Горина Юлия

Гернар Ник

Приговоренный к изгнанию

Пролог

Кордия медленно погружалась в ночную дрему. Россыпи звезд все ярче разгорались в черных небесах.

Здесь, на высоте птичьего полета, даже в такой знойный вечер было свежо и приятно. На огромном балконе, увитом виноградными лозами, лакеи в белоснежных мундирах поспешно разворачивали мягкий ковер с причудливым орнаментом, поправляли подушки на диване и расставляли на столе вазы с фруктами и кувшины: их императорское величество изволили в этот поздний час выпить вина со своим первым советником.

Раздались шаги, и лакеи, вытянувшись в струнку, торжественно замерли, готовые исполнить любое новое приказание.

Сначала на балконе появился телохранитель императора, воин в легком кожаном доспехе с фамильным копьем, мерцающим разноцветными кристаллами в древке. Внимательно осмотревшись по сторонам и убедившись, что все в порядке, воин встал неподалеку от перил.

А спустя несколько мгновений энергичной походкой на балкон вышел император.

Тяжелые одежды, украшенные богатой отделкой, сковывали его сухую высокую фигуру. Темно-синий камзол сиял бриллиантами, плечи укрывала императорская мантия, сделанная из красной парчи и белоснежных хвостов северных белок. Высокая шляпа с белым пером дополняла наряд. Шелковистые длинные локоны с проседью растрепались от спешной езды верхом. Их императорское величество гневались.

— ... И что мне отвечает Совет? А?.. Значит, когда им нужна моя помощь, я иду на уступки, выделяю разведчиков, разрешаю допрашивать своих подданных! А когда мне от них нужна информация, они умудряются потратить целый час моего времени, но при этом не сказать совершенно ничего! – жаловался он шествующему немного позади советнику, облаченному в парадный латный доспех.

Тот был еще довольно молод и притом красив, несмотря на два шрама на лице: над правой бровью и чуть ниже, на правой же щеке.

— Ваше императорское величество совершенно правы, – куртуазно склонив голову, проговорил советник.

– А еще меня очень сильно беспокоит отсутствие Верховного инквизитора в столице! Вот куда он делся? – раздраженно проговорил император, расстегивая мантию и бросая ее на руки лакеям, которые тут же с поклоном унесли ее.

– Если позволите, я отвечу, – сказал советник.

— Да?..

— Его видели в вольном городе Сангуиса.

Император остановился, замер, и его тонкие темные брови удивленно приподнялись.

-- Сангуис? Остров без магии?.. Что там забыл поборник чистоты этой самой магии?..

– Он замечен только в вольном городе на материке, на территорию острова пока не ступал, – осторожно заметил советник.

Император резким нетерпеливым движением отпустил лакеев и опустился на широкий диван, засыпанный мягкими подушками. Советник почтительно остановился рядом, склонив голову в почтительном полупоклоне.

– Вокруг меня творится какое-то безумие, – устало воскликнул император, бросая шляпу на стол и принимаясь расстегивать пуговицы на камзоле. – А тут еще и такая жара...

– Ваше императорское величество, а может быть, это идеальное стечение обстоятельств?.. – бархатным голосом проговорил советник. – Если инквизиторы так бурно увлечены своими делами, возможно, они перестанут на какое-то время интересоваться вашими?..

Император задумчиво взглянул на него.

– Микаэль... А ведь вы правы!

– Вы приняли очень серьезное, я бы сказал, глобальное решение. И когда Совет узнает о нем, реакция будет бурной. Потому что если предприятие увенчается успехом, смысл и суть их влияния окажутся под вопросом... Так не лучше ли начать подготовку в тот момент, когда они меньше всего ожидают от вас чего-то подобного?..

Император нахмурился.

– Нужно очень грамотно подобрать людей, Микаэль. Все, у кого есть хоть какой-то опыт в данном вопросе, должны быть в приоритете. Мы не имеем права ошибиться и проиграть.

Советник молча поклонился.

– И, кстати, как там герои печати? Пришли в себя?.. – спросил император.

– Все, кроме одного новобранца. У юноши нет родственников, и, поскольку он умирает, инквизиция просит применить по отношению к нему положение о сохранении ценнейших ресурсов.

Император фыркнул.

– В самом деле? И что такого ценного в новобранце?!

– Если позволите, я сейчас же принесу письмо... – с готовностью отозвался советник, но монарх нетерпеливо перебил его.

– Ну хоть вы пожалейте мое время и силы, Микаэль! Я верю вашему слову!

– Они уверяют, что юноша погибает от избытка концентрации, хотя у него природный аспект. Уникальный случай.

– Самородок?.. – удивился император.

– В книге регистрации его аспект не был указан по причине его неопределенности, – возразил Микаэль. – Так что, подозреваю, Совет просто хочет еще раз доказать свою власть, только и всего.

Император нервно дернул усами.

– Тогда обойдутся...

– К этому письму с просьбой они как бы невзначай приложили напоминание о долге, который числится за вашим величеством: двести семьдесят три малых и восемь больших кристаллов, которые вы все еще не вернули после строительства малого дворца.

Император шумно вздохнул.

– Налейте мне молодого вина, Микаэль. Проклятый Совет...

Советник поклонился и, исполнив приказание, и подал своему господину позолоченную чашу. Император жадно выпил до дна.

– Ладно. Отдайте его инквизиции, но с оговоркой: если не очнется ближайшие три дня. Пусть это хотя бы не выглядит полной капитуляцией.

– Как вам будет угодно, – вновь поклонился Микаэль.

– Да прекратите уже весь этот дворцовый этикет и присядьте рядом, а то у меня шея затекает глядеть на вас! – раздраженно воскликнул император.

Советник подчинился и опустился на краешек дивана рядом с монархом, пока тот задумчиво крутил родовой перстень на указательном пальце.

– Знаете что? – проговорил наконец император. – Пригласите-ка героев печати завтра ко мне на вечернюю прогулку. Я хочу побеседовать с ними о случившемся. И, кстати, не забудьте их всех включить в списки.

– Но воины, возможно, еще не готовы вступить в строй... – осторожно заметил Микаэль.

У императора недовольно дернулись губы.

– Они же у нас к самому Совету явились за исцелением, так что должны быть здоровее нас с вами!.. Как же, все-таки, жарко сегодня... И я хочу, чтобы вы лично занялись подготовкой. Отложите пока все дела по Игнису, пусть все ваши силы будут направлены на планирование триумфа нашей великой империи.

– Позволите ли вы отозвать со срочной службы одного из ваших Пламенеющих Рыцарей? Он мог бы существенно повлиять на уровень подготовки воинов и на их боевой дух.

Император махнул рукой.

– Отзывайте, только согласуйте со мной, кого именно. И налейте еще вина.

Советник с готовностью поднялся, чтобы исполнить приказание, и, приблизившись к столу, взглянул вниз, на Кордию, расстилавшуюся под парящим на световом столпе дворцом. Очертания зданий, шпили храмов, огоньки масляных фонарей тонули в знойных, напоенных ароматами цветения сумерках...

И недобрая улыбка коснулась его губ.

Глава 1. Имена и шрамы. Часть 1

Второй отряд Белых Плащей терпеливо ждал своего командира неподалеку от крыльца канцелярии. Кто-то грезил вслух о ледяном пиве, кто-то — о ласковых красотках борделе на Гончарной. Стояла уже глухая ночь, но облегчения после знойного дня она не принесла. Тяжелый воздух будто застыл, напитанный запахом распаренной листвы и горячего камня. Хотелось прохладного ветра, свежести – но, по всей видимости, следом за душной ночью готовился прийти еще более раскаленный день.

Высокое крыльцо и въездные ворота канцелярии освещали желтые масляные фонари. Снаружи у ворот творилась какая-то суета, и время от времени оттуда доносились строгие окрики караульных и пьяный мужской голос.

Наконец, появилась Берта.

— Ну что, новости у меня для вас невеселые: всем Белым Плащам на четверть урезали жалованье, – с тяжелым вздохом сообщила она.

– Да ну?! – охнули сразу несколько человек, округлив глаза.

– Чистая правда. Так что завтра не удивляйтесь – кошельки окажутся легче, чем всегда. И не спрашивайте меня, почему.

Она направилась к коновязи, понурившийся отряд побрел за ней следом. И в это время из-за ворот донесся пьяный возглас, утонувший в звуках легкой потасовки.

— Что там происходит?.. — спросила Берта, отвязывая коня и вглядываясь в невнятную возню человеческих фигур и теней за железными воротами.

-- Наверное, кто-то уже выпил за уменьшение жалованья и пришел доказывать, как несправедливо с ним поступили, – многозначительно хмыкнув, проговорил один из ее воинов.

Берта мрачно усмехнулась.

– Надеюсь, вы не собираетесь к нему присоединиться чуть позже?..– она сердито дернула коня под уздцы и направилась к воротам.

И тут наперерез Берте, вывернувшись из рук караула, ринулся светловолосый парень с серьгой в одном ухе.

– У тебя же аспект жизни, помоги!.. – прокричал он и тут же умолк, получив тычок в живот от одного из караульных.

– Иди проспись! – рявкнул тот, оттаскивая парня в сторону. – Вот лопнет мое терпение, и повяжем тебя, как положено, герой!..

Девушка сделала еще пару шагов, а потом вдруг обернулась.

– Эй, а мы раньше встречались?.. – спросила она у парня, который все никак не мог подняться с четверенек.

– Я из отряда Вигге, – просипел Бруно. – Помоги... мой друг, Рик Нортон...

У него перехватило дыхание, и договорить фразу до конца никак не получалось.

Берта нахмурилась, отдала поводья одному из своих людей. Потом подошла к Бруно и, наклонившись, подала парню руку, помогая встать.

– Что с ним? – спросила она, пристально вглядываясь в лицо Бруно.

– Он... умирает в одном из тухлятников здесь, неподалеку...

– Дорогу покажешь? – коротко спросила она.

***

В целебнице пахло потом, кровью и гниющей человеческой плотью: для большинства простых людей даже снадобья на травах были роскошью, не говоря уже о бальзаме. Под потолком висело несколько тусклых масляных ламп, и они с трудом освещали длинные ряды широких деревянных лавок справа и слева, на которых стонали и вскрикивали умирающие. У входа прямо на полу лежали приготовленные к утреннему приходу могильщика два трупа, завернутые в холстины. Рядом с ними, прислонившись к стене, дремала полная старенькая сестра ордена Призрения Страждущих.

Несмотря на желтый свет, Берта сейчас показалась Бруно очень бледной. Осмотревшись по сторонам, она негромко проговорила:

– Почему он в таком ужасном месте? Почему не в чистой воинской целебнице на Набережной?..

– За счет императорской милости они держат раненых только три дня, – ответил Бруно с кривой ухмылкой. – Те, кто не помер и не вылечился за этот срок, должны платить! Знаешь, какие там цены?.. А Рик сейчас держится только на Маритиме, по два флакона в день... Всем отрядом кошельки выжимаем... – рассказывал он, пока Берта высматривала знакомое лицо. – Сейчас покажу, где он...

– Сама нашла, – ответила она. – Ты тут побудь: если кто из близких этих страждущих разузнает, зачем я здесь, выходить нам придется сквозь стену.

– Понял, – кивнул, покачнувшись, Бруно. – А ты что, помнишь, как он выглядит?.. – вдруг с опозданием удивился он.

А Берта тем временем уже направлялась к самой дальней лавке по правой стороне.

Рик лежал обнаженный, прикрытый ниже пояса несвежей простынью. Все лицо, шея, грудь были покрыты обильной испариной, влажные пряди волос прилипли ко лбу и к плечам, на одном из которых розовели четыре новые отметины.

Губы Берты дрогнули. Он очень изменился с их первой встречи, словно повзрослел на несколько лет. Черты лица стали резче и жестче, и даже в таком истерзанном состоянии от него исходило ощущение силы. Она осторожно убрала ему со лба прилипшие волосы, тонкими пальцами коснулась шрама на груди – той ночью ей и в голову не пришло, насколько точным был удар, оставивший этот глубокий след напротив сердца. Значит, Рику не впервой стоять одной ногой на земле мертвых.

Но смерти опять придется подождать.

Вытащив из ножен маленький кинжал, девушка сделала надрез на подушечке большого пальца. Растерев быстрые алые капли между ладонями, она положила руки Рику на грудь и тихо зашептала слова заклинания. Под кожей Берты словно заструился жидкий свет, и он лился через ее руки в тело умирающего – и никак не мог его наполнить. Тогда Берта усилила заклинание, и рисунки на ее руках засияли, словно раскаленный металл, голос зазвучал резче и громче, но все ее силы утекали словно в треснувший кувшин. Тогда, позабыв обо всем, девушка выкрикнула его из самой глубины, с надрывной хрипотцей, вены на ее лице и руках вздулись, и дремавшая сестра испуганно вскрикнула...

А Рик резко и шумно вдохнул – и открыл глаза.

– Какой сейчас год?.. – в полубреду пробормотал он, мутными глазами осматриваясь вокруг.

Берта прервала заклинание и улыбнулась.

– Рик!!! – вскричал Бруно, бросившись к другу. Зацепившись за лавку, он пошатнулся, едва не упал на одного из больных – но следующим броском все-таки добрался до Рика и обнял его, сгребая с лавки в охапку вместе с простынями и холщовой подстилкой.

Рик со слабой улыбкой одной рукой обнял Бруно, а другой поймал горячую ладонь Берты. Ладонь попыталась выскользнуть, но Рик только чуть сильней сжал пальцы.

– Сестра!.. – донеслось откуда-то справа. – Помоги мне! У меня пятеро детей, молю!..

– Сестрица, и мне!.. – послышался еще один голос.

Рик отстранил приятеля.

– Одежду принесешь какую-нибудь?.. – попросил он, пока Бруно, отвернувшись, вытирал глаза.

– Ну идти-то сейчас ты еще вряд ли сможешь, – проговорила Берта.

– Надо будет – я его на горбу отсюда вытащу! – крикнул Бруно, ринулся было в сторону, но вернулся и так же порывисто сгробастал в объятия Берту. Та сначала отпрянула, но протестовать не стала.

– Спасибо тебе! – выпалил Бруно, обдавая ее густым пивным дыханием.

– Ты это, субординацию-то не забывай, – осадила его Берта, пряча улыбку за строгим выражением лица.

– А я вообще тут даже без штанов лежу... – напомнил Рик, усаживаясь поудобней и натягивая простынь повыше.

– Я щас! – с готовностью откликнулся Бруно и рванулся к выходу, едва не сбивая бедную старушку с ног.

– А говорила, что даже имя не вспомнишь, – с улыбкой проговорил Рик, щурясь на светлое лицо Берты, как на солнце.

– Так а я, может, и забыла, да друг твой напомнил, – отозвалась та, надменно выгибая бровь.

– Правда?..

В ответ Берта улыбнулась хорошей, искренней улыбкой.

– Нет конечно. Но я же, когда это говорила, еще и понятия не имела, под чем подписываюсь, – шутливо заметила она.

– Спасибо, что вытащила меня... Я знаю, каких усилий стоит заставить кого-то жить, – очень тихо произнес Рик, выговаривая слова так, будто они давались ему с трудом.

И тут опять застонал бородач справа:

– Сестрица!.. Пятеро деток сиротами останутся!.. Пожалей, сестрица!..

Улыбка улетучилась с лица Берты, хмурая морщинка рассекла высокий лоб.

– Уходить мне пора.

– Знаю. Только... Слушай, я тогда был пьяным и наглым, и...

– Прощения просишь? – удивилась Берта.

Рик хитро прищурился.

– Не-а. Хочу исправиться... в следующий раз.

Берта рассмеялась.

– Боюсь тебя огорчать, но наглый ты, судя по всему, даже трезвый и при смерти!

И, наклонившись к его уху, проговорила:

– И с тебя, вообще-то, еще за прошлый раз реванш причитается, Рик Нортон...

Ощутить бы это дыхание на вкус, подняться с проклятой лавки и запустить пальцы в мягкие волосы на светлом затылке... Он скользнул ладонью по ее бедру вверх – но тут раздался звук распахнувшейся двери в целебницу, и Рик покорно убрал руки от Берты. Девушка выпрямилась, улыбнулась.

– Выздоравливай скорей, – сказала она на прощанье, и направилась к выходу. Вытащив из кошелька несколько золотых, она сунула их охнувшей от такого щедрого пожертвования сестре.

– На новые простыни и Маритиму, одну – бородатому в конце коридора, – бросила она старухе.

– Помогай вам свет, госпожа! – прослезилась та. – Помогай вам свет! Все сделаю!

Берта вышла на улицу, а Бруно тем временем с гордостью выложил перед Риком штаны, рубаху, сапоги и кожаный жилет со множеством карманов.

– Надевай!

Рик удивленно развел руками.

– Ты где это так быстро посреди ночи нашел?

– Где-где, на ремесленнике! Вот где. Одевайся и пойдем уже отсюда!

– Я не понял, ты кого-то раздел, что ли? – недоумевающе воскликнул Рик.

– А как еще я, по-твоему, мог сейчас одежду достать? Или надо было на другой конец города, в таверну нестись? Ничего, побегает малость голышом – не развалится...

Рик расхохотался.

– А если он сейчас стражника приведет?

– Скажу – пьяный был, сам продал, а теперь не помнит, – ответил Бруно, и, белозубо улыбнувшись, добавил. – Но ты все-таки одевайся живей.

Рик только головой покачал и принялся наскоро натягивать на себя одежду. Но стоило ему встать, как все перед глазами поплыло, а ноги подкосились. Бруно поспешно подставил ему плечо.

– Тихо, тихо! Не падать! Держись давай за меня, и пошли на воздух... Правда, воздуха снаружи так же мало, как и внутри, но хоть мертвечиной не смердит...

И тут повело уже хмельного Бруно. Цепляясь друг за друга, они кое-как удержались на ногах и с хохотом вывалили наружу.

Рик остановился, задрав голову к звездному небу, и с наслаждением втянул в себя аромат летних сумерек.

– Как же хорошо пахнет ночь!.. – мечтательно проговорил он, и, опустив лицо вниз, шумно нюхнул себя самого. – И как же несет от меня...

Бруно хлопнул его по плечу.

– Ничего, кадка воды в таверне тебя отмоет!

– Да тут, боюсь, одной кадкой не обойдешься, тут Тано нужен! И водяной поток... – усмехнулся Рик.

– На месте разберемся. Сейчас и отмоешься, и пожрешь по-человечески! Все наши просто обалдеют! Я даже лица их представляю! Селина задушит тебя в объятиях, готовься. А Клыкастый, небось, напьется от радости дня на три вперед!..

– Как там все?..

– Тано официально сделали командиром, Селина обрезала косу, Клыкастый продал... – Бруно осекся, чувствуя, что ляпнул что-то не то, и вдруг на полном серьезе добавил: – А ведь ты был на волосок, дружище. Я же случайно узнал, что второй отряд вернулся с задания. Если б не эта случайность, если бы не Берта...

– И если бы не ты, и не все вы... – проговорил Рик с блаженной улыбкой. – Как же приятно возвращаться с того света и понимать, что тебя здесь кто-то действительно ждал! Поверь, уж мне-то есть, с чем сравнивать.

Глава 1. Имена и шрамы. Часть 2

У ворот в Центральный город отряд встречал сам Окинус Парвус, начальник военной канцелярии. Несмотря на жуткую жару, он был одет в расшитые золотыми нитями камзол и панталоны из темно-зеленого бархата. От его пегих локонов густо пахло сладкими духами, а из-под шляпы с пышным белым пером по лбу и вискам текли ручейки пота, которые Парвус поспешно утирал надушенным батистовым платком. Лошадь тоже подготовили к выезду как следует: хвост и грива были убраны в косы и украшены шелковыми лентами.

А вот от внешнего вида явившихся на аудиенцию воинов Парвус даже рот открыл.

Все они сияли белизной свежих рубах, доспехи были идеально вычищены, но следы от грубой починки бросались в глаза. А еще ни у кого из отряда не было лошади.

— Господин Виери, почему вы пешком?.. – негодующе воскликнул он. — Это... это неприлично для людей вашего статуса! И ваше обмундирование!..

Тано пожал могучими плечами.

– Сожалею, господин Парвус, но тех коней, которых удалось отыскать после боя, мы были вынуждены продать, поскольку, невзирая на упомянутый вами статус, свое жалованье мы до сих пор не получили, как и допуск в оружейную, – с меланхоличной невозмутимостью ответил он.

– А почему вас пятеро?.. В списках были заявлены четыре персоны!

– Простите, господин Парвус, это из-за меня, – склонил голову Рик. — Видите ли, я не умер, как ожидалось ранее...

— Безобразие какое!.. -- выдохнул начальник канцелярии.

– Так получилось, – развел руками Рик, сохраняя каменное выражение лица. Селина же не удержалась от улыбки. Волосы, которые она остригла чуть ниже лопаток, девушка теперь носила распущенными. Достаточно было легкого ветра или резкого движения, чтобы ее удлиненные ушки вынырнули из густой шевелюры, но девушка их больше не стеснялась.

– Довольно паясничать, – огрызнулся Парвус, спешиваясь. – Могли заранее сообщить! Вы же не прямо сейчас воскресли? С утра до шести часов вечера у вас была уйма времени сообщить в канцелярию об этом счастливом событии! Подержите лошадь, я должен объясниться с привратниками...

Недовольно кряхтя, он подошел к стражникам. Все остальные переглянулись: никто и не подозревал, что допуск в центр настолько серьезно контролируется, что сам факт присутствия начальника военной канцелярии в качестве сопровождающего лица оказался недостаточным для въезда. Через мгновенье Парвус обернулся и крикнул Тано:

– Как зовут вашего пятого?

– Рик Нортон, – отозвался тот.

Минут через пятнадцать все формальности были улажены, дополнительные документы подписаны, и ворота открылись, пропуская гостей за высокие каменные стены.

Очутившись по ту сторону, шаг замедлили все.

Клыкастый присвистнул:

– Дааа, это тебе не торговый район...

– И не тухлятник, – проговорил Бруно со злой усмешкой.

Центральная площадь вся искрилась от струй восьми высоких фонтанов. Неподалеку от одного из них беседовали две дамы с высокими прическами, похожими на праздничные торты, украшенные цветами из драгоценных камней. Их легкие платья, шитые золотом, щедро открывали плечи и высоко поднятую корсетами грудь. Рядом с дамами стояли слуги в ливреях и два рыцаря-хранителя.

В глубине площади возвышалась двухметровая статуя самого императора. Белая мраморная фигура восседала на массивном троне, а в зрачках императора сверкали два сапфира, вставленные в специальные выемки. Вправо от площади убегала узкая тенистая улочка, над которой густым зеленым навесом росла виноградная лоза. Дорога, уводящая влево, была солнечной, и тянулась она мимо сахарно-белых домов с многочисленными балконами, крошечными фонтанами и цветущими палисадниками. Там маленький мальчик в окружении слуг и служанок кормил хлебными крошками птиц. А с другой стороны площади, прямо и немного в гору вела мостовая, сделанная из красного морского камня.

– Нам – туда, – с самодовольной улыбкой указал на красную дорогу Парвус, словно дворец, в который она вела, принадлежал не императору, а ему самому.

По пути все вертели головами, разглядывая диковины. А вот Рика ни богатое убранство домов и храмов, ни изящество уличных статуй совершенно не трогали, а скорее напротив – раздражали. И с каждым шагом это раздражение становилось все более осязаемым. Между благородной роскошью и кричащей демонстрацией богатства такая же разница, как между обнаженной женщиной и голой шлюхой. Взглянув на друзей, Рик обнаружил, что от Центрального города совсем не в восторге еще один человек. И этим человеком был Бруно.

А вот сам дворец действительно производил сильное впечатление. Его спроектировал очень талантливый архитектор, а построили умелые мастера: изящные очертания балконов, висячих садов, арок и переходов создавали изысканную симфонию. Энергия кристаллов поддерживала дворец высоко над землей, а по периметру светового столпа несла службу личная стража императора, одетая, в отличие от городских стражников, в добротные латные доспехи.

– И как же попадают наверх? – поинтересовался Рик, но Парвус недовольно прицыкнул на него – и пришлось замолчать.

Один из рыцарей стражи подошел к Парвусу, и тот предъявил ему пригласительное письмо.

– Хорошо, я немедленно провожу господ героев печати во дворец, – сказал он, возвращая документ Парвусу.

– В смысле? – не понял тот. – А... я? Я же должен их проводить?..

– На вас тоже есть пригласительное письмо? – осведомился рыцарь.

– Нет, но...

– Тогда я сам все сделаю, не беспокойтесь об этом, – рыцарь поклонился Парвусу и жестом пригласил остальных следовать за ним.

Приблизившись к ослепительному сиянию, Рик, наконец, разглядел небольшой портал. Шагнув в него, все разом очутились в большой зале под сводами. Она была светлой от множества окон, а на стенах, отделанных складками темно-синего шелка, висели портреты. У дверей, не шелохнувшись, стояла стража.

– В первый раз во дворце? – с понимающей улыбкой спросил рыцарь, наблюдая, как у Селины от изумления лицо вытянулось, когда она краем глаза взглянула в окно.

– В первый, – отозвался Тано.

– Это Фамильный зал, – пояснил тот гостям. – Здесь находятся портреты всех предков его императорского величества от самого правления Алрика Проклятого.

Рик вздрогнул. Члены отряд переглянулись между собой.

– Вот как?.. А можно ли взглянуть на портрет... родоначальника? – спросил Рик.

– Да, конечно, – рыцарь подвел их к первому же портрету по правой стороне. – Это Эрсус Доблестный, он же – Эрсус Низвергатель...

Рик впился взглядом в немолодое осунувшееся лицо на картине – и кровь зашумела у него в ушах.

Двадцатипятилетнего мужчину непросто узнать в старике. Но человек на полотне был невероятно похож на старого Эрсуса Приска – Альтрагана, уступившего когда-то свое место молодому Алрику...

Эрс всегда гордился своим сходством с прославленным дедом.

«Приск!.. – мысленно возопил он к старику. – Взгляни на это... Не могу поверить...»

– ... он много лет служил под началом Алрика Проклятого, а позже даже стал одним из его командиров. Есть легенда, согласно которой однажды в бою с демонами Эрсус Доблестный проявил такую отвагу и мужество, что Алрик, хоть и был злодей, осознал его величие и подарил ему кольцо со своей руки. Эрсус Доблестный был одним из первых, кто осознал свой грех и пожелал омыть его благим деянием...

– И каким же? – хрипло спросил Рик.

– Он активно участвовал в низвержении Проклятого, за что бездетный Неро Среброликий и назвал его своим преемником.

«Так это был твой внук, Приск... Тот, кто убил всех нас, закрыв портал, кто отдал на растерзание стервятникам Герха и Гвиеру – это твой внук и мой преданный командир последней волны!..»

«Закрой глаза, Альтарган... Или отведи их в сторону во имя света... – прошептал голос старика. – Не хочу видеть позор моего рода... Как жаль, что у меня больше нет рук, а его шея давно сгнила в земле!..» – прошипел он с едва сдерживаемым гневом.

У Рика дернулся уголок рта.

«Подожди, нам с тобой еще предстоит твоему потомку кланяться!..»

Бруно незаметно ткнул его под локоть, и Рик взял себя в руки. Миновав зал с портретами, рыцарь вывел гостей на широкую открытую веранду с колоннами, которая, по словам их проводника, огибала весь нижний этаж замка. Справа и слева тянулись цветники и кадки с миниатюрными деревьями, между которыми прохаживались разодетые дамы и кавалеры. Они ожидали выхода императора на прогулку.

– Добро пожаловать во дворец его императорского величества, господа! – прозвучал вдруг из-за спины мужской голос.

Такой знакомый голос из далекого прошлого...

Это было уже слишком! Рик обернулся – и вместо того, чтобы поспешить поклониться, как все остальные, в первую секунду остолбенел. И лишь потом спешно опустил голову.

Этого человека он уже однажды видел мельком в Кордии в ту ночь, когда сбежала горгулья Бруно. И если тогда у Рика еще оставалась толика сомнения, не почудилось ли ему в предутренних сумерках, не ошибся ли он, то теперь он не сомневался: перед ним Микаэль, собственной персоной. Те же шрамы на лице, тот же голос, та же походка.

Рик словно на мгновение вернулся в Нижний мир, в тот самый день, когда земля горела под ногами его храбрецов и когда у него на руках умер Та-Ши. Микаэль измотал свой отряд до кровавой рвоты, удерживая защитный круг рядом с порталом, и Рик сгоряча ударил его за это по лицу и приказал поменяться с отрядом Ингвара. А потом ринулся в бой... Покинул ли Микаэль тогда свой пост?.. И только ли воинское рвение заставляло его оставаться неподалеку от портала, рискуя положить людей и потерять защитный круг?..

От ярости кровь закипела у Рика в жилах, и ему пришлось стиснуть зубы покрепче и еще ниже склониться, чтобы не выдать себя.

– Господин Молис, позвольте представить вам приглашенных гостей его императорского величества: отряд героев печати! Герои печати, нижайше почтите господина Микаэля Молиса, первого советника его императорского величества и его правую руку.

Личное имя оставил прежним, а родовое взял другое? Впрочем, как бы он не назвался, Рик все равно узнал бы его без труда.

– Хорошо, Септим, ты свободен. Дальше я сам, – с любезной улыбкой проговорил Микаэль, отпуская рыцаря. – Господа, я рад приветствовать вас во дворце. Ваша храбрость и преданность – образец, достойный подражания...

Ты меня хвалить будешь, Микаэль? Ты – меня? А я тебе буду кланяться?..

Левая рука Рика разжалась. Непреодолимое желание выхватить из ножен меч обожгло ладонь – приставить бы лезвие к этому смуглому горлу, и узнать у Микаэля, как же так получилось, что сначала он служил Альтаргану, а теперь с тем же рвением служит потомку его предателя? Почему прошедшие столетия обошли его стороной, не добавив ни морщин, ни седины? И, проклятье, почему Эрс сделал то, что сделал?!

Но меча на поясе Рика не было: оружие вместе с обмундированием выдавали только после назначения на новое задание, а свой клинок он сломал в бою. Впрочем, теперь ему хватило бы сил вытащить из пустоты свой фламберг...

Но – нет. Рано. Сейчас еще слишком рано. Он задаст все эти вопросы, но немного позже... Хотя так хочется прямо сейчас!

– ... Во время прогулки держитесь от императора на расстоянии, позволяющем достаточно хорошо его видеть, но и не приближайтесь излишне, чтобы не мешать ему беседовать с другими гостями. Будьте готовы приблизиться по малейшему зову... – разъяснял тонкости этикета Микаэль.

И вдруг внимательно уставился на Рика.

– Не вы ли тот воин, который, по мнению Совета, перешел грань концентрации?.. Вы ведь единственный в отряде обладаете природным аспектом.

Рик опустил голову, стараясь не встречаться с Микаэлем глазами.

– Да, должно быть, это я, – выдавил из себя Рик.

– Я рад, что вы пришли в себя, – заявил советник. – И теперь я понимаю, что вы действительно – самородок, – задумчиво добавил он.

«Рик, он смотрит в тебя... То есть в меня, в мой аспект!» – ахнула пришедшая в себя от потрясений Рут.

«Однако зрачки-то у него сейчас не красные, – заметил Вальд. – Что-то с ним не так...»

Что-то?.. Да он жив спустя шестьсот лет!

– Благодарю, – проговорил Рик, вновь опуская голову.

Пусть считает, что он смутился, как и полагается деревенщине.

И тут веранду огласил громкий возглас слуги в золотой ливрее.

– Их императорское величество, Максиан Эрсус Великолепный! – воскликнул он, и все подданные схлынули волной к внешней стороне веранды и склонились в глубоком поклоне.

Склоняться перед потомком своего убийцы – это не так уж сложно после того, как тебе пришлось гнуть спину перед тем, кто лично приложил ко всему этому руку.

«Может, все не так, Рик?.. Может, есть какие-то другие причины, которых ты не знаешь?» – пролепетала сестра.

«Никаких других причин быть не может. Микаэль, должно быть, контролировал портал изнутри, чтобы никто не вмешался и не помешал его закрытию, а сам выскользнул из Нижнего мира в самый последний момент. Вот только почему он до сих пор не умер, как Эрс?..»

– Рик, сделай физиономию подружелюбней, – прошептал ему на ухо Бруно.

Император в бело-золотом мундире шествовал в окружении рыцарей, о чем-то с ними беседуя. Ступив на веранду, он их отпустил и жестом поманил советника. Кланяясь и улыбаясь, Микаэль поспешил к своему новому господину.

У Рика брезгливо дрогнули уголки губ. В свое время он мог, конечно, за дело хорошенько вломить под челюсть – но расстилаться перед собой и ластиться, как комнатная собачка, от своих подданных никогда не требовал.

Спустя мгновение император прошествовал вперед, а Микаэль вернулся к отряду и пригласил Тано проследовать вместе с ним к его величеству.

Все остальные, выждав, когда император пройдет чуть дальше, послушным стадом потянулись за ним следом.

Вернулся Тано примерно минут через десять.

– Ну как беседа с императором? – с усмешкой спросил Рик.

– Спрашивал, как мы сражались с демоном, – ответил тот. – А еще я больше не командир – мы все поступаем в распоряжение генерала Джино Ливерия из отряда Пламенеющих Рыцарей, и завтра на рассвете нас собирают возле южных ворот Кордии. После прогулки император приказал явиться в канцелярию и получить жалованье, об амуниции велено пока не беспокоиться.

– Отлично! – воскликнула Селина.

– Вот этого я не знаю, – хмуро заметил Тано. – Куда мы идем, и что будем делать мне сказано не было. А предчувствие у меня недоброе...

Прогулка длилась чуть дольше часа, и от этого дурацкого топтания вокруг дворца Рик чувствовал себя вконец озверевшим. Обратно возвращались молча – история Эрсуса Доблестного впечатлила всех, но обсуждать ее по дороге было немыслимо.

А Рику хотелось рубить и рубить тренировочные чучела до полного изнеможения, до боли в мышцах – и усталой пустоты в голове.

И лучше бы, конечно, это были не чучела.

Так что же, в самом деле, творится во дворце?..

Глава 2. Молодая кровь. Часть 2

На призыв генерала воины ответили радостным боевым кличем. Конечно, ведь они уже сражались с айрами! Они повергли нескольких демонов! Может, когда-то слабые воины прошлого и боялись этих тварей, но нынешним они не страшны! Даже жуткого монстра со смазанным лицом, восставшего у печати и названного Советом «сверхдемоном», смогла уложить обычная группа из семи воинов — правда, двое из них погибли, но ведь в составе отряда было аж три новобранца, только что взятых из школы мечников, и последний удар нанес именно новобранец! Так чего им бояться?

Поколение, выросшее среди трофеев и ложных историй, принимавшее за пламя войны те небольшие пожары, которые выпали на их долю.

Дети, не знавшие настоящих битв.

Они всерьез считали себя лучше древней армии Альтаргана Алрика?.. Той, что с молодых ногтей готовилась к сражениям с демонами, до кровавого пота отрабатывая приемы, позволяющие выживать в их пламени?.. Что за чушь?!

Когда всех отпустили располагаться в казармах, Рик раздраженно швырнул свой мешок под кровать и, растирая ладонями лицо, уставшее от маски невозмутимости, задумался.

Вся эта затея с походом в Нижний мир походила на бред. Однако тот же Нокс, хотя он вовсе не казался безмозглым фанатиком, явно одобрял принятое императором решение. Рик чувствовал, как что-то важное ускользает от него. Должна же быть какая-то причина у их уверенности. Император, Совет, Микаэль, разрушенная снаружи печать, разведывательный бросок войск в Нижний мир... Все это должно было сложиться в какую-то общую картину, но никак не складывалось. В мозаике явно не хватало кусков.

К нему подсел Тано.

– Рик... что ты думаешь обо всем этом?.. — негромко спросил тот.

Рик вздохнул.

– Когда все вокруг кажутся тебе полудурками, это обычно означает, что единственный круглый дурак – это ты, – проговорил Рик с усмешкой. – Будь император так отчаянно наивен и глуп, он бы уже давно скончался от несварения намасленного древка копья в заднице или случайной стрелы на охоте. Так что... не будем торопиться с выводами. У нас пока есть время осмотреться.

Хлопнув Тано по спине, Рик поднялся.

– Ну что, давай снимем доспехи и пойдем посмотрим, что за тренировку подготовил нам господин генерал? Эта крепость ведь почти мой дом родной.

Тано удивленно округлил глаза, а Рик с улыбкой пояснил:

— Здесь когда-то располагался Дом Доблести, воспитавший во мне воина...

Народ тем временем, определившись со спальными местами, высыпал на плац в ожидании первого занятия. Было приказано явиться в простой одежде, и все с наслаждением подставляли пропотевшие рубахи свежему морскому ветру и разглядывали огромную черную доску, где раздетый по пояс Нокс чертил схему дежурств на ближайшие десять дней: кухня, подготовка плаца, уборка помещений и мыльных комнат, стирка, чистка нужников и конюшен, работа водоносов и круглосуточный караул по военному обычаю распределялись между всеми по очереди.

— Кто не попал в списки, не радуйтесь -- следующие десять дней будут ваши! – крикнул Нокс, плюнув на испачканные мелом пальцы. – Теперь те, кто работает в кухне отправляются готовить обед, водоносы тоже принимаются за работу, караул пять минут завидует всем остальным – и топают в оружейную! Армейцы остаются здесь ждать генерала Ливерия, а мой отряд следует за мной!

Планировка крепости была предельно простой: прямо перед въездными воротами располагался большой плац для общих тренировок, слева от него тянулись казармы, справа стоял дом для учителей, в котором сейчас поселился командный состав. За казармами располагались хозяйственные постройки, позади дома для учителей – разминочный комплекс, представлявший собой полосу препятствий с движущимися объектами и диффузорами для имитации магических атак. За большим плацем находилась большая зона тренажеров, алхимическая лаборатория, оружейка и дом теоретических знаний – двухэтажное здание с просторными классами и маленькой библиотекой, за которым прятался малый плац.

Нокс направился к дому учителей и вывел всех к разминочному комплексу. Подойдя к устройству, он опустил тугой рычаг, приводя сложный механизм в действие, и все разом задвигалось и загудело. Привязанные к колесу мешки с песком закружились, ножи на деревянной дорожке заклацали. Огненные шары начали вылетать по очереди из трех диффузоров и, ударяясь в защитную панель, мгновенно и безопасно поглощались. Дальше шла дорога столбов, усложненная диффузором с молнией, два полутораметровых щита, через которые нужно было перебраться, несмотря на выскакивающие из них шипы, коридор мечей с выдвигающимися справа и слева клинками и дорога огня, где высоко над длинной жаровней были натянуты ненагревающиеся цепи. На этом полоса препятствий заканчивалась.

Кто-то за спиной Рика присвистнул.

– Смотрите внимательно на это произведение искусства и восхищайтесь, потому что этот разминочный комплекс, как и все остальные тренажеры в крепости, выполнены двумя величайшими мастерами своего времени, Вальдом Эноком и Патриком Силсусом, – проговорил Нокс, ласково поглаживая поддерживающий столб.

Услышав свое имя, Вальд растрогался.

«Помнят... Они меня помнят, Рик! Кто бы мог подумать!»

Тот усмехнулся.

«Ага, и заметь – тебя даже никто Проклятым не называет...»

А Нокс тем временем продолжал:

– ... Один из них обладал аспектом Путеводной Звезды – это сейчас мы с вами встречаем его исключительно в виде кристаллов... Хотя сейчас не о том речь. А второй обладал не менее диковинной магией аспекта металла. Вдвоем они создали невероятные устройства, которые умеют распознавать учеников, запоминать результаты каждой тренировки и сопоставлять их. В деле это выглядит так!

И Нокс ступил на стартовую панель. Механизм распознал участника, и устройство безразличным голосом сообщило:

– Приветствую! Ваш предыдущий рекорд составляет восемь минут тридцать девять секунд...

Нокс пояснил:

– Я уже успел его опробовать после обнуления.

– ...Отсчет времени начат... – объявило устройство, и Нокс ринулся вперед. Уклонение от мешков, бросок вперед, скольжение по дорожке ножей – и он оказался под огненным обстрелом. Пригнувшись, Нокс уклонился от первого шара, проскочил прямо перед вторым и перепрыгнул третий. Замерев на мгновение перед дорогой столбов, чтобы выровнять дыхание, легко пробежал по ним, уворачиваясь от молний, перемахнул через щиты, прижимаясь по очереди то к одной, то к другой стороне проскочил через коридор мечей и, хватаясь руками за цепи, пролетел над жаровней. Чуть только его ноги ступили на завершающую панель, устройство выдало результат:

– Пять минут восемь секунд. Вы улучшили свой результат на три минуты тридцать одну секунду.

