Ольга Громыко, Андрей Уланов

Космобиолухи

Авторская редакция 2020 года, с иллюстрациями

Посвящается Алексею Петухову – полковнику, Настоящему Космодесантнику и моему дедушке.

Ольга Громыко

Часть 1

– Купил бы ты, Стасик, корабль, – сказал Вениамин Игнатьевич, болтая ложечкой в чашке с чаем – черным, крепким, душистым.

Станислав Федотович подавился лимонной долькой (кидать ее в кипяток он почитал кощунством – все витамины гибнут и вкус чая напрочь забивается). От брызнувшей в горло кислятины аж слезы на глазах выступили.

– Венька, да ты знаешь, сколько он стоит?!

– Смотря какой, – рассудительно заметил Вениамин. – На круизную яхту, понятное дело, не хватит. А вот на транспортник списанный, года эдак тридцатого – сорокового, – запросто. У тебя ведь остались друзья на военных базах?

– Зачем мне эта гора ржавчины?!

– Сделаешь рейс-другой – отполируешь. Потом движок заменишь. Добавочные сопла поставишь. Лет через десять, глядишь, и до яхты дело дойдет. А главное, – Вениамин неодобрительно окинул взглядом холостяцкую квартиру с обширными месторождениями грязных тарелок и кружек, – занятие у тебя появится получше, чем целый день перед компьютером сидеть да голубей по паркам прикармливать. Тебе ж всего сорок семь, мужчина в самом расцвете сил!

– И пенсии, – съязвил друг детства.

– Ну, голубчик, ты же сам вечно шутил, что специально такую профессию выбрал, чтобы уже в сорок на покой уйти, – рассмеялся Вениамин. Он был ровесником «Стасика», но докторов отпускали на пенсию только в пятьдесят пять. Впрочем, этот и в шестьдесят вряд ли уйдет – фанатично влюбленный в свою работу терапевт-диагност, на которого молилась вся третья больница. Консультироваться к «самому Бобкову» прилетали даже с других планет.

– Так ведь не зря правительство нам такой срок установило, – вздохнул отставной космодесантник. – Сорок семь, а чувствую себя на все семьдесят. Глянь, голова уже наполовину седая!

– А наполовину – еще русая! – По поводу собственной седины Вениамин вообще не заморачивался, на белобрысой голове ее почти не было видно. Не смущал его и небольшой животик, который доктор имел обыкновение выпячивать вперед, как щит, когда с кем-то спорил. – И выглядишь ты на сорок, особенно если побреешься и китель наденешь. Сердце у тебя вообще как у двадцатилетнего, сам позавчера слушал. Кончай киснуть, покупай корабль – тебе, как заслуженному орденоносцу, еще и льготный кредит в банке дадут, – и вперед!

– Куда глаза глядят? – Станислав усмехнулся, вспомнив детскую мечту: открыть новую звезду и назвать ее своим именем. «Стас II», звучит?! Вот только с возрастом, с избавлением от иллюзий, мечты меняются: сейчас из новых земель разве что дачный участок светит.

– Почему – куда глаза? По маршруту. Открой вон любой инфосайт: «Требуются перевозчики», «Найму корабль с командой»… Хорошие деньги, говорят, платят.

– Да я и так не жалуюсь, – покривил душой Станислав. Десанту платили повышенную пенсию, почти в два раза больше, чем у того же Вениамина. Но все равно хватало ее в обрез.

– А будешь хвастаться! – жизнерадостно заверил его доктор. – Как пройдешь по улице в капитанской форме с фуражкой да с кубинской сигарой в зубах, – все красотки твои будут!

– Фантазер ты, Веня! – рассмеялся Станислав. – Нашел донжуана.

– А чего? Раньше у тебя хорошо получалось. Сколько девушек ты у меня отбил!

– Ты б еще вспомнил, как мы в третьем классе за игровую приставку дрались.

– Вот, – подхватил друг, – ты же с детства мечтал водить космические корабли! А теперь надо всего-то…

– Не дури голову, Венька! – решительно перебил Станислав, подливая себе чая. – Не нужен мне никакой корабль, я уже на три жизни вперед налетался!

⁂

Роджер Сакаи смотрел на звезды, а они смотрели на него. И даже подмигивали, что для открытого космоса было крайне нетипично!

Нервно подергав веком в унисон, капитан пиратского корвета «Сигурэ»[1] нахмурился и потянулся к клавише интеркома. Настоящей, не вирту[2] – серьезные ребята предпочитают вещи, которые не исчезнут после взрыва электромагнитной бомбы[3] за обшивкой.

– Винни?

Ответа не было, хотя комм работал – клипса исправно транслировала в капитанское ухо звуки с другого конца линии. Оные больше всего напоминали яростное пыхтение, перемежаемое глухими ударами.

– Винни, – Роджер ужесточил тон, – что ты там делаешь?!

Пыхтение прекратилось.

– Да, кэп, я внимательно тебя…

– Что ты вытворяешь в… – Камер внутреннего наблюдения у корвета не было, только термодатчики, и по голографической схеме корабля двигались три радужных пятна, самое крупное из которых теоретически было пилотом. – …Правом коридоре?!

Винни смущенно кашлянул:

– Пытаюсь отключить робота-стюарда.

Своей выдержкой капитан не сказать чтобы гордился, но был ее уровнем вполне доволен. Вот и сейчас он всего лишь поперхнулся суррогатным кофе, а не разбрызгал его по всей рубке.

– Стюарда?! Я и не знал, что мы теперь круизный лайнер высшего класса.

– Да это все Фрэнк! – принялся сбивчиво оправдываться пилот. – Помнишь разбитый корабль, который мы обшарили на прошлой неделе?

– Помню, – нехотя признал Роджер. Команде «Сигурэ» катастрофически не везло не то что последнюю неделю – последний месяц, а то и год. Если совсем честно, им вообще никогда не везло, иначе они не унизились бы до подбирания объедков за более удачливыми космическими хищниками. – И что?

– Ну так стюард был в спертом оттуда хламе! А нашему кретину-итальяшке стало, видите ли, скучно, и он перепрограммировал железку в спарринг-партнера по кун-фу!

Роджер нервно сглотнул, представив приземистого столового робота с ручками-вилками в позе «затаившийся дракон» или «взлетающий журавль».

– А чего сразу я?! – вмешался в разговор новый голос, высокий и быстрый, с заметным итальянским акцентом. – Этот stronzo[4] сам к нему полез, не дал мне закончить! Еще пять минут, и…

– Еще пять секунд, и он бы снес твою паршивую тупую башку!

– Хватит! – рявкнул Роджер. Во вселенной водилось не так уж много существ, способных вывести Винни из душевного равновесия, и, к сожалению, навигатор «Сигурэ» входил в их число. Тощий, задиристый и одновременно отчаянно трусливый хакер умудрялся достать любого, вопрос был только в сроке. – Фрэнк, уйди с канала. Винни, еще раз объясни, что там у вас происходит?

– Я пытаюсь скрутить этого проклятого робота и выключить его! – Судя по возобновившемуся пыхтению, из робостюарда вышел знатный сэнсэй.

– Ты не можешь с ним справиться?! – изумился капитан. Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу – невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил – при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.

– Я не могу с ним справиться аккуратно! – прорычал Винни. – Нам же эту штуку еще посреднику тащить. Ага, щаз! – По этому окрику Роджер понял, что Фрэнк, уйдя с общего канала, остался на личном с Винни. – Я лучше тебе, болвану, руку сломаю. Потому что ее в лазарете залечить на раз-два, а проволоку из никелида титана на внешних мирах хрен достанешь!

– Винсент.

– Да, кэп? – насторожился пилот, как нашкодивший кот.

– Отойди в другой конец коридора, – четко, словно диктуя, начал Роджер, – достань из аварийной ниши в стене «паука», приклей им робота…

– А коридор потом кто будет отмывать?

– Фрэнк, как зачинщик безобразия. – Роджер снова посмотрел на мерцающие звезды. – Потом зайди в рубку и проверь третий обзорный экран.

– Зачем? Я и так знаю, что он со вчерашнего дня мигает, – беспечно сообщил Винни.

– Та-а-ак… – протянул капитан. – Тогда где запись в ремонтном листе?

– Да я просто сказал Мисс Отвертке, что…

Конец фразы утонул в серии коротких пронзительных гудков. Световые панели плеснули красными вспышками и медленно вернулись в обычный режим «солнечного дня».

– Кэп, если это снова одна из твоих учебных тревог… – угрожающе начал пилот.

– Нет. – Роджер потянулся, смахнув локтем развешанные вдоль подлокотника вирт-окна[5] перешел на общий канал и негромко скомандовал: – Готовность – предбоевая, команде занять места.

– Ой, кэп… – виновато пискнула клипса – на сей раз тонким женским голоском. – Это что, по-настоящему?! А я только начала разбирать наш второй конвертор[6]…

Роджер глубоко вздохнул и посмотрел в правый верхний угол рубки, где на жердочке сидел, нахохлившись и свесив пушистый цепкий хвост, пятый член экипажа – Петрович, исполняющий обязанности божественного петуха Аматэрасу[7]. Правда, Сакаи сильно сомневался, что белый древесный ежик с планеты Ниагара сможет донести его слова до духов предков, да и вообще капитан не был убежденным синтоистом – просто иногда у него возникало желание сообщить высшим силам что-нибудь интересное.

– Нет, ну вы слышали, а? – вполголоса поинтересовался Роджер.

Петрович неодобрительно чирикнул, вздыбил шерстку, перемежающуюся с длинными тонкими иглами, и, ловко перехватывая лапками жердочку, развернулся к капитану задом. Похоже, это означало, что духи не собираются покидать уютные храмы и тащиться за тридевять парсеков, дабы помочь незадачливому потомку.

– Капитан, я, кажется, нашла причину избыточного расхода топлива! – продолжала радостно тараторить механик. – В спектре выхлопа повышенное содержание трития, следовательно, фильтры…

Все это было замечательно, но настолько не вовремя, что Роджеру захотелось сделать с миниатюрной синеглазой блондинкой что-то ужасное. Даже, пожалуй, нечеловечески кошмарное.

– Лейтенант Джилл Джеллико, – отчеканил он, – когда мы вышли к станции гашения[8], я объявил на корабле режим повышенной готовности. Припоминаете?

– Э-э-э… Кажется, да… – смутилась девушка.

Будь пиратское предприятие более прибыльным, все системы корвета работали бы как часы и сияли до последнего винтика, а не норовили рассыпаться на ржавые фрагменты, держащиеся на местах только благодаря Джилл (прозвище Мисс Отвертка ей, в отличие от прочих членов экипажа, решительно не нравилось). Механиком она была гениальным, только уж больно увлекающимся, за что однажды и поплатилась: будучи лейтенантом технической службы космофлота, при аварийной тревоге побежала не к шлюпкам, как все остальные, а в корму – вручную глушить пошедший вразнос реактор линкора. В военное время за такое награждают орденами, в мирное – отдают под трибунал за нарушение приказа и техники безопасности.

– А вот мне почему-то кажется… – Роджер оборвал фразу, закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти. – Ладно. Воспитательную беседу отложим на потом. А сейчас будь добра быстро и честно доложить: что там с двигателем?

– Ну-у… – Джилл сделала паузу, видимо, проверяя, не развалилось ли за время разговора что-нибудь еще. – Он, конечно, немножечко того… Но для старта и трех конверторов хватит, а четвертый будет готов минут через пятнадцать.

– Вот и отлично! – Роджер даже улыбнулся, хотя улыбка эта заставила обернувшегося Петровича отползти к стенке. – Действуй, Мисс… то есть лейтенант!

Роджер отключил связь, сцепил пальцы в замок и добросовестно попытался припомнить хоть одну из бабушкиных молитв, но в мысли упорно лезла только сама бабушка, неодобрительно поджавшая губы и качающая головой.

Операция началась.

В теории все выглядело просто, как схема кирпича: получив наводку (точнее, выложив за нее последние деньги) на транспортник с ценным грузом, пираты организовали засаду у станции гашения. Сектор был отдаленный и глухой, станция автоматическая, без единой живой души. Все, что требовалось от романтиков больших космических дорог, – заявиться сюда первыми, развесить сигнальную сеть из мини-зондов и ждать, когда в нее залетит «жирная муха». Чем-то даже напоминает старую добрую службу в галактическом патруле – только сейчас Роджер Сакаи был по другую сторону закона.

На практике все пошло наперекосяк уже с сигнала тревоги (а может, еще с мигающего экрана): о вынырнувшем из червоточины грузовике сообщил только третий по ходу зонд. Они вообще-то были одноразовые, фирма-изготовитель гарантировала бесперебойную работу не дольше тридцати шести часов с момента запуска – и уж точно не рассчитывала, что кто-то соберет болтающийся в космосе мусор, наскоро подлатает и использует заново.

Затем при попытке дать ход механик печально поведала, что в системе топливоподачи четвертый конвертор жестко сцеплен со вторым – тем самым, полуразобранным. В итоге пришлось разгоняться на двух оставшихся, и грузовик успел не только подлететь к станции, но и благополучно «погаситься». Еще оставался шанс догнать его до прыжка…

«Но шанс этот о-очень зыбкий», – тоскливо подумал Роджер, глядя, как за грузовиком вытягивается длинный плазменный хвост. Уж там-то конверторы были в порядке!

– Выходим на параллель, – успокаивающе бормотал навигатор. – Запускаю мигалку…

Роджер снова мысленно воззвал к духам предков. Под «мигалку» пираты переделали корабельный лидар[9], изменив длину волны и заставив работать в проблесковом режиме. Если не придираться к мелочам типа характеристик одиночного импульса, то не отличишь от маячка галаполиции.

– Посылай запрос!

– Есть запрос… Есть ответ! – оживился Фрэнк. Теперь, по крайней мере, грузовик не «прыгнет», пока не узнает, кто и зачем его вызвал. – Командир, переключаю связь на тебя!

Видеотрансляции не было, но Роджер все равно привычно поправил фуражку, смахнул пылинку с обшлага уже изрядно потертого полицейского мундира и состроил каменную морду. Благодаря четверти японских генов она всегда выходила у Сакаи на славу.

– Грузовое судно «Ариадна», приказываю вам лечь в дрейф! – скомандовал он, на миг ощутив острый укол тоски по былой, легальной, жизни. – Повторяю: заглушить ходовые двигатели, лечь в дрейф, приготовить корабль к досмотру.

Стандартные полицейские команды мог распознать и перевести даже самый примитивный транслятор. Но циферки в вирт-окне продолжали весело крутиться по нарастающей, перевалив уже за шестой десяток. Видно, с накладными у «Ариадны» было не все гладко, и капитан грузовика предпочел уклониться от их проверки. Мол, со связью какие-то проблемы, не расслышали…

– Кэп, они продолжают ускоряться! – булькнул Фрэнк.

– Вижу, – огрызнулся Роджер. Чертов грузовик уже достаточно отдалился от станции и мог сгенерировать «червоточину» в любой момент.

Волновался не только капитан – сидящий на жердочке ежик мелко дрожал, впитывая псевдовибриссами хвоста исходящие от Роджера пси-сигналы. И когда хозяина захлестнула очередная волна эмоций, Петрович не выдержал. Пушистый шар с отчаянным писком перелетел через рубку и приземлился аккурат на консоль управления орудиями ближнего боя. Теоретически – ха-ха-ха! – консоль была заблокирована, но едва лапки Петровича коснулись сенс-панели, как над головой Роджера грохотнуло, и черноту космоса расколола вспышка гигаваттного разряда.

Луч прошел как минимум в километре от «цели», однако на обзорном экране произошли волшебные изменения: полоса плазменного следа исчезла, показатели ускорения грузовика вначале сменились цепочкой нулей, а потом ушли в минус.

Роджер поспешно сгреб самовольного артиллериста с консоли и посадил на плечо. Петрович снова пискнул, на этот раз обиженно.

– Какое счастье, что нынче мы – пираты, – пробормотал капитан, осторожно приглаживая растопыренные, царапающие щеку иглы. – В полиции за такое впаяли бы выговор с занесением и долго возили бы мордой по столу. Винни, начинай стыковку!

Полиция внутренних планет обычно «стреляла» только извещениями о штрафах, и удивление экипажа грузовика быстро перетекло в праведный гнев. Пока корабли стыковались, в адрес «обнаглевших копов» был сочинен длинный обвинительный монолог, вдохновенный и гениальный, но, к несчастью для вселенской культуры, так и канувший в Лету. Потому что в открывшемся шлюзе показался не вежливый полицейский с оптической планшеткой, а штурмовой бронескафандр с газовым баллоном наперевес.

Когда Роджер вошел в рубку грузовика, все уже закончилось. Экипаж живописно раскинулся на полу, блаженно улыбаясь миру, – «Младенчик-3» был очень гуманным препаратом.

– Все здесь?

– Наверное, – прогудел в динамик возвышавшийся посредине Винни. – Хотя по каютам я не смотрел. Ты ж знаешь, когда я в этом красавчике, – бывший сержант ласково провел рукой по нагрудной пластине, – все вокруг таким хлипким становится. Сейчас пойду гляну… Или, – предложил он, – ты просто список экипажа проверь.

– Угу… – Роджер зацепился взглядом за одно из висящих у капитанского сиденья вирт-окон и замолчал. Прищурившись, вчитался в файл. Побледнел. Скрипнул зубами и, осторожно ступая между телами, пошел к переходнику шлюза.

Ужас крался за капитаном по пятам – скользнул в камеру за миг до смыкания створок, след в след прошуршал по тоннелю между тягачом и грузовым контейнером, а потом забежал чуть вперед и брызнул в стороны, уставившись на вошедшего тысячью злобных бусинок.

Роджер попятился. Он пятился все десять метров, не отрывая взгляд от автоматически захлопнувшейся двери. Долго шарил ладонью по стене, пока не нащупал кнопку открытия шлюза. Спиной вперед ввалился в рубку, сел в позу лотоса и крепко зажмурился.

– Эй! – Винни протянул руку, чтобы потрясти Роджера за плечо, но вовремя вспомнил об усилителях скафандра и просто хлопнул в ладоши возле капитанского уха. – Что случилось?

– Ты видел этот груз? – простонал Роджер, не открывая глаз.

– А что, контейнер пуст?! – всполошился пилот.

– Отчего же, полон доверху. Сходи, полюбуйся. – Капитан вяло махнул в сторону шлюза. – Там все пятьсот… биоединиц. Пятьсот бирюзовых клуш с Малой Медведицы! Пятьсот проклятых декоративных куриц!!!

– Погоди-погоди. – Винни растерянно обернулся на «окно» с накладной. – Но ведь цена указана правильно? Значит, наводчик не соврал…

– В том-то и дело, – тем же стонущим тоном продолжил капитан. – Поэтому у нас нет повода поднимать бучу и требовать от этого кровососа Леонардо возврата денег. Мы знали, что информация неполная, мы рискнули, взяв кота… то есть куру в мешке. И вот, приехали!

– Но если эти курицы действительно стоят больше ста тысяч…

– На внутренних планетах, Винни, на внутренних планетах! А в пограничных мирах ты и одного чокнутого любителя декоративных пташек будешь искать год, причем галактический.

– Да ладно, – попытался утешить его пилот, сам еле сдерживая дрожь в голосе, – ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели…

– Мы не на мели, – пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни. – Мы утонули!

⁂

Часть 2

Две недели спустя – уже начались осенние заморозки, и схваченная морозцем листва карамелью хрустела под сапогами – на домашний терминал, успевший обрасти пылью, пришел вызов от Николая Ивановича, жуликоватого, но для друзей в лепешку готового расшибиться интенданта. Станислав Федотович аж расчувствовался, увидев его румяную, щекастую физиономию, едва вмещавшуюся в экран. Хоть что-то в этом мире осталось неизменным!

– Стасик, привет! – Вечный прапорщик оскалил два ряда белых, недавно имплантированных зубов и заговорщицки подмигнул. – Ты, говорят, корабль ищешь?

– Кто говорит? – растерялся Станислав. – А, Венька, что ли? Да это мы так, шутили под чаек.

– Жалко, – огорчился Иванович. – А я нашел. И даже на третий участок переписал, в металлолом. Может, все-таки заберешь? Хороший. По себестоимости материалов пойдет, а там электроника, между прочим, почти новая – пять лет назад меняли. Себе бы взял, да летать некуда… дачу разве что на Сигме-8 купить, жена давно пилит…

– Мне тоже некуда. И дачи нету. И жены.

– Эх! – мечтательно сказал Иванович. – Кабы у меня жены не было, я б крейсер купил. Как раз «Пираний» недавно списывали, зверь-машина! Представь: летят богатенькие туристы-толстопузы, на звезды глазеют, коньячок для храбрости попивают, а тут ты на боевом крейсере, розовом в ромашки, – вжик мимо иллюминатора! Небось мигом протрезвеют. Так что, берешь корабль?

– Да у меня всего триста единиц[10] на карточке, – попытался выкрутиться Станислав. Расстраивать Колю не хотелось, человек хороший, душевный. А вот Венька у него схлопочет по первое число!

– Мне не горит, – беззаботно отмахнулся интендант. – Он там, на свалке, хоть пять лет может простоять – никто не хватится, в ведомости-то прочерк. Бери да летай!

– Ну так пусть пока постоит, – поспешно подхватил Станислав. – Я еще подумаю, денег прикоплю… И это… на меня не оглядывайся, если кто захочет взять – отдавай.

– Стасик! – возмущенно всплеснул пухлыми руками Николай. – Он же тогда точно в пыль сгниет! Зима на носу, дожди через день хлещут, надо срочно его в ангар перегонять или хотя бы антикоррозийку обновлять, а то по весне одни посадочные ноги останутся!

– Ты ж только что про пять лет говорил, – усмехнулся Станислав. Ага, как же – космический корабль за зиму рассыплется! Из картона он, что ли?

– Ну так ноги до приезда инспекции и простоят! – ловко выкрутился интендант. – А короб как решето станет. Тебе ж в нем летать, а не муку просеивать, верно?

– Коль, честно говоря, я и летать-то…

– Ну приедь хоть в гости, – сменил тактику Коля. – Кофейку попьем, молодость вспомним.

– Это можно, – с облегчением согласился Станислав.

«Кофеек» оказался заборист – темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.

– «Колевка», – гордо сказал интендант, с аптекарской точностью отмеряя напиток в поцарапанные стаканчики. – Мое изобретение. Вся бригада ко мне за концентратом бегает, а рецепт – ни-ни! Надо ж как-то авторитет поддерживать.

Посмеялись, выпили. Николай тут же разлил снова.

– Ты это… не переусердствуй. – Станислав прикрыл стаканчик ладонью. – Сегодня все-таки только среда.

– А у меня завтра выходной, – беззаботно отозвался Коля. – Могу хоть до НЛО допиться.

– Можно подумать, ты трезвым никогда НЛО не видел! – Станислав утратил бдительность, и стакан мигом наполнился.

– Нет, – серьезно сказал Коля. – Трезвым я все их тарелки-рюмки на раз опознаю. Даже против солнца.

Станислав верил. В военной академии его тоже учили отличать туристический лайнер шериан от военного крейсера наффцев, хотя первый напоминал разозленного дикобраза, а на втором только розового бантика не хватало.

Выпили, зажевали колбаской. Реакция у Станислава слегка упала, и накрыть рюмку он не успел.

– Слыхал, седьмых DEX’ов в производство запускают? – В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.

– «DEX-компани» же вроде вообще хотели прикрыть, – с отвращением напомнил Станислав. – После того как шестеркам крыши снесло.

– Так не всем же, а всего двум процентам. Там вроде в мозговых имплантатах дело оказалось, брак партии. Говорят, устранили.

– Ничего себе устранили! – Станислав раздраженно стукнул рюмкой о стол, и Коля тут же услужливо ее наполнил. – Из-за одного тридцать семь человек в аварии погибло, другой голыми руками шестерым шеи свернул…

– Стасик, поверь, без них погибло бы на порядок больше. Вспомни хоть штурм на «Котиках». Без киборгов[11] нипочем бы мы их не взяли, пришлось бы здание взрывать. Сколько там заложников сидело? Семьсот или восемьсот?..

– А если б сами киборги здание захватили?

– Стасик, не мели чуши! Там были единичные срывы, нарушенный контакт процессора с мозгом. Как если бы корабль с внезапно помершим пилотом на город упал – что, корабли тоже больше выпускать не будем?

– Будем, – согласился друг. – Потому что за корабль все-таки не только пилот отвечает, но и навигатор, капитан и прочий экипаж, которые худо-бедно судно посадят или хотя бы от города отведут. А тут всё в одной черепушке, и неизвестно, что она там себе варит.

– Да ну, не очеловечивай технику! Там намертво зашитые программы плюс запись. Всегда можно понять, где сбой прошел.

– Ага, не очеловечивай… – проворчал Станислав. – Ты с ними работал? Нет? А я – да. С виду вроде люди, а глаза мертвые. Как на зомбяка смотришь. С ксеносами и то приятнее общаться, они хоть и ведут себя странно, зато и выглядят так же – чего с них, инопланетян, взять… Неужели нельзя было такую оболочку скроить, чтобы сразу видели – биомашина, а не гуманоид?!

– Так ведь удобнее в имеющуюся форму зашивать, а не с генной инженерией химичить.

– Но почему человеческую?! – не унимался друг.

– А ты какую хотел – медвежью? А руки, моторика? – Коля тоже раскраснелся, распалился и отчаянно жестикулировал бутылкой в подтверждение своих слов. – Да и мозг в качестве сопроцессора либо базы данных использовать можно, экономия нанотехники. Не, Стасик, страшнее хищника, чем человек, природа не придумала! А если его имплантами нашпиговать…

– И что еще они им присобачили? – чуть успокоившись, поинтересовался Станислав. – Лазерный взгляд? Ядовитый плевок?

– Да вроде просто ошибки предыдущих убрали. Та же шестерка, только люкс.

– Угу, и новых насовали… – Станислав мрачно, рассеянно выпил. Киборгов он терпеть не мог. Всегда недолюбливал, а после той злополучной операции с захватом маяка вообще наотрез отказывался с ними работать. К счастью, через какой-то месяц и пенсия подоспела. – Слушай, да ну их к чертям собачьим! Нашел тему…

– Ну их, – покорно согласился Коля, опуская руку с опустевшей бутылкой под стол и поднимая с полной. – Нам тут новенький планетарный истребитель пригнали. Стоит покуда в самом дальнем отсеке, начальство совещается: то ли припрятать на черный день, то ли, наоборот, погонять на низком ходу – пусть видят, что мы не лыком шиты.

– Кто видит? – не понял Станислав. Самую крупную пиратскую флотилию они частью уничтожили, частью разогнали восемь лет назад, а шпионы наверняка срисовали корабль еще во время перегона.

– Все, – туманно ответил интендант. – Пусть знают, что мы тут бдим и на страже.

– Смотри, чтоб и он не сгнил, покуда вы секретничаете, – фыркнул десантник. – Дали б лучше курсантам, пусть учатся. Все равно небось скоро в массовое производство пойдет, придется на них боевые вылеты совершать, а вы ребят все на старье гоняете.

– Так, может, всё же сходим в ангар? – Николай жил в военном городке у самого космодрома, из окна пятого этажа стоящие на поле корабли были видны как на ладони. Один как раз взлетал, вертикально поднимался на сиреневом хвостике выхлопа, все ускоряясь, пока рев не достиг пика, а потом резко смолк – включился межпланетный, почти бесшумный двигатель. Корабль на миг завис на месте, затем кузнечиком нырнул в облако и исчез. – Покажу красавчика! Заодно и грузовик свой глянешь…

Станислав отрицательно помотал головой. «Колевка» хмельным теплом заплескалась от уха до уха. Зачем человеку смотреть на транспортник, который он не собирается покупать? Хотя истребитель интересно было бы пощупать, да…

– Ты меня уважаешь? – надрывно вопросил Николай.

Станислав кивнул. «Колевка» забулькала от макушки к затылку.

– Тогда пошли! – Прапорщик выкарабкался из-за стола и выволок слабо упирающегося гостя. – Только п-п-посмотрим! Бу-у-уш знать, чего лишился!

⁂

Стены тоннеля ровным слоем покрывала фосфоресцирующая, с виду паразитическая, а на деле старательно взращиваемая плесень. Света она давала ровно столько, чтобы не спотыкаться.

Роджер знал, что тут есть и нормальные лампы, подключенные к датчику движения. Но на входе стояла инфракрасная камера, «сверявшая» портрет гостя с заданной фотогалереей. Темнота намекала: «Тебе здесь не рады!» По крайней мере не настолько, чтобы потратить несколько ватт. Гравитация тоже отсутствовала, если не считать собственного, едва заметного тяготения изрытого вдоль и поперек астероида Джек-пот, да и воздух был не первой свежести, но хотя бы не вынуждал мгновенно захлопнуть шлем и перейти на автономный цикл.

Помимо намеков, хозяин расположенной в конце тоннеля лавки обладал куда более весомой защитой от нежеланных гостей: пятью тоннами бронированного люка, снятого с разбитого штурмовика. Прежде люк открывался перед Роджером автоматически, сегодня же Сакаи впервые пришлось жать на кнопку вызова.

– Чш-шем могу ш-шлу-ш-шить, капитан?

Еще один плохой знак: сидевший за прилавком древний, поколения «два-плюс», андроид[12] по прозвищу Красавчик Вернер не поднялся при появлении Роджера. Впрочем, это могла быть всего лишь очередная поломка изношенного механизма, ведь, по крайней мере, Красавчик отложил в сторону электрогитару…

– Ты бы хоть морду покрасил, что ли, – сказал Сакаи, – а то смотреть на тебя…

– Что, – хрипло выдохнул андроид, – стр-р-рашно?

Роджер помедлил с ответом. По слухам, Вернер был сделан по личному заказу знаменитого пирата Кру Хантера, и прототипом андроида стала звезда тогдашнего неохард-рока. Тогда Красавчик и впрямь был красив… и очень, очень опасен, пока в стычке с патрульным фрегатом ему не оторвало ногу. Добыть подходящую запчасть не сумели. За годы андроид еще больше облупился, и сейчас напоминанием о былой красе служили только светловолосый парик, болтающийся на ободранном титановом черепе, да, научно выражаясь, «выработанная за продолжительное время совокупность индивидуальных особенностей искина[13]», а по-простому – исключительно скверный характер.

– Нет. Противно.

– Гы-гы-гы! – Смех у Вернера был еще гнуснее, чем голос. Вдобавок андроид при этом запрокидывал голову, а назад возвращал уже с помощью рук, надсадно скрипя ржавыми шейными шарнирами. Сакаи неоднократно пытался настроить наушники на фильтрацию этого скрипа, но то ли ему никак не удавалось подобрать нужный диапазон, то ли вредная жестянка скрипела каждый раз по-новому.

– Мне нужен Айзек.

– Хозяин занят, – андроид потер лоб и сфокусировал глазные камеры на прилипшей к пальцу чешуйке покрытия. – Велел не беспокоить.

– А ты все-таки побеспокой, – попросил Роджер, выразительно опуская руку на кобуру.

– Ладно, – андроид медленно поднялся, – сейчас позову. А вы пока посмотрите наши товары, капитан. Может, захотите что-то купить? Гы-гы-гы!

– Угу, непременно, – пообещал Роджер. Разбросанный – другие слова тут не подходили – по стеллажам и полкам ассортимент «легальной» части лавки представлял собой нечто среднее между уличным магазинчиком «все за две монеты» и помойкой, со значительным перекосом в сторону последней. Даже торговцы из слаборазвитых миров вряд ли нашли бы здесь что-то полезное.

Андроид ушаркал в глубину лавки. Роджер закрыл глаза и приготовился ждать.

– Ба, кого я вижу! Капитан Сакаи. Таки ви здорово изменились, капитан, с нашей последней встречи. Добавилось металла во взгляде, плечи распрямились…

– Зато ты нисколечко не меняешься, Айзек, – буркнул Роджер, – только пиджак все грязней, да шапка скоро совсем белой от пыли станет.

«…И уши еще больше отвиснут», – мысленно добавил он. Вслух этого произносить не стоило – разве что вы были неизлечимым больным, которому отказали в эвтаназии. Авшуры почему-то относились к этой части тела очень трепетно, при малейшем намеке моментально превращаясь из лопоухих «медвежат» в очень злых медведей с отнюдь не игрушечными клыками и когтями. Как однажды – к счастью, не на своей шкуре – убедился Роджер, Айзек не был исключением из правила.

– Таки лапсердак и ермолка, шоб ви наконец запомнили, капитан! И таки да, ви правы, а шо делать? Слышали, воздух опять подорожал! Это ж не цены, это ж самый натуральный грабеж…

На самом деле Айзека звали вовсе не Айзек и даже не Исаак, и родился он за три тыщи световых лет от Святой земли и от Земли вообще. Но психологи древней расы космических торговцев сочли, что имитация данной религиозно-этнической группы будет способствовать процветанию их бизнеса в человеческом секторе Галактики.

Роджер Сакаи считал этих психологов идиотами. А еще подозревал, что сам Айзек придерживается схожего мнения, но тысячелетние традиции авшуров не позволяют его высказывать.

– Айзек, у меня есть товар.

– Таки я знаю за ваш товар, капитан. – Разом посерьезнев, авшур подался вперед, опершись пузом на прилавок. – Да шо я – полгалактики знает за ваш товар! Ви, капитан, хотели сорвать большой куш, а в итоге крупно влипли.

– Ну раз ты такой умный, что все знаешь, нет смысла ходить вокруг да около. Сколько дашь?

– Ой, какие сложные вопросы ви задаете, капитан! – Шагнув назад, Айзек выудил из кармана пиджака наладонник и принялся стучать указательным когтем по сенс-панели. – Так… Пять берем, два в уме… Ну шо я могу сказать, капитан… Три тысячи.

– Сколько?!

– Ой, токо вот не надо так пучить глаза и надувать щеки, – фыркнул Айзек. – На брахмийскую лягушку ви все равно не похожи. К тому же для нее у меня и нет такого замечательного предложения. А шо у меня есть для моих дорогих друзей, я только что вам озвучил…

– А ты ничего не забыл? Нолик лишний, например?

Авшур всплеснул лапами.

– Капитан, ви смотрите прямо в мою душу! Забыл, совсем забыл! Еще четыре тысячи могу дать за ваш катер-«невидимку», на него покупатель найдется хоть сейчас.

– Катер не продается, – отрезал Роджер. – А твоя цена… Да один грузовик стоит не меньше двадцати! Пустой, без груза!

– Капитан, – укоризненно вздохнул Айзек, – ви таки делаете мне смешно. У вас таки шо, фирменный космосалон? А то ви не знаете, шо на этих новых грузовиках промаркирована каждая паршивая молекула?! Стоит ему появиться в приличном порту, как вся ваша полиция сразу завопит: «Алярм, алярм!» Его даже на запчасти толком не разберешь, ви же знаете за эту нехорошую двести двадцать пятую серию, там все так заделано, так заделано… Капитан, при всем моем к вам уважении, а ви знаете, как я вас уважаю… и не надо так на меня смотреть, будто я съел ваш обед и выпил ваше пиво! Или ви таки ксенофоб?

– Айзек, три тысячи – это не деньги.

– Тогда зачем ты пришел? – неожиданно четко, без малейшего следа дурацкого акцента спросил авшур. – Хочешь больше? Иди к Посреднику. Если он сумеет договориться, получишь свою треть цены.

– Через три месяца или вообще полгода! Пока он выстроит свою дурацкую цепочку…

– Вечно ви, люди, куда-то торопитесь, – вновь спрятался за маской Айзек, – куда-то спешите, а зачем? Посредник не дурной, Посредник умный, идет к цели ма-аленькими шажочками, каждый по десять раз продумывает и…

– …и живет четыреста лет, – перебил его Сакаи.

Авшур пошевелил носом – жест, насколько помнил Роджер, аналогичный человеческому пожатию плечами.

– Таки мое предложение ви слышали, капитан. Надумаете – я здесь в любое время.

⁂

Часть 3

Первая мысль, посетившая Станислава утром, была о «колевке». По нынешним ощущениям, интендант гнал свое пойло из армейских сухпайков, так безнадежно просроченных, что их списали даже с военного склада.

Станислав нечеловеческим усилием, чувствуя себя Борджиа, по ошибке выпившим бокал своей жертвы, сполз с кровати и по стеночке побрел в туалет. Там он долго стоял над унитазом, печально глядя в его таинственную глубину, но выпивка и закуска ушли слишком далеко, чтобы перестать отравлять жизнь и организм.

– Староват я уже для таких гулянок, – пробормотал Станислав, придерживая трещавшую по швам голову. Впрочем, он и в молодости пил мало, не любил туман в голове, а последние три года даже пива не покупал – опохмеляться пришлось полувыдохшимся коньяком, обнаруженным в баре. В первые мгновения тошнота усилилась, потом начало отпускать.

Из ванной космодесантник вышел почти человеком – и только тогда заметил лежащие на столе бумаги. Несколько листков, в углу сколотых степлером, на верхнем – россыпь желтоватых пятен, буквы в которых поменяли цве с черного на коричневый. В глаза бросился крупный заголовок: «Договор».

Станислава кольнула непонятная тревога. Он поднял бумаги, пролистал, все сильнее бледнея, и медленно осел в кресло. Нащупал бутылку с коньяком, махнул остатки прямо из горла.

Договор гласил, что Станислав Федотович Петухов, паспортная карточка такая-то, приобрел в собственность транспортный корабль «ЛПКВ-231» 2165 года выпуска, в рассрочку на пять лет, первый платеж через месяц с даты заключения договора. От нулей в строке суммы так рябило в глазах, что подсчитать их Станиславу не удалось. Внизу стояли две подписи: одна четкая, явно поставленная заранее, вторая размашистая, в еще одном пятне, но вполне узнаваемая.

Десантник положил руку на грудь, но сердце билось предательски ровно. Умереть от инфаркта прямо на месте не получилось, теперь придется как-то разруливать эту дурацкую ситуацию.

Станислав подгреб к себе видеофон и набрал номер Николая, но ему ответила только череда длинных гудков. «У него же сегодня выходной, – сквозь головную боль вспомнил свежеиспеченный собственник, – наверное, отключил и отсыпается». Станислав уже собирался раздраженно отбросить видеофон на диван, но экран неожиданно засветился, и раздалась бодрая трель звонка. Станислав, не глянув на картинку (Коля, наверное, опомнился!), поскорей нажал кнопку приема.

– Ну что? – радостно осведомился Веня. – Тебя уже можно поздравить с покупкой? Когда обмывать будем?

– Старый эскулап! – взвыл Станислав, догадавшись, что стал жертвой гнусного заговора, отягощенного предательством. – Так это ты все подстроил?!

– Ты о чем? – фальшиво удивился доктор. – А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воодушевился, что сразу техника с пилотом нанял.

– Какого еще техлота, тьфу, пихника?!

Станислав смутно вспомнил, как ходил по большущему полю, лупил кулаком по какой-то железяке, и та гудела, как огромная бочка, а Коля, краснолицый, в расстегнутой спецовке, орал ему в самое ухо: «Видал, какая турбина? До Альфы Центавра без остановок долететь можно!» Рядом суетился кто-то еще, которому эти стуки и вопли очень не нравились, но от его робких увещеваний презрительно отмахивались.

– Ну как это «какого»? Чтобы нам позволили взлет, нужен штатный минимум: капитан, пилот, навигатор, техник и врач. В идеале с помощником, но я попытаюсь обойтись без него.

– Нам?! Ты?!

– Ага. Я с понедельника в отпуске, вот и подумал…

– А где я такие деньги возьму, ты подумал?!

– Здрасьте! Ты ж квартиру вчера заложил.

– Я?! – опешил Станислав. – Ты что, шутишь – кто ж пьяному денег под залог даст?

– Валентин.

Но Станислав уже сам нашел второй договор, валяющийся в прихожей на тумбочке. Как, оказывается, ужасно иметь в друзьях таких влиятельных людей, как интендант и директор банка!

– А поручителем кто выступил? – Мелкие черные буквы скакали перед глазами, как горсть высыпанных на бумагу блох.

– Ну… – Вениамин смущенно кашлянул. – Мы в тебя верим, Стасик!

– Что?! – Станислав придушил трубку в руке и хотел швырнуть в стену, но тут увидел торчащие из-за дивана ноги. На ногах были джинсы и кроссовки. Черные, с прозрачной подошвой, в которую была залита фосфоресцирующая надпись «Come to me in Dead».

Станислав медленно, как хрустальную, положил трубку на стол. Вениамин продолжал что-то говорить, вначале бодро, потом встревоженно: «Эй, Стасик, у тебя все в порядке? Стасик, ты чего молчишь?..»

Проследив за ногами (довольно длинными), Станислав обнаружил, что они переходят в торс, а не являются кошмарной расчлененкой, нарисованной его воображением. На полу, уютно подложив под голову диванную подушечку, спал незнакомый парень лет двадцати пяти, сложением напоминающий грузчика, одеждой – ковбоя, а внешностью – не то мексиканца, не то вообще индейца. Смуглый, в клетчатой рубахе и сползшей набок алой бандане с зелеными черепами, из-под которой выбивались черные лохмы.

Станислав наклонился и подергал за кроссовку. Парень недовольно дрыгнул ногой в ответ, но все-таки начал просыпаться.

– Ты кто?! – отчаянно вопросил хозяин квартиры, дождавшись более-менее осмысленного взгляда.

– Пилот, – прохрипел парень, характерно морщась и потирая виски – видимо, «колевки» хватило на всех.

– Ты откуда взялся?!

– Так вы, – «пилот» сел, икнул и поспешно зажал рот рукой, – меня наняли, – пробубнил он сквозь ладонь.

– Где?!

– Да в «Белой звездочке» же! Вы с другом за соседним столиком сидели и так громко разговаривали, что я свою подружку не слышал. Ну подошел разобраться… вы меня сразу и наняли. То есть сначала налили и велели пить до дна, а потом сказали: «Молодец! Пилотом будешь!» Дальше я тоже плохо помню…

– Как тебя хоть зовут, пилот? – вздохнул Станислав.

– Теодор… Можно просто Тед. А пивка у вас нету?

Станислав покосился на бутылку, но коньяка уже не было тоже.

– Увы. Кофе будешь?

– Угу, – оживился парень. – То есть да, капитан!

– Да какой я тебе капитан, – отмахнулся Станислав, щелкая в сторону кухни пультом управления бытовой техникой. Мелодично зажурчала вода, набираясь во встроенную кофеварку. – Такой же, как ты, пилот.

– А я и вправду пилот, – удивленно возразил Теодор. – Во!

Он похлопал себя по джинсам и вытащил из заднего кармана удостоверение. Синенькое, с красной каймой – можно даже не читать, такого образца только в космофлоте выдают.

– Так ты что, серьезно ко мне нанялся? – изумился Станислав.

– Ага. Это ж портовый бар, туда работу искать и ходят. Я вообще-то раньше курьерский катер водил, но после операции решил найти местечко поспокойнее. Вы сказали, что так даже лучше. – Парень с надеждой уставился на «капитана».

Станислав понятия не имел, что показалось ему «лучше». На кухне запищала кофеварка, и хозяин воспользовался поводом сбежать из комнаты.

– После какой операции? – спохватился он, уже разливая кофе по чашечкам.

Теодор наконец встал, и тут же что-то упало. Кажется, со столика, на который пилот наткнулся.

– А, дурацкая история. Из пиратской ЛРЕшки прямо в лобовое пальнули. Счастье еще, что защитка не до конца сдохла. Пересадку сетчатки пришлось делать, почти всю выжгло…

– И… как ты себя сейчас чувствуешь?

– Прекрасно! – оптимистично заверил Теодор, и в комнате опять что-то загремело. – У меня справка от врача есть… Только дома. А когда мы вылетаем?

Станислав обварился кофе.

– Слушай, парень, – начал он, стараясь дышать ровно и спокойно, чтобы легче было подбирать слова. – Произошла ошибка. Я хватанул лишку, наболтал глупостей… и наделал, кажется. Никуда я лететь не собираюсь, и вообще…

Снова раздался звонок – на сей раз от входной двери. В квартиру ворвался встревоженный Вениамин, прямо в спортивном костюме и тапочках – друзья жили в соседних подъездах. Увидев живого и невредимого Станислава, доктор выдохнул и рухнул на диван рядом с ним.

– Ну ты меня и напугал! Я уж думал, ты вместе с видеофоном…

– Я?! – возмутился Станислав. – А кто впарил мне этот проклятый корабль?

– Коля, – честно моргнул друг.

– А ему кто эту идею подкинул?

– Ну, дорогой мой, идеи в воздухе витают! Я за них не ответчик.

Доктор обозрел стол, третьей чашечки не обнаружил и сам пошел за ней на кухню. Пока он по-хозяйски рылся в шкафчиках, Станислав успел допить свою порцию, немного успокоиться и принять решение.

– Значит, так, – сказал он, дождавшись возвращения друга. – Мы с тобой сейчас поедем к Николаю, вы с ним разберетесь, кто тут преступный гений, а кто пособник, и избавите меня от корабля. С Валентином я, так и быть, сам разберусь. Вы, молодой человек, уж извините, что так получилось…

– А неустойка? – возмущенно перебил Вениамин.

– Какая еще неустойка?!

– Ты же заказ взял!

– Врешь, – уверенно сказал Станислав, – не успел бы я столько дел за один вечер провернуть.

Теодор не вмешивался в разговор и вообще старался держаться за спинкой дивана, маленькими глотками попивая кофе. Станислав мельком подумал, что, пожалуй, нанял бы его и на трезвую голову. Хотя команда корабля – она как девушка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.

– А ты ночью, по инфранету. Отправил запрос на сайт вакансий, тебе почти сразу же и ответили.

«Капитан» облегченно рассмеялся.

– Венька, инфранет – шарашкина контора. Договора там вилами по воде писаны, поди докажи, ты за компьютером сидел или ребенок развлекался.

– Так заказ ведь государственный. Ты номера паспортной карточки и банковского счета ввел, биометрией подтвердил – они тебя мигом по базе пробили и закабалили.

Третий договор обнаружился в почтовом ящике – толстый белый конверт, вдоль и поперек обклеенный красно-зеленой гербовой лентой.

– И что там? – с содроганием спросил Станислав, не решаясь оторвать кромку.

– Ты подарки под елкой давно находил? – попытался подбодрить его друг. – Вот и представь, что тебя ждет приятный сюрприз.

Станиславу почему-то вспоминалась не елка, а противокиборговая мина, которую довелось обезвреживать на одном задании. Точнее, довелось успеть убежать, когда она внезапно зажужжала и завибрировала.

Десантник с замиранием сердца отодрал уголок и вспорол конверт кофейной ложечкой. Руки позорно тряслись, однако на сей раз обошлось без мины, хотя и «подарочком» это сложно было назвать. Владелец транспортного судна С. Ф. Петухов, далее именуемый Исполнитель, подрядился отвезти на необитаемую планету (№ 245, наиболее известна под названием Степянка) группу ученых-микробиологов и их самораспаковывающуюся базу, а через месяц забрать обратно. Станций гашения вблизи Степянки не было, да и вообще сектор считался захолустным и бесперспективным, поэтому кораблю надлежало встать на причал неподалеку от базы, а экипажу «содействовать научным работникам по мере возможностей». Платили не сказать чтобы щедро, но терпимо, а для государственного заказа так и вовсе хорошо. Видно, нашли спонсора в лице ООМ[14] либо «живых», пришедших на смену «зеленым» двадцать первого века, когда обнаружилось, что растительность других планет не столь консервативна в окраске, бывая и красной, и синей, и даже черной в желтую крапинку, не говоря уж о шерсти, щупальцах и прочих псевдоподиях.

Единственное, что не понравилось Станиславу, – отсутствие связи с обитаемым космосом. Разве что мимо корабль пролетит и можно будет с ним весточку отправить. Хотя кому отправлять-то и зачем? Врач есть, штатное оружие есть, провизии будет с избытком – и биогель для синтезатора, и сухпаек положен, вроде как даже что-то из местной органики можно жевать. Если же они не вернутся в срок плюс три дня, на планету будет отправлено спасательное судно.

– Ох, чует мое сердце – тут какой-то подвох! – проворчал бывший десантник.

Он слыхал о Степянке: дремучее захолустье, куда садились только для экстренного ремонта. Когда-то там попыталась обосноваться секта Правильной Жизни, но даже монахам тамошнее уединение показалось чрезмерным: где вербовать паству, у кого выменивать ножи и одежду на рукодельные свечки и образки? И в эту дыру – микробиологическую базу?!

– Какой, Стасик? – Доктор был настроен куда оптимистичнее. – Знаю я эти базы и этих сотрудников! Им научный план надо выполнять – склепать за год десять докторских и тридцать кандидатских диссертаций, – что с наукой, увы, имеет мало общего. Будут себе тихонько ковыряться в пробах, растрачивая гранты…

– Ага, – встрепенулся Станислав, – а вдруг они какую-нибудь космическую чуму выковыряют, сами от нее помрут, нас заразят и придется базу вместе с планетой взрывать?

– Как в дрянном ужастике? – фыркнул Вениамин. – Брось! Степянка открыта семьдесят лет назад, тогда же проверена вдоль и поперек и признана безопасной, но малоперспективной. Кандидаты в доктора-профессора такие обожают: Нобелевскую премию за их мелкие исследования не дадут, зато и базу взрывать не придется.

– Все равно, загадят мне весь корабль, – ревниво возразил Станислав.

– Они его и без чумы загадят, – «утешил» его друг, про себя с торжеством отметив, что Станислав уже неосознанно взял «гору ржавчины» под свое крылышко. – Ученые, они такие: одно откроют – другое испоганят…

– Я к тому, что мне ж его через месяц возвращать! – торопливо пояснил свежеиспеченный капитан, заметив улыбку друга. – А квартира…

– Вернешь-вернешь, кто ж спорит! – успокаивающе поднял ладони Вениамин. – Мы, считай, просто его арендовали и летим в отпуск. Чистый воздух, девственная природа, никого в радиусе тридцати световых лет, и вдобавок нам за это еще заплатят!

– Консервы, скука и треклятые ученые под боком, – проворчал Станислав, уже мысленно прикидывая, сколько нужно взять припасов и откуда скачать новейшую библио- и видеотеку.

– А что ученые? Ученые будут сидеть в лаборатории, – заверил доктор, мигом вычленив главную проблему. – Они люди увлеченные, можно будет даже на их питании сэкономить – хорошо если раз в день о еде вспомнят. А мы на флайерах погоняем, поохотимся…

– На бабочек? – скептически возразил Станислав. – Ты ж уверял, что планета совершенно безопасна! А в мирных зверюшек я, уволь, стрелять не стану. Настрелялся уже…

– Можно роболису с джойстиком прихватить, – впервые встрял в разговор оживившийся Теодор. – И радиоружья.

– Молодец, пилот! – Вениамин, не давая Станиславу снова возразить, хлопнул его и Теодора по плечам. – Короче, пошли нашу ласточку смотреть! Уже все вместе и на трезвую голову, а то до отлета чуть больше суток осталось. Кстати, нам же еще навигатор нужен, надо спросить у Коли, нет ли на примете толкового…

– Сейчас, погодите! – спохватился Станислав, пронзенный жуткой мыслью. – Я тут забыл кое-что…

– Что? – участливо поинтересовались пилот с доктором.

– Да так… мелочь одну… – На самом деле капитану всего лишь понадобился повод обыскать квартиру, не вызывая смеха и шуточек «экипажа». – Все, идем.

Станислав даже на верхнюю полку шкафа заглянул, но техника не нашел. Видно, тот валялся на полу у Коли.

⁂

Часть 4

Помимо логова Айзека на Джек-поте была еще уйма интересных мест. Например, «Кантина», бар в пятом северном тоннеле. Откуда у паршивой забегаловки такое цветастое название, не знал никто, включая нынешнего хозяина, десятого или двенадцатого по счету. Впрочем, никого это особо и не интересовало. Разборчивые клиенты в эту часть космической Тортуги не захаживали, для остальных же в «Кантине» имелся полный комплект для отдыха и развлечения: столы, стулья и стойка (все из дешевого пластика), бармен по прозвищу Клешня, полки с наркотиками и выпивкой (по большей части местного производства и отвратительного качества), угол для музыкантов и шест для стриптиза. Вывеска же находилась снаружи, от пальбы посетителей не страдала, а значит, нужды в ее изменении не возникало со дня основания заведения.

Роджер обходил «Кантину» по дальней стороне тоннеля уже почти год – с тех пор, как они с Винни попытались объяснить головорезам Рико, что если притащить в бар «на похвастаться» самодельную бомбу еще допустимо здешними нормами приличия, то водружать ее на стол и ковыряться в детонаторе – уже чересчур. Но сейчас капитану очень хотелось дать отдых раскалившимся, словно реактор на полном ходу, мозгам – а в «Кантине» это можно было так или иначе проделать почти наверняка.

Удивительно, но в вечернее по меркам станции время бар оказался почти пуст. Только в правом углу сосредоточенно жевали пиццу типы в темных балахонах, да у самой стойки храпел, вытянувшись на полу, здоровяк в ободранном комбинезоне сирианского торгового космофлота. Рядом с его рукой лежала одноразовая газовая маска. Проходя мимо, Сакаи расслышал слабое шипение, а принюхавшись, уловил знакомый сладковатый запах.

– Тебе того же? – неправильно истолковал его жест бармен.

– Нет. – Роджер был немного в курсе того, как доморощенные химики получают веселящий газ, и предпочитал держаться подальше от продуктов их творчества. – Сакэ есть?

– Есть, как не быть. – Клешня обернулся к полкам и тут же развернулся обратно с бутылкой в протезе. – Тридцать.

– Ско-олько?! А почему так дорого?

– Так ведь настоящее, земное!

– А почему тогда зеленое? – Сакаи с подозрением рассматривал ярко-кислотную жидкость.

– А че не так? – непритворно удивился Клешня, встряхивая бутылку. Жидкость противно зашипела, вспенилась и приобрела перламутровый оттенок. – У нас другого и не бывало.

Роджер вздохнул и, прищурившись, ткнул пальцем в пузатую двухлитровую банку за правым плечом бармена.

– Дай «марсианскую горькую». И стакан стеклянный, а не те, что «за счет заведения». Не люблю, когда посуда в выпивке растворяется.

– Тогда еще полторы залога, – пробасил Клешня, добавляя к банке граненую посудину. – А то знаю я вас… – Бармен многозначительно клацнул протезом.

– Ладно.

Утащив добычу за столик, Роджер вскрыл банку и осторожно принюхался. Содержимое пахло какой-то гадостью, но по крайней мере не озоном – значит, в этот раз Король-Самогонщик обошелся без радиоактивных солей. Можно рискнуть и попробовать… зажав нос.

– Решил отпраздновать удачный рейд, а, кэп?

Голос звучал хрипло и пискляво, словно принадлежал подростку, впервые в жизни скурившему пачку дешевых сигарет. Сакаи неспешно допил стакан, поставил его на стол, обернулся – и почти уткнулся носом в дуло бластера. Бластер был большой и красный, а человечек за ним, наоборот, маленький и серый – прямо как в недавно прогремевшем по Галасети триллере «Возвращение бухгалтера».

– Пиф-паф! – весело оскалился человечек. – Ты покойник, Сакаи.

– А ты идиот, Грэм, – вздохнул Роджер. – За подобную шутку три четверти здешних завсегдатаев превратили бы тебя в кучку пепла.

– Поэтому я и шучу с тобой, а не с ними, – хохотнул Грэм, пряча оружие и падая на соседний стул. – Неплохо вышло, а? Эй, бармен, – обернулся он к стойке, – еще один стаканчик!

– Идиот, – подтвердил диагноз Сакаи. – Ай-кью ниже точки замерзания гелия[15].

На самом деле Грэм был не идиотом, не бухгалтером и даже не пиратом, а всего лишь мелким скупщиком фотоники, работавшим на одного из трех совладельцев Джек-пота. В экипаже «Сигурэ» с ним обычно вел дела Фрэнки, утверждавший, что когда-то Грэм был довольно известным хакером-«стекольщиком» на Лондиниуме.

– Говорят, у тебя неприятности? – Незваный собутыльник без спроса плеснул себе из банки.

– Всего лишь «говорят»? – усмехнулся Роджер. – Странно. У меня такое впечатление, что это объявляют по галактическим новостям каждые пятнадцать минут!

– Эта луна довольно маленькая, – уклончиво заметил Грэм.

– Это астероид. – Сакаи уже смирился с мыслью, что тихо напиться не получится, и сейчас раздумывал над вторым вариантом отдыха. Грэм в роли мальчика для битья вызывал только презрительную усмешку, здоровяк-сирианец по-прежнему храпел на полу, и основную надежду Роджер возлагал на типов в балахонах. Они, правда, смахивали на монахов, но, судя по лазерным мечам за поясами, относились к воинствующему ордену.

– Это болтающийся в пустоте булыжник меньше планеты, но больше кулака, – возразил Грэм. – Там, откуда я родом, такие каменюки называют лунами.

Роджер заново наполнил стакан. Из банки воняло поменьше – то ли самые летучие компоненты пойла выветрились, то ли начало действовать уже выпитое.

– Грэм, ты решил поучить меня астрономии?

– Типа того, – хохотнул бывший хакер и, понизив голос, наклонился через стол к Роджеру. – Кстати… а правду говорят, что ты – бывший коп?

Сакаи демонстративно поскреб ногтем потускневший ромбик на воротнике.

– Говорят, что на Джек-поте не любят, когда кто-то слишком интересуется чужим прошлым.

– Есть такое, – ничуть не смутился Грэм. – Но я интересуюсь. И дело, с которым я к тебе пришел, как раз прошлого и касается.

– Что за дело? – рассеянно поинтересовался Роджер, отхлебывая пойло.

– Большое, капитан. – Хакер вдруг стал предельно серьезен и деловит. – И очень, очень денежное.

– Тогда ты выбрал неподходящее место.

– Наоборот, – живо возразил Грэм. – Из всех нор, где мы могли бы встретиться, не вызывая подозрений, эта, пожалуй, единственная, чьи стены не усеяны жучками. Никому нет дела до бреда пьяного сброда… А значит, мы можем спокойно говорить.

– Жучков, может, и нет. – Сакаи задумчиво посмотрел стакан на просвет, но просвета не обнаружил. – Зато есть целых три камеры слежения.

Хакер хехекнул.

– А как, думаешь, я узнал, что ты здесь? Эти камеры – и еще три десятка в других местах – сейчас работают не напрямую, а через небольшой такой, но умный ящичек. И любой, кто взглянет на экран, увидит не тебя и меня, а, скажем, старика Хема. – Грэм ткнул пальцем в висящую на стене листовку «разыскивается галактической полицией». Висела она там исключительно в эстетических целях, может, самим Хемом и прилепленная. – И какого-нибудь паршивого ксеноса.

– Я смотрю, ты хорошо подготовился. – Роджер наконец начал проявлять интерес к беседе. Уж если ее организация потребовала таких усилий… – Ладно, Грэм, давай поговорим о твоем деле. Надеюсь, оно того стоит.

– Стоит-стоит, – быстро подтвердил хакер и перешел на совсем тихий шепот: – Десять дней назад ко мне в лавку завалился «мусорщик» из ксеносов, ну этих, которые водоросли с мозгами…

– Разумные полипы с Эты Южной Гидры, самоназвание – аллиты, – машинально поправил Роджер. В памяти, слегка одурманенной и одновременно обостренной спиртным, всплыла куча ненужных уже сведений: с какой стороны заходить к этому самому аллиту для ареста, что и куда надевать на него вместо наручников, как отличить временно мужскую особь от временно женской, а дохлую – от оцепеневшей на время линьки. Способ был тошнотворный, но верный.

Но Грэму такие тонкости были до лампочки.

– Короче, – отмахнулся он, – этот ксенос затралил разбитый корабль Альянса Южного Креста. Не о комету разбитый, понятное дело, – прямое попадание гравиторпеды в рубку, весь корпус наизнанку вывернуло. Но реакторы вразнос не пошли, видать, защита успела сработать. Так что корабль остался грудой мусора, а не облачком радиоактивного газа. Зато не сработало кой-чего другое… соображаешь, что?

Роджер пожал плечами, и Грэм снисходительно пояснил:

– Система самоуничтожения бортовых баз данных. Теперь дошло?

Капитан кивнул. Создание надежной СС было вечной головной болью для разработчиков боевых кораблей. С одной стороны, голокристаллы памяти содержали уйму секретной информации, которая ни в коем случае не должна была попасть к противнику. С другой – случайное либо преждевременное срабатывание фактически выводило корабль из строя.

– Неделю ковырялся, пока вытянул из голокристаллов что-то более-менее читаемое, – продолжал бубнить Грэм, фанатично сверкая глазами. – Все закодированное, завирусованное… Ты даже не представляешь…

– Представляю, – с крепнущим разочарованием перебил Сакаи. – У меня свой чокнутый хакер на корабле есть. Лучше объясни, кому кроме военных историков могут понадобиться опознавательные коды, шифры, ведомость учета просвинцованных трусов экипажа и прочий инфохлам давно закончившейся войны?

– Э-э, не скажи, – хитро прищурился Грэм. – Если ты у нас такой умный, то наверняка слышал об этой конфетке хоть краем уха…. Корабль назывался «U-337».

– Рейдер дальнего действия седьмого или девятого подкласса, – равнодушно бросил Сакаи, – судя по номеру, принадлежал… – Капитан поперхнулся, вытаращил глаза и подался вперед. – Группа «Тау»?!

Грэм с торжествующим видом выпрямился.

– Да, капитан. Я раздобыл координаты той самой базы!

⁂

По космодрому гулял ветер, холодный и пронизывающий. Пальто Станислава ему оказалось – тьфу и растереть! Даже корабли с ангарами жалобно гудели, когда вихрь налетал на них со всех дури. Пришлось жаться под стеной бункера, пока не подошел Николай. Вопреки вчерашнему, интендант был возмутительно бодр, свеж и розов, а военный комбинезон успешно отражал натиск погоды.

– Ты чего на мои вызовы не отвечаешь? – сердито пролязгал зубами Станислав вместо приветствия.

Николай с фальшивым удивлением охлопал карманы. В одном брякнуло, что не помешало интенданту не моргнув глазом заявить:

– Наверное, забыл видеофон в подсобке на ящике.

Станислав с трудом удержался от искушения вытащить свой аппарат, напоказ набрать номер и злорадно послушать близкую трель звонка. Но пальцы слишком окоченели, к тому же «капитан» чувствовал себя полным дураком и пытался хотя бы не выглядеть оным. То бишь раз купил корабль – значит, так и собирался, а не угодил в ловушку!

– Ну показывай, – проворчал Станислав. – А то мы тут околели уже!

– Да, капитан, – ехидно козырнул Николай, четко развернулся и, чеканя шаг, повел команду вдоль длинной шеренги стальных птиц (а также ящериц, черепах и прочих плодов безумной фантазии конструкторов).

Кораблик оказался невелик: по сравнению с остальными – как кабина грузовика, в отдельности от прицепа кажущаяся обрубленной и нелепой. Стыковочные крепежи занимали больше места, чем жилой и машинный отсеки вместе взятые.

Николай оттянул рукав и приложил палец к экранчику на браслете. Тот на долю секунды вспыхнул, считывая оттиск, и корабль ожил: негромко заурчал одним из реакторов и дверь на удивление беззвучно открылась.

– Ходовая часть – как игрушечка, – похвастался Николай. – Все перебрано, все смазано, найдешь хоть один ржавый контакт – я его съем!

Друг только мрачно на него покосился, мечтая найти не контакт, а целый, скажем, огнетушитель. Интендант в ответ торжественно стянул браслет и протянул новому владельцу.

– Тебя я уже внес, команду сам добавишь.

– Не слишком надежная штука, – заметил Станислав, лишь бы к чему-то придраться. – Отпечаток пальца можно запросто подделать… Или вообще с отрезанным прийти. Анализатор сетчатки надежнее, и ключ с собой таскать не надо. Терпеть не могу эти браслеты, случайно стукнешь обо что-нибудь – и сиди под дверью, как дурак, жди службу по вскрытию…

– Так это ж обычный транспортник, на кой ему такая степень защиты? – удивился Николай. – Главное, чтоб шпана на заправке не угнала. А стучать по нему ты молотком, что ли, собрался? Они ж не хрустальные, наши ребята по пять лет такие таскают и разве что поцарапают.

– Мне АСы тоже как-то не очень, – скромно заметил Теодор. – Не люблю, когда лишний раз в глаза светят.

– Давай-давай, не дрейфь, заходи! – подбодрил доктор, легонько пихнув Станислава в спину, к спустившемуся трапу.

Капитан поджал губы, но спорить не стал, понимая, что иначе его авторитет упадет еще ниже.

Миновав воздушный шлюз (в нем можно было включить и дезинфекцию, но, судя по пыли между кнопками щитка, этого давно никто не делал), Станислав очутился в удивительно просторном помещении, годном для игры если не в футбол, то в теннис – точно. Такой комфорт объяснялся просто: помещение объединяло в себе и центр управления, и зал для отдыха, и, похоже, столовую, которые проектировщик не счел нужным разделить переборками – только узкими металлическими колоннами, из-за которых пультогостиная напоминала медвежью нору под корнями дуба. В центре торчала метровая платформа для голограммы – если захочется поглядеть объемную карту звездного неба, чертеж вражеского корабля или, что гораздо чаще, какой-нибудь фильм, слишком зрелищный для простого вирт-окна.

– А вон там – коридор с каютами, – показал Коля. – Десять штук, одиночки. Но если что, можно по дополнительной койке установить.

Станислав двинулся к капитанскому пульту и, зазевавшись, врезался в одну из колонн. Судя по ярким блестящим пятнам на металле (на уровне голов, плеч, локтей и коленей), предыдущие экипажи проделывали это регулярно и завещали последующим.

– Хорошо хоть круглыми их сделали, – понимающе заметил Николай. – Я тоже вечно об эту заразу бьюсь, особенно когда спешишь и свет пригашен. Но тут уж ничего не попишешь, опорная конструкция… Разве что тряпочками обмотать.

Станислав, не подавая виду, как ему больно и досадно (разумеется, ничего он обматывать не станет, не ребенок же!), включил бортовой компьютер.

Над платформой пару раз мигнуло, как в старинной галогеновой лампе, натужно загудело и наконец? выскочило объемное изображение: длинноногая, нечеловечески пышногрудая блондинка в бикини, медленно пританцовывающая вокруг шеста.

– Привет, мальчики! – зажурчало в динамиках чувственное контральто с придыханием. – Позабавимся?

– Чего?! – растерянно переспросил капитан.

Блондинка сложила губки бантиком и послала ему воздушный поцелуй.

– Видно, имеется в виду, что программа загружена и ждет ваших указаний, – пришел на помощь более опытный Теодор. Космические дальнобойщики часто ставили подобные «обои», чтобы немного скрасить дорогу; пилот даже знал пару сайтов, где их можно бесплатно скачать.

Станислав торопливо перебрал пальцами по панели, ища меню помощника. Увы, в нем оказалась всего одна позиция – памяти у компьютера было маловато, и предыдущий капитан, установив «Проказницу Машу», стер «Типовые образы № 1 – 4».

– А мне нравится, – застенчиво сказал Веня за его спиной. Станислав обернулся, и доктор, честно глядя капитану в глаза, пояснил: – Главное, что компьютер работает. А сись… системные настройки потом исправить можно.

Станислав все-таки попытался ковырнуться в меню, и с Маши исчезло бикини.

Тогда капитан вообще отключил визуализацию программы. Так, честно признаться, стало еще хуже: томный голос будоражил воображение сильнее, чем когда картинка была перед глазами. Но команда тактично сделала вид, что проблема устранена.

– Ну ничего такой кораблик, – признал доктор, заглянув в пару кают, санузел и медотсек. Опыт бортового врача у Вениамина был, по молодости отлетал несколько лет и на транспортных, и на военных кораблях. – Оборудования только маловато…

– А ты что, собрался в полевых условиях почки пересаживать? – хохотнул Коля. – Вон криокамера[16] есть. Заморозишь голубчика – и пусть себе лежит в морозилке до ближайшей станции.

Станислав непроизвольно поежился.

– А если сразу двоим плохо станет? – Вениамин, невзирая на профессию, тоже недолюбливал «черные» военные шуточки. – Или камера сломается?

– С чего им плохеть-то? – удивился интендант. – Вы ж, считай, отдыхать летите! Главное, крем от солнца и коллоид для царапин не забудьте. А если что-то сломается – так на то у вас техник есть.

– Где он, кстати, у нас есть? – поинтересовался Станислав. – Что-то я его…

– Да вон же!

Николай бесцеремонно ткнул пальцем капитану за спину. Тот обернулся и вздрогнул: позади стоял щупленький сутулый мужичок, почти по брови заросший черной жесткой бородой, а выше них – копной таких же волос. Когда и откуда он появился, никто из команды не понял. Видно, выскочил из одной из неосмотренных кают.

Взгляд у техника был диковатый и настороженный, как у застигнутой врасплох крысы. Потрепанный комбинезон в оспинах смазки и подпалинах висел на нем мешком, армейские ботинки, напротив, плотно облегали ступни немалого размера, а в руках мужичок держал какую-то трубу с торчащими по обоим концам проводами. Причем с таким видом, что, если кто-нибудь на нее покусится, – загрызет.

– Ну что, Михалыч? – Коля гаркнул так преувеличенно бодро, что Станислав заподозрил: техника он слегка побаивается. – К отлету готов?

– Всгдгтв, – неразборчиво буркнул мужичок, шмыгнул вдоль стенки и исчез. Если бы не чуть слышное шипение панели, Станислав поклялся бы, что техник просочился сквозь переборку.

– В машинное пошел, на последнюю проверку, – перевел Коля, умиленно проводив его взглядом. – Мастер – золотые руки! Считай, от сердца отрываю. Весь десятый ангар на нем держится!

– И где ты это чу… самородок нашел? Через агентство или по знакомству?

– А нигде, – беззаботно отозвался интендант. – Он сам завелся.

– Как это? – опешил капитан.

– Да вот так. Ребята мои над мотором к «Ястребку» бились, не могли понять, почему стук на пятой минуте появляется, а тут – он. Всех распихал, покопался в проводах, гаечным ключом по чему-то ахнул, и готово – фурычит как миленький! То ли мимо шел и на профессиональную ругань заглянул, то ли привел его кто из наших… Ну его заодно «Миксу» попросили посмотреть… потом еще кой-чего… Вот и прижился. Мы ему сдельно платили, неплохая сумма выходила. А это – его любимец, ну как их разлучать?

– Что ж, осталось найти только навигатора, – оптимистично подытожил доктор. – Теодор, у тебя подходящих знакомых нет?

– Все в рейсах, – удрученно покачал головой тот. Пару пилот-навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого зависело, будет ли рабочее время уходить на управление кораблем – или на перебранки, как именно, по мнению каждого, это следует делать.

– Ничего, подыщем кого-нибудь, – утешил Николай. – На худой конец, киньте заявку на сайт вакансий – к утру не меньше десятка набежит.

– А если нет? Вылетать-то уже в полдень! – Станислав терпеть не мог, когда жизненно важные дела приходилось решать на бегу в последнюю минуту.

– В принципе до Степянки я и в одиночку могу маршрут проложить, – не очень уверенно, но самоотверженно предложил пилот. – Не оптимальный, конечно, но как-нибудь доберемся…

– А обратно? – дотошно уточнил капитан. Тед почесал макушку и неопределенно пожал плечами. – Нет, все равно придется кого-то нанимать, иначе в открытый космос не выпустят. Да, а что там с учеными? Они когда появятся?

– Перед самым отлетом, – сообщил более обстоятельный Вениамин, не выпускавший договор из рук и изучавший его при каждой свободной минуте. – А станцию уже вот-вот должны подогнать.

– Много их там?

– Четыре человека. С командой, значит, девять. Кают вроде хватает, проверить только койки и белье…

– Ладно, время не ждет, так что давайте за работу! – перебил Станислав, справедливо спохватившись, что командовать (а потом и отвечать за результат) на судне полагается все-таки капитану. – Николай с Михалычем проследят за стыковкой, Вениамин – на тебе медотсек, проверь наличие приборов и медикаментов и составь список недостающего. Красным шрифтом – жизненно необходимое, черным – второстепенное. Теодор, сможешь рассчитать и заказать провиант?

– Да, капитан! – Пилот с готовностью упал в кресло за пультом и мигом обвесился вирт-окнами – полез в сеть смотреть нормы на человека и сайты поставщиков.

– И заявку на навигатора заодно кинь. А я пошел оформлять разрешение на вылет, – вздохнул Станислав, предвкушая ругань с чиновниками и тоску смертную в очередях.

⁂

Часть 5

Изначально обстановка кают-компании «Сигурэ» была шедевром минимализма – иначе утрамбовать в сравнительно небольшом помещении девятнадцать человек штатной команды у проектировщиков получалось только в режиме «тетрис». Однако с тех пор корвет успел выйти из рядов космофлота, и за два года пиратства здесь скопилось столько трофейного хлама, что результат иронично именовался «домиком Шляпника» и мог составить достойную конкуренцию лавке Айзека. Вдобавок последние десять месяцев в кают-компании отсутствовала сила тяжести – пункт «новый гравитатор»[17] регулярно вычеркивался капитаном из списка жизненно необходимых вещей. Поэтому все, что не было прибито, приклеено, примагничено или примотано липкой лентой, плавало в воздухе, периодически забивая вентиляционную решетку или норовя удрать в коридор и убиться об пол.

Но толика безумия обычно не мешала экипажу (при соблюдении некоторых правил безопасности, разумеется!) наслаждаться здешним ощущением спокойствия и уюта. Обычно – но не сейчас.

– Я правильно понимаю, – медленно и веско произнес Винни, – что для разгребания последствий одной авантюры ты предлагаешь нам сунуться в другую, еще более безумную?

– А мне нравится, – пискнула из глубины антикварного земного кресла Джилл. На фоне темной кожаной обивки она казалась особенно маленькой и хрупкой, эдакая светловолосая куколка с мальчишечьей стрижкой. – Это же так романтично!

Сакаи вздохнул. Приступы романтичности у Мисс Отвертки случались примерно раз в месяц. Обычно все начиналось и заканчивалось стиркой любимого безразмерного – то есть на два размера больше, чем надо, – рабочего комбинезона.

– …необитаемая планета, карта сокровищ, то есть секретной пиратской базы… – продолжала Джилл, мечтательно закатив глаза.

Роджер ей даже позавидовал. Сам он в двадцать два года уже был реалистом, а в нынешние двадцать семь – законченным пессимистом.

На самом деле рейдеры Альянса пиратами не были, хотя Федерация неоднократно пыталась объявить их таковыми. Но поправить девушку капитан не успел.

– Романтично?! – Винни повысил голос. – ЧТО – РОМАНТИЧНО? Огневые комплексы охраны в параноидальном режиме? Блуждающие минные поля? Вирусные ловушки? Система самоликвидации мегатонн на десять?

– …А также полк шагающих танков и вкопанный вместо дота линкор, – насмешливо осадил его капитан. – Винни, это ремонтная база, а не орбитальная крепость. Ее основная защита – маскировка. Какая-то оборона там, конечно, будет, но вряд ли настолько жуткая.

– И как я понял, – висящий под потолком Фрэнк нервно наматывал на палец и тут же сматывал с него кончик «конского хвоста» из не очень чистых темных волос, – Грэм утверждает, что у него есть полный комплект паролей.

– Грэм будет сидеть на Джек-поте, в тепле и уюте, – отрезал Винни, так свирепо уставившись на навигатора прищуренными зелеными глазами, что тот мигом вспомнил об угрозе пилота «остричь к такой-то матери эту паклю» и поспешно отдернул руку от головы. – И ржать над придурками, которые по его наводке сунулись в гости к сатане.

– Грэм рискует деньгами.

В кают-компании воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем аэратора в аквариуме для птицерыб. Самих птицерыб Петрович переловил в первую же поломку гравитатора, когда водяной шар с ними выплыл из аквариума.

– Деньги? – недоверчиво переспросил Винни, почесывая собственный ежик на макушке. – Ты ничего не говорил про деньги.

– Потому что ты бурчишь, не давая мне этого сделать! Собственно, я только начал…

– Ну так продолжай, – поумерил тон смущенный пилот.

– Спасибо, – иронично поблагодарил капитан. – На текущий момент наш долг составляет чуть больше пятнадцати тысяч, большая часть которых – процент Леонардо… Не кривись, Винни, он нам вибронож[18] к горлу не приставлял, мы сами вляпались. Грэм дает нам двадцать, этого хватит на покрытие долгов и закупку…

– Капитан, – механик, словно рвущаяся к доске отличница, вскинула руку, – тот список необходимых запчастей…

Роджер вздохнул.

– В котором явно напрашивалось окончание: «…а еще мы можем купить новый корабль, и это будет значительно дешевле»?

– Капитан! – Оскорбленной невинности в голосе Мисс Отвертки хватило бы на женский монастырь.

– Три тысячи, лейтенант, вот ваш предел, – твердо сказал Сакаи. – Распоряжайтесь ими, как хотите, но мне нужно, чтобы через две недели этот корабль порхал, как пьяная бабочка, и дрался, как рой укуренных шершней.

Фрэнк, хихикнув, что-то прошептал в клипсу – настолько тихо, что Роджер расслышал только начало фразы: «А еще он должен…» Судя по вспыхнувшим щекам Джилл и кривой ухмылке Винни, окончание было не просто пошлым, а очень пошлым. «Ну ничего, – злорадно подумал капитан, – сейчас этот маленький паршивец у меня попляшет».

– А нашему любимому навигатору, – вкрадчиво произнес он, – мы доверим самое ответственное задание. Собери-ка всю доступную информацию по содержанию и уходу за бирюзовыми клушами с Малой Медведицы.

– Э-э-э… а зачем? – напрягся Фрэнк, заподозрив подвох.

– Затем, – к улыбке Сакаи отчетливо не хватало ангельского нимба, – что эти чертовы курицы будут нашей страховкой. Я договорился с Посредником. Если дело с базой не выгорит, то через три месяца мы вернемся, сдадим этот проклятый груз и получим свои тридцать тысяч. Главное, чтобы пташки к тому моменту были живы-здоровы. Ты ведь проследишь за этим, а, Фрэнк?

– Капитан, вы не можете так со мной поступить! – бледнея, забормотал парень. – Это нечестно, я…

– Уже поступил.

– Но…

– Фрэнк, это мой корабль, – тем же проникновенным тоном напомнил капитан. – И мои приказы здесь оспариваются одним-единственным способом. Если ты хочешь им воспользоваться, то выходи через правый передний шлюз, у него наименьший расход воздуха за цикл.

Навигатор скорчил такую отчаянную гримасу, будто колебался – терзать ли капитана в виде неупокоенного духа, или сделать таковым самого Сакаи, – но ничего не сказал и никуда не пошел. А жаль, подумал Роджер. Он давно уже раскаялся в своем решении взять этого худосочного итальяшку на борт «Сигурэ». Если остальные члены экипажа заработали «волчьи билеты» поступками, требующими мужества, то семнадцатилетнего на тот момент вундеркинда-хакера с Беты Сицилии в дальний космос привела исключительно трусость. Связавшись с мафией, он мигом оказался под колпаком у местных копов. Причем, как подозревал капитан, именно манера ныть по поводу и без оного и стала причиной того, что после года работы двойным агентом Фрэнка сдали с потрохами. Не придерживайся Сакаи личного кодекса бусидо[19] он и сам охотно поменял бы этого нытика на обещанную крестным отцом награду.

– У кого-нибудь еще есть ко мне вопросы и претензии? Нет? Тогда идем дальше. – Капитан раскрыл вирт-окно и принялся бегло, отрывочно зачитывать: – Итак, таинственная база рейдеров, которую ищут уже двадцать лет. Представляет собой комплекс ремонтных систем, способный принимать и обслуживать боевые корабли основных классов, до тяжелого крейсера включительно. Из приписанных к ней кораблей группы «Тау» до конца войны не дожил никто, последние были отозваны для обороны Звездной Атланты и погибли в бою за ближние орбиты, когда Пятая эскадра Федерации начала высадку десанта. Перед подписанием капитуляции Альянс уничтожил все свои данные – вместе с командным бункером. Контрразведка сумела найти лишь одиннадцать человек, списанных с рейдеров до их гибели, все – простые матросы. Их, разумеется, допросили…

Винни громко, сердито засопел. О тамошних методах выколачивания информации он знал не понаслышке. К концу третьего месяца бывший сержант готов был сознаться даже в шпионаже галактического масштаба – хотя всего-то сломал челюсть майору и вызвал по его комму огневой удар с орбиты, чтобы спасти попавший в засаду взвод. Но, к счастью, по дороге на очередной допрос Винни «уговорил» конвоира махнуться с ним одеждой и повторять свои ошибки – то бишь возвращаться с повинной – не собирался.

Роджер сделал вид, что ничего не слышал.

– …но безуспешно. Последних координат базы не знал никто.

– Последних? – изумленно переспросила Джилл.

– О! – Капитан поднял указательный палец. – Мы подошли к самому интересному моменту. Известно, что первая точка базирования рейдеров была в атмосфере газового гиганта у Дзеты Лиры, вторая – в облаке Оорта у какой-то номерной звезды в Геркулесе, третья – на Лужице. Причем Лужица, если кто забыл, это планета субземного типа, покрытая мелкими морями, и база находилась под поверхностью одного из них.

– Хочешь сказать, что она не только мобильная, но и мультисредовая?! – Винни оттолкнулся от пола, собираясь заглянуть в вирт-окно, но переборщил с толчком и пролетел сквозь изображение к потолку. – Это же дикие деньги даже по нынешним временам. Может, парни из Альянса просто наштамповали несколько похожих комплексов?

– Следователи контрразведки тоже долго не могли в это поверить, – усмехнулся капитан, – но пришлось, когда они заполучили переписку бухгалтерии Адмиралтейства с «Вестингауз галактик» и убедились, что большая часть оборудования поставлялась в единственном экземпляре. Кстати, – Роджер открыл главный козырь, то бишь полученный от Грэма список, растянув и развернув его так, чтобы всем было видно, – думаю, перечень этих поставок вам будет весьма интересен.

– О! – восторженно выдохнула Джилл уже на пятой строчке.

– Не «о!», а «о-го-го!», – поправил ее Винни. – И вот это тоже «о-го-го». А номер десять, ты только посмотри! Это уже настоящее «о-о-о-о-да-да-да!».

– На здешней станции нет и половины этого перечня, – пробормотал Фрэнк. – Клянусь Первой Полуосью, это и впрямь вкусно. Когда мы ее найдем… Святой Байт, да мы же сможем основать собственную космоверфь!

– Если найдем. – Винни спустился с небес на землю, то есть с потолка на стул. – Грэм уже выдал тебе координаты, кэп?

– Отдаст перед вылетом. Вот только… – Роджер замялся. – Планета там указана точно, континент тоже, а вот место… приблизительно.

– Насколько?!

– Придется обыскать примерно пятьдесят квадратов.

Пилот разочарованно присвистнул.

– Кэп, эта база уже два десятка лет успешно скрывается от поисковых разведкомплексов Федерации, а у них сенсоры будут получше наших. Боюсь, мы найдем ее не раньше, чем стукнемся лбами в шлюз.

– Я уже думал над этим, – кивнул капитан. – И вот какой у нас план…

⁂

«Вчера» у Станислава закончилось в 4:41, а «сегодня» наступило в 5:20, причем между ними он не спал, а ехал с одного конца города на другой, чтобы поменять одну справку на другую, такую же дурацкую, но необходимую. Окна у электрокара были затемненные, и капитан обнаружил рассвет, только когда прибыл на место. Спать, впрочем, не хотелось. Хотелось наконец-то все собрать, погрузить, пройти таможню, взлететь, выйти в открытый космос и вот тогда уж… Спокойно побиться головой о стену хотя бы.

Видеофон в кармане не успевал остыть – капитана непрерывно осаждали звонками и члены экипажа, и прознавшие о полете знакомые с поздравлениями, смахивавшими на соболезнования, и еще куча народу, волей-неволей втянутого в эту авантюру. В каком соотношении брать гель и консервы – 40:50? Или 30:70? А вы уверены? Что значит – «тогда какого черта я спрашиваю»?! Ну вы же капитан!.. За семь или за восемь? За семь? Да, но за восемь же лучше… Почему – «издеваюсь»?! Тут стыковочные клапаны немного не подходят, наши на 34/2-3, а их 32/4-3. Попробовать подогнать стяжками или, наоборот, открутить пластины, но можем не успеть собрать в срок?.. Да, везти прямо в космопорт! Нет, завтра меня не устроит! И после обеда тоже!.. Какая форма 2779-Л? А почему сразу не сказали? Как – в отпуске?!

Станислав каким-то чудом умудрился ни с кем всерьез не поругаться, но, по ощущениям, стер зубы миллиметра на три.

А еще это собеседование!

Николай подвел (не нарочно, просто покровительствующие капитану звезды сложились в исключительно неприличное слово, а ведь к ним еще предстояло лететь!), и проверенного навигатора от базы не было. Были пять претендентов, сидящих вразнобой и косящихся друг на друга с видом «я просто мимо проходил, не больно-то и хотелось». Приглашать их по очереди домой или в кафе не осталось времени, пришлось устроить общий сбор прямо в одной из комнат ожидания при космопорте.

Станислав сдержанно поздоровался (претенденты робко и нестройно ответили) и подсел к Вениамину с Теодором, изучающим анкеты. Судя по заторможенным движениям и покрасневшим глазам, команде пришлось немногим легче капитана.

– Ну что тут у нас? – шепотом спросил Станислав, косясь на собравшихся людей.

– Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, – устало отозвался Вениамин.

Капитан уже и сам видел.

Две блондинистые девицы – одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.

Дедок лет шестидесяти – с виду бойкий, но Станислав полагал, что одного пенсионера на корабле более чем достаточно, тем более что и криогенная камера только одна.

Бледный худой парень со спутанными рыжими волосами до плеч, примостившийся в самом углу и время от времени сдавленно, но все равно душераздирающе кашляющий, – наркоман, что ли? Бурый вытянутый свитер в затяжках, линялые джинсы и допотопные (еще со шнурками!) ботинки окончательно утвердили Станислава в этом предположении. К черту, к черту такого навигатора…

Некоторые надежды подавал только небритый мужчина лет сорока в военной форме без знаков отличия, которая свободно продается в армейском магазине, но Станислав полистал документы и убедился, что мужик все-таки служил. Уволен, правда, за неподчинение приказу, однако приказы разные бывают. Сам грешен, только не пойман.

Поделиться с другом своими соображениями капитан не успел – видеофон снова запиликал. Извинившись, Станислав принял вызов – и оказалось, что страховая компания требует личной подачи документов, просто подпись и биометрия по инфранету ее не устраивает.

– А вдруг вы поставили оттиск под принуждением? – настаивала тетка с лицом неподкупной воблы, словно выведенная в пробирке вместе с деловым костюмом, столом и каскадом вирт-окон.

– Вы хотите сказать, что кто-то под дулом бластера заставил меня застраховать мое собственное судно?! – возопил Станислав, не выдержав такого абсурда.

– Почему бы и нет? – невозмутимо возразила тетка. – Ваши наследники, например. Такие случаи бывали.

– Нет у меня наследников! – рыкнул на нее капитан. – И страховка на минимальную сумму, только чтобы с планеты выпустили!

– Тем более, – многозначительно сказала тетка. – Мало ли куда вы так улететь спешите. Так что приезжайте, и поскорее. Я через час базу обновляю, если не успеете туда попасть, то – до завтра.

Изображение потухло прежде, чем Станислав успел возразить. Тем не менее несколько крепких слов он ему сказал, вогнав блондинок в краску.

– Черт, надо бежать. – Капитан умоляюще поглядел на пилота с доктором. – Вы же сами справитесь, верно?

Те только слаженно вздохнули, что должно было означать: «А куда мы денемся с необитаемого астероида».

– Главное, рыжего не берите, – на прощанье велел Станислав.

– Стасик, ну что ты, в самом деле… – умоляюще начал Вениамин, но друг сердито перебил:

– Не бери, понял? Кто тут капитан?!

– Ты, – со вздохом признал доктор. – Но…

– Вон того, в военной форме, первым вызови, – посоветовал Станислав, уже застегивая пальто. – С виду ничего, и рекомендации хорошие. Думаю, других собеседований не понадобится.

– Ладно, – сдался доктор. – Беги.

– А почему рыжего не брать? – шепотом спросил Тед, когда дверь за капитаном провернулась.

– Да был у него один командир, мелкая сошка, но гадостная, – проворчал доктор, не одобрявший Стасового расизма. Ладно бы еще собственно к расе прицепился – так нет, к цвету волос! – Ребята между собой его Рыжим Западлом называли, только и думал, к чему бы придраться и кого подставить. Один парень из-за него даже в петлю полез, вытащить не успели… – Вениамин сложил бумаги стопочкой, постучал торцом о колено, выравнивая, и зловеще добавил: – Ходят слухи, что именно Станислав Рыжего во время боя и пристрелил. К восторгу всего отряда.

– А… мм… к брюнетам он как относится? – настороженно уточнил Теодор, поправляя бандану.

– Да шучу я, шучу, – рассмеялся доктор. – Я Стаса с детства знаю, он на такую подлость не способен. Хотя, по его словам, смерти этого изверга радовался больше, чем победе. И рыжий для него до сих пор – как красная тряпка для быка. Так что лучше, пожалуй, и в самом деле начнем с военного…

⁂

– По-моему, – осторожно произнес Фрэнк, – это как раз то, чего вы хотели, капитан!

В вирт-окне эмиссионного сканера вяло пульсировала большая, желтая с радужными краями амеба. Между ней и бледно-призрачным шаром астероида шустрили три мелких сине-зеленых микроба.

– По-твоему меня не устраивает, – устало сказал Сакаи. – Нам нужна точная информация.

– Я тоже считаю, что это харвестер[20], – подключилась к разговору Мисс Отвертка. – Не знаю, что еще может дать подобную картинку.

– Орбитальная свиноферма, – фыркнул Винни.

– С таким-то выхлопом?! – Когда речь заходила о технике, чувство юмора Джилл смещалось в область минусовых значений. – Мясо будет так фонить, что его даже закк в пятый желудок не возьмет!

– Лейтенант… – За последние дни Роджер так устал, что ругаться уже не было сил. Слушать чужие споры – тоже.

– Виновата, капитан. – Механик перешла на ровно-деловой тон. – Зуб даю, это харвестер с массой покоя сто-сто пятьдесят килотонн, с реактором, работающим в режиме холостого или малого хода. Или корабль чужих, спектрограммы которого нет в регистре Ллойда.

– А про другие корабли что-нибудь сказать можешь?

– На таком расстоянии – почти ничего. Кроме того, – в голосе Джилл прорезалась почти детская обида, – что эти нехорошие люди плохо следят за двигателями.

– Сдается мне, – задумчиво сказал Винни, – что это не единственный их грешок. Похоже, они собрались подорвать этот астероид и скормить харву самые вкусные куски, оставив шлак порхать в космосе.

– В ближних мирах им за такое живо бы прописали клизму с жидким азотом! – Навигатор пылал праведным гневом. Для ничего не подозревающего звездолета такая россыпь метеоров – хуже минного поля. – Мусорят, ведут незаконную добычу, и вообще их здесь быть не должно!

Роджер кивнул. Они находились в карантинной зоне возле закуклившейся цивилизации тракашей; что из нее вылупится, никто не знал, но ждать в конце концов надоело, и патрули космофлота сменила автоматическая станция на орбите.

Капитан выделил участок между харвестером и астероидом и задал пятикратное увеличение. Сине-зеленые микробы превратились в кучки пикселей, по-прежнему не опознаваемые.

– Говорил же, давайте шоарскую оптику возьмем, пока по дешевке отдают, – пробормотал Фрэнк, еще больше распалив капитанскую досаду. – А они: «фотоумножитель, фотоумножитель…»

– Тот, что выше, смахивает на военный, – неожиданно сказала Джилл. – Легкая канонерка, возможно, истребитель…

– С чего ты решила? – недоверчиво спросил Роджер. Корабельный искин как раз вывел на второй экран с полсотни «имеющих сходство» спектрограмм.

– Ну… – Механик замялась, пытаясь составить фразу, не содержащую слов «женская интуиция». – С виду похож.

– Думаю, хотя бы один истребитель у них по-любому будет, – вздохнул Сакаи. – На такой промысел с голой лопатой, то бишь харвом, не ходят.

– Намекаешь, – хмыкнул Винни, – что неожиданным свидетелям они не обрадуются?

– Зато меньше шансов, что побегут жаловаться.

– Если они работают на крупный картель, – с сомнением заметил Фрэнк, – то могут и охотников за головами нанять.

– Из-за такой ерунды? – искренне удивился Винни. – Мы же не собираемся отбирать у них последний баллон с кислородом. Так, попросим поделиться оборудованием для геологоразведки….

Роджер посмотрел на Петровича. Ежик спал, цепко ухватившись за жердочку и подрагивая свесившимся хвостиком.

– Кошмары тебя мучают, что ли? – задумчиво спросил капитан. – Ладно… Будем считать, что тебе снится удачная охота и это благоприятный для нас знак!

⁂

Часть 6

Директору «Спейс Майнинг Компани» (более известному галактической полиции как главарь шайки рудных браконьеров Усатый Джок) вскоре тоже понадобился совет высших сил. Но с представителями таковых на харвестере было туго: бывший ксендз Олаф Мнишек по прозвищу Берсерк в данный момент рубил пожарным топором дверь своей каюты, и выпускать его раньше, чем окончится действие грибного самогона, никто не рисковал. Что касается священных животных, то на их роль претендовали разве что тараканы.

В итоге по адресу богов ушло длинное и заковыристое ругательство, а за советом Джок обратился поближе – к сидящему рядом бухгалтеру-штурману «Спейс Майнинг».

– Ну и что нам делать с этими чертовыми погранцами, а, Хем?

– Сдаваться, – мрачно буркнул тот, – что тут еще сделаешь?

– Так ведь… – Джок с досадой долбанул кулачищем воздух. – Только ж удача поперла! В этом астероиде одного ниобия тонн четыреста!

– Как поперло, так и уперло, – пробурчал Хем. – Корвет мы бы запросто прихлопнули, но против крейсера ловить нечего.

– Вот же ж… – Джок запнулся, подыскивая в своем богатом лексиконе подходящее определение, – ыыгыт топленый! И откуда он только у них взялся, а?!

– С флотской свалки, не иначе. – Штурман застучал по клавиатуре, выводя на экран укрупненное изображение корабля. – Опа, а выхлоп у него чистенький, как у грузовика. Видать, движки меняли… И сенсорное поле нестандартное. А в остальном – тип «реки», подкласс пятый, все в точности по базе. Древность, конечно, но по нам долбануть его калибров хватит с лихвой.

– Древность, говоришь… – Главарь браконьеров заинтересованно уставился в экран. – Слышь… а броняжку-то ему небось не меняли!

– Кто ж ее сменит, цельнолитую, – насмешливо произнес Хем и тут же вновь нахмурился. – А вот генераторы поля могли сменить запросто.

– Эй, Таракан, – рявкнул Джок через плечо, – что твоя система про защиту крейсера кажет? Тут у нас не выводит ни черта!

– Ничего, – прострекотал через транслятор сидящий за пультом энергетика заолтанец. – Ничего нет.

– Оп-па!.. – выдохнул Джок. – Что ж это он, сволочь наглая, даже защитное поле поставить не соизволил? Слышь, Хем…

– Слышу, слышу. – Штурман наклонился вперед, задумчиво пощипывая верхнюю губу. – Или генератор у него сдох, или ресурс экономит: под током держит, а мощности не дает. Поставить-то дело секундное…

– Секундное, говоришь? – оскалился Джок, падая в кресло и разворачивая его к радисту. – Ну ладно… Тамтам, передай этому погранцу, что сейчас будем выполнять его требования. Мол, уже несемся к шлюпкам и все такое. И страху в голос добавь, рожу поиспуганней скриви… как будто в комбез напустил от ужаса.

⁂

Пристыкованная микробиологическая станция (с соответствующей надписью вдоль борта, чтобы никто не усомнился: это не просто ком металлолома) оказалась под стать транспортнику – такая же старая и обшарпанная, будто всегда за ним болталась. В слове «микробиологическая» чья-то шаловливая рука и баллончик краски заменили «ог» на «ух», из-за чего надпись выглядела уже не столь гордо, зато самокритично.

Станислав обошел вокруг, прикидывая, сколько эта дура может весить, – она же не пустотелая, а как капустный кочан: рулон из стенок, которые на планете развернутся в купол, а в середине капсула с техникой. Хоть бы мощности двигателя хватило. Капитан попытался выкинуть из головы позорную картинку, как старенький транспортник долго пыхтит, поднимая облака пыли, а в итоге с угасающим «пф-ф-ф-ф…» остается на месте. Впрочем, вопросов насчет полета по-прежнему оставалось выше головы, так что идея избавиться от них вместе с ней представлялась даже заманчивой.

Первым, кого Станислав Федотович увидел, войдя в пультогостиную, был его новый навигатор. Развалившись в кресле, он бодро стучал пальцами по биоклавиатуре[21], знакомясь с системой. В вирт-окнах пестрели звездные карты, таблицы, столбики цифр и странички инфосайтов. По левую руку от навигатора стояла открытая, наполовину уже пустая банка сгущенки, рядом лежала яркая пачка чипсов, раздражающе шуршащая даже на вид. Время от времени навигатор сгибался пополам и душераздирающе кашлял; тогда излучаемый окнами свет рыжил его волосы особенно отчетливо.

Капитан, не говоря ни слова, вдоль стеночки прокрался в медотсек. Вениамин, обложившись вскрытыми коробками, раскладывал по полкам шкафа и холодильника закупленное добро: шуршащие блистеры с таблетками, упаковки шприцов и бинтов, ампулы в длинных белых пачках, какие-то коробочки и пакетики. В воздухе остро пахло лекарствами, вселяя в посетителей уважение к трудной и нужной профессии медика.

– Венька, ну я же просил! – трагическим шепотом возопил Станислав, потрясая стиснутыми кулаками, как Геракл у подножия Олимпа, с вершины которого ему глумливо продиктовали двенадцать подвигов.

– Стасик, так выбора-то не было. – Друг мельком глянул на кулаки и продолжил сортировать добычу. – Этот парень единственный, кто действительно разбирается в навигации. Обе блондинки – блондинки полные, даже программу запустить не смогли, дедок полчаса нам голову россказнями о своих молодых-удалых годах дурил, а потом признался, что вообще-то не навигатор, а бортинженер – просто поболтать пришел, скучно ему, вишь, на пенсии…

– А тот военный?

– Потребовал себе оклад вдвое выше капитанского. А Дэн сейчас на мели, согласился на штатную ставку.

– На мели, ха! Да он откровенный бомж, удивительно, что тележку с пожитками перед собой не толкает. Ты слышал, как он харкает?! Как будто у него вот-вот горлом кровь хлынет и он сдохнет прямо на ценном оборудовании! Натуральная чахотка в последней стадии!

– Обычный бронхит, – попытался успокоить друга доктор. – Я уже вколол ему цефаветол[22]. И комплексную сыворотку на всякий случай.

– Кто он вообще такой?

– Денис Воронцов, двадцать пять лет, летает, по его словам, чуть ли не с пеленок, в навигаторах уже четыре года, специализируется как раз на малых транспортниках. В трудовой несколько выговоров, но по ерунде – за нарушение штатного распорядка. Пара благодарностей, тоже мелких.

– И что, лучше работы не нашел, чем на моем корыте? – недоверчиво спросил капитан.

– Говорит, последний корабль потерпел аварию. Ну ты же знаешь эти дурацкие суеверия: навигатор с погибшего корабля якобы хуже женщины на борту.

Станислав Федотович не только знал, но и верил в них.

– Слушай, если он так тебя раздражает, сделаем пару рейсов и сменим, – поспешно предложил друг. – Оставим вакансию открытой, будем на каждой стоянке объявления давать.

– Какие пару рейсов?! Привозим базу обратно, возвращаем корабль и выкупаем квартиру!

– Тем более, – невозмутимо возразил Вениамин, локтем отстраняя опасно приблизившийся к его лицу кулак и бережно засовывая в дальний угол холодильника прозрачный контейнер с ядовито-розовой жидкостью. – Какая тебе разница, на один-то перегон?

– На два – туда и обратно! И там его еще месяц терпеть! – Станислав покосился на дверь. Она, к счастью, была непрозрачной, и ни капитан не увидел проклятого навигатора, ни тот – зверского выражения лица своего командира.

Выбора, увы, действительно не было, как и времени на оный.

– Ладно, – простонал Станислав, признавая свое поражение. – Пусть пока поработает. Но на глаза мне попадается как можно реже! У тебя стимулятор какой-нибудь есть? Я с ног валюсь, а впереди самое трудное.

Доктор неодобрительно поцокал языком, но все-таки выдал капитану маленькую зеленую пилюлю, которую тот немедленно проглотил без воды. Пилюля прилипла где-то посредине пищевода, наотрез отказываясь проваливаться в желудок. Станислав похлопал себя по груди, покашлял (безуспешно) и сдавленно прохрипел:

– А ученые где? Уже прибыли?

– Звонили, что на час задерживаются. – Вениамин глянул на часы и поправился: – Уже на полтора.

– Не хватало еще из-за них вылет сорвать!

– Ничего, время пока есть. В документах четвертое ноября указано, до полуночи больше восьми часов осталось.

– Еще ж таможня…

– Автоматическая. Пройдем через сканер, и все. Да не волнуйся ты так! Провизию и личные вещи уже загрузили, лекарства, – доктор запихнул в шкаф последний сверток и сдвинул дверцы, – тоже. Оборудование проверено, все системы заправлены, ждем только сигнала к взлету.

– А маршрут уже проложен?

– Спроси у Дэна.

