл сегодня пораньше, чтобы отплатить ему той же монетой.

— Вы очень откровенны.

— Я знаю, что у вас сегодня с ним свидание.

— Откуда вы всё знаете? — удивилась она.

— У него от меня секретов нет. Кстати, открою вам один из них, — заговорщически перешёл он на шёпот, — он очень любит поиздеваться над людьми.

— Неужели? — не очень испуганно прошептала она. — Он что, садист?

— Не знаю, вам виднее. Вы же вчера с ним целый вечер провели.

— Вот бы никогда не подумала. На меня он произвёл совсем другое впечатление. Он, скорее, Захер Мазох какой-то.

— Не знаю, не знаю. Он любит сам разбивать сердца, а не утешать уже разбитые.

— Это он вам тоже рассказал? — изменилась она в лице. — Но я даже и не думала сегодня с ним встречаться, хотя и обещала. Так что передайте ему, что свидание не состоится. Спасибо за цветы, — понюхала она розы, — но мне уже пора.

— Да, пора ужинать, — кивнул Галик. — Не желаете ли отужинать со мной?

— Что, вот так сразу? — замялась она.

— А чего тянуть?

Маричка внимательно посмотрела ему в глаза.

— А вы любите утешать разбитые сердца?

— Я люблю.

— Ну, — всё ещё раздумывая, прикусила она губу.

— Я тут не местный, подскажите лишь куда.

— Ну, вот тут «Кактус» есть рядом ресторанчик неплохой.

— Так, в чем же дело? Идёмте в «Кактус»!

* * *

Внезапное ускорение, сдвиг, — и через голову Сержа на мосту Влюблённых мы перенесёмся прямо ко входу в драматический театр на противоположном берегу Ужа.

— Скорее! — отчаянно махала Светлана рукой, — ну, скорей же!

— Знаешь, что, — неожиданно сказала ей Оксана, поднимаясь по ступенькам, — я, наверно, не пойду.

— Как это? — опешила Светлана. — Что случилось?

— Мне нужно срочно встретиться тут кое с кем.

— Билет же пропадёт!

— Ничего, иди сама! А я тебя после спектакля встречу.

ВОТ ТЕБЕ И ТРИ!

Серж решил больше не искушать судьбу и, спустившись на набережную, поплёлся по Липовой аллее назад в гостиницу. Не солоно хлебавши, с печальным видом на лице он с тоской разглядывал счастливые парочки, которые целовались и обнимались почти на каждой лавочке. В этом тоннеле любви, образованному цветущими и сводящими с ума липами, нормального человеку находиться было невозможно. Только влюблённому или поэту!

Поэтому, как только Серж обнаружил, наконец, свободную лавочку, он тотчас занял её, достал из рюкзака ноут, открыл ворд, и пальцы его тут же заскользили по клавиатуре, помогая излить ему свою печаль в бегущих строчках.

Случайно подняв взгляд от монитора, он заметил торопливо шедшего по аллее Коку, довольного, как слон, и с широкой, как у смайлика, улыбкой на лице.

— Что, на свидание уже летишь? — кивнул ему Серж.

— Ага, — притормозил Кока.

— К своей Маричке?

— Ага, — ещё шире расплылась его улыбка. — А ты, я вижу, уже пролетел?

— Как видишь. Как фанера над Парижем, вернее, над Унгваром.

— Что, не пришла? — удивился он.

— Пришла да ушла, — коротко ответил Серж.

— Ясно, — посочувствовал ему Кока. — Тебя, кстати, в отеле сейчас Карма разыскивает. И куда, говорит, он сразу после приезда слинял?

— А тебя об этом, случайно, Леся не спросила, когда ты направился сюда?

— Да, ну её! Я побежал.

— Смотри, не споткнись по дороге! — предупредил его Серж.

Самодовольный тон приятеля уже начал его раздражать.

— А что такое?

— Ты так уверен, что Маричка тебя там ждёт? — с сомнением спросил Серж.

— А куда ей деться? — самоуверенно ответил Кока. — Ведь она работает до семи. И вчера мы договорились ровно в семь встретиться на площади.

— Ровно в семь, говоришь? — переспросил Серж.

— Ну, да, — ничего не понял Кока, — через пять минут.

— И чем вы там займётесь? — поинтересовался Серж и отвёл взгляд, чтобы не выдать себя и не рассмеяться ему прямо в глаза.

— Немножко погуляем, потом посидим в каком-нибудь кафе…

— А-а-а, — протянул Серж, — ну, тогда удачи!

Кока благодарно махнул ему рукой и поспешил на свидание. Не удержавшись, Серж тотчас тихо прыснул со смеху.

А всё потому, что он свято верил в магическую силу слова — в его обратную силу. Он знал по собственному опыту, да и по опыту других, что, если что-то загадаешь вслух наперёд, оно никогда не сбудется. Потому что оно уже сбылось, — на словах, и в эту же самую секунду! Сбылось как бы на другом уровне.

А дважды одно и то же не происходит. Как бы ты ни был в чём-то уверен, только ты об этом с уверенностью сказал — всё, тому уж не бывать!

Многие знают об этом, но делают это неосознанно. Пожелав что-то наперёд, тут же спохватываются и три раза сплёвывают — тьфу-тьфу-тьфу! Или те же три раза стучат по дереву. Или по тому, что попадётся под руку. Тем самым, охраняя сказанное от лукавого. Тот ведь не может схватить мысль, пока она не материализовалась в слове.

На этот раз Серж знал уже наперёд, чем дело кончится, и ему просто интересно было лишний раз удостовериться в непреложности этого закона и ещё раз утвердиться в человеческой глупости.

* * *

Выйдя из ворда, он неожиданно заметил на панели ноута, что работает вайфай. Углубившись в бездны интернета, он случайно попал на программу местного телевидения.

Приятный бархатный голос. Можно заслушаться, такой тембр. Диктор говорил по-венгерски. О чём только ему было известно. Серж невольно закрыл глаза.

— И тебе, конечно же, всё понятно, что он там говорит? — вдруг спросил его Кока, нависая над ним.

— Конечно, — от неожиданности вздрогнул Серж. — Передаёт последние известия: Кока также пролетел над Унгваром и очень быстро почему-то вернулся назад.

— Может, он ещё и сообщает там, почему пролетел?

— Ну, видимо, потому, что на Театральной площади Кока никого так и не встретил.

— Ты смотри, какой осведомлённый диктор у нас попался. Интересно, откуда у него такие сведения?

— Сам у него спроси.

— А мне очень бы хотелось узнать об этом у тебя.

— А я тут при чём?

— А кто ещё мог приложить к этому руку? Только ты знал о нашей встрече, да ещё улизнул сразу после приезда. Ну, признайся же, — с хитрецой он испытывающе посмотрел ему в глаза.

— Ну да, конечно, — рассмеялся Серж, иначе он не смог бы сдержать усмешку в своих глазах, — она исчезла, а я виноват. Конечно. Или ты думаешь, что я такой всесильный, что взял да упрятал её вместе со всеми её книжками, чтобы она с тобой не встречалась?