– До обнуления результатов рекордом на разминочном комплексе было время три минуты сорок пять секунд, – сообщил Нокс. – Скорее всего, завтра я его побью. А всем вам я даю на это срок одну неделю. С такой разминки мы будем начинать утреннюю тренировку, чтобы встряхнуться перед серьезными занятиями как следует. А сейчас потоком по одному – всем пройти тренажер!

Разминку без особых сложностей прошли почти все, кроме одного парня, который зазевался в коридоре мечей: клинок, чуть пропоров ему кожу на боку, остановился, а устройство засчитало поражение.

Нокс удовлетворенно покивал, и отряд отправился к другим тренажерам, расположенным за большим плацем.

– Мы будем осваивать все тренажеры постепенно, – объяснял он. – Наш отряд занимается на тренажерах в утреннее время, днем и вечером здесь будут тренироваться воины основного отряда, поэтому сегодня мы уже не успеем пропотеть тут как следует, но хотя бы осмотримся. Сегодня я покажу вам град ударов, который позволяет отрабатывать магические щиты, прицельный удар, оттачивающий точность магических атак, и, конечно, огненный зев. С него, пожалуй, и начнем. Огненный зев – это уникальный тренажер, подобного которому я еще нигде не видел. И он расположен прямо у нас под ногами, – с этими словами Нокс указал рукой на лежавшую на земле большую каменную плиту. Потянув за рычаг, он привел плиту в действие, и та отодвинулась, открывая спуск в подземелье.

– Этот тренажер огромен по площади и поделен на зону адаптации и зону сражений. И здесь, господа, пылает самый настоящий огонь Нижнего мира. Так что одевайтесь в щиты и спускаемся.

Резкий специфический запах ударил Рику в ноздри. Здесь, в подземелье родной крепости, он смешивался с запахом горячего камня и вызывал щемящую ностальгию, а не ассоциации с давним походом. Длинная лестница со стертыми скошенными ступенями, освещенная алхимическими камнями в потолке, уводила все дальше, и запах становился сильнее. Ядовитое дыхание Нижнего мира медленно разъедало щиты, и их приходилось обновлять снова и снова, покрываясь липким потом в те краткие мгновения, когда приходилось оставаться без защиты.

– А у них там свежо, – пошутил кто-то из воинов.

– Так значит, в Нижнем мире нам нужно будет постоянно удерживать щиты? – спросила Селина, причем вопрос ее был адресован Рику.

– Нет, – ответил Нокс. – Суть адаптации заключается в том, чтобы суметь находиться в Нижнем мире без щитов, лишь время от времени давая себе отдохнуть и подлечиться. Потому что если вы будете постоянно тратить свою энергию и концентрацию на щиты, вы не сможете как следует атаковать.

Он потянул тяжелые двери за кольца, и те со скрипом отворились, впуская воинов в огненную печь.

Где-то были участки, где огня не было совсем, только рыжая дымка. Где-то оранжевые языки поднимались выше пояса, но не опаляли, а просто дышали ядовитым жаром. Лица одних стали ожесточенными, лица других – растерянными. Кое-кто и вовсе прятал испуганные глаза.

– А вот зона сражений, – Нокс указал рукой на участок, отгороженный толстой пленкой щита насыщенного зеленого цвета. Во времена Рика этой преграды здесь не было: по всей видимости, ее питали кристаллы.

– Кроме огня Нижнего мира там включаются генераторы восемнадцати видов атак, и ты никогда не знаешь, какие из них выпадут тебе и в какой момент. Это один из смертельных тренажеров, здесь нет никаких предохранителей и системы безопасности.

Он вдруг широко улыбнулся и в полушутку спросил:

– Нет желающих попробовать прямо сейчас?..

– Я хочу! – отозвался Рик, выходя из толпы. Его глаза азартно блестели.

Нокс задумчиво хмыкнул, смерил его оценивающим взглядом с головы до ног.

– Тип оружия? – спросил он воина.

– Парные мечи, – ответил Рик, сгорая от нетерпения.

Нокс подошел к стене с многочисленными держателями и стойками, выбрал два одинаковым меча и передал их Рику. Казалось, он сам заинтригован.

– Ну, давай. Тренажер активируется, когда наступишь на темную панель в полу. Выключается соседней, красной. Ты уверен?..

– Да! – подтвердил еще раз Рик – и шагнул за пленку.

"Рут, сними щит", – велел он сестре и невольно поежился: дыхание Нижнего мира болезненно впивалось в кожу и оседало горечью в гортани. Как будто самое начало. Как будто там, за спиной, его ждут прежние друзья, еще живые и такие же юные, как он сам!

Рик наступил на панель, и тренажер подал голос:

– Приветствую! Ваша предыдущая попытка была прервана. Продолжаю тренировку на критическом уровне сложности с повтора последнего упражнения...

Глава 2. Молодая кровь. Часть 3

Рик не успел даже толком ужаснуться или выругаться.

Воздушная волна отшвырнула его в сторону от управляющей панели, а сверху с лязгом опустилась заградительная решетка, наглухо отделяющая зону сражений. Нокс едва успел проскочить в щель между нею и полом.

На стене справа открылись три ниши, и из них выдвинулись металлические големы — три болванчика на колесах с комплектом метательных ножей по сотне у каждого. Диффузоры загудели, выплевывая молнию, которую Рик едва успел перехватить на свой меч и скинуть в одного из големов, уклоняясь от ножей двух других.

«Рут, щиты на обоих! Природная клетка!»

Зеленые лучи оплели второго голема, а из диффузора уже вылетели три огненных шара. Из новых ниш выдвинулись еще два новых болванчика на колесах.

– Прикрой на минуту!— крикнул Нокс, стаскивая со спины футляр, в котором все это время носил свое оружие.

Рик парировал удары ножей один за другим, защищая и себя, и Нокса. Из-за того, что заклинания приходилось осуществлять через Рут, а не напрямую, они получались медленными, но использовать сейчас родной аспект он не мог.

Продолжая отбиваться мечом в левой руке и ругаясь сквозь зубы, он едва не промахнулся, принимая огненные шары на меч в правой. Сброс – и второй голем, рассыпав тонкие клинки, вышел из строя. Пол покачнулся под ногами – и с потолка посыпался каменный град.

– Усиленный щит! – крикнул Рик, бросая правый меч себе под ноги, чтобы освободить для заклинания руку – и тут случилось что-то странное. Прямо под потолком возникло нечто похожее на свод, и каменный град застучал по нему, отскакивая в стороны. А справа и слева, защищая Рика и Нокса, возникли четыре безликих воина с мечами и ростовыми щитами. Ножи, ударяясь в щиты, посыпались на пол.

— Держись, парень! — крикнул Нокс, и, обернувшись, Рик увидел в его руках посох с сияющей россыпью кристаллов в набалдашнике. Нокс взмахнул рукой, выпуская облако иллюзий, и тонкие лучи из кристаллов в посохе вплелись в него, меняя цвет и аромат магии. Такого Рик еще никогда не видел. Аспекты душ, запечатанных в нем, могли давать комбинированные атаки, могли усиливать друг друга -- но смешиваться, рождая что-то новое, они не умели. От посоха Нокса текла энергия аспектов земли, металла и жизни, которые сливались и друг с другом, и с аспектом иллюзий, создавая еще двух материальных фантомов с гигантскими щитами.

Безликие воины раздвинулись, увеличивая защищенную зону, и теперь Рик одним прыжком смог очутиться рядом с красной панелью и выключить тренажер.

Несколько мгновений стояла абсолютная тишина, а потом решетка с лязгом подалась вверх, открывая встревоженные и напуганные лица.

Рик увидел, как Бруно положил руку на эфес своего меча. Видел, как выжидающе и напряженно шевельнул челюстями Клыкастый...

Медленно наклонившись, Рик подобрал второй меч и покрепче стиснул его в руках.

И тут Нокс расхохотался.

– Да, парень, повезло тебе! Все-таки нет на свете тренажеров, которые не ломаются.

Он взмахнул посохом – и только что созданная им материя распалась, превратившись в серую дымку.

– А ты молодец, не растерялся, – Нокс с улыбкой обернулся к взведеному, будто пружина, Рику, готовому в любую секунду вступить в бой. – Расслабься, все закончилось! – и повернувшись к остальным, заявил: – Так, с нами все нормально, но давайте-ка поживей поднимемся наверх. После обеда я еще раз протестирую эту железку – а то как бы он нечаянно еще кого-нибудь не опознал, и численность нашего отряда не сократилась бы раньше времени...

Рик невольно прикрыл глаза и облегченно выдохнул.

Пронесло.

«Наш тренажер – идеален!» – возмутился Вальд.

«Ваш тренажер чуть не сдал меня со всеми потрохами», – одернул его Рик, и, встретившись взглядом с Бруно, улыбнулся.

Тот, пряча усмешку, только головой покачал. Тано прикрыл лицо рукой. Селина шумно выдохнула.

И все потянулись наверх.

– Я хотел спросить... – обратился Рик к Ноксу, нагоняя его на лестнице. – ... если я правильно понял, это – фамильное оружие?..

– Ты все верно понял, – отозвался тот.

Взявшись за металлическое древко посоха обеими руками, Нокс вдруг сложил его, уменьшив длину вдвое.

– Но почему посох?

– Потому что моему оружию больше трехсот лет, – ответил Нокс, на ходу пряча его в чехол. – Тогда фамильными делали только посохи.

– А как оно работает? Так работает любое фамильное оружие?.. – сыпал вопросами Рик, с сожалением наблюдая, как вожделенный объект исчезает из виду в мягком кожаном футляре.

Нокс рассмеялся.

– Любопытно, да? Это хорошо. Если совсем не расклеишься после ужина, то приходи на малый плац. Я с ним тренироваться буду – посмотришь.

– Спасибо! Я точно приду! – отозвался Рик, все глубже проникаясь симпатией к рыцарю.

– Не будь так уверен, – пошутил тот, закидывая футляр с посохом за спину.

Очутившись на поверхности, Нокс повел людей к следующему тренажеру.

– Обошлось, – хмыкнул Бруно на ухо Рику.

– И не говори... – пробормотал тот, чувствуя на себе чей-то долгий, внимательный взгляд.

Берта. Стоило ему взглянуть на девушку – и та, опустив глаза, как ни в чем не бывало, продолжила свой разговор с одним из воинов.

После тренажеров и обеда Нокс объявил тренировку по отработке новой техники и два часа спарринга. Услышав про «новую технику», разведчики принялись обмениваться ухмылками.

Но тут Нокс подвел их к двум большим ящикам, выставленным на плацу, и открыл крышку первого из них. Мечи, топоры, боевые молоты и короткие копья вспыхнули на солнце, как настоящее сокровище: в каждом из них сияло око кристалла. Ухмылки исчезли с лиц, их сменило удивление.

– Его императорское величество запросил у Совета много кристаллов на строительство нового дворца, – проговорил Нокс. – Но часть из них была использована для создания этого оружия. Конечно, его мощь не сравнима с мощью настоящего фамильного, но оно позволит вам делать то, что раньше вам показалось бы невозможным. Сейчас каждый постарается выбрать себе оружие: не бойтесь, эти кристаллы не попытаются вас убить, у них нет характера, – он с грохотом откинул крышку второго такого же ящика. – Но, тем не менее, ваш аспект должен гармонично сочетаться с аспектом кристалла, иначе контакт с оружием будет вызывать у вас дискомфорт, и ничего хорошего из этого союза не получится. А теперь – выбирайте и пробуйте.

– А что делать мне? – спросила Берта, наблюдая, как другие опасливо потянулись к содержимому ящиков.

– Попытаться меня удивить, – усмехнулся Нокс, подзывая ее к себе жестом.

Услышав эти слова, Рик отвлекся от нового оружия.

– ... Мне сказали, ты одна из самых быстрых копейщиц, – продолжал тем временем Нокс. – Хочу посмотреть, что ты можешь без магической энергии.

Он скинул со спины свой посох, вытащил из чехла и плавным движением удлинил его. Теперь Рик заметил, что кроме навершия у посоха Нокса есть узкий острый клинок с другой стороны.

– Без магии? – удивилась Берта. – Но у меня же фамильное оружие, оно...

– И кто из вас кем командует? – спросил Нокс, делая неожиданный бросок в сторону девушки. По древку ее копья волной прошло голубоватое свечение, и между нею и Ноксом мгновенно вырос похрустывающий молниями щит.

– С виду – такая хорошая голова, – проговорил Нокс со злорадной усмешкой. – А думают за нее покойники...

Берта сделала выпад – но рыцарь увернулся от ее копья, и еще раз – кристаллы его посоха оставались в покое, а вот копье Берты вдруг снова ожило, ударяя по Ноксу природным лучом. Отразив удар в землю, он легонько стукнул Берту набалдашником по макушке.

– Зачем тогда тебе голова? Давай вместо нее копье твое воткнем?

– Я найду, куда его воткнуть! – жестко ответила Берта, бросаясь на Нокса с новой атакой. Копье затанцевало у нее в руках с такой скоростью, что уследить за ним было сложно, а Нокс всего лишь уворачивался, а потом блокировал ее удар – и копье Берты вновь засияло.

Нокс отшвырнул Берту от себя на мостовую.

– У демонов бывает иммунитет к тому или другому аспекту, и, поглощая энергию этого аспекта, они усиливают себя, – объяснил он, ожидая, пока девушка поднимется на ноги. – Поэтому твое оружие должно использовать исключительно те аспекты, которые ты ему позволишь, а не действовать на уровне рефлексов и интуиции. Твое слияние с ним впечатляет, оно беспроигрышно в бою с человеком или зверем, но совершенно не годится для битвы с демоном.

– Ясно, – коротко отозвалась Берта, занимая позицию для нападения. – Готова.

– Всегда к твоим услугам, – отозвался Нокс.

Они схлестнулись снова, – и тут подошла очередь Рика выбирать себе оружие. Первый меч неподъемным камнем лег ему в руку, второй обжигал ладонь. Третий и вовсе не дал к себе прикоснуться, шарахнув его по пальцам молнией. А вот четвертый пришелся более-менее к руке. Повертев его немного, Рик решил остановить свой выбор именно на нем.

Сероватый кристалл в его яблоке обладал аспектом камня.

«Рут, как думаешь, если смешать твой аспект с камнем, что получится?» – задумчиво спросил он сестру, в то время как Нокс снова швырнул Берту в пыль.

– Я не понял, мы задницу тебе отбиваем или волю тренируем? Как только ты начинаешь контролировать копье – у тебя руки-ноги в пляс пускаются. Больше концентрации! – отчитывал Нокс командира второго отряда Белых Плащей.

– Готова, – проговорила Берта, с невозмутимым лицом вновь поднимаясь и готовясь к атаке.

– Да ну? – усмехнулся Нокс. – Сейчас увидим...

Они снова сошлись в поединке, а Рик попытался прислушаться к кристаллу. Ничего. Ни эмоций, ни тепла, ни аромата магии. Как с ним вообще взаимодействовать?..

«Рут, ты можешь как-то с ним... слиться? Можешь соединить свою магическую энергию с его энергией?» – спросил он.

«Ну... я не знаю. Надо попробовать», – неуверенно проговорила та.

«Попробуй как-нибудь осторо...» – он не успел договорить, как у него из руки в рукоять меча хлынула магическая энергия природного луча. Попутно сливаясь с энергией кристалла, она скользнула по клинку и с грохотом ударила в булыжники. Люди, находившиеся поблизости, мгновенно рассыпались в разные стороны. А из-под ног Рика, от самой земли и высоко вверх, с хрустом взметнулся каменный шпиль.

Нокс прервал поединок с Бертой, и, присвистнув, окинул взглядом новую конструкцию посреди плаца.

– Так, ну и кого мне на этот кол посадить, чтобы больше неповадно было тренировочную зону поганить?.. – поинтересовался он у воинов.

– Это я, – поднял руку Рик, сгорая со стыда и с досады.

«Рут, я тебе это еще припомню...»

Нокс хмыкнул.

– Как тебя зовут, ходячее проклятье? – со смехом спросил он.

– Нортон, – ответил Рик, чувствуя, как вскипает от его издевок.

– А, герой печати? Наслышан. Ну, дуй сюда, Нортон, – ехидно проговорил Нокс, забавляясь удачной игрой слов. – Посмотрим, с перепугу или со смеху помер тот бедный демон, которого ты завалил.

Глава 3. Поединок. Часть 1

Приглушенный смех за спиной — как плевок в лицо.

Рику стало горячо под собственной кожей. Стиснув рукоять меча, он шагнул к Ноксу, высоко подняв голову.

Даже появившись босяком в Игнисе и не имея гроша в кармане на хлеб, даже в императорском дворце он не ощущал себя настолько уязвленным, как сейчас. Потому что если прежде униженным было его положение, то теперь унижали его самого, как воина.

– В левой руке? — озадаченно заметил Нокс.

– У меня ведущая рука – левая, – пояснил Рик.

Тот захохотал, почесывая нос.

– Да уж, у тебя правда все не как у людей. Что же, посмотрим. Для начала – без магии, — велел Нокс, нетерпеливо перебирая пальцами на древке посоха. — Пустое оружие.

Рик кивнул.

-- Начали, – скомандовал Нокс и бросился на Рика.

Тот мгновенно отскочил в сторону, Нокс рванулся за ним – и начался поединок, за которым большинству непросто было даже уследить. А Нокс все ускорялся – но Рик ускорялся вместе с ним, не побеждая, но парируя все удары. Нокс начал двигаться еще быстрее – и блеск клинков, стремительные движения рук и оружия сплелись в размытый клубок.

Наконец послышался возглас Нокса:

– Достаточно!

Рик отступил. Его рубаха промокла, грудь тяжело вздымалась, с лица ручьями стекал пот.

Нокс тоже с трудом переводил дыхание, его спина и грудь блестели, как от масла. Наблюдавшие за поединком воины довольно загудели: зрелище действительно получилось удивительным.

– Ну что же... Двигаешься ты неплохо, должен признать, – как-то недовольно проговорил он. – А теперь давай посмотрим, как ты атакуешь вместе с магией. Без использования кристалла, только свой аспект.

Рик кивнул. Утерев лицо рукавом, он стащил с себя рубаху и бросил в сторону.

– Разойдитесь все, дайте места! – гаркнул Нокс. От засиявшего набалдашника заструилась серая дымка, превратившаяся в двух фантомов в доспехах и с мечами. – Вот твои противники, Нортон. Попробуй их победить. Готов?..

Рик крутанул мулине – центр тяжести у нового меча был сильно смещен к рукояти, и это ему не нравилось: рубящий удар получался слабым, да и лежало оружие в руке непривычно. Он с тоской вспомнил свой красный меч, охраняемый в Игнисе ордой горгулий – вот бы сейчас его сюда!..

– Готов, – ответил Рик, и на него ринулись фантомы, управляемые оставшимся в стороне Ноксом.

Рик увернулся от первого, замахнулся мечом на другого – но в момент удара фантом оказался на несколько шагов левее, и удар пришелся в пустоту.

– Открою тебе великую тайну, Нортон, – язвительным тоном заявил Нокс. – они – не живые люди! Они могут двигаться, как я захочу!

Но Рик уже это понял: фантом, которого он пытался рубить, с каждым ударом перемещался все дальше. Вышло довольно забавно, и кто-то из зрителей приглушенно хмыкнул, чтобы не рассмеяться.

«Природный луч!» – приказал Рик, и Рут постаралась прореагировать как можно быстрее, и пустила энергию опять в рукоять меча.

Хррррум! Из земли вырос второй каменный шпиль.

Послышался смех.

– Да ты не воин, ты архитектор, Нортон! – воскликнул Нокс.

А фантомы двигались все быстрей, и Рик едва успевал от них уворачиваться.

«Природная клетка!» – скомандовал он Рут, но та успела поймать лишь пустоту.

– Природная клетка! – рявкнул уже в голос Рик – и услышал хохот Нокса за спиной.

– Это ты комментируешь на случай, если вдруг опять что-то не то вырастет?..

Теперь за спиной раздался целый взрыв хохота.

У Рика от гнева даже лицо побледнело, несмотря на жару и струившийся по телу пот. Прикусив язык, он продолжал сражение.

Уклонение, выпад, природный луч – и, наконец, одного из фантомов ему удалось поразить. Краем глаза Рик увидел, как блеснули красным зрачки Нокса – но, к счастью, новых фантомов он создавать не стал.

Рывок – и второй фантом с неожиданной легкостью, не успев уклониться, развеялся в дым.

Рик остановился, шумно и жадно дыша. Он был готов к насмешкам со стороны Нокса, но тот почему-то даже не улыбался своей обычной ехидной улыбочкой. Рыцарь на удивление выглядел даже не серьезным, а хмурым. Кто-то из воинов еще продолжал веселиться, но Нокс одернул их грубым окриком:

– А ну-ка щериться все прекратили! Разбились по двое, и пробуйте новые атаки! Всем использовать щиты, и не поубивайте там друг друга!

Он поднял посох повыше, из набалдашника ударил луч – и каменный шпиль Рика медленно съежился, истончился и рассыпался в пыль. То же самое Нокс сделал и со вторым.

Подойдя к Рику, он, прищурившись, внимательно взглянул ему в глаза.

– Буду ждать тебя после ужина, на малом плацу, – негромко проговорил он. – И... ты действительно неплох, Нортон. Очень неплох.

Ужинали, едва не засыпая в тарелках от усталости.

Рыба была сочной, хлеб – теплым и хрустящим, пряные бобы – острыми, а пиво – густым и холодным. Но ели почти все молча, медленно двигая челюстями и мечтая лишь о постели.

Когда все побрели в казарму, Рик задержался во дворе.

Подняв лицо к звездам, он вслушивался в доносившийся со стороны моря шум: ветер крепчал, хотя и оставался таким же теплым, и море, видимо, штормило.

Сейчас бы раздеться и с разбега в волну, как в детстве... Хорошо!..

После обильного сытного ужина и пары кружек крепкого пива напряжение в мышцах сменилось приятной истомой натруженного тела, и Рик чувствовал себя расслабленным и ватным.

Но спать он собирался позже. А сейчас он с нетерпением ждал встречи с Ноксом: хотя рыцарь и взбесил его на вечерней тренировке, интерес к фамильному оружию у Рика только возрос.

Сунув руки в карманы, он прогулочным шагом вышел на плац, с наслаждением вдыхая влажный соленый воздух. Мимо него прошли водоносы с пустыми ведрами: в кухню нужно было натаскать воды для утренних забот. Ветер раздувал рукава рубахи и приятно освежал пригоревшее на сегодняшнем солнце лицо.

Свернув к домику алхимика, Рик спустился по дорожке вниз, к малому плацу. Нокса еще не было, и он, ожидая, сначала присел наземь у кромки тренировочной площадки, а потом и вовсе растянулся на траве, глядя в черное звездное небо.

С одной стороны, он прекрасно понимал, что нынешний император не виновен в том, что сделал его предок. По большому счету, Империум был пусть и не добр к своим гражданам, но и не был слишком уж жесток. В стране не велось никаких междоусобиц, не лютовал голод или болезни. И тем не менее стоило только Рику подумать об императоре, как у него дыхание перехватывало от желания отсечь ему голову и насадить на въездной городской шпиль.

Он сел и вытащил из ножен свой новый меч. Серый кристалл немного светился в темноте. Интересно бы знать, кем был этот человек? Были ли он виновен в своих преступлениях, или его впихнули в число смертников так же, как ту девицу записали в корм для горгулий – лишь потому, что нужно было сделать положенное число кристаллов для дворца императора и военных нужд?

В прошлом Рику самому пришлось несколько раз казнить людей – не убивать в бою, а именно казнить. Они были тварями не хуже демонов и заслуживали то, что получили – быструю смерть от его меча. Долго и мучительно он приказал казнить лишь однажды – за людоедство. Выродка привязали к столбу и живьем освежевали, окропляя целебным бальзамом, чтобы не помер раньше времени. Потом ему отрубили руки и ноги, а в разинутую от крика пасть влили расплавленный свинец – выпивка, достойная обеда, который тот себе приготовил. И в тот момент Рик не испытывал ни малейшего сострадания или жалости.

Но жрать детей – это не то же самое, что перекрасить лошадь для продажи. А ведь в Игнисе мошенников и плутов казнили так же, как убийц и разбойников.

В былые времена Рику сражаться с людьми почти не приходилось. Альтарган по своей сути – защитник людей, призванный бороться с их убийцами. Поэтому его коробила вся эта империя, построенная на трупах. Кристаллы, сделанные из приговоренных к смерти, глава императорского рода, купивший трон за кровь соратников, кристаллы в фамильном оружии, кристаллы у инквизиторов, пытки...

Да, соплеменники Рика дошли до кровавого ритуала. Но это была быстрая и добровольная смерть, необходимая для выживания остальных – а не для того, чтобы дворец парил в воздухе, а какая-то сука в мантии могла повелевать превращенному в послушное орудие воину пытать старика!..

Рик вспомнил Алонзо – и загрустил. Добрый, искренний Алонзо, как же он сумел научиться быть преданным Альтаргану, которого никогда не видел, и которому не присягал?.. А вот Эрс с Микаэлем присягали...

Его невеселые думы разогнал окрик Нокса.

– А, вот ты где! – сказал тот, остановившись посреди малого плаца с расчехленным посохом на плече. – Иди-ка сюда, любопытный...

Ловко перекрутив посох в руках, Нокс подождал, пока Рик подойдет поближе. – Для начала сделаем вот так, чтобы никого не потревожить... – проговорил рыцарь почему-то с недоброй улыбкой, и вокруг выросла светящаяся золотистой энергией стена, срастаясь наверху высоким куполом. От этого свечения лица и белые рубахи Нокса и Рика теперь казались бронзовыми.

– А вот теперь – привет, Рик Нортон. Человек, похожий на древних своей энергией настолько, что его опознал тренажер, – с нескрываемой ненавистью сказал Нокс, готовясь к атаке.

Рик попятился, положив руку на эфес меча и готовый в любое мгновение выхватить его из ножен.

– И, по-твоему, я должен отвечать за ошибку старой железки?.. Что с тобой, Нокс?

– Просто ошибка, да? – неприятно рассмеялся тот. – А то, что вчерашний новобранец владеет своим телом так же хорошо, как бывший пламенеющий рыцарь, прошедший войну – это, наверное, просто совпадение? Ты, неуклюжий обладатель природного аспекта, побил моих фантомов, но не атаковал ни одной иллюзии из тех, что я на тебя накладывал!!! А ведь они выглядят одинаково!

У Рика все похолодело внутри. Он понял, что попался. В пылу раздражения и разгоряченный тренировочным боем, он даже не учел возможной ловушки. Впрочем, даже если бы учел, при таком раскладе Рик все равно ничего не мог бы сделать. Перебросить энергию Вальду, чтобы вычислить месторасположение иллюзорных объектов, было бы не лучше – ведь тогда он засветил бы аспект Путеводной Звезды.

– ... Впрочем, откуда тебе знать, верно? – продолжал Нокс. – Ведь твой изначальный аспект обладает иммунитетом к иллюзии! Так ты – тьма? Или тень? Впрочем, это неважно, потому что в мире людей несколькими аспектами обладают только шадрианские ахъяты!

Глава 3. Поединок. Часть 2

Нокс ударил Рика поглотителем жизни: пучок огненно-золотых копий метнулись от вспыхнувшего на посохе желтого камня, метя противнику в грудь, но крепкий ледяной щит принял удар на себя.

Рик выхватил меч.

«Рут, обнови мои силы!» — мысленно приказал он.

Ватная расслабленность мгновенно ушла, голова стала ясной, как после ночного сна.

А Нокс уже призывал четверых фантомов с мечами и ростовыми щитами. У них, как и в прошлый раз, вместо лица была белая невнятная маска.

Рик плеснул им под ноги пустоту. Черно-фиолетовая мгла мгновенно втянула в себя порождения магии. Нокс издал недоумевающий возглас и призвал еще фантомов, и еще раз – но все они исчезали, едва успев материализоваться.

А пустота тем временем расползалась по булыжникам плаца, заливая все отделенное пространство, она прорастала в ширму и щиты Нокса. Золотистое свечение покрылось фиолетовыми прожилками от земли до самого купола.

После сражения у печати Рик стал гораздо сильнее, и он сам это чувствовал.

— Ты хотел знать, кто я? – спросил он у ошеломленного чудовищным зрелищем Нокса, пуская тьму в свои глаза. И чем сильней она становилась, тем ниже и гуще звучал его голос. – Так посмотри на меня. Узнаешь ли ты, кто перед тобой?

На лице рыцаря недоумение сменилось мертвенной бледностью.

– Ты... пустота?.. – изумленно проговорил он, все еще не веря в то, что видит.

Рик усмехнулся.

– Я — не просто пустота. И я — не шадрианин.

Нокс бросился вперед, но Рик оказался быстрее и поймал древко посоха сильной частью меча под гардой, смыкая оружие в статичном клинче.

-- Хочешь убить меня?.. Ну что же, попытайся! – прошипел Рик ему в лицо и пинком отшвырнул Нокса назад. Тот поднялся мгновенно, окружая себя золотым щитом энергии жизни – разлитая пустота плохо поглощала щиты. Увидев, что заклинание сработало, рыцарь снова призвал из дымки иллюзий двух фантомов, на это раз – летучих чудовищ, похожих на айров. Но те едва успели взмахнуть крыльями, как их не стало, однако Нокс не сдавался...

Рик стоял, опустив меч, и наблюдал за усилиями противника.

Упрямо стиснув челюсти, рыцарь выпустил сноп копий света, но те даже не долетели до цели: их вновь поглотила пустота. Вспыхивая кристаллами разных цветов, посох призывал каменный град, глыбу, железные стрелы – но все поглощалось пустотой, которую Рик немного усилил, и теперь она скрывала ноги выше щиколоток.

– Твой излюбленный прием против меня не сработает, – сказал Рик и призвал широкую воронку пустоты, срывая ею щиты с Нокса и поглощая фиолетовую мглу с земли.

Шаг в тень – и Рик очутился за спиной рыцаря.

Тот отпрыгнул далеко в сторону и попятился, не в силах отвести взгляд от струящейся из глаз противника тьмы.

– Да кто ты такой?! – воскликнул в яростной беспомощности Нокс.

– Я – Альтарган Аттон Алрик, волей народа, с согласия королей и благословения Совета владыка и страж земли, на которой ты стоишь! А ты – мой вассал, осмелившийся поднять оружие на своего господина! – прогремел Рик, швыряя меч с кристаллом себе под ноги и призывая из пустоты свой фламберг.

– Я... вассал его императорского величества... – прохрипел Нокс, выпуская в Рика поток железных клинков. А его зрачки вдруг вспыхнули зеленым.

Зеленый?..

Что происходит?

Атаку Нокса затянула новая воронка пустоты.

«Рик, он лезет тебе в голову,» – изумленно предупредила сестра, и Рик метнулся к Ноксу. Они схлестнулись в ближнем бою. Рик ускорялся – и рыцарь ускорялся тоже. Удары Нокса с каждым разом наполнялись какой-то отчаянной, звериной силой, и Рику все трудней становилось их блокировать.

«Рик, он пытается проникнуть тебе в сознание глубокой иллюзией!» – предупреждающе прохрипел Вальд.

Как? Посох Нокса оставался в покое, да и сосредоточиться ему Рик не давал быстрыми атаками! Но зрачки рыцаря светились все ярче, и, присмотревшись, Рик заметил тончайшие зеленые паутинки, тянущиеся от его шеи.

Это что за сила такая?..

Рик рубанул мечом вертикально снизу – и Нокс подставил горизонтальную защиту, чтобы остановить его. Надавив на посох, Рик рывком нанес противнику удар навершием в лицо.

Нокс отшатнулся, отпрыгнул, по нижней губе и подбородку потекли тонкие ручейки крови.

Рик подскочил к нему – и снова поймал посох Нокса в клинч.

– Ты зовешь себя вассалом императора, который делает из людей кристаллы, и чей предок предал меня и многотысячное войско за трон?! А мне не нужен был трон!

Нокс ударил его тяжелым сапогом в голень – и Рик, превозмогая боль, и шагнул в тень.

– ... Наверное, поэтому меня так никто и не смог низложить, Нокс, – сказал он воину, очутившись далеко позади него. – Меня смогли только оскорбить унизительным прозвищем и запереть в Нижнем мире вместе с моими воинами!

Еще одна атака Нокса аспектом жизни ударилась в плотные щиты Рут.

– Ты – Проклятый, потому что призвал на землю орду демонов! – прохрипел тот, сплевывая на мостовую кровавую пену.

Рик взорвался. Вокруг него вспыхнули символы рун – их начертала своей волей душа Верка. И Ноксу в плечи и спину впились десяток коротких и тонких, как иглы, ледяных стрел, пронзая плоть. Рыцарь взвыл от боли. На рубахе проступили кровавые пятна. Зеленые путы оплели ему ноги, мешая сделать шаг.

Взмахом тончайших металлических струн Нокс разорвал путы и бросился на врага. Они вновь закружили в поединке, почти как на плацу, только еще быстрее и ожесточенней, потеряв счет времени.

«Рик, я пытаюсь ставить внутренние щиты, но он их ломает, – сообщила Рут. – Поторопись, я едва справляюсь!»

Рывок – и фламберг волнистым лезвием разодрал Ноксу бедро. Свист клинка – и на плече Рика заалела отметина. Они отпрыгнули друг от друга, чтобы перевести дыхание – и схлестнулись снова.

На лице рыцаря смешались отчаянье и гнев. Клинок посоха метнулся в сторону Рика, из кристаллов полилась дымка, превращающаяся в двух фантомов, золотые стрелы вновь устремились ему в грудь.

Рик уклонился, воронка втянула порождения иллюзии – и поединок продолжился вновь. За атаками Нокса он уже едва поспевал: рыцарь словно почерпнул из неведомого источника новые силы, и стал еще резче и быстрее, чем в самом начале. Сияние его глаз стало нестерпимым, паутинки, кружащие над его головой теперь были хорошо видны. Воронку пустоты вызывать было некогда. Рик отскочил в тень – и выпрыгнул сбоку, нанося коварный удар изогнутой гардой по посоху вверх и в сторону, вырывая оружие из одной руки. Пинок в живот, удар ледяного луча в кисть противника – и посох с лязгом покатился по булыжникам мостовой.

Рик прижал острие фламберга к шее скорчившегося от удара в живот рыцаря.

– Ты сам выбрал стать моим врагом, Нокс! А врагов я не щажу, я их убиваю...

Фламберг взметнулся вверх...

«Рик!!!» – вскрикнули хором сразу несколько голосов в его голове – и руки, ноги вдруг перестали существовать. Перестала существовать земля под ногами, и фламберг, и светящийся купол...

В глазах Рика потемнело, руки безвольно обвисли плетьми – и фламберг исчез, не долетев до мостовой, на которую рухнул его господин.

Нокс облегченно выдохнул, повалился рядом с подчиненным врагом на одно колено, трясущимися руками вытер лицо...

И тут его зрачки расширились.

Пробившись в сознание противника, он услышал голос рыдающей Рут.

«Рик, нет!!! Братец, вставай! Пожалуйста, вставай, он же убьет тебя!..»

И в это мгновение перед глазами Нокса вспыхнуло видение красивой рыжей девушки в белой длинной рубашке.

Ее волосы развевались так же яростно, как и огромные факелы позади. Ее тонкие пальцы крепко сжимали его руку, и было холодно – так холодно и так больно...

– Я тоже хочу сражаться, Рик! Но я ничего не умею, я бесполезна! – кричала она ему в лицо, перекрикивая ветер. – Я слабая, но хочу отомстить за маму, за сестру, за всех! И сейчас ты уже не можешь меня остановить!..

– Почему ты мне ничего не сказала?! – вырвалось у него из груди. – Почему ты мне не сказала?..

– Потому что тогда ты бы мне не позволил!

Глазам было горячо. Крепкие тонкие руки обвились вокруг его шеи...

– Прости меня, братец!.. Я стану клинком в твоих руках, я навсегда останусь с тобой! Меня этим тварям не сожрать – потому что я навсегда останусь в тебе! Твоя душа – это самое безопасное место в мире... Прими меня – и убей их всех! Только ты это сможешь, Рик. Чтобы тем, кто сегодня родился, не пришлось проходить наш путь еще раз...

А потом он увидел, как девушка поднимается на жертвенник.

Кровь с камня льется тягучими струями вниз. Ее маленькие босые ступни скользят, края рубашки напитались алым. Рут... Рут! Такая маленькая, хрупкая... На девичьем лице играет счастливая победоносная улыбка...

Он не может на это смотреть. Он ревет и бьет кулаком в каменную стену. Хрустят сломанные кости пальцев. Но боли он почти не чувствует, потому что настоящая боль – она не в руке, она стекает горячим соленым дождем из глаз и горячей соленой кровью – с серого камня...

Вспышка перед глазами – и Нокс увидел себя в гуще сражения.

Всепоглощающая ярость. Руки сводит судорогой от напряжения и усталости. Рана в бедре с каждым движением отзывается все сильней, глаза заливает потом, руки и меч – фиолетовой липкой кровью... Уродливые морды вокруг, под ногами – крылатые трупы. Красный меч с хрустом разрубает голову демона, и очередная тварь падает ему под ноги...

Яркое солнце, острый запах горелого человеческого мяса. Трупы. Пепел. Обожженные стены храмов. А он бежит мимо тела женщины, напрасно пытавшейся прикрыть собой свое дитя, мимо корчащегося в агонии и кричащего мужчины, у которого половина тела превратилась в кусок горелого мяса – туда, к высокому крыльцу, вбегает в еще пылающие двери – и опускается на колени перед опаленным телом, у которого не осталось лица. На почерневшем пальце сияет зачарованное родовое кольцо...

Он срывает со спины плащ, заворачивает в него тело и, бережно прижимая его к груди, как спящего ребенка, несет на руках...

Ту, что когда-то носила на руках его самого.

Ту, чьи нежные белые руки так любил целовать в детстве.

Ту, чьи золотистые косы стали серебряными после смерти отца.

Ту, чей голос спел ему так много песен...

Мать...

Чувство вины разъедает вены, отравленным клинком снова и снова вонзается в грудь. Не защитил. Не спас. Не успел...

Какая-то девушка бросается ему под ноги и, рыдая, целует свешивающийся с обвитого плащом тела испачканный сажей край. Еще чуть дальше толпа живых, завидев его со страшной ношей, медленно опускается на колени.

– Да войдет в вечный свет та женщина, что выносила и родила тебя!.. – восклицает кто-то позади.

– Король, чтоб он сдох, нас бросил здесь умирать!..– истошно кричит старуха, прижимая к себе живое плачущее дитя. – А ты со своими воинами защитил, убил демонов – вот кто должен быть королем!

– Я – не король! – рычит он в ответ. – Я – Альтарган...

– Так прими нас, Альтарган! – хрипит мужской голос.

– Клятвой древних, прими нас, защитник людей! Не отвергни! – несется по толпе измученный стон. – Прими нас!.. Защити!..

И он останавливается, оборачивается на тех, кому удалось сохранить жизнь. Кого успел спасти.

– Не отвергни нас, Альтарган! – кричат ему люди.

И он, наконец, отвечает им.

Грозный возглас рокотом звучит над их склоненными головами.

– Принимаю!..

Нокса трясло. Он пытался выбраться из лабиринтов чужой памяти – но словно заблудился в нем. Схватившись за голову, он застонал, уже не в силах отличить, где его собственная, настоящая боль – а где чужая, сотканная фантомами памяти. Тончайшие нити управления душой накрепко связали его с поверженным врагом: они так долго не хотели прорастать в сознании Нортона, а теперь не хотели рваться. Кристалл, вживленный у Нокса под кожей у основания черепа, обжигал, будто расплавленный металл. Это заклинание он создал нечаянно в Шадре, в момент сражения с ахъятом. Рыцарь редко им пользовался, только в отчаянных случаях, потому что узнай о том инквизиция, воины империи быстро бы получили новый хороший кристалл, сделанный из Нокса...

И тут он провалился в еще одно воспоминание, с криком стискивая голову руками еще сильней. Мука хуже шадрских пыток...

Вокруг оранжевое марево пламени.