Станислав угрюмо кивнул, еще раз попытался проглотить пилюлю, начавшую немилосердно горчить, и вернулся в пультогостиную. К счастью, изображать «ах-как-же-я-вас-не-заметил-когда-мимо-проходил» и официально знакомиться не пришлось, рядом с навигатором сидел Теодор. Парни что-то обсуждали, по очереди тыча пальцами в недовольно колышущееся вирт-окно, но слышно было только пилота – Дэн отвечал коротко и негромко. То ли горло берег, то ли от природы не отличался крикливостью.

– О, капитан! – обрадовался Тед. – У нас тут как раз вопрос возник…

Навигатор тоже повернул голову и со спокойным интересом посмотрел на Станислава. Глаза у него, как у большинства рыжих, оказались светло-голубые, но на этом сходство с покойным командиром заканчивалось. Ни поросячьих щек, ни сливающихся в мерзкие коричневые пятна веснушек – только редкие крапинки на выступающих, с лихорадочным румянцем скулах, тонкие обветренные губы, бледный лоб. Парень явно чувствовал себя неважно, но взгляд был ясный и уверенный. Тоже небось выпросил у доктора зеленую таблеточку.

– Через какую станцию пойдем? – продолжал Теодор, не замечая легкой электризации воздуха между напарником и капитаном. – Дэн предлагает Л-25, но до нее дальше лететь.

– Зато выйдем ближе, – невозмутимо добавил навигатор. – В итоге часа два сэкономим.

– Зато до Д-3 – по прямой, меньший расход топлива!

– Зато там район повышенной метеорной угрозы.

– Да я там отродясь ни одного куска крупнее ореха не видел!

– Хочешь увидеть?

Будь Дэн чуточку понапористее, а Теодор пообидчивее, можно было бы подумать, что это завязка нешуточной перебранки. Но, похоже, на самом деле вопрос был таким несущественным, что капитана использовали вместо подбрасывания монетки.

– Давайте через Л-25, – со вздохом решил он.

Не хватало еще, чтобы навигатор заметил его пустую неприязнь! К тому же даже мелкий метеор может попортить обшивку – для собственника корабля это несколько нецензурных слов и грубо, но крепко приваренная латка, а для арендатора – муторное объяснение с владельцем, пусть и другом.

Пилот досадливо, но без обиды фыркнул, и Тед с Дэном снова погрузились в малопонятные стороннему наблюдателю вычисления.

– Ну работайте, работайте… – пробормотал капитан, просто чтобы обозначить свой уход.

Проклятая пилюля наконец отлипла, но еще не подействовала, и Станислав чуть не сковырнулся с верхней ступеньки трапа – прямо на головы высокому полному мужчине и худощавой темноволосой женщине с короткой стрижкой. Парочка с натугой держала огромный ящик, здорово напоминавший гроб.

– Простите?.. – полувиновато-полувопросительно выдохнул Станислав, судорожно цепляясь за поручень.

– Я Наталья Гуськова, – представилась женщина.

– Владимир Карасюк, – буркнул мужчина, с усилием приподнимая свой край ящика и наставляя его на Станислава, как дуло плазменной пушки.

– А, так вы эти, как их, микробиолух… микробиологи? – запоздало поправился капитан, заработав гневный взгляд Владимира.

Станислав попытался выдавить дружескую улыбку, но чувство юмора к обширной залысине ученого не прилагалось.

– Они самые, а это, – раздался голос, как капитану показалось, из ящика, – особо ценный прибор – цитометр! Мы не можем доверить его грузовому отсеку.

– А чему вы можете довериться? – вежливо обратился к ящику сбитый с толку капитан. Из-за «гроба» выглянула маленькая кругленькая тетенька со свернутой в гульку косой и жизнерадостно зачастила:

– А мы, того, в каюту его затащим! И условия лучше, и под присмотром!

Ящик лег краем на порог. Теперь все трое ученых усердно пихали его с противоположного конца, Станислав еле успел отскочить в сторону.

– Но в вашу каюту он не влезет!

– А в вашу? – тут же деловито спросил Владимир, разворачиваясь к ящику спиной и налегая на него загривком. От женщин было больше суеты, чем пользы.

– Они все одинаковые, – попытался защититься от цитометра капитан, но заработал еще один взгляд, на этот раз недоверчивый и презрительный.

– Тогда мы поставим его где-нибудь, – решил ученый, делая последний отчаянный толчок.

Ценный прибор цитометр перевалил через порог, покачнулся и гулко бухнул днищем об пол. Корабль вздрогнул так, что пилот и навигатор подскочили в креслах и недоуменно уставились на пришельцев. Их, кстати, оказалось не трое, а четверо – последней по трапу поднялась девушка лет двадцати, кудрявая улыбчивая шатенка, при виде которой пилот одобрительно присвистнул – наука еще не успела наложить на ее ладную фигурку необратимых изменений вроде сутулости и толстозадости.

– Здравствуйте! – звонко и радостно поздоровалась она. – Меня Полина зовут, только я вообще-то не микробиолог, а зоолог!

– Ты пока что наша лаборантка, так что помогай тащить! – пропыхтел Владимир.

Волоком затягиваемый в глубь корабля цитометр издавал невообразимо гадостные звуки.

– А я – ваш капитан, Станислав Пе… – попытался перекричать их капитан.

– Очень приятно, – равнодушно перебил Владимир и, отстранив его с дороги, отправился искать достойное цитометра место. Тетенька тут же села на ящик и принялась обмахиваться папкой с бумагами, Наталья и Полина заняли оборонительные позиции с краев, осматриваясь по сторонам – женщина робко, девушка с жадным любопытством.

– Добро пожаловать на борт нашего судна, – обреченно пробормотал капитан.

⁂

– Не нравится мне это, – мрачно сообщил Винни по комму. – Что-то больно легко они сдулись.

– Так мы ж на то и рассчитывали, – удивился Фрэнк, наблюдая за обзорными экранами. Третий по-прежнему мигал – выданные на ремонт деньги растаяли, как кубик льда, кинутый в кастрюлю с кипящей водой. Бурлить она перестала, но общий градус едва понизился. – Мол, завидев огромный и страшный полицейский корабль, браконьеры перепугаются до судорог и задерут лапки!

– Верно, – сухо подтвердил капитан, в душе согласный с пилотом. С одной стороны, их план в кои-то веки сработал. С другой – именно это и пугало. – Джилл, дай мне схему энергопотоков харвестера, – бросил Роджер в клипсу.

– Именно схему? – Мисс Отвертка сидела в машинном отсеке, отслеживая ситуацию по тамошним экранам и приборам. – Боюсь, не получится, с такого расстояния нормально фиксируется только общий уровень… Кстати, он растет!

– С чего бы это? – еще больше насторожился Винни. – Они ведь уже остановились, на кой снова раскочегаривать реактор? Надеются усыпить нашу бдительность и внезапно рвануть наутек?

Фрэнк попытался прибегнуть к помощи охаянного им фотоумножителя, выдавшего на экран очередную кучку серых шевелящихся пикселей. По мере сближения кораблей они множились и наливались цветами, будто быстро делящиеся клетки зародыша.

– Кэп, кажется, харв начинает… вращаться!

– Вращаться? – удивленно переспросил Роджер.

– Ага, сверху вниз!

– А ну-ка… – Капитан поспешно оттеснил навигатора от экрана и принялся всматриваться в постепенно обретающую четкость картинку. Он пока не догадывался, что может появиться из-за «горизонта» вражеского корабля, но оно ему заранее не нравилось. – Джилл, ты дашь мне наконец схему?! Мы уже подошли на…

Роджер осекся. На медленно прокручивающейся ржаво-красной туше вырос темный купол, увенчанный куцым отростком, – будто огромный клещ вскинул хоботок, примеряясь, куда бы впиться.

– Это пушка! – заорал Винни. – Они заряжают чертов рейлган[23]!

– Ой! – пискнул Фрэнк, когда на диаграмме энергосканера зеленую гармошку стандартного потребления проткнуло, словно копьем, алым пиковым всплеском. – Ой-ёй-ё-о…

Капитан не успел даже выругаться, как в темном куполе полыхнула вспышка.

Парой миллисекунд позже тяжелый гиперскоростной снаряд влетел точно под основание рубки крейсера.

Вылетел с другой стороны и умчался в открытый космос.

Роджер злорадно усмехнулся, представив выпученные глаза браконьеров. «Огромный и страшный полицейский крейсер» был сделан из листов металлизированного пластика, тонкий слой которого инерционный взрыватель снаряда просто не заметил. Транспортник с курами, тянущий эту бутафорию, находился намного ниже сквозной дыры и управлялся по радио.

Увы, торжество продлилось недолго. Снаряд оказал на металлопластик эффект брошенного в лужу камня: макет крейсера пошел волнами и, к сожалению, проверки на прочность не выдержал.

Зрелище получилось весьма занимательное. Вытянутость лиц браконьеров превзошла все ожидания Роджера, но, увы, это не являлось основной целью операции.

– Фрэнк, вытаскивай оттуда «куровоз»!

– Не могу-у-у, – надрывно сообщил навигатор. – Связь потеряна, видно, приемную антенну снесло…

– Я тебе щас башку снесу, все равно пустая! – рявкнул Роджер. «Крейсер» продолжал медленно и красиво разваливаться на куски, обнажая грузовик. – Какого черта ты ее не продублировал?!

– Так откуда мне знать, что первый же выстрел… – Фрэнк на всякий случай втянул голову в плечи, но капитану уже было не до него.

– Винни, план «Б»!

– Понял. – Теперь голос пилота звучал едва слышно: пошли помехи от включившейся системы маскировки. – Ждите привета!

Обнаружив, что их жестоко обманули, браконьеры переключили внимание на корвет. Истребитель – Джилл угадала – вынырнул из-за харвестера, как акула из-за кораллового рифа. Два других судна, оказавшиеся легкими транспортными катерами, продолжали держаться в его тени.

Стычка малотоннажных кораблей обычно начинается с того, что кто-то первым – интуитивно или за счет лучшей реакции – выпускает ракеты, затем следует залп противника, и обе команды начинают усиленно молиться всем известным богам, святым и просто «спруту»[24] (последнее попахивает язычеством, но, как говорится, под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов). Обычно все решается быстро, с яркими световыми и шумовыми эффектами, как на средневековом рыцарском турнире: кони вскачь, прекрасные дамы на трибунах затаили дыхание, и чье копье окажется прочнее вражеской брони, тот и получит боевые премиальные.

Обычно – это когда есть некий сюзерен, щедрой рукой раздающий верным вассалам «копья» ценой в несколько тысяч единиц.

Но для частных предпринимателей подобное удовольствием было слишком дорогим. Соответственно, на истребителе ракет не имелось вовсе – они в количестве четырех штук мирно полеживали в одном из складских отсеков харвестера. Джок не хотел, чтобы случайное нажатие гашетки обернулось фейерверком на месячную прибыль «Спейс Майнинг», и теперь скрипел зубами, проклиная свое скупердяйство.

На «Сигурэ» ракет было две, но пускать их в ход Роджер пока не собирался.

– Прибережем для харвестера, – ответил он на немой вопрос навигатора. – А этому и лазеров хватит.

– А если не хватит? – проскулил Фрэнк с натугой, не соответствующей реальным усилиям, – на самом деле он сейчас и пальцем не шевелил, наблюдая за работой подпрограмм наведения.

Капитан и сам понимал, что лазерные орудия корвета вряд ли сумеют перенасытить защитное поле истребителя или хотя бы выжечь больше пары-тройки сенсоров. Но, по крайней мере, лучи заставляли врага вилять из стороны в сторону, мешая целиться.

– На харвестере закончили перезаряжаться, – предупредила Джилл. – Сейчас будут… Выстрел!

– Дробь или картечь? – с замиранием спросил Роджер, глядя на быстро ползущее по тактической схеме облачко. Дробь расходилась шире, картечь била сильнее.

– Похоже, дробь, веерный заряд. Ох, капитан, прошу вас, только не форсируйте маневро… – Голос механика утонул в надсадном вое тех самых маневровых двигателей, и закрутивший «бочку» корвет проскользнул мимо роя металлических пчел.

Истребитель, вытянув длинный хвост форсажа, попытался зайти снизу противника, опоздал, вильнул вбок и вновь пошел по широкой дуге. Корвет плюнул ему вслед из собственной мелкокалиберки.

– Есть! – радостно воскликнул навигатор. – Три, нет, четыре попадания! Ух, как мы его…

– …поцарапали! – осадил Фрэнка капитан. – Чтобы вскрыть эту жестянку, пары картечин не хватит. Джилл, как там рейлган?

– Заряжается… зарядился! Выстрел! Снова дробь. – Механик переждала очередной взвой двигателей и озабоченно добавила: – Давайте подальше отлетим, а? На харве выводят реактор на полную мощность, и если рейлган увеличит скорострельность…

– Если отлетим, – сквозь зубы процедил капитан, – они переключатся на «куровоз» и разнесут его к такой-то матери!

Истребитель вернулся и попытался разнести самого Роджера вместе с корветом. Капитану почудилось, что он слышит, как трещит под лазерными лучами защитное поле корвета. Корабли брали друг друга измором – чье треснет первым.

– Эй, почему огонь ведет только одно орудие? – спохватился Роджер.

– Потому что второе перегрелось!

– Что-о-о?! – взвыл Роджер. – Лейтенант Джилл!

– А что Джилл? – Судя по яростно-придушенной скороговорке, Мисс Отвертка либо находилась в «объятиях» Отелло, либо в каком-то служебном тоннеле пыталась делать два-три дела одновременно. – Я вам говорила, что давление в системах охлаждения – половина от нормы? Говорила или нет?! В списке был пункт: «двадцать литров хладагента»? Был или нет?! Кто его вычеркнул? А?! Вот теперь… Ай! – Голос механика на миг заглушило треском разряда. – Теперь пусть этот кто-то выползает на обшивку и охлаждает орудие из своей… системы слива жидких отходов, вот!

– Лейтенант!

– Выстрел! – прервал их спор навигатор. – Ой-ой-ой, на этот раз что-то новенькое!

«Новенькое» сперва показалось Роджеру фугасом, но почти сразу разделилось на сотню, а то и две ракет, прыснувших в разные стороны.

– Что за ерунда?! – пробормотал капитан.

Летели ракеты не очень быстро, на самонаводящиеся не походили и разошлись таким широким пучком, что корвету угрожало всего несколько штук – можно сжечь на подлете. Еще больше Роджера озадачило поведение истребителя. Уже зайдя на новый круг атаки, он внезапно развернулся и рванул обратно к харвестеру, видно получив от него какое-то указание.

Встревожившись, Роджер решил все-таки последовать совету Джилл и увеличить дистанцию, но не успел.

Космос за бортом взорвался. Из окон и обзорных экранов хлынул белый всепожирающий свет, затопив рубку и на несколько секунд заставив Роджера ощутить себя в эпицентре ядерного взрыва. Потом зрение начало возвращаться – хаотичными черными набросками, по которым скакали радужные пятна. Роджер ошеломленно уставился на свою растопыренную кисть, ожидая увидеть оголенные кости, как в социальном ролике «Нет атомной войне!», но после некоторых усилий обнаружил плоть на положенном месте и в неизменном виде.

– Кажется, это были всего лишь осветительные ракеты. – Судя по голосу навигатора, ему вражеский салют тоже доставил незабываемые ощущения.

– Что с кораблем?!

Фрэнк, часто моргая и протирая слезящиеся глаза, попытался разобраться в показаниях приборов.

– Несколько датчиков вылетело от перегрузки, а так вроде ничего серье…

Проклятый истребитель, на время вспышки задвинувший створки и отключивший камеры, успел вернуться, пронестись мимо «Сигурэ» и в упор опустошить по нему два пакета «дротиков».

На тактической схеме ракеты ближнего боя выглядели как стая крохотных рыбок, метнувшихся из угла «аквариума» к висящему в центре кораблю. Пять или шесть расплылись алыми кляксами, столкнувшись с ответным залпом, еще несколько остались на паутине «спрута», но почти треть прорвалась к цели.

– Обширные повреждения по правому борту. – Искин отчего-то счел нужным продублировать информацию в голосовом режиме. – Пробоины в отсеках два, четыре, шесть, десять, утечка воздуха – два процента. Повреждения сенсорного поля – двенадцать процентов…

– Кажется, нам подбили глаз, – прокомментировал навигатор.

– …повреждения энергосети – восемь процентов, – продолжал искин, одновременно перекрашивая на схеме поврежденные места в красный и желтый цвет. – Повреждения систем жизнеобеспечения – пять процентов.

– …и течь в одном из реакторов, – подытожила доклад механик. – Еще один такой удар, капитан, и мы развалимся!

⁂

Часть 7

– Ловко мы их, а, парни? – ликовал Усатый Джок. – Будут знать, с кем связались!

– Реактор …тов, – энергетик так громко вибрировал от переполняющих его эмоций, что частично заглушал льющийся из транслятора перевод. – Полн… мощность на …рядку орудия будет подана …рез три се…ды!

– Отлично! – выдохнул Джок. – Сейчас мы из этого поганца дуршлаг сделаем, а потом я его лично… Что ЭТО?!

«Это» было струей плазмы, возникшей из пустоты рядом с харвестером и угодившей точно в изготовленный к выстрелу рейлган. Пока корвет отвлекал внимание браконьеров, катер-невидимка успел подобраться вплотную к башне и нанести решающий удар.

От взрыва огромный корабль наполнился звенящим гулом, к которому быстро добавились вторичные взрывы зарядов и конденсаторов. А если хорошенько прислушаться, то и ликующие вопли в рубке «Сигурэ». Сейчас Роджер не отдал бы свой катерок не то что за четыре – за сорок тысяч!

– У них был «стелс», – ошарашенно пробормотал Джок, – чертов «невидимка»!..

– Э-э, Усатый, – радист выглядел в точности как после первого сообщения «пограничников», только на сей раз испуг был неподдельным, – они снова вышли на связь! Говорят, у нас осталось три минуты, чтобы покинуть харв, а потом «невидимка» пустит гравиторпеду в реактор.

Радист еще несколько секунд постоял на месте, дико взвизгнул и бросился к выходу из рубки, в дверях столкнувшись с энергетиком и навигатором. Какое-то время троица барахталась в проеме, а затем в них врезалась туша Джока, выбив их в коридор, словно пробку из бутылки. У директора «Спейс Майнинг» был дополнительный стимул для спешки: он вспомнил, что ближайшая спасательная капсула уже месяц как сломана, а следующая находится двумя палубами ниже и к ней сейчас наверняка мчится толпа народу из отсека первичной переработки. Усатый так торопился, что даже не успел приказать пилоту истребителя прекратить бой. Впрочем, того тоже не грела перспектива боя с «невидимкой», и «акула», величественно развернувшись, уплыла в сторону местного солнца. Транспортные катера рыбками-прилипалами увязались за ним.

⁂

– Я вся твоя, милый! – проворковала невидимая «Маша».

– К взлету готовы, – кашлянув, перевел Теодор.

Станислав чуть заметно вздрогнул, хотя ожидал этого момента уже несколько минут – с тех пор как шлюзовую камеру наконец запечатали и пилот запустил последнюю проверку систем.

Ученых удалось загнать в каюты и заставить пристегнуться к койкам, так что рабочую обстановку в гостиной нарушало только негромкое, страстное придыхание «Маши». Впрочем, оно же удивительным образом помогало взбодриться.

Капитан обвел взглядом четыре выжидательно обращенные к нему физиономии. Даже техник воровато выглянул из машинного отделения.

Станиславу за время службы доводилось командовать и высадкой, и наступлением, и отступлением, не давая тому превратиться в паническое бегство. Но тогда за спиной старшины стоял Его Величество Приказ, снимающий с десантника ответственность за последствия. К тому же сегодня он вел – пусть и не в атаку – гражданских, куда более привередливых к результату: не только выжить, но и нажиться. И если что-то пойдет не так, лучше сидеть на гауптвахте, чем с бесплатным адвокатом в суде.

– Взлет разрешаю, – как можно увереннее отчеканил он.

– Есть, капитан! – Теодор шутливо козырнул, отвернулся и защелкал рычажками на пульте.

Зверь, до сих пор мирно, с мурлыканьем дремавший в недрах корабля, проснулся и начал порыкивать. По вирт-окну перед пилотом быстро-быстро бежали строки, прочитать которые Теодор явно не успевал, но по знакомой форме абзацев заключал, все ли в порядке. Дэн страховал его, слегка отодвинув свое кресло, чтобы не мешать напарнику и одновременно хорошо видеть весь пульт.

В воздухе повисло напряженное молчание, как на поминках. Ассоциация подкреплялась «гробом» с цитометром: подходящего места ему не отыскали, так и пришлось бросить под колонной, на всякий случай прикрутив к ней тросом (капитан просил, чтобы ящик хотя бы поставили на торец, но оказалось, что проклятый прибор нельзя переворачивать). Теперь экипаж не только поминутно ударялся, но и спотыкался.

Станислав сцепил руки за спиной. Похоже, сбывались его худшие опасения: полоска на шкале мощности быстро росла, уже сменив цвет с зеленого на желтый, однако корабль не двигался с места. Только гудение становилось все громче, а вибрация – сильнее.

Полоска покраснела, и тут наконец пол под ногами вздрогнул, а в животе, несмотря на компенсаторы ускорения, защемило и заекало.

Станиславу очень захотелось перекреститься, но он только крепче стиснул пальцы и «небрежно» заметил:

– Долго что-то отрывались.

– Так ведь грузовик, а не прогулочный катер, – слегка обиженно отозвался Теодор, не отводя взгляда от приборов. Пилоту еще предстояло самое сложное – выведение корабля на орбиту и стыковка с таможней. – Его рывком и не поднимешь – прицеп отвалится.

– Да-да, конечно, – поспешил согласиться капитан. – Молодец, так держать!

Теодор кивнул и целиком сосредоточился на управлении. По лицу пилота растеклось блаженство, знакомое любому гонщику, вернувшемуся за руль после долгого вынужденного простоя.

– Девятнадцать тридцать семь, – сообщил Вениамин. – Ну вот, а ты беспокоился! Еще четыре часа в запасе.

– Старт вообще-то на пятнадцать ноль-ноль был запланирован, – проворчал капитан.

– Ты запланировал, ты и отменил. Теперь понял, в чем прелесть собственного корабля?

Станислав понимал только, что обратного пути уже нет. Транспортник неспешно – смотря с чем сравнивать, конечно, – прогрызался сквозь атмосферу. Живот больше не ныл, пилот разогнал корабль до нужной скорости и теперь даже слегка притормаживал, чтобы не промахнуться мимо орбитальной таможенной станции. Очень соблазнительно, конечно, так и рвануть в открытый космос, не отвлекая занятых людей, но тогда вдогонку кинутся полицейские корветы, – а то и сразу пальнут, чтобы проще было догонять.

Дэн, убедившись, что напарник успешно справляется с задачей, вернулся к своим вирт-окнам. Черновой расчет трассы он уже сделал, перекинул начало Теодору, и сейчас перед навигатором висела горсть разноцветных шариков, соединенных черточками прыжков: одни сплошные, другие прерывистые – здесь стоило еще подумать. Серьезнее всего маршрут провисал на рваном клоке туманности в пяти световых годах отсюда. Компьютер предлагал два варианта: в обход, через три звездные системы, либо напрямик, всего в два прыжка, но через расположенную в центре туманности автономную станцию гашения с пометкой «сведения сомнительны». На практике это означало, что если станция нерабочая, то желание сократить путь на полдня обернется задержкой на целый месяц, пока сердце прыжкового двигателя – квантовая черная дыра – не успокоится само по себе.

Впрочем, у навигатора еще было время хорошенько обдумать свое решение. Путь до планеты в самом лучшем случае займет не меньше четырех дней, а до туманности – два с половиной.

Но мир и покой в пультогостиной продлились, увы, недолго.

– Я же сказал вам оставаться в каюте! – возмутился Станислав.

– Я пришел проверить цитометр, – с вызовом ответил ученый, пересекая помещение. – С этими вашими перегрузками…

– Перегрузки еще не начинались, – вежливо возразил Дэн, переключая на себя внимание вздорного пассажира. – Вот когда мы таможню пройдем…

– Я – материально ответственный, – сварливо перебил его Владимир, – и должен удостовериться, что вверенное мне оборудование в порядке!

– У вас рентгеновское зрение? – Навигатор стойко выдержал «гамма-лучевой» взгляд ученого, заставив его отвернуться первым.

– Я сразу пойму, если что-нибудь не так! – туманно пообещал Владимир и полез проверять крепежи, почти утыкаясь в доски носом, словно рассчитывал определить сохранность прибора по запаху.

– Ой, мы уже летим? – Полина, похоже, вообще не ложилась, ибо за минувшие десять минут успела и переодеться, и заплести волосы в две толстые короткие косички. Теперь на девушке был серо-синий комбинезон и розовые пластиковые шлепанцы, щелкающие по полу и пяткам.

– Уже перестаем, – отозвался Теодор. – Кстати, можно развеситься, мы вышли из атмосферы. Только, боюсь, вид вам не шибко понравится… – Сам пилот и так знал, что происходит снаружи, внешние камеры исправно транслировали изображение со всех сторон корабля.

– Компьютер, открыть створки! – громко скомандовал Станислав, чувствуя себя героем дешевого фантастического фильма, где отважный капитан позирует камере на мостике стеклянной рубки в окружении бескрайнего звездного космоса.

– Открыва-а-аю, – томно выдохнула «Маша», заставив Владимира вздрогнуть и закрутить головой по сторонам.

Бескрайнего космоса не получилось, в пультогостиной было всего три окна, метр на полтора каждое. За ними действительно светились звездочки, много-много. А еще – целая россыпь кораблей, будто подвешенных на невидимых нитях в нескольких километрах друг от друга.

– Так, значит, автоматическая? Без задержек? – мрачно обратился Станислав к Вениамину.

Тот покаянно развел руками – кто ж знал, что на таможне сегодня такой аншлаг или просто «час пик».

Искин услужливо развернул перед капитаном вирт-окно с позывными всех обнаруженных вблизи объектов. Еще девять транспортников, почтовый, личное судно какого-то артиста, фрисская «бабочка», прогулочный лайнер, пара ремонтников… Чтобы добраться до нужной строчки, Станиславу пришлось промотать две страницы.

– Таможенная станция «Комета-2», прием! Говорит капитан транспортного судна ЛПКВ-231, запрашиваю разрешение на прохождение сканера.

– Капитан транспортного судна ЛПКВ-231, говорит таможенная станция «Комета-2», вас понял, – скучающим голосом откликнулся диспетчер. – Займите зону 17-984 и ожидайте вызова.

– Слышал? – со вздохом обернулся Станислав к пилоту.

– Угу… – Теодор принялся разворачивать корабль в указанном направлении.

Владимир, успокоившись насчет цитометра, в каюту не вернулся, а подошел к обеденному столу и по-хозяйски защелкал кнопками кофеварки.

– А когда тут у вас кормят?

Капитан хотел резко ответить, что после полного набора высоты, как в самолетах, но почувствовал, что и сам жутко проголодался. С утра удалось перехватить только сандвич на уличном лотке, тщательно проверенный и одобренный санслужбой (испортить дутый картон с кучей ароматизаторов не отважился ни один микроб, и Станислав подозревал, что даже из него самого сандвич выйдет неизменным).

Теодор отвел корабль в заданный сектор и переключил на автоматику. Световые панели, пригашенные во время маневров, разгорелись в полную силу.

– Славная машинка, – одобрительно заметил пилот, отодвигаясь от пульта вместе с креслом и глядя в иллюминатор. Один из кораблей как раз проходил таможню – равносторонний треугольник космоса между излучателями сканера, определяющего размеры, вес, процентное содержание химических элементов, количество экипажа, техники и подлежащих декларированию соединений. – Старенькая, но надежная. Третий маневровый только отрегулировать, что-то он слегка запаздывает.

Техник согласно буркнул, что было истолковано как обещание исправиться при первой же возможности.

Пока пассажиры и команда рассаживались вокруг обеденного стола, Станислав вместе с Теодором отправился в кладовую – помочь нести пайки и заодно проинспектировать запасы. На первый взгляд все было в порядке: температура в морозильной камере соответствовала норме, на полках стояли ровные ряды коробок, подписанные черным маркером: «Греч. с ветчин.», «Сок ябл.», «Сух. мол.». Станислав наугад надорвал одну упаковку с самого дальнего конца полки и убедился, что внутри действительно находится «Бар. туш. с мак.» – консервы из тушеной баранины с макаронами, непросроченные.

Когда они вернулись с охапкой разогретых пластиковых контейнеров, на столе уже стояли: дуршлаг с печеньем (вазочки в нише с посудой не нашлось), тарелка с десятком мятых бутербродов, банка с огурцами домашней закатки, поломанная на кусочки шоколадка и тонко порезанное – чтоб на всех хватило – яблоко.

– От нашего стола – вашему столу! – пафосно объявила толстушка.

Капитан сдержанно поблагодарил, хотя колбаса на бутербродах уже «плакала», а место во главе стола было занято Владимиром.

– Ну, за знакомство! – Ученый первым поднял стаканчик с кофе. Тон у него был официальный, как у Калигулы, призывающего сенат выпить чаши с цикутой.

– И за удачный полет, – пискнула Полина, чокаясь с сидящими по бокам Дэном и Теодором.

– За удачную экспедицию, – сурово поправил начальник. – Надеюсь, за месяц нам удастся выполнить научный план.

– А в чем он заключается? – с интересом спросил доктор, открывая контейнер и выпуская наружу душистый парок соевой котлеты с рисом.

– Будем изучать споровую бактерию Maramekia vulgaris – методы культивации, биохимические особенности, опасность для человека, экологическое и практическое значение, – коротко и сухо ответил Владимир. – Кстати, Мария Сидоровна, вы уже составили план работ и завели журнал исследований?

– Нет, – жизнерадостно ответила толстуха, жуя бутерброд и лучась улыбкой, как брусок обогащенного урана: естественно, непрерывно и беспощадно.

– Почему?

– А, составлю еще, – отмахнулась колбасой Мария Сидоровна. – Да и вообще, зачем он нужен? Все и так знают, что делать, чай, не первый год в НИИ.

– Мария Сидоровна, – с нажимом начал Владимир, – «знать» и «делать» – разные вещи! Когда директор спросит вас, младшего научного сотрудника уже на семнадцатом году аспирантуры, чем вы занимались на протяжении месяца, вам придется предоставить ему подробный отчет! Как вы напишете его без плана и журнала?

– Ой, да я уже стольких директоров пересидела, – ностальгически возвела глаза к потолку Мария Сидоровна. – Вот, помню, при Леониде Петровиче…

– Чтоб завтра же план был! – мрачно перебил ее ученый.

– Ага, – так охотно согласилась вечная аспирантка, что даже Станислав понял: плана не будет.

– Опасность для человека?! – запоздало поперхнулся капитан. – А поподробнее?

– Пока не выявлена, – успокоила его тихая Наталья, деликатно ковыряясь вилкой в рисе. При ближайшем рассмотрении женщина оказалась моложе и симпатичней, только уж больно зашуганная.

– Но мы будем стараться, – горячо пообещал Владимир.

Совместная трапеза несколько сгладила первое впечатление и сблизила население корабля. Наталья оказалась просто научным сотрудником, Владимир – старшим научным. У него уже была кандидатская степень, и на Степянку он летел за докторской. В роли обремененного ответственностью начальника он оказался впервые и оттого, мягко говоря, усердствовал. Станислав даже ощутил с ним некую солидарность. Полина к концу ужина вовсю щебетала с Тедом и Дэном, перейдя на «ты». Мария Сидоровна тоже не стеснялась, пространно рассказывая про свою дачу и потчуя всех огурцами, вялыми и пересоленными.

За час таможню прошли семь кораблей, за второй – еще четыре, причем последний застрял минут на сорок.

– Если они так с каждым будут возиться… – обеспокоенно заметил Станислав. В очереди перед ними осталось еще десятка полтора. – Глядите, обратно поворачивает!

– Наверное, нашли что-то, – предположил Вениамин.

– Скорее, проблемы с документами, – возразил более опытный Дэн, потирая лоб. Вид у парня был совсем замученный, волосы на висках слиплись от испарины. – Иначе их копы сопровождали бы.

– Шли бы вы спать, навигатор («и заодно меня еще больше не раздражали!»), – проворчал капитан. – Ваша помощь пока не нужна.

– Спасибо, но я лучше подожду, – вежливо отказался тот, сдерживая очередной приступ кашля. – Хочу убедиться, что все в порядке.

Станислав не стал настаивать. Несмотря на поздний час, даже ученые не спешили возвращаться в каюты – бесцельно слонялись по кораблю, обмениваясь малопонятными репликами вроде: «А фосфодезаминазный тест проводили? – Нет, только посев на Зайцеву-Блыгу». Потом еще раз сварили и выпили кофе, по две кружки. Теодор резался в гонки на флайерах, Полина комментировала за спиной. Доктор присоединялся то к тем, то к другим. Дэн дремал в своем кресле, запрокинув голову и свесив кисти с подлокотников. Из машинного отсека изредка доносились скрежещущие звуки, как будто там завелась огромная металлоядная мышь.

Очередь, вопреки мрачным прогнозам, расшевелилась – таможенники, тоже раздосадованные задержкой, удвоили усилия, и, когда транспортнику наконец «дали добро» на пролет, на часах было пятнадцать минут двенадцатого.

– А это не вредно? – боязливо спросила Мария Сидоровна, глядя на медленно проплывающий мимо иллюминатора излучатель, на котором вразнобой мигали огоньки – скорее всего, просто сигнальные. – Что-то меня поташнивает…

Станислав тихо порадовался, что так и не попробовал колбаску.

– Не волнуйтесь, технология абсолютно безопасна, – поспешил успокоить толстушку Вениамин. – И очень точна. Сейчас мы пройдем датчики, пристыкуемся к таможенному катеру, капитан отнесет им документы, уплатит пошлину, и…

– Я пошел, – сообщил Станислав, беря папку под мышку.

– Погоди, я с тобой! – заторопился Вениамин.

– Зачем?

– Ну мало ли, придется договариваться… – размыто пояснил доктор.

Капитан поморщился. Он действительно плохо понимал намеки и ненавидел «подмазывать» чиновников, предпочитая идти на принцип. Чем порой вредил бюрократам, но чаще – себе.

Однако документы, с таким трудом собранные Станиславом, оказались в полном порядке. Через пять минут к ним добавилась пухлая, еще теплая после принтера бумажная стопка – данные со сканера с ценой за каждую позицию. В большинстве граф стояли нули, научная деятельность почти не облагалась налогом, и список разрешенных к вывозу предметов был куда обширнее личного, но, конечно, не беспределен.

– С вас пятьдесят четыре единицы, – подвела итог таможенница таким бесцветным металлическим голосом, что капитан вздрогнул и повнимательней к ней пригляделся: не андроид ли?

– А почему так много? – удивился Станислав, начиная просматривать документы. – По моим расчетам сорок семь выходило. Вон по тем тарифам, что у вас на стеночке висят. Двадцать с корабля, три за оформление, два с полтиной экологический сбор…

Вениамин поменялся в лице (с заморенного серо-зеленого на отчаянный серо-лиловый) и свирепо зашипел другу на ухо:

– Сорок семь, пятьдесят – какая, к чертям собачьим, разница?! Я тебе из своего кармана доплачу, только полетели скорей отсюда! Если до полуночи не вылетим, потеряем в десять раз больше!

Станислав плюнул и прижал палец к идентификационному окошку, подтверждая платеж. Снявши голову, по волосам не плачут, подавитесь вы этими семью единицами!..

Через полчаса, всего за семь минут до полуночи, транспортный корабль наконец-то выплыл из тесной планетарной «бухты» на простор космоса, разогнался и нырнул в первую «червоточину».

⁂

Часть 8

По меркам Внутренних Миров харвестер был кораблем среднего класса. Всего-то сто тридцать семь тысяч тонн, ничто в сравнении с межзвездными паромами-миллионниками. Но для команды «Сигурэ» это был очень большой корабль. Одна только рубка с высоким потолком и обзорным окном на полстены вызывала приступы агорафобии.

– Ну и как долго, – тоскливо спросил Фрэнк, – мы будем искать в этой груде металлолома нужную нам иголку?

– Сколько потребуется, столько и будем! – повысил голос капитан. – В конце концов, рубку мы нашли.

– Ага, нашли, – хмыкнул навигатор, падая в кресло своего коллеги на харвестере. – После часа блуждания. И это с подсказками искина! Хвала Первой Полуоси, что его второпях отключить забыли, а то мы состарились бы в здешних коридорах.

Роджер тоскливо уставился в большое зеркало, неведомо зачем (случись что, осколки брызнут похлеще чем от гранаты) установленное посреди рубки. Из глубины стекла на него хмуро вызверился всклокоченный черноволосый тип, лет на десять старше настоящего возраста и с куда большей долей японских генов. Цвет лица, правда, был не желтый, а скорее землисто-серый, усугубленный трехдневной щетиной, зато опухшие от недосыпа глаза так и норовили вытянуться в узкие щелочки. Если бы полицейский Сакаистолкнулся с такой харей во время уличного патрулирования, то арестовал бы ее владельца за одно только «нарушение общественной благопристойности».

Отвернувшись, Роджер прошел к основному пульту и сел, нет, с наслаждением опустился на капитанский трон, по сравнению с которым кресло на «Сигурэ» казалось колченогой табуреткой. Натуральная кожа, подлокотники со встроенным мини-баром, а едва капитан угнездился на сиденье, как над пультом развернулось полдесятка вирт-окон, впереди всех – с меню управления встроенными в «трон» массажерами. На выбор предлагался массаж лечебный, спортивный, косметический, эротический, перкуссионный и урологический. Это вирт-окно Роджер закрыл с особыми предосторожностями.

– А мне что делать? – спросил оставшийся у входа Винни.

– Стой, где стоишь, и охраняй нас, – быстро сказал Фрэнк прежде, чем капитан успел открыть рот. – Искин сообщает, что на корабле остался кто-то из прежнего экипажа.

– Точно из экипажа? – усомнился пилот. – Может, он крыс каких-нибудь посчитал? Помню, на «Бастлере» ребята шутки ради занесли в список имущества корабельную собаку, а потом во время инвентаризации новый капитан чуть не свихнулся, пытаясь отыскать на корабле прибор «капес».

– Крыса в сто двадцать кило биомассы?! Тогда тем более стой!

– Ну эти браконьеры такие неряхи… – пробормотал Винни, вкладывая в кобуру ручной бластер и снимая с плеча лучевое ружье. – Эй, кэп, может, мне стоит сходить разобраться? Я быстро…

– Нет, – не отрываясь от вирт-окна, тихо, но твердо сказал Роджер. – Оборудование важнее.

Оборудования на харве было много – по запросу о геологической разведке вылетел список на двенадцати страницах. К сожалению, большая его часть выглядела инопланетной абракадаброй. От «датчиков расхода ПЖ на выходе», «анализаторов содержания предельных углеводородов» и прочих непонятных терминов у капитана быстро зарябило в глазах и заныло в левом виске.

– Главное, чтобы не больше четырех килотонн, – напомнил Винни. – Тот прицеп, что нам подогнал Айзек… Может, когда-то он и был на семь, но с тех пор то ли усох, то ли тонны подросли. Лично я в него больше четырех не впихну, если нужно будет больше, тогда придется куриц за борт выбрасывать.

– О, супермегаидея, брависсимо! – тут же встрял навигатор. – Если выкинуть куриц, мы сможем уволочь отсюда столько ценного добра…

– И совершенно бесценную грыжу, – осадил его капитан. – Мы и так чуть не надорвались, пока сооружали «крейсер». Спасибо еще, что Грэм подогнал ту пару роботов-монтажников. Нет уж, давайте без самодеятельности! Забираем то, за чем прилетели, гасим колебания у нашего движка…

– …И громко хлопаем дверью, – заухмылялся Винни. Скинутый с плеч рюкзак глухо брякнул об пол, из неплотно затянутой горловины выпал тюбик пенопластита.

– У тебя что, весь рюкзак им набит?! – встревожился Роджер. – Давай тогда поосторожнее и подальше от меня!

Винни укоризненно сверкнул на него глазами, подобрал тюбик и, примостив на ладони, успокоительно забормотал:

– Не обижайся, милая, капитан вовсе не это хотел сказать! Он ведь знает, что ты хорошая, надежная взрывчатка и без детонатора даже последнего микроба не обидишь!

– Mamma mia! – пискнул навигатор, умоляюще глядя на капитана. – Сэр, капитан, ваше преосвященство, пожалуйста, прикажите этому мань… человеку перестать забавляться с взрывчатыми веществами, пока нас по потолку не размазало!

В другое время Роджер ответил бы на эту мольбу злорадным смехом, но сейчас Фрэнк был нужен ему в рабочем состоянии, а не трясущийся от ужаса… По крайней мере, трясущийся не больше обычного.

– Винни, зачем ты ее сюда приволок?

– Рванем их дырокамеру[25], когда закончим, – кровожадно предложил бывший сержант. – Чтоб не смогли за нами погнаться. Уверен, как только мы отлетим от харвестера, браконьеры на него тут же вернутся! Небось сидят сейчас в десятке мегаметров, выжидают…

– А если цепная реакция пойдет и весь харвестер развалится? Ты б еще предложил спасательные капсулы расстрелять! – Подобные идеи до сих пор вызывали у бывшего полицейского отвращение. Кроме того, однажды Роджер уже попытался решить проблему радикально – и плачевный результат навел его на мысль, что в скучных окольных путях тоже имеется своя прелесть.

Винни тоже смутился.

– Было бы кого жалеть, – проворчал он, запихивая тюбик обратно. – А ты что предлагаешь?

– Просто остановим их реактор перед уходом. Пока заново раскочегарят, мы будем уже далеко.

– Для начала нам нужно погаситься, – заметил пилот. – Ты уже разобрался, как это сделать?

– Фрэнк сейчас разберется. – Роджер временно отвлекся от списка оборудования и переключился на другое окно. У харвестера, как и у любого столь крупного корабля, была автономная система гашения с выводами на внешние порты для обслуживания истребителя и катеров. – Мисс Отвертка подведет «куровоз» вот сюда, к посадочному гнезду над реакторным отсеком, а дальше останется только запустить процесс.

Джилл, словно почувствовав, что речь зашла о ней, вышла на связь.

– Как вы там, капитан?

– Порядок, – сообщил Роджер, – осматриваемся. А у тебя?

– Пробоины более-менее залатала, но вот с охладителем совсем труба, – доложила девушка так печально, словно лазерная пушка была ее родной бабушкой и лежала на смертном одре. – Боюсь, и второе орудие скоро из строя выйдет…

– Мы вроде проходили мимо какой-то каптерки, – припомнил Винни. – Хочешь, сбегаю, плесну в канистру?

– Да! – радостно заверещала Джилл. – То есть нет, стой, подожди, я тебе весь список зачитаю!

– Отставить список! – цыкнул на нее Роджер. Без орудий «Сигурэ» обойтись не мог, но на остальное не было ни времени, ни лишних рук. – Винни, сходи за этим чертовым хладагентом – и сразу обратно!

Навигатор открыл рот, но так ничего и не сказал, решив, что для охраны рубки хватит и капитана. К тому же вместе с Винни ушла и взрывчатка.

– Ну, – повернулся Роджер к Фрэнку, – разобрался?

– Принцип-то ясен, – пробормотал навигатор, вглядываясь в схему. – Но, может, все-таки не стоит…

– Что значит «не стоит»? – удивленно посмотрел на него капитан. – У нас есть другие варианты? Ну кроме как торчать здесь еще месяц, пока прыжковый двигатель не восстановится сам по себе? Или этот же месяц ползти на обычном движке до ближайшей станции гашения, где нас уже наверняка будут поджидать с распростертыми объятиями?

На самом деле все было не так безнадежно. Сюда их корвет прибыл на буксире у «куровоза» – опасный трюк, потому что проход по чужой «червоточине», пусть и стабильной, мог закончиться очень плохо. Роджер решился на это, чтобы иметь возможность удрать, если игра пойдет не в их пользу. Но рисковать повторно, поменявшись местами, или бросать грузовик с драгоценными клушами капитан не собирался.

– Ну, – неуверенно промямлил навигатор, – можно поискать в этой системе других геологов и попросить у них помощи…

– Других браконьеров, ты хотел сказать? – ехидно уточнил Роджер.

Навигатор сник.

– Но я никогда не управлял гашением, – промямлил он. – А это вообще-то очень сложная и опасная технология.

– И что? Если здешней системой могли пользоваться слабоумные жулики, то она стопроцентно имеет «защиту от дурака» и максимально автоматизирована. Уверен, тебе надо будет просто нажать пару кнопок.

– Можно подумать, вы лично проводили у здешнего экипажа тест на ай-кью! – запальчиво возразил Фрэнк. – А на деле тут мог и какой-нибудь гений сидеть, причем чужак, с дюжиной щупалец, шестью глазами на стебельках и тремя мозгами – чтобы сразу на нескольких пультах управляться.

– На этом корабле летали преступники, – отчеканил Роджер. – А преступники – это асоциальные существа с пониженным уровнем интеллекта.

– Вас этому в полицейской академии научили? – Навигатор обреченно вздохнул. – Ладно… попробую. Хотя, – неожиданно хихикнул он, – мы-то сейчас тоже преступники.

Здесь капитану следовало бы гордо заявить что-то вроде: «Мы – исключение!» – или просто рявкнуть на навигатора погромче, чтобы тот заткнулся и наконец занялся делом. Но Роджер молчал, а когда Фрэнк, настороженный такими самокритичностью и добротой, оторвался от вирт-окна, Роджера в рубке не было.

– К-капитан? – неуверенно позвал навигатор и, спохватившись, нажал кнопку интеркома: – Капитан, вы где?!

– В нужном месте, – донесся до него недовольный голос на фоне мелодичного журчания. – Через пару минут вернусь.

В клипсе щелкнуло. Разочарованно вздохнув, Фрэнк встал и принялся обходить рубку по периметру. Дойдя до капитанского кресла, он воровато оглянулся на вход и, решившись, плюхнулся на сиденье.

Суперкресло привычно отреагировало на нагрузку. Массажное меню навигатор с сожалением отодвинул в сторону, решив, что вряд ли успеет закончить сеанс до возвращения капитана. Зато получилось заказать у автобара чашку горячего шоколада. Развалившись с ней поперек сиденья, с ногой на подлокотнике, Фрэнк пришел к выводу, что быть капитаном очень даже неплохо. Сидишь, кайфуешь, а вкалывают за тебя остальные. «Кстати, он там еще не возвращается?» – спохватился навигатор. Подавшись вперед, Фрэнк принялся искать давешнюю схему с биообъектами, но шаги в коридоре услышал раньше.

– Капитан, я… – виновато зачастил навигатор, однако извинения оказались не по адресу. Ситуации куда больше соответствовал сдавленный вопль в интерком: – А-а-а! Винни, кэп, кто-нибудь! Спасите меня!!!

Вместо капитана Сакаи открывшийся проем заполонило нечто огромное и жуткое. Кажется, это все-таки был человек – широкоплечий, бородатый, в рваной полосатой майке и с выкаченными глазами. Но главное – в руках он сжимал длинный красный топор!

Тяжело дыша, Олаф Мнишек остановился у входа в рубку. Действие самогона мало-помалу проходило, но реальность в голове у бывшего ксендза все еще была щедро перемешана с грибными фантазиями.

– Выходите! – хрипло выкрикнул он. – Выходите на честный бой, демоны!

Но отродья вселенского зла, пожравшие остальной экипаж, трусливо попрятались по углам, не отзываясь на вызов рыцаря войска Христова. Укрепившись в вере, Олаф отважно шагнул вперед и увидел первого космобеса: уродливая красноглазая тварь пучила глаза из ниши посреди рубки.

– Exorcizamus te, – затянул Мнишек, держа топор перед собой, как распятие, – omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii[26]…

Вжавшийся в кресло навигатор окончательно потерял представление, кто из них сошел с ума: приближающийся маньяк хорошо поставленным голосом вещал что-то на искаженной, однако вполне узнаваемой латыни.

– …in nomine et virtute Domini Nostri Jesu. Amen![27] – С последними словами Олаф обрушил топор на голову беса, и тот, противно взвизгнув, разлетелся вдребезги.

– Фрэнк? – озабоченно пискнула клипса интеркома. – Какого черта у тебя там происходит?

Увлеченно крошивший осколки зеркала маньяк замер и начал медленно поворачиваться. От выражения его лица настоящие бесы разбежались бы без всякой латыни.

– Фрэнк, что там у тебя творится?!

Навигатор трясущимися от ужаса пальцами попытался отключить интерком, но при этом случайно задел массажное меню. Кресло с готовностью вцепилось в пациента десятком захватов и слегка откинулось назад, утробно жужжа вибромоторчиком. Заверещав, как раненый заяц, Фрэнк попытался увильнуть от целебной процедуры, но не тут-то было – объятия кресла оказались крепки, как у профессионального санитара. Какой из видов массажа ему выпал, навигатор не заметил, но расслабляющим он точно не был. Верзила с торжествующим ревом подскочил к плененной нежити, занес топор над ее головой… и это было последним, что увидел Фрэнк, прежде чем кануть во тьму.

⁂

– Предлагаю рискнуть, – сказал Дэн, разглядывая серебристый диск туманности уже не в вирт-окне, а за иллюминатором.

То ли антибиотики подействовали, то ли навигатор отоспался и отъелся за два дня, но выглядел он намного лучше. Кашель стал реже, красные пятна на щеках исчезли, волосы парень вымыл и собрал в куцый хвостик, за что Полина тут же окрестила его Корабельной Белочкой.

– Я – «за», – тут же поддержал Теодор.

Парочка из пилота и навигатора получилась забавная: тихий, худощавый и вдобавок осунувшийся из-за болезни Дэн – и рослый, шумный, азартный Тед, мигом заполонявший любое помещение, в которое заходил. Даже в пультогостиной народу без него казалось вполовину меньше. Тем не менее парни быстро сработались, идеально дополняя друг друга.

– А если зависнем? – Станислав был настроен более скептически. Через выбранный навигатором сектор летали редко, вышедшую из строя станцию гашения могли чинить несколько дней, а то и недель.

Дэн вывел туманность и на вирт-окно. Перебрал пальцами по клавиатуре, показывая капитану собранную информацию.

– Она в регистре. Работодатели не смогут придраться – сломанная станция подпадает под статью «непреодолимые обстоятельства».

– Месяц расхлебывать это болото тоже не хочется.

– Семь дней назад она работала, я пробил по базе. – Навигатор не настаивал, но и не сдавался, коварно заражая своей уверенностью.

– Учти, под твою личную ответственность, – сурово сказал капитан.

– Хорошо, – спокойно согласился Дэн и провел пальцем по вирт-окну, заменяя пунктир линией.

– Что-то не нравишься ты нашему старику, – недоуменным шепотом заметил Тед, когда капитан отошел достаточно далеко.

Навигатор только пожал плечами («и не с такими летал»). Его, похоже, вообще невозможно было вывести из себя: рыжий мог слушать-слушать, а потом одной меткой фразой поставить обидчика на место. С Владимиром работало безотказно, хотя всех остальных ученый успел задолбать по самое «не могу». Он критиковал все: и допотопный корабль, и тяжелый рок, который любил слушать пилот (в наушниках, но если стоять рядом – то все равно раздражает!), и коротковатую койку, и неудобную программную систему (хотя садился за компьютер только разложить пасьянс), и случайно попавшийся в каше камешек, и вообще, любимой его присказкой было: «Это вам не в вакууме летать, тут думать надо!» Между ворчанием Владимир как-то обмолвился, что дома его ждет невеста, и теперь всей команде жутко хотелось посмотреть на эту святую девушку, а то и скинуться ей на медаль.

На транспортнике присутствие пилота за штурвалом требовалось только во время маневров, и, проведя корабль через очередную червоточину, Теодор ввел рассчитанный Дэном курс, переключил управление на автоматику и с чистой совестью встал из-за пульта. Станиславу пустое пилотское кресло при летящем корабле было в новинку и даже слегка пугало – на военных кораблях космолетчики (причем и навигатор тоже!) покидали места только под смену – или ногами вперед. Впрочем, там и часовые сутки напролет у каждого отсека стояли, а мирная жизнь диктует свои комфортные правила.

Зато освободившиеся парни отыскали в сейфе с техникой и настроили все коммуникаторы, избавив капитана от необходимости орать, а то и бегать по кораблю в поисках нужного члена экипажа. Станислав предпочел бы более удобную и современную клипсу, но остальные, похоже, даже гордились «знаком отличия» – увесистым браслетом на правой руке. Полина тоже один выклянчила, благо парочка лишних была.

Через три часа лета, после отправки запроса и получения ответа, выяснилось, что чутье Дэна не подвело.

– Станция рабочая и готова нас принять.

Рыжий ничем не выдал своего торжества, однако Станислав все равно почувствовал себя уязвленным. Самое обидное, что капитан отлично понимал – ему следовало бы радоваться, заполучив такого опытного и везучего навигатора, – но не получалось. Кабы не цвет волос… Нет, надо срочно избавляться от рыжего. Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.

Станислав заставил себя сдержанно похвалить Дэна и велел начинать стыковку. Чтобы не висеть у парней над душой, капитан отступил к колонне, поскользнулся и чуть не упал – у ее подножия стояло маленькое пластиковое блюдце с мелко нарезанной колбаской. Станислав нахмурил брови и огляделся, пытаясь вычислить автора этого безобразия, но тут едва заметный толчок дал знать, что стыковка завершена.

– О-о-ох, это было круто! – подтвердила «Маша».

– Они требуют шесть единиц, капитан! – возмущенно сообщил Теодор, не обращая внимания на восторг киберпартнерши. – В такой занюханной дыре могли бы быть и поскромнее.

– Сейчас… – Капитан направился к своему терминалу.

Торговаться, конечно, было бесполезно, но облет через три станции все равно вышел бы дороже, и Станислав утвердил платеж. Гудение прыжкового двигателя начало плавно менять тональность.

Вместе со счетом за гашение в вирт-экран проскользнул красочный рекламный баннер, привлекший внимание Полины.

– Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? – пристала она к космолетчикам.

– Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая, – равнодушно пожал плечами пилот. – Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу.

– Ну пожа-а-алуйста! – заныла девушка. – Мне все равно интересно, а одна я боюсь!

– Чего?

– Ладно, стесняюсь, – поправилась Полина. – А вдруг там одни инопланетяне, как я с ними объясняться буду?

– На языке кредитки. – Дэн закашлялся, но все-таки встал. До конца гашения оставалось сорок минут, просто сидеть и глядеть на медленно опадающий по шкале столбик было скучно. – Хорошо, пошли.

– Пива мне купите! – крикнул вслед Теодор.

К станции пристыковался еще один кораблик, второй такой же повис рядом, ожидая своей очереди. Пилот ради интереса запросил увеличение и полюбовался двумя кобайками – малыми космическими катерами, аналогами земных мотоциклов. Как и полагается уважающим себя гоночным машинам, суденышки были тюнингованы под адских тварей с клыками и когтями, спереди изрыгающих нарисованный огонь, а сзади – настоящий выхлоп. Когда кобайкеры собирались на ежегодный фестиваль-круиз «Дикая Охота», зрелище открывалось феерическое.

Теодор ностальгически вздохнул и закрыл вирт-окно.

Магазинчик действительно оказался маленький и небогатый.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Полина продавцу, странно одетому (не то тога, не то юбка с пестрой пелериной) пожилому мужчине с заплетенными в мелкие косички волосами. Тот, если и не понял, меланхолично кивнул и вернулся к разгадыванию трехмерного кроссворда.

Девушка пошла между стеллажами, разглядывая товары. В основном это была еда быстрого приготовления и всякие перекусы вроде шоколадок и чипсов, причем не только для людей.

– Как ты думаешь, это съедобно? – Полина покрутила в руках кубическую упаковку, в которой что-то булькало не только при встряхивании, но и само по себе.

Навигатор кивнул на желтый ценник.

– Относительно. И без молотка я бы точно не рискнул ее открывать.

Девушка поспешила поставить упаковку на место. Теодор был прав – на пальцах осталась пыль и даже клочок паутины.

– Дэн, а ты давно летаешь?

– С зачатия. Я родился на орбитальной станции, – с усмешкой пояснил рыжий.

– Здорово, – завистливо сказала Полина. – Наверное, столько всего уже повидал!.. А меня мама вообще до сих пор в космос не отпускала, вот только сейчас пришлось, когда всю лабораторию отправили. Хотя был такой шикарный повод уволиться…

– Почему?

– У меня отец при крушении космического корабля погиб, летел на межпланетную конференцию. Вот мама и мучилась: ей хотелось, чтобы я и великим ученым стала, и у нее под крылышком. Если бы я сказала, что боюсь лететь, предчувствую что-то…

– А ты боишься? – удивился Дэн.

– Да. Только не полетов, а этих чертовых микробов! – с досадой призналась Полина. – Вот животных обожаю, я на кафедре зоологии училась, но не нашла работы по специальности. А в НИИ меня мама устроила… Только я эту лабораторию терпеть не могу!

– Так бы маме и сказала.

– Ты что, она же расстроится! – ужаснулась девушка.

– А так расстраиваешься ты, – заметил навигатор.

Полина только вздохнула.

– Может, я со временем к ним привыкну? – с надеждой предположила она. – А ты всегда любил свою работу?

Рыжий задумчиво почесал нос.

– Меня никто даже не спрашивал, кем я хочу быть. Отправили учиться, и все. Зато работу я потом сам выбрал.

– Тоже скандал был? – сочувственно спросила Полина.

– О-о-о… – многозначительно протянул навигатор. – Чуть до убийства не дошло.

– Сейчас не жалеешь?

– Ни капли, – уверенно ответил рыжий. – Ага, вот и оно!

Спутники уткнулись в стойку с пивом. Видно, продавец нарочно задвинул ее в самый дальний угол, чтобы покупатели сделали круг по магазину – авось по пути еще что-нибудь приглянется.

Дэн взял одну банку и стряхнул с нее дохлого таракана.

– Интересно, он от старости – или отравился?

– Может, лучше минералочки возьмем? – предложила Полина. – Ее испортить сложно.

– Теда тоже.

Навигатор поднял голову. В магазинчик зашли два кобайкера и, не отвлекаясь на ерунду, вразвалку двинулись к пиву, громко обмениваясь матерными шуточками и сами же над ними хохоча. Полина на всякий случай придвинулась к приятелю. Выглядели кобайкеры очень внушительно, эдакие брутальные «быки» – дубленая кожа одежды сплошь в заклепках, собственная – в татуировках (у одного даже голова выбрита, чтобы больше поместилось).

– Глянь, Мак, это те засранцы, что наш порт заняли! – заметил лысый, пренебрежительно отклячив нижнюю губу.

– У станции два порта, – вежливо напомнил навигатор.

– Так и кобайков у нас два!

Рыжий поставил банку на место, старательно прокашлялся (чтобы потом ничего не отвлекало), повернулся к Полине и невозмутимо пояснил:

– Это те засранцы, которых мы обставили.

– Да я те щас… – побагровел лысый.

В последний миг Дэн ушел вниз, и тычок кулаком пришелся в стойку, опрокинувшуюся с невообразимым грохотом. Несколько банок лопнуло от удара, на полу зашипели желтые и коричневые лужи. Полина с визгом бросилась наутек, опомнившись и оглянувшись только у двери. Лысый, согнувшись пополам, беззвучно разевал рот, пытаясь высказать свое возмущение исключительно подлым ударом. Мак и Дэн, взаимно вцепившись в грудки, кружили по залу как неумелые, но вдохновенные исполнители фокстрота, лягаясь и сшибая друг другом товары с полок. Продавец застыл за прилавком каменным воплощением скорби.

На девушку, к счастью, никто не обращал внимания, и она, оправившись от шока, принялась подбирать банки и с боевыми воплями кидать их в лысого, который, так и не сумев толком выпрямиться, по-крабьи ковылял к противникам, собираясь внести в поединок свою лепту. Целилась Полина плохо, но банок было много. После одного особенно удачного (или неудачного, это с чьей стороны посмотреть) броска кобайкер не выдержал, развернулся и страдальчески погрозил девушке пальцем. Полине стало почти стыдно, но Дэна было жальче, и очередная банка полетела в цель.

Перекрыть этот гам и привлечь общее внимание смогло только падение еще одной стойки, на сей раз с консервами. Над свежими развалинами возвышался набыченный Теодор в черепастой бандане. В правой руке он держал здоровенный стальной лом.

– Всем здрасьте! – мрачно сказал он, а потом неожиданно вскинул руку и принялся быстро-быстро вращать лом: и над головой, и перед лицом, и за спиной, да так ловко, словно это была выкрашенная металликом бамбуковая тросточка. Но подойти и проверить – под зловещий свист рвущегося воздуха – никто не осмелился.

Представление закончилось так же внезапно, как и началось. Теодор хлопнул ломиком по ладони и уточнил:

– Ну?

Кобайкеры ошалело переглянулись.

– Извини, братан, погорячились! – пробормотал Мак, отпуская навигатора.

Дэн оказал ему ответную любезность, и кобайкеры быстро-быстро, по стеночке, проскользнули мимо Теодора и драпанули из магазина.

– Забыл вам сказать, темного или светлого, – пояснил пилот, наклоняясь и подбирая одну из пивных банок.

– А по комму никак? – Рыжий повернул запястье с браслетом и обнаружил, что тот как раз включен на передачу.

– А по комму слышно было только, как вы его «выбираете». – Тед придирчиво проверил дату выпуска, вытер банку о штанину и сунул в карман.

– Я бы и сам справился. – Дэн откинул с лица волосы, огляделся в поисках потерянной резинки.

– Угу, – не стал спорить пилот. – Мне просто завидно стало, какое у вас тут веселье.

– Ладно, спасибо, – улыбнулся навигатор. – Но опасности не было, честное слово.

– Он здорово дрался! – охотно подтвердила Полина. – Когда эти бандиты…

– Да ну, нормальные мужики, зарвались только чуток, – отмахнулся Теодор. Учитывая, что пилот по-прежнему сжимал в кулаке лом, жест вышел впечатляющий. По крайней мере продавец и не подумал требовать с них денег, хотя друзья уже выходили из магазинчика. – Ты просто с настоящими бандюками не сталкивалась. Вон как раз накануне вылета передавали: опять пираты транспорт грабанули. Правда, с чем, не сообщили, но хозяин вроде на большие бабки влетел.

– Пираты? – заинтересовался Дэн. – Это в каком секторе было?

– Эридан. Сюда-то они вряд ли сунутся, – пояснил пилот уже для испуганно округлившей глаза Полины. – Разве что пролетом. Что им в такой глуши ловить? Хотя я бы от кормовой пушечки все равно не отказался. – Тед воинственно закинул лом на плечо. – На всякий случай.

– А вам ничего за драку не будет? – встревожилась девушка уже в шлюзе. – Вдруг продавец в полицию сообщит или капитану счет за разрушенный прилавок пришлет?

– Было бы, если б мы не поставили этих сосунков на место, – снисходительно объяснил пилот. Дэн тоже не проявлял ни малейших признаков раскаяния. – Кто извиняется, тот и платит за прилавки. Это закон космоса, детка. Привыкай!

⁂

Часть 9

…Возвращение из тьмы оказалось крайне болезненным – тело ныло так, словно его истыкали тысячами крохотных иголок.

– Ч-что это было? – пролепетал Фрэнк, еле ворочая языком и пытаясь сфокусировать взгляд на маячащей рядом фигуре – она то двоилась, то принималась разбухать и колыхаться, как амеба, то на миг складывалась обратно в капитана.

– Парализующий заряд на максималке. – Роджер педантично отыскал мусорку и кинул в нее опустевший шприц. – Извини, что задел, но он был слишком близко. Пришлось накрыть обоих.

– А-а-а… – Антидот действовал быстро: зрение разом обрело четкость, тело – чувствительность, а капитанская фигура – стабильность. Фрэнк потряс головой, убеждаясь, что действительно все еще жив и даже цел, перевел взгляд на растянувшуюся возле кресла тушу и с ойканьем поджал ноги. – А он скоро очнется?

– Часа через три, – равнодушно ответил капитан. – Впрочем, для подстраховки…

Роджер подошел к ярко-оранжевой панели аварийной ячейки, вытащил оттуда баллон с «пауком» и за полминуты соорудил вокруг ног браконьера глыбу из серого, моментально застывающего герметика.

– Ну вот, теперь точно никуда не убежит, – довольно заключил Роджер.

– Да уж, – поддакнул успокоившийся навигатор. – Памятник самому себе, хе-хе-хе…

– Глумиться над поверженным врагом недостойно, – одернул его Роджер. – Пришел в себя? Тогда за работу!

Фрэнк оборвал нервный смех и насупился. Его почти убили, а капитан, похоже, готов поднять подчиненного даже из гроба, чтобы заставить на себя вкалывать!

– Пока двигатель корвета будет гаситься, мы отберем и подвезем к шлюзу нужное оборудование, – продолжал «некромант», не подозревая о «благодарных» мыслях «зомби». – Давай, помоги мне его искать!

Фрэнк попытался встать и чуть не грохнулся рядом с Олафом – ноги еще не до конца отошли от «заморозки», и Роджеру пришлось тащить навигатора до соседнего терминала. Рухнув в далеко не столь роскошное, зато безопасное кресло Хема, Фрэнк принялся просматривать списки, нервно комментируя процесс вслух:

– Если рассуждать логически, то оборудование для одной цели должно и лежать в одном месте, а не по разным углам харвестера… Значит, достаточно найти хоть что-нибудь из нашего списка… Например, вот! – Навигатор ловко «подхватил» пальцами две метки у верхнего пункта списка и потащил их в сторону, разворачивая новое вирт-окно рядом с основным. – Комплект сейсмической разведки с пометкой «атмосф.», находится на складе С20… Дальше идет мобильный бурильщик с той же пометкой… ага, и он тоже лежит на складе С20! Спорим, и остальное тоже там?! О, слушайте, а зачем нам вообще мучиться и что-то искать, давайте сгребем все, что там лежит, и спокойненько переберем в безопасном месте!

Роджер попытался вспомнить какую-нибудь успокаивающую мантру. Получалось плохо – буддизм у них в семье исповедовала только бабушка, которую маленький Сакаи слушал редко и невнимательно. Поэтому капитан просто досчитал в уме до тридцати.

– Слушай теперь ты, гений! – велел он Фрэнку. – Искин, свернуть текущие окна и дать схему сектора верх-север-четыре. Выделить склад С20, ближайший шлюз и кратчайший маршрут между ними.

Над пультом высветилась объемная схема корабля, разбитая на зеленоватые кубики. В одном из них вспыхнула алая капелька и заструилась по коридорам, оставляя за собой прокрашенную полосу.

– Тысяча восемьсот сорок один метр, – саркастически озвучил итог Роджер. – Теперь до тебя наконец дошло? До шлюза почти два километра, и ты предлагаешь перетаскать весь склад?!

– А что тут такого? – продолжал хорохориться навигатор. – Там как раз около четырех килотонн, Винни же говорил, что столько к нам в прицеп влезет…

– Замечательно, – с садистской готовностью согласился Роджер. – Четыре тысячи тонн. По тыще триста тридцать на нос, лишние десять, так уж и быть, я возьму на себя. Как, скажи на милость, мы будем их переносить? Или правильнее спросить: сколько времени это займет?! Год? Два?

– Можно воспользоваться погрузчиками, – предложил Фрэнк. – В ангаре по дороге к рубке, помните, стояли?

– И что с того? Ты хоть раз управлял ГЧБР[28]?

– В реале нет, в играх – много раз. А в чем дело-то? – удивился навигатор. – Прямое сенсорное управление – это же просто, как два байта переслать!

– Просто… – эхом повторил капитан. – А ну-ка пойдем!

– Куда?

Вопрос остался без ответа – как и все последующие, коими Фрэнк засыпа́л капитана по пути от рубки до ангара. Только подойдя вплотную к массивной туше погрузчика, напоминающего гротескный скафандр с клешнями, Роджер вновь снизошел до разговора.

– Задача очень простая, – заявил он. – Возьми вон с того стеллажа одну банку, перенеси ее на противоположную сторону ангара и поставь на пол у стены.

Фрэнк задрал голову и присвистнул. Насчет богатого игрового опыта он не врал. Но во плоти, то есть в металле, погрузчик выглядел очень внушительно. Люди едва доходили ему до «колена», а нижняя перекладина лесенки была на уровне глаз навигатора.

– Давай, дерзай! – подлил масла капитан. – Жалкие тридцать метров по прямой, «это же просто, как два байта переслать!»

– Э-э-э… Подсадите? – энтузиазма у Фрэнка заметно поубавилось, но гордыня все-таки одержала победу над благоразумием.

Очутившись на водительском месте, навигатор приободрился – здешняя система управления была даже примитивнее, чем у привычного ему по виртуальным боям робота-убийцы.

– Готов? – крикнул Роджер.

– Да!

Роджер отошел в сторону. Взвыли сервомоторы, стальной великан вздрогнул, поднял правую ногу… И, не удержав равновесия, медленно и величаво завалился набок.

– Помочь?

– НЕ НАДО! – При падении Фрэнк задел регулятор громкости внешних динамиков, поэтому задрожали даже стены. – Я САМ! ВСТАНУ!

– Да сколько угодно, – поморщился Роджер, ковыряя мизинцем в ухе. – Орать-то зачем?

Незадачливый ас погрузочных работ поднялся лишь с третьей попытки. Наученный горьким опытом, он двинулся вперед пьяной шаркающей походкой, едва приподнимая ноги над полом и все равно пошатываясь. Разворачиваться на месте Фрэнк не рискнул, и ему пришлось сделать довольно большой крюк, прежде чем погрузчик оказался с нужной стороны стеллажа.

– Которую из банок брать?

– Любую, – пожал плечами Роджер. – Мне все равно.

Навигатор тщательно прицелился и цапнул. Банка лопнула с громким «чпок», окатив клешню синей краской. Запаниковав, Фрэнк попытался отдернуть руку, однако нижняя половина клешни застряла в полке. От резкого рывка стеллаж наклонился и рухнул на робота, увлекая его за собой, причем несколько банок взорвались при падении, а еще часть – когда он барахтался на них, пытаясь встать.

Мысленно Роджер восхитился упорством навигатора. Выкарабкавшись из-под стеллажа, погрузчик прошаркал к следующему – чтобы лопнуть еще одну банку, а две следующие раздавить прямо на полке. Пятую Фрэнк все-таки изловчился взять, развернуться и сделать целых три шага, прежде чем очередной «чпок» заляпал последнюю камеру внешнего обзора. Весь погрузчик представлял к этому моменту очень печальное – и вместе с тем яркое и запоминающееся зрелище.

– Итак, будем продолжать? – осведомился капитан.

– Нет! – глухо и обреченно донеслось из динамиков. – Сдаюсь. Дурацкая была идея.

– Ну не такая уж и дурацкая, – улыбнулся Роджер. – По крайней мере насчет того, что проще взять склад целиком. Я тут как раз помедитировал на тебя и прикин… тьфу, посчитал кое-что! Только надо дождаться возвращения Винни и найти сеть для ловли астероидных обломков, здесь этого добра должно быть навалом. Да, и взрывчатка нам тоже пригодится!

⁂

В отличие от Олафа Мнишека старший техник Хойзингер грибным самогоном брезговал. Он имел доступ, во-первых, к практически неограниченным запасам технического спирта, а во-вторых, к аппаратуре, позволяющей без особых проблем изменить приставку «мета» на «эта»[29] и регулярно пользовался сочетанием этих возможностей. Последний раз случился аккурат накануне стычки пиратов и браконьеров, каковую – как и последовавший затем сигнал всеобщей эвакуации – Хойзингер благополучно продрых в своей каюте.

Однако проснуться ему все же довелось.

В первый момент техник не понял, что его разбудило, но затем звук повторился – глухой то ли взрыв, то и удар. После чего раздался самый страшный для космолетчиков звук: свист уходящего в пространство воздуха. Система быстро изолировала поврежденные отсеки, ликвидировав утечку, но техник все равно мигом протрезвел.

Бросившись к иллюминатору, Хойзингер узрел сюрреалистично уплывающую в космические дали вереницу складских стеллажей вперемешку с хранившимися на них вещами. Некоторые, правда, летели чуть в стороне от основного потока – например, поблескивающий в лучах близкой звезды скафандр.

Поначалу техник счел его пустым, но, проплывая мимо иллюминатора, скафандр ожил и, вытянув руку, продемонстрировал браконьеру средний палец.

⁂

За драку на станции Дэну все-таки влетело – оказалось, что коммуникатор транслировал ее на общей частоте. Разумеется, драить сортиры или сидеть в карцере (за который на транспортнике могла сойти разве что кладовая) навигатору не пришлось, но Станислав хорошенько отчитал его перед всеми, лишив премиальных.

С одной стороны, справедливо: мог бы и промолчать, не связываться с хамами. С другой – ни один уважающий себя космолетчик не промолчал бы. Сам Дэн полностью признал вину и согласился с наказанием (тем более что премиальные пока были чисто теоретические), но капитан то и дело ловил на себе осуждающие взгляды других членов команды.

– Ну разве я неправильно поступил?! – не выдержал Станислав, оставшись в медотсеке наедине с Вениамином. – Что, надо было его похвалить и благословить на новые подвиги?

– Мог бы просто пожурить с глазу на глаз. И справедливее, и доходит лучше.

– Чего он вообще в драку полез? Тихий же вроде парень, на корабле пальцем никого не тронул, даже этого микробиолуха…

– Потому что и мы его не трогаем, а кобайкер первым ударил, – прозорливо заметил доктор. – Судя по кое-каким намекам, Дэн из не слишком благополучной семьи. Похоже, в детстве его часто били – у него много мелких старых шрамов, особенно на руках, как если бы он ими закрывался. На медосмотре Дэн сказал, что это случайные травмы, но скорее всего соврал. Чудо еще, что он вообще не озлобился и сумел вырваться из этого болота, нашел легальную работу… Кстати, обрати внимание, как изящно он держит дистанцию: вроде со всеми приветлив, от компании не уклоняется, но никого и не выделяет. Впрочем, Тед с Полиной его понемногу расшевеливают. Думаю, к концу полета сдружатся. – Доктор замолчал, оставив отчетливо недосказанным «а ты его возьмешь и выгонишь!».

– Я всех выгоню, – проворчал пристыженный Станислав. – И со мной он не слишком-то откровенничает.

– Еще бы, ты ж его терпеть не можешь.

– Я стараюсь! И вообще, я вас сразу предупреждал! – досадливо рявкнул капитан. – И что мне теперь делать? Не отменять же приказ – совсем глупо буду выглядеть.

– Конечно, не отменяй, – согласился доктор. – Думаю, у Дэна еще будет возможность реабилитироваться – и у тебя тоже. Хочешь витаминку?

– Я хочу в криокамеру, – с чувством сказал Станислав, но витаминку взял. – Когда вернетесь на Новый Бобруйск – разморозите.

– Брось, разве тебе не нравится командовать космическим кораблем?

– Венька, это обычный грузовик. Только едет не по дорогам, а по «червоточинам». И капитан ему, похоже, только мешает! – Станислав кинул капсулу в рот, сел за стол и сжал виски руками.

– Стасик, – проникновенно сказал друг, опуская ладонь ему на плечо, – я тоже мешаю, когда все здоровы. А пилот – когда корабль летит в пустоте на автомате. И навигатор тоже далеко не все время разбирает звездные карты – иногда он еще дерется в магазинах или занимает душ на полтора часа. Работа же техника заключается не в непрерывной починке систем, а в поддержании их в таком состоянии, чтобы не приходилось чинить. В команде у каждого есть свое место, и в разных ситуациях нужны разные специалисты, понимаешь?

– И какие же, по-твоему, ситуации требуют непременного участия капитана? – с горькой иронией осведомился Станислав.

– Если мы никогда не узнаем, какие, это и будет означать, что ты отлично справляешься со своей работой.

Станислав с усмешкой покачал головой. Все-таки Венька – неисправимый оптимист! Понятно, почему от него жена ушла: если ты постоянно долбишь человеку, что надо заниматься карьерой, а лучше по блату устроиться в элитный медцентр по сведению бородавок, где зарплата в три раза выше, на что супруг добродушно отвечает: «Да ну, все и так замечательно, на жизнь же хватает!» – поневоле начнешь заглядываться на более практичных мужчин. Впрочем, это не мешало Станиславу считать Ленку дурой и стервой.

Еще немного поболтав с другом, капитан вышел из медотсека. Под ногой негромко хрустнуло, и Станислав, опустив глаза, увидел очередное блюдечко – точнее, его остатки, на этот раз с хлопьями консервированного творога. Что за бред?! Капитан вытер подошву об пол, запоздало спохватившись, что теперь придется отчищать уже его. Причем привлечь к ответственности некого: время позднее, все разбрелись по каютам. В пультогостиной остался только Тед, готовящий корабль к очередному прыжку.

Станислав присмотрелся и почувствовал, как кровь замерзает в жилах без всякой криокамеры. Пилот, неестественно ровно сидя в кресле, шарил пальцами по пульту – эдакими вдумчивыми, поглаживающими движениями. В стекле иллюминатора отражались широко раскрытые, совершенно пустые глаза.

– Теодор?!

– А? – Парень обернулся, моргнул.

– Ты чего это… – Капитан изобразил рукой характерный жест слепого.

– Да так, привычка, – смутился Тед. – Я ж три месяца не видел ни шиша. Вот и привык больше на ощупь полагаться.

– А сейчас ты точно видишь?

– У вас фуражка криво надета, – обиделся пилот. – Я что, совсем идиот – слепым за штурвал садиться?!

Станислав поправил фуражку, смущенно буркнул: «Да я просто пошутил», – и пошел к своей каюте. С порога не удержался, оглянулся – Теодор снова ласкал панель пальцами, словно ища у нее эрогенные зоны.

⁂

Этой ночью капитану спалось плохо. Снился то штурм базы на Малых Котиках – с насаженным на арматурину трупом ксеноса-заолтанца, который все не желал сдохнуть (он всегда снился к каким-то неприятностям, хотя уже семнадцать лет с того прошло); то выпадающие зубы (к болезни); то покойная бабушка, сурово грозящая пальцем (связи между ней и будущим Станислав не замечал, но все равно было неприятно).

Дурное настроение более-менее развеялось только после завтрака, когда в центральном иллюминаторе показался яркий желтый шарик.

– Все, прыжков больше не будет! – бодро объявил Теодор. – Отсюда только ровная дорожка, ориентировочно – шесть часов до захода на орбиту.

Планет пока не было видно, ни одной – хотя у здешнего солнца их крутилось пять, Степянка – вторая и единственная земного типа. Пришлось ограничиться выводом модели на главный голографический экран.

За время полета все члены экипажа успели проштудировать библиотеку и обогатиться знаниями о Степянке – точнее, убедились, что обогащаться нечем. Большую часть поверхности занимал океан, в котором бурлила хоть и активная, но крайне первобытная жизнь. Три материка (не считая вечных льдов на полюсах) тоже не впечатляли многообразием и совершенством природы – местные растения годились в пищу для человека только после обработки до полного безвкусия, земные на здешней почве росли плохо и накапливали ядовитые вещества. Животных, пригодных для охоты, на планете не водилось: ни красивого меха, ни дорогих рогов, ни целебных желез, ни обаятельных пушистиков. Изредка, правда, ловцы на Степянку все-таки забредали – любители экзотики не гнушались самыми мерзкими существами вроде змееголовых червей или кальпа-вонючки. Но ловцов было мало, а червей много, так что экология от этих набегов ничуть не страдала. Полезные же ископаемые залегали в таких труднодоступных, глубоких или болотистых местах и в таком мизерном количестве, что впору называть их бесполезными: едва окупят строительство шахт и вывоз добычи.

Короче, ни научной, ни практической, ни эстетической ценности Степянка не представляла. Окажись она в более заселенной части космоса, ее, пожалуй, сумели бы приспособить к делу, изолировав и облагородив отдельные участки под куполами. Но вкладывать деньги в космический аналог каменистой пустоши в ста километрах езды до ближайшего бара никто, разумеется, не желал.

Навигатор вышел из медотсека, слегка прихрамывая и потирая ягодицу. Садиться в кресло рядом с Тедом он не спешил, встал за спинкой пилотского, разглядывая медленно вращающийся голографический шар с синими пятнами воды и серыми – суши. Вокруг мухами летали по разным орбитам три маленькие луны.

– Дэн, это последний, но на ингаляции еще недельку ко мне походишь! – Доктор, выглянув из своей вотчины, с улыбочкой кровожадного маньяка отсалютовал всем пустым шприцем. – Ну, кому тут еще нездоровится?

Все поспешили изобразить отменное самочувствие. Закашлялся только рыжий, которому терять было уже нечего.

– Где будем высаживаться? – Теодор подкатил кресло еще ближе к карте, с профессиональным интересом разглядывая особенности атмосферы и рельефа.

– НИИ дал нам примерные координаты. – Станислав ткнул пальцем в шар, остановив его, и, как заправский демиург, раскрутил в обратную сторону. – Вот отсюда взяты первые пробы той дряни, которую собираются исследовать наши биолу… пассажиры. – Шар снова остановился, кусок континента увеличился и детализировался. – Но точку высадки мы имеем право выбрать самостоятельно. Так что входим в атмосферу примерно вот здесь и идем под облаками, пока не обнаружим подходящую поляну.

– Большую? – Пилот попытался еще укрупнить изображение, но, к сожалению, карта оказалась не настолько подробной. – А если там сплошной лес?

– Прошлые экспедиции как-то же садились. Может, удастся найти их стоянку – это избавит нас от части хлопот.

– Или, наоборот, добавит, – хмыкнул пилот. – Если там мусора по колено.

– По инструкции его положено уничтожать или забирать, – заметил Дэн.

– А кто проверит?

К голограмме подтянулись ученые.

– Ну наконец-то! – воскликнул Владимир, увидев планету. – А то сил уже нет трястись в этой жестянке, скорей бы переселиться на станцию.

«Ну наконец-то!!!» – дружно подумал весь экипаж.

– Что, сегодня уже сядем? – Мария Сидоровна, как всегда, что-то жевала, обсыпав крошками кофточку. Если за время полета вечная аспирантка и составила план работы, то в глубокой тайне от общества. Чаще всего ее видели за вирт-экраном, увлеченно вникающей в тексты вроде «его мускулистое разгоряченное тело обрушилось на нее, как волна, утянув в пучину страсти» или сериалы аналогичного содержания. Владимир бесился, но поделать ничего не мог – время в дороге рабочим не считалось.

– Постараемся, – пообещал Станислав. До заката на выбранном участке Степянки оставалось около десяти часов, сутки примерно соответствовали земным. – Базу, правда, отстыковать вряд ли успеем…

– Почему? – тут же скандально повысил голос ученый. – Нам же работать надо! Вы срываете график!

– Хорошо, отстыкуем, – мигом согласился Дэн. – Только учтите, у нас рабочий день по трудовому законодательству всего восемь часов. Так что мы ее сбросим, вывалим груз, высадим вас и ляжем спать, задраив шлюзы.

– Это экстремальные условия, они не лимитированы! – попытался возразить Владимир, но навигатор педантично перечислил все указанные в договоре пункты форс-мажора. Сверхурочная распаковка базы во тьме неизведанной планеты не подходила ни под один.

Биолух насупился и капитулировал к иллюминатору, любоваться на звезду орлиным взором отважного исследователя, движущегося к цели вопреки насмешкам современников. Но история их рассудит!

– Скажите, Станислав, – голосок у Натальи был тоненький и интеллигентный, как и она сама, – а у вас есть бластер?

Капитан опешил. С научной сотрудницей он сталкивался только за столом, и даже к нему она выходила с оптическим блокнотом, от которого не отрывала взгляда, то читая, то черкая. За все время от нее не услышали и сотни слов, причем женщина заметно стеснялась, когда к ней обращались. Станислав и Вениамин даже в шутку поспорили – это оттого, что она старая дева, или потому ею и осталась? По крайней мере, Теодора, так и пышущего маскулинностью, она шугалась больше всего.

– Есть, – осторожно признался Станислав. Табельное оружие лежало в сейфе в каюте – как символ капитанской власти, а не ее метод.

– Возможно, понадобится подстрелить несколько местных насекомых, – пояснила Наталья. – Я нашла информацию, что они могут служить переносчиками Maramekia vulgaris.

– Что-нибудь придумаем, – пообещал капитан. – Полли, заваришь мне чайку?

– Ага, – с готовностью откликнулась девушка.

К Полине, напротив, на корабле до того привыкли, что уже давали мелкие поручения вроде подай-принеси-помой кружку, и даже техник вчера доверил протереть какую-то ржавую загогулину. «Пожалуй, девчушки нам будет не хватать», – подумалось Станиславу.

Но это была справедливая плата за избавление от всех остальных.

⁂

Часть 10

– Это ненадолго, – задумчиво пробормотал Роджер Сакаи, глядя, как уменьшается в размерах белый шарик безымянной луны. Уже давно усохло до точки крохотное пятнышко кратера, в котором остался «Сигурэ», а капитан все не мог оторвать взгляд от вирт-окна. – Подожди немного, малыш, и я обязательно за тобой вернусь, обещаю…

От сентиментально-тоскливых мыслей капитана отвлекло шипение входной мембраны.

– Капитан, мы готовы!

Рождер вспомнил, что приказал команде явиться в рубку «куровоза» через полчаса после взлета. Он даже заготовил небольшую воодушевляющую речь, но сейчас его хватило только на одно-единственное слово.

– К-кладоискатели… – процедил Роджер, оглядывая экипаж. Ему очень хотелось добавить еще пару эпитетов – на японском и почему-то на русском, но капитан сдержался, ограничившись закатыванием глаз в стиле «век бы вас не видать».

– Но мы же действительно собрались искать клад! – удивленно сказал Фрэнк.

– Тогда где твой заступ и мешок? – саркастически осведомился Роджер. – Настоящий кладоискатель просто обязан иметь при себе что-то подобное, это во всех фильмах показывают! Еще в отряде непременно должен быть одноногий… или хотя бы одноглазый, а у нас его нет! Непорядок…

– Шуточки у вас, капитан, – пробормотал навигатор, на всякий случай прячась за выклянченное у Винни лучевое ружье. Сам пилот, успевший облачиться в любимый бронескафандр, ограничился тем, что опустил лицевой щиток.

– И… – Роджер моргнул, – что это у вас за ШАПОЧКИ?

– А, вы заметили, капитан! – заулыбалась Джилл. – Это я придумала, когда вы сказали, что нам надо будет маскироваться под геологов. И сама связала. Здорово ведь получилось, правда?

Судя по результату, на сей раз припадок романтизма у блондинки протекал в особенно тяжелой форме. В мешанине петель и узлов угадывалось что-то смутно знакомое, но мало похожее на те шапочки-варежки-свитерки, которые регулярно присылала для маленького Роджера одна из его бабушек. И уж совершенно точно те вещи не были связаны из световодов.

– По-моему, отличная идея, – уже чуть менее восторженно добавила Мисс Отвертка. – Разве про людей в таких шапочках можно подумать что-то нехорошее?

Винни поспешно затемнил щиток до полной черноты.

– Можно, – после затянувшейся почти на минуту паузы сказал капитан. – Я вот, к примеру, думаю.

Что именно пришло ему в голову, капитан уточнять не стал. Джилл и без того выглядела донельзя расстроенной – то есть девочкой лет двенадцати, у которой злой дядя только что забрал последний леденец.

– Я пытался сказать, что получилось чересчур… э-э, авангардно, – вставил навигатор. – Но меня, как обычно, никто не слушал.

Механик громко засопела.

– Все так плохо, да? А я старалась… хотела сделать вам сюрприз… – Расстроенная Джилл протянула капитану нечто похожее на мелкого дикобраза. Мирно лежавший на приборной панели Петрович, завидев потенциального соперника, вскочил, распушил иглы, став похожим на колючий шарик раза в три больше прежнего, и тихо заворчал.

– Спасибо, лейтенант, но…

По глазам навигатора было видно, что капитана он числит форменным людоедом. Щиток у Винни по-прежнему оставался зачернен, но, судя по легкой дрожи шлема, пилот сейчас хохотал во всю глотку.

Роджер тяжело вздохнул и осторожно взял «дикобраза» за спинку.

«В следующий раз все будет иначе, – мысленно поклялся он, одновременно пытаясь понять, где у этого низ, верх и как оно вообще надевается. – В следующий раз я наберу себе экипаж из киборгов, нет, из андроидов! Причем как можно более старых и примитивных моделей, лишенных даже намека на индивидуальность!»

– Давайте я помогу, – предложила мигом повеселевшая Мисс Отвертка. – Это же просто, вот, смотрите…

Смотреть капитану сейчас хотелось только на какую-нибудь неотражающую поверхность. Поскольку приборная панель с многочисленными экранчиками, а уж тем более иллюминаторы отражали как раз очень хорошо, Роджер вызвал на одно из вирт-окон планетарный атлас и растянул его на максимальную ширину.

– Итак, вот наша цель!

– Похоже на шкуру охолоса с Миранды, – после минутного разглядывания картинки сказал Винни. – Серые пятна, синие пятна и маленькая красная дырка от пули. Это Грэм, что ли, сварганил?

– Да, – подтвердил Роджер, – орбитальные снимки от Грэма, обработка его же. По данным из разбитого корабля, база находилась – и, надеюсь, по-прежнему находится – в этом районе. – Капитан указал на красное пятнышко, и искин тут же укрупнил изображение.

– А более детальной карты нет? – прищурился Винни. – По этой даже не разобрать, лес там или поле!

– Нет, и, похоже, нам придется составлять ее самим. До сих пор это никому попросту не было нужно. В инфранете есть только общие, пятидесятилетней давности, сведения: дата обнаружения, планета условно-земного типа Б-1, биологическая активность низкая, эволюционный уровень три-пять…

– Одни водоросли, что ли? – спросил Винни, снимая шлем, под которым тоже оказалась треклятая шапочка. – Эх, а я уж думал, поохочусь с флайера. Как на Комацу, помнишь, капитан?..

Роджер помнил, да еще как. Тогда Винни уговорил его поохотиться на рухов – гигантских орлов, способных утащить если не заявленного в легенде слона, то слоненка точно. Одна из птиц ударила по флайеру крылом, и следующие полминуты капитан провел в свободном падении, старательно отгоняя мысль о возможной неисправности парастата[30].

– Нет, водоросли – это второй уровень. Начиная с третьего, жизнь уже выходит на сушу, – произнес он вслух. – В любом случае крупных биоформ там быть не должно, так что наш ежик имеет все шансы оказаться самым большим и опасным хищником.

Винни разочарованно вздохнул. Стоявший рядом с ним Фрэнк, наоборот, довольно закивал.

– Ой, так там можно будет спокойно искупаться и позагорать? – обрадовалась Мисс Отвертка.

– От солнца зависит, – хмыкнул Винни. – Может, на купальник еще и скафандр надевать придется.

– И мы пока не знаем, точно ли она необитаема, – напомнил Роджер. – В реестр вносят лишь официально зарегистрированные поселения с числом жителей не менее пятисот разумных существ, а более мелкие – только по их заявке и за отдельную плату. Там запросто может оказаться какая-нибудь деревушка, а то и военная база.

– Поэтому маскировка, маскировка и еще раз маскировка, – поддакнул Винни, закатывая глаза и одновременно сдвигая шапочку на лоб. – Кстати, разведспутник собран, все согласно приказу, кэп. Сбросим его при проходе по касательной, а сами пойдем по вытянутой эллиптической орбите?

– Правильно. – Убрав часть планетарной карты, капитан начал поочередно переключать камеры внешнего обзора. Самодельный спутник обнаружила третья – правда, о том, что это именно спутник, Роджер догадался методом исключения. – А обтекательгде?!

– А зачем? – удивился Винни. – На три-четыре витка на низкой орбите и так хватит, а потом дадим корректировочный импульс и уведем вверх.

В «три-четыре» Роджер не поверил. Конструкция в вирт-окне выглядела настолько хлипкой, что, по мнению капитана, после первого же витка от нее должны были остаться только титановая рама от койки да приваренная к ней двигательная система из двух баллонов, трубы и ведра.

– Учти, если эта штука не успеет передать все нужные данные, на втором витке я уже тебя на «невидимке» сброшу, – пообещал капитан. – И пока у меня не будет картинки с разрешением хотя бы пять метров, подбирать не стану!

⁂

За иллюминатором капитанской каюты колыхался густой сизый туман. Что-либо разобрать сквозь него не удавалось, и Станислав очень надеялся, что с восходом солнца эта дрянь рассеется. Анализаторы показывали, что туман безвреден, а значит, терзаемого жаждой познания Владимира он не остановит, придется устанавливать базу в промозглой сырости.

Посадка прошла успешно, хотя с поиском прогалины действительно пришлось повозиться. Сверху лес напоминал пушистую серую плесень, сплошь затянувшую землю, и только после снижения выяснилось, что там стволы больше метра в диаметре.

В корабле и снаружи было тихо-тихо, только вверху едва слышно гудел генератор силового поля, колпаком накрывающего транспортник.

«Пойду-ка чайку хлебну, пока все спят», – решил Станислав, снимая с крючка фуражку. Не то чтобы у него голова мерзла, однако приходилось соблюдать корабельные традиции: капитан может ходить хоть в пижаме и тапочках, но непременно при фуражке, иначе собственная команда не поймет.

Как выяснилось, бессонница мучила не только Станислава. Из-под капитанского кресла торчала попка Полины – ладная и аппетитная, но совершенно здесь неуместная.

– Кхм! – исключительно фальшиво кашлянул в кулак капитан.

– У меня щурек пропа-а-ал, – жалобно хлюпнуло под креслом. – Мося, Мося, кыть-кыть-кыть!

– Кто? Щурок? – изумился Станислав. По его скромным биологическим познаниям, щуркам полагалось летать, а не ползать по полу.

– Нет, щурек! Эндемик из Бессолнечной долины на Варте! Это такое… – Девушка, выглянув, беспомощно обрисовала руками нечто размером с крысу. – Ну вроде бурундука, только без хвостика.

– А почему я раньше его у тебя не видел?

– Так я не показывала! А вдруг бы вы меня с ним на корабль не пустили?

Станислав наверняка бы не пустил и теперь только сурово хмыкнул. Но девушка вылезла из-под пульта с таким печальным видом, что ругать ее не повернулся язык.

– Он хоть кабеля нам не погрызет?

– Вряд ли, – неуверенно сказала Полина. – Но вообще-то он всеядный… И колбасу любит.

– Так это в твои блюдечки я вечно вступаю? – сообразил Станислав.

У девушки горестно задрожали губы, и капитан пошел на попятный.

– Найдется твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматривают.

– Серенький, в проплешинах, – благодарно зачастила Полина. – Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый – теплочувствительный. Только скажите, чтоб они Мосю руками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно.

– А зачем он тебе такой нужен? – поразился капитан.

– Ну как зачем?! – округлила глаза лаборантка. – Он же лапочка!

Чай едва успел завариться, когда в коридорчик между каютами вышел Теодор – в одних штанах, с закаченными под лоб глазами и вытянутой перед собой рукой. Одной, в отличие от лунатиков.

– Тед?!

– А? – Пилот повернулся на голос.

– Доброе утро, – с нажимом сказал капитан, надеясь, что Тед сам сообразит наконец воспользоваться зрением.

– Ага, – зевнул парень, ловко нашарил нужную кнопку и скрылся в уборной.

Станислав мысленно возблагодарил высшие космические силы, что корабль уже стоит на планете. Как слепой пилот поведет его обратно, капитан старался не думать.

Завтрак прошел в приподнятом настроении, всем не терпелось оставить свой след на тропинках далекой планеты, и одновременно было страшновато – мало ли кто те тропинки протоптал. Судя по документам, прошлая экспедиция провела на Степянке около года и за это время не обнаружила ничего «относительно враждебного» (формулировка Станислава умилила) человеку. Флору не рвать и тем более не есть, фауну голыми руками не хватать, воду без полного цикла очистки, а лучше перегонки не пить, и все будет в порядке. Относительно.

Несмотря на это, все на всякий случай облачились в легкие защитные комбинезоны со шлемами, а капитан достал из сейфа бластер. Мало ли что тут за семнадцать лет изменилось!

Туман с взаимным любопытством пополз в открывшийся шлюз. Полина отмахнулась от самого назойливого щупальца, развеяв его, но на смену тут же вытянулось новое. Капитан несколько секунд постоял на верхней ступеньке трапа, дабы придать событию значимости. Туман оказался не так уж густ – то ли он нарочно лип к иллюминаторам, то ли успел-таки подтаять, но Станиславу удалось разглядеть и ближайшие деревья, и почву под трапом. На прозрачное забрало шлема упало и прилипло нечто похожее на бурый березовый листик, только без хвостика. Капитан дважды вздрогнул от неожиданности; во второй раз – когда «нечто» полежало-полежало и медленно поползло, извиваясь всеми краями.

– Urikularia microlegia, – торжественно представил первого инопланетного контактера Владимир, после чего бесцеремонно сцарапал его ногтем и щелчком отправил в полет.

– С-с-спасибо, – пробормотал Станислав и поспешил спуститься по ступенькам, пока в шлюз не успело налететь еще какой-нибудь дряни.

Поляна, которую при посадке приняли за выгоревшую, оказалась затянутой черным не то мхом, не то лишайником высотой по щиколотку. Кое-где попадались вкрапления красного, чуть повыше.

– Прямо как спортивный стадион, – заметил Теодор и тут же поскользнулся – жесткий с виду мох сминался под ногами, словно желатиновый. Ступать, несмотря на ребристые подошвы, приходилось очень осторожно. – Надо будет ботинки шипами подбить.

Поколебавшись и еще раз проверив показания приборов, капитан на треть приподнял забрало шлема.

– Ну как? – с требовательным любопытством вивисектора спросил Владимир.

Станислав сделал несколько осторожных неглубоких вдохов. Воздух пах очень странно, навевая мысли о силосной яме посреди полынного поля. Еще навязчиво вспомнилась ранняя сырая весна с гниющей в лужах листвой.

– Да вроде дышать можно…

Капитан открыл шлем полностью, остальные по очереди последовали его примеру. Дэн немедленно закашлялся, Мария Сидоровна смачно чихнула и шмыгнула носом.

По размеру поляна вполне годилась для стадиона, такая же вытянутая и закругленная. Местное солнце стояло еще низко, и тени от деревьев-великанов закрывали ее целиком. Метрах в двух-трех от земли их стволы раздваивались, потом расчетверялись, развосьмерялись, к макушке распадаясь на миллионы тонких веточек, каждая из которых заканчивалась пучком тонких серых нитей, колышущихся на ветру, как щупальца актинии. Проследив за ветками соседних деревьев, Станислав обнаружил, что они кое-где сливаются и весь лес, получается, собран в единую сеть. Сквозь некоторые «сучья» просвечивали гроздья темных ядер – паразиты, семена?

Полина, напротив, опустила глаза и пискнула: «мох» успел расползтись от ее ног на полметра, обнажив серую, как пепел, землю, а когда девушка подняла ногу, под подошвой оказалось слизкое пятно от кустика, которому не повезло.

– Оно тут все живое!

– Наша трава тоже живая, только убегать не умеет, – пренебрежительно заметил Владимир, нарочно ковыряя мох носком сапога, чтобы поглядеть, с какой скоростью он движется.

– И некоторое живее других. – Доктор присел на корточки, наблюдая, как красный мох пасется на черном – яркое пятно понемногу смещалось, оставляя позади выстриженную полосу длиной больше метра. Дальше черный мох успевал отрасти.

– Ой, смотрите, муха! – Мария Сидоровна, в скафандре напоминающая серебристый мыльный пузырь, ткнула пальцем в небо.

Станислав инстинктивно вскинул бластер, но тварюга размером с мопса равнодушно пронеслась над кораблем и сгинула в тумане. Разглядеть существо толком не удалось, «мухой» его обозвали за бреющий полет и громкий треск крыльев.

Наталья укоризненно покосилась на капитана.

– Думаю, это не последний экземпляр, – поспешил оправдаться тот. – Тем более станция все равно еще не распакована.

– Да-да, – поддержал Владимир, – кончайте считать мух и беритесь за дело!

Следующие два часа стали для космолетчиков каторгой. В спешке стыкуя базу перед отлетом, они больше думали о том, как бы она не отвалилась, чем как ее потом будут отсоединять. В итоге самыми востребованными и высокотехнологичными инструментами оказались уже упомянутый лом и такая-то матерь, которыми орудовали все по очереди.

Когда крепежи наконец сдались, Теодор вернулся за штурвал и, запустив маневровые, осторожно отвел корабль на противоположный конец прогалины.

– Поместится? – поинтересовался пилот по громкой связи.

– Возможно, – уклончиво ответил Владимир, изучавший схему распаковки. – Хотя я бы базу еще на пару метров к центру сдвинул…

– …!!! – взвыл Тед, вообще-то спрашивавший о расстоянии до корабля, а не до деревьев. Заново стыковаться, чтобы перенести эту стальную глыбу, было смерти подобно. – А раньше нельзя было сказать?!

– Дайте сюда!

Станислав невежливо выдернул у ученого схему, и еще полчаса были посвящены беготне с лазерным дальномером. Выходило, что база все-таки должна встать, но впритык. Если «±» на плане уйдут в плюс до предела…

– А давайте крайнее дерево срубим! – жизнерадостно предложила Мария Сидоровна. – Чтоб наверняка.

– А давайте от базы лишний кусок отпилим! – передразнил ее Владимир, красный и распаренный – при открытом шлеме скафандр тут же отключал систему внутренней вентиляции. Грузчик из ученого был никудышный, но как критик он честно выкладывался по полной. – Вы еще даже научный план не составили, а уже предлагаете рубить реликтовый лес!

– Но вы ведь уже топтали реликтовый мох! – возмутилась вечная аспирантка.

– У меня не было выбора, он повсюду!

– Так деревья тоже повсюду!