— Ты такой, что всё можешь, — смягчился Кока.

— Это не я, — признался Серж, — это всё дело рук более могущественного человека из наших рядов.

— Колись, кто это?

— Галик.

— Ну не фига себе! — возмутился Кока. — Вот так тихоня!

— Какой же он тихоня? Он ведь первым… секс-бомбу ту нашёл! А ты у него из-под носа её увёл.

— Куда же он сейчас её увёл?

— Не знаю. Ты же у нас мастер по детективам! Иди и ищи её сам, включай свой нюх.

Кока тут же снова поспешил на площадь. Подойдя к тому месту, где раньше стояла книжная раскладка, он осмотрелся. Рядом, возле открытой сцены, сидела на лавочке мамочка с маленькой девочкой. Девочка лизала мороженое из рожка, а мамочка гладила по спинке йоркширского терьера, мирно лежавшего у неё на коленках.

— А вы не знаете, — спросил он мамочку, — куда делась продавщица, которая здесь книжки продает?

— Такая фигуристая? — развела она руки вширь, как заправский рыбак, показывающий пойманную рыбу.

Кока кивнул.

— С такой грудью? — расширила она пальцы, обхватив ими перед собой воображаемую грудь.

Кока кивнул.

— Ушла с каким-то клоуном.

— С каким ещё клоуном? — не понял Кока.

— С рыжим таким. В жёлтом пиджаке.

— А-а-а, — сообразил Кока.

— Сначала он ей один букет подарил, — кивнула мамочка на жёлтые розы, до сих пор валявшиеся неподалёку, — но она их не приняла. Тогда он подарил ей другой, как настоящий иллюзионист.

— И куда они пошли?

— Туда, — показала она рукой.

Пройдя по указанному направлению, Кока вышел на боковую улочку Корзо, которая разветвлялась здесь направо и налево, и остановился в раздумьях, размышляя здраво, куда Галик мог Маричку повести. Прямо перед ним находился ресторан «Кактус». Именно туда Кока и решил сначала зайти.

Справа от входа был установлен механический пресс, явно намекавший на то, что здесь в качестве особого блюда выдавали пейотль. Интерьер был оформлен в стиле «дикого Запада» с настоящим ковбойским баром.

— Рады вас видеть, — приветствовал его распорядитель, — проходите, садитесь, где желаете: у нас есть и нижний зал, и приватный кабинет.

— А вы не скажите, — обратился к нему Кока, — к вам, случайно, не заходил недавно… такой солидный господин… в жёлтом пиджаке и с девушкой…

— Вот с таким бюстом? — показал распорядитель руками размер её груди.

Кока кивнул.

— Да. Заходили полчаса назад.

ВЕЧЕРНЕЕ КРУЖЕНИЕ ПАР

— Рады вас видеть, — приветствовал Галика и Маричку распорядитель полчаса назад, — проходите, садитесь, где желаете: у нас есть и нижний зал, и приватный кабинет.

— А что у вас можно поесть? — спросил его Галик, осматривая обстановку.

— Суп с белыми грибами, греческий салат, отбивную по-гуцульски.

— А что-нибудь такого экзотического? Типа настойки из пейотля?

— Нет, такого нет. Можем предложить отличный эль.

— Спасибо, — кивнул ему Галик и повернулся к Маричке. — Нет, Маричка, я не могу закружить тебя здесь так, как ты этого заслуживаешь. Скажи, есть ли здесь поблизости более приличный ресторан, так сказать, для гурманов, с фешенебельной кухней?

— Есть, — ответила Маричка, — причём этот ресторан так и называется «Кухня». Правда, он очень дорогой.

— То, что надо.

— Тогда пошли. Это тут недалеко, на улице Фединца.

— А он постоянно будет идти за нами? — кивнула она на охранника, шедшего следом за ними.

— Постоянно, — усмехнулся Галик. — Это ж у него работа такая.

* * *

Оксана тем временем в задумчивости стояла перед витриной магазина женской одежды. По её виду трудно было определить: то ли она разглядывала платья на манекенах, то ли ждала кого-то.

Набрав на мобильном телефоне знакомый номер, она сразу же сбросила вызов. Через пару секунд на втором этаже этого старинного двухэтажного здания с башенкой на крыше открылось одно из окон, и из него выглянула мама Андрея.

— Оксана! Сейчас, подожди, Андрей уже спускается.

Тут же открылась боковая входная металлическая дверь.

— Я не очень опоздала? — спросила она, поднимаясь вслед за Андреем по лестнице на второй этаж.

— Можно сказать, что пришла как раз вовремя, — с улыбкой ответил он, намекая, что ему приходилось ждать её и подольше. — Мама! — позвал он, — встречай гостью.

— Здравствуй, Оксана, здравствуй деточка, — выплыла навстречу его дородная и радушная мама, — а ты совсем не изменилась.

— Спасибо, Анна Яновна.

— Хотя я уже наслышана о переменах в твоей жизни. Андрей рассказал мне, что ты сбежала от своего благоверного, это правда?

— Да.

— А вот у Андрея ничего пока не меняется… в этой жизни, — намекнула она. — Я так переживала тогда, что у вас ничего не вышло.

— Мама! — перебил её Андрей, — неси сюда лучше чай и тортик.

Оксана с интересом разглядывала комнату, в которой ей не раз доводилось бывать прежде.

— Я вижу, у тебя здесь, действительно, ничего не изменилось, — с удовлетворением отметила она.

— Как видишь.

Чай и тортик не заставил себя долго ждать, и после общих разговоров мама опять оставила их одних.

— Неужели у тебя всё это время никого не было? — не очень доверчиво спросила Оксана.

— Были увлечения, — пожал плечами Андрей, — да всё было не то. Почему-то после тебя я никого не могу полюбить. Словно кто-то сглазил меня, — посмотрел он ей прямо в глаза. — А без любви, сама понимаешь. Я всегда сравнивал их с тобой, и они не выдерживали сравнения. Одна, как оказалось, любила больше мамин магазинчик, чем меня. Другая, — замялся он, — хоть и говорит, что любит меня, — со вздохом добавил он, — да только пользуется слишком большим успехом у других. Красивая жена — это не твоя жена, — сказал он с интонацией своей матери.

* * *

Восхищённые взгляды встречных прохожих показывали Галику, что рядом ним шествовал достойный экземпляр. Многие мужчины, пройдя мимо, тут же оборачивались ей вслед, а его даже не удостаивали взгляда, будто и не шёл он рядом с ней, отчего он чувствовал себя никем. Только её тенью.

Он вдруг приостановился на секунду, чтобы она прошла вперёд, и он смог полюбоваться её роскошной задницей в облегающем коротком серебристом платье.

А ведь я в какой-то степени злодей: умыкаю девушку прямо из-под носа Коки. Просто аферист какой-то в сфере межличностных отношений. Злодей-прелюбодей.