Ядовитое дыхание огня под ногами словно сдирает кожу. На перчатках красная кровь, и это кровь кого-то близкого.

В груди сердца больше нет – вместо него пустота и ярость. Она становится осязаемой, она течет из глаз, окутывая коконом...

Но все остальные, оставленные за спиной, не умрут! Им не придется платить такую цену! Я, Альтарган, существую для того, чтобы защитить их. И они будут жить, потому что я так хочу! Я – ваша смерть, твари. Вы захлебнетесь собственной кровью, вы оглохнете от хруста собственных костей и ослепнете от влажного блеска собственных внутренностей, которые я вырву из вспоротых животов и брошу вам под ноги! Сдохните все!!!

И в этот миг Нокс наконец-то сумел вырвался из сознания Нортона.

Видения исчезли. Зеленое свечение в зрачках погасло.

Но боль под ребрами почему-то никуда не ушла. Улыбка девушки, поднимающейся на жертвенный камень, запах пепелища и всепоглощающая ярость стали уже частью его собственной памяти.

Нокс взглянул на своего врага, лежащего неподвижно в шаге от него.

Проклятый Альтарган, пожравший собственную сестру?!

Предатель, отдавший людей на растерзание демонам? Да кто вообще это придумал???

Развевающиеся рыжие волосы... Кровь на перчатках... Ярость...

Нокс сам многое в жизни видел и испытал, но сейчас по его щекам текла горячая соленая вода, смешиваясь с размазанной по ним кровью.

А ведь он лишь на минуту заглянул внутрь Алрика. Как же преданный всеми Альтарган выдерживает все это внутри самого себя?.. И не сбежать, не оборвать нитей, не отдышаться...

Рыцарь сел рядом с тем, кого только что собирался убить, и кто сам едва не отрубил ему голову и, наклонившись, прислушался к дыханию.

Нортон дышал ровно и глубоко. Значит, скоро очнется. Нужно еще остановить кровотечение и подлечить им обоим раны, вот только сначала придется немного отдохнуть. Этот поединок вымотал все силы...

***

Глаза открывались с трудом. А когда открылись, Рик никак не мог проморгать мутную поволоку, застилавшую взгляд. Голова раскалывалась. В уши хлынули всхлипывания Вирта и плач Рут...

«Да живой я...» – мысленно проговорил он, растирая лицо руками. Потом приподнялся – и, повернувшись, увидел рядом с собой неподвижно сидящего Нокса с посохом на коленях.

– Я одного понять не могу... – проговорил рыцарь, не поворачивая головы. – Зачем ты опять туда идешь?.. Ты ведь уже оставил там все, что имел...

Рик ответил не сразу. Задумчиво потер ладонью заросшую свежей щетиной щеку, вздохнул. Вот, значит, как. Не только взял контроль над телом, но еще и в воспоминания заглянул? Не даром Нокс вернулся из Шадра живым.

– Знаешь, я и сам порой задаю себе этот вопрос, – признался Рик. – Иногда... становится невмоготу, и кажется: да горите вы все в пламени, я дров подкину!.. Но – не могу... Люди, Нокс. Когда я увидел обуглившиеся тела в Альбамонтисе, меня как накрыло. Дети, женщины, старики. Глотку бы вырвал тому, кто выпустил опять всю эту мразь из Нижнего мира!

Нокс внимательно взглянул на Рика.

– А ее... кто-то специально выпустил?..

Тот кивнул.

– Печать была сломана снаружи, – сказал он и, хмыкнув, добавил. – Или ты скажешь, что это был я?..

Нокс покачал головой.

– Нет. Я скажу... Я скажу – давай убьем этих тварей, Альтарган?.. Тех, что в Нижнем мире, и тех, что здесь. Ты можешь не принять...

Рик, не дослушав, молча протянул Ноксу раскрытую ладонь. Тот посмотрел на нее, потом – в глаза Рику, и крепко сжал ему руку.

– Слушай, а сколько я здесь провалялся?.. – вдруг спросил Рик. – Там утро еще не началось?

«Рут, забирай обратно всю энергию себе», – мысленно велел он сестре.

– Кто его знает, сейчас уберу щиты, – проговорил Нокс. Поднявшись на ноги, он поднял посох – и золоченые стены медленно осыпались в пыль, впуская внутрь яркое полуденное солнце и шум тренировки.

– Харрата шадр, – пробормотал Рик себе под нос, вставая с мостовой. У Нокса тоже изумленно округлились глаза – они оба даже не представляли, что провели под куполом столько времени.

Воины, прервав свои занятия, поспешили к ним.

Послышался возглас:

– Купол господина Нокса открылся! Сообщите Ливерию!

Хотя раны под действием кристалла из посоха Нокса на них обоих затянулись, но одежда выглядела так, будто они под куполом свиней резали.

– Ну что вы все набежали, стервятники?! – рявкнул на них Нокс, как ни в чем не бывало. – Все бы им лишь бы не тренироваться! А ну разойтись! Нет тут ничего интересного! А мы с Нортоном уже натренировались досыта и теперь спать идем...

Глава 4. За закрытыми дверями. Часть 1

Лендер Креон ожидал в приемной представительства Сангуиса: унизительная ситуация, с которой ему приходилось мириться. Комната была тесной и скромной, секретари в строгих черных костюмах с белыми хлопковыми нарукавниками и белыми шейными платками ворчали, бегая от своих столов то в одну комнату, то в другую, люди разных сословий и званий проходили мимо, присаживались на соседние скамьи в ожидании решения своих вопросов. В Сангуисе официально все граждане считались равными в правах, поэтому все вопросы здесь решались исключительно в порядке очередности. Плотник, явившийся в приемную часом ранее, вошел к наместнику первым, опередив Верховного инквизитора: вольный город целиком и полностью копировал социальное устройство крошечного островного государства.

Наконец, секретарь подошел и к Креону, с вежливым поклоном приглашая к наместнику.

Тот встретил Верховного инквизитора с широкой радушной улыбкой на пухлом бледном лице.

— Брат Креон, я очень рад вас снова видеть! – воскликнул он, поднимаясь со своего жесткого деревянного стула.

Вообще абсолютно все, находящееся в этом кабинете, выглядело предельно простым и аскетичным: большие окна не украшали никакие занавеси, на деревянном полу не лежало ковров, на квадратном столе наместника поблескивал скромный письменный набор. Единственным украшением этой комнаты была сангва — не имитация, а настоящее живое растение в стеклянном саркофаге. Из-за недостатка света или питания она выросла низкорослой и бледной, но Креону все равно было как-то не по себе наблюдать, как она шевелит под стеклом своими красно-розовыми корешками, ощупывая недоеденную куриную голову.

Сам наместник выглядел под стать своему кабинету: удлиненные до середины икр панталоны, просторная хлопковая куртка с отложным воротником, на который были выложены тонкие кружева сорочки и алый шейный платок с большой золотой булавкой. В качестве головного убора он носил маленькую хлопковую шапочку, расшитую красным шелком. И лишь на указательном пальце правой руки сияло украшение, достойное королей: массивный перстень с рубином в обрамлении мелких бриллиантов.

– Брат Мэир, – сдержанным кивком поприветствовал тот наместника. – Так каким было решение вашего правительства относительно моей просьбы о визите?

– Как я и предполагал, исключительно положительным, – с любезной улыбкой отозвался Мэир. — Вы можете отправиться в Сангуис в любое удобное для вас время и на тот срок, какой вам потребуется. — Тут его лицо приобрело торжественное выражение. -- Однако правительство очень взволновано вашим обращением. Сангуис гордится своей чистотой от любой магии и приверженностью исключительно естественно-научным знаниям, и потому, если поведение кто-то из наших сограждан за пределами острова вызвал у высокочтимой инквизиции нарекания или вопросы – это великая скорбь для каждого из нас...

– К сожалению, я не имею права распространяться относительно подробностей этого дела, – уклончиво ответил Креон. – Возможно, встревожившее Совет обстоятельство и вовсе является очередной провокацией, цель которой – заронить зерно недоверия между Сангуисом и Советом. Однако Совет не может бездействовать, получив сигнал об использовании запрещенного вида магии якобы выходцем из Сангуиса, где официально магии нет вовсе.

Наместник понимающе кивнул.

– Да, разумеется. Совершенно справедливо. Мы и сами заинтересованы в разрешении этого недоразумения как можно скорее.

– Прекрасно. Каким образом я могу попасть на остров?..

– На границе вольного города есть портал, ведущий на корабль в бухте Свободы. Когда вам будет угодно отправиться?..

– Сегодня же, – ответил Креон, поправляя на груди орден. – Я бы хотел отправиться в Сангуис сегодня вечером.

– Хорошо, как вам будет угодно, – любезно улыбнулся Мэир. – Если позволите, я бы прислал к вам сопровождающего, который помог бы вам найти портал и в дальнейшем добраться с корабля на остров.

– О, я был бы признателен, – отозвался инквизитор. – Около пяти пополудни я буду ждать от вас человека.

– Был рад вам помочь, брат Креон, – поклонился ему на прощание наместник.

– Благодарю, – снисходительно кивнул ему инквизитор и вышел из кабинета.

Едва дверь успела закрыться, как на пороге появился секретарь сообщить о следующем визитере.

– Сиват, дайте мне передышку! Следующий посетитель не раньше, чем через четверть часа! – приказал ему сменившийся в лице Мэир. Его любезная улыбка бесследно растаяла, взгляд маленьких глазок стал колючим.

– Конечно, брат Мэир, но тут одно тонкое дело, – ответил секретарь с многозначительной улыбкой, плотно закрывая дверь у себя за спиной.

Наместник на мгновенье всмотрелся в черты секретаря.

Сквозь знакомое мужское лицо Сивата, как сквозь плотную вуаль, проступили женские черты.

Мэир облегченно вздохнул.

– Какое счастье! Почему вы так долго?.. Я все эти дни словно босой на углях. И наш гость уже начал нервничать!.. – вполголоса проговорил он.

– Не сердитесь, – воркующим женским голосом проговорил секретарь. – Просто сестер мало, а дел сейчас очень много. Великая мать отправила меня к вам так скоро, как только смогла.

– Очень хорошо. Он будет ждать провожатого в пять пополудни. Адрес...

– Я уже знаю, где наш гость остановился, – ответил секретарь мужским голосом. Его лицо вновь стало обычным. – Не волнуйтесь, брат Мэир. Все дальнейшее – моя забота.

Глава 4. За закрытыми дверями. Часть 2

Пока Ливерий что-то выяснял у Нокса в сторонке, Рика перехватили Тано и Селина.

— Что там у вас случилось на тренировке? Ты ранен?.. – сыпала вопросами девушка, положив руки ему на плечи, чтобы тот даже не пробовал отворачиваться.

— Немножко поранились – оружие-то боевое, – не моргнув глазом, соврал Рик, краем глаза замечая напряженный взгляд Берты. – Но это все мелочи: Нокс тут же нас латал...

– А ну-ка иди дальше делом заниматься! – не терпящим возражений тоном приказал Тано, и обратился к Рику. — Ты точно сам до казармы дойдешь?..

— Я просто устал до жути, а в остальном все хорошо...

-- На тренировку, я сказал! – прикрикнул Тано на медлившую девушку, и, оттащив Рика в сторону на десяток шагов, сердито прошептал. – Что на самом деле случилось?.. Мне можешь не рассказывать про «просто тренировку». Хорошо, что двое наших бешеных с вечера заступили в караул, а то к тому моменту твоего выхода из-под купола здесь могли бы валяться уже четыре трупа!

– Он знает, кто я, – коротко ответил Рик. – И мы оба живы и целы. На этом все.

Хлопнув Тано по плечу, Рик побрел в казарму.

***

Он проснулся сам, с опозданием вышел к вечерней тренировке, но выложился в оставшееся время, как положено.

– Я смотрю, отошел?.. – с ухмылкой отметил после занятий Нокс, пока воины устало собирали по плацу одежду и решали между собой, кто в мыльную пойдет сейчас, а кто – после ужина.

Рик улыбнулся.

– Спасибо, что дал мне выспаться. Я уже в порядке.

– Интерес к фамильному оружию еще не пропал? – небрежно и как бы между прочим обронил Нокс. – А то я сегодня, как обычно...

– Понял, – с готовностью отозвался Рик.

Рыцарь многозначительно кивнул, забросил за спину посох и направился к корпусу учителей.

Когда он ушел, к Рику решительным шагом направилась Берта. Она явно хотела что-то спросить или сказать, но в этот момент к нему подошел Тано, и девушка просто прошла мимо, даже не взглянув в их сторону.

После ужина погода начала меняться. Небо стало слепым из-за затянувших его туч, ветер стал очень свежим и резким, а в воздухе запахло грозой.

– Нортон, ты сегодня в карауле? – спросил его Ливерий, выходя из столовой.

– Нет, я заступаю завтра, – ответил Рик. – Сегодня на въездных воротах Гурт и Амиро.

– А, тогда ладно, – снисходительно махнул рукой рыцарь. – Доброй ночи.

– Доброй!

Ливерий отправился в дом учителей, а Рик, подождав еще немного, неспешным шагом направился к малому плацу. В сумерках он еще издалека заметил вспыхивающие и угасающие огоньки кристаллов, и был абсолютно уверен, что это Нокс уже ожидает его. Но, подойдя ближе, он обнаружил, что ошибся.

Это была Берта. Она сидела, обнимая свое копье и подобрав ноги под себя. Узоры на ее руках едва заметно переливались, точно жили своей собственной жизнью.

– Привет, – изумленно уставившись на девушку, проговорил Рик. – Что ты здесь делаешь?

Она подняла глаза на Рика, и вспыхнувший на древке голубой кристалл своим ярким отблеском сделал этот взгляд еще выразительней.

– А что здесь делаешь ты?.. – спросила Берта.

Рик озадаченно потер ладонью заросшую щетиной щеку и подбородок.

– Ну...

– Почему он тренирует тебя индивидуально, отдельно ото всех? – задала она еще один острый вопрос, не сводя глаз с собеседника. – Чем ты такой особенный, Рик Нортон? У меня тоже не все получается, однако Нокс почему-то мне дополнительных тренировок не предлагает. А я бы хотела.

И тут у нее за спиной раздался голос невесть откуда взявшегося Нокса.

– А почему ты об этом спрашиваешь у него, а не у меня?

Берта вздрогнула и обернулась.

Если она и смутилась, то лишь на секунду. Поднявшись на ноги, она шагнула к Нортону, и, глядя на него в упор, проговорила:

– Я прошу разрешения остаться и тренироваться с вами. Я хочу.

– А я – нет, – резко ответил Нокс.

Держать удар Берта умела. Ничуть не изменившись в лице, она только бровь приподняла.

– Почему? – коротко спросила Берта.

Нокс фыркнул.

– Все просто. Его я хочу тренировать, а тебя – нет. Еще вопросы?

Она кивнула. И повторила еще раз:

– Почему?..

Присутствие Берты на этих тренировках было невозможным, и Рик это прекрасно понимал – оно обесценивало бы саму их идею. Но и то, как отказывал Нокс, его неприятно задевало.

– Потому что будь моя воля – я бы всех баб в приказном порядке спровадил бы из войск туда, где им и полагается быть: в спальни, мужикам бока греть, и в детские, колыбели качать! – прогромыхал ей Нокс в лицо.

Берта мгновение помолчала, а потом отступила на пару шагов.

– Ясно. Поняла.

И, кивнув на прощанье им обоим, резко развернулась и пошла прочь с плаца.

Рик покачал головой.

– Я не стал говорить при ней, чтобы это не выглядело, будто я тебе указываю, но зря ты так.

– А что, скажешь, я не прав?.. – проговорил Нокс со вздохом, глядя Берте вслед. – Разве красивые женщины для такого созданы, а? Копьем махать?.. Ты только посмотри, какие ноги зазря пропадают!..

– Вот этими прекрасными ногами она и пройдет по трупам своих врагов, не сомневайся, – усмехнулся Рик. – И вообще, мы могли бы установить какую-то очередность и время от времени брать на тренировку и ее тоже.

Нокс махнул рукой.

– Ладно, если хочешь – догони ее и скажи об этом.

– Сам прогнал – сам и скажи.

Выругавшись себе под нос, Нокс окликнул девушку.

– Эй, командир второго отряда Белых Плащей, стоять! – громко крикнул он.

Берта остановилась, обернулась.

– Завтра приходи! Так и быть, потренирую и тебя, куда от вас денешься...

Берта только кивнула в ответ – и продолжила свой путь.

– Кстати, будь осторожней – мне сказали, вчера она сама пришла в казарму уже под утро, – негромко предупредил Нокс Рика. – А теперь давай-ка присядем, я у тебя кое-что спросить хочу...

Рик вместе с рыцарем устроились на мягкой траве у кромки плаца. Небо осветилось яркими вспышками далекой грозы. На всякий случай Рик создал ширму, и теперь можно было безбоязненно говорить о чем угодно.

– Скажи мне, Нортон, сколько у тебя аспектов? – спросил Нокс.

– Пять. Природный, лед, Путеводная Звезда и тень. Ну и мой родной, пустота, – ответил Рик.

– Пустота, которую ты не можешь использовать при всех, – задумчиво проговорил Нокс. – А как ты делаешь, чтобы у тебя оставался виден только один из аспектов?

Рик хмыкнул.

– Прошу Рут забирать всю энергию себе. Тогда остальные...

– Рут?.. – перебил его вдруг Нокс.

– Да. Природный аспект принадлежит душе моей сестры.

– Она... все еще в тебе? – с какой-то странной интонацией спросил рыцарь.

– Всегда, – грустно улыбнувшись, ответил Рик. – Так что это она выращивала каменные колья, если что.

Нокс усмехнулся, и, опустив голову, почесал крыло носа.

– Скажи ей... Скажи... Что у нее вышло красиво, да. То есть я не понял, мне сейчас ее тренировать что ли придется?..

Рик развел руками.

– Ну... видимо нас обоих. Я должен научиться использовать природный аспект так же легко и свободно, как родной. И сам аспект нужно освоить так глубоко, насколько только возможно.

– Если учесть, насколько быстро и хорошо она справляется со своими заклинаниями, все должно... – Нокс вдруг умолк на половине фразы, с прищуром вглядываясь в темноту за плечом Рика. – Я не понял, а там что за бравое воинство подтягивается?

Рик обернулся и увидел свой отряд, решительно направляющийся к ним.

Он улыбнулся.

– Это мои.

– Подданные, чтоль, маршем вышли? – рассмеялся Нокс. – Да, обмельчало твое величие, Альтарган...

Рик покачал головой.

– Нет, Нокс, не подданные. Это друзья.

Он вышел из-за ширмы.

– Ну и чего вы все тут собрались? – со смехом спросил он, уперев руки в боки. – Дитя от няньки убежало?..

– Нет, ну мы это... – растерянно проговорил Клыкастый, подбирая слова. Селина смутилась. Бруно открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут Нокс поднял посох – и вся компания оказалась под светящимся куполом.

– Ну коль уж вы сюда пришли, давайте посмотрим поближе, чего вы стоите, Альтаргановы хвосты, – с усмешкой проговорил он. – Кто первый?.. А ты, Нортон, в сторонку отойди, и попробуй создать что-нибудь путное вместо каменных кольев...

Сказать это было просто, но на деле задача оказалась гораздо сложнее. Рут нервничала и ошибалась, на плацу вырастали новые, но по-прежнему бесполезные каменные конструкции, у Рика лопалось терпение, а Нокс, столкнувшись с подобным раскладом впервые, никак не мог придумать, как эту ситуацию разрешить.

Потом они поменялись ролями, и уже Рик объяснял Ноксу принципы действия атак своего аспекта.

– Ладно, хватит на сегодня, – заявил наконец Нокс, уничтожая последние неловкие следы попыток Рика совершить слияние энергий двух аспектов. – Давайте спать, а завтра я предлагаю опробовать другие кристаллы. Может, у тебя... то есть, у Рут... именно с камнем что-то не складывается.

– А мы тоже можем прийти? – с надеждой в голосе спросила Селина.

Нокс только рукой махнул.

– Вы же все равно притащитесь, так чего спрашиваете?..

– Ну, коль так, тогда уж нам прямо положено... – хмыкнул Клыкастый, и, хитро поблескивая единственным глазом, вытащил из аккуратно отставленной в сторону котомки две увесистые фляги. – Ты только, командир, не ругайся...

Нокс округлил глаза.

– Ты обалдел что ли, разведчик?.. Это что еще?..

– Настоечка. И вкусная – клянусь!

Рик только ладонью лицо закрыл. Его плечи вздрагивали от смеха.

– Ты где взял ее?! – допытывался Нокс.

Клыкастый блеснул крупными зубами, которые в свете купола казались позолоченными.

– Не скажу! Но есть тут одна... кухарочка по этому делу. Да брось, рыцарь, давай выпьем, посидим полчаса. Дела закончены, к утру проспимся. И повод есть.

Нокс собирался было сказать что-то жесткое, но передумал. Взял флягу, вытащил пробку, нюхнул. Потом сделал глоток, крякнул.

– А не соврал: хороша... Но в первый и последний раз, понял? Еще раз увижу или запах учую – голову отверну. Пьянствовать – дело хорошее, но только после похода, а не перед ним...

***

Когда купол раскрылся, оказалось, что гроза уже прошла. Звезды проглядывали в прорехи между пролившимися тучами, трава влажно поблескивала, на мостовой виднелись большие темные лужи.

Все, оживленно разговаривая между собой приглушенными голосами, тронулись в казармам. И тут Рику показалось, будто в стороне, где-то рядом с хозяйственными постройками, блеснул какой-то огонек.

– Идите, я сейчас, – сказал он, деловито сворачивая к мыльне и нужникам. Миновав их, Рик вышел к продовольственному складу и внимательно осмотрелся. В непроглядной тени старых развесистых деревьев он увидел приглушенное свечение кристалла.

– Берта?.. – позвал он, недоумевая, что она забыла в таком месте. Ответа не последовало, и Рик направился на мерцание огонька. Тропинки под ногами он не видел, крупные капли с высокой травы осыпались ему на штаны.

Шаг, еще один – и холодное, пугающее чувство вдруг пронизало его насквозь. Это был даже не шлейф, это была настоящая боевая аура! Причем настолько мощная, что неопытного воина могла бы довести до приступа паники.

– Берта! – выкрикнул Рик, хватаясь за меч и проламываясь сквозь сырой кустарник ближе к крепостной стене. – Где ты?!

– У меня все хорошо, уходи отсюда! – услышал он совсем рядом ее голос. Только звучал он немного иначе.

– Я не уйду, пока не увижу тебя живой и здоровой!

– Нортон, пошел отсюда вон! – яростно запротестовала она. – Еще не хватало, чтобы ты смотрел на меня...

После этих слов его осенило. Он остановился.

– Это... твоя аура?..

Берта ответила не сразу.

– Моя...

Рик убрал меч в ножны.

– Знаешь что? Не говори чушь! Я иду к тебе.

Сделав еще несколько шагов, он увидел Берту. Она сидела в узком проходе между толстым стволом дерева и стеной, повернутая к Рику спиной.

Ее аура уже теряла свои материальные признаки, но сила ее еще не померкла. Рисунки на руках блестели черным вперемешку с золотом.

– Уйди, пожалуйста... Если хочешь, давай поговорим завтра... – проговорила она.

Рик, глубоко вздохнув, опустился на мокрую траву рядом с ней.

– Обойдешься. Что ты здесь делала?

– Вообще-то прячусь от таких любопытных, как ты, – фыркнула она. – У каждого свои ночные тренировки, Рик. Мои – такие, – сказала Берта, оборачиваясь.

Ее глаза сияли золотом. Их заполняла энергия жизни настолько, что ни зрачков, ни радужки, ни белка в них не было видно, только золотое сияние, причем настолько яркое, что Рик теперь мог без труда разглядеть и ее бледное лицо, и замшелый бок ствола.

Берта, казалось, ждала, что он отшатнется от нее. Но вместо этого Рик придвинулся к ней еще ближе и привлек к себе.

– И кто твой враг?.. – спросил он, запуская пальцы в ее мягкие волосы.

– Смерть, – ответила Берта, положив голову ему на плечо. – Я хочу победить смерть.

– Но ты ведь ее в некотором смысле и так умеешь побеждать? – озадаченно спросил Рик, взглянув ей в лицо.

Берта покачала головой.

– Нет. Я умею поднимать трупы. Но от этого они не становятся живыми.

– То есть, ты хочешь научиться возвращать умерших в их тела? Воскрешать личность?.. Но это же невозможно, сколько бы сил ты не прикладывала. Точно так же, как нельзя повернуть ход времени вспять.

Берта устроилась поудобнее у него под рукой.

– А кто это сказал, Рик?.. Мы живем в мире, наполненном магией. Мы нарушаем естественный ход вещей, когда даем раненому Маритиму, когда вызываем потоки воды при ясном солнце или ледяные глыбы среди лета. Так почему закон смерти непременно должен быть нерушимым? Дай я тебе кое-что покажу...

Она вытащила из нагрудного кармана маленькую коробочку.

– Что у тебя там? – полюбопытствовал Рик.

– Сушеные мухи, – просто ответила Берта.

– Чего??? – он рассмеялся. – Да ты шутишь!

– Нет, не шучу.

Она отстранилась от Рика, полоснула ножом ладонь и положила в нее из коробочки что-то темное. Закрыв глаза, Берта сосредоточилась. Ее кожа наполнилась светом, на руках живым золотом засияли рисунки. От концентрации вены девушки расширились и стали наливаться цветом.

Вся веселость Рика улетучилась. Он напрягся, готовый в любое мгновение вмешаться и прервать это безумие.

Берта тихо запела свое заклинание. Сначала едва слышно, потом громче, еще немного громче... По ее лицу заструились капельки пота. И в тот миг, когда Рик уже собирался просить ее остановиться, Берта прервала свою песню. С усталой улыбкой она повернулась к нему, сияя вновь вспыхнувшими золотыми глазами и прижала кулачок к уху Рика.

И он отчетливо услышал жужжание...

– Вот только инквизиция за такие эксперименты казнит, – сообщила Берта. Разжав руку, она выпустила муху в темноту.

Рик ничего не ответил. Потеряв дар речи, он вслушивался в удаляющееся жужжание.

Глава 5. Между жизнью и смертью. Часть 1

В большой светлой зале одновременно присутствовали сразу десять членов Совета. Они сидели в своих огромных мягких креслах, расположенных по кругу, а Креон стоял в середине, чувствуя себя совершенно беспомощным и голым. Силуэты в серых балахонах с опущенными на лицо капюшонами вызывали у него неконтролируемый озноб. Однако голос Верховного инквизитора звучал в тишине ровно и уверенно: к отчету о проделанной работе он подготовился тщательно, стараясь не забыть ни одной сколько-нибудь значимой детали.

— ... На основании всего вышесказанного можно утверждать, что Сангуис соблюдает условия договора и остается землей, чистой от магии. Что же касается религиозных признаков, которые так долго вводили меня в заблуждение, то они оказались результатом моих ошибочных выводов и в конечном итоге так ни к чему и не привели. В целом народ Сангуиса очень раскрепощен, но приветлив и дружелюбен...

Где-то под потолком залы зажужжала проснувшаяся муха. Этот живой звук в абсолютной тишине придал Креону сил. Положив руку на Протектор, висевший у него на груди, Верховный инквизитор продолжил:

– ...Любой трубочист может спросить у вас на улице, нравится ли вам погода, а если вас застал дождь, первый же дом предложит вам свой кров. Всюду чистота, порядок, бесплатные лекарские и общественные библиотеки. Смертная казнь на острове в последний раз была применена восемь месяцев назад, а единственная тюрьма стоит полупустой.

— Послушать вас – так Сангуис просто идеальное место! – недовольно проворчал один из Альтарганов из-под своего капюшона. Судя по тембру голоса, скорее всего, это был Фестус. – Не удивительно, что вы не спешили домой и потратили больше двух месяцев на то, чтобы признать свою ошибку!

– Я признаю, что визит на остров занял слишком много времени, – с готовностью отозвался Крисп. — Но попасть на Сангуис оказалось гораздо проще, чем покинуть его. Путь оттуда возможен только по морю, никаких порталов на их земле нет. Постоянные штормы вынуждали моряков снова и снова отказывать мне в путешествии на материк, сколько бы денег я им не предлагал. Однако за время моего длительного отсутствия произошло нечто прелюбопытное. В восточном направлении от Кордии была казнена одна зажиточная деревня под названием Арабилис. Все полторы тысячи душ, включая детей и женщин. Официально деревня объявлена сожженной и разграбленной разбойниками, однако на пепелище были обнаружены следы ритуала кристаллизации. В тот же день его императорское величество сделал срочный заказ лучшей оружейной гильдии столицы на изготовление оружия с гнездами под кристаллы...

Члены Совета зашевелились, некоторые повернули друг к другу скрытые под капюшонами лица.

— И это еще не все, -- продолжал Верховный инквизитор. – Сославшись на интерес к скорбной участи моего сына я изъявил желание лично пообщаться с героями печати, тем более что некоторые персоны из отряда уже попадали под пристальное внимание инквизиции в связи с недавним происшествием с амулетом. Но официального ответа на запрос касательно их нынешнего местонахождения мне так и не дали. Я знаю, что их перевели из Белых Плащей, как и многих других разведчиков, вот только вместо указания нового назначения в регистрационной книге стоят прочерки. Происходило ли что-то подобное в рядах постоянной армии, мне установить не удалось: к сожалению, месяц назад мой источник якобы вскрыл себе вены в собственной ванне. В то же время Пламенеющие Рыцари выдвинулись из своего тренировочного лагеря по направлению к Кордии...

– Вы полагаете, император планирует нападение на представительство Совета?.. – раздался надтреснутый и скрипучий голос, который Креон, к своему изумлению, не узнал вовсе, будто слышал его в первый раз.

– Я не могу этого утверждать, но не исключаю такой возможности. – ответил тот.

– Возвращайтесь к себе, господин Крисп, – проговорил Великий Альтарган Станислас, поднимаясь со своего кресла. – Если Совету что-то потребуется, мы пригласим вас позже.

Верховный инквизитор торжественно поклонился и вышел прочь.

Когда он удалился, Станислас обернулся к остальным.

– Я спущусь вниз. Ситуация очень странная, необходимо ее обсудить со Старейшинами.

Взмахнув рукой, Великий Альтарган разрушил ширму, которая скрывала от Креона широкую лестницу, ведущую вниз, и направился к ней.

Возражений не последовало. Спускаться к Старейшинам было очень своеобразным удовольствием, и молодые члены Совета с радостью предоставляли эту почетную обязанность старшим. В последнее время туда в основном ходил Станислас – возможно, потому что неумолимое время все сильней приближало тот день, когда он и сам больше не сможет оттуда подняться.

Длинная лестница привела Станисласа к еще одной ширме, скрывавшей широкие двойные двери. Остановившись перед ними, он снял с головы капюшон.

Его голова была покрыта темными пятнами и пучками истончившихся седых волос. Тощее пергаментно-желтое лицо было испещрено глубокими морщинами, маленькие слезящиеся глазки почти скрывались под нависшими мешками век.

Шаг сквозь ширму – и Станислас с усилием толкнул от себя двери, открывая вход в еще одну залу.

Посередине комнаты стоял большой стол, а на нем в куске нетающего льда лежала огромная голова демона, лицо которого напоминало вылепленную из глины маску, смятую чей-то небрежной рукой. Все стены залы были заняты полками с книгами и свитками, с потолка лился мягкий спокойный свет. А от пола медленно поднималась дымка, похожая на клубы тумана, и в ней поблескивали цветные искорки.

Этот туман пах и жизнью, и смертью одновременно. Он вызывал дрожь у тех, в ком было еще слишком много жизни. Но Станисласа он уже давно не пугал, а баюкал: смерть овладевала им все сильней, и миру мертвых он принадлежал уже больше, чем миру живых.

За столом сидели двое старейшин. Остальные пребывали с состоянии сна в нижней комнате, в густых и могучих объятиях магической энергии.

Один из них мало чем отличался от Станисласа. Он был так же сух и тощ, желтовато-коричневая кожа обтягивала лысый череп и глубокими складками морщилась на лице. А вот второй...

Второй старейшина был из числа тех, кто чаще спал, чем бодрствовал. Его рук и лица уже коснулось неумолимое тление. Сквозь прогнившую щеку выглядывала белесая кость беззубой челюсти, кожа с рук местами слезла, обнажая мышцы и кости. И только глаза старейшины все еще выдавали в нем живого человека: они были крупные, выразительные и удивительно ясные – такие глаза редко бывают у стариков. Он был занят тем, что растапливал лед с головы демона желтоватым свечением из ладоней – медленно, осторожно, чтобы не повредить саму голову.

Первый старейшина поднялся Станисласу навстречу.

– Приветствуем тебя, – проговорил он.

Тот с искренним почтением поклонился.

– Старейшина Витус, старейшина Фидо, очень рад вас видеть!

– Если так, то, значит, твое зрение стало совсем скверным, – просипел полумертвец, отвлекаясь на мгновение от своего занятия. От усмешки прореха на его щеке стала еще шире. – Видеть меня – радость небольшая. Да и Витус тоже не девушка...

Старейшина Витус с укором взглянул на старшего товарища.

– Присаживайся, Станислас, – он жестом указал Станисласу на кресла в другой стороне залы, подальше от стола. – Старейшина Фидо недавно проснулся и очень заинтересовался существом, охранявшим печать. Не будем ему мешать.

Станислас кивнул, и вместе с Витусом направился к предложенному месту.

– Совет встревожен. Сначала это... – обернувшись, он указал на голову демона на столе. – Теперь – император... Я говорил об этом в прошлый раз, и повторю снова: мне кажется, пора принимать решительные меры...

Старейшина Витус небрежно махнул рукой, устраиваясь поудобнее для беседы.

– Не спешите. Даже если император нападет на Представительство – что с того? Ни вы, ни я, ни кто либо другой из членов Совета от этого не пострадает. Зато у нас появится явная и понятная всем причина атаковать в ответ. А если вы попробуете сделать что-либо сейчас – агрессором будет Совет, а нас и так не очень-то любят. Не нужно. Тем более император отнюдь не глуп, а Совет – отнюдь не беспомощен. Если разбудить всех дремлющих, магической энергии...

И тут послышалось жуткое сипение, вместо возгласа вырвавшееся из груди старейшины Фидо.

Витус с Станисласом обернулись.

Тот держал голову демона в своих руках, его глаза горели яркими красными огоньками.

– Фидо? Что-то не так? – встревоженно спросил Витус.

Голова с глухим стуком упала на стол. Фидо поднялся с такой резкостью, какой никто не мог бы ожидать от человека в его состоянии.

– Кража ритуалов, описанных Сафиром Белоглазым, нападения существ из Нижнего мира, сломанная снаружи печать, а теперь вот этот демон – а вы опасность видите в императоре, девшем куда-то без вашего ведома сотню воинов?! Да от этой твари разит магией проклятого Алрика!!! Аромат его пустоты я никогда и ни с чем не спутаю, доколе жив! Либо он это существо создал, либо он его убил!..

Глава 5. Между жизнью и смертью. Часть 2

Ливерий так и не нашел, как можно было бы использовать алхимическую лабораторию, и потому домик остался заброшенным. Вернее, он оставался таким до тех пор, пока Рик не нашел ему применение.

В каморке для хранения снадобий царил аромат свежего сена, позаимствованного с конюшни. Рядом, на брошенном поверх сена плаще, спала Берта. Желто-зеленые травинки запутались в ее волосах, на лице замерло детское наивное выражение — в бодрствующем состоянии такого не увидишь. На тонкой белой коже чуть выше правой груди ярко алело недвусмысленное пятно: его прокол. В следующий раз нужно быть осторожней.

Рик улыбнулся, выбрал травинки из разметавшихся прядей. А потом нахмурился...

В такие моменты ему все чаще приходил на ум вопрос: а что бы сделала она, если бы узнала, с кем на самом деле иногда просыпается по утрам? Эти ласковые руки, расписанные узорами, обвились бы еще крепче вокруг его шеи – или взялись бы за оружие?..

Хотя Рик и не сомневался в силе Берты, ему с каждым днем все больше хотелось, чтобы она не участвовала в походе. Он уже попросил Нокса, чтобы тот включил их в одну группу — так ему было спокойней. Но если ситуация станет сложной, ему придется использовать все свои силы, и вот тогда секретов больше не останется...

Отмахнувшись от мрачных мыслей, Рик коснулся губами ее шеи за ухом. Берта съежилась, с улыбкой прикрыла шею плечом.

– Щекотно же... – пробормотала она сквозь сон.

– Пора разбегаться, – проговорил он, кончиками пальцев лаская ей плечо. – Кое-кому пора на кухню, а мне — в казарму...

Берта проснулась мгновенно. Встрепенулась, широко распахнула глаза.

— Точно, у меня же сегодня кухня!..

Вскочив на ноги, она застегнула ремень и принялась затягивать шнуровку на груди.

-- Дай помогу, у тебя со сна еще пальцы заплетаются, – он поднялся, повернул Берту к себе и занялся шнурком. Великий Альтарган Алрик одевает женщину. Подумать только! Он вдруг широко улыбнулся: демон знает почему, но ему это нравилось.

– Готово.

– Спасибо, – улыбнулась Берта, ткнулась на прощанье носом в его обнаженное плечо, целуя, куда придется, и, приглаживая на ходу волосы, выскользнула из комнаты.

Сам Рик привел себя в порядок за минуту и, подождав еще немного, вышел из домика наружу. Потянувшись, сощурился на поднимающееся солнце – еще прохладное, по-новорожденному красное, и вместо казармы сразу отправился умываться в мыльную. А оттуда, свежий и бодрый, он вышел на плац поразмяться со своими мечами.

Решить проблему взаимодействия запечатанных душ с кристаллами ему так и не удалось. Не только у Рут, но и у всех остальных не получалось смешивать свой аспект с аспектами кристаллов. И тогда Нокс предложил идеальный выход: он просто выдал Рику парные одноручники с кристаллами аспекта льда и аспекта тени. Это позволяло Рику беспрепятственно использовать три аспекта, черпая понемногу энергию от кристаллов, чтобы те разгорались от взаимодействия. В итоге создавалось впечатление, будто Рик использует энергию кристаллов, а не свою собственную, и это всех устроило.

К этому времени на плацу уже появилось еще c десяток ранних пташек – они тоже вышли поразмяться перед общим построением. И чем сильней приближалось время похода в Нижний мир, тем больше воинов старалось раньше вставать и позже ложиться, чтобы отработать новые навыки как можно лучше.

Вдруг в утренней тишине послышалось торопливое громыхание сапог по мостовой: от ворот бежал один из караульных.

– Император!!! – закричал он во все горло. – По набережной едет императорская свита!!! Разбудите генерала Ливерия и Нокса! Трубите подъем!

***

На плацу стояла гробовая тишина.

Все воины, одетые в новые доспехи из оружейки, стояли аккуратными ровными рядами, не шелохнувшись. Ливерий по своему обыкновению разделил людей на основную группу, набранную из числа рыцарей действующей армии, и разведчиков. Все армейцы сияли зачарованными латами, в то время как разведчиков Нокс в основном одел в кожу и легкие кольчуги.

Караул немного ошибся: среди прибывших самого императора не было. На проверку прибыл его высочество наследный принц Юст с младшим братом Рэбэнусом, в сопровождении охраны и господина первого советника.

Его высочество Юст походил на отца сложением и манерой держаться, но черты лица, по видимому, унаследовал от матери: он был круглолицым, темноглазым, с крупными и яркими губами, придававшими его облику какую-то отталкивающую женственность. На вид ему можно было дать лет двадцать пять. Наследный принц был одет в золотисто-бронзовые от зачарования латы, на плечах и на груди, словно вызов правилам инквизиции, блестели кристаллы аспекта жизни. Но ярче кристаллов сияли россыпи изумрудов и рубинов на черных ножнах, в которых принц носил полуторный меч. Тяжелый шлем с красно-белыми перьями он снял и вручил младшему брату, будто слуге.

Принц Рэбэнус был облачен в синюю хламиду ученого с серебряной застежкой на плече в виде человеческого черепа, светлый камзол и светлые удлиненные панталоны. Из-под шляпы с небольшими загнутыми полями по плечам рассыпались туго накрученные русые локоны, которые совершенно не вязались с резким и, как ни странно, очень взрослым лицом.