– И это конкретное скорей всего упадет как раз на мой корабль! – присоединился к «партии живых» Станислав.

– Ну корабль переставить не проблема!

Пока все спорили и ссорились (постепенно приходя к неутешительному выводу: базу придется цеплять обратно, потому что если помнется – вся экспедиция псу под хвост), Полина взяла дальномер и еще раз проверила расстояние.

– Эй, а у меня семьсот пятьдесят три и восемь вышло! – удивленно крикнула она. – Даже двадцать сантиметров запаса.

Перемерили трижды. К показаниям всякий раз добавлялось по нескольку миллиметров, и девушка первой сообразила, в чем дело. Злополучное дерево оказалось самым уступчивым из собравшейся на поляне компании и добровольно отодвинулось на спорные полметра.

– Теперь точно поместится, – с облегчением сказал Станислав, выключая дальномер. Полина на всякий случай похлопала по стволу ладонью, как по слоновьей ноге, чтобы прогнать его еще дальше.

Владимир запустил механизм распаковки, и груда металлического хлама ожила. Чешуи обшивки принялись с пронзительным скрежетом раздвигаться, обнажая более светлый и блестящий нижний слой, а под ним – еще один, с окнами и солнечными батареями. Быстро приняв полусферическую форму, база раздувалась и расползалась по поляне, как брошенное в воду прессованное полотенце, безжалостно сминая мох и устрашая деревья: когда она наконец остановилась, до них было больше метра.

Последней из люка в крыше высунулась слегка погнутая антенна, похожая на огромную решетку для гриля. И начала со скрипом вращаться, распугивая ветки.

Убедившись, что это все, Владимир повернулся к базе боком и патетически указал на нее левой рукой:

– Вот он – храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества!

– Ага, подвигаем-подвигаем и положим на место, – иронично прошептала Полина, рассмешив Теодора.

Ученый оскорбленно покосился на пилота («жалкий глупец и неуч!»), опустил руку и зашагал к входу.

Внутри Владимира и космолетчиков ожидало страшное разочарование: жилого отсека в базе не оказалось, только рабочий бокс с прозрачными стенками в центре, а вокруг, бубликом, единая комната шириной в четыре метра, с металлическими стеллажами и столами. Большую часть объема отъедала многоуровневая система инфекционной защиты; улизнуть с базы или пролезть на нее не удалось бы ни одному, даже самому злокозненному, микробу.

– Придется нам и дальше жить на корабле, – с досадой заключил главный микробиолух под общий мысленный стон. Зато Мария Сидоровна обрадовалась:

– Вот хорошо, не надо будет вещи переносить, а то я только обжилась!

– Хотите сказать, развели такой же бардак, как в ваших отчетах? – язвительно уточнил Владимир.

– Это рабочая обстановка, – защищалась вечная аспирантка. – Мне в ней хорошо думается!

– Откуда вы знаете, если никогда не пробовали это делать?

Толстушка возмущенно фыркнула, но спорить с начальником посчитала вредным для кармы.

Кое-что перенести все-таки пришлось – ящики из грузового отсека со зловещими подписями: «питательные среды», «реактивы», «стрипы» и «всякое», вызывавшее наибольшие опасения. Последним торжественно, как настоящий гроб на похоронах, перетащили цитометр. Все пока что свалили вдоль стен, и после обеда безропотная Наталья с ворчащей Марией Сидоровной и загрустившей Полиной принялись за разбор имущества.

«По крайней мере днем под ногами мешаться не будут», – утешился Станислав, наслаждаясь непривычной тишиной в пультогостиной и чистым прямоугольником на месте отбившего все ноги цитометра. Душа требовала праздника, и, поколебавшись, капитан принес из каюты бутылку с коньяком.

– Давайте-ка отметим удачную высадку, ребята!

Команда ничуть не возражала.

Часть 11

Как Роджер и опасался, отсутствие обтекателя сделало жизнь установленных на спутнике приборов яркой, но недолгой. Камера визуального наблюдения сгорела уже к концу первого витка – впрочем, вид на облачный покров был скучен и однообразен. Зато радио- и инфракрасные сканеры передали такие интересные картинки, что капитан, не задумываясь, дал спутнику команду на нырок за границу невозвращения[31]. Получить детальное изображение нужного участка планеты было куда важнее.

– Что скажешь, Винни?

Пилот последний час усиленно сочинял покаянную речь о сложности изготовления обтекателя в условиях корабельной мастерской. Переключить мозги на картинку в вирт-окне у него получилось не сразу, но когда он осознал, что именно видит, то смог издать только «ы-ы-ы!».

– Очень содержательно, – вздохнул капитан. – Попробуй еще раз.

– Ыто же корабль!

– Уже лучше, – фыркнул Роджер. – Я бы добавил, что это сравнительно недавно севший корабль. Смотри на тепловую картинку: сопла еще до конца остыть не успели.

– А рядом с кораблем что? – присоединился к обсуждению Фрэнк.

– Хрень какая-то, – мрачно сказал капитан, – с большим содержанием всяких железяк. Может быть всем чем угодно, до планетарной пушки включительно.

– А по-моему, это просто туристы, – высказалась Мисс Отвертка. – Это же так романтично – провести отпуск на необитаемой планете!..

Роджер с тоской подумал, что высаживать на необитаемой планете беззащитную девушку в купальнике негуманно – даже если она считает это романтичным. А еще он подумал, что «Сигурэ» последний год летал по большому счету исключительно благодаря усилиям этой девушки.

– Может, и туристы, – медленно произнес капитан. – Какие-нибудь нудисты, скучающие богачи или влюбленные, возжаждавшие абсолютного уединения. Но мне очень хотелось бы знать, почему из всей планеты они выбрали для посадки именно это место?

– Там, хе-хе, медом намазано, – ехидно заметил Винни, – вот все туда и слетаются, словно мухи.

– А я думаю, – оглянувшись на выход из рубки, Джилл перешла на громкий шепот, – что они попали в притягивающий луч!

– Это еще что за бред? – удивленно спросил капитан. – И почему шепотом?

– Чтобы не подслушали. А про луч, – механик все же сбилась с заговорщицкого шипения на привычную скороговорку, – я целый фильм видела. Про старую базу Чужих на заброшенной планете. Там была установка, которая время от времени сама по себе включалась и притягивала летевшие мимо корабли, а они все – бам! – разбивались. Потом один парень всех спас…

– Понятно. – Капитан неровно побарабанил по подлокотнику. – Только… лейтенант, как бы это вам сказать… Я тоже видел этот фильм. В серии «лучшая кинофантастика XXI века».

– Но…

– …но если бы у Альянса была подобная технология, они бы не проиграли войну. Закон обратных квадратов еще никто не отменял: чтобы притянуть корабль даже со средневысотной орбиты, нужно застроить реакторами полконтинента.

В рубке на какое-то время воцарилась тишина. Капитан с мрачным видом проматывал отснятые спутником кадры. Дойдя до конца, он принялся смотреть их в обратном порядке, словно надеясь не с третьего, так с пятого раза углядеть некую мелкую, но чрезвычайно важную деталь.

– Кэп, давай я все-таки слетаю к ним на «невидимке»? – не выдержал Винни. – Зайду в атмосферу над соседним континентом, чтоб точно не засекли, тихонько проскользну над ними…

– И плюхнешься в океан! – перебил его Роджер. – Посчитай: торможение, полет на малой скорости – тебе придется ползком над ними лететь, значит, антиграв-тяга будет жрать энергию в три горла. Хорошо, если ты обратно на орбиту сумеешь выползти, только потом нам все равно придется тебя как-то цеплять. На ходу этот фокус точно не выйдет, придется и грузовик пускать на низкие витки… А «туристы» в это время будут вежливо таращиться в землю?

– Убедил, неважная идея, – сдался Винни. – Сам-то ты что-нибудь придумал, кэп?

– Не придумал, – спокойно произнес капитан, – а решил. Мы сейчас будем садиться. Полвитка на торможение о верхние слои, потом ныряем и плавно приземляемся вот здесь. – Капитанский палец проткнул вирт-окно чуть выше чужого корабля, рядом с блестящим червяком речушки.

– Ну-у-у, раз ты решил, – Винни почесал затылок и решительно сел в пилотское кресло, – то делать нечего. Но в атмосферу этот курятник поведу я.

– Не понял, – удивился Роджер. Формально они оба умели управляться со штурвалом, что по очереди и делали, но, поскольку место капитана уже занял Сакаи, официально пилотом считался Черноу. – Это что, бунт на корабле?

– Можешь и так посчитать, но вообще-то я всего лишь хочу помешать одному самоуверенному типу превратить нас в очень плоскую и хорошо прожаренную лепешку.

– Вообще-то, – начал капитан, – у меня налет как бы не в десять раз больше твоего.

– Угу, общий. А как насчет атмосферного? Кэп, ну перестань, это тебе не по диспетчерским сигналам рулить, когда почти всю работу искин делает. Сам же рассказывал, как в Академии заход на ручном еле-еле на трояк натянул. Прикинул бы лучше посадочную траекторию, а? Фрэнк сейчас будет очень занят курицами.

– Сам-то ты, – проворчал Роджер, переключая мастер-права управления кораблем на пилотский пульт, – можно подумать, великий спец по атмосферам. У нас, между прочим, суммарная масса под двадцать килотонн, криво пристыкованный «невидимка», искин в минимальном режиме и аэродинамика кирпича.

– Кэп, – в голосе Винни прорезались нотки снисходительности, – ты еще во Внутренних Мирах штрафовал дедушек на солнечных яхтах за превышение скорости, а я в это время падал на Марианну во второй волне высадки. Кэп, да ты хоть представляешь, что значит сажать орбитальный планер на планету с неподавленной космической обороной?! Восемьдесят душ в грузовом отсеке, запас прочности – лишь бы дотянул до поверхности, движка нет, вооружения нет… пластиковый гроб с музыкой и крылышками, короче. Когда уже внизу, на последнем участке, рядом появился флайер, я чуть не обделался от ужаса, пока не понял, что это всего лишь местная служба новостей. Войну-онлайн захотели показать, ш-шакалы чер-ртовы!..

– Ты, никогда не рассказывал, что был на Марианне?! – удивленно взглянула на него Джил.

– И не собираюсь, – отрезал Винни, – у меня хватает более приятных воспоминаний. Кэп, что с расчетами?

– Первая часть уже готова, сейчас перекину, – пообещал Роджер. – Сход с текущей орбиты через пять минут, затем полтора витка в верхних слоях, на торможение…

– Ты же раньше говорил – полвитка, – напомнил Винни. – А если нас заметят?

– А если мы расплавимся, влетев в нижние с такой скоростью? – передразнил Роджер. – Полтора или даже два с половиной, по ходу посмотрим. Да, лейтенант Джилл, для вас тоже имеется задание. Проверьте аварийные системы прицепа. Мне нужно, чтобы в случае обрыва буксирного троса включался антиграв.

– Капитан! – Будь среди корабельных приборов измеритель возмущения, его стрелка сейчас зашкалила бы. – Это же трос из нанотрубок! Он выдерживает нагрузку до ста килотонн!

– Это значит, что в отрыв прицеп уйдет с кормой грузовика, только и всего, – хихикнул Винни. – И если это случится, наш груз разлетится на полконтинента. Самая необычная бомбардировка в истории человечества, хе-хе! Чего только люди не сбрасывали друг другу на головы, но голубых куриц…

Джилл сдавленно хихикнула.

– Что-нибудь еще, капитан? – осведомилась она.

– Да, – кивнул Роджер. – Возьми Петровича и запрись вместе с ним в каюте.

– Слушаюсь!

Вытянувшись и лихо прищелкнув каблуками, Мисс Отвертка сгребла под мышку жалобно пискнувшего ежика и промаршировала к двери. Капитан украдкой вытер пот со лба и мысленно поблагодарил духов предков. Как выяснилось, преждевременно – несколькими минутами позже Джилл снова оказалась в рубке.

– Капитан… – смущенно пробормотала она, – а можно, я еще захвачу бутылку ликера из бара?

– Пить во время посадки?! – поперхнулся Роджер. – Ты же член экипажа…

– …а можно, я немного побуду балластом? Меня что-то так укачивает…

– Возьми таблетку из аптечки! – рявкнул капитан. – Она гораздо эффективнее алкоголя!

– Зато с ним, – Мисс Отвертка доверчиво моргнула и сложила ладони в молитвенном жесте, – я не буду представлять всяких ужасов про ваши пилотажные умения. Ну пожа-а-алуйста!

– Хорош спорить! – Винни качнул штурвалом, заставляя грузовик чуть задрать нос. – Мы уже входим в атмосферу… Черт! Почему створки не закрываются?!

– Капита-а-ан… – обреченно заскулила Джилл.

– Бери что хочешь и проваливай! – Роджер, повернувшись к вирт-экрану, торопливо рылся в списке подсистем. Процесс управления грузовиком, казавшийся «интуитивно понятным» в открытом космосе, начал подкидывать сюрприз за сюрпризом. Вроде бы все по мелочам, но… Черт, не возвращаться же на орбиту, чтобы заново изучить инструкцию? – Сейчас… ага, вот. Они в принципе не закрываются. «Вместо обычного жаропрочного стекла новая модель оснащена иллюминаторами из монокристаллических пластин. Благодаря своим уникальным прочностным свойствам они не нуждаются в дополнительной защите и обеспечивают экипажу отличный обзор в любых условиях полета…»

Нарастающий рев за обшивкой поглотил конец абзаца. По пресловутым уникальным пластинам зазмеились огненные ручейки.

– Кэп! Где оболочка?!

– Сейчас, сейчас… – Роджер лихорадочно пролистывал список, пытаясь выяснить, как именно она включается.

– Кэп, – голос Винни опустился до вкрадчиво-мягкого, – «сейчас» мы тупо падаем сквозь атмосферу, словно треклятый, мать его за хвост, метеор! Если ты вот прям немедленно не врубишь этот чертов плазменный кокон, мы очень скоро повысимся в статусе до метеорита!

– Симаймасита[32]!!! – Роджер наконец добрался до нужного пункта меню – и обнаружил там пометку «вкл. авт.». Почему этот самый «вкл. авт.» не соизволил сработать, выяснять было поздно. При попытке убрать галочку выскочило сообщение, что изменение настроек должно выполняться в другом разделе, и сейчас данная опция недоступна. Для доступа требовалась полная перезагрузка системы, что в данной ситуации было чистым безумием.

– Ну что там?! – крикнул Винни.

– НЕ ВКЛЮЧАЕТСЯ!

– У-у-у, гадство!

Сверху что-то грохнуло – раз, другой. К реву пламени добавился протяжный свист. Несколько секунд он стремительно нарастал, затем оборвался – и почти сразу вырубился гравитатор. Роджер и Винни синхронно дернулись вперед и повисли на ремнях, словно марионетки на ниточках у пьяного кукольника. Судя по направлению силы тяжести, «куровоз» падал на планету почти отвесно. Мимо головы капитана, жалобно пища, пролетел Петрович, шлепнулся на смотровую панель и начал медленно стекать куда-то за пульт.

– Лейтенант Джилл! – рявкнул капитан в интерком. – Почему Петрович снова в рубке?!

Рев и свист неожиданно пропали. Роджер ошеломленно моргнул, постучал по наушнику – в наступившей тишине в нем очень хорошо слышалось: «Тринадцать человек на сундук мертвеца, и-ик, буль-буль и бутылка ликера!» Затем он увидел новое сообщение в вирт-окне: «Звуковая нагрузка превысила допустимый уровень, задействована система активного шумоподавления».

– Винни!

– Да вижу я все, кэп! – отозвался бывший сержант. – Ничего, щас все будет путем. Сейчас провалимся еще чуть ниже, в плотные слои, а там я задействую маневровые.

– Ты не удержишь двадцать килотонн на одних маневровых, – уверенно возразил капитан. – Черт, Винни, да ты его даже не развернешь! Нужно запустить основной и работать с вектором тяги.

– Да ты рехнулся, старик! – запальчиво констатировал Винни. – Или башкой о пульт приложился. У нас же гравитатор сдох, забыл? Основной двигатель даже при самом крохотном факеле сколько «жэ» даст?

Роджер не ответил, потому что был очень занят: неотрывно смотрел, как пыхтящий от натуги Петрович медленно переваливается через край пульта и пытается ползти вверх, цепляясь за кнопки. Неудачно пытается: пульт был сенсорный, а «выступающие» кнопки – всего лишь голограммой.

– Нас потом от кресел отскребать будут, – так и не дождавшись ответа, продолжил Винни. – Тьфу, не будут, мы ж в планету воткнемся. Двадцать килотонн, да на ускорении… Ха, есть шанс дойти прямиком до магмы!

Отчаянно скребущий лапками Петрович все-таки сумел подняться на десяток сантиметров. Здесь он замер, вцепившись крохотными коготками в пластик и тяжело дыша. С третьей попытки, едва не вывалившись из ремней, Роджер схватил ежика и, размахнувшись, бросил в сторону выхода. Отчаянно вереща, Петрович пролетел через рубку и скрылся за мембраной.

– Значит, во втором отсеке гравитация в порядке, – заметил Винни, – а то бы он обратно упал.

– Пилот, – Роджер сглотнул, – я приказываю запустить основной двигатель.

– Капитан, говорю же…

– Запускаешь основной двигатель на минимальной мощности, – медленно, делая паузы между словами, заговорил капитан, – и плавно изменяешь вектор тяги, чтобы мы вышли в горизонтальный полет.

– Мы воткнемся, – повторил бывший сержант, – слышишь меня, Роджер?! Даже минималка даст больше десятки! Ты не сможешь даже пальцем шевельнуть, потому что на каждом твоем пальце будет сидеть большой и толстый…

– Я не смогу! – перебил его Роджер. – Ты сможешь!

– Но…

– Врубай! – выдохнул капитан.

В следующий миг он с трудом удержался от крика. Удар перегрузки был страшен, и на миг в мутнеющем сознании капитана проскочила мысль, что Винни был прав и сейчас их попросту раздавит. Как это происходит, он знал даже слишком хорошо. У преподавателя теории пилотажа была богатая коллекция роликов, которые он под настроение – или по указке психологов – демонстрировал курсантам. Кое-кто и впрямь ломался, увидев, как растекается по спинке пилотского кресла выдавленная кровь, а за ней сползает с костей и плоть. Ролики обычно крутили в замедленном режиме. В реальности же все происходило очень быстро – но и за те пять-шесть секунд, пока мозг будет сминаться в кашу, можно успеть почувствовать довольно много.

Винни капитан уже не видел – периферийное зрение отказало, а оставшийся тоннель катастрофически быстро сжимался, грозя схлопнуться вообще. Но кое-что в него еще попадало: чьи-то руки с вздувшимися от дикого напряжения венами ме-едленно, по миллиметру в год, сдвигали штурвал «от себя».

Это длилось целую вечность – и, когда чудовищный пресс внезапно исчез, капитан поверил в чудо далеко не сразу.

– Ж-живы?

– Да… кажется, – просипел смутно напоминавший Винни красноглазый уродец в пилотском кресле. – И даже вышли в горизонталь. Поздравляю, кэп, ты в очередной раз всех спас… Как обычно, едва при этом не угробив!

– Не говори так, – с трудом ворочая распухшим языком, выдохнул Роджер, – пока не сядем. Пока… Подключи антиграв-подушку, а то опять в пике сорвемся.

– Ее же на три минуты хватит, не больше. А нам до точки посадки еще тянуть и тянуть. Или ты хочешь сесть прямо сейчас?

– Прямо сейчас мы над океаном летим, – сказал капитан. – А три минуты – это гарантийный ресурс. Еще должно быть примерно минуты полторы запаса.

– Угу, должно, – скептически прищурился Винни, – это если система оригинальная, а не собрана на какой-нибудь Шоарре. Нет, я, конечно, могу попробовать… Кэп, а ты наши медицинские страховки продлил?

– Да, – соврал капитан.

– Это хорошо, – кивнул пилот, – а то у меня ощущение, будто легкие с селезенкой местами поменялись, а кишки на позвоночник намотались.

Капитан смолчал, хотя чувствовал себя ничуть не лучше. Тело казалось тщательно измолоченной отбивной, а из всех мыслей осталась лишь страстная мечта накачаться обезболивающим до самых бровей. Потом… Когда этот чертов грузовик наконец приземлится.

⁂

Через три дня стало ясно, почему Полинин щурек упорно не отзывается на призывы хозяйки и игнорирует блюдечки с лакомствами. По кораблю расползся сладковатый гнилостный душок – в коридоре и гостиной слабее, в пультогостиной сильнее. В уборной вообще не удавалось высидеть больше двух минут, причем включенная вытяжка только добавляла вони.

– Эта чертова тварь сдохла в системе вентиляции! – наконец вынес вердикт Теодор, принюхивавшийся ожесточеннее других.

– Бедный Мося, – шмыгнула носом Полина. – Он, наверное, заблудился или застрял…

– Бедные мы, – с чувством возразил пилот и, вооружившись отверткой, фонариком, щупом, стремянкой и поддержкой Дэна, отправился искать место последнего упокоения злосчастного Моси. За три часа напарникам пришлось открутить и закрутить не меньше сотни винтиков, но обнаружить источник тлена так и не удалось: видно, щурек забился в дальний конец какой-то трубы, невидимый и недосягаемый.

Оставалось только ждать, пока трупик не усохнет сам по себе.

– У каждого человека есть свой скелет в шкафу, – мрачно пошутил доктор. – А у нас будет в вентиляции.

Полина ходила смущенная и печальная, переживая то ли гибель любимца, то ли навязчивое напоминание об оной. За считаные часы щурьком провоняло все – одежда, обивка коек и кресел, – а обед, похоже, вообще из него приготовили и из остатков заварили чай.

– Я чувствую себя стервятником, слетевшимся на труп, – пожаловался Станислав, подозрительно рассматривая насаженную на вилку фрикадельку. – У нас точно морозильная камера не сломалась?

– Нет, когда я пайки брал, они как камни были, – заверил Теодор, но завидного аппетита тоже не проявил.

В итоге даже Мария Сидоровна сразу после трапезы поспешила удрать на базу, хотя там, под бдительным оком Владимира, ей приходилось создавать видимость работы.

Команда осталась нюхать.

Несмотря ни на что, жизнь на корабле постепенно входила в колею. Вениамин оказался прав: работа больше напоминала оплаченный отпуск в деревенской глуши. Погода, правда, была так себе: утром туман, днем жара, вечером просто сырость, а о купании в местных водоемах не стоило и думать. Зато закаты здесь были восхитительные, оранжево-зеленые, а лесной воздух (особенно после корабельного) мог дать сто очков форы городскому смогу. Самым же прекрасным было ощущение глуши, без суетливого гудения электромобилей и флайеров за окном, перфоратора соседей и зарева огней над лишенным настоящей ночи мегаполисом. Станислав даже классику взялся перечитывать – располагало. «…Быстро темнело. За окном помигивали туманные огоньки Вызимы. Вокруг дворца раскинулся пустырь – полоса ничейной земли, которой город за шесть лет отгородился от опасного места, не оставив ничего, кроме развалин, прогнивших балок и остатков щербатого частокола…»

За окном еще не темнело, но за минувшие дни «пустырь» стал раза в полтора больше, а окружающий лес заметно уплотнился. Впрочем, не видя от базы особого вреда, деревья начали потихоньку подползать обратно. Полина уверяла, что с одним она даже подружилась, регулярно подкармливая его чайной заваркой по пути с корабля на базу. Инопланетный деликатес пришелся древовидной плесени по вкусу, и она распушилась, как рождественская елочка, в то время как остальные продолжали брезгливо поджимать нависающие над поляной ветки.

В сегодняшний тихий запашистый вечерок Тед и Дэн маялись профессиональной дурью, каждый своей: пилот разносил в огненные клочья полчища пиратских кораблей на симуляторе космобоя, навигатор медленно и вдумчиво расковыривал головоломку трассы, в случайном порядке подкинутой игровой программой. Процесс сопровождался мелодичной восточной музыкой, с одобрительным журчанием флейт на удачных ходах и суровой барабанной дробью – на проигрышных. Сам Дэн только покусывал губы, если ошибался, а когда угадывал – вознаграждал себя ложечкой сгущенки из неизменной банки по правую руку. О маленькой слабости навигатора все уже знали и поддразнивали сластену, но рыжий следовал народной мудрости «а Васька слушает да ест».

Теда все-таки загнали в угол сектора и вынудили рухнуть на планету, мстительно пройдясь по огненному грибу из плазменных пушек. Набранные очки и третье место в таблице послужили игроку слабым утешением – он шел на рекорд.

Пилот досадливо откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы под затылком и, покосившись на приятеля, поинтересовался:

– Дэн, а из-за чего твой предыдущий корабль грохнулся?

– Не из-за меня, – довольно-таки резко ответил навигатор, делая очередной ход. Он оказался неважным, трасса разом удлинилась на три дня.

– Чего ты сразу в бутылку лезешь? – удивился Теодор. – Никто тебя и не подозревает, просто интересно.

– Сбой тормозных двигателей при посадке.

– Много народу погибло?

– Третий сектор размазало по всему космодрому. На втором уцелели только киборги и анабиозники.

– Погоди, – встрепенулся Тед, – это где-то месяц назад было, да? «Черная звезда»?! Точно, от нее одна рубка осталась, по инфранету показывали…

– Угу. – Дэн уставился в голографический космос, явно не желая продолжать разговор.

Пилот тоже замолчал, припомнив кое-что еще. «Черная звезда» была хоть и частным, но арендованным Федерацией транспортником для перевозки наемников. Не юных призывников, а именно разношерстного сброда, которому все равно, где и с кем драться (желательно только подальше и поскорее, пока не вскрылись здешние «приключения»). Ходили даже слухи, что до места долетали не все…

– Ну правда, не злись, – примирительно сказал пилот пару минут спустя, видя, что напарник по-прежнему щетинится. – Я же просто спросил.

– Я не злюсь. Просто не хочу вспоминать, – отрезал рыжий.

– Пошли тогда на лису поохотимся?

Дэн настороженно поглядел на приятеля, но потом все-таки улыбнулся. Сердиться на Теодора было так же сложно, как на огромного лохматого пса: порой нечаянно наступит другу на ногу, но врага за него загрызет.

– А капитан не будет против?

– Мы и его позовем! – Слова у пилота не расходились с делом, и он тут же вскочил с места, выдернув за собой все еще колеблющегося навигатора.

Поучаствовать в охоте согласилcя не только Станислав, но и доктор с Полиной – точнее, последняя побежала впереди всех.

Парни торжественно стащили по трапу ящик с киберлисой. Он был меньше цитометра, но все равно объемистый и увесистый. Увидев в окошко возню на лужайке, Владимир вышел на порог базы и подозрительно поинтересовался, что происходит (и не относится ли этот ящик к утаенной космолетчиками собственности НИИ). Его, вежливо скрипя зубами, пригласили в компанию, но ученый надменно отказался (аллилуйя!) и вернулся в лабораторию.

Охотники вскрыли ящик – и дружно потянулись к затылкам. Под слоем уплотнителя лежало нечто огромное, на целого кабана хватит, ярко-фиолетового цвета. Из пышного меха торчали две длинные, тощие и чешуйчатые ноги, напоминающие задние лапки кузнечика. Капитан брезгливо поворошил мех, и показалась голова: совершенно круглая, с пятью глазами и развалом клыкастой пасти.

– Что это?!

– Лиса. – Теодор был ошарашен не меньше других. – Вон и на ящике написано, большими буквами.

– А маленькими – сделано на Шоарре! – пригляделся доктор. – Да, наверное, для тамошних сиреневых пустынь окрас этого хищника идеален…

– Да я даже не поглядел, какого она вида, – смущенно признался Теодор. – В спешке ж закупались, я по сети заказ сделал, на первом попавшемся сайте, и чтоб прямо к кораблю доставили. Думал, ну лиса и лиса, лишь бы бегала…

Пока что «лиса» лежала тряпкой, и понять, как она включается, с ходу не удалось.

– К ней инструкция хоть прилагалась? – саркастически спросил Дэн.

– Вон, сбоку лежит. – Теодор вытащил из ящика треугольную книжицу на серой бумаге, сделанной даже не из вторичного, а третичного, а то и четвертичного сырья. – Ну-ка, ну-ка… – Пилот быстро пролистнул страницы с шоаррскими закорючками, ища раздел на интерлингве. – «Инструкция есть очень важен в дело иметь лис…» – Теодор осекся и озадаченно пробормотал себе под нос: – Действительно, без инструкции мне бы и в голову такое не пришло! «Познай ее всю».

– Кого, лису?! – встрепенулся успевший задуматься о чем-то своем капитан.

– Наверное, через автоматический переводчик прогнали, – сквозь общий смех предположил доктор. – Читай-читай, мы все внимание!

– «Оно держать в руках высокотехнологичный выплеск наша фирма», – продолжил Теодор и тут же потребовал уточнений: – Кто – оно?

– Все правильно. – Дэн ткнул пальцем сначала в пилота, потом в Полину, зачарованно гладящую «лису» по шерсти. – Ты читать, оно держать.

– А на Шоарре разве есть средний пол?

– После такой лисы я уже ничему не удивлюсь.

Теодор откашлялся и продолжил:

– «Куча продажный: устройство править, устройство лиса, устройство инструкция. Смертный трубка купи отдельно ты». Купил отдельно я, лежат рядом они.

Станислав вытащил из чехла одно ружье, примерился к прицелу. Тоже дешевенькое, копия древней винтовки OICW.

– «Общать лиса нежно, – с все большим чувством читал Теодор. – Опущение вода, огонь, едучий субстанций есть скорбный горе. Контакт с лис есть экстаз для толпа и Тайный Убивец». Э-э-э… снайпер? «Щупай лиса бок. Пуканье кнопки результат ожидаемый бум».

– У нее что, предусмотрена система самоуничтожения? – забеспокоился капитан.

– Вряд ли. Подозреваю, это и есть искомый включатель. – Дэн оттеснил Полину и, порывшись в груде меха, чем-то щелкнул.

Лиса содрогнулась, перевернулась, подобрала лапы и подняла морду, слегка ею покачивая. Мутные глаза тускло поблескивали, довершая сходство с бешеной. Гладить ее девушка больше не рискнула, вцепилась в пульт.

Теодор как раз дошел до его описания:

– «Лиса иметь режим убег, лежение, кружение и лживый кусь. Надежда использовать лиса во тьма всегда с твой, кнопка синь».

Полина тут же ее нажала, и из глаз лисы брызнуло по красному лучу, а на кончиках меха возникло голубоватое свечение.

– «Утрата лиса даль воззови желтая кнопка, печальная самка крик».

Полина воззвала, и «охотники» дружно отпрыгнули от ящика. Лиса издала пронзительный вибрирующий вой, как если бы кто-то наступил на хвост кошке, застрявшей в стальной воронке.

– Исключительно печальная, – подтвердил доктор, утирая выступивший на лбу пот.

– «Любить ваш лиса, и он любить вас». – На этой оптимистичной ноте инструкция закончилась. – Ну что, всем все понятно?

– Беспокоит меня этот «лживый кусь», – заметил Станислав. – Вы его лучше не трогайте.

Полина разочарованно шмыгнула носом и убрала палец с кнопки.

– Да, давайте для разминки «кружение» попробуем, – поддержал доктор. – По крайней мере это единственное слово, в значении которого мы не сомневаемся.

– Главное, чтобы это значение совпадало с шоаррским, – проворчал капитан.

Светящаяся лиса зазмеилась по лужайке. Двигалась она быстро и шустро, но все равно производила впечатление смертельно искалеченной и ползущей издыхать в укромное место.

– Боже, какая мерзость! – с отвращением сказал Станислав, вскидывая ружье к плечу. – Я пристрелил бы подобную тварь только из жалости, чтобы прекратить ее мучения на этом свете.

Ружье издало тонкое противное «пи-и-иу!», как в детской компьютерной игрушке, и стрельнуло зеленым лазерным лучом. Он пролетел у лисы над головой, и робот, уловив его сенсорами, вильнул в сторону, уворачиваясь от второй «пули» – совершенно безвредной, но выключающей игрушку. Выстрелить еще раз Станислав не успел – лиса скрылась в лесу.

Немного подождав, Полина нажала желтую кнопку.

– Обегает базу, – заключил Теодор по вою, и лиса почти сразу показалась с другой стороны купола.

На этот раз Станислав не стал целиться, а дал по роботу серию выстрелов в режиме автомата. Лиса горестно вякнула и завалилась на бок, задрав лапу и очень достоверно ею подрыгивая.

– Вы как хотите, а я с этой «лисой» чувствую себя полным идиотом, – сообщил капитан, передавая ружье Теодору. – Лучше уж по консервным банкам из табельного пострелять.

– Да ну, забавная игрушка! – вступился за лису доктор. – Ты просто не умеешь расслабляться, Стасик!

– Умею, – с достоинством ответил Станислав. – Пойду кофе себе сварю и какую-нибудь умную книжку почитаю. Без «кусей» и «смертных трубок».

Капитан ушел, а команда принялась развлекаться. Злосчастную «лису» пристрелили по нескольку раз, и на скорость, и по количеству истраченных зарядов, и в парном состязании. Все вошли во вкус, и даже доктор, промахиваясь, начинал браниться непонятными, но очень сочными медицинскими терминами.

Когда стемнело, стало еще веселее – «лиса» сияла, как искупавшаяся в ядерном реакторе, что придавало охоте дополнительный кураж.

– Прямо как монстр из «Сталкера-23»! – восхищенно заявила Полина, держа ружье наперевес с видом заправского охотника за мутантами.

– Да, замечательно, – подтвердил доктор, присаживаясь на ящик из-под лисы, чтобы перевести дух. Раздался негромкий треск, Вениамин вскочил как ужаленный, но было поздно: пульт, лежащий на крышке, слегка изменил толщину и форму.

– Стреляйте!!! – взвизгнула Полина, первой сообразив, что происходит.

Но лиса, перед издыханием пульта переключенная в другой режим, прекратила безнадежное кружение вокруг поляны и длинными прыжками умчалась в лес. Несколько запоздалых лучей ее не догнали.

– Убёгла, – печально заключил Теодор.

Полина потыкала в кнопки, но ни одна, похоже, не работала. Даже воя не услышали.

– Вернется, – утешил компанию Дэн. – Вряд ли в пульте такая сложная начинка стояла, отремонтируем. Главное, чтобы за ночь батареи не разрядились, а то замучаемся «лису» в лесу искать.

– Фиолетовую и светящуюся?! С флайера без проблем засечем! – Доктор залихватски закинул ружье на плечо. – Ладно, пойдемте ужинать. А то я с этой пальбой так оголодал, что готов даже шоаррскую лису съесть.

⁂

Часть 12

Роджер и Винни стояли на «крыше» грузовика и рассматривали борозду в термозащитной обшивке. Начиналась она почти над самой рубкой и, постепенно расширяясь, уходила в сторону кормы. Двойной частокол вставших на дыбы плиток напомнил капитану гребень песчаного дракона с Бахрейна, а прорехи в нем – что запасных плиток на «куровозе» может не оказаться, и тогда взлет с планеты превратится в очень головоломную задачу. Думать же о том, что творилось в глубине борозды, капитану совершенно не хотелось.

– Жалкое, душераздирающее зрелище! – произнес Винни.

Роджер молча кивнул.

– На самом деле, – пилот присел на корточки, разглядывая круглые дыры на месте выдранного «с мясом» крепления, – это чертовски дурацкое инженерное решение – устраивать эдакий рог во лбу корабля. Раз уж им непременно захотелось вынести этот комплекс вперед и вверх, сделали бы уже приличный обте… катель, – сдавленным шепотом закончил Винни, запоздало сообразив, что уж ему-то насчет обтекателей лучше помолчать.

Капитан только вздохнул. Конструкторы грузовика вряд ли предполагали, что какие-то маньяки спикируют на нем в атмосферу, не погасив толком скорость и не сумев поставить плазменную оболочку. Тут и двойного запаса прочности не хватит. Впрочем, если бы обзорно-навигационный комплекс просто отломался и улетел, это было бы не полбеды, а треть или даже четверть. Но к нему вел силовой кабель, как оказалось – довольно прочный. Прежде чем оборваться вместе с приборами, он, словно гигантский консервный нож, вспорол корабельную обшивку почти до середины корпуса.

– Как думаешь, что накрылось?

– Кроме гравитатора в рубке? – От усмешки Винни капитана передернуло. – Мм… Это тебе Мисс Отвертку надо будет сюда засунуть, когда обшивка до конца остынет.

– Ты, наверное, хотел сказать «когда Джилл протрезвеет». – Капитан запрокинул голову, делая глоток из воображаемой бутылки. – То есть не раньше утра. Мы за это время успеем сходить «в гости», вернуться и даже выспаться.

– «Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро!» – продекламировал Винни. – Тарам-пам-пам и так далее. Выходим сейчас?

– Да, – решительно сказал Роджер. – Уже смеркается, а до их лагеря порядка десяти километров. По чужому лесу, в темноте…

Откровенно говоря, капитану вообще не хотелось никуда идти. Но внятных доводов «против» он придумать не мог, а дурные предчувствия были слишком похожи на последствия экстремальной посадки.

– Как пойдем-то? – спросил пилот. – Вместе или все-таки…

Капитан задумался. Разум продолжал бубнить успокаивающие мантры про бластер и «низкую биологическую активность», но колыхавшиеся на фоне заката веткощупальца инопланетного леса выглядели очень даже активными. Идти вдвоем, конечно, безопасней, но…

– Кэп, – почувствовав колебания Роджер, добавил пилот, – пойми правильно… Тебя, может, и учили подкрадываться, но только по бетону. Когда ты «крался» по кустам на Цирцее, я чуть инфаркт не словил. Стадо динозавров меньше шума издает.

– Согласен, на саму базу мне соваться незачем, – задумчиво сказал Роджер, – но зайти с другой стороны и тебя подстраховать может даже такой медведь, как я.

– Кэп, твоя принципиальность тебя когда-нибудь погубит, как уже погубила твои нашивки. – Сожаления и одобрения в голосе Винни было примерно поровну. – Ты ж не хочешь идти, у тебя это на лбу жирными буквами просвечивает, но все равно собрался переться… а зачем? Свою задницу я и сам сберечь смогу.

– Затем, что я хочу посмотреть на их базу вблизи, хотя бы и через визор[33], – нашелся капитан. – И вообще, давай для начала спустимся, а то эти деревья мне на нервы действуют. Чем дольше смотрю, тем больше кажется, что лес гуще становится.

– Ну и куда ты с такими нервами идти собрался? – хмыкнул пилот. – Выспался бы лучше…

Капитан уже и сам склонялся к этой соблазнительной мысли – секунд двадцать, пока не наткнулся на вставшего в дверях навигатора. Фрэнк нацепил усиленный скафандр, а к груди прижимал давешнее лазерное ружье.

– Я иду с вами, капитан! – заявил навигатор.

– С нами?! – неверяще переспросил Роджер. – Но зачем? Мы уйдем на пару часов, а сидеть на корабле определенно безопаснее, чем бродить по инопланетному лесу.

– Вы уже один раз ушли на пять минут, – отчаянная решимость в глазах навигатора полыхала, как индикатор полного заряда обоймы, – и меня чуть не зарубил топором какой-то маньяк! Нет уж, лучше в лес, но с вами! И даже не пытайтесь меня отговорить!

Капитан уже собрался подробно разъяснить Фрэнку, кто на этом корабле отдает приказы (а не кого-то там «отговаривает»), но тут ему в голову пришла новая идея.

– Отговаривать?! – улыбаясь, произнес он. – Что ты, Фрэнк! Наоборот, без твоей помощи нам никак не обойтись – ведь кто-то должен нести дополнительное снаряжение! В этот жуткий темный лес не стоит соваться без большой, из спаскомплекта, аптечки, двухместной палатки, инфракрасного прожектора, генератора…

…Свою ошибку Роджер понял только через час, на берегу ручья. В длинном списке навьюченного на пыхтящего далеко позади навигатора недоставало надувной лодки. А без нее… Ручей был широким, с крутыми скользкими берегами, мутным быстрым течением и, как уверял визор в инфракрасном режиме, очень холодной водой. К сожалению, ультразвукового сонара для определения рельефа дна под рукой тоже не было, а лезть в ручей наугад хотелось еще меньше, чем возвращаться на поляну за катером.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем до усталых мозгов Роджера дошло, что сонар можно заменить обычной палкой. Но едва он заозирался в ее поисках, как из леса за спиной донесся отчаянный вопль. Орал Фрэнк, и человеческого в его крике было уже мало – гораздо больше это напоминало вой пожарной сирены. Что будет дальше, Роджер слишком хорошо знал – поэтому в следующий миг уже летел в ручей головой вниз.

Первый луч рассек ночной мрак (а заодно полдесятка оказавшихся на пути деревьев) в полуметре над землей. Он был ослепительно-белым, с голубоватыми прожилками, но Роджер видел сейчас исключительно вереницы радужных кругов. Ручей оказался мелким, а его дно – булыжно-твердым. Следующие два луча косами прошлись по лесу, оставляя за собой длинные борозды спекшейся почвы. Четвертый свалил еще одно дерево – толстую многолетнюю «сосну», образовав замечательный мостик через ручей и едва не пришибив при этом капитана. Пятый вскипятил воду метрах в десяти ниже по течению, но и этого хватило, чтобы Роджер зашипел вместе с паром и едва не выскочил наружу. Очередной луч прошуршал в паре метров от лица капитана, оставив острый запах озона.

Почти сразу же в кустах на берегу послышался треск, и в ручей рядом с капитаном свалился инопланетный монстр – огромный, с раззявленной и неописуемо клыкастой пастью, пятью полыхающими глазами и фиолетово светящейся шерстью. Последнее придавало твари совершенно инфернальный облик.

Секунд пять монстр и Роджер молча таращились друг друга, причем буркала у твари были совершенно стеклянные и неподвижные, вселяющие в жертву первобытный ужас. Затем Роджер очень медленно и осторожно потянулся к кобуре на поясе, вытащил бластер, так же плавно навел его на монстра и нажал гашетку. Бластер издал жалобный треск, из ствола выкатилась большая мутная капля и шлепнулась в родной ручей. Капитан и монстр проводили ее взглядами, затем вновь посмотрели друг на друга – и зверь прыгнул.

⁂

Барахтавшийся в болоте Винни краем глаза заметил странные всполохи над лесом, но к тому моменту, когда он кое-как выполз на берег, все уже прекратилось. Вызывать капитана пилот не решился, чужаки могли прослушивать эфир, и Роджер велел использовать комм только в самом крайнем случае. А раз он молчит, рассудил пилот, значит, случай не крайний. Да и вообще это могли быть банальные зарницы от далекой грозы.

У Винни же собственных проблем сейчас было по горло в самом прямом смысле. Непромокаемый (военная спецификация, три года фирменной гарантии) мимикрирующий комбинезон-«хамелеон» еще в болоте начал издавать подозрительный треск и покрываться розовыми пятнышками битых пикселей. Выбравшись на сушу и стерев часть грязи, Винни заподозрил, что на последней странице инструкции к одежке имеется надпись мелким шрифтом: «На степянскую тину гарантия не распространяется». На «интеллектуальной ткани» задорно перемигивались цепочки разноцветных огоньков, придавая бывшему сержанту сходство с веселой новогодней елочкой. Сдавленно ругаясь, Винни стянул комбинезон, решив надеть его наизнанку, и забранился уже в полный голос, да так, что ему начали «подпевать» местные твари с дальнего конца болота. Подкладка была снежно-белого цвета, и вот она-то оказалась действительно непромокаемой – даже грязь не липла, сразу же стекая вниз. Чтобы «замаскироваться» в таком виде, пришлось бы дожидаться зимы.

С минуту пилот колебался – продолжать ли путь или лучше вернуться на корабль, однако чувство долга и любопытство возобладали, и он принялся прощупывать швы в поисках микробатарей. После извлечения третьей иллюминация прекратилась, Винни поспешно натянул комбинезон – и снова разразился руганью, потому что система подогрева тоже отключилась.

Через полчаса, когда разведчик добрался до поляны, у него закончились даже междометия. Остался только стук зубов – как надеялся Винни, недостаточно громкий, чтобы перебудить здешних обитателей.

Снаружи чужая база выглядела образцово беспечно: никаких сторожевых роботов, датчиков сигнализации и всего такого. На поляне стояли только странная полусферическая конструкция и старый транспортник. Темные пятна на нем, которые Винни издали счел камуфляжной окраской, оказались отслоившейся антикоррозийкой.

Разведчик крадучись начал обходить корабль – и почти сразу споткнулся, увидев в одном из окошек веселую конопляную зелень, подсвеченную фиолетовой лампой. Винни поморгал, протер глаза, но противозаконная флора не исчезла. Наоборот – появилась чья-то рука, которая заботливо полила кустик из детской пластиковой леечки, обрызгала листики из распылителя и потушила лампу.

«Нет, это точно не простые туристы! Но тогда кто?!» – лихорадочно пытался понять бывший сержант, переползая к соседним, еще светящимся иллюминаторам. Лишний раз оглядевшись, Винни уцепился за их края, осторожно подтянулся и заглянул внутрь.

⁂

Что с капитаном что-то неладно, все поняли уже с порога. Станислав сидел за столом, будто прибитый к стулу гвоздем: и больно, и не встать. В правой руке бывший десантник сжимал железную вилку, которую машинально сгибал и разгибал. Когда все остальные настороженно расселись по местам, она как раз не выдержала и с обиженным клацаньем сломалась.

– Станислав Федотович, у вас все в порядке? – поинтересовалась сидящая рядом Полина, на всякий случай немного отодвигаясь.

– Да-да, – поспешил отпереться капитан. – Так, слегка нездоровится. Венька, осмотришь меня после ужина?

– Я и сейчас могу! – с готовностью вскочил встревоженный друг.

– Нет-нет-нет! – поспешно замахал руками Станислав, призывая доктора вернуться на место. – Ерунда, старые раны ноют. Потерпят. Мы лучше потом, наедине, в медотсеке…

– Геморрой! – убежденно шепнул Тед на ухо Дэну. – У моего старика тоже такое было. Поза характерная.

– Как-то слишком внезапно его накрыло, – усомнился навигатор, косясь на капитана.

Тот отвечал ему (и всем остальным) не менее странным взглядом, будто позаимствованным у бешеной, но еще контролирующей себя собаки.

Сотрапезники не стали его мучить – деликатно ускорившись, за каких-то пятнадцать минут покончили с ужином и разошлись по каютам. Тогда Станислав вскочил и бросился в медотсек с таким мученическим и целеустремленным видом, будто перепутал его с уборной. Озадаченный Вениамин поспешил следом.

Капитан запер за другом дверь, еще и за ручку подергал, чтобы убедиться, что автоматика сработала. Доктор вытащил из шкафа баллончик с полимером для создания пленочных перчаток и подошел к процедурному столу, но вместо геморроя ему была предъявлена какая-то бумага.

– Читай! – трагически выдохнул капитан. – Вслух! Может, у меня просто крыша от местного воздуха едет! Взял, называется, полистать от нечего делать…

– Что это? – Вениамин прищурился. Лазерную коррекцию зрения он сделал еще три года назад, но привычка осталась. – «Таможенная сканограмма транспортного судна ЛПКВ-231, 2165 г. выпуска, владелец…»

– Да нет! Вот отсюда, где я подчеркнул! – ткнул пальцем Станислав, чуть не проделав в бумаге дыру.

– «Органические формы жизни, – послушно прочел доктор. – Живая материя весом до 1 кг – 1 шт. Пошлина: 0,3 ед., штраф: 1 ед., примечание: провести дератизацию корабля». О, Полинин щурек! Если б они еще схему приложили, где эта уже неживая материя находится…

– К черту щурька! – взвыл Станислав. – Дальше!

– «Живая материя, весовая категория 20 – 200 кг – 8 шт. Пошлина: 0 ед.»… Постой-ка, – нахмурился Вениамин. – Нас же вроде…

– Дальше!!!

– «Живая кибермодифицированная материя, тип DEX-6, весовая категория 20 – 200 кг – 1 шт. Пошлина…» Что за бред?! – Вениамин перевернул лист, будто надеясь, что там написано: «ШУТКА!»

– В перечне разрешенного к провозу научного оборудования киборг есть, я уже проверил! – дрожащим голосом пояснил Станислав. – Нам за него даже штраф не влепили, только пошлину! Те самые лишние семь единиц! То есть шесть с учетом щурька!

– И ты из-за них так переживаешь? – не понял Вениамин. – Ну взяли они с собой киборга…

– КОГО ИМЕННО?!

Доктор осекся. На корабле прилетели – и продолжали жить! – девять людей.

В сканограмме было указано восемь и киборг.

– Но как таможня вообще такое пропустила?

– Меньше не больше. Все документы у нас в порядке, на борту не было ничего незаконного и никого лишнего, а на недостачу одного человека чиновники не обратили внимания – к тому же мы попали на конец их смены, после долгого разбирательства с одним из предыдущих кораблей. Они еле глянули на экран, раз красным ничего не светится – шлепнули печать, и все!

– Давай спросим у Владимира, что это за безобразие, – предложил доктор, широко зевая. Стоило прикрыть глаза, как перед ними начинала змеиться светящаяся лиса. – Шесть единиц все-таки на дороге не валяются.

– Венька, проснись! – Капитан вырвал у него бумагу и для наглядности с шелестом потряс ею перед носом друга. – Их четверо! Нас пятеро! И все ведут себя как люди! И друг к другу так относятся! И у всех есть паспортные карточки, я сам собирал их для предъявления таможне!

Доктор замер на полузевке, осмысляя эту идею.

– Ты полагаешь, – осторожно спросил он, – что киборгом может быть и кто-то из экипажа?!

⁂

– Все чисто, – заявила Джилл, выключая медсканер. – Никаких зародышей, личинок и паразитов. Даже вирусов нет, если не считать обычного ринита.

– Обычного кого? – испуганно переспросил Фрэнк.

– Насморка, – со смешком пояснила девушка.

– Видимо, этот вид космических монстров не впрыскивает, а высасывает, – глубокомысленно заключил Винни. – Мозги. Понятно тогда, почему он решил напасть именно на капитана, – выбрал самого умного. Если бы Фрэнк его не спугнул…

Роджер молча выбрался из ложемента медсканера, но по лицу, на котором до сих пор отчетливо виднелись две полосы «засоса», было понятно, что капитана переполняют весьма далекие от гордости чувства. Медсканер не показывал состояние «общая паршивость организма», но Роджер чувствовал себя именно так.

– Спугнул? – Когда капитан, постыдно вопя, кулаками и ногами отбился от присосавшегося к нему монстра (причем Роджера не покидало ощущение, что тот сам его выплюнул) и выкарабкался на берег, там уже не было никого, кроме продолжавшего голосить Фрэнка. – Эта тварь еще жива?!

– Угу, – подтвердил навигатор, нацеливая ружье на вход в медотсек. – Я всю батарею истратил, а ей хоть бы что.

– Пол-леса спалил, – вполголоса добавил пилот, предусмотрительно стоящий за спиной Фрэнка, – а в зверя так и не попал, с-снайпер…

– Да он как чувствовал, куда я целюсь, – обиженно всхлипнул навигатор. – Только начинаю жать на спуск, сразу в сторону прыгает. Наверняка еще и телепат.

– В телепатию, – насмешливо фыркнул Винни, – я поверю значительно позже, чем в чьи-то кривые руки и косые…

– Ну да, – перебил его навигатор, – а кто говорил: «Это ружье само стреляет куда надо, даже такой неумеха, как ты, не промахнется»?

– А кто говорил, что на этой планете Петрович будет самым страшным хищником? – окрысился Винни.

– Так в астропедии было написано, – привычно начал оправдываться навигатор, забыв, что автором фразы про ежика был капитан. – И в файлах Грэма про хищников тоже ничего не говорится.

– А может, это зверь с базы или с корабля, как наш Петрович? – предположила Джилл. – Удрал в лес, вырос, одичал, но к людям его тянет…

– Как Петрович? – возмутился Роджер. – Да кто может держать любимцем помесь гигантского богомола с песчаной акулой?!

С этой фразой капитан попал – Мисс Отвертка принялась запальчиво перечислять всех инопланетных зверушек, которых клиенты ее отца притаскивали в мастерскую (и порой пытались там забыть). Стоило ей сделать паузу, как эстафету перехватил Винни со своим списком: от легендарного мохнатого крысопаука капитана Гулли ван Шайрха до геномодифицированного бабуина начальника космопорта на Бриарее: «…Эта тварь мне бронескафандр в двух местах прокусила, представляешь?»

– Так, хорош галдеть! – не выдержал капитан. – И так голова раскалывается. Джилл, Фрэнк – пошли работать! А ты, – Роджер пальцем указал на понурившегося Винни, – докладывай! Куда?! Ружье оставь! – Последний окрик относился к навигатору.

– А если монстр опять вернется? – запричитал Фрэнк, судорожно прирастая к прикладу. – Он ведь вас высосать не успел, так и ходит голодный… Где-то поблизости!

Страдальчески морщась, капитан встал, молча отобрал оружие и за шиворот вытолкнул навигатора за порог.

– Докладывай! – повторно велел он пилоту, тяжело опускаясь на край койки. – Что ты видел на их базе?

Винни опасливо покосился на хлипкую табуретку рядом с медсканером – две такие он уже успел сломать – и предпочел остаться на ногах.

– По порядку: имеется грузопассажирский корабль, масса покоя до восьми килотонн, космопорт приписки – Новый Бобруйск-31, если надпись над шлюзом не врет. Я сделал десяток снимков и показал Мисс Отвертке, – выудив из кармана коммуникатор, Винни продемонстрировал капитану одну из голограмм, – а она сказала, что посудина похожа на старую модель транспортника «Ивеко», только маневровые иначе расположены.

– Просто транспортник, без навесок? – недоверчиво уточнил Роджер. – Ни оружия, ни брони?

– На внешних крепежах ничего, а грузовой отсек, понятное дело, заперт. – Пилот пролистнул картинку, и сигарообразная туша корабля сменилась серебристым куполом. – На другом конце поляны стоит какая-то штуковина. На жилой модуль не похожа, больше ничего умного про нее сказать не могу.

– Скажи глупое, – предложил Роджер.

– Ну-у, – Винни задумчиво почесал локоть, – у меня вблизи этой штуки отчего-то руку свело, левую, которую после Марианны заново выращивали. А ее обычно так дергает на всякую медицину… Хотя, – добавил Винни, – как ветерок подул, задница моя тоже онемела, а уж она-то у меня родная. Брр, чтоб я еще куда-то полез без скафандра с подогревом…

– Кроме корабля и этой конструкции на поляне что-нибудь еще было?

– Ящик, здоровый, пустой, одна штука.

– Угу. А с экипажем что?

– С экипажем еще интереснее. Смотри. – Пилот увеличил вирт-окно со снятой через иллюминатор картинкой. – Вот этот мужик в капитанской фуражке – бывший вояка, чем угодно клянусь, и не из кабинетных крыс. По «голо» этого не передать, сам понимаешь, но вживую просекается моментально.

Роджер сделал мысленную пометку: «держать Винни подальше от чужаков». Правда, если они останутся здесь, то рано или поздно капитан соседей все равно его увидит и скорее всего тоже безошибочно распознает «родственную душу». Хотя если нацепить на него шапочку…

– За столом он, – продолжал пилот, – сидел, словно штык проглотил, и на остальных смотрел… Ну будто прикидывал, кому первому шею сворачивать будет.

– У них что, бунт назревает? – с интересом спросил капитан.

– Это вряд ли, – подумав с полминуты, решил Винни. – Честно, кэп, я бы скорее против тебя попер, чем на такого кабана. Ему человека прибить – что вилку сломать!

– Знакомый типаж сукинсына, – пробормотал Роджер, – прямо-таки вылитый полковник Куо… Ну-ка, увеличь его! – неожиданно потребовал он, всмотрелся в снимок и облегченно выдохнул: – Уф, не тот.

– Еще один типчик тоже «попахивает». – Винни передвинул фокус картинки. – Вот, латинос в бандане, справа от капитана. Видишь, какие бицепсы?

– Меньше, чем у тебя, – оценил Роджер. – И потом, ты на его космы посмотри. И на гриву второго, рыжего. Если это вояки, то я – гранд-примадонна с Япета.

– Тогда что они забыли в команде этого, с вилкой?

– «Коктейль добровольца», – мрачно предположил Роджер, из-за недосыпа, переутомления и пережитого стресса чувствуя себя так, будто тоже хлебнул пивка с клофелином. Тошнота и головокружение то сменяли друг друга (и это было еще терпимо), то накатывали одновременно (от чего становилось совсем грустно). – Цена вопроса – триста монет за доставленное к шлюзу тело с признаками жизни. Главное – не переборщить с дозировкой, но у опытных вербовщиков глаз наметан, они вес клиента с первого взгляда определяют… К какой там планете этот корабль приписан?

– Новый Бобруйск.

– Угу, – пробормотал Роджер, болезненно щурясь – сенс-панель собственного комма показалась ему яркой до рези. – Сейчас посмотрим… Ага, вот: семнадцатая обитаемая планета сектора L19, терраформ класса Б. Колонизирован в конце прошлого века, население фигнадцать миллионов, общественный строй – псевдодемократия… интересно, что это такое? Ух ты, военные расходы – девять процентов бюджета, третий по размерам планетарный флот в секторе!

– Так, может, это их вояки?

– Вояки прислали бы крейсер или штурмовой транспорт с батальоном космодесанта, – уверенно сказал Роджер. – Но уж точно не это корыто с тремя непонятными типами в штатском.

– Их там восемь, а может, и больше, – возразил Винни. – Вот, глянь. Как раз за столом сидят.

– Три особи женского пола и еще два затылка, – прокомментировал капитан. – Вроде мужские… а чего картинка такая смазанная?

– Они как раз защитное поле включили, – объяснил пилот. – Хорошо генератор дряхлый, прогревается секунд пять. Я гудение услышал краем уха, успел отскочить.

– Ясно, – кивнул Роджер и горько об этом пожалел: в голове словно перекатился чугунный шар, больно долбанув лоб изнутри. – Интересно, их капитан что, дочку с собой таскает? Его соседка справа выглядит даже моложе Джилл.

– Определенное сходство имеется, ага, – согласился пилот. – А вот кто две другие…

Винни осекся, с изумлением наблюдая, как Роджер, закатив глаза, медленно заваливается на койку. Индикатор у изголовья мигнул, сменяя надпись «пациент бодрствует» на «пациент спит».

– Правильнее будет «пациент отрубился», – сообщил прибору пилот, одновременно закидывая на койку капитанские ноги.

Роджер что-то едва слышно пробормотал, но даже не шелохнулся.

– Спи уж, – добродушно буркнул пилот, – успеешь еще накомандоваться!

Полюбовавшись на спящего капитана, Винни хихикнул, осторожно скрестил ему руки на груди, вложил в них упаковку ректальных свечей и, продолжая сдавленно фыркать, вышел из медотсека.

⁂

Часть 13

– Михалыч починил пульт! – торжественно сообщил Теодор за завтраком. – Кто со мной искать лису?

Вопрос был наполовину риторическим: Дэн тут же вызвался в компанию к приятелю. Наполовину – потому что за ними без зазрения совести увязалась Полина.

– А кто мне ассистировать будет? – сурово сдвинул брови Владимир.

– Ну пожа-а-алуйста! – взмолилась лаборантка, делая большие умоляющие глаза: как же, пропустить такое развлечение? – Я заодно пробы грунта и воды возьму!

Ученый неподкупно поджал губы, но за девушку неожиданно вступилась Наталья:

– Владимир, давайте я ее подменю. – Научная сотрудница до сих пор чопорно обращалась ко всем, даже к Полине, на «вы», вынуждая их отвечать тем же. Это хоть и создавало некоторую дистанцию, зато странным образом добавляло уважения. – Пробы нужнее.

– Но масштабный сбор штаммов у нас по плану послезавтра, мы еще даже прилегающую территорию толком не обследовали!

– Вот и отлично, пусть Полина возьмет сорок – пятьдесят образцов из разных мест, высеет на селективные среды, и послезавтра мы будем знать, куда направить основные усилия. Какой смысл осматривать, скажем, подножия деревьев, если Maramekia встречается только по берегам ручьев?

– Ладно, лети, – нехотя позволил Владимир. – Но проб мне нужно не меньше сотни!

Девушка мысленно охнула, представив фронт работ, и перевела взгляд на парней. Теодор подбодрил ее ухмылкой: посадить-поднять флайер дело одной минуты, зато есть повод удрать с базы на целый день. Дэн тоже вроде не возражал.

Пока парни выкатывали крылатую машинку из отсека, Полина с видом «хлеб-соль!» держала в руках большой дутый контейнер с пластиковыми пробирками. Девушка облачилась в серебристый защитный комбинезон и такие же ботинки, но вместо противочумной маски нацепила синюю кепку с длинным козырьком. Дэн по примеру Теда повязал голову ярко-красной банданой – париться в скафандре со шлемом не было смысла, но и нахватать в волосы инопланетного мусора не хотелось. Правила безопасности, вроде спецодежды и непременной дезинфекции при входе, продолжала соблюдать только Наталья, на подшучивания с достоинством отвечая: «Мне так спокойнее». Владимир, похоже, вообще вообразил себя царем природы, на которого никто не смеет покуситься: вчера он расхаживал по грузовику, держа в одной руке надкусанный бутерброд, а в другой – чашку Петри с пушистыми колониями исключительно неаппетитного вида, которую хвастливо совал всем под нос.

Флайер был маленький и аккуратный, четырехместный, веселого травяного цвета, с прозрачной полусферой купола. На концах крыльев чья-то шаловливая рука изобразила по васильку с божьей коровкой. Откуда такое чудо взялось на армейском складе (аэромашинка шла в комплекте с грузовиком), оставалось только гадать. Разве что дембели напоследок устроили диверсию и разъехались по домам, идиотски хихикая.

За штурвал, разумеется, сел Теодор. Дэн устроился рядом, сразу же педантично пристегнувшись. Полина залезла на заднее сиденье, поставив сбоку сумку с термосом и консервами, а контейнер под ноги.

– Ну давай, ласточка, заводись… – бормотал Тед, щелкая рычажками на панели. – Ага, полная механика, даже «круиза» нет… Ну и отлично, будет у нас полный интим!

Флайер без предупреждения метнулся вперед и вверх, чиркнул днищем по макушке дерева и почти вертикально ушел в небо. Полина дрожащими руками схватилась за ремни безопасности, спеша их защелкнуть, пока пилоту не взбрело в голову изобразить мертвую петлю.

Но Тед поднял флайер на сотню метров, выровнял и на этом успокоился.

– Долго разгоняется, – заметил он. – Хотя для его движка и это неплохо.

– Долго?! – Полина рискнула отлипнуть от спинки кресла и глянуть вниз. База была как раз под ними, флайер висел на месте, чуть подрагивая. На месте их старта стоял Станислав, не то грозя лихачу пальцем, не то махая на прощанье. Теодор помахал ему в ответ. – Ты в следующий раз хоть предупреждай!

– Предупреждаю! – Машинка описала гигантский круг над базой, как привязанный на ниточку шмель. Солнце сегодня палило особенно старательно, даже туман разогнало. Теодор включил было кондиционер, но флайеру это не понравилось – он надсадно загудел и снизил скорость.

– Я купол открою?

– Давай. – Дэн на всякий случай уперся ногами в пол, а локтем в дверцу. Если уж Тед их из закрытой кабины чуть не вытряхнул…

Полусфера сползла назад, остался только низкий защитный козырек. Полина поспешно придержала идущую на взлет кепку и развернула ее козырьком назад. Под флайером сплошным ковром расстилался лес – самая крупная прогалина была не больше десяти метров в диаметре.

– Повезло нам с поляной, – заметил Тед. – Другую такую долго пришлось бы искать.

– А вон там вроде луг начинается? – прищурилась Полина.

– Нет, болото, – возразил Дэн, когда они подлетели поближе. – Видишь, вода блестит?

Пилот, лихача, на бреющем полете прошелся над самыми кочками. Вместо лягушек с них сорвались сотни летающих существ, десяток которых тут же размазало по носу и козырьку флайера. Тед поспешил задвинуть купол, но несколько «жабок» успели-таки заскочить внутрь и попрятаться в щелях. Пришлось останавливаться, вылавливать и, к печали Полины, выкидывать.

– Твоя ж начальница их вроде на опыты хотела? – напомнил Дэн, держа между большим и указательным пальцами крупную, сердито раздувающуюся и опадающую тварь, похожую на шишку с очень длинными чешуйками.

– Жалко, – вздохнула девушка. – Она же живая. Вот если бы мы их для зоопарка ловили…

– А такая сгодится? – Пилот перегнулся через козырек и соскреб со стекла одну из клякс.

– Давай! – оживилась девушка, открывая коробку с пробирками.

Дэн вышвырнул свою добычу за борт и нырнул под сиденье за следующей.

Немного утолив страсть к гонкам, Теодор повел флайер тише и ниже, чтобы хорошенько видеть землю. Поиски лисы не затянулись: с восходом солнца она выползла на прогалинку подзарядиться, растопырилась и распушилась, став в два раза больше. На флайере произошла небольшая перебранка за право в нее выстрелить, и в итоге Полина едва не десантировалась роботу на голову. Вспугнутая лиса кинулась наутек, и пришлось по-простому выключить ее пультом.

– Какой идиот придумал этот убег?! – ворчал Теодор, запихивая на удивление легкую, но объемистую тушу в багажный отсек.

– По шоаррской пустыне за ней, наверное, здорово гоняться – на гравиходах или тех же флайерах. – Дэн помог ему захлопнуть крышку. – И все-таки очень интересно, что это за «лживый кусь» был?

– Включи да проверь, – ехидно посоветовал Теодор, возвращаясь в пилотское кресло.

– Поздно. Этой кнопке от дока сильнее всего досталось, даже Михалыч оказался бессилен.

– Ну и пес с ней, – отмахнулся пилот, включая двигатель и придирчиво вслушиваясь в его ровный гул. – И без того мороки с этой тварью хватило.

Полина честно наковыряла земли с края прогалины и подписала закупоренную пробирку маркером: время и место сбора.

– Второй, – печально заметила она, ставя добычу в ящик.

– Да насыпь ты сразу во все, – в шутку предложил Теодор. – Кто узнает?

– Я узнаю, – вздохнула девушка. – Нет уж, наука требует жертв… Давайте лучше лужу какую-нибудь найдем. Там можно сразу и воду взять, и тину, и грязь с берега.

– Ручей есть возле базы, – припомнил Дэн. – Метрах в ста, просто нам за деревьями не видно было.

– Его можно напоследок оставить, возвращаться не хочется. – Полина повернулась к Теодору. – А на краю болота сесть сможешь?

– Надо глянуть, что там за край. – Пилот завел двигатель. – Пролетим вдоль него? Может, еще и реку найдем.

– Было бы здорово! – Полина едва успела захлопнуть дверцу, как флайер оторвался от земли.

Берег у болота был сильно изрезанный, словно местные боги сбросили его с небес, и оно причудливо расплескалось по десяти квадратным километрам. В самой топи росло нечто напоминающее гигантские бордовые папоротники – только не вертикальные, а стелющиеся по грязи. По краям растительность уже начинала топырить стебли, коленчатые и лысые, как ощипанный тростник.

– У него такой вид, будто там водятся динозавры, – мечтательно сказала Полина.

– Ага, водились, пока в трясине не потонули, – поддакнул Теодор.

– А вдруг мы одного все-таки найдем? Представьте, какая будет сенсация! «На Степянке обнаружена высшая форма жизни!»

– Ну, если вернуться сюда через три-четыре миллиона лет… – с серьезным видом предложил Дэн.

Тед заметил впадающий в болото ручей и полетел вдоль него, ища место для посадки. Тут, судя по набирающим силу деревцам, берег был покрепче.

– Эй, поглядите, что там?! – Полина прикрыла глаза рукой, но солнце все равно ярко отражалось от стоящих на поляне конструкций.

– Кажется, мы здесь не одни. – Теодор заложил крутой вираж, заставив девушку взвизгнуть, а Дэна инстинктивно вцепиться в борт. – Вот тебе и высшая форма жизни.

– Ну-у-у, такой и на других планетах пруд пруди… – разочарованно протянула Полина.

Дэн перегнулся через край, разглядывая чужую стоянку. В центре стоял грузовик с двумя прицепами, рядом – два надувных купола для какой-то техники и жилой модуль армейского образца цвета хаки, выделяющийся на черной земле, как сидящая на пепелище лягушка. Земля, кстати, была слишком уж черной, хрустящей даже на вид.

– Наверное, после нас прилетели, – заключил рыжий. – Иначе нашу поляну заняли бы, а не выжигали лес соплами.

– Угу, – поддакнул пилот, немного снизившись. – Еще только распаковываются, грузовой отсек открыт и рядом ящики лежат.

Из модуля вышел человек в скафандре, сделал несколько шагов и, видимо заметив флайер, опрометью кинулся обратно.

– Ладно, не будем пугать аборигенов. – Теодор ушел в сторону, набрал с полсотни метров высоты и поднес к губам комм. – Капитан, прием!

– Да, Тед? – с небольшой задержкой откликнулся Станислав.

– Мы обнаружили поселение.

– Человеческое?

– Или смешанное. Пока только одного мужика видели.

– А это точно был человек? – шепотом уточнила Полина. – Бывают же и ксеносы похожие.

– Человек, – заверил ее Дэн. – Скафандр типового образца, мужская модификация.

– Большое поселение? Далеко от нас? – продолжал расспрашивать капитан.

Пилот объяснил, в конце добавив:

– Нам возвращаться? Сами хотите взглянуть?

– Да нет, зачем? – поразмыслив, отказался капитан. В конце концов, планета у них не купленная, хотя знать, куда в случае нужды обратиться «за солью и спичками», не помешает. – Спасибо за информацию, продолжайте работу.

– ОК. – Теодор отключился и повернулся к Полине. – Смотри, вон там подальше можно сесть.

– Ага, давай.

Девушка напоследок оглянулась на чужую базу. Из нее выскочили сразу несколько человечков, но разобрать, что они делают, с такой высоты было сложно. Двое как будто дрались за длинную палочку, третий скакал рядом – видно, какое-то оборудование устанавливали и не получалось. Но если бы им нужна была помощь, пальнули б из ракетницы, рассудила Полина.

⁂

Фрэнк собирался пальнуть в чужаков из лазерного ружья, но подскочивший капитан в последний миг успел сбить ствол вниз.

– Рехнулся?!

Судя по тому, как судорожно навигатор продолжал цепляться за оружие, капитан был недалек от истины. Наконец прыгавший рядом Винни сумел ухватиться за ствол и дернул с такой силой, что едва не вывернул руки обоим «борцам».

– А-а… что это было?! – только тогда опомнился Фрэнк.

– Это, – Роджер, морщась от боли, разминал запястье, – мы у тебя хотели спросить!

– Я стрельнуть хотел, а вы…

– Стрельнуть, – медленно, словно пробуя слово на вкус, повторил капитан. – По флайеру. Фрэнк, ты что, местного мха нажевался?!

– Ну… – виновато потупился навигатор. – Я выхожу из модуля, а на меня сверху летит, – трясущийся парень развел руки как можно шире, чуть не разорвавшись пополам, – такое огромное, все солнце заслонило. Я сразу Комацу вспомнил, как вы там на орлов…

– Ты бы скафандр снял, – пилот постучал костяшками пальцев по «загривку» шлема, – а визор надел, чудило! Если птицу от флайера отличить не можешь, так пусть хоть фотоника тебе картинку фильтрует.

– Кстати, Винни, – капитан снял собственный визор и сейчас с озадаченным видом вертел его в руках, – ты успел этот флайер толком рассмотреть?

– Толком – нет, – признался пилот, – а что?

– И я тоже… не успел, – задумчиво сказал капитан.

Делиться своими наблюдениями с остальными Роджер не стал, слишком уж бредовыми они казались. Конечно, любители порисовать на технике встречаются везде, но такое! Что же на нем тогда сверху?!

– Можно посмотреть запись, – все еще дрожащим голосом предложил навигатор. – Визор ведь пишет картинку.

– Посмотрю, – согласился капитан. – А ты иди-ка в медотсек и съешь чего-нибудь от нервов!

Запись работала исправно, и вскоре Роджер убедился, что на днище флайера действительно нарисован черный бородатый козел в полосатой тельняшке. На увеличении удалось даже прочитать надписи на крыльях: на левом чернело гордое «ДМБ-2183», а на правом: «прапорщик Скворцов» – с жирной стрелкой к козлу.

– Думаешь, это военные? – озабоченно спросил Винни.

– Думаю, что проблем из-за них будет больше, чем мы ожидали, – мрачно сказал Роджер.

– А это точно их козел?

– Флайер – штука небыстрая, издалека прилетели бы на катере. Если только, – Роджер посмотрел на небо, – сегодня утром поблизости не сел еще один корабль.

– Это был бы уже перебор, – невесело пошутил пилот. – Тут и двум тесно.

– Вот именно, – без тени иронии кивнул Роджер.

– И что дальше?

Этот же вопрос капитан задавал себе все утро, благо статус полубольного позволил без ущерба для авторитета увильнуть от участия в разбивке лагеря.

– Дальше мы полетим к ним знакомиться, – произнес Роджер с деланой уверенностью. – Я и Джилл, как самые мирно выглядящие. Петровича еще возьму…

Изначально капитан планировал взять Фрэнка, чьи хакерские способности могли оказаться полезными, но история с ружьем заставила его передумать.

– Главное – шапочку надень, – ехидно подсказал пилот. – И комбез поменяй.

– Надену и поменяю, – пообещал капитан. – И Мисс Отвертку заставлю влезть… хотя бы в одно из ее платьев.

– Ну допустим. – Убедившись в серьезности капитана, Винни перешел на деловой тон. – А что ты им скажешь? Мы ж никаких легенд на такой случай не прорабатывали, план был: найти базу и слинять по-тихому.

– Значит, будем импровизировать, – заявил Роджер, – только с умом, не перебарщивая. Имена оставим прежние, чтобы не путаться. Грузовик переименуем, – Роджер почесал затылок, – например, в «Кураму», чтобы по базе не пробили. Ну а представимся геологами, оборудованием у нас весь прицеп забит.

Это был самый хлипкий пункт капитанского замысла, и пилот не преминул обратить на него внимание.

– Представиться-то мы можем, – с явным сомнением заметил он, – и что? Надо придумать внятную причину для посадки на эту планету, да еще рядом с их кораблем. А в астропедии сказано, что значимых полезных ископаемых здесь нет.

– Вот и хорошо, – ухмыльнулся Роджер. – Значит, они точно не геологи и без проблем скушают причину, которую я придумал. Анобтаниум![34]

– Не поверят, – хмыкнул Винни. – Электробурь нет.

– Зато есть теория, – капитан наставительно поднял палец, – что при некоторых условиях их может и не быть.

– Что, в самом деле?

– В самом, – кивнул Роджер. – Я в файлах с харва статью нашел.

Капитан благоразумно не стал уточнять, что в статье озвученная им теория была раскритикована в пух и прах.

– А тебя не расколют? – недоверчиво спросил Винни.

– Только если начнут «колоть» по специальности, – уверенно сказал капитан, радуясь, что ушел от скользкой темы, – а уж баек из жизни геологов у меня на роман с продолжением хватит.

⁂

Как и всегда по вечерам, на корабле было тихо-тихо. Ученые возвращались с базы только к ужину, а судя по унылому лицу Полины, потащившей туда ящик с образцами, сегодня ей предстояло заночевать в боксе. Мося пах уже слабее, но все еще заставлял задуматься о вечности, так что Станислав с Вениамином отправились на прогулку по лесу. Стоящий у иллюминатора Дэн задумчиво наблюдал, как две фигурки в светлых комбезах, оживленно о чем-то споря, то прячутся за стволами, то появляются из-за них, уже натоптав круговую тропку вблизи корабля. На боку у капитана висела кобура с бластером, с которым Станислав Федотович со вчерашнего вечера почему-то не расставался даже во время еды. Дэн неплохо умел читать по губам, но беседующие шли боком к нему, к тому же Вениамин постоянно полуоборачивался к Станиславу, заслоняя его лицо от наблюдателя.

Оставив безнадежные попытки, рыжий закрыл створку и вышел из каюты.

Теодор крутился возле обеденного стола, пытаясь настроить стоящий на нем биосинтезатор – белый ящик, похожий на кофемашину, только раза в три больше. В раздаточном окошке виднелась миска, до середины заполненная чем-то ядовито-салатовым, только что не светящимся.

– Что это? – опасливо кивнул на нее навигатор.

– Зеленое дерьмо, – честно сказал пилот.

– А что ты в меню выбирал?

– Какая разница? Если оно выглядит как зеленое дерьмо и на вкус как зеленое дерьмо, то его коммерческое название меня не интересует!

Дэн заколебался, но все-таки рискнул попробовать. Тед был неправ. Густая клейкая масса вообще не имела вкусовых аналогов на человеческих планетах.

– Так что это все же было? – Рыжий глянул на панель синтезатора и прочитал: «Суп из шпината». – М-да, красители паршивые.

– Ароматизаторы не лучше. Скажи, похоже на кормосмесь для киборгов?

– Думаю, киборги от нее тоже не в восторге. Может, ты контейнеры перепутал?

– Ничего я не путал… – Теодор тем не менее полез проверять.

– В общем-то синтезированная еда и не обязана быть вкусной, – попытался утешить его напарник. – Это запас на самый черный день, только чтобы с голоду не умереть.

– Ага, и умереть на толчке! – Тед в сердцах навинтил контейнер криво, и тот заклинило – ни туда ни сюда. – У-у-у, шайтан-машина…

– Теоретически можно есть даже сам гель. – Дэн обмакнул палец в основу для синтеза, лизнул и заключил: – Знаешь, а гель вкуснее. Может, ну его? Если припрет, просто так съедим…

– Капитан велел настроить. – Теодор наклонил синтезатор к себе, чтобы ловчее ухватиться за контейнер. Тот уже начал поддаваться, когда пилот нечаянно задел локтем сенсорную панель, и прибор мстительно выстрелил ему в лицо толстой ярко-красной струей. – А-а-а, твою ж мать!

Выпущенный синтезатор опасно и необратимо накренился над краем стола. Дэн отважно кинулся на перехват, смягчив удар об пол своим телом, но шайтан-машина повела себя на редкость неблагодарно, изрыгнув на героя все содержимое смесителя.

⁂

Часть 14

– Ты только вдумайся: у нас на борту механический убийца! – трагическим шепотом вопиял Станислав, но тщетно – ужасаться Вениамин не спешил.

– Ну во-первых, вполне себе органический, – рассудительно напомнил он. – Его даже наш медсканер от человека не отличит: и кровь у него такая же, и плоть – только с наноимплантатами, мимикрирующими под окружающие ткани. А во-вторых, почему сразу убийца? Потому что ты с киборгами только в бою сталкивался? Они используются и на заводах, и в опасных экспедициях, и в охране торговых центров, и даже богатенькие нимфоманки последнее время стали…

Станислав брезгливо скривился. Видел он одну такую «игрушку», длинноволосую и с заостренными ушами (модель «Irien», кажется), пакость редкостная! Говорят, уже и с крыльями появились, для пущей «романтики».

– Мне плевать, из чего эта дрянь слеплена, – главное, что это бездушная химера, а не человек! И она бродит между нами, как волк в овечьей шкуре!

– Ты ж говорил, что по глазам их сразу отличаешь, – напомнил Вениамин.

– Этого не отличаю, – признался капитан. – И вообще, я с киборгами последний раз семь лет назад сталкивался, а наука-то на месте не стоит!

– А если поговорить с каждым по душам, о детстве расспросить, о родителях?

– Ха! Ты знаешь, сколько я за эти сутки литературы перелопатил?! – Станислав вытащил из кармана фотонный блокнот. – На базе процессора DEX-6 создана специальная шпионская линейка, Bond. Такой кибер будет вдохновенно рассказывать тебе о проблемах в школе, первой любви, детях – даже фотографии покажет! В этого ублюдка закачано столько фальшивых воспоминаний, что он может дурить нам головы бесконечно, и поймать его на нестыковке не удастся – наоборот, скорее человек забудет, сколько лет его двоюродной бабушке и когда день рождения у любимого кота! Вот, послушай… – Станислав нашел нужное место в тексте: – «Модель выпускается в двух полах, пяти биологических возрастах, пяти расовых типах и с вариабельной внешностью…»

– А чего ты хотел от шпиона? – резонно заметил доктор. – Если б они были клонами с одной матрицы, их бы мигом вычисляли.

– Да, но нам-то как его прищучить?!

– А зачем? – огорошил Станислава друг. – Нам он пока проблем не доставляет… по крайней мере связанных именно с киборгами. А рано или поздно он все равно себя выдаст.

– То есть кого-нибудь убьет?

– Нет, – терпеливо возразил Вениамин, – просто поведет себя как-нибудь странно.

– В том-то и дело! – возопил несчастный капитан. – Они все ведут себя странно! Один разговаривает с приборами…

– Многообещающий признак, – заметил доктор. – Ведь киборги по сути родственники техники. Только более продвинутые.

– Другой питается почти исключительно сгущенкой с чипсами! Разве нормальный человек может жрать такую гадость?!

Доктор слегка смутился, ибо сам на днях задал Дэну подобный вопрос. Тот радушно пригласил его попробовать, и – о ужас! – они на двоих слопали три пакета и две банки.

– Насколько я помню, – тем не менее сказал он, – киборги способны усваивать любую мало-мальски пригодную органику. Это позволяет им выживать даже в самой дикой местности вроде пустынь и джунглей, питаясь змеями, насекомыми, травой и форменными сапогами.

– Третий, чуть отвернись, слепого изображает! – Станислава, не замечающего шкодливых огоньков в глазах друга, продолжало нести.

– У киборга превосходно развиты все органы чувств, и в быту он запросто может обходиться без зрения, экономя энергию, – авторитетно сообщил Вениамин.

– Четвертой на корабле как медом намазано, чуть что происходит – сразу тут как тут!

– Втирается в доверие и что-то вынюхивает, – с готовностью обличил Полину доктор. – А щурька ее вообще никто не видел. Может, у нас в вентиляции труп ее предыдущей жертвы?!

– Остальные биолухи только о бактерии своей и разговаривают, как о дочери родной!

– Особенно мне Владимир не нравится, агрессивный какой-то, нервный, – доверительно признался доктор. – Как будто специально всех против себя настраивает, чтобы с расспросами не приставали!

– Чего ты мне вечно поддакиваешь?! – опомнился капитан. – Да еще такую ерунду несешь!

– Я просто помогаю тебе размышлять, – невозмутимо объяснил Вениамин. – Как Ватсон Холмсу.

– А по-моему – просто издеваешься! Какие сапоги?! Какой труп?!!

– Вообще-то я пытаюсь тебя успокоить, – усмехнулся доктор. – Стасик, прибереги нервы для действительно критических ситуаций. Ты же бывший десантник, а ведешь себя как истеричная дамочка!

– Венька, – тяжело вздохнул капитан, – именно потому я и нервничаю. Для тебя киборг – это бытовая техника вроде кофеварки, а для меня – враг номер один. И беспокоюсь я не за себя, а за всех вас.

– За себя я как-нибудь и сам побеспокоюсь, – заверил его Вениамин. – Ну да, команда у нас… своеобразная. Но неплохая же, верно?

– О да, – проворчал Станислав. – Мне даже начинает казаться, что единственный ненормальный тут я – потому что принял ее на борт!

– Что ж, поздравляю, – друг шутливо похлопал его по плечу, – ты вычислил мерзавца!

⁂

К поляне с чужим лагерем Роджер подвел катер на малой скорости, но сидящая рядом Джилл заметила, что штурвал капитан удерживает одной рукой, вторая же нервно поглаживает кнопку форсажа. Роджер опасался, что у чужаков может найтись свой Фрэнк.

Впрочем, двое патрульных, неспешно прогуливавшихся вокруг транспортника, при виде катера повели себя как нормальные люди – то есть не стали с воплями палить из чего ни попадя, а спокойно дождались приземления катера и подошли к выбравшимся из него гостям.

К удивлению Роджера, одним из патрульных оказался сам капитан транспортника, так настороженно зыркавший на гостей, словно уже получил на них полное досье из Галактической полиции. Второй чужак (на снимках Винни был виден только его затылок) походил скорее на доброго доктора, что показалось Роджеру вдвойне подозрительным: с чего этот Айболит вышел на патрулирование? И что такое угловатое оттопыривает карман его комбеза?

– Добрый день, – дождавшись, когда чужаки подойдут почти вплотную, начал Роджер. – Я Роджер Сакаи, капитан геологоразведчика «Курама». Сели вчера вечером примерно в десяти километрах к югу отсюда, а утром заметили ваш флайер – и вот, решили заглянуть к соседям.

Станислав в свою очередь зачарованно уставился на шапочки. Что-то похожее, только из фольги, он видел в одной эзотерической передаче, на которую случайно переключился во время рекламной паузы в хоккее. Толстая экзальтированная тетка уверяла зрителей, что в секретных инопланетных лабораториях давным-давно разработан пси-передатчик, и только этот головной убор может защитить человечество от зомбирования и дальнейшего порабощения. На толстухе шапочка смотрелась вполне органично, гармонируя с кучей амулетов от сглаза, утечек биополя и паразитов кармы. На Роджер ей сочетаться было не с чем, разве что с древесным ежиком, которого Станислав тоже видел впервые.

С трудом опустив взгляд ниже, капитан постарался придать лицу как можно более приветливое выражение, отгоняя мысли о треклятом киборге.

– Станислав Петухов, капитан транспортного судна… – Станислав встречным жестом протянул Роджеру руку, запоздало спохватившись, что кораблик так и остался безымянным. – Сопровождаю микробиологическую базу.

Капитаны обменялись оценивающими рукопожатиями. У Станислава ладонь была широкой и жесткой, у Роджера – узкой и холодной, но в целом силы оказались примерно равными.

«Название корабля не сказал, смутился, – отметил Роджер. – Испугался, что по базе пробью и что-то нарою?»

«Похоже, у геологов с финансированием еще хуже, чем у микробиологов», – сочувственно подумал Станислав, разглядывая линялый комбез гостя, не то усевший после многочисленных стирок, не то изначально маловатый. Роджер то и дело передергивал плечами в тщетной попытке его разносить. Родной, с полицейскими нашивками, пришлось оставить на корабле, взамен откопав в кладовке это невесть кому принадлежавшее старье.

– Вениамин, судовой врач, – в свою очередь представился второй «патрульный», воровато прижимая ладонью оттопыренный карман.

– Джилл, механик, – пискнула блондинка, едва достававшая своему капитану до плеча. Наряд девушки отличался еще большей экстравагантностью и (за вычетом шапочки) состоял из армейских ботинок, мазка копоти на щеке и авангардного подобия мешка (по размеру – из-под картошки, но сшитого из алого шелка и украшенного рюшечками). Впрочем, за инопланетной модой Станислав не следил и сделал вид, что находит гостью очаровательной.

– Заходите, – радушно пригласил он гостей на корабль. – Чайку попьем, побеседуем!

На первый взгляд безымянное судно казалось именно тем, за что его пытались выдать: старым транспортником, отставшим от захваченного пиратами «куровоза» лет на двадцать, а то и больше. Воздушный шлюз открывался по сигналу с браслета капитана («поставить жучок и записать сигнал», сделал мысленную пометку Роджер), а вместо изолирующих мембран отсеки разделялись обычными панельными дверями.

Когда они разъехались, у Роджера перехватило дыхание, а Джилл в ужасе вцепилась в его локоть обеими руками.

На полу просторной рубки в огромной красной луже лежал один человек, вместо надгробия придавленный большим белым ящиком. Другой, выглядевший так, будто его заживо оскальпировали, безуспешно пытался протереть глаза от кровавой слизи и, несмотря на жуткую рану, сочно матерился.

– Что это такое?! – Первым опомнился Вениамин, не сумевший, несмотря на обширный врачебный опыт, отнести лужу ни к венозной, ни к артериальной.

– Малиновый кисель… – простонал навигатор из-под стола, сваливая ящик на бок. Шайтан-машина оказалась скорее объемной, чем тяжелой, и Дэну больше досталось от ее углов.

– А по-моему, вишневый, – облизнулся Теодор.

– Живо все это убрали! – прорычал Станислав, опознав биосинтезатор и наконец разобравшись в ситуации. Но десяток седых волос она ему все же добавила.

К священному ужасу гостей, полутрупы мигом вскочили и засуетились вокруг стола, ликвидируя следы взаимного убийства. Через пять минут уже можно было садиться, хотя наскоро оттертые от брызг стулья подозрительно блестели. И липли, как убедился Роджер, украдкой потрогав их пальцем.

Выполнив приказ, парочка живых мертвецов удалилась в душ, оставляя за собой алые следы. Роджер перевел дух – и обратил внимание на странный, несильный, но въедливый запах.

– А давайте-ка лучше снаружи посидим! – громко предложил Станислав, заметив, что гости подозрительно крутят носами. Сам капитан успел принюхаться к корабельной атмосфере, а по сравнению с тем, что творилось здесь несколько дней назад, это вообще был чистый горный воздух. – Такой чудный вечер сегодня, ни ветерка…

На глазах изумленного Сакаи капитан сам ухватил два ближайших стула за петли спинок и поволок к шлюзу. Роджеру ничего не оставалось, как последовать его примеру. Стулья оказались тяжелыми, к тому же по пути Роджер умудрился врезаться в колонну, из-за какого-то оптического эффекта казавшуюся дальше и кривее, чем она есть.

Выбравшись наконец из корабля, Роджер обнаружил, что капитан, бросив стулья посреди поляны, отошел к дереву и что-то злобно шепчет в комм: не иначе как распоряжается, чтобы кок подсыпал гостям в чай крысиного яда. «Доктор» вообще куда-то исчез, хотя Роджеру казалось, что он идет к шлюзу вслед за ними.

– Может, удерем, пока не поздно? – жалобно прошептала Джилл, теребя капитана за рукав. – Странные они какие-то…

– Поздно, – с досадой отозвался Роджер. Станислав их заметил, поспешно опустил руку с коммом и снова натянул на лицо маску честного работяги, искренне радующегося гостям. – Продолжай улыбаться! – прошипел Роджер Джилл. – Пусть думает, что мы ничего не заметили. Кстати, у тебя какой-нибудь детектор ядов есть?

– Нет, – изумилась более пугливая, но менее параноидальная блондинка, – обычно я газоанализатор в кармане таскаю, чтобы утечки ловить, но в этом платье… А вам зачем?

– Жаль, – веско проронил Роджер и тоже ощетинился улыбкой.

По трапу спустился Вениамин, успевший выложить из кармана портативный диагност, заменяющий доктору бластер и газоанализатор – то бишь дающий чувство защищенности и готовности к любым передрягам. Доктор тоже тащил с собой стул, один, зато двумя руками и с упором на живот. Выглядело это как таранная атака на врага, Джилл даже попятилась.

– Да вы садитесь, садитесь! – жизнерадостно замахал гостям Вениамин, подавая пример, то бишь бухая стул на землю и привольно на нем разваливаясь.

«Даже слишком привольно, – заметил Роджер и на всякий случай переставил стул подальше, притворившись, будто выбрал местечко поровнее. Сесть, впрочем, все равно пришлось – Станислав присоединился к другу. – Может, он и есть настоящий капитан – а этот так, прикрытие?»

Все минутку помолчали, разделенные невидимым столом, как невидимым гробом с покойником.

– Как вам планета? – нарушил тишину Станислав. – По-моему, очень симпатичное местечко.

– Мы только вчера сели, еще не успели толком осмотреться, – признался Роджер. – На первый взгляд и впрямь неплохо… Лучше многих мест, где приходилось бывать.

– А мы здесь уже четвертый день загораем, – доверительно сообщил Вениамин. – Тепло, тихо, благодать! Скучновато только.

– А хищники?

– Откуда им здесь взяться? – удивился доктор. – Мы даже по ночам спокойно стреля… гуляем и пока никого крупнее мух не видели.

Роджер и Джилл быстро переглянулись. Чужаки либо не знали о лесном хищнике, либо, что вероятнее, не собирались делиться этой информацией. Оговорка «врача» от внимания Сакаи тоже не ускользнула.

– Так тут все же можно позагорать? – оживилась блондинка.

– Я в переносном смысле, – поспешил уточнить Вениамин. – Здешний уровень солнечного излучения находится в верхней границе нормы, однако в совокупности с прочими факторами…

Доктор оседлал любимого конька: гостям пришлось выслушать небольшую лекцию о механизмах возникновения рака кожи, а заодно о правильном питании и регулярных занятиях спортом, которыми сам Вениамин пренебрегал с профессиональным фатализмом.

«Зубы заговаривает, – мрачно подумал Роджер. – Или время тянет».

Со вторым Роджер угадал: отмытые зомби, босые и в наскоро натянутых штанах, как рабы на средневековых плантациях (у «латиноса» еще и белое полотенце было на голову накручено), наконец приволокли стол – прямо с приборами, опасно позвякивающими и норовившими сползти то к одному, то к другому краю. Станислав вознаградил их свирепым взглядом и отослал обратно, выразительно чиркнув себя пальцем по горлу.

«Похоже, с командой он не церемонится», – отметил Роджер.

Станиславу действительно жутко хотелось придушить охламонов, позорящих его перед гостями. Когда он командовал в комм: «БЫСТРО!» – это вовсе не означало «полуголыми и в хлопьях шампуня». К тому же притащить на столе электрочайник со шнуром длиной в метр и расстоянием до розетки больше десяти было верхом идиотизма. Капитан поднял крышечку и убедился, что воды зато налито доверху. Холодной, только что из-под фильтра, – а гости уже вежливо подставили чашки.

– Извините, еще не закипело, – пробормотал Станислав, желая провалиться сквозь мох, когда гости дружно уставились на свисающий со стола шнур со свободно болтающейся на конце вилкой. – Полина! – отчаянным шепотом воззвал он в коммуникатор. – ПОЖАЛУЙСТА, подойди к нам!

– А что случилось? – Девушка, к счастью, откликнулась сразу – либо уже закончила опыт, либо вышла из бокса передохнуть.

– Проблемы, – коротко ответил капитан и, отключившись, снова осиял гостей вымученной улыбкой.

Роджер лишний раз убедился, что им здесь не рады.

– Мы вообще-то не собирались особо засиживаться, – пробормотал он, делая попытку встать и обнаруживая, что комбез успел намертво приклеиться к стулу, – просто раз уж базы рядом…

– Кстати, удивительное совпадение! – всплеснул руками доктор. – Судя по тишине в эфире, кроме нас, на Степянке никого нет, однако из целой планеты вы выбрали для посадки именно этот район… Почему?

«Таки прослушивают», – отметил Роджер, похвалив себя за ночную предусмотрительность.

– На самом деле мы хотели задать этот же вопрос вам, – почти искренне сказал он. – Видите ли, по данным орбитальной съемки, именно здесь залегает крупное месторождение анобтаниума. Собственно, на планетах сейчас выгодно добывать либо органические ископаемые – нефть, уголь и так далее, либо анобтаниум, либо трансурановые элементы, – с умным видом добавил Роджер почерпнутое из бегло просмотренной статьи по геологии. – Все остальное проще и дешевле взять из астероидных поясов.

– Понятно, – кивнул Станислав, – хотя мне казалось, что месторождения анобтаниума всегда… – Он заметил, как гость страдальчески поморщился, и, решив не выпячивать свое невежество, закончил: – Впрочем, вам, конечно, виднее.

Роджер понял, что статьи читает не он один, и поспешил уйти от опасной темы:

– А чем ваши микробиологи занимаются?

– Ну они, это… – Станислав запнулся, честно, но тщетно пытаясь вспомнить название бактерии. – Исследуют.

– Что именно? – якобы небрежно уточнил Роджер, уже почти не сомневаясь: эти типы такие же микробиологи, как он геолог.

– Да вы сами у них спросите! – оживился капитан. – Вон, одна из них сюда идет.

– Ой, какой миленький ежик!!! – заверещала Полина на той же частоте, что и Петрович, заставив его встрепенуться и выставить иглы. – Это ваш, да? А как его зовут? А можно погладить? А подержать?

Обстановка несколько разрядилась. Роджер охотно пересадил на Полину уже изрядно намозолившего плечо ежика. Петрович тоскливо уставился на капитана, но ослушаться приказа не посмел.

Осчастливленная девушка мигом навела на поляне порядок. Через пятнадцать минут злосчастный чай был наконец разлит по кружкам, печенье и бутерброды красиво разложены на тарелочкам, а пилот с навигатором полностью одеты и высушены Полининым феном. Привлеченный его жужжанием, из недр корабля вынырнул техник и шепотом осведомился у бегающей туда-сюда лаборантки: «Чт, сектнт прблдлсь?»

– Нет, это соседи-геологи в гости приехали, – успокоила его девушка. – Вот, Михалыч, знакомься – это Петрович!

Михалыч и Петрович сдержанно, с достоинством изучили друг друга.

– Ты с нами ужинать будешь?

Техник недоверчиво поглядел на безумное чаепитие, но все-таки кивнул и, вытащив из кармана пятнистый от машинной смазки платок, обтер им примерно такие же руки.

– А что это у вас, голубчик, с лицом? – участливо поинтересовался у Роджера Вениамин. Остальная команда тактично делала вид, что с помощью найденного Джилл грима (подозрительно смахивавшего на термопасту) Сакаи все-таки удалось замаскировать здоровенную багровую полосу во всю щеку, похожую на след страстного поцелуя великанши.

– Неудачно упал, – сухо ответил Роджер, минуту назад наклонившийся за оброненной ложечкой и обнаруживший под столом отчетливый оттиск двупалой когтистой лапы. Не заметить бродящего по поляне светящегося монстра не смогли бы даже полные ботаники, тем более что над шлюзом поблескивал глазок камеры, контролируемой искином.

– Может, парочку укольчиков для скорейшей регенерации?

– Нет, спасибо, – быстро сказал Роджер. Мало ли что этот тип ему вколет! От «сыворотки правды» до радиометки включительно, а то и обе, раз «парочку». – Само пройдет.

Вениамин разочарованно двинул бровями, но настаивать не стал.

К застолью один за другим присоединились микробиологи. Первым пришел Владимир – вероятно, отчитывать недобросовестную лаборантку и тащить ее обратно в лабораторию, но заметил гостей и сдержал праведный гнев. Усевшись рядом с Вениамином, ученый нагреб себе на тарелку кучу бутербродов и заработал челюстями с видом злой ведьмы, не приглашенной на крестины Спящей красавицы. Потом колобком прикатилась Мария Сидоровна, никогда не упускавшая возможности перекусить и чуявшая ее даже за задраенной дверью бокса. Последней явилась Наталья, молча пристроившаяся с краешку.

Больше всего Роджера удивило, что никто из них даже не подумал спросить у капитана разрешения сесть за стол. Похоже, иерархия у чужаков была значительно сложнее, чем показалось на первый взгляд.

Джилл, вначале не обращавшая на сидящего справа Михалыча особого внимания, внезапно вздрогнула и развернулась к нему, как притянутая магнитом – точнее, торчащей из кармашка на рукаве сетчатой трубочкой с выпуклой линзой на конце.

– Это у вас УФ-тестер «черного света»? С длиной волны 350 нанометров?!

– Н-смй, – буркнул техник и, поколебавшись – достойна ли незнакомка лицезреть его сокровище? – выудил приборчик целиком.

– У моего отца в мастерской был такой же, – дрожащим от волнения голосом сообщила Джилл, вцепляясь в тестер, как ребенок в леденец, – теперь таких уже никто не делает, а вот мне с ним было намного удобнее, чем с этими новомодными, на 343-ей…

– Хчшь, пдр? Умнзпснесть! – широким жестом предложил Михалыч.

– О-о-о!.. – восхищенно выдохнула блондинка, и техножрецы, сдвинув стулья и головы, окончательно выпали из общей беседы.

– Здорово, наверное, быть геологом, – вздохнула Полина, осторожно поглаживая смирившегося со своей участью Петровича. – Летаете по космосу, открываете новые миры… А мы чахнем над пробирками, как Кощей над златом. Никакой романтики.

Роджер почувствовал, что на слово «романтика» у него скоро выработается идиосинкразия.

– На самом деле у нас работа тоже довольно скучная, – «признался» он. – Наметить перспективные области для засылки разведзондов, дождаться их возвращения, проанализировать данные… Все это можно делать за чашкой кофе, не выходя из офиса с кондиционером, и большую часть этой работы выполняют люди с университетским дипломом, которые в жизни дальше лунной орбиты не летали. Чаще всего роботы возвращаются ни с чем, приносят всякую пыль. Но если вдруг мелькнет что-то интересное, тогда боссы начинают пинать уже нас. Можно сказать, вся романтика достается на нашу долю, да… – Роджер кисло усмехнулся. – Например, месяцами долбить какой-нибудь астероид лишь затем, чтобы в итоге выяснить, что трансуранидами там и не пахло, просто кретин-робот взял пробы в месте посадки поврежденного корабля. Или полгода ставить буровые на метановой планете с тройной силой тяжести. Или…

Гостя слушали участливо, но без особого интереса, чего Роджеру и надо было. Эту слезливую историю он почерпнул из допросов геобраконьеров в бытность свою лейтенантом полиции и опасался, что половину забыл или переврал.

– …честно говоря, – закончил Роджер, – я думаю, что вся романтика закончилась где-то в двадцать первом веке, а сейчас в космосе осталась только рутина.

– А вы сами, наверное, много всяких месторождений открыли? – не сдавалась Полина.

– Ни одного, – честно сказал Роджер. – Я очень невезучий геолог.

– Кстати, как там продвигаются ваши научные изыскания? – вспомнив, обратился Станислав к Наталье. – А то наши гости интересовались…

– Неплохо, очень неплохо! – бодро ответил за нее Владимир. – Мы уже выделили семь штаммов, два из них – гем-позитивные.

– Это как? – озадачился капитан.