Но ведь я ничего такого не делаю, что было бы наказуемо с точки зрения уголовного права. Нет таких законов. Я не ворую чьё-то имущество, не посягаю на чью-то собственность. Разве что на тело женщины. Но оно мне нужно, как трофей, как доказательство того, что я им владел.

Овладеть же телом красивой девушки, — это посильнее будет, чем украсть шикарную «тачку» или ограбить банк. Во-первых, потому что ненаказуемо, а во-вторых, даёт такое же ощущение власти и могущества, как деньги и власть. Ведь девушка, обладая красивым телом, обладает такой же властью, как и владелец банка.

Взять это тело, добиться от неё, чтобы она мне это тело отдала, — вот моя задача.

Широкая витрина ресторана была неярко освещена, но ещё издали притягивала к себе живой, изменчивой картиной чужого пира. За тюлевой занавесью легко просматривались сервированные столы, скользящие силуэты официанток и менее подвижные фигуры сидящих в зале женщин и мужчин. Доносилась приглушенная музыка, чей-то негромкий смех и даже звяканье бокалов и перестук ножей.

Они зашли в ресторан, который в это время был уже почти полон, и присели за единственно свободный столик у окна. Маричка сразу же углубилась в изучение меню, вскоре подоспел и официант.

— Что будем заказывать?

— Так трудно что-то выбрать.

— Ну, во-первых, бутылочку винца закарпатского, — пришёл ей на помощь Галик, — но самого лучшего. А из блюд? Что-нибудь фирменное, для истинных гурманов. Я думаю, Маричка, вы принадлежит к их числу?

— О, да, я люблю побаловать себя.

— Могу предложить пулярку а ля фурсель под соусом бешамель, — посоветовал официант.

— Вы не против, Маричка?

— Нет.

— А что будет дама на десерт? — осведомился официант.

— Бананы в шоколаде. Такого я ещё не пробовала.

— Ну, конечно, — усмехнулся Галик, представив, как она берет в рот шоколадный банан.

— Я обожаю сладкое, — окинула она его благодарным взглядом, когда официант удалился, — но ещё больше я обожаю рестораны, особенно такой, как этот.

— Да, поэтому я и пригласил вас в ресторан, Маричка. Туда, где блеск тарелок и сиянье столовых приборов, где всё в роскошном убранстве и звучит романтическая музыка.

— Я вижу, вы уже знаете путь к моему сердцу, — растаяла она.

— Давай ещё для апперетива закажем по коктейлю, — предложил Галик.

— Давай, — согласилась Маричка.

— Официант! — прищёлкнул он пальцами.

— Секундочку, — ответил тот, пробегая.

— Ты любишь коктейли, Маричка?

— Обожаю.

— А за что ты их обожаешь?

— За то, что там всё смешано. И сок, и алкоголь.

— А получается ни то и ни другое, а что-то третье.

— Именно. Я сама, как коктейль. Во мне столько всего намешано. И плохого и хорошего.

— Нам ещё два коктейля, — сказал Галик подошедшему официанту.

— Каких? — осведомился тот.

— Каких ты хочешь? — повернулся Галик к Маричке.

— Мне без разницы.

— Мне тоже. Короче, два любых. На ваш выбор. Но нам — под настроение, — игриво закончил он.

Через пару минут официант принёс два коктейля.

— За знакомство, — поднял Галик бокал.

— За знакомство, — улыбнулась Маричка.

Она пригубила бокал, а затем посмотрела сквозь стенки его на него.

— Я тут нагуглила вас, и оказалось…

— Что оказалось?

— Никогда не думала, что у меня будет столь богатый ухажёр. Признайтесь, Галик, вы олигарх?

— Какой там олигарх! — скромно отмахнулся он. — Никаких заводов и пароходов. Так, по мелочи. Кусочек торгового центра. Зато, — похвастался он, — у меня есть «Жизнелюб». Это единственное, чем я горжусь.

— А что такое «Жизнелюб»?

— Это десятки точек раздачи бесплатных обедов из самых дорогих ресторанов Киева и танцевальная площадка с кинотеатром под открытым небом.

Официант принёс бутылку красного вина и модерновый штопор, ножки которого в его ловких руках плотно обхватили горлышко бутылки, затем несколько вращательных движений, — и штопор плотно вошёл в пробку; когда же официант резво отвёл ножки в сторону, пробка подалась вслед за штопором и с легким выхлопом бутылка была вскрыта. Сняв пробку со штопора, официант дал понюхать её Галику, а затем разлил вино в оба бокала. Он сделал это так умело, каждый раз вытирая горлышко салфеткой, что не пролил ни капли на благородную белизну скатерти, оправдывавшей название ресторана, и проделал всё так эротично, что заслужил небольшие аплодисменты от Марички.

* * *

Через час, выйдя из ресторана на свежий воздух, Галик и Маричка обнялись, скрестившись сзади руками, как давняя парочка, и не спеша пошли по узкой улочке.

— А вот здесь мой Андрюша живёт, — показала Маричка на двухэтажный дом с башенкой на крыше.

— Какой ещё Андрюша?

— Мой любимый, — протянула она опьяневшим голосом.

— Тот, который тебя бросил?

— И который ещё пожалеет об этом. У тебя есть мобильный? Дай, я звякну с твоего.

* * *

— Да, я слушаю, — поднёс Андрей к уху трубку, с недоумением посмотрев перед этим на неизвестный ему определившийся номер. — Говорите. Алё, кто это?

— Подожди, Оксана. Пусть он тебя проводит, — сказала Анна Яновна, и это прекрасно было слышно в трубке у Марички.

— Милый, это опять я, — ответила она, — выгляни в окошко, покажу тебе горошка.

Андрей выглянул в окошко и увидел внизу Маричку, стоявшую рядом с клоуном в жёлтом пиджаке. Одной рукой она держала возле уха айфон, а другой махала ему букетом алых роз.

Андрей молча поиграл желваками и обернулся он к Оксане.

— Я тебя провожу.

— Не надо, Андрей. Мне тут всего два шага идти.

— Пусть-пусть он тебя проводит, — настояла Анна Яновна, — время уже позднее. А завтра приходи к нам на обед. Хорошо?

— Хорошо. До свиданья.

* * *

— Бросил трубку, — обиженно произнесла Маричка, возвращая айфон Галику. — Надо же! В упор ничего не видит, а слушает только свою мамочку. Она считает, что я ему не пара. Конечно, на меня многие обращают внимание. Но разве это повод убеждать его, что я буду изменять ему на каждом шагу? Ну! Даже не хочет со мной разговаривать.

— А о чем нам с ним разговаривать? — обнял Галик её за плечи. — Если он до сих пор не понял, кто тут самая красивая, и что он может потерять, — потянулся он к ней губами.

