Приговоренный к забвению

Пролог

Кровь выплескивалась из широкой прорези в разрубленном нагруднике, и Та-Ши жадно хватал ртом воздух с примесью пепла, стараясь устоять на ногах. Бросив щит, Алрик подхватил его правой рукой и прижал к себе, не давая упасть. Меч демона просвистел совсем рядом, оставляя светящийся след, но Алрик легко уклонился, словно его ноша была невесомой. Быстрым взглядом оценив уровень противника, он даже не стал тратить силы на магию. Обманный выпад вперед — и демон закрылся овальным шипастым щитом, прикрывая голову и подставляя под удар правую голень. Алрик чуть присел и ударил в нее. Меч вошел в латный черно-красный доспех, как в мягкую землю, разрубая конечность. Из раны демона хлынула фиолетовая кровь, и тот рухнул в ржавый дым, клубящийся у ног, и его вопль из-под забрала утонул в звоне битвы и гудении пламени.

— Прикрой! — хрипло прокричал Алрик Ингвару, делая шаг назад. Тот, отпихнув ногой труп, высвободил меч и закрыл магистра собой, давая тому уйти.

Алрик, взвалил друга на плечо и потащил его в защитный круг, к порталу.

— Рик... — послышался за спиной едва различимый стон Та-Ши.

— Молчи! — оборвал его Алрик. — Молчи, и не смей помирать, я тебе не давал такого приказа! Ты слышал меня, сукин сын? Не смей! — шипел он, стараясь как можно скорее пробраться в тыл.

Наконец золотистая дымка защитных чар окутала их, и отдыхавшие в круге воины почтительно расступились, уступая место великому магистру с раненым. Алрик положил Та-Ши на землю. Встав перед ним на колено, прижал ладони к рассеченному доспеху. И раскрыл свое горло. В нем зазвучало бормотание множества голосов, сначала — подобное шепоту, потом оно усилилось и стало громче. Обычной исцеляющей магией здесь было не обойтись, и магистр старался влить в обмякшее тело свою собственную жизненную силу. Пластинчатые перчатки Алрика, казалось, раскалились. Под шлемом пот залил ему глаза, мучительной волной по спине к ногам прокатилась судорога. Еще больше, еще! Но взгляд умирающего неумолимо стекленел, дыхание замерло на губах. Та-Ши ушел в смертную тень. Последний из живых, за которого Алрик не задумываясь отдал бы руку.

Заклинание утихло в гортани.

Он поднес к лицу подрагивающие перчатки — на них кровь поверженных демонов смешалась с кровью друга. Глубоко под ребрами, раздирая грудь изнутри, бился беззвучный крик.

Микаэль, чей отряд ближайшие два часа должен был удерживать круг, отвернулся, чтобы не видеть этого. Даже его воины, серые от изнурительной, опустошающей работы, опустили глаза.

Алрик поднялся с колена. Обвел взглядом своих людей, присмотрелся к серым лицам, набрякшим и покрасневшим венам на шеях.

— Держитесь? — сипло проговорил он Микаэлю.

— Держимся, великий магистр, — с готовностью откликнулся тот, мгновенно оказавшись прямо перед командиром.

— Тогда почему они все выглядят так, будто им в зад оглоблю сунули? Желчью блюют?

— Еще нет, — смутился Микаэль, опустив голову.

Магистр резко развернулся и крикнул ближайшему воину, еще совсем юноше:

— Рот открой! — потребовал он. — Шире! Еще шире!

Из утробы бедняги вырвалось судорожное клокотание, и он скорчился, стараясь зажать себе рот руками, но желтоватая пена неудержимыми позывами все выплескивалась из него.

Алрик скрипнул зубами.

— Не блюют, значит?..

Он врезал железной перчаткой в открытое лицо Микаэля, и тот рухнул на колени в пыль, хватаясь ладонью за разодранную щеку.

— Простите, Альтарган! Мы выдержим, честью клянусь!.. — воскликнул он.

— Да когда я уже выбью из вас, южан, эту вашу сучью честь? — проорал Алрик. — Положить всех решил?! Портал без защиты оставить, а людей — без отдыха? Вставай, и шли гонца на передовую! Вставай, сказал! Смениться за четверть часа с Ингваром, четверть часа на отдых — и в бой! И не на первую линию, а на поддержку!

— Слушаюсь, великий магистр! — отозвался Микаэль, с трудом поднимаясь на ноги.

И тут в золотистое свечение влетели и рухнули в рыжую летучую пыль еще полтора десятка воинов. Сипло дыша, они хватали воздух обожженными ртами — силы духа, чтобы держаться в разлитом повсюду пламени, у них не осталось. Взглянув на них, многие из отдыхавших вышли из круга, чтобы хоть немного облегчить соратникам их тяжкую ношу.

Алрик тяжело вздохнул. Исцеление сразу стольких людей многих из «удерживающих» сейчас бы просто доконало. Негромко сотворив восстанавливающее заклинание, он в последний раз обернулся на Та-Ши. Голос внутри надрывно кричал: почему он? Почему вместо него не кто-то другой?.. И это кричала не одна из запечатанных душ, а его собственная...

И пока дыхание пострадавших становилось легче, а лица светлели, глаза магистра медленно заполняла тьма.

Он ощущал на губах холодность многих остывших лбов. Обескровленные лица сестер... Рут... Марк... Герт... Антоний... Сожженные деревни, опустошенные города. Собранные в кучи еще дымящиеся обугленные трупы... Им всем Альгард давал одну и ту же клятву. Сейчас он давал ее и Та-Ши...

Алрик смотрел на реку своего войска, сверкающего мечами в мареве демонического пламени, на орду демонов и их безобразных прислужников — айров, которая все сильней отодвигалась к высокому холму, где на вершине, как огромная статуя, возвышался их князь Элгор. Тот был раза в два выше любого из своих воинов, в черных одеждах и длинном развевающемся плаще, украшенном серебряной рунической вязью. Его лицо скрывал глубокий капюшон, а у ног клубились живые тени.

Тварь.

Сдохни, тварь!

Тьма растекалась из зрачков магистра, заливая радужки с белками. А когда глаза переполнились тьмой, она принялась стекать черными разводами вниз, окутывая все тело магистра и создавая ауру смерти.

Спасенные воины боязливо шарахнулись в стороны. Подчиненные Микаэля пооткрывали рты и, вытаращившись, смотрели, как живой человек становится смертью.

Из черного кокона Алрик выхватил второй меч — полуторный фламберг с чешуйчатым, как тело дракона, серым клинком. Он не был сделан из зачарованного металла или духовной стали. Этот меч полностью состоял из материализовавшейся ненависти и гнева. Переступив через труп Та-Ши, Алрик взмахнул двумя мечами сразу — и красный клинок из небесного камня в левой руке, почуяв присутствие брата, вспыхнул алыми искрами. Заклинание создало яркую черную тень на земле. Магистр шагнул в нее — и исчез, чтобы в ту же секунду выйти из другой тени неподалеку от Ингвара.

Он выскочил из ниоткуда прямо перед мордой айра. Мускулистая кроваво-красная туша выглядела так, будто с нее содрали шкуру, из пасти свисал длинный язык, покрытый пеной слюны. Качнув коричневыми рогами, тварь с визгом отскочила в сторону, но не успела: Алрик взмахом обоих мечей рассек ее тело на три части. Ненависть клокотала, кипела под его броней, под его кожей. Красный меч запел, вонзаясь в демоническую плоть, а в тон ему зарычал Алрик. Демоны бросились от него врассыпную, ужас ауры смерти делал их безумными. Сейчас светлейший магистр выглядел страшнее любого из демонов, с которыми сражался. В стороны летели шипастые щиты вместе с отрубленными по плечи руками, головы в громоздких черных шлемах. Легкие черно-красные шишаки он разрубал прямо посередине, и головы демонов раскрывались, как дьявольские цветы, заливаясь темно-фиолетовой жижей. Отблески пламени уже не так яростно плясали на мечах и доспехах, на мертвых телах и лицах живых. Еще немного — и оно вовсе погасло, оставив лишь горький дым.

Удар, еще удар! Мечи в его руках мелькали, оставляя след из красных искр и серую дымку. Алрик рубил спины направо и налево, рыча все громче.

Ингвар отступил к порталу, на переднюю линию вместо его людей выдвигался бесстрашный отряд Джабира. Отшвырнув ногой очередного айра, магистр увернулся от удара возникшей вдруг прямо перед ним демоницы. Она отважно атаковала врага, от которого ее соплеменники бежали врассыпную. Алрик взмахнул красным мечом — но тот лишь скользнул по наплечнику, срезая шипастую сталь вместе с закованной в нее плотью. Демоница вскрикнула — и жестокий удар фламберга пропорол ее нагрудник, разрывая жилы и мякоть от шеи через всю грудь. Где-то справа краем глаза Алрик видел, как полыхнула вспышка исцеляющей магии и молния безумной Литы — со спины ее можно было принять за мужчину, если бы не развевающиеся косы с вплетенными в них кольцами девственности. После ритуала разум девушки терзали чужие души, но она еще помнила себя и сражалась еще отчаянней, чем всегда.

Демоны отступали все дальше. Наконец терпение Элгора лопнуло.

Он в негодовании вскинул вверх руки, и гулкий рев заставил землю содрогнуться: князь менял облик. Вместо рук у него отрастали огромные когтистые лапы, тело вытянулось вверх, черные одежды повисли лохмотьями на карминовых буграх его плеч. Безобразная звериная голова ощерилась злобным оскалом, а из спины вытянулись подобные еще одной паре рук мускулистые конечности, которые вдруг распахнулись кожистыми крыльями.

В этот миг Алрик закричал:

— Третья волна!!!

Из портала, оставшегося далеко позади, должны были выйти свежие воины, молодые и сильные, чтобы поразить раз и навсегда князя Тьмы и его воинство на его же земле. Приказ магистра по цепочке полетел от линии боя к тылам...

Но подкрепление не пришло. Вместо него донесся возглас:

— Портал закрылся!..

Закрылся?..

Алрик отступил, обернулся — его прикрыл своей грудью Джабир.

На том месте, где вот уже восемь часов его люди держали портал, осталось только свечение, и оно медленно таяло вместе с уверенностью в победе, вместе с надеждой сохранить как можно больше жизней вверенных ему... Никому из них никогда не вернуться обратно. И никто не придет на помощь с той стороны.

Портала больше нет.

Связи с людьми больше нет.

Когда сила духа иссякнет, его войско больше не сможет противостоять разлитому по земле и в воздухе пламени. И произойдет это скоро, потому что все уже на пределе. Без третьей волны шанса на победу не оставалось. Еще немного — и люди начнут гореть, как живые факелы, превращаясь в пепел.

— Харрата Шадр... — сорвалось с его губ грязное ругательство пустыни. — Харрата абинна Шадр!..

Как это могло случиться?! Портал поддерживался в мире людей четырьмя сменами магов и охранялся тремя отрядами последней волны, а с этой стороны его сейчас хранил и поддерживал отряд Ингвара. Ингвара, которому он верил, как себе!

А тем временем Элгор взмахнул крыльями — и взлетел в клубящийся над головами рыжий туман.

Оставался лишь один вариант. Все человеческие знания о магии доказывали, что он невозможен. Но магия внутри Алрика настойчиво шептала, что может получиться. У него была одна единственная попытка, за которую в любом случае придется заплатить собственной жизнью, и возможно, жизнью тех, кто окажется поблизости. Вот только терять больше нечего.

И он решился.

Стиснув зубы, Алрик вонзил мечи в землю и подобрался перед броском, как зверь. Хор душ, запечатанных в его теле, вместе с его собственным голосом забормотали заклинание.

Элгор ударил сверху.

Увернувшись от смертельного броска, Алрик схватил того за плечо — не за то, от которого вниз шла когтистая лапа, а то, что распускалось крылом — и, подпрыгнув, крепко стиснул горло демона обеими руками .

От рева Элгора Алрик почти оглох, но ему не нужно было слышать свой голос, чтобы продолжать творить заклинание. Доспехи на нем потрескались, осколки начали падать вниз — медленно и плавно, потому что воздух вдруг стал вязким и густым. Движения воинов тоже замедлились. Из груди Элгора вырвался сдавленный смех: он понял, что пытается сделать Алрик, и не мог поверить, что безумный смертный действительно надеется призвать древнюю силу, которая даже демонам уже много столетий не по плечу. Или, может, он просто решил красиво умереть?

На лице и на шее Алрика вздулись вены, приобретая багрово-красный оттенок. но буквально на глазах они потемнели и стали черными. Бой увяз и прекратился. Из глаз магистра потекли кровавые слезы. Элгор перестал смеяться. Он еще сопротивлялся, еще пытался освободиться, но из горла магистра все громче звучал хор голосов, и все явственней становилась фиолетовая дымка вокруг. Она двигалась, образуя мерцающую воронку, и на звериной морде князя демонов застыло выражение ужаса. Он больше не мог и пошевелиться. Впрочем, как и сам Алрик. Немеющими губами магистр проговаривал последние слова, голоса звенели, заполняя собой всю тишину вокруг. Сияние фиолетовой воронки стало нестерпимым, пока не превратилось в ослепляющую вспышку света, поглотившую князя Тьмы Элгора вместе с магистром Альтарганом Аттоном Алриком, прозванным Освободителем...

Глава 1. Какой сейчас год?

Свет от факелов трепетал на серых каменных стенах, освещая крутую узкую лестницу. Вниз по ней шествовали двое: низенький крупный мужчина в сером плаще с опущенным на лицо капюшоном и сутулый седобородый старик в белых жреческих одеждах. Высокие, неудобные ступеньки от времени стали гладкими и покатыми. Босые ноги старика ловко шлепали по ним, в то время как сапоги его спутника время от времени скользили, и тогда он придерживался рукой за шершавую стену.

— Ты уверен, что меня там никто не заметит?..

— Никто, господин мой, совершенно никто! — медленно и со вкусом выговаривая слова, заверил старик своего спутника.

— Если на этот раз твой ритуал опять не сработает, клянусь, я больше не то что золота, я воды не подам ни тебе, ни твоим братьям! — пригрозил мужчина в плаще, грузно вздыхая. — Долго еще?

— Осталось совсем немного, господин мой!.. В прошлый раз ритуал не сработал лишь потому, что мы его восстанавливали из устных преданий, а язык, как известно, вместилище лжи. Но в этот раз мы все сделаем правильно, и духи бездны пожрут вашу жертву и даруют вам то, чего справедливо желает ваша душа!.. — с достоинством проговорил старик.

— С чего бы вдруг такая уверенность? — пробубнил тот, останавливаясь на мгновение, чтобы перевести дух.

— Мы раздобыли священный пергамент Дария с описанием ритуала из имперской либерии, — с фальшивой скромностью опустив глаза, ответил старик.

— Да ну? — искренней удивился человек в плаще.

— Все ради вашей милости, да не оскудеет она вовек! — с интонацией глубочайшего почтения возгласил жрец.

Его спутник хмыкнул. Он был достаточно сообразительным, чтобы оценить виртуозность этого попрошайничества.

— Ну и наглец же ты, Терций, — проговорил человек в плаще, принимаясь опять отсчитывать сапогами ступени. — Ты сказал, жертвой выбрали чужеземца?..

— Горца из Ветреного Предела, господин мой, — с готовностью отозвался старик.

— Ну что же, может, хоть ты найдешь этим ублюдкам толковое применение, — со вздохом отозвался тот.

— Вам — сюда, — неспешно указал рукой старик, приглашая своего покровителя свернуть с лестницы в узкий коридор, ведущий вправо. — Ниша расположена чуть выше самого зала, так что вы будете видеть все, в то время как вы останетесь незамеченным.

Ритуальный зал плыл в мареве сотен свечей: желтоватых, покрытых бахромой восковых слез. Люди в белых одеждах стояли на коленях, образуя правильный круг, в центре которого располагался исписанный кровавыми знаками и символами жертвенный камень. Раскачиваясь из стороны в сторону, жрецы негромко тянули какое-то зловещее песнопение. Когда в зал вошел Терций, пение стало громче и ритмичней, и от его вибраций по телу даже побежали мурашки. Старик зажег восемь бронзовых кадильниц вокруг жертвенника, и зал наполнился дымным, душным запахом благовоний, паленых человеческих костей и горькой смолы. Было кое-что, чего он не мог сказать принцу: там, где описывалась финальная часть ритуала, украденный из либерии пергамент был поврежден. Орудие заклания он взял из предания о запретной магии, заклинание составил из сохранившихся в пергаменте слов, а места прободения жертвенного тела просто обозначил по аналогии со многими другими сходными ритуалами. Там, где текст был испорчен, Терций своей рукой вписал недостающие элементы. И тем не менее он был спокоен, ведь под жертвенником его собственными руками был щедро насыпан драконий порошок, и в нужный момент жертва непременно вспыхнет синим пламенем. А если кое-что из желаний принца не исполнится — что же, в том нет вины Терция. Он свою часть выполнил хорошо: вызвал магию, открыл врата в мир духов и жертва была принята. И есть даже древний пергамент, подтверждающий его невиновность. Но всегда ведь можно попробовать обратиться и к другим силам, которые, возможно, окажутся сговорчивее?..

Из глубокого кармана своих одежд старик вытащил прозрачный сосуд с главным подготавливающим ингредиентом: маленькой зеленой феей. Бедное созданье лежало на дне, распустив прозрачные, едва вспыхивающие магией крылышки и раскинув лапки. Вытащив фею, Терций осторожно положил ее мягкое бархатное тельце на камень — и она испуганно застрекотала, задергалась, забила крылышками, как пойманная в силки птичка. Громко и четко проговорив заклинание, старик взмахнул над ней ритуальным молотом. Крик затих. Зеленый влажный сок вместе с кусочками бархатной кожи брызнул на камень.

И тут вдруг символы на жертвеннике стали яркими, а потом и вовсе засветились красно-оранжевым светом. Послышался негромкий, но отчетливо различимый гул. И он шел от камня.

Терция прошиб пот. За всю свою жреческую практику он впервые ощутил дыхание истинной, живой магии, которая зарождалась здесь и сейчас. Оно было пугающим до тошноты, до дрожи в руках. Старик невольно попятился — но вовремя вспомнил, что из ниши за его спиной за происходящим сейчас зорко наблюдает принц. А принцев, как известно, разочаровывать крайне опасно.

Он взглянул на своих подопечных — и увидел в их глазах фанатичный восторг. Они восхищались своим учителем, они наивно верили, что тот действительно имеет власть над древней силой — и ничего не боялись.

Вот бы Терцию толику их уверенности.

Он поднял с земли ритуальный меч и взмахнул им над камнем — и железный клинок задрожал в его руках, а по узкому лезвию пробежали искры. Старик часто заморгал — и повернулся к входу в зал. Оттуда на белой шелковой простыне несли обнаженную жертву, напоенную до беспамятства настойкой болотника.

Это был юноша лет двадцати, с сухим жилистым телом, гордым аристократическим профилем и длинными смоляно-черными волосами, неровно обрезанными над высоким лбом и на висках. Чем ближе подносили жертву, тем громче становилось нетерпеливое гудение жертвенника.

Терция бросило в жар. Его сердце колотилось так, что становилось трудно дышать, голова шла кругом. А вдруг и правда кто-то из бездны явится, чтобы забрать свою жертву? Да еще и вместе с незадачливым главным жрецом?

С трудом поборов дрожь в голосе, старик принялся читать слова заклятья, вынимая из второго глубокого кармана древний кинжал, которым, по преданию, был совершен первый запечатывающий ритуал кровавой магии. Жрецы умолкли. Камень гудел все сильнее, слова Терция вдруг начало повторять невесть откуда взявшееся эхо, словно стены произносили их вместе с ним.

Вскинув руки, Терций резким движением перерезал юноше горло, а потом вонзил ему кинжал прямо в сердце.

Яркая фиолетовая вспышка из пробитой груди ослепила его, ударила наотмашь, заставив рухнуть на колени прямо у алтаря. Земля под ногами поколебалась, свечи вспыхнули синим огнем, по залу пронесся неразличимый шепот многих голосов.

Фиолетовый огонь полыхнул до верху — и алтарь с грохотом раскололся на несколько частей, а стоявших вокруг него жрецов отбросило в стороны с такой силой, что некоторым уже не суждено было встать. И стало тихо.

Терций с трудом поднял голову. В ушах звенело, перед глазами мелькали огненные блики, сквозь которые он различил какое-то движение на жертвеннике...

Сознание помутилось, и в этот момент чья-то твердая рука схватила его за ткань на груди.

— Какой сейчас год?!. — услышал над собой старик властный окрик. Вновь распахнув глаза, Терций увидел склоненное над собой юное лицо — и кровавые разводы на тонком горле.

— А-а-а-а!!! — завопил Терций, вытаращившись от ужаса на оживший труп.

И его крик как будто послужил сигналом для всех уцелевших после удара. От воплей стало больно ушам. Люди вскакивали на ноги и неслись на выход, а голая фигура трупа металась от одного из них к другому, хватая кого за одежду, кого за руку.

— Харрата шадр, год, спрашиваю, какой???

От прикосновения мертвой руки с одним из жрецов случился припадок, второй потерял сознание. Через мгновение зал был пуст, за исключением нескольких нечаянных трупов — и тех, кто ими прикидывался.

И только тогда оживший горец опустил глаза вниз. Сначала он провел ладонью по окровавленной груди, будто недавняя рана в сердце доставляла ему досадное неудобство. Потом медленно осмотрел свои руки с тонкими запястьями, свои стройные длинные ноги, словно видел их в первый раз...

— О Шаддаб...

Он подошел к одному из жрецов, изображавшего мгновенно убиенного, и неласково похлопал его по щекам.

— Глаза открой, сынок. Мертвые так громко не дышат.

«Умерший» испуганно захлопал ресницами, развернулся на четвереньки и ткнулся лбом в пол.

— Умоляю, оставь мне жизнь!.. Умоляю! Пощади!.. — сбивчиво забормотал тот сквозь прорывающиеся рыдания.

— Забавный получается разговор между двумя трупами, не находишь? — фыркнул «воскресший».

— Я дам тебе все, что попросишь! Умоляю!..

— Говоришь так, будто с тебя есть что взять, — с ухмылкой заметил «воскресший» ему в ответ.

— Шесть тысяч восемьсот тридцать второй от великого переселения народов, — проговорил жрец почти шепотом, робко поднимая глаза на мертвеца. — Ты ведь хотел узнать, какой сейчас год?..

Яркие черные брови юноши взметнулись вверх, лицо стало серьезным.

— Вот как?.. Значит, шестьсот двадцать лет?.. — задумчиво проговорил он себе под нос. — Целая вечность... Что ж, спасибо. Ну а теперь — раздевайся. Надеюсь, штаны у тебя под хитоном имеются?..

***

Великий Альтарган Аттон Алрик, или просто Рик, облачившись в чужие грубые штаны и белую рубаху, покидал святилище босой и без гроша в кармане, поскольку ни обуви, ни денег рядовым служителям этого культа не полагалось. Зато за поясом торчал завернутый в обрывок хитона «ритуальный клинок» — обычный демонический нож, которых после первой Огненной войны повсюду валялось столько, что люди ими резали овощи себе в суп. Лучше, чем ничего. Меч ему понравился больше, но босяк с обнаженным мечом в руках — это серьезная заявка лишить всех циркачей заработка на сегодня, а стражам — повод поразмяться. Противопоставить последним Рику было нечего: новое тело обладало в его глазах только одним по-настоящему положительным качеством: оно просто было. Тонкие запястья, мягкие ладони, слабые мышцы вызывали у него раздражение, да и в голове, как он ни вслушивался, не шептал ни один голос, словно магия полностью ушла.

Поднимаясь по лестнице, Алрик уже определился, что будет говорить о себе. С одним из его воинов однажды приключилась неприятная штука: во время схватки он оступился и неудачно упал на камни, разбив себе голову. Быстрое лечение помогло заживить раны, но бедняга так и не смог вспомнить даже свое имя, хотя оставался совершенно разумным и продолжал служить в ордене до самого конца. Вот что-то подобное он и расскажет, если придется. Встретить никого из знакомых или родных того человека, чье тело теперь занял Рик, со слов жреца, было бы делом немыслимым: того поймали в горах Ветреного предела, полуголого и безумного. Как и для чего главный жрец выкупил его у шкуродеров, босоногому, бессеребрянному, а теперь уже и бесштанному брату известно не было. А между Ветреным пределом и Игнисом — целый океан и пустынные земли, так что...

И тем не менее Рик замешкался перед последней дверью. Шестьсот лет... Теперь Игнис — провинция Империума... Во времена Алрика такого государства не существовало. Хорошо хоть язык почти не изменился. Каким стал мир за эти годы?... Как поменялись люди, каким богам молятся теперь, перед какими государями преклоняют колена, какие вина пьют, какие песни поют в радости и в горе?.. И, глубоко вздохнув, шагнул наружу.

Яркий свет плеснул ему в глаза, заставив зажмуриться. Пахло зеленью, весной, речной влагой и мирной жизнью. Блаженно расправив плечи, Рик подставил лицо теплому ветру и солнцу. Подземный ход вывел его на холм неподалеку от городской стены. Ослепительное небо над головой, справа — излучина реки в объятиях тонких и нежных ив, а впереди — вторая юность, вторая жизнь, будущее вместо небытия!..

Прежние титулы и звания он оставит в прошлом. Какой в них теперь смысл? Альтарган умер. У Рика будет другая жизнь.

Счастливый миг испортило яростное урчание пустого желудка.

Рик хмыкнул, улыбнулся — и отправился искать ворота в город.

При виде стражников у него даже слезы на глазах выступили .

Если бы его вернули в этот мир не жрецы, а стражники, он бы, наверное, скорее предпочел остаться голым, чем переоделся бы в красные чулки, пышные панталоны выше колена, пузатый нагрудник и шлем с пучком петушиных перьев: отчаянная помесь жабы с петухом. Фигляры, а не воины.

Влившись в поток торговцев, все прибывающих со своим товаром в город, Рик оказался внутри, беспрепятственно миновав разомлевшую под солнцем, сытно дремлющую стражу.

Рыночная площадь кишмя кишела людьми. Женщины носили длинные платья темных цветов и белые передники, и прятали волосы под крахмальные чепцы, от чего все казались на одно лицо и походили на служанок. Мужчины в основном одевались в панталоны и куртки, на голове у каждого красовалась шляпа. И сколько не присматривался Рик, он ни у кого не видел на поясе ни меча, ни кинжала. Судя по всему, здесь простолюдинам оружие не дозволялось.

Он с тоской вздохнул. Видимо, кое-какие регалии вернуть все-таки не помешает. Но это — позже, а пока Рик направился вдоль рыночных рядов, осматриваясь по сторонам и разглядывая встречных прохожих.

Время от времени он замечал на себе пристальные, озадаченные взгляды горожан.

Даже совершенно ничего не делая Рик привлекал к себе внимание. Он был одет, как нищий, но при этом его одежда была свежей, от нее не воняло потом, и волосы странного бедняка не свешивались мутными сосульками, а рассыпались по спине и блестели синевой. Гордая посадка головы, прямая осанка, светлое, не обожженное солнцем иноземное лицо — те, кто был повнимательней, снова и снова поглядывали на него из-под своих шляп и чепцов, иногда перешептываясь между собой.

Проходя мимо прилавка булочницы, Рик, оценив качество ее товара, протянул руку к пышному круглому хлебу, засыпанного сверху рублеными орехами.

— Эй, я все вижу! — возмущенно воскликнула булочница, упираясь полными белыми руками в крутые бока. — Твои ноги не быстрей моего кулака!

— Ты что себе позволяешь, женщина? — смерил ее надменным взглядом нищий.

Глаза булочницы изумленно распахнулись.

Тем временем оборванец в наглую взял хлеб, поднес его к лицу и медленно вдохнул аромат.

— Пожалуй, годится. Я заплачу тебе позже, — бросил он торговке и, развернувшись, пошел дальше по своим делам с ее хлебом в руке.

Булочница сначала просто онемела, задохнулась от возмущения и застрявших в горле ругательств, а потом пронзительно заголосила Рику в спину:

— А ну держи его!!! Держи! Ах ты ж сучье племя!

На удивление проворно выбравшись из-под прилавка, женщина кинулась за похитителем.

Рик остановился и обернулся, возмущенно сдвинув брови.

— Тебе чего надо, полоумная? Сказал же — позже заплачу! — повелительным тоном заявил он.

Тем временем из толпы вынырнул мужчина в мятой шляпе, схватил раскрасневшуюся от гнева булочницу за руку и что-то прошипел ей на ухо. Женщина осела, вместо прежней воинственности на ее лице появилось глуповатое недоумение.

И Рик пошел себе дальше, ломая хрусткую золотистую корочку с россыпью орехов. Покинув рыночную сутолоку, он свернул в квартал ремесленников, и, устроившись на мостовой между кузней и гончарной мастерской, принялся с наслаждением поедать хлеб. Весеннее полуденное солнце припекало спину, теплые булыжники приятно грели зад и ступни. Жаль только, что внутри по-прежнему было тихо. Без голосов Рик ощущал себя неполным...

Тут двери гончарной распахнулись, и оттуда с криком и плачем выкатился сначала парнишка лет десяти, а следом за ним бешеным псом выбежал гончар с палкой в руке.

— Ах ты тварь безрукая! Да я тебя на рудники продам! Иди сюда, бестолочь!

Нагнав мальчишку, гончар с размаху ударил того палкой промеж лопаток. Парнишка вскрикнул, замедлился — и получил крепкий удар сапогом по ногам. Рухнув в дорожную пыль, паренек взвыл, скорчился под ударами палки, которые щедро раздавал мастер.

Рик перестал жевать.

— Эй, довольно уже, убьешь ведь! — крикнул он гончару. — И вообще, чему научил — то и получил...

Тот нехотя остановился, вытер рукавом рубахи пот со лба.

— Да тут учи — не учи, а из свиного пятака золотой не сделаешь... — проворчал он и обернулся, ожидая встретиться лицом к лицу с каким-нибудь уважаемым горожанином...

И неприятно ощерился, увидев голодранца.

— А ты вообще кто такой?.. Ты чего лезешь, а? Или сам по горбу захотел? — угрожающим тоном протянул гончар, покрепче сжимая в руке свое оружие. — Так я тебе сейчас устрою!

Рик со вздохом пожал плечами.

— М-да, трудно одолжить человеку ума, когда у него головы нет...

— Беги, дядь! — со стоном выкрикнул паренек.

Гончар бросился на Рика, но тот вовремя уклонился и отскочил в сторону. На его губах заиграла зловещая улыбка. Он был слаб, но скорость реакции в сочетании с молодым легким телом делали его ловким и вертким.

— Шел бы ты... к своим горшкам, пока можешь! — проговорил Рик.

Тот вместо ответа снова с ревом замахнулся палкой, но не достал. Еще один бросок впустую — и Рик, пригнувшись, хорошенько врезал рукой ему в живот...

Зря он это сделал. Внутри руки, в мышцах словно струна лопнула: живот гончара оказался слишком тугим для нее.

Гончар, сложившись напополам, заорал во всю мочь, призывая кого-то на помощь. Тут распахнулись двери кузни, и на улицу с молотом в руках выбежал кузнец: приземистый широкоплечий бородач с лоснящимися от пота буграми мускулов...

— А хушин... — оторопело проговорил Рик, вдруг отчетливо осознав, что пора уносить ноги. С гончаром бы он справился, но кузнец мог оказаться ему сейчас не по плечу.

Вот бы Рику его собственные руки и плечи! Да ему бы даже меч не потребовалось доставать, чтобы эти двое поцеловали землю у себя под ногами!

Молот бухнул в пыль, не поспевая за Риком. Изловчившись, тот швырнул кузнецу в глаза пригоршню песка. Кузнец взвыл, схватился рукой за лицо.

— Вот подлюка! Алрик Проклятый! — прорычал кузнец, вслепую размахивая молотом. Рик опешил.

Что он сказал? Алрик...Проклятый?.. Это что еще за ересь?

Какая-то женщина на другой стороне улицы пронзительно закричала:

— Стража! Стража! Позовите стражу!

Только этих жабоподобных ему сейчас и не хватало. Рик скользнул кузнецу за спину и поспешил прочь, морщась от досады.

Он не мог выстоять в прямом столкновении с каким-то ремесленником!.. Рик даже не мог вспомнить, был ли когда-нибудь так унижен.

Ну ничего. В прошлом же он сумел нажить силу, о которой барды слагали песни — и в этот раз тоже сможет. Оставаться беспомощным кузнечиком не входило в его планы. Нужно только время...

Дорога привела к соборной площади. Ноги гудели, спину ломило, рука после удара все еще болела. Стиснув зубы, Рик играл желваками, сгорая от желания проломить кому-нибудь голову.

Так чье же, интересно, тело они ему дали?.. Какого-нибудь бездельника вроде них самих?..

И что за Алрика Проклятого помянул тот безродный в своих ругательствах?..

Но мысли его враз рассыпались, когда до обоняния донесся давно знакомый, омерзительный, сладковатый запах, который Рик никогда бы не спутал ни с чем другим.

Протолкнувшись сквозь толпу, он увидел богатый лепниной, величественный фасад собора — ни по форме, ни по виду нельзя было определить, какому божеству или какой силе он посвящен. Да и не храм сейчас привлекал внимание Рика, а каменный эшафот посреди площади, окруженный плотным кольцом любопытствующих и охраняемый шестью стражниками.

Эшафот делился на две части. В одной из них стоял медный бык — раскаленная печь в форме животного, в полом животе которого сейчас медленно умирал кто-то, чьи крики, вырываясь вместе с дымом из ноздрей и рта статуи, казались ревом зверя. Палач аккуратно подкладывал в жаровню под ней новое полено. Огонь горел неспешно, неторопливо, чтобы не оборвать яркое зрелище слишком быстро. А на второй половине проходило огненное колесование. Приговоренному преступнику уже перебили руки, ноги и позвоночник, и привязали изувеченное тело к железному колесу. А сейчас колесо закрепляли на специальных кольях над дымящимися угольями временно угасшего костра. Рядом с эшафотом лежал его предшественник. Или, вернее, то, что от него осталось.

У Рика кровь зашумела в ушах, глаза застелила пелена ярости. Сквозь прекрасное юношеское лицо как будто вдруг проглянули морщины и шрамы души, скрывавшейся под ним. Меж бровями пролегла хмурая складка, глаза потемнели, черты стали жестче и холодней.

Вот значит как. Раньше демоны жгли людей, и он сам и его друзья отдали жизни, защищая их — и для чего? Чтобы теперь люди сами жгли друг друга?..

Он думал, будет вторая юность. Без войны, без врагов, без обуглившихся трупов...

И вот прямо перед ним лежит дымящееся обгоревшее тело, а над площадью мечется запах горелого мяса.

Из груди Рика прорастал Альтарган Аттон Алрик, великий магистр, которого он решил было оставить в мире мертвых. Чтобы дать Рику возможность прожить другую жизнь в другом теле.

Не сбылось.

Мир, где по-прежнему жгут живьем людей, и все эти люди, с улыбками и охами взирающие на казнь, и в особенности те, кто эту казнь одобрил и осуществил — они не заслуживают мирного Рика. Они заслуживают Альтаргана.

«Так пойди и покажи им, кто ты... — раздался в голове едва различимый голос. — Возьми то, что принадлежит тебе по праву!..»

Глава 2. Все — не то, чем кажется

«Сестренка, ты здесь!..» — мысленно воскликнул Рик, облегченно выдыхая. Как гора с плеч! Теперь хоть заклинания доступны, Рут поможет их применить! Самое время остановить этот бред.

«Отлично, буди остальных, защитное поле и усиление удара!» — скомандовал он и рванулся вперед, толкая локтями зевак. Те недовольно оглядывались и ворчали в след. Рик выскочил прямо перед ближайшим стражником, выхватил у того левой рукой меч из ножен и отскочил, вставая в позицию.

Толпа изумленно ахнула, но больше всего обалдел сам стражник. Он вытаращил глаза на опасного сумасшедшего и едва успел отпрыгнуть в сторону от разящего удара.

А Рик все еще не чувствовал магической силы, ни своей, ни Рут, ни кого-то еще.

«Усиление, мать вашу! Я почему-то не могу это сделать сам!!!» — мысленно прокричал он, чувствуя, как раскаляется рукоять меча. Зачарованный предмет? Почему он сразу не понял этого?.. Другие стражи уже мчались к месту стычки, огибая каменную ограду вокруг эшафота. Обрывок хитона упал Рику под ноги, обнажая в правой руке диковинный клинок.

«Где моя защита, Рут???» — уже гневно воскликнул он.

«Не ори, я стараюсь!» — ответил голос.

Кожа на ладони спекалась и покрывалась волдырями, меч обжигал все сильней. Рик со всей силы швырнул его в противника. Меч пролетел по плавной дуге — и беспомощно брякнулся на мостовую, не долетев пару шагов...

Другие стражники были уже совсем близко, но как ни пытался Рик произнести заклинание, оно не подчинялось ему. Он призывал другие голоса, но слышал только торопливый шепот Рут:

«Алрик, да ты пустой! В тебе нет магических сил вообще!»

Судорожно пытаясь сообразить, что делать, Рик заметил, как у ближайшего стражника засветился клинок. Стражник вдруг растворился, исчез из поля зрения — и тут же мгновенно возник совсем близко слева, с уже занесенным кулаком в грубой кожаной перчатке. Удар — и Рик полетел на мостовую, прямо под ноги подоспевших палачей...

***

Глаза долго не хотели открываться.

Болело, казалось, абсолютно все, даже волосы. Пошевелившись, он понял, что его руки и ноги связаны. Наконец Рику удалось как-то разлепить заплывшие веки. Пахло влажной почвой, кровью и мочой. Закусив губу, он приподнялся и сел, чтобы осмотреться как следует.

Да, это была обычная яма. Очень глубокая, накрытая сверху железной решеткой, через которую виднелось черное небо с яркими звездами. Кроме Рика в яме находились еще четверо. Трое спали, скрючившись для тепла. А один сидел, прислонившись спиной к стене, и глядел то ли на звезды, размышляя о вечности, то ли на решетку, мечтая о побеге.

«Ты очнулся?» — спросила Рут в его голове.

«Кажется, да. Что это было вообще?!» — гневно нахмурил брови Рик.

«Это был полный провал, братец».

«А хушин, вот это откровение! А то я не понял!» — скрипнул он зубами.

«Ну извини!» — протянула Рут.

«Извини?!.»

«Я бы, конечно, могла и сама создать что-нибудь...»

«Вот именно!..»

«...если бы в тебе была хоть капля магии. Хоть какой-нибудь. ».

У Рика даже рот открылся.

«Что?.. Так значит, я действительно абсолютно пуст?..»

«А ты что, сам не чувствуешь?» — разозлилась Рут.

«Откуда мне знать, что могут и чего не могут чувствовать души после переселения в другое тело! Со мной, знаешь ли, такое впервые! И как это — нет магических сил, куда же они делись? Ты — есть, а магии — нет? Этого не может быть!»

«Меня-то зачем спрашиваешь? Я как бы тоже в такой ситуации в первый раз!» — обиженно проговорила Рут.

Рик тяжело вздохнул. Общаясь с сестрой, он всегда представлял ее такой, как увидел за день до обряда: резкая, стремительна, уже не ребенок, но еще и не женщина, в расшитом охотничьем костюме. Рут примчалась к нему верхом на Мирном, раскрасневшаяся, с растрепанными темно-рыжими косами. Он был так рад обнять ее! А она надерзила ему и убежала, даже не дав толком поговорить. И только потом Рик понял, что она просто боялась сказать что-то лишнее и выдать раньше времени свой замысел.

Рик всегда любил ее, но по-настоящему близки они стали только после первой битвы, пережитой вместе...

Потом он взглянул повнимательней на бодрствующего собрата по несчастью. Обвыкшиеся в сумерках глаза теперь довольно отчетливо различали его крепкую фигуру и светлые волосы ниже бритого подбородка.

— Эй, — негромко позвал его Рик. — Я тут все интересное проспал. Не подскажешь, что за вечеринка в этом трактире, и где здесь выход?..

Узник вздрогнул, обернулся.

— Ба, да ты, никак, жив?

Голос был звонкий, молодой.

— Ну... вообще все относительно, — двусмысленно заметил Рик.

— А я уж думал, не завонял бы к утру.

— Что-то мне кажется, ты бы здесь вряд ли разобрал, — пробормотал Рик.

— Тоже верно, — со вздохом согласился собеседник. — А все интересное нас ждет завтра, и зря волнуешься — его ты точно не проспишь.

Рик вздохнул.

— И что, мы все умрем?..

Парень фыркнул.

— Нет, эльфиек натягивать будем.

Рик улыбнулся недоброй кривой улыбкой.

— Просто камень с души снял!

Его собеседник слабо и невесело рассмеялся.

— А ты не скучный. Я — Бруно, а тебя как звать?

— Рик, — ответил Алрик, усаживаясь поудобней.

— Чем отличился, Рик? Убил кого-нибудь?

— Пытался, — со вздохом проговорил тот, глядя на звезды.

— Жену, мамашу, заносчивого мастера?

— Стражника.

Бруно с интересом повернулся к собеседнику.

— Да ну?.. В трактире, что ли?..

— Да нет, на соборной площади, во время казни, — ответил Рик таким тоном, будто рассказывал, где взял хлеб.

Бруно раскатисто рассмеялся, на этот раз — по-настоящему.

— Ну и шутки у тебя!

— Да я вообще-то не шучу, — Рик почесал щеку об веревку, которыми были связаны руки.

Бруно перестал смеяться.

— Ты серьезно?.. Совсем умом поиздержался, что ли? Какой смысл нападать на стражника средь бела дня, в окружении других стражников? Если так неудержимо хотелось сдохнуть, можно было выбрать метод попроще и поприятнее. Завтра, когда тебя будут запекать или поджаривать, ты в этом убедишься.

Рик тем временем пытался растянуть веревку запястьями.

— Что у вас здесь за мания — убивать огнем? — с тихой яростью в голосе проговорил он.

Бруно ответил не сразу.

— Так ты... нездешний?.. — как-то вкрадчиво поинтересовался он.

— А разве по речи и сути вопроса не ясно? — огрызнулся Рик.

Бруно многозначительно присвистнул.

— Да вот я и размышляю... это насколько нужно быть нездешним, чтоб не знать, что все казни в Игнисе — это ритуал для получения кристаллов огненной магии, которые используются для зачарования предметов руной огня по всему Империуму. Таких, как, к примеру...

Веревка на запястьях Рика вдруг зашипела, на мгновенье превращаясь в раскаленный докрасна железный прут. Было так больно, что он едва удержал крик меж стиснутых зубов.

— ... путы невольника, которые ты только что активировал. Так кто ты?..

Рик оскалил зубы в улыбке, и они заблестели в свете заглянувшей в яму луны.

— Ну, сегодня меня называли Алриком Проклятым...

Бруно громко и заразительно расхохотался. Другие приговоренные, спавшие на дне ямы, недовольно заворочались, а один из них, коренастый бородач неопределенного возраста с большими, сильными руками даже поднял голову и осуждающе взглянул на смеющегося собрата по несчастью.

— От страха, что ли, двинулся? — проговорил он, переворачиваясь на другой бок. — Лучше бы поспал перед смертью как следует, чем людям добрым мешать...

— Добрые люди сейчас жаровне помолились, похлебки нажрались, и храпят на ухо своим бабам, а не в яме валяются! — прикрикнул на недовольного Бруно.

Недовольный приподнял голову.

— Жевалку прикрой, говорливый? — злобно просипел тот. — А то ведь до завтра можешь и не дожить: мне терять нечего!

— Ну давай, развлеки меня, — осклабился Бруно. — Подползай поближе, раз такой смелый!

— Не советую, — не поднимая головы, подал голос другой «спящий», похожий на обычную трактирную пьянь. — Этот говорливый — Малыш Бруно, он тебе в два счета зубами глотку вскроет — и не подавится...

Парень еще шире улыбнулся.

— Что же ты, шкура, мне все веселье портишь!..

Недовольный выругался себе под нос, с тяжелым вздохом улегся поудобнее, всем видом показывая, что никуда подползать он не станет.

— Малыш Бруно? — переспросил Рик, хмыкнув. — Миленько.

Парень зыркнул на него исподлобья.

— Тем, кому я вспарывал кошельки и животы, так не казалось.

— Разбойничал?

— Вольничал, — поправил его Бруно. — У нас это так называется.

— А почему Малыш?..

— Издержки раннего погружения в профессию, — ответил тот. — Я в вольницу пришел десяти лет от роду. Вот меня в шайке и прозвали «Малышом».

— Зачем шайке было к себе ребенка брать? — удивился Рик.

— Не поверишь — меня один из них так и спросил... — мечтательно проговорил Бруно, устремив взгляд на луну: большую, желтую, как кругляк вкусного сыра. — Он был здоровый, как медведь, и неповоротливый, как перекормленный боров. Я вогнал ему один нож по самую рукоять в пузо, а другой чуть наживил прямо над сердцем, и предложил повторить еще раз...

— И главарь тебя принял после этого?

— Нет, главарь сказал, что дает мне половину часа, чтобы я достал лечилку. Мол, достанешь — возьму, нет — своими руками зарежу.

— И ты принес, как я понимаю.

Бруно хмыкнул.

— Я сначала посидел рядом с боровом, злорадно наблюдая, как он истекает кровью, и как на меня косятся его собратья, мечтая вскрыть от гортани до члена, но не смеют ослушаться приказа. И только потом отдал атаману лечилку, которую до тех пор грел в кармане. Я же был мелким, без подстраховки в серьезные дела не лез...

— А я здесь из-за своей бабы, — подал вдруг голос недовольный. Он перевернулся на спину, поудобнее вытянул ноги. — Тут, это, ушел торговать с утра... А тут ко мне мужик какой-то подходит, и это, спрашивает, почем товар. Ну, я это, я говорю, а он такой говорит: «Все беру!» И отвалил мне, не торгуясь... Я, дурень, обрадовался. Зашел, значит, бусы на радостях дуре купил. Стеклянные, красные. Думал, это, порадую. Ага, порадовал... К дому прихожу — слышу, орет моя! Я топор схватил, двери нараспашку — а она простоволосая, как шлюха, прям на полу на четвереньках. Ну, юбки на голове, а ей в зад, это самое... Брат мой тычет. Ну я сгоряча топором-то махнул — и убил обоих... А сейчас глаза закрываю — и все слышу, как она орет... Ну, не тогда, когда я ее рубанул, а когда брат ее того самого. Подо мной, стерва, никогда так не орала. Обидно как-то...

— А я — из-за коня... — проговорил тот, что предупреждал насчет Бруно.

— Какого еще коня?.. — удивился Рик.

— Которого я продать пытался, — со вздохом ответил бедняга. — Ну, жрецы же скупают рыжих лошадей на еженедельную жертву. А у меня тут жеребец захромал. На мясо продать — дешево, вот я и подумал — жрецам его...

— И что не так?.. — спросил Бруно.

— Да, понимаешь, конь-то у меня того... гнедой... Так я его краской рыжей покрасил...

Бруно загоготал в голос, и к нему присоединился рогоносец. Плечи Рика вздрогнули.

— Че вы ржете? — обиделся незадачливый мошенник, вызвав только новую волну смеха.

— Дальше-то что было? — не в силах сдержать улыбки, спросил Рик.

— Я знаю, что было! — воскликнул Бруно. — Жрец окатил конягу водой, потому что таких умных, как этот придурок, пол-базара!

— Неправда, раньше никогда не мыли!.. — крикнул тот в свою защиту — и осекся.

— А, так это не первый хромоногий жеребец в твоем хозяйстве? — веселился Бруно.

— Но за такое же все равно не казнят?.. — уже безо всякого смеха проговорил Рик. — Ну, палок всыпать, или у столба выпороть — это понятно...

— Так я, чтобы убежать, жреца от себя отпихнул... — пробормотал бедняга. — А конь, скотина глупая, возьми и долбани его копытом...

Бруно хмыкнул.

— Вот ты попал...

Рогоносец пихнул локтем третьего спавшего.

— Эй, а ты чего молчишь? Не спишь ведь?

Тот не отвечал.

Наклонившись к нему, невезучий мошенник охнул.

— Помер он, братцы...

Все сразу резко замолчали. Стало так тихо, что было слышно, как жужжат недавно проснувшиеся комары, и как урчат пустые желудки.

— Рик, а ты так и не рассказал, кто ты и откуда, — вернулся к своему вопросу Бруно.

— А я не помню, — соврал, закрыв глаза, Рик.

— Как это? — недоверчиво спросил рогоносец.

Рик пожал плечами.

— Надо мной, кажется, хотели провести какой-то ритуал, но что-то пошло не так... А когда я пришел в себя, то уже ничего не помнил.

— Ритуал? Какой, где?.. — прошептал мошенник, с любопытством подползая поближе к Рику.

— И что, совсем ничего не помнишь? — перебил мошенника рогоносец.

— Что-то рассказ твой с лживым душком, имя-то свое ты помнишь, — заметил Бруно.

— Так я его позаимствовал, — хмыкнул Рик с кривой усмешкой. — У того самого Алрика Проклятого, которым меня обозвали. Должен же я как-то зваться?

Он рассчитывал, что после этой фразы хоть кто-нибудь да объяснит ему, что же там за Алрик такой. Но тут рогоносец с мошенником заговорили наперебой, что все беды Рика наверняка из-за этого, что нельзя поминать Алрика Проклятого в полнолуние, что у кого-то там корова перестала доиться, когда хозяйка сгоряча обозвала скотину этим именем, что у одного крестьянина, для которого «ах ты Алрик Проклятый» было любимым ругательством, родился мертвый ребенок с пузырем вместо головы...

Пока наконец сверху не донесся окрик тюремщика.

— А ну умолкли все!

«Путы узника» на мгновенье вспыхнули у всех, вызвав ругань и стоны. Наконец наступила тишина. Мошенник и рогоносец отползли в сторону, и прикрыв глаза, изобразили дрему. А Бруно, дождавшись, когда тюремщик уйдет, негромко проговорил:

— На самом деле до того, как Алрика назвали Проклятым, его именовали Освободителем. В некоторых книгах его еще называют Алриком Предателем, правда описание...

— Эй, там кто-то чего-то не понял?! — снова раздался голос тюремщика, и путы на руках Бруно вспыхнули так, что в яме запахло паленым.

Но разбойник не кричал и не стонал. Так же, как Рик, он крепко стиснул зубы, и, шумно дыша, перетерпел боль.

Гордый.

«Очень интересный разбойник, ты не находишь?» — спросил Рик у притихшей Рут.

«Да, он такой хорошенький! — с придыханием ответила та. — А улыбка какая! Только подумаю, что его завтра казнят...»

«Ты бы лучше подумала, что завтра казнят меня! — рассердился Рик. — И вообще, я сейчас не про улыбку его говорю. Для юноши, с десяти лет промышляющего разбоем, у него слишком хорошо поставлена речь — и чувство собственного достоинства. А еще он, кажется, действительно что-то знает обо мне, и не из базарных баек, а из книг. Из книг, Рут! Ты много встречала разбойников, которые умели бы читать?.. »

«Ты нарочно бередишь мое воображение?» — обиженно проговорила Рут.

Рик тяжело вздохнул.

«Ты свое воображение лучше направь в полезное русло. Если совместить мою скорость и опыт, силу и ловкость разбойника и силу скорняка-женоубийцы — неужели обладая всеми этими ресурсами мы не придумаем, как не попасть на эшафот?..»

А между тем Малыш Бруно внимательно разглядывал Рика, поблескивая белками глаз в свете луны, и тот чувствовал, что молодой разбойник изучает его с неменьшим интересом, чем он сам изучает разбойника.

***

На рассвете тюремщик принялся скрежетать створками решетки, и те, кто спал, мгновенно прохватились от своей беспокойной дремы. Рик видел, как испуганно забегали глаза женоубийцы, как затряслись губы невезучего продавца лошадей. Бруно смотрел на раскрывающееся окно в смерть с каким-то ожесточенным презрением.

Почему тюремщик открывает их на рассвете? Ведь в прошлый раз казнь начинали около полудня, а ритуалы требуют четкого выполнения условий.

— Всем встать! — гаркнул тюремщик.

Приговоренные поднимались медленно, стараясь поустойчивей поставить стянутые в щиколотках ноги.

До слуха Рика донеслись обрывки разговора с поверхности. Один мужской голос недовольно ворчал, что не ожидал сегодня — правда расслышать, что именно тот не ожидал, не удалось. А второй с нагловатой уверенностью возразил, мол, а когда же еще, если вчера было полнолуние.

Рик вопросительно взглянул на Бруно. Тот неприметно покачал головой, мол, не знаю.

— Почему пятый не встает? — недовольно крикнул тюремщик.

— Господин, он умер! — проговорил дрожащим голосом конелюб с виноватой улыбкой.

— Вот народ хилый пошел, — проворчал тот в ответ, и исчез. Теперь на узников сверху смотрели двое: по всей видимости, смотритель тюрьмы, заспанный, с торчащими из-под шлема лохматыми прядями жидких бесцветных волос, и какой-то человек в черной шляпе, черном камзоле и черных кожаных перчатках с большими блестящими пряжками: если бы он не стоял, а лежал где-нибудь на дороге, Рик однозначно принял бы его за обескровленный труп. Синюшно-бледная кожа, глубоко запавшие глаза, зеленоватые тени под ними, острые скулы — при виде этого зловещего лица скорняк отшатнулся, потерял равновесие и, если бы не стена, точно упал бы. Бруно побледнел, конелюб затрясся еще сильней. Недоумение в их глазах говорило больше любых слов: они не понимали, кто перед ними, но все как один поддались пугающему впечатлению, которое производил незнакомец.

А тот оценивающе осматривал обитателей ямы, и наконец произнес:

— Вот этот хорош, — и он указал пальцем на Бруно. — И вот этот, хоть и подпорчен, тоже сгодится, — и незнакомец указал пальцем на Рика.

Все планы полетели к демонам.

— Может, возьмете еще и третьего?.. — робко предположил смотритель.

— Кого, по-вашему, я здесь еще могу взять? — возразил человек в шляпе. — Этого пропойцу? Или старика? Мне нужны молодые и свежие, сами знаете!

— Но у нас сейчас больше нет приговоренных к смертной казни...

— Найдите, — холодно ответил тот. — Мне нужен еще один.

Смотритель вздохнул.

— Ладно, пойдемте в камеры. — и, повернувшись в сторону, прикрикнул: — Вытаскивайте и грузите этих двоих!

— Эй, а куда нас?.. — спросил Рик.

Смотритель и человек в черном прошли мимо, не ответив. Вместо них ответил тюремщик.

— Рот закрой! А то палач тебе сейчас его зашьет для верности!

В яму опустили лестницу.

— Поднимайтесь по одному!

Рик поднимался первым.

Росистая трава щекотала ноги, от утренней свежести на ветру стало холодно, хотя ясное небо обещало хороший солнечный день.

Рик оглядел двор: серое здание тюрьмы, три ямы с решетками, несколько тюремщиков и стража. Чуть поодаль большой деревянный стол с кровавыми отметинами, о предназначении которого можно было без труда догадаться. И повозка в глубине двора, затянутая темно-синей тканью.

— Шевелись давай! — прикрикнул тюремщик, толкая его в спину.

Скрипнув зубами, Рик подчинился. Путы на ногах немного ослабли, давая возможность делать небольшие шажки. Шедший следом за ним Бруно быстрым шепотом предупредил:

— В повозке не дергайся, убьет!

«Это правда, — подтвердила Рут. — Она, кажется, под руной молнии.»

Когда Рика с Бруно затолкнули внутрь, оказалось, что в повозке уже сидели три молодых парня, тоже связанных. А потом с улицы донеслись крики.

— Нет! Нет, пожалуйста! Нееет!

Голос был высокий, женский.

Звук удара, вскрик — и через несколько мгновений в повозке оказалась еще девушка лет двадцати пяти, с россыпью золотистых веснушек на лице, бритой головой и с кровоточащим, еще совсем свежим клеймом посередине высокого лба. Она закатилась в беззвучном плаче, беспомощно закрыв лицо руками.

Рик протянул связанные руки и положил ей на позорно выбритую голову.

— Держись, дитя, — вырвалось у него против воли.

— Да пошел ты! — огрызнулась девушка, забиваясь в угол.

Вздохнув, Рик отвернулся от нее в сторону — и встретился с внимательным взглядом Бруно.

Лошади фыркнули, и повозка, качнувшись, медленно тронулась в неизвестном направлении.

Ехали молча, слушая цокот подков о мостовую. И каждый думал о чем-то своем.

***

Часа через три повозка остановилась, и узников стали вытаскивать по одному. Не давая осмотреться, палачи завязывали им глаза черной повязкой.

Наконец путы узника ослабли и скользнули вниз, и Рик почувствовал, как холодный клинок прижался к шее.

— Спокойно, иди вперед!

И он пошел. Сердце гулко ухало в груди. Было ясно, что если что-то делать — то прямо сейчас. Еще мгновение, и случится то, чего уже не изменить. Но что можно сделать, когда в тебе сила цыпленка, ты ничего не видишь, а к твоей шее прижимают нож?..

Еще несколько шагов — и его с силой толкнули в спину. Рик запнулся и упал на каменный пол, а прямо за его спиной с лязгом захлопнулись тяжелые двери. Чуть правее, и немного левее, и, казалось, откуда-то издалека эхо принесло такой же лязгающий звук.

Вскочив на ноги, Рик сдернул повязку с лица.

Он стоял в огромном зале с высокими колоннами, от которых исходило призрачное зеленоватое свечение.

Сначала из глубины зала, очертания которого тонули в темноте, донесся неясный шорох и приглушенное утробное завывание. Потом раздался пронзительный женский визг, и звуки убегающих шагов забились раскатистым эхом. На фоне одной из колонн Рик увидел мелькнувшую черную тень. И тут девушка опять закричала, но на этот раз вопль был громче и резче. Он неожиданно оборвался на самой высокой ноте. И пока эхо все еще кружило его под потолком, зал медленно наполнялся звуками довольного урчания и чавканья.

Глава 3. Закрой глаза и сделай шаг

Рик замер и внимательно вслушался в доносившиеся с разных сторон звуки. Шаги, всхлипы, шорохи, урчание, шлепанье лап по полу, ворчание, хруст костей, влажное чавканье... Кто-то справа не выдержал, заколотил кулаками в двери и раздался надрывный крик:

— Откройте! Откройте!!! Выпустите!!!

Быстрая черная тень мелькнула на фоне светящихся колонн, потом еще одна и еще. Странный шелест сменился на тонкое посвистывание воздуха, мягкий топот лап с царапающим поскрипыванием когтей по камню, угрожающее завывание. В темноте вспыхнули две пары красных глаз, человек, стучавший в двери, вскрикнул и упал. А потом несчастный заорал во все горло, а топочущие звуки стали громче и активней, чьи-то сильные челюсти, влажно чавкая, рвали еще живую добычу на части. Из глубины зала донеслось что-то похожее на стрекот на низкой частоте, и после этого у Рика больше не осталось никаких сомнений.

— Брууно, — негромко позвал он, странно растягивая слова. — Ты живооой?..

Неподалеку слева раздался шорох, и последовал такой же тихий ответ:

— Еще да, — голос Бруно дрогнул.

— Говориии со мнооой, — на одной ноте протянул Рик, — тиихо, меедленно, нараспееев, как яя сейчааас.

— А станцевать не надо? — прошипел Бруно, и в ответ на его резкий шепот из глубины зала донеслось громкое фырканье.

— Хочешь сдоохнуть — мооожешь и сплясааать, и поорать, и ногами потооопать, — так же монотонно проговорил Рик. — Я буду двииигаться на твой гооолос.

— Я пооонял, — дрожащим голосом попытался протянуть Бруно, но у него плохо получалось. Рик мысленно выругался.

— Если так, то лучше заткнииись, — ответил Рик. — Тогда идии на колонну, котоорая в цеентре, мееедленно, плааавно, как в клетке с тиигром.

Со стороны Бруно раздались тихие звуки размеренных шагов. И Рик тоже двинулся к той же колонне, плавно поднимая ноги, почти бесшумно опуская их на холодный каменный пол. Наконец он увидел Малыша — в зеленоватом свечении колонны он выглядел мертвенно бледным, хотя, скорее всего, виной этому было не только освещение.

— Спокооойно, — проговорил Рик, вставая рядом с ним. — Сейчас к нам придут знакооомиться, не дееергайся, не шевелиись, и не боойся.

— Легко сказать, — прошептал Бруно, и в сторону колонны направились медленные, крадущиеся шаги твари, в темноте загорелись красные огоньки глаз.

— Лучше закроой глаза, — выдохнул Рик. — Успокоойся, страх воняяяет.

Тяжелое дыхание было уже совсем рядом, в свете колонн все четче становился уродливый силуэт.

— Не могууу, — дрожащим и почти плачущим голосом проговорил Бруно.

Где-то с той стороны зала крепкие челюсти уже рвали очередную добычу.

— Закрой, сказал! — неожиданно резко, повелительным тоном прошептал Рик, строго взглянув на него тем взглядом, который заставлял подчиняться даже самых дерзких воинов в ордене.

И Бруно моментально зажмурился.

И в то же мгновение прямо под ноги Рику метнулась горгулья. На полусогнутых задних лапах она обошла вокруг Рика и покрывшегося испариной Бруно. Передние лапы, похожие на человеческие руки с длинными когтями, она по-беличьи прижала к массивной широкой груди. Ее мускулистое серое тело было гладким и матовым. Сложенные за спиной крылья нервно вздрагивали, на вздернутой уродливой голове в кровавом оскале блестели клыки.

Рик медленно протянул руку вперед, раскрыв ладонь. Горгулья неуверенно потянулась к ней, вдыхая незнакомый запах.

— Хороооший мальчик, хорооший, — с нежностью в голосе проговорил Рик. — Иди сюда, мой хорооший, иди, мой миилый...

Горгулья нерешительно замерла, рассматривая Рика. Наклонила голову в одну сторону, потом в другую. Потом опустилась на четвереньки и понюхала его босые ноги.

Бруно громко сглотнул слюну. Казалось, он сейчас дышать перестанет.

— Спокооойно, Бруно, спокооойно. Все хорошооо. Если ты сейчааас дернешься или заорееешь, мы ооба — трууупы, — баюкающим голосом продолжил Рик. Тем временем горгулья приподнялась и принялась обнюхивать колени Бруно, тыкаясь в них сморщенным носом.

— Я сейчас обоссусь, — одними губами прошептал Бруно.

— Это пожааалуйста, это моожно, а вот кричать и дееергаться — нельзяя. Протяни рууку ладонью вперееед, дай с тобой познакооомиться.

Бруно с трудом приподнял дрожащую руку.

Горгулья, осмелев, ткнулась носом ему в ладонь. Бруно вздрогнул всем телом, но взял себя в руки и ладонь не убрал. Горгулья отпрянула, недовольно проурчала.

— Он просто не знает, какой ты хороший мальчик..., — так же баюкающе, но уже не на распев проговорил Рик и протянул к горгулье руку. Та насторожилась, но не отпрянула. Рик сделал шаг вперед — и коснулся пальцами теплых кожистых складок между острыми ушами. Горгулья развела уши, кровавые клыки скрылись под губами. Рик осторожно провел пальцами по складкам еще раз, потом еще, потом ласково почесал твари за ухом — и та, прикрыв глаза, вдруг издала довольный рокочущий звук, похожий на мурлыканье кошки.

— Хороший мальчик... — приговаривал Рик.

Из мрака выглянули еще две твари. Глядя на своего собрата, они в нерешительности замерли.

— Твой выход, Бруно. Слушай меня внимательно. Сейчас ты представишь себе, что рядом с тобой самая прекрасная женщина. Самая прекрасная и любимая, понял? И сейчас ты ее коснешься. Сделай полшага вперед.

Бруно в ответ только глубже задышал.

— Ты храбрый, ты сможешь!

Продолжая поглаживать своего «мальчика», Рик осторожно взял Бруно за запястье, помогая ему двинуться вперед, а потом развернул ладонь Бруно и осторожно положил ее на сморщенный лоб горгульи, которая судя по меньшим размерам и увеличенным соскам была самкой. Та замерла, вытянулась в струнку, ожидая ласки.

— Не стой, как пень, пальцами пошевели? — проговорил Рик.

Бруно шевельнул пальцами, и горгулья от этого прикосновения заурчала, захрустела, прикрывая веки.