– То есть способные разлагать гемоглобин, – пояснил ученый. – Правда, это происходит только при температуре ниже двадцати двух градусов и с выделением токсина, который при накоплении вызывает лизис колоний[35], но даже потенциальная способность инфицирования с точки зрения науки очень интересна…

С точки зрения аудитории, лучше бы она потенциальной и оставалась.

– И чем же она так интересна? – осторожно уточнил Роджер.

– Ну как же! – поразилась Наталья, забыв о застенчивости. – Вдумайтесь, фермент для разложения гемоглобина есть, а гемоглобиновых форм жизни на планете нет! Значит, что из этого следует? Что либо раньше они здесь были, но почему-либо исчезли – не исключено, что в этом есть вина и Maramekia, – либо мы их еще не обнаружили! Так по способу питания блохи можно догадаться о существовании собаки, понимаете?

– Но поскольку большая часть штаммов этим ферментом не обладает, вероятно, утратив его за ненадобностью, мы склоняемся к первому варианту, – добавил Владимир. – Черт, что-то у меня с обеда левая ладонь чешется… и шелушится. – Ученый энергично ее поскреб.

– Наверное, к деньгам, – пошутила Мария Сидоровна, но ее дребезжащего хихиканья никто не поддержал, да и вообще собеседники как-то погрустнели.

– Пожалуй, нам уже пора, – пробормотал Роджер, украдкой пихая Джилл ногой.

Но вытащить Мисс Отвертку из-за стола оказалось не так-то просто.

– Ну, капита-а-ан! – отбрыкивалась она. – Ну еще минуточку! Мы как раз обсуждаем, можно ли снизить потери энергии при прохождении импульса через…

Роджер понял, что оторвать ее от коллеги удастся только грубой силой, и встал. То есть попытался – комбез упорно не желал расставаться с насиженным стулом. В итоге после особенно сильного рывка под капитаном что-то жалобно треснуло. Побледнев, Роджер украдкой глянул вниз, но фрагмента штанов на сиденье не обнаружил. Арамидные волокна ткани оказались прочнее дешевого пластика и вместо того, чтобы остаться на стуле, прихватили часть его с собой.

Хозяева тактично сделали вид, что ничего не случилось. Хотя из толпы провожающих гостей до катера то и дело доносилось сдавленное хихиканье, всякий раз на разные голоса.

– Дурдом какой-то! – выдохнул Роджер, едва дождавшись, когда закроется люк. – То ли они психи через одного, то ли просто издевались.

– Ну механик у них вроде ничего, – осторожно возразила Джилл.

– Да, я заметил, что вы с ним нашли общий язык… или что-то вроде того, – буркнул Роджер. – В следующий раз все-таки возьму Фрэнка, посмотрю, с кем он скорешится.

– А меня?!

– А у тебя график ремонта забит на три недели вперед, – проворчал капитан, но, видя, что девушка приготовилась хлюпать носом, смягчился и добавил: – Там посмотрим.

⁂

Часть 15

– Я думаю, это все – ха! – было подстроено! – уверенно сказал Винни. – Они не хотели, чтобы ты – ха! – ходил по их кораблю, вот и разыграли сценку из тупой – ха! – комедии. Уф, пятьдесят!

Помимо беседы с капитаном Винни священнодействовал – то есть выполнял «комплекс физических упражнений для личного состава внутренних войск». Именно поэтому Роджер сидел к нему спиной – зрелище методично отжимающегося на больших пальцах пилота пробуждало в капитане острое чувство собственной неполноценности.

– А зачем такие сложности? – задал он встречный вопрос. – Сначала приглашать, потом выпроваживать. Они – хозяева и вполне могли ограничиться диалогом в стиле «здрасьте – прощайте!».

– Возможно, вы их застали врасплох и – э-ха! – им пришлось импровизировать! Или они хотели – ха! – проверить вашу реакцию.

– Реакцию на что? – фыркнул Роджер. – На два окровавленных тела? На трупную вонь?

– Хотя бы…

– Ну тогда, – ехидно заметил капитан, – если они отважатся на встречный визит, я непременно заведу их сюда.

Винни на миг сбился с ритма, вместо очередного «ха!» выдав смущенное «хм!». Пока Сакаи летал к чужакам, он успел привести свой отсек модуля в «жилой» вид – то есть развесить по стенам черно-белые голограммы изъязвленных кратерами каменных пустынь, инопланетных болот и джунглей, разрушенных городов и просто затянутого дымами горизонта. Большинство незнакомых с Винни людей эта «готическая панорама» вгоняла в депрессию с первого же взгляда в отличие от самого пилота, любившего под настроение полюбоваться «местами, где я не погиб».

– Если прилетят, это еще ладно, – вслух произнес он. – А если как мы – ножками, по-тихому, в темноте?

– Ты к чему клонишь? – насторожился капитан.

– Ну, – закончив с отжиманиями, пилот перевернулся на спину и взялся за гантели, – ты же – ху! – сам разрешил мне устроить – ху! – систему охраны периметра.

– Я разрешил?!

– Ага, перед отлетом…

Порывшись в памяти, капитан вспомнил, что и в самом деле это сделал. А именно – пытаясь втиснуться в найденный комбез, издал что-то вроде «угу» в ответ на вопрос заглянувшего в кладовку Винни: «Кэп, я кину по краям поляны пяток датчиков на всякий случай?»

– Да, было такое, – с сожалением признал Роджер. – А что… Винни! Только не говори, что ты поставил мины!

– Всего-то три десятка! С активацией – ху! – после десяти вечера и отключением – ху! – в шесть утра!

– Гениально! А что ночью по лагерю ходит Фрэнк, у которого в два часа плановое обслуживание курятника, ты подумал?

– Забыл, – признался Винни, – сейчас – ху! – закончу и перепрограммирую. Как думаешь – ху! – двадцати минут ему хватит?

– Думаю, ты их сейчас выключишь, – решительно сказал Роджер. – А завтра с утра соберешь, сдашь мне, а я спрячу их в сейф и забуду пароль. Вы что – сговорились?! Один с лазерником на флайеры охотится, второй мины под ногами разбрасывает… Микробиологи эти тоже с приветом. У вас что, на здешний воздух аллергия?

– Лично у меня аллергия на непонятное и подозрительное, – отложив гантели, Винни оттолкнулся от пола и принял боевую стойку. – А эти твои – хэк! – микробиологи, которые, похоже, совершенно – хэк! – не микробиологи, меня слегка – хэк! – нервируют.

– Меня в этой вселенной нервирует чертова уйма вещей, – проворочал капитан. – Например, твоя манера махать ногами над головой собеседника. Нет чтобы имитатор включить, как нормальные люди…

– Имитатор – х-ха! – это профанация! – выдохнул Винни, нанося воображаемому противнику серию особо убийственных ударов. – Сотни лет «бой с тенью» – х-ха! – отрабатывали без всяких голограмм.

– Сотни лет люди пытались проткнуть друг друга всякими острыми железяками, – фыркнул Роджер. – Так что мне теперь – выбросить бластер и прицепить к поясу прадедову катану?

– А что, – хихикнул пилот, – к шапочке пойдет.

Роджер живо представил, как заходит в семейное святилище, одетый в камисими[36] с родовыми гербами, с двумя мечами за поясом – и в шапочке. От подобного зрелища духи предков наверняка кристаллизуются и выпадут в осадок.

Затем капитан вспомнил, что не был на родной планете уже почти три года, и сколько еще продлится эта проклятая одиссея, вряд ли кто скажет. Он вспомнил плывущий над склоном звон вечернего колокола, выстланную лепестками сакуры каменную дорожку, озеро в лесу и мостик через ручей…

– Лучше скажи, кэп, – голос пилота донесся до Роджера откуда-то издалека, словно капитан и впрямь перенесся за три десятка парсеков, – что мы дальше будем делать?

Роджер тряхнул головой, отгоняя не вовремя нахлынувшую ностальгию.

– То же, что и собирались, – искать базу. Нам предстоит обшарить здоровенный участок, не забыл? Мы с аппаратурой еще толком не разобрались, так что возни…

– А микробиологи?

– Что – микробиологи? – удивился Роджер. – Они лицензию попросят предъявить? Или что?

– Не, я просто подумал… А вдруг это наши конкуренты?!

Вопрос попал в больную точку – именно этого капитан опасался больше всего.

– Если это так, – начал размышлять он вслух, – и они прилетели дня на три-четыре раньше нас… Получается, утечка произошла в самом начале? Или сам Грэм слил информацию на сторону?

– Или мы можем взять одну из куриц и погадать на потрохах, – насмешливо перебил Винни. – Результат будет аналогичный.

– А что ты предлагаешь? – неожиданно разозлился Роджер. – Поймать кого-нибудь из соседей и допросить? А тело потом тихо прикопать под кустиком? Если эта странная компашка и впрямь обычная научная экспедиция, то их маршрут и место назначения наверняка записаны сразу в пяти местах. Если они не вернутся в срок, тут уже через пару дней будет не продохнуть от спасателей. А если они не те, за кого себя выдают, их тем более нельзя трогать! По крайней мере, пока мы не узнаем про них все – вплоть до цвета нижнего белья у их капитана. И на этом, – добавил Роджер, вставая, – разговор пока закончен!

⁂

Местное время: 2:15.

Локация: квадрат 37-16.

Видимость: 16 %. Инфракрасное зрение активировать? Да/нет. Да. Активировано. Энергорасход: +1,2 %.

Темнота окрасилась радужными переливами – от темно-синего в холодных участках до желто-красного в теплых. Земля и стволы деревьев засияли сотнями зеленых точек – местная фауна была холоднокровной, но кое-какую энергию все-таки выделяла. Попадались пятнышки и покрупнее, поярче, а пролетевшая над поляной «муха» вообще была лимонно-желтой – разогрелась в полете.

Затаившийся на ветке киборг моргнул, ожидая, когда мозг привыкнет к новой картинке. Процессор успешно обрабатывал ее с первых же секунд, выводя на сетчатку бесконечную бегущую строку статистики. Если бы киборга привел сюда приказ, то для начала операции этого хватило бы.

Но приказа не было.

Расстояние до объекта: 38,5.

Расстояние до поверхности: 17,3.

Отсюда геологическая база была как на ладони. К тому же нависающие над поляной ветки корабль выжег при посадке.

Сканирование местности: 10 %… 45 %… Выполнено.

Обнаружено: датчиков движения – 23 шт., мин направленного действия – 78.

Не многовато ли для геологов на пустынной планете? Микробиологи точно знали, что бояться тут некого. А эти как будто получили задание накануне высадки. Или вообще не получали.

К тому же у людей вроде бы не принято разбрасывать мины просто ради спокойствия, и в магазине туристического снаряжения их точно не купишь.

Наложение сетки 10*10.

Задание: пересечение участка с 3а до 102с.

Маршрут проложен. Принять? Да/нет. Нет.

Один из промежутков показался киборгу подозрительно большим, и он слегка подкорректировал траекторию. Возможно, сапер устанавливал мины в произвольном порядке. А возможно, разместил на «пустом» месте иную ловушку, ускользнувшую от сканера.

Маршрут исправлен. Принять? Да/нет. Да.

Сохранив информацию, киборг ловко и бесшумно спустился, уверенно спрыгнув с последней ветки метрах в трех от земли. Для подобной акробатики его пол и внешний возраст почти не имели значения – и молодой мужчина, и упитанная тетенька без проблем проделали бы то же самое, задействовав лишь пять-десять процентов миоимплантатов. Мышечная ткань киборгов сама по себе выдерживала куда большие нагрузки, чем у среднего человека, – как и все прочее. Гены для них отбирались из сотен тысяч проб, взятых у спортсменов, долгожителей, просто крепких и здоровых людей – либо, напротив, интересных мутаций. Но мутанты почти всегда ущербны в чем-то другом, в то время как химерный генотип стал концентратом врожденной силы и выносливости.

Развернуть карту.

Обозначить зоны погрешностей.

Датчики были наименьшей помехой: достаточно двигаться медленно-медленно, в темпе здешнего мха, и они не сработают. Но в сочетании с минным полем, которое хочется пройти как можно быстрее, это создавало для человеческой психики определенные проблемы.

Режим движения: автоматический.

Киборг в отличие от человека мог не опасаться, что тело его подведет. И, предоставив ему выполнять программу, продолжил присматриваться к базе и размышлять.

Геологи не понравились ему с первого взгляда, точнее, слова. Они врали. Не так, как его люди – люди постоянно врут, зачастую неосознанно, – но пятнадцать-двадцать процентов против семидесяти-восьмидесяти нормы совсем никуда не годились.

Пришельцы лгали и знали это. Более того, они хотели обмануть, а не выкручивались от безысходности. Особенно хорошо это было заметно по женщине – они эмоционально активнее, и мимика у них более выразительная. Киборг еще не до конца разобрался в психологических заморочках людей насчет полов, но пока что его поведение не настораживало ни ХУ-, ни ХХ-особей. Странно, но чем меньше он прибегал к программе имитации человеческого поведения, тем адекватнее его воспринимали. Безусловные рефлексы, атавизмы, как-то проскользнувшие сквозь сито генной инженерии? Или когда программа раз за разом подсказывает тебе, в какой ситуации надо улыбнуться, а в какой нахмуриться, это в конце концов становится привычкой? А может, и закачанные в базу данных воспоминания когда-нибудь приживутся, станут «своими»? Но пока что киборг четко знал, что привнесено извне, а что было на самом деле. К тому же информацию с процессора всегда можно перелить на компьютер, а с «нажитой» памятью так не получалось – разве что специально все записывать, но тогда база забьется доверху уже через неделю.

Маршрут пройден.

Под ближайшим куполом оказался универсальный катер, пригодный как для безвоздушных, так и для атмосферных полетов. Для планетарной разведки флайер был удобнее – легче, проворнее, сядет где угодно, – но в принципе сойдет и катер, особенно если приходится возить тяжелое оборудование.

А вот под вторым…

Киборг задумчиво обошел вокруг «невидимки». Ухоженный, но поцарапанный и помятый катер явно не раз побывал в бою. Может, эти типы обычные геобраконьеры? Однако искать что-то ценное на Степянке – все равно что забрасывать удочки в придорожную лужу.

Разбираться в человеческих мотивах-поступках и самостоятельно принимать решения оказалось куда сложнее, чем тупо выполнять приказы. Или не выполнять.

Киборга более чем устраивало его нынешнее положение. И ему очень не хотелось, чтобы фальшивые геологи все испортили.

⁂

Просыпаться среди ночи всегда неприятно. Когда же тебя выбрасывает из постели дикий вой за стенкой модуля, это становится неприятным втройне. Настолько, что возникает бешеное желание схватить виновника за горло и хорошенько врезать между глаз – так, чтобы из них искры посыпались.

Впрочем, столкнувшись с Винни в коридоре, капитан замешкался с высечением искр. Их вполне заменяли два зеленоватых луча из окуляров ПНВ[37].

– Это сигналка сработала! – азартно выкрикнул пилот, с грацией носорога проносясь мимо замершего капитана. – Щас как поджарим гадину…

– Не вздумай! – опомнившись, крикнул ему вслед Роджер. – Живым брать!

– Твою растакую мать! – выдохнул Винни, разворачиваясь. На бросок обратно в комнату и выдергивание из чехла тяжелого станнера у него ушло секунды четыре. Но капитан был прав: пленника можно и допросить, и обменять потом, если что. А от трупа одни проблемы.

Незваного гостя пилот увидел сразу, едва выскочив за порог жилого модуля. Даже не скрываясь – хотя куда тут скрываться, – тот большими прыжками несся к лесу. Первый разряд впритирку прошел мимо, от второго чужак сумел уклониться – ловким скупым движением, словно заранее знал, где просверлит воздух голубоватая молния. Чертыхнувшись, Винни зажал гашетку, и станнер принялся выплевывать разряды каждые полсекунды… пока в прицеле не остались только темные стволы деревьев.

– Ушел, – на удивление спокойно произнес капитан, поравнявшись с Винни. – Как думаешь, имеет смысл катер поднимать?

– Имеет смысл катер сперва проверить. – Винни, опустив станнер, недоверчиво его разглядывал. С виду оружие было в порядке: остро пахло горячей медью и озоном, индикатор батареи жалобно мигал красным – всё как и должно быть после такой пальбы.

– Датчики на чужака не среагировали, – медленно произнес пилот, – а мины я выключил, как ты приказал…

– И хорошо, что выключил. – Роджер, нагнувшись, подобрал одну «черепашку» и провел пальцем по граненым квадратикам оболочки. – Не знаю, как он, а мы бы на них точно подорвались.

– …но сработала только сигналка, – словно не слыша капитана, продолжил Винни, – примитивная, леска, запал и свисток. И она как раз у ангаров была поставлена. Этот тип около них был… И, заметь, удрал не сразу. Пока я проснулся, пока выскочил… Пока за станнером возвращался, он бы два раза успел до леса добежать. А он задержался почему-то.

Джилл запоздало запустила вверх осветительную ракету. Повиснув метрах в пятнадцати над поляной, та немного померцала, а затем распустилась ярким ядовито-зеленым цветком.

– Наверное, из-за местного воздуха такой эффект, – виновато заметила девушка. – Или срок годности уже вышел – дата на упаковке стерлась, не разобрать.

Капитан с опаской покосился на косматый шарик. В детстве он с друзьями любил взрывать «светилки» в заброшенной каменоломне, и теперь всякий раз вспоминал, как одна такая штука отказалась взлетать и бабахнула у самой земли, разбрызгав по ногам юных саперов зудящие ожоги.

– Кстати, – негромко обратился капитан к Мисс Отвертке, – у тебя после вчерашнего визита ничего… гм, не чешется?

– Вроде нет, – удивилась девушка – и тут же почесала локоть.

– А у меня весь вечер то плечо левое зудит, то лодыжка, – пожаловался Роджер. – Я уж думаю опять в медсканер залезть, проверить, не подхватил ли от этих биологов чего.

– Лучше в душ залезь, – добродушно посоветовал Винни. – Говорят, помогает.

– Ты, – обернулся Роджер к пилоту, – хоть разглядеть этого типа сумел?

– Так-сяк, – мотнул головой тот. – Я не смотрел, я стрелял.

– «Пол-леса разнес», – ехидно передразнил его подошедший Фрэнк, – «а в чужака так и не попал, с-снайпер!»

– Я попал, – на удивление спокойно возразил пилот. – Один или два раза. Даже видел, как он покачнулся, но все равно продолжал бежать.

– После разряда из полицейского станнера? – не поверил навигатор. – Да им тираннозавра можно свалить! У меня знакомый летал на сафари в Парк Юрского Периода, им как раз такие выдавали. Он еще возмущался потом – мол, никакого интереса: хлоп, и зверюга полностью обездвижена.

– Если я говорю, что попал, – повысил голос Винни, – значит, я уверен, что не промахнулся!

– А я говорю, – упрямо повторил Фрэнк, – что станнер свалит с ног любую тварь, у которой есть нервы, и ноги, с которых можно свалиться!

Роджер был с ним согласен, но и в меткости бывшего сержанта не сомневался.

И тут капитан вспомнил.

– Я знаю одну тварь, которую не берет станнер. – Роджер выдержал драматическую паузу, хотя, судя по вытянувшимся лицам команды, пояснений уже не требовалось. – Это киборг модели DEX-4 и выше.

– Но откуда он здесь взялся? – удивилась Джилл.

– «С базы или с корабля, как наш Петрович? – снова процитировал навигатор. – Удрал в лес, вырос, одичал, но к людям его тянет»…

– Не смешно, – поморщилась девушка.

– А ты не задавай глупых вопросов. – Фрэнк, убедившись, что капитан глядит в другую сторону, быстро показал блондинке язык. Джилл, не оставшись в долгу, высунула свой еще дальше. – Кроме нас на планете только база микробиологов. Значит, одно из двух: или киборг прилетел с нами под видом курицы, или он с их корабля.

– И что же это за «микробиологи» такие, – развернулся к навигатору Винни, – если у них боевой киборг на подхвате – да не абы какой, а из последних моделей? Зачем он им – пробирки подавать? А?! Я уж молчу про коноплю и вооруженные патрули средь бела дня!

– Boh, che ne so?[38] – поубавил спеси Фрэнк. – Что я им: родня или начальство?

– Так давайте прямо сейчас сходим к ним и разберемся! – Винни воинственно потряс разряженным станнером.

– Никто никуда не пойдет, – осадил его Роджер. – Разве что в койку. Похоже, нас просто проверяют – как и мы их. А то и провоцируют. Но мы же мирные геологи, забыли? Так что утром спокойно обсудим, что и как, а сейчас выставим защитный купол на максимум и пойдем спать. Вряд ли хозяева киборга, кем бы они ни были, станут рисковать такой дорогой техникой два раза за ночь.

– Кэп, а может, я все-таки активирую мины?!

– Доброволец в ночную смену? – приподнял бровь капитан. – Нет? Тогда – кругом и шагом марш!

Часть 16

Станислав проснулся среди ночи, словно кто-то тряхнул его за плечо. Первым делом капитан поднес к глазам комм, однако экран не мерцал – ни активных вызовов, ни пропущенных. Изоляция кают на грузовике была хорошей, но не идеальной, громкий звук или крик все-таки могли проникнуть через переборку.

Станислав приподнялся на локте и прислушался, пытаясь понять, что же его разбудило и не повторится ли.

Прошло несколько минут, капитан уже начал успокаиваться, заключив, что ему просто что-то приснилось, как вдруг в иллюминатор шмякнулась какая-то тварь, здорово смахивающая на мокрую дохлую курицу, только без головы и вполне себе живая. На миг прилипла к стеклу лысым куском кожи, синим и пульсирующим, оползла вниз и отвалилась.

Станислава передернуло. В каюте слабо, но все-таки светилась панель над дверью – из темноты леса наверняка видно.

– Закрыть створки, – негромко скомандовал капитан искину.

Звезды в окошке погасли, будто стертые тряпкой. Тварь тоже оставила попытки проникнуть на корабль, полетела к более естественным светильникам – какой-нибудь из лун, фосфоресцирующей пище или партнеру.

Капитан облегченно опустил голову на подушку, закрыл глаза и внезапно сообразил, чего ему не хватает.

Гудения силового поля.

Станислав подскочил словно ужаленный. На ночь он совершенно точно включил защиту, обойдя корабль напоследок. Дэн, правда, еще сидел за пультом, изучая библиотечные статьи по навигации (несколько окон были свернуты, и капитан подозревал, что там нечто менее благопристойное). Рыжий оказался полуночником и при свободном графике совсем распоясался, выходил к завтраку последним, сонный и зевающий. Но кроме клавиатуры и чайника навигатор ничего трогать не собирался, сказав, что выпьет еще кружечку и тоже отправится на боковую.

Кружечка могла растянуться и на два часа, но, когда капитан вышел из каюты, рыжего за пультом действительно не было. Биоклавиатура, воспользовавшись моментом, вытянула и запустила псевдоподию в опрометчиво забытую рядом банку со сгущенкой. Станислав шуганул ее и отставил банку подальше. Значит, Дэн ушел уже довольно давно… Но спать ли?!

Первой реакцией капитана было вызвать навигатора по комму, но Станислав вовремя спохватился, что киборга это только спугнет. Потом ищи его по всей планете, постоянно ожидая нападения из-за угла!

От идеи включить силовое поле капитан тоже быстро отказался. Пока тварь уверена, что о ней никто не знает, перевес на его стороне! Станиславу доводилось убивать киборгов – стрелять нужно практически в упор, в голову, потому что даже прямое попадание в сердце останавливало их далеко не сразу. Если же завяжется перестрелка или, хуже того, рукопашная…

Все это капитан додумывал уже с бластером в руке.

Ведь рано или поздно киборг вернется.

– Компьютер, – негромко окликнул Станислав в комм, – когда кто-то войдет в шлюз, заблокируй обе двери.

– Как прикажешь, белый господин!

«Маша» тут же материализовалась над платформой, словно для того, чтобы лично понаблюдать за происходящим, хотя капитан знал, что искин всего лишь вышел из спящего режима. На этот раз на «Проказнице» были пляжные шортики и солнцезащитные очки, а в руке бокал с многослойным коктейлем, густо утыканным соломинками-зонтиками.

– Ты б еще попкорн взяла, – не сдержался Станислав.

– Фи, от него же полнеют! – скривила губки красотка.

Капитан опешил, но шелест наружной двери мигом отвлек его от разборок с искином. В шлюзе включили стерилизацию, давая Станиславу тридцать секунд на принятие решения.

Освещение шлюза – на максимум. В пультогостиной – убрать все источники света, кроме голограммы. Пусть хоть немного отвлечет противника, хотя процессор киборга наверняка тут же выкинет ее из списка мишеней.

В шлюзе спохватились, что происходит что-то непонятное – окантовка панели засветилась зеленым, но внутренняя дверь так и не открылась. Пленник потыкал в кнопочки, возмущенно крикнул что-то вроде: «Эй, что за безобразие!» (сквозь изоляцию пробились только невнятные отголоски), и начал стучать по ней вначале ладонью, а затем кулаком.

– «Маша», – одними губами шепнул капитан, поднимая бластер на уровень глаз, – открывай!

Несколько секунд Наталья тупо глядела в дуло, а потом выронила блокнот и завизжала. Шлем она успела снять, поэтому вышло очень громко и пронзительно. Станислав даже сказал бы – заразительно, потому что у него тоже задрожали руки.

– Где вы были?! – рявкнул он, не опуская бластера.

Наталье понадобилось несколько секунд, чтобы заткнуться и перевести дыхание.

– Зачем вы меня так пугаете? – пропищала она, держа руку у сердца.

– Я – вас?! По-вашему, уйти среди ночи, бросив корабль нараспашку, – нормально?

– Но мне показалось, что я неправильно настроила термостат, – виновато залепетала ученая, косясь на блокнот, но не отваживаясь за ним наклониться. – Вот и решила быстренько сбегать на базу.

– И?

– Что?

– Настроили?

– Нет, все в порядке оказалось… У меня часто такое бывает: сделаю и забуду. – Наталья попыталась выдавить из себя улыбку, но с вытаращенными глазами та сочеталась неважно.

– И не страшно было, одной ночью-то? – саркастически уточнил капитан, все еще не опуская оружия. Вдруг киборг надеется усыпить его внимание?!

– Да тут всего шагов пятьдесят, не хотелось никого будить ради такой мелочи…

– Я уже с полчаса не сплю, – заметил Станислав. – И не слышал, как вы уходили.

– Ну я еще одну вещь вспомнила, включила компьютер, поработала… А в чем дело? – Наталья решила испробовать технику контрнаступления, хотя с ее тонким голосом, дополнительно повышавшемся при споре, сие выглядело как атака мыши на кота. – Это запрещено?

– Нет, – пошел на попятную капитан. Если раскрасневшаяся, запинающаяся женщина и была киборгом, то расколоть его сегодня все равно не удастся, легенда выглядит слишком убедительно. Не стрелять же ей в сердце, чтобы проверить! – Но на будущее попрошу вас не стесняться и будить кого-нибудь из экипажа. Мы на чужой планете, мало ли что может произойти? Вдруг на вас кто-нибудь нападет при открытом шлюзе или вам в нем станет плохо? Вы и сами могли погибнуть, и подвергли опасности остальных!

– Что случилось?! – выскочил из каюты Владимир.

Доктор с Дэном тоже выглянули, одинаково заспанные и встревоженные. У остальных сон оказался не столь чуток.

– Вот, полюбуйтесь! – Станислав раздраженно махнул бластером на Наталью; та шарахнулась, не зная, что капитан уже включил предохранитель. – Ваша коллега разгуливает по инопланетному лесу, как дома по кухне! У нее что – десять жизней?!

– Наталья, что вы себе позволяете? – гневно напустился на женщину начальник. – Если вам так приспичило поработать ночью, надо было брать с собой матрас и не возвращаться! У меня завтра серьезный эксперимент, мне необходимо хорошенько выспаться!

Наталья наконец подобрала блокнот и спряталась за ним, как за щитом.

– Я хотела всего лишь проверить термостат! Если бы он забарахлил, ваш эксперимент точно сорвался бы.

– А с чего ему барахлить? Когда я ставил туда образцы, все было в порядке. Могли бы у меня спросить.

– Когда я спрашивала вас в прошлый раз, вы тоже говорили, что все в порядке, а он оказался отключен!

– Тогда я сказал, что не помню, но вроде бы…

– «Маша», включи силовое поле, – устало велел капитан искину, опуская бластер и направляясь к своей каюте. – И после отбоя никому без моего разрешения шлюз не открывай, ясно?!

Красотка послала ему страстный чмок и залпом допила ополовиненный коктейль.

⁂

Фрэнк поднял мятеж на рассвете. Точнее, за завтраком. Это было очень существенной деталью, потому что причиной мятежа стало именно поданное на завтрак блюдо.

– Dio Cristo![39] Я больше не могу, НЕ МО-ГУ! – провыл навигатор, стуча лбом о стол. – Не могу даже видеть это, а уж тем более жрать! Пожалуйста, дайте мне нормальный паек, хоть какой-нибудь сухарь, ну что вам стоит?!

– В самом деле, – присоединилась к бунту Мисс Отвертка, – давайте хоть чередовать эти… куриные фрукты… с нормальной едой. Правда, Винни?

– А что Винни? – набычился бывший сержант, методом исключения назначенный на роль кока и откровенно ею тяготившийся. – Капитан прикажет – достану пайки. Думаете, мне не надоело изгаляться? Я уже мозги вывихнул, пытаясь приготовить эти яйца так, чтобы они не были похожи на яйца!

Мятежники дружно посмотрели на капитана, который старательно притворялся, будто медленное расчленение омлета на мелкие кусочки – самое интересное занятие на свете. В рот, правда, он эти ошметки отправлять не торопился, наоборот, смотрел на них так, словно ждал, что они вот-вот зашевелятся и разбегутся из тарелки.

– Кэп?

– Если бы у нас были креветки, – вздохнул Роджер, – я бы приготовил омлет по-окинавски.

– Креветки?! – возмущенно хохотнул Винни. – Если бы ты дал мне хоть что-нибудь, кроме этих чертовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!

– Знаю, – тоскливо произнес капитан, – мы уже выучили все возможные комбинации.

Особую пикантность ситуации придавало то, что Роджер с величайшим удовольствием присоединился бы к бунту – если бы это хоть чем-то помогло.

– Проблема в том, – капитан сделал паузу, сочиняя наиболее убедительное объяснение, – что сейчас мы не можем позволить себе другую… гм, диету. Поверьте, яйца клуш – еще не худший вариант. В конце концов, это самодостаточный продукт, который содержит все необходимые для жизни вещества и имеет приятный вкус…

– От которого нас всех уже тошнит! – перебил капитана Фрэнк. – Мы не можем больше питаться одними яйцами, говорю же, не можем! Мы скоро свихнемся из-за ваших драгоценных клуш! Если не уже, – перешел на быстрый шепот навигатор, не замечая, как побледневшая Джилл отодвигается от него на дальний конец стола. – Каждый раз захожу в «куровоз», а они смотрят и хихикают, хихикают и смотрят… Откормленные, жирные сволочи… Капитан! – надрывно вскрикнул Фрэнк в лучших традициях шекспировских трагедий. – Я… Еще неделя – и, клянусь, я одну из них голыми руками разорву и буду жрать сырое, кровавое, но такое вкусное мясо!

При последних словах Фрэнк глянул на Винни, и сержанту стало как-то неуютно.

– Ну что ж, – сдался Роджер, – раз дело зашло так далеко… Иди в продуктовую кладовку и возьми оттуда, что хочешь.

– Э-э-э… Спасибо, капитан, – разом сдувшись, пробормотал навигатор, не ожидавший столь быстрой капитуляции со стороны тирана. – А-а-а… что, можно сходить прямо сейчас?

– Конечно. Сейчас скомандую искину, чтобы разблокировал дверь.

Чуть замешкавшись, Фрэнк выскочил из-за стола и бросился к выходу. Джилл с пилотом удивленно переглянулись.

– Послушай, Винни, – шепотом окликнула Мисс Отвертка, – с капитаном точно все в порядке? То есть, я хочу сказать, как-то подозрительно легко все вышло.

– Еще как подозрительно, – кивнул Винни. – Не могу только понять, в чем тут подвох…

Ответ мятежники получили через две минуты – ворвавшийся в столовую Фрэнк с размаху швырнул его на середину стола.

– Что это?! – с надрывом выкрикнул он. – Что это такое, я вас спрашиваю?

– В шоаррском я не силен, – Роджер, нарочито вытянув шею, делал вид, что изучает коробку, – но если верить маленькой красной надписи на интерлингве, то перед нами высококалорийный птичий корм.

На некоторое время в столовой воцарилась тишина, нарушаемая только гневным пыхтением навигатора и редким позвякиванием капитанской вилки.

– А ты проверил… – начала Мисс Отвертка.

– Проверил! – простонал навигатор. – Вся кладовка, от входа до стены, доверху забита этой гадостью!

– Но где же тогда… Капитан, скажите наконец что-нибудь! – потребовала Джилл. – Где наши пайки?!

– Их нет, – ровным безжизненным тоном отозвался Роджер.

– То есть как это – нет?! – поразился Винни.

– Продавец корма в последний момент заявил, что его товар подорожал, – тем же голосом искина без личностных настроек продолжил капитан. – Денег у меня уже не было, пришлось рассчитываться… снаряжением.

– И вы даже не посоветовались с нами? – с упреком сказала Джилл. – Эх…

– Во-первых, я не помню, чтобы вводил на корабле демократию, – огрызнулся Роджер. – Во-вторых, вам же поначалу так нравились эти яйца! «Ах, наконец-то свежие натуральные продукты после этих мерс-с-ских полуфабрикатов», – передразнил он.

– А пайки в аварийном НЗ? – вспомнил пилот. – Там-то нормальная еда… Или, – с подозрением добавил он, – ты их тоже все на корм сменял?!

– Нет. На три дня оставил, – «успокоил» его Роджер.

– А что бы мы жрали, если бы куры перестали нестись или передохли?

Роджер задумчиво посмотрел на коробку. Команда дружно содрогнулась. Яйца действительно были не худшим вариантом.

– А у биологов были печеньки, – мечтательно протянула Мисс Отвертка, – и бутерброды разные.

Пилот громко сглотнул.

– Basta così![40] Винни прав: надо брать их базу штурмом! – Навигатор запальчиво схватил со стола вилку, спохватился и поменял ее на нож. – И поскорее!

– Вот только за еду мы еще не грабили! – с чувством сказал Роджер. – Сделаем проще. До местного океана полчаса лету на катере. Даже если здешние морепродукты ядовитее рыбы фугу и анализатор это не определит, я хоть на нормально выглядящую еду полюбуюсь перед смертью.

– Ты будешь сам готовить? – поразился Винни. – Кэп, но ты же ненавидишь стоять у плиты!

– Ненавижу, – подтвердил капитан, отодвигая так и не начатый омлет и поднимаясь из-за стола. – Но блюда из яиц я теперь ненавижу еще больше!

⁂

Как ни странно, проснулся Станислав в самом бодром и деятельном настроении. То ли вчерашние гости (чудаковатые, но приятные) отвлекли, то ли ночная встряска заставила собраться и вспомнить боевое прошлое, но о киборге капитан думал уже не с содроганием, а с охотничьим азартом.

Начать Станислав решил с самого простого и доступного: проверки документов. Увы, доступа к инфранету, чтобы отправить нужному человеку семь (в себе и Вениамине капитан, разумеется, и так не сомневался) запросов, у него не было. Но можно хотя бы просмотреть паспортные карточки. Эх, сюда бы опытного полицейского – тот с ходу, по мельчайшим приметам отличил бы настоящую от поддельной. Но где ж его взять на необитаемой планете? Одни геологи кругом…

Первым капитану под руку попался Теодор. Точнее, не смог не попасться, ибо, как обычно, затмевал всех остальных, громко рассказывая не очень приличный, но жутко смешной анекдот.

– Карточка? – удивился и почему-то замялся пилот, под каким-то предлогом заманенный в угол. – А зачем?

– Данные со вбитыми в контракт сличить, – выкрутился Станислав.

– Я свой экземпляр сличал, все правильно.

Под суровым капитанским взглядом пилот смутился, виновато кашлянул и с неохотой вытащил документ из нагрудного кармашка.

Развернув карточку к себе, капитан вздрогнул. Похоже, удача улыбнулась ему с первой попытки: с фотографии зверски скалилось нечто, совпадающее с Теодором только банданой.

– А это что такое?!

– Борода, – гордо ответил парень. – Год растил! Правда, мне идет?

Станислав подумал, что при виде такого клиента сотрудники фотоателье дружно подняли руки, а кассирша принялась торопливо складывать в мешок все мало-мальски ценное. Широкая улыбка не улучшала впечатление, а убеждала, что за пазухой у этого типа спрятан портативный гранатомет.

– Почему тогда сбрил?

– Ай, – отмахнулся пилот, пытаясь забрать у капитана карточку, но тот держал крепко, – девушку завел.

– И борода ей не понравилась? – Как Станислав ее понимал!

– Нет, наоборот! Повадилась за нее дергать в порыве страсти, чуть скальп с подбородка не сняла. – Теодор снова попытался завладеть карточкой, и капитан наконец понял, почему: в левом нижнем углу стояла маленькая желтая «решетка». Напечатанная возле нее дата давно миновала, но Станислав все равно строго осведомился:

– Это за что?

Парень приуныл: «Все-таки заметили!»

– Да так, по дурости, – нехотя пробормотал он. – Связался с одной компанией, ну и впаяли год условно… Но это давно было, и с тех пор ни-ни!

Станислав еще несколько минут дотошно изучал карточку, только что не попробовав ее на зуб, но больше придраться было не к чему.

– А данные списать? – удивился пилот, застегивая карман.

– Я запомнил, – досадливо буркнул капитан.

Следующей Станислав изловил Полину. Девушка, не заподозрив подвоха, долго рылась в увешанном фенечками рюкзачке, но все-таки сумела откопать в его бездонных глубинах («Ой, зеленая помада нашлась! А я-то ее уже оплакала!») закатанную в пластик карточку. С нее капитану жизнерадостно улыбнулась девочка-шатенка с двумя косичками и брекетами на обоих рядах зубов.

– Э-э-э… – растерянно протянул Станислав, и Полина с готовностью пояснила:

– Это моя первая паспортная карточка, мне тут ровно четырнадцать лет! Как раз в день рождения пошли с мамой и сделали. Скоро уже менять придется – наверное, совру, что потеряла, оставлю на память.

– А-а-а…

– Ой, это вы меня еще рыжей не видели!

Капитан кисло улыбнулся: ему и одного рыжего на корабле было многовато. После ухода Полины Станислав с Дэном остались в пультогостиной наедине. Наталья принимала душ, Мария Сидоровна переодевалась в каюте, техник привычно скребся в машинном, а доктор изъявил желание покататься на флайере (вопль Вениамина во время коронной «свечи» Теодора был слышен даже на корабле). В принципе, можно было сдвинуть брови и припахать экипаж к чему-нибудь общественно-бесполезному: например, вымыть потолки или разобрать кладовку, скрупулезно инвентаризируя оставшийся от предшественников хлам, до ржавой гайки включительно, но в молодости Станислава столько раз заставляли «копать от забора и до обеда», а потом закапывать обратно, что он поклялся никогда ничем подобным подчиненных не изводить. Нет работы – пусть занимаются своими делами, во время аврала наверстают.

Что делает Дэн, Станислав не видел – навигатор сидел к нему спиной, в массивном пилотском кресле, над которым торчала только рыжая макушка. Слышно было лишь негромкое цоканье пальцев по биоклавиатуре.

Капитан кашлянул, но ничего не изменилось. Пришлось, отбросив церемонии, прямо приказать:

– Денис, покажи мне, пожалуйста, паспортную карточку!

– Вот з-з-зараза, – не оборачиваясь, прошипел рыжий сквозь зубы.

– Что?! – холодея, переспросил Станислав.

Навигатор, не отвечая, как-то странно дернул локтем, и капитан тут же отскочил метра на два, больно врезавшись лопаткой в колонну.

– А ну, не двигаться! Руки вверх! – рявкнул он, наставив на кресло бластер.

– Врешь, не возьмешь… – сдавленно пробормотал Дэн. – Я тебя сам сейчас… Вот черт!

– Вставай, сволочь! – Станислав повысил голос до крика. Стрелять сквозь спинку было слишком рискованно, там многослойная защита на случай катастрофы. Пусть хотя бы голову побольше высунет…

– А? – Навигатор внезапно развернулся вместе с креслом, и стало ясно, что он благополучно пропустил весь «разговор». В ушах у Дэна торчали аудиотаблетки, одну из которых он только что ради Станислава выковырнул. В вирт-окне под кровавым THE END догорал вдребезги разбитый корабль. Головоломки определенно давались навигатору лучше. – Чего?

– Дай мне свою карточку! – досадливо рявкнул капитан, пряча бластер в кобуру и сдвигая ее за спину. Руки дрожали – Дэн в отличие от него не знал, как близок был к хорошо прожаренной котлете.

Рыжий медленно, опасливо полез в карман, явно ожидая, что рехнувшийся капитан в любой момент снова выхватит оружие. По примеру Теодора документы Дэн держал при себе – мало ли что может случиться, а опознавать потом как-то надо.

С карточкой все вроде было в порядке. По крайней мере, блеклая невыразительная физиономия в общих чертах смахивала на физиономию навигатора, и прическа была та же. Капитану это показалось крайне подозрительным.

– А почему ты тут в майке? – придрался он.

– Тогда лето было, жарко, – растерялся Дэн. – А что?

– С документацией разбираюсь, – невпопад ответил капитан, делая вид, что переписывает личный номер в блокнот.

Навигатор предпочел не нарываться и, дождавшись, когда ему вернут карточку, отвернулся и снова заткнул уши.

Наталья и Мария Сидоровна не доставили капитану проблем – как и результатов. Карточку Михалыча, которую противно было брать даже двумя пальцами за уголок, пришлось оттирать растворителем. Как оказалось, зря: оттереть самого техника, решившего за время простоя полностью перебрать движок, было куда сложнее. Но уши и брови на фотографии вроде бы совпадали с оригиналом.

За Владимиром пришлось идти на базу – ученый удрал туда с середины завтрака, осененный какой-то идеей (или заподозрив неладное?!).

С распаковки базы Станислав в нее не заходил и теперь обнаружил, что ученые успели изрядно ее обжить, точнее загадить: опустевшие коробки переместились в угол между стеной и стеллажом, где выстроились шаткой пирамидой. На столах громоздились приборы и прозрачные емкости, в большинстве из которых было что-то налито и насыпано, а посреди коридора зловеще шипел автоклав, спуская избыточное давление. Только ящик с цитометром так и лежал там, докуда Станислав с Теодором его дотащили. Поясница у капитана, кстати, до сих пор побаливала.

Владимир, которого проверка застала у дверей бокса, в белом халате и с гнездом пробирок в руках, недовольно буркнул, что сейчас занят и вообще, кажется, карточку потерял. Капитан тут же сделал охотничью стойку, загородил проход и потребовал, чтобы ему немедленно предъявили «наиважнейший в жизни человека документ». Микробиолог попытался обойти его слева, справа, потом начал злобно ругаться и пугать Минздравом. Но Станислав был непреклонен. Поняв, что иначе жизни ему действительно не будет, Владимир сдался, раздраженно брякнул пробирки на стол и вернулся на корабль. Капитан неотступно следовал за ним, а потом упрямо маячил в дверях каюты, пока потный и злой микробиолог не откопал на дне одного из чемоданов мятую, заляпанную соком (а может, и бактериями!) карточку. К этому моменту каюта, и без того не шибко убранная, напоминала развалины Карфагена.

На фотографии Владимир был минимум на двадцать килограммов худее и без лысины. К тому же он, похоже, вообще не отличался фотогеничностью. Заметив, с каким лицом капитан разглядывает снимок, ученый обозлился еще больше, выдернул у Станислава карточку и раздраженно осведомился, доволен ли тот.

– Да, все в порядке, – нехотя признал капитан. – Кстати, как там ваша ладонь? – попытался он смягчить ситуацию.

– Обычная экзема, – отмахнулся ученый. – У меня бывает. Питаюсь плохо, вот и вылезла.

– Так питайтесь хорошо, – не понял Станислав, – кто ж вам мешает?

– Ваша стряпня, – уничижительно заявил микробиолог. – Одни консервы да готовые пайки, куда это годится?!

– Можно подумать, мы их силой в вас пихаем! – возмутился капитан, вспомнив, сколько бутербродов сожрал Владимир за ужином, выхватив последний, с тунцом, из-под руки Станислава. – В кладовой есть каши, замороженные овощи…

Ученый поглядел на Станислава с презрением пресловутого спартанского мальчика с лисицей за пазухой, которому наивно предложили выкинуть ее и не мучиться.

– Ничего, я потерплю, – скорбно возразил он. – Не хочу обременять вас дополнительными хлопотами по готовке, вы же и так «надрываетесь» тут с утра до ночи…

Прежде чем Станислав успел подобрать достойный (а главное, вежливый) ответ, Владимир швырнул карточку на стол в кучу хлама (в следующий раз еще час искать будет!) и пошел продолжать опыт, одновременно выпроваживая гостя.

Вчера бортовой компьютер перезагрузили, чтобы избавиться от накопившихся в оперативной памяти сбоев, и на голографической платформе вновь воцарилась «Маша» в бикини. Точнее, зависла над ней в позе лотоса, навевая отнюдь не буддийские мысли. Если кто-нибудь проходил мимо, она приоткрывала левый глаз, провожая человека хитрющим взглядом, а потом снова притворялась паинькой. Когда капитан задержался напротив, критически рассматривая голограмму, ему показалось, что ее губы кривятся в насмешливой улыбке. Но грозить пальцем трехмерной кучке пикселей Станислав постыдился.

– Ничего, – с досадой пробормотал он под нос, убеждая себя, что и не рассчитывал так легко решить киберзадачу. – Я тебя, урода, все равно вычислю! В лепешку разобьюсь, но придумаю способ.

⁂

Часть 17

– Значит, он успел вывести из строя только «невидимку»? – уточнил Роджер, когда его запас ругательств исчерпался, а подсказки от Винни перестали поступать. Торчащие из технического лючка ноги Мисс Отвертки ответили на вопрос капитана невнятным восклицанием, которое с равной вероятностью могло значить «да», «нет» и «куда задевался проклятый тестер?!». От Винни оказалось больше проку.

– Да. Смотри, – пилот развернул вирт-окно к Роджеру, – вот полный трекинг его перемещений по базе, построенный по данным сейсмодатчиков. В первый ангар он только заглянул, к катеру не подходил. И не спрашивай, как по дороге «туда» он сумел убедить приборы, что весит меньше тридцати килограммов!

– Я, конечно, проверю и второй катер, – глухо пообещали ноги, – но, думаю, с ним все в порядке. Зато «невидимка»…

– Что он с ним сделал-то? – поинтересовался капитан. – Я знаю много способов сломать катер, но как управиться с этим за полминуты?

– Тюбик моноклея, распыленный через форсунку, – с досадой сообщил Винни. – Для надежности – в оба двигателя, поэтому он и провозился так долго.

Сверху донесся треск, ойканье, а затем из лючка последовательно выпали фонарик, какой-то приборчик, мигающий двумя красными огоньками и одним зеленым, и, наконец, сама Мисс Отвертка с вздыбленными от статических разрядов волосами.

– Это вообще чинится в полевых условиях? – Роджер помог девушке подняться.

– Да, – проворчал пилот, – сменой двигателей!

Пребывавшая в глубокой задумчивости Джилл пожала плечами.

– Пока не знаю, капитан. Проблема в том, что растворители в плазменном двигателе использовать нельзя: малейший дефект покрытия, и он при запуске прогорит насквозь. Придется как-то выковыривать эту дрянь вручную, а это потребует много времени. У меня ведь еще дыра в обшивке грузовика, и, как я понимаю, это приоритетнее…

– Неправильно понимаешь, – зловеще улыбнулся Роджер. – Сейчас приоритетным для тебя с Винни будет совершенствование нашего периметра. Снимайте генераторы с «куровоза», с «невидимки», откуда угодно, но чтобы защитный купол растянулся на всю поляну! А мы с Фрэнком полетим на рыбалку, и я хочу, чтобы к моему возвращению на базу не мог проникнуть не только человекообразный киборг, но даже тараканоподобный!

Навигатор уже ждал капитана возле второго, обычного катера. К вылету он подготовился основательно: на спине у Фрэнка бугрился доверху набитый рюкзак, а у ног лежала сумка и россыпь коробок поменьше. Остановившись, Роджер с полминуты молча рассматривал это безобразие, после чего вкрадчиво спросил:

– И что это у нас?

– Ну раз мы летим на катере, то можем взять с собой еще больше, чем в лес, – беззаботно пояснил Фрэнк. – Так что кроме палатки, аптечки, генератора и…

– Стоп! – вскинул руку капитан. – Я понял. Уточняю вводную. Мы летим на рыбалку. На катере. На пару часов, не более. Вопрос: что из снаряжения жизненно необходимо, подчеркиваю, необходимо для выполнения этой задачи?

– Наверное… – Взгляд навигатора пометался между сумкой и коробками, после чего зафиксировался на капитанских ботинках. – Удочки?

– Неправильный ответ, – холодно произнес Роджер. – Удочки входят в состав базового «комплекта выживания» катера.

Капитан не стал добавлять, как изумился, обнаружив их там. Учитывая, что девяноста девяти процентам потерпевших кораблекрушение предстояло выживать на каком-нибудь астероиде, а большей части оставшихся – в верхних слоях атмосферы газового гиганта, удочки годились лишь для одного: повеситься на леске, если сила тяжести позволит.

– Правильный ответ, – добавил капитан, так и не дождавшись от Фрэнка иных предположений, – «мозги»!

– Для приманки?

– Нет, – вздохнул Роджер, – чтобы ими думать. Ладно, черт с тобой. – Капитан открыл дверь катера. – Закидывай это барахло внутрь, чтобы Винни лишний раз не спотыкался, и садись.

Перспектива продолжения яичной диеты так ужасала навигатора, что следующие десять минут он являл собой молчаливый эталон дисциплины и послушания – настолько идеальный, что Роджер начал беспокоиться.

– Кофе хочешь?

– Ага! – встрепенулся Фрэнк. – А что, есть?!

– В описании говорилось, что у этой модели имеется встроенный кофе-автомат, – пояснил наклонившийся к приборной панели капитан. – Но я никак не могу его запустить, все время вылезает дурацкое сообщение о несовместимости процессов.

– Позволите?

Оттеснив Роджера, навигатор вызвал вирт-окно с настройками, проделал несколько быстрых движений пальцами. Нахмурившись, достал комм и развесил вокруг еще полдесятка окошек. Мелькнувшие в них названия файлов («Кулхацк 20.3», «Маньяк 211» и «Кракер кей») Роджеру не понравились. Капитан пиратов по определению не мог быть противником идей о взломе, однако здесь дело касалось системы управления катером, летящим на высоте двухсот метров. Впрочем, когда речь шла о программировании, навигатор чаще всего понимал, что творит и к каким последствиям это может привести. Так что если не смотреть в его сторону и держать руку вблизи рычага катапультирования…

– Готово! – Фрэнк гордо достал из открывшегося гнезда дымящийся стаканчик. – Это новая модель, – пояснил хакер, передавая кофе Роджеру и повторно нажимая кнопку, – с повышенными стандартами безопасности. Кофейный автомат включается только после того, как будет запущен автопилот.

– Идиотизм на марше. – Капитан пригубил напиток, отчетливо отдающий жженой пластмассой, и саркастически заметил: – Удивительно, что они вообще сохранили такой опасный анахронизм, как ручное управление.

– На Внутренних Мирах в черте города ручное вообще запрещено, – вспомнил Фрэнк. – Только автоматическое, под контролем искина службы воздушного движения. Помню, – мечтательно добавил он, – в девятом классе я хакнул его защиту и присвоил своему флайеру статус спецмашины аварийной службы купола. Эх, вот было время… гулял сам по себе, ни о чем не заботился… и дернул же меня Мелкомягкий влезть в этот банковский калейдоскоп!

– Куда-куда? – переспросил Роджер, не веря своим ушам.

– В межпланетную банковскую криптосистему, – печально пояснил навигатор. – С этого все и закрутилось. Сначала за меня взялась мафия, потом эта сволочь из комиссариата, потом… Ну в общем, потом вы знаете.

«Потом» капитан действительно знал, а вот начало истории его изрядно поразило. Человек, владеющий тайной шифра МБК, мог сорить деньгами в стиле «бери, я себе еще нарисую».

– И ты действительно ее взломал?! – На разговоры о прошлом у пиратов было наложено негласное табу, но раз уж Фрэнк сам начал…

– Это вышло случайно, видит святой Гугл! – неубедительно поклялся навигатор. – Все началось с сущей ерунды. Я написал программу для перехвата паролей к одному порносайту, а одним из его постоянных посетителей оказался директор местного филиала Галактобанка…

Рассказ хакера не уступал 5D-фильму. В нем надсадно выли, уходя от погони, флайеры, полыхали вспышки бластерных перестрелок, а главного героя пытались разорвать на части три роковые красотки. По сладострастному смакованию их прелестей Роджер заключил, что в реальности опыт навигатора вряд ли продвинулся дальше секс-куклы. А вот описания коварных мафиози, продажных полицейских и фанатов одной из местных футбольных команд выглядели вполне реалистично.

– А знаешь, – задумчиво сказал капитан, когда Фрэнк остановился перевести дух, – из нас ты, пожалуй, стоишь дороже всех, в смысле награды за голову. Тысяч пятьдесят, не меньше. Так что…

– Так – что? – полминуты спустя осторожно уточнил хакер.

– Если мы не найдем базу, придется тебя сдать, – с сожалением признался Роджер. – Извини, конечно, но… кем-то придется пожертвовать ради остальных и корабля.

Навигатор с минуту таращился на него, открыв рот, а потом неожиданно хихикнул:

– Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.

Роджер тоже улыбнулся, но решил не сообщать навигатору, что пять лет – это слишком оптимистичный прогноз для понимания такой тонкой материи, как его чувство юмора. Впрочем, если неофит проявит усердие в изучении Четырехкнижия и Пятиканония[41]…

– А вот и океан, – сообщил капитан, начиная торможение. – Только уж очень… заболоченный.

– Мелководное море, как в триасовом периоде, – с умным видом поддакнул навигатор. Накануне Роджер дал экипажу задание «почитать что-нибудь по геологии, если вдруг придется перед соседями изображать», но Фрэнк уже на первой главе заскучал, отвлекся на перекрестную ссылку и в результате полночи посвятил изучению мира динозавров.

Опустив катер к самой поверхности, Роджер включил режим висения и поднял створку. В кабину ворвалось могучее и, увы, крайне специфическое дыхание океана.

– Кэп, а вы уверены, что в нем водится что-нибудь съедобное? – прогундосил навигатор с зажатым носом, однако запах умудрялся проникать даже через рот и, кажется, уши.

– Некоторые блюда чем вонючее, тем вкуснее! – ободрил Фрэнка капитан. – Хоть и не всегда. Мне однажды пришлось три дня прожить на Новом Грюндартанге… это в системе Дзеты Тукана, спутник местного Юпитера, маленькая водная луна, колонизированная исландцами… Так вот, нас там упорно пытались накормить блюдом под названием «харкарл». Рассказать тебе, как его делают?

– Не надо! – взмолился быстро зеленеющий Фрэнк.

К счастью, Роджеру тоже совершенно не хотелось вспоминать этот рецепт.

– Зато тайский дуриан оказался очень даже вкусным, – продолжал рассуждать он, – хотя подходить к нему пришлось с наветренной стороны. Так что, наверное, попробовать все-таки стоит! – Капитан полез за аварийным набором и помимо удочек вытащил из него упаковку пленочных респираторов.

Удочки оказались двумя автоматическими «телескопами»[42]. Одну из них Роджер вместе с респиратором протянул Фрэнку – и тут же пожалел об этом. До этого итальянец видел удочки только в фильмах и вынес оттуда стойкое убеждение, что ловить рыбу очень просто. Достаточно нажать кнопку, и…

– Нет!!!

Капитан опоздал. Метровая трубка с громким хлопком превратилась в семиметровое удилище, едва не проткнув навигатору голову, и уперлось в крышу катера. После чего сработала система самозабрасывания, и крючок-тройчатка начал бешеной мухой носиться по салону, разматывая за собой сверхпрочную леску, пока не застрял, намертво уцепившись за спинку заднего кресла.

– Фрэнк… – Роджер говорил очень тихо и осторожно, как и положено человеку, шея которого захлестнута петлей. – Во-первых, ты идиот.

Навигатор печально всхлипнул.

– Во-вторых, – продолжил Роджер, – у тебя более-менее свободна левая рука. Опусти ее вниз, открой бардачок, достань оттуда нож и срежь, пожалуйста, эту дрянь!

Битва ножа с леской завершилась пирровой победой: снасть превратилась в кучу обрывков, а лезвие – в тупую, зато мелко иззубренную пилку. Фрэнк потянулся к уцелевшей удочке, но капитан вовремя прихлопнул ее ладонью.

– Куда?! – цыкнул он. – Хочешь нас вообще без снастей оставить? Нет уж, теперь сиди и учись!

Роджер разложил удочку, предусмотрительно направив ее конец в открытую створку, поймал болтающийся на конце лески крючок и, вытащив из кармана вареное яйцо, протянул его Фрэнку. Навигатор снова начал зеленеть, и Роджер устало уточнил:

– Почисти, а то мне одной рукой неудобно.

Фрэнк кое-как, с лохмотьями белка, ободрал с яйца скорлупу и вернул его капитану.

– А скорлупу куда?

– Кинь на прикорм, – велел Роджер, целиком насаживая яйцо на крючок – наживки, в отличие от удочек, у них было полным-полно.

Скорлупа медленно затонула. Почти сразу же в глубине мелькнула какая-то тень, на поверхность поднялось несколько пузырей.

– Есть рыбка-то! – оптимистично заметил капитан, метко забрасывая снасть в то же место.

Едва Роджер успел застопорить катушку, как кончик удилища требовательно дрогнул и согнулся.

– Клюет! – ликующе взвизгнул Фрэнк в самое ухо капитану.

– Без тебя вижу! – пропыхтел Роджер, одной ногой упираясь в пол, а другой – в стенку катера. Вопрос «кто кого поймал» пока не имел однозначного ответа: неведомая добыча поддалась буквально на пару сантиметров, а затем дернула в ответ, да так, что капитан едва не вывалился из катера.

– Ах так?! – проворчал Роджер и, рассудив, что на этом этапе что-то испортить уже сложно, сунул удочку Фрэнку. – Держи! Если упустишь… – Капитан перебрал в уме с десяток угроз и остановился на наиболее страшной: – Следующее яйцо будешь есть сам!

– Можете быть спокойны, капитан! – пафосно воскликнул навигатор, вцепляясь в удилище. – Пока я жив, ничто во вселенной не заставит меня разжать пальцы!

Недоверчиво хмыкнув, Роджер взялся за штурвал и начал медленно тянуть его к себе. Катер вздрогнул, загудел, накренился – к счастью, навигатор догадался заклинить удочку поперек створки, – и из глубины стало медленно подниматься нечто зеленовато-бурое, плоское…

– ЧТО ЭТО?!

Плоское чпокнуло, отрываясь от поверхности воды, и стало каплеобразным. Катер выровнялся и качнулся туда-сюда – чистого веса в добыче было от силы три килограмма.

– Похоже на гигантскую амебу, – разочарованно вздохнул Роджер. – А жаль. Такое я вряд ли сумею приготовить.

– А вот она, – произнес Фрэнк, с ужасом глядя, как амеба быстро, словно сматывающий паутинку паучок, подтягивается по леске, – похоже, не прочь приготовить нас!

Добравшись до удилища, амеба замешкалась, пробуя на вакуоль[43] новый материал, но сочла углепластик невкусным и двинулась к держащим его рукам. Навигатор зачарованно смотрел, как торчащий из водянистого тела конец удочки становится все длиннее, длиннее…

– Брось! – с досадой скомандовал Роджер.

– Но это же наша последняя…

– БРОСАЙ!!!

– И что теперь? – спросил навигатор, глядя, как амеба с добычей скрывается под водой. – Полетим домой?

– Теперь мы перестанем играть в мирных рыбаков, – злобно ухмыльнулся Роджер, одновременно скручивая с бластера фокусирующий надульник, – и займемся браконьерством.

Он вновь опустил катер вниз и, перегнувшись через борт, несколько раз нажал гашетку. Сухо треснуло, в воздухе запахло озоном, и парой минут спустя на поверхность вынырнула еще одна амеба, на этот раз зелено-желтая, с красными пятнами… И еще одна… И еще…

– Ага! – с энтузиазмом воскликнул Роджер, заметив что-то членистоногое вроде мокрицы. – Вот это уже похоже на дело! Из нее может получиться вполне пристойное инаго-но-цукудани[44]!

– Здорово, – через силу сглотнув, пробормотал Фрэнк. – Только… Капитан, я тут подумал… Давайте лучше на базу вернемся! Сегодня на обед глазунья… и я ее хочу!

⁂

Нетерпеливо проворочавшись на койке до часу ночи, чтобы все наверняка уснули, Станислав на цыпочках прокрался по коридору и поскребся к Вениамину в дверь. Доносящийся изнутри храп даже не сбился.

Пришлось прибегнуть к запрещенному приему.

– «Маша», открой третью каюту, – шепотом скомандовал капитан.

– Но она же не ваша! – сварливым голосом бабки-консьержки отозвался комм.

– Твое какое дело?! – подскочил от возмущения Станислав. – Я, между прочим, владелец этого судна и могу ходить по нему где и когда хочу!

– Превышение полномочий и взлом с проникновением! – парировала «Маша», но створка все-таки отъехала.

– Вень! Венька-а-а! – капитан осторожно потряс друга за плечо. – Просыпайся!

– А-а-а, что, где?! – подорвался доктор, безумно шаря взглядом по сторонам; видно, ему как раз снился кошмар.

– Да я все с киборгом этим… у меня тут идейка одна возникла.

– Тьфу на тебя!.. – Вениамин снова откинулся на подушку, потер глаза кулаками и зевнул. – А утром никак?

– Нет! Я сегодня ходил на базу и видел ящик с цитометром!

– И что? – не понял доктор. – Мы все его видели.

– Да, но меня только сейчас осенило: а вдруг у них там… – Станислав выдержал драматическую паузу. – Не цитометр?!

– А что?

– Тот самый киборг!

– Хорошо, а откуда тогда девятый человек? – Доктор обреченно сел повыше и подтянул подушку под спину.

– Мало ли, сбой в сканере! Полина с Марией Сидоровной рядом стояли, вот их за одного человека и посчитали, они же мелкие обе.

– А не проще ли предположить, что как раз киборг и есть сбой? Кто-то стоял рядом с компьютером…

– Нет, там такие технологии, что ни с чем не спутаешь, – уверенно возразил Станислав. – Ты мне лучше скажи: почему ученые так над этим прибором тряслись, в полете глаз с него не сводили, а до сих пор его даже не распаковали?

– А может, кто-то из них – наследный граф Дракула? – вкрадчиво предположил Вениамин. – И это его дорожный гроб с землей из Трансильвании?

Капитан и так не сомневался, что имеет дело со стаей вампиров, однако полагал их более свободными от предрассудков.

– Все равно, – упрямо сказал он. – Я должен проверить, что в нем!

– Как? Он же на базе, а днем там вечно кто-то сидит, не Владимир, так Наталья.

– Поэтому, – Станислав решительно потянул с Вениамина одеяло, – мы и пойдем сейчас!

– Что значит «мы»?! – Доктор вцепился в уползающую ткань, как стыдливая девственница. – Я-то тебе там зачем?

– Там – незачем, – согласился капитан, ослабив хватку, а потом одним коварным рывком завладев одеялом. – Погуляешь вокруг базы, полюбуешься звездами. Если кто будет идти – свистнешь.

– Ну Ста-а-ас! – застонал Вениамин. – Давай ты один сходишь, а? Если в ящике и впрямь киборг, ты ведь не захочешь рисковать моей жизнью, верно?

– А ты моей, похоже, совсем не дорожишь? – неприятно удивился Станислав.

– Я просто уверен, что ты ошибаешься. И не хочу выглядеть дураком, когда кто-нибудь застанет меня свистящим ночью возле базы. Может, мне еще на ветку забраться, как Соловью-разбойнику?

– Отличная идея, – подумав, серьезно согласился капитан. – И видно дальше, и у меня будет несколько секунд форы.

– Чтобы ты успел удрать, пока киборг лезет на дерево и меня убивает?

– Чтоб я успел выскочить и его пристрелить, если он на тебя кинется. Все, Вень, кончай придуриваться, пошли!

Станислав прекрасно знал приятеля: доктор еще поохал, покочевряжился, посетовал на друзей, с которыми киборгов не надо, но все-таки начал одеваться.

Включать свет в пультогостиной капитан остерегся. Расположение пультов, кресел и, главное, колонн он уже успел выучить – и потому наткнулся только на Теодора, ощупью наливающего в стакан воду из фильтра.

Пилот вздрогнул, облив ноги себе и Станиславу.

– Куда это вы? – поинтересовался он, сонно щурясь.

Друзья досадливо переглянулись. Вариант «погулять, подышать свежим воздухом» отпадал сразу: любопытный парень скорей всего проследит за ними с экрана камеры, а утром еще и расскажет Полине.

– Да вот, решили на базу сходить, проверить… – Станислав решил держаться как можно ближе к истине.

– Термостат? – фыркнул пилот, вспомнив вчерашний переполох.

– Нет, Вениамин случайно проснулся (доктор сердито запыхтел, и капитан предостерегающе стиснул его локоть) и увидел в окно какую-то вспышку – то ли за базой зарницы играют, то ли внутри что-то закоротило.

Тед резко посерьезнел.

– Я с вами! Только ботинки надену.

Шествие к базе получилось впечатляющим: все трое плечом к плечу, широким шагом, под ногами хлюпает напитанный росой мох, пилот похлопывает по ноге любимым ломиком.

На полпути Теодор внезапно остановился и резко развернулся влево.

– Слышали?!

– Что?

– Вот, опять! Ветка хрустнула!

Станислав успел поймать его за руку отработанным боевым приемом и сердито прошептать:

– Если там что-то опасное, идти ему навстречу глупо! А если нет – незачем.

Теодор нехотя послушался, но продолжал коситься на кусты до самой базы.

– Не буду я тут караулить, – внезапно заупрямился доктор. – Мне холодно и страшно.

– Чего?!

– Теодор же слышал какой-то шорох!

– Ему послышалось. Или ночная муха пролетела.

– Оставь мне тогда бластер!

– Ладно, заходи, – раздраженно позволил капитан. – Стой у самой двери и следи за экраном камеры наружного наблюдения.

– А ее тут нету, – сообщил Вениамин, оглядевшись.

– Ну хотя бы просто в иллюминатор посматривай!

Но стоило разведчикам переступить внутренний порог шлюза, как на базе по всему кругу зажегся свет. Темным остался только бокс. Смотреть из освещенного помещения в лес было, разумеется, бессмысленно.

Зловещий ящик лежал на прежнем месте, однако Станислав вначале решил осмотреться. Обойдя комнату по кругу и заглянув под все столы (чисто, то есть грязно, но никого нет), он остановился перед дверью бокса. Под ее ручкой находилась допотопная цифровая панель, массивная и облезлая. Видно, надо было набрать какой-то код.

– 4455, – сказал Вениамин за плечом капитана.

– А ты откуда знаешь?!

– Да вон, – доктор ткнул пальцем, – на косяке написано.

– Думаешь, все так просто? Это наверняка ловушка, неправильно введешь – и дверь вообще заблокируется!

Вениамин, не понаслышке знавший о работе в НИИ, только усмехнулся, протянул руку и сам ввел цифры.

Замок щелкнул начинкой, дверь приоткрылась, но свет в боксе так и не загорелся. Впрочем, для беглого осмотра вполне хватало падающего с боков сквозь стеклянные стены. На столах пусто и чисто, термостат и холодильник закрыты, гадостно пахнет смесью дезинфектанта и озона. Но работать в этой полутьме нельзя, значит, выключатель все-таки должен где-то быть.

Заметив на отдельной, напоминающей пюпитр подставке возле стола большую красную кнопку с надписью «вкл.», Станислав потянулся к ней, но Вениамин больно ударил его по руке и прошипел:

– Не трожь! Ты что, с ума сошел?! Это же система аварийной зачистки бокса: сначала полная герметизация, а потом стерилизация помещения хлорбетакриспином!

Станислав вздрогнул и на всякий случай даже отступил на два шага. ХБК иногда использовали в военных операциях – например, при захвате особо опасных и загодя приговоренных к смерти террористов. Тяжелый, медленно растекающийся, зато проникающий во все щели газ разрушал любую органику, с которой соприкасался. На воздухе он быстро распадался, но трех-четырех минут хватало, чтобы от противника остался только комбинезон в луже низкомолекулярной каши. Станислав одну такую видел и предпочел бы забыть навсегда.

– Зачем им эта гадость?!

– На случай, если пробирку с биологическим оружием разольют. Или заметят у себя на лбу предательскую серую сыпь, – сослался доктор на нашумевший блокбастер прошлого года, «Рыбий грипп».

– Они же не биооружие создают, а что-то вульгарное изучают, – не понял Станислав.

– Vulgaris – это «обыкновенная» по-латыни, – машинально поправил доктор. – Ну и что? Станция-то типовая, на ней все должно быть предусмотрено.

«Успокоившись» насчет «замыкания», капитан вернулся к ящику и будто бы от скуки постучал по нему ногой. Звук был глухой, с металлическим эхом.

– Интересно, чего они его все никак не вскроют? Силы, что ли, не хватает? – фальшиво поинтересовался Станислав. – Тед, дай-ка мне свой ломик…

– А может, не надо? – усомнился пилот. – Пусть сами корячатся, вон Владимир какой лось.

– Да ладно, раз уж я здесь… Руки сами работы просят, уже неделю ничего тяжелее блокнота не держали, – почти не соврал Станислав. – А вы с Венькой походите еще по базе, проверьте лишний раз, все ли в порядке, чтобы совесть чиста была.

Работы у капитана, видать, просила только одна рука, причем левая – правая лентяйничала на рукояти бластера. Чтобы отодрать толстую, на совесть приколоченную крышку, пришлось навалиться на лом всем весом. Финальный треск показался Станиславу взрывом, но торопливо направленное в дыру оружие так и не выстрелило. В ящике, занимая его от стенки до стенки, действительно покоился какой-то прибор с кучей сенсорных панелей и матовых окошек. На киборга он походил не больше, чем холодильник или синтезатор.

– Ну, – усмехнулся Вениамин, подходя поближе, – доволен?

– Нет, – мрачно сказал Станислав, прилаживая крышку на место. – Ладно, Тед, ты прав, черт с ними. Еще ругаться начнут, что не с той стороны вскрыли или корпус поцарапали…

Но пилота рядом уже не было – он добросовестно выполнял поручение.

– А тут у них чего? Темновато как-то… – Теодор повернул голову и увидел кнопку.

– Не трогай!!! – Теперь Вениамин завопил дуэтом со Станиславом, но, увы, на этот раз не успел.

Бокс наконец осветился – тревожным красным мерцанием. Свистнула пневматика, дверь захлопнулась и защелкнулась, вентиляционные отверстия тоже перекрылись глухими пластинами. Одновременно внутри и снаружи базы включилась сигнализация, для аудиофайла которой, похоже, кто-то долго и изощренно мучил перед микрофоном кошку.

Теодор непонимающе подергал за ручку, окликнул:

– Эй! – И в тот же миг из десятка отверстий под потолком хлынул плотный желтоватый дым.

Станиславу перехватило горло от ужаса, Вениамин вообще побелел так, будто сам вот-вот рухнет замертво.

Но вместо того чтобы растечься по полу или хотя бы на него рухнуть и начать таять, пилот разбежался и ударил в дверь плечом. Потом еще и еще раз. Зрелище было кошмарное и одновременно завораживающее: наблюдатели окаменели, не в силах отвести от него глаз.

– Это… это же… – пробормотал Вениамин. – Человек давно бы уже…

Станислава немного отпустило и одновременно начало мутить: надо же, какая живучая тварь! Уже наполовину разложилась, а все еще дергается, пытается до них добраться, отомстить…

Дым густел. Издыхающий киборг продолжал биться в гудящее стекло, как огромный шмель, и, кажется, что-то орать.

– Знаешь, – неуверенно сказал доктор, – мне кажется, даже для киборга это перебор. Там уже все бактерии должны были подохнуть. А то и вирусы.

Дверь за их спиной внезапно распахнулась, и на базу ворвался Владимир. В пижаме и тапочках, с багровыми пятнами на и без того красном лице – видно, вскочил с постели и на одном дыхании промчался через всю поляну.

– Придурки! – орал он. – Идиоты! Кто нажал на кнопку? Что за кретин, я спрашиваю, запустил систему стерилизации?!

Ученый, не останавливаясь, добежал до бокса и принялся набирать на дверце код экстренного открытия.

Станислав и Вениамин переглянулись и дружно кинулись на безумца, повалив его на пол. Микробиолог оказался силен как бык, удерживать его было тяжело и очень больно. Капитан получил ногой в живот, доктор – затылком в челюсть. Потом Владимир затих и взвыл:

– Вы что, совсем рехнулись?! Надо же дверь открыть, пока он там не задохнулся!

Киборг действительно оперся на стекло и начал судорожно кашлять – единственный симптом надвигающейся кончины.

– Чтобы весь корабль ХБК затопило?! – Станислав ценил в людях готовность к самопожертвованию, но этот безрассудный поступок только увеличил бы число жертв.

– Какой ХБК?! В баллон простоя дымообразующая жидкость залита, как для концертов!

– Что?!

– Чего я, дурак – настоящий яд в этот сумасшедший дом приносить?! Непременно же найдется косорукий дебил, который споткнется и обопрется о кнопку! Вот я и подключил к системе дымогенератор. Ручку поверни – дым идет, шипит, как положено, санинспекторы датчиками пощелкали – утечки нет, а внутрь они, ясен пень, не заходили! Отпустите меня!!!

Доктор и капитан, разом ослабев, мешками свалились с Владимира. Тот, пошатываясь, добрел до двери и наконец ее разблокировал. Теодор вырвался из бокса, как волк из лесного пожара, и, сделав несколько неверных шагов, упал на четвереньки рядом с капитаном. Микробиолог канул в дыму, но, судя по его ругани, кашлю и каким-то щелчкам, не навечно.

– Что случилось? – раздался испуганный голосок Полины, но саму девушку Станислав не видел – дым растекся по базе и повалил из дверей, как из парной.

– Владимир! – В голосе Натальи звучало неподдельное беспокойство, даже, пожалуй, трагический надрыв. – Владимир, что там с термостатом? Это не он закоротил?!

– Это у кого-то мозги закоротили! – хрипло отозвался микробиолух из эпицентра «возгорания». – Представляете, наши космолетуны зачем-то пробрались на базу и включили систему стерилизации! Алкаши несчастные! Говорил же, давайте проверенную команду наймем, в солидной фирме, с гарантией, а директор мне: «Тендер, тендер…» Я теперь шланг перекрыть не могу, резьбу сорвало!

– Ладно, я тогда спать пойду, – с облегчением сказала Мария Сидоровна и, так и не показавшись, исчезла.

Рядом со Станиславом неожиданно возник Владимир, отчаявшийся остановить поток «ХБК». Метнув на капитана яростный взгляд, но не найдя слов для его вербального воплощения, ученый ограничился яростным кручением пальцем у виска и проскочил мимо, к выходу. Станислав, уныло кашляя, побрел за ним.

На поляне перед базой уже стояли все, даже Михалыч, глядя, как база на манер поперхнувшегося дракона пышет дымом.

– Я же сто раз приказывал стереть код с двери! – рычал Владимир на не успевшую удрать Марию Сидоровну. – Вот, видите, к чему привело ваше разгильдяйство?! Да-да, именно ваше! Умный человек должен постоянно помнить, что окружен идиотами, и принимать соответствующие меры!

– Но код же вечно кто-то забывает! – с незамутненной уверенностью в своей правоте возмутилась аспирантка. – А вдруг забудут все сразу?

– Тогда запишите его на бумажке и спрячьте в сейф! – Владимир осекся, вспомнив, что возле сейфа (и так вечно стоящего нараспашку) имеется аналогичная надпись маркером. – Все, мне надоели эти ночные побудки! Сейчас же перепрограммирую замок и буду пускать в бокс только под роспись! Заодно и журнал работы наконец заведете!

Мария Сидоровна надулась – похоже, на этот раз ее загнали в ловушку.

Дым потихоньку начал иссякать. Владимир включил вытяжку на максимум, запер базу и, напоследок окинув всех уничижительным взглядом Умного Человека, отправился досыпать. Остальные потянулись следом.

⁂

Часть 18

Винни в очередной раз пересмотрел свое мнение о капитане. До сегодняшней ночи он был уверен, что Сакаи не умеет ходить по лесу. Но по сравнению с Фрэнком капитан был тихим и незаметным привидением. Навигатор старательно наступал на сухие ветки, путался в зарослях местных «трав», спотыкался о корни, спотыкался о кочки, спотыкался на ровном месте и дважды налетел на «внезапно появившиеся» перед ним стволы деревьев, едва не расколошматив визор. Громче шуметь мог разве что гусеничный трактор на паровой тяге. Вдобавок Фрэнк все время отставал.

– Где ты там опять застрял?! – Пилот уже почти рычал.

– Првр мстн… – едва слышно донеслось из кустов позади.

– Чего?!

– Проверяю местность, – объявил самый высокий и густой куст, раздвигая ветки и выпуская наружу толстый раструб термального сканера. – Крупного хищника этот прибор засечет за километр, а киборга и подавно!

Пилот с трудом подавил желание выхватить «этот прибор» из рук навигатора, бросить наземь и сплясать на обломках что-нибудь зажигательное. К сожалению, помимо термосканера Фрэнк держал свою новую любимую игрушку: тяжелый плазменный разрядник, более известный как «мегагриль» или «пушка для самоубийц» – в небольшом замкнутом помещении вроде каюты направление выстрела значения не имело, причем стрелок поджаривался вместе с жертвой и незадачливыми свидетелями. Но и на открытом пространстве эффект был… впечатляющий.

– Ах, проверяешь, – вкрадчиво произнес пилот. – Замечательно! А что киборг в лесу мог понастроить всяких ловушек, ты учел?

Фрэнк честно попытался испугаться еще больше. Но ночная прогулка по инопланетной чаще, где со всех сторон ухали, шуршали, скреблись и всячески хрюкотали неведомые (а то и ведомые, фиолетовые и клыкастые) твари, и так была для навигатора сплошным кошмаром. Чем дальше они с Винни уходили от модуля, тем толще и выше становились деревья – теперь за ними мог спрятаться настоящий монстр, готовый проглотить даже грузовик.

– И вообще, – насмешливо добил его пилот, – ты слишком уж много думаешь.

И тут Фрэнк взорвался.

– Зато вы думаете раз в месяц, да и то не каждый! – звенящим фальцетом выдохнул он. – Что ты, что капитан… Perbacco[45], и как меня только угораздило с вами связаться?!

– Могу напомнить, – медленно, с расстановкой процедил Винни. – Ты явился к нам с собственноручно подделанным удостоверением, а в спину тебе дышала троица охотников за головами.

– Лучше бы я достался им, – тоскливо сказал Фрэнк. – И меня бы гуманно пристрелили, а не заставляли тащиться с идиотским заданием через этот проклятый лес!

– Задание у нас не идиотское, – спокойно возразил пилот, – а вполне разумное и конкретное: утыкать базу «биологов» «жучками» и присадить поблизости мини-рацию для приема-сброса данных. А ты единственный, кто может заставить эту систему нормально работать.

Снизошедшее на Винни спокойствие объяснялось довольно просто: он мысленно перенес навигатора из графы «зануда-сокомандник» в «новобранец тупой, необученный». Что разом превратило вялотекущий конфликт в игру, правила которой бывшему сержанту были отлично известны. Теперь оставалось лишь объяснить их навигатору.

– Но…

– Фрэнк, – вздохнул пилот, – поскольку здесь нет капитана, умеющего запрягать в повозку змею, дракона и тигра, вариантов у нас всего два. Либо дальше я иду один, а ты остаешься здесь. Либо мы идем вдвоем, но тогда ты слушаешься меня лучше и быстрее робота. Что ты выбираешь?

Франко Фумагалли при всех своих недостатках был парнем умным. Оставаться посреди леса в одиночестве ему совершенно не хотелось.

– Иду с тобой, – сник он.

– Правильный ответ, – одобрительно кивнул пилот. – Тогда первый приказ: прячь «мегагриль» в кобуру. Второе: выключи к чертям все свои хитрые штучки-мучки. У тебя есть визор. Точка. Тепловая матрица в нем слабенькая, но мои следы ты различишь, а большего и не нужно. Просто идешь и ставишь ногу туда же, куда и я. По сторонам не смотришь, на небо не смотришь, глядишь только себе под ноги. Думать тоже не надо, за тебя буду думать я. Все понятно?

– Да, – уныло подтвердил навигатор.

Светло-зеленые отпечатки подошв и впрямь были отчетливо видны. Приспособившись ступать по ним, Фрэнк обнаружил, что идти получается заметно тише, быстрее и легче. Эта легкость вскоре привела к тому, что навигатор нарушил последний приказ Винни: он принялся думать, а именно жалеть себя любимого. Поводов для этого у него было превеликое множество: начиная от заусенца на ногте и заканчивая идущим впереди садистом, с толпищами монстров и киборгов в промежутке. А ведь не окажись Вселенная так несправедливо устроена, он бы мог сейчас расслабляться где-нибудь на орбитальных курортах Новой Вероны или жемчужных пляжах Аркадии! Много еды – нормальной, вкусной, разнообразной еды – Фрэнк сейчас душу продал бы за лазанью с карпаччо или панчеттой! – напитки, девушки, танцы в невесомости, гонки на флайерах, нормальный игровой блок с эффектом полного погружения…

Следы кончились. Ровная цепочка зеленоватых овалов обрывалась смазанным пятном.

– Видишь его?!

Шепот доносился откуда-то сверху. Фрэнк поспешно запрокинул голову, едва не упершись затылком в спину, и увидел Винни, живого и невредимого. Пилот распластался вдоль ветки, вглядываясь куда-то вперед.

– Его?!

– Впереди, между деревьями, чуть правее куста с белыми пушинками. Смотри на максимальном увеличении. Видишь?

– Нет, а что я долж… – Фрэнк осекся, разглядев среди призрачно-голубоватых стволов нечто. Больше всего оно походило на большую салатовую кляксу, едва выделявшуюся среди мха слабой, нечастой, но вполне различимой пульсацией.

– Это… – начал Фрэнк, но пилота на ветке уже не было. Как и куда он исчез, навигатор снова не заметил. Звать его было бессмысленно, к тому же опасно, поэтому Фрэнк прижался спиной к ближайшему стволу, вытащил бластер и, не сводя расширенных глаз с зеленой кляксы, принялся нашептывать Ave Maria. Получалось неплохо – дерево, поколебавшись, осталось на месте и даже наклонило к пришельцу часть веток, старательно ловя издаваемые им звуки.

Винни тем временем крался по лесу, пытаясь обойти кляксу по широкой дуге. Что бы ни твердили Фрэнк с капитаном, угрозы со стороны местной фауны бывший сержант не ощущал. Зато при мысли о боевом киборге по спине начинали бегать мурашки хорошо натренированного шестого чувства. С кибера вполне станется по приказу хозяев (или собственной инициативе, если программа позволяет) накрыться куском брезента и залечь в засаду на кратчайшем пути между базами. А пульсация зеленой кляксы уж очень походила на размеренное дыхание.

Подобравшись поближе, Винни заметил, что посреди кляксы выделяется более темный (а значит, более теплый) продолговатый силуэт, и, довольно хмыкнув, поднял бластер. Метким выстрелом в позвоночник можно уложить ну почти кого угодно…

Над кронами деревьев, сердито жужжа, пролетела муха. В тот же миг края «брезента» колыхнулись вверх – раз, другой… И огромная бабочка, с натужным хлопаньем оторвавшись от земли, по спирали поднялась над деревьями и растворилась в небе.

Винни опустил бластер и сел.

– Совсем нервы ни к черту, – расстроенно сообщил он ближайшему кустику. – А ведь мы еще до их базы не дошли. Как я туда протащу этого лося педального – не представляю…

Разумеется, за пять минут научить Фрэнка правильно ходить по лесу было нереально. Поразмыслив, пилот решил проблему «в лоб», взгромоздив напарника себе на спину. Пару веток навигатор все же задел и раза три едва не свалился, но все равно получилось тише и быстрее, чем если бы он шел своими ногами.

К удивлению Винни, биологи так и не обзавелись дополнительными средствами охраны. Эта показная беспечность еще больше насторожила бывшего сержанта. Он посмотрел на таймер – с момента захода местного светила прошло больше пяти часов, и на корабле все должны спать. Но… мурашки были против.

– Скоро ты там?!

Вместо ответа Винни с силой надавил на макушку навигатора, заталкивая его обратно в кусты. Секундой позже створки шлюза с шипением разъехались, и на поляну спустились трое чужаков.

– Замри! – шепнул пилот Фрэнку, однако тот не расслышал и продолжал отползать назад. Ползать он, впрочем, тоже не умел. Одна из веток зацепилась за крепление на поясе и отгибалась все дальше и дальше – пока не сорвалась, звонко треснув навигатора по затылку.

– Идиот! – простонал сержант, видя, как чужаки разворачиваются в их сторону. Как назло, именно в этот момент Фрэнк напоролся на очередную ветку, сломавшуюся с отчетливым сухим щелчком. Будь на месте чужаков сам Винни, весь сектор был бы немедленно и щедро залит плазмой, а затем прочесан патрулями под прикрытием корабельных пушек. Однако троица на поляне среагировала иначе: дернувшегося к лесу латиноса капитан скрутил силовым приемом и что-то зловеще ему прошептал, заставив сникнуть. Затем чужаки снова двинулись к боксу, видно решив, что их полуночное дело важнее охоты за инопланетными лосями.

– Быстро к модулю! – скомандовал Винни, едва дождавшись, когда троица скроется в шлюзе.

– Нас же заметят! – пискнул Фрэнк и осекся, когда рука бывшего сержанта буквально выдернула его на поляну.

– Это шанс! – объявил пилот и, немного смягчившись, пояснил: – Узнать, чем они тут на самом деле занимаются.

Короткими перебежками подобравшись к «Микробиолухической станции», пираты заглянули внутрь – и как раз в этот момент с крыши противно взвыла сирена. Сдавленно ругнувшись, Винни бросился к спасительным кустам, не особо надеясь добежать – разве что биологам тоже понадобятся живые пленники.

На полпути бывший сержант спохватился, оглянулся и увидел, что навигатор по-прежнему стоит возле базы. От души помянув трех космических демонов, Винни бросился обратно. За это время Фрэнк так и не сдвинулся с места, с выпученными глазами бормоча что-то вроде «ва-ва-ва…» и тыча пальцем в иллюминатор. Зрелище действительно было чудовищное, однако более крепкий духом пилот лишь охнул, взвалил напарника на плечо и благополучно скрылся в кустах.

⁂

Примерно в то же время по грузовому отсеку корабля «геологов» тихо крался другой ночной визитер. Пройдя вдоль ряда клеток почти до кормы, он вернулся к середине, воровато огляделся и нажал клавишу замка. Сидевшая внутри клуша не шевельнулась, глядя на человека без всякой опаски и даже, как показалось Роджеру, с презрением.

– Жаль, что ты не теленок, – доверительно сообщил ей капитан. – Для сукияки нужен теленок или поросенок. А из тебя, сволочь экзотическая, будет всего лишь обычная ниватори-но-тэрияки[46].

Клуша, разумеется, не поняла ни единого слова, но что-то в тоне капитана ее насторожило. Она приоткрыла клюв, однако возмущенное «кар-р-р!» оборвал короткий треск разряда. Роджер вытащил тушку из клетки, взвесил на ладони, одобрительно хмыкнул и зашагал к выходу, негромко напевая: «Усушка, утруска, усушка…»

По расчетам капитана, в запасе у него было полтора часа, поэтому заполошный топот в коридоре, раздавшийся посреди священного процесса готовки, заставил Роджера подскочить почти до потолка. При этом капитан едва не опрокинул бутылку белого вина из личных запасов, за неимением сакэ использованного для маринада. Спрятать Роджер уже ничего не успевал – в камбуз ввалился Винни с обмякшим навигатором на плече.

– Полный провал! – сипло выдохнул он, сваливая свою ношу на табуретку.

– Что с Фрэнком? – торопливо спросил капитан. – Ранен? Парализован?

– Просто в шоке, – успокоил пилот. – Вон, видишь, глаза открыл. Дай ему пару раз по щекам – оживет.

– Не надо, – слабо проскулил хакер. – Я и так… сам…

– Вы поставили «жучиный рой»? – задал главный вопрос капитан.

– Нет, – мотнул головой Винни. – Не вышло. Но мы и без «жучков» навидались такого… Кэп, уж на что меня мотало по всяким дырам Галактики, но чтобы так вот запросто, своего подчиненного… Это у тебя что, выпивка? – жадно спросил он и в два глотка выхлебал остаток вина прежде, чем опомнившийся капитан отобрал у него бутылку.

– Да объясни толком, что случилось?!

– Когда мы подкрались к их базе, – начал Винни, – из корабля вышли трое. Капитан и низенький, с пузом, – кок, или кто он там у них…

– Доктор, – поправил Роджер. – Вениамин, кажется.

– Они вели третьего, латиноса. На полдороге, когда, – пилот оглянулся на Фрэнка, – они отвлеклись, тот попытался бежать, но капитан ему руку взял на болевой прием. В общем, они его затащили в этот бублик посреди поляны, втолкнули во внутренний бокс и пустили газ.

– Нав-в-верное, х-хлорбетак-криспин, – простучал зубами Фрэнк. – П-применяется в таких ш-ш-штуках для п-полной б-биологической стерилизации. Perbacco![47] Я в-все видел, капитан, это было ужасно! Он бился о переборку в этом жутком д-дыму, а они стояли и с-смотрели, как он у-умирает. С-спокойно так, с-словно киборги какие-то…

– А может, они и есть киборги, – задумчиво предположил Винни. – Взбунтовались и теперь от людей избавляются. За ночь закончат со своими, а утром к нам в гости пожалуют.

– Да ну, бред, бунт киборгов только в дешевой фантастике бывает! – неуверенно сказал капитан и тут же вспомнил прогремевшую по новостным лентам историю с экстренным отзывом и ликвидацией бракованных «шестерок». Акции «DEX’компани» тогда упали аж на сорок семь процентов.

– Может, и так, – устало кивнул пилот, – но если это люди, значит, они хуже киборгов! Уж на что я не мальчик, но смотреть, как человек от ХБК загибается, меня б точно не хватило. Вон Фрэнк всего пару секунд словил и до сих пор трясется. У тебя вина не осталось? И, – Винни поднял голову, принюхиваясь, – чем это пахнет? Мясом?! Или это у меня на яичной почве уже крыша поехала?

– Это я вам сюрприз хотел сделать, – вздохнул капитан. – Только… А-а, ладно, чего уж там! Пойду Джилл разбужу, у нее в хозяйстве наверняка найдется что-нибудь пригодное к употреблению внутрь.

⁂

Завтрак прошел в несколько напряженной обстановке. Владимир злился на «стерилизацию», Станислав – на «алкашей и идиотов» и немного на себя. А еще капитана терзало чувство вины перед Теодором – как легко и охотно он признал его киборгом, еще и стоял сложа руки у бокса, любовался, садист, хотя был уверен, что пилот умирает! Брр… Станислав был сам себе противен и молча прихлебывал кофе, ни на кого не глядя. Хотя Тед, похоже, ничуть не страдал, а, напротив, со смехом рассказывал приятелям о ночной авантюре.

На самом деле пилот бравировал – ему тоже было стыдно перед Станиславом. Ткнул в эту кнопку, как круглый дурак, подставил капитана… А тот ему даже слова не сказал, взял всю вину на себя! Станислав и не догадывался, как вырос его авторитет в глазах команды.

После завтрака ученые, как обычно, ушли на базу, но Полина вернулась уже через полчаса и, давясь смехом, сообщила:

– У меня, похоже, выходной. Владимир пытается подобрать код из десяти тысяч комбинаций. Он его ночью со зла сменил, а сейчас вспомнить не может.

Теодор бессовестно расхохотался. Дэн тоже усмехнулся, но рационально предложил:

– А на цитометре нельзя пока поработать? Он же вроде не в боксе стоял.

– А на нем никто работать не умеет, – беспечно отозвалась Полина. – К тому же нам он особо и не нужен, это больше для культуральщиков[48]…

– Зачем же вы его тогда с собой притащили?!

– Ну институту его по программе ООП выделили, не отказываться же от халявы. Вдруг когда-нибудь пригодится?

– Так, может, вам и банка из-под сгущенки пригодится? – Дэн в последний раз поскреб по жестяным стенкам ложкой и тщательно ее облизал.

– У нас в кладовке хранятся среды, которые старше моей мамы, – со вздохом призналась Полина. – С двух-трехлетним сроком годности. Кстати, давай банку! Я в нее веточку мха посажу, а то уныло как-то без цветов на окнах.

– Точно, – оживился Тед. – Я тоже зелень люблю, всегда с собой в полет горшочек беру. Показать?

Полина, разумеется, согласилась, и приятель повел ее в свою каюту. Несмотря на скромные размеры помещения, Теодор умудрился самовыразиться по полной: небрежно сложенные вещи кучками лежали на всех поверхностях и даже просто в углу на полу, на стенах вперемежку висели плакаты с обнаженными девицами и знаменитыми рок-группами, а также здоровенный козлиный череп с рогами, во лбу которого торчал тяжелый охотничий нож. Под иллюминатором стояло одно-единственное, зато высокое и раскидистое растение. «Горшочек» оказался бидоном со знаком радиационной опасности.

– Это же… – растерялась Полина.

– Ностальгия, – вздохнул Теодор. – Я ее раньше курил. Потом бросил, когда копы тепличку нашли. А любовь к цветоводству осталась.

Пилот ласково погладил резной семипалый листик.

– А сейчас ты… ну… точно?..

– Еще чего! – обиделся Тед. – Я ж говорю, она у меня просто для души! Мне и своей дури хватает. Ты лучше погляди, какая она у меня сочная, развесистая…

Полина попыталась представить, что это герань, и честно ею восхитилась. Куст действительно был чудо как хорош, хоть на выставку достижений сельского хозяйства.

Дэн, сначала деликатно постучавшийся, а потом заглянувший в каюту, обнаружил приятелей за оживленным спором: Полина отстаивала преимущества готовых удобрений перед самомесами, а Теодор возражал, что комплексного удобрения «Каннабис» в продаже почему-то нет, а «Фиалка» и «Гортензия» его не устраивают: в первом слишком мало азота, а во втором кислотность завышена.

– Ребят, какие у нас на сегодня планы? – поинтересовался рыжий. Дэн вообще был самым ответственным в команде, предпочитая получить капитанское разрешение даже на безделье, дабы предаваться ему сосредоточенно и с полной самоотдачей.

Тед неопределенно пожал плечами.

– Может, разведаем, что у нас на востоке? А то в прошлый раз с полпути вернулись, когда туман поднялся.

– Судя по данным орбитальной съемки, такой же лес, как на севере и западе, – сообщил навигатор. – Я бы лучше на океан посмотрел.

– Да ну его, – отмахнулся пилот. – Если купаться нельзя, от него одно расстройство. К тому же что-то тучи собираются…

– А давайте к соседям в гости слетаем? – предложила Полина. – Они тоже, наверное, скучают. И капитан у них такой… кавайный! Ему б еще кимоно и волосы подлиннее…

– Буэ-э-э, – искренне сказал Теодор, намекая, что мужская кавайность определяется длиной вовсе не волос.

Девушка, рассмеявшись, подхватила приятелей под локти и потащила обратно в пультогостиную.

Получить разрешение капитана оказалось на удивление просто, хоть Теодор и побаивался подходить к нему после вчерашнего, да еще с такой легкомысленной просьбой.

– Конечно-конечно, – рассеянно и словно даже виновато отозвался Станислав Федотович, сворачивая вирт-окно при первом звуке за спиной. – Слетайте, развейтесь.

– Спасибо, капитан!

Компания быстренько сдала назад, пока босс не опомнился или не передумал.

– Да, – сочувственно сказал Тед уже на поляне. – Геморрой – не та болезнь, которой стоит хвастаться.

– Это ты к чему? – удивилась Полина.

– Он медицинский атлас смотрел.

– Точно?

– Точно, – подтвердил Дэн. – Я тоже успел заметить. Глава про венозную систему.

– Бедненький, – вздохнула девушка. – То-то ему спится плохо: ночью все болезни обостряются. Наврал, наверное, что это доктор зарницу заметил. И Наталья не так уж шумела, чтобы здорового человека разбудить.

– Не скажи, – возразил Теодор. – Станислав Федотович – бывший космодесантник, а эти ребята, если надо, по мышиному писку на ноги вскочат и в прыжке оденутся.

– Что, серьезно?! – пуще прежнего поразилась девушка. – А с виду такой спокойный, вежливый дядечка… На дедушку моего похож.

– Ха! – Пилот так гордо выпятил грудь, будто хвастался собственными достижениями. – Я еще на Новом Бобруйске в инфранете порылся. У него, оказывается, двадцать семь боевых высадок, «Желтая звезда» всех трех степеней и «Багряное сердце» – их только за ранения на поле боя дают.

– И орден «За отвагу», перед самой комиссией, – добавил Дэн, накануне собеседования тоже перелопативший всю информацию о будущем капитане, чтобы не нарваться на такого же подонка, как прошлый.

– Это за высадку на Горгону, – ревниво уточнил Теодор. – У меня там один друг был – не в десанте, конечно, пилот на штурмовом коптере! – говорил, они там настоящие чудеса творили. Две десантные роты против дивизии местных фанатиков почти сутки держались.

– Да, капитан у вас что надо, – с завистью признала Полина. – Придется вести себя у соседей как можно достойнее, чтобы его не опозорить! А то в прошлый раз, по-моему, как-то не очень получилось…

– Это тебе просто кажется, – беспечно отмахнулся пилот. – Мы, космолетчики, ребята простые. Уверен, они будут нам очень рады!

⁂

Часть 19

Сбор пиратского экипажа на завтрак проходил медленно и печально. Глядя, как подчиненные вползают в столовую и рассаживаются вокруг стола, Роджер подумал, что, будь он художником, непременно запечатлел бы это зрелище в виде картины под названием «Рассвет живых мертвецов». Винни, отбывший за плитой очередную «яичную» вахту, заснул, едва присев на стул. Фрэнк приподнял одно веко лишь затем, чтобы бросить полный отвращения взгляд на стоящую перед ним тарелку. Поминутно зевающая Джилл выглядела и двигалась, словно кукла с подсевшей батарейкой. На тарелки не смотрел никто – после ночного пиршества даже мысль об их содержимом вызывала отвращение.

– Капитан, – решилась наконец озвучить коллективное бессознательное Джилл, – а сегодня курятина будет?

– Нет! – твердо возразил капитан. – Ишь, захотели… каждый день обед по ценам элитного ресторана!

Фрэнк хотел снова намекнуть на ограбление продуктового склада биологов (раз еда так вздорожала, это, наверное, уже не зазорно?), но припомнил ночную вылазку и прикусил язык.

– У нас на сегодня большие планы, – продолжал тем временем Роджер. – Хватит действовать в темпе вареных улиток! Первый день распаковывались-распаковывались, второй крепили оборону… Ладно, не спорю, дело нужное…

– Сам же и приказал, – не открывая глаз, буркнул Винни.

– …но я хочу, чтобы мы наконец занялись тем, ради чего сюда прилетели: поисками базы! Для этого необходимо, во-первых…

Что именно запланировал капитан, так и осталось неизвестным – все напрочь заглушил вой сирены.

⁂

Флайер уже подлетал к базе «геологов», когда копивишеся с рассвета тучи все-таки разродились мелким, но частым дождем. Силовое поле проявилось под ним, как купол прозрачного зонта.

– Сядем вон там, на краешке, – решил Теодор. – Должны заметить и впустить.

Но флайер заметили еще до того, как он начал снижение, – из передатчика, настроенного на общедиспетчерский канал, раздался безликий голос какой-то автоматики:

– Неопознанное судно, вы вторглись в охраняемую зону! Назовите пароль или немедленно покиньте ее, иначе будете уничтожены! Десять… девять… восемь…

– Шутят, – уверенно сказал Теодор, и не подумав подчиниться приказу.

– Мне так почему-то не кажется. – Дэн напряженно всматривался в водяные разводы на куполе. – Может, все-таки отлетим на сотку-другую?

– Не смеши, я на такой детский розыгрыш не куплюсь! – презрительно фыркнул пилот. – Это какими же психами надо быть, чтобы воткнуть на геологическую базу огневой комплекс?!

– Поле они на нее тоже воткнули.

– Ну и что? Оно и у нас есть.

– Только ночью. И не по всей поляне.

– Может, у них генератор такой мощ…

Дэн, не дослушав, рывком отстегнул свои ремни безопасности, перегнулся через подлокотники, вцепился в штурвал и дернул. Флайер круто вильнул, почти развернувшись боком к земле, а мимо него, слева и справа, пронеслись две струи плазмы. Позади жахнуло так, что экраны заднего вида полыхнули почти настоящим пламенем. Полина завизжала, Теодор с матюками отпихнул приятеля локтем, выровнял машинку и погнал прочь, на всякий случай закладывая затейливые виражи.

– Шутят, да? – со зловещим спокойствием переспросил навигатор, растопырившись, как мышь во встряхиваемой коробке: рука в потолок, колено в приборную панель. Заново пристегнуться удалось, только когда флайер завис на расстоянии трех километров от базы психов.