Маричка ответила ему. Её отчаянный поцелуй даже отдалённо не напоминал того манерного поцелуйчика в ресторане. Это было нечто похожее на мгновенный порыв ветра, на какой-то пьяный порыв из-за отвергнутой любви, на прорыв чувственности из подсознания. Это длилось мгновенье, но и этого оказалось достаточным, чтобы завести Галика, как механическую игрушку, заводным ключиком до упора.

— О боже, сколько в тебе страсти, — прошептал он, — ты не хочешь и дальше поласкать своего горошка? Пойдём куда-нибудь в скверик, в парк… или ещё лучше…покатаемся на «Порше», который отвезёт нас в отель «Эмигранд»?

— Проведи меня лучше домой, — как-то утомлённо вдруг и опустошённо произнесла она.

— В такое детское время? Ещё нет и восьми часов, — взглянул он на часы.

Часы у него были раритетные, единственные в мире, от Antonio Presuzo. На циферблате мужик на Феррари трахал красотку. Каждые две секунды — одна фрикция.

— Я просто уже устала, — вздохнула она.

— А мы на лавочке посидим, отдохнём, — не унимался Галик. — «Дорогая, сядем рядом. Поглядим в глаза друг другу. Я хочу под кротким взглядом слушать чувственную вьюгу».

— Мы ещё посидим с тобой на лавочке, — усмехнулась она, — но только не сейчас.

— Ну, хорошо, пойдём, — почему-то быстро согласился с ней Галик.

— Просто я не настолько ветреная, как ты это себе представляешь.

* * *

Не успели Галик с Маричкой отойти от дома с башенкой на крыше и двадцати метров, как из него вышла следующая парочка и молча последовала за ними.

— Знаешь, я, наверно, не приду к вам завтра на обед, — неожиданно сказала Оксана.

— Ты шутишь? Ты же только что сказала матери, что придёшь, — искренне удивился Андрей.

— Я серьёзно. Кто это сейчас тебе звонил? — с подозрением спросила она, — первая или вторая?

— Какая разница. С этим уже давно покончено.

— А я вижу, что продолжается.

— Ну, это у второй ещё продолжается. Она словно хочет мне что-то доказать. Вот она, кстати, впереди идёт, — показал он рукой на два силуэта и с горечью добавил, — и каждый день она с кем-нибудь другим. Хочет таким образом вызвать ревность у меня.

— И это у неё получается.

— Ничего у неё не получается. Она только лишний раз доказывает, что она гулящая. Если не сказать хуже.

— Раз ревнуешь, значит любишь.

— Оксана, ты же знаешь, кого я люблю.

— Я не знаю.

— Тебя. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

— А если тебе, кто-нибудь скажет, что я тоже гулящая.

— Нет, ты не способна на это.

— Ты так уверен в этом? — улыбнулась она.

— Я уверен в тебе, как ни в ком другом. Я чувствую тебя, я знаю тебя.

— Ты меня ещё не знаешь. Но всё же я очень рада, что ты так веришь в меня.

* * *

Первая парочка свернула за угол налево, при этом Маричка невзначай оглянулась и увидела позади Андрея, который шёл рядом с Оксаной.

— А ты завтра работаешь? — спросил Галик.

— Нет, выходная, — омрачённая увиденным, ответила она.

— Что с тобой? Тебя словно подменили.

— Просто я устала…Ну, вот мы и пришли, — остановилась она возле какого-то подъезда.

— А где твоё окно?

— Вон светится. Только на чай не надейся.

— А на прощальный поцелуй?

— Только в щёчку.

Целовать в щёчку Галик не привык.

— Ну, я пошёл? — спросил он с надеждой, что она не даст ему уйти.

— Иди уже, иди, на сегодня хватит.

— Я не дождусь до завтра.

— Как-нибудь дождёшься. Спасибо за чудесный вечер, — крикнула она ему напоследок, но как только Галик завернул за угол, она тут же поспешила в обратную сторону.

* * *

Тем временем, вторая парочка остановилась возле известной брамы.

— Всё, Андрей, пока, — без всякого выражения в голосе произнесла она, — спасибо, что проводил.

— Может, зайдём к тебе? — предложил он.

— Нет, — резко ответила она, словно чего-то испугавшись.

— Я хочу вспомнить твои губы, — прошептал Андрей и потянулся к ней.

Оксана ловко увернулась от поцелуя. Андрей горько вздохнул и обиженно отвернул лицо. И тогда она сама неожиданно поцеловала его, да так, словно обожгла. Андрей затряс головой, как бы приходя в себя.

— Ну, что, вспомнил? — улыбнулась она.

— Как хорошо, что я опять тебя нашёл.

— Для этого тебе надо было сначала потерять меня.

— Ты придёшь к нам завтра? — с надеждой спросил он.

— Нет, — мотнула она головой, тут же сокрушив его надежду.

— Нет? — вновь потерялся он от сомнения. — Почему?

— Потому что завтра я еду в Поляну.

— Зачем? — ошеломлённо спросил Андрей.

— Чтобы подать заявление на развод.

— А я уж подумал, что к Назару, — он вновь глубоко вздохнул. — Ты знаешь, за себя я уже давно всё решил.

— Я знаю, — кивнула она, — а теперь иди. В воскресенье я тебе позвоню.

— Только обязательно, — он повернулся и пошёл, а через пару шагов вновь обернулся и умоляюще посмотрел на неё, — хорошо?

— Хорошо.

* * *

Свернув с улицы Волошина в безлюдный Театральный переулок, Маричка почувствовала, что кто-то, перебежав улицу, пошёл следом за ней. Она ускорила шаг, и тогда неизвестный, словно сомневаясь, окликнул её по имени. Маричка обернулась и с удивлением признала в нём вчерашнего ухажёра.

— Кока? Вот не ожидала.

— Нет, всё- таки, есть бог на свете!

— Извини, Кока, но я спешу.

— Но как же! Только встретились, и уже прощай?

— Именно так, — она повернулась и пошла дальше.

— Постой, Маричка!

— Мне некогда, — ответила она на ходу, когда Кока догнал её и пошёл рядом, — и я не хочу тебя больше видеть.

— Но почему? Я ничего не понимаю.

— А что тут понимать? Ты для меня — просто прохожий.

— Просто прохожий?

— А разве я подала тебе какие-то надежды?

— Конечно. Я целый день только и думал о тебе.

— Напрасно. В моих принципах, больше одного раза с парнями не встречаться. Тем более, с приезжими. И тем более, из Киева.

— Но мы ведь договорились сегодня встретиться, — сказал он, выходя с ней из переулка на площадь. — А ты куда-то пропала.

— У нас сегодня рабочий день закончился на час раньше.

— Да? Я, кстати, тоже так подумал. Но, всё равно, тебя ждал, думал, ты придёшь сюда, потом искал тебя везде.

— А ты искал меня? — от удивления она даже остановилась.

— А почему ты так удивлена?

— Да так, решила, что ты не придёшь, что ты нашёл себе уже другую.