Рик отпустил Бруно, и протянул ладонь к третьей горгулье.

— А теперь можешь открыть глаза, но помни — на самом деле это любимая и прекрасная женщина, понял? Она ничего тебе не сделает, она хочет от тебя только одного: твоей ласки. А то, что ты увидишь — всего лишь наважденье, морок.

— Понял, — прошептал, облизнув пересохшие губы, Бруно.

— Готов?

— Ни разу, но все равно...

Бруно чуть приоткрыл глаза — и его веки тут же испуганно распахнулись, сделав глаза круглыми, как монеты.

— Спокойно, все нормально, — с улыбкой проговорил Рик, наглаживая уже двух горгулий сразу. — Расслабься и погладь ее.

Бруно, затаив дыхание, тронул складки на лбу, коснулся уха — и горгулья потянулась к нему всем телом, зажмуриваясь от удовольствия.

— Ты молодец, — сказал Рик. — Теперь можешь спокойно говорить и гладить ее везде, где нравится, но если не планируешь с ней спариваться, не касайся груди и сосков.

— Мне ее вообще гладить не нравится, можно перестать? — с несчастным видом спросил Бруно.

— Еще рано, нужно как следует закрепить нашу дружбу...

Из глубины зала опять донеслись звуки борьбы и душераздирающие вопли.

Горгулья Бруно урчала громче, чем двое других вместе взятые. Как кошка, вытягивала голову, подставляя черепашью шею.

— Мать моя женщина... — оторопело прошептал Бруно. — Это же горгульи, да?

Девочка вдруг улеглась на спину, поджав лапы, как собака, и подставила живот. Чтобы дотянуться до нее, Бруно пришлось встать на колено.

— Они самые.

— Они же злобные и безжалостные твари, они людей жрут!.. Я слышал, только подчиняющий амулет дает власть над ними.

— Ну тогда покажи мне свой подчиняющий амулет, — хмыкнул Рик. — Горгульи действительно беспощадны, как львы, но при этом ласковые, как кошки, и преданные и привязчивые, как псы. Служа одному хозяину и получая от него любовь и общение, они готовы сожрать любого, кто посягнет на его имущество или жизнь. На самом деле, на них не действует никакая магия, кроме заградительной, удерживающей их в одном месте. Они — не убийцы и не чудовища, они — стражи.

Рик сел на пол, и горгульи полезли к нему на колени, толкая друг друга.

— Эй, не толкаться! — со строгостью в голосе скомандовал Рик, и те притихли, поджав уши, а потом покорно легли возле его ног, расслабленно распустив крылья.

— Но тогда почему они сожрали всех? И нас чуть не сожрали?.. — спросил Бруно, присаживаясь рядом с ним.

— Потому что нас приняли за врагов, вошедших на охраняемую территорию. Скорее всего, все это, — Рик указал рукой на зал. — остатки какого-то замка или святилища... Слушай, а много горгулий сейчас осталось в Империуме?.. Ты часто про них слышал?

Бруно отрицательно покачал головой. Страх его уже отпустил, хотя руки все еще немного дрожали.

— Я не знаю, правда. Никогда не встречал людей, которые бы рассказывали о чем-то подобном. Знаю об этих тварях только по сказкам и картинкам в... Ну, в общем, они вроде как вымерли с тех пор, как кровавая магия демонов оказалась под запретом.

Рик хмыкнул.

— Ну, судя по всему, сказки врут. Вот только вопрос: если грогульи — это стражи, то что они здесь сторожат?.. — задумчиво проговорил он.

— И для чего им поставляют живое мясо, если просто можно было бы назначить хозяина? — добавил Бруно, всматриваясь в темноту. — К нам идут еще двое. Это ничего?..

— Ничего, — уверенно отозвался Рик. — Часть стаи уже признала нас своими. Трудно сделать первый шаг, разбить лед недоверия, убедить в своих намерениях. Смотри.

Две новые горгулии, облизывая длинными гладкими языками окровавленные морды, просто завалились рядом с собратьями.

— Они только что сожрали человека, — с плохо скрываемым отвращением проговорил Бруно.

Одна из горгулий у ног Рика недовольно заворчала, приподняла голову, внимательно глядя на Малыша.

— Значения слов они не понимают, но интонации читают отлично, так что прежде чем озвучить какую-то мысль — подумай об этом, — с укором заметил Рик. — Для них это были не люди, а враги. Они победили врага, только и всего. Горгульи ни в чем не виноваты, Бруно. Так же, как не виноваты псы, которых вместо оленя натравили на детей. У животных нет своей морали, они подчиняются нравственности управляющего ими человека...

Рика вдруг осенило, и он умолк на середине фразы.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросил Бруно.

— Они специально натаскивают горгулий на человека, — ответил Рик. — Держат впроголодь, и время от времени бросают сюда людей как единственный источник пропитания. Или здесь разводят идеальных убийц, или...

— Или что? — нетерпеливо переспросил Бруно.

— Или здесь до сих пор хранится что-то, о чем никто не должен знать.

Бруно хмыкнул, задумчиво потер подбородок.

— Для человека, потерявшего память, ты, однако, очень много знаешь о вещах, которые просто так на дороге не встретишь.

Тот пожал плечами.

— Я же не спрашиваю, откуда берутся такие начитанные разбойники?.. — многозначительно проговорил он, с хитрым прищуром глядя на собеседника.

Бруно широко улыбнулся, но взгляд отвел.

— Ты забыл добавить «дитя мое»!

Рик беззвучно рассмеялся.

— Ну нет! Был бы ты отчаянно жалок, а я — отчаянно пьян, тогда может быть.

— Сколько тебе, лет двадцать?— негромко спросил Бруно, уже по-хозяйски почесывая двух горгулий, растянувшихся рядом. — Мне — двадцать четыре, и при упоминании о детях во мне просыпается смутный страх и желание бежать куда подальше, пока не догнали и не женили. Скажи мне правду — ты из жрецов?.. Это многое бы объяснило.

Рик, прислонившись спиной к колонне, прикрыл глаза.

— Хочешь, чтобы я рассказал о себе? Хорошо. Но только после тебя. Готов к откровениям?

Бруно опустил голову и умолк.

— Ну вот и договорились, — ответил на его молчание Рик. — Я не стану ни о чем спрашивать тебя, а ты не будешь задавать вопросов мне. Просто признаем, что у каждого из нас есть что-то, чем мы не готовы делиться с другими. А сейчас давай еще немного посидим с нашими новыми друзьями. Они должны хорошенько привыкнуть к нашему запаху, прежде чем мы сможем совершенно безопасно перемещаться по залу, смотреть и трогать здесь все, что нам заблагорассудится. Кстати, можно хорошенько выспаться...

— Дрыхнуть с ними вповалку? — оторопело проговорил Бруно. Его, по всей видимости, эта идея не очень-то прельщала.

— А почему нет? Мы оба не спали ночь, я все еще чувствую себя больным после потасовки со стражниками... А здесь нам ничего не угрожает: эти мордашки — защита, достойная королей... С ними тепло и спокойно. А потом пойдем осмотримся. Если здесь что-то действительно спрятали от людских глаз — я хочу узнать, что это.

Бруно почесал затылок, вздохнул.

— Скажи мне хотя бы, Рик — это твое настоящее имя?..

— А какая разница? — устало отозвался тот.

— Ну... Видишь ли, я обязан тебе жизнью. Впервые я кому-то так сильно задолжал, — с кривой усмешкой проговорил Бруно. — И мне хотелось...

Он вдруг запнулся, смущенно растер переносицу и нарочито грубо закончил:

— Ладно, к демонам это все. Забудь.

Рик, приоткрыв один глаз, взглянул на него из-под ресниц.

— Оно настоящее.

***

Когда Рик проснулся, он чувствовал себя намного лучше: горгульи соединяли в себе магические аспекты жизни и земли, и их пассивное воздействие действовало на хозяев не хуже зелья средней руки. Отек глаз спал, тело не болело. Пошевелив затекшими плечами, он осторожно приподнял голову одной из тварей со своего колена и встал. Горгульи зашевелились, заворчали. Дремавший в клубке серых тел Бруно зевнул.

— А, это ты... А мне приснилось, что они передумали и решили все-таки нами отобедать...

Девочка-горгулья, роняя слюну с губ, потерлась об его щеку, как кошка.

— Фу, какая гадость, — скривился Бруно, отстранившись от нее и вытирая щеку. Осторожно выбравшись из-под лап и крыльев, он с наслаждением потянулся. — А я чудно выспался! Хотя странно, что я вообще уснул, потому что я все еще их боюсь.

— Это твоя голова боится, а твоя душа уже знает, что никакой угрозы нет, — с улыбкой ответил Рик. — Пойдем, посмотрим, что здесь есть.

Бруно повертел головой.

— В двух шагах от колонн ничего же не видно, как мы смотреть-то будем?..

— На ощупь, — ответил Рик. — Если здесь хранится что-то значимое, оно, скорее всего, в центре зала. Так что предлагаю направиться туда.

— Ладно, — проворчал Малыш. — Только я что-то пропустил, а когда это ты стал тут главным?

Тот улыбнулся.

— Ну, можешь и тут оставаться, мне-то что.

Рик тронулся по направлению к центру, за ним следом поплелся Бруно. Горгульи остались спокойно дремать, кроме «девочки» Бруно, которая следовала теперь за ним, как собачка, с преданностью посматривая в его лицо.

— Ты, кажется, обрел настоящую любовь! — со смехом заметил Рик.

— Обхохочешься, — пробубнил Бруно. — А я вот иду и думаю...

Он вдруг запнулся обо что-то и едва не упал.

— Что там? — с интересом спросил Рик, остановившись.

— Да почем я знаю!

Наклонившись, Бруно пошарил по полу руками, выругался.

— Так что?

— Кость. И, кстати, вполне возможно, что я напрасно ее выбросил: еще немного, и я соглашусь даже на такой обед. Я голоден со вчерашнего утра... Так вот я иду и думаю: а дальше-то что? Нас не съели — это отлично. Но нам самим-то ведь тоже надо что-то есть? Человечина в следующее полнолуние нас с тобой вряд ли устроит.

Рик вздохнул. Почувствовав какой-то предмет под ногой, тоже присел, чтобы ощупать находку.

— Насчет кости не переживай — их тут, должно быть, много. Вот еще несколько... А вообще ты, конечно, задаешь правильный вопрос, но ответа на него у меня пока нет. Превратиться в камень, как горгульи, мы не можем...

— Может, попытаемся открыть какую-нибудь дверь? — предложил Бруно, продолжив свой путь.

— Мне думается, двери с той стороны должны охранять. Да и вряд ли нам удастся голыми руками с ними справиться. А вот если тут есть какая-нибудь сокровищница с какими-то хитрыми предметами — вот тут уже могут появиться варианты...

Рик сделал шаг — и, не встретив ожидаемой опоры, гулко шлепнулся на пол.

— Харрата шадр, — прошипел он себе под нос.

— Эй, командир, ты там живой? — с ехидством в голосе спросил Бруно. — Если нет, ты мне скажи — я хоть свежаком пообедаю!

— Вот сволочь, — беззлобно выругался Рик, ощупывая пространство вокруг себя. — Слушай, я тут ступеньки нашел! Спуск вниз!

— Я иду! — оживился Бруно. — Подожди, не спускайся один!

— Никаких проблем, у меня вообще была мысль пустить тебя первым, — хмыкнул Рик, потирая ушибленное место.

— Щас я поближе подойду — вот там и выясним, кто первым пойдет, — пообещал Бруно.

Лестница была узкой, не больше пары шагов, и довольно крутой. Придерживаясь за стенки, они осторожно спускались вслепую ступенька за ступенькой, пока не уперлись в низкую маленькую дверь.

Рик попытался толкнуть ее, но сил не хватило.

— Открывай, — сказал Рик, отступая на шаг, чтобы дать Бруно место.

— Иди в задницу, а если там на меня еще какая-нибудь магическая хрень выскочит?.. — запротестовал тот.

— Напомни-ка мне, как так получилось, что ты сейчас не перевариваешься в желудках горгулий?.. — хмыкнул Рик.

Бруно вздохнул.

— Ладно... Будем считать, убедил.

Он немного присел и налег на дверь плечом, и она медленно и нехотя подалась вперед. И когда это произошло, по всему залу и над лестницей разлился неяркий желтоватый свет.

— Вот это да, — выдохнул Бруно, отвлекшись от двери. — Проклятые маги, понапридумывали тут...

Рик тем временем вошел внутрь открывшейся темной комнаты... и замер как вкопанный.

На полу светились знаки, смысл которых он, потеряв силу, не мог читать. Четыре защитных круга мерцали разными оттенками: голубым, оранжевым, зеленым и пронзительно-белым. А в самом центре лежало хрустальное зеркало призыва, серебристо-мутное, испускающее вверх столп тумана. И в этом туманном луче висел, чуть покачиваясь, красный меч: огромный, тяжелый, с широким, поблескивающим искрами клинком из небесного камня...

Глава 4. В западне

Рик стоял, не в силах пошевелиться и отвести взгляд от своего меча. Сердце гулко забилось в груди, пальцы левой руки дрогнули, словно касаясь рукояти. Старый верный друг!.. Рик знал каждый миллиметр его клинка и все зазубрины на его гарде, как пылкий любовник знает каждый шрам на теле возлюбленной. Небесный камень после зачарования стал блестящим, как металл, и красным, будто запекшаяся кровь. Четырехгранный в разрезе клинок достигал в длину двух метров, а его ширина над гардой равнялась двум длинам ладони Алрика. В середине самого широкого места дремлющим, неярким светом мерцал «глаз» — сгусток концентрированной энергии, похожий на рубин размером с яблоко. От «глаза» вниз, к острию, тянулся тонкий морозный узор, созданный яростным противостоянием камня покорившей его магии. Великолепный клинок оказался так хорош сам по себе, что никаких дополнений или уравновешивающих элементов на эфесе не потребовалось. Даже яблоко было просто литым и цельным: Рик терпеть не мог пустых украшений на оружии.

Он нарек его «Труфаст Хьерте», или «верное сердце»...

За спиной присвистнул Бруно.

— Вот это хреновина!.. — восхищенно воскликнул он. — Ты только посмотри!..

Рику не было никакого дела до его мальчишеских восторгов. Он шагнул вперед и протянул руку к первому защитному кольцу.

«Осторожно!..» — воскликнула Рут в его голове.

Поздно.

Защитное поле вспыхнуло и отшвырнуло Рика в сторону, и он отлетел почти до стены, сбив с ног оказавшегося на пути Бруно и подмяв его под себя.

«Брат!!!»

Рик тяжело дышал, грудь вздымалась, внутри пронзительно щемило.

«Он не узнал меня, — мысленно сказал он Рут, не обращая внимания на возгласы и ругань Бруно. — Он меня не узнал!..»

Волна ревнивой горечи накрыла его с головой. А меч все так же парил над зеркалом призыва, ожидая своего хозяина, своего напарника и друга...

«Конечно, он не узнал тебя — в тебе же совершенно нет магии!» — с упреком в голосе ответила Рут.

«Какая разница... Я сам создал его, в нем часть моей души! Как же так?..»

«У него — твой характер, Алрик. Он никогда не подчинится тому, кто слабее его...» — с грустью проговорила Рут.

— ...Да ты вообще меня слышишь?.. — в конец разозлился Бруно, пихнув Рика с досады в плечо.

Тот медленно повернулся к нему с таким выражением лица, словно собирался удавить собственными руками. Бруно осекся и умолк, горгулья в растерянности заворчала у ног.

Поднявшись, Рик осторожно обошел вокруг меча.

«Луч над зеркалом призыва сохранился. Значит, к нему до сих пор так никто и не прикасался.» — заметил он, пожирая любимое оружие взглядом.

«Они призвали его сюда из мира демонов, но тот, кому он предназначался, так и не смог с ним совладать, — звонко воскликнула Рут. — Потому что он и в подметки не годился могущественному герою, Альтаргану Аттону Алрику, моему брату! Представляешь? Вот, наверное, была потеха! Я почти вижу, как это все происходило! Как он ходил, почти скуля от своей беспомощности, изнемогая от желания стиснуть его рукоять в своей ладони — и не имея возможности даже приблизиться! Смех один!»

Рик пошевелил желваками.

«Ты хоть сама поняла, что сейчас меня описала?..»

«Ой, — упавшим голосом выдохнула Рут. — Прости, я как-то не подумала» И тут же поспешно добавила: «Рик, посмотри по сторонам! Это же алхимическая лаборатория!..»

Стряхнув с себя мрачные мысли, он осмотрелся. Отыскав на стене камень с выбитым на нем изображением открытого глаза, с силой надавил на него — и под потолком разлился яркий желтый свет, будто в колодец заглянуло солнце. Теперь стало видно, что все вокруг покрыто густым слоем пыли, а с высокого потолка свисают клочья серой паутины. Вдоль дальней стены стоял массивный шкаф, а на полу рядом с ним — целая груда диковинных приспособлений.

Бруно охнул, радостно выругался.

— Вот ты демон бесхвостый!.. Как ты это сделал?..

Рик усмехнулся.

— Да будет тебе известно, у демонов вообще-то никогда не было хвостов. Хвосты — это у айров, их прислужников...

Он присел возле шкафа, по всей видимости, рассматривая устройства.

— Что это?.. — оторопело проговорил Бруно, широко раскрытыми глазами осматривая испещренные письменами стены, парящий посередине комнаты меч, шкаф у дальней стены.

— Научная алхимическая лаборатория. И если нам повезет...

Рик приоткрыл дверцу шкафа и заглянул внутрь. Бруно, подошедший ближе, любопытно выглянул из-за его головы, чтобы тоже увидеть содержимое полок. И здесь было на что посмотреть: склянки различных размеров и форм вперемешку с хрустальными шкатулками стояли ровными рядами. Рик принялся стирать пальцами с округлых боков склянок и с крышек шкатулок пыль, чтобы понять, что в них хранится. И на свет показывались разноцветные жидкости, порошки, брусочки и стружка металлов.

— Сколько тут всякого!.. — выдохнул Бруно.

Рик с улыбкой взглянул на него.

— Ты спрашивал, что мы будем делать дальше? Так вот, теперь я тебе отвечу. Мы попробуем активировать портал.

— Какой еще портал?.. — не понял Бруно.

— На котором ты прямо сейчас стоишь.

Бруно не понял шутки, но все равно попятился назад и опустил глаза вниз. А Рик тем временем опустился на колено и рукавом рубахи смахнул с пола пыльный ковер, обнажая прямо перед шкафом потемневший круг с символом птицы в середине. От круга в стороны расходилось шесть лучей. Каждый из них в свою очередь завершался маленьким кругом со стертым символом внутри.

Бруно громко чихнул и с нескрываемым восхищением взглянул на Рика

— Вот ты даешь!.. Это что, правда портал?..

— Поможешь оттащить всю эту рухлядь с пола подальше? — попросил тот, принявшись перебирать склянки в шкафу.

— Да легко! — с готовностью откликнулся Бруно, и бросился перетаскивать приборы на другую половину комнаты. — Так хватит?.. Или вообще вытащить их отсюда?

— Нет, вытаскивать не нужно... Если нам удастся отсюда выбраться, следящие за горгульями не должны об этом догадаться. Сюда-то они, судя по всему, никогда не спускаются, потому что боятся. Но в большой зал время от времени посматривают, и не исключено, что используют при этом освещение, раз оно здесь есть. Чтобы убедиться, все ли в порядке. Так вот пусть думают, что нас просто съели.

— А какая нам будет разница, что они подумают, если мы сбежим? — пожал плечами Бруно, но послушался.

Для Рика была разница, ведь он собирался сюда вернуться. Когда-нибудь... Он с тоской посмотрел на свой меч.

«Он дождется тебя, не сомневайся!» — приободрила брата Рут.

«Думаешь?..»

«За шестьсот лет они не смогли вырастить воина, достойного твоего меча. Почему вдруг теперь должны?..»

Рик вздохнул и перевел взгляд на содержимое полок в шкафу.

«Рут, я не помню последовательность элементов. Ты поможешь мне?..»

«Помочь-то помогу, но, поскольку своей силой ты открыть портал не можешь, неплохо бы сначала проверить, осталась ли в нем еще хоть какая-то энергия, иначе все бессмысленно.» — ответила Рут с грустью в голосе.

«Понял».

Он взял с полки банку с нефритовым порошком, зачерпнул из нее полную пригоршню зеленой пыльцы и осторожно посыпал ее в середину портала, на птицу. И круг нехотя засветился, замерцал желтым светом.

Бруно застыл с алхимическими весами в руках, которые только что убрал с портала, и, затаив дыхание, наблюдал за Риком.

— А хушин... Едва живой, хватит максимум на один возврат, — со вздохом проговорил Рик, усаживаясь на пол и задумчиво растирая остатки порошка между пальцами.

— Это плохо?.. — непонимающе спросил Бруно.

— Ну как тебе сказать... Изменить маршрут у нас не хватит энергии, поэтому единственный вариант — воспользоваться возвратом.

— Так здорово же! Значит, мы сможем отсюда выбраться!

Рик только головой покачал: как же все легко и просто, если ни о чем не думаешь.

— Выбраться куда — вот в чем вопрос. Кто приходил сюда в последний раз и для чего? Где мы окажемся, шагнув в портал? Хорошо, если это давно забытое и заброшенное место где-нибудь в лесу, тогда нам повезло...

Бруно все понял. Подошел к Рику, присел рядом. Взъерошил свои светлые волосы.

— Ты сможешь запустить эту шарманку? — спросил он.

Рик кивнул.

— Тогда заводи, — решительно заявил он, хлопнув себя по колену. — Лучше что-то сделать — и сдохнуть, чем ничего не делать — и тоже сдохнуть. Я так считаю.

Рик хмыкнул, улыбнулся и кивнул. В двадцать лет он тоже так думал. Правда, к двадцати пяти вдруг оказалось, что какое-то время ничего не делать иногда дает возможность появиться третьему варианту.

А пока он раскладывал необходимые элементы в круги на концах шести лучей, Бруно сидел рядом с порталом, рассматривая меч.

— Какой же все-таки меч, а... — проговорил он наконец. — Мне кажется, я ничего прекрасней не видел. Такой клинок!.. Рукоять слишком простая для такого клинка, ты не думаешь?..

Рик фыркнул.

— Простая для чего? Если богачам в глаза отсвечивать — возможно, а для боевого все эти стекляшки даром не нужны.

Бруно только рот открыл.

— Ты думаешь, этот двуручник — боевой?.. Да ладно! Им же биться нельзя, даже на глаз видно, что он неподъемный!.. Это какие руки иметь нужно, какую спину! Я даже представить себе не могу, каким должен быть человек, чтобы сражаться таким!.. Ну, разве что монстр какой-нибудь, или демон...

У Рика дрогнули руки. Криво усмехнувшись, он проворчал:

— Если ты не можешь себе представить такого человека, это еще не значит, что он не существовал... Возможно, у тебя просто воображение скудное.

Добавлять, что вообще-то этот «двуручник» прекрасно ложится и в одну руку, если она умелая, он не стал.

Последний элемент лег на свое место, и портал ожил. Сначала желтоватым светом наполнился плоский круг на полу, потом свет стал сильней, образуя над кругом пространственную петлю.

Рик схватил Бруно за руку и подтолкнул к порталу. И в этот миг горгулья, обеспокоенно толкавшаяся у ног своего хозяина, вдруг с ворчанием приподнялась на задние лапы — и каким-то немыслимым образом обвилась вокруг его правой руки всем своим массивным телом. Бруно охнул, покачнулся от тяжести — и тут горгулья начала быстро уменьшаться, пока на плече вместо горгульи не оказался каменный браслет. Вернее, он только выглядел, как широкое каменное кольцо с рельефом ощерившейся морды горгульи, но при этом был совершенно невесомым и теплым на ощупь. Пока Бруно собирался удивляться, Рик нетерпеливо втолкнул его в портал и сам шагнул в желтый свет, не дожидаясь, когда силы портала иссякнут...

Бруно больно шлепнулся на пузо прямо на мостовую, взвыл и выругался, не поднимая головы.

Когда он ее поднял, то выругался снова.

Рик, за счет того, что шагнул в портал, а не рухнул в него брюхом вперед, увидел всю картину на мгновение раньше.

Ветер трепал пестрые знамена на зубчатой стене, ограждавшей большой расчерченный краской плац с множеством тренажеров и тренировочных установок по периметру. И прямо в середине этого плаца, между двумя шеренгами юношей и девушек, одетых в одинаковую легкую кожаную броню и повернутых друг к другу лицами, они и оказались. А в нескольких шагах стоял седоволосый мужчина в латных доспехах с тяжелым, шитым золотом, синим плащом.

Первое мгновение изумленной тишины тут же сменилось криками и топотом ног. Рика и Бруно растянули на мостовой лицами вниз, в спины ткнулись тупые ученические клинки.

— Ну-ну, что же вы так!.. Людям даже слова сказать не дали! — с нескрываемым удовлетворением в голосе проговорил седой, бряцая шпорами на каждый шаг. — Поднимите их, пусть назовутся и объяснят, что здесь делают.

Клинки перестали тыкаться им в спины. Чьи-то сильные руки, подхватили незнакомцев с земли и поставили на ноги, на всякий случай крепко придерживая за плечи и локти.

— Да мы сами не знаем! — очень натурально принялся сетовать Бруно. — Мы ни в чем не виноваты, правда! Можете нас обыскать: у нас даже оружия нет!

— Учитель, это, наверное, шпионы! — крикнул кто-то из толпы.

— Средь бела дня, посреди плаца? Это вряд ли, — задумчиво проговорил тот, внимательно вглядываясь в лица незваных гостей. — Но если они продолжат врать, мы просто передадим обоих в руки городской страже, и пусть там решают, что с ними делать...

— Мы пытались своими силами активировать старый заброшенный портал — без запинки выпалил Рик.

Кустистые седые брови старика поползли вверх. Ученики зашептались.

— Активировать портал?..

— Да, чтобы оказаться в столице, — ответил Рик.

— А вы в курсе, молодой человек, что использование магии не адептами магических школ категорически запрещено?..

— Проехать через весь Игнис и переплыть Имперский пролив стоит целое состояние, которого у нас нет, — поддержал идею Бруно. — Мы бы до старости собирали эти деньги! Да, мы рискнули — но кто же знал, что мы шлепнемся посередине тренировочного плаца?..

Кто-то позади насмешливо фыркнул.

А старик хитро прищурился.

— Так значит, решили рискнуть? И смогли активировать портал. Непростая задача. И судя по тому, что твой приятель настолько слаб, что я даже не могу определить магический аспект его души, главным источником силы был ты?..

Бруно смутился и не нашелся, что ответить, в то время как старик уже с интересом смотрел на собеседника, оценивая и разворот плеч, и подтянутое, крепкое тело.

— Не держите их, отпустите, — приказал он своим ученикам, и те послушно опустили руки и отступили на шаг. — Ну что же, для начала — позвольте вас поздравить, до столицы вы все-таки добрались. Вы — в Кордисе!

Из толпы донеслись сдавленные смешки и девчачье хихиканье.

— Осталось только выяснить, что же в вас такого ценного , что вы решили наградить столицу своим визитом любой ценой.

Смешки усилились.

— Теодор, одолжи нашему гостю свой лонгсворд?

Один из учеников подал Бруно полуторный меч. Закругленное острие, массивное трапециевидное расширение над гардой — «пятка», смещающая баланс меча так, чтобы рубящий удар выходил не очень тяжелым и чтобы меч противника на проскользнул вдоль лезвия к перекрестью, плоский клинок — обычное тренировочное оружие.

Бруно вопросительно посмотрел на него и принял меч.

— Зачем это?..

— Затем, мой мальчик, что сейчас у тебя есть шанс официально остаться здесь, в школе Мечников Семи Ветров. Или отправиться вместе со своим приятелем в руки инквизиции, — с улыбкой ответил тот. — Говард, подойди.

Из толпы вышел высокий длинноногий парень с лицом, напоминающим узкую вытянутую мордочку хорька.

— Погоняй его для меня: я хочу видеть, чего он стоит. Если кому есть чем заняться — разойдитесь. Если кому-то хочется посмотреть — я не возражаю, только дайте места, — приказал старик, и, когда любопытные расступились, уже серьезно добавил, обращаясь к Бруно:

— Давай, сынок. Второй такой удачи не будет.

Бруно покачал меч в руке, примериваясь к его весу.

— Я соглашусь на это представление, только если в случае победы мой приятель останется в школе вместе со мной, — нагло заявил он, и его голос утонул во взрыве хохота.

Старик с улыбкой покачал головой.

— Мальчик, от тебя никто и не ждет победы. Говард — второгодка, и к тому же весьма талантливый мечник. Твоя задача — просто заставить свое тело реагировать на пределе возможностей.

— Так что будет, если я уложу его?.. — упрямо повторил свой вопрос Бруно, глядя на учителя исподлобья.

Улыбка стерлась у того с лица.

— Глупость и непочтительность здесь не в чести, юноша. Что ж, условия ужесточаются: если ты проиграешь, я сдам инквизиции вас обоих. Если продержишься до боя часов на башне — оставлю.

Наблюдатели встретили эти слова одобрительным гулом. Бруно поднял глаза на часы: ему предстояло выстоять в поединке с Говардом четверть часа.

— Годится, — хмуро отозвался он, вставая в позицию.

После уничижительных слов о Рике о нем словно все забыли. Окружив импровизированное ристалище плотным кольцом, его оттеснили к самому краю, где через головы впереди стоящих он не мог ничего увидеть.

И тогда Рик прислушался. Звуков ему было вполне достаточно, чтобы мысленно нарисовать картину боя.

И тут до его слуха донесся то ли хруст, то ли скрежет — негромкий, но раздражающий, как фальшивая нота. И через полминуты — еще раз, но уже немного с другой тональностью. И в третий — но уже совсем невыносимо...

Обернувшись, Рик увидел чуть в отдалении работающий тренажер. Время от времени из ресивера подавались сразу три небольшие молнии, которые пыталась отразить мечом высокая стройная девушка, одетая в такой же доспех, как и все другие ученики. На руке блестел большой перстень с голубым камнем. Темная длинная коса упрямо шлепалась по спине, меч фальшиво свистел, пытаясь сделать что-то похожее на отражающую защиту.

Скррр — словно металлом по стеклу, желтоватое лезвие зачарованного меча прошло сквозь разряд.

Рик поморщился. Сосредоточиться на поединке Бруно он уже не мог. Отступив к тренажеру, он присмотрелся к движениям девушки.

Скррр — она с упорством повторяла прием, делая одни и те же ошибки.

— Корпус вынеси вперед, — не выдержал Рик. — Пусть название не вводит тебя в заблуждение, по сути это не защита, а атака.

Девушка бросила на самоуверенного босяка надменный взгляд, шумно сдула со лба прилипшую прядь.

— Тоже мне, знаток древних забытых техник!.. Ты хоть знаешь, что это за прием? Вот и...

— Верхняя отражающая защита, — небрежно ответил Рик, засовывая руки в карманы. Тем временем ученики радостно ахнули какой-то ошибке Бруно, но бой продолжался.

Девушка опустила меч. Ее холодное, правильное, будто высеченное из мрамора лицо теперь казалось удивленным. Яркие, крупные губы дрогнули, не решаясь задать вопрос.

— Энергию направь не в кисть, а в плечо. В момент атаки сделай шаг вперед, руку подними выше и локоть отведи вот так, — Рик вытащил левую руку из кармана и показал, как нужно отвести локоть.

— Придурок, меч держат в другой руке, — разочарованно фыркнула девушка.

Рик приподнял бровь.

— Вообще-то меч держат в обеих, если ты не знала, и у меня ведущая рука — левая. Но если нужно, для тебя могу показать и на примере правой...

Девушка вспыхнула.

— Без тебя разберусь!

— И не пытайся ловить заряд острием — получится или омерзительный скрип, от которого челюсти сводит, или молния выбьет у тебя меч из руки. Заряд принимается серединной частью, но ни в коем случае не слишком близко к гарде, иначе в случае ошибки можешь остаться без руки.

Ресивер тем временем снова выплюнул три заряда подряд, и сделал паузу.

Девушка рассерженно тряхнула растрепавшейся косой. Она, казалось, хотела бросить в ответ что-то колкое, но и в расслабленной позе незнакомца, и в его уверенном голосе, и самих словах было что-то убедительное. Она встала в позицию, ожидая следующего заряда.

Толпа учеников болезненно охнула — видимо, у Бруно начало что-то получаться. Тут из ресивера с похрустыванием вылетел заряд. Девушка сделала шаг вперед, вынесла корпус, взмахнула мечом, отведя локоть в сторону — и меч с лязгом вывалился у нее из рук.

Изумленно взглянув на пустые ладони, она с просиявшим лицом обернулась к Рику.

— Почти поймала!..

— Говорю же — серединой лови! — повторил Рик, не обращая внимания на ее радость.

Девушка подхватила меч и, вернувшись на место, замерла в ожидании заряда.

Хруст. Выпад вперед — и маленькое облачко молний как будто прилипло к зачарованному клинку. Еще один — и следующий заряд добавился к первому, заставляя лезвие слегка гудеть. Третий! Пучок ярких хрустящих молний затрещал, запел — и на этот звук обернулись все ученики, и учитель, и даже Говард на мгновенье потерял концентрацию — и мощный удар Бруно выбил лонгсворд из его руки.

— Невероятно! — проговорил старик с таким лицом, будто увидел живых богов.

Меч пел все сильней и громче.

— Стряхни его уже в землю, — шепнул Рик, отвернувшись в сторону. — А то меч сломаешь.

Девушка неловко дернула рукой — и заряд гулко ударил в деревянную стойку ресивера. Сухое дерево вспыхнуло, как трут, взвилось оранжевыми языками вверх, а огромный тяжелый сосуд вдруг рухнул и покатился по булыжникам.

Девушка испуганно отскочила от полыхающего тренажера, как кошка — от воды.

Рик только глаза прикрыл, с трудом спрятав улыбку.

— Прости меня, свет, вот дура-то...

А к ней уже со всех ног спешил учитель. Рик был с ним солидарен: за такую безалаберность девчонку следовало выпороть. Направь она заряд в толпу учеников, сейчас на земле мог бы лежать чей-нибудь дымящийся труп.

— Селина! Дитя мое, гордость моя!..

У Рика даже глаза поползли на лоб. Потому что в голосе старика не было ни иронии, ни гнева. Поравнявшись с девушкой, учитель порывисто прижал ее к своей груди.

— Селина, ты — умница! Ты сможешь повторить это? Ты поняла секрет?

Девушка покраснела, потупилась, украдкой поглядывая на Рика.

— Да, дядюшка... Я думаю, да, я смогу!..

— Ты должна как следует отработать этот прием, и мы покажем его через неделю, когда явится королевская комиссия!.. Ты поняла меня? На ближайшие дни это твоя основная обязанность.

А по плацу уже бежала обслуга с бочками воды в ручных тележках.

— Потушите тут все! — приказал учитель обслуге. — Селина, покажи мне еще раз вон на том тренажере?..

Часы пробили шесть вечера.

— Все, для остальных на сегодня занятия закончены! Всем разойтись!.. — торопливо распорядился он, по все видимости, сгорая от нетерпения увидеть прием, который открыла его племянница.

— А что с этими делать? — подал голос ученик с синей нашивкой на плече, — по видимому, старший среди них.

— Как что? Выдайте парню форму, как бы там ни было, он победил.

— А второму?..

— Ах да, второй...

Учитель нехотя повернулся к Рику, смерил его задумчивым взглядом и со вздохом махнул рукой.

— Да шут с ним, пусть остается. Рубаху ему, штаны, сапоги и лопату с ведрами — пусть идет нужники чистит. Рабочие руки лишними не будут.

Селина снова исподтишка взглянула на Рика, прикусив пухлую нижнюю губу — казалось, она ожидала, что тот сейчас возмутится своим назначением и начнет рассказывать, с чьей помощью ей удалось раскрыть секрет приема...

Но Рик смолчал — и она промолчала тоже .

Глава 5. В руках огонь не удержать

Школа мечников Семи Ветров занимала сравнительно небольшую территорию. Неподалеку от въездных ворот располагался храм Святого Воздушного Эфира с узкими стрельчатыми окнами и высоким, вытянутым в небо серебряным куполом с длинным шпилем. Парадная часть состояла из двух жилых и одного большого учебного корпуса, расположенных вокруг уютного сквера. Дальше тянулся просторный прямоугольный плац, а за ним уже начинались хозяйственные постройки: кухня, столовая, купальня, прачечная, конюшня и дом для прислуги. Нижний этаж занимала женская комната и маленькая столовая, верхний — мужская комната. Сбоку имелась пристройка для мытья — пользоваться купальней прислуге строго запрещалось.

Получив на руки два комплекта одежды — «чистую» и «рабочую» и пару сапог, Рик с удовольствием вымылся в бодрящей воде в большой дубовой бочке, переоделся в новую «рабочую» одежду. Выглянув во двор, увидел женщину в чепце и переднике, развешивающую пахнущие мылом полотенца на веревке.

— Белье ты стираешь? — спросил он, направляясь к ней со своей грязной одеждой в руках.

— Чего?.. — обиделась женщина. — Твоих портков вонючих мне еще не хватало!

— Чего шипеть-то сразу, будто я тебе на хвост наступил? Я же не знаю, как тут у вас все устроено, — пожал плечами Рик. — Так кому отдать-то?

За спиной послышался задорный девичий смех.

— Их сиятельство никак свою горничную потеряли? Так она, верно, пошла корону искать, которую в бочке смыло!

Женщина басисто загоготала, схватилась за бока.

— Ох, ну ты скажешь!..

Рик обернулся, и увидел пухленькую светловолосую девушку в простом сером платье. Она широко улыбалась, от чего на ее щеках, похожих на свежие булочки, появились задорные ямки. Девушка критическим взглядом окинула его с головы до ног: черные влажные волосы, подпорченное ссадинами, но все равно красивое лицо, гордая посадка головы, стройное молодое тело. Даже в холщовой рубахе и кожаных штанах с грубыми сапогами он выглядел привлекательным.

Блондинка подошла к нему, самоуверенно улыбаясь.

— А ты прехорошенький! Знаешь, я пожалуй готова...

— Бесстыдница! — донесся из-за полуоткрытой двери скрипучий старушечий голос.

Улыбка на мгновенье стерлась с лица девушки.

— Язык прикуси, карга! — злобно крикнула она в ответ. — Сидела бы в своем храме, кадильницы маслом смазывала! А мы тут и без твоего масла разберемся — да, миленький?

Девушка снова расцвела улыбкой, призывно откинула голову, показывая полную белую шею.

— Так вот, я могла бы поработать твоей горничной...

— Не нужно, — оборвал ее Рик, поворачивая обратно к той двери, из которой только что вышел.

— Ну чего убегаешь-то, глупенький? — захохотала блондинка ему вслед. — Что, красивой женщины испугался? Я не обижу, я буду ласковой!

Из открытых окон раздался дружный женский смех. Некоторые из работниц даже выглянули наружу, чтобы не пропустить чего интересного.

Рик только плечами пожал.

— Да я просто замыкающим в строю быть не люблю... — проворчал он.

От грянувшего хохота губы девушки сжались обиженной уточкой, по щекам разлился румянец. Фыркнув, она убежала на задний двор.

А Рик тем временем отыскал корыто, плеснул в него несколько ковшей воды — в Доме Доблести, где он обучался до четырнадцати лет, все воспитанники обслуживали себя сами, так что как белье стирать или пуговицу пришить он примерно помнил.

И тут его плеча легонько коснулась чья-то рука.

— Отойди-ка, мне сподручней будет...

Обернувшись, Рик увидел щуплую, уже немолодую женщину с орлиным профилем и наполовину седыми, наполовину черными длинными косами, связанными на затылке в тугой узел.

Пока он соображал, как к этому относиться, женщина уже ловко взбивала мыльную пену в корыте.

— Я прачкой работаю — целый день обстирываю молодых господ. Так неужто трудно еще одну пару одежи для земляка отмыть?.. Тебя как звать-то?.. — спросила она, подбавляя воды.

— Рик.

Женщина удивленно взглянула на него.

— Ты же вроде из Ветреного предела?.. А имя — и не наше вовсе.

— Долгая история, — ответил он.

— Я — Ашиэль, если что нужно будет — обращайся без стеснений. И дыру залатаю, и одежду грязную мне приноси.

— Спасибо.

Ашиэль принялась энергично тереть рубаху, ритмично шлепая мокрым бельем по воде.

— А на Пиерру зла не держи — она в шестнадцать вдовой осталась, теперь перед каждыми штанами задом крутит, лишь бы приласкал кто...

Она вытерла лицо подкатанным рукавом и улыбнулась.

— Да ты не стой тут, иди. Сейчас ужин принесут. А я мигом управлюсь.

Сытная каша с вареным мясом показалась Рику нереально вкусной, хлеб — хрустящим и свежим, а большая кружка холодного пива и вовсе пришлась как нельзя кстати.

Глотая кисловато-горькое пиво, он размышлял, горевать или радоваться тому, в каком положении он сейчас оказался. С одной стороны, находясь в звании Альтаргана носить нечистоты ведрами — это как королю полы вылизывать. Оскорбительно и невозможно. С другой стороны, для уличного босяка Рика без документов и гроша в кармане, приговоренного к смертной казни, вариант был не так уж плох. Имея пищу и крышу над головой можно было работать днем и тренироваться вечером — и то, и другое поможет быстрей укрепить тело. Это в конечном итоге даже выгодней, чем терпеть бестолковую ученическую муштру.

После плотного ужина Рик сгреб свой инструмент и отправился работать. Возле нужников его и нашел Бруно, в новенькой форме, которая сидела на нем, как влитая.

— Отлично смотришься! — невесело рассмеялся он при виде приятеля, и поспешно добавил: — Как-то криво все получилось...

Рик пожал плечами.

— Говно и мухи — это далеко не самое страшное, с чем мне приходилось иметь дело. К тому же, если вспомнить об альтернативе, так нам вообще сказочно повезло.

В самом деле, на поле боя ему зачастую приходилось видеть да и творить такое, с чем банальному куску человеческого навоза не сравниться. И тем не менее, даже после разъяснений самому себе, от мысли о новых обязанностях у него начинал брезгливо дергаться уголок рта и сжимались кулаки. Если бы Рику кто-нибудь еще недавно сказал, что ему придется выгребать говно — ох и прилетело бы сказавшему! Вот только «недавно» — это лет шестьсот назад...

Бруно тяжело вздохнул, поковырял носком сапога молодую траву.

— Слушай, я хотел спросить... Эта штуковина у меня на плече. Она не снимается. Что это?..

— Сущностная вещь. Предмет, вмещающий в себя сущность магического созданья, в твоем случае — горгульи. В пассивном состоянии он будет тебя лечить.

— Вот это здорово! — довольно улыбнулся Бруно.

— А в активном может принимать изначальный облик, чтобы, к примеру, порвать на части ночного вора...

— Обалдеть!..

— ... или в поисках ласки очутиться в постели между тобой и женщиной, с которой ты спишь, — с коварной улыбкой закончил фразу Рик.

Самодовольная улыбка Бруно слегка покривела.

— Чего? — с растерянностью проговорил он. — Ты вот сейчас это нарочно придумал, чтобы меня попугать, или так оно и есть на самом деле?..

Рик взял ведро, лопату и открыл покосившуюся дверь дворца уединения, и едкий запах чьего-то несварения ударил обоим в нос.

— А чего пугаться-то? Просто вместо одной красотки в твоей кровати могут очутиться сразу две! — со смехом ответил Рик, отважно шагая внутрь. — Харрата шадр, чем же тут вас кормят?..

Бруно, сморщив нос, тихо выругался.

— Нет, ну ты сейчас всерьез говоришь или просто пугаешь?..

— А ты загляни...

— Да я не об этом! Потому что если и правда вдруг явится горгулья, ты же понимаешь: у меня не две красотки будут, а одна отъехавшая с перепугу покойница! И урчащее чудовище в придачу.

— А ты глаза им завязывай! — с хохотом ответил Рик. — И пускай себе думают, что вот это уррр и ауууау — это ты от страсти!..

— Щас лопатой получишь! — взорвался Бруно, которому, кажется, было не до веселья.

— Одолжить? — покатился со смеху Рик, и из дверей нужника высунулась лопата, полная вонючего добра.

— Вот ты..! — возмущенные слова Бруно замерли на языке, потому что к ним по дорожке шел один из учеников. — Ладно, я пока пойду. У нас там библиотечные чтения, чтоб им!

В дверях показалась заинтересованная физиономия Рика.

— А у них тут есть библиотека?..

— Да, в учебном корпусе. Ладно, увидимся.

Рик просиял, махнул на прощанье рукой — и вернулся к своим обязанностям.

Библиотека.

Нужно побыстрей здесь все закончить, привести себя в порядок и постараться непременно туда попасть. Может быть, сегодня он наконец-то узнает, почему Алрик Освободитель стал вдруг Проклятым.

***

Учебный корпус выглядел, как миниатюрный замок: белокаменный, с четырьмя башенками по углам и широкой парадной лестницей. Рик стоял в стороне, дожидаясь, пока все ученики выйдут из него после своих «библиотечных чтений». Последние солнечные всполохи медленно таяли на темнеющем небе, на востоке разгорались первые звезды. Фонари вдоль дороги еще только начали зажигать. Занятый ожиданием, Рик наблюдал, как фонарщик орудует длинным шестом, разнося свет. Воздух пах сладким цветением чего-то, невидимого глазу — скорее всего, ветер приносил этот аромат из-за стен школы. Ученики ленивой походкой спускались по ступенькам вниз, зевая от скуки и негромко переговариваясь между собой.

— Эй, да вы только посмотрите, кто здесь!.. — резкий окрик вывел Рика из задумчивости. В нескольких шагах от себя он увидел ученика с синей нашивкой на плече — рослого, широкого, крепкого парня с щегольской бородкой. — Говномес учиться пришел?..

Его спутники с наигранным весельем поддержали его смехом, чтобы угодить.

У Рика сжались кулаки, но лицо по-прежнему ничего не выражало.

— Я вообще тут в стороне стою и никому не мешаю. Так что иди, куда шел.

— Нет, ну вы посмотрите на него! Он мне разрешает идти! — фыркнул тот, надменно вскинув голову. — Снисходя к твоей умственной немощи, объясню-ка я кое-какие правила: черной обслуге в парадную часть школы заходить запрещено. Ясно? А теперь как следует поблагодари господина, попроси прощения за дерзость и убирайся обратно в свою выгребную яму, из которой ты вылез!

К моменту, когда он закончил фразу, Рик, с трудом сдерживая гнев, уже дважды мысленно четвертовал его. Но в реальном мире сделать с ним хоть что-нибудь Рик не имел права, за это наверняка можно было опять заработать себе смертный приговор. Крепко стиснув зубы, он просто развернулся, собираясь уйти, но тут ему между лопаток ткнулось округлое острие меча.

— А куда это ты собрался, не извинившись?.. Или ты не обучен, как полагается прислуге просить прощения у господ?

— Киплар, если кто из учителей увидит, что ты обнажил меч не на плацу... — опасливо проговорил один из его спутников, покосившись на оружие. — Лучше спрячь!

Но Киплар уже закусил удила.

— На колени, ублюдок, поклон в землю и слова извинения — вот как это полагается делать! — крикнул он, сильней надавив острием в спину Рика.

Тот медленно повернул голову, чтобы взглянуть на обидчика через плечо. В эти секунды он уже с трудом мог вспомнить, что же его остановило врезать молокососу под гладкую бородку после первой же фразы. Суд, наказание?..

Да чихать он на них хотел.

Одну жизнь он уже прожил, и прожил ее с достоинством и с доблестью ушел в небытие. К демонам все!

Резко отклонившись в сторону, он вдруг ударил со всей силы плашмя по лезвию меча у гарды левой рукой, а правой, ухватившись за острие, рванул в другую сторону. Меч вырвался из полурасслабленной руки ученика и звучно брякнулся оземь.

У Киплара открылся рот, от бешенства и унижения вспыхнули щеки. Его приспешники охнули, растерянно уставившись на своего лидера: они искренне не понимали, что теперь делать.

Выругавшись сквозь зубы, Киплар метнулся за мечом, но меткий удар грубого сапога запустил клинок по отполированным множеством ног булыжникам далеко в сумерки.

— Ты — покойник!.. — прохрипел Киплар, кидаясь на Рика. Тот легко уклонился в самый последний момент, и Киплар неловко проскользил по мостовой. Развернувшись, он вновь бросился на противника, замахиваясь правой рукой. Взмах! Рик отпрыгнул в сторону, пригнулся от удара левой, резким, пугающим движением дернулся вперед. Противник отклонился, а Рик неожиданно ушел вниз и незаметно зацепил его ногу под пятку. Всплеснув руками, словно пытаясь удержаться за воздух, Киплар рухнул на спину.

Этот явно никогда не дрался на улице, только на плацу, согласно канонам фехтования.

Вокруг них уже образовалось кольцо из зрителей, но никто из них не собирался вмешиваться, чтобы помочь или разнять.

Ученик вскочил на ноги, рванулся вперед, пытаясь ухватить Рика за одежду, но тот будто издевался над ним. Широко расставив ноги, он умело балансировал, уклоняясь от прямолинейных выпадов Киплара то в одну сторону, то в другую. Вниз, в сторону, прыжок, уклонение — он танцевал в двух шагах от Киплара, угадывая все его атаки и не давая себя поймать.

— Давай, Киплар! Покажи ему! — нетерпеливо воскликнул кто-то из зрителей.

— Поддай жару! — поддержал его другой.

Киплар рычал от злости, но никак не мог достать верткого противника.

— Убью... Убью, тварь!

Киплар весь напыжился, насупил брови — и в его ладонях заискрились, запылали сгустки ослепительно белой энергии — очевидно, аспект света. На указательном пальце ярко вспыхнул перстень...

Рик мог только стиснуть зубы — против магии он был совершенно беспомощен. Даже такой натужно вымученной. Если только раньше не сбить противника с ног, лишив его концентрации...

— Святые боги, Киплар, как низко ты пал! — раздался насмешливый женский голос. — Выбрал себе в противники уборщика? Испачкаться не боишься?

Киплар отвлекся от Рика, выпрямился.

— Я не...

Селина протиснулась сквозь толпу зрителей к виновникам заварушки.

— Если что, сечь вас будут на соседних столбах. Тебя — и чистильщика отхожих мест... — она подала Киплару его меч.

— Ты что себе позволяешь, грязная полукровка?.. — прошипел Киплар, грубо забирая у нее свое оружие. — Не забывай, что власть твоего дяди за школьными воротами заканчивается, а вот власть моего отца — только начинается!..

Селина не возмутилась, не обиделась — а только снисходительно улыбнулась.

— Но сейчас ты в школе, а мой дядя уже заинтересовался шумом на улице и идет сюда!

Ученики бросились врассыпную.

— С сегодняшнего дня рекомендую спать с открытыми глазами, — угрожающе процедил Киплар на прощанье Рику. — Но обещаю, что тебе это не поможет!

Он исчез, растворившись в загустевших сумерках.

И в этот момент на ступеньках появился старик в сопровождении опустившего голову Бруно. Старик что-то негромко, но эмоционально выговаривал новичку, тот виновато слушал. Селина отвлеклась на них всего на пару мгновений — но за это время Рика уже и след простыл.

Сидя на дереве, он, наконец, дождался, когда школа уснет. Где-то совсем рядом надрывался соловей, и вынужденное прослушивание его затяжного выступления убаюкали бушевавшую в Рике бурю. Сейчас он почти не вспоминал о столкновении в недавнем прошлом — гораздо больше его занимало ближайшее будущее.

Бесшумной тенью соскользнув с ветки вниз, он прокрался под стены учебного корпуса и внимательно осмотрелся: никого. Подпрыгнув, уцепился руками за край полуоткрытого окна — и с трудом подтянулся, чтобы забраться внутрь.

«Братец, мне кажется, зря ты это затеял...» — в очередной раз пролепетала Рут.

«Я больше не могу ждать и не хочу терпеть. Надоело. Мне нужны ответы, и прямо сейчас!»

Он оказался в просторном коридоре с мягким ворсистым ковром на полу. В огромные окна с тяжелыми гардинами бледными желтыми пятнами падал свет уличных фонарей. Звуки его шагов заглушал ковер. Добравшись до первой двери, Рик осторожно приоткрыл ее — и увидел очертания столов. За следующей дверью было то же самое, за третьей — какой-то просторный зал. И только за следующими двойными дверями он почувствовал запах книг. Гардины в библиотеке были опущены, и ему пришлось немало постараться, прежде чем он смог отыскать в темноте лампу. Прикрутив фитиль, чтобы свет не был слишком ярким, Рик огляделся.

Да, сюда определенно стоило попасть! Библиотека тянулась на три этажа вверх, узкие винтовые лестницы вели от уровня к уровню, и все это пространство от пола до потолка было заполнено книгами, загадочно мерцающими своими переплетами. В середине зала стояли длинные ученические столы и скамьи, в углу примостились деревянные лестницы.

Поскольку библиотека принадлежала школе мечников, Рику показалось логичным, если книги по истории военного искусства будут размещены внизу, и он не ошибся. Но вытащив наугад несколько книг, он с удивлением обнаружил, что описаний Великих огненных войн и новых тактик, которые применялись в тот период, в них нет. Поднявшись по скрипучей винтовой лестнице наверх, он начал искать книги по истории. Вычислив нужный сектор, Рик принялся разглядывать корешки.

И тут он увидел книгу, от названия которой у него похолодели руки и пульс гулко застучал в висках: «Нравоучительная история предателя всего человечества, Альтаргана Аттона Алрика, именовавшего себя Освободителем, и нареченного Проклятым».

Рик провел кончиками пальцев по мятой, потрескавшейся коже корешка, похожей на кожу ветхого старца. И снял книгу с полки.

Глава 6. Что таится под покровами

Рик устроился на ступеньках поудобнее, поставил рядом лампу и раскрыл книгу.

Скрип половиц заставил его вздрогнуть.

— Молодой человек, что же вы читаете в такой темноте? — прошамкал откуда-то снизу сиплый старческий голос. — Это же неуважение к книге, красоту которой вы не сможете постичь во всей полноте, не увидев даже оттенка страниц...

В библиотеке вдруг стало светло, как днем, и Рик с изумлением увидел выходящего из-под лестницы ветхого старика в черном бархатном камзоле, панталонах, белых чулках и черных туфлях с золотыми пряжками. Опираясь на тяжелую резную трость с большим набалдашником, незнакомец, тяжело дыша, добрался до ученического стола и присел на скамью, вытянув вперед ноги с раздутыми суставами.

— Извини, если побеспокоил, — искренне сказал Рик.

— Нет-нет, что вы... Я рад, что сюда кто-то пришел по своей воле, а не по учительскому приказу. Нынешняя молодежь совершенно не любит чтение... Только, позвольте узнать, почему вы избрали для визита столь неурочный час? Или вы в столь юном возрасте страдаете от бессонницы? — проскрипел старик, задрав голову и стараясь сквозь прищур разглядеть собеседника.

— Я не мог прийти в другое время, потому что не имею права находиться здесь, — честно признался он.

Старик многозначительно приподнял абсолютно белые брови и что-то задумчиво промычал себе под нос.

— Вы что же, не являетесь учеником школы?.. — поинтересовался он.

— Не являюсь.

— Вы не ученик, и вы не вор, поскольку будь вы вором, то выбрали бы книгу подороже и, скажем прямо, поинтереснее для будущего покупателя. Это же «Нравоучительная история Алрика Проклятого», если я не ошибаюсь? И уж точно не стали бы ее здесь читать. Так кто же вы?.. — проговорил старик.

— Я из черной обслуги.

Старик засмеялся.

— А я — из своей комнаты. Но это говорит обо мне ровно столько же, сколько и о вас — то рабочее место, которое вы сейчас по какой-то причине вынуждены занимать. А теперь я вам представлюсь: меня зовут магистр Алонзо, я — хранитель библиотеки и хозяин поместья, которое сейчас занимает школа. А кто вы, юноша?

— Хозяин этого поместья?.. — удивился Рик. Он погасил лампу, и, взяв книгу, спустился к старику. Тот с неподдельным интересом следил за ним.

— Да. Так вышло, что мне некому завещать его, и я решил передать поместье благородному Ноилю в распоряжение. Было грустно наблюдать, как многовековые стены хиреют от одиночества и разрушаются вместе со мной. А ведь им владели многие поколения моих предков, ведущих свой род от Великого магистра Сафира, который и построил его!..

Тут Рик удивился еще сильней.

— Великий магистр Сафир — это, случайно, не Сафир Белоглазый?..

Магистр Алонзо улыбнулся.

— Как приятно разговаривать с образованным человеком! Верно, тот самый. Правда, после падения Алрика Проклятого его стали называть Безумным...

Рик с трудом удержал в груди тяжелый вздох.

Так значит, мальчишка Сафир стал Великим магистром? И построил

имение, в котором он теперь оказался... Оказался прямиком через портал в зале горгулий.

— Наверное, было не очень-то просто смотреть, как Ноиль все здесь меняет под нужды школы? — осторожно спросил Рик, присаживаясь напротив старика. — Едва ли в поместье был плац... Что там было раньше? Сад, парк?

Улыбка Алонзо стала грустной.

— Нет, мостовая там положена давно. В центре площади располагалась алхимическая лаборатория, куб призыва... Да много чего. Но молодым воинам лаборатория не нужна, им требуется плац для тренировок... Но давайте поговорим о вас?

— Я немедленно уйду, если нужно, — с готовностью сказал Рик.

— Нет, что вы, — замахал руками старик. — Я так искренне рад вам. Можете приходить сюда, когда хотите. Но, может быть, это я вам мешаю своей старческой болтовней? — спохватился Алонзо.

— Нет, — улыбнулся Рик.

— Ну и хорошо. Вижу, всерьез интересуетесь временами моего великого предка? — спросил старик, указывая сморщенной, пожелтевшей рукой на книгу.

— Да, — с готовностью ответил Рик.

— Тогда вам может показаться интересным вот это...

Старик с трудом поднялся со скамейки, опираясь на предложенную Риком руку, и ненадолго исчез в задних комнатах. Оттуда он вынес большую толстую книгу в черном кожаном переплете без надписей.

— Это «Апокрифы ордена Заступников» Ариана Книжного. Редкий список.

Алонзо отдал Рику книгу и отошел, вынул трясущимися руками из нагрудного кармана трубку и мешочек с табаком.

А Рик тем временем погрузился в чтение.

Первые слащавые истории в книге рассказывали о происхождении ордена. А потом Рик увидел свой искаженный портрет — или, вернее, портрет Алрика тех времен. Художник изобразил Альтаргана с безумными глазами, перекошенным ртом, клочковатой бородой и выступающим пузом.

А дальше шел рассказ о безумном с детства жестоком воине, который хитростью и коварством проник в славный орден. Когда магистр по незнанию приблизил воина к себе, тот убил его. Заняв место магистра, безумец показал свое истинное лицо: чтобы обрести бесконечную силу духа и поработить всех, он пролил кровь многих людей на жертвенном алтаре, запечатывая в себе их несчастные души демоническим ритуалом. Не пощадил даже друга детских игр и юную сестру, которую не просто убил, но еще и приказал зажарить ее мясо и подать на стол, чтобы демоны, которым он служил, увидели его верность и возрадовались...

«Братец, миленький, брось эту книгу!» — взмолилась Рут.

Но Рик не слушал ее.

Он читал дальше, о том, как благородные короли воспротивились бесчинствам Альтаргана, и вывели свое войско против его проклятых воинов. И тогда магистр открыл порталы в мир демонов, и сжег деревни и города, а люди поверили, будто демоны напали на их мир. Запах горелой плоти стоял над землей, и поклонились Альтаргану короли, чтобы остановить умерщвление рода человеческого. Тогда собрал своей властью Алрик Проклятый лучших воинов из всех королевств, и очернил их души проклятой магией, потому что власти на земле ему стало мало, и решил он бросить вызов воинству демонов, чтобы покрыть себя славой неслыханной. И пал Альтарган в своем безумии, и воины, шедшие с ним, кроме тех, что раскаялись. Порталы в мир демонов были запечатаны, а жрецы предали очищающему священному огню останки тех, кого осквернил Альтарган своей проклятой магией...

Рик задыхался — и не мог сделать вдох. Он будто упал с высоты голой грудью на острые камни.

— Сожгли... Во второй раз сожгли сожженных!.. — вырвалось наконец с его побелевших губ.

«Рик, прекрати!..» — воскликнула Рут.

— Я вас научу чтить героев, я покажу вам, как должна выглядеть благодарность!.. — прохрипел Рик, не видя сквозь пелену ярости испуганного взгляда старика Алонзо, и зеленого огонька в его зрачках. Трубка выпала из рук, гулко стукнувшись чашкой об деревянные половицы...

Шумно захлопнув книгу, Рик порывисто поднялся.

— Славная у тебя библиотека, магистр! — со злом проговорил он Алонзо. — И книги очень поучительные. Благодарю!

— Постойте... — пробормотал тот, пытаясь поскорее подняться, но трясущиеся ноги не слушались, трость непослушно скользила по полу. — Одну минуту... Всего одну минуту!

— Твоя библиотека будет целее, если я уйду прямо сейчас!

— Господин!.. — с сердцем воскликнул старик, неловко опускаясь на раздутые, безобразные колени. — Простите, господин!.. Я не узнал вас... Я не узнал вас!.. Я должен был...

Его голова тряслась, на морщинистых щеках заблестели влажные дорожки слез.

Рик смерил холодным взглядом сгорбленную фигуру магистра. Отпираться было поздно.

С тяжелым вздохом он подошел к Алонзо и подал ему руку.

— Встань, старик. Я и раньше терпеть не мог шорканья штанами по полу, а теперь это и подавно не к месту.

— Господин!.. — воскликнул Алонзо, с почтением прижимаясь лбом к руке Алрика. — Мои предки верили, что вы непременно вернетесь!.. А встретил вас я, потерявший веру и презренный...

— Как же ты узнал меня?.. — спросил Рик. — Во мне ведь нет магии.

Старик заулыбался сквозь слезы.

— Магии, может, и нет... Но как магистр я могу смотреть глубже. И я смог увидеть ваш дух!.. О, я прожил на этом свете почти двести лет, но еще никогда я не видел такого!.. Если вы хотите остаться неузнанным, позвольте сотворить вам маску духа, и тогда даже Великий магистр не сможет распознать в вас... вас.

— Дельное предложение, — задумчиво проговорил Рик, поднимая наконец старика с колен. — Так значит, Сафир ждал меня?..

— Он верил, что вы вернетесь, и приказал всем своим потомкам верить... Есть легенда, что он даже пытался призвать ваш меч, но Совет запретил ему...

— Совет!.. — с угрозой в голосе воскликнул Рик, и его лицо исказила злобная усмешка. — Ну конечно же... Совет... Так что же случилось, Алонзо? Каким таким чудом людям отшибло память?..

Магистр развел руками.

— Я не знаю, Альтарган. Предания нашего дома поминают вас как величайшего героя и освободителя от демонического огня — это все, что я знаю. Говорят, Сафир писал свою летопись, но когда его младший сын взглянул в свитки, то испугался за свою семью и детей, и рассказал о них Совету. Свитки сожгли, Сафир потерял высокое звание и был объявлен безумцем. Увы — человек слаб!..

— С чего ты взял такую глупость?! — сверкнул белками Рик. — Что значит слаб? Человек есть сила! Или вы теперь оправдываете этим словом стремление к подлости, предательству, бессовестную лень и жажду покоя? Это не оправдание, магистр, это позор! Есть только одна слабость, в которой нет позора, и она называется немощь!

Алонзо опустил голову.

— Прости, господин...

Рик растер ладонями лицо, вздохнул.

— Да ты-то тут причем, магистр?.. Ладно, создай мне маску духа, потомок Сафира Белоглазого...

После разговора с магистром Рик пришел на плац. Небо на востоке уже посветлело. Солнце еще не выглянуло из-за края земли, но его алая кровь уже выплеснулась в облака. Он смотрел в небо — и видел рубленые раны на теле Антония, опаленные останки Берта, кровавый алтарь, на который взошла Рут...

Он заставит их вспомнить!

Они отдали ради победы все. Все, что у них было: свои мечты, свою молодость, семью, которую они так и не смогли никогда создать, жизнь, которую так и не успели прожить. Единственное, чего не мог отнять у них враг — это слава доброго имени.