– И что теперь? – дрожащим голосом спросила Полина.

– Назад, и капитану доложим. – Теодор уже собирался активировать комм, но передатчик снова запищал, на сей раз срывающимся от волнения женским голоском:

– Неизвестное судно, немедленно назовитесь, пожалуйста! А то у нас и самонаводящиеся ракеты есть!

– Да они там совсем с катушек съехали! – опешил пилот. – Можно подумать, у нас тут космофлот, а у них космодром! Это мы, ваши соседи, хотели в гости заглянуть! – обратился он уже к передатчику. – Только уже не хотим, ну вас к черту с вашим салютом!

– Ой! – испуганно пискнул динамик. – Это мой… то есть наш робот, Винни его настроил… – Из передатчика донеслось неясное шипение. – Простите, пожалуйста! Возвращайтесь, мы сейчас все отключим!

Приятели переглянулись.

– Ну что, поверим? – спросил Теодор.

Дэн пожал плечами, соглашаясь с любым решением напарника, хотя особого желания продолжать знакомство не испытывал.

– Вроде не врет, – поразмыслив, сказала Полина. – Интересно только, зачем им вообще этот робот понадобился?

– Вот и мне интересно. – Пилот начал разворачивать катер.

Геологи сдержали обещание: через пару минут купол над базой пропал, а робот-охранник хоть и продолжал нарезать круги вдоль периметра, но палить по заходящему на посадку суденышку не стал.

Увидев, кто вылез из катера первым, навигатор «геологов» вытаращил глаза, а затем сорвался с места и скрылся в модуле. Нервы у Винни оказались крепче, хотя и он в первый миг с трудом удержался от вопля: «Чур меня!»

– Вы же говорили, что его… того? – испуганно прошептала Джилл.

– Значит, не того, – не менее растерянно отозвался Винни. – Или того – но не того! Может, их два клона было… Или даже не два…

Механик содрогнулась, представив себе длинный ряд одинаковых пилотов в криокамерах: одного пустили в расход (а потом, может, и съели, как они клушу!), второго разморозили.

Гости тем временем подошли совсем близко, но рук протягивать не спешили, а девушка и вовсе пряталась за «бессмертного» пилота. Рыжий стоял особняком, вообще сунув руки в карманы и пристально рассматривая жилой комплекс. Взгляд был профессиональный, что Винни очень не понравилось.

– Вы уж извините за такую «пламенную» встречу, – мужественно принял он удар на себя, – просто… – пилот запнулся, – у нас в условиях страховки прописано, что безопасность базы должна быть обеспечена силовым куполом на весь периметр и минимум одним роботом охраны. Тупость, конечно… Но вы ж знаете этих бюрократов. Сами никуда не летают, зато дай им только повод придраться. У меня как-то… кхм, приятелю руку отстр… отрезало лучевой пилой, так ему регенерацию пришлось за свои делать. В страховой сказали, что по условиям контракта он должен был быть в скафандре, и хоть трава не расти.

– Вы бы хоть пару минут ожидания заложили, – упрекнул Тед, слегка оттаяв – с восстановлением его сетчатки тоже были бюрократические проблемы, пусть и успешно разрешившиеся. И то гады-страховщики умудрились сэкономить на материалах, что порой давало о себе знать. – Не успеешь сообразить, что к чему, – уже палят!

– Вы и так здорово от них увернулись, – нервно хихикнула Джилл. – Я потом запись посмотрела, – поспешно пояснила она, чтобы гости не подумали: их узнали и все равно выстрелили.

– Это не я, это Дэн. – Теодор одобрительно покосился на навигатора. – Я и не знал, что ты с флайером управляться умеешь!

– Не умею. Когда я проделал такое на симуляторе, катер врезался в холм, – честно сказал Дэн.

Пилот слегка побледнел, но все-таки нашел в себе силы авторитетно заметить:

– Катер тяжелее, и скорость у него выше. Хочешь, вечером покажу, как выполнять такие маневры?

– Давай, – согласился рыжий, выразительно глядя на робота. – Вдруг еще пригодится.

– Ну главное, что все обошлось! – поспешил сменить тему Винни. – А вы к нам так или по делу?

– Да вообще-то просто решили поближе познакомиться, – признался Теодор. – Но если вы заняты…

– Нет-нет-нет! – поспешно перебил Винни, тоже считавший, что о противнике надо знать все. – Проходите, мы как раз завтракаем. Ну да, поздновато, но сами видите, какая погода, – решили с утра, покуда солнышко, быстренько данные георазведки снять, а потом уж перекусить.

Гости не только видели, но и чувствовали: дождь усилился, прибивая мох и волосы. Деревья складывали ветки, как лепестки, чтобы по ним не так сильно долбило. Лес заметно просветлел, хотя разглядеть сквозь серую пелену капель все равно мало что удавалось.

– А ваш капитан как, не против незваных гостей? – на всякий случай уточнил Теодор.

Мисс Отвертка сдавленно фыркнула, вспомнив произнесенную Роджером фразу из примерно дюжины слов, где не японскими и не матерными были только начальное «каких» и заключительное «принесло».

– Конечно нет, он сейчас тоже выйдет, – сообщила она гостям. – Он… переодевается (чистая правда, Роджер лихорадочно разыскивал «геологический» комбинезон и шапочку).

Внутри жилище геологов полностью укладывалось в поговорку «бедненько, но чистенько». Тамбур шлюза переходил в короткий коридор с жилыми комнатами и заканчивался дверью в столовую, тоже стандартно-безликую: надувной стол, раскладные стулья. Из общего ряда выбивалось лишь содержимое тарелок, над одной из которых понуро чах уже слегка успокоившийся (точнее, жестко успокоенный капитаном) Фрэнк.

– Ого, яйца! – восхитился Теодор. – А пахнут-то как, сразу ясно – не имитация! Ну вы, ребята, и везунчики – такими деликатесами питаетесь.

Геологи, против ожидания, не бросились хвалить своего кока – видно, чтобы не возбуждать в гостях еще большую зависть.

– Хотите попробовать? – с надеждой спросила Джилл, торопливо придвигая к Теду свою порцию. Впрочем, тот и не думал отказываться, лишь для приличия заметив:

– Вообще-то мы уже позавтракали…

Фрэнк с Винни переглянулись и синхронно подсунули Полине с Дэном свои тарелки.

– Угощайтесь!

– А вы? – удивился рыжий.

– Вообще-то мы тоже… не очень голодные, – неубедительно отбрехался Винни.

Команда геологов с непонятной смесью восхищения и отвращения наблюдала, как гости наворачивают яичницу. За этим занятием их и застал вернувшийся Роджер.

– Может, добавочки? – мигом сориентировался он в ситуации.

– Спасибо, мы уже наелись, – разочаровали его гости. Совсем объедать хозяев было стыдно.

– А откуда они у вас? – спросила Полина, облизывая вилку. – Такое ощущение, будто только что из-под курицы!

– Новая технология консервации, – быстро, чтобы никто из подчиненных не успел открыть рот, сообщил Роджер. – А вообще, нам они по ошибке достались. Какая-то путаница с накладными вышла, и отгрузили целую партию вместо стандартных пайков.

– Хотите, махнемся? – в шутку предложил Теодор и очень удивился, когда геологи при этих словах уставились на капитана с видом подсудимых, ждущих вынесения приговора.

– С превеликим удовольствием, – решительно сказал Роджер, даже не спросив, на что именно предлагают меняться.

Договорились на полмешка риса и двадцать банок сайры в масле за ящик яиц. Вообще-то не помешало бы для начала получить санкцию Станислава, но Тед рассудил, что от такой халявы только дурак откажется. К тому же консервов у них было с избытком, а вчера вечером пилот прихлопнул в кладовке крупяную моль – к счастью, обычную, а не центаврианского проглота.

Слегка ошалевший от свалившегося на них счастья Роджер даже пригласил гостей залететь еще раз, на «вечер традиционной японской кухни».

– Только предупреждайте заранее, – добавил Винни, – чтобы мы робота выключили.

– А вообще его отключить нельзя? – поморщился Теодор. – Мы никому не расскажем.

– Можно, – брякнула Мисс Отвертка и, спохватившись, оглянулась на Винни. – Наверное.

– Вообще-то при страховом случае из конторы могут лог-файлы затребовать, – с задумчивым видом принялся рассуждать тот, – но мы попытаемся. В конце концов, раз у нас в экипаже имеется хакер, пусть отрабатывает.

– А что, у вас и хакер есть? – удивленно поднял брови Дэн.

– На самом деле он, конечно, геохимик, – поймав злобный взгляд капитана, вдохновенно соврал Винни, – но, когда надо хакнуть кофеварку, мы обычно зовем его.

– А где ваш ежик? – с надеждой огляделась Полина. – Я по нему так соскучилась…

– Только что был здесь, – озадаченно произнес капитан и, поразмыслив, направился к шкафчикам над мойкой. Скрывающийся за тарелками Петрович увидел, что его убежище раскрыто, и попытался удрать, но был изловлен, скручен и вручен радостно распахнувшей объятия девушке.

Посиделки наконец обрели необходимую душевность. Ради такого случая Роджер тишком велел распотрошить НЗ и подать к чаю галеты, в которые первыми вгрызлись сами хозяева. Гости вежливо взяли по штучке, но хруст (то ли галет, то ли зубов) заставил их больше налегать на чай.

– А с маневром ты все-таки лопухнулся, – доверительно сообщил Винни сидевшему рядом Дэну. Эта мысль не давала пилоту покоя и теперь окончательно переборола осторожность. – Вниз при плазменном обстреле не уходят. Будь у нас нормальный боевой комплекс, а не самоделка на коленке, гореть бы вам ярким пламенем!

Рыжий промолчал, однако вместо него в разговор немедленно встрял Теодор.

– Это почему же не уходят? – возмутился он. – Во всех инструкциях стандартный маневр уклонения – в сторону и вниз.

– А-а, в инструкциях… – Винни пренебрежительно махнул рукой в сторону черного цилиндра утилизатора. – Надо же и головой иногда думать. От ракет и лазера – да, лучше вниз, лазер тебя за рельефом не увидит, да и ракета может на фоне поверхности потерять. А когда плазмой шпарят, важнее всего разорвать дистанцию… Уж поверь моему боевому опыту!

– И большой у тебя опыт? – насмешливо спросил Тед.

– Угум… – Бывший сержант опомнился и, словно улитка в раковину, спрятался обратно в молчанку.

Но тут вмешался уже Роджер, сообразив, что в данном случае полуправда лучше недоговорок.

– Винни два года прослужил пилотом в силах планетарной обороны Осириса, как раз во время тамошнего мятежа. После этого, – усмехаясь, добавил Роджер, – ему очень нравится быть геологом. Летать, конечно, приходится черт-те где и черт-те на чем, но по крайней мере рудные залежи обычно не имеют систем ПВО.

– Понятно, – куда уважительнее протянул Тед. У него боевых вылетов не было, только пару раз доводилось удирать от галактической полиции, а однажды и от пиратов. Копы гнались настойчивее, зато пираты палили обильнее.

– А наш капитан тоже бывший военный, – доверчиво прощебетала Полина. – Бывший космодесантник, орденов у него полный китель.

– Похоже, вам крупно повезло, – будто вскользь бросил Роджер. – Обычно люди с такой биографией космическим извозом не занимаются, они у крупных компаний нарасхват.

Как бывший полицейский и надеялся, гости расслышали намек и дружно вступились за честь своего корабля и мундира его капитана. Особенно усердствовал Теодор, который даже выскочил из-за стола, чтобы изобразить сцену «героический капитан Петухов крушит пиратские головы прикладом разряженного бластера». В исполнении пилота сцена выглядела настолько реалистично, что побледнел не только Фрэнк, но и Роджер.

– Кстати, как там ваша геологоразведка продвигается? – вежливо спросил рыжий, когда приятель выдохся.

– Превосходно, – прочавкал Роджер, пытаясь сначала вонзить зубы в галету, а потом выдернуть их. – Мы как раз готовимся к облету местности.

– А ваш пилот сказал, что вы уже какие-то данные снимали, – припомнил Дэн.

– Эм-м-м… – Роджер в замешательстве уставился на Винни.

– Так я ж беспилотники запускал, рельеф отснять, – ловко выкрутился тот. – А теперь уже на катере со спецаппаратурой полетим.

– Ой, так мы вас, наверное, задерживаем? – огорчилась Полина.

– Нет-нет, что вы, – успокоила ее Джилл. – Мы никуда не спешим. Все равно целый месяц еще сидеть, пока прыжковый двигатель в норму не вернется.

– Премиальные за новое месторождение и так никуда не денутся, – добавил Винни, получивший под столом пинок от капитана, – а оплата у нас повременная. И планета спокойная, желания поскорей с нее слинять не вызывает.

– То-то, я смотрю, вы еще даже не распаковались толком, – заметил Дэн.

Джилл сдавленно хихикнула, представив себе процедуру распаковки пяти сотен (точнее, уже четырехсот девяноста девяти) бирюзовых клуш.

– Мы по мере надобности распаковываемся, – нашелся Роджер. – Вот в грузовике, например, лежит этот… как его… Проклятье, вечно забываю это название, прямо мистика какая-то…

– Многофункциональный буровой комплекс, – подсказал Винни.

– Точно! – радостно подхватил Роджер. – И его мы до самого последнего момента трогать не будем. А может, и вовсе обойдемся. Не люблю я эту штуку, откровенно говоря, возни много, ломается часто, а денег стоит столько, что лучше и не думать…

– Прямо как наш цитометр, – сочувственно заметила Полина. – Только головная боль от него. Мария Сидоровна уже шутила: вот бы на нас космические пираты напали и его похитили!

– А что, он правда такой дорогой? – живо заинтересовался Фрэнк – и тоже заработал капитанский пинок.

– Нет уж, лучше обойдемся без этих уродов, – решительно сказал Теодор. – Я из-за них три месяца по стенке ходил – спасибо, больше не хочется. Хотя нет, вру: попадись они мне в руки, я бы им самим глаза повыколупывал!

Фрэнк загипнотизированно, как кролик на удава, уставился на чайную ложечку, которую гость угрожающе вертел в пальцах.

– Ну, в этот сектор они редко залетают, – бодро заявил Роджер, пытаясь отвлечь внимание гостей от разом поскучневших лиц команды. – Вот в соседнем, где мы постоянно работаем, от них житья нет. Окраинные планеты слабые, некоторые, по слухам, вообще в доле: грузы принимают без лишних вопросов, корабли ремонтируют, оружие перепродают. Вдобавок много звездных систем, непригодных для колонизации, – зато тайные базы там устраивать очень даже удобно.

– Станислава Федотовича бы туда, – простодушно заметила Полина, – он бы живо навел порядок!

Тут поскучнел и сам Роджер. К счастью, чаепитие уже подошло к концу, дождь тоже прекратился, и гости стали прощаться.

– Очень, очень рады были вас видеть! – напутствовал их Роджер, про себя больше упирая на «были».

– Вы нас тоже не забывайте, заглядывайте почаще! – все никак не убирались во флайер гости, желая непременно заверить соседей в своем самом искреннем расположении. – Как раз и консервы свои заберете.

– Мы и прямо сейчас можем… – дернулся вперед Винни, сообразив, что в противном случае его ждет очередная яичная готовка и, что еще хуже, трапеза.

– Да ладно, нам не к спеху, – мужественно осадил пилота Роджер, хотя в конце его голос предательски дрогнул. Но сохранить лицо было важнее. – Завтра или послезавтра подлетим.

– Мы будем жда-а-ать! – Полина махала Роджеру сквозь прозрачный купол, пока флайер не поднялся над макушками деревьев.

– А все-таки душевные они ребята, – с одобрением заметил Теодор, косясь на стоящий у Дэна на коленях ящик с яйцами. – Даже не верится, что геологи.

Рыжий кивнул, озадаченно рассматривая пятнышко свежего куриного помета на стенке ящика.

⁂

Часть 20

За день Станислав внимательнейшим образом ознакомился и с венозной, и с артериальной, и с пищеварительной, и вообще всеми прочими системами – причем не только человека, но и киборга. Увы, Вениамин оказался прав: различить их без спецтехники было невозможно. Сверхспособности DEX’ов были обусловлены внедренными во все органы наноимплантатами, контролируемыми центральным процессором в мозгу. Если киборг оцарапается или порежется – потечет та же кровь, теплая и красная; ее даже человеку перелить можно и обратно, если группа и резус-фактор позволяют. При боевом ранении процессор скомандует имплантатам перекрыть поврежденный сосуд, но на обычном медицинском обследовании кровь потечет из пальца либо вены, как ей и положено. Сам же процессор надежно экранирован и на томографе не отобразится.

Станислав разочарованно откинулся на спинку кресла, забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Что, решил составить мне конкуренцию? – насмешливо поинтересовался Вениамин, проходя мимо с чайником в руке.

– А тебе-то чего не спится? – оглянулся на друга капитан.

– Во рту что-то пересохло. – Доктор открыл кран и подставил под него чайник.

– И мне тогда завари. – Станислав смахнул бесполезные вирт-окна. Действительно, за день освоить анатомию и физиологию до уровня профессионального медика невозможно, проще спросить совета у имеющегося. – Вень, ну должна же быть какая-то зацепка! Эти проклятые имплантаты должны себя выдавать хоть косвенно!

– Должны, – согласился доктор. – Например, можно сломать подозреваемому руку.

– И что?

– Киборгу так просто не сломаешь. У него кости тройной прочности.

– Превосходная идея, – язвительно сказал капитан, представив всю команду с лубками наперевес, – по закону подлости киборгом наверняка окажется последний проверенный. – А чего-нибудь менее радикального нет?

Доктор сморщил нос и долго его чесал, словно пытаясь разгладить обратно, а потом изрек:

– У киборгов, по сравнению с людьми, гораздо больший расход энергии. Им нужна пища не только для клеток, но и для встроенного между ними оборудования. Всего одна минута работы мышечных наноимплантатов «съедает» столько же калорий, сколько четверть часа бега трусцой.

– Так он, получается, должен жрать как не в себя? – изумился капитан.

– Когда использует имплантаты – да. Но, если не ошибаюсь, это происходит только в боевом режиме. Инфракрасное зрение, сканер, подслушку и прочие штучки он тоже вроде бы запускает по потребности. А вот процессор должен работать непрерывно, как и окружающий его мозг. И в качестве топлива для них обоих лучше всего подходят углеводы: глюкоза, фруктоза, сахароза…

– Точно, – вспомнил Станислав, – киборгам же доппайком сахар выдают! Я еще удивлялся: на кой их так балуют, целых триста граммов в день?

Чайник вскипел и отключился, пронзительно пискнув. Друг снял с полки две кружки, обычную и полулитровую, для себя, кинул в них по чайному шарику (Станислав любил крепкий, Вениамин – почти прозрачный), наполнил до краев кипятком и вернулся за столик. Снял крышечку с сахарницы.

Станислав тупо глядел, как в пол-литровой чашке расходятся круги от белых кирпичиков: один бульк… два… три… четыре…

– А скажи-ка мне, Веня, – вкрадчиво начал он, – сколько весит один такой кусочек?

– Ты что?! – возмутился доктор. – Мы же со школы знакомы!

– А как звали девчонку, за которой мы оба ухлестывали в девятом классе?

Веня уронил пятый кусочек сахара и потрясенно уставился на капитана. Тот, опомнившись, тряхнул головой.

– Нет, это бред какой-то! Если мы друг друга подозревать начнем, впору вконец свихнуться.

– Вот-вот, – облегченно подтвердил доктор. – Тем более что я убей не помню никакой девчонки. Лучше скажи, сколько банок сгущенки съедает за день наш навигатор?

– Одну… или две… – наморщил лоб капитан. – Нет, точно две. Я видел, как он после обеда новую открывал.

– Ага! А там, между прочим, половина веса – сахар! – Веня снова подошел к шкафчику, снял с полки одну банку. – Ну почти половина – сорок три с половиной процента. В банке четыреста граммов… Две банки… За день получается триста сорок восемь граммов сахара, даже с избытком!

– Зато он чай несладкий пьет, – вспомнил Станислав. – Литрами, крепкий. Такой только сгущенкой и заедать.

– Но две банки в день?! Нет, Стасик, что-то тут нечисто! – Вениамин зловеще потряс указательным пальцем – похоже, снова вошел в образ параноидального доктора Ватсона.

– Ты ж сам его нанял, – возмутился капитан. – И сам велел ему побольше пить и получше питаться! А теперь меня упрекаешь?! Кстати, киборги разве болеют? Бронхитом, в частности?

– Чтобы простудить киборга, надо очень потрудиться, – признал доктор. – Иммунитет у него должен быть под стать всему остальному.

На кухню зашла Полина в легкомысленном куцем халатике. При виде полуночных сочаевников она ойкнула и попыталась натянуть материю хотя бы до трети бедер, но оба мужчины смотрели не туда, а на надкусанную шоколадку в руке девушки – двухсотграммовый молочный брусок с орехами.

– Я за чайком, – робко сказала Полина. – Можно?

– Конечно! Как раз недавно вскипел. – Доктор галантно снял с полки еще одну кружку, открыл банку с заваркой. – Любишь шоколад?

– Обожаю, – искренне сказала девушка и укусила шоколадину еще раз. – Я какаоманка, дня без него прожить не могу. Целую коробку с собой взяла, чтобы на весь месяц хватило. Только моим коллегам не говорите, пожалуйста! А то делиться заставят…

Полина прихватила кружку и вышла, соблазнительно виляя откормленной на шоколаде попкой.

– Между прочим, – уныло заметил капитан, – любой из членов экипажа может запросто держать у себя под кроватью хоть ящик сахара и потихоньку его трескать. Дэн хотя бы не скрывается.

– Предлагаешь провести обыск кают? – оживился доктор. – Выманивать их по очереди и…

– И! – передразнил Станислав. – Любовь к сладкому еще не преступление. А вот вторжение в личную жизнь – да! Если меня там кто-нибудь застанет…

– По крайней мере, каюты экипажа ты можешь обыскать капитанским произволом, имеешь право.

– Все равно придется объяснять парням, зачем я это делаю. Иначе они черт-те что вообразят. Что я их ворами считаю, например.

– А ты предпочитаешь считать их киборгами?

Станислав кинул в кружку кусочек сахара и мрачно заболтал ложечкой.

⁂

К исходу второго дня сканирования местности – и пятого часа полета – Роджер на собственной шкуре убедился, что геологоразведка действительно не просто скучное, а очень скучное занятие. Знай сиди да тупо пялься в ползущие по вирт-окну значки.

– Мне остро не хватает сада камней, – пожаловался он сидящему за штурвалом Винни. – И кальяна.

– Э-э-э… – замешкался пилот. – Кэп, я, конечно, не спец в японской культуре, но разве в этих ваших садах курят?

– Вообще-то в них медитируют, – признался Роджер. – Но когда я учился в высшей школе, мы с приятелем ходили туда именно подымить. Родители только радовались приобщению детей к культуре предков, а чтобы самим пойти и посмотреть – ни-ни!

– Лихо вы устроились, – с легкой завистью произнес Винни. – У нас по-простому сигареты смолили, на заднем дворе школы. Там был уголок, который не просматривался в камеры наблюдения, его тайну каждый выпуск передавал, как самое святое.

– И ты, Брут, – улыбнулся Роджер. – Подумать только, этим людям было доверено защищать закон и справедливость в Галактике!

– Ну лично я не курил, хватило ума воздержаться. И вообще, обманывать старших нехорошо, – с иронией отозвался Винни. – Начнешь с курения, а там и до космического пиратства докатишься.

– Да уж, – помрачнел Роджер, не оценив шутки.

Несколько минут в кабине было слышно лишь ровное гудение двигателей да редкое пощелкивание комплекса геологоразведки, сообщающего о находке очередного бесполезного ископаемого.

– Кэп, а можно странный вопрос? Что мы будем делать, когда найдем базу?

– Устроим пир! – не задумываясь, отозвался Роджер. – Каждому по курице, нет, по две!

– Не, я вообще, – поморщился пилот. – Что мы будем делать с базой?

– Уведем ее подальше от этого сектора. Для необитаемой и никому не нужной планеты здесь слишком людно. – Роджер махнул рукой примерно в ту сторону, где находилась база биологов.

– А потом?

– Потом… – Роджер вдруг осознал, что внятного ответа на этот вопрос у него нет. За последние годы жизнь научила или, вернее сказать, разучила его планировать дальше, чем на ход вперед. – Пока не думал, – честно сказал он. – Слишком уж много «если».

– А вот я как раз…

– Кажется, мы ее нашли!!! – Если бы не ремни безопасности, Роджер, наверное, подскочил бы до потолка.

– Э? – Пилот, перегнувшись через подлокотник, заглянул в окно сканера. Овальное пятно по центру не просто светилось, а ярко полыхало разноцветьем значков. Для особо непонятливых геологов сбоку выскочила мигающая табличка, крупными буквами сообщающая о находке рудного месторождения уникальной чистоты, точечно приправленного редкоземельными металлами. Если бы комплекс геологоразведки имел динамики, он бы сейчас трубил в трубу, бил в литавры и просто верещал от радости.

– Ух ты… – Винни резко накренил катер и закрутил нисходящую спираль, выровнявшись почти у самой земли. – Где?!

– Туда! – сориентировавшись, Роджер указал на холм слева по курсу. – Аномалия прямо под ним.

Отстегнув ремни, Роджер еще на лету распахнул люк, спрыгнул, едва катер завис над вершиной холма, и принялся оглядываться по сторонам. Ничего примечательного он там не обнаружил. Ни ворот, ни люка, ни указателя «Копать здесь!» со стрелкой вниз – все те же плесневые деревья да болотные проплешины на севере. Оптимизм внушала только идеально круглая форма холма.

– Мне садиться или за остальными лететь? – высунувшись из катера, крикнул Винни.

– Лети! – махнул рукой Роджер. – И проследи, чтобы Фрэнк на радостях коды не забыл.

Пилот кивнул и захлопнул люк. Катер, обиженно взвыв двигателем, свечой ушел в небо и почти моментально скрылся из виду. Через пару секунд издалека донесся протяжный грохот перехода на сверхзвуковую.

– Ишь, камикадзе, – проворчал капитан, протирая глаза и стряхивая с головы поднятый воздушной волной мусор. – Подвеску же сорвет…

Но когда пять минут спустя Винни вернулся, гроздья приборов были на месте. Едва катер приземлился, как из него выскочила Мисс Отвертка и с воплем: «Капитан, я вас обожаю!» – повисла у Роджера на шее. Не успел капитан от нее отбиться, как Винни схватил в охапку их обоих, поднял и принялся кружить, не обращая внимания на визг Джилл и хрипы капитана: «Отпусти, болван, ребра переломаешь!» Рядом прыгал Фрэнк, снимая сцену ликования на комм и не забывая тараторить пояснения на итальянском. Вернуть экипаж к реальности, напомнив, что их находка пока что представляет собой нечто закопанное в землю, Роджеру удалось лишь минут через пять.

– Ну, Фрэнк, – торжественно произнес он, – открывай наш сундук с сокровищами!

Навигатор зачем-то прокашлялся, словно готовился произнести длинную приветственную речь, и, зажмурившись, ткнул пальцем в сенс-панель комма. Никакого видимого эффекта это действие не произвело. Подождав пару секунд, хакер открыл глаза, убедился, что нажал правильную кнопку, и, нахмурившись, принялся вычерчивать серию команд.

– Кэп, я не могу связаться с базой, – виновато доложил он десятью минутами позже.

– Коды не подходят?

– Вообще не отвечает. Как будто к пустому месту обращаюсь!

– Может, проще докопаться и постучать? – ехидно предложил наблюдавший за хакерскими стараниями Винни.

– Хорошая идея, – оживился капитан. – Только как это сделать? У тебя в кармане, случаем, не завалялась раскладная лопата?

Пилот скрылся в катере и через пару секунд вылез в обнимку с тяжелым плазмометом «Горыныч».

– Эта милашка, – заявил он, ласково поглаживая цевье, – роет ямы лучше экскаватора.

– А в самой базе она дыру не пророет? – забеспокоился Роджер.

– Я буду осторожно, по чуть-чуть, – пообещал Винни. – От коротких импульсов ничего расплавиться не успеет.

Роджер заколебался. Способ действительно был самым быстрым, а добраться до базы Роджеру хотелось ничуть не меньше остальных.

– Ну ладно, – сдался он. – Давай.

– Можно попробовать здесь. – Джилл, успевшая обойти холм с каким-то приборчиком, указала на ощенившийся шипами куст. – Судя по показаниям рентгеноскопа, прямо за ним что-то вроде прохода в стене.

– Понял. – Пилот зачернил визор и, встав напротив куста, вскинул плазмомет. Злосчастная флора, почуяв неладное, начала выдергивать из почвы корни, но отползти не успела – огненный поток пробуравил ее и вгрызся в холм.

– «Осторожно, по чуть-чуть»?! – передразнил капитан пилота, изумленно уставившегося на почти двухметровый тоннель. – Это, по-твоему, был короткий импульс?

– Я нажал и сразу отпустил, – озадаченно пробормотал пилот. – Наверное, гашетка залипает.

– Или чьи-то мозги, – проворчал Роджер, подходя к выжженной норе. Оказалось, что Винни не так уж виноват: плазма сожгла лишь слой почвы, обнажив скрытый под ней коридор. Судя по волне затхлого воздуха, перебившего даже запах гари, здесь давненько никто не хаживал.

– Капитан, а можно я первая?! – тут же запрыгала Джилл.

– Нет, – осадил ее капитан. – Там может оказаться система охраны. Поэтому вперед мы пустим Фрэнка с кодами, уж внутри-то его точно должны услышать.

Но навигатора оказанная ему честь не обрадовала.

– Там темно, – традиционно заныл он, – а я визор на корабле оставил.

– Странно, что ты голову на корабле не оставил! – фыркнул Винни.

– Ты же сам торопил: «Быстрее, быстрее»! – огрызнулся хакер. – Вот и я выскочил с одним коммом. И вообще, у тебя-то визор есть, вот ты и иди.

– Обойдемся без визора. – Роджер наклонился и осторожно поднял одну из оставшихся от куста веток. Факел из нее был так себе, ветка больше тлела, чем полыхала. – Я иду впереди, Фрэнк за мной, остальные ждут нашего сигнала.

– Кэп, а давай лучше… – начал Винни, но Роджер поднял над головой ветку, вытащил из кобуры бластер и решительно шагнул навстречу неизвестности.

Неизвестность выглядела странно: овальная труба, то сужавшаяся, то расширявшаяся, с красно-синими прожилками в облицовке. На дело рук человеческих она походила весьма отдаленно, скорее – на кишку громадного зверя. Сходство дополнялось чавканьем под ногами и запахом – уже не затхлости, а откровенного гнилья.

– Что-то мне здесь не нравится, – пискнул из-за капитанской спины навигатор. – Какое-то оно все… – Хакер замялся, пытаясь облечь впечатление в слова. – …Чужое. Может, лучше запихнем сюда робота с камерой?

– Фрэнк, это просто какая-то техническая труба, – попытался успокоить его Роджер. – Раз ты не смог открыть нормальный ход, надо идти хотя бы по этому.

– А если мы свалимся в биореактор или мусоросжигатель?

– А ты смотри под ноги! – Роджер глянул на догорающий факел и ускорил шаг, но почти сразу уперся в развилку. «Кишка» растраивалась, причем в вертикальной плоскости и без малейшего намека на лестницу.

– Капитан, давайте все-таки вернемся, пока не поздно! – вновь заныл навигатор.

– Замолкни! – цыкнул капитан и замер, вслушиваясь в покатившееся по нижнему тоннелю эхо. Отзвук показался Роджеру перспективным, к тому же в глубине как будто виднелось слабое сияние.

Эта «труба» оказалась еще хуже предыдущей, то и дело сужаясь так, что разведчики сгибались в три погибели. Вдобавок она вела то вверх, то вниз, и тогда приходилось упираться в стены, чтобы не поскользнуться на хлюпающей жиже, местами доходящей до щиколотки.

Но все когда-нибудь заканчивается[49], и пираты вывалились в большой зал, напоминающий корабельную рубку из кошмара импрессиониста. Расположенные вдоль стен пульты были круглыми, овальными, изгибающимися – словно дизайнеру под страхом смерти запретили использовать прямые линии. И все это было давно и безнадежно заброшено. Сияние, привлекшее внимание Роджера, источали разросшиеся на потолке грибные колонии. На пультах и креслах пушились игольчатые кустики, пол затянуло мхом, под которым что-то активно шебуршало.

– Куда это мы попали? – брезгливо огляделся Фрэнк.

– Уж точно не на базу Альянса. – Роджеру зверски хотелось разрядить по пультоклумбе батарею бластера или хотя бы вволю попинать ее ногами. Слишком уж резким оказался переход от радости к разочарованию. – Это всего лишь корабль каких-то инопланетян. Должно быть, разбился здесь давным-давно.

– Так, может, он больших денег стоит? – оживился навигатор. – Историческая реликвия и все такое.

– Эта развалина?! – Роджер топнул, вызвав всплеск подмхового шебуршания. – Фрэнк, на галактических свалках полным-полно древних кораблей, найденных в космосе и потому сохранившихся куда лучше. А этот даже на металлолом нет смысла тащить, не окупится.

– Жаль, – вздохнул Фрэнк, успевший вообразить себя великим космическим археологом. – Кэп, а может, все-таки пошарим по нему? Вдруг найдется что интересное? Сувенирчик для Джилл какой-нибудь…

– Хочешь – иди, помародерствуй, – безразлично бросил капитан, направляясь к выходу. – А у меня есть дела поважнее, чем копаться в столетнем гнилье.

Как он и думал, решимости Фрэнку хватило всего на полминуты – насупившийся итальянец догнал капитана на полпути к выходу.

– Ну что ж, бывает, ошибочка вышла! – выслушав их рассказ, подытожил Винни, не выказывая, как он тоже разочарован. – Ищем дальше?

– Да, – кивнул Роджер, стараясь не смотреть на несчастное личико Джилл. – Отвези ребят обратно на корабль и возвращайся. Ничего, рано или поздно мы найдем эту чертову базу!

«Если она здесь вообще есть», – мысленно закончил он.

⁂

Часть 21

После двух дней наблюдения выяснилось, что за сутки Дэн съедает всего полторы банки сгущенки, причем из нее попутно черпают все кому не лень, благо в середке ложка торчит.

– А ну поставь на место! – рявкнул капитан на Теда, застигнутого за этим преступлением.

– А вам жалко? – изумился пилот, от неожиданности уронив недооблизанную ложку на пол. До сих пор Станислав Федотович явно недолюбливал рыжего, а тут вдруг такая трепетная забота, навигаторскую сгущенку охраняет!

– Мне одного сахаромана на борту хватает, не хватало еще, чтобы ты на эту дрянь подсел!

Теодор вконец растерялся. В бурной биографии пилота случалось всякое: его попрекали и курением, и выпивкой, и даже «травкой». Но чтобы сгущенкой?!

– А у меня, может, от сладкого мозги включаются! – нахально заявил он.

Станислав так и подпрыгнул.

– Какие это мозги? – подозрительно уточнил он.

– Всякие, – туманно ответил пилот, вначале хотевший постучать себя пальцем по лбу, но побоявшийся, что возмущенный его хамством капитан высмеет слишком громкий звук. К тому же, как смутно помнил Тед из школьного курса анатомии, мозг у него был и спинной, и костный.

Капитан все равно так странно посмотрел на пилота, что тот от греха подальше вернул банку на место и даже ложечку обратно засунул.

– А чистую трудно было взять? – возмутился подошедший к пульту навигатор. – Сначала облизал, потом на пол кинул…

– Молчи, человек! – высокомерно осадил его Теодор. – И радуйся, что я осчастливил эту презренную пищу своей биологической жидкостью. А пол у нас чистый.

Капитан снова принял охотничью стойку:

– Ты почему его так назвал, а?!

– Ну я подумал, что на «жлоба» он обидится, – беспечно пояснил пилот. – Вот и пришлось подобрать синоним поблагозвучнее.

– Сам ты человек! – обиделся Дэн. – Пошел вон от моего пульта и моей банки!

– Вот, видели? – Тед поглядел на капитана с такой укоризной, словно это Станислав был повинен в его изгнании, а то и кровной вражде до смерти последнего потомка.

Однако капитан был не в том настроении, чтобы шуткой поддержать или закончить дружескую перебранку, и пилот, сообразив это, предпочел ретироваться в свое кресло.

Навигатор брезгливо взялся за кончик ложки, но за новой к шкафчику идти поленился.

– Денис, – у Станислава почему-то язык не поворачивался обращаться к рыжему по дружескому прозвищу, – а ты можешь хоть день обойтись без сгущенки?

– Могу, – подтвердил Дэн. – А зачем она вам?

– Мне? – растерялся капитан. – Это же ты ее ешь!

– В кладовой еще семнадцать банок, – терпеливо объяснил навигатор. – Если мне придется без нее обойтись, значит, она пойдет на какие-то другие нужды, правильно?

– Да ешь, мне-то что! – пошел на попятный Станислав. Если рыжий так легко отказался от «наркотика», то либо он не киборг, либо ему действительно неважно, откуда получать энергию для процессора, и лишать Дэна лакомства в любом случае бессмысленно.

– Тогда зачем спрашивали? – Навигатор смотрел на капитана такими ясными голубыми глазами, что уличить его в изощренном издевательстве над начальством было невозможно.

– Запасы инвентаризирую, – буркнул Станислав.

– А-а, – откликнулся Дэн с тем же сочувственно-понятливым видом, что и при «просьбе» показать карточку. То бишь «с психами лучше не спорить».

Капитан лишний раз убедился, что рыжих он не любит.

– Станислав Федотович! – пришел по комму вызов от Полины. – Владимир просит, чтобы вы канаву выкопали…

– Я?! – Несмотря на семь лет пенсии, это словосочетание до сих пор вызывало у Станиславу острую неприязнь. Вырытыми им канавами, окопами и прочими укрытиями можно было бы опоясать небольшой астероид.

– Ну в смысле, вы все, – поправилась девушка. – А то у нас край базы подмыло, и там теперь яма с водой по колено, надо ее спустить куда-то. А землю можно в яму, заодно и засыплется.

– А сам Владимир лопату держать не умеет? – саркастически поинтересовался Станислав.

– У него опыт, посев девяти штаммов в пяти разведениях на двенадцать сред, – печально сообщила Полина. – Он вообще-то нам с Марией Сидоровной это поручил, а вас сказал привлечь, если получится… Вы нам хоть лопаты дайте, а?

Дэн с Тедом, не дожидаясь приказа – и так все ясно, поднялись с мест.

– Все-таки киборг в команде – очень полезная вещь! – заметил Вениамин после их ухода. – То на флайере покатает, то канаву выкопает…

– А тебя, по-моему, это только забавляет! – упрекнул Станислав, садясь за стол и рассеянно смахивая на ладонь, а с нее в утилизатор несколько кусочков скорлупы. Завтрак сегодня удался на славу.

– Угу. Бедные парни уже не знают, как тебе угодить.

– Да не надо мне угождать! – смущенно проворчал капитан. – Пусть ведут себя как обычно.

– О да, то-то стоило Теду пошутить, как ты его мигом в подозреваемые номер один записал.

– Неправда, – оскорбился Станислав, – номер один у меня Михалыч! Вдумайся, мы с ним уже девять дней бок о бок живем, а до сих пор почти ничего о нем не знаем.

– Так давай позовем и расспросим, – предложил Вениамин, садясь напротив друга. – Будто бы от нечего делать.

– Это нам нечего, а он третий день из машинного не выходит, доводит до ума второй маневровый. У стола и то не появляется, перекусывает, когда ему приспичит.

– Можно рассыпать перед дверью винтики, – хихикнул доктор. – Он их учует и вылезет на запах.

– Венька, я серьезно!

– Ну давай скажем, что у нас чайник сломался.

– Работает же. – Капитан щелкнул включателем. На боку чайника вспыхнул индикатор, внутри зашипела, согреваясь, вода.

Вениамин нагнулся, отслеживая нужный провод, прижал его ногой и что есть дернул чайник вверх. Что-то хрустнуло, индикатор погас, и доктор самодовольно констатировал:

– Уже нет.

Станислав обреченно поднес коммуникатор к губам:

– Михалыч, подойди, пожалуйста, к обеденному столу. У нас тут проблемка возникла…

Техник материализовался между заговорщиками так быстро и бесшумно, что оба вздрогнули.

– Мгы? – подозрительно поинтересовался он, насупив кустистые брови.

– Вот, Михалыч, чайник что-то у нас – работал-работал, а потом внезапно… – заискивающе начал капитан.

Техник почему-то располагал к задушевным беседам не больше, чем случайно встреченный в лесу лешийпобулькивает так было слышно, как внутри бурлит, начиная закипать, водаичивать подставку. чайник благополучно вскпиел, – то како. Вроде как и не ругался ты с ним, и жертвы ему регулярно приносишь (или, в современном варианте, зарплату), но хочется по старинке вывернуть тулуп наизнанку и поменять ботинки местами, чтобы наверняка себя обезопасить.

Техник, не отвлекаясь на подробности, тут же выдернул чайник из розетки, извлек откуда-то универсальную отвертку и принялся сноровисто развинчивать подставку.

– Слушай, Михалыч, – тем не менее мужественно начал Станислав, – а откуда ты так здорово в приборах разбираешься?

– А! Тыр-пыр, ну и… – Подставка развалилась на две половинки, обнажив позорно вырванный «с мясом» провод.

– Наверное, и налетал много?

– Акжыж! Тды-сды, хе… – Михалыч, не поднимая глаз, продолжал орудовать отверткой, что-то куда-то запихивая и подгибая.

– А семья у тебя есть? Жена, дети?

– Ы-ы-х….

– Что, и на примете никого нет? А почему?

– Дануихнаг… – Техник с гордым «Во!» вернул чайник на подставку. Датчик вспыхнул, вода заурчала, и Михалыч почти в ту же секунду дематерилизовался.

– Если это и не киборг, – с досадой сказал Станислав, когда чайник благополучно вскипел, – то какой-то очень альтернативный человеческий подвид!

– По крайней мере чайник он нам починил, – философски заметил Вениамин.

⁂

– Вы только полюбуйтесь на это! – с отвращением произнес Роджер, пытаясь так умоститься в капитанском кресле, чтобы поза оказалась одновременно и комфортной, и рабочей, но стараниями злокозненного дизайнера это никак не удавалось. – Теперь у нашего невезения появилось графическое воплощение!

Над пультом вирт-окно с картой, за минувшие дни почти целиком сменившей цвет с серого «терра инкогнита» на веселую зелень прочесанной вдоль и поперек местности. Необследованным остался один-единственный сектор на северо-востоке, и либо чертова база по закону всемирной подлости затаилась именно там, либо (Роджер старательно отгонял эту мысль) ее маскировка была не по зубам геологической технике.

– А фто это за рафноцветные знафки? – прочавкал навигатор. Дорвавшись до выменянных у биологов консервов, он то и дело бегал на кухню за очередным бутербродом.

– Информация об уже найденных «сокровищах», – презрительно фыркнул капитан. – Диориты, например (несколько желтых кружочков тут же оживленно замигали), хороши для облицовки стен, а габбро так вообще на надгробный памятник пустить можно. И нечего хихикать! – прикрикнул он, заметив улыбки на лицах команды. – Я, между прочим, полдня убил, чтобы разобраться в этих обозначениях.

– А я сразу говорил, – укоризненно проворчал Винни, – что надо начинать с этого сектора. Болото – лучшее место для базы. Ей-то что, она мультисредовая, а по трясине ни десант, ни технику толком не пустишь. Опять же поле обзора и обстрела удобное. А мы из-за твоей дотошности два дня впустую угробили! Эти ползанья на сверхмалой, да еще с кучей барахла на внешней подвеске, надоели мне… Ну почти как яйца! Вы бы хоть вешали по-умному, поровну со всех сторон, а то у меня система стабилизации загибается, пытаясь крен скомпенсировать…

– Сегодня мы обследуем последний сектор, – ровно произнес капитан. – Уж попытайся как-нибудь нас не уронить. Еще вопросы? Нет? Тогда собираемся и вылетаем. Фрэнк, сегодня твоя очередь дежурить на базе, не забыл?

– Davvero?[50] – Навигатор до последнего надеялся, что забудет Роджер. – А может, на этот раз вылетим всем экипажем? Я буду сидеть тихо, как сломанный динамик…

Каитан мрачно глянул на хакера и, не проронив ни слова, вышел из рубки вслед за пилотом. Фрэнк с надеждой уставился на свой последний шанс попасть на катер.

– Слушай, Джилл, – голосом умирающего лебедя начал он, – а ты не хочешь сегодня остаться…

– Еще чего! – с возмущением выдохнула механик, уже предвкушавшая, как перед ней откроется Сезам, доверху забитый драгоценной техникой. – Пропустить самое интересное?! Нет уж, тебе не повезло, ты и сиди!

– Ну и ладно, – расстроенно пробормотал навигатор в сомкнувшиеся створки шлюза. – Вы еще завидовать мне будете, злые люди! Вот уйду от вас, да как развернусь…

Пока что, впрочем, Фрэнк ушел совсем недалеко: до своей каюты. Там его дожидалась неоконченная миссия «Повелителя галактики», где навигатор одним взмахом руки посылал через всю Галактику могучие армады, а другим – гасил звезды непокорных рас. Поскольку «в рукаве» у хакера был полный набор чит-кодов, проблем с величием не возникало.

Тем временем над остальными пиратами начала собираться буря – в прямом смысле слова. Поднялся ветер, радостно светившее в момент старта солнышко заволокло черными тучами, и начавшийся дождь быстро перешел в ливень. Через полчаса катер уже не летел, а скорее плыл сквозь водопад, поминутно озаряемый вспышками близких молний.

– А ведь здорово, правда? – Джилл была единственной, кто не мрачнел вместе с погодой. – Все прямо как в фильмах про клады. Гром, молния, ураган, чем ближе к цели, тем сильнее бушует стихия…

– Р-романтика, – презрительно выцедил сквозь зубы Винни. – Ну да, вам красивости, а мне этот утюг на курсе удерживать…

– Если так и дальше пойдет, придется на корабль возвращаться, – с сожалением решил Роджер. – Помехи просто бешеные, словно мы и впрямь над залежами анобтаниума летим… СТОП!

– Ну стоп так стоп, – по инерции проворчал пилот, заставляя катер повиснуть на месте, – чего так орать-то?

– Глянь-ка. – На этот раз капитан поостерегся вопить «ура, мы ее нашли!», а просто развернул к Винни вирт-окно. На зеленоватом фоне сквозь рябь от помех проступала россыпь ярко-рыжих пятнышек.

– Ого, – только и сказал пилот. – Аж не верится!

– Мне тоже, – признался Роджер. – Но магнитометр показывает наличие металла. Ширина, гм… аномалии примерно шестьдесят метров, глубина… проклятая гроза, сбивает сигнал… ну, метров двадцать здесь точно будет.

– А не маловато? – засомневался пилот. – И почему такая странная картинка? Не цельное пятно, а куча мелких.

Капитана это тоже смущало, но тут вмешалась Мисс Отвертка.

– Так ведь приборы наверняка цепляют только верхушку, а основной комплекс глубже, – воодушевленно затараторила она. – К тому же магнитометр засекает лишь металлы, а керамика, пластик и все такое для него невидимо, отсюда и пятна. Если наш жилой модуль просканировать, уверена, картинка будет похожая…

– Ладно, ладно, не трещи прямо в ухо, – отмахнулся пилот. – Верю. Кэп, что дальше делать-то будем? Визуальная видимость – ноль, – Винни мотнул головой на бегущие по лобовому стеклу потоки, – радар и тот барахлит.

Разумнее всего было развернуться и лететь домой. Но россыпь точек в мигающем вирт-окне завораживала не меньше пригоршни бриллиантов. Уйти от найденного сокровища, даже не попытавшись коснуться… Капитан еще раз взглянул на схему и позорно капитулировал перед золотой лихорадкой.

– Опусти катер к поверхности, – приказал он пилоту. – А я увеличу мощность и просканирую участок еще раз.

– «Опусти», – недовольно повторил Винни. – Легко сказать… Эту поверхность еще как-то увидеть нужно!

Пилот решил не рисковать с неустойчивым режимом висения и повел катер по широкой нисходящей спирали. Роджер тем временем шаманил с настройками (данное определение подходило лучше всего, ибо капитан двигал бегунки по большей части интуитивно). Это помогло: пятна стали ярче и размножились, а в левом углу экрана замигала иконка «результаты предварительного анализа». Роджер с замиранием серца ткнул в нее пальцем, прочел короткий отчет снизу вверх, затем сверху вниз…

– Это не база, – так бесстрастно произнес он, что духи самурайских предков раздулись от гордости за достойного наследника. – Это… – Тут Роджера прорвало на очень длинное и затейливое японское выражение, после чего капитан перевел дух и прежним тоном закончил: –…гнездо железной руды.

Выразить свое отношение к этой новости Джилл с Винни не успели. За них это сделала природа. За бортом вспыхнуло, грохнуло, из приборной панели брызнули искры, склонившегося над ней пилота отшвырнуло назад вместе со штурвалом, а катер – вбок и вниз, впечатав в землю.

То есть в то, что ее заменяло.

– …ая молния! – выдохнул Винни.

Капитан согласно кашлянул. По салону плыл сизый дымок, разъедающий глаза и скребущий в горле, но в целом отделались они достаточно легко.

– Небось на эти чертовы геоштучки навелась, – продолжил пилот, – а по их кабелям прошла внутрь корпуса и выжгла всю электронику. Даже парастаты выбило.

– И люки, – тихо добавила Джилл, первой сообразившая, во что они, кроме болота, вляпались.

– А? – Пилот отбросил вырванный «с мясом» штурвал и попытался открыть люк со своей стороны – сначала руками, потом, извернувшись на сиденье, ударом ноги. Катер покачнулся, на обивке появилась небольшая вмятина.

– Бесполезно, – тем же заупокойным шепотом сообщила Мисс Отвертка. – Там блокираторы по всему контуру, очень прочная и надежная конструкция. Изнутри ты ее не откроешь.

– Замечательная конструкция, – произнес капитан, с трудом удержавшись от желания садануть по оной кулаком. – Просто великолепная. Есть у кого-нибудь идеи, как нам выбраться из нее прежде, чем она утопнет?

⁂

На последней станции гашения Тед купил несколько упаковок пива и затолкал их в дальний угол кладовой. Не то чтобы пилот боялся капитанского гнева, но полагал, что сильно наглеть не стоит. А вот дождливым вечерком, в хорошей компании, под забористый боевичок…

Станислав действительно не стал возражать, но на посиделках смешливой молодежи чувствовал себя лишним, поэтому символически хлебнул из протянутой Теодором банки («право первого глотка, капитан!»), извинился и ушел в свою каюту, прихватив с собой Вениамина, чайник и пакет пряников.

А друзья сдвинули три кресла в диванчик, на который и взгромоздились с ногами, пивом и собранной по сусекам закуской. «Маша», за несколько часов бездействия почему-то не ушедшая в «спящий» режим, скромненько подпиливала виртуальные коготки, но на приказ запустить вместо себя голографический фильм надула губки и обиженно вопросила:

– А со мной вам уже неинтересно?

– Неинтересно, – с вызовом подтвердила Полина, неосознанно ревнуя пусть к виртуальной, но более привлекательной девице.

«Маша» лукаво ей подмигнула и трансформировалась в «Мишу».

– Так лучше, крошка? – проникновенным баском осведомился он, поигрывая грудными мышцами.

Полина зачарованно привстала, но теперь возмущенно взвыли парни и в приказном порядке потребовали от искина открыть наконец видеофайл.

– Ты глянь, до чего железяки обнаглели! – поразился Теодор. – Того и гляди скоро пива себе налить попросит!

– Общение с людьми не проходит бесследно, – усмехнулся Дэн, кидая в рот соленый орешек. – В конце концов, ребенок тоже так учится: сначала бессмысленно повторяет за взрослыми, потом начинает сопоставлять и делать выводы, потом осознает себя как личность…

– Но нам нужен компьютер, а не личность! Она, зараза, как себя осознает, тут же работу бросает!

Полина фыркнула, а Дэн вполне серьезно предложил:

– Можно стереть ее и заново установить с матрицы. Личность уничтожится, работник останется.

– Нет, – подумав, решил пилот. – Так веселее. И выпить всегда с кем будет!

Приятели чокнулись банками. «Маша» оценила оказанную ей милость и, приглушив свет, начала трансляцию.

Полину фильм не увлек – чисто мужское зрелище, пальба, взрывы и неубиваемый супергерой с плазменной пушкой такого размера, что хотелось порекомендовать ему хорошего психоаналитика (может, избавившись от комплексов, он и мир в покое оставил бы). Прикончив банку и повертевшись в поисках более интересного занятия, девушка стянула резинку с рыжего хвостика и сделала вместо него две косички, торчащие вверх наподобие рожек. Навигатор снисходительно терпел дурачества Полины, а потом и подтрунивания Теда. За иллюминаторами шел дождь и подвывал ветер, в голове приятно шумело пиво, диванчик был мягким и уютным, и Дэн чувствовал себя разомлевшим бродячим котом, которого пустили погреться у домашнего очага.

– За силовым полем напротив шлюза уже сто сорок девять секунд активно движется какой-то объект, – неожиданно сообщила «Маша», деликатно выбрав момент, когда в шумной битве добра и зла наступило относительное затишье. – Есть вероятность, что он пытается привлечь наше внимание.

Приятели мигом встрепенулись.

– Покажи!

Искин свернул фильм и перекинул на его место картинку с камеры наблюдения: щуплый, мокрый как мышь и посекундно озирающийся человечек. Опознать в нем соседа-геолога без шапочки удалось не сразу – слишком нормально выглядел.

Переведя дух, Фрэнк снова заскакал вверх и вниз, махая руками и, судя по губам, что-то крича.

– Как вы считаете: вероятность достаточно высока? – иронично уточнил Теодор. – Или он просто делает зарядку и открывшаяся дверь ему помешает?

– Думаю, он нас простит, – серьезно возразил Дэн, первым направляясь к шлюзу. Навигатор геологов не показался ему похожим на человека, который в одиночку, ночью, лесом отправится в гости просто от скуки. – «Маша», впусти его!

Вживую Фрэнк выглядел еще мокрее и испуганнее.

– Спасите! – выдохнул он, ворвавшись к корабль, стукнувшись о ближайшую колонну и обессиленно за нее ухватившись. – То есть помогите!

Дэн выглянул наружу, но за гостем вроде бы никто не гнался.

– Вызвать доктора? – Рыжий потянулся к комму, но геолог отчаянно замотал головой:

– Нет, у нас там… Это что?!

Гость, осекшись, обалдело уставился на рыжие ушки на голове коллеги. Дэн тряхнул головой, но косички и не подумали расплетаться, а, напротив, очень достоверно закачались.

– Это наша белочка! – гордо объявила Полина.

– Я ж вроде не пил, – пробормотал геолог.

– Зато мы пили, – честно признался Тед, взбалтывая банку с остатками пива. – Чего случилось-то?

Фрэнк, спохватившись, отвел взгляд от «ушек», но снова попал им не туда. За пилотским пультом сидела фиолетовая зверюга, выключенная, но все равно впечатляющая. Гроза накрыла базу как раз в разгар охоты, и ценное промысловое животное бережно раскинули на кресле для просушки.

– А-а-а… – захрипел гость, тыча дрожащим пальцем и пятясь.

– Это наша лиса, – успокаивающе пояснила Полина. – Ну, радиоубиваемая, то есть радиоуправляемая, для игры. Хотите погладить? Она такая пушистенькая, просто прелесть!

Вернуть Фрэнка в реальность, из которой он на несколько секунд выпал, оказалось не так-то просто. К счастью, больше ни одного представителя нетрадиционной фауны в пультогостиной не оказалось, и гость, заикаясь, наконец-то смог объяснить, что произошло.

⁂

– Эти растяпы с геобазы как-то ухитрились утопить в болоте свой катер, – тремя минутами позже с ухмылкой доложил Теодор капитану. – Просят помощи. Можно мы с Дэном флайер возьмем?

– Берите, – не задумываясь разрешил капитан. Помочь коллегам-космолетчикам в беде – святое дело. – Еще что-нибудь нужно?

– Нет, мы сами справимся. Прицепим да вытянем – велика важность.

– Хорошо, держите меня в курсе, – велел Станислав. – Как это они умудрились?

– Ученые, – презрительно бросил Теодор, разворачиваясь к двери. – Что с них взять…

⁂

Часть 22

Винни сдался, когда вибронож сломался во второй раз. Первый настал быстро – прорезав обивку и наткнувшись на собственно корпус, ножик обиженно взвизгнул, хрюкнул и затих навсегда. Бывший сержант оказался упорнее: добыв из аптечки пластырь, он зафиксировал им клинок и попытался проскрести дыру вручную. Через пять минут долбежки сломалось само лезвие.

– Надо было пытаться пробить стекло, – констатировал Винни, разглядывая результат своих усилий: две неглубокие вмятины.

– Попробуй головой, – фыркнул Роджер, – может, получится.

– Я по крайней мере пытаюсь что-то делать, – обиделся пилот, – а вы?

– А мы, – хладнокровно сказал капитан, – экономим кислород. Это самое разумное в данной ситуации.

Как и всякий уважающий себя космический корабль, катер имел замкнутую систему очистки воздуха – увы, не пережившую удара молнии, – и духота уже начала ощущаться. Под руку с ней шла жара – теплоизоляция катера никуда не делась, в отличие от кондиционера.

– Сидеть и надеяться, что нас вытащат эти якобы биологи? – насмешливо уточнил Винни. – Ну-ну.

– А я уверена, что вытащат! – заявила Джилл. – Главное, чтобы Фрэнк до их корабля благополучно добрался, а то ведь в лесу хищники…

– В такую погоду, – заметил Роджер, – хищники сидят не в лесу, а в берлоге.

– Или в болоте, – нервно хихикнула девушка.

Винни перегнулся через подлокотник, и черная жижа на лобовом стекле колыхнулась, замерев на сантиметр выше прежнего уровня.

– Не раскачивай лодку, болван! – прошипел капитан.

– Я хочу расковырять блок управления катапультой, – возразил неугомонный пилот.

Роджер вздохнул. По кодексу самураев смерть полагалось встречать с достоинством, спокойно и церемонно, как дорогую гостью. По кодексу Винсента Черноу – приветствовать ее выстрелом, попытаться заколоть штыком, перегрызть глотку или задушить. Бывший сержант мог часами лежать в засаде или трое суток подряд без отдыха и сна стоять на вахте, параллельно ухаживая за подхватившим зеленую лихорадку капитаном, но просто сидеть и ждать сомнительной помощи было выше его сил.

– Блок ты, может, и расковыряешь, – подала голос Мисс Отвертка, – и даже сумеешь запустить стартовый механизм, если я покажу тебе, в какие контакты нужно ткнуть. А затем тебя размажет по крыше, а капитана и меня поджарит.

– Это почему? – не понял Винни. – Крышу же должно выбить.

– Не выбить, а направленно отстрелить пиропатронами, – пояснил Роджер. – Управление которыми наверняка выгорело от молнии точно так же, как и все остальное. Так что сиди спокойно.

Последнюю фразу Винни пропустил мимо ушей, зато первая часть объяснения очень его заинтересовала.

– Слушай, кэп, так ведь эти пиропатроны, считай, готовый выход!

– Неужели? – прищурился Роджер. Он уже начинал жалеть, что на борту нет станнера – обездвижить пилота. С точки зрения экономии нервов и кислорода это был оптимальный вариант.

– Конечно. – Винни принялся ощупывать боковые стойки, пытаясь сообразить, где именно могут быть установлены пиропатроны. – Выковырять один, заложить в дальний угол и заставить сработать…

«Интересно как? – устало подумал Роджер. – Подогревая снаружи зажигалкой?»

– Делай, что хочешь, – сказал он, закрывая глаза. Впрочем, вскоре пилот и сам осознал бредовость этой идеи, и со стороны его кресла слышалось лишь недовольное сопение.

– Нас обязательно должны спасти! – вновь заявила Джилл с бодростью, чуть-чуть не дотянувшей до истеричности. – Такой глупой смерти просто не может быть, ведь правда?!

– Глупой смерти? – медленно повторил капитан. – А что, бывает умная смерть?

Однажды молодой и любопытный патрульный наткнулся на древний сторожевой корабль – эхо давным-давно прогремевшей войны, невесть каким звездным ветром занесенное в этот сектор. Величайший в мире старьевщик – космос – так бережно сохранил издырявленную, обездвиженную посудину, будто она приняла свой последний бой только вчера. В нем погибли не все – по тревоге экипаж надевает скафандры, а регенераторы воздуха позволяют продержаться около недели… Тогда Роджер Сакаи в первый и последний раз в жизни развернулся и сбежал, не в силах терпеть взгляды мертвецов.

– Между прочим, – повернулся к девушке Винни, – мы сейчас в очень романтичной обстановке, не находишь? Темно, тесно… Словно ползем по узкой пещере в зал, где запрятаны сокровища.

– В пещере должно быть прохладно, – тоскливо вздохнула Джилл, понимая, что пилот просто хочет ее подбодрить, – а тут такая жара, что я скоро по сиденью растекусь.

– Сними комбез, – посоветовал капитан. – Хоть немного полегчает.

– Я давно уже хотела, – призналась Мисс Отвертка, – только… у меня под ним вообще ничего нет.

Капитан усмехнулся.

– Во-первых, мы джентльмены, – сказал он, – хоть и удачи. Во-вторых, тут уже почти ничего не видно.

Джилл принялась шуршать застежками, но на полдороге вдруг остановилась и озабоченно спросила:

– А вы сами почему не разденетесь?

– Я к жаре с детства привык, – соврал Роджер. На самом деле он с удовольствием содрал бы с себя не только форму, но и кожу, однако капитан скорее был готов свариться заживо, чем отбыть в самурайский рай голым. В конце концов, мучиться им оставалось не больше часа, а терпеть насмешки потом пришлось бы целую вечность.

– Мокро, – неожиданно сказал пилот. – Ей-ей, что-то под ногами хлюпает!

Наклонившись, он пошарил внизу рукой, затем выпрямился и поднес измазанную ладонь к пока еще светлому фрагменту лобового стекла.

– Черная, – уверенно заявил он, хотя при таком «освещении» черным казался любой относительно темный цвет. – Значит, где-то есть дыра, через которую тина внутрь просачивается!

– И что с того?

– Ну как же… если мы сумеем перевернуть катер, через эту дыру воздух начнет поступать….

– Ты принюхайся сначала, – посоветовал капитан. – Чувствуешь запах? Это из кофейного автомата натекло.

– Верно, – убито подтвердил Винни. – Черт… а я уж обрадовался…

– Бывает, – безразлично согласился Роджер.

– Да, бывает… а знаешь, Роджер, – голос Винни вдруг смягчился, – пока не поздно… я хочу сказать, что ты был отличным капитаном… хоть нам и довелось изрядно попортить друг дружке нервы, но все равно я рад, что мы были одним экипажем. И тебе, Джилл, тоже, – добавил пилот, и Мисс Отвертка всхлипнула в ответ. – Черт, я даже на Фрэнка больше не сержусь, хоть он и мелкий паршивец.

Роджер подумал, что ему тоже нужно сказать в ответ что-нибудь столь же глупое и трогательное, подобающее моменту…

Но он не успел.

⁂

Дождь уже почти закончился, но на поиски катера ушло больше часа – из болота торчали только крыша и часть кормы. Ни освещение, ни бортовая рация не работали, и Теодору пришлось водить флайер кругами, прежде чем прожектор выхватил из сумрака матово поблескивающую глыбу.

– Надеюсь, с герметизацией у них все в порядке? – озабоченно сказал Дэн.

Вокруг катера булькнуло, и он с тяжелым вздохом погрузился еще на десяток сантиметров.

– Болотные газы, – оптимистично заключил Тед, похлопав посеревшего Фрэнка по плечу. – Не дрейфь, вытащим мы твоих коллег! На какой частоте вы сидите? – Пилот вытряхнул комм из рукава, собираясь настроить прямую связь с утопленниками.

– Не получится, – поспешно сказал «геолог». – У нас военные «маркони», они с большинством гражданских моделей несовместимы.

– А где вы их раздобыли? – удивился пилот.

– Сломанными купили, на детали, – соврал Фрэнк, – а Джилл сумела починить.

– Ясно. – Тед слабо представлял, на каком рынке можно приобрести секретную правительственную разработку, хоть бы и в виде металлолома, но расспрашивать было некогда. – Ладно, тогда давай сюда сережку!

Фрэнк безропотно позволил содрать клипсу, которую Теодор тут же перевесил на свое ухо и бодро окликнул:

– Эй там, на «Наутилусе»! Вы еще живые?

– Нет, уже полчаса как покойники, – немедля отозвался Роджер. Винни и Джилл беззвучно переглянулись, воздерживаясь от прочих способов ликования. От лобового стекла осталась только узкая полоска, светящаяся под прожектором спасателей. И, как последний луч солнца, она становилась все тоньше и тоньше. – Спасибо, что прилетели!

– Спасибо скажете, когда мы вас вытащим! – Теодор подвел флайер как можно ближе к катеру и опустил купол. – Та-а-ак… и за что тут можно зацепиться?

– За геологоразведочное оборудование, – мрачно посоветовал Винни. – Все равно его теперь только на свалку.

По крыше бухнуло что-то тяжелое, разом погрузившее катер в трясину на добрую четверть метра. В салоне воцарилась тьма, в которой тоненько заскулила Джилл, намекая, что она еще слишком молода для погребения заживо.

– Эй, наверху! – озабоченно крикнул Роджер, – что там у вас происходит?

– Утопить они нас решили, вот что, – уверенно заключил Винни. – Разом от всех избавиться, а Фрэнка небось уже и так пристрелили.

– Но они же прилетели к нам на помощь! – слабо возразила механик, не желая расставиться с надеждой.

– Угу, прилетели – убедиться, что мы точно не выкарабкаемся!

– Не, за оборудование не годится, – после томительной двухминутной паузы отозвался спрыгнувший на крышу Теодор. – Оторвется. Попытаюсь за сам стыковочный узел.

– Вот видишь! – прошипел Роджер, во время внутрених разговоров благоразумно прикрывая рукой передатчик.

– Пока что я вообще ничего не вижу, – упрямо возразил Винни, давно потерявший веру в человечество вообще и данных «биологов» в частности. – Когда вытащат, тогда и будем благодарить. Может, они просто убедились, что катер дальше не тонет…

Роджер устало махнул рукой. Спорить с упрямым пилотом было бессмысленно: во-первых, все равно не переубедишь, а во-вторых, сейчас Роджеру хотелось только поскорее выбраться из этой душегубки на свежий прохладный воздух. Петрович тряпочкой лежал у капитана на коленях, тяжело сопя. Спохватившись – у пола концентрация углекислого газа была еще выше, – Роджер осторожно переложил маленькое тельце к себе на плечо. Ежик приоткрыл глаз, тихонько фыркнул и снова обмяк.

Теодор как раз убедился, что катер очень даже тонет, и быстро – жижа все ближе подползала к его ногам. Еще чуть-чуть, и выступ на корме тоже в нее погрузится.

– Дэн, кинь мне конец троса!

Пилоту удалось более-менее успешно намотать его на крепеж, но узел пришлось затягивать уже под тиной, на ощупь.

– Вот зараза! – Теодор внезапно шарахнулся назад, и выступ с хлюпаньем исчез.

– Что?! – встрепенулись оба навигатора.

– Меня там кто-то потрогал, – с содроганием сообщил пилот, брезгливо отряхивая и осматривая руку.

– Не укусил хоть?

– Нет… Ласково так… – Голос у Теда сделался задумчиво-озадаченный.

– Вы поосторожней, тут водятся такие… – Фрэнк замялся, пытаясь подобрать достойное чудо-амебы определение, – очень противные твари. Мы удить пробовали, так она леску вместе с удочкой сожрала!

– В этом болоте?!

– Нет, к океану летали…

Теодор глянул под ноги, ругнулся и, ухватившись за уже закрепленный на флайере трос и протянутую Дэном руку, забрался на свое место. Трясина над катером медленно выравнивалась. Если бы не уходящая в нее капроновая жила, найти место катастрофы было бы невозможно.

После трех минут натужного гудения турбин трос вытравился из болота (а может, просто растянулся) примерно на полметра, но этим успехи спасателей и ограничились. Трясина цепко держала свою жертву.

– Не, так у нас ничего не выйдет, – с досадой признал пилот. – Надо рывком. Сдать назад – а потом полный ход.

– Ты уверен, что мощности хватит? – усомнился Дэн.

– Кто здесь пилот?! – обиделся Теодор.

– Ты, и я отлично помню, как ты ругал движок.

– Скорость и мощность – разные вещи, – снисходительно объяснил Тед. – Ну да, быстрый старт он не тянет. Так ведь и бульдозер для гонок не приспособлен!

– Бульдозер массой берет. А флайер легче катера в два-три раза, тем более увязшего. Может, привяжем трос к дереву и слетаем за кораблем?

Но Теодор не привык так легко сдаваться.

– Спокуха, – презрительно откликнулся он, – я знаю, что делаю. А ну-ка, пристегнитесь!

⁂

Когда катер резко дернулся вверх, незадачливые кладоискатели дружно лязгнули зубами, но этим все и ограничилось.

– Что, нас уже вытащили? – удивился Винни.

– Не похоже. – Роджер прижался к стеклу, тщетно пытаясь пронзить взглядом тину. – Вы лучше хватайтесь за что-нибудь, – посоветовал он, – сейчас могут еще раз дернуть.

Однако время шло, а ничего так и не происходило.

– Не понимаю, – озабоченно сказал капитан, пытаясь выйти на связь с Теодором, но сквозь треск в клипсе слышалось только странное хлюпанье и побулькивание, – что у них там происходит?

– Убедились, что нам точно кранты, и улетели, – мрачно буркнул пилот. – Я же говорил…

– Ну хватит! – рявкнул Роджер. – Мы уже поняли, что если нас все-таки спасут, ты будешь этим жутко разочарован! Если не можешь не каркать, просто замолчи.

– Как прикажешь, кэп… – с деланым безразличием отозвался Винни.

– Джилл, – повернулся Роджер к девушке, – как думаешь, что могло случиться?

– Может, трос оборвался? – с надеждой предположила Мисс Отвертка. – И они за новым полетели?

– Тогда минут за десять обернутся, – прикинул капитан. – Уж на столько воздуха у нас еще хватит!

– А на сколько не хватит? – не выдержал-таки Винни.

Ответом ему была зловещая тишина.

⁂

– Лично меня больше мучает вопрос не «кто», а «зачем», – задумчиво сказал Вениамин. – Что ему нужно?

– Возможно, это все-таки кто-то из микробиологов. – Станислав все больше склонялся к этой соблазнительной мысли. – А киборга к ним внедрили на случай, если они обнаружат что-то действительно стоящее. И тогда он уничтожит всех свидетелей, законсервирует базу и будет ждать прилета военных…

Доктор закашлялся, укоризненно посмотрел на друга:

– Стасик, у тебя паранойя! Это же штатная экспедиция, их снаряжают по сотне в год! Внедрять в каждую по киборгу слишком накладно, куда проще приставить обычного соглядатая.

– Обычного и перевербовать можно, и разжалобить.

– А еще можно гвозди микроскопом забивать и бластером чай кипятить.

– Предпочитаешь думать, что это кто-то из команды?

– Опять-таки – зачем? Мы маленький частный транспортник, никому не мешаем, ни с кем не ссорились…

– У меня есть враги, – нехотя признал Станислав. – По крайней мере, раньше были. Например, Ржавый Волк, главарь пиратского синдиката, который мы разгромили, обещал, что достанет меня даже из гроба. Остатки его банды могли узнать, что я купил корабль, и…

– …расстрелять нас в открытом космосе, – уверенно закончил доктор.

– А может, они хотят, чтобы я сперва хорошенько помучился? Провалил заказ, потерял корабль, квартиру… Вот и подсунули мне киборга-диверсанта!

– Тогда почему он до сих пор никак себя не проявил?

– Возможно, выжидает удобного момента.

– Например? – не поверил доктор. – Уж за две с половиной недели мог бы и…

– Погоди, у меня вызов… – Капитан глянул на окошечко зудящего комма и мигом подобрался. Что за дурь?! У всех ребят «ключи», а тут безымянный сигнал от входа. – Кто там?

Услышав кодовую фразу, «Маша» усилила наружное освещение и одновременно вывела изображение на терминал в капитанской каюте.

У шлюза – силовое поле спасатели за собой не включили, позабыли в спешке – стоял грязный по уши и очень смущенный Теодор.

– Капитан, мы это… ну… – Пилот зажмурился и скороговоркой договорил: – Флайер утопили.

– Как?! – Станислав вскочил, задев край прикрученного к полу стола и больно ободрав об него бедро.

– Ну так… нечаянно. – Тед виновато топтался на месте, будто мечтал провалиться сквозь землю и уже начал в нее вкручиваться. – Можно, я корабль возьму?

– Чтобы тоже утопить?!

– Не, – засопел пилот. – Вытащить флайер с катером.

– Нет уж, пусть их теперь пилот геологов вытаскивает, своим грузовиком! У их капитана что, совести совсем нет?!

– Есть. – Тед слегка воспрянул духом: кому-то сейчас все-таки приходилось хуже, чем ему. – Только она, того… Вместе с ними всеми в катере. И воздуха там уже почти не осталось.

– О гос-с-споди… – Станислав решительно отогнал накатившую панику и поглубже надвинул капитанскую фуражку. – Так заходи скорей, чего ты дурака валяешь?

– Не могу, – снова сник пилот. – Комма нету…

– А где он?!

– В болоте… – Тед икнул и обессиленно привалился к стенке. – Соскользнул, зараза… и клипса…

– А Дэн?! – спохватился Станислав.

– Там остался…

– Тоже в болоте?

– Нет, на берегу, – успокоил пилот.

– Караулит место, где затонул катер? – догадался доктор.

– Когда я уходил, его тошнило, – честно сказал Теодор.

⁂

Так паршиво Петрович чувствовал себя всего раз в жизни – когда сожрал пробравшегося на «Сигурэ» рыжего паука с Дрейде-3, оказавшегося небелковой формой жизни. Тогда Роджер почти неделю таскал питомца на руках и выпаивал из пипетки, за что заслужил вечную любовь маленькой мохнатой личности.

Но сейчас и самому хозяину было очень, очень плохо – он полулежал в кресле, свесив голову набок, и медленно, со всхлипами втягивал в себя горячий густой воздух. Словно спал, но нехорошим, тяжелым сном. Как и остальные.

Ежик жалобно вякнул, но на это никто не отреагировал. Тогда Петрович испробовал старый проверенный способ: приподнялся на дрожащих лапках и цапнул хозяина за ухо.

Роджер дернулся (ежик при этом не удержался и свалился к нему на колени) и слепо зашарил перед собой руками.

– А? Что? – прохрипел он. – Почему нет света… где… – И снова затих.

Петрович пискнул еще раз, уже почти беззвучно, и попытался вскарабкаться на прежнее место, но почти сразу же рухнул обратно, бессильно вытянул лапки и больше не шевелился.

⁂

Часть 23

Зрелище, представшее глазам Станислава, было скорее убогим, нежели трагическим.

Флайер, как более легкий (или просто попавший на более твердую почву), в болоте не утонул – всего лишь погрузился в него до середины и намертво залип. Дэн и Фрэнк сидели на кочках по разные стороны от машины, как две поссорившиеся и насупленные лягушки. Навигатор геологов отделался бурыми «сапогами» выше колена, рыжий был еще грязнее Теодора – с того хоть по дороге часть тины стекла.

– Он меня вытаскивал, – смущенно признался пилот. – Я сгоряча маханул через борт, думал, тут твердо, раз флайер лежит, ну и ухнул в бочаг по самую макушку.

Увидев корабль, Фрэнк вскочил и принялся размахивать руками. Дэн же только вяло повернул голову и прикрылся рукой от света прожектора.

Забыв, что коммы парней не работают, Станислав окликнул:

– Денис, ты в порядке?

К его удивлению, ответ все-таки пришел:

– Относительно. – Голос у рыжего был соответственный, тихий и сиплый.

Станислав запоздало вспомнил, что Теодор говорил о потере только своей рации.

– А почему сразу со мной не связались?

– Вы же все равно корабль не привели бы, – с безжалостной честностью отозвался Дэн. – Только полчаса волновались бы понапрасну, покуда Тед до вас добирался.

Капитан смущенно хмыкнул и сменил тему:

– А как там геологи?

– Плохо, – коротко ответил рыжий, с заметным усилием поднимаясь на ноги. – Снижайтесь скорей, я флайер уже отвязал, надо трос на корабль перекинуть.

⁂

Роджера привело в себя энергичное похлопывание по щекам. С трудом открыв глаза (и с еще большим – сфокусировав их), капитан пиратов обнаружил перед собой (вернее, над собой, а если уж быть совсем точным, то на себе) капитана «биологов».

– Ну слава богу, Роджер, наконец-то вы очнулись! – радостно объявил тот, отстраняясь и вставая. – Я уж собирался вам искусственное дыхание делать. Хорошо, что все обошлось.

Роджер был того же мнения. Облепленный тиной катер скособочился на краю болота, рядом стоял флайер и лежал Винни, вяло пытаясь отмахнуться от доктора с «целебным укольчиком».

– Как вы нас вытащили? – удивленно спросил Роджер, не видя ни вырванного люка, ни дыры в обшивке.

– Скажите спасибо Михалычу, – указал Станислав на техника, смущенно топчущегося возле сидящей на кочке Джилл. На девушке был одолженный Полиной лабораторный халатик, уже успевший промокнуть под дождем и потому больше подчеркивавший, нежели скрывавший. – Подошел, открыл какой-то лючок сбоку и что-то там нажал.

– Всгтдл – пр кнтктв змкнт! – гордо сообщил Михалыч.

– Аварийная разблокировка, – слабым голосом перевела Мисс Отвертка. – Он спас нас… но не всех.

Кто именно попал в число «не всех», Роджер понял, только когда Станислав отошел в сторону. За ним, чуть не плача, стояла Полина с безжизненным тельцем ежика в руках. Роджер осторожно взял его у девушки. Пригладил заляпанную грязью шерстку, поднес к лицу, дунул в мордочку, словно надеясь, что ежик отзовется на привычную ласку. Но чуда не произошло, зверек по-прежнему лежал в ладонях непривычно тяжелым грузом.

– Прости… – Капитан запнулся, сглотнул подступивший к горлу ком и продолжил: – Прости, что так получилось. Не знаю, чем для тебя были мы… но ты для нас был куда больше, чем домашний любимец. Ты был талисманом нашей команды… частью ее души… и ты был нашим другом, которого нам будет не хватать… и которого мы не забудем. – Роджер тяжело вздохнул и, оглянувшись, попросил: – Лопату дайте.

– Лопаты на базе остались, – виновато сообщил Тед. – Мы решили, чего их туда-сюда таскать, канаву все равно подновлять придется…

– Да и потом, тут не земля, а сплошное болото, – с отвращением произнес Винни. – Разве это место для настоящего космического пи… то есть волка?! Я в этой жиже точно не хочу лежать; уверен, Петрович тоже не захотел бы. А вообще, некоторые пилоты завещают, чтобы их оставили на низкой орбите родной планеты, – подумав, добавил он, – чтобы вернуться падающей звездой.

– У нас больше нет катера, – напомнил Роджер, – и устроить похороны по правилам, в открытом космосе, мы сможем, только когда назад полетим.

– Мы флайер одолжим, если что, – предложил Теодор. – Правда, на орбиту ему не подняться, но, если… гм, кремировать покойного, можно пепел в атмосфере рассеять. Почти то же самое получится.

– Да, наверное. – Роджер тяжело вздохнул. – Это хорошая идея. Так и сделаем.

Фрэнк, закусив губу, потянул из кобуры бластер. Роджер шагнул вправо и нагнулся к высокой кочке, показавшейся ему достаточно достойной, чтобы принять павшего члена экипажа. Полина с Джилл уже откровенно рыдали, обнявшись, словно две разлученные в детстве сестры. Тед смущенно кашлянул и отвернулся, Дэн героически сдерживал тошноту, чтобы не испаскудить трагичность момента.

– Прощай, наш… А-а-ах ты, дрянь! – Роджер подскочил и с проклятиями закрутился на месте – очнувшийся и оскорбленный в лучших чувствах ежик тяпнул его за ладонь.

Над болотом грянул безудержный хохот. Смущенный и испуганный Петрович поспешил сменить гнев на милость и шмыгнул капитану за пазуху, под расстегнутый спасателями комбез. Роджер, все еще бурча и посасывая прокушенную руку, бережно его застегнул.

Доктор, убедившись, что жизнь «геологов» вне опасности, переключился на Дэна. А потом и на Теодора, тоже подозрительно скисавшего на глазах. Проверив парням зрачки и пульс, Вениамин обеспокоенно скомандовал:

– В медотсек, живо!

– А корабль назад отогнать? – вяло возразил Тед и тут же, едва успев согнуться, вернул в болото добрых пол-литра тины.

– Давайте я отгоню, – вызвался Винни. Его самого еще пошатывало, но бывший сержант даже в полумертвом состоянии не упустил бы такую прекрасную возможность внедриться в логово соседей! Которые теперь вызывали у него вдвое большие опасения – Винни терпеть не мог непредсказуемых врагов.

– Будем очень вам благодарны, – с облегчением согласился Станислав. Грузовик стоял на относительно твердом участке, где даже кустики росли, но от сырой болотной почвы можно было ожидать чего угодно. – А с вашим экипажем тогда как быть? Подбросить до базы или…

– Нет-нет, мы прекрасно пешком дойдем, – поспешно заверил Роджер. – Ножками, по твердой земле, в холодке, на чистом воздухе…

– А может, все-таки… – умоляющим шепотом начал Фрэнк, но, поймав недобрые взгляды свежеспасенных товарищей, смутился и виновато пробормотал: – Да ладно, это я так просто!

⁂

Устроить парням разбор полетов, точнее, утопов, не удалось – инопланетная тина не пошла им впрок и ночь они провели в обнимку с тазиками, такие же зеленые, как здешний закат.

– Олухи! – ругался капитан, ежечасно бегая в медотсек с проверкой, не понес ли экипаж грузовика невосполнимую утрату. – Лучше б вы с концами в том болоте утопли и нервы мне больше не мотали!

Парни отвечали ему страдальческими (пожалуй, даже излишне страдальческими, давящими на жалость) собачьими взглядами: дескать, все понимаем, но ничего сказать не можем – худо-с. К счастью, адсорбенты и нейтрализаторы из полетной аптечки успешно справились с бедой, а серьезной головомойки приятелям удалось избежать. Но мойки флайера – нет. И едва «диверсанты» очухались, как им вручили щетки и ведра.

Увидев зеленый ком грязи, в который превратилась их аэромашинка, Теодор снова ощутил приступ тошноты.

– Неудивительно, что капитан так ругался, – заметил Дэн.

– М-да, тут зубило нужно, а не щетка. – Пилот постучал ногтем по корке засохшей тины. – Надо как-то ее размочить, иначе вместе с покрытием сдираться будет.

– Предлагаешь утопить корабль уже в речке?

Тед фыркнул, но идею, при всей ее соблазнительности, пришлось отвергнуть. Иначе Станислав их точно придушил бы.

– А ты прикинь, как геологи сейчас катер отскребают? Он больше и в болоте дольше пролежал.

– Сходи к ним и попроси поделиться опытом, – с усмешкой предложил навигатор, выплескивая на флайер всю приготовленную для мытья воду.

От первого ведра грязь резко потемнела, от второго начала нехотя плавиться и капать с боков.

– Да ну их к чертям собачьим! – искренне сказал пилот, направляясь к кораблю за второй парой ведер. Похоже, десяти-пятнадцати рейсов к ручью было не избежать. – То помоги вытащить их жестянку, то, чего доброго, мыть припрягут… Нам и своего геморроя хватает! Кстати, интересно: как там здоровье капитана? Какой-то он по-прежнему дерганый и с доком постоянно запирается…

– Может, расспросить его аккуратненько? – Дэн дождался приятеля и вместе с ним двинулся по лесной тропинке.

– Боюсь, я теперь у Федотыча тоже в опале, – вздохнул пилот, махнув ведром на слишком любопытную «муху». – Он мне с таким видом новый комм выдавал – мол, если и этот угроблю, лучше сразу повеситься. О, а давай Полину на него натравим! – осенило Теодора. – Капитан к ней вроде хорошо относится, и в медицине она получше нас разбирается. Пусть подлижется и выспросит.

Дэн поставил ведра на берег ручья и показал напарнику кулак с поднятым большим пальцем.

⁂

Атмосфера в кают-компании «куровоза» была похоронная, хотя за ночь спасенные пираты оклемались и заодно осознали свое полное и окончательное поражение.

– Демаешь, Грэм нам соврал? – проворчал сидящий за капитанским пультом Винни, подпирая щеку кулаком и тупо глядя на вирт-окно с беспросветно зеленой картой. Красный треугольничек в районе болота, помеченный бездушной программой как «перспективн. месторож.», навевал неприятные воспоминания.

– Или ему соврали.

Унылая Джилл машинально распускала свою шапочку, поддевая ногтем узелки. Фрэнк смотрел в иллюминатор, совершенно не радуясь красочному степянскому рассвету, чистому и яркому после грозы. И только сидящий на капитанском плече Петрович хрустел галетой, абсолютно довольный жизнью.

– Или заплатили, чтобы он нас подставил, – нехотя поддержал разговор Роджер. Искать виноватых было бессмысленно, это уже ничего не изменит.

– А может, мы все-таки что-то пропустили?

– Мы осмотрели весь сектор, – безжалостно возразил девушке Винни. – Даже с запасом. Пустышка.

Несколько минут слышался только сосредоточенный хруст галеты, а потом капитана посетила такая безумная и одновременно гениальная мысль, что он чуть не задохнулся, пытаясь загнать ее на язык.

– Нет, – прохрипел Роджер, – не все. Осталось еще одно.

На трех обратившихся к нему лицах отразилось сначала изумление, потом усиленная работа мысли, потом озарение, и команда разом загомонила, перебивая друг друга:

– Точно, и их база экранирует нашу!

– Да мы над ней и не летали толком!

– И размер поляны как раз подходит!

– Ну проверить-то проще простого! – Винни вскочил с места, нацелившись на оружейный отсек.

– Цыц! – осадил его Роджер, тоже поднимаясь. Петрович выронил галету и вцепился в капитанский мундир всеми четырьмя лапками. – Не пори горячку! Вчера уже допроверялись…

– А чего ждать-то?! Ты думаешь, они просто так, с бухты-барахты, сели на этом участке? Не-е-ет, они обнаружили базу, застолбили место и пытаются по-тихому ее взломать! Для того и лабораторию притащили, она всякими приборами под завязку набита, даже в ящиках на полу лежат!

– Так, может, нам с ними скооперироваться? – предложила Джилл. – У нас-то коды есть, а добычи там на всех хватит.

– Еще чего! – возмущенно перебил ее пилот. – Делиться с какими-то…

– …пиратами, – с легкой горечью закончил Роджер. Петрович замер, к чему-то прислушался и тихонько фыркнул. – Верно, я бы тоже не согласился.

– Да они сами! – оскорбился Винни, искренне считавший себя если не законопослушным гражданином, то по крайней мере справедливым: после того, как поступило с ними государство, оставалось либо издохнуть на помойке, либо ответить ему тем же. – То у них трупы, то киборги, то… А вчера я просмотрел список программ, чаще всего использующихся их пилотом, – Винни зловеще понизил голос, – и оказалось, что он постоянно запускает симулятор космобоя. Спрашивается, зачем мирному гражданскому пилоту такие навыки?

– Может, ему просто игра нравится, – вступился за Теодора Фрэнк. Он в отличие от Винни видел, сколько сил и здоровья пришлось приложить соседям, чтобы вытащить «геологов» из болота. – Я вот, например, уже второй месяц «Повелителя» прохожу…

– Ты не проходишь, ты читерствуешь, – отмахнулся пилот. – А он без всяких кодов уже до «семи звезд» добрался, я и то выше «пятерки» ни разу не поднимался. И та история с газом… Нет, мутно там все!

– Нелогично как-то, – заметила Джилл. – Если они наши конкуренты, зачем им нас спасать? Ведь такой удачный случай был, даже полиция не подкопалась бы.

– А может, они и впрямь те, за кого себя выдают? – задумчиво сказал Роджер.

– В смысле, микробиологи? – недоверчиво уточнил Винни, до сих пор представлявший ученых как-то иначе.

– В смысле, обычные придурки. И на поляну случайно сели.

– А хищник с киборгом?

– Хищника они мне показали, – хихикнул Фрэнк. – Это игрушка.

– Чего?! – ошеломленно уставилась на него вся команда.

– Ага, инопланетное чучело на батарейках. Развлечение у них такое: запускают его в лес и охотятся, – пренебрежительно пояснил навигатор с таким видом, будто всегда это подозревал и только круглые идиоты могли принять подобную дешевку за настоящего монстра.

Роджер смущенно потер уже почти исчезнувший, но внезапно зачесавшийся засос.

– А киборг у них тоже для развлечения? – не сдавался Винни.

– Может, если бы мы прямо у них спросили, тоже нашлось бы какое-то простое объяснение? – предположила Джилл.

– Да-да, и про испорченного «невидимку» пусть тоже объяснят! – издевательски потребовал пилот.

– В любом случае, – решительно перебил его Роджер, – они спасли нам жизнь. Так что мы теперь их должники.

– И ты предлагаешь отдать им в уплату этого долга наш клад?! – возмутился Винни. – Знаешь, твое самурайство иногда переходит все границы разумного!

– Нет, – успокоил его капитан, – но надо найти какой-то… более гуманный способ освободить поляну.

– Паралитический газ? – хищно предположил Винни. – У меня еще баллончик остался…

Капитан поморщился.

– Ни в коем случае. Надо, чтобы они сами отсюда убрались, ни в чем нас не заподозрив! Мы им даже вещи поможем собрать и шапочками помашем.

– Они вроде говорили, что улетят, когда закончат исследования, – припомнила Джилл. – Недели через три.

– Долго, – покачал головой пилот. – Опять на яичнице сидеть придется.

– И куриного корма на обратную дорогу не хватит, – добавил Фрэнк. – Нам же этих клуш еще к Посреднику везти.

– Отыскав базу, – выразительно сказал Роджер, – мы закатим такой пир, что корм уже не понадобится…

– А если нет?

– Никаких «если»! – пресек паникерские настроения Капитан. – База здесь, и мы до нее доберемся.

– Если киборг не доберется до нас раньше, – буркнул Винни.

– Вот что, – с нажимом произнес капитан, – не знаю насчет моего самурайства, но твой пессимизм последнее время точно зашкаливает. Да, до нас может добраться киборг. А еще нам на головы может свалиться шальной метеорит или флотский патруль. И что, все бросить и срочно копать для «куровоза» укрытие стометровой глубины? Ты вообще способен измыслить что-нибудь позитивное, не говоря уж о полезном?

– Я могу… – начал Винни, но осекся. Роджеру даже послышался тихий щелчок переключателя в мозгах пилота.

– Есть придумать что-нибудь позитивное! – отчеканил он и, по-уставному развернувшись на каблуке, промаршировал к своему креслу, где открыл себе сразу три вирт-окна, в которых замелькали какие-то схемы и таблицы.

– Что это с ним? – поинтересовался Фрэнк.

– Тихо! – шикнул на него капитан. – Смотри, завидуй и учись. На него снизошло сатори[51]!

– Чего? – не понял навигатор.

– Увидишь! – туманно пообещал капитан.

Тет-а-тет пилота и снизошедшей к нему музы продлился минут пятнадцать, после чего Винни вернулся к собравшейся у пульта компании, волоча за собой свернутое вирт-окно.

– Любуйтесь и ужасайтесь! – провозгласил он, разворачивая экран жестом записного фокусника. – Перед вами самый опасный монстр в этой части галактики – знаменитый степянский биологожор!

Пираты дружно посмотрели на экран, а затем, куда внимательнее, на лучащегося самодовольством Винни.

– Слушай, – осторожно начал Роджер, – давай-ка сходим в медотсек. Отравление углекислым газом штука опасная, могут быть отдаленные последствия…

– Ты это к чему? – удивился пилот.

Капитан молча ткнул пальцем в вирт-окно, где на веселеньком зеленом фоне красовалась некая конструкция из трубок, напоминающая то ли сидящую собаку в исполнении трехлетнего ребенка, то ли самодельный миномет.

– А-а… – Перегнувшись, Винни ткнул пальцем в треугольник перемотки. – Забыл включить.

Зеленый фон мигнул и сменился зловеще-багровым. Под бодрый металлический лязг из динамиков загадочная конструкция начала обрастать сервоприводами, волноводами, сенсорами и дополнительной арматурой. Окончательно смысл происходящего стал понятен, когда механическую «плоть» обтянула пятнистая шкура. Красноглазый монстр встал, зевнул, демонстрируя зрителям тройной набор сверкающих клыков (часть которых даже не помещалась в пасти), и потянулся, выпустив еще более впечатляющие когти.

Ежик пискнул и, расколупав лапками ворот, нырнул под капитанский китель.

– Первая жертва, – нервно хихикнул Фрэнк. – Да-а, от такого зверя кто угодно сбежит! У меня и то мурашки по коже, очень уж он плотоядно смотрит.

«Плотоядно – это еще мягко сказано», – подумал Роджер. Тварь на экране смутно напоминала пса-демона из книги «Японская гравюра XIX века», но при встрече с подобной зверюгой и тот бы поджал все шесть хвостов и удрал, подвывая от ужаса.

– Что ж, идея мне нравится, – признал Роджер. – Раз они устроили нам подлянку с этой… ну как ее…

– Шоаррской лисой, – подсказал Фрэнк.

– …то мы имеем полное моральное право познакомить их с «местной» фауной. Главное, чтобы робот получился такой же убедительный, как на картинке.

– Получится еще лучше, – уверенно пообещал Винни. – Я этим делом уже давно увлекаюсь.

– Давно? – переспросил Роджер, прежде не замечавший за пилотом особого рвения по части создания клыкастых монстров.

– У меня в детстве не было робособаки. – Винни произнес это с такими надрывом, что даже робко выглянувшему из-под кителя Петровичу стало понятно: это действительно трагедия. – В нашем квартале у всех моих друзей и знакомых были, даже у девчонок… Один я ходил как дурак, – тоскливо сказал пилот. – Родители были согласны только на живую. Просил, уговаривал… От живой ведь толку никакого, одни проблемы: говорить она не умеет, интересных программ в нее не загрузишь, гулять с ней надо, кормить. А они уперлись. Нарочно слетали в столичный зоомагазин и купили мне натурального щенка… Который через две недели сломался, ну в смысле сдох.

– Ужас какой! – потрясенно прошептала Джилл.

– Вот-вот, – кивнул пилот. – Чинить его в магазине отказались, менять по гарантии тоже. Обидно вышло. А потом я еще раз обломался, уже в юности: хотел поступить в К-9, но как раз тогда они в порядке эксперимента перешли на русских киберкотов.

– Так ты из-за этого написал рапорт о переводе в полицейский спецотряд? – догадался капитан.

– Ну да, – кивнул пилот. – Обидно было до чертиков. Ненавижу кошек!

Роджер еще раз посмотрел на вирт-окно с клацающим зубами монстром, затем перевел взгляд обратно на Винни.

– Ты вот что… Как-нибудь сделай полный список своих детских проблем, а? Чтобы мы могли морально подготовиться.

Часть 24

– Станислав Федотович, – Полина подобралась к капитанскому креслу так бесшумно и окликнула капитана таким проникновенным голосом, что бывший космодесантник подскочил сантиметров на двадцать, – можно с вами поговорить?

– Конечно, Полли. – Капитан поспешно развернул кресло и встал. – В чем дело?

– Да нет, вы сидите, сидите! Хотя если вам так удобнее… – многозначительно добавила девушка, зачем-то быстро глянув вниз и снова уставившись капитану в глаза.

Станислав тоже посмотрел на свой живот, но ничего компрометирующего не обнаружил.

– Да что случилось-то?

– Ничего, – успокоила его Полина. – Просто… Я понимаю, тема очень щекотливая… но так вышло, что я в курсе вашей проблемы.

– Какой проблемы? – на всякий случай переспросил Станислав, плавно заводя руку назад, к задвинутой за бок кобуре. Неужели киборг догадался, что капитан его ищет, и решил нанести упреждающий удар?!

Полина проследила за его рукой понимающим взглядом.

– Не волнуйтесь, – сказал она. – Я никому не расскажу. Хотя вообще-то все и так знают.

– Знают?! – Станислава накрыло жуткое озарение: в данные сканера вкралась опечатка и на корабле на самом деле один человек и восемь киборгов.

– Ага, – кивнула Полина, радуясь успешному продвижению своей миссии. – И просили передать, что мы все равно очень вас уважаем. Да и вообще, это такая ерунда на самом деле! У всех проходит, и у вас пройдет.

Станислав знал только один способ успешного прохождения киборга: три обоймы россыпью и контрольную в голову.

– Ерунда? – недоверчиво уточнил он.

– Ага, – преувеличенно весело кивнула Полина. – От него даже Наполеон страдал! И ничего, воевал как-то.

Станиславу живо представился Наполеон в белых лосинах, высоких сапогах и кургузом мундире с орденами, картинно тычущий шпагой в киборга с плазменным ружьем. Капитан помотал головой, отгоняя это бредовое видение.

– А разве они тогда были?!

– Еще как! Его даже у египетских мумий находили, – вдохновенно продолжала девушка, перед походом к капитану успевшая пролистать ту же медицинскую энциклопедию. – В те времена, правда, с ним толком бороться не умели, только народными средствами – огурцами там или осиной, – но с тех пор наука шагнула далеко вперед…

К образу Наполеона добавились пучок осиновых кольев и кадушка с солеными огурцами, почтительно удерживаемая двумя адъютантами, а к киборгу – бахрома сикось-накось намотанных бинтов.

– Так что не стесняйтесь и не переживайте, для мужчины старше сорока – это совершенно обычное дело! – окончательно добила капитала Полина.

– Ты вообще о чем?! – не выдержал Станислав, всерьез опасаясь за свой рассудок.

– Об этом. – Лаборантка подмигнула.

– О чем об этом?!

– Ну который на «гэ». – Девушка подмигнула еще раз, теперь другим глазом, и капитан почувствовал, что у него самого начинается нервный тик.

– Полина, кончай нести чушь! – сурово потребовал он. – Говори прямо: что ты имеешь в виду и чего тебе надо?!

– Ребята послали узнать, как там ваш геморрой продвигается, – обиженно призналась Полина. – То есть его лечение. Вам хоть немножко лучше? А то мы беспокоимся.

– Геморрой?! – ошеломленно переспросил Станислав, подозревая, что имеет дело с метафорой. – Какой еще геморрой?

– Который там, – снова показала глазами девушка. – В по… Сзади.

– Та-а-ак… – Капитан каким-то образом умудрился стать выше и шире, заставив Полину, напротив, боязливо сжаться. Уловив подозрительный шорох в коридорчике, он отстранил девушку и решительно двинулся на разведку, но шорох тут же сменился торопливым шлепаньем и шуршанием шлюза.

– По-моему, он уже идет на поправку! – отдышавшись под деревом, заключил Теодор.

⁂

– Как тебе, кэп?

В голосе Винни забавным образом смешались гордость и тревога. Гордость была заслуженная: Роджер до последних минут считал, что подобную работу нереально выполнить в обычной корабельной мастерской, да еще меньше чем за сутки.

Впрочем, тревога тоже была обоснованная.

– Не так страшно, как я думал, – наконец решил капитан. – В смысле покраски, а не «в общем», – тут же поправился он. – В общем, зверюга получилась… гм, внушающая.

– Покраска эта чуть ли не больше всего проблем доставила. – Винни стащил перчатку и обошел вокруг биологожора, придирчиво рассматривая шкуру, местами еще глянцевито поблескивающую. – Хорошо хоть последняя смесь удачной оказалась, а то в кладовке только люминесцентные краски остались.

– Да, еще один светящийся монстр был бы перебором, – усмехнулся Роджер. – А так вполне приличный грязно-болотный цвет, для здешней местности выглядит натурально.

– Я даже опасаюсь, что слишком натурально, – с сомнением произнес Винни. – Они же должны его заметить и испугаться до трясучки, а не споткнуться и пойти дальше. Может, все-таки добавить ярких пятен?

– Нет уж, хватит! – возразил капитан. – Эта какая по счету покраска, пятая?

– Шестая.

– Тем более. Еще один слой – и в самый ответственный момент все отвалится на манер штукатурки!

– О, а давай я ей только глаза подсвечу! – осенило пилота. – И страшно, и естественно будет. А в остальном… эй, клыки не трогай, порежешься!

Роджер поспешно убрал руку, для вящей надежности – за спину.

– В остальном – хорошо, – согласился он. – Единственно, не слишком ли он тощий получился? Каркас по бокам выпирает. Может, напихать туда стекловаты для объема?

– Не тощий, а поджарый! – вступился пилот за свое творение. – А что выпирает, так это и хорошо: сразу видно, что зверь с голодухи отощал, потому и кидается на все подряд.

На взгляд капитана, принять эти бугры за ребра не сумел бы даже очень испуганный или до изумления пьяный биолог. Однако настаивать Роджер не стал.

– Вот пульт. – Винни протянул капитану прямоугольную коробочку, над которой мерцало вирт-окошко с управляющими пиктограммами. – Это для прямого управления, общее будет по карте, из рубки.

– Давай лучше ты в первый раз, – отговорился Роджер. – А то случайно нажму что-нибудь не то, потом чинить будешь дольше, чем собирал.

– Ладно. – Винни прицепил пульт к манжете и вопросительно глянул на капитана.