Но больше всего внимание Рика занимал Микаэль. Сейчас, вдали от императора, в доспехах вместо пышных одежд он выглядел совершенно иначе, чем тогда во дворце. Никаких куртуазных и сладких улыбок – только сдержанность и подчеркнутая почтительность к принцам.

Так он еще больше напоминал себя прежнего.

Рик стоял, стараясь не смотреть на него. Пульс все яростней бился в виски, и иногда ему начинало казаться, что сердце внутри стучит слишком громко и злобно, и кто-нибудь может это услышать.

Его высочество Юст начал приветственную речь, а у Рика не выходила из головы мысль, как же ему добраться до Микаэля. Устраивать рубку здесь и сейчас было бы глупо, но как и когда он сможет добиться более удачного стечения обстоятельств?..

– ... и я рад вам сообщить, что поход, назначенный на начало осени, состоится раньше.

Услышав эти слова, Рик мгновенно отвлекся от своих мыслей.

Раньше? Насколько раньше?..

Наследный принц протянул рыцарю Ливерию свиток с большой императорской печатью.

– Здесь приказ его императорского величества, требующий немедленных сборов и выдвижения воинства в Кордию не позже завтрашнего утра. Я надеюсь, ваши воины готовы?..

Ливерий с поклоном принял приказ из рук принца.

– Воины его императорского величества готовы выступить в любой момент, ваша светлость.

– Очень хорошо, – кивнул тот, внимательно оглядывая ряды. – К полудню в крепость должны доставить главное оружие основного отряда. Оно было создано моим младшим братом, его светлостью принцем Рэбэнусом. Ничего подобного еще не видели ни в Нижнем мире, ни в нашем. Орудий будет всего три, но их ни с чем не сравнимая мощь превратит ваш отряд в могучую армию! Когда их доставят...

В этот момент ворота крепости открылись, впуская внутрь три большие крытые повозки.

– Орудия прибыли, ваша светлость, – со сдержанным полупоклоном проговорил Рэбэнус.

– О, как нельзя кстати, – воскликнул Юст, облизнув губы. – Ознакомьте основной отряд с вашим изобретением, а мы с господином Молисом пока оценим навыки и способности разведывательного. Господин Нокс, здесь имеется второй плац?

– Да, ваша светлость, – отозвался Нокс. – Почту за честь сопроводить вас туда.

Наследный принц тронулся следом за Ноксом, указывающим дорогу, а сам отряд потянулся уже за личной охраной принца и Молисом.

Для принца на плацу уже было выставлено кресло, однако он не пожелал присаживаться.

– Пусть воины выстроятся в шеренгу, Нокс, я хочу их получше рассмотреть, – заявил он. – И почему эта женщина не одета, как полагается?.. – спросил принц, уставившись на Берту и вновь облизывая губы.

Рику стоило немалых усилий сохранить при этом каменное выражение лица.

– Ваше высочество, у нее аспект жизни, и чтобы его воздействие было мощнее, она отказалась от ношения доспехов и использует лишь клейма зачарования защиты, – с поклоном ответил Нокс.

Тот изумленно вскинул брови.

– В самом деле? Аспект жизни? Да, теперь я понимаю, почему волчицу терпят среди людей, – проговорил он, намекая на северное происхождение Берты.

Всегда выдержанная, она вспыхнула гневным румянцем.

– Если его светлость позволит... – негромким, но уверенным голосом начала она, вызывая мгновенный окрик одного из воинов личной охраны:

– Тебе говорить не дозволялось!

У Рика дернулся уголок рта, ладони раскрылись, готовые в любое мгновение выхватить мечи. Но Берта только выше подняла голову и продолжила.

– У меня есть право говорить с лицом королевской крови, поскольку я являюсь урожденной баронессой Лонгетерис, дочерью генерала Маркуса Лонгетериса, героя седьмой Шадрианской войны и кавалера ордена Золотой Руки.

Рик удивился не меньше принца.

– Барон Лонгетерис?.. – изумленно проговорил тот. – В самом деле?.. Но вы так похожи на уроженку Льдистых островов!..

– Моя мать была принцессой острова Кьелл, ваша светлость, – ответила Берта. – Этот брак ваш доблестный дед благословил личным указом, до сих пор хранящимся в архивах моей семьи как подтверждение законности моего рождения.

– Поразительно, – выдохнул принц Юст, пристально уставившись на девушку. – Теперь я совершенно определенно должен увидеть вашу магию в действии.

Тут вмешался Микаэль.

– Ваша светлость, живой аспект жизни нельзя использовать в тренировочном режиме. Если атаку отклонить заведомо выставленными мощными щитами, вы ничего не увидите. А если допустить даже небольшое ранение, оно скорее всего будет стоить жизни раненому. Но каждый воин здесь слишком ценен для этого, – заметил он с почтительным поклоном.

Принц нетерпеливо махнул рукой.

– Ну пусть тогда приведут какую-нибудь лошадь! А еще лучше, двух – вы ведь можете поднимать мертвых, не так ли, баронесса?..

– Так, ваша светлость, – отозвалась Берта. – Это действенный метод, когда живым приблизиться к врагу слишком рискованно.

– Прекрасно! – удовлетворенно отозвался принц, в то время как один из воинов его личной охраны поспешил к въездным воротам исполнять поручение. – Расскажите мне еще о ваших разведчиках, Нокс. Кажется, господин Молис действительно собрал здесь интересные варианты... К примеру, почему вот у этого воина два меча? Парные мечи на поле боя – это же безумие!

– Чаще всего так оно и есть, ваша светлость, но у этого человека обе руки живут своей жизнью. И поскольку он может очень подолгу держать щиты, а сам по себе очень быстр и ловок, этот стиль боя подходит ему как нельзя лучше. Он может эффективно фехтовать двумя руками одновременно против двух противников сразу, или же против одного...

Теперь на Рика очень внимательным, тяжелым взглядом уставился Микаэль. Владение парными мечами – редкая способность, требующая не просто хорошего физического навыка, а особенного типа мышления, позволяющего координировать две атаки одновременно.

О ком ты сейчас вспомнил, Микаэль?.. Чей образ встал у тебя перед глазами?

– Пусть покажет на мне! – заявил принц. – И при этом удерживает щиты – я хочу увидеть, как он справляется с начертанием, когда обе руки заняты а противник не дает сосредоточиться для мысленного начертания рун!

У Рика внутри все похолодело: Микаэль совершенно точно вспомнит магию запечатанных душ. И тогда...

Была ни была. Если уж придется драться – то какая разница, по какому поводу?

– Если его светлость позволит мне обратиться... – проговорил Рик, высоко поднимая голову – и увидел гневное и встревоженное лицо Нокса. Рыцарь, казалось, пытался задушить его взглядом – лишь бы только Нортон умолк и просто сделал то, что ему приказано. Рик не мог видеть, но чувствовал, что примерно с тем же выражением лица на него косятся, не поворачивая головы, еще несколько человек. Перечить принцам недопустимо, за такую дерзость можно запросто оказаться в медном быке.

Но и выйти на спарринг на глазах у Микаэля Рик сейчас не мог.

– Позволяю, говори! – отозвался принц.

– Ваша светлость ставит меня в очень сложное положение, оказывая мне честь выступить в качестве его партнера в схватке, – ответил Рик, тщательно взвешивая каждое слово. Он никогда не был силен в политике: его последним доводом в споре с Советом однажды стал сломанный стол. Но при нынешнем раскладе прямолинейность стоила бы жизни многих хороших людей – и, скорее всего, его собственной. Глупая, бессмысленная битва.

Как там учил его Приск?.. Длиннее предложения, медленней произношение, путаней слова. Чем больше своего собственного смысла вложит в слова слушающий, тем лучше...

Уверенно и неторопливо он продолжил:

– ... Ведь если я не смогу победить вашу светлость, я нанесу оскорбление чести своему командиру, которому было приказано его императорским величеством сделать из нас безупречных и непобедимых воинов. Однако победить вашу светлость невозможно, поскольку вы, как я знаю, лучший фехтовальщик в империи после его императорского величества. В итоге получается, что я не могу победить – но и потерпеть поражение не могу тоже.

Лицо принца расцвело довольной улыбкой.

– Как твое имя, воин?

– Рик Нортон.

– Один из героев печати, – подсказал Микаэль. – Тот самый, который зарубил демона.

– Ах да, – вспомнил Юст. – Точно, герой печати. Ну что же, Нортон, ты очень хитрый наглец. – с довольной улыбкой заявил он. – Хвалю за храбрость и преданность командиру, но за дерзость тебя впору обезглавить. И как же мне теперь с тобой поступить?

Нокс побледнел.

– Ваша светлость... – начал было он, однако принц резко его оборвал.

– Помолчите, Нокс. Мне интересно, что скажет Нортон.

И Рик с вежливым кивком ответил:

– Я лишь могу предположить, что моя голова была бы полезней завтра в бою, чем сегодня на шпиле въездных ворот.

Принц рассмеялся.

– Ладно, Нортон, уговорил. Теперь я точно запомню и твое лицо, и имя. А наказанием за дерзость будет огненный зев до конца тренировки – проверим, насколько полезным ты можешь быть завтра...

В то же мгновение совсем рядом, со стороны моря раздался чудовищный грохот. Воины мгновенно окружили принца, создав над ним мощные щиты и выхватили оружие, но его светлость с улыбкой приказал всем вернуться на свои места.

– Ничего страшного не произошло, господа. Это мой брат показывает вашим соратникам мощь его нового оружия. Позже я позволю вам выйти на побережье и посмотреть, как скалы превращаются в пыль – изумительно зрелище, укрепляющее воинский дух! У вас теперь будет два таких орудия. Хотя лично мне больше нравится третье устройство: оно способно удерживать защитный круг лучше, чем полсотни воинов.

Глава 6. В огне. Часть 1

Кони громко лязгали подковами по мостовой, распугивая в стороны прохожих и привлекая уличных мальчишек, которые с улюлюканьем бежали следом, пока хватало дыхания. Доспехи рыцарей-магов ослепительно сияли на солнце, кристаллы в оружии блестели и переливались, будто драгоценные камни.

Император наблюдал за их торжественным въездом в Центральный город со своего балкона через небольшую подзорную трубу.

— Они просто великолепны... Великолепны!.. – удовлетворенно проговорил он своему советнику. — Жаль, конечно, что наши друзья не смогли задержать Верховного инквизитора в Сангуисе еще немного дольше...

– Это не важно, ваше императорское величество, – выдохнул Молис, с трудом сдерживая волнение. – Наш час пришел. Очень скоро Совет поймет, что происходит – но будет уже поздно. Альтарган вновь будет один, и все земли склонятся перед ним, в то время как Совету придется признать собственную несостоятельность!

Император с довольной улыбкой обернулся на советника: он тоже был возбужден и взволнован происходящим.

– Кстати, Микаэль, по поводу Совета. Вчера утром в управление делами заявился Креон, да не один, а в сопровождении знаете кого? Одного из членов Совета!

У Молиса нервно дрогнули губы.

— Я не знал.

— Не удивительно -- вы были слишком заняты подготовкой этого прекрасного момента, – заметил император, снова прикладываясь к подзорной трубе. – На самом деле, ничего интересного, просто просили о срочной аудиенции. И я назначил им на сегодняшнее утро...

Молис насторожился.

– Осмелюсь спросить, и что же так встревожило Совет?..

– Не знаю – ведь я был слишком занят, чтобы принять их, – с многозначительной ухмылкой сказал император, взглянув на своего советника. – Позовите моего наследника, Микаэль. Я хочу, чтобы мы с ним вдвоем лично поприветствовали будущих героев и сказали им напутственное слово.

***

Нервы звенели в ритм стука копыт, как натянутые струны.

Усилием воли Рик опустошал свою голову, выметал из нее все мысли, пытаясь раствориться в наборе сиюминутных ощущений: движения коня, острый запах нового кожаного доспеха, приятная тяжесть на поясе от мечей в ножнах.

Но тревожные размышления возвращались снова и снова. Там, в Нижнем мире, Рик надеялся отыскать ответы на многие волновавшие его вопросы. В то же время его очень беспокоила возможность столкновения с такими же демонами, как тот, что охранял печать.

Император решил довести до конца то, что когда-то не получилось у него самого. Конечно, у отряда Ливерия не было цели победить всех и каждого: по большому счету, все, что пока от них требовалось – успешно попробовать свои силы и оценить обстановку. С теми ресурсами, которые у них были, задача уже не казалась такой уж безумной.

И все-же у Рика начинал ползти по спине неприятный холодок от мысли, что ему вновь предстоит войти в портал, ведущий в Нижний мир. Со своими друзьями и соратниками. Еще раз после того, как однажды такой портал уже закрывался у него за спиной...

Рик прогонял это мерзкое чувство яростью. Каждая тварь того мира будила в нем желание отомстить за все то, что они сделали с его собственным...

Тревога постепенно сменялась азартным волнением. В этот раз он вернется сам и вернет весь свой небольшой отряд живыми! Они взглянут, что творится в Нижнем мире, убьют пару демонов, вернутся на поверхность героями и тогда уже будет куда проще найти повод встретиться в более приватной обстановке с Микаэлем. А может, он поймет, кто сломал печать?.. Инквизиция? Совет? Сам император?..

И Рик вновь слушал стук копыт и обменивался на скаку ядовитыми шуточками с Клыкастым. Ни один мускул на лице Рика не выдавал ни волнения, ни напряженности. Бледная Селина и мрачный, как туча, Бруно посматривали на него с завистью: они видели в его спокойствии отражение опыта, бесстрашия и уверенности в себе.

Им просто снаружи не было слышно возгласа, который нет-нет да и пробивался из глубин его памяти.

«Портал закрылся!!!»

Портал закрылся...

Одного Рик пока не мог понять: зачем они едут к дворцу? Для чего этот марш по Кордии? Или прямо в столице есть еще какой-то портал, который перебросит их непосредственно к порталу в Нижний мир?

Наконец, все по приказу генерала Ливерия выстроились перед дворцом – и в воинам вышел сам император, в мантии и тяжелой золотой короне, в сопровождении наследного принца Юста и личной охраны.

Латники сняли шлемы.

Император говорил совсем не долго: наверное, понимал, что долгие речи на верхней точке нервного возбуждения перед боем воинам скорее во вред, чем во благо. Потом он скрылся в портале, а принц Юст приказал Ливерию, чтобы все спешились.

Генерал был удивлен, но возражать не стал. Шустрая прислуга, стайкой вылетевшая из сияющего столпа, забирала коней и отводила в сторону. Орудия из повозок было поручено тащить разведчикам, шедшим позади основного отряда, по четыре человека на каждое чудовище научной мысли – по-другому эти жуткие конструкции, состоящие из соединений металлов, линз и бесчисленного множества кристаллов назвать было сложно. Тяжелые, но хрупкие, они требовали бережного обращения.

Принц сначала что-то объяснил Ливерию, и, наконец, тот громогласно скомандовал всем следовать за ним – и шагнул в ослепляющее сияние под дворцом.

Скрежет и гудение открывающегося запора услышал даже Рик, стоявший вместе со всеми остальными разведчиками в хвосте отряда. Люди двинулись вперед.

Их перебросят к порталу прямо отсюда?!

Такого он никак не ожидал. А совсем побелевший Бруно, шедший рядом с Риком, вдруг негромко проговорил:

– У меня такое ощущение, будто я отлить забыл. Это ожидание хуже всего.

Рик усмехнулся.

– Да ладно, грамотное ожидание – это разве не специфика твоей... прежней профессии?

– Ну знаешь, кому бы удивляться, – фыркнул в ответ Бруно. – Про тебя тоже много чего болтают!..

Рик только головой покачал с улыбкой.

– Слушай, я давно ждал, когда ты созреешь для откровенного разговора, но даже подумать не мог, что для этого тебя нужно тащить в Нижний мир!

– Иди ты, – обиженно огрызнулся Бруно.

Рик тронул ладонью его плечо.

– Все нормально. Ты ведь их уже видел...

– Именно поэтому я не могу сейчас думать, будто бы все нормально, – признался Бруно.

Очертания подземного хода терялись в световом столпе только в самом начале. Стоило только шагнуть внутрь, на черные ступени, как свечение резко угасало, и люди невольно начинали тереть глаза руками: после яркого света сумерки подземелья ощущались как слепота. Но чем дальше уводила лестница, тем отчетливей становились очертания стен, испещренных рунами, и ярче казались редкие масляные фонари, висевшие по правую руку на железных крюках.

Наконец спуск прекратился, и Рик вместе со всеми остальными очутился в узком проходе, ведущем в небольшую залу, но с таким высоким потолком, что он терялся в темноте и создавалось впечатление, будто его нет вовсе, а вся эта тьма над головами – огромная дыра наверх.

А потом воины с устройствами продвинулись вперед, толкотня рассосалась, и Рик вышел из-за широких спин своих соратников к порталу...

И встал, как вкопанный.

Здесь, под дворцом располагался не пункт переброски, а пункт назначения.

Прямо перед Риком красно-оранжевым жерлом сиял тот самый портал, который закрылся шестьсот лет назад, погребая его со всем войском в Нижнем мире. Эти массивные своды черных врат создавали маги Рика прямо на месте последней печати, чтобы когда портал закроется, больше никто не смог бы воспользоваться трещиной между мирами. Но, к сожалению, не бывает вечных заклинаний и нерушимых печатей, и врата в царство пепла удалось открыть вновь.

На месте прежних начертаний в основании врат светились другие, незнакомые Рику: глубокие, как шрамы, украшенные кристаллами и залитые какой-то мерцающей синей жидкостью. Но что бы они не значили, энергия артефакта была древней и разрушительной, причем настолько мощной, что привезти такое в живой город или держать под дворцом мог бы только безумец. Изначально портал был заряжен силой Алрика и его воинов, но за время долгого кровавого боя врата еще впитали в себя энергию боли и смерти. Причем не только людей, но и демонов, и теперь на сводах отчетливо проступали очертания тел и лиц, сплетенных в страшном орнаменте. Вся эта энергия, распаленная кристаллами и неизвестным Рику эликсиром, устремлялась вверх через тоннель, заполненный линзами, чтобы алое свечение превратить в чистый белый свет.

Дворец императора держали не кристаллы. Его держали на своих плечах мертвецы. И даже сам Рик, не подозревая об этом.

Символ императорской власти Империума зиждился на силе Альтаргана и его воинства, которых правители этой самой империи заклеймили как проклятых предателей и отступников.

Нервная судорога тенью пробежала у него по лицу. Рик стоял, не в силах отвести глаз от одного лица на правой стойке врат: слишком уж сильно оно походило на Та-Ши.

Люди сзади все прибывали, толкая Рика вперед. Да он и сам понимал, что здесь и сейчас других вариантов просто нет. Но в этот раз он вернется из Нижнего мира, и плевать, сделал ли император что-то полезное для своего народа. Не нужно больше никаких поводов и причин – Рику теперь было достаточно своей ненависти. Он притащит императора сюда и повесит, как собаку, прямо на этих вратах боли и смерти, которые тот дерзал попирать ногами всю свою жизнь.

– Рик? – встревоженно окликнул его Бруно, толкая под локоть.

– Все хорошо, – мрачно отозвался тот. – Идем.

И шагнул в алое сияние портала.

Глава 6. В огне. Часть 2

Переход в Нижний мир — это совсем не то же самое, что шагнуть из Кордии в Альбамонтис.

Первый вздох на новом месте – и, с трудом разомкнув глаза, Рик выхватил мечи, готовый в любое мгновение вступить в бой.

Поначалу невозможно было ничего разглядеть из-за влажной пелены, застилающей глаза, словно в лицо пахнуло дымом от жарко разгоревшегося костра. Содержимое желудка стремительно подкатило к горлу, а ноздри обожгло воздухом с частичками раскаленной пыли и пепла. Кровь больно застучала в виски и затылок.

И никаких средств, чтобы смягчить реакцию человеческого тела на смену родного мира чуждым демоническим, не существовало.

Однажды во время войны Рику с небольшим отрядом пришлось совершить переход дважды с промежутком чуть более двух часов. Итог оказался плачевным. Некоторые воины смогли превозмочь себя и быть боеспособными сразу после перехода, как и в первый раз, но большинству потребовалось не менее получаса, чтобы найти в себе силы начать двигаться и вообще понимать, что вокруг происходит. А восемь человек погибло. В считанные минуты после перехода их скрутило судорогой, потом разбил паралич и все закончилось тонкими струйками крови из носа и кровавой пеной на губах. Поэтому воины никогда не выходили наружу отдыхать — большая часть из них могла просто не пережить возвращения.

Кто-то из армейцев, стоя на четвереньках неподалеку от портала, громко блевал – но это был единственный четкий звук, который доносился до слуха Рика...

Портал открылся посреди суглинистого поля, затянутого густым ржавым туманом.

Здесь не росли ни плакучие теневки с черной корой и тончайшими ветками, похожими на женские волосы, ни желтоватые лопухи ежатницы, покрытые белесым облачком длинных игл – вообще ничего. Даже дымный мох не обметал валяющиеся чуть поодаль валуны. Повсюду виднелась лишь голая растрескавшаяся земля, местами занесенная пеплом и подрытая диким зверем или червями-ридами. И над ней клубилось грязно-серое, словно испачканное рыжими отсветами далеких пожаров, небо.

А прямо посередине мертвого поля, поднимаясь высоко вверх, виднелось нечто, похожее на гигантскую воронку смерча. Черно-фиолетовые разводы от него уходили далеко в серые облака, взрывая их, будто плугом. Время от времени внутри плотного кокона вспыхивали молнии.

– Это что за штуковина такая?.. – слышался шепот справа.

– Оно, вроде, не движется? — донеслось из-за плеча.

Уставившись на воронку, Рик двинулся вперед, раздвигая плечами соратников. Он знал, что это за смерч, и знал, что он никуда не двинется — потому что человек, создавший его, покинул мир живых шестьсот лет назад...

Это была его собственная воронка.

Та, что он создал, чтобы низвергнуть князя демонов Элгора.

Портал перенес их на место последней битвы.

-- Стоять, Нортон! – рявкнул на него Нокс, и Рику пришлось остановиться. Всматриваясь в разрытые места, он теперь угадывал среди земляных комков неясные очертания черепов – айров, демонов... И людей. А в небольшой канаве слева он заметил меч: весь клинок со временем врос в землю, но рукоять с помутневшим навершием все еще сопротивлялась и не желала быть похороненной.

Крепко стиснув челюсти, Рик не сдерживал слез – сейчас от едкого воздуха Нижнего мира плакали все. Хотелось рухнуть на колени и обнять кости всех тех, кто лежал в этой земле. Они не принадлежат ни айрам, ни ридам, ни этому проклятому пеплу!.. А ведь где-то здесь, неподалеку от портала, он тогда оставил тело Та-Ши...

Дыхание перехватило, словно кто-то властной рукой сдавил Рику горло. И чтобы все-таки сделать вдох, ему пришлось больно прижать к губам сжатую в кулак руку.

Вдох. Медленный выдох.

Быстрым взглядом Рик отыскал в толпе всех своих. Мертвым он помочь уже не мог, а живых сохранить был обязан.

– Отряд, слушай приказ! – раздался возглас Ливерия. – Строить укрепления согласно плану! Выставить первую смену дозорных по периметру! Всем пока использовать индивидуальные щиты! Нокс, можете приступать к решению своих задач.

Разведчики мгновенно собрались вокруг своего командира.

– Значит так, – проговорил Нокс, шмыгнув носом и усиленно стараясь проморгаться от слез. – корректируем планы: видимости из-за тумана никакой, поэтому сначала по восьми направлениям выдвигаются восемь пятерок от каждого отряда с первого по восьмой. На первичную оценку обстановки даю вам час. Остальные ждут со мной дальнейших распоряжений. Если найдете что-то интересное – присылайте человека с докладом, чтобы я мог скоординировать ваши действия и, возможно, прислать подмогу. Встретите кого-нибудь опасного – не лезьте на рожон, старайтесь как можно меньше привлекать к себе внимание. Если в течении часа отряд не прислал известий и не вернулся, я отправляю вслед сдвоенный отряд. Командиром первой пятерки назначаю Алойза, командиром второй пятерки – Нортона. Кстати, Нортон: Берту в состав не включай, никто не знает, что скрывается за туманом и аспект жизни может нам пригодиться здесь. Командиром третьей пятерки назначаю Титуса...

Решение Нокса на самом деле не было спонтанным. Они с Риком обсудили немало вариантов того, как лучше действовать при тех или иных обстоятельствах, в том числе и возможность деления отрядов на пятерки. Неожиданно оно прозвучало для Берты, но хорошие воины приказам не удивляются, а исполняют их.

Рику досталось северо-западное направление.

Как только отряд отошел на достаточное расстояние от всех остальных, он принялся раздавать указания:

– Тылы прикрывают Клыкастый и Селина. Тано держится в середине, и в случае малейшего движения в зоне видимости одевает всех в водные щиты. Мы с Бруно в авангарде. Ясно? А сейчас давайте-ка подойдем вон к тому валуну...

Очутившись рядом с камнем, Рик начал пристально его разглядывать.

– И что с ним не так? – спросил Бруно, пытаясь понять,что могло так привлечь внимание друга.

– С ним все не так, – отозвался Рик. – Ты только посмотри, какой он чистый!

– А какой должен быть? – пожал плечами тот..

Рик хмыкнул.

– Понимаешь, климат тут, конечно, так себе, но местные растения и зверушки к нему привыкли. Здесь есть своя трава, лопухи, деревья, птицы и целая прорва насекомых, маленьких и больших. Поэтому безжизненное поле, как и чистые камни, меня очень настораживают. Под валунами обычно поселяются какие-нибудь ползучие твари. Они притаскивают на своих лапках семена, они оставляют после себя слизь, паутину или что-нибудь еще. А здесь – ничего.

– И че это значит? – озадаченно проговорил Клыкастый.

– Что нужно быть начеку. Бруно, посмотри вокруг зрением феи?.. Я хочу знать, где расположены скопления энергии.

Парень нахмурился, но к серьге потянулся.

– Ладно. Только интерпретировать сам будешь – я с этим так и не разобрался толком...

Взгляд парня стал стеклянным и немигающим, зрачки расширились.

– Вот это мощь!.. Да все это поле – один огромный артефакт... – прошептал он. – Сколько магии, сколько крови!.. И здесь все пахнет твоей пустотой. Рик, я понял. Та самая битва?.. Она произошла именно здесь?..

Рик отвернулся.

– А говорил, интерпретировать не научился...

– Рик?.. – изумленно выдохнула Селина. – В самом деле?..

Все остальные тоже вопросительно уставились на него. Рик кивнул.

– Видите вон ту черную штуковину? – он показал на застывший смерч посреди поля. – Это след от моей воронки пустоты, которую я создал вокруг себя и Элгора...

В воздухе повисла пауза.

Каждый из них смотрел на смерч и пытался представить себе, какой же была воронка в момент призыва, если даже сейчас ее энергия вызывала мурашки по коже? Что за человек мог создать подобное?..

– Рик, я начинаю тебя бояться, – еле слышно призналась Селина.

– Тебе-то чего бояться? Ты же не князь демонов, да и я уже совсем не тот Альтарган Алрик, – с грустной улыбкой заметил он, потрепав ее по волосам, как ребенка.

– А я теперь понял, командир, почему они тебя здесь заперли, – фыркнул Клыкастый. – Они просто боялись тебя до ссаных штанов.

Селина возмущенно зыркнула на воина, а тем временем в разговор вмешался Бруно :

– Я что-то нашел. Вокруг столько столько энергии, что сложно разобраться, но там, впереди, есть какой-то странный излом, – он указал рукой в противоположном от портала направлении.

– Молодец, – похвалил его Рик.

«Рут, дай всем энергии! Вальд, стряхни пыль со старых карт, и скажи, что у нас располагалось в той стороне?..»

Вальд ответил почти сразу.

«Там раньше было Красное Плато и лес.»

«Какие-нибудь живые существа в этом направлении?..»

«Не вижу никого, обладающего магической энергией, – сообщил Вальд. – Вообще никого. Странно это, Рик.»

«Проверяй постоянно и сообщай мне», – приказал ему тот и обратился к отряду:

– Выдвигаемся быстрым шагом в указанном направлении. Скоро мы должны увидеть скалистое плато – если, конечно, ландшафт не сильно изменился.

И они поспешили вперед. Дышалось тяжело, поэтому шли молча, сосредоточенно вглядываясь в ржавый туман, который теперь уже казался не таким густым. Корявая земля под ногами замедляла ход. И все же за четверть часа им удалось преодолеть достаточно большое расстояние, но пейзаж ничуть не изменился.

«И где же Красное Плато, Вальд?..» – спросил Рик.

«Видимо, его больше нет, – ответил тот. – Иначе вы бы его уже увидели, тем более что туман понемногу рассеивается. Рик, вспышка за спиной!»

– На землю! – крикнул он. Все мгновенно плюхнулись на животы, а Рик создал надо всеми ледяной щит – и повернулся к опасности...

И сплюнул с досады в сторону.

– О Шаддаб!.. Это армейцы включили свое устройство, удерживающее защитный круг!.. А я уж подумал...

И в это мгновение невесть откуда донеслось звериное подвывание. Все вскочили на ноги и, схватившись за оружие, повернулись спинами друг к другу, образуя шипастую звезду, готовую атаковать и обороняться в любом направлении.

Звук стремительно нарастал. К подвыванию присоединился стрекот и омерзительное похрустывание хитиновых пластин, шипение и урчание, угрожающий рык и пронзительный свист, и все это звучало сразу отовсюду – а по голой пустынной земле по-прежнему полз лишь ржавый туман.

Все это напоминало... Рик метнул вперед, в направлении Красного Плато, ледяную глыбу – и она, пролетев сотню шагов, вдруг бесследно исчезла.

– Это ширма!.. – вскричал Рик, и в тот же миг из пустоты прямо на них вдруг повалили сольфуги, двухголовые ящерицы-медянки, айры, а под ногами от рева и топота низших демонов задрожала земля.

Глава 6. В огне. Часть 3

Император нервничал.

Он прохаживался по фамильному залу, останавливаясь то перед одним портретом, то перед другим. В этом тревожном состоянии его раздражало все, даже первый советник, к которому давно привык, как к собственной тени.

Микаэль стоял неподалеку от стражи, замерев в почтительной позе и внимательно вслушиваясь в невнятное ворчание императора.

Наконец, он решился подать голос.

— Ваше величество, если позволите...

– Ну хоть вы-то можете помолчать?! — с неожиданной яростью оборвал его император. – Все-таки это весьма и весьма рискованно... Зря я вас послушал, Микаэль. Нужно было еще повременить...

– Ваше величество, ждать уже не представлялось возможным, – вкрадчивым, баюкающим голосом проговорил Микаэль. – Совет перешел все границы допустимого, и вы приняли совершенно правильное решение! К тому же, вы ничем не рискуете: в случае неудачи вы просто потеряете небольшую группу воинов, в то время как успех обернется освобождением человечества от старейшего врага – а заодно и от ига Совета. Прекрасный расклад.

Император подошел к портрету прародителя своего рода.

— Я ведь только сейчас понял, как сложно ему было сделать тот важный шаг, — уже гораздо спокойней проговорил он -- Микаэль умел действовать успокаивающе, причем большую роль играли даже не слова, а именно голос. – Сколько решимости требуется, чтобы изменить ход истории...

– Теперь вы это знаете, ваше величество. Потому что сейчас сами обретаете силу изменить многовековой уклад и оторвать гидре все головы. Однако, если вам угодно, вы ведь вовсе не обязаны ждать завершения похода, чтобы узнать обстановку. Я могу, к примеру, отправить посыльного, и он скоро вернется с подробным донесением от генерала Ливерия...

Император стремительно обернулся к советнику.

– Да! – обрадованно воскликнул он. – В самом деле, почему я не подумал о такой простой вещи? Микаэль, сделайте это немедленно! И возвращайтесь обратно с новостями!

Микаэль поклонился – и поспешно направился к выходу.

В это мгновение его глаза сияли ярче действующих кристаллов, а на губах играла улыбка.

***

Удержать такую волну не представлялось возможным, но Рик все равно рванулся к ближайшему айру, замахнулся и...

Расправив крылья, айр ринулся вверх и пролетел прямо над ним.

«Рик, они лезут со всех сторон!» – сообщил Вальд.

Справа и слева уже шуршали лапками сольфуги, не обращая внимания на то, что кому-то из них на ходу отрубили лапу. Мимо пронесся еще один айр, и еще один – отряд, вжимаясь спинами друг в друга, уже не пытался их остановить, в то время как река всевозможных тварей обтекала их со всех сторон, совершенно не обращая внимания на свежую дичь в шаге от себя.

– Что происходит, Рик? – проговорил Тано, и тут же из пустоты выпрыгнул низший демон, широкий и приземистый, с мохнатым загривком и тяжелыми копытами. Шарахнувшись от оказавшихся на его пути людей, он тоже помчался в туман...

Туда, где мгновение назад включили устройство, удерживающее защитный круг, и где сейчас держало оборону порядка тысячи воинов с псевдофамильным оружием и новыми орудиями.

«С вероятностью девять из десяти, тварей привлекает устройство армейцев, – заметил Вальд. – Похоже всё дело в магии кристаллов».

– Самим никого не атаковать, – сказал Рик, озираясь по сторонам. – В случае необходимости использовать только свою магию и пустое оружие. Судя по всему, энергия кристаллов для них как варенье для мух! И нужно срочно выключить это устройство, пока весь Нижний мир не сбежался на десерт...

За спиной одно за другим прогремели орудия основного отряда: до армейцев уже докатилась лавина ополоумевшего зверья?.. И теперь вместо одного устройства работали целых три!

«Множество живых существ со всех направлений устремилось к порталу, – сообщил Вальд, а через мгновение крикнул, – Рик, обернись!.. Ты должен это увидеть своими глазами!.. Я покажу как можно ближе...»

Рик взглянул в сторону основного отряда.

Сквозь туман он увидел яркие беззвучные вспышки. Одна, вторая... Шестая...

И это были не вспышки магических атак, а порталы, также прикрытые до поры ширмами. Туман рассеялся вместе с иллюзиями, и теперь Рик мог видеть, как из огненных пятен неподалеку от укреплений сплошным потоком выходили тяжело вооруженные высшие демоны, блистая красно-золотыми доспехами. Некоторые из них неслись верхом на огромных, щедро выкормленных айрах. Аккуратные ряды построений мгновенно смялись. Еще раз громыхнуло орудие, разрывая на части десяток оказавшихся под ударом врагов – но на этот раз оно прогремело почему-то в одиночку. Серая масса тварей Нижнего мира продолжала стекаться на манящий запах устройств.

Начался хаос.

Отряд Рика замер. Мечи опустились. Растерянность на лицах сменилась неподдельным ужасом. Вопросы застыли на губах.

– Харрата абина шадр... – прошептал Рик, все еще не в силах отвести взгляда от чудовищного зрелища. – Отступаем к своим, бегом! Быстрей, быстрей!

«Рут, забирай энергию!»

Встрепенувшись от его возгласа, все помчались к порталу, распугивая с пути ползучих тварей ураганным ветром или смывая волной.

Потому что единственным правильным решением в такой ситуации было бы как можно скорей закрыть портал, но пока место открытого перехода еще мерцало алым, нужно было мчаться со всех ног, чтобы не опоздать.

«Рик, войска демонов отступают, воинство Ливерия отодвинуло их от портала!» – сообщил Вальд.

– О шаддаб! Демоны отступают?! – вслух переспросил Рик, с чувством выплевывая ругательства. – А наххарт им отступать?

– Я не понял, с кем ты там муку мелешь, но тоже знать хочу! – воскликнул Клыкастый, спотыкаясь о твердый ком суглинистой почвы.

– Они оттянут силы вперед и ударят с тыла, – сообразил Рик. – Это все – одна большая западня! Они...

В трех шагах от него вдруг возникла едва заметная тень.

– Назад! – гаркнул он отряду, а из тени прямо на них вышел демон в красных доспехах и с обнаженным мечом в руках.

Он был немногим выше Рика, но гораздо шире его в плечах. По доспехам огненными змейками пробегали искры, из-под забрала доносилось тяжелое дыхание, а на голове поверх шлема вздымались небольшие изогнутые рога.

Рик ударил первым. Демон отпрыгнул назад с такой легкостью, словно ничто не сковывало его движений.

«Рут, прибавь мне скорости!»

Он рванулся к врагу, блокируя его удары. За ним следом рванулись Селина и Бруно, Клыкастый с Тано, напротив, отскочили назад, готовясь к дальней атаке.

Демон опять скрылся в тени – и возник уже шагах в пятидесяти от противников.

– Щиты! – крикнул Рик, и над головами возникло сразу несколько преград для любой атаки. И очень вовремя, потому что сверху полился дождь из расплавленного металла.

Рик ударил в демона обморожением. Тот отразил атаку незнакомым серебристым щитом, но за обморожением последовала каменная глыба и удар волны, которым, наконец-то, удалось сбить демона с ног.

– Накрывайте его! – приказал Рик, устремляясь к демону.

Клыкастый с ревом отправил во врага мощный смерч, который тот не успел отразить. Приподняв демона над землей, он развеял заклинание – и демон упал к ногам Рика. Других заклинаний не потребовалось: сокрушительный удар левым мечом разбил демону панцирь на груди, правый клинок с усилием вонзился в образовавшуюся щель. Демон дернулся и захрипел.

Вытащив из мертвого тела меч, Рик обернулся на основной отряд. Серебряные доспехи армейцев смешались с красными. То тут, то там виднелись вспышки и свечение рун, а позади всего этого кошмара все еще пылало алое жерло портала.

– А вроде и не так уж страшно! – с удивлением проговорил Клыкастый, глядя на демона.

– Да, мы впятером все-таки завалили одного! – огрызнулся Рик. – Бежим, бежим! К нашим!

Туда, где осталась Берта.

Туда, где держит оборону Нокс.

«Рик, открылось еще шесть порталов! Прямо напротив разрыва между мирами...»

– Убью тварей... – с яростью прошипел Рик, теряя самообладание. – Держитесь все поблизости! Прорываемся!

«Рут, верни энергию! Больше неважно!» – приказал он сестре, с разбега вонзаясь в сечу.

Армейцы затрубили всеобщее отступление.

Краем глаза Рик видел, как огромный, могучий демон без шлема и с изогнутыми назад рогами, восседавший на айре под стать себе, захохотал. Подхватив ручищами окровавленное тело кого-то из разведчиков в кожаном доспехе, он выпил его энергию до дна – и отбросил безжизненное тело в сторону.

– Вперед, коршуны! – проревел демон, призывно вскидывая руку над головой. – Летим домой!..

Коршуны?.. Да еще и этот голос?!

– Абина шадр... – Рик закрылся двойным ледяным щитом – и обернулся, чтобы взглянуть в лицо его обладателю.

Даже с набрякшими надбровными дугами и рогами, в демонских доспехах и сидящего верхом на айре Рик не смог бы его не узнать!

Потому что это был Ингвар.

Названный брат, друг детства и верный соратник.

Глава 7. Братья. Часть 1

Все, во что верил Рик, что он знал о самом себе и своем войске, о прошлом и настоящем, о правде и лжи в одно мгновение разбилось вдребезги.

Теперь в потоке магических атак он отчетливо различал знакомые ароматы, и сомнений больше не оставалось: ядром армии демонов было его собственное воинство.

Рик хранил их имена в своей памяти, будто святыню. Он оплакивал их, как родных — они и были для него родными. Бесстрашные, доблестные, честные и преданные, готовые пожертвовать жизнью ради будущего мира и спокойствия – вот какими Рик их знал.

Игнвар, брат!.. Что же ты, сука, творишь?! Позоришь своего Альтаргана?!

«Рик, как же так!..» — ахнула Рут, но ее тут же перебил голос Вальда.

«Они прорвались в портал. Ты их знаешь, как никто другой – теперь все кончено. Постарайся унести отсюда ноги: умереть дважды в одном и том же месте – это уже слишком!»

«Можешь описать расположение сил?» – спросил Рик.

«Если развернешься к порталу лицом, прямо перед вами, за спинами пятерых демонов, будут армейцы...»

– Отходим! – прорычал Рик, ударив противников обледенением и разрушая плотность их группы. Создав мощный ледяной щит на скрещении двух мечей, он прикрыл своих людей от ответных атак, и отряду удалось слиться с группой армейцев.