Это сделали люди. Растоптали их имена, сожгли заново их тела, прошедшие пытку демоническим пламенем.

Но теперь он, Альтарган Алрик, вернулся. И он возьмет свою плату с каждого, кто ему задолжал.

Хмурый и сосредоточенный, он вернулся в дом слуг, переоделся, не обращая внимания на недовольное ворчание еще не проснувшихся работников, отправился таскать воду в прачечную. После завтрака Рик пошел чистить отхожие места. Выскоблив доски до бела и опустошив ямы, он засыпал их свежими опилками, взяв их у конюха в обмен на помощь в чистке конюшни. Теперь в нужниках не смердело, а пахло деревом и чистотой.

Руки болели, спина отваливалась, ноги дрожали в коленях с непривычки. Слуги в открытую смеялись над ним, считая, что дурачок хочет выслужиться перед Ноилем.

Рику было плевать и на их смех, и на Ноиля. Он просто должен был стать сильнее, и как можно быстрей.

Конюшню он чистил, не разгибаясь. Весь потный, измученный, он с трудом елозил лопатой в стойлах, пока, наконец, там не стало чисто.

Обед он проспал в копне прошлогоднего сена позади конюшни, проснулся голодный, как дворовая собака у плохого хозяина. К счастью, Ашиэль припрятала для него кусок хлеба с сыром. Притупив голод, Рик отправился дальше искать себе работу, после ужина снова почистил нужники, поспал пару часов — и, когда опустилась ночь, сбил сапогом с черенка лопату и вышел на плац. Мышцы, казалось, вот-вот взорвутся от напряжения, но Рик заставлял их работать, снова и снова отрабатывая простые приемы с помощью черенка лопаты, потому что меча у него не было — до тех пор, пока небо на начало светлеть.

На следующий день Рик вставал с постели на четвереньках, под дружный хохот уже проснувшихся мужчин.

Проспал. Ну ничего, завтра проснется вовремя. Отработав целый день в прежнем режиме и потренировавшись ночью, Рик рухнул в постель, не чуя ног. Но через час он поднялся и отправился носить воду.

Через неделю Рик уже легко вставал, и не вздыхал, наклоняясь или приседая. И над ним больше никто не смеялся — и почти никто не разговаривал. Этот парень с бешеным блеском в глазах их теперь пугал. Только Ашиэль, увидев, как на нем сидит рубаха, руками всплеснула:

— Рик, да она тебе мала! И как я раньше-то не замечала?.. Нужно ее расшить, пока не порвалась...

Тогда он впервые за всю неделю улыбнулся. Заставляя работать тело до изнеможения, Рик давал высвободиться духу, а дух, в свою очередь, менял тело под себя. Это не рубашка была мала, это просто его плечи стали шире.

В тот вечер к нему украдкой пришла Селина. Он как раз принялся рассыпать опилки в последнем нужнике, когда девушка, смущенно заглянув в открытую дверь, вдруг его окликнула.

— Эй, привет!

Рик хмуро взглянул на нее.

— Здорово.

— Послушай, я... я бы хотела, чтобы ты посмотрел, как у меня получается прием, — спряча глаза, попросила Селина. — Завтра прибудут высокие гости...

Рик выпрямился, усмехнулся, глядя ей прямо в лицо.

— Я же уборщик. Испачкаться не боишься?

— Ну извини меня, а как еще я могла вас разнять? — вспыхнула Селина.

Рик пожал плечами.

— Тебя никто не просил.

Девушка прикусила губу.

— Рик... Тебя ведь Рик зовут?..

— А какая разница, как зовут уборщика?

— Ну пожалуйста, перестань! — с чувством воскликнула Селина, — Да, я понимаю: ты злишься на меня. Но я не могла сказать, что ты, невесть откуда свалившийся в своих драных штанах, помог мне разобраться с приемом! Я бы тогда стала посмешищем!..

Рик насмешливо хмыкнул.

— Да ну? Значит, тогда ты была бы посмешищем, а сейчас — все нормально?..

Селина тяжело вздохнула.

— Рик... Я не могу позволить себе оплошать. Ко мне всегда двойные требования, потому что я — полукровка... Смотри...

Она приподняла с висков волосы, обнажая удлиненные ушки полуэльфа.

Тот в ответ только фыркнул, сунув руки в карманы.

— Слышь, если бы меня интересовало, что и где у тебя выросло, поверь, уши в этом списке значились бы последними. С такой тугой задницей ты могла бы хоть вообще без ушей ходить — ни один нормальный человек даже не заметит их отсутствия, — сообщил он, заглядывая девушке через плечо на объект рассуждений.

— Вот дурак!.. — пихнула ладонью его в грудь Селина и, гневно раскачивая косой из стороны в сторону, зашагала прочь от обидчика. Рик улыбнулся во все лицо, сплюнул в пыль под ногами.

— Эй, длинноухая! — крикнул он ей вслед. Селина развернулась с таким выражением лица, будто готова его задушить, а Рик добавил: — Если ты будешь всегда сомневаться, правильно ли ты делаешь — ты никогда не научишься делать правильно. Неуверенный воин — как кусок говна в реке. Жалкое зрелище.

Она остановилась, задумчиво погладила ушко... И улыбнулась.

— Кажется, я поняла.

***

В честь приезда гостей в храме Святого Эфира был запланирован ритуал призыва сил воздуха, и старик Ноиль потребовал, чтобы на священнодействие явились все. Прислуге раздали белоснежные рубахи и кожаные жилеты в дополнение к штанам, женщинам полагалось явиться в новых чепцах и передниках, как подобает приличным горожанкам простого сословия.

День выдался серый, тихий и теплый. Женщины суетились, прихорашивались, мужчины ворчали. Рик тоже был недоволен: сегодня вся его обычная тренировка летела к демонам. А еще в кухне жарили молочных поросят, и от этого запаха у него стоял ком в горле — он терпеть не мог запах жареного мяса.

Наконец, из парадной части школы прибежала горничная, чтобы сообщить, что гости и молодые господа все уже собираются в храм, и им велено поспешить.

Сунув руки в карманы, Рик поплелся вслед за кудахчущими тетушками, пережевывая травинку. Какая-же все-таки вонища, просто сил нет...

На площадке перед храмом, где полагалось стоять во время ритуала прислуге, дымили большие праздничные кадильницы. Сладковато-пряный дымок медленно, будто нехотя клубился вдоль земли. Огромные двери были раскрыты нараспашку, и через них можно было беспрепятственно наблюдать за происходящим внутри. Неподалеку от алтаря сидели какие-то напыщенные дурни в бархате и шелках. Следом за ними на лавках расположились учителя, среди которых Рик до сих пор знал только Ноиля и Алонзо. Дальше рядами сидели ученики. Возле алтаря подвывали два жреца в смешных коротких туниках. Рик с трудом удержал зевоту. Два часа такого представления попробуй выдержи.

Потом один из жрецов вытащил какую-то склянку... Рик присмотрелся — и его брови удивленно взмыли вверх. Фея?.. Они это серьезно?.. Они использую фей как расходный материал, чтобы провести банальный ритуал? С высшими феями, именуемыми сильфами, ему как-то раз пришлось иметь дело, причем вполне успешно. А к низшей форме он никогда не испытывал особой симпатии: вечно эти мелкие паскудницы то седло в походе обгадят, то лошадям гривы в колтуны запутают. И все равно было в происходящем что-то крайне отталкивающее.

Удар ритуального молота по зеленой подружке — и алтарь засветился бело-голубым светом. Жрецы водрузили на него зеркало призыва, и зашлись речетативом.

И тут вдруг Рик заметил, что свечение алтаря стало желтовато-белым. Это было странно и неправильно, потому что цвет энергии воздушного аспекта всегда сине-голубых оттенков. Скука пропала. Встревоженно глядя на то, как начинает течь и литься внутренняя поверхность зеркала, будто в нем плещется серебряная вода, он поглядывал на присутствующих, но никто не выглядел озадаченным или напуганным. Может быть, он чего-то не знает, и все так и должно быть?.. Может, это из-за примеси аспекта природы, который присутствует у фей?..

Из зеркала призыва медленно потянулась белая дымка. Но почему-то и здесь Рику мерещились желтоватые оттенки. Свечение алтаря стало огненно-оранжевым. Магистр Алонзо вдруг поднялся со своего места, но чья-то рука попыталась его вновь усадить, схватив за плечо...

И в это мгновение из зеркала полыхнули языки красно-оранжевого пламени. Гости с криком ринулись подальше от алтаря, ученики с грохотом рванули наружу переворачивая скамейки. Жрецы вскрикнули, неловко дернулись, обжегшись — и тут, со звоном разбивая зеркало, из пламени выскочила карминово-красная тварь размером с большую повозку. Ощерив слюнявую складчатую морду и вывалив наружу длинный язык, она бросилась на одного из жрецов, со свистом рассекая воздух длинным голым хвостом. На спине тварь имела два сложенных кожистых крыла — как и полагается айру.

Глава 7. Незваный гость

Прислуга с криком рассыпалась в стороны, ученики хлынули из храма с обезумевшими от ужаса глазами: они в настоящем бою и с людьми-то ни разу не были, не то чтобы с чудовищем из другого мира!

Рик не задумываясь схватился было за меч, которого не было, выругался сквозь зубы и ринулся в храм, с трудом проталкиваясь сквозь толпу.

Он видел, как айр дыхнул на жреца серным дыханием, и лицо, руки и плечи несчастного покрылись багровыми пятнами, которые на глазах раздулись кровавыми пузырями. Одним движением тварь вырвала жрецу голову из плеч, и тело рухнуло на белый мраморный пол, раскрашивая его багряными брызгами.

Старик Алонзо, который физически не мог бежать, чтобы хоть как-то защитить людей и самого себя наскоро начертал в воздухе руну защиты. Она повисла в пустоте, испуская насыщенный зеленый свет, и этот свет растянулся светящейся пленкой от стены до стены, отделяя алтарную часть от остального храма. Ноиль, пробравшись к нему, пытался помочь магистру идти. Вынырнувший из потока Бруно поспешил им на помощь: он подхватил щуплого Алонзо на плечо и потащил того к выходу.

Прижавшись к стене спиной, Рик проскользнул в алтарную часть. Айр, урча и подвывая, тем временем увлеченно терзал когтями передних лап тело второго жреца.

— Уходи оттуда! — прокричал Ноиль, увидев Рика всего в десятке шагов от монстра. Выхватив меч, учитель кинулся к айру.

Удачный расклад.

Рик бросился в сторону и, ухватившись за высокую стойку одной из кадильниц, подпрыгнул и сорвал с крючка цепь, на которой та висела. Крышка с отверстиями громыхнула о мрамор.

Айр недовольно поднял голову, заворчал и развернулся к наглецу, уставившись на него маленькими красными глазками. Рик, крепко сжимая в руках цепь, медленно двинулся в сторону, поворачивая тварь спиной к Ноилю. Идеально! Ну же, чего он медлит?

— Руби! — крикнул Рик, уклоняясь от серного дыхания айра.

Но старик почему-то вместо прямой атаки мечом вдруг начертил в воздухе руну молнии и воскликнул «плагус!», высвободив в айра разряд молнии.

Ошибка, которая могла стать фатальной. Пучок синих молний не поразил айра, а растекся синим свечением вдоль всего тела твари, впитываясь в него и усиливая. Потому что в отличии от людей и большинства магических существ айры обладали не одним аспектом магии, а целым букетом.

— О Шаддаб!..

Забыв о Рике, айр бросился на Ноиля, выплюнув вместе с серным дымом ослепительные голубые искры. Тот отскочил назад, за пленку щита. К счастью, барьер сработал: Алонзо использовал природный аспект, которым айры не обладали. На помощь Ноилю уже примчались Бруно, Селина, Киплар и еще несколько учеников, и замерли в растерянности, не зная, что делать.

Айр ударился грудью о щит, недовольно взвыл, задрав морду. Рик швырнул в него литым подсвечником, но промахнулся, и айр ринулся на преграду еще раз.

Щит был ненадежный — это Рик видел по цвету. И даже такого мелкого айра-подростка ему надолго не удержать. Старику не хватило концентрации создать что-то монументальное, но сейчас, стоя в дверях, он исправлял ситуацию, запечатывая храм изнутри: плотный энергетический кокон уже затянул все стены, окна и высокий купол так, что теперь казалось, будто он сделан не из белого камня, а из малахита.

Айр снова бросился на щит, и один из учеников попытался в момент прыжка ударить того мечом, сунув руку в мерцающую пленку. Но тварь была быстрее. Клацнув зубами, она схватила обидчика за предплечье и с силой рванула на себя. Юноша надрывно закричал. Раскрутив кадильницу, которая была размером с приличный обеденный котел, Рик саданул ею айру по спине, но слишком поздно: длинные когти уже впились в грудь ученика. Рывок — и доспех распахнулся в стороны вместе с ребрами. За щит выпрыгнул Ноиль, и в этот момент тварь получила второй удар кадильницей в мягкое уязвимое место промеж лопаток. Взвыв от боли, она развернулась к Рику. Ноиль рванулся следом, ударил мечом в спину — но силы в старческих руках не хватило, чтобы разрубить кожу айра. Зашипев, тварь хлестнула Ноиля хвостом, рассекая панцирь через всю грудь наискосок. Как подкошенный, Ноиль рухнул на колени. Меч выпал из его рук.

— Дядя! — вскрикнула Селина и выбежала на помощь старому воину. За ней выпрыгнул и Бруно.

Айр кинулся на Рика. Метнувшись к алтарю, тот схватил второй литой подсвечник, уклонился от дымки серного дыхания и подскочив к твари почти вплотную, запихнул массивный дикирий ей прямо в разинутую пасть. Айр изумленно шарахнулся в сторону, взвыл, затряс головой. Мелькнула ослепительно-белая вспышка, и в монстра ударился слабый шар света, созданный Кипларом. Ударился — и растворился, поглощенный айром.

— Прекратить атаку магической энергией! — гаркнул Ноиль, пытаясь встать.

Оставив Рика, прислужник демонов в очередной раз бросился грудью на щит, и еще раз, и еще, твердо решив его разрушить. Но к щиту уже поспешно ковылял магистр.

— Создайте усиление! — прохрипел Ноиль, но тут подал голос Рик.

— Алонзо, природный луч на Селину! — раскатисто крикнул он. — Селина, верхняя отражающая защита!

— Поняла! — звонко откликнулась девушка, вставая в позицию.

Вложив все свои оставшиеся силы в заклинание, магистр отправил в Селину несколько светящихся снопов энергии. Ловким взмахом меча она поймала их клинком — и меч загудел в ее руках. Рывок — и энергия, сброшенная с клинка, вонзилась твари в район живота. Айр рухнул вниз, завизжал, заскулил, как раненая собака. На животе медленно проступило большое, сочащееся фиолетовой кровью, пятно. Мешая атаке Бруно, к чудовищу кинулись Киплар с другим учеником. Удар по загривку со всего размаху — и меч в руках Киплара сломался. Айр с разъяренным рычанием бросился на него. Второй ученик, враз лишившись всей своей храбрости, бросился обратно за щит, но запнулся и упал, а Киплар едва успел отпрыгнуть в безопасное зеленое свечение.

— Между лопаток! Уязвимое место между лопаток! — крикнул поднявший свой меч Ноиль, вспомнивший эффект от удара кадильницей в это место.

Вместо того, чтобы атаковать упавшего, айр вдруг повернулся к Селине, и одним взмахом крыльев оказался в шаге от нее. Бруно рванулся наперерез, закрывая девушку собой, и первым рубанул, куда доставал, используя скользящий удар, чтобы не сломать клинок, как Киплар. В его сильных руках даже незачарованный и незаточенный меч оставил на морде айра глубокую царапину. Следом ударила Селина и отсекла чудовищу ухо, ловко увернувшись от ответного броска.

— Не трогайте его! Пусть развернется ко мне! — проорал этим двоим Рик, вновь появляясь со своим отвлекающим оружием. Швырнув в очередной раз кадильницу в айра, он отпрыгнул в сторону, швырнул ее во второй раз уже в морду твари — и снова легко увернулся от разинутой пасти: из-за раны, полученной от приема Селины, айр стал медленней. В этот момент Бруно запрыгнул твари на спину и воткнул ей меч между лопаток. Айр захрипел, фиолетовая пена полилась у него из пасти. Конвульсивным движением он стряхнул с себя обидчика — и тут подскочила Селина. Удар — и монстр рухнул ей под ноги рядом с распластанным на полу Бруно.

В храме сразу стало тихо. Было только слышно, как несколько человек тяжело дышат, с трудом переводя дыхание.

***

Селина с Бруно выводили раненого Ноиля под руки, за ними следом брели Киплар с приятелем и Алонзо. Рик плелся позади всех. В его голове никак не укладывалось то, что он только что видел. Понятно, что молодые воины типа Селины или того павлина с синей отметиной знать не знают, как себя вести в бою с айром. Но старый опытный Ноиль?.. Он-то должен?!. Когда Рик вышел из храма, на него никто даже не обратил внимания: Ноиля уже обступили подтягивающиеся со всех сторон ученики, и сейчас все внимание было приковано к нему и двум его спутникам. Множество голосов наперебой что-то вдохновенно обещали своему учителю, а кто-то снова и снова спрашивал у своих приятелей, что это была за тварь — но так и не получал ответа...

Рик горестно хмыкнул.

Они даже айров не знают!.. Ах да, у них же не было Огненных войн.

Вот и приехали.

— Эй ты! — услышал вдруг Рик чей-то грозный окрик. Отвлекшись от своих мыслей, он поднял голову — и увидел, конечно же, Киплара. — Ты что о себе возомнил, говномес, чтобы оспаривать приказы учителя?!

Рик открыл было рот, но тут к нему подошел секретарь Ноиля и строго потребовал немедленно удалиться «к прочим слугам».

Рик возражать не стал, только пожал плечами и ушел прочь.

Забравшись повыше на дерево позади конюшни, он закрыл глаза и прислушался. Небо начало ронять мелкие капли дождя. Они били по широким листьям, нежно и монотонно шурша, и лишь изредка пробивались сквозь плотную крону, падая Рику на лицо.

Все плохо.

Он никогда не умел хитрить, выкручиваться или изображать из себя что-то, чем не являлся. Впрочем, и потребности в этом не было. Выросший на севере, на Льдистых островах, Рик ценил прямоту простых слов «да» и «нет». Поэтому, когда люди начинали юлить и напускать туман, избегая этих простых и четких слов, его просто наизнанку выворачивало. Однажды, слушая в пятый раз очень многословный, елейно-благостный и совершенно пустой ответ Совета, он взбесился и просто проломил кулаком стол, за которым сидели его члены, требуя не больше и не меньше, чем всего одно слово. «Да» или «нет». А теперь Рик оказался в ситуации, когда эта черта характера могла стоить ему... жизни?.. Ведь если люди узнают, что вернулся Алрик Проклятый, очевидно, кого обвинят в появлении айров. Причем этот эпизод не станет единственным. Кто-то или нарочно распечатал порталы в мир демонов, или просто не научился как следует закрывать за собой дверь. Отыскать все «норы» и запечатать их уже невозможно да и бессмысленно: айры не путешествуют по мирам сами по себе. Они, как преданные собаки, просто иногда идут вслед за своим хозяином, даже без его ведома и разрешения.

А значит, демоны уже здесь.

Резкий, невесть откуда налетевший порыв ветра шумно растрепал листья и утих на мгновенье, чтобы перевести дух и начать рвать листву с новой силой.

Рик открыл глаза, взглянул в просвет между ветвями: небо совсем почернело, набрякло дождем. В воздухе запахло грозой.

До чего же плохи дела... Старый вояка Ноиль — и тот не знал, как справиться с айром. Харрата шадр, с айром, подростком! Которых в бою обычно даже не считали!

Да и сам он тоже хорош...

Раздраженно фыркнув, он с досады стукнул затылком об ствол, к которому прислонялся.

Теперь еще предстоит как-то выкручиваться. Нужно подробно вспомнить все, что он сказал в храме, и что сделал. Хорошо хоть про уязвимое место Ноиль сам догадался, тугодум старый, раз уж сил не хватило просто разрубить тварь.

Что же теперь делать?..

«Рут, а ты как думаешь?..» — спросил он сестру.

Тишина...

«Рут?..»

«Знаешь, милый братец... Пока твои мысли заняты делами внешними, я тут пыталась решить одну внутреннюю проблему. Или, вернее, не проблему, а странность...» — ответила она наконец.

«Какую?»

«Во время твоей битвы с айром...»

Рик снова фыркнул.

«Битвы?! Ты издеваешься надо мной?»

«Нет, я не к тому!.. В общем, в какой-то момент мне показалось, что в тебе оживает магия. Я вдруг стала четче видеть и слышать, и я даже разобрала чей-то шепот, как будто издалека. И все это время я пыталась понять, кто это был, пыталась найти его, дозваться — но не удалось.»

Рик тяжело вздохнул.

«Зачем ты мне это рассказываешь? И так на душе паршиво.»

«Не знаю. Но я подумала, ты должен знать».

Первый удар грома был оглушительным, сухим и резким. Кони испуганно заржали, нервно топоча по деревянным настилам в стойлах. На землю сплошной завесой с шумом обрушился дождь. Взглянув вниз, Рик вдруг увидел Бруно. Сгорбившись, тот забежал за конюшню, осмотрелся — и юркнул под дерево.

— Тебя Ноиль везде ищет! Сказал, хочет поговорить сразу со всеми активными участниками случившегося, — заявил он, даже не поднимая головы. Как будто заранее знал, что Рик здесь.

— Зачем? — хмуро спросил тот.

— Он мне не доложил, знаешь ли, — ответил Бруно, поежившись.

Рик спрыгнул с ветки вниз.

— Ладно, веди, — вздохнул он. А Бруно вдруг во все лицо улыбнулся.

— Знаешь, а ты с этой штуковиной на цепи выглядел — просто смерть всему живому! Как вспомню...

— Раз уж вспоминаешь — то делай это хотя бы не вслух! — перебил его Рик, втягивая голову в плечи от хлеставшего в лицо дождя. — А вот ты, кстати, был и правда хорош.

— В жизни бы не согласился на такую «хорошесть», — проворчал Бруно, — да вот девку жалко стало. Кстати, до меня только теперь дошло: это же ты подсказал ей тот прием? В первый день?

Рик усмехнулся.

— Какая разница? Выполнила-то его она сама. Так куда бежать?..

— В учебный, — ответил Бруно, и, сорвавшись с места, они понеслись к учебному корпусу.

Когда Бруно привел Рика, Киплар уже кипел из-за вынужденного ожидания. Но делал это тихо, на ухо Корино, потому ждать аудиенции приходилось в коридоре рядом с кабинетом Ноиля. Корино, казалось, было вообще все равно, где он сейчас находится и что происходит вокруг. Мысленно он все еще лежал на полу храма, неподалеку от разъяренного айра. Наконец секретарь велел всем войти.

Судя по всему, Ноиль относился к числу людей, непритязательных к внешним атрибутам, поскольку комната до сих пор напоминала скорее обиталище мага, чем кабинет руководителя военной школы: на черных стенах светились выполненные классической вязью начертания здоровья и благополучия, долголетия и покоя. Большие шкафы вдоль стены больше подходили для алхимических нужд, чем для книг и свитков, которые теперь в нем хранились. Красный ворсистый ковер, расставленные по периметру комнаты стулья с бархатной обивкой и большой стол, заваленный пергаментом и шкатулками с письменными принадлежностями, дополняли картину.

Ноиль сидел слева от стола, в огромном, обитом красным бархатом кресле, обложенный подушками. В первый раз Рик увидел его без доспехов, в штанах и рубахе, сквозь которую просматривалась широкая повязка через плечо. Рядом в кресле поменьше сидел магистр Алонзо.

Ноиль обвел всех внимательным взглядом.

— Ну что же... Наконец-то все в сборе. Садитесь, поговорим. Сегодня случилось непредвиденное трагическое событие, о котором мы должны доложить Совету и канцелярии его императорского величества. Не каждому опытному воину, закаленному боями, доводилось столкнуться с таким противником, которого сегодня смогли победить вы, ученики школы мечников. Вы сражались с самым настоящим айром, чудовищем из древних легенд, о которых вот уже много сотен лет мы, люди, легкомысленно забыли. И я очень горд за вас.

— Но здесь не все — ученики школы мечников! — проворчал вполголоса Киплар, однако Ноиль его услышал.

— Да, ты прав, — соглашаясь, кивнул старик. — Однако все присутствующие находятся здесь по моему приказу.

Многозначительная пауза повисла в воздухе, и от нее Рику стало еще неуютней, чем было до этого. Киплар отвел глаза в сторону.

— Извините, учитель.

Ноиль кивком дал знать, что разговор на эту тему закончен, с трудом поднялся со своего кресла и приказал Бруно с Селиной подойти к нему. Поблагодарив обоих за смелость и службу школе, он вручил каждому наградную ленту на плечо. Потом он подозвал Киплара с Корино. Похвалил их за храбрость, пожурил за невнимательность в бою. Но наград им вручать не стал.

А потом, устроившись обратно в своем кресле, с улыбкой объявил:

— Хоть я и стар, но все еще помню, что значит молодость. И какую награду больше всего хотел для себя, когда обучался в школе. Я даю вам официальный выходной с завтрашнего полудня до полудня следующего дня, утром секретарь выдаст каждому по десять серебряных имперов!

Все присутствующие сразу оживились, заулыбались еще шире.

— А теперь — все свободны... Все, кроме Рика, — проговорил Ноиль, уставившись на слугу очень пристальным, долгим взглядом.

Глава 8. Когда дует северный ветер

Когда ученики вышли, Ноиль повернулся к встревоженному Алонзо:

— Магистр, вас я тоже прошу удалиться.

Маг нехотя кивнул, взглянул на Рика, и, опираясь на свою трость, покинул комнату.

— Теперь подойди ко мне, мой мальчик, — поманил его рукой учитель. — Дай мне получше тебя разглядеть.

Рик приблизился к креслу Ноиля. Несколько минут тот просто рассматривал его, а потом наконец проговорил:

— Кто ты, дитя? Откуда ты родом?

От необходимости врать у Рика зудело и чесалось под кожей, но ничего не поделаешь.

— Я не знаю.

— Вот как? — удивленно приподнял брови Ноиль. — Ты не знаешь, кто ты, но, кажется, с самого начала понял, что за противник перед нами. Ты ведь не случайно поворачивал его ко мне спиной, верно?..

Рик промолчал. Отпираться и говорить, что это вышло нечаянно, было глупо.

Не дождавшись ответа, Ноиль продолжил:

— А что ты сказал, когда я совершил ошибку и атаковал чудовище магической энергией?.. Или этого ты тоже не знаешь?

Рик почувствовал себя так, словно стены комнаты задвигались и потолок принялся проседать, запирая его в новую ловушку.

— Я сказал «о Шаддаб», — проговорил он.

— Ты знаешь, что означает эта фраза и на каком она языке? — спросил Ноиль, пристально вглядываясь Рику в лицо.

Тот выдержал его его взгляд, не дрогнув.

— Знаю. Это воззвание к верховному иблису народа шедар.

Тонкая улыбка коснулась губ старика.

— Драться кадильницей у тебя получалось лучше. Видишь ли, я попросил магистра Алонзо перевести мне эту фразу. Так вот, верховного иблиса шедаров зовут Шаддхаб. А «Шаддаб» — это видоизмененное ругательство, одно из тех, которым пользуются северяне. Нет, я не настолько безумен, чтобы отчитывать тебя за то, что ты в бою позволил себе обругать мою ошибку. Я лишь хочу узнать, кем ты воспитывался и где рос. Ты с Льдистых островов?..

Рик опустил голову.

— Меня очень смущают такие вопросы, учитель. Потому что если я скажу правду, она будет слишком похожа на ложь

— А в чем заключается твоя правда? — доверительным тоном спросил Ноиль.

— В том, что я о себе ничего не помню,— с мукой в голосе ответил Рик, не поднимая головы. — Я не знаю, где рос и кто меня воспитывал.

Учитель покачал головой, тяжело вздохнул.

— Так значит, это правда?.. Я уже спрашивал о тебе у твоего друга, Бруно. Он сказал мне то же самое, но я хотел услышать сам.

— И что теперь со мной будет? — спросил Рик, с вызовом вскинув голову.

— Ты решил, что я тебе не верю, не так ли, мой мальчик?.. — печально проговорил Ноиль, снова вздыхая. — Так позволь я расскажу тебе одну историю. Жил на свете один молодой воин. Он был из благородной фамилии, в восемнадцать лет получил звание воина-мага, ему сулили блестящее будущее. А потом он вдруг исчез. Просто выехал за пределы замка — и не вернулся. Через пять лет его нашли на другом конце страны с маленькой девочкой на руках, которую он звал своей дочерью. Этот воин напрочь забыл и свое имя, и свой дом, и близких — но при этом по-прежнему говорил на четырех языках и не потерял своих боевых навыков. Я сейчас говорю о своем младшем брате и отце Селины...

Рик искренне удивился.

— Он потом... что-нибудь вспомнил?..

— Нет, — ответил Ноиль. — Не буду тебя обнадеживать: мой брат так ничего и не вспомнил. Мы все пытались помочь ему, в том числе и магистр Алонзо, который был частым гостем в нашем доме. Но безрезультатно. Брат... изводил себя попытками вспомнить... Так вот, к чему я это все говорю тебе. Забудь о том, что ты что-то забыл. Просто живи дальше с честью, как ты сейчас это делаешь. Неважно, какой была прошлая жизнь — главное, как ты живешь сейчас, и как будешь жить в будущем. Ты понял, Рик?

— Да, я понял, — эхом откликнулся тот.

У него будто тяжелый камень упал с души.

— Не распространяйся в школе о своей беде . Никого из учеников не должно волновать, какого ты рода и откуда пришел — можешь так им и отвечать. А вот если ты скажешь, что не помнишь себя — это может вызвать слишком активный интерес вокруг твоей персоны, который значительно усложнит тебе жизнь.

— Так и сделаю.

— Кроме того, — понизив голос почти до шепота, — недавно именно на Льдистых островах Совет расформировал две военные школы, где преподавали, как было объявлено, «вредные для юных душ мифологические заблуждения». И сдается мне, Рик, что ты — ученик одной из этих школ... Поэтому будь вдвойне осторожен.

У Рика, казалось, даже глаза посветлели, улыбка коснулась губ.

Родной север!..

— Благодарю за предупреждение, учитель.

Ноиль тепло улыбнулся в ответ.

— Ты не помнишь своего родового имени, но просто Риком ты больше оставаться не можешь. Поскольку внешним обликом ты похож на жителя Ветреного предела, а характером и манерами — на северянина, я сам дам тебе родовое имя в честь северного ветра. Отныне ты — Рик Нортон, ученик школы мечников Семи Ветров, — торжественно проговорил старик.

— Вы... Зачисляете меня в школу?.. — искренне удивился Рик.

Вместо ответа Ноиль встал со своего кресла и подошел к шкафу. Открыв его, он вынул из большой ниши, переделанной под оружейную, меч в ножнах.

— Я вручаю тебе лонгсворд нашей школы, в надежде, что очень скоро своими умениями и благородными поступками ты заслужишь право ношения боевого зачарованного меча. Владей, и будь его достоин.

Меч лег в руки изумленного Рика, и в этот момент что-то теплое шевельнулось в его душе.

— Благодарю за честь, — проговорил он.

— А я благодарю за доблесть и знания, которые ты проявил. Не знаю, кто вложил их в твою голову, но сегодня они спасли много жизней, — с чувством проговорил старик.

***

Утро для учеников школы начиналось с построения в семь утра.

Солнце золотило гладко отшлифованные булыжники плаца и заспанные лица, в воздухе пахло свежестью вчерашнего затяжного дождя, кое-где виднелись лужи. Переговариваясь между собой, ученики привычно разделились на две шеренги первогодок и второгодок, повернувшись лицом друг к другу. В ожидании главы школы, учителя Ноиля, девушки хихикали между собой, обсуждая Бруно с наградной лентой на плече, и недоброжелательно поглядывали на вытянувшуюся в струнку Селину. Она и раньше никому из них особенно не нравилась, особенно после того, как эта выскочка уже на первом году получила право на зачарованный меч. Говорили, Ноиль просто покровительствует своей племяннице — на том и успокоились. Но теперь, когда Селина зарубила мечом чудовище, от которого они сами в ужасе убежали, разница между ею и всеми остальными получила объективное доказательство. И раздражала еще сильней.

Наконец вдалеке появился силуэт учителя, и разговоры стихли, головы поднялись, плечи расправились как по команде.

Ноиль опирался на руку своего секретаря. Рядом с ним шли магистр Алонзо и незнакомый молодой мужчина в форме школы: солнце не давало толком его рассмотреть, но он был рослый, худощавый, с отличной выправкой и горделивой осанкой. Привычным жестом он на ходу придерживал в ножнах меч, располагавшийся справа. Неужели левша, который даже не стесняется этого? После трактата Септима Велеречивого о магической ущербности, выражающейся в преобладании левой руки, такие смельчаки едва ли кому встречались.

Еще несколько шагов — и по шеренгам прошелестело возмущенное изумление. И лишь Бруно с Селиной, которые уже вчера узнали о новом статусе Рика, прятали под формальной серьезностью широкие улыбки.

Ноиль остановился, секретарь отступил немного назад.

— Доброе утро, господа! — твердым голосом воскликнул учитель, и ученики, задрав подбородки, дружно поздоровались в ответ.

— Для начала позвольте вам представить нового вольного слушателя нашей школы Рика Нортона. Учеников с таким статусом у нас еще не было, однако поскольку почтенный магистр Алонзо, — Ноиль жестом указал на мага, и тот многозначительно кивнул в подтверждение слов, которые еще не были сказан, — избрал его в личные помощники, правило обязательного посещения всех занятий на господина Нортона не распространяется. Несмотря на это выпускные экзамены и распределение он будет проходить наравне с остальными и со всей строгостью. Рик, встань к остальным ученикам.

Поклонившись учителю, Рик встал в шеренгу первогодок.

«Все-таки благородного мужчину видно издалека!» — услышал Рик краем уха томный девичий вздох. И возмущенный ответ:

«Дура, это же наш уборщик!»

— К сожалению, сегодня я не смогу провести с вами занятие, поэтому утром вместо фехтования будет урок танцев и стихосложение. После обеда — каллиграфия, теория боевой магии и свободное фехтование на плацу. Хорошего всем дня!

Как только ряды учеников начали рассыпаться в разные стороны, Бруно пробрался к Рику и с широкой улыбкой хлопнул того по плечу:

— Отлично смотришься, брат! Прям золотой аристократ из-под мамы, а не приговоренный из ямы! — рассмеялся он.

— Это над тобой так уроки стихосложения надругались, что ты паршивыми рифмами заговорил? — мрачно осведомился Рик, отбивая Бруно всякую охоту зубоскалить дальше.

— Да ладно, прозвучало-то весело, — будто оправдываясь, проговорил он. — А ты чего злой-то такой? Еще не проснулся что ли, или не выспался?

Рик смотрел на лениво растекающуюся с плаца толпу с таким видом, будто не верил своим глазам.

— Я проснулся три часа назад, прекрасно выспался и отлично поупражнялся с мечом. Но... уроки танцев?.. Стихосложение??? Они воинами собираются стать или трубадурами?

Бруно стал серьезным.

— А, вот ты о чем... Как по мне, так многие из них вообще никем становиться не собираются. Для большинства благородных эта школа — вынужденная ступень для вступления в светскую жизнь. А для простолюдинов — способ получить образование и хлебную службу в дальнейшем. И пляшут они действительно с большим задором, чем идут на ристалище.

— Какое счастье, что у меня нет необходимости ходить на все занятия и бестолково трясти ногами под лютню, — проворчал Рик.

Бруно прищурился.

— А знаешь... Это зависит от того, как ими трясти. Я тебе сейчас одну штуку покажу.

Бруно вытянулся в струнку, и вдруг принялся выбивать ногами по булыжникам четкий и энергичный ритм.

Рик сначала без энтузиазма смотрел на то, как двигается Бруно. Но уже через минуту в его глазах вспыхнул интерес.

— А ну-ка стой. Сделай то же самое, только в два раза медленней, — попросил он.

— Ага, понял, в чем суть? — заулыбался Бруно. — Ноги работают от самой задницы, и со всех сторон!

— Сейчас еще не работают, — задумчиво проговорил Рик. — Но вот если утяжелить сапоги...

Бруно остановился.

— Да ты шутишь. Я и так эту штуку дольше четверти часа не выдерживаю! Слушай, но если еще и утяжелить...

— Вас этому на танцах научили?..

— Вообще-то я эту штуку у Селины подсмотрел. Сначала честно поржал, а когда сам попробовал — оказалось, отличное упражнение для укрепления ног.

Рик встал напротив Бруно.

— Покажи еще, только медленно.

— Да тут все просто, смотри... — Бруно вдруг осекся, и скрестив руки на груди, заявил: — А вот не буду! Завтра покажу, если на разминку свою разбудишь.

Рик улыбнулся.

— Договорились. Только... ты что, всерьез решил тут остаться? Я думал, ты с первым ветром отсюда просвистишь.

Бруно почесал затылок.

— Да я как бы в принципе тоже так думал... Но если бы ничего никогда не менялось, так и зима бы стояла круглый год, верно?

— Верно, — согласился Рик.

— Слушай, а тебе ведь тоже дали выходной? Пойдем пить вместе?

Тот отмахнулся.

— Я не пойду. Меня Алонзо просил составить новый перечень книг, говорит, старый список уже никуда не годится: каких-то книг в библиотеке уже нет, а какие-то, наоборот, недавно приобрели...

А еще за шестьсот с лишним лет произошло очень много разных событий, и просто необходимо их изучить как можно скорее, чтобы ориентироваться в мире и не выглядеть полным болваном: государственное устройство, законодательство, военную историю, правящие династии, деятельность Совета...

А еще Рик надеялся найти какие-нибудь сведения о людях, потерявших свои воспоминания. Хоть Рут и смеялась, что два известных случая за шестьсот лет еще нельзя назвать совпадением, внутреннее чутье подсказывало ему, что все не так просто.

Но рассказать Бруно о своих планах и мыслях он не мог.

***

Яркий солнечный свет лился в окна библиотеки, делая простым и обыденным то, что казалось таинственным ночью: осыпавшуюся позолоту корешков, пропыленные верхние уровни, покосившиеся перила у лестниц. Рик уже успел снять и отнести в прачечную гардины с окон, потому что невозможно было их раздвинуть, не чихнув десяток раз от пыли. Алонзо, которому пришлось строго-настрого запретить даже наедине называть себя «господином» и почтительно подниматься из кресла всякий раз, как Рик вставал, наконец-то смирился. Он покорно попыхивал трубкой у открытого окна, пока великий Альтарган просматривал список книг, отбирая нужные. Перед ним на столе уже лежали шесть томов, которые он собирался изучить, и это было только начало.

— «Тактика и стратегия покорения Игниса» — прочитал вслух Рик, переводя вопросительный взгляд на Алонзо.

— Эта книга должна стоять на полках справа от входа, на нижнем уровне, — с готовностью подсказал магистр.

— Отлично, — кивнул тот, отправляясь на поиски. Легко отыскав книгу, перенес ее на стол и продолжил изучать список.

— Хм... Любопытно... — проговорил вдруг он. — «Рассуждения о безнравственности проклятой магии».

Магистр смущенно замахал руками.

— Нет-нет, этой книги в библиотеке нет уже очень давно. И, признаться, я этому рад. В ней описывалось такое... Это бы оскорбило вашу...

Столкнувшись с выразительным взглядом Рика, Алонзо запнулся и тут же поправился.

— ... кого угодно бы оскорбило, — проговорил он. — Само ее существование — оскорбление человечности...

Рик отложил список.

— И что же описывалось в той книге, магистр? — спросил он тоном, требующим подчинения.

Алонзо тяжело вздохнул.

— Там говорилось... о человеческих жертвоприношениях и ритуале, позволяющем запечатать человеческую душу внутри другой души. Без подробностей, но достаточно, чтобы содрогнуться... — почти шепотом ответил старик. — Я же говорил: гнусная, лживая книга...

Рик, внимательно глядя на собеседника, откинулся на спинку скамьи.

— Это была правдивая книга, магистр.

У Алонзо чуть не выпала трубка из руки. На его лице смешались растерянность, сомнение, недоумение — и страх.

— Я прошу... прошу прощения... — забормотал старик, часто моргая.

— А там, случайно, не рассказывалось, как, для чего и зачем мы делали это? — спросил Рик, и его глаза вспыхнули недобрым огнем.

Магистр отвел глаза.

— Простите меня, старика... Но даже если бы там рассказывались причины... Я из тех людей, кто верит, что человеческая душа и жизнь — священна.

— В самом деле? — холодно поинтересовался Рик. — И много вас, таких «верующих»? А то я как-то не заметил в Игнисе трепетного отношения к чужой жизни. Или когда речь идет о магических кристаллах, нравственность умолкает?

Алонзо тяжело вздохнул.

— Эти казни в Игнисе — позор Империума. Как и другие казни, в других провинциях... Но здесь, в сердце империи, даже самый отъявленный негодяй имеет право на жизнь, поэтому смертная казнь заменена на пожизненную работу в гарунных рудниках.

— Другими словами, вместо быстрой смерти или медленной мучительной вы даруете им очень медленную и очень мучительную, от ядовитой пыли. Через год они начинают кашлять, через три путают реальность и бред, через пять их тело покрывается гнойными язвами, а умирают они в среднем лет через десять. Все верно, я ни в чем не ошибаюсь?

Магистр покачал головой, но ничего не ответил.

— Что же ты молчишь, Алонзо? Я не прав?

Тот робко поднял взгляд на Рика.

— Но их бессмертные души... Их души мы оставляем свободными!.. Они не страдают!

Рик с усталым вздохом растер ладонью лицо.

— Что ты знаешь о страдании, старик... — с мукой в голосе произнес он. — Что ты знаешь?.. Мы шли двадцать семь дней, на лошадях, засыпая в седле и просыпаясь в нем. От деревни к деревне, от города к городу. И ни одного выжившего. Деревянные дома были обращены в пепел, каменные почернели от пламени. И запах... И опаленные тела повсюду. Ты когда-нибудь видел обнявшиеся, прикрывающие друг друга трупы людей?.. Целые улицы, целые города таких трупов... Собственную мать я узнал только по фамильному кольцу и оплавившемуся амулету защиты, который сам подарил ей. Но знаешь, самыми страшными были даже не тела сожженных. Иногда, отыскав человека с сильной магической энергией, демоны их просто выпивали, оставляя бледно-восковую оболочку, обезображенную гримасой страдания. Такой я нашел свою старшую сестру. Такими находили своих близких и другие люди. А мы ничего не могли сделать!..

Рик отнял руку от лица, и криво усмехнулся, увидев в глазах уставившегося на него магистра неподдельный ужас.

— Когда же... Когда же такое было?.. — проговорил он.

— Это Огненные войны с демонами, Алонзо. О которых вы почему-то забыли.

Рик поднялся, прошелся по библиотеке, сунув руки в карманы. Его лицо сейчас казалось застывшим, будто вырубленным из камня, но в глазах светилась давняя ярость.

— Вселенная несправедлива! У человека может быть только один магический аспект, чистый или смешанный. А у демонов их может быть больше десятка. Свои защиты и атаки они создавали на базе сразу всех своих аспектов! А наши... Наши были слишком слабы. Единственное, что мы могли попытаться сделать — это объединить в одной душе много душ с разными аспектами. Чтобы наши атаки стали сильнее...

— И вы... стали убивать других людей, чтобы забрать их души?.. И даже свою юную сестру?.. — еле слышно проговорил Алонзо.

Рик усмехнулся, покачал головой.

— Нельзя против воли запечатать в себе чью-то душу.

Глаза магистра стали совсем круглыми.

— Вы хотите сказать?..

— Мы все дышали гневом и яростью, — мрачно проговорил Рик. — Мы дошли до предела, Алонзо. Старики, оставшиеся без внуков, женщины, оставшиеся без мужей, мужчины, похоронившие пепел своих детей. И они хотели мести. Мы все ее хотели! И те, кто не мог или не умел держать в руках меч, были готовы сами стать оружием в чужих руках, чтобы убивать!.. И моя сестра Рут тоже. Если бы я не принял ее душу в свою, она подарила бы себя другому воину. Вот и все.

Алонзо трясущимися руками схватился за голову.

— О боги... О боги!.. И сколько же... душ вы запечатали?..

— Мои воины имели по десять-пятнадцать аспектов. Совладать с большим числом душ и не лишиться ума было почти невозможно.

— А сколько же их было у вас?..

Рик ответил не сразу, но все-таки ответил:

— У меня их было восемьдесят две.

У старика на глазах заблестели слезы.

— Как... как страшно!..

Рик кивнул.

— Верно...

На мгновенье перед мысленным взглядом Рика вновь затрепетали факелы той ночи. Огромный плоский камень алтаря, с которого струями стекала вниз густая кровь. И Рут. Босая, с распущенными бронзовыми волосами, развевающимися на ветру, в белой сорочке ниже щиколоток. Она поднялась на алтарь, и края сорочки напитались алым... Рут умела горячо ненавидеть — потому что умела так же горячо любить.

Рик поспешно отвернулся от старика.

— Я не смог ее остановить, — глухим голосом проговорил он. — Рут хотела стать разящим клинком в умелых руках... И стала им. А вы... Вы просто забыли! — с яростью закончил Рик, крепко сжав ладонью рукоять меча. — Так я напомню... Пока это не сделал кое-кто другой.

Глава 9. Найти любой ценой

Полдня Рик приводил в порядок книги: на верхних уровнях, куда Алонзо уже давно не поднимался, недобросовестные ученики расставляли их как попало. Потом изучал политическое устройство Империума и законодательство. Последнее оказалось настолько запутанным, что без разъяснений Алонзо совладать с ним было бы затруднительно. В указанный час Рик пришел на свободное фехтование, и обнаружил на плацу всего три пары учеников, тихо выругался и пошел на тренажеры.

Он отрабатывал силу удара. Стиснув зубы, он снова и снова атаковал несчастное чучело. Рик выплескивал на соломенного противника всю свою ярость. Он представлял перед собой того, кто вскрывал могилы. Того, кто уничтожил память о прошлом. Того, кто... Цель не выдержала натиска и разлетелась. Тогда Рик подошел к следующей. Ему вспомнился недавний разговор с Алонзо — и гневной рукой рассек чучело уже с пятого удара...

Через час все остальные ученики уже разошлись. А спустя еще два закончились заготовленные для тренировок цели.

Проглотив ужин и пропустив мимо ушей насмешки за чрезмерное рвение, Рик заглянул в дом прислуги. Ашиэль, увидев его в новом облике, только руками всплеснула.

— Рик, да ты просто как молодой господин! — воскликнула она, всхлипнув.

Тот улыбнулся и положил на стол перед ней серебряный импер.

— Это тебе.

Женщина при виде монеты сначала ахнула, а потом обиженно поджала губы:

— Я тебе помогала просто так, от чистого сердца! Не обижай меня платой! — возмутилась она.

— Знаю. И это — не плата, а подарок за твою отзывчивость, — серьезно ответил Рик, с покровительственной лаской касаясь ладонью ее головы.

Ашиэль вдруг растрогалась, заблестела наполнившимися влагой глазами, но пробормотала грубоватое:

— Вот стервец, и как теперь тебе откажешь?.. Вот ведь... — и спрятала монету в карман.

— И будь добра, скажи Анди, что воду в прачечную, как и раньше, таскать буду я. Только пусть не болтает об этом?

Ашиэль с недоумением покачала головой.

— Рик, ты же больше не слуга. Негоже молодому господину с ведрами таскаться!

— Мне — нужно, — многозначительно ответил он ей, кивнув на прощанье.

Солнце уже пряталось за зубчатую стену, разливая оранжевый свет по плацу. Усталое тело желало покоя, но у Рика были другие планы. Второго меча у него не было, поэтому пришлось в правую руку взять старый добрый черенок от лопаты. Заняв позицию рядом с чучелом, он принялся отрабатывать удары с уклонением от условного противника то с правой, то с левой стороны. Движения получались четкими, но слишком медленными. Рик злился, упорно стараясь увеличить темп. Он добился некоторых успехов, но до нормальной рабочей скорости все равно было еще слишком далеко.

Остановившись на передышку, он увидел стоящего в удалении Ноиля, без доспехов, в простом коричневом камзоле, который с вниманием наблюдал за его упражнением. Приветственно поклонившись, Рик продолжил занятия, но теперь отрабатывал удар с разворота по ногам стоящего позади противника — довольно бестолковый с точки зрения практики прием, однако весьма ценный для укрепления мышц спины и координации. Ноиль медленно подошел к Рику.

— Твоя голова говорит рукам, что в каждой из них есть по мечу. Но твои руки еще не настолько умны, чтобы компенсировать разницу в весе меча и деревяшки, и не хотят держать их одинаково, — авторитетно возвестил он и без того очевидные для Рика вещи. — меч тяжелей, дерево легче, и чтобы удар получился зеркальный, на одном уровне, тебе приходится постоянно контролировать, чтобы одна рука не опускалась ниже другой. И, как ни странно, тебе удается. Но пока во время удара тебе приходится побеседовать с руками, он не получится быстрым.

Тут Ноиль вдруг вынул свой меч из ножен и подал ученику.

— Попробуй с этим.

Рик взглянул на меч Ноиля. Очевидно, он был зачарованным: вдоль лезвия и на рукояти виднелось нежное радужное свечение.

— Я признателен за оказанную мне честь, но у меня недостаточно магической энергии даже на то, чтобы просто удержать его, — проговорил он.

Ноиль очень удивился.

— В тебе нет заградительной силы? — недоверчиво спросил учитель. — Она же есть даже в крестьянах, которые свой дух никогда...

Вместо повторного утверждения Рик просто взялся за рукоять. На глазах она стала наливаться холодным голубым свечением, искры затанцевали вокруг пальцев...

— Довольно! — воскликнул Ноиль, забирая меч. — Я понял...

С тяжелым вздохом он вернул свое оружие в ножны.

— Значит, в тебе вообще нет никакой магии?.. Хотел бы я знать, кто же так надругался над тобой, мой мальчик, — проговорил он с горечью. — В первый раз вижу такое. Нужно поговорить с магистром Алонзо о твоей беде. Не может быть, чтобы ты был первым на свете, с кем такое произошло. А значит, должно быть средство, способное тебе помочь.

Рик благодарно склонил голову. Конечно, едва ли раньше по свету ходил восставший из небытия обессиленный Альтарган... Гораздо вероятней ему казалась собственная версия, что, когда дух в достаточной мере изменит под себя тело, магия начнет возвращаться сама. Однако такое внимание и сочувствие к ученику делали старику честь.

Ноиль приободряюще улыбнулся.

— А пока просто сходи в ученическую оружейную и возьми второй меч. С ним у тебя получится лучше.

— Спасибо, — искренне поблагодарил учителя Рик.

***

Тихая звездная ночь едва дышала свежестью из открытых окон. На страницах «Летописи войн» описывалась очередная безуспешная попытка покорить неизменно бешеный и безумный Шадр. Рик уже не читал, а только просматривал историю, пытаясь понять, сколько еще Империуму нужно попыток, чтобы понять: камень даже зубастым ртом не разгрызть?.. Вдруг он услышал доносящийся с улицы неуверенный топот сапог, за которым последовал шорох, затем хруст кустарника и неразборчивая ругань. Отложив книгу, Рик подошел к окну и увидел Бруно, отряхивающего брючину.

— А, привет! — обрадованно воскликнул тот, слегка покачиваясь, и, словно оправдываясь, добавил. — Сраные кусты, выпанараст... пана... выросли, мать их!.. Пройти не дают!

Рик с усмешкой покачал головой:

— Понимаю, а ступени и двери — так вообще твари, шатаются, как хотят?

— Вот! — поднял указательный палец Бруно. — Вот ты — ты меня понимаешь!

Тут его лицо вдруг мучительно сморщилось, сощурилось, словно собираясь заплакать.

— Брат, беда у меня! Такая беда пришла...

— Харрата шадр, ко мне, кажется, тоже одна притащилась, — проворчал Рик и спрыгнул из окна к пьяному приятелю. — Пошли, отведу тебя в корпус. Проспишься — сразу полегчает.

Бруно отрицательно замотал головой.

— Не-не-не, ты не понимаешь! — и заговорщицким шепотом пояснил. — Она от меня ушла!..

— В следующий раз другую найдешь.

— Таких не найдешь! Рик, это она! Понимаешь? Не, ну не понимаешь, что ли? Она! Ну, та самая!..

— Слушай, ты пьян настолько, что тебе сейчас любая шлюха той самой покажется, — заметил Рик, взяв Бруно под руку. — Пошли давай...

Но Бруно встал, как вкопанный, круглыми от возмущения глазами уставившись на Рика.

— Ты че, совсем? Она — не шлюха!..

— Ну да, непорочная дева из полночного кабака... — пробубнил себе под нос Рик.

Бруно фыркнул.

— Ну что ты за человек, а? У меня горгулья сбежала, а он издевается! — возмущенно гаркнул парень.

Рик отреагировал мгновенно, заткнул Бруно ладонью рот и утащил того в кусты. И прислушался. Но волновался он напрасно: школа уже крепко спала.

Бруно не сопротивлялся, только растерянно хлопал глазами, пока Рик не убрал ладонь с его рта.

— А че, чето не так? Я слишком громко, да?.. — извиняющимся шепотом проговорил Бруно.

Рик шумно выдохнул.

— Да, — коротко ответил он. — Так у тебя убежала горгулья?..

— Ну а я о чем! — горестно воскликнул Бруно. — А если она кого-нибудь сожрет и ее убьют?..

— Убивать замучаются, — хмыкнул Рик.

— Найди мне ее, а? — вдруг по-детски всхлипнул Бруно.

Рик удивленно вскинул брови.

— А ты-то чего вдруг так распереживался? Что-то не помню, чтобы ты млел от ее присутствия.

Бруно потупился.

— Ну я это... того... привязчивый...

Рик не выдержал и беззвучно рассмеялся.

— Вот ты даешь... Ладно, стой и жди меня здесь, надо деньги и оружие взять.

Ухватившись за край окна, он легко подтянулся и запрыгнул внутрь, с удовлетворением отмечая, насколько сильней стали руки по сравнению с первым визитом в библиотеку. Прихватив все необходимое, Рик вернулся к Бруно уже через парадный вход.

Оказавшись за пределами школы, в объятиях полночной Кордии, Рик впервые осознал, что мир в его отсутствие действительно изменился.

Город утопал в роскоши и излишествах. Даже отсюда, из ремесленного пригорода, был виден императорский дворец, парящий на огненном столпе. Рик даже не пытался вычислить примерное количество кристаллов, необходимое для поддержания обширной платформы, на которой возвышалось причудливое строение с белоснежными кружевными стенами и девятью башнями. Он смотрел на великолепное величественное зрелище, и вспоминал медного быка с жаровней под брюхом... Еще несколько строений поменьше тоже парили в воздухе на столпах света, но уже гораздо ниже. Как заряжают кристаллы для них, Рик не знал. Пока еще не знал. От свечения столпов казалось, будто над центром города висят свои собственные ночные солнца.

Пригород казался глянцево-чистым и аккуратным, с большими двухэтажными мастерскими, каменными домами, украшенными подвесными масляными фонарями. Главная улица была шумной даже в такой час. Из открытых дверей таверн доносились звуки музыки и пьяный хохот. Кто-то мочился за углом, кто-то дрался на заднем дворе. Стража куда-то тащила за шиворот брыкающегося пьянчугу. Несмешной уродец кувыркался по мостовой под хохот набравшихся торговцев, масляно тискающих за бедра и плечи своих женщин. В самом конце высился стройный храм, но жемчужиной местечка был, конечно, не он, а расположенный с другой стороны бордель. Большие, в рост человека, окна предлагали товар лицом. Девушки подмигивали прохожим, улыбались, призывно манили руками, а сквозь легкие, полупрозрачные платья виднелись очертания их стройных тел. Время от времени они игриво обнажали грудь: тяжелую, сочную, с яркой ягодкой соска, или острую, еще совсем юную, невызревшую...

Рик вообще относился к женщинам, как к плодам. Он любил и диких, терпких красавиц, и сладких изысканных барышень, и простых, звонко-хрустких девчонок, похожих на ранние яблоки — без причуд и премудростей, но свежих и жизнерадостных. Когда Рик рубанул навязчивой служанке, что не любит быть замыкающим, он просто закрыл ей рот. На самом деле его никогда не волновало, сколько мужчин было до него, и сколько будет после. Он ничего не требовал от своих женщин, и никогда ничего не обещал. Заклинание чистоты решало все возможные осложнения, такие как болезни или беременность. Поцеловал на прощание — и забыл, как звали. Если вообще знал.

Интересно, как со своим запретом на магию они здесь справляются с этим?..

— Вот там я и был, — сообщил слегка проветрившийся Бруно, когда они подошли к борделю поближе.

— Кто бы сомневался, — пробубнил себе под нос Рик. Он и сам был бы не против взять себе одну из красавиц и хорошенько притопить меч в ножны. — Только вот твоя пропажа...

В это время к одной из девушек в окне борделя подошла дама в строгом черном платье и какой-то мужчина. Развернув товар лицом, дама профессиональным жестом спустила ей платье с плеч, демонстрируя грудь.

А Рик увидел спину. И глубокое, черно-фиолетовое клеймо руны чистоты, отвратительным пауком протянувшееся от лопаток до нежной поясницы. Слова застыли на языке.

— Ты чего?.. — спросил его Бруно.

— Какую красоту испоганили... — проговорил Рик, уже не испытывая к девицам борделя ничего, кроме щемящей жалости.

Бруно пожал плечами.

— Шлюха же. Чего ты хотел?..

— Уже ничего, — проговорил Рик.

И тут его осенило. Он еще раз взглянул на спину красотки, которую уже бережно прикрывали прозрачной тканью платья. В прежние времена рунами не клеймили. Но если можно сделать клеймо чистоты — можно ведь и клеймо защитной силы поставить?.. Тогда, по крайней мере, он сможет и нормальное оружие в руки взять, и доспехи надеть. Нужно по возвращении спросить у Алонзо.

— ... В общем, очень странно, что твоя подружка сбежала, — продолжил Рик. — Но есть и кое-что хорошее. Раз нам на встречу не несутся толпы людей с воплями «чудовище! спасите!», ужинать она не отправилась. Я не очень хорошо разбираюсь в горгульях, но, насколько помню, оказавшись сами по себе они тянутся к местам силы. Другими словами, нам нужно осмотреть все храмы и святыни поблизости, и...

Пронзительный, почти детский вскрик перебил его. Обернувшись, Рик увидел, что уродец, только что кувыркавшийся на дороге, лежит и скулит, как побитый щенок.

— Я сказал, еще!— пробасил над ним один из зрителей, поддавая ему под живот сапогом. — Ты еще не отработал мою монету!

— Умоляю, господин, возьмите ее обратно! — тоненьким голоском взмолился тот, сжавшись в комочек. — Я уже отбил себе весь хребет, я больше не могу!..

— Продолжай, сказал! Моя дама хочет еще!

«Дама», с густо нарисованными черными бровями и алой помадой на губах, весело и пьяно захохотала:

— Да-да! Хочу еще!

У Рика задвигались желваки. Бруно, обеспокоенно покосившись на приятеля, проговорил:

— Рик, сейчас их заметит стража и отгонит!..

— Знаю... — ответил Рик, не сводя глаз с подвыпившей компании. Четверо мужчин. Причем такого вида, что у каждого в голенище должно быть как минимум по ножу...

— Слушай, это не наше дело. Они, конечно, пьяные, но если драку застанет стража, нам не поздоровится! К тому же нужно найти горгулью!.. — повторил Бруно.

Тут еще один пинок заставил малыша громко взвизгнуть.

— Конечно, — спокойно проговорил Рик. — Не переживай, сейчас пойдем. Подожди пару минут, сам только не лезь, а то поймаешь клинок себе в пьяный глаз...

Бруно даже ничего возразить не успел, как Рик уже чеканил подбитыми железными скобами сапогами по направлению к обидчику горе-акробата.

— Эй ты, блевотина площадная! — гаркнул он так, что на него даже коты на крышах, наверное, обернулись. — Чего пристал к убогому? Хочешь, я тебя таким же сделаю — сам и покувыркаешься?

Бруно даже глаза рукой закрыл. Началось...

— Чего сказал? — угрожающе протянул горожанин, отодвигая красногубую и чернобровую «даму» себе за спину. Его приятели, нахмурившись, тоже выступили вперед. Бедный уродец отполз к фонарю.

— Думал, я твоего меча испугаюсь, молокосос? Да я ученические ножны за сто шагов вижу! — крикнул горожанин, важно подбоченясь. — Ты мне сейчас сапоги облизывать будешь!..

— Так тебе и ножен хватит, буду я еще меч пачкать, — проговорил Рик, отстегивая меч вместе с ножнами. Схватив его в руку, как палку, он подскочил к горожанину и ломанул ими прямо по лбу. Тот взвыл от боли и неожиданности и схватился за больное место. Отпрыгнув от кулака его соседа, Рик заметил, как стоящий слева бородач наклонился, доставая из голенища нож. Мгновение — и острый узкий клинок, просвистев мимо уклонившегося в сторону Рика, удачно воткнулся в мягкое место «даме сердца». Женщина взвизгнула, и как ужаленная помчалась по улице прочь под смех собравшихся зевак.

— Это тебе вместо порки, чтоб неповадно было пьяных подначивать! — крикнул Рик ей в след, раздавая противникам точные быстрые удары ножнами. Те падали, вставали на ноги — и снова падали, пока наконец не оставались сидеть на земле, потирая ушибленные места. И тут к Рику подскочил очухавшийся «кавалер» с проклюнувшимся на лбу рогом и ножом в руках. Схватив его за запястье, Рик вывернул нож и откинул подальше ногой. Поддав слегка коленом под живот, он отпустил того на дорогу приходить в себя. Приподнявшись на четвереньки, «кавалер» икнул, потряс головой. Это выглядело так забавно, что Бруно вдруг прыснул:

— Эй, мужик, а ты забодай его! Единороги тоже могут!..

Подтянувшиеся поглазеть на странную драку посетители таверн дружно захохотали.

Смутьяны, слегка отрезвевшие от тумаков, ругаясь и ворча принялись расползаться в стороны. Цокот копыт приближающихся лошадей добавил им резвости, и теперь на дороге остался только уродец и вдоволь повеселившаяся толпа.

Теперь Рик смог рассмотреть малыша получше.

Нет, акробат не был обычным горбуном или карликом из числа тех, кем всегда рада разжиться бродячая труппа. Его уродство было особенным: маленькие коротенькие розовые ручки и ножки, как у ребенка, широкая сутулая спина, огромное круглое лицо с крошечными поросячьими глазками, раздутые щеки, расплющенный нос, раздвоенная верхняя губа с выступающими вперед острыми зубками грызуна. Длинным острым языком он слизывал кровь, проступающую в уголке толком не закрывающегося рта. Не человек, а уродливая игрушка. Такое природа сама не сотворит, даже очень рассердившись.

Рик подошел к нему, и уродец поспешно ткнулся лицом в дорогу у ног своего защитника.

— Спасибо, господин! Премного благодарен, господин! — пропищал малыш.

Рик присел рядом с ним, со вздохом погладил по патлатой голове.

— Вот на что они тратят свою магию, — с горечью проговорил он. — Парящие замки, клейменые шлюхи и... ты.

Уродец приподнялся, и, встретив полный боли и сочувствия взгляд, расплакался.

— Ну и чего ты ревешь? Все же закончилось, — проговорил Рик, садясь рядом на мостовую.

— От вашей доброты, господин...

Рик пожал плечами.

— Где же ты доброту видел?.. Я просто разозлился.

Уродец жалко растянул губы в подобие улыбки, от чего торчащие вперед зубы заблестели в свете стоявшего неподалеку уличного фонаря.

— В ваших глазах, господин...

Рик снова положил руку на голову бедняге.

— И много здесь таких, как ты, малыш?..

— Ну, таких, как я, точно немного, — пропищал уродец. — Я — не удачная форма...