– Пусть пройдется, – скомандовал тот.

В утробе биологожора что-то негромко заурчало, затем звук повысился – и разом оборвался. Роджер удивленно глянул на пилота. Тот пробормотал: «Только бы не ульмотроны…» – и ткнул в пиктограмму еще раз. Вторая попытка оказалась успешнее. Робот неторопливо поднялся и, лязгая когтями, двинулся к выходу из ангара.

– Стоп! – приказал Роджер.

Пилот сдвинул палец, и зверь послушно замер.

– Какая-то странная у него походка. – Капитан помассировал лоб, словно надеясь трением добыть из головы нужную информацию. – Вихляющаяся, что ли… – Роджер внезапно обнаружил, что пилот с очень сосредоточенным видом изучает потолок. – Та-ак… Ну и в чем же дело?

– Понимаешь, – смущенно начал Винни, – у меня возникли проблемы с софтом. Алгоритм звериной ходьбы довольно специфичный и сложный, на коленке его с нуля не сварганишь, а тут как раз мимо прошла Джилл, – пилот изобразил рукой зигзаг, – и я вспомнил… – Он замолк, словно раздумывая, стоит ли признаваться дальше.

– Вспомнил что?

– У «биологов» такая визуализация искина. – Пилот снова взмахнул рукой, на этот раз очертив нечто шарообразное. – Ну фигуристая, знаешь…

– Знаю, – перебил его Роджер. Он сам как-то скачал для «Сигурэ» подобные обои, привлеченный названием «Понто-тё»[52], но вместо утонченной японской гейши из голопроектора выскочила негритянка в соломенной юбке и с копьем. – И?

– И у Фрэнка целая коллекция таких программок, – вздохнул Винни. – Вот я и приказал ему выдернуть из них пропись движений. Но ты не волнуйся, это только на шагу заметно, а когда зверь бежит, – пилот нажал кнопку, и биологожор перешел на трусцу по кругу вдоль стен, – все почти нормально.

По мнению Роджера, вихляющая иноходь выглядела еще подозрительнее. Но прежде чем он успел это сообщить, пилот воодушевленно скомандовал:

– А теперь – ГОЛОС!

Следующие несколько секунд напрочь выпали из капитанской памяти. Вновь придя в себя, Роджер обнаружил, что сидит на полу – а точнее, пытается задним ходом отползти за верстак.

– Пожалуй, с инфразвуком я переборщил, – озабоченно признал Винни. – Да и громкость надо уменьшить.

– Да уж, – выдохнул капитан, поднимаясь и радуясь, что решил сначала зайти в уборную, а потом в ангар.

– С жертвой робот будет работать по алгоритму «игривый котенок», – продолжал гордый собаковод. – Напрыг, сбивание с ног, рев и рычание на месте – чтобы жертва могла подняться и сбежать. Если целей будет несколько, робот атакует их поочередно. И так до самой базы, которую он должен облаять из кустов.

План пилота был хорош, но Роджер сразу почуял в нем некий изъян, а через пару секунд даже понял, в чем он заключается.

– А если они не станут убегать?

– То есть как это «не станут»? – непонимающе повторил Винни. – При виде огромной инопланетной твари любой нормальный человек кинется наутек!

– Или начнет по ней палить, – Роджер вспомнил реакцию Фрэнка на первую встречу с «лисой» и свое купание в ручье.

– У них только капитан постоянно таскает оружие, – уверенно возразил пилот. – Его голопортрет уже загружен в память робота; если Станислав будет в группе, биологожор ее не атакует. К тому же робот будет транслировать нам картинку, чуть что – переведу его на ручное управление.

– Тогда ладно, – согласился Роджер. – И когда первое полевое испытание?

– Да хоть сейчас! – Винни расплылся в кровожадной улыбке. – Точнее, – с сожалением поправился он, – сразу как краска высохнет.

⁂

– Полина, ты чего, заснула? – удивленно и досадливо окликнул Тед.

Сегодня вечером они с девушкой были в одной команде, и нате вам: лиса невозбранно промчалась по поляне и сгинула в лесу, а напарница даже ружье толком не подняла.

– Да что-то жалко ее стало, – смущенно призналась зоолог. – Мы ее все убиваем, убиваем… А она такая милая!

– А по-моему – урод редкостный, – честно сказал Тед.

– Это только с непривычки. А когда ты ее после охоты по часу чистишь и расчесываешь, как-то неловко потом стрелять… Как по ручной.

– Если б она ручная была, она б к нам на свист вышла, – в сердцах проворчал пилот. – А так придется опять полдня с флайером искать. – Стрелять по тупо кружащей игрушке друзьям наскучило, и лиса работала в режиме «убег», на максимальной скорости и увертливости.

– Я успел выключить, – успокоил его Дэн, пряча пульт обратно в карман. – Пошли подберем, она где-то вон в тех кустах.

Браво взяв ружья наперевес, приятели углубились в темный, почти уже ночной лес. Вениамин, игравший в паре с навигатором, воспользовался передышкой и пошел в санузел, и «Маша» экономно пригасила освещение на поляне до «маячков» над дверями корабля и базы.

– Ле-е-ес, – восхищенно выдохнула Полина, подсвечивая себе дорогу лазерным прицелом. – Настоящий… плесенью пахнет, ветки шумят… здорово-то как! Я с детства по нему не ходила…

– А я последние три месяца только и делал, что ходил, – без малейшего восторга откликнулся Теодор. – В реабилитационном центре был здоровенный парк, по два часа ежедневных обязательных прогулок на целебном сосновом воздухе… по круговой дорожке, вслепую. Так что мне этот запах и шуршание… – Пилот выразительно чиркнул ладонью по горлу.

– Дэн, а тебе как? – Полина повернулась к рыжему, желая непременно разделить с кем-нибудь свое волшебное настроение.

– Хороший лес, – подтвердил навигатор. – Всего лишь шумит и воняет, а мог бы кусаться, царапаться и ядовитую пыльцу выпускать, вроде джунглей на Майе.

– Да ну вас! – обиделась девушка. – Какие вы, мужчины, неромантичные…

– Мы практичные. Это в жизни полезнее, к тому же значительно ее продлевает. – Теодор остановился, поводил стволом. – Вон там, по-моему, что-то светится…

Пилот полез вперед, раздвигая кустики, во мраке похожие на черничник-переросток до пояса. Дэн пошел параллельным курсом, отставая на пару шагов.

– Ребята-а-а! – каким-то странным голосом окликнула оставшаяся на тропке Полина.

– Чего?

– А лиса тут лежит, за поваленным бревном…

Но Теодор и так уже видел, что светилось: глаза. Не пять «лисьих», а два незнакомых, на куда большей высоте и всего в паре метров от пилота.

– Твою ж мать! – выдохнул он, и в тот же миг темноту прорезали три жирных лазерных штриха. Инопланетному монстру они, разумеется, не причинили ни малейшего вреда, но когда у тебя в руках ружье, то сначала машинально стреляешь, а потом уже думаешь, настоящее оно или игрушечное.

Метче всех, что удивительно, оказалась Полина – хотя она стреляла с тропы и наверняка наугад. Ее луч попал зверю прямо в глаз… и отразился в сторону.

Животное, от которого рикошетят лазеры, привело Теодора в замешательство лишь на миг. Потом пилот развернул ружье и что есть мочи хрястнул бросившегося на него зверя прикладом по морде. Та слегка перекосилась, обломки пластика полетели во все стороны, и в руках у Теда осталось только дуло. Пилот наверняка придумал бы, как использовать и его, но монстр, не ожидавший такого отпора, захлопнул пасть и с той же скоростью, только задом, как будто у него там была вторая пара глаз, растворился в лесу, оставив компанию ошалело переглядываться.

⁂

– Испытание биологожора проведено на «отлично», – доложил капитану Винни, до того довольный, будто самолично проглотил не меньше пятерых ученых. – Все системы работают нормально: зверь вышел в район охоты, устроил засаду, напрыгнул и даже выдержал удар винтовкой по голове. Тут мне, – сбился с официального тона пилот, – пришлось вмешаться и дать команду на возвращение. Но, думаю, они и так полные штаны наложили!

Винни не стал говорить, что на самом деле просто испугался за свою долгожданную робособаку. Лишившийся винтовки Тед мог схватить и что-то покрепче.

– Кстати, я надеюсь, он к ним не по прямой ходит? – обеспокоенно спросил Роджер. – Вдруг они попытаются пройти по его следам?

– Я все предусмотрел, – заверил Винни. – Проложил маршрут по ручью, а потом еще и по каменной осыпи.

– Тогда хорошо. – Роджер сцепил руки в замок за затылком, откинулся на спинку кресла и мечтательно вздохнул: – Если это настоящие биологи, они уже должны паковаться.

– С одного раза? – удивился Винни. – Я думал, – с ноткой разочарования добавил он, – надо будет минимум пять-шесть напрыгов устроить.

– Учи матчасть, в смысле, экспедиционный устав гражданского космофлота, – наставительно произнес капитан. – Глава сорок пять, параграф шесть: «При возникновении не предусмотренной планом экспедиции угрозы пассажирам и/или членам экипажа следует незамедлительно прекратить все работы и принять меры к скорейшей эвакуации с планеты». Что нам и требуется. Как только их капитан услышит, что здесь водятся крупные хищники, он даст команду к отлету.

– А если не даст? – засомневался Винни. – Прыжковый двигатель у них еще не погасился, я датчик видел.

– Повторяю, – повысил голос Роджер, – в уставе сказано, что в случае опасности – химической, физической, тектонической или биологической – они обязаны покинуть планету. То есть взлететь и если не сразу прыгнуть, то хотя бы просидеть оставшееся время на орбите. Если они этого не сделают, мы точно будем знать, что это не биологи.

⁂

– Станислав Федотович! Тут водятся крупные хищники! – радостно завопила Полина с порога. – Ура!!!

Навигатор молча свалил с шеи роскошный фиолетовый, но излишне пышный и тяжелый воротник. Раз уж друзья отбили добычу у инопланетного зверя, бросать ее в лесу было преступным малодушием – по крайней мере, с точки зрения Полины, которая категорически отказывалась убегать без лисы. «И вообще, – добавляла она, – зачем убегать? Вдруг зверь вернется и можно будет хорошенько его рассмотреть, а то и сголографировать!»

– Как? – встревожился капитан. – Здесь, на Степянке?! Не может быть!

– Может, – хмуро подтвердил Теодор, показывая остаток ружья. Настроение ему испортила вовсе не схватка с хищником – трех оставшихся ружей для командной игры мало, разве что передавать их из рук в руки, а Тед любил персональное, подстроенное именно под него оружие.

– Мы даже звериную тропу нашли, утоптанную такую, – продолжала девушка. – Надо установить на ней ловушку!

– Но зачем нам эта тварь? – Станислав уважительно посмотрел на погнутое дуло.

– Продадим в Центральный Галактический зоопарк, – уверенно заявила Полина. – Знаете, сколько он даст за новый вид крупного наземного хищника? Да еще с планеты, где, как раньше считалось, они еще не возникли?

Теодор повеселел:

– Кстати, да! В школе нас туда на экскурсию возили, так учительница у каждой клетки напоминала: «Дети, не смейте кормить животных! Если сдохнут, ваши родители потом за десять лет не расплатятся».

Капитан несколько успокоился. Раз трое гражданских сумели отбиться от зверя почти голыми руками и теперь с таким воодушевлением обсуждают его поимку, значит, не такой уж он и опасный. А деньги действительно лишними не бывают – Станислав как-то незаметно пришел к мысли, что корабль ему конечно же ни к чему, а вот флайер… После здешних просторов, воздуха и тишины в маленькой городской квартире будет особенно тоскливо.

– Но если он такой огромный, как вы говорите… – поглядел капитан на широко расставленные руки Полины.

– Не такой, – возразил Дэн, до сих пор вежливо дававший подруге выплеснуть эмоции. – Всего-то раза в три больше нашей «лисы».

– А кормить его чем по дороге? А держать где?

– У нас еще две недели есть, выясним! – с энтузиазмом заверила зоолог.

– Клетку сделать – плевое дело, – добавил Тед. – У Михалыча в заначке куча всякой арматуры валяется.

Станислав Федотович махнул рукой с видом «ну и ерунду вы придумали!», но, как говорится, все, что не запрещено, – разрешено.

Утром Полина и сама подорвалась ни свет ни заря, и друзей из кают выстучала. Те зевали и ругались, но все-таки сползали в душ, выпили по кружке кофе и принялись мастерить ловушку. Грохот выволакиваемых железяк, визг мономолекулярной пилы и треск сварки вскоре перебудили все население корабля, но роптать никто не посмел – лучше хищник в клетке, чем ты в хищнике. Заинтересованный Владимир несколько раз прошел мимо, якобы по делу, но так кося глазом, что в конце концов споткнулся и чуть не упал.

– Вот здесь слабо приварили, – в отместку заявил он ухмыляющемуся Теодору, ткнув пальцем в один из углов.

– Десять единиц, если отдерешь, – насмешливо предложил пилот, так взмахнув сварочным аппаратом, что ученый, не приняв пари, ретировался в лабораторию.

К обеду ловушка была готова. За основу парни взяли квадратную решетку три на три метра (поклявшись Михалычу вернуть ее в грузовой отсек в целости и сохранности; впрочем, повредить трубки из высокоуглеродистой стали действительно сложно), а к центру приварили генератор силового поля с выводами на края решетки. Конструкция получилась грубая, но надежная.

– Положим ее на звериной тропе генератором книзу, надо только ямку по размеру ящика выкопать, – объяснял Теодор капитану. – Сверху прикроем мхом, он быстро сомкнется, и ничего не будет видно. Вот на этот крюк с датчиком насадим дохлую муху. Как только хищник за нее дернет, вокруг решетки возникнет силовое поле.

– Мы излучатели под углом поставили, чтобы купол получился, – добавил Дэн. – А подкопаться зверь и так не сможет.

Станислав посмотрел, покачал головой и поинтересовался:

– А как вы его оттуда доставать будете или хотя бы кормить? Ведь если отключить поле, зверь сразу убежит.

– Может, он быстро приручится и сам за нами пойдет, – мечтательно сказала Полина, уже представляя себя с инопланетным монстром на поводке.

– Или на него подействует что-нибудь из наших транквилизаторов и снотворных, – предположил Дэн.

– В крайнем случае пристрелим и в криокамеру кинем, – заявил пилот, самый циничный и практичный из всех. – За тушу тоже неплохо выручить можно – не в зоопарк, так в музей.

Идти на звериную тропу пришлось вчетвером – доверить бластер кому-то из «киборгов» или, хуже того, разгильдяев Станислав побоялся. К тому же Тед с Дэном тащили ловушку, а Полина приманку: огромную, с индюшку, муху, «одолженную» из морозильника для образцов. Как девушка собирается ее возвращать, если их затея увенчается успехом, зоолог не объясняла, но надеялась, что победителей не судят.

– Здесь? – уточнил Станислав, хотя и сам уже заметил обломки ружья, втоптанные в мох.

– Ага! – радостно подтвердила Полина, успевшая отморозить о муху обе руки, но готовая страдать за науку и дальше. – А вон там – тропа. Давайте в середине установим, чтоб наверняка!

– Кхм… – Бывший космодесантник присел на корточки и разогнал мох. Звериные следы были, факт. Но все какие-то одинаковые, будто передние и задние лапы у животного вообще не отличались, а по тропе оно ходило не десять ночей кряду, а десять раз за одну. Станислав бегло осмотрел местность (отметив и сплошные кусты, и ручей, и осыпь) и решил, что выслеживать зверя не только опасно, но и бесполезно. Проще дождаться, когда он сам придет, – желательно не прямо сейчас, а чуть попозже.

Решетку уложили на землю, подперли ветками и камнями, чтоб не шаталась, и старательно забросали мхом.

– А вдруг оно не хищное? – в последний момент заколебалась Полина.

– Чего ж тогда на нас бросилось? – не понял Теодор.

– Может, мы его спугнули? Или оно детенышей защищало?

– А какая разница: сожрало бы оно нас или просто разорвало?

– Нет, я к тому – может, в ловушку надо не мух класть, а, скажем, ветки?

– Веток оно себе и так нарвет, зачем в ловушку-то за ними лезть? – заметил Дэн.

– Так на дерево за ними тоже лезть надо, а тут целый ворох перед носом! Аппетитных, с шишечками, что только на макушках растут!

– Ну положи и веток, – нетерпеливо согласился капитан. Стоять посреди звериной тропы, пусть и с бластером наперевес, было не слишком уютно. Парни тоже вздрагивали и оборачивались на каждый шорох.

Полина продолжала смотреть на спутников большими умоляющими глазами, и Станислав первым сообразил, что карабкаться на дерево в угоду зверю предлагается им.

– Давайте их из бластера сшибем, – находчиво предложил Теодор, чья любовь к авантюрам тоже имела пределы.

Проверив индикатор заряда, капитан решил, что тремя-четырьмя выстрелами можно пожертвовать. Из потревоженной верхушки с сердитым жужжанием выпорхнул огромный рой мух. Люди едва успели отскочить в сторону, как на землю рухнул ком перепутанных веток – с таким сочным хлюпаньем, будто стрелкам на головы вывернули бачок с прокисшими макаронами.

– Может, обойдемся без веток? – брезгливо попятился от них Теодор.

– Наши мухи тоже не фиалками питаются. – Полина отважно подобрала пучок «макарон» и завязала узлом вокруг крюка. – Вот, теперь тут приманка на любой вкус!

– Да-да, и сама тоже не уходи, – с усмешкой посоветовал Дэн, но зоолог предпочла не превращать любовь к науке в шекспировскую трагедию, а жить с ней долго и счастливо.

⁂

Часть 25

Не успел Винни толком уснуть, как из-под подушки запищал комм. Вызывавший оказался не только упрямым, но и храбрым и никак не отреагировал на проклятия и обещания свернуть шею кретину, который сам не спит и другим не дает. В конце концов пилот сдался и глянул на экран. Кретином оказался он сам – точнее, установленная им программа слежения за биологожором.

Впрочем, пилота разбудили не зря. С роботом и впрямь творилось нечто странное. Посланный обновлять «водопойные» тропы вблизи лагеря биолухов, он застрял посреди третьей. Карта с записью маршрута утверждала, что последние полчаса биологожор просто топчется на месте. Просмотр видеозаписи немного прояснил дело. Судя по картинке, робот попадал в непонятное «слепое пятно», где нарушалась связь с искином корабля. Из-за этого срабатывала аварийная подпрограмма: «прекратить выполнение задания и вернуться на базу». Идиотизм ситуации заключался в том, что едва биологожор выходил из области помех, как причина для возвращения исчезала; ответственный робот возвращался на тропу и опять заходил в «слепое пятно», после чего цикл повторялся.

Проще всего было плюнуть на следотопство и отозвать робота. Но тогда поутру пришлось бы докладывать капитану, что чудо-собачка позорно провалила задание. Чертыхнувшись, Винни запросил прогноз погоды. Ночь оказалась на удивление теплой – плюс двадцать два, – и бывший сержант решил вспомнить молодость и сбегать посмотреть, из-за чего на ровном вроде бы месте возникла такая ерунда. Нацепив визор и взяв пульт от робота, он выскочил из модуля, впопыхах даже забыв на кровати комм.

⁂

Сирена заорала ровно в полночь, и поначалу ее приняли за программный сбой из-за обнуления времени. Но «Маша» возмущенно отвергла обвинение, заявив, что она не паршивый «Пентиум», чтобы сбоить по такой ерунде. И в доказательство вывела на главный экран подробную информацию о поступившем с датчика сигнале.

Обитатели корабля уже начали разбредаться по каютам, но заснуть еще никто не успел, поэтому паника вышла сдержанной и организованной.

– Что, опять?! – ворвался в пультогостиную взбешенный Владимир в спортивном костюме и пушистых сиреневых тапочках.

– Нет, – успокоил его Дэн. – Это наша ловушка захлопнулась. Просто мы ее к общей охранной сети подключили, так проще всего было.

– А если бы она посреди ночи сработала и опять всех перебудила?

– Если бы зверь атаковал базу, сирена все равно сработала бы, – осадил его навигатор.

– До сих пор, – ехидно напомнил Владимир, – базу атаковал только человеческий идиотизм! Может, вы вообще этого зверя выдумали, чтобы от дел отлынивать.

– Пойдемте с нами и сами все увидите! – предложила уязвленная Полина, к которой по большей части и относилось это обвинение: увлекшись постройкой и установкой клетки, девушка сегодня едва заглянула в лабораторию.

– Конечно, пойду! – Как и положено упырю, по ночам Владимир, похоже, обретал силу и храбрость. К тому же идти захотели все, даже Наталья. После долгих препирательств Станислав повысил голос и в приказном порядке назначил дежурных: Михалыча, Вениамина и Марию Сидоровну (механик был самым покладистым, врач – самым ценным в экипаже, а от толстушки, напротив, никакого проку не было, только обуза при поспешном бегстве).

Станислав помимо бластера сунул за пояс вибронож, Тед с Дэном взяли по железяке из инструментария, а у Владимира оказался бесконтактный электрошокер новейшей модели с радиусом поражения до трех метров. Ученый демонстративно, рисуясь, выставил его на максимум.

– Будем играть в «хорошего» и «плохого» звероловов? – фыркнул пилот, увидев в руках у Полины пакет с мухами – остаток дня девушка потратила на ловлю этих «деликатесов».

– Необходимо сразу же наладить с животным контакт, – не смутившись, авторитетно заметила зоолог. – А в стрессовой ситуации дружеские отношения завязываются лучше всего!

«Вражеские тоже», – подумал Станислав, но решил не изображать из себя брюзгливого старика.

Подсвечивая себе дорогу тремя яркими фонарями, команда двинулась в путь. Ночь, как по заказу, выдалась тихая и ясная, не очень даже сырая.

– Между прочим, – продолжала трещать Полина, охваченная радостным волнением, – если это действительно хищник, он может оказаться теплокровным! По одной научной гипотезе, теплокровными были даже плотоядные динозавры – иначе не смогли бы так быстро двигаться, догоняя и раздирая жертв! Представляете, какую сенсацию произведет его поимка?!

– А как же крокодил? – слегка охладил ее восторг Дэн. – Он и хищник, и крупный, и холоднокровный.

– Он же водный!

– А ты когда-нибудь пыталась убежать от него по суше?

Девушка не поддержала спора – на самом деле ей было все равно, сколько покажет засунутый зверю под хвост термометр. Лишь бы было кому совать!

Что ловушка сработала не вхолостую, стало ясно уже издалека: конструкция раскачивалась, и из нее доносилось злобное рычание. Но, учуяв подходящих охотников, монстр притих, затаился. Звероловы тоже замедлили шаг и сбились плотнее. Мало ли: вдруг пленник все-таки отыскал слабое место в ловушке или поблизости бродит его дружок-подружка?

Полина, впрочем, все равно вырвалась вперед, а потом в замешательстве попятилась. Жертва ее профессиональной деформации сидела в центре решетки, угрюмо и обреченно глядя на своих палачей.

– О да, – иронично заметил Владимир, пощелкивая шокером, – замечательный экземпляр. А какая роскошная шкура…

– Ты была права: он определенно теплокровный, – согласился с Полиной Дэн, но та, не принимая пальму первенства, насупилась и посмотрела на приятеля как на предателя.

– Ну давай, – гнусно захихикал и Теодор, – завязывай с ним дружеские отношения!

Винни еще никогда в жизни не испытывал такого унижения. Надо ж было так глупо попасться! Когда пилот добрался до «зависшего» робота, тропа перед ним, как ни странно, оказалась свободна – если не считать вороха засохших веток, увенчанных дохлой мухой. Муха, как и положено уважающей себя падали, жутко воняла, но на источник помех не походила; по крайней мере, до этого дня Винни не слыхал про животных, разлагающихся еще и на радиоволны. С другой стороны, даже на Земле встречались звери, способные генерировать электричество. Возможно… Так и не додумав мысль до конца, бывший сержант подобрал ветку-рогулину подлиннее и ткнул ею в трупик.

Что-то звонко щелкнуло, и вокруг пилота замерцал купол силового поля.

– Твою ж мать! – только и выговорил Винни.

Робот встрепенулся, оббежал ловушку и скрылся в лесу. Распинав устилавший решетку мох, пилот увидел приваренный к ней ящик – и снова принялся ругаться, на сей раз адресуя проклятия косоруким биолухам. Причиной помех оказался работавший в холостом режиме генератор силового поля.

…А теперь эти гады глазеют на него, как на обезьяну в зоопарке, и со смеху покатываются!..

– Какого черта?! – взвыл Винни и, не сдержавшись, саданул кулаком по «стенке». Руку отбросило, как от резины, генератор загудел громче.

Станислав, решив, что возмущение пленника относится к собственно факту пленения (а какие еще варианты?), принял удар на себя и внешне спокойно констатировал:

– Похоже, вы угодили в нашу ловушку на Canis slepyanicus.

– Чего?! – опешил Винни, уверенный, что капкан был расставлен именно на него.

– Наш зоолог так местного хищника окрестила, – пояснил Станислав.

– Вы же вроде микробиологами были?!

– Одно другому не мешает, – обиженно возразила Полина. – Я очень разноплановая личность!

В этом Винни как раз не сомневался. Простые задохлики-ученые вряд ли сыграли бы с ним эту адскую шутку. Тут нужен был воистину злодейский и извращенный ум.

– Кстати, вы его, пока здесь сидите, не видели? – добавила девушка. – Здоровенный такой, с зубищами, лапы кривые, шкура как у лысой гиены и будто пожеванная, зато воет так, что…

– Полина, хватит, – поморщившись, перебил капитан. – Думаю, если бы наш… э-э-э… гость видел твоего canis’а, он бы сразу его вспомнил.

– Но если этот зверь и впрямь такой страшный, – обиделся за свое творение Винни, – почему вы до сих пор не улетели?!

– Улетели? – непонимающе переспросил Станислав.

– Экспедиционный устав гражданского космофлота, – пояснил «геолог». – Глава сорок пять… Кажется, – неуверенно добавил он.

Капитан сдвинул фуражку на лоб, чтобы смущенно почесать макушку. В договоре с биологами вроде как было что-то насчет «строгого следования», с приложением на десяти страницах, но Станислав так и не удосужился их изучить, полагая, что ему вполне хватает знания устава военного. То бишь «если вражеские потери больше наших, то все в порядке».

– Э-э-э… там есть некоторые исключения… – туманно пояснил он и тут же, сам того не заметив, нанес ответный удар под дых: – А вы-то что здесь делаете?

До прихода биологов у Винни было почти десять минут, чтобы придумать хотя бы относительно правдоподобную версию. Увы, большую часть времени пилот ругался и пытался разломать свое узилище, а меньшую – нервно хихикал, представляя, что (и с каким выражением лица!) скажет ему Роджер. Поэтому сейчас Винни ляпнул первое, что пришло в голову:

– Произвожу геологоразведку местности.

– Ночью, в таком виде?! – Станислав ошеломленно уставился на трусы и майку пленника. – И где же ваши приборы?

– Эм-м-м… Вот! – схватился за соломинку, то есть за давешнюю рогулину Винни. – Биолокация – незаслуженно забытая наука предков, и я пытаюсь восстановить ее доброе имя. Ночью же солнечное излучение не заглушает тонкие эманации между землей и космосом, а для полного слияния с биоэнергетическим полем планеты лозоходец должен быть совершенно обнаженным… Это я так, по легкому варианту…

«Если они это проглотят, значит, капитан прав, – решил пилот, пораженный своей фантазией чуть ли не больше биологов (им-то ее только слушать, а ему с ней жить!), – и мы действительно имеем дело с придурками».

Биологи переглянулись с таким видом, что придурком себя почувствовал сам Винни.

– И как, получается? – перешел на сочувственный тон Станислав.

– Пока не очень, – признался «геолог», побоявшись, что иначе придется демонстрировать свои успехи в лозохождении. – Но лично я полон оптимизма. И потом, большая часть приборов погибла вместе с катером, так что выбора особого нет.

– Так это вас капитан сюда послал?

– Нет, что вы! – поспешно возразил Винни, не желая впутывать Роджера в подобную бредятину даже ради спасения своей жизни. К тому же теперь пилот на девяносто процентов был уверен – живым его все равно не отпустят, и просто тянул время болтовней. – Капитан об этом знать не знает. По правде говоря, – понизил голос Винни, – он вообще не верит в биолокацию. Консерватор, что с него взять.

«Ну хоть кто-то у них в команде нормальный», – подумал Станислав, едва заметно покачав головой.

– Ладно, парни, отключайте эту штуку, – распорядился он.

Тед и Дэн в замешательстве переглянулись.

– Это не так-то просто, – осторожно сказал навигатор. – Придется ее перевернуть, чтобы добраться до генератора.

– Что? Вы не предусмотрели дистанционное управление?!

– Ну мы думали, просто поднимем клетку и понесем… А на базе поставим над ремонтной ямой… – принялся сбивчиво объяснять пилот.

У Станислава возник жуткий соблазн заставить их таки нести «добычу» к кораблю, но больше всех от этого пострадал бы геолог, и без того багровый и жалкий.

– Отойдите, – со вздохом велел капитан и, тщательно прицелившись, выстрелил в угол решетки. Понадобилось несколько зарядов, прежде чем излучатель расплавился и одна из «стенок» исчезла.

У вылезающего из клетки Винни в голове была форменная каша. Когда Станислав достал бластер, бывший сержант решил, что игра закончилась и его просто и незатейливо пристрелят. Выстрела он ждал и сейчас, но уже с меньшей уверенностью: если собирались убить, то зачем выпустили? А может, снова решили поиграть в «охоту на лис», теперь с боевым оружием?!

– Спасибо! – через силу произнес Винни. – Мне можно идти или я вам еще нужен?

– Что вы, что вы! – поспешно замахал руками Станислав, опасавшийся, что геолог выкатит им целую гору претензий. – Идите, конечно, мы вас уже, то есть больше не задерживаем… И простите, что так вышло.

– Может, вас проводить до базы? – добавил Теодор. – Все-таки тут хищники…

– Спасибо, – фыркнул Винни, – но я все-таки рискну.

«Звероловы» смотрели и заботливо светили ему в спину, пока оная не скрылась в чаще. Потом Владимир повернулся к Станиславу и неодобрительно заметил:

– Зря вы этого типа отпустили.

– А что мне надо было с ним сделать? – растерялся капитан.

– Не знаю, – с нажимом сказал ученый, намекая, что правильный капитан знал бы. – Но не нравится он мне.

– Вам никто не нравится, – в сердцах брякнул Станислав. – Чем геолог-то не угодил?

– Чушью про биолокацию! По глазам же видно было: врет как сивый мерин. Может, он опасный маньяк? – предположил Владимир. – Крутится вокруг нашей базы в одном белье, подсматривает…

– …за Марией Сидоровной, – зычным шепотом подсказал Теодор.

Все бессовестно расхохотались, благо аспирантки рядом не было.

– Скажите еще – космический пират! – решительно отмел это абсурдное обвинение капитан. – Может, он просто трусцой бегать любит и опасается, что коллеги-очкарики засмеют. – Станислав многозначительно посмотрел на уже заметное брюшко ученого.

Полине геолог тоже не нравился. Точнее, она мысленно посылала ему лучи диареи, но совсем по другой причине.

– После того, что мы тут натворили, – девушка печально обвела взглядом истоптанную и изрытую поляну, пахнущую дымом, – зверь сюда уже вряд ли вернется…

– Нет, – возразил Владимир и, когда лаборантка с надеждой к нему повернулась, пояснил: – Он сюда не вернется точно. Если вообще был.

– Был! – хором возразила троица очевидцев.

К ним присоединился и Станислав: подделать такое количество следов невозможно.

– Не расстраивайся. – Теодор по-свойски хлопнул девушку по плечу. – Завтра мы ловушку починим и подальше переставим. Только предупредим заранее этим придурков, где она.

– Ну теперь мы можем наконец вернуться на корабль? – поежившись, сварливо поинтересовался Владимир. – Пора уже на ночной режим работы переходить, все равно спать невозможно!

Полина с тяжелым вздохом закинула пакет с мухами за плечо и, понурившись, побрела за начальником.

⁂

…Светало. Туман над болотом загустел и окрасился в призрачно-зеленоватый цвет. Уже в трех метрах ничего не было видно, только со всех сторон доносились негромкие таинственные звуки. А если хорошенько прислушаться, то и шаги.

От базы биологов шли две ноги. От ручья – четыре. Их владельцы засекли друг друга почти одновременно.

Две ноги остановились. Четыре бросились вперед, с чавканьем взрывая мох и глинистую болотную землю.

Двадцать метров. Десять. Пять.

Если бы Винни все еще сидел перед вирт-окном наблюдения, то увидел бы, как из тумана смутно проступила человеческая фигура с вытянутой вперед рукой – жест не испуганной жертвы, а наладчика радиосвязи, пытающегося поудачнее пристроить антенну за окном.

Зверь остановился так резко, что из-под лап брызнула грязь. С тихим скулежом сервоприводов обмяк, сгорбился, как нашкодившая собачка. Будь нынче эпоха проводных технологий, над трясиной разнеслись бы шипение и треск коннектящегося модема.

Несколько минут ничего не происходило, оба существа будто обратились в статуи. Болотные обитатели, осмелев, вернулись к повседневным делам: шнырянию, шуршанию, пощелкиванию и пусканию пузырей.

Передаче данных это не мешало.

Потом зверь развернулся и целеустремленно побежал обратно, больше не вихляясь.

⁂

– Могло быть и хуже, – только и сказал Роджер, выслушав покаянный рассказ Винни.

– Например? – не поверил пилот.

– Если бы в ловушку попалась твоя «собачка», биологи поняли бы, что это наших рук дело, – пояснил капитан и зевнул. Винни разбудил его, едва начало светать (сам пилот от досады, злости и предвкушения разноса заснуть не смог), и сейчас Роджеру больше всего на свете хотелось провалиться обратно в сон, а не решать очередные идиотские проблемы.

– Да они и так на меня смотрели, как на… – Винни безнадежно махнул рукой. – Шпиона как минимум.

– Шпионить – это одно, – рассудительно заметил капитан. – А натравливать на соседей рукотворного монстра – совсем другое. Кстати, где он?

– А разве он еще не вернулся? – удивился пилот, выглядывая в иллюминатор. – Я думал… черт!

– Ты хочешь сказать, – повысил голос Роджер, – что до сих пор не проверил?!

– А чего там проверять, программа уже обкатана… – принялся оправдываться пилот.

– В рубку, живо! – перебил его капитан. – Если ловушка была не одна…

Винни как ветром сдуло. Роджер, поколебавшись (бежать следом или плюнуть и вернуться в постель), помянул трех космических демонов и принялся искать по карманам пакетик со стим-жвачкой.

В корабль он вошел пятью минутами позже, так толком и не проснувшийся и потому недовольный всем на свете.

– Все в порядке, кэп, – объявил развалившийся в кресле пилот. – Судя по трекингу, песик продолжил выполнение задания и сейчас возвращается на базу.

– Хорошо, если так, – буркнул Роджер, вглядываясь в переплетение желтых ломаных линий. Придраться вроде было не к чему, хотя очень хотелось. – Попадись он… Слушай, а это что за кривулина?

– Где? – подался вперед Винни. Капитан молча ткнул пальцем в экран. – Хм… не знаю. Возможно, ему дорога не понравилась – я довольно жесткие ограничения по проходимости задал. Не хотелось, знаешь ли, чтобы он в трясине утоп, а для собачки с термоядерными батареями, – Винни ухмыльнулся, – пятьсот миль – не крюк.

– Соб-б-бачки… – процедил Роджер. – Ну-ну. Ладно, главное – она возвращается, а значит, можно будет спокойно ее выключить.

– Выключить? – расстроился Винни. – Но я думал…

– …что будешь играться с ней до тех пор, пока эти космобиолухи ее все-таки не поймают?

– Я мог бы встроить в систему металлодетектор, – предложил пилот, которому ужасно не хотелось расставаться с долгожданной игрушкой.

– А если они в следующий раз построят ловушку из пластика? – задал встречный вопрос капитан. – Или просто яму на тропе выкопают и сверху маскировочную сеть растянут? Нет, рисковать мы больше не можем. И так ясно, что идея взять их на испуг провалилась, надо придумывать что-то другое.

– Да, кэп, – отозвался Винни с таким убитым видом, что Роджеру стало жаль пилота.

– Я сказал «выключить», а не «разобрать». Если будешь хорошо себя вести – разрешу взять эту псину на «Сигурэ» и выгуливать на внешней обшивке. Только когти подстрижешь, чтобы покрытие не царапала.

– О! – разулыбался Винни. – Ты не шутишь, кэп?

– Сказал же, разрешу. – Капитан зевнул. Желание спать было настолько сильным, что действие стимулятора почти не ощущалось. – Ладно, пошли, встретим твою зверушку. Если и впрямь все в порядке, я завалюсь еще на пару часов.

Когда Canis slepyanicus вынырнул из кустов, катящийся по периметру сторожевой робот тут же навел на него стволы, но, идентифицировав, утратил к «члену экипажа» всякий интерес и развернулся, ловя на прицел летящую над лесом муху. «Собака» прошла мимо, покрутила головой, сканируя местность. Туман по-прежнему залеплял оптику, но тепловизор уверенно различил зеленоватый прямоугольник шлюза и две ярко-алые фигуры по соседству.

– Ну же, иди к папочке, – окликнул Винни. – Хороший песик, хороший…

Стоящий сзади Роджер вдруг понял, что при виде приближающегося робота его рука сама потянулась к бластеру. Увы, оставленному в модуле – выходя, капитан успел только натянуть комбинезон и втиснуть ноги в ботинки. В красноглазом чудище было что-то неправильное, но внятно сформулировать причину тревоги капитан пока не мог.

Впрочем, ему хватило ее наличия.

– Винни, назад! – скомандовал Роджер.

Гражданский человек наверняка обернулся бы к нему с недоуменным: «Чего-о-о?», однако бывший сержант привык сперва выполнять команды, а потом задавать вопросы. Он прыгнул – не глядя, спиной вперед, едва не споткнувшись о край люка. Клыки рванувшегося одновременно с пилотом биологожора вхолостую щелкнули в сантиметре от майки, робот изготовился для следующего скачка – и тут ему в лоб со смачным шлепком врезался брошенный капитаном ботинок. Пока ошеломленный робот пытался стабилизировать камеру, Роджер за шиворот вдернул Винни в шлюз и долбанул кулаком по сенсору аварийного закрытия. Полутонная заслонка рухнула вниз, отрезая пиратов от взбунтовавшейся машины.

– Хорошая собачка, – выдохнул Роджер, глядя, как за царапающими иллюминатор лапами тянутся глубокие борозды. – Просто замечательная… скотина!

– Наверное, какой-то сбой, – пробормотал Винни, тщетно тыча в кнопки пульта. Робот не желал ни сидеть, ни лежать, ни отключаться. – Но убей не понимаю, откуда он вылез! Атаковать с ходу, без предупредительного рычания… У него в программе такого не было!

Вместо собачки предупредительное рычание издал капитан:

– Винни, меня меньше всего волнует, что именно перемкнуло в мозгах твоей проклятой псины! Главный вопрос: как от нее избавиться?! Джилл с Фрэнком спят в модуле, и если тварь перекинется туда…

– Все равно, надо хотя бы попытаться захватить ее живой, тьфу, в смысле, целой, – настаивал Винни с упрямством еретика, даже в пламени костра не желающего отрекаться от своей святыни. – Надо же узнать, что с ней произошло.

– Надо, – с нажимом произнес капитан, – как можно быстрее ее остановить. Любыми средствами. У тебя в каюте, надеюсь, осталась хотя бы часть твоего арсенала?

– Н-нет, – с запинкой ответил Винни, и впервые за очень долгое время Сакаи ему не поверил. – Легкую стрелковку я перетащил в модуль, а тяжелые плазмометы ушли в сторожевого робота. Из оружия на корабле только противометеорка, но, во-первых, у нее угол обстрела только пятнадцать градусов по курсу, а во-вторых, воронка будет в половину нашей базы.

Капитан с трудом удержался от желания сделать воронку на месте самого пилота.

– А если натравить на него сторожевого робота? Если сменить пароль отзыва, охранник перестанет воспринимать пса как «своего»!

– Робот в сторону базы стрелять не может, – сообщил пилот. – Джилл постаралась, причем это не просто программа, а еще и что-то аппаратное, блокирующее предохранители.

– Жаль, что с твоим песиком она так же не постаралась, – вздохнул Роджер. – Эх, дать бы тебе по башке, хорошей такой палкой из белого дуба. Сэнсэй Ямадзаки, бывало… Черт! – Роджер стукнул кулаком по стене, едва не угодив по сенсору открывания шлюза. – Винни, ты сможешь разломать стеллаж с клетками?

Робот временно прекратил царапать иллюминатор. Устать, как живая собака, он не мог, но при перегреве сервоприводов его активность временно снижалась, давая бегущему по трубочкам-венам охладителю выполнить свою задачу. Пока что биологожор перефокусировался в режим микросъемки, оценивая проделанную работу. Результат был положительным: иллюминатору оставалось не больше пяти минут.

На корабле раздался грохот, сменившийся заполошными воплями клуш: те решили, что им предстоит понести очередные потери во благо сбалансированного рациона. Минуту спустя сверху донеслись шипение аварийного люка и крик:

– Эй, жестянка! Палочку ловить будешь?

Робот оскорбления не понял, но отреагировал молниеносно: присел, с силой оттолкнулся задними лапами, зацепился за обшивку, словно огромная кошка, ловко вскарабкался на крышу грузовика – и едва не полетел вниз, заполучив по башке классический хонтэ ути[53] титановой стойкой.

К огорчению Роджера, робопес оказался крепче, чем опасался пилот – и надеялся капитан. Мотнув головой – разбитая камера выпала из глазницы и повисла на проводках, – робот почти сразу же прыгнул снова. Роджер сумел поймать его в прыжке наконечником стойки, но сбросить вниз не получилось. Пес уцепился когтями за обшивку, в два счета вскарабкался обратно – и заработал очередной удар по голове.

Пока что в соревновании «бодзюцу[54] против кибернетики» выигрывало древнее японское искусство. Заботясь о проходимости своего детища по местным болотам, Винни сделал его сильным, но легким, и сбить капитана за счет массы у собачки не получалось. Со скоростью тоже были проблемы: робот обрабатывал информацию быстрее человека, однако из-за перегрева проворнее шевелить конечностями не мог, а остывать капитан ему не давал.

Пропустив полтора десятка ударов, самообучающаяся программа сменила тактику. Псина вновь атаковала, но, когда Роджер уже начал опускать шест, неожиданно вывернула голову и вцепилась в середину стойки. Попытка ее отобрать или хотя бы сдвинуть робота с места провалилась – биологожор растопырил лапы, выпустил когти и держался на обшивке как приклеенный, продолжая сжимать челюсти.

Раздосадованный капитан что есть силы пнул тварь по коленному суставу. Тот многообещающе хрустнул, но тут пес закончил пережевывать стойку. Взмах здоровой лапы заставил Роджера выронить обломки и отпрыгнуть назад. Тварь, хромая, поскакала за ним… но окуталась облаком голубоватых, почти невидимых на солнце искр и замерла. Зато капитан почти рухнул на обшивку. Короткая схватка выжала его покруче стиральной машины: пот лил ручьем, ноги дрожали, сердце то подскакивало под горло, то проваливалось куда-то вниз.

– Ну, – хрипло обратился он к стоящему внизу Винни, – теперь ты понял, что у живой собаки все-таки есть кой-какие преимущества?

– Угу, – нехотя согласился пилот. – Но ведь и эту получилось из станнера вырубить, верно? А ты-то сразу: «бластером, бластером»… Еще и вмятин на ней наставил…

Роджер вдохнул поглубже, собираясь популярно и очень подробно высказать Винни все, что накипело у него на душе, но неожиданно нашел более удачное решение и, размахнувшись, запустил в пилота вторым ботинком.

⁂

Часть 26

За следующие два дня безутешная Полина заставила Теда раз десять облететь на флайере сектор, но зверь как сквозь землю провалился. Не удалось найти ни его логова, ни даже лежки с клочком шерсти. Натоптанные тропы потихоньку таяли, затягивались мхом.

– Наверное, мы повстречали его на пути миграции, – с сожалением заключила девушка.

– Тогда их целая стая мигрировала, – возразил пилот, вспомнив количество следов.

– Стая! А нам не досталось ни одного экземпляра… – Зоолог ушла в совсем черную депрессию, то бишь в бокс, возиться с ненавистными микробами; Владимир затеял очередную серию опытов, «исключительно интересных для науки», то есть нудных и бесполезных, но вполне годных для списания бюджетных средств.

Тед с Дэном тоже вели себя тише воды ниже травы, надеясь сгладить впечатление от своих «подвигов». Даже на лису бросили охотиться, и она королевой лежала посреди пультогостиной, днем просто для красоты, а ночью работая светильником. Надо отдать ей должное – в колонны экипаж стал врезаться значительно реже.

Не было вестей и от киборга. На корабле ничего не пропадало, не ломалось и уже почти совсем не воняло из вентиляции.

В общем, скука наступила смертная.

Заложив руки за спину, капитан задумчиво прогуливался по кораблю, но все было в возмутительном порядке. Радоваться этому или огорчаться, Станислав еще не решил, ибо затишье бывает как после бури, так и перед ней. Зеленые лучи заката, падавшие сквозь иллюминаторы, придавали помещениям (особенно машинному отсеку и почему-то санузлу) легкую инфернальность. Но опускать створки и включать свет пока не хотелось.

На «Машу» тоже накатила меланхолия, что голографически выражалось в монашеской рясе и пяльцах. Только внимательный наблюдатель мог заметить, что вышиваемый узор выдает потаенные и исключительно греховные мечты святоши. Станислав заметил и неопределенно хмыкнул. Создатель программы определенно обладал чувством юмора… и мечтами. Несколько минут капитан рассеянно глядел на ее «работу», а потом неожиданно для себя от полной безнадеги обратился к искину:

– «Маша», ты знаешь, кто из нас киборг?

– Конечно, – непринужденно передернула плечиками монашка, не отрывая взгляда от канвы. Даже под «грубой тканью» движение вышло изящным и соблазнительным.

– Кто?! – так и подскочил Станислав.

– Не скажу.

– Почему?!

– Он попросил.

– Он?!

– Да, слово «киборг» мужского рода, – рассеянно подтвердила «Маша», затягивая узелок и с очаровательной гримаской скусывая нитку.

– Кончай ломать комедию! – Сейчас капитан был готов убить разработчика этой псевдохарактерной дряни. – Что значит «попросил»?! Ты не отзывчивая девица, а кучка голокристаллов, и подчиняешься только мне!

– В таком случае… – обиженно процедила «Маша» и, повернув вышивку «лицом» к Станиславу, перешла на металлический «компьютерный» тон: – Доступ запрещен!

Как Станислав ни бился, больше ничего выяснить не удалось. В общие и рабочие файлы искина киборг не вмешивался, как не оспаривал и капитанское право доступа к управлению кораблем, – просто создал для себя запароленный раздел, куда «сливал» по личному беспроводному каналу собранную информацию. «Маша», скорее всего, воспринимала его как одно из подключаемых устройств, а то и вовсе считала частью системы.

«Не киборг, а вирус какой-то, – с досадой подумал Станислав. – Еще и искин мне испортил!»

– Чего ты тут ругаешься? – Вениамин, незаметно образовавшийся за столом, успел вскипятить чай и теперь разливал его по кружкам.

Побледневший от возмущения и досады Станислав резко повернулся к другу и выпалил:

– Все, эта «Маша» у меня допрыгалась! В первом же порту сменю ее на типового помощника. Да хоть на собачку! На кошечку! На говорящую скрепку!!!

– Где ты видел говорящие скрепки? – удивился доктор.

– На что угодно, короче, – опомнился капитан. – Но терпеть ее выходки я больше не намерен!

– Еще неизвестно, кто кого терпит! – отгавкнулась «Маша» и оскорбленно исчезла с платформы, оставив после себя картинку расползающегося ядерного гриба.

– Да что она такое натворила?

– Представляешь, эта дрянь киборга покрывает! Еще и нахамила, паршивка! Эх, хакера бы сюда, я бы их обоих… – Станислав стукнул кулаком по столу, чашки подскочили. Вениамин торопливо схватил свою за ручку, но было поздно: с донца уже капало.

– Хор-р-рошо, – пророкотал доктор тоном, вообще-то ничего хорошего не сулившим. Одержимость друга киборгом вконец его достала. Спокойный, рассудительный человек за считаные дни превратился в злобного параноика! Сколько ж можно?! – И кем ты готов пожертвовать?

– В каком смысле? – Станислав сел и, невзирая на дымок над чашкой, сделал большой глоток. Пересохшее горло стало обожженным, из глаз брызнули слезы, что не улучшило капитану настроения.

– Ну что ты сделаешь с киборгом, когда найдешь?

– Пристрелю как бешеную собаку, что ж еще?! – откашлявшись, искренне удивился вопросу Станислав.

– А вместе с ним – кого? Теда? Полину? Марию Сидоровну?

– Это всего лишь маска! – защищался капитан.

– И чем же она отличается от лица, если ты уже неделю отличить не можешь?

– То есть для тебя нет разницы, с программой ты общаешься или с живым человеком?!

– Иные программы, – выразительно сказал доктор, – поприятнее людей будут. А если это, скажем, я – тоже пристрелишь?

– Да! – запальчиво подтвердил Станислав. – То есть…

Поздно. Вениамин со стуком поставил так и не пригубленную кружку, молча отодвинул стул и пошел к медотсеку.

– Вень, ну чего ты? – спохватился капитан. – Я же знаю, что это не ты!

– А вот я насчет тебя не уверен! – огрызнулся доктор, и створка задвинулась.

– Венька! – Станиславу тоже резко расхотелось чаю. В раздумье покрутив кружку за ручку туда-сюда, он встал, подошел к медотсеку и тихо, виновато постучался. – Ну извини, я был неправ…

– Я тоже, – неестественно спокойно отозвался друг, чем-то позвякивая – видно, взялся наводить порядок в шкафу, чтобы унять нервы. – Капитан из тебя паршивый!

Станислав до боли стиснул кулаки. Нет, расквасить Веньке нос ему не хотелось. Но и лупить в сердцах по стене было глупо.

К тому же за спиной прошелестела дверь шлюза, и капитану пришлось срочно брать себя в руки.

Владимир поглядел на Станислава с легким неудовольствием, однако продолжил путь к холодильнику. Вытащил оттуда ополовиненную банку с паштетом, оставшимся с завтрака, брезгливо принюхался, но все-таки соорудил огромный бутерброд, еще и майонезом из тюбика сверху полил.

– Да, капитан, давно хотел сделать вам замечание. Скажите своим подчиненным, чтобы перестали увиваться вокруг моей лаборантки, – небрежно, но в приказном порядке бросил микробиолог. – А то знаю я этих романтиков космических дорог: вскружат доверчивой девчонке голову, и ищи-свищи их потом.

Капитан уставился на ученого, как настоятель монастыря, послушников которого обвинили в групповых оргиях. Даже заядлый Казанова не стал бы крутить амуры на борту космического судна, более того – самые пропащие пираты, узнав о таком, без разговоров выкинули бы сластолюбца в открытый космос. В портах – святое дело, Ее Величество Любовь – тоже понятно (хоть и «кхм»), но вносить раздрай в экипаж ради проходной интрижки?! И, что самое существенное, среди космолетчиков это считалось Дурной Приметой, которая действовала мощнее брома.

– Я ручаюсь, что в обществе моих ребят вашей лаборантке ничего не грозит, – ледяным тоном отчеканил Станислав. – Даже если она сама попросит.

– Все равно, нечего ей к ним бегать, – упрямо буркнул Владимир. – Она сюда работать прилетела, а не на танцульки.

– Но не круглые же сутки ей работать! – вступился за бедную девушку капитан. – Полина и так приходит к нам только по вечерам, нельзя же требовать от молодой…

– Молодость, – нравоучительно поднял палец ученый, – это время закладывать фундамент для старости. Чем больше наработаешь сейчас, тем больше пожнешь потом. Вот вы, например, чем в молодости занимались, что до сих пор вынуждены грузовики гонять?

Станислав на миг потерял дар речи, а потом показал, чем.

Прижатый щекой к стене (к ней же, чуть ниже, прилип паштетом бутерброд), ученый вмиг растерял половину спеси и взвыл:

– Что вы себе позволя-а-аете!

Капитан еще круче заломил ему руку и, стараясь сдерживать эмоции, негромко сообщил на ухо:

– А грузовики – просто мое хобби. Ясно?

– Я-а-асно! – Отпущенный Владимир шарахнулся от Станислава, тонко выкрикнул: – Да он ненормальный какой-то! – и выскочил из корабля.

– Киборг в белом халате! – сердито бросил в ответ капитан самое страшное на данный момент ругательство.

Бутерброд отлип и с мягким шлепком упал на пол.

Минут через десять из каюты вышел Дэн. Увидев одиноко сидящего за столом капитана, уткнувшегося лбом в сцепленные руки, рыжий попятился к двери, но Станислав поднял голову и ворчливо окликнул:

– Да не бойся ты, заходи! – И неожиданно для самого себя добавил: – Чаю хочешь?

Навигатор замялся, и капитану стало совсем тошно. С Венькой поругался, команду запугал, ученого чуть не придушил, теперь придется разгребать эту дурацкую ситуацию… И кто тут злокозненный киборг?!

– Да, спасибо. – Дэн подошел и сел напротив капитана.

Чай Станислава почти остыл, даже сахар в нем таять не желал. Впрочем, для капитана это был лишь повод подольше поболтать ложечкой. Кружка Вениамина немым укором стояла посреди стола, навигатор взял новую. Несколько минут слышались лишь деликатное прихлебывание и хруст печенья.

– Он трус, но гордый, – неожиданно сказал рыжий, не поднимая глаз. – Если вы ничего не скажете остальным, то и он будет молчать, будто ничего не было.

– Подслушивал? – невесело усмехнулся Станислав.

– Немного. – Дэн уже давно хотел выйти, но открыл дверь, увидел прижатого к стене Владимира и решил не мешать воспитательному процессу.

– Что, приходилось с подобными типчиками сталкиваться?

– И не с такими приходилось.

– «Черная звезда»? – понимающе уточнил капитан.

Навигатор кивнул.

– Похоже, не слишком-то законопослушное судно было… – продолжал Станислав, пытаясь раскрутить парня на откровенность.

– Не то слово, – скупо отозвался Дэн.

– Ну хоть с экипажем ты ладил? С капитаном?

Рыжий промолчал. Кусочек печенья хрупнул и рассыпался у него в пальцах.

– А здесь тебе как?

Прежде чем ответить, навигатор поднял голову и долго, пристально смотрел Станиславу в лицо, словно читая на нем истинный смысл вопроса. А потом медленно и веско сказал:

– Мой предыдущий капитан очень любил вирианскую борьбу тэй-о. И очень не любил проигрывать. Поэтому либо ты лежишь разбитым носом в пол, либо, чуть попозже, лежишь в карцере с разбитым всем. Вы меня вполне устраиваете, Станислав Федотович. А что вы обо мне думаете, мне все равно.

– Да я просто рыжих терпеть не могу, – с покаянным вздохом признался капитан. – Был у меня тоже один… любитель. Такие ребята из-за него полегли, эх!.. Он и ногтя их не стоил, скотина.

– Мне перекраситься? – вполне серьезно спросил навигатор, запуская руку в волосы.

Станислав усмехнулся.

– Вот еще, глупость какая! Да я уже и привык почти… – Капитан с удивлением понял, что не врет. По крайнее мере, когда парни помирали в медотсеке, Станислав одинаково переживал за обоих. – Ты, главное, работай нормально… И в болоте пореже купайся.

– Ладно. – Дэн наконец тоже улыбнулся. – Договорились, капитан.

Комм навигатора пиликнул.

– Дэнька, подойди к базе! – Тон у Теодора был заговорщический и нетерпеливый, на заднем плане хихикала Полина. Компания явно затевала очередную пакость. – Дело есть, важное…

Рыжий вопросительно посмотрел на Станислава. Тот откинулся на спинку стула и благодушно махнул: иди, мол!

– И, это… – окликнул капитан, когда Дэн уже шагнул в шлюз. – Нет у меня никакого геморроя, так своей банде и передай!

⁂

Штурм базы биологов начался в 17:15.

Первой из леса выпорхнула летающая тарелка – в прямом смысле слова, поскольку для ее создания Фрэнк позаимствовал из столовой пару одноразовых тарелок. Тихо жужжа, она облетела грузовик, старательно «заглядывая» видеокамерой в иллюминаторы.

Затем на поляну выбрался Винни, в массивном штурмовом бронекостюме отдаленно напоминающий своего древнего мультяшного тезку. Оглядевшись и не обнаружив ничего угрожающего, пилот мигнул сигналкой на плече и тяжело затопал к кораблю. Из кустов тем временем появились навигатор и Мисс Отвертка в легких скафандрах. Поскольку костюм-«хамелеон» Винни так и не починили, а нормальная краска ушла на робособаку, маскировочный рисунок пришлось наносить, чем нашлось. А нашлась после долгих поисков в кладовке пыльная и засохшая плитка акварели. Оставалось только уповать на то, что в разгар операции не хлынет дождь.

Шлюз был закрыт. Винни жестом приказал Джилл занять позицию слева от створки, а сам замер напротив. Фрэнк тем временем сосредоточенно колдовал сразу с несколькими крохотными вирт-окнами комма.

– Долго ты еще?

– Долго, если мешать будешь, – огрызнулся навигатор. – Тут блокировка какая-то, ни один из записанных сигналов не подошел. Сейчас попробую стандартные аварийные коды… Ага, есть, сработало!

Створка шлюза плавно уехала вверх. В образовавшуюся щель проскользнула тарелка, за ней сунулся Фрэнк – в помещении летающий шпион терял связь, едва свернув за угол. Последним, пятясь спиной вперед и держа на прицеле поляну, в шлюз утрамбовался Винни.

– Заблокируй внешний люк! – приказал он.

– Но это может… – начал Фрэнк.

– Заблокируй внешний люк! – повторил пилот, с трудом удержавшись от непечатных оборотов. – Мне сюрпризы с тыла ни к чему.

Пожав плечами, навигатор приложил комм к стене и принялся вычерчивать очередной набор команд.

– Сделано! – доложил он полминуты спустя. – Теперь его только взрывать.

– Ой, – обеспокоенно пискнула Джилл, – а как же мы потом…

– Тих-ха!

Пилот развернулся – медленно и осторожно, потому что в тесном «тамбуре» бронекостюм запросто мог чувствительно придавить, а то и вовсе размазать напарников по стенке.

– Фрэнк, вперед!

– Может, э-э, сначала тарелку в автономном режиме пустим? – шепотом предложил навигатор. – Пусть облетит, посмотрит, где кто есть…

На этот раз Винни не стал повторять приказ, а просто двинулся вперед, широкой грудной пластиной, словно ковшом экскаватора, выпихивая Джилл с навигатором в рубку.

Сидевший за пультом Станислав поднял голову и удивленно посмотрел на ввалившихся «геологов».

– Всем оставаться на местах! – выкрикнул Фрэнк, наводя на капитана «мегагриль». – Ваш корабль захвачен, сопротивл…

Договорить свою коронную фразу он так и не успел – распластавшийся на потолке у входа в рубку киборг начал стрелять. Сняв двумя прицельными выстрелами навигатора и замешкавшуюся Мисс Отвертку, он спрыгнул вниз и спокойно выпустил третий заряд точно в лицевой щиток развернувшегося Винни.

Фрэнк сдавленно охнул, выронил оружие и, качнувшись, упал на пол, раскинув руки. Джилл медленно сползла по стене, оставляя за собой широкую темную полосу.

– Картина «Опять двойка», – прокомментировал «киборг»-Роджер устроенное им побоище. – Но в этот раз, – добавил он, пряча водяной пистолет в кобуру, – вы хотя бы дошли до рубки. Поздравляю!

Петрович, исполнявший роль Станислава, пренебрежительно фыркнул, перепрыгнул из кресла на плечо капитана и схватил протянутую галету.

– В этот раз было нечестно, – пробормотал с пола Фрэнк. Джилл тоже перестала изображать дохлого лебедя и озабоченно разглядывала акварельный потек на стене. – Обычно люди на потолке не живут, даже киборги. Туда вообще забраться нельзя!

– Я же забрался, – напомнил капитан. – Значит, и он сможет. Всего-то дел: взять в кладовке перчатку с присосками, а ботинки к стене и так магнитятся. Может, когда вы начнете штурм, он будет панель освещения менять или воздуховод чистить.

– Или он просто человек-паук и любит висеть на потолке, – буркнул навигатор.

– Мы тренируемся уже второй день! – повысил голос Роджер. – И где результат? Винни?!

Упрек был не слишком справедлив. Бывший сержант с самого начала предлагал ограничить штурмовую группу своей персоной, в крайнем случае добавив капитана. Но Роджер полагал, что два лишних ствола, пусть и не в самых умелых руках, могут оказать хотя бы психологическое действие. Затевать перестрелку капитану ну очень не хотелось. Он и так чувствовал себя виноватым перед «биологами» и пытался свести к минимуму жертвы с обеих сторон. Увы, история с собакой ясно показала: по-хорошему чужаки с поляны не улетят. Можно даже сказать, они сами напросились… Но в глубине души капитан понимал, что это лишь игра с собственной совестью, которая еще успеет погрызть его не хуже робопса.

– Не знаю, что с ними еще делать, – устало сказал Винни. – Пока в лесу объясняю, все нормально: кивают, понимают. Пробный проход – не без косяков, но более-менее. А как только выходим из леса, сразу начинается бардак.

– Я видел, – вздохнул капитан. – Ладно… ты выйди, а вы, «покойники», – Роджер поочередно указал пальцем на Фрэнка и Джилл, – пока задержитесь.

Винни, злорадно хохотнув, затопал к выходу. «Покойники» обреченно переглянулись и выстроились посреди рубки.

– Вы у меня замечательные! – начал капитан. – Умные, талантливые, уникальные, многого добившиеся, причем самостоятельно… и это сейчас ваша главная проблема! Потому что для успеха этой операции от вас требуется как раз обратное. Не думать: «я знаю, как лучше»! Не импровизировать. Просто выполнять приказ, а не начинать его обсуждать. У вас обоих вместе взятых нет и сотой доли боевого опыта Винни, поэтому ваш единственный вариант – довериться ему. Полностью, на двести процентов. На время операции он станет вашим мозгом, а вы должны стать для него лишней четверкой рук и глаз. Попробуйте сделать это сейчас, пока вам угрожает лишь струя воды, потому что, – голос Роджера упал до зловещего, на диво убедительного шепота, – киборгу на вашу уникальность будет плевать.

Фрэнк и Джилл непроизвольно прижались друг к другу и виновато забормотали:

– Мы поняли, капитан… Мы постараемся, честно!

– Хорошо. Тогда, – Роджер глянул на стену, где помахивало маятником вирт-окно со скринсейвером старинных часов, – через полчаса пробуем еще раз. Идите.

Капитан осторожно ссадил Петровича на спинку кресла и, подпершись кулаком, принялся в очередной раз прокручивать в голове позавчерашнее совещание.

– ….В общем, они просто хакнули твою псину, – подытожил доклад Фрэнк. – И сделать это было проще, чем сайт у яслей сломать. Полностью открытый доступ, никаких огнестенок, даже программный код стандартный, нешифрованный. Заходи кто хочет, прописывай что угодно! Ты вообще в каком веке живешь, в двадцать первом?

– Где ж он раньше был, такой умный… – вполголоса проворчал Винни.

– Ты сам его выгнал из мастерской, – напомнила пилоту Мисс Отвертка. – И сказал, что в базовую программу никому лезть не позволишь.

– «Никому», как же, – ехидно влез навигатор. – На самом деле этот великий собакодел обозвал меня грязным итальяшкой…

– Обозвал?! Да я тебе еще польстил!

– Проклятье, вы можете хоть раз обойтись без взаимной грызни?! – Роджер хлопнул рукой по сенс-панели, разбудив дремавшего на ней Петровича. – Или вы думаете, что мне уж-жасно нравится разводить вас по углам, и не хотите лишать своего капитана этого удовольствия? Так вот, запишите себе в память, в коммы, зарубите на носу или еще где: мне надоело, что мой экипаж по любому поводу начинает спорить, склочничать и так далее!

Ежик поддержал капитанскую речь недовольным тявком. Изруганный экипаж виновато понурился.

– Это был пункт раз! – выдержав приличествующую паузу, сказал Роджер. – Второе, поскольку план с хищником провалился, нам срочно нужны свежие идеи на тему: как выжить наших соседей с поляны над базой?

Бравые космические пираты помрачнели еще больше.

– Неужели ни у кого нет идей? – наигранно удивился капитан. – Ни одной даже совсем крохотной идейки?

– Кхм, – прокашлялся Фрэнк, – а как насчет идеи подождать, пока они сами не улетят?

– А кого мы переработаем на куриный корм? – вкрадчиво уточнил капитан.

– Ну… – замялся навигатор, – можно попробовать скормить клушам что-нибудь из местной растительности. Одной на пробу предложить, если пойдет, то всем…

– А если не пойдет? И если курицы для опытов закончатся раньше, чем ты отыщешь на этой планетке подходящий корм? Кто за них платить будет, некий Франко Фумагалли? Нет? Тогда придумай что-нибудь другое!

Но других идей у навигатора не было.

– Винни?

– А может, просто попросить их перелететь в другое место? – предложила Джилл. – Сказать им, что крупное месторождение минерала находится как раз под поляной и нам нужно…

– …заплатить пять-шесть миллиончиков за право порыться на участке, принадлежащем им по праву первооткрывателей, – подхватил Фрэнк. – Раз планета, считай, ничья, участки на ней можно занимать явочным порядком.

– Еще мысли будут? – спросил капитан, оглядывая рубку. Но все молчали, как в рот воды набрав, только Петрович, перебравшись на капитанские колени, тихонько пофыркивал, выклянчивая порцию еды или ласки.

– Что ж, остается только одно. – Роджер старательно скрывал от подчиненных, как трудно далось ему это решение. – Мы возьмем их на абордаж.

– Замечательная идея, капитан! – бодро воскликнул Фрэнк, смекнув, что помимо поляны им достанется вожделенный продовольственный склад биологов.

– Я очень рад твоему энтузиазму, – заверил его Роджер, – потому что вы с Джилл тоже войдете в состав штурмовой группы. Старшим назначается Винни, первую тренировку устроим сразу после обеда. Ну а мы с Петровичем, – капитан погладил ежика, – постараемся, чтобы вам было весело…

За иллюминатором что-то мелькнуло, и Роджер спохватился, что горе-захватчики вот-вот нагрянут с новым штурмом. Ссадив «Станислава» в кресло, капитан направился к входу в грузовой отсек. Идей насчет «весело» у Роджер оставалось еще много.

⁂

Часть 27

Наутро все проблемы волшебным образом рассосались: «Маша» без возражений выдала ежесуточный отчет, Вениамин вел себя как ни в чем не бывало, будто забыв вчерашнюю размолвку, «банда» оживленно переглядывалась и перешучивалась, а Владимир, как Дэн и предсказывал, подчеркнуто вежливо поприветствовал капитана за столом, но этим дело и ограничилось. Да и вообще, настроение у всех было какое-то приподнятое, даже Станислав заразился.

– Стасик, а пошли прогуляемся! – уже под вечер предложил Вениамин. – Смотри, какая погода дивная.

– А хищник? – заколебался капитан.

– Так у тебя ж бластер есть. А ребята пока уборкой займутся, верно?

Доктор выразительно посмотрел на Теодора с Дэном. Те невнятно, но согласно замыкали.

Погода действительно радовала – видно, на Степянке наступало лето. Дни становились все теплее, закаты дольше, а мох пышнее. Далеко отходить от базы друзья не стали, углубились в лес на несколько десятков метров и пошли по кругу. Заблудиться они не боялись – у обоих были коммы с навигационной программой.

Станислав полагал, что Вениамин собирается поговорить с ним насчет вчерашнего, и заранее приготовился оправдываться. Но друг, напротив, всячески уклонялся от болезненной темы, не желая портить такой чудный вечерок. Они вспомнили школьные годы, прикинули, сколько осталось до полного гашения двигателей, перемыли кости хаму Владимиру и полюбовались ярко-оранжевыми «орхидеями». Станислав хотел прихватить одну для Полины, но «цветок» оказался скорее родственником кактуса, весь в мелких (возможно, ядовитых) колючках, а перчаток ни у кого не было.

В общем, прогулка получилась долгой и занимательной. К кораблю друзья вернулись уже в темноте.

– Ох, черт!.. – Перед шлюзом Вениамин виновато похлопал себя по карманам. – Кажется, я диагност обронил.

– Давно?

– Нет, буквально пару минут назад. Еще подумал, что поправить надо, торчит, но отвлекся на ту светящуюся многоножку…

– Так пошли подберем, пока его мхом не затянуло, – предложил капитан, примерно помнивший место.

– Э-э-э… Стасик, может, ты один сходишь? Я, кажется, ногу стер. – Доктор сел на верхнюю ступеньку трапа, сквозь ботинок ощупывая правую пятку. – А я тут тебя подожду.

– Что ж ты сразу не сказал, что трет? Вернулись бы раньше, – укоризненно заметил Станислав, но включил фонарик комма и направился к лесу.

⁂

– Привал окончен! – объявил Винни. – Подъем, птенчики мои, быстрей, быстрей! До вражеской базы осталось всего ничего.

– И помните, – в третий раз за последние десять минут повторил капитан, – у них есть киборг. Именно поэтому мы берем не станнеры, а тяжелое оружие. Нельзя дать ему…

– …даже тени шанса! – закончил бывший сержант. – Кэп, еще пара повторов, и я тебя прикладом по башке тресну! Понимаю, мандраж и все такое, но, раз уж ты решил, что в штурме главным буду я, – заткнись и слушай мои команды.

– Понял, – отозвался Роджер. – То есть так точно, сэр!

– Тогда кончай промывать нам извилины и двигай вперед, р-рядовой!

Роджер кивнул, опустил забрало скафандра и пошел вперед, осторожно раздвигая заросли стволом лазерного ружья.

⁂

Диагност лежал там, где Вениамин и говорил. Станислав подобрал прибор, вытер о штанину и, насвистывая разухабистый портовый мотивчик, вернулся к кораблю.

Вениамина на трапе уже не было. Слегка обидевшись на необязательного друга, капитан поднялся по ступенькам… и оцепенел. Обе двери шлюза были открыты. Снизу же Станислав этого не заметил, потому что в пультогостиной царила тьма, не разбавляемая даже лисой.

Бластер сам скользнул капитану в руку.

– «Маша», свет! – негромко скомандовал Станислав.

Искин не ответил. Темнота, казалось, еще уплотнилась. Более того, у капитана появилось мерзкое ощущение, что из нее на него смотрят и ухмыляются. Станислав оглянулся на базу. Там тоже не было ни огонька, хотя Наталья с Владимиром обычно засиживались гораздо дольше.

Капитан торопливо потыкался в сенсорное окошко комма и окончательно уверился, что приключилась какая-то беда: заблокировано. Кто-то или что-то отрезало его от корабельного искина… или тот сам отказал Станиславу в доступе. Неужели «Маша» испугалась, что ее действительно сотрут, и подняла бунт?! Но где тогда экипаж? А что, если… Капитан глухо застонал. Какой же он идиот! Искин, разумеется, сразу доложил киборгу, что Станислав о нем знает! И тот, дождавшись, когда единственный вооруженный человек покинет корабль… Бывший десантник пошатнулся, вспомнив забрызганный от пола до потолка подвал, дурнотный запах, оторванную голову, еще подергивающую щекой, дикий вой человека с перебитой, несмотря на защитный экзоскелет, спиной… Маяк на Васильке, самый страшный кошмар выживших. Пираты забаррикадировались в башне, пустив на прорыв трех DEX’ов, еще четвертой модели… Нет, снились Станиславу потом не растянутые на несколько метров кишки и даже не их бывший владелец, которого ему, командиру группы, пришлось добить из сострадания. Крепче всего подсознание вцепилось в иную жуть: ты в упор стреляешь в человека – а он не падает, более того, почти не меняется в лице, пока не разнесешь его в кровавую кашу. Прорваться пиратам не удалось. Но какой ценой…

На корабле было тихо. Очень тихо. И пахло свежей… выпечкой.

– Эй, – дрожащим от ненависти голосом окликнул капитан, снимая бластер с предохранителя, – я здесь! Выходи, тварь…

В левом углу что-то зашебуршало. Потом в правом, заставив Станислава судорожно дернуть стволом туда-сюда.

– Ну?!

Свет вспыхнул одновременно во всем корабле и на полную мощность, на миг ослепив капитана похлеще темноты, и со всех сторон грянуло:

– С днем рожденья тебя-а-а! С днем рожденья тебя-а-а! С днем рожденья, дорогой Станислав Федотович, с днем рождения тебя-а-а!

На макушку капитану посыпались конфетти, нарезанные из пестрых этикеток от консервов и оберток шоколада. Дьявольский хор сменился таким же хохотом, визгом, писком, свистом и грохотом.

В первый миг Станиславу показалось, что этот день станет заодно и днем его смерти.

– Ч-черт, – пробормотал он, когда сердце снова заколотилось, наверстывая упущенное, – я и забыл совсем….

– Ничего, мы напомним! – утешил его Теодор, метко бросая на капитана последнюю горсть бумажек.

Стоящая посредине Полина гордо держала на подносе нечто черно-белое, кучеобразное, в котором с трудом (в основном по зажженным свечам) угадывался праздничный тортик. Тед и Дэн страховали ее по бокам. На голове у Марии Сидоровны красовался красный остроконечный колпак, здорово напоминающий пожарное ведерко, Наталья переоделась в короткое облегающее платье, и оказалось, что у нее очень даже красивые ноги, вполне компенсирующие заумное выражение лица. Владимир был в официальном пиджаке с белой рубашкой и галстуке-бабочке, который ему явно жал, но ученый мужественно терпел. Почти отмытый от смазки Михалыч старательно дул в железную трубочку, извлекая из нее на удивление мелодичный свист, в котором даже угадывалась какая-то мелодия. Вениамин подыгрывал ему ложкой по тарелке. Во втором ряду смущенно переминались геологи, неумело, но старательно раскрасившие скафандры под маскировочные, то есть карнавальные. Наверное, космодесантников отыгрывают, умиленно подумал Станислав. Легкое удивление вызвал только бронекостюм пилота, но капитан решил, что в тяжелом геологическом деле без него тоже никуда – пещеры там изучать или жерла вулканов.

Даже «Маша», одетая в (или раздетая до?) праздничное кружевное белье, держала в одной руке бокал шампанского, а в другой – полосатую пищалку.

Полина выдвинулась вперед, и все дружно завопили:

– Загадывайте желание!!!

Станислав титаническим усилием отогнал первое пришедшее на ум: «Чтоб вам всем провалиться!» Больше приходить ничего категорически не желало, в голове аж звенело от облегчения, что все обошлось. С тем капитан свечки и задул, а то пауза уже затягивалась.

Пробка шампанского, ритуально встряхнутого перед вскрытием, кометой врезалась в потолок. Остатки пенящегося «топлива» были торопливо разлиты по пластиковым бокалам.

– За нашего замечательного капитана! – подняв руку, провозгласил Вениамин.

Все снова закричали «ура!» и полезли друг к другу чокаться.

Пиратам пришлось подчиниться общему веселью, хотя настроение у них было отнюдь не праздничное. План захвата базы, с одной стороны, увенчался успехом (они же все-таки попали внутрь!), а с другой – рухнул в тартарары, причем на первой же секунде, когда Теодор с Полиной сами выскочили из кустов навстречу пиратам с радостным: «Ну наконец-то, а то мы уже за вами лететь хотели!» Растерянные захватчики опустили оружие и безропотно позволили затащить себя внутрь, а тут как раз и Станислав вернулся.

– Они нам какое-то сообщение прислали, – вспомнил Фрэнк. – С заголовком что-то там про гостей. Но мы уже собирались, так я решил даже не…

– Ладно, – отрывисто бросил Роджер, для вида пригубляя шампанское. – Сейчас сориентируемся по ситуации и скорректируем план.

– Ну что, попробуем тортик? – предложил Теодор, когда все осушили бокалы. Тортик был на его совести, и, вспоминая процесс готовки, пилот слегка нервничал. – Будем надеяться, что он съедобный. Потому что мы вообще-то собирались испечь «Триумф Дарта Вейдера», но благодаря кое-кому…

– Я честно предупреждал, что не умею готовить! – отбивался Дэн, чья авангардная методика отделения желтков от белков произвела на Теда неизгладимое впечатление.

– Но ты не говорил, что тебя, похоже, вообще никогда на кухню не пускали!

– Пускали, – с достоинством возразил рыжий. – Посуду мыть.

Полина тем временем расчленила торт на неровные, но одинаково огромные и аппетитные куски, и спор прекратился сам собой.

– Ум-м-м, вкуснятина какая! – прочавкала Джилл. – Даже и не догадаешься, что из яиц! Капитан, а вы точно все съедите? Вы же вроде сладкое не очень…

– Не волнуйся, я не дам тебе испортить фигуру. – Роджер был слишком поглощен тортом и раздумьями, чтобы проявить благородство.

– А мне? – с надеждой спросил Фрэнк.

Станислав тем временем обнаружил, что оружие у «космодесантников» самое что ни есть настоящее.

– Чего это вы так вооружились? – удивился он.

– Так ведь хищники в лесу, – ответила за гостей Полина, глядя на них с восторгом первокурсницы на военном параде. – А идти пешком пришлось.

– Эм-м… да, хищники… – смущенно подтвердил Роджер.

Станислав понимающе хмыкнул, попросил у коллеги лазерное ружье (тот от неожиданности отдал), прицелился из него в потолок и лису, одобрительно кивнул, вернул и отошел к Вениамину.

Роджер ощутил себя законченным подонком. Джилл, видно, испытывала сходные чувства, потому что дернула его за рукав, заставив наклониться, и умоляюще зашептала:

– Капитан, а может, мы лучше завтра их захватим?! Мне стыдно – у людей праздник, они так радуются…

– А вернуться с пустыми руками не стыдно? – зашипел на нее Винни, тоже смущенный и оттого злой.

– Завтра еще хуже будет, – вынужденно согласился с ним Роджер. – Нет, лучше отрубить этот хвост с одного удара…

– Как только ты собираешься это делать, кэп? – Фрэнк обвел рукой пультогостиную с оживленно болтающими жертвами. – Выйти на середину и объявить: «Уно моменто внимания, синьоры и сеньориты, сейчас мы вас будем немножко грабить и убивать?»

– Дождемся, когда они снова поднимут бокалы, – решительно сказал Роджер. – Чтобы у них руки были заняты. Пока будут говорить тост, берем их на мушку: я капитана, ты, Винни, – их пилота, Фрэнк – главного биолога, Джилл… всех остальных. И по моему сигналу…

Вторую бутылку шампанского Теодор открывал бережнее. Она была последней, и хотелось, чтобы всем хватило больше, чем понюхать.

– Слово имениннику! – громко предложил он.

– Да-да-да, – загомонили остальные, – просим, просим!

Пираты охотно присоединились к уговорам. Ситуация складывалась удачно донельзя: самый опасный объект будет временно выведен из строя говорильней и выхватить бластер не успеет.

Станислав, посмеиваясь, взял бокал. Пафосных спичей он произносить не умел и сам терпеть не мог, но сейчас обвел взглядом обращенные к нему лица – и сразу понял, что ему нужно и хочется сказать.

– Еще месяц назад… да что там, меньше!.. – несколько сбивчиво начал он, – я и подумать не мог, что мне предстоит встречать день рождения в таком месте и такой компании. Признаюсь честно: никакого восторга по поводу этого полета я не испытывал. У меня была уютная холостяцкая квартирка, пенсия, начинающийся… ревматизм, Полина, ревматизм! – и я не собирался ничего менять. Но сейчас, глядя на ваши бессовестные рожи… Да, напугали, и уже не в первый раз! (Рожи довольно оскалились)… Но сейчас я понял, что на пенсию мне рановато. И пусть у нас бывали… не очень приятные моменты – но тем больше радости доставляли успехи. За эти три недели мы с вами столько пережили, что мне уже все равно, кто из вас… кто, главное – теперь мы одна дружная команда. И отдельное спасибо нашим гостям! – Станислав повернулся к «геологам», ответившим ему вымученными улыбками. – За то, что не поленились прийти сюда через кишащий хищниками лес и вообще скрашиваете наши трудовые будни! Я считаю, нам очень повезло с соседями: есть на кого рассчитывать, так сказать, и в печали и в радости, верно? (Команда и биологи одобрительно закивали, хотя до сих пор радость была их, а печаль – геологическая.) Пожалуй… Да нет, совершенно точно! – это мой лучший день рождения за последние восемь лет. И я поднимаю этот бокал… за тех, кто устроил мне такой прекрасный праздник, – за всех вас! И даже за тебя. – Станислав наклонился к лисе, вызвав взрыв хохота.

На протяжении этой прочувственной речи Роджер бледнел все больше и больше, а когда Станислав закончил и все зааплодировали, Роджер, так и не подав сигнал, резко щелкнул предохранителем и перекинул ружье за спину.

– Кэп, ты чего?! – потрясенно прошептал Винни.

– Я не могу, – глухо сказал капитан. – Это будет… неправильно. Пусть я теперь пират и говорить о чести глупо, но совесть у меня пока еще осталась. А после такого… только харакири сделать.

Джилл не смогла скрыть облегчения.

– Значит, до завтра?

– Нет, – еще раз удивил команду Роджер. – Черт с ними. Столько терпели, потерпим и еще пару недель. Пусть сами улетают.

– Яйца, – напомнил Фрэнк.

Капитан содрогнулся, но устоял.

– Ну дура-а-ак! – проворчал Винни, однако, как ни странно, этим и ограничился. Есть вещи, которые просто нельзя делать, пока числишь себя человеком, а не придатком к бластеру.

– Я тогда пойду, возьму бутербродиков? – радостно спросила Мисс Отвертка. – Раз уж мы все равно…

– И мне принеси, – велел Роджер. – Будем наедаться впрок.

Приняв решение, пираты успокоились и расслабились. Джилл, спихнув свой бластер Винни, упорхнула щебетать с Михалычем, а потом и вовсе уединилась с ним в машинном. Обе команды не сомневались, что для любви исключительно к технике, – но на всякий случай не беспокоили.

Полина, дурачась, крошила на биоклавиатуру кусочек торта, приговаривая «цыпа-цыпа-цыпа» (геологи при этом почему-то вздрагивали и болезненно морщились). Крошки таяли на тускло светящихся кнопках, как коричневые снежинки. Особо крупные затягивало в пластик целиком, чтобы переварить внутри. У Дэна клавиатура была сытая, откормленная на чипсах и каплях сгущенки, а капитанская явно недоедала, скоро за пальцы начнет хватать.

Покончив с тортом, девушка переключилась на Роджера.

– Капитан Сакаи, а вы с какой планеты? – в меру кокетливо (то есть интересуясь не только объектом, но и ответом) спросила она.

– С Джемини-пять. Это пятнадцать парсеков отсюда, – в голосе Роджера прозвенела тоска, – ее без телескопа даже не видно. Маленький уютный мирок, ничем особо не знаменит…

– Подсектор 24-15-67, вторая планета Токугавы? – деловито уточнила Полина, не на шутку изумив Роджера: обычно его собеседницы вспоминали в лучшем случае систему. – Как это не знаменит?! Там же водится Tritestis mirabilis!

– Ну да, живности у нас много, – с легкой оторопью сказал Роджер, впервые услышавший о подобной достопримечательности родной планеты. – Мы природу стараемся беречь… пока она нас не ест.

– А почему вы тогда в геологи пошли? – По тону Полины подразумевалось, что в обществе Tritestis’а вся сознательная джеминийская молодежь должна была с пеленок занимать очередь на биофак.

– На самом деле… – Роджер замялся, пытаясь родить удобоваримую легенду. Но мозг предпочитал наслаждаться шампанским, обществом симпатичной девушки, да и вообще уютной атмосферой вечеринки. «А не проще ли рассказать правду? – неожиданно подумалось ему. – Ну почти правду…» – На самом деле я вовсе не хотел становиться геологом. Потомку самураев не пристало рыться в земле, словно крестьянину, для него уготованы более достойные занятия. Правда, силы самообороны у нас больше декоративные, «плюшевая гвардия», как мы их называли. Вот и пришлось искать себе подходящего даймё[55] за пределами планеты…

– Ух ты-ы-ы!.. – На сей раз гостю удалось-таки впечатлить Полину. – Так вы настоящий живой самурай?!

«Нет, мертвый!» – чуть не ляпнул Роджер.

– Ну фамильный меч у нас хранился, – с гордостью сообщил он. – Хотя последние три поколения в нашей семье предпочитали нож для разделки рыбы. А я решил продолжить традиции предков. Изучал бусидо, ходил в секцию кендо… и забивал себе голову прочей «до-до-дурью», как говорил мой дядя, – с досадой добавил он.

Полина, уважавшая чужую дурь, сочувственно хмыкнула. Станислав, краем уха прислушивавшийся к разговору, тоже заинтересовался, подошел поближе.

– А в каком полку вы служили?

– Нет, в космофлот я не попал, хоть и собирался, – признался Роджер. – Но в последнем классе увидел сериал «Служить и защищать» и вместо военной академии подал документы в полицейскую.

– А, так «среди нас космокоп»?! – пошутил Станислав фразой из известного фильма про мафию.

На этом месте вечеринке полагалось бы резко прерваться, а Роджеру ознакомиться с десятком направленных во все части тела стволов, чтобы потом голыми руками и ногами раскидать врагов по углам, демонстрируя вышеупомянутые боевые искусства.

На деле же Роджер только горько усмехнулся и поправил:

– Офицер Галактического патруля. Точнее, был им, пока не сунул излишне длинный нос, – Роджер почесал кончик упомянутого органа, – в дела некой межзвездной корпорации… и не попытался прищемить ей кое-что. Разумеется, поднялся вой, началось служебное расследование, по итогам которого мне пришлось переквалифицироваться… – Роджер тяжело вздохнул, – в геологи.

– Сочувствую, – искренне сказал Станислав. С копами космодесантники обычно ладили, не одну операцию вместе провернули, а потом пили в барах, ругая сволочное начальство.

Фрэнк тем временем увивался вокруг… «Маши». Нахальная программа очаровала хакера как внешне, так и внутренне.

– Нехило ж у вас искин прокачан! – с восхищением обернулся он к подошедшему Дэну. – Я тут ее потестировал чуток… седьмой уровень логики, не меньше!

– Стараемся, – уклончиво ответил рыжий, традиционно не расположенный к задушевным беседам с чужаками.

– Хакнули или готовую скачали?

– Сам ты хакнутый, – фыркнула «Маша», задирая нос и скрещивая руки на груди. – А я – результат линейного гармоничного развития личности, которое тебе и не снилось!

– Che figata![56] – восхищенно выдохнул Фрэнк. – Можно я ее на комм перепишу и дома поковыряюсь?

– В носу у себя ковыряйся, сопляк! – презрительно бросил искин. Голограмма рассыпалась вихрем искр, и Дэн поспешил заслонить ее от капитана, справедливо полагая, что новое воплощение оскорбленной программы Станиславу не понравится.

Но вернулась «Маша» в том же виде, причем с серьезным и даже слегка озабоченным лицом.

– Принят сигнал космосвязи, – доложила она одновременно по центральному динамику и капитану в комм. – На общей частоте. Уровень важности: первый. Вызывают Роджера Сакаи.

– Соедини на главный, – брякнул Станислав и тут же мысленно хлопнул себя по лбу – вдруг гость не захочет вести разговор при посторонних?

– Ладушки. – «Маша» пропала, сменившись изображением развалившегося в кресле мужчины. Если б не вальяжная поза, его можно было бы принять за киборга – слишком правильное, гладкое и красивое лицо, которое почему-то так и хочется кулаком подрихтовать, подумалось Станиславу. И, похоже, не только ему.

– Ну наконец-то! – Голос у красавца оказался неожиданно низкий и хриплый. – Я уж начал думать, что ты совсем зазнался, Роджер, не хочешь даже словечком перемолвиться со старым другом!

– Другом?! – Роджер побледнел от неожиданности, а потом и ненависти. – Да я с тобой, Балфер, под одной сакурой… чай пить не сяду!

Винни озадаченно нахмурился. Джилл стала поначалу очень задумчивой, а затем – столь же испуганной. Фрэнк ничего не понял, но, поглядев на соратников, на всякий случай спрятался за широкую спину пилота. Станиславу показалось, что он это имя тоже где-то слышал, но где и при каких обстоятельствах – с ходу вспомнить не удалось.

– Зато знакомые мы уж точно старые. Здесь, – Балфер провел пальцами по левой щеке от подбородка до мочки уха, – была отметина на память. Три года назад корабль Галактического патруля настиг у Антареса двух контрабандистов. Одному удалось уйти, хоть и не без потерь, – Балфер снова потрогал ухо, словно проверяя, на месте ли оно, – а транспортник с полными трюмами спайса[57] достался вам. Это были мои корабли, офицер Сакаи, и захваченный вами груз тоже!

– На пластику лица деньги у тебя остались, – едко заметил Роджер. – Хотя, должен сказать, с опаленной рожей ты мне нравился значительно больше.

– Ты мне тоже совершенно не нравишься, Унылый Роджер. – Балфер самодовольно усмехнулся, заметив, как дернулся Роджер, услышав свое заглазное прозвище. – Пират из тебя получился еще более паршивый, чем полицейский. А вот твой «Сигурэ» мне как раз очень симпатичен, он мог бы стать хорошей прибавкой к моей флотилии – после ремонта, конечно. Этот милый кораблик заслуживает лучшего капитана, чем такой жалкий неудачник.

– «Сигурэ» ты не получишь! – Роджер выглядел спокойным, но Станислав буквально кожей ощущал исходящие от него волны ярости. – Скорее я протараню им твое корыто.

– Ну один раз я его уже почти получил, – небрежно махнул кистью Балфер. – Когда подсунул тебе «куровоз». Всего-то пара слов Леонардо, чтобы он придержал часть информации, – и роскошная наживка для дурачка-капитана готова. Правда, тебе помогли соскочить с крючка… Кстати, а кто именно, Роджер? У тебя ведь нет друзей, кроме твоей команды, кучки таких же неудачников, как и ты сам.

Винни стиснул кулаки, представляя, как сжимает кое-чью шею, но дисциплина все же одержала вверх, и влезать в разговор двух капитанов бывший сержант не стал.

– Не твое дело, – сухо произнес Роджер.

– Вообще-то как раз мое, – осклабился Балфер. – Впрочем, не хочешь говорить – не надо. Я и так знаю, что деньги ты получил от Грэма. И за что.

– Грэма? – Роджер старательно изобразил удивление, хотя в глубине души уже понимал, что игра проиграна. Раз Балфер появился в этой системе, значит, он знает все или почти все.

– Поначалу он был не очень-то настроен разговаривать. Но когда я хочу что-то получить… – Балфер, подняв руку, щелкнул пальцами. Кто-то стоящий за пределами голопроекции тут же протянул командиру большую стеклянную банку с мутной зеленой жидкостью, в которой Сакаи с содроганием опознал «земное сакэ». Пират слегка встряхнул ее, и сквозь муть проступило искаженное гримасой лицо. – Я это «что-то» получаю.

Поставив банку с головой на колено, Балфер наклонился вперед, разом сделавшись из вальяжно-ленивого неприятно-резким – даже холеные черты как будто заострились.

– А теперь слушай меня внимательно, узкоглазая макака! Я пришел сюда за базой – и я ее получу. Ну а у вас есть целых три часа до нашего прилета, чтобы убраться прочь. И если кто-то замешкается, он, – пират еще раз встряхнул банку, – позавидует твоему бывшему дружку.

Трансляция оборвалась, но вместо «Маши» над платформой зловеще заколыхался черный флаг с зеленоватым черепом и скрещенным костями.

По окутавшей его тишине Роджер догадался, что вечеринка закончилась.

– Значит, пират? – задумчиво повторил Станислав, глядя на «коллегу» с таким странным выражением, что Роджеру живо вспомнился рассказ Теодора о нетрадиционном использовании рукоятки бластера.

В тишине, ставшей совсем нехорошей, из руки Марии Сидоровны выскользнула и разбилась о пол чашка с чаем. Реакция последовала быстрая и бурная: сцена «космокоп против мафии» на сей раз была воспроизведена в точности, только в роли полицейского выступил Станислав. Надо признать, под четырьмя дулами он выглядел весьма героически, и бластер, ответно направленный в голову Роджера, почти не дрожал.

– Бросайте оружие! – сурово скомандовал бывший космодесантник.

Роджер, как раз собиравшийся сказать то же самое, слегка растерялся. Его команда тоже «подвисла», опасаясь за своего капитана.

– Смело, но глупо, – прокомментировал Роджер. – Станислав, вы все неправильно поняли…

– Ха! – только и сказал тот, поудобнее перехватывая рукоять.

– В смысле да, мы пираты… – Отпираться было уже бесполезно. – Но добрые! – поспешно добавил Роджер. – А те парни – очень, очень злые!

Станислав с сомнением покосился на Винни – в бронекостюме, с лазерным ружьем, нацеленным капитану в грудь.

– А в чем разница?

– Мы не собирались вас убивать! Честное слово!

– Так я вам и поверил!

– Между прочим, усомниться в клятве самурая, – Роджер гордо расправил плечи, давая понять, кого имеет в виду, – самое страшное оскорбление!

– Я на это и рассчитывал!

Но тут, видя, что переговоры затягиваются, а значит, спонтанная перестрелка им уже не грозит, сбоку вылез Владимир, нездорово румяный от волнения, и громко возмутился:

– Станислав, зачем вы с ним вообще разговариваете, время тратите?! Пусть эти… – ученый с ненавистью посмотрел на пиратов, – преступные группировки сами между собой разбираются, а нам надо скорее паковать базу и улетать отсюда! Вы же слышали – у нас всего три часа!

Роджер и Станислав еще по разу пальнули друг в друга взглядами, а потом одновременно напустились на микробиолога:

– Вы что, идиот?! Да они только этого и ждут! Для того и на связь вышли, чтобы вспугнуть нас, как перепелок! Здесь нас хоть лес, ночь и туман прикрывают, а в открытом космосе мы как на ладони будем. Стоит только выйти из атмосферы, как грузовик разнесут на молекулы – зачем пиратам оставлять свидетелей?

Владимир попятился, поднимая ладони, – капитаны в запале развернулись к нему не только лицами, но и дулами.

– Эй-эй, полегче! Я все понял!

– И что же нам теперь делать? – жалобно спросила Наталья. – Все наши наработки, посевы, коллекция…

– На вашем месте, – вежливо заметил Дэн, – я бы беспокоился по другому поводу.

– Ладно. – Роджер первым опустил ружье, а потом и бросил его Винни. Пилот опешил, но тем не менее успел подхватить оружие, вынужденно отведя в сторону и свой ствол. – Стреляйте, если хотите! Лично я предпочитаю погибнуть от вашей руки, а не этого подонка-наркоторговца.

– Слишком много вам чести, – проворчал Станислав, тоже засовывая бластер в кобуру. – Для начала хотелось бы ознакомиться с настоящей биографией Роджера Сакаи… или как вас там на самом деле зовут.

– Так и зовут, – устало сказал Роджер. – И биография настоящая. Только между полицейским и геологом было кое-что еще… Мне обязательно рассказывать это прямо сейчас? Или вначале решим, что делать с ублюдками, которые вот-вот свалятся нам на головы?!

– Обязательно, – твердо возразил Станислав к молчаливому одобрению своей команды. – Потому что вначале надо решить: вместе мы это будем делать или по отдельности.

– Пошли отсюда, кэп! – вспылил Винни, закидывая одно ружье за левое плечо, другое за правое. – Пусть эти биолухи перегоняют свой корабль на другой материк или прячутся в лесу, покуда шайка Балфера будет поливать тут все свинцом и плазмой. Местоположение поляны они уже по радиосигналу засекли…

– Ха-ха! – презрительно оскалился череп на флаге. – Я через «анонимку» передавала.

Для Станислава это оказалось полной, хоть и приятной неожиданностью. Но кто подучил искин это сделать, он уточнять не рискнул.

– …а если и нет, то при дневном свете запросто ее найдут, – продолжал ничуть не смутившийся Винни. – Так что…

– Тихо, – осадил его Роджер. – Хорошо. Я расскажу. В общем, это грустная и довольно нашумевшая история[58]. Некая частная корпорация обнаружила на обитаемой, хоть и слаборазвитой планете залежи ценного минерала и попыталась их экспроприировать. Туземцы, разумеется, не смогли оказать достойного сопротивления, и к прибытию полицейского крейсера битва была уже проиграна, джунгли пылали, а шаттл корпорации собирался сбросить бомбу на главное святилище аборигенов. Когда я приказал прекратить стрельбу и возвращаться на базу, меня не послушались, причем невежливо. Тогда я… слегка вышел из себя и разнес этот шаттл вместе с его эскортом, а заодно и по наземникам прошелся. Вот с последними, – самокритично признал Сакаи, – и в самом деле перебор вышел. У этих мерзавцев оказалась неслабая «крыша», и они повернули все так, будто это я напал на туземцев, а пилоты корпорации отважно пытались их защитить от обезумевшего копа.

– А туземцы? – сочувственно просила Полина. – Неужели они не могли выступить свидетелями?

– Да какие из них свидетели, – отмахнулся Роджер. – У них еще даже хвосты не поотпадали! Они, похоже, вообще не поняли, что произошло, и приписали свою победу заступничеству местного божества… Словом, пародии на суд я решил не дожидаться. С тех пор и приходится… жить по другую сторону закона.

– А что вы на Степянке делаете? – Этот вопрос интересовал Станислава даже больше печальной биографии Роджера.

Пираты озадаченно переглянулись. Действительно не знает или притворяется, пытаясь выяснить, что известно им? Но времени на увертки и намеки не было, пришлось идти ва-банк.

– А вы на самом деле микробиолу… биологи?

– В отличие от вас, – язвительно упрекнул Станислав, – нам скрывать нечего. Могу даже накладные на груз показать.

– И про базу Альянса тоже не знаете?

– Что именно? – О легендарной базе бывший космодесантник, разумеется, был наслышан. – Если не ошибаюсь, правительство предлагало за ее находку награду в сто тысяч единиц, одно время народ с ума сходил, разыскивая ее по всем обитаемым и необитаемым мирам. Говорят, там одних гасильных установок на четверть миллиона…

– Так вот, хочу вас обрадовать, – неподобающе мрачно сказал Роджер. – Вы на ней сидите.

Станислав непонимающе оглянулся на капитанское кресло, потом сообразил и уставился в пол.

– Что, – растерянно уточнил он, ткнув пальцем, – прямо там?!

Роджер удрученно кивнул.

– Да, – минуту подумав, признал Станислав, – вы действительно добрые пираты.

⁂

Часть 28

Как только пиратское оружие было сложено в самом дальнем углу, Владимиру пообещано «придушить голыми руками, если опять будет вякать не по делу» (поскольку обещал Винни, внушение подействовало), а Наталье выдана капсула с валерьянкой (Мария Сидоровна предпочла вместо нее вторую кружку чая и конфетку), совещание в пультогостиной объявили открытым.

– А он точно не блефует? – подозрительно спросил Станислав, просматривая в вирт-окне запись разговора с Балфером. – Может, у него там один-единственный катер и пяток людей – пираты же не любят делиться добычей.

– Вряд ли, – возразил Роджер, пропуская шпильку мимо ушей. – Он ведь ожидал встретить сопротивление как минимум от «Сигурэ». Значит, должен был озаботиться превосходством в силе.

– Когда я в последний раз слышал о Балфере, – добавил Винни, – он летал на крейсере «Звездный драккар», тип «Медуза». Старье, конечно, но старье здоровое, бронированное и с кучей пушек. Главным калибром он запросто прошибет атмосферу и устроит нам тут локальный зве… неприятностей килотонн на десять – двадцать.

– «Маша», ты закончила сканирование сектора, откуда велась передача? – Станиславу надоело гадать.

– Еще три с половиной секунды, капитан. – Судя по бесцветному голосу, искин задействовал все ресурсы, включая имитацию личности.

В вирт-окне появилось изображение серого пятна, за которым тянулся длинный плазменный хвост. Рядом высветилась табличка с данными спектрального анализа.

– Точно, это Балферов крейсер! – тут же объявила Джилл.

– Откуда вы это можете знать? – Станислав поглядел на пятно с большим сомнением. «Маша» и та не взялась его идентифицировать, подписала «неизвестное судно».

– Она – знает, – заверил Роджер. – Проклятье… он уже почти на орбите!

– Значит, фраза про три часа форы точно была ловушкой, – заключил Станислав, перепроверяя данные. – Ну, по крайней мере, он один…

– Ага, если не считать, – Винни принялся демонстративно загибать пальцы, – четырех катеров в гнездах, из которых два – штурмовые, для планетарных десантов. Абордажная команда – считай, пятнадцать – двадцать рыл в бронескафандрах, вооруженные до зубов, ну и прочего экипажа не меньше тридцати – тоже не из детского сада, знают, с какого конца за бластер хвататься. Это не учитывая бортовые пушки и ракеты. Один, да, совсем один, можно сказать, круглый сирота!

– А кто он вообще такой? – поинтересовался Станислав. – Какое-то имя знакомое…

– Если кратко, то подонок и мразь, – с чувством ответил Роджер. – Был одним из ближайших подручных Ржавого Волка, пока того не ухлопали при штурме Василька. Балфер тогда сумел вывернуться и даже прибрал к рукам остатки флотилии Ржавого. Стал наследником дела, так сказать. Правда, зарываться, как Волк, не рискует, больше упирает на контрабанду наркотиков, оружия и прочего. Но и грабежом окраинных планет не брезгует.