— Напрасно ты так решила. Я чуть с ума не сошёл, не понимая, куда это ты пропала. Весь вечер так и промаялся без тебя. А потом что-то словно заставило меня выйти сейчас из номера, и, на ночь глядя, я вновь пошёл искать тебя.

— Ну, ладно. Пойдём, если хочешь вместе. Тем более, что ты в курсе.

— А куда ты держишь курс?

— Да тут Андрюша мой гуляет где-то со своей подругой. Хочу с ним объясниться.

— Не хочешь позвонить ему? — вспомнил вчерашнее Кока.

— Нет смысла. Он уже трубку не берёт. Теперь мне ясно, почему он охладел ко мне, — задумчиво произнесла она, будто размышляя сама с собою. — Но главное, что он в ней нашёл? Ведь ни лица в ней, ни фигуры. Пройдёт рядом — не заметишь.

— Конечно. Тебе никто даже в подмётки не годится. А это платье тебе очень идёт. Ты в нём потрясно выглядишь.

— Спасибо, конечно, — благодарно взглянула она на Коку, — да что толку? Всё равно, он почему-то к ней прилип. — Маричка остановилась перед брамой и заглянула внутрь. — Они должны быть где-то здесь, — зашла она сама во внутренний дворик, — но здесь их нет. Так странно.

— Слушай, Маричка, а на черта они нам сдались, чтобы их ещё искать. Пускай они сами нас ищут.

* * *

Серж подошёл к музыкальному театру за пару минут до конца спектакля. Храм искусства располагался на левом берегу Ужа неподалёку от моста Влюблённых. Издалека здание с высоким колосником и нависающей прямоугольной крышей, покрытой металлической черепицей, было чем-то похоже на гигантскую двухярусную пагоду, вблизи же оно своей монументальностью напоминало чем-то кремлёвский дворец съездов.

Серж прошёлся перед зданием, разглядывая многочисленные афиши. На той, что висела в окне «Сегодня», значилось:

Гастроли Луганского областного академического музикально-драматического театра

Григорий Квитка-Основьяненко

«Конотопская ведьма»

Современный абсурд в двух действиях (с песнями и танцами).

Это что-то новенькое, подумал он, такое с «Конотопской ведьмой» ещё никто не вытворял!

Время тянулось ужасно медленно. Чтобы чем-то занять себя, он спустился по ступенькам к набережной и, облокотившись на перила, стал глядеть на медленное течение Ужа.

Наконец, из входных дверей театра показались первые зрители. Серж поднялся наверх, пристально вглядываясь в проходящие мимо лица. Вскоре из дверей повалил целый поток. Люди быстро расходились в разные стороны, кто молча, кто оживлённо обсуждая спектакль, пока не вышел кто-то последний и широкая площадь перед театром полностью не опустела.

Неужели пропустил, не разглядел её?

Серж в растерянности спустился вновь к набережной, и на ближней лавочке под густым развесистым каштаном, к удивлению своему, обнаружил Оксану. Грустная и невесёлая, она сидела там рядом с сестрой.

— Добрый вечер! — первой поздоровалась с ним Светлана.

— Добрый вечер, — поздоровался с ней Серж.

— А ты говорила, что он не придёт, — кивнула она Оксане.

Та потупилась и ничего не сказала.

— Вы нас проводите? — поднявшись со скамьи, спросила его Светлана.

— Как видите, — улыбнулся Серж, — я только за этим сюда и пришёл.

Оксана встала слева от него, Светлана — справа, в результате чего он оказался посредине между двух сестёр. Первые десять шагов они прошли молча.

— Ну, и как вам, спектакль понравился? — прервал молчание Серж.

— Очень, — ответила Светлана. — Так свежо, так смело ещё никто не интерпретировал эту пьесу!

— Ну, вообще-то это не пьеса, а повесть, но не важно, — уточнил Серж. — Мне интересно другое, как можно было из неё сотворить абсурд?

— Да, абсурд оказался полным! Режиссер из Луганска перевернул всё вверх тормашками. Вместо народных танцев артисты у него танцуют хип-хоп, вместо обычных песен поют рэп.

— Неплохо! — ухмыльнулся Серж. — А содержание он тоже переиначил?

— Ну, ясное дело! В оригинале ведь что: приходит сотнику приказ — отправить всех козаков из Конотопа в Чернигов. Здесь же, в связи с современными веяними, пришёл приказ другой — отправить всех в Европу. Но сотник в последний момент, как водится, перемогу обернул взраду и решил никого в Евросоюз не отправлять. А заняться более привычным делом — искать виновных, почему в Украине целый месяц нет дождя. Другими словами, почему украинцам так плохо живётся. В повести сотник нашёл виноватых: ими оказались ведьмы. Здесь же виноватыми оказались москали. Виноватой оказалась Россия, виноватыми оказались все, кто говорит на русском языке.

— Это же полный абсурд!

— Именно! Дальше-больше! Вместо семи ведьм привели на майдан семь ватников и заставили их прыгать. Всех, кто отказался — тех сожгли! Только одна ведьма всех перехитрила. Навела на всех чары, и вместо неё бросили в костёр колоду. И пока все пели гимн, отобрала у нас Крым.

— Это что же, главной ведьмой Явдохой в спектакле оказался Путин?

— Именно! Вам ведь нравится тот абсурд, что творится сейчас, Серж?

— Я его просто обожаю, — ответил он, хотя едва не произнёс «меня от него тошнит», — ну где, как не в современном абсурде, можно встретить такой накал страстей.

— Правда?

— Да, только я стараюсь подобные абсурдные пьесы не смотреть.

— А почему?

— Чтобы не выходить после спектакля, как вы, грустными и невесёлыми.

— Я знаю, вам, схиднякам, больше по душе другие пьесы, — не поверила ему Светлана. — Там, где герои всё время матюкаются и где нет ни слова про любовь.

— Схиднякам? А почему вы нас так называете? Мы же все украинцы.

— Когда-то были. А теперь, мы — западенцы, а вы — схидняки. А может, вы ещё и москаль?

— А какая разница? — решил позлить он её.

— О, громадная. Они очень отличаются от нас.

— Чем же? А я, признаться, думал, что никаких отличий нет. Все люди, в принципе, одинаковые. Только говорим на разных языках. А у нас, так вообще, языки похожие.

— Языки-то похожие, — как бы согласилась с ним Светлана, — а вы не боитесь, Серж, ходить здесь ночью по улицам?

— А чего я должен бояться?

— Потому что вы москаль, а тут, как говорится, одни бандеровцы. Поэтому вам лучше подальше держаться от нас.

* * *

— Ну, ты и тип, — усмехнулась Маричка, направляясь с Кокой к мосту Влюблённых.

— Я страшный тип, — ответил Кока с улыбкой, — я ужасный человек. Со мной лучше не связываться. У меня плохая репутация. Все косятся на меня с опаской. Почему-то все считают, что Скорпионы — очень въедливые, всех изводят, а девушек, так вообще сводят с ума.

— А на самом деле?

— И на самом деле.