— Он из смехачей, беспамятный ты наш, — пояснил Бруно, подошедший поближе. — Нищие родители продают своих детей мастерам еще младенцами. Те накладывают на них пачку заклятий, а потом наблюдают, какая форма в итоге получится. Подросших смехачей выставляют на продажу, это редкий и дорогой товар.

— А меня мастер просто выгнал и запретил кому-либо называть его имя, — проговорил бедняга.

Рик схватился за голову руками.

— Да что же вы за люди-то, что вы вообще творите?.. — он осекся, стиснув зубы. С ненавистью взглянул на сияющий вдалеке великолепный императорский дворец. Недолго тебе осталось парить, ублюдок.

Нужно тренироваться больше. Еще больше...

— Эй, Рик, ты не забыл? У нас вообще тут кое-какие дела! — нетерпеливо напомнил Бруно.

— Да, в самом деле... — с трудом подавив вскипевшую ярость, он повернулся к малышу. — Скажи, а какие священные места здесь есть поблизости, кроме храма в конце улицы?

Тот задумчиво почесал розовой ручкой за ухом.

— Да... Даже не знаю, остались ли у нас в городе такие. Вообще сердцем света и духа Кордии всегда считался Храм Всесилья в центре, но свободный вход в ту часть города закрыт. Да и после недавних событий его считают оскверненным...

Тут заинтересовался даже Бруно.

— А что там случилось-то?.. — спросил он.

— Говорили, будто во время одного ритуала из зеркала призыва выпрыгнули два невиданных чудовища...

Рик с Бруно переглянулись.

— ... воины-маги справились, но в храме погибло много народу...

— А когда это случилось? — спросил Рик.

— Четыре дня назад.

Смехач вдруг странно скривил рот, и было сложно сказать, что должна означать такая мимика на его лице.

— Правда, люди шепчутся, что в Кордии вообще есть подземный собор. Вроде как он находится прямо под императорским дворцом, но пути туда скрыты магами. Бормочут, раз он сокрытый, то явно посвящен какой-то недоброй силе, а теперь еще и те чудовища появились... Байка, конечно...

— Ладно, — вздохнул Рик. — Нам сейчас не до баек. Давай по-другому: проведи-ка нас по ближайшим храмам? За плату, конечно.

Мордашка малыша засветилась радостью.

Конечно, в ближайшем храме горгульи не оказалось. Не было ее и в следующем, находившемся в соседнем квартале. Смехач сидел на плечах протрезвевшего Бруно, указывая дорогу к третьему объекту, который не являлся храмом, но был местом поклонения. С печалью осмотрев каменный шатер с восемью колоннами-опорами, украшенными цветами и колокольчиками, Бруно спросил, какой храм следующий.

— В ремесленном пригороде храмов больше нет, — растерянно проговорил маленький проводник. — Но есть еще торговый пригород...

Рик со вздохом поднял голову к небу:

— И центр, куда так просто не попадешь. Так? А между тем уже светает...

Бруно совсем расстроился и повесил голову.

— Давай еще раз заглянем туда, откуда начали... На всякий случай, — предложил Рик. — И нужно возвращаться.

Тот молча кивнул.

Небо и правда посветлело, ночная мгла незаметно сменялась предрассветной синевой. Даже шумная улица развлечений устало притихла, обезлюдела. В тавернах умолкла музыка, какой-то пьяница спал прямо под фонарями, раскинув руки и громко всхрапывая. Девушки в окнах борделя тоже казались уставшими и выцветшими, словно с приближением утра их порочная привлекательность таяла вместе с ночью.

И тут Рик остановился, как вкопанный.

И рассмеялся.

— А ты брал комнату на втором этаже? — весело спросил он.

— Какая разница?.. — мрачно откликнулся тот. — Ну, на втором...

И тут он поднял на Рика недоумевающий взгляд.

— Слушай, а как ты узнал, что на втором?..

Рик закатился беззвучных смехом, указывая рукой на бордель, немного вправо. Бруно проследил за его рукой — и шумно, с облегчением выдохнул.

— Вот дрянь, а! А мы весь пригород обошли!..

Прямо под открытым окном комнаты на стене виднелся мрачноватый барельеф: задумчивая горгулья, стыдливо прикрывавшая глаза лапами.

— Ты что там такое выделывал, что даже ей неловко стало? — сквозь хохот проговорил Рик.

Бруно залился румянцем, стащил с плеч недоумевающего проводника.

— Да ну тебя! — отмахнулся он от Рика, и воровато осмотрелся по сторонам.

— Подойди поближе и давай-ка быстрей, пока сюда трезвые не подтянулись.

Бруно подошел к стене и что-то шепнул. Барельеф пошевелился... Смехач взвизгнул от ужаса — и зажал себе рот руками. Горгулья проворно спрыгнула вниз, с урчанием подставила морду под ласковую руку хозяина. Затем она обвилась вокруг нее и исчезла под тканью рукава.

Рик присел к карлику, прижав указательный палец к губам. Тот понимающе закивал головой, но глаза по-прежнему оставались огромными и круглыми, как пуговицы.

— Чтобы лучше забывалось, — сказал Рик, дав ему серебряную монету. Деньги помогли мгновенно прогнать испуг, смехач рассыпался в благодарностях, а Рик махнул ему на прощанье рукой.

— Эй, Бруно! Ты должен мне один импер! — радостно он сообщил приятелю.

— Иди к демонам! С друзей денег не берут! — пафосно воскликнул Бруно с хитрющей улыбкой. Он весь светился от радости.

— Кто тебе сказал такую чушь? — возмутился Рик. — Я не просто возьму с тебя деньги, я еще и надругаюсь над твоим похмельем. Потому что сейчас ты вместе со мной будешь таскать воду в прачечную, иначе я не успею.

— Чего?.. Какую воду, иди к демонам! Я устал как скотина!.. — запротестовал Бруно.

— Жидкую.

— Че?

— Жидкую, говорю, воду!..

— Ах ты!.. — со смехом начал было Бруно, но тут донесся шум топота копыт, целый хор бряцающих подков. И через несколько мгновений из-за поворота вылетела группа всадников. Их кони были богато убраны, доспехи мерцали от исходящей энергии, расшитые золотом и драгоценными камнями плащи развевались на скаку.

— Поберегись! — рявкнул рыцарь, мчавшийся впереди, и Рик с Бруно вжались в забор, чтобы нечаянно не оказаться под копытами горячих коней.

Всадники промчались мимо, обдавая их воздушной волной с густым запахом лошадиного пота.

— Хорошие скакуны! — с завистью проговорил Бруно, продолжив путь. Рик в задумчивости тоже шагнул вперед — и вдруг встал, как вкопанный. Это был... Микаэль?.. Южанин Микаэль, тот самый, который в последнем бою чуть не довел свой отряд до изнеможения?..

Он обернулся — но те уже были слишком далеко. Может, это просто его потомок, похожий на Микаэля как две капли воды?..

Вот только потомки не наследуют шрамы своих прадедов. А Рик четко видел две глубоких отметины: над правой бровью и чуть ниже, на правой щеке.

Глава 10. Брошенный вызов

Тусклая лампа на столе с трудом освещала просторную комнату, в которой теперь жил Рик. Плотные гардины закрывали окна и не пропускали ни единого солнечного луча, и хотя на дворе стоял полдень, здесь царила абсолютная .

Рик, обнаженный по пояс, сидел на стуле напротив висевшего на стене зеркала, подставив спину Алонзо. Его плечи действительно раздались, руки окрепли, на них начал проступать рельеф мускулов.

Он ждал.

Магистр дважды заносил руку, чтобы начертать руну защитных сил, но каждый раз в самый последний момент нерешительность брала верх.

— Ну что ты там возишься? — не выдержал Рик.

— Простите, господин, — проговорил Алонзо, вытирая ладонью испарину со лба. — Никак не могу отважиться... Клеймо — это же удел купленного люда, рабов...

Рик обернулся.

— Разве я спрашивал твоего мнения? — холодно спросил он.

Алонзо опустил голову.

— Нет, господин...

— И прекрати называть меня господином, сколько раз повторять? Еще не хватало, чтобы ты так на людях ко мне обратился! — рассердился Рик.

Магистр опустил голову еще ниже.

— Простите...

Рик медленно выдохнул разгоревшееся раздражение, и уже спокойно сказал:

— Мне плевать, что там будет на моей спине нарисовано, и как оно будет выглядеть, если взамен я смогу надеть нормальный доспех и взять в руки приличное оружие. Я не могу больше ждать. Поэтому смело подними руку и сделай то, что мне нужно!

Ободряюще кивнув, он снова повернулся к Алонзо спиной.

— Приступай, — приказ прозвучал не грубо, но жестко.

Не смея ослушаться, Алонзо затаил дыхание — и медленно, плавно начертал в воздухе причудливый вензель руны. Он светился насыщенно-зеленым цветом. Коснувшись повисшего в воздухе символа кончиками пальцев, магистр громко и четко проговорил заклинание, подтолкнул вензель к спине Рика, крепко прижал его, как бы впечатывая в тело.

Кожа под клеймом зашипела, покрываясь тонкими кровавыми дорожками. Рик не издал ни звука и даже не вздрогнул, только дыхание стало более сосредоточенным и глубоким, хотя ощущения от клеймения руной мало отличалась от того, как если бы Алонзо прижал к его спине раскаленный металл.

Магистр печально опустил голову и отошел в сторону, давая Рику рассмотреть сделанную работу.

— Готово? — спросил Рик, пошевелив плечами. От самых лопаток к пояснице теперь тянулся мерцающий знак. Не самое приятное зрелище, но...

Рик нахмурился. Свет руны вдруг стал рассеиваться. И пока Алонзо удивленно моргал, он постепенно полностью угас. А следом изгладились алые борозды на теле.

— Прошу прощения... — проговорил магистр. — Я все сделал, как требуется, клянусь! В первый раз такое вижу...

Рик вздохнул.

— А ну-ка, давай еще раз. И заряди ее в этот раз посильней раза в два.

Алонзо взглянул на него почти испуганно.

— Но тогда ведь это будет уже не клеймение, а пытка.

— Делай, что сказано. И не закрывай отражение, я должен видеть.

И с готовностью подставил спину.

Алонзо начертал руну заново. На этот раз она была темная, почти черная, с золотыми прожилками. Прижав ее к коже, магистр даже глаза отвел: ему было больно смотреть, как свечение выжигает очередное клеймо: глубокое, кровавое... Из груди Рика вырвался еле слышный, сдавленный стон. Стиснув зубы, он повернул голову к зеркалу и смотрел, как на коже до белесого мяса выгорают полосы шириной в палец.

Это было по-настоящему больно.

И тут внутри себя Рик ощутил удар. Словно глубоко в груди разорвался сосуд, наполненный ядом ундин и нефритовой пылью, и сотни осколков вонзились в его тело изнутри, а по жилам потекла отрава. Он застонал уже громче, почти зарычал. В это мгновение Алонзо убрал руку от руны, и ее свечение буквально на глазах начало меркнуть, даже быстрее, чем в первый раз. Через пару минут о процедуре напоминали только кровавые следы. И как только клеймо изгладилось полностью, жжение несуществующего яда прекратилось.

И только тогда подала голос Рут.

«Братец!.. — ахнула Рут. — Ты понял? В этот раз ты услышал?..»

«Я ничего не услышал... но почувствовал!..»

Тем временем Алонзо непослушными руками наконец достал платок из кармана и принялся вытирать обильно вспотевшее лицо.

— У меня нет другого объяснения нет, госпо... Рик, кроме очевидного... Ваше тело противится рабской отметины!..

— Это не тело противится, — с мрачной усмешкой на пересохших губах проговорил тот. Слова получались медленными и тяжелыми. — Это противится дух. Я почувствовал, как он шевельнулся во мне.

— Значит, я был прав! Не нужно этого делать! — воскликнул магистр.

Рик вопросительно приподнял брови.

— Вот как?.. А как ты думаешь, потомок Сафира Белоглазого, что в человеке главное? Тело? Душа? Или дух?

Алонзо многозначительно закивал.

— Да. Да, конечно.

— Что — да?

— Конечно же дух. Он определяет человеческое естество, даже больше, чем душа!..

— Что за редкостная чушь... — разочарованно выдохнул Рик. — Этому вас теперь обучают на уроках магии?..

Рик поднялся со своего стула, подошел к столику, где стоял стакан и графин с водой. Позвякивая горлышком графина о край стакана, налил себе воды и, опираясь свободной рукой о край стола, жадно выпил.

— Не удивительно, что вы такие слабые, — сказал он, поднимая глаза к потолку. Где-то там жужжали невидимые мухи. Как странно, что раньше он их не замечал. — Дух, душа, тело... Все это не имеет значения, магистр. Значение имеет воля.

Рик обернулся к Алонзо.

— Понимаешь? Именно она определяет личность, и больше ничто. Своей волей человек определяет, какое дерево нужно оставить, какое — посадить, а какое выкорчевать. Не тело, и не дух будут решать, носить мне клеймо или нет, — с ожесточением проговорил он. — А только я сам!

Рик с грохотом поставил стакан на стол.

— Ты отдохнул, магистр? Я хочу, чтобы следующая руна была еще сильней, и держать ты ее будешь столько, сколько я скажу. Готов?

Теперь старик испугался не на шутку.

— Я вас умоляю: остановитесь! Руну еще большей силы почти невозможно будет скрыть! — запротестовал Алонзо. — Она будет сиять сквозь любые покровы! И потом, следующий уровень — уже атакующий, эта руна прожжет вас до костей, она может ... убить вас!..

Рик подошел к магистру, опустил тяжелую руку ему на плечо и, наклонившись, заглянул в глаза:

— Посмотри на меня. Очень похоже, что я планирую умереть от твоей руки?

Лицо старика дрогнуло, целая буря эмоций сквозила в каждом изломе его морщин.

— Господин... я вас не понимаю! — с мукой в голосе воскликнул Алонзо.

— И не нужно, — тихо проговорил Рик. — Тебе вовсе не нужно меня понимать. Тебе нужно мне поверить. Ты веришь мне, дитя Сафира?..

— Верю, — одними губами проговорил магистр.

— Тогда не пытайся хитрить, создай ширму иллюзий, и пусть никто не увидит света твоей магии и не услышит моего крика. И как бы я не кричал, ты будешь продолжать до тех пор, пока я не велю тебе остановиться.

Рик выдернул из штанов широкий кожаный ремень, сложил его вдвое и сел на стул, крепко ухватившись руками за крепкую дубовую спинку и стиснув ремень зубами.

Одним словом и взмахом руки Алонзо создал в комнате мутный пузырь, в середине которого находился Рик, и с тяжелым вздохом принялся создавать руну.

На этот раз она зашипела еще паря в воздухе, черная, с ослепительной радужной окантовкой и алыми прожилками. Голос мага дрогнул, но заклинание все равно прозвучало чисто. Трясущимися пальцами магистр подтолкнул ее к спине Рика и прижал...

Первые мгновения Рик молчал. Мышцы вздулись буграми от напряжения, дерево жалобно заскрипело под судорожно вцепившимися в него пальцами.

Руна не выжигала клеймо. Она выжигала огромную рану. Сдавленный стон вырвался из груди Рика и мгновенно превратился в хриплый мучительный крик. Кровь заструилась по пояснице, капая вниз, на светлые половицы. Он кричал, остервенело вгрызаясь в ремень, пот застилал ему глаза. В этот миг он ненавидел себя, собственную слабость — но ничего не мог поделать. И от этого в Рике разгоралась еще большая ярость к своей нынешней беспомощности. Руки магистра ходили ходуном, но руна неуклонно все глубже вонзалась в плоть, обнажая белесые очертания позвонков и ребер...

И тут сквозь пронзительную боль и собственный вопль он услышал их сдавленный, едва различимый шепот. Десятки голосов будто переговаривались друг с другом, где-то вдалеке ему послышался женский плач, утонувший в мужском неразборчивом бормотании...

И все стихло.

Крик замер на его губах. Разжав челюсти и тяжело дыша, Рик со стоном обернулся. Алонзо лежал на полу без сознания. Бедный старик так и не посмел ослушаться Альтаргана, но и продолжать эту пытку он тоже не смог. Вся верхняя часть спины Рика превратилась в зияющую рану. Под стулом поблескивала темная лужа. Пахло кровью.

Как Рик не пытался, он не мог встать. Сознание мутилось, время от времени проваливаясь в тягостный бред, поэтому он не мог точно сказать, как долго находился в таком состоянии. А потом пришло ощущение холода и непроницаемой, абсолютной тишины, — и Рик очнулся.

Не получилось.

От досады хотелось опять закричать.

Спина, как ни странно, почти совсем не болела. Приподняв голову, он с трудом сфокусировал взгляд на лампе, стоявшей на столе — это помогло. Все вокруг себя он видел, как в тумане. Алонзо все еще лежал на полу. Он там хоть жив?.. Взглянув на себя в зеркало, Рик увидел лишь грязные разводы на светлой коже и шрам. Не клеймо, а неровный, рваный след между лопаток, будто полученный в бою с диким зверем.

И это тоже не удалось...

Поднявшись со стула, Рик покачнулся. Голова закружилась. Напрасно ухватившись за стул, он с грохотом упал вместе с ним на пол. Полежав пару минут и собравшись с силами, Рик перекатился на бок и подполз к Алонзо.

И только теперь смог различить, что старик еле слышно, но размеренно дышит.

Облегченно вздохнув, Рик попытался его растолкать, но не получилось, и, умаявшись, он растянулся на полу рядом с магистром.

Как же холодно. У него начинали стучать зубы, мелкая дрожь била все тело.

«Рут! Эй, ты слышишь меня?»

Тишина...

Мир медленно раскачивался и плыл. Ныло и ломило все тело. И оно было настолько измученным, что вес руки или ноги казался запредельным, но Рик сел и вновь попытался потормошить магистра. На этот раз успешно: тот зашевелился и что-то забормотал, сначала невнятно, потом отчетливей.

— Святые силы, вы живы... Живы... Ужасно... Все так ужасно... Простите... Я не боевой маг, я не воин-маг, я просто ученый... Я никогда не видел... таких ран... И не был их причиной... О боги, все болит... — лопотал магистр, с трудом поднимаясь на ноги. — Умоляю, покажите вашу рану! Я должен ее увидеть!..

Рик его не слушал. Он всматривался в странную золотистую дымку, которая вдруг начала окутывать все вокруг. Она становилась все гуще, и в некоторых местах ее плотные участки начинали напоминать сгустки лучей.

А потом раздался голос Рут. Он прозвучал так оглушительно громко, что Рик даже вздрогнул, услышав его.

«Братец, милый!» — звук ее взволнованного голоса прокатился внутри, как возглас в пещере. Странное, неразборчиво шепчущее эхо откликнулось на слова Рут и больно запульсировало в висках. Картинка перед глазами закачалась еще сильней.

Рик широко улыбнулся. А потом счастливо расхохотался и схватил испуганного этим смехом Алонзо за руки.

— Посмотри, старик! Посмотри! У нас получилось!.. Я было решил, что нам придется все делать заново, но у нас получилось!

В зрачках магистра засветились красные огоньки, и через мгновение он охнул, всплеснул руками и, прикрыв сморщенными пальцами задрожавшие губы, осел на пол рядом с Риком.

Альтарган больше не был пуст. На грани жизни и смерти дух, заточенный в нем, смог прорваться сквозь щели своей темницы, и оставил крошечные частички магической энергии в своем новом сосуде. Ее было так мало, что не хватило бы даже на самое простое заклинание. Золотая пыль, которую даже невозможно собрать, чтобы можно было сознательно использовать. Но она была!.. И ее присутствие создавало защитный барьер, именуемый «заградительной силой».

— Я вижу... Вижу!.. — сгорбившись и спрятав лицо в ладонях, Алонзо разрыдался.

Рик приободряюще коснулся рукой его плеча.

— Спасибо тебе за твою веру в меня! — с чувством проговорил он, пытаясь унять усиливающийся озноб. — Я знаю, как непросто тебе пришлось. Я был жесток с тобой.

— Я так боялся... боялся, что вы умрете! — с трудом выговорил магистр, хватая Рика за руку и прижимаясь к ней губами.

— Ты никогда не давал мне клятвы верности, но твоя преданность могла бы стать образцом для многих, — сказал Рик, не отнимая руки.

И тут Алонзо обеспокоенно взглянул в лицо своему Альтаргену.

— Простите за фамильярность... Но...

Он коснулся лба Рика скрюченными сухими пальцами.

— О боги! Да у вас лихорадка! Вы весь горите!

Тот рассмеялся в ответ.

— О да, магистр! Я горю! Я просто дотла сгораю от нетерпения! Теперь я, наконец, больше не нуждаюсь в школе. Теперь ты отправишь меня в Шадр, Алонзо. В непокорный Шадр, дикий и неприступный край, который Империум так и не смог поставить на колени! Ваши правители — глупцы, магистр. Как можно поставить на колени скалу? Это так же безумно, как пытаться выпить море...

С блуждающей улыбкой Рик с трудом поднялся на ноги, пошатываясь.

— Умоляю, какой Шадр, господин! Идите в постель! — отчаянно запротестовал магистр.

— Какой Шадр, говоришь? — воскликнул Рик, расправляя плечи. — Безумный, именем которого ругается добрая половина света, потому что боится. Ты когда-нибудь там бывал там, дитя Сафира? Там каждая песчинка, каждый чахлый росток, каждый младенец переполнены магической энергией! Там оживают миражи, а пустыни превращаются в кислотные озера. Там я стану еще сильнее...

— Вы бредите... — простонал Алонзо.

— Я пьян, магистр! Пьян от безграничной радости обретения мизерной толики самого себя. В Шадре одно из моих хранилищ, Алонзо. С доспехами, которые я уже могу носить. С оружием, которое не обжигая ляжет в мои руки! Рут, ты слышишь? Мы отправляемся в Шадр!..

***

Целые сутки Рик метался в горячке, то приходя в себя, то вновь погружаясь в состояние бреда. Алонзо заботился о нем, как о ребенке. И наконец вечером следующего дня жар отступил.

Очнувшись, Рик увидел оранжевые блики закатного солнца на чисто вымытых половицах. У кровати стояла плошка с водой, в которой лежал платок. На столике поблескивали выстроенные в ряд лечебные снадобья в пузатых прозрачных склянках. Из раскрытых окон пахло приближающимся летом. Магистр дремал в кресле неподалеку, устало подперев голову рукой. Взглянув на старика, Рик тепло улыбнулся.

Он чувствовал себя голодным, но будить Алонзо не стал. Выбравшись из-под одеял, Рик оделся, стянул волосы на затылке и вышел из учебного корпуса.

Со стороны плаца раздавались четкие команды Ноиля. Грохот кованных сапог по булыжникам звучал ритмично и слаженно, как хороший хор. Пощурившись на солнце, Рик потащился в кухню, чтобы спросить какой-нибудь еды. При виде выздоровевшего больного дружелюбная кухонная прислуга засуетилась, заулыбалась. Для «господина Нортона» мгновенно сделали яичницу с петушиными гребешками и салат, и Рик принялся жадно поглощать вкусную еду в царственном одиночестве в столовой.

Мысленно он составлял список нужных вещей. Ноиль раздал всем участникам боя с айром щедрое вознаграждение, но для нужд Рика этих денег вряд ли хватит. Идти в Шадр без более-менее сносного меча или пешком, без коня, было бы безумием. А еще в дорогу потребовался бы хороший плащ с теплым подбоем, поскольку ночи в пустынях всегда холодные, и мехи для воды. Нужно узнать у Бруно, сколько все это теперь стоит...

— Горячее вино для господина Нортона! — с улыбкой провозгласила кухарка, выставляя перед Риком большую кружку. — Прибавляет сил после горячки.

Он широко улыбнулся ей в ответ.

— Благодарю за заботу.

— Да какая там забота! — смущенно махнула рукой женщина. — А вот господин Алонзо...

Тут дверь в столовую распахнулась, и на пороге появился взмыленный Анди, один из водоносов:

— Срочно все привести в порядок! Немедленно! — прокричал он. — Приказ господина Ноиля!

От неожиданности женщина отпрянула, охнула.

— Как ты меня напугал, Анди! Чего орешь, будто пожар!.. У нас на кухне всегда порядок!..

— Прибыл смотритель школ из канцелярии императора, а с ним — госпожа инквизитор! — страшно выпучив глаза, выдохнул Анди, и помчался дальше разносить новость.

Глава 11. И один в поле воин. Часть 1

Вся школа при полном параде была выстроена на плацу, включая магистра Алонзо, учителя риторики и каллиграфии и долговязого учителя танцев, которого Рик вообще видел в первый раз.

Все нервничали в ожидании Ноиля с проверяющими, и Рик прекрасно понимал их тревогу.

Страх и трепет вызывал не столько императорский смотритель школ, сколько визит инквизитора, поскольку инквизиция являлась контролирующим органом Совета на всех подвластных ему территориях. Инквизиция имела право объявить «отвержение» кому угодно, если видела на то основания. Школе, жрецу, воину-магу, ученому-магу, целому роду или даже городу.

Совет магов и раньше имел большое влияние на политику всех развитых государств, а теперь это влияние стало колоссальным. И Льдистые острова на севере, и Империум, который сначала подмял под себя всех более слабых соседей на континенте, а потом протянул свою лапу через пролив и даже прихватил территорию Игниса, и Ветреный предел с Черными землями были вынуждены не просто считаться с ним, но и в некоторых вопросах подчиняться Совету. Впрочем, официально Совет занимал нейтральную позицию и занимался исключительно проблемами всеобщей безопасности, не вмешиваясь в политику — по крайней мере, формально. Зато он контролировал жрецов на местах, имел право запретить или разрешить те или иные магические практики — якобы во имя общей безопасности. И, конечно, карал преступников и нарушителей. Вне закона мог оказаться не только определенный ритуал или жрец, его практикующий. Поэтому, конечно, граничивший с Игнисом Шадр был раздражающим бельмом на глазу, от которого непременно хотелось избавиться, ведь там плевать хотели на их правила и делали, что хотели. А еще земли Шадра таили в себе несметные залежи самоцветов, золота и гарунны, важнейшего металла алхимиков, поэтому попытки ненасытного Империума захватить все это богатство не прекращались.

Южные земли также до сих пор не были подвластны Совету, но уже по другой причине. До них просто никому не было дела. Тяжелый климат, бесконечные дикие леса, полные ядовитого гнуса и змей, мелкие княжества, воюющие между собой за каждый кусок облагороженной земли, дикие племена, учиняющие регулярные набеги на своих более развитых соседей — все это не сулило никаких перспектив. А поскольку магические практики, используемые в Южных землях, считались примитивными и простыми, никакой угрозы они не представляли. Был еще Сангуис, небольшое островное государство неподалеку от Черных земель. Те очень изящно отвергли плотную опеку Совета, издав государственный закон, запрещающий любые магические действия на острове.

И, конечно, Совет даже не пытался соваться за Море Призраков на неизведанные земли, соблюдая условия договора с Эльфийской грядой, заключенного почти тысячу лет назад.

Так что появление инквизитора в школе после случая с айром с одной стороны казалось вполне логичным, а с другой стороны — многих пугало. Даже Рик слегка нервничал: хоть Алонзо и сделал ему маску духа, кто знает, насколько внимательным и сильным магом окажется госпожа инквизитор? Да и братьев, потерявших память, у нее наверняка не имеется, так что если выплывет эта история, вряд ли все закончится безобидно.

Наконец на дорожке, ведущей от учебного корпуса к плацу, показался Ноиль во всем своем обмундировании, блистая обновленными после починки доспехами и шитьем на плаще. За ним следовала женщина неопределенного возраста в черной мантии и черной треугольной шляпе, молодой высокий господин в бархатном камзоле с расшитой драгоценными камнями лентой через плечо и светлыми тугими локонами ниже плеч, и широкоплечий гигант с глубоким шрамом через все лицо, одетый в обычный дорожный костюм из плетеной кожи.

Пока Ноиль как руководитель школы говорил какие-то ничего не значащие общие фразы, а хищная инквизитор разглядывала учителей и учеников с таким видом, будто искала что-то нужное среди кучи отходов, длиннокудрый смотритель что-то нашептывал великану на ухо. Его так и не представили, однако внутреннее чутье говорило Рику, что это никак не связано с незначительностью его положения.

Потом вперед выступил смотритель школ. С лучезарной улыбкой он поздоровался со всеми учениками, и объявил, что желает оценить их уровень подготовки, и жестом пригласил человека со шрамом.

— Вы хотите, чтобы они по очереди выходили на поединок с вашим... воином? — удивленно спросил Ноиль смотрителя. По всей видимости, о такой «проверке» его не предупредили. — Но ведь это затянется очень надолго, их пятьдесят человек!..

— Поэтому пусть выходят все сразу, и используют все, что умеют, — ответил вместо смотрителя воин.

По рядам учеников прошел едва различимый шелест. Казалось, они в растерянности. Кто-то пытался убрать с лица глуповатую улыбку, кто-то прятал испуганные глаза.

Рика захлестнула волна азарта. Ему выпала возможность испытать силу одного из нынешних воинов-магов — какая удача! Когда-то давно в ордене он точно так же тестировал своих новобранцев: предлагал им атаковать себя всей толпой... От этой мысли на душе заскребли кошки, но ненадолго.

Рик приучал себя не забывать о прошлом, но смотреть только в будущее. А в будущем ему следовало стать гораздо сильнее, чем его нынешний противник.

Человек со шрамом, осматривая учеников, остановил скучающий взгляд на Рике, и тот не отвел дерзких глаз.

— Предлагаю в целях безопасности вернуться в корпус и оценить результаты с высоты балкона, если господин Ноиль не против, — все с той же улыбкой проговорил советник. В ответ Ноилю оставалось только поклониться.

Наконец на плацу остались только ученики и воин-маг. Он вышел на середину плаца, между двумя шеренгами, и с усмешкой поманил их к себе пустыми руками.

— Смелее, не стесняйтесь!

Глава 11. И один в поле воин. Часть 2

Ученики нерешительно переглянулись. И Киплар на правах старшего высказал вслух мучивший всех вопрос:

— Вы хотите, чтобы мы всей толпой напали на безоружного? — с укором в голосе проговорил он. — Нас такому не учат, господин.

Человек со шрамом обернулся на звук его голоса.

— Кто это сказал?..

— Это сказал я, — высоко подняв голову, Киплар с достоинством вышел вперед.

Что произошло дальше, большинство учеников не успели даже заметить. Но Рик, сгоравший от нетерпения и любопытства, умел смотреть.

Пока Киплар говорил о нападении на безоружного, рыцарь-маг неприметным движением руки бросил в его сторону крошечную тень — любопытный прием, которого раньше Рик не видел. Он сам, получив аспект тьмы, очень полюбил пользоваться тенью, но оставлял их заранее и недалеко от себя, и это называлось «шаг со следом». Потом рыцарь обернулся к Киплару, словно пытаясь его найти глазами в толпе, бросая вторую небольшую, почти прозрачную тень прямо себе под ноги.

Он шагнул в тень, мгновенно исчез со своего места и появился возле Киплара. Удар кулаком под дых — и незадачливый ученик со стоном сложился напополам, даже не успев осознать случившееся. А человек со шрамом уже стоял на своем прежнем месте, держа в руке срезанный с портупеи Киплара меч в ножнах. Как он успел забрать меч, не смог рассмотреть даже Рик: некоторые приемы невозможно уловить без магического зрения даже опытным глазом.

Демонстративно бросив меч на плац, себе под ноги, рыцарь опять усмехнулся:

— Мне начхать на ваши правила хорошего тона, в бою они не работают. Ну что, один выбыл. Кто следующий?..

После этих слов ученики с возмущенными криками ринулись на него со всех сторон, окружая плотным кольцом. Они активно толкались и возились, позвякивая мечами, в то время как воин уже вышел из тени в паре десятков шагов от них, чтобы понаблюдать свару со стороны...

И увидел прямо перед собой улыбающееся лицо Рика.

Взмах — но меч остановился, удерживаемый слегка светящейся рукой воина прямо за лезвие.

— Ну что ж, привет, — хмыкнул тот, явно удивленный, что ученик сумел заметить и понять его прием.

А Рик, упираясь всем телом, тем временем старался освободить меч, который будто зажало тисками. Но безуспешно. С досады он попытался ударить противника сапогом, но того уже не оказалось на месте. Нога ушла в воздух, и, не встретив ожидаемой преграды, Рик запнулся, покачнулся вперед, получил крепкий удар по шее и рухнул коленями на булыжники.

Вот насколько ты теперь слаб, Альтарган. С тобой играют, как с ребенком! Разъяренный, Рик поднял свой меч и метнулся туда, где сейчас рыцарь в разные стороны разбрасывал учеников. Мечи звенели о мостовую, поверженные воспитанники Ноиля отползали в сторону, постанывая и потирая ушибленные места. Некоторые потом поднимались и повторно ввязывались в бой, а некоторые отодвигались в сторону и оставались сидеть на плацу, признавая свое поражение. Над местом схватки вспыхивали слабые молнии, летали бесполезные световые шары, а кому-то даже удалось призвать огромную ледяную глыбу. Она материализовалась прямо над головами других учеников, и те с криками бросились в разные стороны. Рыцарь выхватил у одного из них зачарованный меч, наложил на него неизвестное Рику заклинание и с силой метнул его в глыбу, и та разлетелась на тысячи блестящих осколков.

В этот миг из-за спины на воина напали Селина с Бруно.

Взглянув на своего приятеля теперь, Рик понял, почему Ноиль так им заинтересовался. Ничем не прикрытая, не замаскированная сила Бруно создавала вокруг него ауру, которую мог видеть без особого напряжения даже Рик.

Тем временем Селина ловко подхватила пару ярких голубых молний однокашников на свой меч, сделала верхнюю отражающую защиту — но атаку поглотило зеркало тьмы, которое воин создал прямо перед собой без каких-либо слышимых заклинаний. Бруно метнулся к нему, отчаянно размахивая мечом и торопливо изображая руну прямо перед собой — и из-под ног рыцаря ушла земля. Булыжники мостовой исчезли, и тот оказался почти по колено в пологой, грязной яме. Бруно помчался к нему, рассчитывая воспользоваться секундным преимуществом. Воин с улыбкой взмахнул пустой рукой, и вдруг его тень отделилась, взметнулась вверх и обрушилась сверху на Бруно, впечатывая того в созданную им же грязь. Селина воспользовалась моментом и запустила в противника несколько огненных шаров, но все они пролетели мимо. Легкая и гибкая, она грациозно уклонилась от нескольких выпадов, но воин, молниеносно сократив расстояние, сделал подсечку и толкнул девушку прямо на колени ругающегося себе под нос Бруно.

— Не благодари! — со смехом бросил ему воин.

Настроение Бруно явно улучшилось.

— Вот это славный поворот! — воскликнул он, блеснув крупными белоснежными зубами в широкой улыбке.

Селина вспыхнула, вскочила на ноги и помчалась к противнику, вокруг которого сейчас собрался последний десяток «выживших», и в их числе — Рик.

Он старался быть быстрее. Магических атак у него не было, как и зачарованного оружия. Силы — тоже. Единственное, чем он мог хоть как-то попытаться выиграть — это реакцией и скоростью. И, конечно, умением подмечать то, что ускользало от взоров других в силу их неопытности. Рик не рассчитывал на победу, но, стиснув зубы, нападал снова и снова, стараясь хоть как-то зацепить рыцаря.

— Вот упертый! — воскликнул тот, в который раз швыряя обезоруженного Рика на булыжники.

— Все равно достану!.. — прорычал Рик в ответ, подбирая чей-то попавшийся под руку меч. Он попытался провести «северный луч» в сочетании с «броском волка» — но воин вновь оказался быстрее. Схватив сразу два ученических меча, Рик поднялся, с трудом переводя дыхание.

Эта схватка для одних ее участников была просто каким-то тестом, для других — возможностью поупражняться, а для кое-кого и вовсе игрой. Но для Рика она была серьезным и самым настоящим боем, вызовом самому себе.

Воспользовавшись атакой Селины как отвлекающим маневром, Рик бросился на противника. «Коготь химеры» пронзил пустоту. Ну же! Отскочив от удара тенью сверху, Рик провел «скольжение за спину», но рыцарь шагнул в тень и ударил его сзади по ногам. Рухнув уже разбитыми в кровь коленями на мостовую, он снова поднялся.

Без магии угнаться за магом нереально. Но все равно нужно попробовать!

— Эй, малый, я же тебя так покалечу! — с какой-то сочувствующей интонацией крикнул ему воин.

Вместо ответа Рик бросился вперед, но не на противника, которого сейчас пытались атаковать сразу четверо второгодок. А на то место, куда только что воин бросил тень. И ему показалось, что в этот раз ему удалось двигаться немного быстрее, чем до сих пор. Рыцарь снова исчез на глазах учеников, планируя в очередной раз появиться у них за спинами — и натолкнулся на мгновенную атаку Рика. Казалось, он не ожидал от кого-либо здесь такой прыти. Воин отпрянул, но Рик все-таки успел слегка зацепить тому рукав. Ткань хрустнула, и в рубашке образовалась небольшая , но заметная прореха.

Ответный удар в лицо Рик даже не успел заметить. Его с силой отшвырнуло назад, боль обожгла скулу.

— Почти!.. — крикнул ему рыцарь с ухмылкой.

Рик с усмешкой вытер ладонью кровь с лица. Да, верно. Почти достал! Ну ничего, это не последняя попытка! Подобрав мечи он ринулся на противника и попытался реализовать «мельницу», но оказался слишком медленным для нее. Ему пытался помочь Бруно, но тут же потерял свой меч и получил рукоятью под дых. Бруно застонал, скорчился на мостовой, и вдруг на весь плац раздался пронзительный, угрожающий крик горгульи.

Тварь предстала во всей своей красе, прямо на глазах госпожи инквизитора, смотрителя, учителей и учеников. Ощерив пасть и раскинув огромные кожистые крылья, она закрыла Бруно от рыцаря своим сталисто-серым телом, готовая в любой момент броситься на обидчика.

Воин замер. Ученики с испуганными криками бросились прочь.

На плацу остались только Рик, Бруно, застывший воин и ошеломленная Селина. И, конечно, сама горгулья.

Бруно растерялся.

— Малый, ты это... питомца убери, — проговорил рыцарь. — Или мне придется ее убить, а не хотелось бы.

— На место, дура! — крикнул Бруно, ткнув горгулью в спину рукой. Та заворчала, сложила крылья, нехотя попятилась к хозяину. Но воинственный оскал не спрятала.

— Возвращайся давай, горе ты мое! — уже мягче повторил Бруно. Горгулья повернулась к нему, слюняво облизала ладони и, ухватившись лапами за руку, обвилась вокруг нее, пропадая под тканью одежды.

Воин присвистнул.

— А ну покажи?

Бруно нехотя закатал рукав.

— Редкая сущностная вещь! Где раздобыл? — спросил тот, разглядывая браслет. Селина тоже с любопытством косилась на диковинку. Только Рик, с трудом переводя дыхание, смотрел сейчас не на браслет, а на балкон учебного корпуса... Там тревожно замерли и, казалось, даже как-то вытянулись фигуры наблюдателей.

Рассказывать, откуда взялась горгулья, Бруно не хотелось, и он сделал вид, что не услышал этого вопроса. Рыцарь не настаивал. С насмешливой улыбкой он обвел пристальным взглядом оставшуюся на плацу троицу.

— Чересчур внимательный упрямец со странными приемами фехтования, сообразительная ловкая девица и ... любимец диковинных зверушек. Занятная компания.

— А почему любимец зверушек, а не любитель? — обиделся Бруно.

Рыцарь вдруг рассмеялся.

— Ну потому что пока из вас двоих это она — сила, а ты — довесок! — заявил он. — Ладно, теперь еще вопрос: кто-нибудь из вас принимал участие в обороне школы от айра?

Те переглянулись.

— Мы все трое, — ответила Селина.

Воин кивнул.

— Я почему-то так и подумал. Что ж, молодняк, есть у меня к вам разговор...

Глава 12. Пыль и пепел. Часть 1

Рыцарь по-простому уселся на мягкий травяной ковер возле плаца и жестом предложил собеседникам устроиться так же. Выдернув травинку, он сунул ее в зубы и, наконец, представился.

— Меня зовут Лейф Вигге, и с позволения смотрителя я хочу предложить вам работу. Уж не знаю, чем ваш старикан Ноиль так насолил управлению, — усмехнулся рыцарь, — но ваша школа стояла в списке первой. Я — командир седьмого отряда «Белых плащей». Работа поганая, но и у нее есть свои плюсы.

—«Белые плащи»?.. — озадаченно переспросила Селина. Она явно никогда раньше не слышала о таком формировании.

Лейф усмехнулся.

— Понимаю твой вопрос. Полгода назад я задал бы такой же. Но за эти полгода... скажем так... появилась необходимость обеспечить безопасность глухих районов Империума. Из лесов и расщелин время от времени вылезают то разбойники, то стаи зверья, пожирающие мелкие поселения пастухов, то еще какая-нибудь дичь. И наша задача находить их и уничтожать. В данный момент мне дали приказ отправляться со своим отрядом на Орлиный Перевал, но прежде чем туда отправиться я должен взять новобранцев на... недавно освободившиеся места.

Он оценивающе оглядел всех троих. Селина слушала очень внимательно. Бруно, нахмурившись, рассматривал свои сапоги. Рик задумчиво крутил в руках травинку.

— Я вам сразу скажу, что у нас плохо, и что у нас хорошо. Хорошее заключается в том, что уже через пару месяцев ваши однокашники рядом с вами будут выглядеть сосунками. Плохое — вы можете до этого момента не дожить. Жалованье нам платят по пятнадцать серебряных имперов в неделю, и за каждое завершение задания еще добавляются наградные, обычно — пять золотых имперов, но, бывает, и все двадцать. В своем отряде я — бог, и мои слова — это слова бога. С моей точки зрения, — хитро ухмыльнулся Лейф, — это очень хорошо, но у вас может быть другое мнение. Никакой кружевной чепухни, и праздничных скачек вокруг необъезженных кобылок в шелках у вас не будет, сразу говорю. Будет только лес и горы, горы и лес, комары размером с курицу и задница, с непривычки стертая седлом в мясо... Ну давай, упертый, смелей, чего там про себя головой качаешь?

Рик щелчком отшвырнул травинку.

Лейф ему не нравился. Очень уж много мутного и неясного было в его предложении. Зачем воину такого уровня нужны новобранцы-школяры? Разве что в качестве забойного скота. И то с натяжкой. Но задавать уточняющие вопросы и встревать сейчас в неприятности Рику не хотелось: его звал и манил к себе Шадр.

— Я согласна! — Звонко воскликнула вдруг Селина.

Рик изумленно оглянулся на нее. Бруно отвлекся от своих сапог.

Лейф с улыбкой несколько раз ударил в ладоши, аплодируя ее решительности.

— Молодец, хвалю! Но, на самом деле, я, наверное, немного неправильно выразился. Я сейчас не спрашиваю вашего согласия...

На этих словах Бруно в замешательстве вытаращился на него, ожидая дальнейших пояснений, а Рик уже все понял. В словах Лейфа он слышал скрежет и лязг очередной ловушки, захлопнувшейся сразу со всех сторон.

Вот и сходил в Шадр...

— ... Это я так неформально объявил о своем выборе и решении, подкрепленном личным приказом императора. Так что даю всем полчаса на то, чтобы пообниматься с милой сердцу подушкой или подружкой, у кого там из вас чего имеется, собрать пожитки и...

Лейф не договорил фразу и остановился, увидев, что через плац по направлению к нему величественной походкой шествует госпожа инквизитор, а чуть позади нее — Ноиль со смотрителем.

Все участники беседы поднялись с травы, Лейф стер с лица ухмылку. И фамильярная расслабленность, и снисходительная пренебрежительность мгновенно исчезли. Теперь он выглядел строгим, собранным и серьезным.

Остановившись рядом с троицей, госпожа инквизитор спрятала руки в широкие рукава мантии.

— Господин Вигге, не кажется ли вам, что осуществлять свой отбор вам бы следовало уже после того, как я воспользуюсь своим правом пригласить на беседу всех, кого я посчитаю нужным? — холодно проговорила она.

Смотритель растерянно улыбался у нее за спиной, а Ноиль как будто постарел еще лет на десять: на бледном лице его морщины казались еще глубже, а синева под глазами — ярче.

— Госпожа инквизитор, прошу меня простить, но я — верноподданный его императорского величества, и у меня приказ выдвигаться как можно скорее, — сдержанно проговорил рыцарь, расправляя плечи.

И Рик вдруг с удивлением понял, что Лейф ее боится.

— Полагаю, ничего не произойдет, если вы подождете до завтрашнего утра! — заявила она.

— Никак не могу, госпожа инквизитор, — почтительно склонил перед ней голову воин. — Приказ императора не может ждать. Мы должны выдвигаться немедленно.

Инквизитор обернулась к смотрителю.

— В самом деле?

Смотритель развел руками. Его улыбка стала извиняющейся.

— Увы, госпожа. «Белые плащи» находятся в прямом подчинении у его императорского величества, и господин Вигге не смеет ослушаться его прямого приказа, — пояснил он.

Инквизитор надменно вздернула голову.

— Ну что же... Я буду вынуждена доложить Совету об этой... неприятной накладке.

— Вы можете подать ходатайство в канцелярию, и когда отряд господина Вигге вернется из назначенной ему экспедиции, вы сможете с ними побеседовать, — поспешно попытался как-то исправить ситуацию смотритель, но лучше бы он этого не делал.

Госпожа инквизитор изумленно изогнула тонкую черную бровь.

— Со всем уважением, но ваши рекомендации касательно того, как я должна исполнять свои обязанности, кажутся мне попыткой прямого вмешательства в дела инквизиции, — осадила она смотрителя. И с тонкой усмешкой проговорила, глядя на Бруно:

— Что ж, господин Вигге, вы сделали очень любопытный выбор. Не смею задерживать, и до скорой...

Она вдруг вздрогнула, будто укололась. И перевела свой немигающий взгляд на Рика. В воздухе повисла угрожающая пауза.

— И до скорой встречи, — договорила госпожа инквизитор, и обернулась к Ноилю. — Тогда я немедленно отправлюсь к господину магистру. Надеюсь, его вы с собой в поход прихватить не намерены? — с сарказмом в голосе спросила она у Лейфа.

— Никак нет, — ответил тот, отвесив ей почтительный поклон.

Скверное предчувствие засаднило, заныло у Рика в груди.

Что этой ведьме нужно от старика Алонзо?..

Глава 12. Пыль и пепел. Часть 2

Ноиль пригласил всю троицу и Лейфа в свой кабинет, чтобы подписать официальные документы о переводе учеников в отряд «Белых плащей».

Пока глава школы принимал обратно из рук своих учеников школьные мечи, секретарь выложил на стол перед командиром Вигге огромную регистрационную книгу.

— Пожалуйста, напротив имени каждого из них... — начал было секретарь, указывая пальцем нужные строки. Лейф взглянул на страницу, удивленно хмыкнул и, перебивая секретаря, спросил:

— Господин Ноиль, я не понял: у нас парни совсем новички, что ли?

— Да, господин Вигге, — отозвался учитель.

— Вот те раз, — проговорил тот, удивленно оглядываясь на стоявших в стороне Рика с Бруно. — Но они же старше большинства других ваших учеников?..

— В отличие от имперских школ и тренировочных лагерей рекрутов в моей школе нет возрастного порога для вступления. Это частное заведение, обладающее правом найма на воинскую службу.

— И разрешение на использование магии у них, конечно, еще нет?

— Совершенно верно.

— Ладно, решим вопрос, — вздохнул Лейф, и, отчаянно скрипя пером, корявыми буквами написал свое имя рядом с именами учеников. — Должен признать, у вас отличное чутье, господин Ноиль. Вы сделали хороший выбор.

— Благодарю, — безразлично отозвался Ноиль. Его по всей видимости сейчас занимала только судьба племянницы, которой он желал бы совсем другой службы.

— Ну вот, теперь вы — мои! — заявил Лейф, поворачиваясь к своим новым подчиненным. — Бегом собираться, буду ждать всех возле конюшни. Ясно?

Селина выпорхнула из кабинета дяди, сияя так, будто ее впереди ждало подвенечное платье, а не пыль и кровь полевой службы. Следом за ней с задумчивыми лицами вышли Рик и Бруно.

— Ты че такая радостная? — недоумевающе спросил у Селины Бруно, когда за ними закрылась дверь.

— Ты действительно не понимаешь? — бросила ему девушка с важным видом. — Тебе, дураку, объяснять надо, как сильно нам повезло? Мы попали не в стражники, и не в качестве рядовых в приграничные войска — мы теперь в элитном отряде, который подчиняется только самому императору!

В голосе Селины прозвучало столько восторга, смешанного с обожанием, что Рик не смог сдержать мрачной улыбки.

— Тебе сколько лет, дитя?..

— Чего??? — возмутилась Селина, вспыхнув. — Какое я тебе еще дитя?

— Восторженное.

Бруно широко улыбнулся.

— Прям в точку!

Селина надменно тряхнула косой.

— В отличие от вас, я пришла в школу не случайно, а совершенно осознанно, и всегда знала, чего я хочу!

— И чего же ты хочешь? — иронично спросил Бруно.

Селина сверкнула глазами.

— Быть воином и с честью и доблестью служить империи, как это делал мой дед, мой отец и мой дядя! А если вас пугают опасности и комары, то мне вас жаль! Это не я — дитя, это вам впору снять доспехи и примерить кружевные платья, — бросила она и, громко топая сапогами, удалилась.

— Вот ведь... — проговорил Бруно, глядя девушке вслед. — Сказала — как в лицо плюнула. Ну ничего, посмотрим, какую песню эта воительница через недельку-другую запоет!

Рик пожал плечами. Его, опытного взрослого воина, ничуть не задели вспыльчивые речи Селины.

— Восторженность — это всего лишь признак неискушенной юности, — спокойно сказал он. — Под ней может оказаться как пустота, так и железный характер.

Бруно фыркнул.

— Ты хочешь сказать...

Рик вздохнул. Его всерьез волновала беседа госпожи инквизитора с магистром, и обсуждать сейчас Селину у него не было ни малейшего желания.

— Пойдем лучше собираться, — сказал он. — Времени мало.

— Согласен, — понимающе кивнул тот, и они разошлись в разные стороны. Бруно — на выход, в свой жилой корпус. Рик — по направлению к библиотеке, в комнаты Алонзо.

Остановившись на мгновение перед тяжелой библиотечной дверью, он прислушался. Ни приглушенного разговора, ни звуков шагов. А между тем, стоило только чуть поднапрячься и взглянуть немного глубже, пространство вокруг начинало светиться и звенеть от переполняющей его магической энергии. Значит, беседа проходила за ширмой иллюзий. Впрочем, не многовато ли энергии для такого заклинания?..

«Рик, не входи туда», — взмолилась вдруг Рут.

«Почему?..»

«Просто поверь мне, уходи отсюда!» — воскликнула она.

Но вместо этого Рик поспешно толкнул двери.

Вся середина библиотеки, где располагались столы со скамьями для учеников, была заключена в полупрозрачную голубую сферу. Сквозь ее переливчатую пленку Рик увидел госпожу инквизитора: она стояла спиной ко входу, прямая и напряженная, как статуя. А напротив нее, в своем любимом кресле у окна, бился в конвульсиях магистр, выгибая дугой тщедушное тело.

Рик рванулся в сферу — и увидел все то, что скрывала ширма иллюзий.

От перенапряжения горло Алонзо уже не могло издавать внятные громкие звуки. Он хрипел, сипел, и сквозь этот шум лишь изредка прорывался крик, тонкий и слабый, как у котенка. В его руки, ноги, лицо и грудь вгрызались ярко-синие, толщиной с руку, змеи. Их чешуйчатые тела потрескивали крошечными голубыми молниями, а хвосты тянулись через половину библиотеки к инквизитору...

У Рика от ярости потемнело в глазах, в груди стало жарко.

«Нет! Не надо, постой! Эта магия...» — пыталась докричаться до него Рут.

Но безуспешно.

Он должен был прекратить это любой ценой, здесь и сейчас! Не тратя времени на рассуждения, он схватил первую попавшуюся скамью — и швырнул ее в инквизитора. Тяжелая скамья с грохотом ударилась о половицы, задев женщине ноги. Та громко вскрикнула и упала. Змеи с шипением растворились в воздухе. Судорога отпустила тело Алонзо, он затих, и с глухим стоном повалился с кресла на пол.

«Беги!!!» — завизжала Рут, но Рик схватил еще одну скамью и швырнул ее следом, сгорая от мучительного желания разорвать эту ведьму собственными руками...

Скамья повисла в воздухе, не долетев до земли. Ее держало оранжево-красное щупальце, протянувшееся от большого ярко-голубого кристалла, висевшего на груди инквизитора на гарунной цепочке. Мгновение — и два точно таких же щупальца уже крепко оплели ноги Рика. Он дернулся — но уже с трудом ощущал свое тело...

Инквизитор поднялась с пола, чуть пошатываясь, и обернулась.

На ее губах появилась зловещая улыбка.

— Какая прелесть! За вами даже посылать не пришлось, господин Рик Нортон. Или, правильнее сказать, господин Альтарган Аттон Алрик?..

Он смотрел на нее, как законный король глядит на взбесившуюся чернь, или смертельно раненый лев — на злорадствующую гиену. И ничего не отвечал.

Госпожа инквизитор с подчеркнутым любопытством обошла вокруг Рика, разглядывая его со всех сторон, будто диковинную обезьянку.

— Кто бы мог подумать!.. — насмешливо протянула она. — Признаться, я всегда сомневалась, существовал ли ты на самом деле. О твоем могуществе сложено столько ужасающих легенд, столько леденящих душу песен! А тут — настоящий Алрик Проклятый!

Она остановилась напротив него, брезгливо прищурилась.

— Как же ты жалок!.. Ни за что бы не догадалась сама. Но бывший магистр Алонзо, твой прихлебатель, отступник, предатель и пятно на репутации Империума, поделился со мной прелюбопытными сведениями. Правда, говорить их он мне отказался, пришлось самой забраться ему в голову. В этом есть свои плюсы: так я знаю наверняка, что он не лгал. Так что отмалчиваться бесполезно. Альтарган Алрик собственной персоной! И — ни силы, ни магии, ни величия... — инквизитор усмехнулась. — ни ума. Скамейками с магом воюешь.

Рик ничего не ответил. Он мог бы многое сказать этой мрази, мнящей себя магом из-за кристалла на шее, но соприкасаться с ней словами было так же омерзительно, как трогать руками трупных червей.

Рик перевел взгляд на бедного Алонзо. Тот лежал, безжизненно раскинув руки, тонкие седые волосы прилипли к потному лбу...

«Братец, эта магия... Прислушайся к ней! Прислушайся!..» — прошептала Рут.

Магическая энергия — как запах кожи. Она всегда обладает индивидуальными чертами, она уникальна. И сейчас, погрузившись в собственные ощущения от воздействия чужой магии, сосредоточившись на них, Рик осознал, что Рут права. Было в ней что-то неуловимо знакомое. Он словно слышал часть напева, не в силах вспомнить всю музыку.

— Молчишь?.. — спросила госпожа инквизитор, касаясь руками своего кристалла. — Ну что же, это ненадолго. Потому что сейчас ты будешь кричать, как побитая собака. Или, если учитывать возраст твоего тела, как щенок?..

«Рик, я узнала! Это магия Герха!..» — воскликнула Рут.

Герх?.. Так звали одного из воинов третьей волны, — той самой, что так и не вступила в бой в последней схватке. Рик прекрасно его помнил: приземистый здоровяк с наивными голубыми глазами. Тугодум, за что ему нередко доставалось от Алрика, но бесстрашный и преданный. И Рут была права: так ощущалась именно его энергия!

Магическая энергия Герха — в кристалле?..

У Рика застучало в висках. Ведь он видел, как заряжают кристаллы... Ублюдки... Твари... Что они делали с тобой, Герх? Коптили живьем в медном быке, и твои искаженные крики и стоны веселили шумную толпу на площади? Или, перебив все кости, как тряпичную куклу положили умирать на колесо, и глаза тебе выклевывали вороны, а ты даже не мог их отогнать?.. Когда палачи пытали тебя? Когда за их отцов и дочерей умирал Та-Ши? Или после того, как закрыли портал? Или неделю спустя? Может, и не стоило так спешить спасать этих людей от демонов, раз им так нравятся огонь и пытки?!

Тем временем инквизитор отступила на несколько шагов назад, начертила прямо перед собой неизвестный Рику знак и, положив руку на свой амулет, торжествующе приподняла острый подбородок и громко приказала:

— Убей!

Кристалл начал наполняться свечением...

И тогда Рик гаркнул во все горло, как, бывало, на общих тренировках:

— Харрата Шадр, Герх, ты куда прешь, чурбан дубовый?! А ну развернул оглобли! Я — твой Альтарган, которому ты присягал! И я приказываю тебе: убей суку, что тобой помыкает!!!

Глава 12. Пыль и пепел. Часть 3

Сияние кристалла усилилось, оно стало нестерпимо ярким. Чистый голубой свет на глазах превращался в кроваво-красный. Инквизитор вскрикнула и одернула руку от амулета.

И в то же мгновение щупальца, удерживающие Рика, исчезли, а из кристалла вырвалось гудящее алое пламя. Сильный горячий ветер его дыхания превращал в пепел попавшиеся на пути скамьи и стол. Книга, сброшенная на пол, беспомощно трепыхалась, билась крыльями страниц, превращаясь в рой белых хлопьев. Едко запахло дымом. Инквизитор взвыла, хватаясь за обожженное лицо. На руках вздувались волдыри. Женщина попыталась сорвать амулет с себя, но никак не могла к нему прикоснуться — так же, как и языки пламени никак не могли по-настоящему добраться до нее. Что-то им мешало. Может быть, защитные чары, может, сила какого-нибудь подчиняющего заклинания.

Рика жар не обжигал, хотя его длинные волосы плескались на испепеляющем ветру, будто в шторм, а рукава надувались пузырями. Он лишь немного прищурился, и негромко, но властно проговорил:

— Ты можешь больше, Герх. Гораздо больше!

И этого оказалось достаточно.

Пламя вдруг взвилось к потолку беснующимися языками, объяло единым кольцом и инквизитора, и стоявшего рядом с ней Рика. Светлые половицы затрещали и почернели, как уголья. Огонь разлился по мантии инквизитора, превращая женщину в огромный яростный факел. Ширма иллюзий лопнула, словно мыльный пузырь. Истошный крик заглушило свирепое гудение пламени.

А Рик стоял и смотрел. Впервые в жизни у него на глазах живьем горел человек, а он при этом не испытывал ни боли, ни гнева, ни сожаления. Только удовлетворение от исполнившейся мести. Инквизитор упала на пол, извиваясь в агонии...

«Братец, шаги! Сюда бегут!» — предупреждающе воскликнула Рут.

Рик отступил назад, выходя из огненного круга. И очень вовремя, потому что двери тут же распахнулись, и в библиотеку ворвался сначала Вигге, потом запыхавшийся Ноиль.

— Агиррас! — вскричал Вигге, поспешно делая начертание руны в воздухе — очевидно, этим заклинанием ему приходилось пользоваться нечасто. Над красным пламенем нависло черное облако тени, и оно начало медленно опускаться, пытаясь поглотить его силу, но безуспешно.

Ноиль тем временем попытался создать магический щит для инквизитора, но свечение рун рассыпалось в прах еще до того, как Ноиль успевал их начертать.

Тело госпожи инквизитора почернело, распласталось по угольям половиц.

— Агиррас! — снова выкрикнул Вигге, пытаясь окутать поглощающей тенью пылающий круг, и пламя нехотя уступило ему, уменьшаясь и ослабляя свой напор.

Взглянув в последний раз на останки в огненном круге, Рик тихо сказал:

— Кончено.

И пламя, услышав его, принялось угасать. Только кроваво-красный кристалл амулета все еще сиял и вспыхивал, словно в нем все еще продолжал пылать огонь.

— Святые силы, Рик, что здесь произошло? — в ужасе воскликнул Ноиль, вытирая пот со лба. — Чудовищно! Просто чудовищно!

— Кристалл почему-то вышел из-под контроля, — ответил за Рика Лейф, указывая на амулет. — Видите?.. Иногда такое случается.

— Неужели?.. — охнул Ноиль. — Бедная госпожа инквизитор... Какая страшная смерть!

— Вам придется составить донесение о произошедшем, — со вздохом проговорил Вигге, склоняясь над останками инквизитора и над амулетом. — Если поторопитесь, я успею его подписать. Ни кристалл, ни останки пока не трогать, библиотеку закрыть до прибытия инквизиции. Пусть сами разбираются...

Рик их не слушал. Он к тому времени уже подошел к Алонзо и, опустившись на колено, взглянул тому в лицо.

Старик был еще жив, но его глаза уже застилала мутная поволока близкой смерти. Рик тронул его сморщенную, сухую руку — и удивился тому, как она холодна.

— Господин Алонзо!.. — спохватился Ноиль. — О нет, я его даже не увидел! Господин Алонзо тоже пострадал?..

— Он умирает, — коротко ответил Рик, поднимая старика на руки. — Я вынесу его отсюда на воздух.

Из груди Ноиля вырвался скорбный возглас.

Осторожно прижимая к груди свою хрупкую ношу, Рик протиснулся между столами — и тут на его пути оказался Вигге.

Лейф не торопился уступать дорогу. Казалось, он пытается разглядеть под непроницаемой маской Рика его истинные чувства, эмоции. Но видел только холод.

— Пройти дай?

Голос подчиненного прозвучал так, что Вигге, даже не успев задуматься, отступил. Отступил — и сам удивился, и обернулся вслед уходящему Рику...

День умирал вместе с Алонзо. Последние малиновые мазки заката медленно гасли на неумолимо темнеющем небе. Где-то в листве раньше времени зашелся своей пронзительной песней соловей.

Рик опустил магистра прямо на ступеньки высокого крыльца, давая старику в последний раз взглянуть на красоту мира, который он покидал. На лестнице уже собирались встревоженные ученики, и Рик не мог сказать ему ни одного утешающего слова.

— Магистр Алонзо! Что с магистром Алонзо? — спрашивал у Рика женский голос.

— Что там случилось? — наперебой спрашивали друг у друга какие-то парни за спиной.

— Нас не пускают внутрь!..

— Позовите доктора! Кто-нибудь!

— Нортон, что произошло?!

— За доктором уже послали!

— Эй, ты вообще слышишь?..

Голоса сливались в бессмысленный гул. Как же они все сейчас мешали!..

Алонзо скосил на Рика слезящиеся глаза.

«Я предал тебя! Я тебя предал!» — рыдали они.

Рик только отрицательно покачал головой.

«Неправда. Не так.»

И улыбнулся мягкой, грустной улыбкой, чуть сжимая в ладони маленькую морщинистую руку, пытаясь сказать старику, что он ему по-прежнему друг, и что терять друзей — больно.

Взгляд Алонзо посветлел. Он все понял. Судорожно схватившись за ладонь Рика, он шевельнул губами, силясь что-то сказать, — но ничего не получилось. Старик вдруг вздрогнул всем телом, глубоко вздохнул — и обмяк...

Последний солнечный след на небе поглотила воцарившаяся ночь.

Глава 13. Дорога в Альбамонтиc. Часть 1

Небольшой чистенький домик тонул в сумерках и цветущих лианах: сонный, с опущенными на темных окнах занавесками. Только над крыльцом на большом крючке висел масляный фонарь, освещая ступени.

Вигге обернулся к своим новобранцам.

— Так, в разговор не лезть, стоять молча и не мешать, поняли?

Потом он взбежал по ступеням и принялся колотить кулаком в дверь.

— Густав! Густав, открой! — гаркнул на всю улицу Лейф, и ему в ответ где-то неподалеку залаяли собаки. Селина смущенно переминалась с ноги на ногу, почти как кони, привязанные у входа. Бруно тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но при этом ему было весело. Рик безразлично наблюдал, как Вигге избивает дверь. Наконец, в одном из окошек на нижнем этаже затеплился свет, и дверь приоткрыла испуганная служанка с лампой в руке.

— Пожалуйста, не шумите! Господин Густав уже давно спит!.. — пролепетала она, наивно предполагая, что Вигге можно остановить увещеваниями.

— Ну не умер же? Значит, сейчас проснется! — Вигге толкнул дверь посильней, открывая вход пошире. Служанка вскрикнула и попятилась.