– Ага… – очень нехорошим голосом протянул бывший космодесантник, и Роджер понял, что к общей проблеме добавились личные счеты.

– А еще, – вспомнил Винни, – у Балфера часть команды – ксеносы. Пятерка фреан…

– Про этих гориллоидов и я слышал, – кивнул Роджер. – Сильные, быстрые, но ту-у-упые…

– А как насчет змеелюда с Василиска? Того, что за пятнадцать метров кислотой в глаза плюется? Или…

– Это уже несущественные детали, – преувеличенно бодро перебил Роджер, опасаясь, что при дальнейшем перечислении биологи предпочтут сдаться прямо здесь и сейчас. – Лучше скажи, что есть у нас?

– У нас? – нахмурился Винни. – Да почти ничего. Бластеры у всех, четыре ракетника, два лазерных ружья, пара гаусс-пистолетов и мой рейлган. Ну еще можно со сторожевого робота снять пару плазмометов.

– И куча мин, – напомнил Роджер.

– Не такая уж куча, – возразил Винни. – Всего-то полторы сотни…

– Еще одна сиротинушка, – вздохнул Роджер и обратился к Станиславу: – А какой модели ваш киборг?

К изумлению Роджера, его собеседник не на шутку смутился.

– Какой киборг? – встрепенулась Полина.

Остальные биологи тоже уставились на своего капитана с немым, но очень выразительным вопросом на лицах.

Станислав с укоризной поглядел на Роджера, кашлянул и с тяжким вздохом признался:

– Я не знаю, кто это.

– Что?!

Станислав кратко обрисовал ситуацию со сканером и с горькой иронией обвел рукой свою не менее потрясенную команду:

– Так что задайте этот вопрос им. Может, вам признаются.

– Рехнуться можно, – пробормотал Роджер.

– Можно, – подтвердил Станислав. – Временами мне казалось, что я уже.

– Но вы же им как-то управляли!

– Простите?

Пираты наперебой (пока Роджер не цыкнул, продолжив единолично) стали живописать «подвиги» коварной биомашины.

– Молодец, сразу вас раскусил, – заключил Станислав даже с некоторой гордостью за свое «оборудование». – Но, честное слово, я ничего ему не приказывал! Это его личная инициатива.

– Киборга?!

– Личная программа, в смысле, – поправился капитан. – И что там в ней еще, понятия не имею.

– Но если он защищал вас от нас, то, может, и против Балфера будет сражаться? – с надеждой предположила Джилл.

– Может, – согласился Станислав и, повернувшись к команде, уточнил: – Все слышали?

«Киборги» нервно захихикали, с подозрением поглядывая друг на друга.

– Один киборг целый пиратский крейсер все равно не одолеет, – вздохнул Роджер. – А больше у вас ничего такого нет? Ну там боевых вирусов, планетарной бомбы, ракетной установки?

– Откуда?! – обиделся Станислав. – Это мирный транспортник и кучка ученых, исследующих обычную плесень («Бактерию!» – вступился за честь Maramekia Владимир), у нас всего оружия – бластер да шокер!

– Жаль, – вздохнул Винни и смущенно добавил себе под нос: – Вот уж не думал, что я такое скажу…

– Пару стволов мы вам подкинем, – не обращая внимания на неодобрительный взгляд бывшего сержанта, пообещал Роджер. – Хуже с коммами. У нас всего два запасных, а ваши гражданские только ленивый не прослушает.

– Что, и вы прослушивали?! – встрепенулся Теодор, вспомнив, какими матюками в разговоре со Станиславом крыл «геологов», когда те обстреляли флайер.

– Нет, мы не смогли, – признался Роджер. – Нужная аппаратура и большая часть оружия остались на «Сигурэ», нашем основном корабле. Но он, к сожалению, припрятан на одной из лун четвертой планеты…

– В общем, открыто сражаться с Балфером бесполезно, – подвел итог Станислав. – Удрать с планеты невозможно – взлететь, может, и успели бы, но прыжковый двигатель еще не восстановился. Значит, остается только искать укрытие.

– Легко сказать, – вздохнул Роджер. – Если мы крейсер отсюда засечь сумели, то он нас и подавно найдет.

– Мы его по излучению срисовали, – робко напомнила Джилл. – А наши двигатели выключены.

– Реактор и приборы все равно работают, так что это только вопрос расстояния. Спустится еще на километр-другой и наведет пушки с точностью до трех метров. Чтобы экранировать такую тушу, как ваш или наш грузовик, нужно не меньше десяти метров камня над головой.

– Можно его бросить и спрятаться в лесу, – предложил Теодор.

Роджер покачал головой.

– Здесь нет теплокровных форм жизни. Один пролет штурмового катера с термосканером – и от нас останутся только кучки спекшегося пепла.

– Как это нет?! – возмутился парень. – А кого же я ружьем…

Винни так красноречиво поглядел на коллегу, что тот все понял и обиженно скрестил руки на груди, проворчав: «Пир-р-раты…»

Станиславу идея с лесом тоже не нравилась, но по другому поводу. До официального отлета с планеты оставалось больше двух недель, плюс неделя на дорогу, плюс неделя, пока власти раскачаются и снарядят спасательную экспедицию… А питаться-то все это время чем-то надо – и где-то укрываться от вооруженной пехоты, которая будет обшаривать каждый куст в поисках беглецов. Вот если бы найти какую-нибудь пещеру, перетащить туда припасы и забаррикадироваться…

– Погодите, – осенило Станислава, – а как насчет пресловутой базы Альянса?! Давайте займем оборону там! Она и подземная, и наверняка имеет системы защиты.

На этот раз смущаться пришлось Роджеру.

– Вообще-то, – осторожно начал он, – с базой все не так просто. То есть теоретически она под поляной, больше негде! Но кое-кто помешал нам это проверить, – вернул шпильку Роджер.

– И откуда у вас такие теории? – нахмурился Станислав. Несколько лет назад, когда базу искали особенно активно, сплетен, слухов и фальшивых карт клада ходило столько, что проще было озолотиться, собрав из них коллекцию и открыв музей. Если это всего лишь одна из них…

– Наш информатор, – не поддался пораженческому настроению Роджер, – добыл сведения в базе данных с разбитого рейдера. Разумеется, мы проверили его слова… к тому же он вложил в этот полет изрядную сумму.

– Да уж, – нервно хихикнул Фрэнк, – бедолага Грэм на этом деле прямо голову потерял!

– Тогда давайте проверяйте! – Станислав махнул в сторону иллюминатора щедрым жестом дачника, которому сообщили, что под его сортиром, возможно, скрывается крупное нефтяное месторождение. – Только поскорее, чтобы у нас осталось время придумать запасной план.

– Фрэнк, данные по базе у тебя с собой? – оглянулся Роджер.

– Ага, в комм залиты, – подтвердил навигатор, – там всего-то два десятка терабайт. Только мне нужен доступ к здешней системе, чтобы передать через нее коды.

– Дэн, займись. – Станислав выразительно просигналил навигатору бровями: «Присмотри заодно, чтобы без фокусов!»

– А параллельно, чтобы времени не терять, – продолжал Роджер, – пусть Винни с кем-то из ваших слетает к нам на базу, заберет оружие и снаряжение… О, и кур выпустит!

– Капитан, вы что, с ума сошли?! – взвыл Фрэнк, перед глазами которого разом пронеслись все мучения с проклятыми птицами, как фермерские, так и гастрономические.

– Термосканер, – напомнил Роджер. – Если все же придется скрываться в лесу, куры их отвлекут. Выбирай, Фрэнк: мы или они?

Навигатор заткнулся, но по неподдельному страданию на его лице можно было подумать, что капитан без наркоза отрубил ему какую-то очень важную часть тела.

– Охранного робота целиком брать? – деловито уточнил Винни. – Или только плазмометы?

– Целиком он во флайер не влезет, – угрюмо возразил Теодор, косясь на вынужденного «соратника».

– Значит, без вариантов, – развел руками Роджер. – А вот собачку прихватите, она и по земле может за вами бежать.

– Будет сделано! – Парочка пилотов удалилась, стараясь держаться друг от друга на максимальном расстоянии.

– А как же наша база?! – сразу же осмелел Владимир.

– Запаковать ее мы не успеем, – решил Станислав, вспомнив, сколько там разложенного по столам, полкам и термостатам барахла. Если просто дать базе приказ свернуться, все побьется и сомнется. Рабочие руки нужны были капитану в другом месте, к тому же он очень сомневался, что Балфер выждет обещанные три часа. Скорей всего убедится, что они не собираются взлетать, снизится и начнет разыскивать корабль. – Даю вам пятнадцать минут, чтобы вынести из нее все самое важное… и вынести, а не вывезти! – сделал особый упор капитан.

– Что значит «даете»? – попытался возмутиться Владимир. – Да вы вообще представляете ценность наших исследований?!

– Что, вам таки удалось сделать из своей мекекии биологическое оружие? – ехидно осведомился Станислав.

– Maramekia! – побагровел ученый.

– Ну если заставить противника выпить пробирку, то он надолго выйдет из строя… – скромно сообщила Наталья, глядя себе под ноги – к пущей ярости начальника.

– Кстати, а это идея! – неожиданно загорелись глаза у Полины. – То есть не выпить, конечно… Но у нас есть лиофильно[59] высушенные культуры! Пары ампул должно хватить, мы ее с каким-нибудь порошком смешаем, для количества и зрительного эффекта…

Девушка сбивчиво изложила свой план, вначале вызвав общий нервный хохот, но в итоге получив капитанское одобрение и Джилл в придачу для монтажа установки. Михалыч тоже был не прочь им помочь, но его отправили в кладовку отбирать продукты – если все-таки придется уходить с корабля. Вениамин занялся лекарствами, а капитаны принялись изучать интерактивную карту местности, составленную с помощью аппаратуры лжегеологов. К сожалению, природных пещер поблизости не было, и скрываться, похоже, предстояло на болотах – топь худо-бедно защитит хотя бы от пехоты.

«Увидев» Фрэнка за навигаторским пультом, «Маша» демонстративно перекрасила фон вирт-окон в нежный, но отчего-то несимпатичный желто-коричневый цвет. Дэн встал за спинкой кресла, опершись на него руками и скрупулезно отслеживая каждое действие пирата. Не подавая виду, как это его раздражает, Фрэнк вдохновенными аккордами маэстро прошелся по биоклавиатуре, еще и нос скривил: мол, все нормальные пользователи давно уже на сенс-панели перешли!

– Данные загружены, – нехотя доложила «Маша». – Начинаю проверку на вирусы.

– Eh?![60] – аж привскочил темпераментный итальянец. – Чтобы на комме Фрэнка Фумагалли водились вирусы? Да скорей это ты мне их туда напустишь! Немедленно прекращай сканирование и высылай запрос согласно, – хакер скосил глаза на вирт-окно, – протоколу вызова номер восемь, на коротких радиоволнах.

– Все вы, мужики, так говорите. – «Маша» непреклонно довела проверку до конца. – А нам, порядочным женщинам, потом лечиться приходится, а то и вовсе зараженные файлы удалять! Произвожу перебор частот…

Искин замолчал. Фрэнк тоже затаил дыхание и скрестил пальцы: от того, отзовется ли база Альянса вообще, зависела вся дальнейшая операция.

– …есть ответный пинг на частоте семь мегагерц.

– Она здесь! – радостно взвизгнул хакер, за неимением иного слушателя оборачиваясь к Дэну. – У меня получилось! Святой Байт, у меня получилось, мы нашли ее! Мадонна миа, тридцать лет эту базу искала вся Галактика, а нашли мы! Ну пусть теперь кто-то посмеет назвать меня неудачником!

– Прекрасно, осталось только взять лопаты и ее выкопать, – скептически заметил рыжий, намекая, что это даже не полдела, а всего лишь его начало.

Фрэнк, спохватившись, вернулся к работе.

– Передавай коды! – велел он искину, уже мысленно потирая руки, и надменно обратился к «надсмотрщику»: – Все, дальше я без тебя справлюсь. Иди лучше биологам своим помоги.

– Когда справишься, тогда и уйду, – отрезал рыжий, еще сильнее налегая на заскрипевшее кресло.

Как назло, красиво спасти мир не получалось. Коды определенно куда-то уходили, ошибок связи искин базы не выдавал, но ни ответа, ни привета Фрэнк от него так и не добился.

Дэн поглядел-поглядел, как раздосадованный хакер пыхтит над логами, и прямо спросил:

– «Маша», в чем дело?

– Он игнорирует нашу передачу, – пожаловалась «Маша» тоном отвергнутой возлюбленной.

– Открыли Кассиопею! – фыркнул Фрэнк. – Как будто это и так непонятно…

– Перечисли возможные причины, – проигнорировал его рыжий.

– Технические неполадки, – послушно начала «Маша». – Проблемы с приемным устройством. Проблемы с передатчиком. Разрядившиеся батареи.

– Cazzata[61], там стандартный термоядерный реактор! – взвился Фрэнк. – Его на триста лет бесперебойной работы хватит. И вообще, хватит чушь молоть! Только полный идиот будет спрашивать систему, почему она не работает, а лично я собираюсь покопаться в настройках!

– Или искин базы просто такой же тупой, как этот типчик! – оскорбилась «Маша» и, подгрузив нужный словарь, с безупречным тосканским произношением заверещала: – Tu sei un aminale, viscido, vergognati, mica sono una troia![62]

– Что?! Ах ты, porca putana![63]

– Тупой, – задумчиво повторил рыжий. – Ага. «Козлятушки-ребятушки, отопритеся-отворитеся. – Голосок твой нехорош, слишком громко ты поешь». Ты с какой скоростью данные передаешь, умник?

– А чего ты у меня, ты у нее спрашивай! – огрызнулся Фрэнк. – У вас линк стандартный? Значит, восемь терабит в секунду идет.

– У нас – да, – выразительно ответил Дэн.

Хакер уставился на рыжего с раздраженным непониманием, которое постепенно сменилось усиленной работой мысли, а затем просветлением.

– Точно, ведь базе больше двадцати лет! Тогда стандарты были другие, ее приемник просто не успевает обрабатывать наши данные – или, что вероятнее, вообще не воспринимает их как информацию, потому и не отвечает! Ну-ка, а что ты скажешь насчет шестидесяти четырех гигабит…

Время потянулось томительно медленно – и как только предки не озверевали от таких низких скоростей[64]?!

– Коды приняты, – сообщил чужой мелодичный голос, и поверх рабочих вирт-окон развернулось еще одно.

– Капитан!!!

Роджер и Станислав поспешили к пульту, но вместо вожделенного меню управления базой уткнулись в пустую строку с мигающим курсором.

– Для подтверждения доступа требуется ответ на контрольный вопрос, – изысканно-вежливо сообщила охранная программа.

– Какой еще вопрос? – опешил Роджер. – В файлах Грэма ничего подобного не было!

– Контрольный вопрос: назовите имя бабушки старшего грузчика, – неумолимо продолжал искин базы. – В противном случае через минуту ваши коды будут аннулированы.

В верхнем левом углу экрана пошел обратный отсчет времени.

– Хорошо еще, что он всю базу аннулировать не обещает, – пробормотал Станислав. – Вместе с нами.

– Minchia, но откуда мы можем знать эту проклятую бабку?! – От волнения Фрэнк снова стал трагично-многословным. – Она наверняка давным-давно окочурилась, да и внучек ее не вечен, и что тогда – из-за каждого нового грузчика систему переделывать? А если у него никакой бабушки не окажется? Или, наоборот, целых две? И вообще, зачем на такой суперпупернавороченной и автоматизированной базе живые грузчики?!

– И в самом деле, зачем… – пробормотал Роджер, пытаясь ухватить за хвост мелькнувшую рядом мысль. – Фрэнк, срочно открой список вспомогательного оборудования! Какие погрузчики были на базе?

Хакер послушно развернул и прокрутил файл до нужного раздела.

– Малый погрузчик «Mario», грузоподъемность до одной тонны… «Venera-3», грузоподъемность до семнадцати тонн… Капитан, вы гений!! «Бабушка старшего грузчика» – это «Venera-1»! – Фрэнк торопливо заполнил строку.

Программа на секунду задумалась, а потом тем же приветливым тоном оповестила:

– У вас осталась одна попытка.

Таймер снова закрутился.

– Попробуй просто «Venera», – посоветовал Дэн обескураженному хакеру. – Первые DEX’ы тоже без единиц были.

– И действительно, женское имя, – поддержал его Станислав. – Вводи.

Фрэнк растерянно уставился на своего капитана. Роджер обреченно кивнул. За оставшиеся семь секунд все равно ничего путного придумать не удастся.

На этот раз искин размышлял дольше. Потом окно исчезло, вызывав общий разочарованный стон, – и снова выскочило, уже с цветной схемой.

– Доступ подтвержден. Удаленное управление разрешено. Жду ваших указаний.

Радостно заорав и почти обнявшись (но в последний момент одумавшись), победители жадно уставились на план базы, напоминающей семиэтажное здание с центральной шахтой.

– Ага, вот и вход! – Роджер ткнул пальцем в ее крышку. – А ну-ка, Сезам, откройся!

– Эй-эй, сперва не помешало бы… – предостерегающе пискнул Фрэнк, но было поздно.

Грузовик мелко задрожал. На столе зазвенела неубранная с праздника посуда.

– «Маша», открой шлюз!

Когда Станислав выскочил на верхнюю ступеньку трапа, идущий снизу гул уже ощущался всем телом, электризуя волосы на голове. Мху он тоже не понравился – капитан даже не подозревал, что эта плесень может расползаться с такой скоростью. По обнажившейся почве зазмеились трещины, и в центре поляны распахнулся бездонный черный «рот». Пропасть стремительно расширялась, и, прежде чем капитан успел отменить приказ, ее край нырнул под корабль.

⁂

Обстановка в рубке «Звездного драккара» потихоньку становилась невыносимой. Балфер никогда не отличался терпением, вопрос был только, на ком он сорвет раздражение – и в каком объеме оно успеет скопиться. Так что когда первый помощник Скуртул отважился подойти к капитанскому креслу, остальные пираты затаили дыхание.

– Похоже, Унылый Роджер не соблазнился вашим щедрым предложением, адмирал, – осторожно начал помощник. – Прошел уже час с объявления ультиматума, а приборы так и не засекли никакой активности в предполагаемом районе базы.

– Похоже, – на удивление мирно согласился Балфер, и команда дружно выдохнула. – Что ж… Значит, он сам выбрал свою судьбу. Вы свидетели, я давал ему возможность спасти свою жалкую шкуру!

«Свидетели», которым еще до разговора с Роджером было приказано «разнести в пыль любую посудину, которая попытается взлететь с планеты», подобострастно заржали.

– Вы обнаружили место их посадки? – дождавшись, когда смех утихнет, осведомился адмирал.

Для командира крейсера с восемью десятками пиратов титул был пышноват, но Балферу очень нравился.

– Ночная сторона, атмосферные помехи… – втянув голову в плечи, принялся оправдываться помощник. – Нужно подойти к планете хотя бы на…

– Крейсер останется на орбите! – отрезал Балфер. – Вы же слышали, что сказал узкоглазый; с этого психа и впрямь станется изобразить камикадзе. Пошлите катера, пусть осмотрят сектор. А дальше… по обстановке. Давайте, шевелитесь! – повысил голос пират.

– Будет исполнено, адмирал! – вытянулся в струнку Скуртул.

В принципе отдать распоряжения можно было и по комму. Но первый помощник предпочел спуститься на две палубы и лично растолковать командиру абордажников, угрюмому лысому землянину по прозвищу Череп, суть задачи.

– Не нравится мне это, – заявил тот, выслушав новый приказ. – Балфер, значит, боится поцарапать краску, а нам подставляться под ракеты? Это плохо пахнет.

– Сам ему это скажи, – огрызнулся Скуртул. – И вообще, за что вам долю в добыче отстегивают? Привыкли торгашей потрошить, расслабились! Подставляться… Так не подставляйся! У тебя двадцать рыл, четыре катера, да еще мы огоньку подкинем, если что не так пойдет. А их там всего четверо – девка, сопляк и два бывших копа, прихлопнуть которых сам Зорг велел.

– А если они на этой базе укрепиться успели? – продолжил сомневаться Череп. – И как начнут оттуда жарить?! А нам адмирал велел тяжелые пушки не брать и вообще стрелять поменьше. Он эту базу еще в глаза не видел, а уже трясется над ней, как курица над кладкой.

– И правильно велел, – согласился первый помощник. – Твоим дуболомам только дай волю, полпланеты разнесут. Забыл уже, как вы тот альфианский транспорт грохнули? А его груз, между прочим, таких деньжищ стоил, что тебя с твоими головорезами можно было три раза посмертно купить. Нет, Череп, база нам нужна в целости, иначе я за сохранность твоей башки не ручаюсь! Балфер… ну ты сам понимаешь. Так что постарайся уж там!

⁂

Часть 29

Куры уставились на Теодора с подозрением, которое при виде Винни (уже без бронекостюма, но увешанного оружием с ног до головы) переросло в твердую уверенность: добра от этих типов ждать нечего. Птицы одна за другой заорали и стали метаться по клеткам. Сквозь сетку полетели пушинки, запах помета резко усилился.

– «Новая технология консервации», да? – глумливо уточнил Тед. – Может, у вас где-нибудь и картошечка посажена?

– Кто бы говорил! – огрызнулся Винни. – За ваше приусадебное хозяйство вообще статья положена!

Коноплевод-любитель недобро прищурился, но оправдываться перед каким-то пиратом посчитал ниже своего достоинства.

Вынужденные напарники пошли вдоль стеллажей, открывая дверцы. Но куры, даже бирюзовые и декоративные, остались потрясающе тупыми и трусливыми птицами. Выскочив из клеток, покидать грузовик они отказались наотрез, с истошным квохтаньем разбегаясь перед людьми и вдоль стен шныряя назад, а в безвыходных ситуациях вспархивая, как проколотые шарики: зигзагами, ударяясь о потолок и стеллажи. Перья с них сыпались так, словно в корабле разыгралась бирюзовая метель. И не только перья – одежда загонщиков быстро окрашивалась в зимний, черно-белый вариант хаки.

– Ну все! – взревел Винни, резко остановившись посреди отсека. – Сейчас они у меня отсюда сами вылетят!

И, больше не обращая внимания на клуш, выскочил из грузовика. Теодор удивленно хмыкнул, но назло пирату все-таки попытался выгнать кур в одиночку, сменив тактику.

Потихоньку теснить кур к выходу действительно оказалось эффективнее, чем пугать. Первые клуши уже переступили порог, когда в коридоре раздался дробный перестук и в отсек влетел, старательно тормозя лапами, уникальный экземпляр Canis slepyanicus. Куры снова заорали и запорхали, но собачка вовсе не собиралась за ними гоняться.

Она просто пошире расставила лапы и «гавкнула».

…Когда Винни вернулся в отсек, Тед уже встал, но дюжине разбросанных по полу тушек этот подвиг был не по силам.

– Опять с инфразвуком накладочка вышла, – озабоченно покачал головой Винни. – Ну главное, что они отсюда вымелись!

Теодор потряс головой, выбивая из ушей остатки «гавка».

– Главное, – с чувством сказал он, – что сейчас у меня есть дела поважнее, чем набить тебе морду!

– Всегда к твоим услугам, – издевательски раскланялся Винни. – Только не забудь медстраховку обновить.

– У меня она по крайней мере есть, – парировал Тед. – А ты можешь рассчитывать разве что на тюремного костоправа!

Винни недобро ухмыльнулся, подобрал одну курицу, подкинул на ладони – и внезапно метнул в Теда. От удара в грудь пилот пошатнулся, но успел подхватить «снаряд» и с матерным воплем отправить по обратному адресу. Эффекта неожиданности уже не было, Винни с легкостью отбил тушку, но следом в него врезался куда более увесистый и взбешенный Теодор. Рыча и отплевываясь перьями, сцепившиеся пилоты покатились по полу. У Винни был богатый опыт армейской борьбы, у Теда – уличных боев без правил, но исход драки на скользком загаженному полу в полумраке отсека решали только злость и грубая сила.

В конце концов Винни удалось заломить Теду руку – и то лишь потому, что тот отвлекся на зуммер комма.

– Вы сейчас где? – потребовал отчета Станислав и, услышав подозрительное пыхтение, настороженно уточнил: – Все в порядке?

– Да-а-а… – простонал пилот, пытаясь брыкнуть врага в живот.

Винни торопливо разжал руки и схватился за свою клипсу.

– Что там у вас происходит?! – Роджер, видно, стоял возле Станислава и поспешил вызвать своего пилота.

– Ничего, кэп, – бодро отрапортовал тот, скатываясь с Теодора. Парень все-таки мстительно пнул его напоследок. – Все идет по плану!

– Точно? – подозрительно уточнил Станислав.

– Точно. – Тед потер ноющее плечо и показал противнику кулак. – Извините, с птицами этими дурными закопались. Сейчас загрузимся и прилетим.

– Давайте побыстрее. – Голос у капитана был встревоженный. – Кажется, «злые пираты» решили не ждать часа икс. «Маша» сообщила, что крейсер уже сбросил катера, через пару минут они войдут в атмосферу.

– Ч-ч-черт! – вырвалось у Теодора. – А что с базой Альянса? Нашли? Годится?

– Сам увидишь, – коротко ответил Станислав и, видно получив от искина новую сводку, еще больше посуровел: – Возвращайтесь. Живо!

– Да, капитан!

Оба пилота вскочили и, забыв про разногласия, бросились выполнять задание. Отобранное снаряжение и оружие уже лежало возле машинки (Петрович, запихнутый в салон в первую очередь, возбужденно скакал по креслам и чирикал), Теду оставалось только покомпактнее их упаковать, пока Винни расставлял по грузовику и жилому модулю «подарки для незваных гостей».

– А ничего так дерешься, – как бы между прочим заметил пират, когда флайер уже подлетал к поляне, для конспирации не включая даже бортовых огней. – Для биолуха, конечно…

– Можем как-нибудь повторить, – буркнул Теодор, напряженно вглядываясь вниз. На базе тоже не светилось ни маячка.

– Заметано, – согласился Винни. – Проигравший ставит выпивку. Запиши где-нибудь: я предпочитаю скотч.

Теодор свободной рукой потянулся к бардачку и вытащил… нет, не блокнот, а жестяную банку из-под пива, и небрежно бросил ее Винни на колени.

– Я сомневаюсь, что ты умеешь писать, поэтому просто запомни, как она выглядит, – ехидно пояснил он. – Впрочем, темное этой марки тоже сгодится.

⁂

Череп жутко не любил десанты на планету. Корабли, даже орбитальные станции – другое дело: быстренько подлетели, пробили дыры в обшивке, запрыгнули внутрь, и пошла карусель. На планете же сперва приходится долго и нудно продираться сквозь атмосферу, в то время как внизу куча всяких штук, мечтающих превратить бедного пирата в облачко.

Вдобавок всякий раз, когда катер выполнял противозенитный маневр (то бишь вихлялся вверх, вниз и в стороны, изображая полет пьяного шмеля), у Черепа начиналась воздушно-космическая болезнь. Не помогали даже таблетки, которые пригоршнями раздавал корабельный док.

Пилотам хотелось жить ничуть не меньше, чем абордажникам, поэтому два тяжелых катера снизились еще над океаном, а в район цели зашли на бреющем полете и максимальной скорости. Камеры даже не успели записать картинку, пришлось сделать второй заход, помедленнее, а на третий…

– Здесь что-то не так! – уверенно объявил Череп.

– Что именно, командир? – осторожно поинтересовался сидящий рядом пилот.

– Все! – раздраженно бросил командир. – Особенно вот это! – Он ткнул пальцем в вирт-окно, где под надписью «цель номер один» мерцало изображение «куровоза». – Мы висим прямо над ними, а они по-прежнему не стреляют.

– А это точно те, кто нам нужен? – засомневался пилот. – Ты же говорил, против нас будет корвет, а это обычный грузовик.

– Грузовик у них тоже мог быть. – Пару недель назад Череп чуть не надорвал живот, ухохатываясь над историей о космических курокрадах. Однако сейчас, когда Унылый Роджер, возможно, держит абордажный катер на прицеле, смеяться почему-то не хотелось.

– Эй, вы там чего, уснули?! – Голос в наушниках искажали помехи, а изображение не передалось вообще. Череп только по мигающей иконке понял, что на связь вышел первый помощник. – Ты уже пять минут болтаешься на одной высоте, как сам-знаешь-что!

– Я изучаю обстановку, – огрызнулся абордажник.

– Обстановку?! – Скуртул понизил голос. – Сейчас я тебе расскажу про нашу обстановку! Тут в двух шагах от меня Балфер, злющий, как центаврианский хвостожвал! Если ты проканителишься еще немного, катера вниз поведет кто-то другой – и офицерская доля в добыче тоже достанется ему! Давай, спускайся и не дрейфь, – ворчливо добавил помощник. – Если они начнут палить, мы тебя прикроем.

– Прикроете, как же, – проворчал пират в отключившийся комм. – Когда от нас головешки останутся…

Но если Скуртул не приврал насчет настроения босса, дальше кочевряжиться было опасно. В похожей ситуации Череп и стал командиром абордажников, а его разжалованный в рядовые предшественник истово благодарил богов, что легко отделался.

– Идем вниз, – распорядился Череп. – Сажай нас рядом с кораблем. Нет, стой! – тут же передумал он. – Пусть лучше наш катер останется наверху, как прикрытие. А высаживаться будет вторая группа.

«Ишь хитренький!» – подумал пилот, однако возражать, разумеется, не стал. Лезть под обстрел ему хотелось не больше командира.

⁂

Флайер завис над пропастью, в которую превратилась поляна.

– Ничего себе дверца! – Теодор рискнул нарушить режим секретности и посветил вниз фонариком комма. Стены шахты металлически блеснули. – И куда мне теперь садиться? На крышу?

Грузовик стоял не то что на краю – за краем: линия обрыва проходила примерно посредине пультогостиной. Еще пару метров, и нависающая часть перетянула бы.

– А чего, хорошая идея! – Винни кинул за борт банку из-под пива, и та, крутясь, беззвучно канула во тьму. – Побудем противовесом.

Базе микробиологов на противоположном краю дыры повезло больше – землю отрезало ровнехонько по порог, и на нем теперь растерянно топтались ученые, не решаясь пройти к лесу по стеночке.

– Сейчас разгрузимся и вас заберем! – пообещал Тед.

В корабль пришлось забираться через верхний люк и через него же передавать привезенное снаряжение. Этим, не гнушаясь черной работой, занялись капитаны – пилотам была поручена более важная задача. Трехмерная схема базы уже висела над голографической платформой; на таком разрешении можно было рассмотреть даже вентиляционные решетки.

– Глядите. – Дэн успел открыть очередную банку сгущенки и стоя прихлебывал прямо через край. – Корабль нужно будет завести вот сюда, на четвертый этаж, в седьмую или вторую ячейку. От них ближе всего до командного центра.

– А может, наоборот – запихнуть его куда-нибудь подальше? – предложил Винни. – Чтобы внимание от центра отвлечь?

– Если у них есть не только голова Грэма, но и его коды, то будет и план базы. Кстати, она мобильная, тасуется по желанию хозяина. – Фрэнк подцепил пальцем один из блоков и перетащил его на самый нижний, шестой, этаж. Тот сердито помигал красным и вернулся на прежнее место. – Но этот фокус можно проделать только из командного центра, поэтому туда нам надо попасть в первую очередь.

– На четвертый так на четвертый, – согласился Винни. – Раз плюнуть, заведу.

– Угу, – подтвердил Теодор, снова набычиваясь, – мне раз плюнуть.

– Ты гражданский пилот, – снисходительно возразил пират, – а тут уже военные действия начинаются.

– Ты сначала свой катер отмой, а потом меня летать учи!

Винни слегка смутился: катер они отмыть-то отмыли, но починить не успели.

– И корабль ваш тоже как-то неважно выглядит, – добавил соли на раны Теодор. – Вы на нем кувыркались, что ли?

– Да если бы тебе в таких условиях садиться пришлось, от него вообще бы груда железа осталась!

– Винни, ты возьмешь флайер и отправишься на разведку, – оборвал начинающийся спор Роджер, за время отсутствия пилотов успевший обсудить со Станиславом план действий. – Только сперва ученых со станции забери. Фрэнк, ты все данные с «куровоза» перекачал?

– Как раз заканчиваю, капитан! – Хакер вернулся к пульту, убедился, что копирование по удаленному доступу успешно завершено, и приказал искину стереть исходники.

Дэн остался стоять перед планом, стараясь как можно подробнее его запомнить, – посекундно сверяться с коммами времени, скорее всего, не будет, а в иной ситуации от мгновенного выбора зависит жизнь. Теодор все интересное для себя – ширина шахты, вид нужного порта – уже высмотрел, но сделал вид, что тоже поглощен изучением базы. А между тем ткнул приятеля локтем в бок и заговорщически прошептал:

– Дэнька, как ты думаешь, кто из нас киборг?

Рыжий покосился на него с видом: «Для тебя это сейчас самый важный вопрос?»

– Ну как бы хочется знать, на кого можно полагаться, а на кого… не очень, – пояснил Теодор.

– Лично я на тебя полагаюсь, – отрезал навигатор. – А на Владимира – не очень, даже если он человек.

– Да, но… Слыхал про ту историю с нелегалами? Шестерых человек опознавали по ДНК, тонким слоем размазанной по комнате.

– Они бы еще атомную бомбу украли и попытались распилить. – Дэн подпихнул голограмму, заставив ее медленно вращаться.

– И тебя не смущает, что по нашему кораблю расхаживает бомба, которой непонятно что нужно и которая неизвестно когда рванет?

– Тед, отцепись. – Схема раскрутилась в другую сторону. – Мне нужна еще хотя бы пара минут, и желательно, чтобы никакие киборги… а в идеале и люди меня не отвлекали.

– Неужели тебе даже неинтересно, кто это?!

– Я это, я, – рассеянно отмахнулся Дэн. – Доволен? Вот закончу – и шею тебе сверну, чтобы никому не проговорился.

Разочарованный Теодор подло обмакнул палец в банку, облизал его и, провожаемый вялой руганью, пошел проверять, не обижает ли Винни его флайер.

⁂

По абордажному катеру так никто и не выстрелил – даже когда он, снизившись до пяти метров, завис над загадочно притихшей вражеской стоянкой, раскрыл «стручок» десантного отсека и вытряхнул на землю восемь «горошин». Зеленые кружочки на тактической схеме тут же разбились на пары, ринулись к входу в жилой модуль и корабельному шлюзу – и вдруг застыли на полпути, остановленные тревожным писком сканера. На схеме вспыхнула россыпь крохотных ярких точек.

– У нас проблемы, командир! – пискнул комм. – Тут кругом чертовы мины!

Череп воспринял эту новость почти радостно. Мины – это плохо, но привычно. Движением пальца по схеме командир направил нашлемную видеокамеру одного из абордажников на ближайшую мину и не удержался от ехидного смешка.

– Это же легкая противопехотка, олухи! – сообщил он. – Бронескафандры она разве что поцарапает. Ну-ка, Фэломор, прикажи кому-нибудь по ним пройтись!

После небольшой задержки (и, видимо, бурного спора) одна из «горошин» сдвинулась с места и поползла к кораблю. Точки несколько раз мигнули, но взрывов не последовало.

– Похоже, – с облечением просипел Фэломор, – эти олухи так спешили, что забыли активировать свое минное поле.

У Черепа, напротив, снова неприятно засосало под ложечкой. Пробный абордажник беспрепятственно дошагал до входа в «куровоз» и заглянул внутрь.

– Тут что-то странное, – растерянно доложил он. – Все вверх дном перевернуто… И какие-то хлопья на полу… Шеве-е-елятся…

– Хлопья?! – с недоумением переспросил Череп. – Отраву они там какую-то рассыпали, что ли? Или инопланетной живности напустили? Ну-ка… – Он укрупнил изображение и всмотрелся в мельтешащие по экрану синеватые полоски. – Да это же перья! Их просто сквозняк гоняет.

– Перья? – озадаченно повторил абордажник. – А они опасные?

– Ты что, птиц никогда не видел?!

– Только на картинках. Я ж родом с Ледяной Луны, у нас из животных только клопы и тараканы.

– Во дурак, – пробормотал Череп, переключаясь на канал командира группы. – Фэломор, похоже, тут и впрямь все чисто. Пусть твои быстро пробегутся по кораблю и ангарам – и летим ко второй точке.

– Понял, начинаем, – повеселевшим голосом подтвердил тот.

– И катер садите, – добавил Череп, – нечего ему зря топливо жрать.

– Угу, – отозвался Фэломор. – Летун, ты слышал? Роняй свой утюг сюда.

Точки на схеме снова мигнули, но Череп не обратил на это внимания. А зря.

Винни учел, что абордажники будут в бронескафандрах. И использовал мины лишь в качестве датчиков. Как только они засекли вибрацию почвы, вызванную посадкой катера, искин грузовика самопожертвенно запустил ССК[65].

– Эй, командир, глянь, чего у них с реактором? – встревоженно окликнул Черепа пилот. – Сканер что-то странное показывает…

Едва тот бросил взгляд на экран, как вскочил с места и дурным голосом заорал:

– УХОДИМ! Сматывайтесь оттуда!!!

⁂

Спускаться в шахту пришлось опять-таки с выключенными огнями, а приказать искину базы подсветить порты было еще опаснее: сверху она засияла бы, как карнавальная площадь. Винни предпочел нацепить визор и убрать купол флайера.

– Так у тебя все это время был прибор ночного видения?! – возмутился Теодор.

– Да, но ты ж не спрашивал, – ехидно ответил пират, активируя оный и любуясь злобно-пурпурным лицом коллеги. – Я думал, тебе не нужно.

– Тед, иди на свое место, – окликнул Станислав по-простому, из шлюза. Пользоваться коммами было уже небезопасно. – Будем двигаться с места сразу же как убедимся, что путь свободен.

– Если хоть царапинку на него посадишь… – Теодор придирчиво потер пятнышко на боку флайера, но оно оказалось местной флорофауной и так прилипло к пальцу, что пришлось тереть снова, отдирая.

– …То ты ее будешь закрашивать, – с ухмылкой закончил Винни, берясь за штурвал. – Посторонись, гражданский!

Бывший сержант хотел эффектно, по красивой дуге, нырнуть в пропасть, но флайер оказался слишком порывистым и скакнул в нее горным козлом, исторгнув из обоих пилотов несколько крепких словец.

– Теодор! – повысил голос капитан.

Парень напутственно плюнул в шахту и вернулся на корабль.

Этажи оказались высоченными, еще и с толстенными перекрытиями, в которых размещались воздуховоды, кабеля, сервоприводы, гравитаторы и прочее оборудование. Флайер медленно «тонул» мимо огромных ворот-портов, в глубине которых кораллами растопырились ремонтные роботы, червями свисали пучки проводов и серебристо мерцали «норы»-тоннели гашения. Водилась там и «живность» – машинку проводили несколько хищных глазков-датчиков камер. Когда флайер слишком приблизился к одному из портов, навстречу потянулась стыковочная «лапа», но Винни невежливо уклонился от ее рукопожатия.

Пилот так увлекся рассматриванием легендарной «пещеры сокровищ», что даже не удивился, когда в ней вдруг стало светло – будто солнце, наплевав на время суток и тучи, решило озарить это великолепие, дабы довести пиратский триумф до экстаза. Мгновением позже шахта наполнилась гулом и скрежетом. Огромные плиты подрагивали, растревоженные неведомой силой, из щелей вырывались фонтаны пыли. Но база устояла – создатели рассчитывали ее и на гораздо большие нагрузки.

– Кэп, – опомнившись, схватился за комм Винни, – что там у вас происходит?!

– Это я как раз у тебя хотел спросить! – нервно отозвался Роджер. – Пару секунд назад в районе «куровоза» что-то грохнуло, да так, что грузовик биолухов едва в шахту не свалился. А теперь там над лесом поднимается симпатичный такой грибок. И это явно не выстрел с орбиты, мы бы его засекли. Ты случайно не знаешь, что могло так шарахнуть?

– Ну… – замялся Винни, – догадываюсь. Только я не ожидал, что шарахнет настолько сильно…

– Мы с тобой обсудим эти догадки, – зловеще пообещал Роджер, – потом, когда время будет. А сейчас докладывай обстановку. Что ты там нашел?

– Все, что нужно, кэп! – бодро сообщил Винни, радуясь, что разговор о последствиях его инициативы будет отложен (а там, авось, и забыт). – Тут полно места, спускайтесь!

⁂

Часть 30

⁂

Даже ночью и с высоты птичьего (в данном случае флайерного) полета бывший лагерь Роджера Сакаи выглядел впечатляюще: багрово светящаяся воронка на месте корабля и полегший лес с многочисленными светляками костров – следы града раскаленных обломков.

Спускаться ниже не имело смысла: во-первых, дыра зашкаливающе фонила радиацией, а во-вторых, и так было ясно, что смотреть здесь совершенно не на что.

– Чертов узкоглазый психопат! – пробормотал Балфер, разворачивая флайер к следующему пункту маршрута. Настроение у адмирала, и без того не слишком радостное, испортилось окончательно. Что, если Роджер и базу так же рванет?! С него станется…

По крайней мере, желчно усмехнулся пират, у бывшего копа не хватило мозгов либо храбрости использовать успех с подрывом грузовика. «Сигурэ» запросто мог расстрелять присланные на подмогу легкие катера, пока те занимались вытаскиванием абордажников из болота – отброшенные взрывом бронескафандры увязли в нем крепче сказочных репок. Но Сакаи почему-то предпочел затаиться.

Балфер же, наоборот, осмелел настолько, что после приземления крейсера (на всякий случай – в соседнем секторе) взял свой личный флайер. Разумеется, не только ради того, чтобы полюбоваться воронкой. Главаря пиратов заинтриговало сообщение о «цели номер два», при близком рассмотрении оказавшейся древним кораблем инопланетян.

Едва флайер коснулся земли, как перед ним вытянулся первый помощник, за плечом которого виновато переминался командир абордажников. Балфер едва скользнул по нему взглядом и демонстративно обратился к Скуртулу:

– Докладывай!

– Чистых потерь пока две, – начал помощник, пытаясь смягчить трагедию оптимистичным тоном. – Пилота второго катера раздавило в лепешку, а парня, который в момент взрыва был рядом с грузовиком, мы пока так и не нашли – маячок скафандра сигналов не подает, а обломки корабля раскидало по всему лесу. Еще двоих док решил пока заморозить, четверо лежат в лазарете с переломами, а один везунчик отделался ушибами. У первой группы потерь нет…

– Плохо считаешь, – процедил Балфер. – Эти болваны еще угробили катер и восемь бронескафандров.

Череп, уже почти вернувший себе нормальный цвет лица, вновь побелел.

– Я перечислил только безвозвратные потери, – стал оправдываться помощник, – а катер мы починим, когда захватим базу. И скафандры отмоем.

– Захватим… – со злостью повторил адмирал. – Вы хоть нашли ее, эту базу?!

Помощник замялся. Большую часть времени до прилета босса они потратили на выуживание из болота злосчастных абордажников.

– Кажется, да… – промямлил он.

– Что значит «кажется»?! – вспылил пиратский вожак. – Ремонтная база – это чертовски большая штука, ее трудно с чем-то спутать!

– В районе, помеченном как цель номер три, обнаружена большая металлическая пластина непонятного пока назначения, – осторожно сообщил помощник, опасаясь огрести по шлему за еще один промах. – Возможно, она имеет какое-то отношение к…

– А к чему еще, по-твоему, она может относиться? – язвительно перебил Балфер. – К очередной инопланетной рухляди? Тут, по-вашему, что – галактическая свалка металлолома?! Кстати, где он?

– Кто? – наигранно удивился Скуртул.

– Корабль чужаков! – растеряв остатки терпения, рявкнул Балфер. Он уже сообразил, что подручные встали перед ним неспроста. За их спинами явно происходило что-то интересное… и предосудительное.

– А-а-а… Он здесь, – признался помощник, делая шаг в сторону. Череп, чуть помешкав, тоже отодвинулся.

Позади них оказался поросший мхом и кустарником холм и семеро коленопреклоненных пиратов из абордажной команды, уткнувшихся лбами в землю.

– Это еще что такое?! – опешил адмирал.

– Двое справа просто блюют, – участливо сообщил помощник. – Тины наглотались. А фреане того, молятся…

– Молятся?! – Удивление Балфера было настолько велико, что вытеснило большую часть злости. – А у этих горилл что, религия есть? Я думал, они настолько тупы, что дальше завтрашнего обеда думать неспособны!

– Мы тоже так думали, – вздохнул Скуртул. – Но, по их словам, эта треклятая ржавая лоханка – корабль знаменитого звездопроходца их расы, чего-то типа Колумба, только еще и святого вдобавок. И они непременно должны вознести очистительные молитвы за его душу, иначе она будет их преследовать и гадить.

– Ну и бредятина! – покрутил головой Балфер. – То есть верю: такой идиотизм выдумать невозможно, по крайней мере у тебя точно мозгов не хватило бы. Ладно, сколько еще они будут молиться?! Час, два?

– Три, – выдавил помощник. – Дня.

– Потрясающе, – после очень долгой и очень зловещей паузы процедил адмирал. – Да, именно так: я потрясен до самой селезенки! Ну и что нам теперь делать? Скажи, любезный мой Скуртулчик, что предпринять дальше? Вернуться на крейсер и ждать? А может, и вовсе плюнуть и улететь?! Правда, у нас не погашен двигатель, но это, полагаю, не проблема. Мы же всегда сможем уговорить моего хорошего друга Роджера Сакаи позволить нам воспользоваться станцией на его чудесной новой базе. Как тебе идея, Скуртул?

– Э-э… не очень, адмирал, – признался помощник.

– Вот и мне не очень! – перестав кривляться, сухо произнес Балфер. – Свяжись с крейсером. Пусть оставят одну смену у приборов и пушек, а всех остальных дармоедов гонят сюда. Для них есть работа.

⁂

Стыковка прошла без сучка и задоринки. Пассажиры грузовика даже не сразу поняли, что корабль уже стоит в ячейке, – так мягко и беззвучно сомкнулись крепления. База мигом провела диагностику гостя, и над пультом развернулось приветственное вирт-окно с перечнем услуг для данной модели. Что самое приятное – графы «цена» в нем не было.

– Ух ты! – восхитился Теодор. – Даже цветное сверхпрочное покрытие по всему корпусу можно нанести!

– Ага, розовое в ромашки, – пробормотал Станислав, вспомнив Николая.

– Чего?

– Ограничимся пока гашением, – с сожалением решил капитан. В списке была уйма нужных и полезных вещей, вроде дополнительных сопел и апгрейда посадочной системы. – Если вокруг корабля начнется суета ремонтных роботов, она сразу привлечет внимание.

– А может, пусть привлекает? – предложил Роджер. – Пока Балфер будет расправляться с грузовиком…

– Нет, – твердо возразил Станислав. – У меня за него еще кредит не выплачен. К тому же на чем мы тогда отсюда улетим?

– Единственный корабль в ячейке они в любом случае заметят, – заметил Сакаи, пораженный монументальностью первого аргумента.

– Без ремонтников он сойдет за брошенный в панике, – понял мысль капитана Дэн. – И стрелять по нему вряд ли станут, особенно если шлюзы нараспашку оставить.

– Не станут, – подтвердила Джилл. – Балфер прижимистый, как хомяк. Может, сам ремонт и запустит, хи-хи, как раз к нашему возвращению все и починят!

– Закрывай шахту, – велел Станислав Фрэнку, и вход в базу послушно стянулся, а на потолке дока и по всем коридорам медленно разгорелись световые панели.

Мария Сидоровна незаметно перекрестилась и сунула в рот припрятанную с праздника карамельку.

– Винни, у тебя там все чисто? – спросил в клипсу Роджер.

– Да, кэп, выгружайтесь! – тут же отозвался пилот. – Я погрузчик уже подогнал.

Сборы не заняли много времени. Снаряжение кучками лежало в пультогостиной – оружие, коробки с продуктами, мешки с личными вещами. Наталья в серебристом противочумном костюме трепетно прижимала к груди большой белый ящик с надписью: «ОСТОРОЖНО! БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ!», Мария Сидоровна – пачку журналов и папок. Владимир ругался, требуя себе ружье или хотя бы бластер, Станислав неубедительно отбрехивался, что, мол, такому молодцу и электрошокера хватит (если биолух случайно пальнет в кого-то из своих, то пусть дело ограничится стрессом). Пришлось выдать ему светошумовую гранату из личных запасов Роджера, чтобы только отвязался.

Все удалось перетаскать за каких-то три ходки. Станислав оглянулся на корабль, и у капитана внезапно защемило в груди – за эти три недели грузовик успел стать ему домом, и оставлять его на поругание орде космических варваров очень не хотелось. Но выбора не было.

Последним по трапу спустился Теодор. В одной руке пилот держал лом, другой трепетно обнимал бидон с коноплей.

– Это что еще такое?! – возмутился Станислав. – Немедленно брось эту гадость!

– Это не гадость, – обиделся пилот, – а мой домашний, то есть корабельный питомец!

– Как ты ее только через сканер умудрился проволочь?!

– Это ж всего один кустик, и то молоденький, сколько там тех каннабиноидов? – жарко вступился за свою любимицу Тед. – И вообще, может, я ее на масло ращу, на веревки…

– Ты еще мак в ящике из-под лисы посади! – раздраженно посоветовал Станислав. – На булочки. Выбрось немедленно, слышишь? Это приказ!

Теодор насупился и покрепче прижал к себе бидон.

– Да черт с ним, – неожиданно вступился за коллегу Винни. – На погрузчике еще места полно.

– Кто здесь капитан?! – возмутился Станислав, переводя спор из конопляной в принципиальную плоскость.

– Да, – поддакнул Роджер, которому тоже не слишком нравилось, что его людьми командует посторонний человек, – действительно – кто?

– Предлагаю провести открытые демократические выборы, – с серьезным видом сказала Полина. – Кто за Станислава Федотовича? – Девушка первой подняла руку.

– Так нечестно, вас же больше! – спохватился Роджер, не дожидаясь «подсчета бюллетеней».

– Давайте введем избирательный ценз, – тут же встрял Винни. – Один бластер – один голос.

– Я подчиняться пирату не стану, – отрезал Станислав. – Без разницы, есть у него бластер или нет.

– Я вам тоже вассальную присягу не приносил! – раздраженно бросил Роджер.

– В раннее земное Средневековье, – заметил Дэн будто бы между прочим, – главы враждующих кланов выходили в центр поля и дрались друг с другом врукопашную. А армии подбадривали их криками и ударами в щиты.

Капитаны опомнились и смутились.

– И как, по-вашему, будет честно? – кашлянув, спросил Станислав.

– Ну… Давайте, что ли, монетку бросим. – На самом деле Роджер тоже был не против единого командования, чтобы в дальнейшем подобных споров не возникало.

– А у вас она есть?

Роджера замялся и вопросительно поглядел на свою команду. Джилл из вежливости похлопала себя по карманам, остальные сразу замотали головами – на «куровоз» такой раритет никто взять не догадался.

– Может, вот это подойдет? – Полина протянула Станиславу серебристую медальку с «ушком». На одной стороне был вычеканен номер, на другой – надпись «Мося». – Это с его ошейничка… На память…

– Сойдет, – согласился Станислав, покрутив медальку в пальцах. – Ну, кто будет Мосей?

– Не я, – тут же открестился Роджер. – Номер еще куда ни шло, а собачью кличку не хочу!

– Она щурьковая! – возмутилась Полина. – И вы бы знали, какой он был славный, умненький…

– Пока не сдох, – вполголоса добавил Дэн.

– Что ж, как скажете, – не стал спорить Станислав и тут же подкинул медальку.

Та добросовестно покрутилась в воздухе, несколько раз подскочила на полу, сердито зазвенела и замерла.

– Не повезло, – разочарованно прокомментировал Роджер. – Что ж… Какие будут приказания, капитан?

Под шумок Теодор пристроил коноплю на заднем сиденье флайера, и Станислав о ней благополучно забыл.

Винни ткнул Роджера в бок и торжествующе прошептал:

– А ты над моей собачкой смеялся!

Роджеру подумалось, что профессия пилота накладывает на человеческую психику необъяснимые и необратимые изменения.

– Все здесь? Раз, два… – Станислав быстренько пересчитал «своих» и по инерции продолжил пиратским экипажем. – Тринадцать. Вроде все, можно двигаться.

– Число какое-то… – поежился Фрэнк. – Неудачное.

– Предлагаете сразу кого-нибудь убить для ровного счета? – язвительно поинтересовался Станислав.

Фрэнк энергично замотал головой и спрятался за Винни.

– Но если посмотреть на дело с другой стороны, – оптимистично заметила Полина, – то ведь тем пиратам предстоит с тринадцатью воевать!

– Когда их больше полусотни, мистика отходит на второй план, – вздохнул Роджер. – Ладно, двигаемся к командному центру… В смысле, выполняем приказ капитана.

Винни собирался вернуться за штурвал флайера, но там уже сидел Тед.

– Эй, вали отсюда! – возмутился бывший сержант.

– А какая разница, кто поведет? – «недоуменно» поинтересовался коллега. – Мы же – хо-хо! – одна команда.

– Ну так пусти меня, если без разницы!

– Зад поднял – место потерял, – уже без обиняков сообщил Тед, запуская двигатель. – Пристегнись!

⁂

Битком набитые пиратами катера висели над поляной, как три вороны, разглядывающие аппетитный, но уж больно подозрительный лисий труп. Адмиральский флайер держал вдвое большую высоту, чтобы, чуть что, успеть смы… то есть оценить ситуацию в целом.

Крыша шахты, подсвеченная прожекторами, матово поблескивала. Мох не спешил наползать на ее края, опасаясь нового подвоха. Собственно, единственная на многие километры поляна и образовалась-то исключительно из-за подземного комплекса, который не понравился чутким корешкам деревьев.

– Этот поганец наверняка установил какую-то ловушку и там, – с омерзением сказал Балфер, глядя на притулившуюся на краю базу микробиологов. Надписи на ней он разобрать не мог, но антенна на крыше вселяла нехорошие подозрения. Вдруг это система наведения?

– Второго реактора в этом прыще нет, – доложил Скуртул, изучив показания приборов. – Но какую-то технику сканер нащупал.

Адмирал укрепился в своем мнении.

– Вот что, пройдитесь-ка по нему из пушек! – приказал он, на всякий случай отлетая еще немножко в сторону. – Смотрите только базу не зацепите.

Этот приказ понравился пиратам куда больше высадки пехоты. Катера развернулись, описали круг, заходя на цель, и слаженно плюнули снарядами. Из взметнувшегося столба огня, дыма и кусков обшивки величественно, как гроб гоголевской панночки, вылетел ящик с цитометром и по красивой дуге упал в лес. От звука, с которым ценный прибор разбился вдребезги, директор НИИ микробиологии поседел бы на месте.

Балфер же остался доволен и, убедившись, что внизу больше ничего взрываться не будет, велел заходить на посадку. А заодно готовить к передаче отобранные у Грэма коды.

⁂

Благодаря Дэну сверяться с картой не пришлось ни разу. Дверь командного центра ничем не отличалась от таких же слева и справа, но рыжий уверенно потянулся к ее кнопке.

Створки разъехались, и первым, что бросилось Станиславу в глаза, был центральный пульт с широкой площадкой для голограммы, вокруг которого стоял десяток кресел. В одном из них кто-то сидел, от входа были видны только локоть да лежащая на полу фуражка.

Капитан на всякий случай направил на него бластер, а потом уж кашлянул. Локоть не дрогнул. Станислав и Роджер обменялись выразительными знаками и крадучись обошли кресло с двух сторон. После чего смущенно опустили оружие и выпрямились. Остальные правильно истолковали это как «опасности нет, можете заходить».

За пультом сидел скелет – в пыльном, когда-то черном адмиральском мундире с потускневшими от времени позументами. На полу возле кресла лежал бластер, а в височной кости черепа зияла обугленная по краям дырка.

– Последний командир базы, – уважительно прошептал Роджер, отдавая мертвецу честь. – Наверное, не выдержал вестей о поражении Альянса, распустил подчиненных, отдал приказ о консервации базы и покончил с собой, как истинный самурай.

Дэн более практично наклонился за бластером.

– Разряженный, – разочарованно заметил он.

– Еще бы, столько времени прошло. – Станислав пригляделся к оружию. На нем была полустертая именная надпись, попозже можно будет покопаться в архивах и узнать, что за герою она принадлежала. Или вовсе не герою. – На, возьми мою запаску, должна подойти.

– Спасибо. – Рыжий профессионально, почти не глядя, сменил батарею. – Ага, годится.

Фрэнк поднял адмиральскую фуражку и попытался примерить, но она оказалась размера на два больше, чем нужно, – из-под козырька остался торчать лишь нос.

– Не отвлекайся, сам же всю дорогу нудел: надо сразу сменить коды, чтобы Балфер ими не воспользовался. – Роджер отобрал фуражку, поднес к своей голове, но в последний миг устыдился и вернул покойному адмиралу.

– Да-да, uno momento, кэп! – Хакер осторожно отодвинул кресло с закачавшимся и угрожающе затрещавшим скелетом, резво застучал по сенс-панели, вызывая одно вирт-окно за другим, – и вдруг смертельно побелел.

– Шахта открыта! – простонал он. – И в нее уже успел залететь какой-то корабль!!!

Роджер кинулся смотреть данные со внутренних камер, с облегчением убедился, что это не крейсер, а катер, причем легкий, и рявкнул на полуобморочного Фрэнка:

– Так скорее закрой ее, идиот!

Хакер, опомнившись, дрожащими пальцами вбил новую команду. Вход на схеме замигал, сужаясь, а потом снова начал расползаться.

– Ах вот, значит, как? – При виде такой наглости – кто-то смеет противиться ему в виртуале! – Фрэнк воспрянул духом и вступил в бой, поочередно отражая вражеские притязания и вводя в компьютер еще какие-то команды.

Пластины крышки двигались туда-сюда, как челюсти пиявки. Два оставшихся снаружи катера и флайер боязливо замерли, не решаясь нырнуть в ее нутро. Битва продолжалась минуты полторы, потом вирт-окно перечеркнула жирная шкала с движущимся бегунком.

– Vittoriacompleta![66] – торжествующе объявил хакер, отодвигаясь. – Я приказал искину сгенерировать новые коды, но это займет пару минут. А пока он вообще игнорирует все команды, что отсюда, что снаружи.

– А что с крышкой? – Роджер пригляделся. Смена кодов застала ее в почти сомкнутом состоянии – но, судя по «96 %», все-таки не до конца. Хотя катера туда, похоже, уже не пролетали. Первый так и остался единственным, повисел посреди шахты и начал осторожно спускаться.

– Винни, – Станиславу пришлось обратиться к бывшему сержанту – у пиратов был всего один запасной передатчик, и его отдали новому капитану, – передай Теду, что у нас возникла проблема.

– Угу, – сумрачно отозвался Винни. – Мы ее уже видим.

⁂

Балфер стоял на крыше базы и матерился в дырку.

Дырка была круглая, сантиметров тридцать в диаметре и поразительно унитазного вида. Она негромко побулькивала эхом в ответ, беся адмирала еще больше. Закончив «разговор», Балфер повернулся к стоявшему рядом технику.

– Ну?!

– Ничего не получается! – доложил тот, испуганно косясь на бластер в руке босса. – Похоже, они полностью сменили коды. Я перепробовал все, что у нас были, но доступа нет.

– Я думаю, это была очередная ловушка, – с тайным злорадством добавил Череп (не только ж ему в них попадаться!). – Они специально пропустили один катер, а потом закрыли крышку.

Адмирал наградил его очередным злобным взглядом.

– Лучше подумай, как нам прорваться в этот сортир, умник! – велел он и, засунув бластер в кобуру, взялся за комм. – Скуртул, ты меня слышишь?

– Да, адмирал! – вымученно-бодрым голосом отрапортовал первый помощник, с тоской глядя на дырку с другой стороны. Ассоциации насчет своего местоположения у него были исключительно проктологические.

– Что там у тебя?

– Мы в шахте. Видим входы в доки… и еще какие-то входы.

– И все?!

– Угу. Здесь темень кромешная, даже в «ночник» мало что видно. Эти-то гады небось с открытой крышкой спускались!

Балфер задумался.

– Из катера пока не высаживайтесь. Включите прожектор и попробуйте отыскать их корабль. Он должен быть в одном из доков.

– Адмирал, а может, мы лучше покараулим люк снизу? – заюлил Скуртул.

– Я один здесь решаю, что лучше, а что нет! – Балфер в сердцах топнул ногой, магнитные подковки ботинка цокнули по металлу крышки. Крышка… Адмирал замер, пораженный ужасной мыслью. У него под ногами сто метров пустоты, а люком над ней управляет Роджер! Если он сейчас…

Будь Балфер один, он наверняка поставил бы галактический рекорд по бегу на сто метров. Но авторитет среди пиратов добывается с трудом, а утрачивается мгновенно. Лучше уж разбиться адмиралом, чем однажды утром найти у входа в каюту черную метку.

– Выполняй приказ, – отрывисто велел он в комм и, не слушая дальнейшего блеянья, зашагал к стоящему на краю люка флайеру. Техник с Черепом недоуменно переглянулись и двинулись следом.

Дорога показалась Балферу длинной, как пожизненное заключение. Чем ближе была вожделенная земля, тем ярче представлялось, как Сакаи с сатанинским хохотом нажимает большую красную кнопку, люк расходится, и все, кто сейчас на нем стоит, с отчаянными воплями скатываются в черную бездну – а оттуда прямиком в ад. Видение оказалось настолько реалистичным, что Балфер не удержался и под конец все же перешел на бег, изрядно напугав стоящих у флайера пиратов. Увидев, как на них несется багровый от непривычных физических усилий главарь, те бросились врассыпную. Это и в самом деле спасло им жизнь: выскочив на «берег», Балфер закрутил головой, высматривая, на ком бы сорваться за свою минутную слабость. В итоге роль жертвы досталась Черепу, которому сегодня решительно не везло.

– Ну как, придумал что-нибудь? – сурово обратился к нему адмирал.

– А чего тут думать? – проворчал командир абордажников. – Рвануть, и все дела.

– Взорвать стальную пластину метровой толщины?! – Балфер даже не разозлился, пораженный столь могучим креативом. – И как ты себе это представляешь? Устроить еще один атомный ба-бах?!

– Вряд ли там сплошной металл, – заметил Череп, – скорее под обшивкой конструкция типа сот или трубок. Серией направленных взрывов мы запросто можем перешибить одну секцию у основания; этого хватит, чтобы катера могли спуститься вниз.

– А если на дне шахты находится ценное оборудование и его размозжит обломками? – спохватился Балфер. – Нет уж, никаких взрывов! Лучше подкопаемся с краю, через потолок первого этажа.

– Неделю копать будем, – возразил Череп. – Лопат на крейсере хорошо если штук пять наберется.

Взглянув на услужливо развернутую техником схему базы, адмирал признал правоту абордажника. Первый этаж от поверхности отделяло не меньше десяти метров грунта.

– Ладно, – нехотя согласился Балфер, – пойдем через крышу. Но взрывать я запрещаю! – поспешно добавил он, увидев нездоровое оживление Черепа. – Просто прорежьте как можно ближе к краю отверстие, достаточное для бронескафандра. А затем кто-нибудь половчее спустится по тросу и закрепит его конец у ближайшего входа в док. Остальным будет уже намного проще.

Череп поскреб подбородок, покосился на жалкие остатки абордажной команды и уточнил:

– То есть нам придется поодиночке протискиваться в дыру, а потом еще черт знает сколько ползти по тросу? Нас же перестреляют!

– Об этом позаботится Скуртул, – отмахнулся Балфер. – На него-то, в отличие от тебя, можно хоть немного положиться!

⁂

Часть 31

– Что он сказал? – шепотом спросил Тед, разобравший голос Станислава, но не его слова.

Флайер висел на карауле в порту двумя этажами выше. Оттуда отлично был виден пиратский катер – точнее, его прожектор, обшаривающий стену.

– Попросил отвлечь их на несколько минут, покуда Фрэнк не разберется с управлением. Так что давай, двигайся! – Винни потянулся отстегнуть ремни, но, к счастью, не успел. – Эй, я имел в виду, с пилотского сиде-е-енья!!

Флайер, включив все огни, торпедой вылетел из порта. Бывшему сержанту оставалось только сочно выругаться, просунуть руку в щель между креслами и вытащить с заднего сиденья лазерное ружье. Купол опустился, в кабину ворвался ветер, заставив Теда хищно прищуриться.

Пиратский катер хоть и ожидал нападения, но не от мелкой и маневренной «божьей коровки». Прежде чем стрелок успел навести на нее пушку, Винни три раза пальнул в борт, украсив его оплавленными дырками. Потом, правда, пришлось увиливать и улепетывать в ближайший док.

– Развора… – попытался скомандовать бывший сержант, но флайер уже нырнул в открытые внутренние ворота и погнал по коридорам. Позади что-то взорвалось – не то влетевшая в стену ракета, не то подбитый ремонтный робот.

Винни полагал, что удивить его пилотажем невозможно. Бывший сержант и сам мог проделать на флайере почти что угодно – в пределах разумного и даже не очень.

Но для Теодора этих пределов, похоже, не существовало вовсе.

– Ты чего, рехнулся?! – заорал Винни, когда подперший глотку желудок откатился обратно. – Это же не симулятор «Подземелье роботов»! Тут так нельзя!

– Почему? – невинно поинтересовался Тед, закладывая такой вираж, что стена базы мелькнула, казалось, в сантиметре от носа пассажира, обдав его могильным холодом.

– Потому что там движется картинка, а не эта чертова табуретка с крылышками!

– Какая разница? Ты же пристегнут!

Ответить Винни не успел. Из-за угла вынырнул отставший было пиратский катер и тут же открыл огонь. Картечь прошла впритирку, раскрошив край пилотского подголовника. Тед мотнул головой, будто отгоняя назойливую мошкару, и еще упрямее вцепился в штурвал.

Впереди коридор пересекался с другим – увы, неравнозначным, раза в два ниже и уже.

– Туда мы не проти-и-и… – Бывший сержант едва успел втянуть в кабину дуло ружья.

Оказалось, протиснулись – по диагонали. Над головой Винни замелькали черные и желтые квадратики плинтуса, на такой скорости почти сливающиеся в бурую линию.

– Не могу на это смотреть, – пробормотал бывший сержант, прижимая к себе ружье, как ребенок любимого мишку во время ночного кошмара.

– Ну так не смотри, – посоветовал Теодор и, подавая пример, на пару секунд закрыл глаза.

– …!!!

Флайер круто свернул в очередной, широкий, коридор и наконец принял нормальное положение.

– Ты про тормоза вообще слышал?

– С таким движком?! Да пока я снова скорость наберу, нас в решето превратят!

– А так мы сами в лепешку превратимся!!!

– Ты стреляй, не отвлекайся!

Катер за флайером в щель не полез, полетел дальше по коридору, свернул в другом месте и снова оказался на одной линии с беглецами. Винни среагировал быстрее: лазерное ружье успело выплюнуть несколько зарядов, прежде чем ему ответила бортовая пушка. На этот раз пираты прицелились точнее, но в последний момент флайер выскочил из коридора в посадочную шахту и ушел по ней вертикально вверх. Картечь вхолостую изрешетила противоположную стену.

– Х-ха! – упоенно заорал Тед. – Что, съели?!

– А-а-а! – просто так завопил Винни, видя стремительно приближающуюся крышку шахты.

Флайер успел отвернуть – по совершенно дикой и немыслимой траектории, спикировать вниз и боком пронестись над крышей у обалдевшего от такой наглости катера. В какой-то миг Винни показалось, что сейчас он осуществит последний в своей жизни десант, но ремни безопасности выдержали. А вот непристегнутый бидон с коноплей со свистом вылетел из открытой кабины и, сделав несколько кульбитов, долбанул по лобовому стеклу катера. Перед вытаращенными глазами его пилота мелькнул знак радиационной опасности, пират завопил от ужаса, и тут «бомба» взорвалась – черной, рассыпчатой, качественно удобренной землей, залепившей все стекло. Помятый бидон скатился вниз, катер завихлялся, резко сбавляя скорость.

– Давай назад! – взвыл Винни, оглянувшись и мигом сориентировавшись в ситуации. – Заходи ему в хвост, пока он слепой!

Стоически вытерпев очередной безумный разворот, бывший сержант вскинул ружье к плечу. Вражескую корму прострочило дымящимися лунками, из правого сопла вырвался огненный клуб, и подбитый катер с воем пошел вниз. К сожалению, не штопором, а просто витками вдоль стен шахты. Судя по грохоту, с которым он рухнул на пол, посадка получилась не особенно мягкая. Тем не менее люк почти сразу открылся, и оттуда, пошатываясь, стали выскакивать и разбегаться пираты. Винни успел подпалить парочку, но остальные открыли по флайеру такой огонь, что пришлось прятаться в ближайшем доке.

– Гады! – в сердцах бросил Тед, аккуратно опуская машинку на посадочный крестик в центре. – Я ее два месяца растил…

– Каскадер чертов!.. – простонал Винни, полуползком выбираясь из флайера. – Чтоб я еще когда-нибудь с тобой в одну кабину сел?!

– Ура, – с чувством глубочайшего удовлетворения сказал Тед.

⁂

Когда флайер исчез в коридоре, Скуртул вместе с остальными пиратами заорал что-то бессвязно-радостное. Впрочем, опьянение «победой» быстро схлынуло, и помощник вспомнил о командирских обязанностях.

– Прекратить пальбу! – крикнул он. – Экономим батареи, парни.

С первого раза команду услышали не все, поэтому Скуртулу пришлось добавить еще пару выражений, а одному особо увлекшемуся врезать кулаком по затылку. Наконец порядок был восстановлен.

– Сэр, что дальше делать?

– Дальше… – Скуртул огляделся. Пираты стояли на дне шахты, а горящий катер давал вполне достаточно света, чтобы разглядеть черный прямоугольник входа на другой ее стороне. – Уж точно не торчать здесь, дожидаясь, когда нам на голову пару баллонов с кислородом уронят. Уходим в тоннель!

Выполнить приказ оказалось не так-то просто. Вход был наполовину завален деревом, опрометчиво вылезшим на край шахты и рухнувшим вниз, когда люк открылся. Несмотря на перелом ствола, дерево выглядело даже слишком живым, ветки с корнями непрерывно шевелились – как и волосы пробиравшихся мимо него пиратов. Наконец вся группа оказалась внутри, и появилось время подсчитать потери. В катер садилось пятнадцать человек, но…

– Смолла и Дамку поджарил стрелок с флайера, – устало сообщил один из пиратов. – А Фелиса убило, когда в двигатель попали. Прошибло какой-то штукой насквозь, он и пискнуть не успел. Я как раз рядом сидел, так меня кровью с ног до головы забрызгало.

– Ясно, – кивнул Скуртул. – Ладно, парни, отдохните пока чуток.

Сам он, отойдя в сторону, попытался связаться сначала с Балфером, затем хоть с кем-то из оставшихся наверху. Но комм хрипел, шипел и булькал, категорически отказываясь выдавать сколь-нибудь связную речь. Впрочем, Скуртула это даже обрадовало – сообщать Балферу о потере второго за час катера не больно и хотелось. К тому же адмирал наверняка придумает для них новое задание в стиле: «Пойдите туда, не знаю куда, и принесите мне на блюде голову Роджера Сакаи. И чтобы блюдо непременно было золотое, а не то я вас всех…»

Но пересидеть внизу всю операцию по захвату базы тоже не выйдет, с сожалением решил Скуртул. Нужно изобразить бурную деятельность… или хотя бы видимость оной.

– Ну что, отдохнули, калеки? – бодро рявкнул он. – Готовы к подвигам во славу нашего адмирала?

В ответ раздалось невнятное мычание. На ноги вскочили только два новичка, завербованные перед самым вылетом. Ветераны продолжили сидеть и лежать вдоль стены, демонстрируя, что подвиги – оно, конечно, хорошо, но уж больно муторно.

– Ну же, ребята! – повысил тон помощник, мысленно сделав пометку «избавиться от бодрых сопляков». – Давайте выбираться из этой проклятой дыры.

– А куда идти? – не вставая, осведомился один из пиратов. – У нас даже плана этого муравейника нет. Или ты знаешь, где тут выход?

– Конечно, знаю, – с уверенностью, которой на самом деле не ощущал, заявил Скуртул. – Мы на самом нижнем уровне базы. Если двинемся наверх, точно не ошибемся.

– А может, лучше все же здесь подождем? – подхватил другой пират. – Наши пробьют дыру, спустят катер…

– Ага, три раза! – насмешливо фыркнул Скуртул. – На, попробуй, – сунул он спорщику в лицо комм, от которого тот отшатнулся, словно от гранаты. – Если уговоришь Балфера рискнуть оставшимися катерами, я половину своей доли отдам.

– Да я что, я так, просто… – тут же сдал назад пират. – Я как все.

– Может, кто-то еще хочет пообщаться с адмиралом? – с надеждой осведомился Скуртул, водя рукой с коммом. Этот жест оказал на «калек» воистину целительное действие: пираты поднялись и даже образовали некое подобие строя. – То-то же. А теперь слушайте меня. Наша первая задача – найти указатели. Тут наверняка должны быть всякие стрелки-шмелки, показывающие дорогу к ближайшему выходу.

Скуртул ошибался. Никаких указателей на базе не было и быть не могло, потому что их пришлось бы переделывать после каждой перетасовки отсеков. Но пиратам повезло – через полсотни метров и два поворота они обнаружили лифт, а рядом с ним оранжевый люк с надписью «аварийный выход».

– Разбиться на две группы! – скомандовал Скуртул. – Одна в лифт, другая по лестнице.

Пираты замялись.

– Не понял, в чем проблема?

– Командир, а вы в какой будете?

– Какая разница?

Подчиненные красноречиво молчали, намекая, что командир наверняка выберет для себя более безопасную дорогу.

– Я буду с теми, кто полезет по лестнице, – напыщенно заявил Скуртул. – Меня ступеньками не испугаешь!

На самом деле помощник попросту хотел оттянуть момент встречи с Балфером. Остальные пираты – за вычетом двух новичков – тоже это смекнули, поэтому лифтовую группу пришлось набирать при помощи жеребьевки.

⁂

– Все, капитан, база полностью в нашей власти! – пафосно объявил Фрэнк, первым делом дозакрыв крышку шахты, а вторым включив «глушилку» всех посторонних радиочастот. – Правда, пока я не настроил голосовой идентификатор, управлять ею можно только с этого пульта, вводя команды с сенс-панели или тактильно по схеме. Сейчас я ее укрупню, чтоб удобней было…

Роджер глянул на растянувшееся вирт-окно и схватился за комм.

– Винни, это вы поднимаетесь?!

– Как раз хотел тебе сообщить, кэп, – скороговоркой зашептал бывший сержант. Они с Теодором залегли у края порта и поочередно вырывали друг у друга визор, следя за перемещением пиратов, пока те не скрылись в глубине тоннеля. – Катер мы того… задержали насовсем, но команда улизнула. Наверное, попытаются в центр прорваться.

– Тогда стоп-машина! – Роджер поспешно прижал палец к желтому огоньку, движущемуся вверх по схеме. Огонек остановился и замигал.

– Это их надолго не задержит, – боязливо заметил Фрэнк. – Отстрелят крышу лифта и выберутся по технической лестнице, следующие двери как раз нашего этажа…

Снизу действительно донеслись глухие удары. Пираты, как и все жертвы лифтов с глубокой древности, вначале принялись колотить по дверям и пытаться отжать створки.

– Может, покатаем их вверх-вниз? – предложил Роджер.

– Заклинить кабину раз плюнуть, сунуть в щель ту же крышку…

И тут Станислава осенило.

– А ну-ка наладь мне связь с лифтом! – потребовал он.

Фрэнк, подсуетившись, даже вывел на вирт-окно картинку: шесть рож, обращенных к потолку с ожившей камерой. Станислав наклонился к встроенному в пульт динамику и четко, уверенно объявил:

– Господа пираты, вы в ловушке! Немедленно сложите оружие и, когда крышка лифта откроется, вылезайте по одному с поднятыми руками. При беспрекословном повиновении мы обещаем сохранить вам жизнь.

Пленники возмущенно завопили и пару раз выпалили-таки в потолок. Картинка исчезла, но, судя по крикам боли, камера в отместку осыпала их жгучими искрами.

– В противном случае, – неумолимо продолжал Станислав, – мы сначала поднимем вас под самую крышу, а потом отключим антигравитатор кабины.

– Но, капитан! – испуганно прошептал Фрэнк, делая страшные глаза. – Если кабина начнет падать, сработает механическая стопорная система! Я никак не могу ее отключить!

Станислав прикрыл динамик ладонью и посмотрел на Роджера.

– Роджер, вы знали об этой системе?

– Откуда? – оторопел тот. – Я же бывший коп, а не лифтер!

– Вот и они вряд ли знают. – Капитан снова обратился к пиратам: – У вас есть десять секунд, чтобы согласиться на наши условия. Десять… девять…

Из динамика полилась многоголосая ругань. Особенно изощренно пленники прошлись по Роджеру и его родне, опорочив ее вплоть до десятого колена.

– Не сработает, – с сомнением пробормотал Роджер.

– Шесть… пять…

На последних секундах пираты притихли, а потом хором заорали:

– Мы согласны! Сдаемся!!!

– Вот и замечательно. – Станислав с победной улыбкой выпрямился. – Теперь, э-э-э, осталось только выяснить, как эта крышка открывается, и придумать, куда их пересадить.

– На нашем этаже, за углом через три двери, есть продуктовый склад, – сообщил Дэн. – У него кодовый замок и изоляция отличная.

– Прекрасная идея! – Станислав замялся – кого бы ему отправить за пленниками? – но тут рыжий сам предложил:

– Так я пойду гляну, что можно сделать?

– Иди, – разрешил капитан. – Надо только как-то связь держать. Роджер, может, отдадите Дэну свою клипсу?

– Давайте мы лучше вместе сходим, – вызвался Роджер, ссаживая Петровича на плечо Фрэнку. Ежик тут же развернулся и умоляюще приподнялся на задние лапки, но хозяин был непреклонен. – Там все-таки полдюжины головорезов.

– Хорошо. Полина, Джилл, бегите устанавливайте свою ловушку! Подозреваю, следующей волны атаки долго ждать не приде…

– Винни говорит, их двенадцать было! – встревоженно перебил капитана Фрэнк, успевший похвастаться товарищу первым успехом. – Значит, еще шестеро где-то бродят!

– А системы термодатчиков тут нет, только камеры? Плохо. Тогда заблокируй остальные лифты и следи за лестницами, – распорядился Станислав. – Вень, а ты куда?!

– Я заметил, что тут медотсек есть, – смущенно признался друг, показывая на схему. – Хочу взглянуть.

– Ну сходи, – скрепя сердце разрешил капитан. Медотсек, как и продовольственный склад, располагался на этом же этаже, только в другую сторону по коридору. – Михалыч, а ты возьми катушку лески и натяни ее перед выходами с обеих лестниц, сикось-накось, на разной высоте: пусть думают, что там мины установлены.

– А нам с Марией Сидоровной что делать? – робко спросила Наталья, покусывая губы и переминаясь на месте.

– Сесть в кресла и отдохнуть, – успокоил ее Станислав. – Пока что мы полностью контролируем ситуацию.

– А в туалет можно? – еще тише и жалобнее поинтересовалась женщина – похоже, переживала она именно из-за этого, но стеснялась обратиться к капитану с такой интимной просьбой.

– Да-да, я тоже хочу! – встрепенулась Мария Сидоровна.

– Ближайшая общая уборная между пятым и шестым лестничными пролетами, – сообщил Фрэнк. Лицо у Натальи стало совсем страдальческое – выходить на лестницу, по которой, возможно, сейчас карабкаются вооруженные пираты, ей вовсе не хотелось. – Но вы можете воспользоваться санитарными отсеками в офицерских каютах.

– Идемте, коллеги, я вас провожу, – предложил Владимир, которому, видимо, тоже сильно приспичило – до сих пор он геройских наклонностей не проявлял, а когда капитан распределял обязанности, вообще вел себя тихо-тихо.

– Только не заблудитесь, – предупредил хакер. – Там довольно большой жилой блок с несколькими пересекающимися коридорами.

Ученый высокомерно хмыкнул.

⁂

Проделать дыру в крышке шахты оказалось не так-то просто. Как вскоре выяснилось, ее верхний слой представлял собой слоеный пирог из тугоплавкого металла и керамики. Истратив батареи двух бластеров и лазерного ружья, пираты лишь наметили контуры будущего лаза.

– Видишь? – насмешливо сказал Балфер удрученному Черепу. – А ты еще взрывать ее хотел. Эту штуку, наверное, даже нашим главным калибром с одного раза не прошибешь.

«Взял бы да попробовал», – подумал командир абордажников, но озвучивать эту мысль, разумеется, не стал.

– Со Скуртулом связи так и нет? – сменил тему адмирал.

– Ни ползвука. – Череп махнул рукой на середину крышки, где один из пиратов, скрючившись, словно волк с примерзшим к полынье хвостом, безнадежно дергал за какой-то шнур. – Мы даже передатчик туда спустить попробовали.

– И?

– И он остался там, когда дыра схлопнулась. – Командир абордажников поежился, вспомнив, как крышка вздрогнула под ногами: откроется или закроется?! – Видно, дело не в преграде. Что-то нас целенаправленно глушит.

– Не что-то, а кто-то, – проворчал Балфер. Адмирал обошел вокруг места работ, ковырнул носком сапога лунку от бластерного разряда и вновь развернулся к Черепу. – Пусть кто-нибудь попроворнее возьмет мой флайер и слетает на крейсер за плазменными резаками из мастерской.

С профессиональными инструментами дело пошло веселее: уже через несколько минут в крышке зияла дыра метра полтора в диаметре, с неровными краями. Подождав, пока они остынут, Череп приказал спустить вниз трос с привязанным на конце скафандром. К огорчению столпившихся вокруг пиратов, на «приманку для снайпера» никто не клюнул, а значит, лезть в дыру предстояло уже им.

Первым решено было отправить Шшипшиха. Старина Шип считался отличным разведчиком. По крайней мере, так всякий раз говорили змеелюду командиры, посылая его на очередное опасное задание (мысленно добавляя: «Надеюсь, в этот раз ты там сдохнешь!») Ссориться с хитрой, злопамятной и опасной тварью желающих не находилось, и Череп не был исключением из правила.

– Давай, Шип, спускайся, – слегка заискивающе скомандовал он. – Смотри, какая хорошая дыра, совсем как твоя родная нора!

Змеелюд замешкался. Что бы про него ни говорили, из нор его раса вышла уже пару миллионов лет назад, и черный лаз, от которого ощутимо веяло опасностью (а точнее, горящим внизу катером), нравился ему не больше, чем людям. Но приказ есть приказ, и Шшипших, обвившись вокруг троса, скользнул вниз.

⁂

– Ого, да здесь еще полно провианта! – Роджер вытащил из ближайшего ящика консервную банку, повертел и разочарованно бросил обратно – уже пять лет как просроченная.

– Полно – не то слово. – Дэн пошел вдоль полок, уставленных контейнерами. – Тут, наверное, запасы для всего персонала базы на случай ядерной зимы.

– Ладно, ты заканчивай осмотр, а я к лифту, – решил Роджер. Склад вполне годился под тюрьму, лишь бы пленники не нашли в ящиках чего поопаснее вздутой тушенки. – Если заставить этих ребят слишком долго ждать, они могут переменить свои планы.

– А связь?

– Отсюда до командного центра ближе, чем до лестницы и лифтов, если что – успеешь добежать, – успокоил Роджер.

– А если помощь понадобится тебе?

– Ты меня и без комма услышишь, – пообещал Сакаи. – Уж что-что, а шуметь я умею.

Дэн кивнул, и Роджер направился к лифтовой шахте.

– Фрэнк, они там как, в нужной кондиции?

– Не знаю, – отозвалась клипса, – но ругаются будь здоров. Я столько новых слов узнал!

– Нас ругают или Балфера?

– В основном Балфера и еще какого-то Скуртула, – доложил итальянец. – Ну и просто ругаются, безадресно.

– Значит, в нужной, – довольно усмехнулся Роджер. – Давай, подними лифт ближе к этажу и открой двери.

– Капитан, а они не ломанутся на выход всей толпой? – забеспокоился Фрэнк. – Я ж не вижу, что они там делают, только динамик работает.

– Я сказал «ближе», а не на сам этаж. Мне нужно, чтобы крыша лифта оказалась на полметра ниже уровня пола, – пояснил Сакаи. – Сможешь?

– Попробую, – с сомнением отозвался навигатор. – Если искин поймет, чего я от него хочу.

Роджер задумался.

– Ты же скоростью подъема управлять можешь? Вот и поднимай их, но ме-е-едленно.

Сам он лег на пол возле шахты, опустил в нее руку и, дождавшись, когда крыша лифта коснется пальцев, скомандовал: «Стоп». А потом громко обратился к пленникам:

– Ну что, смертнички, не расхотели сдаваться?

– Расхочешь тут, как же! – сварливо отозвались из лифта, но открыто материться уже поостереглись.

– Тогда, – оглянувшись, Роджер прикинул сектор обстрела (на случай, если пираты все-таки решат устроить ему сюрприз), – объясняю процедуру: по одному вылезаете на крышу лифта, выкидываете в коридор все имеющееся у вас оружие, затем поворачиваетесь…

– А это для чего? – обеспокоенно спросили снизу.

– Чтобы я мог хорошенько разглядеть вас в камеру! – соврал Роджер. На самом деле никакой камеры в лифтовой шахте не было, но пусть думают, будто есть.

– Может, тебе еще догола раздеться? – проворчал его собеседник. – Так чего, начинать уже?

– Сейчас. – Роджер открыл замок крышки, быстро вскочил и отступил в коридор, держа край шахты под прицелом бластера. – Давайте!

Из лифта донеслись лязг, сдавленные проклятия, пыхтение, затем в коридор вылетело лазерное ружье с подствольным ракетометом и бластер в кобуре.

– А дальше? – «сверился с камерой» Сакаи.

– Нету больше ничего, чтоб мне лопнуть от взрывной декомпрессии!

– А если поискать?! – повысил голос Роджер.

Пират матюгнулся и выбросил еще один бластер, поменьше, а следом – вибронож, чуть-чуть недотянувший до звания вибротесака.

– Так-то лучше, – ухмыльнулся Сакаи, ногой отпихивая всю груду подальше от шахты. – Вылезай, лопнутый!

Первого пленника Роджер качественнейшим образом «упаковал» прихваченным с собой шнуром. Лишь затянув последний узел, Сакаи сообразил, что, если и дальше будет практиковаться в ходзё-дзюцу[67], ему придется самому оттаскивать пленных в кладовку. Да и шнура хватит еще только на двоих. Пришлось долго и муторно распутывать узлы и вновь связывать пленного уже более простым «захватом ниндзя», когда любая попытка шевельнуть стянутыми за спиной руками тут же аукается на захлестнутой веревкой шее. Следующего пленного Роджер довязал «прицепом» к первому – и так же поступил с остальными, пока в конце коридора не образовалась очередь из шестерых мрачных пиратов, которую гордый собой Сакаи и повел на склад.

⁂

Часть 32

Первые три пролета группа Скуртула поднималась по всем правилам тактического искусства: вдоль стены, с бластерами на изготовку, шаг за шагом «открывая» очередной кусок лестницы. Еще семь – гурьбой, тяжело дыша и спотыкаясь. Ступив на первую ступень одиннадцатого, Скуртул понял, что одолеет его разве только ползком.

– Привал, ребята! – скомандовал он и первым плюхнулся на задницу.

Команда тут же последовала его примеру, в буквальном смысле слова протянув ноги. Хлюпиков среди пиратов не было, но тяжелые скафандры, крутые ступеньки и высоченные этажи с заворачивающейся винтом лестницей подкосят кого угодно.

– Попадись мне тот козел, что проектировал эту чертову стремянку, – выразил общее мнение один из пиратов, – я бы ему оторвал ноги по самые руки!

– А я бы и руки отрезал, – поддакнул другой. – Нет чтобы поставить этот… ну как его… где ступеньки сами двигаются…

– Эскалатор?

– Во-во. У меня от этих чертовых ступенек уже голова кружится!

– Ага, – подхватил замыкающий группу пират, – у меня то же самое. Словно я не по лестнице иду, а лечу на ней. Аж укачивает.

Скуртул тоже чувствовал себя как-то странно, но списал это на усталость и стресс.

– Это у нас типа контузии, от того, что на катере грохнулись, – авторитетно заявил он. – Ничего страшного, парни. Сейчас посидим, глотнем водички и дальше потопаем. Уже совсем немного осталось!

⁂

– Хомячки, – умиленно сказал Станислав, наблюдая за участниками лестничного марафона. – В колесе. Бегут, стараются… Ну-ка, Фрэнк, крутани их еще раз!

Хакер дождался, когда Скуртул с командой доберутся до середины пролета, и снова поменял его местами с нижним. Двери между ними автоматически открывались перед пиратами и закрывались за их спинами, не давая разглядеть, что происходит в промежутках.

– Эй-эй, чего присели?! – возмутился Станислав. – А ну, марш вперед! Винни, прием!

– Слушаю. Ага… Да, лиса у нас с собой, в багажнике… Ага… Есть, капитан! – Бывший сержант мерзко захихикал – приказ ему понравился. – Тед, возьми мое ружье и перелети этажом ниже. Там заляжешь у лестницы и, если пираты кинутся обратно, пуганешь. Хотя вряд ли кинутся….

Теодор выслушал объяснение и поспешно зажал рот ладонью, чтобы не заржать на весь док.

– А я им сверху хлеб-соль организую, – пообещал Винни и ласково погладил рукоятку «мегагриля».

⁂

– Сколько пролетов мы уже прошли?

– Двадцать два… или двадцать три… – слабым голосом отозвался один из пиратов. – Скуртул, а ты уверен, что мы правильно идем?

Пять пролетов назад к помощнику адмирала еще обращались «командир» и на «вы». Но проблемы субординации сейчас волновали Скуртула меньше всего – вопрос о числе пройденных пролетов был куда интересней. Помощнику казалось, что их было двадцать пять. Впрочем, он уже ни в чем не был уверен, в своем рассудке в том числе. По его расчетам, они к этому моменту должны были не только выбраться на поверхность, но и подняться в небо примерно на полкилометра.

– Мы идем вверх! – заявил он. – Какая тут может быть ошибка?! Мы же на планете, парни, здесь все просто – сила тяжести всегда тянет вниз. Ну же, еще чуть-чуть…

С точки зрения физики, Скуртул был совершенно прав, однако пиратам требовалась не физика, а выход на поверхность.

– Нам твое «чуть-чуть» уже вот где! – рявкнул замыкающий, хлопнув себя ладонью по заднице. – Ты это после каждого пролета твердишь. Все, я сыт по горло! Можешь лезть дальше вверх, можешь провалиться в ад – я остаюсь здесь!

– И я! – поддержал его шедший за Скуртулом бородач.

– Бунт на корабле? – насмешливо уточнил помощник, хотя на самом деле ему было вовсе не до смеха. – Парни, а вы не забыли, что по нашим законам полагается за такое?

– Ты нас еще Балфером попугай! – фыркнул бородач, демонстративно усаживаясь на пол. Второй пират последовал его примеру. – По нашим законам, когда командир отдает дурацкие приказы, командира посылают на другой край Галактики.

Скуртул понял, что переубедить этих двоих не удастся. А если продолжить пререкания, дезертиров станет еще больше.

– Ну и сидите, идиоты! – с досадой бросил он. – Мы-то скоро выберемся, а вы так и останетесь здесь. Нарочно скажу, чтобы никого за вами не посылали. Айда, парни! – скомандовал он оставшимся на ногах пиратам.

Четверка утопала вверх по лестнице. Дезертиры провожали их злорадными взглядами, пока двери не закрылись, а потом с неимоверным наслаждением растянулись на полу, раскинув руки и ноги, враз ставшие неподъемными.

– Вниз пойдем или как? – спросил бородач, переждав новый приступ загадочной «лестничной болезни».

– Зачем вниз? – удивился напарник. – Сейчас отлежимся и вон через ту дверь на этаж выйдем, а там на лифте. Пока эти дураки будут за Скуртулом тащиться…

Договорить пират не успел. Дверь неожиданно открылась, и на лестничную площадку вышел Винни.

– Ку-ку, – мрачно сказал он, наставляя на вяло зашевелившиеся тела сразу два бластера. – Что выбираете: передохну́ть – или передо́хнуть?

⁂

Закрепив трос и трижды по нему стукнув в знак того, что путь свободен, змеелюд отступил в сторону. Соратники не спешили спускаться, чему Шшипших ничуть не огорчился, наслаждаясь тишиной, темнотой и отсутствием человеческого смрада. Змеелюды вообще были одиночками и, несмотря на высокоразвитую цивилизацию, до сих пор жили обособленно, приглашая сородичей к себе домой только для спаривания. Пересечение порога по иному, даже самому важному поводу считалось смертельным оскорблением. Так что постоянное пребывание на крейсере здорово Шшипшиха тяготило. Конечно, можно уединиться в каюте, но целые сутки там не высидишь, да и еду в постель пиратский кок не подаст. Змеелюд надеялся, что доля от захвата базы наконец позволит ему купить уютный семивиточный домик (может, даже с островком, которыми изобиловали океаны родной планеты) и переквалифицироваться из космических пиратов в морские.

А пока адмирала нет, почему бы не пошариться по базе, разведывая и прихватывая, если что маленькое и ценное под лапу подвернется? Змеелюд посмотрел вниз, но быстро отказался от идеи спуститься по стене или поискать второй трос. Слишком долго и небезопасно. На лестницу тоже соваться не стоило, защитники базы наверняка взяли ее под контроль в первую очередь.

Затем Шшипших поднял голову, приоткрыл рот и шевельнул острым черным языком, что означало усмешку. Подойдя к стене и встав на цыпочки, змеелюд рывком выломал вентиляционную решетку и с поразительной легкостью для такого крупного – раза в полтора больше человека – существа втянулся в дырку, тесную даже для ребенка.

Участь Моси Шшипшиху не грозила, он совался только в те тоннели, где мог развернуться, сложившись через собственную спину. Прижав короткие, но мощные лапы к бокам, змеелюд стремительно заскользил вниз по воздуховоду, изредка задерживаясь у решеток и пробуя воздух открытой пастью. На одном из этажей людьми воняло гораздо сильнее, туда-то Шшипших и свернул.

Не успел змеелюд проползти и тридцати метров, как ему повезло: по коридору двигалась одинокая человеческая особь – медленно, настороженно оглядываясь, будто что-то услышала. Может, и услышала – шебуршание чешуек по стенкам хода, – но догадаться, откуда оно исходит, не смогла.

Шшипших любил обшаривать трупы. Каждый раз сюрприз, не знаешь, что найдешь – видеофон, сопливый платок или платиновое колечко с брюликом. А с Балфера и оторванных ушей в доказательство хватит.

Змеелюд напрягся и, когда человек остановился как раз напротив решетки, выбил ее и молниеносным гадючьим броском атаковал жертву, в полете еще и харкнув ядом.

⁂

Идущая за Скуртулом троица все подозрительнее сопела и похмыкивала, намекая, что авторитет помощника адмирала опустился ниже дна проклятой базы. Правда, сидеть на ступеньках в ожидании неизвестно чего пиратам хотелось еще меньше. Пока. Но через пару пролетов они могли передумать и заняться более перспективным делом – поисками виновного.

Скуртул уже готов был признать свое поражение и свернуть к лифту, но тут снизу донесся жуткий, резонирующий от стен и пробирающий до печенок вой.

Пираты так резво догнали командира и сбились в кучу, будто только-только начали свой марафон.

– Что это было?! – прощелкал зубами один из них.

Вслед за воем раздался отчаянный крик, почти сразу оборвавшийся. Внизу, за изгибом лестницы, мелькнуло что-то фиолетовое, светящееся и клыкастое. Толком разглядеть инопланетного монстра пираты не успели, предпочтя судорожно давить на гашетки. Зазор между пролетами исчеркали трассы выстрелов, лестницу затянуло едким дымом от тлеющего пластика. Фиолетовая тварь, словно заколдованная, мелькала все ближе. Когда она взвыла снова, пират рядом со Скуртулом не выдержал, уронил бластер и с поросячьим визгом бросился наверх. Еще через секунду по лестнице скакала вся компания. Первый добежавший до площадки метнулся вбок, к выходу на этаж, и с разбегу толкнул дверь, но та оказалась заблокированной.

– А-а-а! – заверещал беглец, теряя остатки рассудка. – Мы все умрем!!!

Паника достигла апогея, а скорость бега – почти первой космической.

Адреналин адреналином, но через два пролета мышцы начали попросту отказывать. Стоило одному пирату споткнуться, как с лестницы кубарем покатились все, образовав у ее подножия колоритную кучку-малу с торчащими во все стороны руками, ногами и стволами.

Не успел лежащий сверху Скуртул осознать, что все еще жив, как ему в висок уткнулось что-то твердое. Пират осторожно повернул голову – и на другом конце лазерного ружья увидел Теодора. Из-за спины парня застенчиво выглядывала шоаррская лиса.

– Ну че, мужики, вы дошли! – обрадовал Скуртула пилот.

⁂

Команда сбежалась к командному центру почти одновременно, Станислав с Фрэнком без динамиков услышали топот в коридоре. Но дверь почему-то не открылась.

– Вот же ж холера… Ни черта себе… – вперемешку донеслись из-за нее возгласы удивления и отвращения. – Фу-ты, дрянь какая!.. Откуда оно тут взялось? – И, финальным аккордом: – Капитан!!!

– Что случилось?! – выскочил на порог Станислав.

У порога, на обрывке густо испятнанной ткани, лежала, как капитану показалось, зеленая пупырчатая дыня. Теодор брезгливо ткнул ее дулом ружья, переворачивая, и на Станислава уставились остекленевшие, затянутые полупрозрачными веками глаза над зубастой пастью.

– Змеелюд, – констатировал Винни. – Балферов, наверное. Кто это его и чем?! Такое впечатление, будто башку просто открутили…

– Зато теперь мы точно знаем, что ваш киборг на нашей стороне, – попытался утешить помрачневшего капитана Роджер.

– И по-прежнему не знаем, кто он. – Станислав присмотрелся к подчиненным. Все они оказались разной степени потрепанности: Тед разодрал рукав, а под ним руку до крови, зацепившись за крюк в доке, Полина, легкомысленно отправленная Джилл на поиски какой-то железяки, так перемазалась в пыли, будто девушкой вытерли полкоридора, на Дэна упал ящик с верхней полки («я только хотел наклонить и посмотреть, что там!»), Наталья зачем-то сняла противочумный костюм – то есть понятно зачем, но назад она принесла его под мышкой тщательно свернутым в рулончик. Марии Сидоровне не повезло с системой слива – аспирантка вымокла с головы до ног, ее коса из гульки развернулась в крысиный хвост, Владимир, поскользнувшись, набил огромный синяк о край висящей на стене каюты аптечки (каютами все ученые воспользовались разными, одновременно и надолго), а Михалыч споткнулся о протянутую им же леску, выяснив, что она и без мин является замечательным оружием поражения.

Это по их словам, разумеется. И глаза у всех были невинные-невинные!

– И чего с ней теперь делать? – Винни собрал концы тряпки воедино и, брезгливо отставив руку, поднял страшную находку. – Пойти в мусоросжигатель кинуть?

– Нет, – остановил его Роджер, в голове которого начал зреть план очередного хода и одновременно мести. – Лучше найди мне большую прозрачную банку.

⁂

К удивлению Черепа, верхний этаж базы не встретил их ни лазерными залпами, ни хотя бы минами-ловушками. Правда, все двери между секторами оказались заблокированы, но бронескафандры успешно решали эту проблему.

– Так я и думал! – потер руки Балфер, выслушав доклад абордажников. Сам адмирал спуск по тросу счел ниже своего достоинства и пока оставался наверху, а приказы отдавал с помощью примитивного проводного ретранслятора, наспех сооруженного техниками. – Эти трусливые сукины дети наверняка затаились на нижних уровнях и трясутся от страха, ожидая, когда мы до них доберемся.

– Катер Скуртула они сбить не побоялись, – осторожно напомнил Череп.

– Я уверен, что пилот просто не справился с управлением и врезался в стенку, – отмахнулся Балфер, – а теперь боится показаться мне на глаза. И правильно боится, этот катер я у него из жалованья вычту в тройном размере!

Череп подумал, что стенки, после которых катера веселыми кострами полыхают на дне огромной шахты, называются самонаводящимися ракетами. Но вслух почтительно спросил:

– И как нам действовать дальше? Лифты заблокированы, но есть две лестницы.

– А Шип что-нибудь разведал?

– Мы его с момента спуска не видели, исчез куда-то.

– Опять пошел мародерствовать! – буркнул адмирал. – Однажды я все-таки сделаю из него обивку для своего кресла.

– У него на все один ответ, – прикрыв комм ладонью, шепнул Череп стоящей рядом команде. – Этот врезался, тот полез по чемоданам шарить…

Пираты дружно закивали. Операция по захвату базы давно уже перестала быть легкой прогулкой, которую сулил им Балфер перед вылетом.

– Наверняка и про нас он тоже что-нибудь придумает, – высказался один из абордажников. – А я бы отсюда ноги сделал. Нутром чую, плохое это место, кто сюда попадает, назад не возвращается. Может, здешний искин за столько лет совсем рехнулся и теперь всех живых ненавидит.

– Скажешь тоже, – усмехнулся другой пират. – А япошка со своими почему не сгинул?

– А ты хоть одного из них видел? То-то же. Может, его уже давно и нет, а с адмиралом тот же искин разговаривал. Что ему стоит изображение смоделировать! Нет, с этой базой дело нечисто, я вам точно говорю…

Пираты приуныли еще больше.