«Значит так: впереди отряд Ливерия поджимают всякие мелкие твари, низшие и очень мощная группа высших. Они прикрывают свои порталы, из которых постоянным потоком выходят более слабые воины, и те вклиниваются в ряды армейцев, создавая неразбериху. Ливерию удалось разрушить два из них, но сейчас его отбросили на правый фланг. Другая мощная группа, тоже беспрерывно пополняющаяся, теснит армию от разлома и сейчас успешно прорвалась в центр, разделяя войско на две части. Фланги почти открыты: у демонов главная цель не вырезать людей, а наладить беспрепятственный переход своей армии в мир людей. И они отлично справляются...» — сообщил Вальд.

Снова ударило орудие, полыхнув яркой вспышкой над головами.

— Отступаем все!.. -- крикнул Рик, прорывая заслон за спинами группы.

«Рут, усиливай руки! Еще!..»

Его глаза медленно темнели, наполняясь тьмой, мечи с яростной жадностью вонзались во вражескую плоть – плоть его вчерашних братьев или тех, кто присоединился к ним позже – он не мог разобрать под забралами лиц, а запах беснующейся повсюду магии смешивался с тяжелым запахом крови, пота и серы.

Плечом к плечу с ним сражался Бруно, в руках у которого сейчас был щит, свитый из энергии камня и горгульи. Спину прикрывали Клыкастый с Селиной, Тано атаковал с расстояния тяжелой водяной волной. Руны вспыхивали тут и там. Такая плотность боя не давала развернуть во всю мощь магические атаки: и демоны, и люди не хотели убивать своих. Да и создавать заклинания в подобной ситуации – задача не из простых: из-за недостатка пространства магическая энергия врагов и соратников, сталкиваясь друг с другом, вызывала прерывание заклинаний и разрушала начатые руны. Поэтому в ход активней всего шли различного рода усиления оружия и щитов или точечные заклинания.

Под ногами время от времени оказывались мертвые тела, иногда – демонов, но в чаще – людей. Коршуны Ингвара почти не жгли противников, они их жадно выпивали.

«Поднажмите сейчас, там какая-то заминка у противников – и вы соединитесь с разведчиками!» – подсказал Вальд.

– Вперед!!! – закричал Рик, со всего маху отрубая оказавшемуся на пути айру голову.

Прорываясь через противника, краем глаза он увидел причину заминки: двое демонов боролись за фамильный меч кого-то из армейцев, трясущимися руками выхватывая его друг у друга. Выковыривая кристаллы из гнезд, они их пожирали. На губах оставались лишь крошечные светящиеся осколки. Несколько других демонов тянули к чужой добыче свои руки, как доведенные до отчаянья пьяницы тянутся за стаканом, позабыв обо всем на свете.

У Рика похолодело в груди. Он вспомнил про количество кристаллов в копье Берты и посохе Нокса...

«Вальд, где Берта? Ты чувствуешь ее атаки?» – мысленно спросил Рик, на мгновенье отступая за горгулий щит Бруно, чтобы перевести дыхание.

На лезвиях мечей виднелись разводы фиолетовой крови. Харрата абина шадр, как такое вообще могло случиться?..

«Она немного левее и значительно ближе к порталу, – с готовностью ответил Вальд. – И рядом с ней Нокс: я отчетливо различаю его ауру!»

«Хорошо...»

– Сейчас будем опять прорываться, – предупредил Рик, и одним потоком выпустил вперед природный щит и обледенение, образуя небольшой коридор. Проскользнув через него, отряду удалось добраться до стана разведчиков.

– Где Нокс?! – крикнул Рик, и в это мгновение перед ним возникла массивная фигура демона. Протиснувшись в строй, противник ударил парализующим заклинанием в Бруно. Рик перехватил атаку воронкой пустоты. Оказавшийся слева воин-разведчик в это мгновение упал на колени с раскроенным черепом, на его место выдвинулся Тано и вступил в ближний бой с убившим соратника врагом.

Рику так никто не ответил – все были слишком заняты: группу активно отодвигали от портала в сторону.

«Рик, если ты хочешь добраться к Берте и Ноксу, тебе нужно прорваться через заслон демонов слева, которые удерживают центральный коридор. – сообщил Вальд, и спустя мгновение добавил. – И у них там сейчас все плохо: атаки, созданные смешением аспектов фамильного оружия, бьют результативно, но привлекают слишком много врагов, так что поторопись ...»

Тьма из глаз Рика выплеснулась наружу и мгновенно полыхнула вокруг него черным факелом.

– Не отдам!..

Он выхватил из пустоты свой фламберг и рванулся вперед. Демоны отшатнулись и словно даже расступились перед ним.

Нескольких мгновений Рику с его маленьким отрядом хватило, чтобы оказаться рядом с Ноксом и Бертой. Десяток безликих фантомов сражались наравне с взмокшим и раскрасневшимся Ноксом. Его аура пылала вокруг него синим, точно пламя алхимика, и Рику казалось, что он даже слышит гудение этого ослепительного свечения воплощенного гнева. Берта удерживала щиты и осыпала врагов золотыми стрелами, но демоны все наступали, из становилось все больше, а неподалеку слева и вовсе невесть откуда появилась массивная фигура рыцаря в красных доспехах верхом на айре...

– Великий Альтарган Аттон Алрик, наш командир! – донесся над полем боя раскатистый мощный рык Ингвара. – Так ты жив?! Какая удача! Значит, я сам выпью тебя до дна!!!

– Не вместишь, – изменившимся голосом негромко ответил ему Рик.

Демон зарычал и бросился вперед, а Рик ударил в его сторону потоком осколков пустоты.

Еще недавно он просто не мог использовать это заклинание – слишком много сил оно отнимало. Острые, как куски битого стекла, черно-фиолетовые блики посыпались в демонов, зацепив и нескольких армейцев. Превращаясь в небольшие воронки, осколки сначала прогрызали доспехи, потом втягивали в себя плоть, образуя огромные кровавые раны. Ингвар успел отскочить, но айр под ним рухнул на брюхо, воя от боли.

– Отступайте, я прикрою! – приказал Рик, поворачиваясь к своим спиной.

Массивная фигура в доспехах ринулась за ним следом – но вдруг замерла, парализованная искажением...

Откуда взялось это заклинание, Рик не успел даже задуматься – прямо перед ним выскочил еще один демон. Мечи вновь запели в руках.

«Рут, всю энергию в руки! Еще!» – приказал он сестре. Несколько из фантомов Нокса сражались рядом с ним, остальные ушли вперед.

«Рик, удачный момент – армейцы прорвались к разлому и устанавливают орудие!» – крикнул Вальд.

Он отступал шаг за шагом, приближаясь к разлому, пока наконец алые отблески не засияли на клинках его мечей. Неподалеку оглушительно грянуло орудие армейцев – и отряд шагнул в портал.

Домой.

Переход обратно – как глоток свежего воздуха после огненной пыли.

Возле врат, покрытых новыми, багряно-красными начертаниями защиты и самовосстановления, лежало несколько мертвых тел. Дальше их было больше.

Перескочив через мертвецов, Рик метнулся в сторону, обернулся и увидел двух демонов, бросившихся на них из-за портала: ну разумеется, Ингвар не мог не выставить охрану!

Рик сразу понял, что эти двое – не из числа рожденных в Нижнем мире. Здесь, где не было такого буйства разного рода энергий, только слепой не увидел бы силу их духа и соцветие привнесенных аспектов на едином корне: это были те, в ком говорило множество голосов.

– На лестницу, живо! – приказал Рик, вставая между своим нынешним отрядом – и прошлым. Он не знал, по плечу ему сейчас победить этих двоих или нет, но задержать их он сможет...

Тем временем из портала шагнул еще один демон. Отскочив в сторону, он вдруг ударил своих соратников искажением. Портал, стены вокруг и две фигуры в красных доспехах поплыли, растекаясь и будто смешиваясь друг с другом – не уничтожающее, но полностью парализующее заклинание.

– Постой! – прокричал демон, атаковавший своих.

Рик приготовился к схватке. Из портала выскочил еще один демон, из чужих, но его развеяло мощным ударом новоявленного соплеменника.

Опустив боевой молот, нежданный заступник сбросил с головы шлем. Рик увидел искаженное, будто вырубленное из золотисто-коричневого лицо – но буквально на глазах массивные надбровные дуги выровнялись, короткие толстые рога, изогнутые назад, втянулись в голову, и теперь резкое, гордое лицо шадрианина выглядело совсем, как прежде, только смуглая кожа стала еще темнее.

– Альтарган, это я, Джабир!..

Искажение. Так вот кто помог задержать Ингвара на той стороне!

– По лестнице не выйдешь – там очень много наших с Микаэлем! – сообщил преображенный демон. – Только если через верх – у тебя же есть воздушный маг...

В это мгновение из портала выбежали еще двое.

– Уходите через верх! – крикнул через плечо Джабир, без малейших сомнений поворачиваясь к Рику спиной, как будто они не были врагами. Словно он был вместе с Альтарганом всегда.

И в его открытую спину, ударила Селина, используя магию кристалла своего меча. Природный луч ярким зеленым копьем взметнулся вверх – но Рик успел закрыть Джабира ледяным щитом.

– Не сметь! – с яростью прорычал в ее сторону Рик, вставая рядом с Джабиром. Исконные демоны переносили переход в мир людей не лучше, чем люди – переход в Нижний мир. Их реакции казались немного заторможенными, движения – не очень ловкими. Сделав ложный выпад, Рик ушел в тень и рубанул одного из демонов с другой стороны, Тот пошатнулся, хватаясь рукой за глубокую рану на бедре, отступил в сторону – прямо на своего соратника, и в этот момент молот Джабира размозжил череп одному из них, сбивая второго с ног. Еще удар – и из второго смятого шлема потекла густая фиолетовая жижа.

А Рик, опустившись на одно колено, усиленным ударом фламберга разбил каменную плиту на полу, сорвал с руки перчатку и прижал ладонь к земле.

«Вальд, можешь оценить пространство?..»

Тем временем один из демонов, удерживаемых искажением, пошевелился, и Джабир метнулся к нему. Никто из отряда не решился ни помочь ему, ни выступить против, в то время как Рик ждал ответа от Вальда, доверяя оборону Джабиру, за которым сейчас наблюдал краем глаза.

«Он не солгал, – тут же выпалил Вальд. – У выхода уже целая армия демонов, они рвут охрану императора! Ход вверх действительно выведет тебя на поверхность немного в стороне, но есть вариант получше. Я нашел разветвленную систему подземных ходов, оставшихся от старого дворца! Если от угла в стене, что справа от тебя, сделать лаз в две длины человеческого тела, ты попадешь в подземелье...

– Бруно, сделай пролом в стене справа от нас, возле ближнего угла! Там есть проход! – крикнул Рик.

Грохот от заклинания Бруно покачнул под ногами землю. А следом за ним раздался удар молота Джабира, и еще один – оба парализованных демона упали, заливая пол кровью.

– Есть! – воскликнул Бруно.

– Все внутрь! – приказал Рик, отступая к стене.

Джабир остался стоять напротив портала, сжимая в руках молот. Невозмутимый, как скала. Решительный, как сама смерть.

Рик ступил в пролом – и, помедлив, обернулся.

– Джабир! У тебя что, рога вместо ушей? – проговорил он. – Я же сказал – уходим! Быстрей!

Демон лишь на мгновенье встретился с Риком взглядами, словно уточняя, правильно ли он понял услышанное, и послушно последовал за ним.

– Бруно, верни все обратно, чтобы никто и не догадался об этой дыре! – приказал Рик, оказавшись внутри.

Посох Нокса засветился, и впереди возникли два фантома с факелами в руках. В кромешной тьме проступили очертания коридора с бахромой белесых корней на потолке.

Джабир вздрогнул, взглянул на посох... Он вновь стал меняться, преображаясь в демона. Селина и Тано мгновенно заняли оборонительную позицию, но Рик тут же прикрикнул на них.

– Вперед, вперед! Бруно, заполни первую сотню шагов землей, чтобы никто возле портала не увидел пустоты подземелья.

– Понял, – отозвался тот.

«На первом разветвлении уходите влево», – подсказал Вальд. Добравшись до распутья, Рик велел Бруно еще раз зарастить проход – и только тогда позволил отряду остановиться, чтобы как следует отдышаться.

Рик подошел к давнему другу. Повернув его голову к свету, тихо выругался, разглядывая лицо демона.

– О шаддаб, Джабир, как же такое могло случиться?.. Как???

– Сотни лет в Нижнем мире, Альтарган. Ты слишком долго не возвращался за нами... Впрочем, – Джабир усмехнулся. – ты на себя-то смотрел? Я могу задать тот же вопрос: как такое могло случиться? Куда делся медноголовый Алрик, что был шире меня в плечах, и откуда взялось это черноволосое дитя?..

Губы Рика скривились в мрачной улыбке.

– Шестьсот лет в пустоте, Джабир. И воскрешение в неизвестно чьем теле. Хорошо еще, что не в женском.

И тут в разговор вмешался Тано.

– Так на чьих костях, говоришь, наш нынешний мир стоит? – с сарказмом в голосе проговорил он. – На вот этих? Великая жертва твоего воинства? Хороша жертва...

Рик с яростью обернулся к Тано.

– Сейчас просто помолчи!.. Если отдохнули, то пошли дальше. Это подземелье выведет нас к восточным воротам Центрального города...

– Ты говоришь, чтобы мы шли вперед, подставляя спину вот этому?.. – возмутилась Селина. – Рик, да что с тобой?!. Его нужно убить прямо здесь!.. Он – демон!

И тогда Рик взорвался.

– Чего ты хочешь от меня, женщина?! Что я должен сделать??? Схлестнуться сейчас с Джабиром, потому что тебе так хочется?!

Селина попятилась.

– ... Люди, за которых я сражался, меня предали! – кричал Рик, бледнея от ярости. Его глаза погружались во тьму. Аура смерти, которая до сих пор окутывала его только в момент всепоглощающей жажды убийства во время боя, начинала зарождаться в нем прямо сейчас, в кругу друзей... Клыкастый, Нокс и даже Бруно в растерянности отступили назад. Таким Рика еще не видел никто.

– ... Совет, который я защищал, меня предал! Братья, с которыми я прошел столько битв и в которых я верил, как в самого себя, меня предали! Да за кого вы все меня принимаете??? Считаете, что можно безнаказанно бесчестить мое имя? Или что я позволю рвать себе сердце бесконечно? Что я стерплю и прощу?.. Не позволю!!! С чего ты взяла, что вправе говорить со мной в таком тоне? Кто ты такая, чтобы решать за меня, кто мне друг, а кто – враг?!

Из-за спин ошеломленных друзей вышла хранившая до сих пор молчание Берта. Она вплотную приблизилась к кипевшему негодованием и яростью Рику. Светлое лицо, ярко блестящие глаза...

На мгновение он запнулся, переводя дыхание.

– Нортон, вернись в себя, – спокойно, но жестко сказала она. – Правда, я теперь понятия не имею, что это значит. Но от тебя пахнет смертью – остановись!..

Глубоко и шумно дыша, Рик закрыл глаза. Руки Берты легли ему на грудь, становясь проводником из пляшущего пламени назад, в реальность.

– Нокс, Селина, Тано идут впереди– проговорил он, наконец. – Следом за ними – Клыкастый с Бруно, а Берта пойдет со мной и Джабиром,

Отряд, еще до конца не пришедший в себя от случившейся стычки, потянулся вперед.

Рик долгим, многозначительным взглядом посмотрел на девушку.

– Если хочешь, можешь догнать Нокса...

Берта пожала плечами.

– Я постоянно имею дело с трупами, и, как оказалось, больше двух месяцев спала с самим Алриком Проклятым в неизвестно чьем теле, – невозмутимо проговорила она. – Так что возражать против общества покойного Альтаргана и его шестисотлетнего воина с моей стороны как-то поздновато. Хотя то, что один из них шадрианин, действительно немного смущает... Но все это не меняет того факта, что ты, Нортон – сволочь.

Джабир ухмыльнулся.

– В кои-то веки Альтарган нашел себе умную женщину?..

Глава 7. Братья. Часть 2

Перед подъемом на поверхность Рик подозвал всех к себе.

— Слушайте внимательно и запоминайте. Вальд проверил поверхность, демонов здесь пока нет...

– Как минимум один есть точно, — проворчала Селина и мгновенно получила от Бруно подзатыльник.

Рик только строго взглянул в их сторону, но комментировать никак не стал.

– Выходите отсюда, хватайте первых попавшихся лошадей и уезжайте из Кордии через восточные ворота, на юг, по направлению к деревушке под названием Винея...

Карты Империума, и в особенности Кордии и ее окрестностей, Рик изучил еще в библиотеке Алонзо. Запоминать географию местности было для него так же естественно, как дышать.

– Нужно не бежать, бросая столицу на произвол судьбы, а как-то соединиться с основными войсками, чтобы защитить всех, кого еще возможно!.. – возразил Тано, а Клыкастый, нахмурившись, спросил, перебивая товарища:

– Я не понял, командир, ты с нами не едешь?..

– Дальнейшие планы предлагаю обсудить позже, в Винее... А сейчас у меня здесь осталось одно незаконченное личное дело, и мне нужно поспешить, — хмуро ответил Рик, чувствуя на себе тяжелый взгляд Берты.

— Мы пойдем с тобой, -- решительно заявил Бруно.

– Нет, – сказал, как отрезал, Рик. – Просто поверьте, что так нужно. Со мной останется только Джабир. Если к утру не нагоню вас в деревне – не пытайтесь вернуться в Кордию, уезжайте. Нокс, рассчитываю на тебя. Я постараюсь не задерживаться...

После этих слов Селина просияла – она решила, что Рик собирается вызвать Джабира на поединок и не сомневалась, кто выйдет из схватки победителем. А вот на Клыкастого с Бруно смотреть было больно. Лицо Берты застыло каменной маской...

– Что бы ты там не задумал, если помрешь – убью, – пробормотал Клыкастый, хлопнув друга по плечу.

– Будешь вторым в очереди, – заявила Берта, не глядя на Рика.

Подождав, пока отряд отойдет чуть подальше от выхода, шадрианин проговорил с усмешкой:

– Ну, никакого личного дела-то у тебя здесь нет, Альтарган. Кроме меня. Не так ли? – он подошел к Рику так близко, что тот ощутил его тяжелое серное дыхание. Дуги над бровями демона потемнели и стали ребристыми – то ли от гнева, то ли от обиды. Рик, не моргнув, выдержал его тяжелый взгляд. Они смотрели друг в друга, словно на дне зрачков обоих можно было найти ответы на все невысказанные вопросы.

– Только я торговаться за то, что давно отдал по доброй воле, не стану, – проговорил демон. – Хочешь забрать мою жизнь – так бери же ее, Альтарган. Она твоя. С того самого мгновения, когда я, Джабир Аль-Аббас, впервые в жизни встал перед кем-то на колено и воззвал: «Прими меня!», и ты меня принял!.. – выпалил он. – И я не подниму оружие против того, кому клялся в верности до последнего вздоха, Альтарган!

Отступив от Рика на несколько шагов, Джабир швырнул себе под ноги молот. Оружие с глухим стуком ударилось об земляной пол.

Рик только головой покачал.

– Ты правда решил, что я хочу сразиться?.. Я?.. После того, как сам же позвал тебя? Я что, по-твоему, рассудок в прежнем теле оставил?!. Ты за кого меня держишь???

Шумно выдохнув, демон опустил рогатую голову. И промолчал.

Рик поднял с земли молот и протянул его Джабиру.

– Делай лицо человеческим и пошли на поверхность, – сказал Рик. – Нам нужно поторопиться. Я правильно понял, что коршунам Ингвара по вкусу пришлись кристаллы?..

Демон кивнул, принял оружие из рук Рика и медленно изменил внешность.

«Куда ты?..» – встревожилась Рут.

«Не сейчас», – ответил Рик, на время делая их голоса неслышными для себя.

– Готов, – сообщил шадрианин.

– Тогда идем. Нам нужно в Хранилище инквизиции, потому что там должны быть кристаллы, сделанные из наших братьев. И я не хочу, чтобы их сожрали! – заявил Рик, и в его голосе зазвучала тихая ярость, а глаза заблестели чуть ярче.

Шадрианин хмыкнул. Альтарган явно что-то недоговаривал, и кроме желания забрать кристаллы с душами друзей его влекло в Хранилище что-то еще.

***

В сопровождении двух братьев Микаэль обыскивал дворец. Теперь его голову, как корона, венчали могучие рога, кожа приобрела бронзовый оттенок, вдоль переносицы и бровей проступил тяжелый ребристый край лицевого хряща. В руках он держал окровавленный меч, которым рубил встречных стражников. Ему были нужны император вместе с наследником престола, но тех и след простыл. Проходя из залы в залу, Микаэль разбивал двери одним прикосновением и шел дальше, в то время как двое других демонов срывали гардины и ломали шкафы, обнаруживая укрытия горничных и смехачей. Они нанизывали их на копья и сбрасывали на вощеные полы испускать дух. Испуганные лакеи и придворные с криками и визгом в ужасе разбегались в стороны при виде преображенного главного советника и его спутников. Он их не останавливал – эти люди были настолько слабы и беззащитны, что Микаэль выпивал их между делом, на расстоянии. Бледные, обескровленные тела падали на бегу, разбивая дорогие вазы и опрокидывая миниатюрные столики и стулья. Те, кому удавалось избежать его жажды, доставались братьям.

Поднявшись в покои императора, Микаэль почувствовал запах гари. Поспешно распахнув двери, он столкнулся лицом к лицу с двумя стражниками. Те выхватили мечи – но Микаэль ударил их вспышкой света, выжигая глаза. Взмах мечом – и голова одного из них покатилась по белому ковру, раскрашивая его алым. Второй удар – и ослепленный стражник с криком осел на пол, хватаясь руками за выпавшие из рассеченного живота внутренности.

И тут из задней комнаты выбежал один из воинов личной охраны императора. Шагнув в тень, он появился за спиной Микаэля, метя ему в спину молнией. Микаэль улыбнулся – и впитал ее энергию поднятой вверх рукой, а тем временем двое подоспевших собратьев уже бросились на смельчака.

Предоставив им разбираться с рыцарем, Микаэль поспешил в ту сторону, откуда шел дым.

В покоях императора было много тайных комнат, но, как оказалось, об одной из них главный советник все-таки не знал. Той самой, где сквозь пламя пожара все еще просматривалась начертанная на полу птица алхимического портала. Узнать, в какую точку Империума этот портал только что перенес хозяина покоев, теперь было невозможно.

Гневное рычание вырвалось из груди Микаэля. Бросив комнату выгорать дотла, он перешагнул через трупы у порога и отправился вниз, жестом приказывая демонам следовать за собой.

Микаэль спустился к порталу, где Ингвар руководил действиями двух воздушных магов, уничтожающими линзы. Заслышав шаги на лестнице, тот обернулся. Доспех демона на одном плече походил на решето.

– Кого я вижу!.. Микаэль, да ты, часом, не император этих презренных земель? Весь в шелке и шитье, только венца не хватает! – воскликнул Ингвар, блеснув клыками в улыбке. Он вышел навстречу своему соратнику, столько лет прожившему в стане врага в одиночку, и крепко обнял его.

– Почти угадал, я – первый министр, собственной персоной! – со смехом сообщил тот. – Это оказалось не так уж и сложно...

Он вдруг изменился в лице и отстранился от Ингвара.

– Как странно, мне почему-то от тебя мерещится запах его пустоты...

Ингвар ощерился.

– А тебе не мерещится. От меня действительно разит его магией! Видишь доспех?..

Микаэль изумленно уставился на дыры в наплечнике.

– Ты хочешь сказать?.. – проговорил он. – Алрик?.. Откуда?!

– Не называй при мне этого поганого имени! – разъярился Ингвар. – Мерзавец здесь, среди живых, только в другом теле! И он ушел от меня из-за песчаного ублюдка Джабира! Этот пес обо всем забыл, почуяв прежнего хозяина!.. Вздумал показать мне клыки. Пусть теперь не надеется на легкую смерть. Куда бы он не сбежал, я выслежу эту тварь и накормлю кишками его господина!.. – проревел Ингвар.

Микаэль развел руками.

– Я еще когда предупреждал Альтаргана – ничего путного от этих шадриан...

Встретив выразительный взгляд Ингвара, Микаэль понял, что сказал что-то не то, и умолк.

Предводитель демонов вернулся к прежнему занятию.

– Ну что вы там тянете, ломайте последнюю линзу с передней части! Заднюю пока не трогайте!– прикрикнул он на своих воинов. – Портал работает в треть своих сил из-за этого клеща наверху... – пояснил он Микаэлю.

– Знаю, я ведь сам планировал эту конструкцию, – заметил тот, глубоко вдыхая тонкий, ускользающий аромат. Давно забытое ощущение магии Альтаргана пьянило сильнее кристаллов, к которым он уже привык.

Алрик жив. Он здесь.

Уставившись в одну точку, Микаэль с тонкой улыбкой задумчиво коснулся щеки, которая все еще помнила тот оскорбительный удар в присутствии остальных.

Нет, не успеет Ингвар поживиться Альтарганом. Эта добыча будет принадлежать не ему: Микаэль найдет Алрика первым.

Ингвар не знал особенностей нового мира, и ему было сложно сейчас представить, куда может направиться такой человек, как Альтарган.

А он, Микаэль, знал Империум как свои пять пальцев.

Удача будет на его стороне.

***

Оказавшись на поверхности, Рик повернулся лицом к парящему дворцу, сопоставил некогда изученные чертежи с реальными очертаниями города, и в это мгновение дворец вдруг дрогнул. Медленно оседая вниз, величественное сооружение сильно накренилось. Прекрасные башни, галереи и переходы начали обрушиваться на богато украшенную площадь со статуями, поднимая облака пыли. Рик замер, не в силах оторваться от зрелища. Дворец на какое-то мгновение застыл в наклоненном положении – и в одно мгновение сорвался с высоты, разлетаясь на мелкие обломки. Жуткий грохот пронесся по Кордии, он ударил Рика в грудь, будто водяная волна, и низвергнутый символ императорского превосходства утонул в желто-серых клубах пыли.

– Падение, достойное императора, – со злой улыбкой проговорил Рик. – А теперь сюда, вправо!..

И они побежали по улице мимо роскошных домов и фонтанов, а со стороны дворца им навстречу неслись испуганные лакеи в ливреях, мимо на горячих конях пролетали дамы с растрепавшимися на головах тортами из волос, теряя из прически перья. А в небо взметнулся черный дым пожара, разгоравшегося позади рухнувшего дворца.

Здание Хранилища, похожее на собор, Рик нашел быстро. Во дворе стояли запряженные кони, двое стражников затаскивали на одну из повозок большой и тяжелый сундук, еще четверо стояли поодаль.

Джабир разбил ворота, а Рик метнулся к страже и без колебаний первым нанес удар. Один меч взметнулся вверх, отвлекая противника, а второй рубанул в голень. Стражник с криком рухнул, как подкошенный. Тем временем у ног Джабира уже валялся труп с раздробленной головой, а двух других, бросившихся на помощь, демон пригвоздил искажением. На Рика с яростным криком бросились еще двое, но им в лица и в грудь ударили ледяные стрелы. Схватившись за окровавленные лица, стражники взвыли, выронив оружие – и Рик не стал их добивать. В их смерти для него было мало смысла. Единственное, чего он хотел – это войти в Хранилище и забрать то, что ему принадлежало: своих людей.

Разобравшись с охраной, Рик с Джабиром взбежали по ступенькам высокого крыльца и демон пинком вынес тяжелую дубовую дверь, открывая Рику проход. Изнутри донеслись испуганные крики и женский визг.

– Разгоняем живыми всех, кроме уродов в черных мантиях, – бросил Рик Джабиру. – Сегодня эти вороны узнают на собственной шкуре, что такое настоящая боль!..

И он шагнул в Хранилище первым.

Алонзо, ты слышишь?.. Сегодня ты будешь отомщен. Как и многие другие.

Глава 7. Братья. Часть 3

Рик вошел в Хранилище, а Джабир остался стоять в дверях, чтобы не выпустить кого-нибудь лишнего.

Возня мгновенно прекратилась. Писари, жрецы, прислуга, упаковывавшая книги и свитки в еще один большой сундук, замерли, уставившись на воинов с окровавленным оружием в руках.

— Господа... Господа! – взмолился старичок в белых нарукавниках. Его губы дрожали, не давая больше сказать ни слова.

— Кто хочет жить – все вон отсюда, – сказал Рик, и весь простой люд, обслуживающий машину инквизиции в Кордии, ринулся к выходу. Джабир их не останавливал. Он зорко высматривал тех, о ком упомянул Рик – людей в черных мантиях, но нигде таких не увидел.

Большая зала на нижнем этаже быстро пустела, но инквизиторов в ней не оказалось. Окинув быстрым взглядом замкнутое помещение, Рик поймал пробегавшего мимо него молодого алхимика за плечо.

– Эй, а где все господа инквизиторы?

Парень что-то невнятно промычал и указал рукой в сторону большого белого шкафа со свитками. Отпустив алхимика, Рик подошел к шкафу. Протянул к нему руку – и та, не натолкнувшись на преграду, прошла сквозь иллюзию.

В это мгновение из иллюзорного шкафа на него выскочили два инквизитора. Отпрыгнув, Рик рубанул со всей силы одного из них по ногам, разрубая голени — тот даже не успел опомниться. Ведь в инквизиторы отбирали вовсе не воинов, и даже не самых сильных магов. От соискателей требовалось всего лишь научиться заимствовать силу у погруженных в полусонное состояние душ, заточенных в кристаллы.

Второй инквизитор сориентировался быстрее своего компаньона. Скольжением света он мгновенно перенесся в центр зала, с победоносным видом поднял голову и вызвал из кристалла два гудящих огненных потока, один из которых ударил в Джабира, а другой устремился к Рику.

Джабир не сделал ничего. Он только повернулся к потоку лицом, чтобы лучше впитать подаренную энергию. А Рик, вскинув руку, вызвал воронку пустоты. Столкнувшись с магией Рика, щупальце пламени вдруг замерло, как живое.

Душа, заключенная в кристалле, вспомнила знакомую магию.

Рик улыбнулся недоброй улыбкой.

— Здравствуй, Арвид. Давно не виделись.

Лицо инквизитора вытянулось, глаза растерянно забегали. Он не понимал, что происходит, и гневно закричал:

-- Убей осквернителей!..

Но договорить не успел, потому что щупальца пламени в одно мгновение обвили его с ног до головы. Волосы, шляпа, черная мантия вспыхнули, как сухая трава. Инквизитор закричал, упал на пол, извиваясь на полу – но все равно это не шло ни в какое сравнение с пытками в медном быке. Предоставив Арвиду довести дело до конца, Рик обернулся к раненому. Воя от боли, тот был не в состоянии защищаться. Невозмутимо склонившись над ним, Рик подхватил на ладонь его амулет. Камень засветился в его руке темно-синим, узнавая Альтаргана. Забрав его, Рик обернулся к Джабиру.

– Заберешь Арвида? – спросил он, не обращая внимания на истекающего кровью человека у своих ног.

Это было жестокое испытание, но необходимое. Демон пристально взглянул на Рика. Он тоже все понял. Помедлив лишь пару мгновений, шадрианин решительно вошел в огонь. Пламя не опаляло его. Наклонившись к обожженному телу, Джабир сорвал с трупа цепочку с кристаллом, не касаясь самого камня. Рик видел, как дрогнули его губы, как на высоком смуглом лбу и висках выступили крупные капли пота. Джабир шел к своему Альтаргану нарочито медленно, а кристалл в его руках размеренно покачивался в такт шагов, сияя манящим оранжевым светом.

Демон протянул Рику амулет.

– Это твое, – проговорил он с гордостью.

Тот с удовлетворенной улыбкой кивнул и забрал кристалл.

А потом, взглянув себе под ноги, отсек все еще кричавшему инквизитору голову.

Не сговариваясь, Рик с Джабиром вместе прошли через иллюзию и оказались на узкой крутой лестнице, ведущей наверх.

Джабир вдруг остановился, жадно втянул в себя воздух.

– Альтарган, здесь два прохода. Один в сторону, другой наверх.

Рик хмыкнул и собрал иллюзию воронкой, обнажая узкий проход на вторую лестницу.

– Ясно. Подожди меня здесь? Не думаю, что дело займет много времени.

Он взбежал по лестнице и очутился в круглой башне, где его уже ожидали трое.

В Рика одновременно ударила мощная молния и водяная волна. Он поймал их воронкой пустоты – и оба кристалла прекратили атаку. А третий вовсе отказался подчиняться своему инквизитору и вместо того, чтобы ударить в Алрика, вдруг выпустил пучок ослепительно золотых, как солнечный свет, корней и впился ими в грудь, лицо и плечи своего носителя, разрывая одежду, вонзаясь в кожу, прорастая в мышцы, в нос и глаза. Напрасно инквизитор пытался сбросить его с себя – камень буквально врос в его плоть. От пронзительного крика у Рика зазвенело в ушах, но этот звук сейчас казался ему музыкой.

А двое других, мужчина и молодая женщина, сбросив с себя амулеты, принялись атаковать Рика своими силами. Щит пустоты ненасытно поглощал все их попытки. Он просто шел к ним, высоко подняв голову и расправив плечи, в то время как инквизиторы лихорадочно перебирали все свои заклинания, отступая все дальше и дальше.

Женщину Рик пощадил. Он убил ее быстро, одним ударом отрубив голову. А потом обернулся к мужчине.

Тот вдруг рухнул на колени.

– Не убивай! Не убивай, молю! Я покажу! – завопил он. – Я знаю, как войти в невидимую башню! Там все! Я все покажу!

Рик убрал мечи в ножны, усмехнулся.

Дрожа, как осиновый лист, инквизитор с трудом перевел дыхание...

И в этот момент Рик впечатал ему в лоб ладонью крошечный осколок пустоты.

– Не нужно, я сам все найду, – сказал он, наблюдая, как инквизитор с нечеловеческим воем хватается за расширяющуюся рану на голове. Сначала она была размером с горошину, через секунду – с медную монету, потом уже больше, чем золотой... Забрав амулеты, Рик спустился к Джабиру.

– У тебя там было весело, – с усмешкой заметил тот. – Тебе же раньше не нравилось убивать людей, Альтарган?..

– И до сих пор не нравится, – мрачно бросил Рик ему в ответ, невольно вспоминая Вигге и Магу. – Только это – не люди, Джабир. Это твари.

С трудом протиснувшись через проход, Рик с сомнением взглянул на своего воина.

– Боюсь, ты сюда не влезешь.

– Кто сказал? Посторонись-ка немного...

Тут Джабир, замахнувшись молотом, ломанул своим оружием в край проема. Большущий кусок стены с грохотом обрушился в сторону Рика, на потайную лестницу, и тот едва успел отскочить, чтобы не получить здоровым обломком по голове.

– Я ж сказал – посторонись!.. – с какой-то растерянностью в голосе проговорил Джабир.

– Совсем ошалел, – проворчал Рик в ответ и пошел наверх.

– А ты что-то порядком ослаб, Альтарган, – заметил тот. – Где же это видано, чтобы кто-то медноголового Алрика стеной зашибить мог?..

– Хорошо, что ты меня сразу после воскрешения не видел, – хмыкнул Рик, а Джабир вдруг остановился.

– Не туда идем, – решительно заявил он. – Нам вниз надо.

– Думаешь?..

– Уверен, – отозвался тот и многозначительно коснулся пальцем кончика своего носа. – Кристаллы. Я их чую.

Рик развернулся и сбежал по лестнице вниз, с каждым шагом ощущая все сильней, что Джабир прав.

Нет, он не ощущал кристаллов. Но вот защитную и заградительную магию – еще как! Зачарование такой силы убило бы любого, кроме обладателя аспекта пустоты, который умел пожирать абсолютно все.

Они очутились в комнате, похожей на каменный подвал с очень низким потолком. Множество глубоких ниш в стенах, закрытых непрозрачными заградительными щитами, чем-то напомнили Рику склеп. Сорвав щиты одной воронкой, он принялся собирать кристаллы. Теплые, горячие, холодные, как кусок льда. Стоило только ему взять камень в руку, как Рик узнавал магию и вспоминал имена.

Тридцать четыре кристалла.

Тридцать четыре воина. Жаль только, что Герха среди них не оказалось. Как он и подозревал, хранилище было не одно.

– Джабир, а поищи какую-нибудь котомку или мешок? – попросил Рик, взвешивая амулеты в руках. – Нужно как-то это довезти, и поскорее...

Джабир принялся шарить по стенам и по полу, и вскоре окликнул Рика.

– Альтарган! Посмотри-ка...

На полу в одной из ниш он нашел потайной рычаг.

Стоило Рику потянуть за него, как задняя стенка ниши отодвинулась, открывая еще одну.

В ней стоял посох, сияющий кристальным навершием, заключенным в двойной защитный куб. А рядом на полке лежала небольшая книга в коричневом потрескавшемся переплете. Множество кристаллов посоха – больших, малых и совсем крошечных светились так ярко, что у Рика почему-то защемило в груди. Не задумываясь, он протянул к посоху руку – и защита рассыпалась на мелкие осколки, разорванная запечатанной в ней энергией.

И Рик ощутил аромат...

Рука застыла на полпути, не решаясь прикоснуться к посоху. Слишком уж этот запах показался ему знакомым. Кристаллы нетерпеливо переливались на навершии...

У Рика дернулся уголок рта. Не может быть. Такого не могло случиться!.. Неужели эти кристаллы...

Он осторожно коснулся их кончиками пальцев, нежно, бережно...

И почти ощутил на своей шее крепкие объятия маленьких ручонок. Ивар. Бессвязный горячий шепот коснулся его слуха – лепет напуганного трехлетнего ребенка, пережившего мучительную смерть. Еще один кристалл. Красавица Ильма. Она словно коснулась теплыми губами его руки, и у Рика на глаза навернулись слезы. С ним здоровались все по очереди: Зигвард, Ия, малышка Асе, которая могла только выкрикнуть ему свой испуг – ведь она не успела даже научиться говорить в свои шесть месяцев, но боль от неумолимого пламени осталась в ней навсегда... Старик Вилмар, Стефан...

У Рика задрожали губы. Прижавшись к навершию лбом, он закрыл глаза...

– Что это, Альтарган? – спросил у него из-за спины Джабир.

Рик ответил не сразу. Слова давались ему с трудом.

– Это – моя семья, – осипшим голосом ответил Рик, сжимая посох в руках. – Моя семья... Племянники, сестры, их мужья, дед, младший брат – все здесь, Джабир. Вот почему я так и не смог узнать, что стало с моим родом!

Тишина застыла.

Наконец тяжелая рука Джабира осторожно легла ему на плечо.

– Как шадрианин я знаю лишь одно средство от боли, Альтарган, – проговорил он. – И это – хорошая месть.

Рик молча кивнул и с горечью сказал:

– Вот только те, кто это сделал, уже давно в чертогах предков...

Взглянув на металлическое древко посоха, он заметил на нем именную печать мастера: вензель Советника Фидо. В памяти возникло моложавое лицо и большие, ясные глаза одного из самых молодых членов Совета.

– Совет... – выдохнул он. – Совет, чтоб он сдох!..

Забрав с полки книгу, Рик сунул ее в найденный Джабиром мешок – разбираться с ней уже было некогда. Туда же положили амулеты.

– Жаль, этих сволочей здесь оказалось так мало, – со злом сказал Рик, взваливая груз себе на спину.

В хранилище неожиданно раздался слабый шаркающий звук, словно песок хрустнул под неловкой ногой. Рик обернулся и тут же ударил обледенением, примораживая ноги появившегося вдруг как из-под земли инквизитора к полу. Тот начертал руну копья тьмы, но Рик перехватил ее, как обычно, воронкой. Однако кристалл не унимался. Он атаковал снова и снова, потому что был хоть и гораздо слабее всех остальных, но чужим.

Джабир перехватил атаку на себя...

– Можешь выпить его, если хочешь, – сказал Рик, с ненавистью взглянув на человека в мантии. – Только кристалл не трожь – он не заслужил такой участи...

Демон улыбнулся, плотоядно оскалил острые клыки. Он рявкнул неизвестное Рику заклинание, и вокруг него вдруг закружил кокон, свитый из трех аспектов: огня, воздуха и камня. Джабир медленно пошел к инквизитору, преображаясь. Тот попытался пробить щит, потом еще раз – но напрасно. Инквизитор попятился – и натолкнулся спиной на каменную стену подвала. Страх в его глазах сменился ужасом – и превратился в отчаянье. Он упорно пытался атаковать снова и снова, но его атаки не могли даже зацепить Джабира. Широко улыбаясь, демон протянул руку и взял инквизитора за горло. Прозрачные струйки жизненных сил потекли из глаз, рта, ушей мага, и демон с наслаждением впитал всё.