— Скажи, а многих девушек ты уже погубил?

— Многих, — улыбнулся он, — но лишь в своих мечтах. На самом деле, я каждый раз губил только себя самого. Ещё ни одна не смогла понять меня, моей страсти, и в результате эта страсть, не найдя выхода, испепеляла меня самого. Если бы я каждый раз не возрождался вновь, от меня давно уже было бы одно пепелище. Вот почему я так стремлюсь к девушкам и одновременно их боюсь, теперь ты понимаешь?

— Понимаю. Просто ты пока ещё не встретил свою половинку. Но ты не отчаивайся, ты обязательно её найдёшь. Каждой твари всегда по паре.

— Спасибо на добром слове.

— Ты ещё будешь счастлив.

— Только не это. Пожелай мне лучше что-нибудь другое.

— А что?

— Чтоб я был несчастлив. Это мне больше по душе.

— Ты любишь страдать?

— Это моё самое любимое занятие.

— Так вот в чём дело.

— В чём?

— Оказывается, вся тайна, весь сложный и противоречивый внутренний мир Скорпионов сводится к обыкновенному садомазохизму?

— Именно. Без страдания нет полного счастья, как говорил мой любимый Фёдор Михалыч. Счастлив я бываю лишь тогда, когда я несчастлив.

— Ну, и везет же мне сегодня на писателей всяких и поэтов! Вот, кстати, ещё один, — усмехнулась Маричка, — лёгок на помине. И уже двух девушек где-то подцепил.

* * *

Пока Светлана что-то там рассказывала про жидобандеровцев, Серж с тревогой вглядывался в двигавшуюся им навстречу парочку. Когда та приблизилась настолько, что её неясные силуэты обрели знакомые очертания, он чуть не обомлел: это были Кока и Маричка.

Они шли по мосту Влюблённых прямо на них, но через секунду посторонились и молча прошли мимо.

— Ну что ты такое говоришь, — набросилась Оксана на сестру, — что Серж может про нас подумать?

— Молчу, молчу.

Серж понемногу пришёл в себя.

— А почему я должен подальше держаться от Оксаны, если она мне нравится. Мне без разницы, кто она такая. Главное, что она человек хороший.

— Да не бандеровка я! — стала оправдываться Оксана, — Это Светлана тут на факельные шествия ходит да книжки про Бандеру читает, а мне вся эта политика до одного места.

— Ой, что тут говорить про схидняков та москалей, — продолжила Светлана, — если мы даже столичных жителей не понимаем. Недавно моя знакомая вышла замуж за киевлянина, поехала к нему в Киев, да через полгода сбежала от него. Не могу, говорит, привыкнуть к их жизни. Они совсем другие, и найти с ними общий язык очень сложно. Хорошо, что ещё горы нас разделяют.

— Ну что ты такое говоришь, — возмутилась Оксана, — я тоже через полгода сбежала от Назара. Серж прав: главное — кто ты, а не откуда.

Вскоре они подошли к браме.

— Не буду с тобой спорить, тем более, что мы уже пришли. Я думаю, ты ещё немного поговоришь со своим молодым человеком. А я уже пойду. До свидания, — простилась она со мной и исчезла за воротами.

— До свиданья, — кивнул ей Серж.

После чего он повернулся к Оксане с таким видом, будто они только что встретились.

— Ну, здравствуй.

ПОКА ИЛИ ПРОЩАЙ?

Оксана ничего не ответила, но впервые тепло посмотрела на него.

— Наконец-то, мы теперь одни, — добавил Серж, — и ты никуда не спешишь.

— Ну и вечерок сегодня, — в изнеможении покрутила она головой.

— Да, незабываемый.

— И он ещё не окончен.

— Да. Он только начинается, — Серж вдруг заметил её истинное лицо, которое она всё это время скрывала под неподвижной маской. — Что случилось? Тебя просто не узнать.

— Разве? — удивилась она.

— Да, ты вся какая-то потерянная стала, чем-то подавлена. Это у тебя даже на лице написано.

— Не может быть.

Она испуганно потёрла пальцами лоб, будто пытаясь стереть написанное. Чтобы её лицо вновь приобрело свой обычный вид — безразличной и непроницаемой маски.

— Была сегодня в университете?

— Да, но всего несколько часов. Знакомилась с делами, с бумагами. Мне даже дали несколько справок напечатать, — немного оживилась она.

— А вообще? Я вижу, ты приняла какое-то решение, — вдруг догадался Серж.

— Да, — ответила Оксана, — я завтра уезжаю.

— Куда?

— Домой.

— А где твой дом, Оксана?

— В горах, — как бы с вызовом ответила она.

— Вот почему ты такая независимая?

— Да, я вольная птица. Куда хочу, туда и лечу.

— Вот так вот, — с сожалением произнёс Серж, — не успели мы с тобой познакомиться, как ты уже улетаешь.

— Я улетаю, чтобы мы не успели познакомиться. Я просто боюсь, что наше знакомство может зайти слишком далеко.

— Куда ещё дальше! Я не смею тебя даже пальцем коснуться.

— И правильно делаешь! Иначе бы мы сейчас с тобой не разговаривали.

— Но тогда я ничего не пойму. Разве тебе со мной плохо?

— Хорошо. Но я боюсь, что будет лучше, а этого я не могу допустить.

— Но почему?

— Потому что я всё предугадываю. Я знаю, чем это может закончиться: я сильно к тебе привяжусь, а потом не смогу отвязаться. Я это уже чувствую. Вы, схидняки, вы словно из другого мира. У вас совсем другие понятия о жизни, иное отношение к женщинам.

— Вот потому меня и тянет к западенкам. Есть в них что-то такое мистическое, непонятное, загадочное. Может, я и приехал-то сюда за тем, чтобы разгадать их тайну, — восторженно произнёс Серж и в сердцах схватил её руку.

— Вот и разгадывай их тайну, — ожесточилась вдруг она ни с того ни с сего и вырвала руку, — а меня, пожалуйста, не трогай. Ты не одну ещё здесь встретишь и познакомишься, а со мной тебе лучше сразу порвать. И как это ни тяжело, это лучше сделать сейчас. Потом будет тяжелее.

Серж вздохнул и с тоской посмотрел на появившуюся на небосклоне половинку луны.

— А если я не хочу с тобою рвать? Зачем мне делать то, чего мне не хочется.

— Потому что ты думаешь только о себе. Ты приехал и уехал. А что остаётся мне? Зачем мне лишние переживания? Лучше сразу прекратить эти встречи. Мне ведь свою судьбу нужно устраивать.

— Всё-то ты знаешь наперёд. Я просто диву даюсь. Один бог ведает, что ждёт нас впереди. А ты уже делаешь какие-то выводы, хотя ещё ничего не произошло. Разве можно как-то устраивать судьбу? Это она устроила нам встречу. Зачем отказываться от того, что она нам дарит. Ведь нас тянет друг к другу, нам хорошо вдвоём, а ты хочешь сама сейчас всё разрушить. Нельзя идти наперекор судьбе. Произойдёт то, что должно произойти. Главное, не загадывать. А там будь, что будет.