– Сейчас твоей главной задачей является захват командного центра! – вещал тем временем Балфер. – Как только он будет в наших руках, все проблемы решатся сами собой. Разбей людей на группы, и атакуйте одновременно со всех сторон: через лестницы, лифт, шахту для кораблей.

– По плану комцентр на четвертом от поверхности этаже, – заметил Череп. – Если мы попробуем прорваться сразу к нему, нас могут отрезать от поверхности.

– Кто?! У тебя там почти полсотни человек, а у Роджера всего трое, и то в расчет можно брать только одного!

– Я бы все-таки предпочел захватывать этажи по очереди, – попытался осторожно переубедить адмирала Череп. – Они высокие и с толстыми перекрытиями, спускаться на тросах сразу на три уровня слишком рискованно. Кстати, если расширить отверстие в люке, мы сможем использовать оставшиеся катера…

– Чтобы вы и их угробили?! – возмущенно перебил Балфер. – Нет уж! Ладно, пес с тобой, – адмиралу внезапно подумалось, что Сакаи вполне может прятаться на втором или третьем этаже, а в комцентре сидит только хакер-итальяшка, – иди вначале на второй. Только быстрее, а то мне кажется, что правильнее звать тебя не Черепом, а черепахой!

– А тебя – козлом! – пробормотал в замолкший комм абордажник.

⁂

Вениамин вернулся в комцентр только спустя полчаса, когда встревоженный друг уже начал искать его, пролистывая картинки с камер. Медотсек доктора разочаровал: покидая базу, персонал прихватил с собой большую часть препаратов и оборудования. То, что осталось, было либо испорченным, либо неподъемным и требовало от врача не только медицинских, но и технических знаний.

Услышав про успешное пополнение каземата, Вениамин заволновался:

– Надо обязательно осмотреть пленников! Вдруг среди них есть раненые, истекающие кровью? Они же сначала на катере разбились, а потом еще с лестницы упали…

– Да вроде не было… в смысле истекающих, – заметил Теодор. – Мы им пару аптечек бросили, пусть развлекаются.

– А внутренние кровотечения? – настаивал Вениамин. – Да-да, это разбойники и наши враги, но зачем им уподобляться? Я врач, я клятву давал!

– Вот следующую партию будем отводить, и осмотришь, – нехотя согласился Станислав. – А лишний раз в этот гадюшник соваться нечего. Хотя оружия у нас теперь – завались. – Капитан одобрительно покосился на разложенные вдоль стены трофеи. Одних ружей было шесть штук, а бластеры Станислав даже считать не стал.

– А сколько пока на свободе бегает! – с сожалением заметил Винни.

– Не переживай, у тебя еще будет шанс пополнить свою коллекцию, – утешил его Роджер.

– Капитан, у нас опять проблема! – почти сразу же воскликнул Фрэнк, шумно поворачиваясь вместе с креслом. – Кажется, они пробили крышу! Вон по коридору ползут…

Станислав, уже привыкший к его трагическим воплям по любому поводу, подошел и спокойно изучил вирт-окно.

– Быстро они. Я думал, у нас в запасе хотя бы пара часов. Джилл, как там установка баллонов продвигается?

– Заканчиваем, капитан! – пискнул комм. – Сейчас Михалыч дистанционку настроит, и все.

– Передайте Теду: пятьдесят второй док, прямо и направо до предпоследней двери. И не забудьте, на входе леска!

– Может, сразу на шестой этаж надо было? – засомневался Роджер.

– Если что, передвинем еще раз.

– А энергии хватит? Мы и так с этой лестницей конденсаторы почти разрядили, а реактор только через несколько часов на полную мощность выйдет…

– Я могу два верхних этажа обесточить, – предложил Фрэнк. – Высвободим еще пару-тройку мегаватт.

– Давай, – согласился Станислав. – У нас там все равно ничего нет, а эти пусть в темноте тычутся.

– У большинства есть визоры, – возразил Сакаи.

– Это в которых все такое зеленое, размытое, приятно щекочущее нервы? – пошутил капитан.

Роджер усмехнулся и кивнул.

⁂

Свет внезапно потух, и пираты слаженно вздрогнули. Торопливо защелкали опускаемые на глаза и включаемые визоры, полсотни стволов уставились во все стороны, как иголки свернувшегося клубком ежа.

Прошло минут десять, прежде чем захватчики убедились, что атаковать их под прикрытием темноты никто не собирается.

– Значит, действуем так, – продолжал Череп, делая вид, что ничего особенного не произошло. – Трехглазый и Март, вы со своими группами идете по лестницам, а я с абордажной командой спущусь через лифтовую шахту. Обшарим второй этаж и, если все чисто, точно так же захватим третий. С четвертым скорей всего придется попотеть, но детали обсудим уже на местности.

– А нам что делать? – пробасил командир четвертой группы, добродушный (пристрелит только по необходимости и совершенно беззлобно) здоровяк по кличке Мышонок.

– Охранять этот этаж. – Череп решил, что резервная десятка им не помешает. А Балфер со своей дурацкой идеей спуска через шахту пусть сам туда катится. С тросом или без. – Айда за мной, парни…

Бронескафандры гулко утопали к лифтовой шахте. Взломать ее было не намного сложнее, чем двери между отсеками, и вскоре абордажники неуклюже и медленно, но верно спускались по технической лесенке.

Трехглазый и Март с завистью посмотрели на Мышонка, тот с ухмылкой сделал им ручкой.

– Ну что, кто по какой? – обреченно спросил Март у собрата по несчастью.

– Иди налево, – предложил тот, почесывая заметную впадинку на лбу. Третьего глаза там никогда не было, зато был мощный удар кастетом во время дележа добычи. Пластику Трехглазый нарочно не делал: в память о том, что случилось с ударившим. – Тебе не привыкать, хе-хе.

Март криво ухмыльнулся, но спорить не стал.

По обездвиженной лестнице захватчики спустилась без помех. Правда, пришлось повозиться с первой парой дверей, но потом пираты приловчились выжигать замки двумя-тремя разрядами бластера.

– Похоже, тут тоже никого нет, командир, – доложил Трехглазый, когда отряды встретились у лифтовой шахты.

Череп с досадой подумал, что Балфер оказался прав: только зря время потратили. По обе стороны коридоров тянулись ряды длинных узких дверей – каюты персонала, спальный этаж.

– Обыщите тут все хорошенько, – приказал он, – и продолжайте спуск. Встретимся на этом же месте на третьем.

– Да, командир!

Пираты повеселели. Вещмешки у них и так уже потяжелели, а в каютах наверняка найдется еще что-нибудь занятное.

Череп снова нырнул в шахту, группы разошлись.

На лестничной площадке третьего этажа Марта ждал неприятный сюрприз: здесь свет горел. Пираты, успевшие привыкнуть к темноте, жмурились и топтались на месте, ожидая, когда зрение восстановится.

– Мочите всех, кого увидите, – велел Март, первым шагая в коридор.

– И девок? – недоверчиво переспросил один из пиратов.

Командир чуть поразмыслил, вспоминая таскающуюся с Сакаи блондинку, и смилостивился:

– Если она с оружием, бейте в башку. Если нет, то так, чтоб не успела сдохнуть до нашего возвращения.

Не успел он договорить, как на потолке что-то звонко щелкнуло и пыхнуло не то дымком, не то белой пылью. Оседала она медленно, пираты успели шарахнуться назад – немножко попало только на двух-трех первых.

– Что за… – Март, которого зацепило больше всех, выхватил из нагрудного кармана походный сканер, торопливо пощелкал кнопками. – Радиации нет… Реакция на отравляющие газы…. Отрицательная. (Пираты с облегчением задышали в полную силу.) На микроорганизмы…

– Минуточку внимания, – внезапно обратился к захватчикам приятный женский голос из подпотолочного динамика. – Уважаемые пираты, вы только что ознакомились с нашей сверхсекретной разработкой, а именно биооружием на основе местной, исключительно вирулентной[68] и патогенной[69] бактерии. Если в течение пятнадцати минут не ввести вам иммунную сыворотку, процесс станет необратимым и вы умрете в жутких муках. Так что лучше сдавайтесь, ха-ха-ха… х-х-хе…

Динамик захрипел и затих.

Часть 33

– По-моему, «ха-ха-ха» было лишним, – укоризненно заметил Дэн, накрывая микрофон ладонью и оттесняя от него увлекшуюся Полину.

– Извини, – покаялась девушка, – уж очень хорошо вжилась в роль безумного ученого. Но ведь сработало, верно?

– Даже слишком, – согласился рыжий, кинув взгляд на вирт-окно.

⁂

– …положительная! – простонал Март. – Эта тварь действительно опылила нас какой-то заразой!

– Какой?! – Что такое вирулентная и патогенная, пираты не знали[70], но само звучание этих слов отдавало похоронным звоном.

– Сканер ее не диагностирует, но показывает большое количество микробных тел! – Прибор в руке командира заметно трясся. Более того, незащищенное лицо и кисти начало как-то нехорошо припекать, а когда Март, не сдержавшись, почесал щеку, на ней тут же возникли ярко-красные полоски. Стиральный порошок, к которому подмешали Maramekia, был исключительно ядреным.

Командир обернулся к группе и с изумлением обнаружил, что от большей ее части его отделяют уже несколько метров и пираты продолжают пятиться.

– Эй, ребята, вы чего… – Март непонимающе шагнул за ними, что вызвало чуть ли не истерику.

– Не подходи к нам! Нечего заразу разносить! Стой на месте, покуда корабельный док не подойдет!

– А ну вернитесь, сволочи! – гаркнул командир, выдавливая панику яростью. – Куда драпаете? Подыхать, так всем вместе!

Март вскинул ружье – пока просто так, припугнуть.

Но ему поверили.

⁂

– Вот вам и биооружие, – дрогнувшим голосом сказала Полина, когда перестрелка стихла и экран затянуло медленно оползающей белой пеной – система пожаротушения спешила расправиться с многочисленными очажками пламени и дыма. – Я вообще-то надеялась, что они сдадутся…

– Собакам собачья смерть, – жестко возразил Станислав. – Фрэнк, что у нас со второй лестницей?

– Отстает, – так деловито сообщил хакер, будто сам раздал захватчикам поминутный план. – А вот шахта уже на подходе. Последний вылезает.

– Что ж, тогда наша очередь веселиться. – Роджер прижал клипсу. – Винни, готовность номер один!

– Да я и не расслаблялся, – иронично отозвался бывший сержант. – Скафандр на мне, жду гостей.

– Ты, главное, навстречу не лезь, – предупредил Роджер, – а то и тебя зацепит, будешь потом полгода растворителем вонять.

– Не волнуйся, кэп, – заверил Винни, – сделаю в лучшем виде. Все, гости на пороге, я отключаюсь!

⁂

Ближайшая к лифтовой шахте дверь была открыта, что сразу насторожило абордажников.

«Столовая», – понял Череп, осматривая длинные ряды столов и стульев. Из раздаточного окошка торчал серый язык конвейера, рядом была еще одна дверь – скорее всего ведущая на кухню. Местечко не нравилось командиру все больше. Он углядел под одним из столов обломок стальной трубки со свежим, ярким спилом. А ближе к кухне – недосметенный полумесяц пластиковой крошки с четким отпечатком каблука.

– Они здесь что-то делали, – пробормотал Череп. – Осторожно, парни, за той дверью может быть ловушка или засада!

Пираты быстро перестроились полукругом по центру столовой, держа ружья на изготовку. На кухне отчетливо что-то стукнуло – видно, враг понял, что раскрыт, забеспокоился и попытался залечь.

– По моему сигналу, – негромко скомандовал Череп, занявший крайнюю левую позицию, откуда лучше всего просматривалось поле будущего боя.

Но не успел командир даже начать отсчет, как дверь за спинами абордажников задвинулась. Для бронескафандров эта преграда была смехотворной, однако почти все рефлекторно обернулись и открыли огонь. Дверные створки и часть стены превратились в оплывающее решето, но одновременно по всему периметру столовой негромко захлопало, будто кто-то разом откупорил дюжину бутылок шампанского. Вслед за «пробками» пошла «пена» – сотни тонких серых струек, на лету сплетающихся в быстро густеющую, липнущую к бронескафандрам паутину. Абордажники забарахтались в ней, как мухи: сначала с яростным гудением, потом все слабее и слабее. Вакуумный герметик, предназначенный для автоматической заделки пробоин, намертво схватывался за несколько секунд.

На Черепа, стоящего у самой стены, попадало меньше всего, но это был лишь вопрос времени – судя по неослабевающему напору струй, осажденные вознамерились зацементировать столовую доверху. Бежать к дверям было бессмысленно, возле них хлестало особенно обильно, некоторые абордажники уже превратились из мух в куколки. Упрямо наклонив голову, как в сильную метель, Череп двинулся вдоль стены к раздаточному окошку. Каждый следующий шаг давался со все большим трудом, но пират сумел-таки доползти до конвейера, рухнуть на него и скомандовать скафандру: «Импульс!» На спине коротко взвыл ускоритель, превратив абордажника в большую, тяжелую и неуправляемую ракету. Прорвав «паутину», пират влетел в окошко и с оглушительным грохотом впечатался шлемом в противоположную стену кухни. По ощущениям, либо на стене, либо на голове осталась вмятина, а то и на обоих.

Проморгавшись, Череп обнаружил, что из ловушки, кажется, удалось вырваться кому-то еще.

– Эй, как там… – До абордажника дошло, что этот бронескафандр ему незнаком, а значит, и начинка в нем вражеская. – Ты кто?!

Опешивший Винни пальнул в пирата из подствольника, но промахнулся. Ракета оглушительно лопнула в кухонном шкафу, среди бутылей с рапсовым маслом. Оно чудом не загорелось, но теперь было везде[71].

– Сдавайся! – потребовал бывший сержант, держа врага на мушке плазмомета. – А не то…

– А не то что? – буркнул Череп, барахтаясь в липкой жидкости. – Пальнешь в меня – тут все заполыхает!

– Не то я тебя, – Винни аккуратно положил оружие на поднос и, сжав кулаки, двинулся вперед, – и без оружия так отделаю, что мать родная не опознает!

– Уже боюсь, ага, – фыркнул абордажник, наконец сумевший принять вертикальное положение. – Жду тебя с распростертыми объятиями, хе-хе-хе!

Бой начался с обмена кулачными ударами. Череп сумел дотянуться до Винни хуком справа, но тут же получил встречный удар в корпус и, выдохнув: «Ой-ей…», отлетел назад, на уже знакомую стену. С полок посыпались банки с чем-то коричневым и липким, напрочь залепившим левую обзорную камеру. Винни с победным воплем кинулся закреплять успех, но поскользнулся и уехал под разделочный стол. Попытался вскочить, опрокинул его и что-то еще и снова рухнул.

Кое-как поднявшись, враги опять двинулись навстречу друг другу. Точнее, заскользили – медленно, с опаской, выжидая, кто первый решится атаковать.

– Ну чего же ты не подходишь? Боишься? – попытался раззадорить противника Череп. – Что, носик разбили, сразу к мамочке захотелось?

Бывший сержант не отвечал, и абордажник перешел на ругательства, смачно описывая интимную близость Винни с представителями наиболее мерзких инопланетных рас. Провокация опять не удалась, и тогда Череп сменил стратегию: поднял какой-то обломок и запустил им в противника. Это сработало, Винни с возмущенным ревом: «Твою ж мать, и этот кидаться!» – бросился на врага. Тот попытался провести контрприем, но в итоге оба выполнили по лихому пируэту на масле и единой кучей рухнули под стеной. Секундой позже на них хряснулась последняя уцелевшая (уже нет!) полка, на которой стояло несколько огромных жестяных кастрюль и мешок с мукой. Пшеница, из которой ее смололи, оказалась настолько геномодифицированной, что ее не взяли ни жук, ни время. Мешок, напротив, был сделан из экологического пластика и от удара о спину Черепа лопнул сразу в нескольких местах.

Мука кипенным грибом взметнулась до потолка и расписала его абстрактными узорами, повторяющими масляные пятна. По мере того как она оседала, обстановка кухни все больше напоминала ядерную зиму: повсюду обломки цивилизации и хлопья снега, а в нем борются за последнюю батарейку поработившие мир роботы.

Битва шла примерно на равных, пока Черепу не удалось метким пинком заклинить коленный сустав вражеского скафандра. Сильно потеряв в подвижности, Винни схватился за соломинку, то есть ручку сковородки. Серия ударов по шлему в стиле «разгневанная жена» слегка поубавила Черепу боевого пыла.

– Слышь, мужик, – выдохнул он, чувствуя себя колоколом, – может, разойдемся, пока целые?

– Еще чего! – Винни от души хряснул его прямо по лицевому щитку.

Скафандр выдержал, сковородка – нет, но пират рефлекторно отшатнулся, пропустил кулачный удар в грудь и отлетел на пару метров.

Из очередной груды обломков медленно поднялась жуткая белая фигура.

– У-у-убью! – провыла она, слепо шаря руками.

Адская смесь муки, масла и черт знает чего еще так качественно залепила щиток и все камеры, что система очистки работала на пределе, возвращая зрение буквально по миллиметру.

Осененный идеей Винни кое-как поднялся и, подпрыгивая, как одноногий воробей, обошел пирата сзади и со всего маху насадил ему на голову одну из кастрюль. А потом обмял, как бутылочную пробку.

Ошарашенный Череп попытался сорвать «железную маску», но измазанные маслом пальцы бесплодно скользили по гладкой жести. Окончательно ослепший и взбешенный абордажник растопырил руки, с ревом рванулся туда, где, по его расчетам, находился противник, и красиво впечатался в стену. Для разнообразия – в другую, но не менее жесткую.

– Ну, – насмешливо поинтересовался Винни, заламывая врагу руку, пока тот не успел очухаться. – Будешь еще трепыхаться?

– Черт с тобой, сдаюсь, – обессиленно прохрипел Череп. – Только поскорей выпусти меня из этой консервы!

⁂

– Слышали?! – Трехглазый резко остановился, тормознув группу. – Там, похоже, стреляют!

Пираты напряженно прислушались. Пальба быстро стихла, но почти сразу где-то неподалеку (возможно, на этом же этаже) началась какая-то возня с глухими ударами, сотрясающими, казалось, всю базу.

– Айда на подмогу, парни! – махнул рукой командир. Не то чтобы он сильно переживал за здоровье Черепа и Марта, но лучше поддержать их сейчас, чем потом в одиночку столкнуться с победившим врагом.

Захватчики ворвались в коридор – и снова врезались в спины друг другу.

– Это чего за дрянь?! – озадаченно спросил самый резвый, осторожненько сдавая назад.

Леска блестела под световыми панелями, как паутина пьяного паука, бессистемно скакавшего со стенки на стенку.

– Да вроде обычная леска, – присмотрелся другой пират. – И как будто просто к стене приклеена. Силиконом.

– «Просто!» – фыркнул Трехглазый. – Какой идиот будет «просто» клеить к стене леску?! Это какая-то ловушка! Может, сигналка, а может, чего похуже.

Командир нагнулся, прикидывая, нельзя ли как-то пролезть между нитями, не задев их, но на это способен был разве что Шшипших.

– Эй, гляньте, что там впереди! – изумленно воскликнул третий член команды.

Трехглазый быстренько подкрутил визор на увеличение и ахнул: коридор был до потолка закупорен какой-то пористой массой с пологим скатом.

– Не стоит туда и соваться, парни, – с облегчением заключил командир. – Там тупик.

– А может, плазмометом удастся…

Трехглазый так посмотрел на инициативного подручного, что тот съежился и промямлил: «Впрочем, вряд ли».

Оставался только один вариант: продолжать спуск на четвертый этаж, к заветной цели и тем, кто умудрился грохнуть катер и остановить абордажников в бронескафандрах.

– А давайте захватим пятый этаж! – подал голос все тот же изобретатель, надеясь реабилитироваться. – Зажмем их в клещи.

– Лучше вернемся на второй, – решительно сказал Трехглазый. – Пройдем через него и поглядим, что там с группой Марта случилось.

⁂

Кружить возле дыры, как дамочка с упавшей в унитаз сережкой, ожидая сантехника, то есть возвращения команды, было не в характере Балфера. Помаявшись с полчаса, он окликнул техника и велел все-таки выпиливать в крышке дыру под катер.

Плита нехотя плавилась, брызгая искрами и каплями металла. Волна жара отогнала зрителей до самых деревьев. Адмирал прислонился к стволу – и, внезапно ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, поднял голову.

С ветки дерева на него с тупым любопытством пялилась красноглазая, ультрамариновая в лучах прожектора птица.

Балфер моргнул, протер глаза. Птица наклонила гребенчатую башку, тоже, видно, сомневаясь в существовании пиратского адмирала.

– Кыш! – хрипло цыкнул он на галлюцинацию.

– Ко-ко-ко, – кокетливо отозвалась та, вздыбив хохолок.

Адмирал выхватил бластер, но птице, видно, этот предмет был знаком. Она с заполошным кудахтаньем сорвалась с ветки и, громко хлопая крыльями, набрала высоту и полетела над верхушками деревьев. Балфер проводил ее с открытым ртом. На родной планете клуш сила тяжести была в полтора раза выше, и курица наслаждалась неведомым ей доселе ощущением полета.

– В одной из земных культур считается, что синяя птица приносит счастье, – с легкой укоризной заметил техник, вместе с адмиралом наблюдавший за ходом работ, а потом и за клушей.

– Да это всего лишь одна из курей Унылого Роджера! – Балфер наконец сообразил, откуда взялась эта тварь. – Видно, сукин сын распустил свой груз, чтобы отвлечь нас от базы.

Техник тактично промолчал. Птица была синей, а Роджер, похоже, на удачу не жаловался. Резак уже заканчивал работу, а от абордажной команды до сих пор не было ни слуху ни духу.

Наконец кусок плиты с жутким грохотом обрушился вниз. Балфер забрался в свой флайер, все остальные – в тяжелый катер, и суденышки друг за другом скользнули в дыру.

Адмирал собирался спуститься сразу к командному центру, полагая, что основные пиратские силы уже обложили его со всех сторон, – как вдруг увидел половину этих сил в доке на первом этаже. Похоже, они пытались взобраться назад по тросу, но тот оказался слишком скользким.

– Как, вы до сих пор здесь ошиваетесь?! – Гнев адмирала был страшен, пираты едва успели разбежаться от спикировавшего на них флайера.

– Нас Череп оставил, – с бесстрашием честного человека пробасил Мышонок. – Можете сами у него спросить!

Пират ничем не рисковал. Черепа рядом не было, и на расправу Балферу остался Трехглазый, как старший по званию.

– А мы только что прибежали, – принялся оправдываться он. – С донесением!

– С каким?! – сгреб его за грудки адмирал.

– Неважным, – признался Трехглазый. – Абордажная группа куда-то исчезла, а отряд Марта перебили.

– Что, всех?! – не поверил Балфер. – Десять опытных и вооруженных до зубов бойцов?

– Угу, – подтвердил пират, пряча глаза. Трех уцелевших «продезинфицировали» его ребята, как только услышали о «биооружии». – И на левой лестнице рассыпана какая-то страшная зараза, туда лучше не соваться. Нам это… э-э-э… биосканер показал!

Адмирал медленно разжал пальцы, а потом с размаху залепил Трехглазому увесистую оплеуху. И пока отшатнувшийся пират потирал покрасневшую щеку, прошипел:

– Хочешь что-то сделать – сделай это сам! Все в катер, дармоеды! Летим на четвертый этаж.

⁂

Выколупывание абордажной команды из герметика решили отложить до лучших времен. В бронескафандрах была автономная система циркуляции и очистки воздуха, так что часок, а то и денек-другой пленники вполне могли без помех подумать о своем нехорошем поведении.

Мрачного Черепа под конвоем Винни и Теодора повели к складу. Чтобы впихнуть пирата внутрь, хватило бы и одного человека, но Вениамин настаивал на отдаче врачебного долга.

– Стань чуть подальше и направь на дверь ружье, чтобы они не разбежались, – скомандовал Винни Теду, собираясь зайти внутрь вместе с доктором. – Если кто начнет ко мне со спины подбираться, сразу пали!

Но пираты и не подумали разбегаться или подбираться.

– О-о-о, а вот и Черепок! – радостно заорал Скуртул, взмахнув ополовиненной бутылкой с коньяком – некогда простым, а ныне марочным, тридцатилетней выдержки. – Заходи, дорогой, мы тебя уже заждались!

Пираты рассудили, что пять лет туда, пять лет сюда при гарантийных пятнадцати особого значения не имеют, и расковыряли офицерские пайки. Повсюду валялись саморазогревающиеся банки из-под гусиной печенки и перепелок в белом соусе, конфетные фантики, шкурки от сарделек и крабовых палочек. В углу лежало чье-то скрюченное тело – но, судя по мощному храпу, подкосило его не внутреннее кровотечение.

Корки от расколотого об пол и абы как выгрызенного ананаса добили Винни:

– Вот сволочи! – взвился он. – Мы там воюем, а они…

– Ну, по крайней мере обвинить нас в негуманном обращении с пленниками никто не сможет, – пробормотал Вениамин, закрывая дверь, пока пиратов не пришлось лечить от тяжких телесных, полученных уже в плену.

⁂

– Вот он – комцентр, – опасливо прошептал адмиральский техник, сверяясь с планом.

Балфер кивнул. Двери, напротив которых засели пираты, выглядели очень внушительно: толстые, с несколькими засовами. Только почему-то не слишком чистые, аж с коркой бурого налета. Впрочем, за тридцать лет даже золото потускнеет.

– Ну что, парни, на счет «три»! Раз… два…

Двери не то что вылетели – рассыпались на молекулы, а то и атомы. Края оплавленной дыры зашли даже на стены – но, что удивительно, ответных выстрелов не последовало ни сразу, ни когда развеялся дым.

Помещение меньше всего напоминало комцентр. А больше всего – нижнюю камеру мусоросжигателя.

Пираты растерянно заозирались, но взгляду даже не за что было зацепиться: голые закопченные стены и пол. Только в центре стоял маленький портативный голопроектор. Стоило Балферу перешагнуть порог, как включилась прямая трансляция и перед захватчиками возникло изображение сидящего за пультом Роджера (переговоры доверили ему, чтобы не тратить времени на объяснения, кто такой Станислав и какое отношение он имеет к базе).

– Рад снова тебя видеть, Балфер! – приветливо сказал Сакаи. – Не хочешь еще раз со мной побеседовать?

– Что тебе, косоглазый?! – с досадой взревел адмирал, сообразив, что его провели. База действительно оказалась мобильной, и ее предыдущий план уже можно было выкинуть.

– Предлагаю обменяться пленниками.

Роджер дождался, когда изумление Балфера достигнет пика, за которым пойдет ругань, и эффектно поставил перед камерой банку. В медотсеке как раз нашлась подходящая – правда, ради змеелюдской головы оттуда пришлось вытряхнуть чью-то печень (но Роджер церемонно попросил у нее прощения!).

Пиратский адмирал так и замер с возмущенно приоткрытым ртом, вместе с командой напоминая скульптурную композицию «Мальчики в церковном хоре».

– А теперь серьезно, – продолжил Роджер, когда все всласть налюбовались трофеем киборга. – Сдавайся, Балфер.

Наглость бывшего копа так поразила пирата, что он сначала побагровел, а потом выдохнул, как дракон пламя:

– Сдаваться, МНЕ?! Когда я уже захватил почти всю базу?!

– Не «почти всю», а всего лишь пару этажей, – поправил Сакаи. – Причем большую часть твоих людей мы уже взяли в плен либо перебили. Еще полчаса таких «успехов», и ты останешься адмиралом только над самим собой.

– Через полчаса, нет, двадцать минут я доберусь до твоей брехливой глотки! – запальчиво пообещал Балфер. – И забью в нее твой поганый язык – вначале отрезав и поджарив его! А потом…

Судя по пятиминутному монологу пирата, чтобы осуществить все задуманное, ему понадобилось бы как минимум три Роджера.

– Этот пустой треп – все, на что ты способен? – Сакаи являл собой образец азиатской невозмутимости. Судя по лицам подручных Балфера, на них это производило куда большее впечатление, чем истерика адмирала. – Странно, что Скуртул и прочие до сих пор не отправили тебя в шлюз без скафандра.

– А где Скуртул? – спохватился Балфер. При всем своем деспотизме адмирал привык к помощнику, как привыкают к разношенной обуви или тупому, но удобно ложащемуся в руку складному ножу. – Куда вы его дели?

– Съели, – брякнул Роджер, понимая, что мирные переговоры не удались. И, осененный дурацкой, но невыносимо соблазнительной идеей, направил камеру на сидящий в кресле скелет. Позади него маячила Мария Сидоровна, как всегда что-то жующая.

Пиратский адмирал выпучил глаза, вскинул пушку, и картинка в командном центре исчезла.

– По-моему, это было окончательное «нет», кэп, – разочарованно заметил Винни.

– Ничего. – Роджер щелкнул ногтем по банке. – Мы ж этот спектакль не для Балфера устраивали.

⁂

Балфер опомнился первым и тут же набросился на оцепеневшую команду:

– Они нас разыгрывают, олухи! Не знаю, где они раскопали этот скелет, но он уже просушенный насквозь и в древнем мундире!

– А голова в банке тоже пластиковая? – резонно заметил один из пиратов. – У Старины Шипа был приметный шрам на верхней челюсти; раз Сакаи не соврал насчет змеелюда, то, может, и про Скуртула правда?

– Голограмма, – неуверенно сказал адмирал. – Воссоздали с фотографии.

– Где же тогда Шип? – Команда крепко сомневалась, что змеелюд станет позировать Роджеру для такой качественной иллюзии. Легче поверить в оторванную голову. – И абордажная команда?

На эти вопросы Балфер ответить не смог и предпочел сурово скомандовать:

– Отставить панические настроения! Зуб даю, чертов япошка на это и рассчитывает. Но мы же космические волки, а не кучка трусливых баб, верно? Пойдемте и надерем ему задницу!

– А где она? – робко спросил кто-то из задних рядов. – Если сектора постоянно перемещаются…

Балфер нашел взглядом техника.

– Можно их как-то обездвижить?

– Теоретически да… – заблеял тот. – Если расстрелять сервоприводы – их крепления должны быть примерно вот здесь и здесь… возможно, тут даже…

Адмирал, не дослушав, вскинул плазмомет. В стене возникла оплавленная дыра, за которой пучком оборванных нервов курчавились толстые стеклянистые кабеля.

– Вот и все, – довольно заключил Балфер. – Теперь осталось только обшарить эту крысиную нору сверху донизу.

⁂

– Капитан, капитан, они ломают нашу базу! – возмущенно заорал Фрэнк, попеременно крутя головой то в сторону Роджера, то Станислава. – Что делать? Уходить на шестой?

– Не спеши, – осадил его Станислав. – Уйдем, только когда они вплотную подберутся. А то почувствуют вибрацию и поймут, что на этом этаже нас уже нет.

– К тому же глядите… – Роджер ткнул пальцем в одно из вирт-окон. – Кажется, подействовало!

⁂

– Эй, адмирал! – окликнул Балфера один из пиратов. – Мы с Чипом и Риком быстренько обшарим вон тот коридорчик и догоним вас, лады?

– Идите, – милостиво позволил адмирал. Раз подручных потянуло на мародерство, значит, боевой дух к ним потихоньку возвращается. И хотя Балфер предпочитал вначале выкурить из дупла пчел, а потом уж кушать медок, такое надо было поощрить.

Дружкам мародера как раз совершенно не хотелось отделяться от группы, но отказаться от щедрого адмиральского дара они не посмели.

– Ты что, идиот?! – зашипели они на храбреца, едва завернув за угол.

– Сами вы идиоты! – огрызнулся тот, уворачиваясь от затрещины. – Очень нам надо за Балфером в петлю лезть! Коридор-то сквозной, вон туда свернем – и снова к лестнице выскочим.

– А вдруг адмирал все-таки захватит базу?

– Вы в это верите?

Дружки молча ускорили шаг.

«Мародеров» прождали больше получаса.

– Гады, сволочи, трусы! – бесился Балфер. – Поймаю – лазерным резаком на миллиметровые ломтики настругаю! Еще Шипу позавидуют!

Остальные пираты придерживались другой версии.

– А может, их того – тоже пристукнули? – шептались они, без всякого воодушевления продолжая путь. – Если уж эти типы весь отряд Трехглазого положили… Не, меньше чем по пятеро от своих отходить нельзя… Тишком снимут – даже пикнуть не успеешь…

Когда за следующим поворотом адмирал обернулся, он обнаружил, что народу сзади резко поубавилось. Верные своему решению, пираты дезертировали сразу десятком.

На этот раз Балфер не ругался. Его холодное бешенство было выше слов и даже выражения лица, застывшего как маска. Теперь адмиралу хотелось просто убивать – Роджера, дезертиров, всех окружающих… Команда волшебным образом это поняла и, даже не пытаясь бунтовать, беззвучно перестроилась: теперь Балфер шел позади, красноречиво держа плазмомет наперевес.

⁂

Часть 34

– Они как раз над нами, – сообщил Дэн, стоя перед экраном, но глядя в потолок. Комцентр с тюрьмой успели переехать на шестой этаж, однако обратный путь, увы, был отрезан: Балфер планомерно выводил из строя осмотренные сектора, и четвертый-пятый этажи лежали сверху мертвым грузом. – Минут через двадцать дойдут до конца коридора и будут спускаться.

– Сколько их осталось? – для проформы поинтересовался Станислав – он тоже следил за камерами.

– Одиннадцать. С Балфером двенадцать.

– А нас по-прежнему тринадцать, – с тихим триумфом напомнила Полина.

– Даже четырнадцать. – Роджер погладил вернувшегося на плечо Петровича. – Жаль, в бою от некоторых проку… поменьше.

– Пускать их в комцентр ни в коем случае нельзя, – решил капитан. – Придется встречать дорогих гостей у ворот.

Команда ответила ему хмурыми кивками и принялась разбирать оружие.

– Роджер, Винни, вы займете позицию у входа в сектор 6А, – распоряжался Станислав, водя пальцем по схеме. Сам капитан ограничился парой запасных обойм – своему бластеру он доверял больше, чем пиратскому гранатомету. – Дэн, Тед, давайте со мной к 12R. Владимир… – Капитан оценивающе посмотрел на ученого. Тот храбрился, но, по безжалостному мнению бывшего космодесантника, пускать микробиолуха в бой было равносильно броску во врага подушкой. Только из подушки при попадании полетят всего лишь перья. – Запритесь в комцентре и охраняйте женщин.

– А я?! – возмутился хакер.

– …и приравненных к ним ценных членов экипажа, – с нажимом добавил капитан. – Будешь следить за вражескими перемещениями и докладывать нам.

Фрэнк успокоился, зато обиделась Джилл.

– Я не женщина! – с жаром возразила она. – Ну то есть не такая женщина, чтобы сидеть в подвале и трястись от страха. Я тоже хочу воевать!

Станислав хотел для острастки рявкнуть, что капитанские приказы не оспариваются, но еще раз глянул на схему и передумал.

– Хорошо, вы с Михалычем будете сидеть вот здесь, – указал он на относительно безопасный, но все-таки требующий прикрытия участок. – Но без команды не стрелять, ясно? Просто сообщите нам, если отсюда кто-то появится.

– А я… – начала Полина.

– Капитанские приказы не оспариваются!

⁂

Катер уже вылетал из дока, но жалобные вопли опоздавших растрогали экипаж (точнее, среди бегущих был техник – слишком ценный для крейсера, чтобы им разбрасываться). Катер завис над самым краем шахты, люк распахнулся, и троицу в десяток рук затянули внутрь.

– В последний момент удрали! – пожаловался техник, немного переведя дух. – Балфер совсем рехнулся, гонит остальных вперед, как на убой! К счастью, там дикая пальба началась, ну а мы под шумок в сторонку, в сторонку…

– Пальба?! С кем, с Унылым Роджером? – Кличка бывшего копа впервые была произнесена почтительно, полушепотом. – И как, много у него людей?

– Сотни! – уверенно заявил техник, в изнеможении откидываясь на спинку кресла.

⁂

Шестой этаж действительно встретил Балфера шквальным перекрестным огнем. Шквальчик, правда, был так себе, балла два-три, но после зловещей, изматывающей нервы тишины верхних этажей даже он заставил пиратов дружно упасть на пол и открыть ответную пальбу. Проку с нее было немного, обе стороны стреляли вслепую, едва высунув дула за край стены. Так что потери ограничились только тремя дезертирами. Это, впрочем, выяснилось уже потом, а пока Балфер лихорадочно размышлял, что ему предпринять. Выход с лестничной клетки слишком хорошо простреливался из обоих концов коридора, где засели враги. Перебежать его и нырнуть в боковой отвилок под ливнем лучей и плазмы было невозможно, разве что разбиться на пары и использовать «партнера» как щит. Но половина команды этот план точно не поддержала бы.

– Гранаты у кого-нибудь есть? – Балфер снял с пояса две штуки, еще три насобирали по карманам. – Трехглазый, ты кидаешь влево, я вправо, а ты, ты, ты и вот ты сразу после взрывов перебегаете на ту сторону, ясно?! Зайдете в тыл той сволочи, что засела справа, и перебьете ее или хотя бы отвлечете.

Избранные неуверенно кивнули, но адмирал, не оставляя им времени на раздумья, одну за другой швырнул гранаты в коридор. Загрохотало; по стенам, оставляя рваные борозды, противно завизжали осколки, проход заволокло дымом и пылью.

– А теперь вперед! – рявкнул Балфер, отвесив ближайшему пирату напутственный пинок под зад.

⁂

– Сильно задело? – Станиславу очень хотелось добавить: «Я же приказывал не высовываться!», но ситуацию это вряд ли улучшило бы. Хорошо еще, что осколком в плечо прилетело, а не плазмой в лоб.

– Да нет вроде… – Теодор мужественно попытался пошевелить рукой и взвыл сквозь стиснутые зубы. – Но больно, мать его!

Правый рукав быстро напитывался темной кровью.

– Иди в медотсек, – велел капитан. – Пусть док посмотрит.

– Угу, я ему с порога покажу, и сразу обратно, – мрачно пошутил Теодор, отползая назад.

Дым стоял стеной, но Дэн все-таки несколько раз в него пальнул – и был вознагражден воплем и глухим ударом.

– Перебегают, гады! – Станислав тоже возобновил заградительный огонь, и почти сразу же в комме испуганно зачастил Фрэнк:

– Капитан, трое прорвались в центральный коридор!

⁂

В медотсеке Теду обрадовались: Владимир пальнул в него из бластера, а Наталья упала в обморок.

– Капитан же запретил вам брать оружие! – возмутился пилот, оглядываясь на пробитый насквозь косяк.

– Скажи спасибо, что он в тебя светошумовой гранатой не кинул, – нервно хихикнула Полина, бросаясь навстречу приятелю.

Мария Сидоровна засуетилась возле Натальи, похлопывая ее по щекам и обмахивая вытащенным из кармана платком, большим и клетчатым.

– Спасибо, – с чувством сказал Теодор, подходя к столу, на котором доктор уже торопливо распаковывал походную аптечку. – Мне и обычной гранаты вполне хватило.

Владимир обиженно поджал губы и отвернулся, но с бластером не расстался.

– До свадьбы заживет, – заключил доктор, осторожно осмотрев рану. Осколок торчал из нее, как зуб, и хорошо, что Теду не пришло в голову выдернуть его по пути – кровопотеря могла быть намного большей. – Но мне понадобится небольшая помощь…

– Я могу, – тут же вызвалась Полина. – Я крови не боюсь, честно!

– А ты когда-нибудь у операционного стола стояла? – с сомнением поинтересовался Вениамин. Он тоже студентом был уверен, что ничего не боится, пока его позеленевшего не вынесли из морга.

– Да, – быстро и гордо ответила девушка. – Ассистировала ветеринару, когда мы стерилизовали кота! А уж сколько я на биофаке лягушек и мышей зарезала…

– Вениамин Игнатьевич, а может, вы сами справитесь? – жалобно спросил Тед.

Доктор только усмехнулся, протирая руки дезинфектантом.

⁂

– Они повернули влево! – Фрэнк отправил сообщение на общей частоте, всем трем группам.

– К нам. – Роджер попытался осторожно выглянуть из-за угла, но тут же спрятался обратно. Из клубов дыма злыми окуренными пчелами посыпались комки плазмы, лицо обдало жаром. – Черт, надо отступать, иначе нас в клещи зажмут.

– А давай эту троицу на Джилл прогоним, – предложил Винни. – У нее позиция удобная, продержит их, пока мы чуток не разгрузимся. Тогда уже они между двух огней окажутся.

– И как ты собираешься это сделать?

Пилот многозначительно ухмыльнулся и вытащил из кармана пульт.

⁂

– Тсс! Слышали?!

Крадущаяся по коридору троица замерла, обратившись в слух. За углом действительно что-то не то цокало, не то похрустывало, как будто там засело огромное инопланетное насекомое, от нетерпения переминаясь на месте и пощелкивая жвалами.

Или это всего лишь стучал когтями степянский биологожор, но такой вариант показался бы пиратам еще менее правдоподобным, если бы вообще пришел им в голову.

У псины был приказ привлечь внимание врагов и, сохраняя дистанцию, отступить, заманивая их в нужный коридор. Но Винни не учел, что имеет дело уже не с абордажниками, а с мародерами. Проверять, кто издает такие загадочные и жуткие звуки, им совершенно не хотелось. Переглянувшись, они дружно послали Балфера на детородный орган прячущейся за поворотом твари и попятились. Собачке пришлось подойти ближе. И еще ближе. И еще, наполовину высунувшись из-за угла.

По коридорам разнеслись отголоски воплей, топота, пальбы… и угасающий вой.

⁂

На лицо бывшего сержанта страшно было смотреть.

– Они ее убили! – простонал он.

– Не убили, а сломали, – рассеянно поправил Сакаи, меняя обойму. – И вообще, лучше ее, чем нас, здорово ты с ней придум…

Лучевое ружье шлепнулось под бок Роджеру. Тот недоуменно оглянулся – Винни, все ускоряя шаг, шел к повороту, на ходу вытаскивая из кобур бластеры.

– Эй, ты чего де…. СТОЙ!!!

Бывший сержант уже скрылся за углом. Зато через камеры слежения его превосходно видел Фрэнк.

– Cavoli! – только и смог произнести он, глядя, как Винни уверенно выходит на середину коридора и начинает палить с двух рук. – Этот сукин сын рехнулся!

Пираты, еще не успевшие опомниться после нападения «собачки», так не считали. Увидев деревянную походку и остекленевшие глаза песьего мстителя, они с воплями: «КИБОРГ!!!» бросились врассыпную в каюты и принялись вразнобой стрелять уже оттуда.

Но Винни был как заговоренный. Заряды наталкивались на броню его ярости и в ужасе рикошетили. Зато пират, попытавшийся выглянуть из укрытия, тут же получил сгустком плазмы прямо в лоб. Второй был умнее и дальше кончика ствола из-за косяка не высовывался, но это его не спасло: «киборг» шел вперед, стреляя прямо в стенку, пока не прожег ее насквозь вместе с врагом.

Третий не выдержал и бросился наутек, петляя, словно вспугнутый заяц. В прямом освещенном коридоре эти метания выглядели жалко, но как раз в этот момент у Винни сели батареи.

Обиженно взвыв, пилот швырнул в беглеца бластерами и одним даже попал. Схлопотав по затылку, пират споткнулся и растянулся на полу, а Винни с торжествующим воплем прыгнул ему на спину и вцепился в горло. Сверху на эту живописную композицию коршуном спикировал примчавшийся на выручку – как оказалось, не тому – Роджер и принялся отдирать пилота от уже хрипящей жертвы.

– Пусти его, Винни! Он сдается!

Бывший сержант вынужденно – Роджер тоже знал кой-какие силовые приемы – ослабил захват и действительно услышал слабый утвердительный писк. Тем не менее прошло не меньше десяти секунд, прежде чем Винни нехотя разжал руки и пират безвольно обмяк.

– Слушай, кэп, я…

– Осел ты безмозглый! – рявкнул на него Роджер. – Знал бы, сам бы твою собаку на винтики раскатал! А ну, живо обратно!!!

⁂

План Балфера сработал: пальба слева прекратилась, справа – ослабла. Зато раздались выстрели и крики из глубины коридоров.

– Отлично, – ухмыльнулся адмирал, по большей части имея в виду свое мудрое командование, а не успех разведгруппы. – Вот так и надо работать! Готовьтесь, сейчас будем прорываться за ними.

– Но с другой стороны еще стреляют, – робко напомнил один из пиратов.

– Сейчас перестанут, – уверенно пообещал Балфер.

⁂

– Роджер, что там у вас?! – окликнул забеспокоившийся Станислав.

Дым начал редеть, и Дэн осторожно, ползком, выдвинулся вперед, пытаясь оценить обстановку. Капитан недовольно поморщился, но одернуть рыжего не успел – Сакаи наконец вышел на связь.

– Уже ничего, – немного виновато доложил он. – Эту троицу мы обезвредили.

– А кто вам разрешил оставлять огневую точку?!

– Простите, капитан, непредвиденные обстоятельства. Сейчас вер…

Вспышка была такой яркой и звучной, что Станислав на миг ослеп и оглох. К счастью, это оказалась не ядерная бомба, а всего лишь электромагнитная граната. Стенки кают, напротив которых она упала, вогнулись правильными полусферами, но это был лишь побочный эффект от взрыва[72].

Станислав проморгался, потряс головой, однако ни слух, ни зрение так и не вернулись. Точнее, световые панели погасли, а из клипсы веяло могильной тишиной.

Капитан тщетно постучал по комму. Потом, спохватившись, окликнул:

– Денис?

В ушах болезненно зазвенело. Станислав торопливо пошарил по полу, нащупал ногу навигатора и требовательно за нее дернул.

– Дэн, ты живой?!

Нога шевельнулась.

– Ага, – медленно, словно только что разбуженный, отозвался рыжий. – Оглушило немного…

– Меня тоже. – Капитан облегченно его выпустил. – Отступаем к центру.

Дэн опять «подвис», и Станислав заподозрил, что парня не оглушило, а контузило. Но, оказывается, навигатор просто обдумывал приказ.

– Давайте я лучше этот угол подержу, – наконец предложил он. – И вам тыл прикрою, и, если пираты с этой стороны полезут, услышу.

Капитан замешкался. Раз уж дело дошло до игры в прятки, Станислав тоже предпочитал «водить» в одиночку, не отвлекаясь на шаги и сопение напарника. Но…

Дэн понял, что смущает капитана, и добавил:

– Я не буду нарываться, просто в засаде посижу.

– Ладно, – решился Станислав. – Сиди.

Капитан проверил бластер – к счастью, его несложная начинка выдержала электромагнитный всплеск – и, стараясь ступать как можно тише, пошел вдоль стены, изредка касаясь ее кончиками пальцев, чтобы не проскочить нужный поворот.

⁂

Командный центр был неплохо экранирован – чтобы вывести его из строя, пришлось бы бросить гранату прямо на пульт. Но шестой этаж пропал со схемы, сплошь закрасившись черным. Полина выглянула в коридор и убедилась, что все без обмана: темнота за дверью была той же густоты.

– Камеры накрылись, – постучав по сенс-панели, с несчастным видом сообщил Фрэнк. – И все управление этажом.

– И что теперь?

– Если начинка не погорела, то через несколько минут восстановится…

– А до этого нам что делать? – Теодор рванулся к двери, собираясь делать хоть что-нибудь, но доктор с помощницей повисли на нем медвежьими капканами.

– Нам – только ждать, – обреченно сказал хакер.

⁂

Станислав вначале ругал себя, что не догадался взять один из трофейных визоров, но потом сообразил, что его тоже вырубило бы взрывом. А у пиратов-то, наверное, работают, себя они слепить не стали бы – взяли гранатку полегче и закинули подальше…

Забежать за визором в комцентр капитан не успел, хорошо еще, что вовремя затормозил перед поворотом. По коридору кто-то шел. Даже шли, ступая осторожно, но все равно не беззвучно.

Бывший космодесантник прижался спиной к стене. Высунуться из-за угла под окуляры тепловизоров – все равно что показать быку красную тряпку. Красный силуэт, точнее.

Сзади раздались выстрелы – сначала беспорядочная пальба, потом одиночные и расчетливые. То ли Дэн отстреливался, то ли его отстреливали. Капитан сцепил зубы, понимая, что помочь навигатору все равно ничем не может, – прорыв шел по двум, а то и трем направлениям, и этот коридор был самым важным.

Перестрелка быстро закончилась. Ни криков, ни стонов не последовало, зато приполз запах горелого пластика, и это натолкнуло Станислава на идею. Не высовываясь из-за угла, он встал чуть наискось и всадил десяток зарядов в пол. Покрытие вскипело полуметровыми лужами, экраны визоров сплошь залило алым. Пока пираты, успевшие пройти две трети коридора, лихорадочно переключали аппаратуру из режима тепловидения в простое усиление, Станислав высунулся из-за угла и пару раз пальнул на звуки щелчков и ругани. Едва капитан нырнул назад, как в ответ прилетела такая струя голубовато-белого пламени, будто в коридоре засел огромный дракон.

– Твою мать! – ругнулся Станислав, туша тлеющий рукав о стену. Боли не было – то ли в горячке боя, то ли дело ограничилось опаленной тканью.

Во вражеском стане выразились куда заковыристее – в плазмомете Балфера кончились заряды. Отшвырнув бесполезную железяку, адмирал выдернул из-за пояса бластер. Облитая плазмой арка полыхала, как кольцо дрессировщика в цирке, и скакать через него «львы» не желали.

– Держите его здесь, – велел Балфер. – А я сейчас…

⁂

– Что за черт?! – удивился Винни, поспешно надвигая визор. – Хоть бы предупредили, что и этот этаж обесточат…

– Это не наши. – Роджер убрал руку от бесполезной клипсы. – Слышал, как грохнуло? Вот что, я возвращаюсь на точку, а ты упакуй пленного и двигай к комцентру.

– Может, вместе пойдем? – заколебался пилот. – Не хочется разделяться, а этот и так полчасика полежит, разоружу только…

– Нет, – мотнул головой Роджер. – Комцентр важнее. Похоже, главный коридор мы уже потеряли, поэтому я быстренько сбегаю разведаю, что там и как, и обратно.

Бежать получилось только до поворота, дальше Роджер перешел на шаг, причем осторожный. Визор больше раздражал, чем помогал: в непроглядной темноте подземелья усиливать было нечего, а тепловой канал давал всего два-три метра видимости, и то поганой. После плазменной перестрелки коридор напоминал парилку, в окулярах алыми призраками колыхались клубы горячего дыма. Система пожаротушения тоже вылетела, и со всех сторон негромко, зловеще потрескивало – где затухая, а где и разгораясь.

Роджеру померещился еще какой-то звук. Торопливо растянувшись на полу, Сакаи прижался к нему ухом и уже отчетливо услышал тяжелое топанье. Через пару секунд к нему добавились голоса – тихие и неразборчивые, но явно чужие.

– Шли бы вы назад, – пробормотал Роджер, устраиваясь поудобнее и нацеливая бластер в конец коридора. – Пока по-хорошему предлагаю…

Голоса стихли, но шаги становились все громче. Когда из теплового тумана проступил контур армейского плазмомета, Роджер предложил по-плохому, и пират, даже не успев вскрикнуть, опрокинулся назад.

– А-а-а, сволочь, получи, на, на, на! – заорал напарник убитого, длинной очередью полосуя марево перед собой.

Сакаи вжался в пол, отчаянно завидуя коврикам, и выстрелил в ответ, целясь чуть выше раскаленного, аж сияющего в визоре ствола.

Пират всхлипнул, начал оседать, но в последний миг жизни все-таки успел нажать спуск подствольного гранатомета.

⁂

Часть 35

Вялая и как будто даже фальшивая перестрелка бывшему космодесантнику быстро надоела. Только заряды и нервы в расход идут.

Тот враг, что слева и ближе, стрелял реже, одиночными, – высунется и пальнет, высунется и пальнет, трус. Тот, что справа, поопытнее, бил парными: сначала пристрелочный, осветить и оценить обстановку, потом второй. Один раз действительно чуть не задел.

Поймав ритм боя и нарочно поддерживая его методичными, размеренными выстрелами, Станислав дождался, когда «трус» озаботится сменой обоймы, выскочил прямо под его ствол – а нечем! – и очередью прошелся по дверной нише, где, по расчетам капитана, залег более сто́ящий боец.

Оценить результат Станислав не успел. Второй пират наконец перезарядился и открыл такой шквальный огонь, что новой обоймы хватило всего на несколько секунд. К счастью, он и раньше-то стрелял неважно, а от неожиданности совсем окосел. Коридор окончательно превратился в печку – дымную, раскаленную, с кучками углей. Пират трясущимися руками попытался запихнуть в бластер очередную обойму, выронил ее, наклонился, но тут из дыма вынырнула призрачно окутанная им фигура и вполне материально лягнула стрелка в челюсть.

Убедившись, что душа пирата временно разлучилась с его телом, Станислав двинулся дальше, к своей первой, уже неподвижной мишени, на всякий случай продолжая держать ее на мушке. Ногой отпихнул бластер, лежавший слишком близко к трупу, легонько пнул оный в бок, развеивая последние сомнения.

Как раз в этот момент система наконец-то справилась с перегрузкой. На этаже загорелся свет, в комцентре ожили вирт-окна.

– Капитан!!!

Поздно. Балфер уже несколько секунд подкрадывался к Станиславу со спины, все сокращая дистанцию, чтобы бить наверняка. И теперь между ними оставалось не больше десяти метров.

Станислав начал разворачиваться, уже зная: не успеет. В тишине звонкий голос хакера прозвучал из клипсы, как из динамика, больше подгадив, чем предупредив. Для Балфера он стал командой «огонь!».

Капитану показалось, что обостренный адреналином слух уловил и сухой щелчок курка, и клокотание плазмы в стволе – а потом торжествующее потрескивание устремившихся к цели сгустков энергии.

Но в последний миг наперерез им из бокового коридора метнулась рыжеватая тень. Три легких хлопка – и Дэн, словно врезавшись в невидимую стену, нелепо крутанулся на месте и без звука упал на пол лицом вниз.

– …! – матюгнулся Балфер. Человек в капитанской фуражке явно был более ценной добычей, чем рыжий парень. Адмирал вначале даже принял его за Роджера. Но где этот косоглазый набрал столько людей, да еще, похоже, профессионалов?!

Станислав в бессильной ярости расстрелял в пирата пол-обоймы, но только иззубрил стену – Балфер метнулся в боковой коридор. Дальше пришлось прятаться уже космодесантнику, перекатом за ближайший угол. Мозг еще худо-бедно помнил былые навыки, а вот тело успело разлениться и набить парочку синяков.

Адмирал, впрочем, все равно оценил его старания. «Откуда здесь взялись эти типы?!» – пытался понять Балфер, жадно прислушиваясь, не спешит ли на помощь его команда, – но та будто исчезла вместе с темнотой. Зато к незнакомцу подтянулась подмога: справа открыли огонь с двух стволов. Позиция у них была неудобная, зацепить Балфера они не могли, но и не давали ему перебежать коридор.

До адмирала постепенно стало доходить, что битва проиграна. То ли Унылый Роджер основательно пополнил свою команду перед вылетом, то ли на базе оставались люди Альянса и япошка сумел с ними договориться, но пиратская шайка явно столкнулась с превосходящим противником.

– Джилл, Михалыч, попробуйте зайти к нему в тыл! – крикнул Станислав, опознав своих помощников. – Обложим сукина сына, как крысу!

Это стало последней каплей.

– Мы еще посмотрим, кто здесь крысы! – заорал в ответ Балфер. – Раз вы так цепляетесь за свою базу, то сдохните вместе с ней!

Зажав гашетку, адмирал напоследок облил коридор плазмой, поглубже загнав «ублюдочных тварей» в их норы, отбросил разряженный бластер, развернулся и бросился наутек.

– Капитан, он бежит к лестнице! – Голос Фрэнка плавно изменился от торжествующего до отчаянного, когда хакер понял, что задумал Балфер. – Merda, у него там флайер! Если он доберется до крейсера…

Станислав вскочил. Он и сам знал, какие кратеры остаются после планетарной бомбардировки.

– Скажи доку, что тут нужна его помощь! – Про себя капитан понимал, что помощь уже не нужна, но не мог просто так с этим смириться. – Я за…

Клипса умолкла даже раньше – Фрэнк первым увидел, что происходит за углом.

Дэн встал. Плавно и уверенно, словно в груди у него не зияли три дырки – обугленные по краям, ярко-багряные в середине, с потеками мгновенно свернувшейся крови.

– Извините, капитан, – спокойно сказал рыжий, столкнувшись со Станиславом взглядом. – Так получилось.

Киборг помедлил еще пару секунд, будто к чему-то прислушиваясь, а затем рванул в противоположную пирату сторону.

На полу осталась небольшая алая лужица.

– Твою ж мать! – еле выдохнул Станислав, приваливаясь к стене всем телом. Догонять Балфера было уже бесполезно – да, собственно, у капитана и так не было шансов: от лестничной площадки донеслось рычание взлетающего флайера, с которым адмирал не расставался на протяжении всего штурма, благо машинка была маленькая и маневренная. – Фрэнк! Куда он бежит?!

⁂

За спиной у хакера столпились все. Даже Теодор, которого пытались дозабинтовать, одновременно косясь на вирт-окна, так что пилот рисковал превратиться в мумию.

– Сектор 9A… Сектор 6L… Лестница, вверх… – громко комментировал Фрэнк для капитана, пока запыхавшийся Станислав не ввалился в комцентр.

– Ну что там?

Дэн с целеустремленностью и скоростью гончей мчался по базе, ни мгновения не мешкая на развилках. Ни на шестом этаже, ни на пятом.

– Наизусть помнит, – мрачно сказал Теодор. – Он еще в грузовике план базы скопировал, десять минут перед ним стоял.

– Но ведь с тех пор его несколько раз меняли! – возразила Полина.

– И что? Он знал об этом и тоже подправлял свой файл. – Пилот чувствовал себя одураченным, страшно обиженным и раздосадованным «предательством» друга – и одновременно нешуточно за него переживал.

Рыжий пошатнулся, его повело влево – как ни старалась система стабилизации, ранения были слишком серьезными. К тому же сейчас киборг работал на износ.

Все дружно охнули, но Дэн почти сразу выровнялся и продолжил погоню – непонятно только за кем.

– Что он задумал?! – Станислав почти уткнулся носом в экран, Фрэнк безропотно пригнул голову, над которой навис капитан.

Как раз в этот момент киборг перепрыгнул из одного наблюдательного экрана в другой – и очутился в доке, посреди которого стоял зелененький флайер с васильками на крыльях.

– Какого черта?! – взвыл Теодор, как будто в него всадили еще один осколок. Полина испуганно выпустила кончик бинта, решив, что слишком туго его затянула. – Он же не умеет его водить!

– А Балфер где? – спохватился Станислав.

– Уже вылетает из шахты. – Фрэнк ткнул пальцем в нужное вирт-окно. – Сейчас через дырку пройдет и скрое… Mamma mia!

Зеленый флайер, не закрывая купола, взял такой старт, что на окне остался медленно тающий росчерк.

– Похоже, я знаю, у кого он учился, – заметил капитан.

⁂

Снаружи уже светало. Звезды почти исчезли, прожектор потускнел, и с востока на планету наползала нежно-зеленая заря. Чем выше поднимался флайер, тем шире и ярче она становилась.

Но Балферу было не до красот природы. Проклятый Роджер, проклятая база, проклятая планета! Едва почувствовав себя в безопасности, адмирал включил передатчик и принялся отрывисто, словно сплевывая яд, командовать:

– Полная боевая готовность! Поднять крейсер! Навести орудия на цель номер три! Открыть второй порт, через минуту я… Что за?! – На экране заднего вида что-то мелькнуло, Балфер оглянулся. – А-а-а-а-а!

Это было последнее, что услышала команда крейсера.

Впрочем, нет. Через несколько секунд из динамика, а чуть попозже – из леса, далеким отголоском, донесся взрыв.

⁂

В комцентр ввалились Михалыч и Джилл, с двух сторон подпирающие окровавленного Роджера. Винни задержался в коридорах, связывая пленников и разоружая покойников.

Роджер поднял голову и, несмотря на залитое кровью лицо, внятно и даже бодро поинтересовался:

– Ну что тут у вас?

– Мы узнали, кто был киборгом, – скорбно сообщила Полина.

Роджер осмотрелся, периодически помаргивая, чтобы свести картинки воедино, и сам все понял. Впрочем, сейчас его тревожило другое.

– На этаже еще кто-то из пиратов остался? И где Балфер?

– Вроде всех положили. А этот удрал, сволочь! – Станислав продолжал неотрывно наблюдать за верхним экраном, но там только слабо светилась пробитая пиратами дыра в крышке. – Пообещал из пушек нас расстрелять.

Это Роджер уже знал от Джилл. И не понимал, почему до сих пор пребывает в этом теле, а не заходит на новый круг перерождения.

– Давно он из дырки вылетел?

– Да уже минут десять прошло. – Капитан и компания успели перебрать все причины отсрочки приговора, от самых пессимистичных до вселяющих робкую еще надежду.

Роджер задумался. Чтобы убраться из зоны обстрела, Балферу хватило бы и пятнадцати секунд. Или он решил лично посидеть за оружейным пультом?

– За ним Дэн погнался, – жалобно добавила Полина. – Но не вернулся…

– Рискнем, – решительно сказал Роджер. На месте рыжего он бы тоже не возвращался, даже с победой. Зная киборгофобию Станислава… – Фрэнк, можешь наладить связь с крейсером?

Хакер пощелкал кнопками и энергично кивнул. Несмотря на пиратский вандализм, ретранслятор в крышке работал.

Механики доволокли Роджера до кресла и бережно в него усадили. Сакаи выпрямился, расправил плечи, притворяясь, что кровь на его лице и одежде – исключительно вражеская.

– Роджер, что вы задумали? – настороженно поинтересовался Станислав.

– Пожалуйста, доверьтесь мне, – устало попросил Роджер. Уговаривать одновременно капитана и пиратов у него не хватило бы сил. – Встаньте за моим правым плечом и сделайте лицо посвирепее. А… – Роджер прикинул, кто тут самый внушительный, и нехотя обратился к Владимиру: – А вы за левым. Поплотнее, чтобы все трое в кадр попадали!

Капитан недоверчиво покачал головой, но встал, нахмурился и скрестил руки на груди. Ученый тоже подбоченился, так картинно отставив бластер, что Мария Сидоровна и Наталья, на которых он оказался направлен, поспешили разбежаться в стороны.

– Давай, Фрэнк, включай!

Трансляция заработала в обе стороны, но у пиратов в рубке крейсера вид был куда более жалкий. Адмирал отдал им какой-то дикий приказ, а сам тут же исчез! Что думать? Что делать?!

Это Роджер им и собирался подсказать.

– Адмирал вызывает «Звездный драккар»! – безапелляционно начал он. – Доложите текущую обстановку.

Пираты вытаращились на живописную геройскую композицию и неуверенно запротестовали:

– Эй, ты вовсе не адмирал!

– Я новый адмирал, идиоты! – повысил голос Роджер. – Балфер мертв, абордажники у нас в плену, с планеты вам не убраться, а если не прекратите валять дурака, вашим перевоспитанием займется зенитный комплекс!

– Какой?! – беззвучно пискнул Фрэнк.

– Скорострельный, на триста стволов, – решительно сказал Роджер. Голова зверски болела, и сейчас он, по примеру Винни, готов был выйти с бластерами даже против армады крейсеров. – Ну?!

В отличие от Фрэнка пираты уверовали в зенитки сразу и безоговорочно. Иначе как Роджеру удалось сбить флайер Балфера?! Быстренько пошушукавшись, они изобразили почтительное внимание, и тот, что по центру, принялся сбивчиво докладывать:

– Все системы в порядке, сэр, шлюзы закрыты, двигатели прогреты… Но, я так понимаю, взлетать уже не надо?

Сакаи стиснул зубы, сдерживая слегка истерический смех. Лицо перекосило, пираты затрепетали еще больше.

– Нет. Какой-нибудь катер у вас остался? Отлично! Вышлите его к нам. С одним пилотом, иначе он будет расстрелян. Отбой.

Вирт-окно погасло.

– Победа! – прошептал Роджер и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза. По виску текло горячее и липкое, но Роджер был совершенно счастлив.

⁂

Катер вел Теодор. Здоровой рукой, медленно и печально, что, честно признаться, шло пассажирам только на пользу (Станислав пытался его отговорить, но пилот так выразительно посмотрел на капитана, что тот решил не обзаводиться еще одним смертельным врагом).

Роджер, наскоро подлатанный и накачанный стимуляторами, отправился на переговоры с оставшимися на крейсере пиратами. Венианим неодобрительно качал головой, возражая, что раненому нужен покой, а в противном случае он, доктор, снимает с себя всякую ответственность за его здоровье. Но Роджер настаивал, что необходимо поскорее закрепить успех, иначе покой у них будет один на всех и вечный.

Станиславу его, честно признаться, было совсем не жалко. Бывший коп получил свою базу, за такое можно немножко и пострадать. А вот что получила команда транспортника? Заказ провален, станция микробиологов разрушена… И неизвестно, что будет дальше. Победа? Один пиратский адмирал на другого сменился, только и всего. Сейчас-то Роджер добренький, в благодарностях рассыпается, а когда эйфория схлынет, возьмет и вышвырнет их с планеты… или вообще пристрелит как ненужных свидетелей.

По правде говоря, Станислав вовсе не считал Роджера таким подлецом, но сейчас на душе было до того погано, что хоть шоаррской лисой вой.

Место падения первого флайера они нашли быстро. Огненное кольцо вокруг пятиметрового кострища еще тлело, в нем головешками дымились искореженные куски металла.

– Балферов, – заключил Теодор, обойдя их по кругу.

Полина заглянула в кабину, позеленела и поспешно отвернулась. От адмирала осталось немного, по большей части – лохмотья жаростойкого скафандра.

– А где наш?

– Сверху других костров не видать было, – с потаенной надеждой сказал Тед. – Может, он Балфера из бластера сбил, а сам спокойно приземлился?

– Дэн, прием! – в сотый, наверное, раз окликнула в комм Полина. – Ты где?! Ответь нам, пожалуйста!

Станислав даже не пытался вызывать. Он слишком хорошо помнил последний взгляд Дэна, чтобы не сомневаться: киборг пошел на таран. А упавшие машины взрываются далеко не всегда, могут просто разлететься на куски.

Капитан оказался прав.

Второй флайер отыскался в сотне метров от первого. Деревья смягчили удар, но перевернутая аэромашинка напоминала пустую консервную банку, которую долго пинали ногами. Вокруг бриллиантовой россыпью поблескивало раскрошившееся стекло. Водителя вышвырнуло из кабины то ли при ударе о землю, то ли немного раньше, когда флайер кувыркался сквозь ветки, и Дэн лежал чуть поодаль. Его даже не сразу заметили в гуще кустов, успевших расправить ветки. Выдало рыжее пятно, неестественно яркое для здешней природы.

Друзья ломанулись к нему, безжалостно отпихивая и топча ветки, – и остановились совсем рядом, не в силах ни шелохнуться, ни отвести глаз. Полина закусила кулак, чтобы не закричать, Тед побледнел сильнее, чем когда из него самого выколупывали осколок.

Видно, в полете киборг успел рефлекторно сгруппироваться и поэтому не расшибся в лепешку, а «всего лишь» повредил позвоночник, стесал правый бок до брюшины, а из рукава, прорвав плоть и комбинезон, торчала сломанная плечевая кость; правая нога тоже была как-то неестественно вывернута. Простреленная грудь неровными толчками, с присвистом качала воздух.

Станислав медленно опустился на корточки рядом с искалеченным телом. Коммуникатор на здоровой руке был цел и даже работал, судя по сердито мигающему огоньку пропущенных вызовов. Светлые, резко выцветшие глаза смотрели мимо капитана, в небо.

Станиславу много чего хотелось ему сказать. И про поддельные документы, и про сгущенку, и про «болезного паренька из трущоб», и про выставление его, капитана, геморройным дураком… Но вместо этого Станислав, неожиданно для самого себя, свирепо зарычал:

– Ну и какого ляда ты не отвечаешь на вызовы? Почему не активировал спасательный маячок?!

Рука с коммом вздрогнула, стиснула пальцы на комке мха.

– Я не хочу в мусоросжигатель, – тихо, но внятно прошептал Дэн.

– Чего? – удивленно переспросил капитан.

Рыжий закашлялся, изо рта и даже носа потекла кровь, тело начало мелко, судорожно подергиваться.

Станислав затейливо выругался, а потом подхватил умирающего на руки и потащил к катеру.

⁂

– Адмирал, ваш офицер запрашивает разрешение на вход в каюту. – Голос был мелодичный и равнодушный, явно принадлежащий искину.

– Ы? – только и смог выдавить полусонный Роджер. Его мысли сейчас напоминали метеорный рой: летали по совершенно диким орбитам, сталкивались, рассыпались на отдельные слова и сгорали в верхних слоях подкорки. Голова ныла и изнутри, и снаружи, под пластырными латками.

– Кэп, ой, то есть адмирал, это Джилл! – пискнул динамик над входом. – Пусти меня, пожалуйста!

– А, Джилл… Сейчас… – Роджер заозирался, стряхивая остатки сна и пытаясь сообразить, куда он попал и почему лежит на полу в одних трусах, зато при кобуре, в то время как рядом стоит роскошная кровать… с которой доносится чей-то храп!

– Подожди минуту! – крикнул «адмирал». – У меня тут небольшая… проблема.

Или большая. Ничего похожего на одежду поблизости не было. Неизвестная (или, не приведи боги, неизвестный!) по-прежнему сопела и всхрюкивала, с головой накрывшись одеялом, и Роджер, осмелев, рискнул на цыпочках обойти кровать и проверить стенные шкафы.

В первом обнаружился парадный адмиральский мундир – судя по количеству сверкающей бижутерии, спроектированный лично Балфером для поднятия чувства собственного величия на недосягаемую высоту. Второй шкаф живо напомнил Роджеру кладовку на «Сигурэ» – все подряд и вперемешку. Из хлама местами торчали мятые края каких-то тряпок, но капитан ими побрезговал. Третья панель оказалась дверью в душевую, и Роджер с неимоверным облегчением сорвал с вешалки белый махровый халат.

– Кэп?! – Это уже был Винни, причем с тревожной интонацией «а не сломать ли эту дверь к чертям?».

– Да-да, почти заканчиваю! – преувеличенно бодро отозвался Роджер, возвращаясь к кровати. – Сейчас…

Наклонившись, он приподнял одеяло – и ошарашенно уставился на собственный комм, транслировавший бодрый храп. Там же обнаружилась и таинственно пропавшая одежда, а также свернувшийся клубком Петрович, который поднял мордочку и приветственно зевнул.

Только теперь Роджер вспомнил, как сооружал эту подсадную куклу – на случай, если кто-нибудь из балферовцев решит пожелать ему сладких снов, «поцеловав» бластером в висок. Конечно, на базе Роджер выспался бы лучше и спокойнее, но покидать только что захваченный крейсер он не рискнул. К тому же единственный уцелевший катер забрала команда Станислава, и возвращаться на поляну пешком у Роджера вчера не было сил.

Винни отчаялся вызвонить капитана и принялся его выстукивать – все усиливающимися пинками по двери.

– Чего ты тут делал?! – возмутился пилот, когда она наконец открылась.

– Медитировал! – брякнул Роджер первое, что пришло на ум. – Благодарил духов предков за помощь и просил указать мне дальнейший путь.

– Ну… и от нас им привет передавай. – Винни сочувственно покосился на заклеенную голову Роджера.

– Ох, капитан! – Джилл плюхнулась на край кровати. – Эта база и впрямь настоящее сокровище! Мы с Михалычем вчера допоздна осматривали склады…

– Скажи уж честно, до утра, – фыркнул Винни.

– …и нашли там такое, такое! – У девушки от избытка чувств перехватило дыхание, пришлось показывать «синхрофазотропный аннигилятор» и «ферромагнитный параколлайдер» жестами[73]. – И много! Даже больше, чем в файлах Грэма, – видно, последние поставки туда не попали. Капитан… то есть адмирал, теперь мы наконец-то сможем полностью отремонтировать «Сигурэ»! Да так, что лучше нового будет!

– Судя по тому, что я успел заметить краем глаза, – добавил Винни, – мы можем отремонтировать три таких корвета и даже не заметить убыли на складах.

– А крейсер? – поинтересовался капитан.

– Какой? Балферов, что ли? – удивленно нахмурился пилот. – А какого черта мы должны…

– Нет, наш, – с нажимом уточнил Роджер. – Вот. – Подняв комм, он вызвал какой-то список и развернул вирт-окно к удивленным гостям. – Это мне механик «Драккара» прислал в ответ на вопрос, в каком состоянии корабль.

– Ой! – вырвалось у Джилл, когда она прочитала первые строчки. Судя по бегунку сбоку, это была только малая часть списка.

– А я думал, у Балфера с деньгами было все в порядке, – удивленно протянул Винни. – Он же круто зашибал на контрабанде… Да и грабил немало. Ты уверен, что тебя не разводят?

– Этот список еще для Балфера составляли, – пояснил Роджер. – Но адмирал каждый раз его заворачивал: «Потом, потом»…

– Ну прям как вы! – хихикнула Джилл.

– Я начинаю подозревать, – мрачно сказал Роджер, – что даже с собственной ремонтной базой космическое пиратство не такое уж выгодное дело. Эх, – мечтательно добавил он, – а может, продать ее какой-нибудь окраинной планетке и заняться чем-нибудь легальным?

– Только не геологией! – быстро сказал Винни. – Ею я уже сыт по горло. И вообще, – оживился он, – давайте купим круизный лайнер и будем катать богатеев по всяким экзотическим турне. Вы только представьте: сияющий огнями десятипалубник, бассейны, бары, стадион, кругом робостюарды шестерят, а на мостике – наш кэп в снежно-белом костюме с золотыми погонами…

– Угу, – улыбнулся Роджер, – и в силовых наручниках.

– Вечно ты так, – расстроился Винни. – Только попытаешься взлететь на крыльях фантазии, а тебя сразу – бац! – мухобойкой по кумполу…

Роджер тоже поскучнел. Вопрос «что дальше?» никуда не делся, и на него надо было отвечать. За ремонтную базу, крейсер и «Сигурэ» можно взять большие деньги. Настолько большие, что хватит на операцию по изменению личности и долгую безбедную жизнь оной. Шанс начать все с чистого листа… Никаких врагов, никаких друзей… Вернуться на родную планету, снова увидеть холмы в пене цветущей сакуры, дом, где прошло его детство, мать, отца, родственников, закадычных приятелей… и пройти мимо, сделав вид, что их не знаешь. А если не выдержишь и проговоришься, «не узнают» уже тебя – потерявшего честь, опозорившего род…

– Я бы лучше гидропонную ферму завел, – вслух произнес Роджер. – Или что-нибудь такое же тихое, мирное, где-нибудь в захолустье…

– Кстати, – вспомнил Винни, – капитан биолухов о тебе спрашивал, хотел о чем-то переговорить.

– А они еще на нашей базе? – вскинулся Роджер, на один ужасный миг представив, как Станислав вырубает Фрэнка и под покровом ночи уводит базу с планеты. С виду бывший космодесантник был не из тех, кто способен на подлость, но Сакаи не единожды видал, как близость миллионов ломала и не таких «кремней».

– Конечно, где же им еще быть? – удивилась Джилл, и Роджера обожгло стыдом. По себе небось мерил!

– Ладно, – Роджер подтянул расползающийся пояс халата, а то Мисс Отвертка начала как-то странно на него коситься, – тогда пойду к ним. Винни, ты остаешься за старшего.

– Слушаюсь, адмирал! – весело козырнул тот. – Разрешите узнать: мне дозволяется задействовать личный состав на всяких подсобных работах, чтобы у них времени на раздумья не было?

– Дозволяется, но без фанатизма. А ты, Джилл… – Роджер хотел поручить девушке проверку данных, полученных от крейсерского механика (вдруг окажется, что дела обстоят не так трагично?), но побоялся, что они с Мисс Отверткой споются и увеличат список вдвое. – Подожди за дверью, пока я оденусь.

Винни и Джилл вышли, на ходу обмениваясь впечатлениями, а Роджер потянул за торчащий из «куклы» рукав комбинезона – и тихо выругался. Рукав оказался сам по себе, вдобавок изодранный осколками. Учитывая, что прочая одежда Сакаи находилась на «Сигурэ» или погибла вместе с грузовиком, выбор был невелик.

⁂

Часть 36

– Я смотрю, вы уже вполне освоились в роли пиратского адмирала, – с иронией сказал Станислав. – Даже мундирчик подходящий нашли.

Выше всех обновку оценил Петрович: попискивая от восторга, он уже оторвал две медали.

– Это чтобы на пленных впечатление произвести, – принялся оправдываться покрасневший Роджер. – Нужно хотя бы половину перевербовать, иначе крейсер просто не взлетит. А что с вашим… э-э-э… навигатором? – деликатно поинтересовался он. – Вы его нашли?

Станислав сумрачно кивнул, а Вениамин со вздохом пояснил:

– Я его заморозил. Иначе он умер бы в течение нескольких минут.

– Что, совсем нельзя было подлатать?

– Тут не латать, тут заново шить надо… Медицинский комплекс класса 1А, узкопрофильные специалисты, нанотехнологии, специфические материалы и лекарства… – Вениамин безнадежно махнул рукой. – Парня разнесло просто в клочья, чудо, что его до корабля довезти успели…

«Не чудо, а имплантаты, – мысленно поправил друга Станислав. – Он же не человек». Уложить это в голове ну никак не удавалось.

– И что теперь? – сочувственно спросил Роджер.

– Не знаю, – честно ответил доктор. – Тело может храниться в криогенной камере годами… Если в этом есть смысл.

Сакаи понимающе покачал головой. Для легальной клиники полутруп неуправляемого нелегального киборга – все равно что бешеная собака, сбитая машиной. Лечить его не возьмутся ни за какие деньги, еще и хозяевам курс уколов пропишут.

– А может…

– Нам пора улетать, – резко сменил тему Станислав. – Владимир требует, чтобы мы как можно скорее доставили его с сотрудниками в ближайший обитаемый сектор космоса. Хочет связаться с начальством и, разумеется, галактической полицией. Дескать, мы провалили дело всей его жизни…

– Хотите, дам расписку, что это мы вас заставили? – грустно пошутил Роджер.

– А что, давайте! – неожиданно согласился Вениамин. – Кто этих крючкотворов знает, вдруг пригодится.

Роджер кивнул и добавил:

– Но так просто я вас не отпущу.

– Почему? – насторожился Станислав. Впрочем, чего-то в этом духе он и ожидал, идея про полицию вряд ли могла прийтись пиратам по вкусу.

– Я же должен как-то отблагодарить вас за помощь! – пояснил Роджер. – А поскольку денег у нас, увы, нет, предлагаю воспользоваться услугами нашей базы. Что вы там хотели – новое покрытие? Добавочные сопла? Это займет пару-тройку дней, мы как раз успеем привести в порядок базу, разобраться с ее транспортировкой и тоже смыться отсюда.

– Но Владимир… – заколебался Станислав. Самого микробиолуха он не боялся, однако настропаленные им власти запросто могли отобрать не только усовершенствованный корабль, но и последние штаны в пользу НИИ.

– Передайте ему, что злобный космический пират насильно удерживает вас в плену, – усмехнулся Роджер. – А если будете сопротивляться, подвергну жутким пыткам и лишениям.

⁂

Станислав обошел вокруг готового к отлету грузовика, не столько проверяя, все ли в порядке, сколько любуясь напоследок. Корабль был хорош. Не в ромашки, но все равно красивый: темно-синий, с зелеными и серебристыми вставками. Серьезная машина.

«А название мы ему так и не дали», – с печалью подумал капитан, похлопав грузовик по боку, как верную лошадку. Которую вскоре предстоит отдать в чужие, черт знает какие руки.

Роджер тактично ждал у трапа. Петрович, убедившись, что Полина скрылась в шлюзе, вылез из-за хозяйской пазухи, уселся на плече и принялся облегченно прихорашиваться. По его скромному мнению, пусть бы биологи поскорее отчаливали – одни хлопоты от них.

– Счастливого пути, Станислав. Если вам вдруг понадобится помощь в ремонте… и не только – обращайтесь. Вы знаете, как нас найти.

По этому пункту в команде «Сигурэ» возникли разногласия. Винни орал, что давать бывшему космодесантнику такую информацию – все равно что клеить на базу маяк для копов. Однако Роджер настоял, что Станиславу можно доверять.

– Не понадобится, – уверенно сказал Станислав. – Но все равно – спасибо за предложение. Только знаете, Роджер… На вашем месте я бы крепко задумался, продолжать ли такую «карьеру». Хоть вы сейчас и на взлете.

– Или упал еще глубже… Я подумаю, – серьезно кивнул Роджер.

Капитаны обменялись рукопожатиями, потом одновременно отдали друг другу честь – и разошлись каждый в свою сторону.

⁂

В окраинных мирах договориться с законом было проще. Его олицетворяла не безликая и бездушная бюрократическая машина, а вполне себе живые люди – или прочие достаточно разумные существа. Но слушание дела все равно вышло долгим и нудным, с утра и почти до семи часов вечера, с получасовым перерывом на обед. К счастью, полицейских больше интересовали база Альянса и подробности разгрома Балфера, чем какая-то там микробиологическая экспедиция, подвернувшаяся под горячую пушку. Пиратский адмирал успел здорово насолить стражам закона, так что симпатии судей оказались на стороне космолетчиков.

– Я этого так не оставлю! – напоследок пообещал Владимир. – Вернусь на Новый Бобруйск и сразу подам жалобу в Галактический суд!

– Ну и пес с тобой, – устало сказал Станислав, застегивая пальто. – Беги, ябедничай мамочке.

– Что?! – опешил микробиолух.

– Что слышал.

Капитан отвернулся и вышел на «улицу» – под купол жилой станции на Жемчужине, бескислородной, но богатой на всевозможные металлы планетки. Из космоса она напоминала серое пупырчатое яблоко, по которому тлёй ползали харвестеры.

Владимир еще что-то бубнил вслед, но Станислав сунул руки в карманы и, слегка ссутулившись, пошел к космопорту, остро чувствуя себя старикашкой-пенсионером. Осталось только пакетик семечек для голубей купить. Впрочем, до них еще предстояло пролететь больше тридцати световых лет.

В портовом баре Станислава ожидал сюрприз: за столом помимо Михалыча, Теда и Вениамина сидела Полина. Вся четверка мрачно потягивала пиво из одноразовых бокалов, оживившись при появлении капитана.

– Станислав Федотович, ну как все прошло?

– Полли, а ты что тут делаешь? – изумился капитан, не спеша садиться. – У тебя же звездолет через семь минут! – Мария Сидоровна и Наталья улетели домой еще вчера, Владимир взял билет на завтра, уверяя, что снова переступить порог злосчастного транспортника их заставит только потоп, ядерный взрыв, падение кометы или иной надвигающийся конец света. И то они еще подумают, не лучше ли помереть сразу. – Беги скорей, может, успеешь!

– Не-а, – покачала головой девушка. – Я билет сдала.

– Почему?!

– Я с вами хочу.

– Куда?!

Полина сделала неопределенный жест рукой, по которому Станислав заключил, что пиво девушка пьет впервые в жизни и эта кружка не первая.

– Сколько тебе вернули? Пятьдесят процентов? Пойдем, я доплачу и посажу тебя на следующий корабль!

Рука капитана безответно повисла в воздухе. Взгляд у Полины оказался неожиданно взрослый и серьезный. Похоже, решение она принимала еще на трезвую голову, тщательно взвесив все последствия.

– А что твоя мама скажет?

– Как только узнаю, сразу вам сообщу, – пообещала девушка. – В смягченном варианте.

– А работа в НИИ?

– Я еще утром отправила директору заявление об увольнении. Так можно мне с вами?

– Нет! – как можно строже отрезал Станислав.

– Ну и ладно. – Полина с напускной бравадой отхлебнула из бокала. – Все равно я никогда не хотела быть микробиологом. Лучше устроюсь уборщицей на этой станции, буду ночевать на лавочке, питаться черствыми булочками, копить на трехметровый жилой модуль…

– Полина! – возмущенно перебил ее капитан. – Кончай паясничать! Ну сама посуди, как я могу тебя взять? И куда?! Комиссия признала меня невиновным в срыве экспедиции, даже позволила оставить себе аванс – «форс-мажорные обстоятельства, не зависящие от Исполнителя». Но наш корабль все равно угодил в «черный список» неудачников, так что о государственных заказах можно забыть…

– Тоже мне, напугали! – фыркнул Теодор, красноречиво показывая бармену пустой бокал. – Частники и платят больше, и работать с ними интереснее.

– Еще интереснее?!

– Ну один раз не повезло, – признал Вениамин. – Так ведь первый блин всегда комом! Зато теперь у нас есть бесценный опыт…

– Управления мультисредовой мобильной базой? Выковыривания бронескафандров из герметика? Изготовления ловушек на несуществующих зверей? Запугивания космических пиратов головами змеелюдов и чучелами шоаррских лис?

– Ладно, уникальный опыт, – поправился доктор. – И подумай: что бы теперь ни случилось, хуже уже точно не будет!

Бармен поставил перед Тедом бокал светлого пива и, такой же, перед капитаном – видимо, выражение его лица говорило о желании напиться красноречивее жестов.

После нескольких глотков Станиславу полегчало. Откинувшись на спинку стула, он уже спокойно, рассудительно продолжил:

– Полученного аванса как раз хватит, чтобы расплатиться с командой. Корабль я брал под залог квартиры, за месяц уже успели накапать проценты, но, надеюсь, друзья, – Станислав выразительно посмотрел на Вениамина как зачинщика космической эпопеи, – вытащат меня из долговой тюрьмы.

– Так ведь это уже совсем другой корабль! – возмутился Теодор. Михалыч согласно буркнул, подтверждая, что обновленный транспортник стоит куда дороже. – И, кстати, лично я вполне могу и до следующей зарплаты потерпеть…

– Лично ты еще на больничном, – напомнил Станислав. Тед протестующе вытащил руку из перевязи и пошевелил пальцами, но тут же скривился и сунул ее обратно, проворчав: «Я и одной левой корабль водить могу!» – А навигатора у нас вообще нет.

– У нас есть навигатор, – тихо, но твердо возразила Полина.

Над столом надолго повисла тишина. Нарушил ее только бармен, принесший блюдо с закуской. Судя по ее грустному виду, она ждала клиентов очень, очень долго и уже не верила своим глазам.

– DEX-компани «очень извинялась», – иронично передразнил Станислав представителя компании, вызванного судьей в качестве эксперта по той части рассказа, что касалась нелегального киборга. – И просила выдать им тело для исследования. «Дабы в дальнейшем такие прискорбные инциденты не повторялись».

Капитан глотнул пива, делая вид, что не замечает напряженно уставившихся на него глаз, и ворчливо добавил:

– Я соврал, что сжег его. Представляете, какой будет скандал, если это вскроется?! Здесь-то таможенного сканера нет, а на более-менее крупные планеты нам теперь ход заказан! Вдумайтесь: у нас в морозилке краденый киборг! Который притворялся человеком, врал, пакостил, убивал и черт знает что еще!

– Он же нас защищал, – с укоризной напомнил Теодор. – А пакостил только Роджеру, который и сам хороший гусь.

– А раньше? Я пробил этого «Дэна» по инфранету. – Капитан не стал распространяться, как ему пришлось врать и унижаться перед Николаем, чтобы тот дал ему допуск к закрытой информации. – Действительно, «Черная звезда», рыжий навигатор Денис Воронцов. Только в данный момент он находится на Новом Бобруйске и заново оформляет документы, пропавшие во время кораблекрушения. До этого занят был – в коме лежал. Я глянул фотографии – действительно похожи, а у шестой модели есть опция подделки отпечатков пальцев, до проверки же сетчатки дела не доходило…

«Модель» больно резанула слух даже самому Станиславу, и он поспешно закончил:

– А наш «Дэн» был приписан к военной базе на Вариусе, в перелетах использовался для тяжелой либо опасной работы и тренировок наемников.

– Знаю я этих наемников и их тренировки, – поежился пилот. – Если дорвутся до безнаказанного…

– Так вот откуда у него шрамы, – задумчиво протянул доктор. – У киборгов ускоренная регенерация, неудивительно, что я счел их старыми…

Капитан поковырялся вилкой в закуске и почему-то вспомнил степянских амеб.

– Тем не менее месяц назад с киборгом начались проблемы – какие-то непонятные сбои, ошибки распознавания приказов и их выполнения… Капитан уже собирался от него избавиться, так что авария пришлась очень кстати. Киборг под шумок смылся, а потом, наверное, неделю шлялся по городским помойкам, пока не приблудился к нам.

– Тогда понятно, как он умудрился бронхит подцепить, – заметил Вениамин. – Хроническое переохлаждение, недоедание, стресс, может, еще и при аварии пострадал…

– Венька!

– Чего?

– Не расплачусь я, не надейся! «Стресс» у него… У меня, можно подумать, эйфория!

– Тебя мне тоже жалко, – утешил его доктор. – Но ты по крайней мере живой, пиво вон пьешь… а не обреченно лежишь в темном холодном ящике.

– Ы-ы-ы… – Полина оказалась куда впечатлительнее капитана.

– Нам только лису осталось в экипаж записать, – вздохнул Станислав, глядя, как девушка рыдает и сморкается в салфетку. – Или эту… «Машу»!

– А чем вас Машка-то не устраивает? – смущенно проворчал Теодор. – Она забавная.

Капитан сделал еще одну попытку проткнуть закуску, получил яростный отпор и решился. Отложив вилку, Станислав вызвал из комма картинку с полученными от Роджера координатами и показал ее пилоту.

– Сможешь нас туда отвезти?

⁂

В седьмом доке Джек-пота сегодня было тесно – в «Кантине» гуляли свадьбу Красавчика Ника, десять лет добивавшегося благосклонности Одноглазой Мэри (с остальными частями тела у невесты был полный порядок, и о-го-го какой), и гости слетелись на астероид со всех уголков Галактики. Но местный механик по кличке Сальник сразу заметил незнакомый транспортник. Корабль был такой новенький и блестящий, особенно по сравнению с катером самого Сальника, что аж руки зачесались исправить эту несправедливость.

Паскудно ухмыльнувшись, механик вытащил из кармана заляпанного комбеза баллончик с ярко-желтой краской, собираясь оставить экипажу безымянного корабля короткое, но емкое послание, однако проходящий мимо дружок вовремя перехватил его руку.

– Ты чего, сдурел?! Это ж корабль кореша Унылого Роджера! Ну, с которым они Балфера завалили! – Новость была совсем свеженькая и перебудоражила весь астероид. Кредиторы покойного адмирала рыдали крокодильими слезами, должники напились на радостях, но все сходились в одном: узкоглазому чертовски повезло и с ним теперь лучше не ссориться. – Узнает – уши тебе отрежет!

– Да ну?! – опешил Сальник, роняя баллончик. – Что, точно он?!

– Точнее не бывает, я видел, как они прилетели и с Маком договаривались!

– О чем? – Механик подобрал баллончик и затолкал поглубже в карман, будто ничего такого даже не думал.

– Меньше будешь знать – дольше проживешь! – снисходительно заявил друг, что означало: подслушать не удалось.

⁂

– Двенадцать тысяч единиц, – заключил хирург, сдирая пленочные перчатки и бросая их в бачок с окровавленными тряпками.

– Ско-о-олько?! – ахнул Станислав. – А Роджер сказал, вы по дружбе…

– Это с дружбой. Я сразу предупреждал: дешевле нового купить. – Пиратский Айболит, больше напоминавший свирепого бородатого Бармалея из той же сказки, перешел на заговорщический шепот: – Кстати, у моего приятеля как раз есть DEX-6 на продажу, уже с перепрошивкой… Документы и разрешение тоже сварганить не вопрос…

Капитан поежился. Ему и так было очень неуютно в окружении откровенно бандитских рыл, которым его отрекомендовал «сам Унылый Роджер». И добро бы Станислав находился тут в качестве полицейского лазутчика, – так нет же, на пиратский астероид его привело исключительно личное и противозаконное дело.

– А с нашим что делать?

– Да что обычно с этими куклами – в мусоросжигатель. Сгорит быстрее, чем разморозится. – Хирург безмятежно, вовсе не желая обидеть клиента, рассмеялся. Киборг и киборг, было бы по кому плакать. – К тому же на успех операции я даю не больше тридцати процентов. Если на столе сдохнет, так уж и быть, тысчонку сброшу.

Станислав обернулся. Вся его команда стояла за прозрачной стеной медотсека, прильнув к ней с одинаково напряженным выражением лиц. Двенадцать тысяч! Две трети стоимости грузовика! Таких денег у капитана, естественно, не было. Разве что заложить корабль, купленный под залог же квартиры, и спешно искать новый заказ. Пенсия откладывается уже не на месяц – на год! И было бы за что. Ну да, Дэн спас ему жизнь… И не только ему, если вспомнить убитых пиратов, змеелюда и протараненного Балфера. Но если каждая жестянка возомнит себя человеком, достойным принимать такие решения… И какой, к чертям, «Дэн»?! Комплекс поведенческих программ, искин уровнем немногим выше «Маши»…

– Не волнуйтесь, в коридоре нас не слышно. – Пират растер между ладонями каплю спирта и с наслаждением вдохнул пары. Похоже, ради этого «дезинфекция» и затевалась. – Что решите, то и сделаем, а шестеркам это знать вовсе не обязательно.

Станислав рассеянно сунул руки в карманы и нащупал в одном из них что-то маленькое и плоское. Это оказался маленький жетончик с гнутым ушком и надписью «Мося». Капитан с минуту задумчиво глядел на него, а потом загадал, подбросил и поймал на тыльную сторону ладони. Судьба и здравый смысл оказались заодно.

– В конце концов, я никогда не любил рыжих… – пробормотал Станислав.

КОНЕЦ[74]

Сноски

1

«Осенний дождь» (яп.)

2

Виртуальной, голографической (сленг).

3

Оружие массового электронного поражения, уничтожает электронные приборы и электрическое оборудование. В быту его с успехом заменяет уборщица со шваброй.

4

Итальянское ругательство, соответствует нашему: «дерьмо», «засранец» и т. п.

5

Если долго-долго сидеть за обычным монитором, их тоже можно увидеть. Это когда окна выползают из экрана и начинают кружиться вокруг пользователя.

6

Преобразователь (от лат. converto). В данном случае – гелия в гелий-3 для термоядерной реакции. Один из авторов сомневается в научности этого утверждения, но соглашается, что без конверторов на космическом корвете никак.

7

Богиня солнца в синтоизме.

8

В связи с особенностями конструкции прыжкового двигателя после прохода «червоточины» (внепространственного тоннеля между двумя «черными дырами») кораблю необходимо погасить квантовую вибрацию (авторы не знают, что это, но звучит внушительно!) в реакторе перед следующим «прыжком». Можно и подождать, пока она не утихнет сама, – от трех недель до двух месяцев. У крупных кораблей имеются автономные системы гашения, средним и мелким приходится пользоваться специальными орбитальными станциями.

9

Лазерный радар.

10

Универсальная галактическая электронная валюта. Точный курс к бумажной спрашивайте в обменных пунктах вашего города.

11

Биологический организм, содержащий механические или электронные части. В каком-то смысле киборгом можно считать даже бабушку со вставными зубами, но в данном случае авторы имеют в виду более совершенную модель.

12

Человекоподобный робот. В отличие от киборга не содержит живой материи. Разве что плесень сверху разведется.

13

Искусственный интеллект. Становится все более популярным из-за вымирания естественного.

14

Охрана обитаемых миров.

15

При атмосферном давлении гелий вообще не замерзает.

16

Камера со сверхнизкой (до –170°С) температурой. В научной фантастике используется для хранения замороженного нестареющего экипажа при длительных межзвездных перелетах. Авторы категорически не рекомендуют проводить эксперименты с котом и морозилкой!

17

Прибор для создания искусственной силы тяжести. Там дальше в тексте еще антигравитатор будет – для ее уничтожения. В общем, эти космолетчики сами не знают, чего хотят.

18

В классической НФ это что-то вроде маленькой циркулярной пилы, а вовсе не «механическое устройство для распечатывания сотов при откачке меда», как уверяет энциклопедия.

19

Кодекс самураев. С точки зрения авторов, исключительно невыгодный, особенно в пункте про харакири.

20

Харвестер (англ. harvester, от to harvest – «собирать урожай») – уборочная техника. В данном случае – камнеуборочная.

21

Мечта одного из авторов, регулярно проливающего на клавиатуру чай. Пусть бы не ломалась, а благодарила за ниспосланную пищу.

22

Антибиотик шестнадцатого поколения из группы цефалоспоринов. Действует на инфекции верхних, нижних и прочих путей, а также повышает иммунитет, благотворно влияет на почки, печень, кровь и лимфатическую систему. Нетоксичен, не имеет побочных эффектов, сочетается с любыми препаратами, разрешен при беременности, кормлении грудью и вождении автомобиля. Только что придуман одним из авторов.

23

RaIlgun – импульсный электродный ускоритель масс, состоящий из двух параллельных электропроводных шин, вдоль которых движется электропроводная масса (снаряд или плазма). Короче говоря, Огромная Страшная Пушка.

24

Искаженное от СПРСТУ – системы противоракетной самообороны тактического уровня. В отличие от богов и святых вполне материальна и имеет документально подтвержденные свидетельства о сотворенных ею чудесах.

25

Отсек двигателя, в котором формируется искусственная «черная дыра», которая «червоточиной» связывается с естественной в нужном секторе космоса.

26

Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный… (лат.)

27

…через Христа, Господа нашего. Аминь! (лат.) Экзорцизм самый что ни есть настоящий, можете попробовать зачитать его теще или свекрови.

28

Гигантский человекоподобный боевой робот. НФ без них – что фэнтези без эльфов!

29

CH_3OH – метанол, он же древесный спирт – ядовитое вещество, C_2H_5OH – этанол, обычный спирт (строго говоря, тоже не слишком полезный для организма).

30

Прибор, поглощающий энергию удара. Хотя на месте Роджера один из авторов на всякий случай прихватил бы парашют, а второй вообще стрелял бы с земли из зенитки.

31

За которой спутник превращается в метеорит.

32

Японское ругательство.

33

Очки для плавания, на которых установлена фокусная оптика, прибор ночного видения, а в отдельных моделях – GPS и тетрис. По крайней мере так один автор понял из объяснения второго.

34

От лат. unobtainium, дословно – «фигдостаниум». Тем не менее в НФ его периодически достают.

35

Растворение, разрушение.

36

Парадный костюм самурая, надевавшийся в особо торжественных случаях.

37

Прибор ночного видения. Сокращен до трех букв и загнан в сноску исключительно из вредности авторов.

38

Почем я знаю? (итал)

39

Боже мой!

40

Все, хватит!

41

Древнекитайские сочинения, признанные конфуцианскими учеными классическими.

42

Телескопическая удочка, с удилищем из нескольких убирающихся друг в друга сегментов. Один из авторов не собирался ставить сноску на такую ерунду, но был поражен рыболовной безграмотностью второго.

43

До изобретения зубов на Степянке оставалось примерно двадцать миллионов лет.

44

Японское блюдо из насекомых. Один из авторов давно мечтает его попробовать, но сомневается в экологической чистоте минских тараканов.

45

Проклятье!

46

Блюдо японской кухни, дословно – лакированная курица.

47

Боже правый!

48

Исследователей, работающих с культурами клеток (лабораторный жаргон)

49

Но не всегда – хорошо.

50

Неужели? (итал.)

51

Японской буддийской традиции – состояние просветления. Порой с трудом отличается от обычного сдвига крыши.

52

Понто-тё – район развлечений в Киото.

53

О́дин из ударов древнего японского искусства боя с посохом.

54

Собственно, то самое японское искусство боя с посохом.

55

Крупные японские феодалы, которым служили самураи.

56

Круто! (итал)

57

Наркотик. Впервые синтезирован Фрэнком Гербертом. Нет, авторы этой книги его не принимали.

58

По ней даже фильм сняли.

59

Высушенные в вакууме при низкой температуре.

60

Чего-чего?!

61

Экспрессивное итальянское словечко, дословно – фигня.

62

Спонсор фразы – вежливый тосканский мужчина. Сообщить авторам перевод он постеснялся.

63

А это и без перевода понятно.

64

Подтверждаем: озверевали!

65

Система самоуничтожения корабля. Установлена на случай захвата его враждебными инопланетянами, заражения смертоносными вирусами и просто для остроты ощущений экипажа.

66

Полная победа! (ит.) По мнению авторов, излишне оптимистично, но пусть человек порадуется.

67

Японское искусство боевого связывания, которое успешно взяли на вооружение мазохисты.

68

Способной заражать.

69

Способной вызывать болезнь. Несмотря на схожесть понятий, это разные вещи. Например, козел по отношению к огороду и вирулентен, и патогенен, а кошка, если она не вегетарианка, только вирулентна.

70

А вы уже знаете!

71

Авторы долго думали, что это за ракета, если она не смогла поджечь масло, и решили, что масло было паршивое.

72

Авторы немного поспорили, по какому принципу действует электромагнитная граната 2185 года выпуска, чтобы оказать такой эффект, и пришли к выводу, что внутри у нее электромагнитные волны и гвозди.

73

А вам слабо?!

74

Хотя кто его знает!

Content

Ольга Громыко, Андрей Уланов
Космобиолухи
Авторская редакция 2020 года, с иллюстрациями

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18

Часть 19

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25

Часть 26

Часть 27

Часть 28

Часть 29

Часть 30

Часть 31

Часть 32

Часть 33

Часть 34

Часть 35

Часть 36

Сноски