Отбросив в сторону восковое тело с такой легкостью, будто оно совсем ничего не весило, Джабир последовал за Риком. Встретившись с его пристальным взглядом, демон слегка смутился и отвел глаза в сторону.

– Альтарган, я ведь не просил...

– Рога спрятать забыл, – перебил его Рик. – И пошли уже отсюда.

Лицо Джабира посветлело.

Рик уносил с собой кристаллы соратников и братьев, свою семью – и жгучую ненависть, которая стала только сильнее.

Глава 8. Перекресток

Верховный инквизитор вместе с Великим Альтарганом в сером балахоне ожидали аудиенции императора.

Обычно император принимал статусных гостей у себя в новом дворце, где он ненавязчиво и с удовольствием мог демонстрировать все свое превосходство. И то, что его императорское величество не пригласил к себе члена Совета, а заставил ожидать в маленькой библиотеке Управления делами, означало крайнее пренебрежение и почти вызов.

Креон сохранял на лице выражение спокойного достоинства, но рукой он нервно поглаживал Протектор, не понимая, почему член Совета позволяет обращаться с собой подобным образом.

О чем думал Великий Альтарган или какие эмоции его обуревали, понять было невозможно: лицо, как обычно, скрывал низко опущенный капюшон, а руки — широкие рукава. Он сидел, не прислоняясь к спинке стула, прямой и величественный даже в таком униженном положении.

Наконец Великий Альтарган проговорил:

– Странная энергия сегодня в Центральном городе. Вы не находите, Лендер?..

Креон пожал плечами.

— Странная?.. Она здесь меняется каждый раз, когда в опору дворца ставят новые кристаллы.

Капюшон Великого Альтаргана качнулся.

– Тогда в этот раз император использует очень любопытные кристаллы...

Его фразу прервал оглушительный грохот снаружи. От удара завибрировало стекло. Верховный инквизитор вскочил с места, растерянно осмотрелся, подошел к окну – и ахнул.

– Храни нас свет!.. – выдохнул он. – Императорский дворец! Он обрушился!.. Даже с такого расстояния...

Великий Альтарган сорвался со своего стула. Из рукавов выглянули молодые, молочно-белые руки, и они словно осязали окружавший их воздух, ощупывали что-то невидимое дрожащими тонкими пальцами. А потом Альтарган бросился к дверям.

— Уходим, Креон! В Кордии демоны!

У Креона от изумления открылся рот.

— Демоны?..

-- Не время задавать вопросы! – крикнул тот, через плечо, и Верховному инквизитору пришлось догонять его едва ли не бегом. В Управлении все зашумело: люди что-то кричали, спешили...

– Надеюсь, наши кони не разбежались, и мы успеем добраться до портала в Хранилище раньше, чем Кордия падет, – не сбавляя шага нервно проговорил Альтарган. – Совет должен узнать обо всем как можно скорее!

***

Нокс исполнил распоряжение Рика в точности.

Схватив первых попавшихся коней, он повел отряд к Винее. Лошади достались так себе, и Нокс опасался их загнать. Поэтому ехали бережно, рысь сменялась шагом, но даже на шагу никто друг с другом почти не разговаривал. Случившееся потрясло всех. Покачиваясь в седле и глядя неподвижным взглядом вдаль, каждый из путников думал о чем-то своем.

Сначала дорога тянулась через поля, потом немного попетляла по светлому лиственному лесу и повела между холмами. И только к вечеру показались виноградники.

– Наконец-то, – проворчал Клыкастый. – Если я правильно понимаю, деревня ведь должна быть где-то поблизости?..

– Никак, притомился? – ехидно полюбопытствовал Бруно.

– Жрать хочу до трясучки, – признался тот.

– Все хотят, – буркнул Нокс.

Достигнув вершины холма, все увидели долгожданный указатель и аккуратные каменные домики, уютно толпившиеся в низине на берегу реки. Солнце раскрашивало беленые стены в рыжеватый цвет. В реке после жаркого дня купались женщины и девушки в белых сорочках – их размеренный гомон и плеск вдруг прервался пронзительным визгом, девушки бросились в воду. Нокс даже схватился за посох, но тут две крупные бабы, не стесняясь прилипших к пышным грудям «срамниц» с хворостинами в руках бросились к ближайшим кустам выгонять подсматривающих... Трое молодых парней с криком и хохотом бросились в деревню.

– Как здесь здорово... – с блаженной улыбкой протянула Селина. – Помыться можно!..

Отдаленные звуки хохот, визга и ругани еще звенели над рекой, смешиваясь с шелестом листвы и довольным стрекотом пригретых в траве мелких тварей.

– Скоро здесь будет не так, – хмуро проговорил Тано.

– Да, – кивнул Нокс. – Так, ладно. Вон на той стороне я вижу хорошее место. Деревья, кустарник – все, что нужно. Давайте-ка туда. А я съезжу деревенских предупредить, чтобы скарб собирали и ноги уносили куда подальше, пока не поздно.

Перебравшись на противоположный берег реки, отряд разделился. Тано с Бруно расседлали коней, обтерли их сырые спины травой и крепко стреножили, а потом ушли за хворостом для костра и лапником для ночлега. Клыкастый отправился за дичью. Женщинам можно было просто отдыхать, но Берта сама вызвалась составить компанию на охоте.

Поначалу просто брели молча. После кошмара Нижнего мира все запахи и звуки вокруг приобрели какой-то особенный смысл. Где-то звонко тинькала красная горлица, вода маняще плескала в берег. И Берта предложила:

– Может, лучше рыбы?.. Быстрее получится. Стрелами по реке ударю пару раз – что всплывет – ты выловишь.

Клыкастый согласился.

– Давай попробуем. Да и командир жареное мясо жрет через силу...

Берта удивленно вскинула брови, но ничего не сказала. Спустившись к реке, девушка с наслаждением вошла в воду по колено и ополоснула лицо, пока Клыкастый снимал с себя сапоги и отстегивал ремень с ножнами. Опустив руки, Берта наугад ударила стрелами, которые тонкими светлыми нитями блеснули в толще воды – и через мгновение несколько рыбин всплыли на поверхность кверху пузом.

Берта с улыбкой обернулась к Клыкастому.

– Работает, – сообщила она.

Клыкастый ухнул, плюхнулся в воду и принялся ловить добычу. Скользкие хвосты убегали из рук, но через пять минут на берегу уже лежало семь серебристых зеркальниц размером с мужскую ладонь. Для отряда этого было слишком мало, но ничто не мешало продолжить рыбалку.

– Готов? – спросила Берта.

– Давай, – кивнул тот.

Она еще раз выпустила стрелы, и на этот раз улов оказался богаче предыдущего. Когда Клыкастый, отфыркиваясь, принялся обуваться, Берта вытащила нож и принялась без лишних слов чистить и разделывать рыбу.

Клыкастый исподлобья взглянул на девушку.

– Ты... Слушай, я ведь даже не знал, что ты и командир... Вы ведь?.. Эээ..

Берта медленно подняла на него красноречивый взгляд.

– С рыбой помоги?..

Моргнув, он улыбнулся, кивнул, полез за ножом.

– Говорить не хочешь? Уважаю... – отозвался Клыкастый, принимаясь за чистку добычи. Еще живая рыбина дергала хвостом от каждого рывка неумолимого ножа.

Берта вытерла плечом только что отскочившую и прилипшую к щеке чешуйку, вздохнула.

– Как думаешь, куда его понесло? – спросила девушка.

Клыкастый только плечами пожал.

– Так и тянет сказать, а демон его знает, но как-то сейчас это очень уж двусмысленно звучит... Я не думаю, чтобы он вызвал Джабира на поединок.

Берта кивнула и продолжила чистить рыбу.

Она выглядела удивительно спокойной, только бледной. Но движения рук были злыми, резкими и точными, словно она вытаскивала внутренности не из будущей пищи, а из ненавистного врага.

– Он вернется, – сказал Клыкастый, наблюдая за ее руками.

Берта снова кивнула, не отвлекаясь от своего занятия.

– Прутьев нарежь? Не в руках же ее нести, – сказала она, устало щурясь на спускающееся за реку солнце. И принялась еще резче сдирать серебристую чешую.

Не в силах больше смотреть на это, Клыкастый поймал Берту за локоть и забрал нож.

– Давай я сам закончу? Ты же щас без рук останешься.

Девушка не возражала. Просто осталась сидеть рядом, наблюдая, как он ловко орудует ножом, насвистывая себе под нос.

– Мне кажется, или ты больше не боишься меня? – неожиданно спросила Берта.

Клыкастый хмыкнул. Он не стал отпираться или переубеждать ее, а только сказал:

– Знаешь... В последнее время я видел столько по-настоящему страшных вещей, что ходячие покойники как-то уже особо не впечатляют. Ну, ходят себе... И ходят.

Берта вдруг рассмеялась.

– Ты всегда такой откровенный?

Тот пожал плечами.

– Я – какой есть. Всегда.

Нанизав рыбу через глаза на гибкие прутья, они принесли ее в лагерь. Там уже горел костер, возле которого приглушенными, но сердитыми голосами что-то обсуждали Бруно с Селиной, чуть поодаль от парочки на подстеленном лапнике валялся Тано, уставившись в небо, а Нокс в одних штанах стоял по колено в воде и полоскал рубаху.

Бруно вдруг отвлекся от разговора и повернул голову к реке.

– Эй, вы слышите?.. – спросил он.

Берта насторожилась.

– Мерещится тебе, – проговорил Клыкастый, нахмурившись. Но спустя пару минут и сам услышал стук конских копыт.

Вскоре на фоне закатной полосы показались два всадника. Проскочив немного дальше по дороге, они придержали лошадей и, развернувшись, направились к реке.

Первым к костру подъехал Рик.

Даже в свете закатного солнца было видно, что он весь перепачкан алой кровью. Алой, не фиолетовой. А в руке у него поблескивал кристаллами посох, от которого изумленный Нокс не мог отвести глаз.

– Ты ранен? – выпалила Берта, уставившись на Рика.

– Нет, – резко ответил тот, спешиваясь. – Это не моя.

Он осторожно снял с луки седла небольшой, но тяжелый мешок, подошел ближе к костру и бережно положил свою ношу вместе с посохом на землю. Подъехавший следом Джабир забрал обеих лошадей и отвел в сторону, чтобы расседлать. Селина метнула в спину демону быстрый ненавидящий взгляд.

Тем временем Рик, усталый и мрачный, присел к костру и стянул перчатки. Потом окинул взглядом окруживших его растерянных друзей. На их лицах было столько вопросов!..

Рик тяжело вздохнул. Однажды этот момент должен был наступить.

– Присядьте-ка все, – сказал он. – Поговорить нужно...

Потерев заросший подбородок, Рик еще раз обвел всех взглядом. Простой и искренний Клыкастый, рассудительный Тано, пылкая Селина, честный Нокс, верный и добрый Бруно, Берта...

– Я был в Хранилище инквизиции. Я убил всех инквизиторов, которых нашел в здании и забрал оттуда кристаллы, сделанные из моих воинов...

Он видел, как меняются выражения их лиц, но продолжал.

– Я не собираюсь присоединяться к действующей армии Империума, чтобы в пылу и копоти сражаться плечом к плечу с теми, кто при малейшей возможности воткнет мне кинжал в спину. Не говоря уже о том, что я больше не намерен гнуть шею перед императором и его отпрыском. Довольно с меня.

– Рик, а как же спасти Империум?.. – воскликнула Селина.

Он поднял на нее тяжелый, мрачный взгляд.

– Спасти империю? А с чего ты взяла, малыш, что мне это должно быть интересно?..

Она ахнула, и ее пухлые губы так и остались полуоткрытыми.

– А как же простые люди, которых сейчас будут жечь и убивать твои бывшие воины, вырвавшиеся из Нижнего мира?! – жестко спросил Тано. – Они чем виноваты?

Рик кивнул.

– Простых людей мне правда очень жаль. Только прежде чем поставить мне в вину то, что с ними сейчас происходит, может, вспомнишь, каким образом мои воины оказались там, откуда они сейчас вырвались? Или по чьему мудрому приказу этот портал вообще был запущен?

Тано опустил голову, Рик перепачканной коричневатыми разводами рукой растер лоб и переносицу.

– Пойми, я не снимаю с себя вины. Я воспитал этих людей, дал им силу множества аспектов – я все понимаю. Но голыми руками я их не остановлю. Мне нужна армия. Моя армия, которая будет доверять мне, а я в свою очередь смогу доверять ей.

– И где ты такую искать собираешься? – хмуро спросил Нокс.

– Тебе не понравится мой ответ, – повернулся к нему Рик. – Такую армию я могу собрать только в Шадре и на Эльфийской гряде.

Клыкастый присвистнул.

– А жизнь становится все любопытней!..

К костру подошел Джабир. Взглянув на него, Бруно усмехнулся.

– А этот, стало быть, пойдет с нами?.. Мужик, без обид, ты, может, и неплохой парень, но Рик, он же демон!..

Рик покачал головой.

– А еще он до сих пор верен мне. Он – мой, Бруно. Так же, как и любой из вас. И каждый из вас мне очень дорог...

Он покосился на Берту. Та сидела, разглядывая его посох.

– ... Именно поэтому я вам все это и рассказываю. Рик Нортон умер, теперь Альтарган Алрик за него. Это не значит, что я изменился. Но мои цели теперь стали другими. Говорю прямо: крови будет много. И не только фиолетовой. Если вы готовы пойти со мной дальше – я рад. Если нет – самое время пожать друг другу руки и разойтись в разные стороны.

Селина вдруг поднялась со своего места. Ее щеки пылали, ноздри нервно раздувались от гнева и волнения.

– И кто будет решать, Рик? Ты станешь мерилом того, кому жить, а кому умирать?

Рик тоже встал.

– Верно. Решать буду я, – спокойно ответил он.

Селина оглянулась в поисках поддержки со стороны остальных.

– Неужели я одна вижу, как человек, которому мы доверяли, превращается в монстра?! Вы видели воронку в Нижнем мире? Да если он вернет себе свою силу, он же нас всех на колени поставит и будет решать, как угодно его левой ноге, кого казнить, а кого миловать! Вы такое будущее хотите себе и своим детям?

– Если бы я хотел увидеть весь мир на коленях – я бы просто отошел в сторону и дал демонам сделать то, что они хотят, – неожиданно ровным голосом возразил Рик. – А я все еще хочу помочь этому миру выжить. Тебе недостаточно?

– Ты убил невинных людей в Хранилище, но покровительствуешь демону! – в запальчивости выкрикнула ему в лицо Селина. – Посмотри на себя – ты весь в человеческой крови! Ты – убийца, а не герой!

Рик хотел было что-то ответить, но передумал. Тем временем в разговор вмешался Бруно.

– Язык прикуси! – одернул он девушку.

Селина фыркнула.

– Как ты мне сказал? «Ты его боишься, потому что видишь в нем возможного врага, а я его силе радуюсь, потому что это – сила друга»! Ну как, Бруно? Все еще радуешься его силе?

Рик расстегнул ремень и бросил вместе с мечами наземь.

– Пойду я умоюсь, устал, как собака... – проговорил он. – А вы тут решайте. Я вмешиваться не буду.

Он пошел вдоль реки, а из-за спины все еще доносился голос Селины.

– Неужели ты не понимаешь? Нет, нужно прямо сейчас, или я одна уеду!..

Ответ Бруно Рик не расслышал.

– ... Неужели ты не видишь, что происходит? Миленький, ну послушай... – ворковала Селина все тише и тише, и слов было уже не разобрать.

Рик снял сапоги, доспех и рубаху и вошел в реку. Наклонившись, он вымыл руки, потом щедро плеснул воды себе на лицо, на грудь, растер по плечам. Закатное марево медленно гасло, оставляя тонкую яркую полоску. И теперь, когда небо стало темнее, в той стороне, где находилась Кордия, отчетливо виднелся оранжевый отсвет далекого пожара...

Услышав чьи-то легкие шаги, Рик обернулся. Это была Берта. Он стоял и ждал, что она скажет, но девушка молча села на берегу, подобрав под себя ноги. Закончив умываться, Рик подошел к ней и сел рядом.

– Что за посох ты привез? – спросила она наконец.

– Фамильный, – мрачно отозвался Рик. – В нем все мои родные. Все, ради кого...

Он внезапно умолк, уставившись на красно-оранжевую полосу на закате. Где-то громко плеснула большая рыба.

– Извини, что не рассказал тебе обо всем, – проговорил он наконец. – Хотя, честно говоря, даже...

Берта не стала дослушивать его фразу. Она стремительно приподнялась, скользнула руками по его влажным плечам и привлекла к себе. Коснувшись пылающим лбом ее прохладного плеча, Рик закрыл глаза. Пальцы Берты неспешно путешествовали по его шее и волосам, и от этих прикосновений и ее теплого молчания становилось легче.

– Пойдем к нашим? – спросила она наконец, но Рик только крепче прижал ее к себе.

– Давай через пять минут...

– Хоть через десять, – отозвалась Берта, касаясь губами его волос.

Когда они вернулись к костру, Рик увидел сидящего наготове Тано, и поодаль, возле двух запряженных лошадей – Селину. Стало грустно. Хотя собравшихся в путь оказалось все же меньше, чем он предполагал.

Тано, хлопнув ладонью по колену встал.

– А мы тебя ждали...

Рик окинул его взглядом с головы до ног.

– Собрался, значит?..

Тот вздохнул, развел руками.

– Рик, я так не могу. Сердце не на месте. Я не осуждаю, что тебе плевать на империю – это чужая для тебя страна, и в ней много всякого, в том числе и уродливого... Но это моя страна. Какая есть – но моя. А я – воин, понимаешь?..

Рик кивнул.

– Понимаю... Только чего среди ночи-то?.. Поезжайте с утра!

– Да я бы с радостью, только вот... – Тано глазами указал на Селину. – Завелась тут, говорит, одна поеду – и хоть что делай.

– Вот дура-то малолетняя, – тихо проговорил Рик. – Ты уж присмотри там за ней?..

Тано грустно улыбнулся.

– Постараюсь.

– И себя береги.

– И ты, – ответил Тано, пожимая Рику на прощание руку.

Оскорбленная и заплаканная Селина вскочила в седло и унеслась в сумерки первой.

– Поеду догонять, – сказал Тано, направившись за лошадью.

Когда стук копыт затих, Рик, вздохнув, взглянул на помрачневшего Бруно, на Клыкастого, поправляющего жарившуюся рыбу. Костер потрескивал, дышал белым дымом, разгоняя гнус. Ужин аппетитно шипел, от воды тянуло прохладой...

– Джабир, иди сюда, – подозвал Рик сидевшего в отдалении шадрианина. – И рассказывай. Я хочу знать все: про Ингвара, Микаэля, про тебя, и вообще... Обо всем.

Глава 9. Ветер посеешь - бурю пожнешь. Часть 1

Джабир покорно пересел ближе. Отблески костра зловеще вспыхивали на его красных доспехах.

— Давай снять, что ли, помогу, – проворчал Бруно. Рик с благодарностью взглянул на него.

— Может, сначала ты сам, Альтарган? – сказал Джабир, подставляя Бруно плечо. – Что с тобой было все эти годы?

Рик развел руками.

– Да, собственно... Ничего. Когда я во время боя услышал, что портал закрылся, я понял, что все кончено. Выжить в пламени Нижнего мира невозможно, силы наши были на пределе... Ну и решил, что терять-то больше нечего. Я схватил Элгора и создал ту воронку...

Джабир кивнул.

– Это мы все видели.

– А дальше особо и рассказывать нечего. Такое чувство, будто тело разрывается на мельчайшие частицы — и пустота. Чернота перед глазами. Изредка, как в бреду, в сознании возникали какие-то образы, какие-то мысли — вязкие, невнятные, как во время тяжелой лихорадки. И снова чернота. И ощущение утекающего времени. Первое осознанное чувство было -- холодное лезвие в груди, – Рик показал на шрам у сердца. – Прихожу в себя – а я лежу на сломанном жертвенном камне, совершенно голый, и вокруг меня толпа каких-то ошалевших жрецов! Я поднимаюсь – а эти как рванут от меня во все стороны!.. Я – за ними...

Клыкастый заржал, почесывая бороду.

– И че ты голый хотел от жрецов?..

Рик усмехнулся, покачал головой своим воспоминаниям.

– Ничего веселого я от них не хотел, мне просто нужно было понять, какой теперь год!

– Готов поспорить, жрецы значительно ускорились!

Рик заулыбался.

– Это еще что! Когда я внимательней посмотрел на свое тело и понял, что оно – не мое, вот это был сюрприз! Хилое, слабое...

– Что не помешало тебе средь бела дня на площади наброситься на стражников, – заметил Бруно, стаскивая с Джабира развязанный нагрудник.

Тут заулыбалась Берта.

– На стражников-то зачем?..

Рик смущенно потер подбородок.

– Да у меня еще голова на место не встала. А тут – казнь огнем... Меня и накрыло. Но сделать-то я все равно ничего не смог – магии во мне не осталось, силы как у ребенка – в общем, посадили меня в яму смертников – вон, вместе с Бруно... Но суть не в этом. Я узнал, что нас всех считают проклятыми, Джабир. Меня – в особенности. Войну они считают моей прихотью, демонов – моими прислужниками, которых я сам призвал из Нижнего мира на землю...

Рик принялся рассказывать о том, что узнал в библиотеке Алонзо, о Совете и кристаллах, о фальшивой истории – а небо становилось все темней, костер уютно потрескивал, бросая яркие искры в сгущавшуюся тьму. Ужин подоспел. Из деревни Нокс привез соль, вино, лук, а еще козий сыр и хлеб, от которых, правда, мало что осталось, потому что Тано в дорогу тоже нужно было что-то дать. Однако и того, что осталось, вместе с рыбой хватило на всех.

Капли золотистого горячего жира текли с хрустящей рыбной корочки на руки, луковые перья весело хрустели на зубах. Старый хлеб, подрумяненный на костре, казался вкусней горячих лепешек в таверне. Легкое кислое вино не дурманило голову, а лишь расслабляло гудевшее от усталости тело и утоляло жажду – кружек не было, поэтому мех передавали по кругу и пили из горловины по очереди.

Наконец Рик умолк.

Какое-то время все молчали, слушая потрескивание сучьев в огне и вскрики ночной птицы.

Сытый Джабир растянулся на траве, уставившись в небо.

– Звезды... В Нижнем мире их нет...

– Твой черед рассказывать, – напомнил ему Рик.

Шадрианин вздохнул.

– У моего народа есть легенда о Повелителе реки времени... – его голос был низким, бархатным, обволакивающим, как теплое молоко. – Он является то в облике старика, то в виде юноши в золотом тюрбане и с серебряным посохом в руках, которым он ощупывает дно, чтобы не оступиться и не исчезнуть в пучине времен... Можно подумать, что река, по которой он идет, бесконечна. Но на самом деле это не так. Просто жизнь любого человека слишком коротка, чтобы понять тайну времени: сделав огромный круг, оно на самом деле смыкается в кольцо и повторяет свой бег снова и снова... Я не знаю, что за воронку ты создал, Альтарган. Но в тот день ты сжал кольцо времени. Пепел, огонь, горящая трава затягивались в твой черный смерч, оставляя лишь бесплодную землю, а потом все повторялось снова, и снова. Никто не мог даже пошевелиться до тех пор, пока это не прекратилось. Ни люди, ни демоны...

Бруно с многозначительной ухмылкой взглянул на Джабира, а тот продолжал:

– ... Если я не смотрю на тебя, парень, это не значит, что я тебя не вижу, – сказал он. – Понимаю, я для тебя такой же демон, как все остальные. Но это большая ошибка, которая может стоить жизни.

Джабир сел и обернулся к Бруно.

– Ты увидел меня в первый раз в стане врага и с рогами на голове. Но теперь представь, что мы только что столкнулись где-нибудь в таверне. У меня человеческое лицо, и как бы пристально ты в меня не вглядывался, ты увидишь обычную человеческую магию. Один аспект. Хотя у меня их пятнадцать. И знаешь, что ты сделаешь, встретив меня такого? Пожмешь мне руку, поздороваешься и повернешься ко мне спиной, чтобы налить себе выпить. А я тем временем...

Джабир раскрыл ладонь, и в ней полыхнул маленький язычок ядовитого пламени.

Бруно даже рот открыл.

– Слышь, а ведь верно!.. Как ты это делаешь?..

– Так же, как Альтарган – собираю до поры до времени всю энергию в одном аспекте, – ответил Джабир, скрывая пламя. – Если обычному демону никак не спрятаться из-за особенностей его магии, мы, полудемоны, можем жить среди вас годами, и никто ничего не поймет. Как, например, Микаэль.

– Микаэль – тоже полудемон?! – изумился Рик. – Но как?.. Он же остался снаружи!..

Джабир повернулся к Рику.

– Кто тебе сказал, что он остался снаружи?.. Нет, Альтарган, он был все это время с нами. Среди людей он живет лет двадцать, не больше.

Рик шумно выдохнул.

– Ничего не понимаю... Ладно, давай с самого начала.

Шадрианин кивнул.

– В общем, из оцепенения мы вышли первыми. Айры и низшие, чуть только обретали способность двигаться, испуганно разбегались в стороны. Высшие демоны после потери Элгора и твоего заклинания совсем потеряли боевой дух и запаниковали. Это принесло нам победу. Сбежавших с поля боя никто не преследовал. Мы умирали, Альтарган... Если бы не твоя воронка, все случилось бы гораздо быстрее: мы бы просто сгорели в пламени Нижнего мира, которому больше не могли сопротивляться. Но ты оставил после себя мертвое поле – сам видел. На нем до сих пор ничего не растет и нет огня. Поэтому и мы не горели, мы задыхались и умирали от жажды... Ты знаешь, там совершенно особая жажда. Мы замучили водных магов, но вода не помогала. Она словно мгновенно испарялась не только с поверхности земли, но и из наших желудков. Чем больше мы пили, тем больше жаждали...

Джабир на мгновение умолк. Его смуглое лицо в свете костра казалось бронзовым.

– Все ждали тебя, Альтарган. Никто из нас не был готов принять твою смерть. Все верили, что вот сейчас воронка раскроется, из нее выйдешь ты – и все изменится. Ты ведь всегда находил решения. Мы отправляли ходоков за добычей, ели жареное мясо айров, им же блевали, и снова ели, потому что были голодны. Мы ждали тебя, но ты не возвращался. Непроходящие голод и жажда... Это не оправдание, но все так хотели жить, Альтарган! Каждый хотел вернуться домой... И тогда... Мы бросили жребий.

– Что за жребий? – жестко спросил Рик, не сводя с Джабира глаз.

– Кто умрет первым, – ответил тот, выдерживая взгляд Альтаргана. – Мы начали пожирать друг друга. Не все смогли. Но каждый, кто выжил, знает вкус сырой человечины. И я в том числе.

У костра стало совсем тихо. Рик опустил голову.

– И что было дальше?..

Джабир вздохнул.

– А потом к нам забрел один из низших демонов... По правде говоря, он едва не убил нас, настолько все были истощены и измучены. Но мы победили, и в тот вечер нам пришло в голову попробовать на вкус его мясо. Вот тогда мы и открыли для себя эликсир жизни.

– Вы жрали демонов?.. – спросил ошеломленный Бруно.

– Нет, – ответил Джабир. – Мы пили их кровь. Густую горько-соленую жидкость, которая сначала обдирает глотку, как острый перечный суп, а потом хмельным вином растекается по жилам, утоляя жажду и насыщая. Она придавала сил, возвращала трезвость рассудка и мы больше не задыхались воздухом Нижнего мира – но стали меняться... А через год все уже не были прежними. Но даже тогда мы все еще ждали тебя, Альтарган. Ингвар говорил, что ты не умер. Рядом с воронкой он ощущал тебя живым, и поэтому, наверное, однажды кто-то сказал, что ты нас бросил умирать в Нижнем мире, в то время как сам находишься где-то еще. А потом тебя забыли. Мы воевали шестьсот лет, Альтарган! Если бы ты знал, какой короткой мне теперь кажется та наша война!.. Вступали в союзы с одними кланами против других, не давая демонам вырастить второго Элгора – уже не ради людей, а ради самих себя. Но лет тридцать назад о тебе вспомнили все: одна из печатей дала трещину. И когда мы все это почувствовали, с твоей воронкой что-то случилось. Она начала снова сиять. Собравшись вместе, мы выложились на полную, чтобы попытаться открыть портал, однако твоя магия была все еще слишком сильна. Но в крошечную щель нам удалось вытолкнуть Микаэля, чтобы он с той стороны завершил разрушение печати и запустил портал. Мы хотели вернуться домой. И отомстить... Пару месяцев назад, может чуть больше, мы обознались. Ингвар протрубил готовность, но когда мы оказались на месте, то вместо марева разрыва увидели нечто совершенно иное. Из твоего кокона вышла какая-то тварь. Я видел много разных демонов, но такого существа не встречал ни до, ни после. Она прошла мимо нас, не обращая никакого внимания, и вышла наружу, во внешний мир. Не спрашивай, как ей это удалось. Просто раскроила пространство взмахом лапы и исчезла. В тот миг мы все поняли, что время близко. Печать пала. И вот он – сегодняшний день!..

– А за что они меня-то ненавидят?.. – мрачно спросил Рик, подбрасывая в костер охапку веток. Пригасшее пламя яростно взвилось вверх, жадно пожирая легкую добычу.

– Время, Альтарган. И обида. Мы хоть почти не стареем благодаря своей новой природе, но, в отличие от тебя, эти годы прожили, а не проспали. Пять-десять лет, проведенные с тобой, не многого стоят по сравнению с полутысячелетней битвой в Нижнем мире, куда ты всех привел, и где оставил. Причины уже никому не важны...

– Даже тебе? – перебил его Рик.

Джабир ответил не сразу.

– Знаешь, Альтарган, почему взрослый шадрский скакун – это скверный подарок? – медленно проговорил он наконец. – Потому что этот конь подчиняется лишь тому, кого любит. А любить он умеет лишь одного хозяина – первого. Того, который его вырастил.

Глава 9. Ветер посеешь - бурю пожнешь. Часть 2

После рассказа Джабира еще долго никто не спал.

Наконец Рик приказал всем устраиваться на ночлег — первую стражу он взял на себя, вторую вызвался стоять Нокс.

И только когда все разбрелись, Рик вернул возможность своим душам говорить с собой.

Он был готов услышать рыдания Рут, возмущения Вальда или старого Альтаргана – но все почему-то молчали...

«Рут?..»

«Я здесь, брат», — отозвалась она едва слышно.

«Ты как?..» – спросил Рик.

«Я уже успела наплакаться вдоволь и взяла себя в руки, если ты об этом, – проговорила девушка. – Не маленькая...»

Рик только вздохнул в ответ.

Он взглянул на Берту. Устроившись на лапнике, девушка зябко обняла обнаженные плечи руками, чтобы не замерзнуть. Дни еще стояли жаркими, но когда солнце скрывалось, от земли начинало тянуть уже осенней свежестью.

– Если хочешь, можешь подстелить себе мою куртку – теплее будет, — предложил Рик. — Правда, от нее разит потом и она в крови...

Берта потянулась за курткой.

-- Хорошая мысль. Запах твоего пота меня не смущает, а кровь давно высохла...

Не зашнуровывая доспех, она набросила его на плечи. Изнутри подбивка была еще влажной, и от нее пахло смолистой горечью мужского тела.

– А что там еще, кроме кристаллов?.. – спросила вдруг она, указывая рукой на мешок, под тканью которого отчетливо выпирало что-то прямоугольное.

Книга! Рик совсем о ней забыл, погруженный в более значимые и существенные для себя заботы и переживания.

Развязав веревку, он вытащил книгу и осмотрел переплет: никаких надписей или пометок на нем не было. Два небольших ремешка с пряжками удерживали ее закрытой.

– Что в ней? – полушепотом спросила Берта, присаживаясь рядом с ним и с любопытством поглядывая на книгу в его руках.

Рик пожал плечами.

– Сам не знаю, нашел вместе с посохом.

Расстегнув ремешки, он принялся листать страницы.

Все записи в книге были сделаны разной рукой и разными чернилами, но по одному образцу. Сначала – номер записи, имя, потом следовала дата и название города, потом еще одна дата и уточнение: «кристаллизован под контролем инквизитора такого-то», имя и подпись.

– Чушь какая-то, – растерянно проговорил Рик. – Промежутки между некоторыми кристаллизациями больше сорока лет, но ведь людей жарят десятками, если не сотнями, каждый день! И какое отношение это все имеет к моему посоху?..

– Что вы там впотьмах читать пытаетесь? – недовольно проворчал Нокс, приподнимаясь. – Дайте хоть пару хороших ламп создам...

Он дотянулся до своего фамильного оружия, и возле Рика появились две яркие масляные лампы. Бруно тоже подошел, чтобы взглянуть на книгу – и через пять минут уже весь отряд сидел тесным кружком, передавая ее из рук в руки.

– И чего вы все не спите-то, а? – недовольно проворчал Рик.

– Не зуди, – улыбнулся Бруно. – Всем интересно же.

– Какая-то странная отчетность, – озадаченно проговорил Клыкастый.

– Если допустить, что первая дата – это дата рождения, то дата кристаллизации приходится на очень ранний возраст, – заметил Рик. – Три, пять, восемь лет...

– Кажется, я кое-что нашел. Взгляните-ка, – сказал Бруно, указывая пальцем на заинтересовавшую его запись и поворачивая книгу к Рику.

– «В процессе кристаллизации аспект пустоты не подтвердился», – прочитал тот примечание, сделанное неразборчивым почерком после даты кристаллизации. – О шаддаб!.. Они кристаллизовали всех, у кого подозревали мой аспект?..

Рик пролистал страницы до последней записи.

– Всего тридцать семь записей...

– Они настолько боялись, что родишься второй ты?.. – спросил Бруно.

– Или им были нужны кристаллы этого аспекта, – возразил Нокс.

– А разве аспект кристалла определяется не методом извлечения магической энергии? – озадаченно спросил Рик у Нокса.

– Верно, так добывают простые элементальные кристаллы с аспектами огня, земли, воды и воздуха, – кивнул тот. – Но если необходимо извлечь редкий аспект с сохранением его свойств, это осуществляется другим способом.

– Тем же, которым создаются фамильные кристаллы? – догадался Рик.

– Насколько я знаю, – да, – подтвердил Нокс. – Но я не инквизитор, так что... В любом случае... – его голос вдруг осекся, и воин отвернулся в сторону, не договорив фразы.

– Что?.. – переспросил его Рик.

– Я рад, что хотя бы твоя сестра Рут не попала в лапы инквизиции, – проговорил воин. – Хорошо, что она в тебе. Прости, это не мое дело... Просто в голову пришло.

Рик удивленно взглянул на Нокса. Он все еще помнит о Рут?.. Неужели все эти месяцы образ рыжеволосой девушки на жертвенном камне его так и не оставил?..

«Он говорит обо мне!.. – ахнула девушка. – Обо мне – как о живой!»

И Рик не нашелся, что ей ответить.

– Давайте-ка все спать, полуночники, – проворчал он. – Завтра непростой день: нам нужно как можно скорее попасть В Магнус, чтобы оттуда на корабле добраться до Игниса. И, Джабир, – твои доспехи нужно уничтожить. Они слишком узнаваемы для тех, кто хоть раз видел демонов в бою, – сказал он, убирая книгу обратно в мешок.

Засмотревшись на амулеты, Рик вдруг вынул один из них. Почувствовал прикосновение, крупный камень засветился молочно-белым сиянием.

– Стефан... Один из наших самых старших воинов. Прямолинейный, резкий, честный. Чем слабее становились его руки, тем сильнее была магия, – с грустью проговорил Рик. – Клыкастый! Возьми его. Пусть он будет всегда с тобой.

Воин даже растерялся, смутился.

– Я?..

– Ты, – улыбнулся Рик, надевая амулет ему на шею. – А для Бруно будет Арвид – пламенное сердце. Иди сюда, Бруно. Теперь, куда бы ты не пошел, рядом с тобой будет сильный воин, способный прикрыть тебе спину...

Парень принял из рук Рика огненно-рыжий амулет почти с благоговением.

Рик тем временем выбирал следующий камень.

– Нокс, тебе я отдам синий амулет Хэмуса, – сказал он. – Он был чем-то похож на тебя, но любимыми аспектами были вода и свет – он сможет отлично дополнить твои возможности. А для Берты...

Амулеты в мешке вдруг засияли, а Рик с усмешкой выбрал среди них небольшой плоский камешек, похожий на изумруд.

– Это Фелисия. Я не очень хорошо ее помню, но это единственная женщина из всего лежащего здесь отряда, а пустить кого-нибудь из моих воинов-мужчин тебе на грудь – выше моих сил, – со вздохом признался он. – Джабир! Подойди ко мне...

– Альтарган, не нужно, – тихо проговорил полудемон, попятившись.

– Если Микаэль спокойно выдерживал близость кристаллов и фамильного оружия – ты тоже справишься! – без тени сомнения заявил Рик. – Ты сможешь.

– Я становился демоном сотни лет, Альтарган. Не жди от меня, чтобы я сделался человеком за одну ночь, – тихо прорычал Джабир. – Дай мне время!

Рик развел руками.

– Ладно, будь по-твоему. Возьмешь амулет, когда будешь готов...

И тут земля словно ушла у него из-под ног. Вокруг все погасло. Рик больше не видел ни костра, ни светлеющего неба, ни лиц друзей. Вокруг была только тьма без единого просвета. Все тело горело так, словно его облили кипящим маслом, и чтобы не закричать, Рик изо всех сил стиснул челюсти.

«Великий Альтраган Алрик...» – услышал он шепот, который звучал одновременно отовсюду.

«Алрик!!!» – зазвенел яростный крик, оглушая его. И Рик узнал этот голос! Голос врага...

Перед глазами вдруг заплясали языки пламени, обжигая лицо и выедая глаза...

«Найди же меня... Найди меня!!!»

Видение отступило так же неожиданно, как и пришло. Тяжело дыша, Рик ухватился за плечо оказавшегося рядом Клыкастого, чтобы не упасть.

– Эй, эй, командир! – встревоженно воскликнул тот, поддерживая друга за пояс. – Ты чего? Что случилось?

Опираясь на его руку, Рик медленно опустился наземь, пытаясь привести мысли в порядок.

Все-таки той ночью Элгор ему не приснился. Он жив.

– Джабир, – проговорил Рик, повернувшись к полудемону. – А ты уверен, что Элгора нет в Нижнем мире?..

– Ты же его погрузил в воронку пустоты! – удивленно отозвался тот.

– Себя я тоже туда погрузил – и вот он я, как видишь, – мрачно заметил Рик. – И он, по-видимому, тоже. Живой, и в мире людей.

– Элгор среди людей?! – взревел Джабир.

– Князь демонов... – проговорила Берта.

– Да ты с чего взял-то? – воскликнул Бруно, присаживаясь рядом с Риком. – И что теперь?..

– Пока – ничего, – ответил тот. – Наши планы не меняются. А там видно будет.

– Может, это ловушка Совета?.. – задумчиво проговорил Нокс. – Уверить тебя в том, что древний враг жив, и заманить в западню?..

– Меня больше волнует, каким образом ему или им удается проникать в мое сознание, – признался Рик. – А древний враг... У меня их теперь много. Слишком много, чтобы ради одного я перестал преследовать всех остальных. А теперь – закончили все разговоры, нужно поспать!

– Давай лучше я вместо тебя на карауле постою? – осторожно предложил Бруно.

Вместо ответа Рик зыркнул на него с таким выражением лица, что тот умолк и принялся устраиваться на ночлег.

***

В путь отправились, чуть только рассвело.

На юг от Винеи дорога тянулась мимо многочисленных крошечных деревень. Известие о случившемся в Кордии уже разлетелась с гонцами по всей округе, поэтому то тут, то там встречались группы напуганных крестьян, покинувших свои жилища. Они гнали за собой скот, ругались на орущую детвору и суетились вокруг телег, груженых нехитрым скарбом. При виде вооруженных воинов, скачущих не к Кордии, а прочь от нее, одни молча провожали их взглядами с хмурым осуждением на лицах, а другие были готовы со зла взяться за вилы, и поэтому Рик решил свернуть на объездную лесную дорогу – с обозами и поклажей по узкой тропе никто из деревенских ехать бы не стал, а верхом путь хоть и становился длиннее, но зато исключал ненужные столкновения. День выдался ветреный, нежаркий, яркий и солнечный. Лес гудел, шелестел листвой и поскрипывал сухими ветвями, словно ничего и не произошло. Будто вырвавшиеся из Нижнего мира демоны – всего лишь дурной вчерашний сон.