— Эй, господин Густав! Ты мне срочно нужен! — крикнул Вигге, по-хозяйски усаживаясь за стол. — А вы трое чего встали? Давайте-ка ко мне.

— Я стражу позову!.. — воскликнула служанка.

— Не бойся, я не грабить пришел, мы с господином Густавом давние друзья, — с широкой улыбкой провозгласил Вигге.

— Разве друзья ломают двери в дом посреди ночи?! — не поверила его словам женщина.

И тут на лестнице раздалось шарканье домашних туфель и засветилась еще одна лампа.

— Все хорошо, Ильда, не волнуйся, — раздался сонный мужской голос. — Этот господин действительно мой друг, к моему превеликому несчастью. Поди, принеси побольше света и вина...

С верхнего этажа спустился полный, почти круглый мужчина с маленькой аккуратной бородкой. Он был одет в красный шелковый халат, а на голове красовался ночной колпак.

— Густав, старина! — воскликнул Вигге, вскакивая ему навстречу.

— Ай-ай-ай, Лейф, ну разве так можно? — укоризненно проговорил Густав, высвобождаясь из крепких дружеских объятий. — Вот каждый раз, как ты приходишь ко мне в дом, мои служанки увольняются!

— Ну извини, дело срочное.

— А у тебя других и не бывает, — устало махнул рукой Густав. — Хотя с твоей профэссией куда тебе вообще спешить? На тот свет?

Он грузно присел за стол, кивнул Ильде, выставившей на стол большую яркую лампу и темную бутыль с высоким горлышком. Теперь комната приобрела внятные очертания: стол, стулья, бюро, большой камин и картина в пол стены, изображающая полуобнаженную спящую деву с кувшином, который она почему-то обнимала сонной рукой.

— А эти что, с тобой? Туда же торопятся? — спросил Густав, указывая рукой, как на неодушевленный предмет, на компанию молодых людей, стоявших возле входной двери.

— Да.

— Нет у тебя сердца, дети же совсем!..

— Каких дали. И мне для них нужно разрешение, — хмуро сказал Вигге, принимая из рук Ильды красивую винную кружку, украшенную мелкой изящной росписью. Женщина, казалось, еще не совсем пришла в себя, и недоверчиво косилась на ночного гостя.

Густав только всплеснул руками.

— Лейф, ну я же сейчас не в канцелярии, чем я могу тебе помочь?.. Приходи утром...

— Мне нужно сейчас, — перебил его Лейф. Густав тяжело вздохнул, стащил с головы колпак, обнажая лысину, протер голову ладонью.

— Сейчас ему нужно... Ну и где ты мне сейчас все напишешь? А? На ночном колпаке, что ли?

Вигге шумно отхлебнул из кружки.

— Да будет тебе. Завтра придешь на службу, переложишь перо в другую руку — и сам потом не отличишь!..

— Чтобы было не отличить, мне перо надо переложить не в другую руку, а в другую ногу, друг мой! — воскликнул Густав.

Вигге вдруг стал серьезным.

— Пожалуйста, выручи. Если ждать утра, мы не успеем добраться в Альбамонтис засветло.

Густав со вздохом поднялся, подошел к стоявшему у стены бюро и принялся шумно выдвигать ящички.

— Вот водишь ты их, водишь в один конец... Как по мне — так сплошной перевод казенного имущества...

— Ну спасибо, — хмыкнул Вигге и прилип к кружке.

— Надо всем троим?

— Нет, у меня есть! — подала голос Селина.

Густав внимательно посмотрел на Рика и Бруно, и в глазах у него засветились красные огоньки.

— Так, вот тебе кольцо с аспектом земли... — кивнул он Бруно, — А вот у твоего приятеля я что-то не пойму, — озадаченно проговорил толстяк. — Лейф, у него вообще есть магия?..

— Дай пустое, там разберемся.

Густав только руками всплеснул.

— Голубчик, ты же таких воинов на место доставлять будешь дольше, чем пользоваться, а мои запасы не бесконечны!

— Вот только ты до сих пор и не пошутил по этому поводу, — мрачно отозвался Вигге, забирая из рук Густава кольца.

— Ну прости, прости, — торопливо заизвинялся тот. — Это было грубо с моей стороны.

— Ничего, я не в обиде, — хлопнул друга по плечу рыцарь, от чего тот, казалось, даже немного присел. — Спасибо тебе, и бывай!

Он развернулся к своим новичкам, неприметным, но эмоциональным жестом показывая, что пора отсюда поживей выметаться.

— Лейф, постой! А десять золотых? Ты обещал мне в прошлый раз, что вернешь долг! — закричал ему вслед Густав, но Вигге уже шагнул за дверь.

— В следующий раз, Густав, клянусь! — крикнул Лейф, взмахнув рукой на прощанье.

— Да твои клятвы, при твоей-то профэссии!.. — причитающим тоном начал было возражать Густав, но дверь уже закрылась.

— А я двойной экзамен сдавала, чтобы это кольцо получить! — не выдержала наконец Селина.

— Тебя реально из всего разговора только это насторожило? — обозлился на нее Бруно.

— Да не только это, но и это — тоже!

— А ну заткнулись оба, — хмуро приказал Лейф, раздавая кольца. — Все совсем не так, как думает мой канцелярский друг. Поэтому просто выкиньте из головы все, что слышали. Он так сказал, потому что не верит ни в меня, ни в вас. А я в себя верю, и потому до сих пор живой. Поняли?

Рик с интересом взглянул на Вигге. Он будто услышал из его уст свои собственные слова.

По пути к месту встречи с остальными членами отряда Бруно попытался поболтать с Риком обо всем произошедшем но, столкнувшись с выразительным взглядом приятеля, умолк и больше не лез к нему. Рику говорить вообще не хотелось. Его не отпускали мысли о Герхе, заточенном в кристалл, инквизиторах — и об Алонзо, после ухода которого Рик чувствовал себя опустошенным. А Селина почти мгновенно забыла про свои обиды, и по счастливому блеску в глазах становилось ясно, что сердце ее поет от радостного осознания собственной значимости.

К утру отряд воссоединился и направился к «перекрестку порталов», расположенному неподалеку от Кордии.

Портал охранялся гарнизоном регулярной армии, и, прежде чем им воспользоваться, Вигге пришлось долго скрипеть пером по пергаменту и ворчливо ругать вечную волокиту. Наконец, каждый из воинов написал свое имя в конце документа, и лишь тогда их допустили к порталу вместе со всем своим скромным скарбом и с лошадьми.

Портал располагался внутри массивного квадратного строения с большими коваными воротами.

Когда они открылись, Рик даже удивленно поднял брови.

Таких порталов для перемещений по земле он еще не видел. Своей конструкцией и размерами он чем-то напоминал портал, который по его приказу построили для переброски армии в мир демонов: огромная черная арка, установленная над плоской многометровой чашей перемещения. Проем арки заливал ослепительный белый свет.

— Вот это да! — выдохнул Бруно.

И Рик был с ним солидарен. Это тебе не алхимическая нора в пространстве, выдыхающаяся на пятом человеке и требующая подзарядки. Такой портал мог переносить войска без счета, и питала его не магическая энергия людей — тогда, чтобы энергия не иссякала, его бы запускали только по необходимости. А этот портал должен был питать неживой источник, который можно было просто заменять на новый. Поскольку в Империуме, судя по всему, активно использовали только один метод концентрации магической энергии, его питали кристаллы.

Вигге первый въехал в чашу перемещения — и исчез в белом сиянии. Следом за ним потянулись другие. Шаг в портал — и они оказались на холме, на большом каменном плато, испещренном рунами. Переход был мгновенный, без потери координации в пространстве или падений. Словно под обычным навесом проехали.

Бруно усмехнулся, многозначительно взглянул на Рика, по-видимому, вспомнив свое путешествие от горгулий на плац и приземление на брюхо.

А тот, немного отстав ото всех, с интересом осматривался по сторонам.

Небо в ожидании рассвета начинало светлеть. Спуск с холма вел через луг к излучине реки, за которой виднелся темный смешанный лес. А за лесом начинались пологие, поросшие зеленью горы. Рик всей грудью вдохнул свежий, почти холодный воздух, наполненный запахом влажной земли и прошлогодних листьев. Где-то вдалеке сначала вскрикнула, а потом будто расхохоталась ночная птица. Лошадь Рика прянула ушами, фыркнула, и чуть живей зашагала по склону.

«Пахнет почти как дома. Тебе не кажется, Рут?»

Та ответила, немного помолчав:

«Я не помню... Не помню, как у нас пахло до того, как все заволокло гарью.»

«Понимаю...»

Тем временем Лейф остановил коня, дожидаясь отстающих, и когда все собрались вокруг него, заявил:

— Ну вот мы с вами, наконец, все в сборе и наедине. Объясняю правила: мы здесь все на «ты», без званий и регалий, но пусть вас это не вводит в заблуждение. Старших слушаться неукоснительно, за вранье, воровство и трусость в бою я любому из вас отрублю руки вместе с ногами и брошу на корм воронам. Всем ясно?

Ясно было всем.

— Сейчас мы идем в нашу оружейную, чтобы подобрать для вас подходящие доспехи и оружие. Она единая для всех «Белых плащей» восточного направления и находится в небольшом городке Альбамонтисе, славные стены которого мы должны увидеть еще засветло. Но путь неблизкий, поэтому безоружными я вас оставить не мог. Мы прихватили для каждого из вас простые мечи с небольшим зачарованием ускорения — они подойдут всем. Тано сейчас вам их раздаст. Коней берегите — как видите, так же легко обратно в Кордию махнуть не получится, а в ближайших городах хорошая лошадь на вес золота. Теперь еще раз по очереди представьтесь друг другу, и запомните: на ближайшее время для вас на всей земле не будет людей ближе и важнее, чем те, чьи имена вы сейчас услышите...

Отряд Вигге состоял всего из десяти воинов, и лишь четверо из них, включая самого Лейфа, были ветеранами: увалень Тано с кудрявой соломенной гривой, здоровая мужиковатая женщина по имени Мага и бритый налысо бородач по прозвищу Клыкастый. Его настоящего имени Рик не знал, потому что все вокруг только так и называли его, да и сам он в момент знакомства с новичками представился прозвищем. Как звали трех других новичков, взятых Лейфом чуть раньше из лагеря рекрутов, Рик даже не запомнил. Обычные простоватые парни с открытыми лицами и крепкими мускулами, без каких-то особенных отличительный черт.

Наконец, все тронулись в путь. И уже через час Рик осознал, насколько же его бесит Клыкастый, который постоянно что-то напевал, бубнил, отпускал несмешные шуточки в адрес и старых приятелей и новичков и весело хохотал над ними. Эдакий незатыкающийся фонтан остроумия без остроумия.

Солнце едва успело подняться из-за горизонта, как один из рекрутов, который плохо держался в седле, уже начал ныть и жаловаться своим товарищам на стертые ляжки. На самом деле та же беда грозила и Селине. Наездником она была скверным, а лошадь ей дали молодую и игривую, с неровной, тряской рысью. Кобыла то припускала, то взбрыкивала задом под хохот Клыкастого. Но девушка терпела молча, прикусив губу, и не жаловалась.

Безучастно наблюдать ее мучения Рик не мог. Подстегнув свою гнедую, он поравнялся с Селиной и негромко предложил:

— Давай лошадьми поменяемся.

— Это еще зачем? — хмуро спросила девушка.

— Не люблю отбитые женские бедрышки.

Селина сначала вспыхнула, и даже открыла рот, чтобы сказать что-то хлесткое, а потом вдруг сникла, повесив голову.

— Что, так заметно? — удрученно спросила она.

— Заметно, что ты испуганно коленями за кобылу хватаешься, вместо того чтобы дурь из нее выбить. Эдак скоро она на тебя верхом сядет и хлыстом охаживать начнет. Бери мою — она, тварь, тяжелая на подъем и ленивая, но зато предсказуемая и ход у нее мягкий.

— Спасибо, — чуть слышно ответила девушка.

Рик остановил лошадь, спешился, поймал под уздцы каурую вредину.

— Эй, что там у вас? — грозно окликнул Лейф.

— Решили поменяться, сейчас догоним! — крикнул ему Рик, придерживая лошадей, пока Селина пересаживалась и поправляла под себя стремена.

Клыкастый, проезжая мимо, обернулся, осклабился.

— Что, девчушка с кобылкой не справляется?..

Рик ничего не сказал, Селина тоже не стала отрицать очевидное. Бруно, ехавший всю дорогу рядом с Лейфом впереди, придержал своего мерина и галопом вернулся назад.

— Что-то случилось? — с встревоженным видом спросил он.

Рик фыркнул одновременно с каурой кобылой — и улыбнулся.

— Да так, мелочи.

Кобыла дернула головой, словно пытаясь вырвать у него поводья.

Рик не отпустил. С улыбкой погладил ее по лоснящейся дымчато-золотистой шее.

— Ну-ну, не спеши. Сейчас мы поближе познакомимся, — многообещающе протянул он, отдал поводья от гнедой Селине и вскочил в седло. Кобыла взбрыкнула, попыталась подкинуть всадника задом — и получила крепкий тычок от сапог Рика под бока. Всхрапнув, она рванулась вперед, из галопа переходя в карьер, рассчитывая после общения с Селиной если не скинуть, то хотя бы вызвать панику у ездока. Рик пожалел ее губы и не стал останавливать жесткой рукой. Вместо этого плавно, но уверенно заставил ее повернуть в сторону, потом еще раз, потом еще, сбивая прыть...

А тут он заметил в кустах что-то странное. Остановив лошадь, Рик спрыгнул вниз и, придерживая рукой меч, подошел поближе и раздвинул ветки.

В зарослях валялась медвежья туша. Особо удивляться здесь было бы нечему, вот только туша еще не успела завоняться, и была больше чем наполовину обглодана.

Вскочив в седло, Рик вернулся к своим и нагнал Лейфа.

— Ты куда пропал-то из виду? — проворчал на него Вигге.

— Я там медвежью тушу нашел, — тихо ответил Рик. — Еще не воняет, а сожрать успели добрую половину...

Лейф удивленно взглянул на него.

— А ну покажи, — и уже громко крикнул всем остальным: — Эй, всем ждать здесь!

И Рик вместе с Вигге отправились в заросли кустарника. Пока командир, скривившись, осматривал тушу, раздался уже знакомый зловещий птичий крик, перерастающий в хохот. Рик поднял голову, осмотрелся. Как странно... Ночная птица?.. Сейчас?..

И вдруг конь Лейфа взвился на дыбы и рванулся сквозь молодую березовую поросль обратно к дороге, не дождавшись своего хозяина. Каурая испуганно дернулась в сторону.

А из зарослей за спиной послышался треск и чье-то тяжелое дыхание.

Глава 13. Дорога в Альбамонтис. Часть 2

Вигге мгновенно выхватил меч, лезвие которого окутывала серебристо-серая дымка. Рик соскочил вниз и тоже схватился за оружие. Плотная стена малинника всколыхнулась, захрустела сушняком. Сквозь листву мелькнула красноватая шкура — и на Лейфа, вытянувшись стрелой, выпрыгнул некрупный взрослый айр. Вигге отскочил в сторону и рубанул тварь, сбивая с дерева себе на голову листву и обломки ветвей. Зверь отпрянул, и меч скользнул по горбатой холке, оставляя лишь небольшую отметину. Айр взвизгнул и отпрыгнул к Рику.

— Берегись! — крикнул Вигге, бросаясь наперерез вынырнувшему с рычанием из кустов второму айру. Тот взмахнул крыльями — но тяжелый меч Лейфа одним ударом отсек ему голову. Тварь рухнула, пачкая траву грязно-фиолетовой жижей, хлынувшей из раны.

Рик ударил отпрыгнувшего к нему зверя в плечо, и вдоль всего клинка разлилось слабое желтоватое свечение. Ловко увернувшись от когтистых лап и вновь атаковал его: со стороны морды он не мог убить айра, но вполне мог его задержать. Удар, еще удар! Меч разгорался все сильней, и Рик чувствовал, что оружие хоть и слабое, но действительно прибавляет скорости движениям. Зверь разъяренно захрипел и разинул пасть, испуская серное дыхание. Рик мгновенно отпрыгнул в сторону и снова сделал выпад, метя в пасть, и тут уже меч Вигге обрушился на спину твари. Айр взвыл, из глубокой рубленой раны забилась фиолетовая кровь. Клацнув зубами, он развернулся к Лейфу — и тогда Рик со всего маху вонзил ему меч в мягкое место промеж лопаток. Айр заверещал, забился в траве, пытаясь дотянуться зубами до меча. Следующий удар Вигге довел начатое до конца.

Шумно дыша, Рик с Лейфом на мгновенье встретились глазами, и оба, не сговариваясь, помчались из зарослей назад, к дороге, прикрывая локтями лица от веток. И еще издалека увидели, что там тоже побывали непрошеные гости: две омерзительно-красные туши валялись в пыли. А неподалеку от них лежало тело одного из рекрутов, и над ним склонилась Селина.

— Вот дерьмо, — сплюнул с досады Вигге, убирая меч в ножны, и, хлопнув Рика по плечу, направился к старшим.

— Что тут было? — спросил он у Тано.

— Лейф, честное слово, никто не виноват, — пробасил тот, разводя руками.

— Айры как бешеные вылетели из оврага, — извиняющимся голосом пояснила Мага, — кони взвились, а этот из седла вывалился…

— Мы едва успели из портала выйти — а уже человека потеряли! — рассерженно крикнул на них Лейф. — А вас здесь было трое! Трое!!! Доехали, называется, до города засветло…

Он подошел к погибшему рекруту, и Селина отодвинулась в сторону, чтобы не мешать. Наклонившись, Вигге бегло осмотрел тело: погибшему вскрыли грудь и выдрали из шеи глотку. Задумчиво выругавшись, Вигге выпрямился.

— Похоронить надо парня по-человечески. Тано, бери двух его друзей и выкопайте могилу, только не такую, как Клыкастый в прошлый раз, а на совесть, чтобы потом зверье его кости не таскало по всему лесу.

— Сделаем, — отозвался тот.

— По этой дороге их отродясь не было! — проговорила Мага. — Прости, Лейф. Но кто же знал?..

Вигге вздохнул, огляделся.

— А теперь они здесь есть…

Бруно с растерянным видом потирал браслет под рубахой.

— А ты чего скукожился? — спросил у него Вигге. — Ждал, что горгулья на айров бросится и всех спасет?..

Бруно нервно усмехнулся.

— Вроде того…

— Она с тварями из другого мира по доброй воле связываться не станет. Хочешь иметь поддержку в бою вместо проблем на ровном месте — научись управлять сущностью своего предмета, — хмуро пояснил он. — Ладно, поеду-ка я окрестности осмотрю, Рика беру с собой. Клыкастый с Бруно пусть отправляются искать лошадей, которые сбежали, а Мага с девчонкой костром займутся. Раз уж мы здесь все равно задерживаемся, надо хоть пожрать. Я по пути птиц настреляю.

Весь отряд с готовностью отправился выполнять поручения, а Вигге вместе с Риком отправились снова в лес.

Какое-то время они ехали молча, чуть покачиваясь от мерного шага коней. Вигге о чем-то размышлял, время от времени поглядывая на своего спутника.

— Лейф, можно спросить?.. — наконец нарушил тишину Рик.

Тот кивнул.

— Давно пора, — сказал он. — Чувствую, ты с самого перехода, пока в хвосте плелся, его в голове крутил.

— Так и есть, — усмехнулся Рик.

— Вот и зря. Я не просто так отменил в своем отряде все формальности. Мы здесь… как тебе сказать… в некотором смысле, как братство. Так что в следующий раз вместо того, чтобы полдня портить всем настроение своей кислой миной, просто подойди и спроси.

Рик улыбнулся. Лейф начинал ему нравиться. Он не мог спросить у Вигге в лоб, все ли инквизиторы используют кристаллы, или что за магическая энергия в этих кристаллах содержится, и потому начал издалека.

— Я слышал, как ты сказал Ноилю про кристалл. Ты сказал, он вышел из-под контроля и что такое бывает…

— Ну должен же я был что-нибудь сказать, — отмахнулся Лейф.

— А как… на самом деле? — осторожно поинтересовался Рик.

Лейф с любопытством взглянул на собеседника.

— Забавный ты человек. Только что ты сражался с айрами, а думаешь про инквизиторов? Что-то я в тебе не заметил неземной скорби по госпоже, — тогда, в библиотеке. Откуда вдруг теперь такой интерес?

Рик пожал плечами.

— Ну я же тогда не знал, что кристаллы могут своевольничать. Когда вошел, то увидел, как энергия амулета мучает господина Алонзо. Так что когда все заполыхало, я не сильно расстроился.

— И совсем не испугался, — заметил Вигге.

— А я не впечатлительный.

Лейф потер заросший щетиной подбородок.

— Скажи честно, это Мага тебе напела? Или Клыкастый?

— Ты о чем? — не понял Рик.

— О том, что я немного разбираюсь в интересующих тебя вещах.

— Нет, никто мне ничего подобного не говорил.

— Да ну?.. Ну, тогда я сам расскажу. Я ведь сам должен был стать инквизитором…

Рик изумленно вздернул брови. Лейф? Инквизитором?..

— ...Так же, как Тано — вступить в клан фехтовальщиков, — продолжал Вигге, — а Мага — покорно нести жреческую службу в Имперской либерии. Можешь себе ее представить в белой мантии и покрывалом на голове?..

Рик не смог сдержать улыбки.

— Я бы посмотрел.

Лейф рассмеялся.

— Ты только ей об этом не скажи, а то как бы зубы собирать потом не пришлось. Видишь ли, в благородных фамилиях судьбу и род деятельности детей определяют родители, а если ты не согласен с избранной для тебя участью, тебя исключают из семьи. Мой отец хотел, чтобы я служил Совету, как и он сам…

— Но ты отказался?.. — предположил Рик.

Лейф покачал головой.

— Мне было шестнадцать, и в моей голове ума было не больше, чем вина — в разбитой бочке. Меня воспитывали за высокими белыми стенами учителя с буклями на голове и в шелковых туфлях — что я знал о жизни? Нет, я был согласен на все. Но кристаллы не захотели меня принимать. И когда я надел уже четвертый по счету амулет, он вдруг вспыхнул, и принялся поливать всех вокруг ядовитым сиянием. Кожа на лице отца покрылась черными язвами, как и у тех двоих, которые инициировали посвящение. С тех пор мой отец выглядит так, словно перенес оспу, а я не ношу его фамилию. Так что… да, иногда кристаллы выходят из-под контроля. Правда, я еще никогда не слышал, чтобы такое случалось у опытного инквизитора, а не у новичка… Но интересоваться их делами я бы тебе не советовал. Потому что сначала ты интересуешься делами инквизиции — а потом инквизиция начинает интересоваться твоими. Ты еще на них насмотришься, когда те явятся допытываться у твоего приятеля, где он взял такую сущностную вещь.

Рик насторожился: его волновала судьба Бруно.

— А что с ней не так?.. — спросил он у Лейфа.

Тот пожал плечами.

— Понятия не имею, но инквизиция почему-то всегда очень возбуждается из-за горгулий. Может, потому что они сейчас очень редко встречаются, может, еще по какой причине… Вот только мне показалось, что ты на нее произвел еще большее впечатление, чем твой приятель, — проговорил Вигге, пристально разглядывая молодую березовую поросль, откуда доносилось птичье пение. — Правда, понять не могу, чем именно…

Остановив коня, Лейф снял со спины небольшой лук и вынул стрелу из колчана. Натянув тетиву, замер — и через мгновение со стрелой в груди наземь упала крупная черная птица.

***

Настреляв дичи и не обнаружив поблизости больше ничего подозрительного, Вигге велел поворачивать обратно.

Ели, шумно обсуждая случившееся. Птиц жарили в спешке, поэтому мясо приходилось с усилием рвать зубами. Рик старался поменьше обращать внимания на запах и вкус, и просто набивал пустой желудок, внимательно прислушиваясь к разговору.

— А не слишком ли быстро они так широко расползлись? — вслух размышляла Мага, сидевшая у костра, по-мужски широко расставив ноги.

— А чему ты удивляешься? Я в канцелярии слышал, третий отряд вон вообще, аж на Сонных болотах одного убил!

— Да ладно, это просто кое-кому тоже награду побольше захотелось, — отмахнулась женщина, вгрызаясь в кровящее мясо.

— Эй, меня кто-нибудь вообще слышал? Эти твари уже в Кордии из зеркал призыва лезут, а вы говорите — болота, дорога!.. — проворчал Вигге, швыряя кости в догорающий костер.

— А давно эти твари появились? — спросил Рик.

— Шестьсот лет назад, — заулыбался Клыкастый, которому, видимо, казалось, что он сообщил дремучему Рику что-то новое и остроумное.

— Эй, угомонись! — строго прикрикнул на него Вигге, и, повернувшись к Рику, пояснил. — Жалобы стали приходить от пастухов еще в конце прошлого лета. А по осени мы впервые нашли их логово у подножия Двуглавой горы. С тех пор и сталкиваемся время от времени. Ладно, давайте по коням. Надо поторопиться.

Рик поднялся, потянулся к меху с водой.

— А может, и правда конец света близок? — проговорила вдруг Мага, задумчиво глядя на уголья, вспыхивающие от каждого дуновения ветра. — Не спроста эти твари вдруг полезли из всех щелей…

Клыкастый разоржался, хлопнул себя по ляжке.

— Ага, еще скажи, Алрик Проклятый с того света вернулся!

Рик закашлялся, подавившись водой.

Глава 14. Где камень упал - там круги на воде. Часть 1

Лендер Креон, Верховный инквизитор Империума, стоял перед зеркалом, в то время как двое слуг проворно готовили его к выходу. Креон все еще сохранял юношескую осанку, хотя уже был немолод: темные волосы щедро выбелила седина, некогда яркие голубые глаза выцвели, а меж бровей пролегли задумчивые морщины. Пожалуй, некоторые дамы могли бы даже считать его привлекательным, если бы не безобразные рытвины и шрамы, густо покрывавшие его щеки, подбородок и шею. Слуги тем временем в четыре руки бережно расправили на плечах Верховного инквизитора белоснежную шелковую рубашку, символ чистоты помыслов, и осторожно набросили сверху тяжелую бархатную мантию, черную, как ночь, и означающую аскетическую скромность. А потом ему подали открытый ларец с Протектором.

Креон с нежностью коснулся огромного ордена на широкой черной ленте. Он был выполнен в форме щита, разделенного на сегменты, символизирующие основные аспекты магии: земля, воздух, огонь, вода, природа, свет и тьма. Каждый из сегментов состоял из драгоценных камней одной породы и оттенка, и блистал так, словно его переполняла магия, хотя на самом деле Протектор являлся лишь атрибутом власти, которой Креон теперь обладал.

Сколько долгих лет он добивался права носить этот щит! И вот теперь, когда Совет наконец-то вручил ему орден, инциденты посыпались один за другим. Сначала — кража в Имперской либерии, потом два случая проникновения айров на территорию столицы, а теперь еще и вот это...

Взглянув еще раз на свое отражение, Креон водрузил на голову треугольную шляпу и покинул комнаты. Внизу его уже ждала запряженная карета.

Кордия уже почти спала. Темное ночное небо плакало затяжным дождем, и капли барабанили по крыше кареты, нагоняя уныние. Хлыст посвистывал в руках кучера, подгоняя лошадей. И Креон сейчас тоже чувствовал себя немножко лошадью, которую охаживают хлыстом.

Наконец карета миновала парящий в воздухе дворец и свернула вправо, к Хранилищу, где ему была назначена встреча. Внешне это здание чем-то напоминало собор: высокие ворота, вытянутые в самые облака шпили, узкие бойницы окон. Вокруг Хранилища нес службу почетный караул, который то ли помогал Совету оберегать его сокровища, то ли шпионил для императора. Небрежно кивнув усатому начальнику караула, Креон вошел внутрь.

Несмотря на поздний час, огромный верхний зал не был пуст. Раньше в Хранилище всегда царило спокойствие и чинность, но с тех пор, как император приказал сократить площади и численность земель, отданных во владение Совету, здесь всегда происходила какая-то работа: жрецы и инквизиторы составляли донесения, суетились возле столов и полок с документами, оформляли прошения на получение тех или иных ингредиентов или ритуальной утвари, а маги-смотрители наблюдали за порядком. При виде Верховного инквизитора весь этот базар мгновенно прекратился, люди замерли на своих местах и благоговейно склонили головы. Стало так тихо, что без труда можно было расслышать даже тиканье высоких часов с маятником, расположенных в глубине зала.

— Продолжайте, — милостиво и не без удовольствия разрешил Креон.

Все опять заработало и зашумело, будто слова Верховного инквизитора вновь запустили большой и сложный механизм. Креон прошел через зал и очутился на крутой винтовой лестнице, ведущей в башню. Начертав руну отмены иллюзий, он отступил немного назад, и в сторону от лестницы открылся узкий проход. Скользнув в него, инквизитор вдруг подумал, как, наверное, нелегко приходилось его предшественнику: прежний Верховный инквизитор обладал весьма тучной фигурой. Проход привел Креона к еще одной винтовой лестнице, по которой он поднялся в Невидимую Башню.

Серые статуи горгулий у входа при его приближении зашевелились, заурчали, поблескивая ожившими глазами. Креон толкнул двумя руками тяжелые двери, и очутился в небольшом круглом помещении, слабо освещенном мерцанием двух вечных ламп под потолком. В середине зала стоял деревянный стол, окруженный мягкими креслами с резными спинками и ножками в форме львиных лапам. В одном из кресел сидел человек — один из пятнадцати Великих Альтарганов, защитников человечества. Когда-то давно это звание принадлежало всего одной, чуждой Совету персоне, что привело к плачевным последствиям. Теперь его разделяли все члены Совета, и, по мнению Креона, совершенно справедливо. Просторный серый плащ с капюшоном скрывал фигуру и лицо пришедшего, маска духа и зачарование сокрытия прятали его сокрушительную силу. Почему-то именно так чаще всего выглядели члены Совета за пределами своей резиденции. Креон порой даже не знал точно, с кем из них конкретно имеет дело.

У Креона по спине прошел озноб, он снял шляпу и, опустившись на колени, коснулся холодного каменного пола лбом.

— Великий Альтарган, защитник человечества, простите своего никчемного слугу... — проговорил Креон, чувствуя, как его щеки заливаются краской от вынужденного унижения.

— Довольно, — послышался низкий, сиплый голос. Должно быть, это Станислас — один из старейших магов Совета. Или Лорус... Хотя какая разница: Креон боялся их всех. Он поднялся с колен, но шляпу по-прежнему держал в руках.

— Госпожа Дезидерия служила инквизиции двадцать три года, — заговорил Верховный инквизитор, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — и за все это время неукоснительно исполняла все свои обязанности, и...

— Довольно! — уже резко оборвал его Великий Альтарган.

Креон умолк в растерянности.

Фигура в плаще поднялась с кресла.

— Я пришел не обсуждать ваше донесение, а забрать кристалл, — донеслось из-под капюшона. — Где он?

— В нижнем тайнике, — с готовностью ответил Креон.

— Вам удалось взять его под контроль? — спросил Великий Альтарган.

Щека Креона нервно задергалась, запульсировала.

— К сожалению, нет, — проговорил он. — Мы были вынуждены временно его законсервировать, чтобы перенести в Хранилище.

Человек в плаще вздохнул.

— Хорошо. Идемте.

Креон поспешил открыть ему двери, и они оба покинули комнату и спустились по лестнице вниз, до входа в подземелье, запечатанного заградительными и охранительными рунами. Маг взмахнул рукой — и в плотной завесе магической энергии образовалась арка.

В тайнике без видимого источника загорелся яркий свет. Низкий каменный потолок угрожающе нависал над головами, а глубокие ниши в стенах мерцали, закрытые непрозрачными заградительными щитами.

Креону не пришлось показывать, в какой именно нише хранится кристалл — Альтарган сам его почуял. Щит угас, открывая парящий в воздухе хрустальный куб размером с человеческую голову, в центре которого мерцал свирепым красным глазом амулет.

— Даже так?.. — удивился маг.

— Да, он сменил цвет, — поспешно подтвердил Креон.

Человек в плаще пальцем покрутил в воздухе куб, разглядывая кристалл со всех сторон.

— Не просто сменил, он его себе оставил, — проговорил Альтарган, и по его интонации Креон убедился, что это все-таки Станислас. — Что же разбудило тебя, Герх? — еле слышно, почти про себя спросил маг, касаясь прозрачной тюрьмы кристалла. — Да так, что тебе больше не спится?..

Инквизитор, чуть склонив голову, молчал.

— Сколько малых кристаллов ушло на создание консервации?

— Сто двадцать шесть, — почти шепотом ответил Креон, сам ужасаясь такой цифре.

Но маг отреагировал удивительно спокойно.

— Хорошо, — ответил он. — скоро вам доставят новую партию из Игниса.

— Благодарю, — поклонился Креон.

— Не спешите благодарить меня, Лендер. Возможно, этим пополнением воспользуется уже ваш приемник, — сообщил Альтарган, и осторожно взял хрустальный куб в руки.

Креону кровь бросилась в лицо, заливая пунцовым румянцем уродливые щеки и шею. Он упал на колени, смиренно вжимаясь лбом в сырой каменный пол.

— Господин, я умоляю!.. — воскликнул Креон.

— Встаньте, — приказал ему голос из-под капюшона. — Умолять не нужно, это не поможет. Если не хотите расстаться с Протектором, обеспечьте, наконец, безопасность праздничных ритуалов, найдите вора, обокравшего Имперскую Либерию, и разузнайте абсолютно все об участниках последнего происшествия. Больше всего нас занимают магистр Алонзо и два ученика школы: Бруно, записанный в регистрационной книге как Инфантем, и Рик, нареченный Нортоном. Кстати, любопытное совпадение, что их обоих забрал командир Вигге...

Теперь пунцовый румянец Верховного инквизитора пошел гневными пятнами, щека нервно задергалась, и Креон прикрыл ее рукой.

— Великий Альтарган, Вигге — позор моей семьи, и не имеет ко мне никакого отношения уже много лет!.. — воскликнул он.

— Хорошо, — кивнул маг. — Потому что, возможно, после возвращения из похода его молодых воинов и его самого вам предстоит доставить в Совет. Было бы огорчительно осознавать, что исполнение служебного долга ранит ваши отеческие чувства.

— Всеми своими чувствами я служу Совету и человечеству, — выдохнул Креон, низко склонив голову.

Глава 14. Где камень упал - там круги на воде. Часть 2

Дальше в Альбамонтис ехали почти без остановок. Погода портилась: небо заволокло тучами, поднялся резкий пронзительный ветер, дувший в спину и пробиравший до мурашек. Деревья угрожающе скрипели старыми стволами и сучьями, шумели развевающимися бородами листвы. Из-за облаков в лесу темнело быстро, так что дорожка вскоре стала едва различимой. Факелов у Вигге в запасе не оказалось, и никто из отряда не обладал аспектом света, поэтому дальше ехали только шагом, чтобы не свернуть себе шею. Неподалеку завыли волки. Тано набросил на группу невидимую прозрачную полусферу водного щита — он не просто удерживал врага в случае нападения, но и скрывал запахи лошадей и людей. Заодно он защищал от ветра, так что под куполом сразу стало теплее. Вскоре дорога пошла круто в гору, лес начал редеть, и Вигге радостно сообщил, что они почти добрались. Все заулыбались, расслабились немного, в том числе и Тано. Водный щит лопнул — и тут Рик почувствовал, что ветер, от которого до сих пор защищала магия Тано, сменился. Теперь он дул в лицо, а в воздухе запахло гарью.

Говорить ничего не пришлось: все как один насторожились, умолкли, жадно втягивая воздух ноздрями.

Лес наконец выпустил их из своих объятий, и отряд оказался на вершине холма.

На фоне черного силуэта горы полыхал лежащий в низине город. Вся ближняя сторона была объята пламенем, долина тонула в дыму, как в тумане.

— Харрата Шадр! — вырвалось у Рика. Лошадь поняла его нетерпение, замялась, переступая с ноги на ногу — но Лейф не торопился давать команду.

— Пожар? — неуверенно предположила Мага, вглядываясь в марево.

— Нет, — мрачно проговорил командир. — Смотри внимательно на западную часть.

— Огонь распространяется против ветра, — пояснил Тано.

— Но тогда нужно же поспешить! — воскликнула Селина, не замечая Бруно, который жестом советовал ей помалкивать.

— Рот закрой! — свирепо рявкнул на нее Вигге.

Рик понимал: он колебался. Только что отряд потерял одного из новобранцев, больше половины людей — желторотые новички, которых не то чтобы чему-то научить, а даже одеть и вооружить не успели как следует. А еще есть задание, которое нужно выполнить, есть репутация, и вообще не может же он вернуться за пополнением сразу же после нового набора!

Но там, внизу, город. Люди.

Ну же, Лейф. Ну же!..

Рик едва сдерживался, чтобы не крикнуть этого вслух.

Наконец Вигге принял решение.

— Заходим через восточные ворота! Едем по двое, Тано со мной, Мага и Клыкастый замыкают! И пусть только, сучьи дети, кто-нибудь из вас попробует сдохнуть! Убью к хренам! — злобно сверкнул глазами Вигге, и, ударив коня в бока, погнал с горы.

Отряд с готовностью помчал за ним следом.

Мост был поднят, но даже по другую сторону рва было видно, как почернели от гари каменные стены города. Пламя лизало надстроенные сторожевые башни, высокие шпили храма, выглядывающие из-за стены, тонули в дыму. Обломки железных ворот валялись на земле

— Опустить мост! — во всю глотку проорал Вигге, придерживая разволновавшегося коня. — Я — командир седьмого отряда «Белых плащей»! Эй! Опустите мост!..

И в этот миг одна из охваченных огнем башен рухнула вниз, осыпаясь искрами.

— Там нет никого, — предположил Тано.

— У нас сегодня все умные, да?! — огрызнулся на него Вигге, спешиваясь. — Ждите тут.

Он бросил тень на ту сторону — но неудачно. Со второй попытки Лейфу удалось закрепить ее на краю широкого рва. Бросив еще одну себе под ноги, он шагнул в нее — и очутился на той стороне. Водный щит, брошенный сразу на всю группу, разделился надвое, став совсем тонким и прозрачным. Через пять минут тяжелый деревянный мост со скрипом перекинулся на другую сторону, гулко ударившись оземь. Отряд проскакал по нему к въезду в город.

— Тано, обнови водный щит, — приказал Вигге, вскочив в седло и подбирая поводья.

Щит накрыл всех единой полусферой, и теперь, на свету, было видно, что он похож на голубое стекло: прозрачное, без какого-либо свечения, искажающее лишь оттенок окружающих предметов, и то слегка.

— Погнали в пекло!..

Вигге въехал в Альбамонтис первым.

Миновав ворота, Рик увидел объятый пламенем храм. Небольшая соборная площадь, окруженная невысокими деревянными строениями, казалась окруженной огненным кольцом: дома трещали, прогоревшие стены время от времени с шумом обрушивались на грубую мостовую из плохо отесанных булыжников, испуская облака искр. Истошно лаяли собаки, где-то неподалеку выла и причитала женщина.

А на площади лежали останки погибших.

Сначала их даже не все заметили, не все поняли, черно-серые бруски и комья — на самом деле не обломки строений, а обгоревшие тела. А когда поняли — замедлились, принялись еще внимательнее озираться по сторонам.

Рика просто разрывало изнутри от их медлительности. Эти обуглившиеся тела кое-что ему напоминали. Правда, там все было гораздо страшнее и немного по-другому, и потому в его душе все еще оставалась надежда, что он ошибается.

Дорога от соборной площади шла через ремесленный квартал. Мастерские горели, старуха в перепачканной сажей сорочке рыдала над обожженным, спекшимся крошечным тельцем. А чуть дальше лежало бледное нетронутое тело мужчины.

Не слушая окриков Вигге, Рик спрыгнул с лошади и подошел к телу. И едва не застонал, увидев его вблизи...

Человеческими останками это было сложно назвать. Просто тонкая, бледная оболочка, похожая на хрупкий мыльный пузырь — прикоснись к нему, и он разрушится, рассыпется в прах. Будто кто-то сверху покрыл тело белым воском, и тот застыл, повторив все складки, все морщины на лице. А потом из этой оболочки выпили человека, оставив лишь его отпечаток. Одежда на нем превратилась в пепел и ее давно сдуло ветром, глаза выгорели, высохли, поэтому глазницы были пусты. Руками мужчина пытался прикрыть лицо, но напрасно: половина правой руки отгорела, а все остальное превратилось в воск. На лице застыла дикая гримаса хохота: абсолютно пустой рот раскрыт, губы перекосило, на щеках собрались складки.

Теперь Рик знал, что их ждет в городе.

И это еще не пиршество смерти, а лишь его отголоски...

Рука командира обрушилась Рику в скулу. Он пошатнулся, отклонился назад — но упасть ему не дали.

— Какого демона!!! На коня! — бешено сверкая глазами, проорал Лейф, хватая Рика за ремни, нашитые на груди школьного кожаного доспеха.

— Лейф, в переулке мелькнул айр! — крикнул Клыкастый, который за всю дорогу после вынужденного привала на удивление еще не сказал ни слова.

— Догоним! — прокричал Лейф. — Убьем тварей!..

— Это не айры, — тихо сказал Рик, отцепляя от себя руку Вигге.

— Че сказал?!

— О Шаддаб, это сделали не айры!!! — выкрикнул Рик в лицо Лейфу. — Айры не оставляют за собой такой след, они не жгут людей! Они охотятся, убивают, травят, обжигают серным дыханием — но не превращают их в пепел! И вот в это — тоже! — с ожесточением ткнул он пальцем на оболочку у своих ног.

И словно в доказательство его слов сквозь шум пожара раздался леденящий душу оглушительный рев...

Глава 15. Пиршество смерти. Часть 1

Спешившись по приказу Вигге, отряд опасливо потянулся в сторону, откуда шел звук.

Дорога вела мимо горящих мастерских. Мертвых обуглившихся тел встречалось все больше. Сквозь марево пламени впереди виднелся выход на большую рыночную площадь, и там сейчас что-то происходило: живые черные силуэты метались в огне, быстрые тени мелькали в просвете между домами.

— Туда! — проорал Лейф, давая команду к атаке.

Ветераны ринулись первыми, не оглядываясь на отстающих. Вслед за ними устремились рекруты. Рик выругался: вот ослы! А спины-то кто будет прикрывать? Обычно эту роль выполнял кто-нибудь с сильными щитами, но, видимо, сейчас придется как-то справляться ему самому. Пропустив всех вперед, Рик выхватил меч.

Бруно сначала тоже поспешил было со всеми остальными, но, обернувшись на Селину, замедлился: девушка вдруг встала, как вкопанная. Отблески пожара делали ее испуганное лицо бронзовым, расширившиеся от ужаса глазах отражались два испепеленных тела, оказавшихся у нее на пути. Ветер почему-то еще не разрушил их. Это были, судя по всему, крупный мужчина и женщина, или подросток. Мужчина лежал на спине поперек дороги, а вторая хрупкая фигура, сжавшись в комок, пыталась прикрыть собой его лицо и плечи.

— А ну двигай, дура! — крикнул Бруно девушке.

Но та его не слышала. Будто зачарованная, она потянулась рукой к мертвецам, коснулась трупного пепла — и маленькая фигурка осыпалась до половины, превращаясь в пыль.

— Нельзя отставать! Быстрее! — гаркнул на нее Рик, отступая к Селине спиной.

И тут из-за мастерских на дорогу выпрыгнул айр. Недовольно урча, он опустил голову к земле и широко расставил лапы, готовый в любой момент к прыжку.

Со стороны площади донеслись крики и шипение плеснувшейся в пламя воды. Но присоединиться к отряду сейчас уже не представлялось возможным: теперь у них была своя битва.

— Вот дерьмо... — полушепотом выругался Бруно, замирая на месте.

— Я постараюсь развернуть его спиной, — негромко проговорил Рик, пока айр запугивающе скалил зубы. — И выпиши этой козе ножнами по жопе — пусть в себя придет!

Он резко отскочил в сторону, провоцируя айра атаковать себя. Зверь прыгнул следом, выгнув парусом крылья. Бруно подбежал к Селине, грубо отшвырнул девушку с дороги в другую сторону.

Она вышла из оцепенения, вскрикнула, схватилась за меч. Рик ударил тварь мечом в морду, отсекая длинный язык, тот взвыл и отпрянул так быстро, что Бруно едва успел увернуться, чтобы не попасть под его тушу.

Селина метнулась к зверю, метя в его слабое место, но айр обернулся чуть раньше и бросился на нее, со свистом рассекая воздух тонким хвостом. Она не успела вовремя отреагировать, упала — но в ту же минуту между девушкой и мордой твари очутился Бруно. Два ряда острых зубов вонзились ему в плечо. Из груди Бруно вырвался гортанный хриплый крик. Взмахнув рукой с мечом, он развернул оружие рукоятью вперед и глубоко вонзил ее в глаз айру. Тот взвыл, выпуская свою жертву — и в это мгновение ему в спину ударил Рик. Меч легко вошел в нежный участок между крыльями, и зверь захрипел, забился в агонии, вырвав меч из рук Рика и поднимая крыльями клубы пыли. Селина тем временем бросилась помогать Бруно подняться. Айр наконец затих. Рик подошел к нему и двумя руками вытащил меч, упираясь в тушу ногой. Взглянул на Бруно — он как раз отпихивал от себя виновато поникшую Селину, пытавшуюся поддерживать его под локоть.

— Отстань, просто царапина!..

А тем временем ткань и кожаный доспех парня на правом плече влажно поблескивали, напитавшись кровью.

— Прости... — лепетала девушка. — У меня есть два бальзама Маритимы, дядя дал!..

— Ну не сейчас же!.. И вообще, что на тебя нашло?! — накинулся на нее Бруно. Встала тут, раскорячилась, как... как дура! Теперь другие неизвестно где, и...

— Ну и бросили бы меня, как другие! — прокричала в запальчивости Селина, заливаясь краской.

— Прекратите оба! — цыкнул на них Рик. — Нашли время! Селина, расшнуруй ему плечо и рукав срежь!

— Ты-то чего завелся! Рана-то небольшая, я смогу биться и так!.. — возмутился Бруно, но тут уже взорвался Рик.

— Я сказал: сел, заткнулся и дал себя расшнуровать, бестолочь!!! А ты чего глазами хлопаешь? Второго айра ждешь? — повернулся он к опешившей от такого натиска Селине. — Давай живее! Нужно как можно скорей обжечь рану, иначе потом никакое снадобье не подействует!

Рик сошел с дороги, выломал ногой часть прогоревшей стены и выхватил пылающий одной стороны обломок доски.

Развязав доспех по линии плеча, Селина осторожно срезала ножом рукав. Взглянула на рану — и охнула, схватилась за рот рукой.

— Святые силы, Рик, что это?.. — проговорила она.

Бруно скосил глаза на свое плечо — и весь скривился от отвращения.

Края прокусов потемнели, а внутри них копошилось что-то красно-белое...

— Это что еще за погань?.. — дрогнувшим голосом проговорил он.

Рик выхватил нож из рук Селины, сунул лезвие в огонь своего импровизированного факела.

— Сейчас будет больно, — сказал он, и глубоко полоснул Бруно по плечу, соединяя все прокусы в одну рану. Тот дернулся, заорал — но рана уже раскрылась, роняя через расползшиеся края наполнявших ее червей.

От боли и от такого зрелища парня затрясло.

Селина, схватившись за живот, отвернулась. Ее рвало.

— Перчатку прикуси! — приказал Рик Бруно. — И лучше тебе сюда не смотреть.

Послушно прикусив край перчатки, тот зажмурился — и Рик полоснул ножом по другой стороне плеча вдоль отметин зубов. Бруно приглушенно застонал.

— А теперь будет еще больней, но придется потерпеть!..

И Рик поднес к его плечу горящий обломок.

Бруно вгрызся в перчатку и громко, дико зарычал. Огонь опалил края ран и мгновенно выжег всю копошившуюся в них гнусь. Отбросив деревяшку в сторону, Рик повернулся к Селине, брезгливо утиравшей губы платком.

— Бальзам Маритимы дай? — перекрикивая рычание Бруно, потребовал он. Девушка поспешно достала пузырек из поясного мешочка. Вытащив зубами плотно забитую пробку, Рик забрал у Селины еще и платок. Смочив край ткани жидкостью, похожей на масло, поморщился: надо же, века идут, а снадобья по-прежнему смердят тухлой рыбой, как шестьсот лет назад. Он прижал платок к ране, и Бруно вздрогнул всем телом и застонал.

— Не дергайся, сейчас все хорошо будет, — приободрил его Рик. Он ждал, пока целебное средство подействует, а в голове пульсировала мучительно разъедающая мысль: они уже здесь. Они уже здесь, а он — не готов! И что вообще происходит? Как эти чудовища смогли пробраться из Нижнего мира в мир людей? Безалаберность? Случайность? Злой умысел?..

Выждав полминуты, Рик приподнял край платка, взглянул на зарозовевший шрам, и, удовлетворенно кивнув, повторил процедуру для второй раны.

Через несколько мгновений плечо стало здоровым, пусть и украшенным двумя свежими шрамами.

Бруно выпустил край перчатки изо рта, тяжело дыша, вытер пот с лица. Рик принялся спешно шнуровать доспех обратно.

— Теперь я понимаю, почему лекарство не подействовало на рану дяди, — тихо проговорила Селина.

— От хвоста раны хоть и незаживающие из-за слизи, но чистые. Скверну вызывают только отравленные зубы, и только при соприкосновении с чужой магией, — пояснил Рик, и тут же спохватился. — Алонзо рассказывал, — добавил он.

— А-аа, — протянула девушка, как будто действительно что-то поняла.

Бруно многозначительно уставился на Рика.

— Да, мне Алонзо тоже... кое-что рассказывал о ране Ноиля...

По интонации, с какой он это произнес, Рик понял, что Алонзо, видимо, рассказывал ему что-то немножко другое. Однако, обсуждать свои вопросы в присутствии третьего лица Бруно явно не собирался. Поднявшись, он хлопнул Рика по плечу.

— Спасибо, брат. Пошли всех догонять!

— Мы легко их отыщем по следам водной магии

И тут впереди, в клубах повалившего со стороны площади едкого дыма, замаячила какая-то темная фигура.

Сначала все схватились за оружие, но голос Клыкастого развеял все сомнения.

— Эй, вы там живы?

— Как ни странно, да! — ответил ему со злом Бруно.

— Что, от одного только рева обосрались? Думали отсидеться? — хохотнул тот, выныривая из дыма. Но когда Клыкастый увидел дохлого айра, улыбка исчезла с его лица.

Рик с чувством убрал меч в ножны и стремительной походкой подошел к воину, который был старше и возрастом, и по положению, гораздо шире и почти на голову выше, и, буравя его гневным взглядом командира, проговорил:

— Харрата шадр, тебе сколько лет, Клыкастый? Тридцать пять? Сорок? А сколько битв ты прошел? Уже и не считаешь, верно? А теперь мне за спину посмотри и скажи, ахирра мат, кого ты там видишь? А если тебе со смеху глаза застелило, так я тебе скажу, кто там: девчонка только вчера из-под мамкиной сиськи и парень чуть постарше, которых вы, харрата, опытные вояки, бросили!

— Рик, прекрати! — крикнул Бруно, но того уже понесло.

— ... Это вы обосрались, они же ваши воины, ваши новобранцы!.. Седину нажили, а оборачиваться на соратников не научились?! Мы же один отряд, Клыкастый!

Клыкастый побледнел от неожиданного напора, которого он никак не мог ожидать от молчаливого мальчика-новичка лет двадцати от роду.

— Я чет не понял, ты смерти, что ли не боишься?.. — как-то не очень уверенно проговорил Клыкастый. — Ты на кого зубами клацаешь, щуренок?

Рик усмехнулся злобной кривой усмешкой, но сказать ничего не успел: с площади донесся тот же ужасающий рев, который они уже слышали при входе в город.

Клыкастый взмахнул рукой, и в воздухе повисла серебристая руна, тут же распавшаяся на множество своих мелких копий, которые закружились, превращаясь в маленький смерч.

— Щас я вас на место доставлю — а ты, говорливый, башку руками прикрой! А то как бы об мостовую не расплющило!..

Он снова махнул рукой — и Рика с остальными закружило в воздушном коконе. Несколько минут их болтало над землей в сером вихре, вперемешку с пылью, пеплом, и мелкими головешками. Сначала из вихря пропал сам Клыкастый, следом за ним — Бруно с Селиной. Потом вихрь растаял, и Рика швырнуло наземь примерно с двухметровой высоты. Он едва успел сжаться в комок — но Бруно успел начертать одну из своих рун, и Рик шлепнулся на рыхлую почву, возникшую посреди мостовой.

Но благодарить уже было некогда.

Потому что в паре десятков шагов, задрав безобразную морду вверх, ревел низший демон, разбивая ручищами ледяную темницу, которой пыталась удержать его Мага. В своей звериной форме он был раза в два выше крупного человека, свитые из мускулов руки опускались почти до колен, черно-красная широченная спина отливала бронзовым магическим блеском. Голову и загривок покрывала густая черная шерсть. Чуть выше висков из шерсти торчали рога, крутые, коричневые, как у быка. Коротковатые, толстые и узловатые ноги заканчивались тяжелыми раздвоенными копытами, и сейчас он ими топтал обгоревшие человеческие трупы. Сзади демона атаковал огромным теневым мечом Лейф, окруженный голубоватым прозрачным пузырем водного щита. Потрепанные стражники с копьями и мечами метались вокруг демона, пытаясь хоть как-то его достать. Раненый Тано трясущимися, сожженными до кровавых пузырей руками чертил руны водного щита, обновляя защиту вокруг Лейфа. И не только ему одному: Тано старался набрасывать чары на всех, кто атаковал врага вблизи.

На морде демона красными угольями запылали глаза, из пасти вырвалось неразборчивое бормотание — и от его тела в разные стороны прошла волна огня, сметая и лед, и людей, оказавшихся поблизости, которых не успел прикрыть Тано.

На площади вспыхнуло больше десятка живых факелов. Воздух наполнился криками.

Глава 15. Пиршество смерти. Часть 2

При виде древнего врага у Рика от ярости потемнело в глазах.

— Отдай Тано второй бальзам! — бросил он Селине, выхватил меч и ринулся на демона.

В отличие от высших демонов, низшие обладали скудным арсеналом магических приемов. Обычно это были круговой огонь, иллюзия страха, опустошение, разлом земли и удушение. Еще такие демоны использовали щит неприступности, который превращал пространство вокруг них в невидимый камень. Если со всего маху ударить по нему мечом, то скорее клинок сломается, чем удастся пробить защиту. Круговой огонь и разлом земли требовали много энергии и большую концентрацию, поэтому в ближайшее время демон точно не сможет их воспроизвести. Опустошение восполняет силы и доставляет наслаждение, но главное условие для любого наслаждения — чтобы тебя никто не отвлекал от процесса, поэтому пока ему досаждают серьезные противники, превращать в восковую оболочку он никого не будет. Значит, сейчас будет или большая драка, или иллюзии, или же он начнет душить взглядом...

Демон кинулся в толпу, в противоположную сторону от Рика, подмял под себя одного из стражников и переступил с ноги на ногу, разрывая ему внутренности копытами. Ноги в нелепых красных чулках задергались, изо рта бедняги хлынула кровавая пена. Один из рекрутов Вигге попытался ударить врага мечом, но клинок со звоном раскололся. Демон повернулся к нему, схватил парня руками и отшвырнул в сторону алтаря, обнесенного увитой хмелем оградой. Заостренные прутья проткнули новобранцу спину и вышли из груди. Рекрут надрывно закричал, извиваясь на ограде.

Лейф с рычанием подскочил к демону и нанес было удар в бок, но меч остановился в шаге от противника, столкнувшись с невидимой стеной. Теневой меч, сделанный будто из дымки, при столкновении с защитой развеялся. Ледяную глыбу Маги демон легко разбил кулаком и расхохотался, когда ему в голову полетели несколько слабых огненных шаров. Рик был с ним солидарен: пугать демона огнем — это действительно настолько глупо, что даже смешно. Впрочем, Селина и сама это поняла. Вместе с Бруно они поспешили с обнаженными мечами к врагу, в то время как Рик, стараясь держаться со спины, напряженно вглядывался в очертания массивной фигуры, ожидая специфического искажения вокруг нее: когда защита рассыпалась, она оставляла в воздухе след, похожий на размытую рябь на воде.

Над головами промелькнула большая белая птица. Странно, ведь животные при появлении демона всегда разбегались. Иллюзия? Зачарованный соглядатай?

— Не сейчас! — крикнул Рик подоспевшим приятелям, но его голос утонул в общем шуме. Селина с Бруно его не услышали — зато услышал демон. Не реагируя на их бесполезные выпады, он обернулся, взревел и, стуча копытами, бросился в сторону Рика. Клыкастый попытался сбить демона с ног ветром, но тот лишь покачнулся, отвлекшись ненадолго от погони. Бруно хотел помочь Клыкастому, принялся чертить руну — вот дурак, кто же в ближнем бою руны чертит?!. Демон заревел, уцепился за него взглядом — и Бруно вытянулся в струнку, роняя из руки меч и хватаясь за горло, но удушение приподнимало его все выше и выше...

Рик схватил с земли обрывок чьего-то плаща.

— Повязка тени! — гаркнул Рик Лейфу, прикрывая его собой от возможной атаки. — Сейчас!!!

Ерундовое заклинание, на таком противнике удержится всего пару мгновений, но этого должно быть достаточно.

К счастью, Вигге послушался. Один взмах руки — и демон взревел, тряхнул головой, избавляясь от чар, но Бруно хватило и мгновения, чтобы освободиться. Он рухнул на мостовую, и к нему поспешила Селина. Мага, разочаровавшись в своих дальних атаках, тоже уже была рядом с ними.

Демон бросился на Рика и Лейфа. Бить еще было рано, и Рик швырнул в демона ткань.

— Морозь! — крикнул он Маге, уворачиваясь от удара. Но та и не думала послушать Рика, она упорно бряцала мечом об защиту. Хорошо, что Клыкастый помог порывом ветра прилепить обрывок к морде твари. Демон отвлекся, зарычал, стряхивая с себя непонятную для него ерунду. Вдоль его тела прошло едва заметное искажение — момент, наконец, наступил.

— Руби!!! — во всю глотку прокричал Рик, обрушивая на лишившегося защиты демона град ударов. За ним рванулись остальные. На боку, ногах, руке мечущегося врага расцвели яркие фиолетовые отметины. Демон разъяренно заревел, и от этого рева воздух заколебался, прогоревшие дома справа рухнули...

Не успели.

— Бежим! — прокричал Рик, отскакивая от врага. Но Вигге со стражниками продолжали бой, пользуясь временным бездействием демона. К счастью, Тано уже одевал всех в водные щиты. Огненное облако разлетелось в стороны. Вигге и остальных швырнуло на мостовую, их щиты испарились. У одного из стражников вспыхнула одежда, и он принялся кататься в пыли и пепле, тщетно пытаясь сбить пламя. Водная защита Рика зашипела, превращаясь в тонкую пленку — но устояла под натиском.

Все было очень плохо. Стратегии боя никто, кроме Рика, не знал, но не это было самой большой бедой. Хуже всего было то, что отряд Вигге действовал не как отряд, а как толпа разрозненных воинов. Вигге бросался в битву с головой, предоставляя каждому из них действовать, как вздумается, полагаясь на их опыт и навыки. Отсутствие какой-то стройной логики и планирования атак поражали так же, как и неумение или нежелание следить за соратниками на поле боя, чтобы поддержать атаку или прикрыть в случае необходимости.

Как же быть? У Рика в голове уже крутились четыре возможные модели эффективной атаки врага, основанные на имеющихся аспектах магии и боевых возможностях каждого, но все они сработают только при одном условии: если все будут выполнять выделенную им роль, а не действовать по своему усмотрению. Нарушение четкой последовательности могло стоить жизни одному, а то и двоим участникам атаки. Но жертвовать своими Рик не желал. Что же придумать?..

И тут он услышал знакомое подвывание и урчание.

О нет. Нет, пожалуйста, вот только их сейчас не хватало!..

Но на площадь медленной плавной поступью хищника уже вышли три айра.

Рик повернулся к Клыкастому — и встретил его вопросительный взгляд.

— Обласкать? — с готовностью ухмыльнулся Клыкастый.

— Только шваркни их хорошенько, как меня обещал!

— С этими я что-нить позабавней придумаю...

Пока остальные атаковали демона, Клыкастый отбежал подальше и начертал в воздухе руну. Айры бросились было на охоту, но вихрь оторвал их от земли и потащил за собой. Двое пропали из виду в непрозрачном сером столпе, а третий вдруг вынырнул из него и, распахнув ставшие гигантскими крылья, приземлился по-кошачьи на все четыре лапы. Он весь просто искрился от переполнявшей его магии.

Промашка вышла. Один из троих оказался невосприимчивым к аспекту воздуха. Но к нему уже поспешил Тано, оказавшийся поблизости.

Визг и вой заставили Рика обернуться и взглянуть, куда вихрь уволок остальных айров — и он не смог удержаться ни от ругательства, ни от улыбки: Клыкастый насадил обоих тварей на длинные шпили въездного храма. Бедолаги дергались, свистели хвостами, скребли когтями по священным крышам. Незабываемое зрелище для местной инквизиции.

Тано тем временем уже прикончил третьего... В этот момент воины с безумными лицами заметались по площади, беспорядочно размахивая руками и оружием. Селина с визгом бегала вокруг демона, Бруно остервенело бился с пустотой, и только Вигге с Риком еще сохраняли рассудок: на людей с аспектом тьмы иллюзия страха не действует. А врожденный аспект Рика к ней устойчив...

— Лейф, назад! Облако тьмы! Закрой от них демона!

Но Вигге его не слышал. Он сошелся с врагом с глазу на глаз, и сейчас ловко уворачивался от его мощных рук. Рик поспешил ему на помощь, отмечая, что разбежавшиеся в разные стороны воины, продолжая битву со своими иллюзорными врагами, начали постепенно сдвигаться к центру...

«Сейчас будет удар огня», — прозвучало у него в голове, и Рик даже не успел задуматься, откуда в его мыслях взялся этот скрипучий мужской голос.

Так он готовит следующий удар огнем, пока Тано старается зарубить пустоту?..

«Досчитай до тридцати, и — бум!» — подтвердил голос.

— Лейф!!! Облако тьмы! Сейчас он убьет всех огнем! — крикнул Рик, и принялся считать про себя.

Вигге наконец услышал, отпрыгнул от противника, чтобы сотворить заклинание, а демона Рик взял на себя. Едва поспевая уклоняться, он даже ни разу не смог дотянуться до черно-красной туши, зато хотя бы сумел отвлечь врага. Но долго он так не протянет.

Десять... Одиннадцать...

Плотная дымка облака тьмы постепенно окутывала их с противником, отделяя от остальных. Рик чувствовал, как руки становятся тяжелей, движения замедляются от усталости, а когти низшего проносятся все ближе и ближе... Вдруг между демоном и Риком выросла невидимая стена. Некачественный меч звякнул о преграду, и клинок сломался.

У Рика все похолодело внутри.

Конец?.. Вот так, здесь и сейчас?..

«Назад на десять шагов! С вероятностью восемь из десяти Мага готова к атаке!»

Рик отскочил, не раздумывая — а вокруг демона выросла ледяная темница.

Фууух.

Двадцать два, двадцать три...

— Тано, водные щиты! — прокричал он, и вокруг людей начали возникать голубоватые полусферы...

«Привет, Вальд! Давно тебя не слышал...» — мысленно проговорил он, готовясь к огненной волне. И через несколько мгновений она накрыла всех, и щиты зашипели, съеживаясь и истончаясь.

«Я нашла его! Я долго его искала, и нашла! — кричала Рут, пока Рика поливало огнем. — Я так долго его искала! Я услышала его еще когда ты клеймо пытался поставить!»

«Вы бы вокруг посмотрели», — закипая, попытался усовестить Рик болтунов.

«Да, мертвенько тут у вас, — жизнерадостным голосом заметил Вальд. — Как в старые добрые...»

«А ну умолкли!» — разозлился Рик. Поток огня утих, и он бросился искать под ногами замену своему сломанному мечу. Позади уже разгоралась битва.

«А что, он сам заглушать нас не может?» — удивился Вальд.