— Ты, правда, так считаешь?

— Да, я думаю, что тебе не стоит завтра никуда уезжать. Я бы тоже не поехал на экскурсию. Провели бы целый день вместе.

— Нет, Серж, я уже решила. Мне необходимо завтра ехать, — твёрдо сказала Оксана, — но это ненадолго, на один день. В воскресенье, к обеду, я уже буду здесь.

— У нас в воскресенье тоже короткая экскурсия.

— А теперь я пойду. Мне завтра очень рано вставать.

— Ну, тогда, пока? Или, может, прощай? — лукаво спросил он, взяв её за мизинчик.

— Пока, — мягко ответила Оксана, выдернув его.

Ощущение было таким, словно шёлковый платок проскользнул у него между пальцев. Войдя в арку, она оглянулась: Серж всё ещё стоял на месте.

— До свидания, — более твёрдо сказала она и, повернувшись, пошла прочь от него.

ЛУННЫЕ БОГИНИ И РОГАТЫЙ БОГ

Где-то неподалёку от отеля «Emigrand» вначале тихо, а затем всё громче заиграла волынка. Её протяжные заунывные звуки понеслись сперва к балкону третьего этажа, над которым нависал гигантский жёлтый банан Уорхола и где стояла, облокотившись на перила, Карма, а потом проникли в открытую балконную дверь соседнего номера, где разлеглась на кровати Леся.

— Леся, слышишь? — позвала соседку Карма.

— Что? — раздался за балконной перегородкой голос.

— Волынка заиграла.

— Слышу!

— Собирайся. Нам пора.

Через минуту они одновременно вышли из соседних номеров и, спустившись по узкой лестнице, вошли в ресто-бар.

Прямо перед ними за барной стойкой одиноко сидела за коктейлем Эвелина, чуть далее за её спиной Магдалина Мария Михайловна мирно беседовала с Игорем, за ближним столом Влад что-то доказывал Полине, подливая в рюмку ей коньяк, Елена о чём-то спорила с Юлием, размахивая руками, а в самом конце перспективы за стеклянной стенкой «аквариума» виднелся розовый микроавтобус, перед которым стоял Ярослав в клетчатом килте и едва слышно дудел в свою волынку.

Выбравшись из микроавтобуса, к нему подошла Агния в оранжевом сари и, перекинувшись с ним парой словечек, направилась к парадному входу в ресто-бар.

Войдя внутрь и оглядев собравшихся, она спросила:

— Все в сборе?

Леся покачала головой:

— Коки до сих пор ещё нет.

Карма, усмехнувшись, добавила:

— И Серж где-то гуляет, как всегда.

— И Галик пропал куда-то, — вздохнула Эвелина, — ага.

— Ничего не поделаешь, ждать их не будем, Луна уже взошла, — развела руками Агния, — собирайтесь, дорогие мои сестрицы-богини и братцы-фавны! Мы сейчас уезжаем.

— А куда? — спросил ничего не подозревавший Влад.

— Туда, где пройдёт наша очередная мистерия, — улыбнулась ему Агния. — На вершину одного холма, откуда весь Унгвар виден, как на ладони.

— Может, подождём их ещё немного? — опустошив рюмку, протянула Полина.

— Нам нужно успеть туда, — покачала головой Агния, — пока не село солнце.

— А чему на этот раз будет посвящена мистерия? — полюбопытствовал Юлий.

— Она будет посвящена солнцу и луне. Пройдя инициацию, все наши сестрицы станут сегодня лунными богинями.

— Ух ты! — усмехнулся Юлий. — А в кого превратимся мы? Надеюсь, на этот раз вы не станете отрывать нашему богу причиндалы, а затем сжигать его на костре?

— Нет, — улыбнулась Агния. — Сегодня его ожидает иная участь: ему предстоит стать Рогатым богом.

— Какой ужас! — схватился за голову Юлий.

— А вон уже и Галик едет! — воскликнула Эвелина, заметив приближавшийся к Аллее звёзд оранжевый кабриолет.

— Ну, всё! — обрадовалась Агния. — Выходим все на улицу. Время не ждёт.

Она вышла первой, все оживлённо потянулись вслед за ней. В кабриолете, кроме фрика-нувориша и водителя-охранника, находились также и Серж и Кока. Как им удалось поместиться на задних узких сиденьях, одному богу известно, но выбрались они из двухдверного «Порше» с превеликим удовольствием.

— Ну, где же вы ездите? — пожурила их Агния.

— Спасибо Галику, — ответил Серж, — подобрал нас по дороге.

Окружив волынщика, любовные путешественники ещё с минуту поприкалывались над Ярославом, состязаясь в остроумии по поводу его клетчатой юбки, после чего гурьбой направились к микроавтобусу. Как только все уселись на своих местах, Агния захлопнула за собой дверь.

Вскоре розовый «Мерседес Спринтер» с голубыми буквами LOVE TOUR по борту уже мчал по улицам Унгвара.

— Сейчас мы с вами поднимемся на нашу ужгородскую Лысую гору, которая находится чуть выше Университетского холма, — рассказывала им по дороге Агния. — На ней, так же, как и на киевской Лысой горе, стоит своя вышка- ретранслятор. Что очень символично. Ведь именно здесь лучше всего принимаются сигналы из вселенной. Правда, в отличие от пяти киевских вышек здесь стоит всего одна.

Вскоре поднявшись по Соловьиной улице, они свернули на улицу Крымскую, и сразу же за ретранслятором остановились на пустыре, с которого открывался чудесный вид на нижний город.

Через минуту под заунывную мелодию волынки из микроавтобуса выплыли одна за другой шесть сестриц-богинь в длинных до пят серебристых накидках. Голову каждой украшала диадема с изображением одной из шести фаз луны.

За дальний холм уже садилось солнце красное, над ближним уже всходила белая луна. Одновременное присутствие на небе двух светил придавало торжественность моменту.

Сестрицы-богини в сопровождении братцев-фавнов последовали по косогору за верховной жрицей, и вскоре та сказала: здесь!

Первым делом сюда ринулась метла, которая быстренько в чьих-то руках подмела площадку. Поднявшаяся пыль тут же осела, после того, как землю обрызгали кропилом. Вслед за этим братцами-фавнами были установлены шесть камней — один напротив луны, пять через равные промежутки — по окружности. Затем по этим точкам были очерчены магическим ножом два равносторонних треугольника, и тотчас в гексаграмму эту был вписан круг магический, в центр которого был сразу же внесён алтарь.

Круг, естественно, изображал женское начало, магический нож атам — мужское, алтарь же делился пополам. В левой стороне его горела белая свеча, и лежали такие предметы: соломенная кукла, хрустальный шарик, колокольчик, стопка пластиковых стаканчиков и бутыль, наполненный вином.