Пока ветер не сменился и не притащил с юга сладковатый запах горящего дерева.

Демоны уже здесь?.. Или деревенские подожгли оставленные дома?

– Впереди что-то горит, давайте-ка прибавим ходу! – крикнул Рик своим, поторапливая коня. Наконец тропа вынырнула из плотного леса на пригорок, и отряд остановился.

Отсюда было хорошо видно лежавшую у излучины реки большую деревню. Беленые домики терялись в тени зеленых садов и плотном, похожем на туман, дыме, который шлейфом тянулся по ветру и клубился над водой.

– Деревню никто не покидал, – сказал Рик, обратив внимание на пасшееся поодаль на лугу стадо коров. – Крестьяне в жизни не оставят скотину!

– А я не вижу пламени и никак не пойму, как распространяется пожар, – проговорил Нокс, щурясь от солнца. – Да что там у них вообще происходит?..

– Сейчас узнаем, – ответил Рик, поднимая лошадь с места в галоп.

Глава 10. Алрик Кровавый. Часть 1

Они ворвались в деревню со стороны пастбища. Звуки становились все громче, запахи — отчетливей.

Теперь сомнений не оставалось, что здесь творилось что-то чудовищное. До слуха доносились душеразирающие крики людей, остро пахло костром и мясным бульоном – и все это смешивалось с ароматом набирающих сладость яблок в садах.

В одном из дворов Рику померещился блеск кольчуги. Потом раздался пронзительный детский визг, женский крик и мужской хохот.

— Не смотри! Не смотри!!! – кричала женщина, а потом звук ее голоса стал приглушенным и невнятным.

Рик придержал коня, и, перемахнув через ограду, рванулся в дом. В большой светлой комнате он увидел мальчишку лет шести, которому веревкой связывал руки воин в кольчуге с имперским гербом. Мальчишка визжал и плакал, а в шаге от него второй защитник империи, подмяв под себя избитую молодую женщину, с остервенением вдалбливался ей под задранные юбки.

– Эй, ты кто?! – рявкнул было на Рика тот, что удерживал ребенка – и черно-фиолетовая пустота начала пожирать его лицо. Воин с воплем рухнул на колени. Вырвавшийся мальчишка ринулся было к обидчику матери, но Рик уже с хрустом свернул тому шею и отбросил в сторону обмякшее тело. Женщина с криком прижала ребенка к себе и в испуге зажмурилась – но Рик уже покинул жилище.

— Пройдите по дворам и убейте всех тварей, каких отыщете, — с яростью в голосе приказал он своим, вернувшись к дороге.

-- Рик, кто они?.. – спросил Нокс, вперившись в него злобным взглядом. – Только не говори, что...

– Войска его императорского величества, – с яростью проговорил Рик. – Ты это боялся услышать?

Вскочив на коня, Рик помчался вперед, по главной дороге, мимо домов, увитых хмелем, пока не очутился в самом сердце деревни.

Со всех сторон воины в имперских кольчугах и с оружием в руках тащили связанных, но упирающихся и кричащих крестьян – женщин, мужчин, детей. Напротив маленького открытого алтаря почитания всех магических сил стояли четыре больших чана с сияющими днищами, под которыми жарко пылали костры. Где-то там, на самом дне, сейчас формировались кристаллы аспекта воды, которые так понадобились императору против демонов. Процессом руководил высокий воин в латных доспехах, стоявший рядом с алтарем: по его указанию из одного чана уже вытаскивали обваренное парящееся тело женщины – туда, где уже лежали такие же безобразные человеческие останки. А в другой чан буквально на глазах Рика бросили мужчину с младенцем на руках. Мужчина кричал – но удерживал ребенка у себя над головой. От горячего пара его руки и лицо становились красными и покрывались волдырями.

Навстречу незваному гостю побежали несколько воинов а у Рика тем временем глаза застелило тьмой.

Он не слышал, что кричали ему воины. В его ушах звенели только крики испуганных и гибнущих в кипятке людей, тонкий плач младенца, которому пар сейчас обваривал ноги. Вокруг Рика вспыхнули руны, черное облако окутало его с головы до ног – и в бешенстве он ударил по имперцам одновременно ледяным дождем и природными стрелами. Он видел их раны, видел перекошенные страданиями рты – но ему было мало! Их боль не утоляла его боли.

Выхватив копье пустоты, он метнул его в командира отряда и пробил латный доспех и грудь навылет – единственному, обладавшему здесь боевой магией. Все остальные воины были вчерашними стражниками и позавчерашними крестьянами или простыми горожанами – а теперь они стали тварями хуже демонов, потому что те пожирают свою добычу – своих врагов. А эти были готовы пожрать собственных сестер и братьев! К такому ли войску желал присоединиться Тано? Так ли он себе представлял защиту империи?

Метнувшись на коне с чану, где ослабевшие, покрытые кровавыми волдырями руки все еще пытались удержать младенца выше кипятка, он выхватил у мужчины ребенка – и в это мгновение увидел облезающее лицо страдальца с побелевшими глазами. Отскочив от котлов, Рик ударил в них мельчайшими осколками пустоты. Превратившись в решето, чаны выплеснули из себя кипяток, обваривая оказавшихся поодаль охранников. Спрыгнув с коня, Рик сунул рыдающего ребенка какой-то женщине и бросился следом за палачами, пытавшимися убежать. Шаг в тень – и чья-то голова упала с плеч. Еще раз – и проворный нож погрузился глубоко в булькающую влагу горла. Взмах рукой – и копье пустоты прошило беглеца. Руки Рика, его доспех, штаны были влажными от крови.

И только последнего он не убил. Схватив паренька за горло, Рик спросил:

– Чей это был приказ?

Тот плакал и что-то невнятное блеял в ответ.

– Чей это был приказ?! – повторил свой вопрос Рик.

– Его императорского величества...

Он это знал и без признания воина, но за спиной он уже видел свой отряд, вернувшийся с охоты – они должны были это услышать, чтобы больше никогда и ни у кого не возникло сомнений.

– Скажи громче!

– Его императорского величества!.. – выкрикнул парень, и Рик с силой сдавил его горло, сминая пальцами глотку. Воин захрипел и обмяк. Отшвырнув его от себя, Рик обернулся.

– Помоги, кому сможешь, – проговорил он Берте, и, сплюнув в сторону, брезгливо сорвал с рук окровавленные перчатки.

И тут какая-то женщина пронзительным голосом вскричала:

– Император – истинный Алрик Проклятый! – взвизгнула она. – Пусть будет проклят весь род его!..

– И где Совет, где наши Альтарганы, призванные защищать невинных! – подхватила другая.

Мужские голоса поддержали их...

Рик стоял, не в силах пошевелиться. Словно в тяжком кошмаре. «Будь проклят род его»... «Алрик Проклятый»...

Он не мог смотреть на людей. Тех, которые наперебой благодарили его и остальных спасителей – и тут же поливали его имя грязью. Тех, что были жертвами, собственными руками вырастившие своих палачей. Жалость смешивалась с гневом, одной рукой хотелось их обнять и защитить – а другой рукой сделать так, чтобы они навсегда замолчали.

Это двойственное желание было настолько сильным, что Рику вдруг стало холодно внутри. Что с ним происходит? Ведь умом он прекрасно знал, что эти люди ни в чем не виноваты, они мыслят так, как их научили. И сейчас они бесхитростно и прямолинейно пытались быть благодарными...

Неожиданное теплое прикосновение к руке заставило его вздрогнуть. Опустив взгляд, он увидел молодую женщину – ту самую, которую насиловали на глазах у сына.

Опустившись перед ним на колени, женщина дрожащими губами поцеловала его руку, перепачканную кровью.

Подняв глаза на Рика, она проговорила:

– Благослови и сохрани вас свет, господин... Кем бы вы ни были... Вас – и всех, кого вы любите...

Омерзительная корка льда, сковавшая его сердце несколько мгновений назад, треснула. Подняв женщину с колен, он с благодарностью коснулся губами ее высокого лба.

– И тебя, дитя...

– Вы защитили нас. По закону теперь нельзя призывать Альтаргана, но вы можете стать нашим сеньором, если пожелаете, – проговорила она, ласковым, обволакивающим взглядом глядя Рику в лицо.

Ее слова услышали другие.

– Защитите нас, господин!

– Защитите! – зазвучали голоса один за другим.

– Примите нас и владейте нами! – крикнул кто-то из мужчин.

– Примите!..

Люди принялись окружать его, опускаясь на колени. Они просили его о защите и подданстве.

Такое он уже слышал не раз. Все это было так давно – и совсем недавно. Бруно, Нокс, Клыкастый, Джабир – все они смотрели на Рика с гордостью – здесь и сейчас они впервые увидели в нем Альтаргана.

Вот только в отличии от них Рик понимал, что этим людям он ничего не может обещать. Принять их означало взять на себя ответственность за их жизнь. Но что он мог обещать им? С одной стороны на них наступают демоны, с другой – собственный император, и даже бежать им некуда, потому что за спиной – только море.

– Отказываюсь, – негромко, но твердо сказал он.

Сменив своих лошадей на крепких армейских и прихватив себе по плащу, отряд двинулся дальше. Спустившись к реке, Рик повел отряд по тропе вдоль ее русла. Мрачный, как грозовая туча, он думал о Тано и Селине. Не в добрый час они пошли своей дорогой.

Деревня осталась уже довольно далеко за спиной, когда он вдруг услышал песню – веселую, звонкую. Это было так странно и неуместно, что Рик даже растерялся.

– Ты пение слышишь? – спросил он у Бруно.

– Уже давно, – отозвался тот. – Еду вот и думаю: какая-то из местных умом, чтоль, тронулась?.. Мало ли... Увидела, что творится, убежала. Может, поищем, а? – предложил Бруно. – Не к добру она после того, что случилось, к реке петь пошла.

Рик вздохнул.

– Согласен. Давай я спущусь еще ближе к воде, а ты сверху по берегу поезжай... Хотя постой. Уже не нужно, – сказал Рик, указывая рукой на одну из склонившихся к воде ив, на фоне которой ярко белела женская нижняя сорочка.

Бруно вместе с Риком порысили к дереву – и в изумлении остановились. К старой иве была крепко привязана девушка. Ее волосы были грубо обрезаны ножом или овечьими ножницами. Пшеничные пряди едва прикрывали шею и клочьями падали на лицо. Ярко-зеленые кошачьи глаза смотрели на незнакомцев с вызовом. Ветер раздувал короткий подол сорочки, обнажая худые колени.

– О, вот еще двое, которых природа щедро обделила всем! – воскликнула она с отчаянной усмешкой. – Что, деревенские испугались своими руками топить ведьму? Старейшина нанял храбрых воинов справиться со страшным врагом?.. Обхохочешься. Ба, да тут целый отряд по мою душу! – злобно прошипела она, увидев подтянувшихся следом за Риком с Бруно остальных.

– Тебя хотели казнить деревенские? – удивленно спросил Рик, а в этот момент спешившийся Бруно уже подошел к ней и вытащил нож из-за пояса, чтобы разрезать веревки.

Бессмысленный набор звуков сорвался с губ девушки. И в то же мгновение руки Бруно покрылись густой оранжевой шерстью. Растерянно хлопая ресницами, он уставился на свои преображенные лапы...

– Только идиот может тянуть руки к ведьме прежде, чем заткнет ей рот! – крикнула она с хохотом. – Ну? Кто следующий?

Глава 10. Алрик Кровавый. Часть 2

— Дура, я же помочь хотел! – оторопело воскликнул Бруно.

А Рик, нахмурившись, проговорил:

— А ну отойди-ка от нее...

Отряд переглянулся.

– Эй, брат, она же не опасная, она просто без мозгов! – неожиданно заступился за ведьму Бруно, поворачиваясь к Рику лицом и прикрывая девушку собой. Но та из-за его спины выкрикнула:

– Нет, она жутко опасная, поэтому вам всем пора валить отсюда подальше, пока я не наслала проклятье на что-нибудь более ценное!

– Рот закрой! – крикнул ей из-за плеча Бруно.

Рик выругался, соскочил с лошади, стремительным шагом подошел к Бруно — и с размаху зарядил ему левой рукой под челюсть. Тот от неожиданности охнул, отклонился назад, нечаянно придавив привязанную к дереву у него за спиной девицу. Рик оттащил Бруно от дерева, ухватившись за кожаный доспех на груди — и в этот миг получил ответку от приятеля.

-- Ты совсем озверел, чума? – крикнул Бруно Рику в лицо.

Берта дернулась было спуститься вниз и вмешаться, но Клыкастый придержал ее за локоть и многозначительно покачал головой.

– Не лезь промеж двух дерущихся мужиков, в особенности – если они друзья, – негромко проговорил он. – Только хуже сделаешь.

Рик выругался, подскочил к Бруно и ударил того в живот пониже металлических пластин, нашитых на куртку. Парень со стоном сложился на пополам.

– То есть я – озверел, а у тебя – все нормально, да? То есть ты считаешь, я ее убить, что ли, хочу? Ты так решил?..

Бруно с рычанием заставил себя выпрямиться, кинулся вперед – и его кулак впечатался Рику в скулу. Тот покачнулся, отступил, стирая пальцами кровь с разбитой губы.

Ведьма, широко распахнув испуганные и удивленные глаза, пробормотала:

– Вы что, под берсеркером оба, что ли?..

– Умолкни! – рявкнули на нее хором Рик с Бруно.

– А что я должен был подумать? Что ты ее сиськи оценить хочешь?! – вскричал Бруно, уклоняясь от кулака Рика.

– Да было бы что оценивать! – крикнул Рик бросаясь на Бруно. Рывок – и тот шлепнулся на землю, но тут же вскочил, готовый к бою.

– Эй, что значит – да было бы что?! – взвизгнула девушка.

– Чёй-то он, хорошие сиськи-то, – недоумевающе прокомментировал Клыкастый Ноксу, пока Рик с Бруно продолжали мутузить друг друга. – Небольшие, но вродь фигурные, такие в ладонь ложатся...

Нокс с улыбкой головой покачал.

– Ну тебе-то с голодухи сейчас и прыщ в ладонь ляжет, а у него-то другой расклад...

Клыкастый невольно взглянул на тугую шнуровку Берты, завистливо крякнул – и тонкая, как волосок, золотая стрела больно ужалила его в ухо. Охнув, он схватился за ухо. Берта, не поворачиваясь к нему, проговорила:

– По-моему, пора бы их разнять.

– Не лезь, – уже совсем серьезно сказал Клыкастый.

– Они же покалечат друг друга! – тихо заметила девушка.

– Ты же умная женщина – не будь дурой? – фыркнул тот. – Друг за друга они убьют и умрут, а ты говоришь – покалечат. Оставь! Хорошая добрая драка, как пьянка – им обоим сейчас на пользу.

Тем временем Рик кричал на Бруно:

– То есть я, по-твоему – убийца? Я могу просто так убить привязанную к дереву женщину?

– Хаббата шадр, я не к тому!.. – выкрикнул Бруно, в очередной раз поднимаясь с земли.

– Какой еще хаббата?!

– Который шадр! – не унимался Бруно.

– Харрата, дурень! Харрата, понял? Харрата шадр! – орал взбеленившийся Рик.

Джабир закрыл лицо рукой.

– О шаддаб!.. – выдохнул он, и его плечи дрогнули от смеха.

– Хаббата, харрата – какая, к псу, разница? – возмутился Бруно, не задумываясь делая какой-то раздраженный жест – и зачарование с его рук рассеялось...

Рик остолбенел.

– Я хотел увидеть, какой у нее аспект, – проговорил он, шумно дыша. – Но ты...

– Что я?.. – не понял Бруно.

– Ты снял зачарование сам – слепой, что ли?..

Бруно уставился на свои руки.

– И правда... Но как?..

– Хаббата шадр помог! – огрызнулся Рик.

Бруно вдруг рассмеялся. Следом за ним, вытирая набежавшую с губы на подбородок кровь, расхохотался и Рик. Они обнялись, как братья, и побрели обратно к лошадям, позабыв о несчастной девице, из-за которой все началось.

– Эй, а меня развязать?! – воскликнула девушка, и, обернувшись на ее голос, Рик с Бруно хором загоготали еще громче.

– Ты же вроде хотела, чтобы тебя в покое оставили? Вот мы и оставляем тебя в покое, отдыхай себе, как знаешь, – полушутя – полусерьезно махнул на нее рукой Рик.

– Да ладно, не пугай ты ее, – широко улыбаясь, отозвался Бруно и поплелся обратно к иве. Когда перерезанные веревки упали на землю, девушка вдруг схватила его за локоть.

– Откуда ты дикую магию знаешь?– выпалила девушка, буравя парня своими глазищами.

– Да что это за магия вообще такая у вас обоих? – спросил Рик.

Бруно повернулся к всадникам, плечами пожал.

– Да я понятия не имею, о чем она! Эй, подружка... – обратился он было к ведьме, но той и след простыл.

– Во дает! – восхищенно выдохнул Клыкастый. – Вот же только была!..

– Обыскать все кусты, все деревья в округе! – крикнул Рик, бросаясь на поиски. – Не могла же она в воздухе раствориться!

– Глаза всем отвела, плутовка, и сбежала, – проговорил Бруно, взбираясь на лошадь.

Тут он схватился за пояс.

– Братцы, она еще и нож мой сперла! Когда успела?!

– Она же вроде просто стояла позади тебя, я не видела, чтобы она к тебе прикасалась, – озадаченно проговорила Берта.

– В том-то и дело! – воскликнул Бруно. – Ох, чую, не найдем мы ведьму...

Его слова оказались пророческими – девушка исчезла, оставив после себя только веревки и тряпичный кляп, от которого она умудрилась как-то избавиться, пока стояла связанной.

Даже Вальд не смог обнаружить ее следов.

– Ладно, поехали уже, – сказал, выругавшись, Рик. – Сбежала так сбежала...

Бруно взглянул на побитого приятеля – и снова заулыбался.

– А ты, кстати, теперь прям настоящий Алрик Кровавый!.. Отлично смотришься!

Рик покачал головой.

– Договоришься мне...

– А что, отличное прозвище! – воскликнул Бруно. – Станешь повелителем мира – вспомни мои слова!

– Иди ты в задницу, – беззлобно бросил ему Рик, толкая лошадь сапогами под бока. Та фыркнула и послушно двинулась вперед. – И готовься – тебе на привале предстоит объяснить мне, откуда у тебя спящий аспект. Выкрутиться больше не удастся, не рассчитывай. А теперь давайте поторопимся – мы и так здесь слишком много времени потеряли.

Выбравшись от реки на хорошую ровную тропу, Рик погнал по направлению к порту.

Тело, хорошенько помятое в драке, ныло, разбитая губа перестала кровить. Ветер, бьющий в лицо, был свежим и влажным: он притащил за собой вереницу туч, которые сейчас медленно затягивали небо, готовясь пролиться шумным дождем.

Рику словно стало легче дышать. Конь весело горячился под ним, вбивая копыта в дорожную пыль и унося своего всадника подальше от горечи этого дня.

Дождь пошел уже ближе к вечеру.

Ужинали и отогревались под куполом Нокса, расстелив на сырой траве плащи. На карауле снаружи пока стояли фантомы. Рыбы на этот раз было мало, вина со вчерашнего пира почти не осталось – но улыбки почему-то все равно появлялись на лицах.

Наверное, потому что сам Рик улыбался.

– Как же уже в Магнус охота, – мечтал Клыкастый, подбрасывая дрова в огонь. Яркие блики танцевали на стенках купола, дым вытягивало в оставленную сверху дыру.

– Согласен, – кивнул Рик. – Слушай, знаешь что там нужно будет купить? Лютню.

Клыкастый засмеялся.

– Эээ, нет, командир. Мы тогда на пиве разоримся!

– А ты умеешь играть на инструменте? – удивилась Берта.

– Вот только слушать, как я играю, умеют немногие, – ответил Клыкастый. – По крайней мере, на трезвую голову...

Он в очередной раз многозначительно зыркнул на сидевшего в задумчивости Бруно: напрямую к нему с вопросами пока никто не приставал, но выжидающе поглядывали все. И он, наконец, сдался.

– Я так понял, все ждут, когда я, наконец, рассказывать начну?.. – проворчал он.

Рик развел руками.

– И я в числе первых. Я и Джабир уже отчитались, сегодня – твоя очередь. А остальные пускай готовятся, им тоже это предстоит. Слушай, я ведь с самого начала подозревал, что ты – какой-то... необычный разбойник.

– Он – разбойник?! – удивился Нокс.

Бруно закрыл лицо рукой.

– А-аа, тяжко-то как...

А Рик тем временем продолжал:

– Ты умеешь читать, много знаешь, и ты с самого начала умел пользоваться магией и хорошо держал в руках меч – не нож или кинжал, а именно меч! Да и клеймо твое мы все видели...

– Клеймо?.. – уже возмущенно переспросил Нокс. – Да что я еще о вас не знаю?

Бруно вздохнул.

– Ну в общем... Воспитывался я в Черных землях, матери никогда не видел – она умерла во время родов. По крайней мере, так говорил отец. Он был богатым и... по-настоящему добрым человеком. Я жил в отдельном замке с целой гвардией охраны и оравой учителей. Отец очень опасался того, что может произойти с его бастардом, если его не станет, поэтому меня учили читать, писать и выживать лет с четырех, если не раньше. Но он и сам немало времени проводил со мной... А когда отец умер, я понял, что опасался он не напрасно. Вот и все. Сначала я прибился к вольникам, потом стал их главарем – все, как я тебе рассказывал, Рик. Но большая часть историй о Малыше Бруно – это, на самом деле, байки. Чем я действительно прославился, так это своей неуловимостью – а моим сводным братьям очень хотелось меня поймать! И, думаю, до сих пор хочется. Хотя ведь у меня официальное клеймо бастарда, и я никогда не смог бы претендовать ни на какие блага или наследство.

– А что, реально большое наследство?.. – спросил Клыкастый.

– Немаленькое, – ответил Бруно с кривой улыбкой. – Мой отец был герцогом де Ламбрия.

У Нокса и Берты открылись рты, Клыкастый, не понимая их реакции, захлопал глазами, а Рик вопросительно обернулся к Берте.

– Герцог де Ламбрия?.. – переспросил Нокс. – Это же младший брат короля Черных земель! Бруно, да ты принц?..

– Какой из меня принц!.. – выругался тот. – Незаконнорожденный сын своего отца, в глаза не видевший матери – вот кто я.

Рик вмешался в разговор, направляя его в более важное русло.

– А что по поводу дикой магии?..

Бруно вздохнул.

– Ну... Меня ей никто не учил. То есть до сих пор я даже не знал, что это так называется. В детстве меня иногда простреливало, и я мог что-нибудь сотворить такое-эдакое, ну типа как та девица сегодня: хвост отрастить нелюбимому учителю или лицо няньки превратить в свиную харю. Но зачарование через пару часов развеивалось само, даже если я не снимал его. Отец меня за такие вещи жутко ругал... И я как-то разучился со временем. Даже не помню, когда делал что-то подобное в последний раз. Так что теперь мой черед спросить: так что это за аспект у меня такой?..

Рик задумчиво потер подбородок.

– Видишь ли... Я, к примеру, не знаю.

Бруно удивленно вытаращился на друга.

– Не понял. Как так? Ты же видел меня в этот самый момент!..

– Не просто видел, а даже успел как следует рассмотреть: густая бирюза с черными прожилками и вкраплениями перламутра, – проговорил Рик. – Вот только я такое встречаю в первый раз. И понятия не имею, что это за спящий аспект такой, и почему вообще он у тебя есть. К примеру, Селина – не совсем человек, она наполовину эльф, а у полукровок иногда просыпается аспект Путеводной Звезды. Случай редкий, но понятный. Но с тобой-то что не так?..

Бруно пожал плечами.

– Я что, первый, у которого не один аспект?.. – раздраженно фыркнул он.

Ответом послужило гробовое молчание.

– Да ну, – проговорил Бруно, глядя на серьезные лица друзей. – Нет, ну такого же быть не может!

Рик кивнул в ответ на его красноречивый взгляд.

– Вот теперь ты понял, да?.. – сказал он. – Без использования фамильного оружия и без кровавого ритуала человек может использовать только один аспект – вот что я всегда знал, как непреложную истину.

Бруно растерянно уставился на Рика.

– Да ну?..

– Правда, у шадриан есть ахъяты, – подал голос Нокс. – У них по нескольку аспектов. Вот только на шадрианина ты как-то не похож.

Джабир, услышав про ахъятов, заинтересованно взглянул на Нокса, но вопросов задавать не стал.

– И что же тогда у меня за спящий аспект? – проговорил Бруно.

Рик задумчиво потрогал языком разбитую губу.

– Пока – не имею понятия... Но неспроста у тебя на плече горгулья, а в ухе – фея. Теперь я почти уверен, что все дело в этом твоем аспекте. Жаль, что мы ведьму так бездарно упустили. Нужно было узнать у нее об этой «дикой магии» побольше – источник, конечно, еще тот, но хоть какой-то. Грешно иметь при себе оружие, и не уметь им пользоваться.

Глава 11. Деньги и корабли

Все портовые города, в которых довелось побывать Рику, условно делились на два типа. Первый можно было сравнить с хорошей таверной: на переднем дворе всегда чисто, столы выскоблены до бела, еда вкусная, а хозяин услужлив, и гости, из уважения к нему, бьют морды друг другу исключительно на заднем дворе, где воняет помоями и бегают крысы. Второй тип походил на дешевую придорожную блеваловку: вонища, грязь, разбитые рожи, у каждого второго — нож в голенище, у каждого первого – рыло в пуху. Магнус относился ко второму типу. Узкие уродливые улочки воняли помоями и нечистотами, пьяные матросы ломали друг другу носы за проигранные в кости деньги, продажные девки беззастенчиво предлагали себя прямо на улице, а стражники, делая обход, старались поменьше смотреть по сторонам. Приличные на вид дома здесь соседствовали с покосившимися халупами, дорогие платья — с истлевшими лохмотьями.

Отряд Рика приехал в Магнус уже под вечер, и первым делом он свернул к бухте, чтобы увидеть, много ли судов сейчас стоит в порту. По-видимому, новости сюда уже успели добраться: бухта была почти пуста. Красное, как спелое яблоко, солнце медленно сползало в море, коричневая волна устало плюхала о берег. Вечно голодные чайки шуршали в мусорной куче среди обломков ящиков и бочек. Когда ветер с моря немного стихал, начинало остро вонять стухшей рыбой. Портовые грузчики слонялись по набережной в надежде, что еще удастся подзаработать.

А на причале покачивались только изящная каравелла с великолепной ундиной на носу и массивный корабль, подобных которому он еще не видел. Дальше в бухте виднелись два каких-то мутных суденышка без опознавательных знаков и даже без флага, и еще один гигант. Правее причала для торговых кораблей стайкой сбились мелкие рыболовецкие суда местных, и сейчас там кто-то как раз выгружал свой улов. Прямо напротив рыбаков располагалась пустующая рыночная площадь.

– Ничего себе у вас тут корабли!.. – удивился Рик, рассматривая пришвартованного великана. – Как они вообще на плаву-то держатся?!

– Это каракка, – пояснил Нокс, хмуро глядя на опустевший порт. — М-да, а уплыть будет не так-то просто...

— Ты хотел сказать: уплыть будет бешено дорого, -- уточнил Бруно. – Моряки не упустят возможности спустить с нас три шкуры. А потом те же три шкуры, только уже буквально, с нас постараются снять те, чьи места на корабле мы займем.

Рик задумчиво разглядывал причал. По правде говоря, он ожидал большей суеты, паники на берегу.

– А сколько всего у нас денег? – спросил Рик, отвязывая с пояса свой кошелек и заглядывая внутрь. – У меня только три золотых, которые нам вручили после приезда императора, и медяки на пиво.

– У меня тоже, – вздохнул Бруно.

– А у меня десять золотых в поясе зашито, – с самодовольной улыбкой проговорил Нокс.

– Да ты богач! – ахнул Клыкастый. – У меня только две монеты и медяки.

У Берты еще было восемь золотых, так что всего набралось двадцать шесть золотых имперов.

– Да неужто не хватит? – воскликнул Клыкастый. – Куча денег же!

– Боюсь, по нынешним временам не так уж это и много за побег с континента,– ответил Рик. – Нужно узнать у команды, куда вообще эти корабли плывут, а, заодно – где капитаны.

Подъехав к каравелле, Рик спешился, отдал поводья лошади предупредительно оказавшемуся под рукой Джабиру и прошел по мостку к поскрипывающему веревками и мачтами кораблю.

– Эй, кто-нибудь! – крикнул он возившимся на палубе матросам. Услышав его, пара дюжих парней в льняной форме подошли к борту.

– Чего хотел?.. – спросил один из них, коверкая имперское наречие.

– Спросить, куда и когда плывете.

– Капитан пассажиров не берет, – проворчал матрос.

– Я не о том спрашивал, – нахмурился Рик.

– Сангуис, – ответил ему второй. – Вся команда уже на борту, отчалим, как капитан прикажет.

– Понял, спасибо! – махнул ему рукой Рик и вернулся к своим. – Каравелла плывет не в Игнис, – сообщил он друзьям. – Поехали дальше.

Каракка вблизи выглядела впечатляюще. Она действительно была огромна: пять мачт, четыре палубы – конструкция, казавшаяся Рику совершенно нереальной из-за своих масштабов. Кроме флага Империума на флагштоке реяло полотнище с изображением человеческой фигуры в красном квадрате.

– Это еще что за знак? – поинтересовался Рик.

Ему ответил Нокс.

– Работорговцы, – объяснил он. – Их всех обязуют в порту оповещать о своем грузе: прежде чем войти в порт, они сначала неделю обязаны выстоять на карантине, потом на судно отправляется портовый врач, и, если груз оказывается здоровым, их пускают к причалу. А потом у них есть разные преимущества по сравнению с другими грузовыми судами – так что они не спускают свой флаг до того момента, пока не уйдут в плаванье.

– Ясно, – ответил Рик, глядя с неприязнью на развевающееся полотнище с символическим изображением. Работорговцы вызывали у него отвращение. – Пойду, спрошу у них.

Вернулся он через пять минут, ругаясь сквозь зубы.

– Они хотят по десять золотых за пассажира! Совсем обнаглели!..

Клыкастый присвистнул.

– Вот это да...

– И у нас сроку всего до утра, чтобы эти деньги найти, – добавил Рик, сердито усаживаясь в седло. – Или придумать какой-то другой вариант убеждения...

– А что тут думать? – проворчал Клыкастый, пуская лошадь следом за двинувшимся вперед Риком. – Найти капитана, взять его за яйца – и пусть везет бесплатно! Куда ему деваться-то?

– Да как только корабль в открытое море выйдет, капитан прикажет за яйца взять уже тебя, – ответил ему Бруно. – Они таких борзых за бортом обычно остужают. Я пока в Игнис плыл, многого насмотрелся...

– Ну так пускай попробуют! – рявкнул тот. – Сколько их там? Человек двадцать в команде?

Нокс вздохнул, оглянулся на корабль.

– Вообще, думаю, человек восемьдесят...

– И что, скажешь, не справимся?! – фыркнул Клыкастый.

– А что, отличная идея, – с невозмутимым лицом кивнула Берта. – И правда, давай просто перебьем их всех, а каракку в Игнис ты поведешь!

Бруно рассмеялся.

– Нет, он у нас заместо попутного ветра будет! Только главное, чтобы дул нужным местом, а не с обратной стороны. А вообще, Рик, когда очень нужны деньги, всегда есть, как минимум, два способа их раздобыть. Это украсть или выиграть...

– Здесь тебе не вольница, а я – не главарь банды, – осадил его Рик. – За воровство уши собственными руками оторву.

Парень фыркнул, дернул плечами.

– А в чем проблема? Если есть большая и важная цель, не вижу ничего предосудительного в том, чтобы слегка замараться. Или лучше остаться здесь вместо того, чтобы отправиться в Шадр, как ты хотел?..

Сначала Рик хотел сгоряча что-то выпалить, но передумал и ответил спокойно и вдумчиво.

– Понимаешь, брат, вот сначала тебе не хватает золота для важного путешествия вроде как во благо всем. Потом – не хватает золота для обеспечения достойной жизни себе и детям. А потом тебе не хватает кристаллов для парящего дворца.

Бруно почесал затылок.

– Я тебя понял...

– Поэтому я против кражи, – проговорил Рик, осматриваясь по сторонам. На некотором расстоянии от прибрежной линии располагались склады, регистрационная палата и казарма стражи, а дальше тянулась обычная улица с жилыми домами и дремлющими под забором пьяницами. – Нечего обирать людей – нужно просто прямо и по-мужски поговорить с капитаном. Команда не стала говорить, где он, так что придется поискать. Но, думаю, он вряд ли пошел коротать ночь перед отплытием в какую-нибудь отчаянную дыру, так что попробуем осмотреть места поприличней.

Клыкастый довольно улыбнулся:

– Правильно, командир! Вот и я говорю: нужно просто взять капитана за...

В его реплику ворвалась бурная брань, и из ближайшей таверны на улицу вывалилось четверо простолюдинов. Выплевывая друг другу в лицо ругательства, они принялись толкаться прямо посреди дороги, перегораживая проезд. Пронзительный свист Клыкастого заставил их отвлечься от своей разборки.

– В сторону! – рявкнул на них одноглазый, и те послушно пропустили всадников.

Начинало темнеть. Воздух наполнялся вечерней синевой, со стороны причала донесся размеренный звон колокола – видимо, каравелла на Сангуис отдала швартовы и покидала бухту.

– Давайте-ка вон туда зайдем, – Рик указал рукой на вполне приятное заведение с большой вывеской, где белой краской на красном фоне были нарисованы игральные кости и виднелось название: «Прожорливая хрюша».

Внутрь Рик отправился вместе с Бруно. Посетителей здесь было мало: трое хорошо одетых мужчин мирно играли в кости и потягивали вино, и еще двое за столом у окна эмоционально что-то обсуждали, поедая жареную курицу с пивом.

Вместо хозяина заведения у стойки стояла пышная, сдобная хозяйка в крахмальном чепце и белом переднике.

– Что угодно господам? – расплылась она в улыбке, увидев двух молодых привлекательных посетителей.

Рик высыпал на стойку пригоршню медяков.

– Два пива, мне и приятелю.

Хозяйка аккуратно собрала монеты в ладонь, прищелкнула языком, смахнула несуществующую пыль с вычищенной стойки и через минуту вынесла из кухни две кружки с темным пивом.

– А что народ-то мирно пьянствует? Демонов из Кордии не боится? – как бы между делом спросил Рик, придвинув кружку к себе.

– А, вы тоже слыхали эту сплетню? – охотно отозвалась женщина, наваливаясь на стойку выдающейся грудью и подпирая щеку пухлой рукой. – Что ж, до Кордии далеко, до императора высоко. Посыльный, говорят, вчера утром явился в городской совет, все корабли разом и поснимались. Только я вот, к примеру, не больно-то верю. Да и мало кто верит. Какие демоны в наши-то дни?.. Высокие господа, небось, опять какую хитрость затеяли, а людей простых смущают.

Рик отпил полкружки – пиво было прохладное, густое, вкусное.

– А зря – демоны-то настоящие.

Женщина засмеялась – мелко, маняще подрагивая грудью в квадратном вырезе.

– Да полно, если бы шли демоны – тут повсюду уже войска бы стояли, и я бы за день делала недельную выручку. Скорее всего, опять кто-нибудь намудрил с этой проклятой магией – вот что-нибудь и вылезло. А торговцы – пугливый народ, над золотом своим трясутся пуще, чем мать над младенцем.

Тут она заговорщицки понизила голос и проговорила:

– А вот на западе, говорят, иногда их действительно видят. Ну, демонов. И прочую нечисть. Там инквизиции-то путем нету, залез себе на гору – и колдуй, сколько влезет. Вот идиоты всякие там и чудят, а потом разведчики всю эту заразу отлавливают и убивают...

Рик кивнул.

– Знаю, сам из разведчиков.

Хозяйка сначала удивилась, а потом расплылась в улыбке.

– Господин шутить изволит?

Рик усмехнулся – и кружка с пивом в его руках мгновенно покрылась изморозью.

Глаза хозяйки таверны расширились. Уставившись на льдинки, она выпрямилась, отодвинулась от стойки...

– Собиралась бы ты лучше, да бежала куда подальше от города – здесь-то они скоро будут, не сомневайся, – проговорил Рик. – А теперь скажи нам, добрая женщина, как выглядит капитан каракки, что стоит в порту?

– «Белая дева» называется, – добавил Бруно, вытирая пену с верхней губы. – А пиво у тебя славное, спасибо.

Хозяйка озадаченно переводила взгляд с Бруно на Рика – и обратно.

– Это правда?.. Вы их видели?..

– Видели, – кивнул Бруно. – А теперь срочное донесение нужно в Игнис отвезти, так что помоги нам? Мы в долгу не останемся, – сказал он, как бы между прочим трогая кошелек у себя на поясе.

– Капитан «Белой девы» обычно в «Сладком пирожке» сидит, там и еда, и девочки... – проговорила хозяйка таверны, хлопая глазами. – Он такой... толстый, в шляпе и с темной бородой. Уха у него правого нет...

– Спасибо, я благодарен всей душой! – воскликнул Бруно и, перегнувшись через стойку, демонстративно и звонко поцеловал растерянную женщину в упругую румяную щеку.

Рик, по-быстрому допивавший свое пиво, закашлялся.

– Пошли, – со смехом сказал он, хлопнув находчивого Бруно по плечу.

– А вы все-таки меня разыграли! – крикнула им в спину хозяйка таверны. – Если бы вы настоящих демонов видели, веселья бы у вас поубавилось!

– Человек ко всему привыкает, – ответил ей Рик, оборачиваясь у выхода. – А кто вечно мрачен – тот уже мертв.

Найти «Сладкий пирожок» не составило труда – заведение располагалось дальше по той же улице. Это был небольшой двухэтажный дом с желтыми от света масляных ламп окнами и большой вывеской, освещенной двумя яркими фонарями. С вывески прохожим подмигивала женщина с жутковатым красным ртом.

– Берта присмотрит за лошадками, а мы пойдем капитана нашего поищем, – велел Рик, спешиваясь.

Оставив Берту у коновязи, мужчины вошли в заведение.

Очутившись внутри, Клыкастый даже присвистнул: красный ковер на полу, яркие подушки, подносы со всякими вкусностями и вином. Здесь же, на подушках, отдыхал один расслабившийся посетитель в окружении девиц в корсетах и панталонах.

– Я б тут полежал, – пробубнил Клыкастый себе под нос, не в силах отвести взгляда от округлого зада девицы, которая, прогнувшись по-кошачьи, что-то игриво рассказывала своему клиенту.

– Господа, что вам угодно? – подлетели к новым посетителям две прелестницы. Воинственный вид вошедших их явно настораживал, но не настолько, чтобы отказал годами наработанный профессионализм. – Выпить, покушать, отдохнуть?..

– Нам нужен капитан, – строго сообщил Рик. – Для него срочное сообщение из Кордии.

Валявшийся на подушках мужчина, услышав это, мгновенно превратился из растекающегося сластолюбца в собранного моряка.

– Вы говорите о капитане «Белой девы» Лорусе? – спросил он, отодвигая от себя девиц и поднимаясь. – Я – его личный помощник. Что угодно?

– При всем уважении, я должен увидеть капитана лично, – отчеканил Рик. – Он наверху?

– Да, я его сейчас позову, – с недоверчивой интонацией проговорил помощник капитана.

– Благодарю, я сам.

Рик метнулся по лестнице вверх. Помощник хотел было последовать за ним, но клыкастый с Ноксом преградили ему дорогу.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо, – проговорил Нокс, но, видимо, прозвучало это как-то неубедительно, потому что тот дернулся к выходу, и Джабиру пришлось применить искажение. Девицы завизжали, сбились в кучу.

– Девочки, тихо и спокойно садимся на ковер и ждем. Ничего дурного не случится, обещаю, – сказал им Нокс. – Вашего клиента мы просто немного задержали, он жив и здоров, и через четверть часа сможет двигаться не хуже любой из вас.