— Нет, потому что, если ты не заметил, во мне почти нет магии! — уже вслух огрызнулся Рик, хватая найденное оружие.

«Твой соратник ранен,» — сообщил Вальд, и Рик услышал рычание Лейфа.

— Харрата...

И он ринулся туда, где за окровавленную руку держался Вигге, где влажно поблескивало свежим ожогом лицо Маги — ее щит, видимо, в конце концов все-таки лопнул, где Бруно и Селина плечом к плечу пытались рубануть врага по ногам...

От центральных ворот донесся гулкий цокот: кто-то въехал в город мимо того самого храма, где на шпилях висело жутковатое украшение Клыкастого. Раздался звучный женский голос:

— Удерживайте его магией! Всем отойти, только дальние атаки!

— Все назад! — проорал ничуть не удивившийся Вигге. — Второй отряд «Белых плащей» пришел!

Вокруг демона обвилось кольцо света, обжигая ему кожу — кто-то из вновь прибывших наложил заклятье. Демон взвыл, задрав голову, пытаясь разорвать путы.

Все отступили назад. Мага наложила поверх колец света ледяную темницу, Бруно вырастил каменную стену...

Рик обернулся: на помощь Альбамонтису примчался еще один десяток воинов, семеро крепких мужчин и три рослые женщины. Спешившись, одна из них прошла мимо Рика к тому месту, где Бруно взрыхлил почву для приземления.

Она единственная была без доспеха. Тонкие охотничьи брюки облегали стройные сильные ноги, кожаный жилет, одетый прямо на голое тело, открывал покрытые причудливой вязью рисунков руки. Светлые, почти белые волосы, собранные над лбом и на висках в косы, свободно струились по плечам. Должно быть, девушка была северянкой, или кто-то из ее предков родился на Льдистых островах. Потому что лишь там, на родине, Рик видел такие волевые, гордые лица у женщин — и такие чистые, холодные голубые глаза.

Стащив короткие перчатки, она ковырнула ножом большой палец и растерла кровь по ладоням.

— Это Берта, их командир. Жуткая баба, — шепнул Рику Клыкастый. — Сейчас будет реально страшно.

Погрузив ладони в рыхлую землю, девушка закрыла глаза и что-то забормотала себе под нос, ритмично покачивая головой, и от ее рук в разные стороны разбежались две золотистые дорожки, соединяясь на другой стороне площади в большой круг. В середине круга все еще стоял демон, которого теперь удерживали сразу два отряда. Он ревел, разбивая решетки, кольца, щиты и темницы, но на него накладывали новые.

Рик почти не смотрел на него. Он ничем не мог помочь магам, и потому неотрывно следил за девушкой. Давным-давно он уже видел такую магию. Аспект жизни — редкий дар, который обычно направляют в русло целительства, но Та-Ши выбрал другой путь, как и Берта. Не давать жизнь, а отнимать ее.

Ее голос становился громче, набирал хриплую, звериную мощь. Под кожей золотистым свечением засияла магия, оживляя рисунки у нее на руках. Берта уже почти выкрикивала слова своего заклинания, и на ее белой шее, на чистом, как свежевыпавший снег, лице набрякли, раздулись вены...

А в круге началось движение. С земли медленно поднимались трупы. Изуродованные ожогами, окровавленные, без голов, с вырванными из плеч руками, с выпущенными наружу внутренностями. Они поднимались и медленно брели или ползли к тому месту, где сейчас бесновался демон, волоча за собой не до конца отделенные конечности и кишки. И тогда наконец Берта запрокинула голову и издала оглушительный хриплый вопль, который, казалось, вообще не принадлежал человеку. Вены на ее лице стали кроваво-красными, а из трупов вырвались яркие золотые лучи, которые разбили все удерживающие чары и впились в демона, вытягивая из него жизненные силы. Ее голос слился с ревом умирающего демона. Тот стоял, словно пронзенный со всех сторон солнечными копьями, и не мог пошевелиться...

И в тот миг она была воистину прекрасна! Такая воительница могла бы встать в один ряд с Ингваром, Та-Ши, Литой и всеми остальными в той далекой битве: сильная, беспощадная и жаждущая победы любой ценой. Рик осмотрелся по сторонам: на лицах других он видел страх, отвращение, недоумение... Еще недавно многие точно так же смотрели и на него. Дикая исконная магия пугает своей мощью тех, кто слабее, кто не способен, разрывая себе грудь бьющей изнутри силой, выкрасить вены в красный, или даже в черный, лишь бы враг был повержен. Они видели лишь искаженное лицо — а он знал, сколько требуется отваги и воли, чтобы выдержать такое напряжение и такую чудовищную боль.

А потом Берта умолкла, обессиленно уронив голову на грудь и тяжело дыша. Золотые лучи угасли. Мертвый демон с грохотом упал на мостовую. Следом за ним начали падать мертвые тела.

На площади стало тихо.

— Мы победили, — негромко проговорил Клыкастый, но его слова услышали все. И в ответ вдруг грянуло шальное нестройное многоголосье:

— Сдо-о-ох! Он сдох! Мы победили!!!

Берта с трудом поднялась с земли и улыбнулась хорошей, открытой улыбкой.

Глава 16. Мертвый пьяным не бывает. Часть 1

Пока в одной половине города собирали мертвецов для погребения, в другой тем временем чествовали героев-победителей. Жизнь брала свое. Глава городского совета, к счастью, оказался человеком смекалистым и практичным: торжественных речей не растягивал, а сразу предложил в благодарность кров, ужин и пиво без счета в одной из уцелевших таверн — и исцеляющие зелья для раненых.

И вот теперь в уютной харчевне стоял шум и гам, три улыбающиеся девушки в белоснежных чепцах и передниках носились по залу то с пустыми, то с полными кружками, а из кухни струился аромат пряного тушеного мяса и горячего хлеба. После того, как командир второго отряда поднялась к себе в комнату, ужин плавно превратился в честную попойку. Столы уже давно сдвинули в один, Вигге, переговорив с хозяином таверны, раздобыл откуда-то нескольких девиц, которые теперь переходящим трофеем пересаживались с одних колен на другие.

— Эй, красавица, и нам бы еще две! — кричал Клыкастый, помахивая над головой пустой кружкой. — И сыру побольше!

Справа Рик слышал голос Тано, обсуждающий байки о страшной темнице для пленных воинов в Шадре, которая сама по себе превращает живого человека в труп. Слева, в нескольких шагах от стола, под дружный хохот зрителей один из магов второго отряда на спор пытался поджечь огненным шаром кусок льда, созданный раскрасневшейся от пива Магой. За столом на фоне общего веселья выделялась Селина, забившаяся в дальний угол с кружкой пива в руках. Клыкастый хоть и зубоскалил, как обычно, но при этом пил с каким-то особенным остервенением. Время от времени он посматривал на Рика — но это не было удивительным, поскольку на него с недовольством посматривали все. Сидел он мрачный и скучный, не участвовал ни в какой трескотне о пустяках, и молча целенаправленно напивался, но хмель все никак не затуманивал голову.

«Рик, ну что ты делаешь?..» — сокрушалась Рут.

«Вероятно, это все отходняк после боя, — предположил Вальт. — Чувство неудовлетворенности собой, разочарование...»

«Братец, не пей больше, — тем временем просила Рут. — Ты помнишь, чем все закончилось в прошлый раз?»

«В этот раз можно не опасаться — даже если Рик очень сильно разгневается, он совершенно безвреден, потому как...»

«Да сколько же можно, ну в конце-то концов! — возмутился Рик. — Я пью, чтобы хоть на пару часов перестать думать о том, насколько все погано, а вы без конца мне душу ковыряете! Потому что, если вы не поняли, положение настолько скверное, что на трезвую голову хочется только одного ...»

«Рик!..» — испуганно вскрикнула Рут.

«... Да напиться мне хочется! Святые силы, дайте мне еще хоть немножечко магии, чтобы заткнуть этих языкатых покойников!»

«Как грубо,» — обиделась сестра.

Рик усмехнулся.

«Грубо? Рут, тут вообще-то ходят демоны! И нам просто дико повезло, что напоролись мы на низшего, потому что высший из нас бы в два счета жаркое сделал! Мы бы даже Берты не дождались! А они уже здесь, и мы очень скоро встретимся — я теперь не сомневаюсь! И что делать, я пока ума не приложу...»

Громыхнув кружкой по столу, он поднял руку вверх, чтобы его заметили, и тоже крикнул:

— Еще пива!

«Знаешь, мы, наверное... просто слишком давно мертвы, чтобы бояться смерти, — печально проговорила Рут. — Я вдруг сейчас это поняла... И я не боюсь за этих людей, они мне безразличны. Может, из-за этого я больше ничего не могу?..»

«А тебе и не нужно за них бояться, достаточно просто их пожалеть,» — мрачно ответил Рик.

«Пожалеть? Кого здесь жалеть, Рик? Тех, кто выпестовал инквизицию? Кто заточил в кристаллы наших друзей и превратил их в рабов?.. Они заслужили своих демонов! Разве ты сам не думал так же совсем недавно?»

Рик тяжело вздохнул.

«Сейчас я стыжусь тех своих мыслей...»

Он перевел взгляд на грустившую в углу Селину.

«Вот эта девочка — вот чем она виновата? А ведь она сегодня много раз была на волосок от гибели. А младенец, над которым рыдала старуха? Все те люди, пепел которых сейчас носит ветер — чем они заслужили такую смерть? Они никого не пытали и никого не предали, они просто уже родились в этом мире! Неужели ты и правда желаешь им пройти той же дорогой, что и мы?..»

Рут молчала.

«Нет, сестра, я не стану мстить тем, кто и так — жертва. А вот хищников мы утопим в их собственной крови! И поверь, я заставлю их завидовать даже погибшим от демонов, потому что мои руки будут еще страшнее!»

Рик стукнул по столу кулаком, одним махом опустошил новую кружку, и направился к Селине.

— А ты чего тут нахохлилась, будто мокрый воробей? — спросил он, присаживаясь на свободное место рядом с ней.

Девушка жалобно взглянула на Рика, ее пухлые губы по-детски дрогнули.

— Я... Я — бесполезная, я...

Она умолкла, чтобы сохранить лицо и не расплакаться. Рик потрепал ее по плечу.

— Не говори чушь. Только что ты побывала в своем первом настоящем бою, и не с волком, не с ополоумевшим крестьянином, а с демоном! И ты была храброй.

Селина всхлипнула.

— Но ведь и ты был в таком бою в первый раз. И Бруно... А он из-за меня...

Рик положил ладонь ей на голову.

— Не из-за тебя, а ради тебя. Это разные вещи, девочка.

Селина вздрогнула и удивленно посмотрела на Рика. На мгновение ей показалось, что так мог бы говорить с ней дядя с высоты своего опыта и возраста.

Рик одернул руку, уселся поудобней.

— Понимаешь, малыш, по большому счету даже не важно, как ты сегодня выглядела и сколько ошибок совершила. Ты уже не в силах исправить ни одну из них. Важно, чтобы ты нашла в себе силы стать лучше и завтра сделать их немного меньше. А послезавтра — еще меньше. Так осуществляется развитие воинских способностей, хотя, мне кажется, этот принцип работает везде, а не только в военном деле. Знаешь, почему после боя никто из них, — Рик указал рукой на шумевших вокруг соратников, — ни в чем тебя не упрекнул? Да потому что упрекать в неопытности — глупо, и каждый из них был когда-то таким же, как ты. А значит, однажды и ты станешь такой, как они, а может, даже лучше и сильнее. Подумай об этом, ладно?

Он приободряюще коснулся напоследок ее плеча, и, поднявшись, хотел было выйти на улицу, но путь преградил один из воинов второго отряда.

— А чего это у вас неопереныш такой хмурый? — с развязной пьяной веселостью проговорил он. — Ты что, не рад, что мы тварь зарубили?..

Вигге даже отвлекся от своей пышногрудой забавы, которую тем временем зажимал в углу.

— Эй, это мой малый! Отстань от него!

— А правда, чего он не радуется?.. От страху, чтоль, никак не очухается? — подхватил другой маг.

— Судя по роже, он никак не может определиться, кого испугался больше — демона или нашей Берты! — прыснул третий, и в харчевне раздался дружный хохот.

Первой мыслью Рика было врезать весельчакам хорошенько, но их было слишком много... И вообще... Зачем?.. Он ведь прекрасно понимал, что этим своим безудержным весельем все просто стараются забыться, каждый как может.

— Да пошел ты, — буркнул Рик, отпихнул пьяного в сторону и вышел на улицу.

После душного тепла таверны ночь своим свежим, влажным дыханием пробрала насквозь за минуту. Запах гари почти совсем не чувствовался — ветер тянул с другой стороны. Рик поежился, почувствовал, как голова вдруг враз оказалась окутанной легким туманом, и усмехнулся. Значит, все-таки не зря было пиво выпито.

— О, а ты чего здесь? — спросил вынырнувший из темноты Бруно, поправляя штаны.

— Подышать вышел, — ответил Рик.

— А я — отлить. Ты был у них в нужнике? После твоих хором туда даже смотреть страшно! — расхохотался Бруно.

Рик улыбнулся.

— Да ну тебя!.. Слышь, там это... Одна девица сидит, сопли в пиво мочит. Все переживает, что тебя подставила. Ты бы подошел к ней, что ли

Тот вздохнул, помрачнел.

— А что я ей скажу?.. Извини, что дурой назвал? Так дурой и была. Не горюй из-за моего плеча? Так она скажет: очень ты мне нужен...

Рик тихо выругался. Как дети, честное слово.

— Ты же в каждой каше рядом с ней оказываешься. Так не будь идиотом — иногда надо оказываться рядом не только в каше, но и после нее.

Бруно задумчиво посмотрел на Рика, и скрылся в таверне.

Рик улыбнулся, еще какое-то время постоял на крыльце, отдаваясь ватному, расслабляющему ощущению, разлившемуся по его телу. Вернувшись в таверну, сцапал у проходившей мимо девушки полную кружку и уселся в дальнем углу. Присмотревшись, увидел лежащую на низкой лавке вдоль стены лютню. Отставив пиво, взял инструмент в руки.

— Что, умеешь? — спросил у Рика Клыкастый, подсев к нему.

— Нет, — покачал головой тот. — К сожалению...

Он провел большим пальцем по струнам, и они нестройно брынькнули.

— А ну-ка дай, — Клыкастый забрал у Рика лютню и, наклонив к ней ухо, принялся подстраивать струны.

— Играешь? — удивился Рик.

— Не, только когда пьяный! — блеснул тот зубами, широко улыбнувшись. — Трезвый я слишком жалостливый!

Он звякнул струнами, проверяя результат, хмыкнул.

— Вот как-то так...

Из-под его пальцев, слегка фальшивя, забренчала простенькая мелодия.

— Лучше бы Вигге вместо девок лютниста притащил, — пробубнил Рик.

Клыкастый кивнул.

— Точно, баб всего на пятерых, а музыка — она сразу для всех... Душа — она же песни просит.

— Точно, — подтвердил Рик. — Споешь что-нибудь?

Руки воина остановились, музыка замерла.

— Слышь, щуренок... Что в тебе не так?..

— В смысле? — не понял Рик.

Клыкастый повернулся к нему, прищурился.

— Знал бы — не спрашивал... И хоть Вигге сейчас блюет у входа, а Тано помалкивает да мясо жрет, как не в себя — поверь, у них тот же вопрос вертится.

Рик усмехнулся.

— Давай лучше споем... Ты помнишь, как звали наших парней?..

— Не, — махнул головой Клыкастый, и медленно перебрал струны одна за другой. — Когда-то в нашем отряде командиром был старик Роло, бесстрашный мужик всего с одной рукой — представляешь?.. Он знал много старых песен... И была среди них одна поминальная. Я столько раз ее слышал, а смысл понял только сейчас...

Его пальцы издали из лютни неожиданно стройный звук, и Клыкастый вдруг негромко запел низким, раскатистым голосом:

Ветер роняет белые хлопья.

Снег или пепел — не различить...

Воспоминания всколыхнулись в груди у Рика. Он пел эту песню когда-то давно со своими друзьями, много раз... Прикрыв затуманившиеся глаза, он подхватил знакомый мотив.

Стихли на поле предсмертные вопли,

Братьев уснувших не разбудить.

Братьев уснувших не разбудить...

Смех в харчевне вдруг стих. А Клыкастый вместе с Риком запели уже громче:

Бьется в груди моей страшное пламя!

Но моей воли не сокрушить:

Сердце мое превращается в камень —

Камни нельзя ни сломить, ни убить.

Камни нельзя ни сломить, ни убить...

И тут к ним присоединился Тано, Вигге, Мага, и еще один незнакомый баритон кого-то из воинов второго отряда:

Братья, услышьте мой голос призывный!

Пепел, как снег, заволок небеса

Больше живых не осталось в долине —

Значит, придется вставать мертвецам!

Значит придется вставать мертвецам!

Лютня умолкла, люди тоже. И в полной тишине особенно громко зазвучал одинокий голос Рика, низкий и звучный:

Звоном мечей мне ответили братья,

Хором в груди моей силу даря.

Снова иду за других умирать я,

Как умирали они за меня.

Как умирали они за меня...

Открыв глаза, он вдруг увидел, что все в харчевне смотрят на него.

— Ты откуда этот куплет взял?.. Его же не было в песне? — удивленно спросил Вигге.

— Как это не было, в нем же вся суть! — возразил Рик.

И тут он понял, что больше ему пить не стоит. Последние строчки открытым текстом намекали на кровавую магию — не удивительно, что они поют эту песню без них.

— Ниче не знаю, меня научили так, — отмахнулся Рик, надеясь, что завтра об этом никто не вспомнит. Он встал, харчевня вокруг слегка покачнулась.

— Пойду я, — хлопнул он по плечу Клыкастого и направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где в таверне располагались комнаты для постояльцев.

Но пошел Рик отнюдь не в свою комнату, а к двери командира второго отряда. После повторного настойчивого стука она, наконец, отворилась.

— Тебе чего надо? — неласково спросила Берта, удивленно и строго выгибая светлую бровь.

Глава 16. Мертвый пьяным не бывает. Часть 2

Рик все придумал еще когда поднимался по ступеням. Тогда идея показалась ему хорошей. Но сейчас, глядя в ее внимательные умные глаза, он понял, что Берта не поведется на все эти дешевые уловки с вопросами относительно боя, вдруг возникшими посреди ночи после пьянки. Его взгляд скользнул чуть ниже, к наспех зашнурованному жилету, где сквозь шнуровку светилась полоса открытого тела и нежная ложбинка между грудей...

— Чего хотел-то, спрашиваю? — нетерпеливо повторила девушка.

— Хотел... сказать, что ты хороша, — улыбнулся вдруг Рик, любуясь ею, как мартовским солнцем: вроде прохладное, а сколько скрытой под снегом жизни пробуждает.

Лицо Берты смягчилось, но вытянулось от изумления.

— В каком это смысле?..

Рик стал серьезен. Мысленно он уже вел рукой по ее упругому бедру, вдыхал аромат ее шеи...

— Во всех, — с катастрофической прямотой ответил он. — От пяток до макушки, от первого слова твоего заклинания до последнего. Завтра мы разъедемся в разные стороны, и у меня больше не будет возможности сказать тебе этого, кроме как сейчас...

Берта как-то странно взглянула на него — и отступила назад.

— А ну-ка зайди. Поговорить надо, — деловито проговорила она.

Первый рубеж был успешно пройден!

Берта захлопнула за его спиной дверь.

Рик осмотрелся. В крошечной комнатке из мебели были только кровать, стол с тусклой лампой и стул. В углу стояло копье, прислоненное к стене. В его древке поблескивали, как камни, сгустки энергии сильного зачарования. А еще там светились кристаллы, при виде которых Рик помрачнел.

— Ты... используешь кристаллы?..

— Ну да, — ответила Берта. — Никогда не видел фамильного оружия? Оно в нашей семье уже много поколений.

Он понятия не имел, что такое фамильное оружие, но после ее слов Рика почему-то отпустило. Берта подошла к своему копью, любовно погладила древко...

«Ай, братец, а я знаю, о чем ты думаешь!» — воскликнула Рут в голове Рика.

«Умолкни и глаза закрой,» — мысленно приказал Рик.

— Я видела, как ты сражался на площади, — проговорила вдруг девушка, оборачиваясь. — И как ты пытался взять на себя то, что положено делать Вигге.

Рик усмехнулся.

— А, та белая птичка?

Берта кивнула с полуулыбкой.

— Да, белая птичка... — и тут же нахмурилась. — Пойми правильно: Вигге — хороший парень и храбрый воин, я против него ничего не имею, но какой из него командир, ты и сам уже понял. Там, где другие теряют одного-двух человек, он умудряется положить больше половины отряда. Ему даже пополнение запретили набирать из действующей армии.

— Ну знаешь, не я его выбирал, а он — меня. Да и обсуждать Лейфа за его спиной мне не нравится.

Берта пожала плечами.

— Так и я не кости ему перемывать собралась, а прояснить кое-что. Есть одно положение, о котором не любят распространяться, но тебе неплохо бы знать. После выполненного задания и до того, как отряду определят новое, ты имеешь право подать в канцелярии прошение о переводе в любой другой отряд «Белых плащей».

Рик подошел к ней ближе.

— Почему ты мне все это говоришь? — спросил он.

— Потому что ты заслуживаешь, — не моргнув ответила Берта.

— А мне кажется, потому что я тебе нравлюсь, как и ты — мне, — проговорил Рик, взял руку девушки в свою — и положил себе на плечо.

— Эй, ты что делаешь?.. — отпрянула было она, но поздно — вторая рука Рика уже крепко легла ей на талию, сокращая оставшееся расстояние между телами.

— То, что хотел с самого начала, — выдохнул Рик, чувствуя, как Берта напряженно выгибает спину, чтобы это расстояние вновь увеличить — но тем не менее не вырывается. — Но я понятливый — просто скажи «нет», и я сразу уйду.

— Слушай, откуда в тебе столько наглости? — удивленно возмутилась девушка.

— Берта, это было не «да», и не «нет», а я давно готов к разведке местности боем.

Она вдруг запрокинула голову и расхохоталась.

— Ах ты сволочь бесстыжая!..

— Поскольку это опять таки не было «нет», перехожу от слов к активным действиям...

Он потянулся губами к ее белой, пахнущей какими-то травами шее, чувствуя, что вот теперь он пьян окончательно. И Берта уже не выгибалась в его руках...

И в этот момент он услышал скрипучий голос Вальда.

«Да расшнуруй уже ей жилет, сколько можно об этом думать!»

«Ничего подобного, если он сейчас сразу потянется к груди, девушке это может не понравиться!» — возразила Рут.

«Слушайте, я тут как-нибудь сам справлюсь, давайте-ка помолчите!» — взмолился Рик, прижимая Берту к себе еще сильней.

«Вот если он не станет тянуться к ее груди — это ей скорее не понравится!» — со знанием дела возразил Вальд.

«Я девушка, мне виднее!» — возмутилась Рут.

«Да что ты можешь в этом понимать, ты умерла девственницей!» — насмешливо проскрипел Вальд.

«Я уже много лет живу вместе с братцем, знаешь ли!»

«Умолкните, оба!» — разозлился вконец Рик, невольно отвлекшись от восхитительного процесса.

— В бою ты действовал затейливей, — с хитрой улыбкой проговорила Берта. — А тут ни тактики, ни стратегии — прямая лобовая атака!

Ей нравилось к нему прикасаться, нравилось смотреть на него — Рик это видел в блеске потемневших и потеплевших глаз.

— Зато у меня несокрушимая боевая мощь! — прошептал он девушке на ухо, и, впиваясь поцелуем в мягкие свежие губы, занялся шнуровкой.

«С вероятностью девять к десяти, если ты...» — начал опять комментировать Вальд, но Рик прервал его искренним внутренним воплем:

«Молчать!!!»

Берта на мгновенье отстранилась, шумно переводя дыхание.

— Но учти — завтра я не буду знать, кто ты.

— Не переживай, ты и так не знаешь, — ответил Рик, стягивая с нее жилет.

«Ох!.. — почти проскулил Вальд. — Красота-то какая...»

— Тогда сейчас проверим, кто кого, — многообещающе проговорила Берта, сдергивая заклепки ученического доспеха у Рика на груди.

— Предлагаю сразу обоим, и друг друга, — шепотом ответил он, отстегивая меч и мягко толкая ее на постель.

***

Берта крепко спала, прильнув щекой к его плечу. Уходить совсем не хотелось, но Рик не мог себе позволить уснуть рядом — это было бы подлостью по отношению к ней. За окном начинало светлеть. Осторожно высвободившись от теплых безвольных рук, Рик оделся и бесшумно выскользнул из комнаты, чтобы его никто не увидел.

Оказавшись в своей каморке, он рухнул, не раздеваясь, на постель и мгновенно отключился.

Его разбудила Рут.

«Братец, пора подниматься! Братец!» — обеспокоенно звала она.

Но Рик только повернулся на другой бок и накрыл голову подушкой.

«Там уже к завтраку выходят,» — проскрипел Вальд.

Рик со стоном сел, потряс тяжелой головой. От неудобной позы во сне затекла шея.

«Брат, ты нас слышишь?..»

«Нет,» — огрызнулся он мысленно, и принялся стягивать волосы на затылке, чтобы не мешались.

«Рик...— растерянно проговорила Рут. — Ты на нас злишься?..»

«Нет, я просто счастлив, что вы едва не изгадили мне ночь! — озлобленно ответил Рик. — Слушайте, впервые за шестьсот с лишним лет я был с женщиной! Я был с женщиной, которую до жути хотел, а вы — нелюди, ясно?»

Спустившись вниз, он обнаружил, что завтрак уже в разгаре.

— Эй, а вот и наш сурок проснулся! — весело поприветствовал Рика Клыкастый. — Сыпь сюда, бобы стынут!

Тот озадаченно осмотрелся по сторонам.

— А где второй отряд? — спросил он, не увидев вокруг себя ни одного воина Берты, ни ее саму.

— Они уехали еще на рассвете, — пояснил Вигге. — Садись давай, ешь! Сейчас сразу в оружейную поедем. Там есть для тебя кое-что, тебе понравится.

Уже уехали, значит. Ну что же, доброй тебе дороги, мартовское солнце. И славных побед.

Есть совсем не хотелось, но кружка холодного кислого молока пришлась очень кстати.

— Слышь, Клыкастый, — негромко сказал Рик, наливая себе из кувшина еще. — А что такое фамильное оружие?..

Глава 17. Луки, мечи и копья

День выдался серым и тихим. После ночного дождя повсюду виднелись лужи, кони недовольно шлепали копытами по грязи: мощеных улиц в Альбамонтисе было немного. Вигге с Тано ехали впереди и что-то вполголоса активно обсуждали. Мага, Бруно и Селина, мечтательно улыбающаяся каким-то своим мыслям, следовали за ними. Рик с Клыкастым замыкали поредевший отряд.

— А с чего это вдруг ты фамильным оружием заинтересовался? — спросил Клыкастый, с прищуром поглядывая на Рика.

— Кто-то из второго отряда вчера по пьяни обронил, что такое есть у их командира, — невозмутимо пояснил тот, разглядывая беспорядочно налепленные с обеих сторон от дороги дворы, обнесенные покосившимися заборами, из-за которых доносилось кудахтанье кур и блеяние овец.

— А, это да, — кивнул Клыкастый. — Короче, это оружие, при создании которого используются фамильные кристаллы. Некоторые старики и смертельно раненые воины вместо теплой ванны и ножа цирюльника добровольно идут на пытки, чтобы сохранить свою силу для потомков. Не смотри на меня такими глазами, я и сам не понимаю, какой белены нужно для этого нажраться, но есть семьи, где жарить или топить своих предков что-то навроде традиции...

Рик действительно был удивлен. Так вот каким образом современные воины расширяют свои возможности?.. В древке копья Берты блестело не меньше десятка кристаллов — получается, в ее семье нашлось немало храбрецов, пожелавших собрать свою магическую силу в кристалл, вместо того, чтобы тихо и спокойно унести с собой в могилу. Вот только запечатанные души всегда при тебе, в то время как оружие может сломаться или потеряться.

А Клыкастый тем временем продолжал:

— ...но как ни крути, овцы-то в основном белые. Так что фамильное оружие — штука довольно редкая. Я лично знаю только двух воинов, которые сейчас используют фамильное оружие в бою, это Берта и рыцарь личной охраны императора из рода Альва, и они оба — копейщики. Еще видел фамильные мечи министра торговли и главы городского совета Флюмена, но для них это что-то навроде наградной ленты или кружева на рукавах. Слышал, что в действующей армии вроде есть еще с полсотни человек с таким оружием, но подробностей не знаю. А, еще луки фамильные бывают.

К дороге ленивой трусцой выбежал грязный лохматый пес, повел носом в сторону проезжающих мимо лошадей, басисто гавкнул и принялся пить из лужи.

— Луки? — удивился Рик. — Это же бесполезное оружие. Бьет, конечно, дальше, чем магическая энергия, но какой смысл в стреле против щитов воды или огня?.. Чтобы она хоть что-то путное делала, все равно придется подойти ближе, а если ближе — там уже магическая атака работает, и она гораздо эффективней. Даже если кристалл усиливает оружие, он никак не сможет усилить стрелу.

— Да пес их знает, Рик. Но у нас в оружейке есть один. Когда-то он принадлежал герцогу Силваносу Кварту, но герцог лет двадцать назад помер, а наследников у него не осталось. Сначала лук вроде хранился у императора, а потом его привезли к нам. Теперь висит на дальней стене, захочешь — глянешь.

— Звучит любопытно... А не воруют такое оружие?.. — спросил вдруг Рик. — Если они настолько сильны и ценны...

Клыкастый перебил его хохотом.

— Ну ты сказал! Нету среди воров таких остолопов, чтоб к фамильным кристаллам лезть! Они чужакам не подчиняются. В лучшем случае ты получишь бесполезную стекляшку, а в худшем кристалл просто прибьет тебя.

— Лук герцога же никого не прибил.

— А ты бы видел, как его вносили на растянутой холстине, все такие в мыле, в поту со страху, ноги раскорячили, в двери пройти не могут — я ржал потом неделю! А как вешали!.. Лишь бы не прикоснуться ненароком руками.

Представив себе картину, Рик заулыбался.

— Но почему? Ведь кристаллы, которые получаются из магической энергии казненных преступников, насколько я знаю, используются кем угодно и как угодно, — заметил Рик.

Клыкастый озадаченно умолк, вытаращившись на собеседника. И, кашлянув, проговорил:

— Слышь, а я вот как-то никогда и не задумывался, почему так. Может, ритуал какой-то другой используется? Ну, чтобы кристалл слушался только членов семьи?..

Рик вспомнил Герха, вспомнил слова Вигге о выходящих из-под контроля кристаллах инквизиторов. Вспомнил портал и парящие дворцы Кордии.

Клыкастый, скорее всего, был прав, и вначале существовал какой-то другой ритуал. Он собирал магическую энергию человека, но вместе с ней в кристалле сохранялся отпечаток души, или, может, даже сама душа. Но использовать кристалл с характером против его воли непросто и опасно. Пришлось научиться делать кристаллы без характера, или без воли. Но люди, шедшие добровольно на пытки ради славы своей семьи, явно не желали, чтобы их силой потом поддерживали императорский дворец или превращали младенцев в уродцев-смехачей. И они продолжали прибегать к прежнему методу, или изобрели свой собственный.

Дорога круто повернула вправо, на совсем узкую, пропахшую помоями и нечистотами улочку. Какая-то женщина в грязном переднике выплеснула содержимое большой миски через свой забор, и в дорожную грязь плюхнулись рыбьи потроха. Одноухая рыжая кошка с голодным воплем бросилась на добычу и принялась увлеченно ее поедать, не обращая внимания на лошадей, которые проезжали мимо, едва не наступая на нее.

— Знаешь, чего я никак не пойму? — спросил Рик. — А почему бы не использовать кристаллы не в оружии, а как амулет, скажем? В разы эффективней и удобней.

— Потому что это запрещено инквизицией. Кстати, вот и наша оружейная, — торжественно провозгласил Клыкастый, указывая рукой на грубое квадратное здание из серого камня, обнесенное высокой оградой.

***

Пока привратники в темных доспехах и парадно-белых плащах закрывали тяжелые ворота, отряд спешился у коновязи.

Пустой двор был выложен старыми подгнившими досками, так что в липкой грязи сапоги не вязли. Слева от въезда на столбе развевалось белое знамя с красно-оранжевым символом солнца. Рядом с ним о чем-то мирно беседовали двое городских стражников и человек в таком же плаще, как у привратников. Суетливые красноклювки монотонно и звонко чирикали в кустарнике под забором.

— Так, я пошел к коменданту составить донесение о вчерашнем, а вы шагайте подбирать амуницию, — приказал Вигге, закрепляя повод. — Как закончу, сразу к вам спущусь. Тано пока за старшего, а Клыкастый... — он бросил на воина угрожающий взгляд. — Клыкастый у нас за немого. Ясно?

— А че не за мертвого сразу? — огрызнулся тот.

Лейф подошел к нему вплотную.

— Опозоришь меня здесь еще раз — могу и за мертвого устроить,— пообещал он. — Так что держи свой рот на замке, а глаза — поближе к полу.

Вигге направился к зданию, а Рик вопросительно взглянул на Клыкастого. Тот промолчал — и Рик тоже не стал ни о чем допытываться.

Второй этаж занимали комнаты коменданта и маленькая казарма, а на первом располагалась сама оружейная.

Большой зал был залит светом, который струился прямо с потолка. Здесь солоновато пахло свежей кожей и железом. Вдоль стен тянулись стойки, на которых располагались в основном мечи, ножи, кинжалы, копья и щиты, но кое-где виднелись и более экзотические варианты, такие как скиссоры, алебарды, метательные топоры. А по центру в три ряда выстроились стойки для полных комплектов доспехов с шлемом, полки с отдельными нагрудниками, кирасами, наручами и прочими деталями одежды.

Тано с улыбкой остановился у входа, наслаждаясь моментом восхищенного удивления новичков.

— Вот это арсенал, — проговорил Бруно, присвистнув.

— Давай я пока поднимусь и бальзам Маритимы выпишу, — предложила Мага.

— Иди, — согласился Тано.

— А мы можем здесь сами?.. — робко поинтересовалась Селина, пожирая глазами стенды.

— Давайте, только при выборе не забывайте учитывать...

Рик уже не слушал. Он направился вглубь зала, чтобы взглянуть на лук, о котором слышал от Клыкастого.

Лук действительно висел на дальней стене, длинный, ростовый. Кристаллы мутно поблескивали в его темном, начавшем рассыхаться теле. Будто теперь, когда больше некому было служить, он медленно умирал вслед за своим хозяином. Это было грустное и, вместе с тем, величественное зрелище. Рик осторожно потянулся к нему рукой, не касаясь, как будто знакомясь с чужой норовистой лошадью. Кристаллы на глазах начали светлеть и обретать прозрачность, словно покрытое инеем стекло от теплого дыхания. Ты меня признаешь, да? Мы не враги? Рик ласково провел кончиками пальцев по рассохшемуся дереву, и трещина под его рукой начала медленно стягиваться, будто заживающая рана. Вот, значит, как. Скучаешь по делу? Устал пылиться?

Рик понимал его всем сердцем. Он тоже уже давно изнемогал от потребности и желания действовать. Но лишь теперь у него начинала вырисовываться картина того, что нужно делать и как добиться того, чего он хотел.

Убедившись, что его никто не видит, Рик не смог отказать себе в удовольствии и снял лук со стены. Кристаллы вспыхнули, заиграли россыпью огней — восемь чьих-то душ, жаждущих побед и свершений. Жаль, что перед тобой не лучник...

Вдруг что-то негромко стукнуло по деревянному полу. Рик взглянул себе под ноги и увидел кристалл, выпавший из гнезда. Он ярко светился сочным зеленым цветом, как изумруд.

Спешно вернув оружие на свое место, Рик наклонился и поднял кристалл с пола. Он был размером с половинку перепелиного яйца, и теплый на ощупь. Сверху до низу по спирали его обвивала серебряная змейка.

«Природный аспект! — радостно воскликнула Рут. — У него мой аспект!..»

«Знаю».

С улыбкой спрятав кристалл в кармане, Рик занялся поиском подходящей амуниции. Он точно знал, какой доспех ему нужен. А еще — что нынешний со вчерашней ночи ему стал заметно тесен в плечах, а в руках прибавилось силы. Миновав все латные, пластинчатые и кольчужные варианты, он принялся рассматривать кожаные доспехи

— Помощь нужна? — крикнул ему Тано, выходя из-за полок с кирасами.

— Нет, я справлюсь, — махнул ему рукой Рик.

— Сейчас проверю, как ты там справляешься, — громко ответил Тано, хотя сам находился уже в двух шагах. И, наклонившись поближе, полушепотом проговорил: — Ты наступил Вигге на больное, так что стань на денек-другой невидимкой. Ты ему нравишься, но не думай, будто он забыл, кто кому вчера приказывал.

Хлопнув Рика по плечу, Тано уже в голос произнес:

— Правильный выбор, теперь просто по размеру себе подбери.

Подмигнув, Тано пошел обратно к Селине и Бруно.

Рик задумчиво посмотрел ему вслед, вздохнул и вернулся к своим делам. Он выбрал коричневую кожаную куртку с капюшоном и с чешуйчатыми вставками на груди и спине, кожаные штаны, короткий плащ и хорошие сапоги из бычьей кожи. Поразмыслив, Рик взял один сапог из стоявшей рядом пары и вытянул из него тонкий, но прочный шнур, и через минуту кристалл уже висел у него на шее, спрятанный под одеждой.

Из оружия Рик присмотрел обычный, но качественный кинжал с острым, как бритва, лезвием, полуторный меч с зачарованием скорости, и еще прихватил легкий северный щит.

Тут до него донеслись приглушенные, но злобные голоса Маги и Клыкастого, и он поспешил к выходу.

— Никуда ты не пойдешь! — шипела женщина, преградив путь Клыкастому. — Хочешь еще один скандал?..

— Я хочу, чтобы этот сученыш отдал нам все, что положено! — уже сорвался на крик Клыкастый.

— Сколько дали — столько наше! — прикрикнула на него Мага.

Из глубин оружейной к этим двоим уже шагал Тано вместе с Селиной, облаченной в облегченную кирасу, и Бруно в кожаном доспехе с пластинчатыми вставками.

— Вы что тут устроили?.. — строго спросил он.

— Нам дали два бальзама, Тано! Два! — прогромыхал Клыкастый. — Некоторым по пять склянок отваливают, а нам — два! И что, мы должны промолчать?

— Вот именно, мы должны промолчать! — крикнула ему в лицо Мага. — Потому что после того, что ты здесь устроил в прошлый раз, спасибо, что нам вообще что-то дали!

— Да что бы я не устроил!..

— А ну-ка пойдем выйдем, — скомандовал Тано, толкая Клыкастого в плечо.

— Но он же прав! — воскликнула Селина.

— А ты не вмешивайся! — одернула ее Мага.

— Эй, что у вас стряслось? — раздался голос Вигге.

— У нас все нормально, — отозвался Тано. — Просто нам две Маритимы дали, и это не всем понравилось.

Вигге тяжко вздохнул.

— Мда. Вообще-то, братцы, мы сняты с предыдущего задания. Мы не идем рубить айров на Орлином Перевале, поэтому Маритиму нам и урезали. Совет испросил содействия у императора, и наш отряд назначен тенями какому-то важному хрену в треуголке. Не спрашивайте, что здесь забыла инквизиция. Лишь бы не нас.

Глава 18. При свете дня

По приказу императора отряд должен был встретиться у городских ворот с направленным в Альбамонтис инквизитором, и дальше вместе с ним отправиться в путь. Никому это не нравилось, но задания не выбирают. Рик терялся в догадках, какие дела могут быть у инквизиции здесь, в восточных горах, где и людей-то толком нет, но расспрашивать Вигге было бесполезно. В любом случае, чуть раньше или чуть позже, все станет ясно. Кристалл приятным теплом отвлекал его от бесполезных размышлений.

Они неспешно заехали за солью и крепким черноземельским вином, а напоследок Мага предложила заглянуть в храм.

И тут Рика осенило.

— Клыкастый, а ты айров с храмовых шпилей снял?..

Тот охнул и тихо, но очень забористо выругался.

— Что там еще? — недовольно спросил Вигге, услышав его краем уха.

— Я тварей на храме тухнуть оставил, — с досадой проговорил Клыкастый.

Лейф даже коня остановил. На его лице проступили багровые пятна.

— Ты... что?.. Мы ждем инквизитора, присланного по особому поручению Советом, а у нас прямо на въезде, на святом месте дохлые твари из Нижнего мира?.. Да ты в своем уме?! Ты бы еще башку демона туда насадил! — проорал Вигге. — Погнали снимать!

Ударив пятками коня под бока, он рванул вперед, распугивая стадо гусей и разбрызгивая грязь в стороны. Все остальные последовали за ним. Миновав узкие кривые улочки, отряд выехал наконец на широкую мостовую и, бряцая подковами, припустил еще сильней мимо уродливых черных останков сгоревших домов. Но, очутившись на рыночной площади, все поняли, что опоздали.

Прямо напротив храма, задрав голову вверх и придерживая коня за повод, стоял полноватый мужчина средних лет в черной мантии и треуголке. Стая ворон беспардонно пировала на священной крыше.

Вигге выругался себе под нос.

— Все сделали трагические рожи, — скомандовал он. — Говорить буду я, а вы — кивать и поддакивать.

Подъехав к инквизитору, Лейф спешился и с самым серьезным видом рассыпался в почтительных приветствиях, но инквизитора это с толку не сбило. На его ошеломленном лице даже губы подрагивали от возмущения.

— Что это? — только и проговорил он, указывая руками вверх. — Что это такое?!

— Господин инквизитор, это досадное недоразумение, которое мы немедленно исправим, — Вигге обернулся на Клыкастого и сделал нетерпеливый жест рукой, мол, давай уже.

Через минуту поклеванные туши плюхнулись на мостовую.

Отряд молчал. Инквизитор с важным видом осмотрел айров, поглаживая небольшую аккуратную бородку.

— Крупные особи, — горестно констатировал он, выпрямившись. Потом окинул взглядом напряженные лица воинов, и, кашлянув, провозгласил нравоучительным тоном:

— Господа, я не крючкотворец, и жалобу за этот пренеприятный инцидент на вас подавать не стану, однако впредь попрошу быть уважительней к Священным силам и религиозным чувствам простых людей. Кощунство мало того что никого не украшает, так еще и является отвратительным пороком, причем наказуемым. Битва с мерзостью не должна обращать нас самих в сходную субстанцию.

Вигге склонил голову.

— Господин инквизитор, клянусь, ничего подобного больше не повторится.

Инквизитор величественно кивнул.

— Можете называть меня господином Зотикусом, — милостиво позволили он. — А где тело так называемого демона? Я должен осмотреть его.

На словах «так называемого» воины незаметно переглянулись.

— То есть вы предполагаете, что это может быть не демон, а что-то другое?.. — озадаченно проговорил Лейф.

— Ну никто из вас в Нижний мир не спускался, а следовательно, вы не можете решительно утверждать, якобы тварь непременно является демоном, — важно заявил инквизитор, усаживаясь на лошадь.

— А вы, стало быть, можете? — усмехнулся Рик.

Вигге и Тано одновременно зыркнули на него, приказывая заткнуться.

— Я всю жизнь занимаюсь изучением Нижнего мира, — снисходительно пояснил Зотикус. — И являюсь одним из лучших специалистов Империума в данном вопросе. Так что да, я — могу.

Рик с тоской посмотрел на шпили храма и представил, как славно на одном из них смотрелась бы туша инквизитора... И опустил глаза, чтобы никто не увидел вспыхнувшей в них ненависти.

Вот бы узнать, что за кристалл он прячет под мантией?..

— Полагаю, его оттащили к Западным воротам, по крайней мере трупы глава городского совета приказал собрать именно там, — сообщил Вигге.

— Тогда едемте, — скомандовал инквизитор.

Отряд в гробовом молчании последовал за ним.

Возле сломанных ворот лежали собранные в кучу тела. Удушающе воняло смертью. Прямо за городской стеной несколько рабочих уныло рыли одну большую яму, чтобы похоронить всех скопом.

В некоторых останках вообще с трудом можно было узнать людей, иные представляли собой полностью обожженные фигуры, но среди них попадались и те, кто сохранил свой облик: стражник с вырванной из плеча рукой, молодая женщина с разорванной айром грудью... А рядом с ними валялся их враг, которому второй отряд отрубил голову в качестве трофея.

Зотикус спешился, прижал к лицу белоснежный платок и брезгливо подвинул сапогом чьи-то обгорелые останки.

— Господин Вигге, будьте любезны, пусть кто-нибудь из ваших людей достанет тварь оттуда, а то ведь даже взглянуть толком нет никакой возможности!

Вигге жестом приказал Тано и Бруно выполнить требование. Сморщившись носы и с усилием упираясь ногами в чавкающую почву, они вытащили демона ближе к дороге.

Зотикус подошел к нему, наклонился, потрогал рукой копыто, потом присел разглядывать рану на боку. Бруно с Тано озадаченно наблюдали за ним, все остальные — тоже.

— Ну вот вам и ответ: это, господа, совершенно не демон... Едемте за мной.

У Рика от изумления брови на лоб поползли. Чего?..

— О Шаддаб, — одними губами, почти про себя проговорил Рик, прикрывая от негодования глаза.

Зотикус решительно прошествовал к своей лошади, сунул платок в карман и поспешил за ворота, чтобы побыстрее вдохнуть полной грудью.

— Это — искаженное скверной животное, — сообщил он с недоумением переглядывающимся воинам. — возможно, бык или медведь.

— Бык или медведь?! — вырвалось у Рика.

— Скверна?.. — недоверчиво переспросил Лейф.

— Да, мой дорогой господин Вигге, скверна, — проговорил инквизитор командиру, игнорируя восклицание Рика. — Видите ли, примерно в десяти днях езды от Альбамонтиса расположено одно из самых крупных древних захоронений демонов, в котором, по легенде, Алрик Проклятый замуровал сто тысяч подчиненных ему чудовищ Нижнего мира, чтобы в нужный час сломать все сдерживающие печати и выпустить изголодавшуюся страшную армию опустошать земли...

Рик стиснул зубы. Затолкать бы этому невежде его же слова в глотку вместе с раскаленным оловом, как положено за клевету!..

— ... Совет обнаружил его около ста лет назад во время эпидемии скверны на севере страны. Тогда стали тщательно исследовать все удаленные районы, и нашли очень много интересного. Видите ли...

Зотикус вдруг умолк с совершенно неожиданным, почти девичьим смущением.

— Впрочем, едва ли вам это интересно... Сейчас на развилке — направо, к реке.

— Но это правда очень интересно, господин инквизитор! — искренне возразила Мага.

— А вот это прекрасно, — заулыбался Зотикус, и вдохновенно продолжил. — Понимаете, я больше ученый, чем поборник чистоты магии. В юности, конечно, я пылко мечтал о более деятельной карьере, и даже участвовал в нескольких процессах над последователями того самого Ордена Защитников!

Рик вздрогнул. Так значит, кто-то все-таки выжил тогда? И даже смог найти преемников?.. Это стало для него откровением. Братья?.. Или неудачливые предатели? То, что теперь он сомневался в верности даже своего Ордена, причиняло ему боль. Кристалл под одеждой вдруг стал очень теплым, почти горячим.

— ...Можете ли вы себе представить: они веками скрывали свое истинное лицо, причем им покровительствовали даже представители некоторых благородных семей!..

— Прошу меня извинить, но куда конкретно мы сейчас едем? — спросил его Вигге.

— А, мы едем в Ноздрю Демона, к могильнику, — просто ответил Зотикус, пуская лошадь по тропе вдоль реки. Тучи, наконец, местами разорвало ветром, и теперь в лазурных просветах между грязными серыми комьями облаков поблескивало солнце. — Ах да, я же вам не дорассказал про скверну! Так вот, при большой концентрации трупных соков в земле она начинает со временем оскверняться, и становится источником заражения...

Подавив в себе очередной приступ гнева, Рик направил кобылу поближе к инквизитору и с вниманием прислушался к его словам. О том, что трупы демонов в большом количестве оскверняют землю, в которой их погребают, он не знал. По всей видимости, на это требуется очень много времени, и Рик просто не застал того момента, когда явление дало о себе знать. Но, в любом случае, на всех могильниках стояли его собственные щиты — на всякий случай. Их силы должно было хватить...

—...Древние маги каким-то образом запечатывали такие могильники, и возводили над ними стелы, — продолжал лекцию Зотикус. — Мы точно не знаем об их назначении, но суть в том, что со временем они разрушились вместе с древними печатями, и скверна начала распространяться. Кстати, в университете Истинной Магии до сих пор хранится чучело одного из скверных животных — на шести ногах, и тело, между прочим, тоже черно-красное, в то время как в описаниях демонов упоминается только телесный и красный цвет кожи...

Рик только слегка головой покачал.

— А что с Ноздрей Демона? И где это, кстати? Я ни разу не слышал такое название, хотя служу здесь уже давно, — Вигге снова постарался вернуть чрезмерно разговорчивого инквизитора к главной теме .

— Не переживайте, я хорошо знаю дорогу. Это местечко неподалеку от скалы Спящая Дева, сразу за Желтой Долиной, — охотно пояснил Зотикус. — Нужно посмотреть, что там творится. Все дело в том, что по какой-то причине на тот могильник новые печати поставлены не были...

Рик усмехнулся. Причина называлась «там ничего не разрушилось». Совет просто не смог снять его щиты, чтобы установить свои.

— Кстати, совсем недавно небольшой могильник был обнаружен в Ветреном Пределе, — следовал за своей вольно мятущейся мыслью Зотикус. — Туда выслали группу инквизиторов, и представляете, среди них нет ни одного приличного ученого!..

Он все говорил, говорил, легко перескакивая с одной темы на другую, забывая, о чем только что хотел рассказать, и Рик охотно бы поотстал, но яростные взгляды Тано и Бруно, ехавших позади, красноречиво ему объяснили, что задние места заняты.

«Рут, а ты не помнишь, что там за Ноздря такая была?.. Что-то мне незнакомо это название», — спросил мысленно Рик у сестры.

«Я тоже такого не помню. Может быть, оно новое, и раньше место называлось как-то по-другому?..» — предположила она.

Рик вздохнул. В отличие от инквизитора он точно знал, кого сразила вчера Берта. И если щиты на могильниках по какой-то причине разрушились за прошедшие годы, то же самое могло произойти и с печатью между мирами.

Перед решающим сражением Рик со своими воинами отвоевали у демонов их порталы и уничтожили их, и во всех точках тонкого соприкосновения миров установил запрещающие печати. До тех пор, пока они целы, из мира демонов в мир людей проход оставался невозможным. Но если со временем разрушились щиты — значит, могли разрушиться и некоторые печати. Одна из них находилась здесь, в восточных горах. Вот куда действительно следовало бы заглянуть. Но как? Выбрать момент и просто уехать, покинув отряд? А как и куда возвращаться потом?..

Дорога между тем все вилась желтой лентой по берегу, лошади размеренно покачивали седлами, и когда господин инквизитор наконец вздремнул в седле, все облегченно вздохнули.

***

Тишина теперь звучала только когда Зотикус спал или ел. По сравнению с ним даже Клыкастый казался едва ли не молчуном. Вигге страдал, но был вынужден терпеливо слушать его бесконечные лекции. Остальные втихаря кидали утром жребий, две короткие палочки против четырех длинных, кому ехать рядом с инквизитором. Дорога была безопасная, скучная и нудная. Даже толком пообщаться при Зотикусе было невозможно. Единственной радостью для Рика стали часы перед рассветом, когда Тано брал его, Бруно и Селину на тренировку.

Но тут ландшафт сменился, и равнинную дорогу сменили горные тропы. И наконец на двенадцатый день, к полудню, отряд добрался до места назначения.

Ноздря Демона представляла собой искусственный котлован, созданный на перешейке поросших лесом невысоких гор. Яркое солнце щедро поливало светом эту чашу, заросшую по краям густым кустарником и совершенно голую на дне. Здесь не росла даже трава. Сухая растрескавшаяся земля жаждала влаги, будто дожди обходили могильник стороной. А в самом центре возвышалась стела в три человеческих роста, вырубленная из черного камня. Надписи на скошенных гранях давно стерлись, макушка растрескалась и немного осыпалась, но основание все еще вспыхивало золотистыми и синими искрами.

— Аж дух захватывает, не правда ли? — с улыбкой проговорил Зотикус, обернувшись к спутникам.

Те и правда застыли в онемении. И дело было даже не в мрачно-прекрасной стеле или очертаниях чаши могильника, а в наполняющей ее энергетике. Каждый из них ощущал, что соприкасается с чем-то темным, волнующим — и, как ни странно, прекрасным. Зотикус спешился.

— Давайте пройдем чуть дальше — там есть где привязать лошадей, — сказал инквизитор, затыкая в карманы длинные полы своей мантии, чтобы не мешались. — Нам нужно рассмотреть основание стелы.

Вигге кашлянул и кивнул, соглашаясь.

Спуск вниз оказался не таким простым, как казался сверху. Прорубая дорогу в колючем кустарнике, они добрались до дна.

Рик вместе со всеми медленно приблизился к камню. Стелы были якорем для щитов, их питающим корнем. На гранях высекали его имя и имена всех запечатанных внутри него душ. Совет так и не смог снять щиты — а он мог бы сделать это хоть сейчас, всего одним прикосновением...

— Эй, ты чего там позади всех плетешься? — повернулся к нему Вигге.

Рик подчинился, подошел ближе к Лейфу и Зотикусу. Основание стелы засветилось чуточку ярче. Совсем немного, но инквизитор мог заметить и это, поэтому Рик поспешно отступил назад, и вдруг оступился на попавшем под каблук камешке.

— Кому-то сегодня вина больше не наливать! — со смехом гаркнул оказавшийся позади Клыкастый и с силой толкнул приятеля в спину, вперед, прямо к черному камню.

— Харрата Шадр!..

Стела мгновенно вспыхнула от основания до вершины черно-фиолетовым пламенем. Все отшатнулись, кто-то даже охнул от неожиданности. На гранях золотыми буквами начали проступать утраченные имена, и мелодичный голос дремавшего в камне и невидимого глазу сильфа изрек:

— Приветствую тебя, великий Альтарган Аттон Алрик Освободитель, да прославят народы славное имя твое! Желаешь ли ты снять щиты?

Черное пламя обвило Рику ноги, длинным развевающимся плащом окутало плечи, заполнило мраком его глаза, пробуждая в нем аспект, который был у Алрика изначально: бесконечную и неумолимую пустоту. Он медленно повернулся к вчерашним друзьям — и увидел растерянного Вигге с открытым ртом, испуганную до смерти Селину, круглые глаза Клыкастого и искренний ужас Маги, увидел побелевшего, как полотно, Тано — и Бруно...

Что же ты наделал, Клыкастый...

— Алрик Проклятый! — истошно закричал инквизитор, указывая на Рика трясущейся от страха и гнева рукой. — Алрик Проклятый явился в другом теле, чтобы обречь нас всех на мучения и погибель!

Рик отступил к камню. Расправив плечи, он высоко поднял голову и медленно положил руку на эфес меча.

Глава 19. Вкус крови. Часть 1

Первым вытащил меч из ножен Бруно.

Ни один мускул не дрогнул у Рика на лице, хотя звон его обнажающегося клинка резанул по живому. Он не ожидал, что первым против него выступит тот, кого он уже привык считать другом.

Но тут Бруно опустил свой меч и молча встал рядом с Риком плечом к плечу, занимая оборонительную позицию.

Селина вскрикнула, и Вигге словно очнулся.

— За империю!!! — прогромыхал он, выхватывая оружие и бросаясь на врага. На Алрика Проклятого, который еще вчера закрывал его от демона своей грудью.

Рик рывком выдернул меч из ножен, парируя удар. Выпад Вигге — и его меч увяз в зеленоватом свечении щита, возникшего вокруг Рика.

«Я смогла! — крикнула Рут. — Кристалл усиливает меня! Теперь я за щиты!»

Лейф шагнул в тень — и Рик мгновенно отскочил в сторону, едва успевая уклониться от удара в спину. Следом за Лейфом в битву ринулась Мага, но ее неожиданно остановил плотный водный щит: Тано, белый, как смерть, и мрачный, как поминальная песня, не давал ей пройти.

— Довольно! — попытался он перекричать лязганье мечей. — Довольно, надо поговорить!

Мага превратила водяной щит в лед и разбила его прикосновением ладони. Бруно выжидающе расставил пошире ноги, готовый вступить с ней в бой. Селина, схватившись за голову, в ужасе переводила взгляд с Вигге на Бруно, с Бруно — на Вигге.

— За Империю! — опять закричал Вигге, призывая в бой остальных. Клыкастый, поскрипывая кожаной перчаткой, судорожно сжимал рукоять меча, но все еще медлил. По хмурому лицу проносились тени напряженной внутренней битвы, уголки рта нервно подрагивали...

Мага схлестнулась с Бруно, обрушивая на него удар за ударом, а потом быстрым движением руки создала светящуюся голубым сиянием руну. Рик вдруг отскочил от Лейфа к ним, отталкивая Бруно в сторону — и поток выпущенных Магой ледяных стрел исчез в возникшей из его ладони черной воронке. Жаль, что энергии все еще так мало, что даже этот простой маневр стоил Рику немало усилий.

Тано вновь создал водяной барьер, теперь уже для Вигге.

— Да постой же! — крикнул ему Тано. Секунда — и Лейф уже очутился прямо за его спиной.

— Измена?! — прохрипел Вигге, в запале занося меч для удара.

Угрожающий рев горгульи присоединился к железному лязгу. Она соскользнула с руки Бруно, обретая естественные формы и размеры. Мага вскрикнула, пытаясь отодрать от себя впившуюся ей в руку тварь. Инквизитор, раскинув руки в стороны, бормотал заклинание, и Рика сбило с ног ударом молнии, но крепкие щиты Рут спасли ему жизнь.

— Не смей!!! — взревел Рик, но удар последовал снова, и на этот раз он узнал, чья это магия. — Гвиера, приди в себя! Гвиера! — позвал он ту, чья сила питала кристалл — одну из воительниц третьей волны, которая, как и весь ее отряд, во время схватки с Элгором ждала приказа о наступлении снаружи портала.

В этот миг за его спиной возник ускользнувший от Тано Лейф. Зачарованный меч загудел, рассекая щиты. Еще мгновение...

И Рика подняло вверх воздушной волной. Сверху он увидел, как Клыкастый с Вигге сошлись в ожесточенной схватке. Лейф ревел, парируя удары, Клыкастый наступал. Рик мягко приземлился на ноги рядом с инквизитором, который сейчас истерично пытался разбудить вдруг уснувший кристалл, но камень оставался тусклым и бесцветным. Отчаявшись, Зотикус создал начертание — но едва возникшая руна тут же исчезла в воронке пустоты Рика.

Раздался пронзительный женский крик. Краем глаза Рик увидел, как Бруно падает на колено перед Магой, и что ему на помощь мчится Селина. С другой стороны от Рика великан Тано перехватил Вигге, и они опять сошлись на мечах, пока Клыкастый чертил руну заграждения для Бруно...

Члены отряда пытались убить друг друга, и все из-за чьей-то лжи!..

Рик в ярости занес меч, и Зотикус в ужасе и мольбе упал на колени, срываясь почти на визг:

— Пощади! Пощади, я всего лишь ученый! Поща...

Договорить он не успел. Один удар — и голова инквизитора покатилась в пыль. Тело покачнулось и упало Рику под ноги. Кровь Зотикуса обагрила ему сапоги. Наклонившись, Рик сорвал с обрубка амулет с кристаллом, надел на себя и взглянул вправо, где в шаге от безжизненно лежавшего Бруно на осколках ледяной глыбы сражались Мага с Селиной и Клыкастым. Ледяные стрелы сдувало ветром, огненные шары метили Маге в голову, сверху женщину атаковала ощерившаяся горгулья. Мага сражалась, рыча, как зверь. Окровавленные пряди волос закрывали ей глаза. Даже в битве с демоном она не была такой стремительной и быстрой. Щит, удар, прыжок — Клыкастый наступал, Мага уклонялась...

И Рик поспешил на помощь Тано, который уже не поспевал за быстрыми перемещениями без конца шагающего в тень и выныривающего из-за спины Вигге. Крупный и тяжелый, он шумно дышал, уворачиваясь от очередной атаки.

Рик призвал все свои оставшиеся силы, и образовал под ногами Тано фиолетовую пустоту. Она разлилась по земле, поглощая разбросанные повсюду ловушки Лейфа: в пустоте не бывает теней. Тано взмахнул мечом — и клинок вошел между металлическими пластинами доспеха Лейфа. Тот пошатнулся, отступил на пару шагов назад, угасший меч выскользнул из его вмиг ослабевших рук. И упал. Тано, утерев ладонью лоб и глаза, с тяжелым вздохом, почти со стоном опустился наземь рядом с ним...

И вдруг раздался рев Клыкастого. Схватившись за окровавленное лицо, он корчился от боли у ног Маги, пытаясь вытащить из пустой глазницы стрелу обморожения. Рик рванулся к нему, и через мгновенье очутился перед разъяренной воительницей, блокируя предназначенный вымотанной и задыхающейся Селине удар.

— Сдохни, Проклятый! — прохрипела Мага. Горгулья в очередной раз бросилась на женщину сверху.

«Двойной щит на руку!» — приказал Рик сестре, хватаясь за клинок Маги, тем самым мешая ей увернуться от атаки зверя.

«Братец, у меня осталось очень мало энергии!.. Прости!..»

Лезвие все глубже погружалось в щит, его холод уже касался ладони, когда когти горгульи разорвали воительнице лицо. Четыре глубокие раны пролегли от лба через всю щеку к подбородку. Кровь ручейками заструилась по шее, закапала на латный нагрудник. Выпустив меч Маги, Рик перешел в атаку. Он осыпал ее градом ударов, маневрируя и уклоняясь все быстрее, — и, наконец, рубанул женщину по ноге. Мага сипло и страшно закричала, теряя равновесие — и последний удар раскроил ей череп. Она рухнула в облако пыли, поднятой сапогами во время сражения.

Убрав меч в ножны, Рик вытащил кинжал, наклонился к обезображенному телу Маги и срезал с ее пояса мешочек с пузырьками бальзама. А потом бросился к Бруно.

Тот был еще жив. Облегченно вздохнув, Рик сунул один из пузырьков в руку разрыдавшейся Селине.

— Две капли под язык, остальное — на рану! — крикнул ей Рик, хорошенько встряхнув девушку за плечи. — Поняла? Я говорю, поняла?!

— Поняла! — размазывая по лицу слезы и грязь, ответила Селина и склонилась над Бруно. А Рик подбежал к катающемуся по земле Клыкастому.

— Дай сюда руки! Руки убери, говорю! — гаркнул на него Рик, с трудом отлепляя перепачканные кровью ладони воина от лица.

Тонкая и хрупкая стрела давно растаяла, но эффект обморожения от нее продолжал распространяться. Зажав голову Клыкастого между колен, Рик зубами вытащил пробку из пузырька и плеснул содержимое ему в почерневшую рану. Тот обмяк, простонал, и Рик добавил еще немного снадобья. Глазница начала светлеть. Кровотечение остановилось. Еще немного — и вместо раны останется лишь след от нее. Рик выпустил Клыкастого из тисков.

— Ну че там, новый глаз еще не растет? — просипел воин, скривив губы в подобии улыбки.

Рик хотел было что-то сказать в ответ, чтобы поддержать его, но слова не шли. Поэтому он просто стиснул на мгновенье Клыкастому плечо, со вздохом поднялся и оглянулся на Тано. Тот все еще сидел в прежней позе рядом с телом Лейфа.

Рик прекрасно помнил и учебное сражение на плацу, и веселого повелителя колец в ночном колпаке, который так и не получил свой долг обратно, помнил битву с айром и ночные разговоры у костра...

Сегодня древний могильник напитался свежей кровью. В пыли — влажные следы от магии Тано и Маги, кровь, отрубленная голова инквизитора и его труп, тело верной своей империи воительницы — и тело Лейфа. И над всем этим возвышалась безразличная черная стела, сияющая сверху до низу сине-золотыми искрами.