Справа горела жёлтая свеча, лежал топорик, заострённый с двух сторон, нож боллин с белой рукояткой, и жезл. Посередине стояла ваза с рутой и вербеной, курилась ароматическая палочка из мирры, ладана и розмарина. Всё это принесли с собой они — новые богини.

— Богини мои! — обратилась затем к ним верховная жрица Агния. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день летнего солнцестояния — Литу.

Солнце — покровитель мужчин. И когда оно заходит, наступает тьма, наступает время женщин. Нашей покровительницей является луна. Именно она, её переменчивость, её лунный цикл от новолуния до полнолуния очень похож на женский цикл от овуляции до менструации. А угасание сил при убывающей луне очень похоже на предменструальный синдром. Но не будем о грустном.

Вы знаете уже, где сосредоточена наша сила. Она находится в матери-земле. Вы знаете уже, как принять в себя эту силу. С помощью босых ног и раскрытых ладоней.

Она расставила в прыжке босые ноги шире плеч, а руки откинула в стороны, олицетворяя тем самым звезду. То же самое проделали и шесть её последовательниц.

— Сегодняшнюю мистерию мы посвящаем Луне. Призовём же наше ежечасно меняющееся женское божество! Она существует в шести ипостасях. Черную луну Гекату представляет сегодня Магдалина Мария Михайловна.

Та вышла из группы и и заняла верхнюю точку гексаграммы.

— Полную луну Селену представляет сегодня Полина.

Полина встала напротив Инны, заняв нижнюю точку гексаграммы.

— Растущую луну Немею и убывающую луну Пандею представляет сегодня Эвелина и Елена.

Девушки встали по обе стороны от Магдалины Марии Михайловны.

— И наконец, оба полумесяца — Мену и Месомену — представляют сегодня Леся и Карма.

Леся и Карма встали по обе стороны от Полины.

— А теперь повторяйте за мной: сияй, Луна, серебрись, своей силой в нас струись.

Стоявшие в лунном круге женщины повторили хором:

— Сияй, Луна, серебрись, своей силой в нас струись.

— Солнцестояние означает, что равное внимание мы должны уделить и мужскому божеству. Призовём же нашего рогатого бога! — воззвала Агния.

Карма тут же заголосила в реперском стиле:

— О, солнце, бог наш! Ты скрылся за горами

и погрузил всю землю в сон и темноту.

Но в нашей богине луне мы видим твоё отраженье

и знаем — ты вернешься завтра поутру.

При этом она, как фанатка, ритмично взмахивала рожками, составленными из указательного пальца и мизинца. По окончанию запевки она сомкнула ноги вместе и, сжав пальцы в кулаки, скрестила руки на груди, левую поверх правой.

И тотчас из толпы братцев-фавнов отделился Ярослав в клетчатом килте. Отложив в сторону волынку и надев себе на голову подсвеченные лунным светом высокие коровьи рога, он двинулся по кругу, ритмично ударяя в бубен.

— Как луна неотделима от солнца, — произнесла заранее выученный текст Магдалина Мария Михайловна Геката, — так и бог неотделим от богини. Мы должны стремиться к равноправию мужского и женского начал.

— Никто не должен доминировать, — продолжила Эвелина Немея. — Так, как это наблюдается сейчас в патриархальном мире. И как это было раньше, при матриархате.

— Не забывайте, что наша вера — самая древняя, — добавила Леся Мена. — Она возникла у скифов и друидов. Тогда все поклонялись Матери-богине.

— Но потом пришёл патриархат, — подхватила Полина Селена. — И за две тысячи лет мужская власть успела внушить всем мысль, что бог всегда был только мужчиной. А тех, кто с этим не согласен, объявила ведьмами.

— Церковь организовала гонения против женщин, — поддержала её Карма Месомена. — Она пытала и сжигала их на кострах инквизиции. Тем самым она боролась с женской религией.

— Почтим же память великомучениц — миллионов невинно загубленных женщин! — скорбно провозгласила верховная жрица, дав знак Ярославу, чтобы тот перестал бить в бубен.

Она склонила голову, и все присутствующие последовали её примеру.

— Но ничто не исчезает бесследно, — торжественно продолжила Елена Пандея. — Чего хочет женщина — того хочет бог. В каждой женщине живёт богиня. Только не каждая ещё догадывается об этом.

— Несмотря на это, — добавила Агния, — мы все до сих пор храним память о Великой матери в своём подсознании. И сейчас, когда пришло время перемен, мы приложим все усилия, чтобы Великая мать вернулась и вновь заняла своё место на троне.

Ярослав тем временем наполнил пластиковые стаканчики вином и зазвонил в колокольчик, призывая всех к питию. Братцы-фавны первыми схватили свои стаканчики.

— Поднимите эти чаши, — сказала Агния. — И пусть Луна своим сиянием освятит это вино и наполнит его божественной энергией. Во имя Бога и Богини, словом верховной жрицы провозглашаю летнее солнцестояние! Выпейте это сияние луны! Почувствуйте, как она проникает в ваш организм, как разливается по вашему телу.

Мигом осушив стаканчики, братцы-фавны вновь окружили рогатого бога, требуя добавки. Лунные богини собрались в свой кружок.

— Теперь, когда вы уже наполнились лунной силой, — с чувством произнесла Агния, — в вашей власти делать всё, что вы желаете. Обращаясь к Селене или к Гекате, мы тем самым пробуждаем этих богинь в самой себе. Луна постоянно присутствует в нас, а мы являемся её частью. Мы связаны с ней напрямую, и нам не нужны никакие посредники. Не забывайте только: сила эта не может быть использована во зло. Этим увлекаются поклонницы чёрной магии, которые ворожат и насылают порчу. Знайте, что бы мы ни сделали, всё вернётся к нам стократ. Зло вернётся злом, добро — добром. А любовь вернётся к нам вселенскою любовью. Ну, что, ещё по стаканчику? Ярослав, налей и нам. А то я смотрю, вы так налегаете, что нам ничего не останется.

— Останется. Не беспокойся. У меня есть ещё одна бутыль в запасе.

Ярослав живо наполнил протянутые к нему стаканчики.

— Ну, что, за любовь? — предложила свой тост Полина.

— За любовь!!! — поддержали её братцы-фавны, поднимая вверх свои чаши.

— Мы собрались здесь, — провозгласила Агния, — чтобы набраться любви от вселенной. Но не держать её в себе, а передать другим. Мы собрались здесь, чтобы разнести её по всему свету. Навести любовь на весь мир. Да будет так!

— Так и будет, — ответили лунные богини и, опрокинув стаканчики, завели «аллелуйю», памятуя, что в отличие от библейского языка, прославлявшего бога-отца и состоящего сплошь из согласных, язык матери-богини состоял из одних лишь гласных:

— Ааааа! Ееее! Ууу! Ии! Я!

— А-е-у-и-я!

Content

Сергей Головачёв
LOVE TOUR
липовый роман

Часть первая

Часть вторая