Если к Маге Рик был равнодушен, то Вигге ему действительно нравился. Дрянной командир, но человек настоящий. При других обстоятельствах они могли бы стать хорошими друзьями.

— Эй, Бруно! Ты живой?.. — позвал Рик приятеля, который уже должен был очнуться.

Но тот не ответил. Селина подняла на Рика полные слез глаза:

— Он не приходит в себя! — с трудом проговорила девушка. — Дышит, но в себя почему-то не приходит... Неужели я опоздала?..

Глава 19. Вкус крови. Часть 2

Бруно был бледен до синюшности, как снятое молоко. Вокруг глаз и рта синева становилась еще ярче. На правом боку виднелась глубокая рана, которая от действия бальзама начала затягиваться, но очень медленно, при этом кровотечение до сих пор так и не остановилось. Кожаный доспех уже набряк от липкой влаги, и огромное темное пятно на нем продолжало расти.

Присев рядом с Бруно, Рик тронул его лоб ладонью: тот был липкий и холодный.

— Помоги ему... — прошептала Селина. — Я не знаю, кто ты, но вижу, что он тебе тоже дорог — так сделай что-нибудь! — воскликнула она, и в ее голосе звучал не испуг и не детская мольба, а требование.

— Рана отравлена или заклинанием, или дополнительной способностью клинка, и это замедляет работу бальзама, — хмуро пояснил Рик. — Нужен аспект жизни, или такими темпами пока лекарство подействует...

— Но ни у кого из нас нет этого аспекта. А значит, Бруно умрет, и мы ничего не сможем сделать?.. — с неожиданным хладнокровием проговорила Селина, с нежностью касаясь щеки раненого. Рик с удивлением взглянул на девушку. Между ее бровями пролегла морщинка, слезы высохли, губы ожесточенно сжались. Она словно выросла за эту битву на несколько лет.

— Я этого не сказал, — твердо ответил ей Рик и направился к стеле.

«Рик, не надо. Это слишком! Ты можешь не выдержать столько магической энергии!» — испуганно запротестовала Рут.

«Может получиться, — возразил ей Вальд. — Ведь это же его собственная энергия.»

«Но это не его собственный аспект! Это аспект одной из его душ! И ладно бы, если щит состоял только из него одного, но там же еще восемнадцать других аспектов!» — уже паниковала Рут.

«Ну, возможно потом ему будет нехорошо, но выдержать он, по моим предположениям, должен», — сказал Вальд.

«Ты готов рискнуть?» — возмутилась девушка.

«Прекратите оба. Я уже все решил», — сообщил им Рик, и, положив руки на черный камень, закрыл глаза. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, останавливая в голове поток мыслей. И только потом произнес заклинание. Вокруг стелы вновь вспыхнуло неосязаемое черно-фиолетовое пламя. И тогда Рик произнес еще одно. Пламя с гудением полыхнуло высоко вверх — и стало густым непроглядным облаком, окутавшим его с головы до ног. И это облако сейчас впитывалось в Рика. Стиснув зубы, он с трудом удерживал крик: его душа уже была переполнена, но в нее все вливалась и вливалась энергия. Рику казалось, что вены в его теле сейчас разорвутся. Верхушка стелы поблекла, и стала превращаться в пыль. Мгновение, еще одно — и вся стела осыпалась, оставив после себя лишь серое облако, в котором просматривался человекоподобный полупрозрачный силуэт сильфа, сделанный будто из речной воды.

Рик повернулся к Селине — и увидел, как ее глаза расширились от ужаса. Но девушка не закричала и не заплакала, и не закрыла лицо руками, хотя сейчас он выглядел, наверное, страшнее, чем все портреты Алрика Проклятого вместе взятые. От избытка чужеродной его нынешнему телу магии оно приобрело темно-серый цвет, а при движении оставляло за собой длинную черную тень.

— Стащи с него доспех, — изменившимся, гулким голосом проговорил Рик Селине.

— Я помогу, — подал голос пришедший в себя Клыкастый, кинувшись стаскивать с Бруно одежду. — Ты это... Сам-то живой?..

— Живой я, поторопись! — отозвался Рик. Под кожей мучительно жгло, голова раскалывалась, перед глазами стоял туман.

Стаскивая с Бруно доспех и рубаху, Клыкастый повернул его в сторону — и все увидели на обнаженной правой лопатке клеймо: щит с двумя медведями, стоящими друг напротив друга с графской лентой в лапах. Но удивляться и задаваться вопросами было некогда. Рик встал перед Бруно на колени, положил руки ему на грудь напротив сердца, и, закрыв глаза, сосредоточился, вызывая в себе ощущение аспекта жизни, словно в огромном мотке цветных ниток выбирал одну единственную нужную, или в хаосе снов искал один единственный образ. Золотое свечение полилось из его ладоней, окутывая тело Бруно. И только когда весь запас целебной энергии иссяк, Рик, тяжело дыша, сел на землю и стиснул раскалывающуюся голову руками.

— Как там... у него дела? — проговорил он все тем же гулким голосом. Сквозь шум в ушах Рик услышал радостный возглас Селины.

— Рана почти совсем зажила, кровотечение остановилось! Он...

В этот момент Бруно застонал.

Девушка прильнула к нему, осыпая быстрыми поцелуями лицо.

— С возвращением, — сказал ему Рик, слабо улыбнувшись.

Бруно с трудом разлепил глаза, погладил Селину по волосам и немного отодвинул ее в сторону, чтобы увидеть друга.

— Вот теперь я верю, что тебе шестьсот лет, — растерянно проговорил Бруно. — Ты... это...

— Пройдет со временем, — махнул рукой Рик, — но ближайшие сутки мне будет ...

Он отвернулся в сторону — его рвало кровью.

Клыкастый присел рядом.

— Тебе чем помочь?..

— Ничем... Попить бы разве что, — проговорил тот, вытирая окровавленные губы.

— Я сейчас принесу, — отозвался Клыкастый, поднимаясь на ноги.

— О, а ты у нас теперь одноглазый? — усмехнулся Бруно.

— А ты — графский бастард, — съехидничал Клыкастый и принялся карабкаться по склону наверх, к лошадям.

Бруно сначала удивленно приподнял брови, взглянул на себя — и помрачнел.

Рик покачал головой, улыбнулся кривой улыбкой.

— Кажется, настало время открывать карты?..

Бруно встретился с ним взглядом, хмыкнул.

— Ну, тебя-то никто не перещеголяет.

— И то верно, — проговорил Рик, с трудом поднимаясь на ноги. — Нужно выбираться отсюда... И Лейфа с Магой похоронить по-человечески...

Он умолк, увидев приближающегося Тано.

— Альтарган Аттон Алрик, стало быть?.. — с горечью проговорил он.

Рик выдержал его тяжелый взгляд.

— Он самый.

— И как теперь к тебе обращаться? Великий Альтарган? — с вызовом в голосе поинтересовался Тано.

— Друзья всегда называли меня коротким именем, — ответил Рик.

— А я не друг тебе, понял?! — прошипел ему Тано в лицо. — Мой друг лежит там, убитый моей рукой!

— А тысячи моих друзей лежат в Нижнем мире, убитые предательством твоих предков! — леденящим кровь голосом воскликнул Рик ему в ответ. — А тех, кто остался жив, вы превратили вот в это! — звякнул он амулетом на своей шее. — Вы ходите по земле, напоенной их кровью, и дерзаете бесчестить их доблестные имена своей клеветой!

— И что ты теперь хочешь от нас? Чтобы мы поубивали друг друга? — крикнул Тано, хватаясь за рукоять меча.

— Бесконечные шестьсот лет я умирал в небытии ради твоих предков, оставил вам после себя мир, в котором можно спокойно жить, и только что я спас тебя — а ты готов обнажить свой меч против меня?!— прокричал Рик. — Ведь это же ты мог сейчас лежать в луже крови!

Тано отшатнулся, словно тот его ударил, и выпустил оружие из руки. А Рик продолжал:

— За что я умер, Тано?! За империю, пожирающую своих же детей? За вашу инквизицию? Или за императора, который пытает людей без суда и следствия, чтобы питать свой парящий замок? Или, может быть, за вас, которые готовы ценой собственной жизни защищать все это? Что за сучий мир вы построили на наших костях?!

Рик перевел дыхание, унимая свой гнев.

А Тано, опустив голову, негромко проговорил:

— Знаю... Мой учитель фехтования был последователем Ордена Защитников, одним из тех, кого казнил Зотикус... Он считал, что ты — единственный, кто мог бы хоть что-то исправить в существующем ходе вещей.

Рик покачал головой.

— У нас тут сейчас другие вещи ходят, поопасней и пострашней, — мрачно заметил он. — Прежде всего нужно избавиться от демонов, иначе может случиться так, что исправлять будет уже нечего.

Тут в разговор вмешался спустившийся с мехом на плече Клыкастый.

— Так что делать-то дальше будем?.. — спросил он у Рика.

Тот жадно выпил воды и ответил:

— Сейчас я отправляюсь к печати, заграждающей проход между Нижним миром и нашим. Мне кажется, она разрушилась, потому здесь и вылезают всякие твари.

— Так это все-таки был не медведь? — спросил Бруно, приподнимаясь на локте.

Рик усмехнулся, вспомнив инквизитора.

— Да, и не бык тоже. Ну а что будете делать вы — решать только вам.

***

Еще никогда Верховного инквизитора не приглашали в этот зал, и Лендер Креон, хоть и не показывал виду, очень волновался. Широкая белая лестница уводила все дальше, влажный запах подземелья становился все резче и острей. Альтарган Иво, самый молодой из членов Совета, сопровождал его, внимательно слушая новости.

—... и тогда мне стало совершенно очевидно, где она может скрываться, — рассказывал инквизитор о пойманной воровке свитка из Либерии.

— Так значит, уже завтра она может быть у вас?.. — поинтересовался Иво, укрытый с головы до ног свободным серым плащом с капюшоном.

— Да, — с гордостью ответил Креон. — И я смогу узнать все тонкости дела. В связи с чем у меня возник вопрос: какие методы Совет считает допустимым и в процессе дознания?.. — осторожно сформулировал он свою дилемму.

— Совету совершенно нет надобности знать, как вы допрашиваете преступников, — отозвался Иво.

— А если вдруг Совет пожелает что-либо уточнить?..

— Допросите так, чтобы уточнять что либо не понадобилось. А потом отправьте на рудники — там ей самое место. Нам всем очень повезло, что девица похитила этот непримечательный свиток, а не что-то посерьезней. В Либерии хранится много тайн, господин инквизитор, и все сестры-хранительницы должны извлечь урок из сложившейся ситуации.

Наконец лестница уперлась в большие двойные двери, который при приближении Альтаргана немедленно открылись, впуская его вместе с Верховным инквизитором в зал, залитый приятным солнечным светом из созданных иллюзией окон. За длинным столом сидело сразу семь Великих Альтарганов, и Креон нижайше поклонился собранию.

— Я счастлив приветствовать вас...

— Достаточно, — оборвал его нетерпеливый голос Альтаргана Станисласа, и инквизитор умолк, почтительно склонив голову.

— Мы пригласили вас, чтобы известить о крайне неприятном для нас происшествии. Симпатический камень кристалла Гвиеры уснул, и нас это очень тревожит. Уже второе происшествие с кристаллами власти за последнее время.

Креон склонил голову еще ниже.

— Могу ли я узнать, кто является его обладателем?..

— Господин Зотикус.

— Исследователь Нижнего мира?.. Он сейчас не в университете?..

— Нет, мы направили его в восточные горы, где было приказано осмотреть тело существа, объявленного «Белыми плащами» демоном в донесении императору, и разобраться с ситуацией. Господин Верховный инквизитор, Совет направляет вас к его императорскому величеству с просьбой о содействии. Вы должны заручиться поддержкой отряда разведчиков и собрать группу из десяти инквизиторов, сочетая исследователей с деятельными поборниками чистоты магии. Выберите главу экспедиции и, объединив силы воинов и инквизиторов, направьте группу на восток. Мы должны узнать как можно скорее, что там происходит.

Глава 20. Песни и шепот луны. Часть 1

Хоронить пришлось не только соратников, но и инквизитора: бросать его останки было рискованно. И без того ситуация складывалась довольно сложная: если гибель двоих членов отряда можно было объяснить, то смерть Зотикуса выглядела подозрительно, как ни крути. И если в Кордии станет известно о происшествии, сюда наверняка направят кого-нибудь для осмотра местности. Поэтому Рик велел закопать его как можно глубже и без опознавательных знаков. По придуманной им версии инквизитор все еще был жив, и именно он поведет их к печати.

Потом на могильник общими усилиями наложили новые щиты. Монументальностью они не отличались, но как временная мера годились.

Между собой говорили мало: хотя вопросов у каждого было предостаточно, никто не решался первым начать их задавать. О будущих планах тоже никто не высказывался, словно последовать за Алриком было для всех само собой разумеющимся.

Наконец, отряд собрался в дорогу. Усаживаясь на коня, Рик заметил в гриве своей кобылы пару тонких косичек. Ну вот, началось.

— Проверьте-ка карманы одежды, которую здесь оставляли, — сказал он, поворачиваясь к своим спутникам.

— А че не так-то? — не понял Клыкастый, но тут послышался огорченный возглас Селины.

— Ой, у меня зеркальце пропало!

— А у меня, кажется, огниво, — пробормотал Тано, ощупывая свой плащ. — Может, выпало...

— Это вряд ли, — усмехнулся Рик, указывая рукой в густую зелень кустарника. Оттуда на путешественников посматривала крошечная зеленая мордочка.

— Фея! — ахнула девушка. — Я никогда их не видела в природе!

Клыкастый озадаченно почесал бороду.

— Они же, вроде, только на юге водятся?..

— Вообще-то они встречаются даже на Льдистых островах: там они впадают на зиму в спячку, — ответил Рик. — Возможно, здесь их просто мало и они хорошо прячутся. А сейчас фей привлекло присутствие сильфа...

— Где? — хором спросили Селина с Бруно.

Рик только руками развел.

— Ну вы даете. В стеле же был сильф, это его голос вы слышали перед тем, как... — он не стал заканчивать фразу. — Ну и потом вы должны были видеть его почти прозрачную фигуру.

— Я думал, это просто стела такая... говорящая, — признался Бруно.

А Селина тем временем спешилась и на цыпочках подошла к кусту. Фея выжидающе замерла, но улетать пока не собиралась. Ее тонкие прозрачные крылышки переливались яркими радужными разводами, как мыльный пузырь.

— Какая она милая!.. — проговорила девушка, разглядывая диковинное созданье. — А те, которых видела я, были не такие яркие, и крылышки у них были другие...

Тано между тем застегивал и зашнуровывал все карманы и кармашки на сумках, мешках и на одежде.

— Теперь замучаемся с этими тварями... Они ведь так просто теперь не отстанут после зеркальца и огнива, будут постоянно караулить, чтобы еще что-нибудь стащить!.. — ворчал он.

— Что, будем теперь по утрам дружно коней расчесывать? — блеснул зубами Клыкастый.

— Главное, чтобы не нас с Селиной, — заметил Рик.

Селина осторожно достала из кошелька блестящую медную монетку и положила на ладонь. Фея вытянула мордочку, понюхала воздух — и вдруг взлетела, покружила над головами и повисла на гриве коня Бруно. Он с любопытством протянул ей палец — и фея потянулась к нему носом.

— Смешные, — сказал он с улыбкой.

— Ума, как у стрекозы, а гадят, как курицы, — высказал свое мнение Рик. — Ладно, поехали.

Тут Селина выпрямилась и насторожилась.

— А это что за звук? — проговорила вдруг она. — Это феи издают такие звуки?..

— Я ниче не слышу, — ответил ей Клыкастый.

— Я тоже, — отозвался Бруно, наблюдая, как из кустов выбирается второе зеленое созданье.

Девушка тряхнула косой, словно прогоняя послышавшийся ей звук, и взобралась обратно в седло.

— А далеко до печати? — хмуро спросил Тано, трогая коня.

— Дай подумать, — проговорил Рик, направляя кобылу следом за Тано вниз по тропе.

«Вальд, возьми энергии, сколько нужно, и скажи, сколько нам ехать до печати?» — спросил он мысленно.

Вальд помолчал минуту, а потом ответил:

«Дней семь. И кстати, ландшафт вокруг очень изменился.»

«Пока у меня есть ты, это не имеет значения».

Аспектом Вальда была Путеводная звезда — почти бесполезная в бою, но очень ценная в походах.

— Около восьми дней, — ответил Рик, делая поправку на привычку Вальда приуменьшать.

— Слушайте, а она не улетает, — удивленно сообщил Бруно, наблюдая, как фея барахтается в гриве коня. Тот тряхнул головой, пытаясь отделаться от раздражающего существа, проказница вспорхнула — и уселась Бруно на колено.

— Любят тебя всякие твари, — улыбнулся Рик.

— Да прогони ты ее! — посоветовал Тано. — Я когда сопровождал экспедицию в Южных землях, на них насмотрелся. Таскают все, что найдут, гадят на одежду, шнурки в кудели связывают. И да, Рик правду сказал: спать нужно в капюшоне. Надо мной весь отряд потешался, когда я встал как-то утром, а у меня вся голова в косичках. Замучился расплетать, просто срезал их ножом и ходил потом, как овца недостриженная.

Клыкастый ухмыльнулся, погладил ладонью лысый череп.

— Завидуйте мне!

Спустившись в долину, Рик направил коня в ту сторону, куда подсказал Вальд. Но уже через пару часов стало ясно, что нужно где-то остановиться и разбить лагерь хотя бы до завтра: Бруно восстанавливался медленно и еще был слишком слаб для длительных переходов, да и Рику держаться в седле стоило немалых усилий. Выбрав местечко получше, отряд принялся обустраиваться.

И только вечером, у разведенного Селиной костра, под фырканье пасущихся поблизости лошадей, Бруно задал первый вопрос Рику.

— Слушай... Я вот понять не могу — а тебе лет-то сколько?..

— Телу, наверное, около двадцати, в последней битве мне было тридцать четыре, а куда девать годы, проведенные в небытие — я не знаю, — Рик усмехнулся. — Вот вроде и вопрос-то простой, но поди ответь на него при таком наборе...

— Тридцать четыре? — удивился Клыкастый, тут же присоединяясь к разговору. — Ты стал Альтарганом уже в тридцать четыре?!

— Я стал Альтарганом в двадцать девять, — поправил его Рик. — В тридцать четыре я уже перестал им быть.

— Да иди ж ты!.. А сейчас Альтарганы — это деды Совета, — хмыкнул Клыкастый.

— Вот как? — приподнял бровь Рик. — Все сразу? Верховные защитники человечества?..

— Именно так, — хмуро отозвался Тано.

— А в книгах ты почему-то рыжим изображен, — заметил Бруно.

— И правильно. Это, — он развел руками, как бы демонстрируя свой облик. — не мое тело. И я даже не знаю, кому оно раньше принадлежало.

Клыкастый выпучил глаза на Рика.

— Как так?..

Рик вздохнул.

— Давайте я лучше все по порядку расскажу? Правда, как так получилось, что я снова здесь, и в этом теле, я и сам хотел бы узнать. Судя по всему, мое появление стало неожиданностью для участников процесса...

После рассказа Рика все погрузились в долгое молчание, каждый о чем-то думал, и только Селина казалась какой-то рассеянной.

После ужина бросили жребий, кому и в какую очередь стоять на карауле. Первая смена выпала Клыкастому. Он подсел поближе к костру, а остальные улеглись на земле, завернувшись в плащи.

Лес нервно подрагивал от порывов ветра, где-то вдалеке кричала сова. Рику не спалось. Справа оглушительно храпел Тано, слева сопела Селина и Бруно. В листве деревьев слышалось трепыхание крылышек — да, завтра беда будет у лошадей с хвостами и гривами...

Альтарганы, значит. Все сразу. Вот сволочи...

Нужно ехать в Шадр... Причин поехать туда как можно скорее становилось все больше. Там Рик надеялся восполнить магическую энергию, найти свой тайник с оружием, и еще много чего... Но сначала — печать...

Наконец он задремал.

Рику приснился отец. Он казался огромным, как скала, рыжая борода с косицами развевалась на соленом морском ветру. Отец что-то говорил ему, но шум ветра и плеск холодных волн заглушали его слова. А потом бушующее море вдруг выплеснулось из берегов и подхватило Рика. Оно обжигало холодом, тянуло на дно, накрывало сверху тяжелыми волнами. Рик изо всех сил пытался грести, иногда уходя под воду с головой — но снова всплывал и продолжал бороться...

А потом он проснулся. И обнаружил, что остался совсем один. Ни людей, ни снятой с лошадей поклажи, ни самих коней нигде не было видно, только костер весело потрескивал, будто в него недавно подбавили дров. Рик встревоженно позвал Бруно, Клыкастого — но в ответ услышал лишь шелест листвы. Уехали? Бросили его тайком, ночью? Но почему? Он ведь никого не держал! Рик вскочил на ноги — и застыл, не в силах сделать больше ни шага. Воздух вокруг стал плотным, как стекло, он не давал ни пошевелиться, ни вздохнуть полной грудью. И раздался оглушительный, заполнивший все пространство вокруг шепот.

«Ну, здравствуй, Альтарган Аттон Алрик. Я ждал тебя...»

Сердце тревожно и болезненно сжалось, по спине прошел озноб. Резкий ветер дохнул в лицо. С трудом преодолевая вязкость пространства вокруг, он обернулся, и увидел в сотне шагов от себя огромный черный силуэт.

«Ты так изменился за прошедшие годы, что тебя и не узнать», — насмешливо проговорил шепот, и Рик наконец высвободился из невидимых оков, выхватил меч и ринулся к тени — но та растаяла, лишь стоило к ней приблизиться.

«Хочешь поймать меня во сне, который я сам и создал?» — рассмеялся ему в уши голос Элгора. «Здесь я могу быть везде...»

Рик обернулся — и увидел уже три тени по другую сторону от костра. «Везде!» — и копии теней начали вырастать из земли одна за другой. «Я могу быть везде, но тебе все равно не достать меня, Алрик!»

— Ублюдок... — с яростью прошипел Рик, сжимая в руке бесполезное оружие.

«Оболочка другая, но внутри ты все такой же... Это хорошо.»

— Где ты, тварь?! — прокричал он, дрожа от ярости. — Где ты?!

«Сгораешь от желания сразиться со мной?— ответил ему Элгор. — Что же, это будет не так просто...»

— Я найду тебя, где бы ты не был!.. Скоро мы встретимся, и эта встреча тебе не понравится, Элгор! — воскликнул Рик в темноту у себя над головой.

Ему ответил раскатистый смех.

«Не поверишь — она мне понравится при любом исходе. Найди меня, Алрик. Как же хорошо было в прежние времена! Мы охотились, вы отбивались — просто и ясно. А теперь все так сложно... Скоро ты и сам это поймешь.»

Он очнулся в холодном поту. Клыкастый подбрасывал в огонь свежие дрова, и небольшой костер стрелял в ночную мглу яркими искрами. Все остальные спали. Тяжело переводя дух, Рик подсел к Клыкастому.

— Что, не спится? — хмыкнул тот.

— Кошмары снятся... — признался Рик, наблюдая, как Селина вдруг тоже поднялась и побрела в ближайший кустарник.

— Бруно вон тоже все мечется и стонет во сне, — сказал Клыкастый. — Любопытно, чей же он бастард...

— Какая разница? Главное, кто он сам.

— Тож верно, — кивнул Клыкастый.

Они умолкли. Ветер стянул с луны покрывало облаков, и она ярко заблестела на черном небе.

— Что-то девочки давно нет, — заметил Рик, оглядываясь.

— Заснула под кустом, — беззвучно рассмеялся Клыкастый и присвистнул. — Эй, Селина! Селина!..

Ему никто не ответил.

Рик встал и подошел к чернеющий зарослям.

— Селина! Все нормально?..

— Эй, девица! — гаркнул Клыкастый в темноту во все горло. — Ты где?..

От звука его голоса проснулся Бруно, Тано заворочался под плащом.

— Селина! — крикнул следом за ним Рик, но ответа не последовало.

Вдвоем с Клыкастым они бросились через колючую поросль в ту сторону, куда ушла девушка — но напрасно.

Селина исчезла, будто ее и не было.

Глава 20. Песни и шепот луны. Часть 2

«Вальд, возьми энергии сколько надо и найди девчонку!» — приказал Рик, закрывая глаза.

— Эй, Альтарган, что теперь делать будем? — спросил его Тано.

— Помолчи сейчас, — отмахнулся Рик, сосредоточившись на картинках, которые начал показывать ему Вальд. Темнота... Луна на небе... Черные силуэты деревьев...

«Ты издеваешься?! Покажи мне, где она сейчас!» — мысленно прокричал Рик, чувствуя, как ощущение приблизившейся вплотную опасности захлестнуло его с головой.

«У меня не получается, — растерянно ответил Вальд. — Я не могу определить место или направление, хотя чувствую, что она медленно движется! Я все время сбиваюсь... Не могу найти отклика ее души...»

Мертва?..

Если бы на Селину напал зверь, они обязательно бы услышали звуки борьбы, крик или рычание. А если люди, то почему не напали на остальных? И зачем тащить с собой тело?

И тут его осенило.

— Она не мертва, — проговорил Рик вслух, вспоминая, как двигалась Селина, когда проснулась. — Она не мертва, она спит! Бруно, ты можешь громыхнуть «падением камня»?..

— Спит?.. — недоверчиво переспросил Клыкастый, а Бруно тем временем испуганно помотал головой.

— Я не знаю такого заклинания!..

— Давай я водяную атаку во все стороны запущу, а Клыкастый протащит ее подальше? — предложил Тано, уловив суть затеи.

— Идет!

Тано создал стену воды и швырнул в сторону, а Клыкастый порывом ветра превратил ее в фонтан из капель. Вода прошелестела по листве, вспугнув каких-то птиц.

— Туда, — указал Рик рукой чуть правее. Тано вновь создал водяную стену, и когда Клыкастый подхватил ее и развеял по ветру, где-то вдалеке раздался вскрик.

«Я нашел!» — воскликнул Вальт.

«Я тоже», — усмехнулся Рик, бросаясь в сторону звука.

— Эй, Селина! Селина, ты где?! — прокричал Рик, хотя Вальт уже рисовал маршрут, как на карте.

— Я здесь! — воскликнула девушка, и в ее голосе звенел испуг. — И здесь... здесь кто-то есть!.. Помогите мне!..

— Мы идем! — отозвался Бруно, с остервенением прорываясь сквозь колючие ветви.

Со стороны Селины вспыхнули огненные блики, захрустел сушняк. Все обнажили мечи — и выбежали на звериную тропу, где уже во всю разгорелся валежник, а Селина, тяжело дыша,стояла с мечом в руке над чем-то темным и бесформенным, размером с крупную собаку.

— Ты цела? — спросил Бруно, подскакивая к девушке.

Селина с извиняющимся лицом обернулась.

— Я... Я зарубила ежа. Очнулась — а у него глаза зеленым горели...

Клыкастый сапогом тронул лежащую на земле тушу, покрытую колючками.

— Да, действительно...

Рик взял Селину за плечи и повернул лицом к разгоревшемуся пламени, всматриваясь в ее глаза.

— У тебя радужка стала желтой. Ты слышала песню? — спросил он.

— Я... я не уверена... Что значит желтой?.. — растерянно проговорила Селина, хватаясь ладонями за свое лицо. Сразу трое любопытных сунулись к ней, чтобы посмотреть, что не так с ее глазами.

— И правда, — выдохнул Бруно.

— Как у кошки, — добавил Клыкастый.

— И что это значит? — спросил Тано, повернувшись к Рику.

— Где-то рядом эльфы, — уверенно заявил тот. — Они собирают всех своих песней, а если не слышат отклика, то считают воина погибшим или потерявшим сознание. И тогда призывают его безвольное тело.

— Но откуда здесь взяться эльфам?! — не поверил Тано. — И какое отношение Селина имеет к...

Вместо ответа Рик поднял густую прядь, низко прикрывавшую ухо девушки.

— Ха! Вот это, я скажу, сюрприз... — вытаращился на Селину своим единственным глазом Клыкастый. — И как я раньше-то не заметил?..

Тано тоже явно был изумлен.

И только Бруно не выказал никакого удивления — все-таки в ту ночь в таверне ему, судя по всему, удалось достаточно подробно ее рассмотреть...

— Помнишь — а я ведь тебе еще в школе сказал, что никто и не посмотрит на твои уши! — усмехнулся Рик.

Селина смутилась, а Клыкастый вдруг заржал:

— Бруно, а ведь Рик был прав! Любят тебя всякие твари!..

Тот шагнул к вплотную к шутнику и процедил сквозь зубы:

— Ты слова выбирай!..

— Да я же без злобы! — обиделся Клыкастый.

— Прекратите вы! — прикрикнула на обоих Селина, опережая Рика. — Допустим, где-то рядом эльфы. И что мне теперь делать?.. Что нам делать?..

Тано вздохнул.

— Ну, если бы мы все еще были «Белыми плащами», я бы сказал вам, что мы должны сделать: разыскать и уничтожить нарушителей границ, захватив парочку в плен для того, чтобы командование могло их хорошенько и с пристрастием допросить. Но теперь... я уж и не знаю, кто мы.

— Вот че ты липкость какую-то опять толкаешь, водонос? — фыркнул Клыкастый. — Тебя послушать, так у нас и пятки духами пахли, и фиалки из жопы росли от святости!..

— Да я не про то вообще, — махнул рукой Тано.

Рик задумчиво потер подбородок: ему в голову пришла идея, и она ему с каждой минутой все больше нравилась.

— Скажи, малыш, а ты сейчас слышишь песню?..

Селина прикрыла глаза, вслушиваясь в бормотание и шелест ночного леса.

И в этот самый момент прямо возле виска Рик услышал свист: стрела пролетела мимо него и вонзилась в землю.

— Клыкастый, воздушный щит на всех! — скомандовал Рик, выхватывая меч. — Ни одной атаки в их сторону! Это — приказ!

Земля вокруг стрелы зашевелилась, задышала, в рыхлой почве приоткрылись черные провалы, из которых вдруг в разные стороны поползли светящиеся зеленые пауки размером с голову. Их глаза горели красными угольками, крепкие лапы покрывала густая шерсть, а гладкие брюшка поблескивали от студенистой слизи. Селина, сморщившись от отвращения, швырнула в тварей огнем — но атака никак им не навредила. Похрустывая лапками, пауки поползли на воинов, выплевывая тонкие струйки яда, и капли, падая в траву, шипели и пенились. Рик хотел было затянуть их всех в пустоту, но заклинания Путеводной Звезды отнимали очень много сил, а взятая от стелы, трансформированная аспектами энергия усваивалась слишком медленно. И он принялся рубить их один за другим, но твари все ползли и ползли из своих нор. Селина с Бруно бросились ему на подмогу. Тано выругался, одергивая поврежденную ядом руку, и начертил руну. На пауков вылилась целая бездна воды, делая землю под ногами скользкой и топкой и заливая разгоревшийся валежник. Стало темно, хоть глаз выколи, и только светящиеся пауки, проворно шевеля лапками, все ползли и ползли из своих нор.

Тут словно острые иглы прошили Рику колено: вверх по ноге карабкалась ядовитая тварь. Он скинул с себя паука ударом рукояти. Тот упал, опрокидываясь на спину, и Рик воткнул меч в осклизлое брюшко.

— Снимите его с меня! — не своим голосом заорал Клыкастый, дергая плечами и не в силах сбросить цепкую тварь. На кольчуге шипели и пенились капли яда. Бруно хватил паука вдоль спины приятеля кулаком. Тельце упало вниз, но несколько лапок все еще шевелились на доспехе Клыкастого, занятого щитами.

А в щиты летели стрелы, одна за одной. И каждая из них светилась от магической энергии.

Тут Рика осенило.

Он взглянул на стрелу, все еще торчавшую в земле. Она тоже едва заметно мерцала.

«Рут, щит на правую руку!» — приказал Рик — в отличие от него самого, кристалл все еще был полон энергии. Он шагнул к стреле, с хрустом расплющивая сапогом одного из пауков и, наклонившись, выдернул стрелу из земли. И в то же мгновение пауки пропали, как и жгучее ощущение на ноге: все, воссозданное из источника магии, исчезло сразу же, как был уничтожен источник.

Сломав стрелу, Рик швырнул ее в сторону и осмотрелся. Щиты больше никто не атаковал. Остальные повернувшись спинами друг к другу, тоже пытались что-то разглядеть в темноте: луна спряталась за облаком, и сумерки превратились в непроглядный мрак.

— Никаких выпадов в сторону лучников, — еще раз повторил Рик. — Просто ждем.

— А чего ждем-то? — прошептал Бруно. — Пока нас причешут, как вшей на голове Клыкастого?

— Может, костер зажечь? — осторожно предложила Селина.

— Нельзя, — отрезал Рик, сдерживая раздражение от их многословности. Им еще предстоит научиться, что командиру советовать и предлагать варианты не нужно — нужно просто довериться его решениям. Но сейчас не время и не место это обсуждать.

Подметив неуловимое движение в зарослях, он жестом велел следовать за собой и поспешил за тенью, скользнувшей между деревьями. Пробравшись сквозь поросль, они очутились на скалистом пустыре. Невдалеке виднелся силуэт горной вершины, похожей на столб, тянущийся высоко в ночное небо. У самой земли блеснули круглые зеленые глаза. Рик потянулся к оружию, но тут раздалось характерное кряхтение и пофыркивание. Зеленоглазый зверь оказался еще одним безобидным ежом, которые на востоке Империума достигали просто гигантских размеров.

Селина мягко коснулась руки Рика.

— Я слышу... Я снова их слышу!.. — еле слышно прошептала девушка. — Они совсем рядом!..

— Все ближе ко мне, и без разрешения ничего не делать, — приказал Рик, отпуская рукоять меча.

Туча открыла яркий глаз луны, и ее призрачный свет разлился по пустырю. Заблестел рассыпанный среди камней горный хрусталь, замерцали крылышки спрятавшихся в траве фей. И, словно из-под земли, в сотне шагов от отряда, в густой тени возник зловещий силуэт. Блеснули яркие желтые глаза с узким кошачьим зрачком...

Это существо очень мало напоминало эльфиек-невольниц, которых привозили из сражений моряки. Те обладали возбуждающей пластикой и грацией, у них была нежно-оливковая кожа, серебристые волосы и огромные глаза — ценный товар на рынке любви.

Селина чуть слышно ахнула. Плечом Рик почувствовал, как вздрогнул Бруно, а Клыкастый попятился.

Фигура шагнула из тени, и яркая луна осветила массивное черное тело, шипастое, как у арахны, похожие на жала скорпионов наросты на плечах, и безобразную рогатую голову.

А следом за своим предводителем на пустырь медленно потянулся весь его отряд: шесть чудовищ, по сравнению с которыми даже низший демон казался не таким уж отвратительным.

Глава 21. Дороги памяти извилисты. Часть 1

Комната допроса освещалась факелами — это была традиция инквизиции, поскольку нечестивые души может очистить только живой священный огонь. Верховный инквизитор сидел в удобном кресле за судейским столом, рядом с ним лежала его треуголка. Орден на груди сиял и вспыхивал от трепета факелов.

Когда воровку ввели в комнату, Креон разочарованно вздохнул — ему почему-то казалось, что женщина, совершившая такую оплошность, должна быть молодой. Пытать обнаженную старуху — это оскорбление для глаз. Девушки — совсем другое дело. Ему нравилось смотреть, как они с криком выгибают спины на раскаленном железном стуле, или как пряди длинных волос прилипают к обнаженной влажной груди и плечам, пока палач растягивает стройное тело на дыбе. Такие стоны и возгласы ласкали слух.

Но что может понравится в старушечьих воплях?

Палачи разорвали на бывшей сестре-хранительнице ее платье, выставляя на обозрение ее дряблое полноватое тело. Женщина молчала. Седые косы упали ей на сморщенную грудь, словно пытаясь прикрыть наготу. А палачи вопросительно взглянули на инквизитора.

— На дыбу ее, — приказал Креон.

Палачи подхватили женщину за запястья и за лодыжки, уложили на дыбу и принялись фиксировать руки и ноги кожаными ремнями.

— Растяните ее немножко для разговорчивости, я хочу услышать ее голос, — сказал инквизитор, наливая в бокал вина. Вот невезение.

Барабан дыбы заскрипел. Женщина сначала закусила губу до крови, но мгновением позже из ее ее груди вырвался протяжный, душераздирающий крик.

Палачи остановились, зафиксировав ее тело в таком положении еще ненадолго — и немного отпустили барабан.

— Теперь, я думаю, ты понимаешь, что за судьба тебя ждет, — с безразличным лицом проговорил инквизитор. — Быстрее ответишь на все мои вопросы — целее отправишься на гарунные рудники. Но, видишь ли, там хватает работников и без тебя, так что если ты и не выйдешь отсюда живой, никто не расстроится. Рассказывай, когда ты предала свой благословенный орден...

— Ты имеешь в виду этих глупых кур, которых вы нарекли «хранительницами»? Имеют под руками сокровища — и в угоду уставу глаза от него прячут, хранят свитки, которым нет цены, тайны, способные убить или вернуть крылья — и никогда их не читают? — прохрипела старуха, и расхохоталась. — Да я никогда ему не принадлежала!

Инквизитор понимающе кивнул.

— Да-да... Приубавьте-ка ей веселости: тиски на одну голень.

— Давай, доблестный инквизитор, дроби старческие кости! — прокричала женщина с безумным смехом. — Больше ни на что вы и не способны! Ваше время ушло! Вы еще не поняли? Ваше время ушло!..

Металлическое голенище сжало ее ногу, но та все еще продолжала кричать:

— Вы — сучье племя, испражнение рода людского, блевотина шлюх!.. Вы... Ааааа! — не выдержала она и сорвалась на вопль.

— Достаточно? — спросил один из палачей.

— Еще, — холодно проговорил Креон, поднимаясь из-за стола. Подождав еще немного, он жестом остановил палачей.

— Я не в силах понять того, что творится в твоей безумной голове, женщина, — проговорил он, расстегивая мантию на груди, чтобы амулет не повредил ее. — Ты выкрала свиток, в котором, согласно каталогу, описывается ритуал призыва мужской силы и плодовитости с целью рождения младенца мужского пола. Кража из Либерии, конечно, очень тяжкое преступление, однако с учетом предмета кражи и твоих преклонных лет смертная казнь не была такой уж необходимой мерой. Однако теперь...

Сквозь стон и кряхтенье вновь раздался хохот.

— Ритуал призыва плодовитости? Глупец! Да кому он нужен?! Мне была нужна лишь кожа демона, на которой этот древний шарлатан писал свои рецепты! А хочешь, я скажу, что я туда переписала? Заклинание из писаний Сафира Белоглазого, прозванного Безумцем! — выкрикнула старуха, страшно выпучив глаза. — И я не боюсь твоих пыток, не боюсь смерти!..

Креон побледнел, его щека нервно дернулась.

— Смерти боятся все, — возразил инквизитор, сохраняя равнодушное спокойствие в голосе, и обратился к палачам. — Отрежьте ей язык.

Пока над визжащей преступницей кружили палачи, разжимая ей челюсти, Креон нетерпеливо поглаживал амулет, бряцая гарунной цепью — серой, как серебро, с темно-зелеными прожилками.

Амулет Верховного инквизитора отличался от всех остальных, которыми Совет наделял своих верных слуг. Там использовались невероятно сильные одиночные камни, обладающие уникальным свойством сочетать в себе сразу несколько аспектов. Иногда оказывалось, что их даже больше, чем предполагалось на протяжении длительного времени. Подчинить себе такой кристалл мог не каждый, да и, как показал недавний случай, даже подчинившись, они могут однажды и взбунтоваться. По молодости Креон очень интересовался всем, связанным с характером и происхождением высших кристаллов. К примеру, его очень будоражил тот факт, что у них у всех были имена. Но потом как-то однажды ректор университета Чистоты Магии пригласил любознательного слушателя к себе на беседу, и мягко объяснил ему, что каждый, кто мечтает о хорошей карьере, должен прежде всего довольствоваться теми ответами, которые ему приличествуют по положению, и никогда не искать большего. Креон это хорошо запомнил, и больше подобных ошибок не совершал.

Амулет, который Креон использовал сейчас, носили многие поколения его предшественников. Его не пришлось подчинять, с ним не приходилось бороться. Он состоял из нескольких десятков небольших кристаллов, среди которых иные помутнели и уснули, иные вовсе выпали из старых гнезд, но Совет не спешил заменять их на другие. И сила этого амулета была воистину сокрушительной: десять аспектов, неисчерпаемая энергия — все, чтобы Верховный инквизитор внушал трепет даже у других инквизиторов, а не только у обычных людей.

Жаль только, имени у него не было.

Язык влажно шлепнулся на пол. Теперь старуха кричала без слов. Палачи вытащили из ее рта «железную пасть», которой разжимали челюсти.

— Вы свободны, — махнул им рукой Верховный инквизитор. — Дальше я сам.

Те поспешно удалились.

Старуха злобно косила глаза на Креонта, продолжая что-то мычать. И тут из амулета высунули головы три змеи — заклинание, которое Совет видоизменял под каждого инквизитора в зависимости от личных особенностей и способностей кристалла. И за бездумное использование которого можно было и самому оказаться на дыбе. Змеи вытянулись вперед и вонзили свои зубы в тело жертвы. Еще несколько мгновений — и перед глазами Креона возник целый коридор из воспоминаний женщины. Вот только прикасаться к ним приходилось очень осторожно, чтобы те не рассыпались в пыль до того, как он успеет их как следует рассмотреть.

Вот женщина кладет свиток в тайник в стене и испуганно убегает, услышав чьи-то шаги. А немногим ранее — ее руки переписывают из большой потемневшей от времени книги какие-то знаки, но что за знаки, инквизитор никак не мог понять, потому что движение пера не совпадало со следом, оставляемом на чистом пергаменте. А потом Креон увидел пергамент Дария — древний целитель был богат, как король, и писал свои рецепты исключительно на коже демонов. Вот только откуда об этом стало известно сестре-хранительнице?.. Сморщенные руки осторожно стирают каким-то снадобьем с пергамента все, кроме надписи сверху — и пишет снова, но теперь заклинание не искажается. Кожа демонов не дает искажать руны заклятий?.. Да что же это за заклятие такое, что обычная кожа не может его удержать?..

Когда инквизитор разобрал первую строчку, его бросило в жар. Он принялся листать воспоминания дальше — и видел много пергаментов, которые женщина переписывала и передавала в тот же тайник. Много, очень много списков, и каждый раз она следила за луной, чтобы успеть совершить кражу до полнолуния. Все сорок пять ритуалов Сафира Безумного.

Креон потребовал показать, как сестра вообще попадала в хранилище, где лежала книга опального мага, мечтавшего только об одном — вернуть в этот мир своего прежнего господина. Хранилище охранялось заклинанием сокрытия, о существовании той комнаты он сам узнал только после случившейся кражи!

И увидел, как женщина чертит руну, на запястье — браслет из зачарованных нитей с цветными бусинами...

Шадр?!.

Так во всем этом замешан Шадр?..

Как же так, ведь всех сестер-хранительниц тщательно отбирали! Но такие браслеты делали только шадриане... Откуда же она родом? Как попала в Империум? Как выглядела ее мать?..

В пляшущей вокруг веренице воспоминаний Креон вдруг увидел стройную женщину в ярко-красном праздничном платье. У женщины в руках трепещет алая лента. Словно в праздник весны в Сангуисе...

И вдруг все воспоминания начали осыпаться. Напрасно Креон пытался их удержать — они крушились сами по себе, словно подчиняясь приказу кого-то третьего, невидимо присутствующего сейчас в памяти жертвы. Верховный инквизитор пошатнулся, жадно и глубоко вдохнул, словно у него в легких закончился воздух — и пришел в себя.

А на дыбе вместо старухи лежала темноволосая молодая женщина — и улыбалась. На ее лбу светилась татуировка шпионов Шадра: двуликая богиня, сидящая в бутоне пустынной розы.

Женщина была мертва.

Глава 21. Дороги памяти извилисты. Часть 2

Рик шепотом велел оставаться всем на месте, а сам медленно направился к предводителю эльфов.

— Приветствую, звездное око, светлейший сын своего племени! — громко провозгласил он на корявом исконном языке. — Сердце мое открыто, и меч мой в яме...

— Не оскорбляй мой слух своим исконным, — гулким голосом ответил эльф на чистом имперском наречии. — Впрочем, зато я теперь ничуть не сомневаюсь в том, кого вижу перед собой. Как же ты отчаянно бездарен в языках, Алрик! Почему меч-то твой в яме? Слово «ножны» произносится на два тона выше, и в конце добавляется краткий шипящий...

Рик не поверил своим ушам.

— Эйон?.. Эйон Аиерра Гаиит?.. Это ты?! — уже вскричал он, все еще сомневаясь, что встретил живым кого-то из своего далекого прошлого.

— Чему ты удивляешься, человек? Когда мы встретились, я был почти совсем ребенком, и моя тысяча лет еще не подошла к своему закату.

Эйон шагнул к Рику и крепко обнял его. Жала на плечах зашевелились, издавая неприятное поскрипывание.

— Я теперь понял, для чего люди обнимают друг друга при встрече — чтобы убедиться в реальности дорогого образа, который они видят перед собой.

— Именно так, Эйон! Именно так... — проговорил Рик, похлопывая того по спине. — Только что же ты стрелами старых друзей встречаешь?..

— Вас нашли мои разведчики. Они не знают ни тебя, ни о долге перед тобой. Прости.

— У нас здесь неподалеку организован привал. Приглашаю тебя и твоих воинов к нашему костру, и да будет беседа долгой.

— Воистину, — отозвался Эйон.

Рик жестом поманил ошарашенный отряд за собой, и повел эльфа к своему лагерю.

— Как поживает Эилла, сестра твоя?..

— Она была отнята от покровов чертога, — проговорил эльф. — Корабль атаковали, и... Это было больше ста лет назад, так что Эилла в любом случае уже давно умерла. Хотя я предпочитаю думать, что она погибла во время боя, в море...

Рик нахмурился.

— Мне очень жаль, Эйон... Вот только что же вас гонит без конца нарушать договор, который сами много лет назад и предложили?..

Эйон ответил не сразу.

— Алрик... То, что королева Иойя Светлоликая провозгласила долг перед тобой, еще не сделало тебя эльфом, — многозначительно проговорил он. — Как и то, что ты считаешь меня своим другом, не сделало из меня человека. Поэтому я даже не спрашиваю, кто и каким образом вернул тебя в живое тело. Здесь и сейчас мы с тобой мирно беседуем, но это не значит, что мы избавлены от судьбы встретиться когда-нибудь на поле боя. Империум очень агрессивно и хищнически ведет себя по отношению к эльфам, и мы вынуждены иногда нарушать условия договора... чтобы его исполнить.

Рик хмыкнул, раздвигая перед лицом колючие еловые лапы.

— Другими словами, ты мне не скажешь, какого демона вы ищете в восточных горах?..

— Нет. А ты сам разве скажешь мне, что делаешь здесь?.. — проговорил эльф, по всей видимости ожидая аналогичный ответ.

— Мы идем проверить восточную печать.

Эйон встал как вкопанный.

— Вы направляетесь ... к печати?.. — переспросил он.

— Мы почти уже добрались... до нашего лагеря, — вместо ответа сообщил Рик, пряча улыбку.

— Ты имеешь какое-то отношение к нынешнему Совету? — сыпал вопросами Эйон. — Или ты служишь императору?

Рик, продолжая улыбаться, ускорил шаг.

— Предлагаю обсудить это у костра.

Эльф издал какой-то неопределенный звук.

— Невероятно. Столько лет прошло, а ты ухитрился ничуть не измениться!

— Это не так, — вдруг совершенно серьезно возразил Рик. — Это не так...

***

К их возвращению костер успел прогореть и потухнуть, и Селина, стараясь не смотреть на жутких друзей Рика, принялась его разводить заново.

— Полукровка? — спросил Эйон, поворачивая к девушке рогатую голову.

Селина опустила глаза.

— Да.

— Интересно. Обычно при смешении наших видов получаются обычные люди, иногда обладающие лишь какими-то внешними чертами, свойственными эльфам. Но мои разведчики распознали в тебе свою, и ты смогла услышать их зов. Такое нечасто случается. Эльфом был твой отец?..

Селина подняла взгляд на Эйона, мгновенно представила себе женщину в объятиях вот этого существа, и поспешно ответила:

— Нет!..

Слишком пылко, слишком поспешно для того спокойного выражения лица, которое она сохраняла усилием воли.

— Нет... — уже сдержанней ответила она. — Мой отец был человеком. И себя я тоже считаю абсолютным человеком, каким бы ни было мое происхождение.

— Почему?.. — спросил Эйон с искренним удивлением в голосе.

— Потому что я выросла среди людей.

— Но твои дети могут унаследовать черты твоих дедов и прадедов...

Глаза Селины непроизвольно расширились от ужаса, и тут Рика прорвало. Он хохотал до слез, не в силах остановиться.

— Ах ты сволочь!.. Хватит издеваться над бедняжкой, а то она уже мысленно нарисовала себе шипастых младенцев с рогами на голове!

Девушка бросила на Рика несчастный взгляд, а эльф гулко рассмеялся.

— Ох уж эти люди... — проговорил он.

Вытирая глаза запястьем, Рик проговорил:

— Сиятельный, ты это... Окажи любезность... Пожалей девочку!..

Эльф смахнул проступившую слезу с глянцевых складок под глазом, и поманив девушку к себе поближе, вдруг схватился обеими руками за кожу на своей шее и с усилием потянул наверх, сдирая ее с себя. Сначала Селина в ужасе отшатнулась, но когда мягкий черный шлем оказался в руках эльфа, остолбенела и даже приоткрыла от изумления рот.

Такими эльфов еще не видел никто из отряда Рика. Кожа Эйона была похожа на жемчуг: перламутрово-белая, наполненная внутренним сиянием. Такими же перламутровыми были и его длинные волосы. Удлиненное лицо, тонкие, почти женственные черты, длинные уши, выглядывающие меж сияющих прядей, заостренный подбородок, серебряные брови с резким изломом, золотистые глаза и восхитительная, чарующая улыбка. Всего лишь мгновение ослепительной красоты — и эльф уже скрыл ее под шлемом и маской.

Селина стояла перед ним ошеломленная настолько, что даже забыла смутиться. Бруно недовольно кашлянул.

— Простите... — пролепетала девушка. — Простите, я не знала... Как жаль!..

— Вдали от своей земли, освященной Великим Древом, мы меняемся и погибаем, — пояснил Эйон. — Ваш воздух способен за пару часов обжечь нам кожу и выпить почти всю магию. И после этого мы, способные прожить больше тысячи лет, умираем года за три. Это не лечится и не восстанавливается. Только что я подарил тебе несколько дней своей долгой, но не бесконечной, жизни, которые никогда не смогу вернуть назад. Поэтому в путешествиях мы используем защитный доспех.

У костра наступила тишина.

— Я больше никогда не буду стыдиться того, что я — полукровка, — твердо сказала Селина, заправляя волосы за уши.

— Это хорошо, — ответил эльф. — Нельзя стыдиться своих корней, без них нас несет туда, куда ветер дует. Так значит, ты идешь проверить печать?.. — обратился он уже к Рику. — Интересное совпадение, поскольку мы заняты тем же.

— Я почему-то так и подумал, — кивнул тот. — Услышали о местный айрах?

Эльф отрицательно покачал головой.

— Нет. Одно из Великих Древ начало чахнуть, и королева решила, что это от дыхания бездны. Сначала снарядили поход в Южные земли, но там печать стоит нетронутой. Теперь продвигаемся к восточной. Но айров мы уже встретили, три дня назад и сегодня на закате. Один воин погиб, а еще одного мы потеряли. Когда мы случайно дозвались до вашей спутницы, то решили, что наконец-то его нашли.

— Раз цель одна, не объединить ли нам силы? — спросил Рик с хитрой улыбкой. — Ваш отряд неполон, наш — тоже. А потом просто разойдемся в разные стороны.

— Не возражаю, — ответил Эйон. — Встретимся после восхода солнца. А сейчас мы отправляемся на поиски нашей пропажи, так что пусть кто-нибудь присмотрит за полуэльфом, раз она слышит зов, но управлять им не может.

Они попрощались, и эльфы скрылись в темноте, бесшумные, как тени.

У костра снова стало тихо. Было только слышно, как потрескивают в пламени сучья.

— До рассвета я всех покараулю, а вы давайте-ка спать ложитесь, — велел Рик своему отряду. — Селина, ты устраивайся прямо за моей спиной на всякий случай.

— А ты сам-то как? — хмуро спросил Бруно.

— Нормально, — улыбнулся тот. — Меня эта разминка хорошо взбодрила...

Все свернулись под своими плащами, но сон ни к кому не шел. Наконец, Селина проговорила еле слышно:

— Рик, как ты думаешь... Моя мать была невольницей или свободной?..

— Видишь ли... вообще-то твоя мать, возможно, вовсе не умерла, — ответил тот, поправляя в костре уголья.

— Как это? — удивилась Селина. — Разве живая мать отпустит от себя свое дитя?..

— Она могла это сделать, чтобы спасти тебя: для людей земли эльфов тоже губительны. Не настолько, конечно, как наш мир для них, но тем не менее. Если бы твоя мать оставила тебя жить на Эльфийской гряде, ты бы уже давно умерла. Там... Рик задумался, пытаясь подобрать правильные слова. — там все переполнено магической энергией, но не такой, как наша, а иной. Она делает воздух вязким и тяжелым для дыхания, каждый камень, каждый цветок будто выпивают твои силы и со временем делают тебя очень тяжелым и неповоротливым.

— Ты жил на Эльфийской гряде?! — воскликнула Селина, и Клыкастый, до сих пор внимательно подслушивавший разговор, даже приподнял голову, чтобы ничего не пропустить..

— Ну как сказать... Меня пустили на побережье, и я провел там две недели. Вглубь острова я никогда не ходил: чем ближе к их Священным деревьям, тем трудней человеку.

— Как странно, — зачарованно проговорила девушка. — Рожденные одним солнцем и одной луной, и такие разные...

— Эльфы не рождены нашим солнцем, Селина, — ответил Рик. — Они — существа Верхнего мира. Как они очутились здесь и для чего живут среди людей, неведомо даже Совету. Или, по крайней мере, было неведомо шестьсот лет назад...

До восхода оставалось не больше трех часов.

Глава 22. Преддверие. Часть 1

Путешествовать с эльфами было непривычно. Они передвигались своими, лишь им одним ведомыми маршрутами: просто растворялись в воздухе, используя щиты сокрытия. Но зачастую к точке сбора поспевали раньше, чем конный отряд. На лошадей инквизитора, Лейфа и Маги сложили всю дорожную поклажу, облегчив ход своим верховым. Погода не радовала: небо чаще оказывалось затянутым серыми тучами, изредка роняющими мелкий надоедливый дождь. На ночной привал останавливались все вместе. Эльфы пили только воду, в которую добавляли что-то похожее на мед, но пищу ели наравне со всеми, проталкивая тонко нарезанные куски дичины в узкие прорези мягких масок. За общим ужином обычно говорили о всяких пустяках: о причудах погоды, о местном зверье, о фее, которая каждое утро возвращалась к Бруно и то ластилась к нему, то донимала его лошадь.

Но на четвертый день во время привала, пока одни суетились вокруг костра, разделывая уток, а другие расседлывали коней, Рик вдруг задал Эйону серьезный вопрос.

— Слушай, а как ты все-таки понял, что я — это я?.. У меня от радости совсем из головы вылетело спросить об этом. Ведь дух мой ты увидеть не мог, его скрывает маска.

— Твой аспект, — коротко ответил Эйон.

— Согласен, он довольно редкий, но ведь не уникальный, — заметил Рик.

Эйон фыркнул.

— Алрик, мне семьсот тридцать четыре года. Как думаешь, скольких людей я встретил с твоим аспектом за это время?

Рик пожал плечами.

— Ну...

— Ни одного. Кроме того, я ощущаю в тебе два дополнительных аспекта, природный и Путеводной Звезды, и все они до боли знакомы. Кто еще это мог быть, как не ты?..

Рик присвистнул.

— Да, надо мне быть осторожней и как-то это припрятать...

— Ты ничего не можешь поделать с собой, — развел руками Эйон. — Маски для аспектов, которыми иногда применяют перед боем, очень кратковременны, и у тебя не получится использовать их всегда.

Рик задумчиво потер подбородок. Нет, эльф был неправ. Если магия — это жидкий свет, а аспект — путь, по которому этот свет льется, то тогда...

Рик улыбнулся.

«Рут, возьми всю энергию на себя, — мысленно приказал он сестре. — Вальд, ты тоже передай Рут все, что у тебя осталось».

И через мгновение спросил:

— А теперь какой у меня аспект?..

Эйон застыл в изумлении. А потом сказал только одно слово:

— Как?!

— Так какой? — не унимался Рик.

— Теперь я вижу у тебя только один аспект — природный. И хорошо, что маска почти не передает мимику, потому что, наверное, сейчас у меня очень глупое лицо, а я не хотел бы чтобы мои подчиненные видели меня таким. — проговорил он наконец. — Как ты это сделал?!

— Прости, но сказать не могу, — лучезарно улыбнулся Рик. — Но здорово, что все получилось. Пойдем к костру?

«Придется, Рут, нам тебя научить кроме обычных дел еще и распределением энергии заниматься», — сообщил он сестре.

«Я справлюсь!» — с готовностью ответила та.

«Я чего-то не понял?.. — подал голос Вайльд.

«Чего ты не понял? Я теперь — самая главная из душ, ясно?..»

Рик вздохнул. В самом деле, как-то так оно и получалось.

Он поднял с травы седло и потащил его вместе с влажным потником поближе к огню — и тут раздался громкий хруст веток. Рик отшвырнул свою ношу и мгновенно обнажил меч. Все остальные тоже похватались за оружие, выжидающе озираясь и стараясь понять, откуда надвигается противник. Кони испуганно заржали. Хруст сначала доносился со стороны леса, потом — из-за валуна, преграждавшего дорогу на север. А с противоположной стороны, где за молодой порослью виднелась долина и Синяя гора, вдруг раздался жуткий звериный вой. И через мгновение прямо на поляну вынеслась стая волков. Запели эльфийские стрелы, Клыкастый отшвырнул стаю назад ураганным порывом, но раненые звери, вскочив на лапы, снова понеслись на своего врага. А следом за ними из молодой поросли, ломая тонкие стволы, с ревом выбежал огромный бурый медведь. У него чуть ли не под лапами проскочил ошалевший заяц.

— Разойтись в стороны! — крикнул Рик, которого при виде безумного зайца осенила догадка.

Воины врассыпную сдвинулись с середины поляны, и звери пронеслись мимо людей и мимо выжидающе замерших эльфов прочь от долины, за валун, сметая все на своем пути.

Они не нападали. Они бежали от опасности.

Эльфы исчезли, чтобы появиться сразу за молодыми деревцами. Рик бросился к ним.

— Бруно с Клыкастым — прикрывают спины, остальные — со мной! — крикнул он отряду, а тем временем мимо эльфов пронеслась стайка испуганных фей.

Проломившись через поросль, Рик взглянул на долину — и застыл в изумлении. Так же, как и эльфы рядом с ним.

В синеющем вечернем воздухе, размывая вокруг очертания гор и леса, разрастался разлом, подобный огромной медленной молнии, разрывая долину от края до края.

— Харрата Шадр!.. — вырвалось у Рика. — Все — сюда! Нам будут нужны все...

И только он это сказал, как щель между мирами распахнулась, приоткрыв свой пламенный рот. И из нее наружу повалили твари Нижнего мира: десятки пепельных сольфуг, пауков высотой с годовалого жеребенка, зашуршали в разные стороны своими членистыми мохнатыми лапами. Вместе с ними из трещины вылетело несколько айров, живой красной рекой с шипением выползали риды, трехметровые красные черви с усиками по бокам. Последней оттуда выпала большая черная тень — и щель закрылась.

— Тано, топи червей! Клыкастый — снять айров с воздуха! Бруно с Селиной...

— Айров полностью оставь на нас, — бросил Эйон Рику, и исчез.

— Клыкастый с молодыми — на пауков! — тут же перераспределил Рик людей. — Огонь не использовать!

А сам рванулся к черному нечто, пока еще безжизненно валяющемуся на земле. Но не успел: тенеброд уже поднял свою голову, похожую на огромный подсолнух или мохнатый бубен размером с купальный таз, раскрыл крошечные красные глазки, разинул пасть со светящимися острыми клыками в два ряда на каждой челюсти и оглушил сумерки пронзительным визгом. В уши словно вонзили раскаленные спицы, на глазах выступили слезы.

Боковым зрением Рик видел, как кто-то из эльфов опустил лук, как рассыпалась руна Тано и Бруно на мгновение непроизвольно схватился за уши, едва успевая уклониться от удара стальных челюстей.

Тенеброд вытащил из складок своего узкого тела четыре тоненькие руки, бросил вперед россыпь теней — и направился в одну из них, перебирая лягушачьими задними лапками с высоко поднятыми коленями.

Тут сверху на Рика чуть не свалился раненый эльфами айр — после атаки тенеброда он не услышал ни стрелы, ни даже воплей раненого зверя. Добив врага двумя ударами, Рик подскочил в появившемуся справа тенеброду, вытянул руку, чтобы затянуть его воронкой пустоты...

И вспомнил, что вся энергия-то у Рут!

— Травяная сеть! — с опозданием крикнул он сестре, но существо уже исчезло из виду.

«Отдай мне энергию, сама используй кристалл!» — приказал Рик, беглым взглядом оценивая ситуацию.

Последнего айра добивал на земле совершенно бесшумный Бруно вместе с горгульей — та доверяла и любила его настолько, что уже была готова сражаться за своего господина даже с тварями из другого мира. Эльфы, выстроившись плечом к плечу, стреляли в пауков залпом. Синеватое свечение стрел тонкими нитями сплетались друг с другом, образуя сеть, которая накрывала жертву и била яркой молнией несколько раз подряд, пока энергия заряда не заканчивалась. Вот только поймать сольфуг получалось не всегда: резкие и проворные, те наступали целым выводком на Селину с Бруно, и Клыкастый едва успевал сносить их ветром, иногда мешая стрелам эльфов. Огненные заклинания сделали бы пепельных тварей только сильнее, поэтому применять их было нельзя, а вот каменные валуны Бруно работали неплохо, только медленно. Несколько сольфуг уже валялись с выпущенными наружу внутренностями.

— Бруно, отбеги в сторону и атакуй каменным градом! — крикнул Рик другу, но тот был так же оглушен тенебродом, как и он сам.

Черви шипели в воде, как раскаленный металл, поднимая облака густого пара. Но их было слишком много, и они расползались в стороны, высушивая своими горячими телам траву, которая вспыхивала то там, то здесь. Тано едва поспевал их гасить.

Ладно. Пока все и так неплохо. Нормально.

В это мгновение слева показался тенеброд. Он вновь завизжал, но Рик уже успел сосредоточиться. Черно-фиолетовая пустота разлилась по земле, поглощая все разбросанные тени, и существу больше некуда было бежать. И пока тенеброд пытался создать новые, Рик призвал копье пустоты.

Рут все поняла сама и призвала усиление тела. Рик метнул копье в противника. Оно с гудением прошило тенеброда насквозь и ударило в находившийся за его спиной валун, образуя в камне гладкую, будто выточенную, дыру. В то же мгновение Рик вновь услышал звуки битвы: предсмертное попискивание червей и хруст ломающегося хитина.

— Тано, помоги с сольфугами! — приказал Рик, подскакивая к недобитым червям.

Одного только волеизъявления было достаточно, чтобы из руки возникла черная воронка, пожирающая все. Это заклинание было отработано настолько хорошо, что уже давно не требовало ни рун, ни заклинаний. И черви Нижнего мира потянулись в воронку, извиваясь своими кольчатыми телами. Рик продолжал держать заклинание, поглощая все больше и больше магической энергии тварей, срывая с них всю защиту.

— Клыкастый, поддай им!.. — крикнул Рик.

Тот обрушил на червей град воздушных стрел — хрупкие и легкие, но при этом невероятно острые, они с легкостью вонзались в мягкие, лишенные всех щитов красные тельца.

И после этого Рик почувствовал себя смертельно уставшим.

Повернувшись к остальным, он увидел, как Тано разрубил сольфугу напополам, в то время как вторая уже уносилась от него прочь, к лесу.

«Рут, травяной капкан!»

Из ладони Рика вырвался светящийся зеленый сгусток энергии. Трава вокруг паука стала высокой, и, как живая, обвила все лапы твари. Рик подбежал к сольфуге и нанес молниеносный удар прямо меж челюстей.

Бруно с Селиной и горгульей тем временем доковыряли последнюю.

— Рик, что это было?! — воскликнул Бруно, разведя руками. — Поток чудовищ из дыры в никуда?..

Рик окинул взглядом поле боя.

— Легко отделались.

Клыкастый улыбнулся.

— Да уж, если б оттуда с такой же скоростью демоны вылазить начали...

— А почему они валились прямо... прямо из пустоты?.. — не унимался Бруно.

— Я что, по-твоему, завернут в коричневую кожу, стою на полке в библиотеке Алонзо и на груди моей надпись «Я все про все знаю»?! — вспылил Рик. Унимая раздражение, вызванное произошедшим, он шумно выдохнул и уже спокойно продолжил. — Произошел разрыв пространства между нашим и Нижним миром, но я и сам хотел бы понять, какого демона это происходит здесь, в нескольких днях езды от печати.

— Я удивлен, что оттуда поползли эти черви... Риды, кажется? Или рэды? Они же вроде обычные земляные созданья, — неуверенно проговорил Эйон.

— Мерзкие такие, — передернула плечами Селина.

— А тенеброд тебя не удивил? Они же никогда не были агрессивными! Вечно изображают дохлятину до тех пор, пока на них нечаянно не наступишь. Этот-то куда пополз?.. — Рик покачал головой . — Все как-то... неправильно...

Ему вдруг вспомнился недавний сон. И слова Элгора: «Как же хорошо было в прежние времена! Мы охотились, вы отбивались — просто и ясно. А теперь все так сложно... Скоро ты и сам это поймешь.»

Отмахнувшись от неуместного воспоминания, Рик проговорил:

— Одно очевидно — с печатью действительно что-то не то. С этого момента нам всем нужно быть внимательней.

Эйон кивнул и добавил:

— И отныне больше не будем разделяться. Дальше двигаемся только вместе.

Глава 22. Преддверие. Часть 2

Два следующих дня Рик торопил отряд, но так, чтобы не измотать людей сверх меры. Эльфы по-прежнему перемещались в своей манере, но теперь их броски стали короткими, и где-то поблизости всегда виднелся один или двое из них.

По пути еще несколько раз искривлялось пространство и все хватались за оружие в ожидании разрыва, но он случился лишь однажды, и то совсем крошечный, будто маленький карман приоткрылся вдруг на мгновение, выронив пару сольфуг.

К утру третьего дня ветер сменился, и он наконец-то принес тепло и ясную погоду. Люди неохотно переговаривались между собой, покачиваясь в седлах и щурясь на солнце: видимо, все с наслаждением отогревались и просыхали после сырых дней, а может, просто устали. Рик решил, что стоит всем дать отдохнуть, и значительную часть маршрута вел отряд шагом.

Ближе к вечеру он отметил про себя, что куда-то пропали феи: до сих пор зеленые озорницы нет-нет да и появлялись то в густой траве, то в белых ароматных кистях цветущих вязников. Только питомица Бруно никуда не делась, но теперь предпочитала прятаться в глубоком капюшоне своего хозяина.

На ночном привале есть пришлось закупленную запасливой Магой солонину, потому что охотники так и не смогли засветло найти дичь, хотя поблизости отыскали две обглоданные до костей козьи туши.

У костра было непривычно тихо. Разговоры не вязались, все выглядели погруженными в собственные тревожные мысли. Никаких привычных ночных звуков не доносилось ни с долины, ни с гор, словно все насекомые, птицы и звери покинули это место разом. Да еще и мрачный Клыкастый сидел в стороне, молча пережевывая жесткий сухой ужин. Зато лошади, которых пришлось сегодня стреножить, постоянно нервно прядали ушами, всхрапывали и вскидывали головы с жалобным ржанием.

Рик подсел к Клыкастому.

— Никогда не думал, что скажу такое, но мне недостает твоего голоса.

Тот криво усмехнулся.

— Да я это... — проговорил Клыкастый. — Все об эльфийских луках думаю. Почему эти светлячки могут переносить свои заклинания на стрелах, а мы не можем?..

Рик чувствовал в его словах фальшь. Луки, без сомнения, Клыкастого тоже интересовали, но сейчас он заговорил о них только для того, чтобы Рик отстал.

Неужели зловеще тихая ночь могла так встревожить Клыкастого, который даже в битве с демоном умудрился пошутить?..

— У эльфов по два аспекта, и один из них всегда — Путеводная Звезда, которая у людей почти не встречается. Она их объединяет и помогает делать много всякого, — с досадой в голосе ответил Рик. — Слушай, Клыкастый, что происходит?.. С тобой, со всеми?.. С самого утра на себя не похожи. Я думал: сделаем переход полегче, все оттают...

Воин сплюнул в траву промеж колен.

— Да уж лучше бы мы скакали... — со злом проговорил он, и на этот раз его слова были правдивы. — Да так, чтобы думать некогда было... Или бы уж стадо айров вывалилось откуда-нибудь, или еще какая дрянь... А тут будто каждый камень тебе в спину смотрит. И еще эта тишина, как назло. Проклятая тишина. Неужели сам не чувствуешь?.. Все как на иголках.

Рик слушал Клыкастого, удивленно приподняв бровь. Он посмотрел на своих людей — и понял, что никто из них не спит и даже не собирается. Все напряжены, как струна, хотя ничего особенного вроде и не происходит. Как он сразу-то не понял, что с ними что-то не то, и дело вовсе не в усталости?..

Просто он сам ничего подобного не ощущал. Ведь аспект пустоты устойчив к иллюзиям, в том числе и отпугивающим.

— Так, отряд, привал окончен! — крикнул он, поднимаясь на ноги. — Все лишнее бросаем здесь, с собой берем только воду, кусок солонины для себя на три дня, оружие и плащи.

Никто из людей не задал никаких вопросов. Все начали оживленно собираться, переговариваясь между собой, словно только того и ждали.

Эйон подошел к Рику.

— Что произошло, Алрик?.. Воинам нужно дать отдых, путь до печати еще неблизкий! — удивился эльф.

— Твои все в порядке?

— Ну... встревожены немного...ничего особенного.

— Это потому что вы все в масках, пропитанных эолом. А мои люди сейчас под действием отпугивающей иллюзии. Не будем двигаться — к завтрашнему дню начнутся приступы неконтролируемой паники, а дальше — еще хуже. Так что мы погнали вперед, вы — как считаете нужным.

Повернувшись в сторону, Рик крикнул:

— Эй, Клыкастый! Расстреножь коня Вигге и сними недоуздок! И посмотри, в какую сторону он поскачет!

Стоило только освободить животное, как оно ринулось на юго-запад, взрывая копытами влажную землю.

— А что делать с остальной поклажей? — спросил Тано, разбирая мешки инквизитора.

— Зарыть в яму. Пусть Бруно создаст котел поприличней, и сложите туда все лишнее, — приказал Рик, вслушиваясь в звуки копыт убежавшей лошади. — Клыкастый, теперь отпускай кобылу Маги!

Вторая лошадь ринулась в том же направлении, что и первая.

— Они все бегут от печати, — проговорил Рик.

Хорошо, что ночь выдалась светлой, а на ясном небе отлично видны россыпи звезд, по которым можно было ориентироваться. Рик оставил себе малый мех воды, щит и мешочек с солониной, и принялся седлать нервно переминающуюся с ноги на ногу кобылу.

Эйон подошел к нему, придержал лошадь под уздцы, пока Рик затягивал подпруги.

— Алрик... я не в праве делать, то что сейчас сделаю...

Он взял Рика за руку, и, отогнув край его перчатки, быстро прилепил к запястью друга комочек золотистой ароматной смолы, который прятал в закрытой ладони. На коже враз стало холодно, словно к ней приложили кусок льда.

— Только когда отъедете отсюда подальше, а то у нас, вообще-то, за это казнят, — тихо проговорил эльф. — Там очень мало, надолго не хватит, но даст вам фору. Мы остаемся тут, но постараемся нагнать вас к полудню.

Рик благодарно пожал Эйону руку.

— Спасибо.

Эйон на мгновенье обнял друга, и отправился к своему отряду.

— Ну что, все готовы? — спросил Рик, оборачиваясь к своим. И, убедившись, что все собрались, первым вскочил в седло. Лошадь всхрапнула, поднялась на дыбы, не желая двигаться в нужную сторону, навстречу опасности, но как только она опустила передние ноги наземь, Рик хорошенько пришпорил ее, и кобыла рассерженно рванула вперед с места галопом, задавая темп всем остальным.

Отъехав на приличное расстояние, Рик придержал поводья.

— Давайте-ка все ко мне!

Маленький отряд собрался вокруг командира.

— Перчатки снимите.

Вытащив комочек священного эола, Рик принялся делить его на равные части.

— Разомните между пальцами, пока не станет мягкой и тягучей, как мед, и смажьте внутри носа. И забудьте, что когда-либо видели эту смолу.

— Ааа, я будто носом в снег упал! — охнул Клыкастый, попробовав средство первым.

— Потерпишь, — прицыкнул на него Рик.

— Да ладно, наоборот, очень приятное, теплое ощущение, — заметила Селина.

— Не важно, у кого какое ощущение. Зато раздраженное тревожное состояние, о котором вы все промолчали, перестанет вас накрывать. И никто никогда не должен узнать, что вы использовали это средство. Всем ясно?

— Поняли мы, командир, не сомневайся! — отозвался за всех Клыкастый. — Так че, погнали дальше?

— Погнали, — кивнул Рик, поправляя перчатку.

Стук копыт эхом разнесся по долине, нарушая неестественную тишину ночи. И, словно пробудившись от этого звука, в лицо путникам дохнул ветер, заставляя прибавлять ходу еще и еще. Вскоре темный травяной ковер сменился выжженными проплешинами. Небо посветлело в ожидании рассвета.

— Эй, смотрите! — воскликнул Бруно, указывая рукой на виднеющуюся в зарослях горной реи тушу медведя.

— Давайте подъедем: надо глянуть, кто тут охотился, — проговорил Рик, поворачивая к находке.

От туши остались только ребра и голова. Лапы были вырваны, внутренности отсутствовали полностью, большая часть мяса — обглодана. Это напоминало картину, которую Рику довелось увидеть вместе с Вигге по пути в Альбамонтис. Но все-таки там было немного по-другому... Тем временем из-за края долины промеж двух гор выглянули первые солнечные лучи, зажигая упавшую на траву росу — и не только.

Рик наклонился к туше, и поднял с земли полупрозрачную желтую чешуйку размером с золотую монету, блестевшую на солнце, как бриллиант.

— Какая красивая! — ахнула Селина.

— А вот ее хозяйка тебе вряд ли понравится, — усмехнулся Рик.

— Рик, а там еще какая-то шкура виднеется! — Тано указал рукой на останки козы в траве.

— И еще дальше — тоже, — заметил Клыкастый, прищурив единственный глаз.

— Значит, здесь она разделывает свою добычу, — проговорил себе под нос Рик. — Гнездо где-то рядом...

— А что за зверь-то? — спросил Бруно.

— Это не зверь, дружище, это кукольница, бабочка Нижнего мира.

— Бабочка?! — удивленно переспросил Клыкастый.

— Славные у них там насекомые, — мрачно заметил Тано.

— И не говори. Так, идем по костям, — сказал Рик, садясь верхом. — Нужно найти и спалить ее гнездо к демонам, пока она тут не расплодилась.

Дальше по пути еще много раз встречались дочиста обглоданные кости коз и волков, а когда отряд обогнул Двуперстную гору, все увидели картину, от которой не по себе стало даже опытным воинам.

С северной стороны от подножия Двуперстной расположился небольшой ельник, хотя рассмотреть макушки и пушистые лапы было непросто: все деревья были затянуты плотной белой паутиной, и в этой паутине висели жертвы кукольницы: волки, козы, зайцы, птицы... Некоторые из них были съедены не до конца, и они еще стонали и дергались в путах: без ног и глаз, с копошащимися в прогрыженных животах молодыми личинками. Кое-где виднелись и гниющие останки крупных животных, и покачивающиеся в белых путах голые кости, среди которых выделялся пожелтевший человеческий скелет. А рядом с ним, вдоль всего ствола невысокой ели, висела гигантская куколка.

Хорошо, что священный эол перебивал все остальные запахи.

Клыкастый шумно сплюнул в сторону. Бруно тихо выругался.

У Рика брезгливо дернулся уголок рта.

— Близко к гнезду не подходить. Сами по себе личинки очень уязвимы, но если один такой червяк вгрызется тебе под кожу — ты не жилец. Он будет пожирать тебя изнутри и расти, а ты ничего не сможешь сделать. Поэтому атаковать только с расстояния. Все слышали? — обернулся он к отряду. — К деревьям не подходим, а то прилетит вам с еловой макушки за шиворот такая...

— Рик!.. — вскрикнула вдруг Селина, указывая рукой в сторону гнезда.

Он не сразу понял, о чем она хочет предупредить. Но уже через пару секунд увидел, как в куколке образовалась дыра, и что-то живое пытается протолкнуться через нее наружу, все сильней расширяя проход.

— Харрата шадр, созрела!..

Куколка лопнула, и из нее, с трудом выталкивая смятые крылья наружу, выбралась бабочка.

Она держалась за ствол лапками, похожими на черные детские ручки. Круглая голова была увенчана веерообразными усиками. Внешняя сторона ее крыльев, подобных крыльям мотылька, выглядела, как ювелирное украшение: тончайшие золотые чешуйки в сочетании с черными образовывали причудливые разводы и сияли на солнце, будто драгоценность.

Тут она взмахнула крыльями, взмыла вверх — и развернулась, показав свою истинную сущность: стальные паучьи челюсти, длинный полупрозрачный хоботок и внутреннюю сторону крыльев — кожистую, слизистую, с тянущейся прямо поверху сеткой фиолетовых кровеносных сосудов.

— Селина, начинай жечь лес, пока другие вылупляться не начали! — скомандовал Рик, выхватывая меч из ножен.

— Поняла! — с готовностью воскликнула девушка.

— Клыкастый, а ты помогай пламя раздуть, чтобы кроме пепла там ничего не осталось!

— Сделаем, командир! — отозвался Клыкастый.

Восхитительная и отвратительная одновременно, бабочка полетела в сторону людей.

«Природная клетка!» — приказал Рик, и из его ладони вылетел зеленый сгусток энергии. Распавшись на тончайшие нити, он превратился в плетеную клетку вокруг бабочки. Сжав руку в кулак, Рик будто ужал клетку, сделал ее меньше, сминая крылья кукольницы. Бабочка начала падать вниз.

— Бруно, прибей ее глыбой!

Но тут вдруг кукольница с силой дернула крыльями — и тонкие прутья клетки разорвались, выпустив невольницу на свободу. Глыба ударила в землю мимо нее.

Селина с Клыкастым тем временем подожгли лес. Смолистые ели чадили, белые тенета вспыхивали и мгновенно съеживались.

Тано плеснул на бабочку водой — но у кукольницы крылья не боялись влаги, хотя сильный поток сбил ее на мгновенье вниз, неподалеку от Бруно.

— В сторону! — вскричал Рик, бросаясь ему на помощь.

Тонкий прозрачный хоботок бабочки скользнул по металлической пластине у Бруно на груди, оставляя на ней влажный след.

И тут ожила горгулья. Она взлетела с плеча своего хозяина,и, ощерившись, вцепилась мощными челюстями бабочке в голову. Раздался хруст, кукольница забила крыльями — и меч Бруно вонзился ей в брюхо.

— Там еще одна! — крикнул Тано, задрав голову.

Рик взглянул наверх — и увидел кукольницу-мать, которая тащила в гнездо внутренности какой-то своей добычи, крепко прижимая окровавленный ком к своему брюшку лапками-ручками. Бросив кишки в раздувшийся от ветра Клыкастого парус паутины, она ринулась на врагов, уничтожающих ее гнездо. Ветреный щит не дал ей подлететь к ним достаточно близко, и тогда кукольница спикировала на Тано. Тот едва успел увернуться от громко щелкнувших челюстей. Бабочка резко взмахнула крыльями — и на Тано упало тонкое, похожее на паутину золотистое облако, окутавшее его в одно мгновение плотным светящимся коконом. Тано свалился наземь. Внутри куколки он не мог не то что пошевелиться, но даже вдохнуть.

Рик вызвал воронку пустоты, и, разрушая убийственную магическую ловушку, вскричал:

— Клыкастый, прижми ее ветром к земле! Бруно, заруби ты уже эту тварь!

Кукольница набросила облако на Рика, но тот повернул к ней свою воронку, затягивая вместе с ее облаком и воздушную магическую атаку. Кукольница испуганно взмыла вверх, и ринулась опять к стоявшим чуть дальше Клыкастому и Селине. Тот не успел повторно начертить руну: бабочка оказалась проворней. Золотистое облако свернулось вокруг Клыкастого в кокон, превращая его в еще одну куколку.

— Селина, в сторону! Бруно, каменный град! — прокричал Рик.

Тано, наконец, освободился от кокона, и пока он сипло и жадно дышал, приходя в себя, Рик помчался выручать Клыкастого. Бруно немного не рассчитал, и каменный град обрушился Рику прямо на голову — к счастью, Рут была готова в любое мгновение создать природный щит.

— Каменщик слепокурый! — выругался тот на друга, вызывая еще раз воронку. Золотистая дымка кокона начала медленно в нее втягиваться.

Наконец, Бруно удалось накрыть бабочку своей атакой, попав булыжником ей по крылу, и та упала вниз. Продолжавшийся камнепад не давал ей подняться, а на самой его границе поскуливала и подвывала горгулья, жаждущая добраться до вкусной головы кукольницы.

Через мгновение Клыкастый был освобожден.

— Не прекращай! — приказал Рик Бруно, и, закрывшись природным щитом, бросился под каменный град и рассек бабочку напополам.

— Не подпускай сюда горгулью! — велел Рик, опускаясь к бабочке.

Бруно посвистел, призывая горгулью вернуться, и та нехотя послушалась, щедро облизала ему ладони и пропала на плече.

— Фу ты, гадость какая, — брезгливо вытер он ладони о штаны. — Ты что там делаешь?..

— У нас больше не осталось Маритимы, а слюна бабочек обладает обезболивающим и исцеляющим свойством, — объяснил Рик, собирая в пустой пузырек из-под бальзама блестевшую на челюстях слизь. — Видел, что в паутине с жертвами делалось? Личинки их жрали и лечили одновременно, чтобы пища дольше оставалась свежей. У червей брать слюну слишком сложно, а вот у взрослой твари — запросто... Жаль, что первую твоя горгулья начисто подъела — и собирать нечего. Кстати, крылья советую взять с собой, только сосуды все с внутренней стороны посрезай, тогда не стухнут. Материал ценный: кукольницы строят свои гнезда в безопасных, пепельных местах, а охотиться летают в самое пламя: ее крылья устойчивы к огню во всех формах. Мы с Тано и Клыкастым пока с гнездом закончим...

А в ответ вдруг раздался дикий хохот Клыкастого.

— Как-как ты малого обозвал? Каменщик слепокурый?..

Бруно разозлился.

— Вообще-то я старался тебя спасти!

— Хорошо, что я в куколке был — а то лежать бы мне с пробитой башней! Я ж не Рик, щиты на раз не умею...

Селина, обливаясь потом от усилий и пылающего пламени пожара, сердито крикнула мужчинам:

— Эй, вы там скоро?! Я вообще-то уже притомилась одна за всех с гнездом воевать! Сейчас как выпорхнет еще парочка дозревших...

Рик улыбнулся. Хорошо, что все опять стали похожими на себя.

Когда эльфы нашли отряд, вместо гнезда кукольницы осталось лишь черное выжженное пятно, щедро залитое водой.

Дальше снова скакали, давая лошадям ровно столько отдыха, сколько было необходимо, чтобы не загнать их совсем.

А к вечеру отряд выехал на ровную зеленую низину, над которой возвышалась гора, похожая на спящего медведя. Закатное солнце золотило желто-коричневую громадину, вытянувшую свою каменную морду на запад.

Рик остановил коня.

— Вот мы почти и приехали, — сообщил он, осматриваясь по сторонам. — Медвежий подол. Завтра будем уже на месте. Привал предлагаю устроить здесь, и караульных на всякий случай выставим в эту ночь по двое...

Фея Бруно выглянула из капюшона его плаща — и вдруг издала протяжный свист, какого от нее еще никто не слышал, и вылетела из своего укрытия. А через секунду Бруно, грязно выругавшись, схватился за ухо.

— Укусила, поганка!.. — воскликнул он, разглядывая след крови у себя на пальцах.

— Поздравляю, — улыбнулся Рик. — У тебя в ухе, приятель, теперь еще одна сущностная вещь!

Но Бруно не слушал его. Он смотрел на долину.

Лицо парня стало вдруг белым, как снег. Его взгляд застыл, глаза широко распахнулись от ужаса.

— Вы видите это?.. — проговорил он дрогнувшим голосом. — Рик, ты это видишь?! — уже вскричал Бруно, вытаращившись в пустоту. — Помоги нам свет!..

Глава 22. Преддверие. Часть 3

— Что случилось, Бруно? — встревоженно спросил Рик.

— Черный снег... — проговорил тот, глядя в небо. — Вы правда этого не видите?.. Там, прямо за горой — огненный столп, и от него в разные стороны бьют молнии и сыплется черный снег...

Простонав, он закрыл лицо руками.

— Глазам больно... Наваждение какое-то!

— Зрение фей, — пояснил случившееся Эйон. — Способность, которую тебе дала сущностная вещь.

— Что за вещь хоть? — пробормотал Бруно, потянулся рукой к уху и нащупал небольшое кольцо, шершавое от покрывавших его символов.

— Красивая, тебе очень идет, — нежно улыбнулась разомлевшая вдруг Селина, и взгляд ее мечтательно затуманился. — Ты теперь похож на морехода или удалого разбойника...

Рик засмеялся, Бруно, широко улыбнувшись, многозначительно взглянул на него, а Клыкастый сердито фыркнул:

— Ты, девка, остальных-то мужиков не дразни, а то у меня от твоего голоса томного теперь седло жмет, — и, не глядя на зардевшуюся девушку, подъехал к Рику. — Слышь, командир, а если печать твоя и правда крякнула, что делать будем?..

— Зависит от того, насколько сильно она успела разрушиться, — ответил Рик. — Если пара столбов слегка осыпалась, просто поставим временную подпорку, а если больше — придется отправить кого-нибудь с сообщением в Кордию, пока остальные щиты держать будут. А может, и вовсе только глянем на нее — и за армией поедем. Я сейчас и сам не понимаю, что там творится. Ладно, давайте устраиваться на ночлег — завтра всех подниму, чуть только светать начнет.

Глава 23. Печать. Часть 1

К печати отряд приблизился, едва только солнце немного приподнялось над горизонтом.

Она располагалась в зеленой низине с другой стороны Медвежьей горы: огромная квадратная плита из гарунны, обнесенная по периметру высокими столбами, испещренными начертаниями — по шесть столбов на каждой стороне.

Вернее, по шесть их было раньше. А теперь в каждом ряду зияло по щербине, а с ближней стороны виднелись целых две. Каменные обломки валялись внизу, на плите, в огромной темной луже.

— Ты говорил, пара столбов? — хмыкнул Клыкастый.

— А ведь дождя ночью не было, — озадаченно заметил Эйон, разглядывая печать.

— Может, с этой стороны горы пролился, а до нас не дошел? — предположил Тано, пожимая плечами.

Рик молчал. Он не мог отвести глаз от обломков.

— У тебя сейчас такое лицо, будто ты убить кого хочешь, — сказал ему Бруно.

— Так и есть, знал бы, кого — убил бы, — с яростью в голосе проговорил Рик. — Видишь эти куски? Знаешь, что они означают?.. Что столбы были разрушены.

— Ну знаешь, это только тебе за шестьсот лет помолодеть удалось! — возразил Бруно. — Все остальное...

— Ты не понял: они сломались не от старости! — оборвал его Рик. — Если бы столбы разрушались сами, они превратились бы в пыль, как стела, и никаких обломков бы не было! Их атаковал кто-то снаружи, а если учесть, что все колонны защищает начертание самовосстановления, то здесь орудовала целая группа магов, сменяя друг друга!

Рик спешился и, прихватив на всякий случай щит, приказал:

— Всем стоять здесь и ближе к печати не подходить! А я должен увидеть, каким типом магии нанесены повреждения.

— Иди ты в задницу, командир, — проворчал Клыкастый, спрыгивая на землю. — Вместе пойдем!

Рик обернулся, собираясь порезче его осадить — но следом за Клыкастым уже спешились и остальные. Тано принялся создавать вокруг животных водную преграду, чтобы те не сбежали.

И в это мгновение от печати ударила невидимая волна такой силы, что Селина и один из эльфов даже на смогли удержаться на ногах. Кони жалобно заржали, разбегаясь в стороны. От оглушительного рева заложило уши.

А из темного пятна, как из куска глины на гончарном круге, медленно поднялась зловещая фигура. Серая поверхность растрескалась и словно спеклась, открывая истинный облик чудовища.

Столбы печати, сделанные в четыре человеческих роста, едва ли были выше него. Вместо лица зияла черная бездна. Массивные багровые руки, подобные человеческим, бугрились мышцами, а обнаженное красное тело великана, покрытое черными венами, окутывала огненная дымка.

Он расправил плечи, повернулся к остолбеневшим воинам — и сердце в груди у Рика на мгновение замерло, ледяная дрожь пробрала от макушки до пяток, а волосы встали дыбом по всему телу.

Его аура была сокрушительна.

Она сжимала грудь, мешая дышать, она била в колени, принуждая пасть на них — и в приступе благоговейного ужаса принять легкую смерть, как награду...

Такого демона еще никогда не встречал даже Рик.

— Назад! — закричал Эйон, первым вышедший из оцепенения. Его воины принялись по одному исчезать, но низкий грудной вопль чудовища ударил во все стороны, настигая их мощной волной и вышвыривая из невидимости обратно. Шипастые фигуры рухнули в траву. Огромные черные хлопья, вспыхивающие искрами, как уголья, посыпались на выставленный Риком щит. Один из эльфов, которого отшвырнуло дальше всех, вскочил на ноги и попытался сотворить какое-то заклинание, но безликая махина в ту же секунду перемахнула одним прыжком все расстояние от печати до отряда. Пролетев над головой ошалевшего Рика, чудовище лишь коснулось рукой воина Эйона, и эльф упал на землю, как марионетка, неестественно раскинув руки и ноги. Демон наступил ему на голову, и вопли раненого стихли, сменившись хрустом раздавленных костей.

Тем временем другой эльф попытался ударить великана потоком молний, но тот лишь отмахнулся от атаки, поглотив заряд. Зарычав, он рванулся к обидчику, схватил его руками поперек туловища и приподнял над землей...

«Рут, передай треть энергии Вальду! Вальд, оцени шансы!» — потребовал Рик, чуть отбегая для выбранной атаки. Густая черно-фиолетовая мгла свилась в копье пустоты. Рут придала силы рукам — и он со всего маху запустил копье в противника, метя в шею. Удачно! Копье мягко погрузилось чуть ниже основания черепа — и словно растаяло.

— Нет... — прошептал Рик, не веря своим глазам. Нет, этого не может быть. До сих пор ни один из демонов не обладал иммунитетом к его аспекту!

«Рик, у меня слишком мало сведений! Но я соберу их в процессе боя, наблюдая за его атаками и реакцией!..» — отозвался Вальд.

Демон раздраженно пошевелил головой, издал какое-то шипение — и эльф в его ручищах истошно закричал: руки и ноги в защитном доспехе таяли на глазах, а на землю потянулись густые струи темной крови.

— Рут, природный луч! — в голос закричал Рик. Яркая зеленая вспышка в его руке вытянулась острой светящейся струной, но лишь скользнула по груди противника.

Отшвырнув окровавленный, истаявший обрубок плоти на землю, демон обернулся безликим провалом к Рику. В глубине черной бездны вспыхнули два злобных красных огонька.

Чудовище прыгнуло прямо на него, и Рик едва успел увернуться, чтобы не оказаться затоптанным тяжелой тушей. Демон замахнулся рукой, но Рик вновь нырнул ему за спину.

Рут щедро плеснула брату силу в ноги, и теперь он двигался раза в два быстрее. Из широкой ладони твари вырос длинный меч с узким алым клинком. Удар — и меч прошел чуть выше головы Рика. Еще удар — и клинок просвистел у самого виска. Отсеченная прядь черных волос упала в траву. Рик вскинул руку, вызывая всполох пустоты — но магический меч чудовища, попав в фиолетовое пламя, не растворился и не исчез. Еще удар — и только щиты Рут да усиленный прыжок далеко в сторону спас Рика от смерти.

— Помогай!!! — закричал он, пытаясь вывести своих воинов из оцепенения.

Демон недовольно зарычал, и на Рика обрушился ветер с черными обжигающими хлопьями — крепко расставив ноги, ему пришлось налечь на щит всем своим весом, и все равно подошвы сапог понемногу проскальзывали по сочной траве.

— Бей паскуду! — не своим голосом заорал вдруг Клыкастый, приходя в себя.

— Природный блик! — крикнул Рик и швырнул великану в лицо ослепительную вспышку. Простой маневр заставил того отвлечься, и Рик выскочил из зоны атаки.

— Избегать ближнего боя, разбиться по двое, прикрывать друг друга и рассредоточиться! — гаркнул он отряду, и те послушно разделились: Тано оказался неподалеку от Селины, Бруно рядом с Клыкастым.

Тем временем Эйон тоже кое-как собрал остатки своего отряда, и стрелы эльфов набросили на демона сеть из молний. Тот разъяренно взревел, сорвал ее с себя — но остался невредимым. Чудовище прыгнуло в сторону эльфов, но в то же мгновение на него обрушился град камней, усиленный ветреной атакой Клыкастого. Острые глыбы били в голую красно-черную спину — и не оставляли на ней даже отметин. Рик подскочил к демону и попытался раздеть его от невидимых щитов воронкой пустоты — но не воронка начала затягивать магическую защиту твари, а тварь каким-то невообразимым образом начала поглощать энергию воронки, будто айр, подпитывающийся огнем. Рик прервал атаку, а к Бруно с Клыкастым присоединился Тано, ударивший водной волной, а следом за ним не удержалась и Селина...

Рик даже не успел ее остановить. Заклинание такой силы на его памяти девушке не удавалась еще ни разу: три огромных, напоенных гневом шара один за другим полетели в демона. Первый впечатался великану в плечо — и он с ревом отпрянул, уклоняясь от двух остальных.

Что? Демон не поглотил огонь, а уклонился от огненной атаки?! Огонь причинил ему боль?..

«Вальд?!»

«Рик я пока не знаю, но...»

«Ты бесполезен! Соберись, или отдай энергию Рут!» — разозлился Рик.

Эльфы вновь выпустили залп, но стоило стрелам приблизиться, как мерцавшее на стрелах зачарование яда угасло. Они ударились в широкую грудь чудовища — и, отскочив от нее, попадали вниз.

А демон издал какое-то невнятное бормотание, рассек мечом землю у себя под ногами, и в небо вырвался серый столп. Сверху посыпались черные хлопья, и словно гранитная плита рухнула каждому из воинов на плечи, прижимая к земле и замедляя движения. От столпа в разные стороны разлетелись неприметные темные сгустки.

Рик попробовал поймать часть из них природной клеткой, но энергия, вырвавшись из ладони, мгновенно втянулась внутрь одного из таких комков, словно тот представлял собой не материю или энергию, а маленькую червоточину в другой мир.

— Берегитесь этих клубков, уворачивайтесь! Тано, попробуй накрыть столп! — крикнул Рик, чувствуя, что с каждым мгновением тяжесть на плечах становится все нестерпимей. Он с трудом уклонился от проскользившего мимо сгустка, потом от еще одного.

Тано создал водяной поток и устремил его на столп. Но хлынувшая вода прошла сквозь него, ничем не навредив.

А червоточины вдруг расширились, стали размером с голову, и обрели скорость. Теперь было отчетливо видно, что внутри этих пятен зияет бездна. Селина, не в силах больше держаться на ногах, упала на колени, и Тано, выставив вокруг нее плотный щит, попытался отбиваться от червоточин мечом, но от прикосновения к тьме металл вдруг начал плавиться. Воин отшвырнул раскаленный меч в сторону и принялся поспешно создавать щит. Клыкастый бросился ему на помощь, пытаясь оттолкнуть устремившиеся к Тано сгустки ураганным порывом в сторону. Червоточины на мгновение замерли на месте — и ринулись против ветра прямо в Клыкастого. От первой он увернулся, вторая зацепила ему плечо, мгновенно поглотив часть наплечника вместе с куском мышц. Клыкастый взревел от боли, обливаясь кровью, а Бруно поспешно выстроил для себя и напарника большой каменный щит. Натолкнувшись на него, клубки отскочили прочь и сменили направление. Ругаясь сквозь стиснутые зубы, Клыкастый попытался зажать рану рукой, но бесполезно.

Быстрым ловким эльфам пока удавалось маневрировать, уклоняясь от сгустков. Демон с мечом в руке прыгнул к Эйону, а Рик устремился к столпу, пробираясь сквозь тяжелый воздух, будто сквозь толщу воды. Боковым зрением он видел, как эльфы едва уворачиваются от ударов алого клинка. Призвав все свои силы, Рик плеснул пустоты под корень столпа и создал огромную воронку, в которую медленно и нехотя начала затягиваться серая дымка. С каждым мгновением плечам становилось все легче, спины воинов выпрямлялись, движения становились ловчей.

— Бруно, меняемся! — крикнула Селина, бросаясь из укрытия на помощь Клыкастому, готовая опалить рану и затянуть ее обрывком чистой нижней рубахи, который девушка уже держала в руках.

Чем тоньше становился столп, тем меньше оставалось вокруг червоточин.

Демон кинулся к Рику. Над долиной прозвучал воинственный клич горгульи — взмыв в воздух, она вдруг превратилась в каменное копье и ударила твари сзади чуть выше колена. Демон взвыл, попытался ухватить живое оружие — но горгулья уже взлетела высоко над его головой, вернув свое истинное обличье. Из небольшой, но глубокой раны заструилась черно-фиолетовая кровь. Великан принялся что-то бормотать, и Рик увидел, как края раны начали стягиваться.

— Накрывай! — прокричал Рик, бросаясь к демону с мечом в руке и с остервенением обрушивая на него град ударов.

«Рик, я не смогу долго удерживать щиты и усиление одновременно! Нам нужна передышка!» — вскричала Рут. Природный кристалл на груди под одеждой уже стал горячим, но Рик, рыча и уворачиваясь от демонического клинка, атаковал врага снова и снова.

Бруно, Селина, Тано и даже раненый Клыкастый принялись бить тварь со всех сторон. Тот уворачивался, отвлекался — а когда его внимание перехватывала одна атака, он становился более уязвим для других.

Не дать восстановиться! Ранить еще больше!

— Изо всех сил накрывай!!! — орал Рик, ускоряясь все больше. Он видел на плечах демона следы от ударов каменных глыб. Несколько раз великан покачнулся от особенно удачных попыток Тано сбить его с ног, огненные шары Селины заставляли ублюдка реветь и отстраняться, пропуская удары меча. Но прорубить проклятую шкуру Рику никак не удавалось, лишь пара царапин виднелись на боках и ляжке.

И всего этого было так мало!..

Отпрыгнув от противника подальше, чтобы перевести дыхание, Рик оглянулся на эльфов: он давно не слышал их стрел.

И увидел, что воины Эйона сбились в плотную группу, и, погрузившись в полубессознательное состояние, чуть покачиваются из стороны в сторону, собирая силы для особой атаки, которую их племя называло «духовной». Магическая энергия, переплетаясь с нитями духа, образовала вокруг эльфов золотистое сияние, и оно становилось все ярче. Еще немного, еще совсем немного...

Свечение, наконец, приобрело бронзовый оттенок, свет свился в плотный сияющий луч, подобный огромной игле, и с гудением устремился на врага. Луч вонзился чудовищу в грудь и распался на тысячи осколков, образуя огромную рваную рану, из которой черным фонтаном забила кровь.

Жуткий вопль демона оглушил Рика. Земля под ногами дрогнула. Ударом мощнейшей невидимой волны тварь отшвырнула всех в стороны, сбивая с ног.

А когда Рик снова поднялся и взглянул на врага, сердце в его груди болезненно сжалось, а ледяной озноб оцарапал кожу.

На лицах людей, поднимавшихся следом за Риком, искренний ужас сменялся отчаяньем...

Демон стоял, раскинув руки в стороны, а вокруг него медленно скользили два светящихся кольца, состоящих из символов, смысла которых Рик не знал.

Аура демона не просто вернула свою изначальную силу, она стала еще сокрушительней.

А еще Безликий менялся. Его рана полностью затянулась. Цвет тела вместо черно-красного становился красно-золотым, мышцы перестали быть такими тяжеловесными и выпуклыми. А на месте черного провала с огоньками глаз начинало проступать застывшее, как погребальная маска, узкое лицо с заостренным подбородком, над висками все четче становились очертания удлиненных ушей, и в горящих красных глазах появился узкий кошачий зрачок...

— Харрата шадр... — прошептал Рик. — Что же ты такое?!.

Глава 23. Печать. Часть 2

Кольца вокруг чудовища померкли, вместо них образовалось плотное черное облако. Демон издал низкий раскатистый рык, и облако свернулось в гигантские иглы. Резким взмахом руки тварь обрушила их на отряд. Обессиленные своей последней атакой, эльфы попытались создать щит, но напрасно: иглы вонзились кому в грудь, кому в плечо, кому в голову и рассыпались на тысячи осколков, разрывая плоть. Ярко-красная кровь хлынула на черные доспехи. Эйон едва успел увернуться: одна игла рассекла ему бок, а другая ударила вскользь по маске, оставляя след от самого лба через нос к щеке. Из прорезей заструилось жемчужное сияние и струйки крови. Так уходит из тел эльфов жизнь и магия... Воину рядом с ним повезло гораздо меньше: ему оторвало ногу ниже колена и разорвало живот. Подхватив последнего выжившего соратника, Эйон ринулся от изуродованных трупов в сторону.

А тварь принялась создавать черные стрелы, и метать их во всех подряд.

Тано пытался остановить стрелы водяными потоками: выходило так себе, но, по крайней мере, проходя сквозь воду они теряли скорость и уклоняться становилось проще. Бруно тем временем создал новый каменный щит.

Быстрая Селина легко увернулась от летящей в ее сторону стрелы, отскочила от второй — а вот неповоротливому после ранения Клыкастому стрела вонзилась в бок, пробив доспех насквозь. Воин со стоном схватился за рану и рухнул на колени, а Селина, глядя на него, закричала от гнева и бессилия. Уклоняясь от стрел, Рик бросился к ним на помощь

— Отвлеките тварь! — крикнул он остальным. Оказавшись рядом, Рик создал плотный кокон щита пустоты над Селиной и теряющим сознание Клыкастым: его рана была смертельной. Следы черной порчи от раны уже виднелись на шее и поднимались к лицу. Рик сунул девушке в руку пузырек со слюной кукольницы, и Селина склонилась над раненым.

Эйон тем временем лечил своего воина зельем, и его вместе с корчившимся от боли напарником сейчас прикрывали Бруно и Тано, с трудом выдерживая атаку демона. Их щит уже наполовину разрушился, а у Бруно не оставалось ни секунды, чтобы создать новый.

Тут эльф, которого пытались лечить, затих и обмяк. Эйон медленно поднялся на ноги и сорвал с лица маску: теперь в ней больше не было смысла. И он принялся стрелять в демона, снова и снова пытаясь как можно сильней наполнить стрелы магической энергией. Бессмысленное занятие, но ничего лучше Эйон сейчас сделать не мог. Его прекрасное лицо с алой отметиной и серебряные волосы пока еще ярко сияли, медленно угасая.

А немного дальше лежали мертвые тела эльфов...

И скоро точно так же могут полечь и все остальные...

Ярость, как крепкий хмель, разлилась жидким огнем по венам Рика, обжигая его изнутри. С ревом схватившись за меч, он ринулся на врага, переключая его внимание на себя. Уклоняясь от стрел, Рик делал выпад за выпадом, норовя достать эту тварь.

— Силы!!! — проорал он во все горло, будто Рут могла его не услышать. Кристалл на груди раскалился настолько, что припекся к обожженной коже. — Щиты, скорость!

«У меня давно ничего не осталось, я черпаю энергию из кристалла и не знаю, когда она закончится! Нам нужно отдохнуть!» — прокричала та.

Краем глаза Рик видел, что Бруно создает новый щит, что Эйон с трудом переводит дыхание, что Селина рыдает, пытаясь привести в чувство Клыкастого...

— Еще!!! — закричал Рик, бросаясь в бой с удвоенной силой.

Ему нужно было выиграть немного времени. Еще совсем немного! Нужно, чтобы никто сейчас не отвлекал Селину и Клыкастый был бы жив, чтобы Бруно с Тано были под защитой, чтобы Эйон спас своего воина и хоть немного пришел в себя.

«Рут, милая, еще чуточку! Потерпи! Сейчас отдохнем, потерпи!..» — мысленно приговаривал Рик, чувствуя, как от напряжения начинает сводить руки.

«Рик, я не могу больше!..» — простонала сестра.

Кристалл жалобно звякнул под одеждой, будто разбившееся о каменный пол тонкое стекло. Щиты растаяли. С большим трудом Рик уклонился от черной стрелы — но от удара рукой уже не успел. Чудовище отбросило его в ту сторону, где были Тано и Бруно, создало огненный гарпун и швырнуло следом...

Гарпун, набирая скорость, запел в воздухе.

И Рик понял, что уже не успевает от него уклониться.

Совсем немного, но...

И в эту секунду между ним и гарпуном возник Бруно. В руках он держал что-то громоздкое, странное. Раздался звук удара металла о камень. Рик вскочил на ноги.

Демон рывком вернул гарпун себе в руку и разъяренно взревел.

Рик перевел взгляд на друга. Бруно был бледен, сосредоточенное лицо стало жестким, даже жестоким, а в руках он держал огромный тяжелый щит, похожий на два соединенных крыла, сделанных из серо-зеленого камня. Щит мерцал зелеными искрами, вокруг него виднелись размытые очертания зачарования: в нем причудливым образом сплелась магия Бруно с силой магического существа, создав оружие, какого Рик еще никогда не видел. Демон швырнул в них еще один гарпун, и Бруно, стиснув зубы, вдруг отразил его обратно во врага. От щита раздался пронзительный крик горгульи.

Демон, казалось, не ожидал подобного. Едва успев уклониться в сторону от собственного оружия, он заревел, задрав голову вверх, отмахнулся от бесполезной атаки Тано, вырвал из руки вонзившуюся в нее пустую стрелу Эйона — и прыгнул прямо на Бруно.

— В сторону! — закричал Рик, вовремя отталкивая друга. Великан приземлился буквально в паре шагов от него, и ударом кулака, окутанного золотистой дымкой, разбил наружный каменный слой щита вдребезги. Горгулья вскрикнула от боли, ожила и взмыла вверх. Рик бросился с мечом в руках к демону, но тот отшвырнул его далеко в сторону порывом ветра, а потом попытался ударить Бруно ногой — но парень оказался вертким. Ни с первого, ни со второго удара достать его не получилось. Горгулья ринулась демону в лицо, давая Бруно возможность подняться — но тварь сбила её в полете рукой и отшвырнула Бруно невидимой волной. Тот упал наземь, ударившись о лежащий рядом валун...

Больше он не встал. И даже не пошевелился.

От боли у Рика перехватило дыхание. Неужели убит?.. Вот так? Вот так просто?..

Обернувшись, Селина тоже увидела безвольное тело Бруно на земле — и закричала. Рик испугался, что она сейчас побежит к любимому, бездумно подставив спину врагу — но вместо этого Селина вдруг перевела пожелтевший от ненависти взгляд на врага и умолкла. Ее зрачки стали узкими, как у кошки, кожа побелела, по телу прошла волна сильной дрожи, а на шее, на лице от избытка концентрации раздулись вены...

Пошатываясь, Рик с трудом поднялся на ноги.

А девушка тем временем вдруг начала создавать тонкие огненные копья. Они возникали одно за другим. С силой проснувшейся в ней Путеводной звезды, Селина, эльф-полукровка, принялась их швырять в демона, поражая те места, где щит уже успел истончиться: теперь она видела их. Концентрация Селины достигла пика: проступившие вены стали красными, и ее копья все быстрей и быстрей били по целям, не давая врагу времени на обновление щитов, заставляя его постоянно защищаться и уворачиваться. А потом она выхватила из вспыхнувшего у ее ног пламени огненный клеймор и, подскочив к демону, ударила в уязвимое место, вложив в эту атаку всю свою силу, концентрацию и пылающий гнев вместе с болью...

И демон взревел, истекая кровью: Селина отсекла ему правую руку.

Рик и Эйон поспешили помочь девушке, но невидимая волна уже в который раз посбивала всех с ног, и не успел Рик подняться, как его накрыла еще одна, и еще...

«Рик, нам нужны силы! Пожалуйста, не спеши!» — кричала Рут.

«Я вернул все твое тебе, я здесь — бесполезен», — признал поражение Вальд.

«Пожалуйста, не вставай пока! Еще немного!» — перекрикивала его Рут...

Рик их не слушал. Обернувшись, он увидел, что небо заволокло черным дымом. Чудовище стояло в густом оранжевом тумане, и вокруг него вращались золотые кольца, испещренные символами — как и в прошлый раз...

Его воздетые к потемневшему небу руки вновь были целы, и они изменялись на глазах в когтистые лапы, а ноги становились копытами. Тело стало шире, плечи раздались, кожа приобрела карминовый оттенок. Удлиненное лицо поплыло, словно воск над огнем, и вместо него начала проявляться морда демона. Из темной густой шерсти на голове показались большие рога, глаза вспыхнули красным пламенем.

Кольца вокруг твари медленно гасли...

И к демону уже метнулась со своим огненным клинком Селина.

— Стой!!! — закричал ей Рик, но девушка в пылу гнева не слышала его. Он бросился за Селиной, но та уже стояла перед демоном, занося меч...

Удар! И непробиваемый барьер, подобный щиту низшего демона, превратил огненный меч в россыпь пылающий искр. Монстр глубоко вдохнул, собираясь огненной волной сжечь девушку и всех остальных вместе с ней. Тано, который в отдалении принялся совершать начертание защитной руны, уже не успевал, и Рик встал между Селиной и демоном, вызвав воронку пустоты на своем щите. Воронка раскрывалась все шире — удержать такую на руке, не переломав все кости, было бы невозможно, но усилив щит изнутри, он смог создать ее просто огромной. Огонь, полыхнув, устремился зияющую пустоту. Рик чувствовал, как от напряжения сводит судорогой все мышцы, как тяжесть щита вжимает в землю — но, рыча сквозь зубы, он продолжал держать его, пока все пламя не исчезло.

Демон взбесился.

Он отпрыгнул назад, затопал копытами, раскатисто прорычал — и из-под земли рядом с ним вырвался язычок оранжевого пламени. Но не обычного, не того, которым демоны жгли города и убивали людей, а ядовитого, удушающего пламени Нижнего мира. А чуть поодаль — еще два, и еще...

Ждать? Чего?..

Рик окинул взглядом свой отряд. Бруно, скорее всего, мертв. Клыкастый, возможно, тоже. Тано нечем защищаться в ближнем бою с тех пор, как он потерял меч в сражении с червоточинами, у Эйона почти не осталось магической энергии, Селина от перенапряжения теперь и обычный меч в руках не удержит, да и в бою с этой формой демона ее огненная магия, по всей видимости, бесполезна.

Чего еще ждать, Рут?

Когда эта тварь поубивает всех, кто успел стать близким? Снова лечь в один большой гроб вместе с теми, кто дорог?

Не в этот раз.

Не в этот раз!!!

Ярость заполыхала в нем с такой силой, что в груди опять стало мучительно больно. Шепот многих голосов заполнил вдруг его слух до краев — и тьма начала заполнять глаза Рика.

Ты решил, что это — твой дом, мразь? Ты решил, что Клыкастый и Бруно — твой корм, и все остальные — тоже?

Я, Альтарган Аттон Алрик, клянусь жизнью и смертью всех людей, чьи души запечатаны в моей — я тебе этого не позволю! И я не стану никем жертвовать. Мне не привыкать умирать, но они будут жить, потому что я так хочу!

Тьма струилась из его глаз по щекам, окутывая всю его фигуру и создавая ужасающую ауру смерти вокруг Рика.

— Тано, Эйон, заберите всех живых и уводите людей, как только сможете, — неожиданно густым низким голосом приказал Рик, повернувшись к друзьям.

И увидел искренний ужас на лицах Селины, Тано, даже Эйона. Точно такими же глазами они только что смотрели на демона. И от этого стало еще жарче внутри.

Рик стиснул одной рукой щит, другой — рукоять меча и направился к твари.

Один.

Глава 23. Печать. Часть 3

Рик шел вперед, ускоряя шаг.

Ненависть и ярость помогали ему достигнуть нужной степени концентрации. Магическая энергия — любой ценой! Убить врага, растерзать его гнусную плоть, искупать свои руки в его теплой крови — любой ценой! Жизнь больше не имела никакого значения, значение имела лишь смерть этой твари! И жизненная энергия, превращаясь в потоки магических сил, раздула вены у него на лице. Еще! Мне нужно еще!!! И вены окрасились в красный.

«Рик!!!» — вскрикнула Рут, перекрикивая гул голосов в его голове.

«Твоих жизненных сил слишком мало, ты погибнешь!» — прохрипел Вальд.

«Аттон Алрик решил помереть еще раз? — насмешливо проговорил Рику на ухо голос предыдущего Альтаргана, старого Эрсуса Приска. — Как-то не вовремя я вернулся...»

«Наш последний бой будет прекрасен, Рик! Я с тобой!» — одновременно с Приском звонко воскликнул Верк — юноша, которого демоны опалили еще в колыбели, отчего его руки и ноги превратились в пепел, а глаза за мгновение высохли до самого дна.

А вместе со стариком и Верком к Рику вернулись тень и лед...

Демон попятился.

Аура смерти сокрушала своей беспощадностью, будила животное желание бежать без оглядки куда угодно, позабыв обо всем. Она опустошала, лишала надежды, выпивала волю, парализовала мысли и чувства.

Рик швырнул тень, смешанную с дыханием бездны — и очутился совсем рядом с врагом, обрушивая удар ему в спину. На толстой шкуре появилась размашистая отметина. Демон взревел, обернулся, его грудь расширилась, готовясь пустить огненную волну. Рик отпрыгнул назад, а когда пламя вырвалось от твари во все стороны, его втянула в себя пропитанная пустотой тень. Враг бросился к Рику, нанося тяжелые удары когтистыми лапами: его тело уже защищал невидимый барьер. Рик уклонялся и уворачивался от атак, ускоряясь все больше. Шаг в тень — и щиты демона разбились вдребезги от потока мельчайших воронок пустоты и ледяных стрел! Снова шаг в тень — и удар мечом! Еще удар! Затраты магической энергии мгновенно восполнялись за счет жизненной силы, которая сейчас утекала, как меж пальцев вода. На теле демона фиолетовыми цветами распустилось несколько неглубоких ран, сочась кровью.

«Рик, остановись!» — закричала Рут.

«Спасибо за все, сестренка. Дальше я сам!», — он заглушил ее голос и отпрыгнул в сторону, готовясь к новому рывку.

Сдохни, тварь!

И тут над головой Рика пролетела стрела. Горгулья Бруно с яростным воем рванулась к демону, норовя вцепиться лапами в пылающие глаза.

Они не ушли. Остались.

Рик отвлекся лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы потерять нить боя. Демон взмахнул лапой — и четыре рваные раны заалели у Рика на плече. Тварь шагнула вперед, вскинула лапу еще раз — но Рик увернулся. Обратный удар с силой понесся к Рику, но тот блокировал его щитом, встав, как вкопанный. Мерцающая бело-голубыми искрами изморозь с хрустом сковала щит, усиливая его. Стиснув зубы, Рик удерживал лапу демона — и изо всех сил рубанул мечом в открывшийся бок.

Лезвие глубоко вонзилось в плоть.

Демон взвыл от боли, задрав безобразную морду вверх, отпрыгнул далеко назад — и вокруг него возникли золотые кольца. Они вновь закружили, запуская исцеление и трансформацию.

— Не позволю!!! — заорал Рик и метнулся к врагу.

Но кольца сделали воздух вокруг демона тяжелым и вязким, они отталкивали Рика, не давая приблизиться. Всем телом он пытался продавить себе дорогу, увязая в густой пустоте, рычал — и делал шаг за шагом. Морда демона начала плавиться, тело посветлело, вновь приобретая более человечные очертания, как было в самом начале...

Вены на лице Рика начали темнеть, становясь абсолютно черными, как заклубившаяся под его ногами тьма.

Не позволю! Я руками вырву из твоей груди еще горячее сердце, я услышу хруст сломанных позвонков твоей шеи, я вспорю тебе брюхо и реки крови омоют мне сапоги! Сдохни!!!

Отшвырнув от себя щит, он выхватил возникший из тьмы фламберг. Наконец-то!

Ринувшись вперед, Рик с воплем ударил по вращающимся кольцам. Зачарованный меч сломался, но фламберг мягко прошел сквозь них, как сквозь масло. С громким хлопком кольца распались на части — и исчезли, оставив демона в состоянии незавершенного перехода : его копыта так и не стали ногами, руки и торс приобрели человеческие черты, слегка затянувшаяся рана на боку по-прежнему кровила, а морда так и осталось смятой восковой маской с пылающими глазами.

Отшвырнув обломок меча, Рик перебросил фламберг в левую руку — и швырнул в демона поток из воронок пустоты и льда. Невидимый щит противника со звоном рассыпался на части и исчез, поглощенный пустотой. Демон создал меч с алым клинком — но фламберг Рика был сильнее, а рука, державшая его, в два раза быстрей. И Рик принялся наносить удары, рассекая карминовую шкуру. Фиолетовые потоки крови хлынули из ран. Концентрация Рика преодолела точку невозврата, и его руки и ноги двигались с такой скоростью, что за ними невозможно было уследить. Свободной рукой Рик посылал ледяные глыбы и потоки воронок пустоты с ледяными стрелами, не давая щитам демона восстановиться и мешая сосредоточиться для огненной атаки. Пламя пустоты, удар мечом, ледяная глыба — еще быстрей! Аура Рика стала огромной. Удар — и из бедра демона забила проклятая кровь. Шаг в тень, еще удар — и на боку появилась еще одна рана. Бросок ледяных стрел — и в спину чудовища впились десятки тончайших льдинок. Сдохни уже, мразь!!!

Долина огласилась ревом и рычанием, и в этом смешении голосов уже невозможно было распознать, какой из них принадлежит человеку.

Вложив все свои силы в удар, Рик сделал выпад вперед — и магический меч вошел в грудь демона, с хрустом разрывая мышцы и связки. Дикий вопль зверя оглушил Рика. Рывок к себе и в сторону — и тварь, как подкошенная, рухнула ему под ноги.

Рик стоял над телом, тяжело и громко дыша, и смотрел, как хрипит в агонии его враг, как лужа фиолетовой жижи растекается под его брюхом. И подняв меч в последний раз, Рик одним ударом отсек демону голову.

Аура смерти начала медленно угасать, но концентрация продолжала расти. И он уже не мог повернуть ее вспять. Рик чувствовал, как кипевшая мгновение назад ярость превращается в мертвенный холод. Его собственная магия, как вырвавшийся из клетки дикий зверь, растерзав врага, теперь обратилась против него самого.

Покачнувшись, Рик со стоном опустился на землю рядом с трупом врага, и, стиснув голову руками, пытался унять оглушительный шепот, терзавший ее изнутри.

К нему подбежал Тано. Он тряс Рика за плечи, он что-то говорил и говорил — но Рик не слышал ни слова из-за нарастающего гула в ушах. Из глаз по щекам потекли кроваво-черные слезы...

В сознании вспыхнула последняя четкая мысль: амулет инквизитора! Его придется оставить здесь...

Рик сорвал мертвый кристалл со своей шеи — и амулет выпал из покрытых вздувшимися черными венами рук.

Боль накрывала с головой, унося все мысли и чувства в небытие. Потому что смерть, только что бывшая доспехом и знаменем Рика, успела проникнуть внутрь него самого.

Скорчившись на вытоптанной траве, Рик стонал и кричал, не осознавая своего тела, не слыша звука собственного голоса.

А потом наконец все вдруг закончилось...

— Рик!!! — прозвенел над посветлевшей долиной возглас Селины.

Эпилог

Пятый отряд разведчиков вместе с инквизиторами, прибыв на место к вечеру того же дня, сначала решили, что в живых не осталось никого. Увидев убитого демона и лежащие повсюду тела, инквизиторы бросились к печати и занялись начертанием заклинаний. Указания главы экспедиции звучали отрывисто и резко.

— Использовать амулеты! Держать щиты попеременно в три смены! Хэдэс, заморозьте голову демона, вы поедете со мной в Кордию с донесением! И найдите господина Зотикуса!

— Он мертв, — прозвучал изможденный хриплый голос, и одно из тел, которое все посчитали трупом, вдруг зашевелилось и приподнялось.

К нему бросились разведчики.

— Живой? Дайте ему скорей Маритиму! — приказал командир пятого отряда. — Что здесь произошло?..

— Господин инквизитор погиб, наш командир погиб... — начал говорить Тано, пытаясь подняться. Двое воинов поддержали его под руки, чтобы тот не упал.

— Командир, девушка с парнем тоже живы, хотя очень слабы! — раздался возглас одного из разведчиков, осматривающих после боя.

— Бальзама всем! Конрад, сколько у нас с собой флаконов?

— Десять, командир!

Тано взглянул в сторону — туда, где лежал Рик.

— Этому парню... Дайте Маритиму этому парню! — попросил он.

Один из разведчиков, придерживавших его, наклонился к Рику.

— Он умер.

— Я не верю... — проговорил Тано, стиснув руки в кулаки. — Я не верю, он просто в беспамятстве! Дайте ему бальзам, который хотели отдать мне!

Командир подошел к Тано, с пониманием хлопнул того по плечу и присел рядом с Риком. Пощупав ему шею и оттянув веки, прищелкнул языком.

— А ты молодец. Он едва дышит, но еще живой. Эй, Конрад! Влей мальчишке сразу два!

Тано ладонью растер себе влажное от липкого холодного пота лицо, оставляя разводы сажи и крови.

— И там еще должен быть один, одноглазый...

— Спасибо, что вспомнил, — просипел Клыкастый, уже ковыляя к Тано, опираясь на плечо молодого воина. Юноша широко улыбался, довольный, что сумел сам найти и помочь раненому. — Как командир?..

Тано уставился на Клыкастого многозначительным взглядом.

— Вигге погиб.

Губы Клыкастого дрогнули — но он вовремя понял, что хотел ему напомнить Тано.

Остановившись рядом с Риком, Клыкастый отпустил плечо своего поводыря и опустился на колено. Тихо выругался.

Конрад тем временем вливал тому в рот бальзам: два флакона, как и было велено.

— Командир, мы больше никаких останков не обнаружили, только немного какого-то пепла!.. — крикнул бородатый копейщик, остановившись перед тем местом, где раньше лежали тела погибших эльфов. Но сейчас там виднелось лишь огромное опаленное пятно на траве и пригоршни пепла, который медленно растаскивал ветер. Осмотревшись, он убедился, что Эйон пропал. Разбросанные повсюду эльфийские стрелы тоже исчезли.

— Там господин инквизитор, Лейф Вигге и Мага Лиелла, — проговорил Тано. — Были...

Клыкастый приподнял голову Рика, пристально вглядываясь в него единственным слезящимся глазом.

— Стихли на поле предсмертные вопли, братьев уснувших не разбудить... — пробормотал он еле слышно. — Что ж ты... Мы же еще столько песен не спели... Просыпайся!..

Тано молча коснулся плеча Клыкастого. Сказать было нечего.

От действия Маритимы дыхание Рика становилось все ровнее и глубже.

Глава экспедиции инквизиторов обратился к командиру пятого отряда.

— Выжившие находятся в таком состоянии, что помощь им нужна как можно быстрее. Мы готовы общими усилиями создать малый алхимический портал. Однако, есть одна деликатная проблема: все воины являются подданными его императорского величества и состоят на государственной службе, а портал, который мы создадим, будет вести непосредственно на территорию Совета. Мы пойдем на этот шаг только в том случае, если вы и командир пострадавшего отряда, — вернее, тот, кто по старшинству теперь временно занимает эту должность, — подпишете официальное обращение к инквизиции с просьбой о помощи. Политика, господа, — развел руками инквизитор.

И тут он заметил лежащий на земле амулет с мутным глазом кристалла. Нахмурившись, инквизитор склонился над ним и, убедившись, что кристалл мертв и не представляет опасности, осторожно поднял за цепочку.

— Хэдэс, подойдите сюда! — окликнул он одного из своих людей. — Здесь для вас еще работа...

Командир разведчиков колебался. Император на такое решение мог прореагировать очень резко — он терпеть не мог лишний раз соприкасаться с Советом, а уж чтобы его воины обращались за помощью к инквизиции... С другой стороны, он себе и представить не мог, как сейчас доставлять раненых в Кордию. Живыми они бы пригодились больше.

— Давайте подпишем, командир, — просипел Тано, уставившись немигающим взглядом на воина. — Прошу!..

Клыкастый схватил Тано за локоть.

— А ну-ка погоди, дай отойдем!

— Что еще? — недовольно поплелся за ним Тано.

— Ты что делаешь? — прошипел ему на ухо Клыкастый. — Хочешь Рика в лапы его врагов отдать? Все Вигге простить ему не можешь?..

Тано злобно оттолкнул его.

— А лучше похоронить его прямо здесь?! Вместе с Бруно и девчонкой? Теперь я здесь — старший, и мне принимать решения!

Пошатываясь, он вернулся к командиру пятого отряда.

— Так что решили? — хмуро спросил тот.

— Я готов обратиться к Совету за помощью, — ответил Тано.

От авторов: первая книга цикла завершена, но история не закончена, она еще только начинается!

Приложение 1. Аспекты

Приложение 2. Предание об Алрике Проклятом

Content

Приговоренный к забвению

Пролог

Глава 1. Какой сейчас год?

Глава 2. Все — не то, чем кажется

Глава 3. Закрой глаза и сделай шаг

Глава 4. В западне

Глава 5. В руках огонь не удержать

Глава 6. Что таится под покровами

Глава 7. Незваный гость

Глава 8. Когда дует северный ветер

Глава 9. Найти любой ценой

Глава 10. Брошенный вызов

Глава 11. И один в поле воин. Часть 1

Глава 11. И один в поле воин. Часть 2

Глава 12. Пыль и пепел. Часть 1

Глава 12. Пыль и пепел. Часть 2

Глава 12. Пыль и пепел. Часть 3

Глава 13. Дорога в Альбамонтиc. Часть 1

Глава 13. Дорога в Альбамонтис. Часть 2

Глава 14. Где камень упал - там круги на воде. Часть 1

Глава 14. Где камень упал - там круги на воде. Часть 2

Глава 15. Пиршество смерти. Часть 1

Глава 15. Пиршество смерти. Часть 2

Глава 16. Мертвый пьяным не бывает. Часть 1

Глава 16. Мертвый пьяным не бывает. Часть 2

Глава 17. Луки, мечи и копья

Глава 18. При свете дня

Глава 19. Вкус крови. Часть 1

Глава 19. Вкус крови. Часть 2

Глава 20. Песни и шепот луны. Часть 1

Глава 20. Песни и шепот луны. Часть 2

Глава 21. Дороги памяти извилисты. Часть 1

Глава 21. Дороги памяти извилисты. Часть 2

Глава 22. Преддверие. Часть 1

Глава 22. Преддверие. Часть 2

Глава 22. Преддверие. Часть 3

Глава 23. Печать. Часть 1

Глава 23. Печать. Часть 2

Глава 23. Печать. Часть 3

Эпилог

Приложение 1. Аспекты

Приложение 2. Предание об Алрике Проклятом