Пока он это говорил, Бруно запер двери заведения и опустил на окнах занавески.

А Рик тем временем открыл единственную запертую дверь на втором этаже – вернее сожрал ее пустотой. На постели кверху спиной лежал полный мужчина. Его руки и ноги были связаны розовыми простынями, а две обнаженные девицы душевно охаживали его по рыхлой заднице кожаными ремешками. При виде Рика истязательницы взвизгнули от испуга, и Рик учтиво отступил в сторону, чтобы дать им возможность улизнуть поскорее.

– Эй, ты кто?! – закричал капитан, пытаясь развернуться и высвободить руки и ноги, но девочки, по всей видимости, знали свою работу хорошо и связали его надежно.

Рику стоило немалых усилий сохранить серьезное лицо.

– Капитан Лорус?..

Осознав свою беспомощность, тот вздохнул и повернул к Рику голову.

– Допустим.

– У меня для вас важное сообщение.

Тот фыркнул.

– Для важного сообщения, как видите, я одет не по форме.

Рик вытащил нож и помог Лорусу освободиться. Взглянув на странного визитера исподлобья, капитан потянулся за своей одеждой.

– Кто вы такой и что вам нужно от меня?..

– Мне нужно, чтобы «Белая дева» прямо сейчас вышла в море с моим отрядом на борту, – заявил ему Рик.

Капитан фыркнул еще раз.

– А больше ничего вам не нужно? Врываетесь в бордель, вытаскиваете из постели порядочного человека и еще осмеливаетесь диктовать какие-то требования! Вы в своем уме?! – возмутился он, натягивая штаны.

Рик покачал головой.

– Капитан, вы – в розовых простынях и все еще полуголый, а у меня на доспехе красная и фиолетовая кровь, два меча в ножнах а внизу нас ждет мой отряд – так кто из нас не в своем уме? – он говорил серьезно, твердо, но совершенно без агрессии, что делало его тон доверительным и почти дружественным. – Демоны действительно сожгли Кордию, Лорус. И мы должны успеть отплыть отсюда раньше, чем вспыхнут пожары. Иначе горожане в истерике ринутся на ваше судно, и, чтобы отчалить, вам придется сражаться не с пиратами, а с простыми людьми, которые в вашем судне увидят единственное средство к спасению. Они будут показывать вам своих плачущих детей и умолять пожалеть хотя бы малыша, а за их спинами уже будут маячить красные доспехи – и смерть, с которой вы ничего не можете поделать. Хотите такое, Лорус?..

Тот застыл с рубахой в руках.

– Вы действительно их видели?.. – проговорил он. – Как в книжках легенд? Рогатых, в красных доспехах?..

Рик кивнул, и капитан забористо выругался.

– А у нас тут говорили, что в одном из храмов Кордии во время ритуала какие-то твари из Нижнего мира повыбирались наружу, и там сейчас войска...

– Войска разбиты, дворец императора рухнул с высоты на землю, столица в огне – вот как обстоят дела на самом деле, – хмуро сказал Рик.

– Сколько у вас человек? – спросил капитан, натягивая свою куртку.

– Нас всего пятеро.

– Ну, пятерым-то мы место найдем... – Лорус вдруг остановился и с какой-то брезгливостью взглянул в сторону Рика. – А вы, значит, бежите от них, храбрые воины императора? Хороша же у нас армия...

– Язык прикуси, – оборвал его Рик, уставившись на капитана тяжелым мрачным взглядом. – Это не побег, это вынужденное отступление. Хотя выглядит так же мерзко, и мерзко ощущается. Вот ты можешь увезти на своем корабле всех жителей города, чтобы спасти их?.. Женщин, детей, стариков?

Лорус умолк. Брезгливость на его круглом лице растаяла. Он все понял.

– Вот и я не могу с четырьмя воинами их защитить. Если ты попытаешься взять на борт всех жителей, твой корабль пойдет ко дну, а если я постараюсь здесь остаться и держать бой – все мои люди погибнут вместе с горожанами. Глупо и бессмысленно. Быть храбрым и быть идиотом – это не одно и то же.

***

Когда «Белая дева» отчалила, и с расстояния открылся вид на укутанное ночным мраком побережье, все поняли, насколько вовремя покинули город.

В ночном мраке вдоль моря показались оранжевые блики горящих рыбацких деревушек, а вскоре со стороны Магнуса донесся набат сигнального колокола. Вот и конец...

Рик стоял, скрестив руки на груди, вперившись взглядом в ночные огни. Тревожный звон становился все тише, его заглушал плеск воды о борта и поскрипывание снастей и мачт. Команда вместе с капитаном на верхней палубе тоже смотрели в сторону утонувшего во мраке Магнуса, кричавшего о помощи.

Лорус скомандовал ветровому, и маг принялся чертить в воздухе руны попутного ветра. Паруса расправились, и каракка начала ускорять свой бег. Капитан подошел к Рику – по всей видимости, хотел ему что-то сказать. Но слова застряли в горле, когда вдруг темный берег озарился сразу несколькими яркими вспышками, разрастающимися буквально на глазах.

– Заклинание демонического огня, – негромко проговорил Рик. – Они подожгли город одновременно в нескольких местах со стороны континента, чтобы гнать всех к морю...

Капитан уставился в сторону порта и медленно, сочно и с чувством принялся бормотать ругательства, как заклинание.

– Так что же теперь будет?.. – проговорил он наконец, когда проклятия иссякли.

– Война, – коротко ответил Рик.

Глава 12. За морями. Часть 1

В это утро Эйон окончательно понял, что становится чужим для собственного мира. Плотно насыщенная магией атмосфера родной земли становилась ему в тягость. Клан Эйона относился к числу самых древних на Эльфийской гряде, и потому его замковый комплекс располагался совсем близко от Древа. Здесь, в первом кольце Сияния, эльфы испытывали ощущение блаженного умиротворения и наполненности.

Все, кроме низвергнутых.

Открыв глаза, он какое-то время наблюдал, как вспыхивают и перетекают из одного цвета в другой по высокому белому потолку яркие блики от Сияния, попадающего в комнату через огромные стрельчатые окна. Потом осторожно высвободил плечо из-под головы светлоокой красавицы Инайи — его старшей жены. Эйон взял ее очень давно, но никто из них до сих пор не пожелал расторгнуть свой союз, воспользовавшись правом столетия. За столько веков от прежней страсти не осталось и следа, но зато появилось нечто другое, оказавшееся не менее ценным для обоих – привычка. Она родила ему семерых детей, что на Эльфийской гряде было почти чудом. Правда, выжило лишь четверо, сын и три дочери, но для эльфов такое количество потомков считались великой удачей и богатством.

Потом Эйон осторожно снял со своей груди тонкую ручку юной Эмианы — самой младшей, пятой жены. Кроме цвета волос она больше ничем не походила на Инайю: резкие черты лица, резкие жесты и движения, резкий характер. Не будучи красавицей, Эмиана во время празднования недели перемен дерзко и самонадеянно предложила высокородному многовековому Эйону себя в жены. Он тогда рассмеялся – как и все остальные, слышавшие пылкое признание... А спустя месяц ввел взбалмошную Эмиану в свою замковую башню. И не пожалел об этом. Незадолго до отъезда Эйона в Империум молодая жена родила ему еще одного сына.

С момента возвращения из Империума он звал на свое ложе только этих двух эльфиек. С одной из них было крепко связано его прошлое, с другой – будущее, которое ему не суждено увидеть.

Поднявшись с постели, Эйон взглянул на свое обнаженное тело. Оно выглядело, как у человека: тусклая, лишенная света кожа. Сколько лет осталось этому телу, прежде чем оно превратится в прах? Десять? Пятнадцать?

Надев брошенную около постели хиту, бесформенную длиннополую рубаху для отдыха, Эйон подошел к одному из распахнутых настежь окон.

Отсюда открывался прекрасный вид на Древо. Замковые комплексы кланов – высокие, тонкие, как кипарисы, располагались вокруг него. Белокаменные, серые, золотисто-коричиневые – все разные, но одинаково воздушные и изящные. Могучие корни Древа, переплетаясь, тянулись почти через всю Эльфийскую гряду. Его узловатые короткие ветви круглый год были усыпаны бело-красными цветами. Здесь от избытка магии яркими цветными лентами начинал светиться сам воздух, будто мираж, простирающийся от небес до земли. Солнце уже раскрашивало небо на свой лад, но Сияние все равно оставалось ярким. Дыхание ветра приносило тонкий, сладкий аромат, от которого кружилась голова и начинала гореть кожа.

Скоро он не сможет ночевать в собственном доме...

Инайя почувствовала, что Эйон поднялся – и встала следом за ним. Приблизившись, она обняла мужа за пояс, прильнув к спине щекой. А он продолжал смотреть на всполохи магии, погруженный в свои мысли.

Когда Эйон отчитывался на аудиенции у королевы, советники повели себя так, что даже глупец бы понял: они не верят ни единому слову. Ни о возвращении Алрика, ни о появлении особенного демона. Стоило Эйону Аиерра Гаиит стать низвергнутым, как его слова потеряли былой вес. Низвергнутые эльфы — как прокаженные, их сторонились, словно больных какой-то заразной болезнью. Подобного унижения Эйон еще не испытывал. И только королева во время его рассказа держала себя так, словно действительно была заинтересована — возможно, исключительно из уважения к его прежним заслугам...

Он мягко, но решительно разомкнул объятия Инайи.

-- Иди спать, – велел Эйон, коснувшись жемчужной щеки жены. – Еще очень рано.

Она подняла на него полные печали золотистые глаза, кивнула и покорно отправилась к постели. Но, сделав несколько шагов, обернулась.

– Эйон, однажды наступит момент, когда мы уже не сможем делать вид, будто ничего не произошло, – тихо сказала она.

Даже сейчас он по-прежнему был величественно светел. Только свет этот был какой-то особенный – незримый, но осязаемый.

– Знаю... – проговорил Эйон.

– Когда придет время перебираться на побережье – возьми меня с собой?.. – проговорила Инайя.

Он усмехнулся, покачал головой.

– Неужели я тебе еще не достаточно надоел за эти годы?..

Инайя улыбнулась.

– Ты не так уж часто бывал дома.

Он тихо засмеялся, блеснув влажными глазами.

– Договорились. Умирать я буду на твоих коленях.

– Эйон!.. – с укором выдохнула она.

– Иди в постель, – уже строже сказал тот.

За стеной раздался детский вскрик – это малыш, должно быть, почувствовал тревогу своего отца. Инайя потянулась было к двери – но, встретившись взглядом с мужем, послушно шмыгнула под простыни.

Эйон сам вышел в детскую – маленькую квадратную комнату, расписанную диковинными птицами и цветами, с большой деревянной колыбелью на гнутых полозках. Над малышом уже хлопотала нянька, но Эйон забрал сына из ее рук, бормоча что-то совершенно бессмысленное и убаюкивающее. Доверчивое тепло его хрупкого тельца успокаивало саднящее жжение в груди.

Десять – пятнадцать лет. Другие дети Эйона уже давно стали взрослыми, и он гордился ими. А вот каким вырастет этот кроха, он увидеть уже не успеет...

И тут Эйон услышал едва различимый звук песни. Звук нарастал, становился все требовательней и громче. Поцеловав сына в лоб, он отдал его няньке и вышел из спальни.

Призыв самой королевы – дело, не терпящее отлагательств.

Едва проснувшийся слуга вынес для господина два костюма на выбор – бело-золотой и лазурный. Эйон с тоской взглянул на себя в огромное зеркало – и потребовал что-нибудь попроще...

Енанийя Высокомудрая, королева Эльфийской гряды, ожидала своего подданного у Древа. На удивление, она была совсем одна, без восьми советников, которые неизменно присутствовали на всех встречах. Королева сидела на большом троне, опираясь одной рукой о золоченый подлокотник. Длинное белое платье с алым шелковым шлейфом казалось еще одним цветком у корней. Королеву наполнял настолько яркий свет, что разглядеть черты ее лица не представлялось возможным. Длинные сияющие волосы, которые обычно слуги убирали в затейливую прическу на затылке, сейчас просто струились по спине ниже колен, как еще один шлейф.

Миновав стражу, Эйон опустился на колено в росистую траву и опустил голову.

Зовом королева подняла своего верного слугу с колен и приказала подойти ближе.

Эйону стало трудно дышать, но он выполнил приказ, не дрогнув.

– Приветствую тебя, – мелодичным голосом сказала королева, протягивая ему руку. Эйон с трепетом поднес ее к своему лбу.

– Да пребудет с тобой, о Высокомудрая, сила и свет!

– Извини, что подняла тебя в такую рань, – милостиво проговорила она. – Но мне хотелось поговорить с тобой наедине. Присядь здесь, – королева указала место возле своего трона, и Эйон покорился ее приказу без промедления.

– Ты был прав во всем, – с грустью сказала она. – Мне пришли известия из Империума. Кордия захвачена и сожжена демонами.

Это сообщение заставило его вздрогнуть.

– Демоны вернулись?..

– Верно, – кивнула она. – История повторяется, Эйон. Но худшее заключается не в том, что вернулись демоны. А в том, что вернулся Альтарган Алрик. И теперь в этом нет никаких сомнений.

Эйон даже не сразу осознал суть сказанных ею слов. И чем больше осознавал, тем изумленней становилось его лицо. Пораженный, он наконец проговорил:

– Но разве... это не удачное и своевременное стечение обстоятельств?..

– Нет, – неожиданно резко ответила королева, и уже мягче добавила. – Твое заблуждение простительно. Минувшую войну ты встретил еще слишком юным, чтобы понимать, что же происходило на самом деле. Мне самой потребовалось слиться с памятью Иоийи Светлоликой, чтобы разобраться, но теперь я знаю все...

Эйон напрягся. Он не смел спросить у королевы прямо, что она имеет в виду, и мог лишь надеяться, что Енанийя Высокомудрая пояснит свои слова.

– ... Теперь я знаю, почему в свое время она приказала отправить в Совет посольство, и почему настаивала на полном истреблении рода Алрика Освободителя.

Эйон побледнел. Голова пошла кругом – то ли от избытка магии, то ли от той правды, что он сейчас услышал. А королева тем временем продолжала:

– Ты сказал, Алрик пока еще не вернул себе всей силы и довольно слаб. А еще – он встретил тебя как друга, стало быть, ему до сих пор не известно, какую роль сыграли эльфы в его судьбе. Эйон Аиерра Гаиит, от лица всего моего народа, возлегшего под корни Древа и живущего ныне, я приказываю тебе вернуться в Империум, отыскать Альтаргана Алрика через Путеводную Звезду и убить его!

Эйон отшатнулся. Он все еще не верил, что слышит такие слова наяву. Дышать становилось все трудней.

– Моя госпожа... Но ведь этот человек...

– Алрик – это не человек, а чудовище, порожденное человечеством на беду и проклятье всем нам! – воскликнула королева. – Убей его, пока не поздно! Он не станет прятаться от тебя, и не будет ждать оружия в твоей руке, поэтому у нас есть шанс закончить все быстро.

Эйон низко опустил голову.

– Он не будет ждать оружия в моей руке и не станет скрываться от меня потому что считает другом...

– Верно, – кивнула королева.

– Моя госпожа... – с трудом проговорил Эйон, вставая перед ней на колено и опуская голову еще ниже. – Умоляю, не требуйте от меня исполнения этого приказа!.. Я... не могу его исполнить... Вы хотите, чтобы я всадил нож в открытую спину того, с кем вчера делил хлеб и врагов!.. Как мне после этого смотреть на собственные руки, и где отыскать свою утерянную честь?..

– Эйон, я разделяю твою печаль, – отозвалась певучим, нежным голосом королева. – Но сможешь ли ты отыскать свою честь, если, обвинив тебя в измене, я соберу твоих жен и детей и вышлю их за пределы Эльфийской гряды туда, где их найдут люди и сделают с ними все то, что сделали с твоей сестрой?..

Эйон закрыл глаза. Вот, значит, как...

– С них сорвут защитные костюмы, и твоими любимыми будут насыщаться моряки... – с неумолимым спокойствием продолжала Енанийя Высокомудрая . – И будь уверен – я сделаю так, что ты услышишь, как избивают и насилуют твоих дочерей и жен. Путеводная Звезда принесет их крики и стоны. Твоим сыновьям, которыми ты так гордишься, повезет больше: эльфы мужского пола людям не нужны, по крайней мере, взрослые и младенцы. Поэтому их просто убьют или выбросят за борт. А теперь подумай, стоит ли твоя детская привязанность такой расплаты?.. Ты умираешь, Эйон. Так оставь своим близким после себя место в клане, богатство и почести, а не страдания.

Эйон не отвечал. Он все еще стоял на колене, низко опустив голову...

Рука королевы ласково коснулась его головы.

– Иногда жизнь требует жертвы, – сказала она. – Я жертвую своей судьбой – как королева, я навеки связана с Древом, я с ним – единое целое, и потому никогда не узнаю ни ласки любимого, ни счастья материнства. И когда я умру, я лягу под корни Древа, чтобы питать его. Как другие королевы до меня. Как Великий Древний – до нас. Пришло время твоей жертвы, Эйон. И она не так уж невыносима по сравнению со многими другими, принесенными под этим небом.

Эйон поднял голову. Обжигая глаза, он попытался всмотреться в лицо королевы, рассмотреть ее черты – но с таким же успехом он мог бы разглядывать солнце, поднимающееся над горизонтом.

– Почему?.. – спросил он, а образ королевы уже плыл из-за влажной поволоки, затянувшей взгляд.

– Потому что Алрик – не друг нам, и никогда им не был. Он никому не друг, даже самому себе, – сказала королева, поднимаясь со своего трона. – В любом случае, это не просьба, Эйон. Это приказ. Ты выполнишь его?

Стиснув зубы, Эйон кивнул.

– Я не услышала ответа, – холодно заметила Енанийя Высокомудрая.

– Я вернусь в Империум, найду Рика... – он запнулся, но заставил себя выговорить последние слова. –... и убью его.

– Хорошо, – сказала она, и жестом отпустила своего подданного.

Когда Эйон ушел, из подземных покоев вышел один из советников королевы и опустился перед ней на колено.

– Моя госпожа, вы звали меня?..

– По следу Эйона Аиерра из клана Гаиит нужно пустить две группы ассасинов, – приказала она. – Пусть держатся на расстоянии, но следят за ним самым тщательным образом, и в случае необходимости, доведут дело до конца.

Глава 12. За морями. Часть 2

Поскольку Клыкастый успешно подменял на «Белой деве» ветрового, когда у того иссякал запас сил, капитан рассчитывал оказаться у берегов Игниса не позже, чем дней через десять. Сначала Рик обрадовался такому раскладу, но оказалось, что и десять дней в море могут стать серьезным испытанием. Нокс совершенно не выносил качку — зеленый и измученный, он мечтал лишь об одном: вновь ступить на твердую землю. Но его самочувствие не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось с Джабиром. Тот стонал, рычал, его кожа упорно приобретала красноватый оттенок, а на лбу проступали рога. В конце концов, шадрианина заперли в каюте вместе с Ноксом, обнимавшимся с железным ведром, и Рик установил дежурство у дверей каюты, чтобы никто из членов команды или таких же беглецов, как они сами, ненароком не увидел истинного лица Джабира.

Рик нормально переносил плаванье, но вынужденное бездействие его порядком выматывало. В свободное от сна и караула время он нередко бродил по кораблю, изучая его устройство: чем дальше, тем больше его восхищала каракка.

Трюм «Белой девы» был заполнен провизией и какими-то ящиками с грузом, на нижней палубе в закрытых помещениях держали рабов: крупных крепких мужчин, уже купленных неким господином для работы на рудниках, и покладистых привлекательных женщин разного возраста на продажу. Выше располагались помещения для команды, кухня и каюты, занятые беглецами из Магнуса, которых оказалось неожиданно много.

Вечером четвертого дня на «Белой деве» случился переполох. Матросы с самым озадаченным видом носились по палубам, ворча друг на друга. Рик не стал их ни о чем спрашивать, но, увидев Лоруса после заката на верхней палубе, сам подошел к капитану.

Тот задумчиво прихлебывал из своей фляги, как это нередко бывало по ночам, и глядел на звездное небо, которое сейчас сливалось с морем и казалось бездонным.

– Что, волна спать не дает? — со снисходительной улыбкой спросил капитан у своего пассажира, намекая на поднявшуюся качку.

– Скорее, беспокойная голова, – отозвался Рик. – Что там у вас сегодня стряслось?..

Лорус в очередной раз осторожно глотнул содержимое своей фляги, крякнул, поморщился и передал ее Рику.

– Да ничего серьезного. Ложная тревога... Смотрящий за живым товаром сказал, что одна рабыня сбежала. Мол, нету ее среди остальных. Я отправил людей все обыскать от мостика до трюма – и ничего! Потом оказалось, этот умник так и не удосужился пересчитать их по головам — лицо он, видишь ли, запомнил. А когда товар пересчитали — все оказались на месте. Представляешь? Развел тут панику...

Рик отхлебнул из фляги капитана -- и у него даже слезы выступили на глазах.

– Прости меня, свет – что это? Жидкий огонь?

Лорус довольно засмеялся.

– Глотку себе спалил? Эх ты, сухопутный! Крепче пива ничего, небось, и не пробовал?.. Это настойка из сангвы.

Рик тут же вспомнил омерзительное островное растение, питающееся трупами. От мысли, что только что он выпил настой из ее живых корней, Рик невольно содрогнулся и вернул флягу хозяину.

– Так значит, никто не сбегал?..

Капитан пожал плечами.

– Видать, померещилось ему от безделья. Я приказал всыпать парню двадцать палок и отправил трюм чистить. Так он среди ящиков с провизией кошку нашел! Человек-находка, мать его.

Рик улыбнулся.

– Кошку?..

Лорус широко развел руки.

– Во-от такущую. Рыжая, бешеная – или сама прибилась, или кто из матросов с берега прихватил, да не признается. Но коты на корабле – это всегда хорошо, крыс меньше будет...

Они оба умолкли, слушая волны.

– Как по небу несемся, да, командир? – проговорил капитан. – Ты раньше в открытом море-то был хоть раз?

Рик усмехнулся.

– Доводилось... Вообще, должен признать, специфическая у тебя работа. И груз хлопотный...

Лорус только рукой махнул.

– Ничего сложного. Просто глаз да глаз за ними, и уход нужен – я не люблю затяжных карантинов, и выплачивать штрафы за потери тоже не люблю. Здесь расстояние небольшое – не так уж трудно вовремя их покормить, напоить и ведро подать по нужде, чтобы под себя не гадили. А вот когда я ходил по Морю призраков – вот это было да!.. Вот там была всем работам работа!

Рик с интересом взглянул на Лоруса.

– Ты ходил по Морю призраков?

– Чуть ли не до самой Эльфийской гряды, – с гордостью подтвердил капитан. – Дикая вода, живет своей жизнью. Там и лоцман бесполезен – рифы сами растут, где хотят, скалы посреди глади поднимаются, море воронки крутит, туманы проклятущие – мало кто больше пяти лет выдерживает такую пляску, – он опять приложился к фляге и с нарочитой небрежностью добавил. – А я – пятнадцать лет с ним воевал!.. Пока не понял, что время мое истекло.

– И как ты это понял? – спросил Рик, чувствуя, что с его зрением что-то происходит. От моря начинал исходить зеленоватый свет, по телу медленно растекалась приятная истома.

– А я смерть свою увидел, – ответил Лорус, протягивая Рику флягу. – Еще глоток?

– Э, нет, спасибо. Я, кажется, понял прелести твоей настойки, но маг под дурманом – опасная штука.

Лорус озадаченно скривил губы.

– Вот демон, а я ведь как-то не подумал об этом... И правда, не пей лучше. Так вот, говорю, смерть я свою видел у Эльфийской гряды. У нас тогда прямо во время плавания ветровой помер, и пришлось идти, как придется... А тут шторм. Понимаешь? Вот сейчас смотришь – и повсюду будто бы небо, да? А тогда повсюду была вода. Сверху, снизу, сбоку – везде! Корабль подхватило и понесло: как, куда, чего – никто не понимал. И тащило нас до тех пор, пока в небе радуга не зажглась. Странная такая радуга – цветная, и полосы сверху вниз расположены, и они так... как будто текут, что ли. Можешь мне не верить – но чем угодно поклянусь, что так и было! И полный штиль. Как в байках о крае земли.

– Да я верю, – кивнул Рик. – И что дальше было?..

Лорус снова глотнул из фляги.

– А потом ветер вернулся, только с другой стороны, – мечтательно проговорил он. – В один момент. И мы уплыли оттуда... Но нас провожали. Я собственными глазами видел большую черную тень, которая сопровождала нас до тех пор, пока мы не очутились в свободных водах. Я уверен – это был их корабль. Длинный, со странным парусом, похожим на крыло летучей мыши. Представляешь? У команды сердце в пятках стучало, пока он не отстал. Но эльфы так и не стали нападать, хотя мы оказались в их водах. Поняли, что не было у нас злого умысла, и отпустили. Но, признаться, жутко было...

– А что вы делали в Море призраков? Неужто ундин ловили?.. – спросил Рик.

Лорус удивленно охнул.

– Неплохо для беспарусного! Точно, их самых. Ох и мерзкие же твари, скажу тебе...

Широко улыбнувшись, Рик кивнул.

– Да, видел. А как они воняют!..

Лорус захохотал в голос.

– О, да! И, главное, избавиться потом от смрада невозможно – стоит в носу, хоть убей.

– Зато, наверное, заработок был побольше, чем здесь, – заметил Рик.

– Это да, – со вздохом ответил капитан. – Но знаешь, как у нас говорят: море два раза не намекает. В первый раз повезло – во второй уже так просто с рук не сойдет. А здесь – спокойно, тихо... По крайней мере, раньше так было, – поспешил поправиться помрачневший Лорус.

Рик кивнул на флягу у него в руке.

– А тебе действительно надо, чтобы тихо и спокойно?

Капитан усмехнулся, сделал еще один глоток, и, заткнув флягу пробкой, сунул ее во внутренний карман своей куртки.

– Это ты верно заметил: скучно мне. Но пока еще не настолько, чтобы вернуться в Море призраков – вот в чем дело... И потом, не настолько я уже хорош... Спокойная вода – она ведь как болото. Затягивает... – с горечью проговорил Лорус.

– Быстрей бы уже добраться, – сменил тему Рик, почувствовав, что зацепил собеседника за больное.

– А я, честно говоря, не больно-то рвусь, – отозвался капитан. – Что, если демоны уже там, в Игнисе?..

Рик вспомнил Джабира – и усмехнулся. Порталы должны были отключить сразу же после нападения на столицу, а плыть по морю для полудемонов – то еще удовольствие.

– Это вряд ли, – сказал он. – Скорее всего, они сначала пойдут вглубь континента – там еще вон сколько земель. И только потом направятся в Игнис.

– Вот ведь дожили, а... – упавшим голосом проговорил Лорус.

– И не говори, – со вздохом отозвался Рик, подумав о своем. – Ладно, я пойду. Доброй тебе ночи!

Капитан в ответ только кивнул.

А пока Рик шел в каюту, которую занимал отряд, ему вдруг вспомнилась история о рабыне. Смотрящий поднял тревогу потому, что не увидел среди других запомнившегося ему лица – потому и не стал пересчитывать товар. Он не сомневался в своей правоте. А потом в трюме обнаружилась рыжая кошка.

Любопытное совпадение. Или, может, и не совпадение вовсе?.. Нужно будет как-нибудь спуститься в трюм и посмотреть, что там за зверь объявился.

***

Его величество император нервно прохаживался по замковому двору. Он больше не носил нежный шелк и мягкий бархат – такие одеяния не к лицу монарху, чье государство переживает войну. Поэтому уже который день император терпел душную тяжесть латных доспехов, украшенных большой гравировкой герба Империума на груди. Волосы императора, длинные и гладкие, были по-скорбному стянуты в хвост.

События по ту сторону моря развивались слишком стремительно, но он не собирался сдаваться. Первые три поставки кристаллов пришли согласно плану, но на этом все прервалось. Новостей с востока все не было, но император не отчаивался: в конце концов, какими бы крылатыми не были враги, даже им не преодолеть такие расстояния настолько скоро, а значит, тайные алхимические порталы все еще должны работать. Это и успокаивало, и тревожило одновременно. Не дождавшись известий от информаторов, император отправил двух своих соглядатаев на плато под Альбамонтисом, и примерно через неделю они должны были вернуться другим путем, обеспечив охрану затерянному в горах порталу.

Демоны распространялись гораздо быстрее, чем он предполагал. И сейчас все основные силы и средства император бросил на скорейшее усиление флота и заградительные укрепления на побережье Игниса. Наследник рвался в бой, без конца предлагал совершенно безумные идеи по удержанию востока, и в итоге настолько утомил императора, что тот отправил его на границу с Шадром.

Его величеству сейчас очень не хватало своего первого советника. Столько лет Микаэль был его верной опорой и помощником, что теперь, оставшись в одиночестве перед лицом такой беды, император ощущал себя неуверенно.

Временным домом для его императорского величества стал замок Альтумурум, или «высокая стена» – родовое гнездо бывшего короля Игниса. Здесь, в этом самом дворе много лет назад его обезглавили – в память о тех событиях до сих пор лежал большой камень, на котором, по преданию, это и произошло. Какая ирония!

Его императорское величество поднял глаза к полуденному солнцу – но то скрылось от него за грязно-белое облако, таящее в своем чреве будущий дождь. Скоро эти дожди станут постоянными, дороги развезет...

Император тяжело вздохнул. В конце концов, сколько еще можно ждать?! Он и так оказал Совету любезность, согласившись на встречу с их Альтарганом, нельзя же так бессовестно злоупотреблять его милостью?

Наконец, малые врата открылись.

Император резко обернулся, намереваясь сказать что-то приличествующее этой непозволительной ситуации – но не смог...

Слуга, открыв врата, с почтительным поклоном отошел в сторону, а в ворота вошел сначала один член Совета в сером балахоне, следом за ним – второй, потом третий – столько Альтарганов вместе император еще не видел, а они все входили и входили. Десять членов Совета явились к нему на аудиенцию – в одинаковых серых балахонах, скрывая лица под глубокими капюшонами. Процессию замыкал Верховный Инквизитор.

Император застыл в нерешительности, не зная, как теперь повести себя, и как реагировать на такой многочисленный визит. Он невольно бросил взгляд в сторону стражи и многочисленных телохранителей, которые ближе придвинулись к своему господину, напряженные, как натянутая тетива.

– Ваше императорское величество, – низко поклонился Верховный инквизитор монарху.

– Я приветствую Великих Альтарганов... Но что все это значит? – изумленно спросил император.

– Ваше величество, – старческим голосом проговорил один из Альтарганов, делая шаг вперед. – Пожалуй, говорить буду я один, но, если потребуется, другие члены Совета дополнят или же подтвердят мои слова. Мы все знаем, что в последние годы взаимоотношения Совета с престолом Империума носили сложный характер. Тому было много причин...

Император возмущенно фыркнул, но Альтарган поднял руку, словно призывая его удержать все резкие слова, готовые сорваться с монаршего языка.

–... но обсуждать их сейчас не время. Сложившаяся ситуация настолько опасна, что если мы не оставим прошлое в прошлом, у нас не окажется будущего.

Альтарган поднял руки и снял с головы капюшон. Император онемел. Впервые в жизни он видел лицо члена Совета! Обычное лицо ветхого старика...

– Меня зовут Станислас, – представился Великий Альтарган. – Я – самый старший маг Совета. И пусть вас не вводит в заблуждение эта слабая оболочка...

Станислас снял маску духа. Императору показалось, что вокруг него загудело открытое пламя. Он отступил на шаг, не в силах оторвать взгляда от преобразившегося старца, который теперь казался ему воплощенной магией. Это было ужасающее – и вместе с тем восхитительное зрелище!

– Я, Великий Альтарган Станислас, от лица Совета предлагаю вам заключить союз, – заявил старец, глядя императору в лицо острым, пронзительным взглядом очень умных, но не добрых глаз.

– Союз?.. – эхом повторил император.

– Для этого часа Совет и существует, ваше величество. Мы готовы вступить в битву с врагом вместе с вами и вашим войском.

Один за другим члены Совета принялись поднимать капюшоны и сбрасывать маски духа. Сердце в груди императора зашлось от осознания того, насколько грандиозно и величественно событие, которое он сейчас переживает.

– И чего вы хотите взамен? – спросил император, с трудом переводя дыхание.

– Мы хотим лишь одного: победы над тварями, ведомыми восставшим из мертвых Алриком Проклятым.

– Что?! – воскликнул император. – Алрик Проклятый?..

– Один из воинов, вошедших в Нижний мир через портал, созданный по приказу вашего величества, – древний Альтарган Алрик, воскрешенный ритуалом Сафира Белоглазого. Он – один из Белых Плащей. Он – один из тех пятерых, кто поверг демона Печати. Один из двоих новобранцев, происхождение которых невозможно проследить. Его нынешнее имя или Бруно Инфантум, или Рик Нортон. И теперь он вернулся, призвав за собой воинство демонов, чтобы отомстить. Ему есть за что мстить, ваше величество. В том числе и лично вам, как потомку человека, которого он считает предателем.

Глава 13. Отдать долги и забрать свое. Часть 1

Как и предполагал Рик, Игнис пока оставался свободным от демонов. Объяснив капитану Лорасу, что сидеть на корабле до завершения карантина им не с руки, Рик получил шлюпку. Дожидаться утра он, конечно же, не стал. Укутав Джабира в плащ от случайных взглядов, отряд погрузился на шлюпку и направился к берегу — осторожно, без лишнего плеска веслами, как контрабандисты. К счастью, небо заволокло тучами и ночь стояла темная. Вальд вел Рика, указывая направление и лучшую точку для выхода на берег. Он же своевременно предупредил о войсках в порту: объяснять, почему вместо того, чтобы присоединиться к обороне Кордии и поступить в распоряжение оставшихся на том континенте армий, отряд прибыл в Игнис, Рику не хотелось.

Наконец, они ступили на безлюдный берег, засыпанный крупной серой галькой, по которой, шурша, сползали набегавшие волны. Чуть дальше голой береговой линии виднелись густые заросли кустарника, от которых потянуло приятной терпкостью и запахом влажной почвы.

– Неужели это, наконец, случилось... — простонал Нокс, оказавшись на суше. – Земля!..

Рик хлопнул его по спине.

– Да, но ближайшие сутки эта земля будет качаться под твоими ногами не хуже моря, – поубавил он радости приятелю и обратился к шадрианину. – А ты-то как?.. Легчает?.. Солнце скоро поднимется, а при дневном свете капюшоном прикрыться уже не получится.

Джабир не ответил. Вместо слов он попытался трансформироваться, и ему это удалось, хоть и с большим трудом. После этого полудемон расправил могучие плечи и с уверенностью сказал:

– Я справлюсь, Альтарган. Со мной хлопот больше не будет.

— Хорошо, — кивнул Рик.

-- И где же здесь, интересно, дорога на Фло? – задумчиво спросила Берта.

Фло для Рика был важнейшим промежуточным пунктом в путешествии: у стен именно этого города он очутился, покинув подземелье после воскрешающего ритуала. И где-то неподалеку от него скрывался тайник, где под надзором горгулий хранился меч, именуемый Труфастом Хьерте, что на родном языке Рика означало «верное сердце».

Бруно лукаво улыбнулся:

– За это не беспокойся: я здесь все пути знаю, и прямые, и кривые, и даже звериные тропы. Отсюда до Фло всего-то один день пути.

– Тогда делаем все, как задумали: мы с Бруно сейчас где-нибудь найдем лошадей, достойных баронессы и... – Рик хмыкнул, взглянув на Нокса. – ...ее зеленого супруга, а вы пока тут поскучайте.

Благородную пару с фамильным оружием мало какая стража решится остановить – именно так Рик планировал ехать по Игнису.

Бруно действительно здесь очень хорошо ориентировался – примерно через час он привел Рика в деревню, где им и удалось купить вполне сносных коней, сыру и овощей.

На обратном пути из деревни начал моросить дождь.

– Слушай, Рик... – с грустью проговорил вдруг Бруно. – А может, зря мы отпустили Селину? Может, ей надо было просто всыпать хорошенько по заднице, чтобы в голове посветлело?..

Рик только головой покачал.

– Нет, брат, тогда все стало бы только хуже. Характер не тот... – он украдкой взглянул на друга. – Скучаешь?..

Бруно ответил не сразу.

– Знаешь, вот странное дело. Пока мы готовились к походу, я здорово от нее устал. От всех ее заскоков и нежных порывов, которые накатывали вечно не вовремя – поди разбери, что там в ее голове постоянно варилось. А еще, между нами, Селина блюла все эти кодексы телесной чистоты тщательней любого инквизитора. Угореть можно: тут не трожь, так нельзя... А теперь нет ее рядом – и... не хватает...

Рик кивнул.

– Мне тоже ее не хватает. И Тано. Но – нужно ехать дальше.

– Верно, – вздохнул Бруно.

– Как думаешь, сможем мы до Фло добраться так, чтобы ни с кем не встретиться?

– Обижаешь. Я ж неуловимый Малыш Бруно – или ты забыл? – улыбнулся тот.

– Нет, просто слишком хорошо помню, где мы с тобой встретились, – съязвил Рик.

Однако, Бруно действительно сдержал свое обещание: он повел отряд через плотный хвойный лес, уверенно петляя по едва заметным тропам. Дождь то прекращался, то начинался снова, напоенная влагой почва чавкала под копытами. Посох Рик держал у седла замотанным в мешковину. Кристаллы – в седельной сумке, аккуратно разделив их на две равные части. Нокс уже выглядел не таким зеленым, он даже начал улыбаться и подшучивать, что было добрым знаком.

Ночевать остановились на маленькой полянке, устланной влажным мхом и старой хвоей. Пахло душистой смолой и свежестью после дождя, ветер совершенно стих.

– А ведь кто-то, помнится, еще на том берегу грозился всех заставить байки о себе рассказывать?.. – вспомнилось вдруг Бруно. – А в итоге дело на мне остановилось. И где справедливость?

Рик усмехнулся. Идея показалась ему славной: очень уж уютно потрескивал костер, да и ночь выдалась тихая.

Он сорвал три травинки, одну укоротил вдвое и предложил Берте, Ноксу и Клыкастому вытянуть жребий.

Короткая досталась Берте.

Девушка задумчиво повертела травинку в пальцах.

– Значит, моя очередь...

Она сказала это таким голосом, что Рик пошел на попятную.

– Слушай, если не хочешь – не нужно.

Берта бросила травинку в огонь.

– Нет, так будет нечестно. Едва ли мне сейчас сложнее откровенничать, чем тогда – Джабиру, – проговорила она. – С чего бы только начать?.. Что ж... Мой отец из прославленного древнего рода, барон и герой Шадрской войны, а мама – принцесса крошечного северного островка. В Империуме этот мезальянс встретили так, как если бы принц женился на крестьянке. Мама обладала аспектом жизни и на родине считалась сильной целительницей, но, ступив на землю Империума она навсегда лишилась права практиковать магию. А отец перестал появляться при дворе, – на губах Берты появилась грустная улыбка. – Но, думаю, им обоим было плевать на это. Я родилась и выросла в любви, и наш дом был удивительным местом... До тех пор, пока однажды по пути из Кордии на отца не напали, и в замок не привезли его мертвое тело.

Лицо Берты стало каменным, голос – сухим и строгим.

– Мне было восемь, но даже я поняла, что мама теряет связь с реальностью. Тогда я решила, что непременно стану воином, как отец, и буду защищать ее, раз он больше не может. Кто-то ведь должен?.. Вот так наивно и по-детски... Вдруг решила, что смогу кого-то защитить. А потом... ей стало как будто легче. Я только позже поняла, почему: у нее появилась надежда. Однажды я проснулась среди ночи от лая собак и криков людей и выбежала, в чем была, во двор. Возле склепа стояло много людей с факелами: наши слуги, мой дядя по отцу, его воины. А в склепе тем временем происходило что-то странное: там горели свечи, на полу сияли магические круги. А в центре лежало распластанное тело, обросшее плотью... Выглядело так, будто с него только что заживо содрали кожу. Там, в склепе, было очень много народу, все кричали – но в этом шуме мне тогда померещился голос отца. Пронзительный вопль. А потом тело в круге пошевелилось – и дальше я уже ничего не видела, потому что дядя оттащил меня в сторону... Его прислужники вытащили мать из склепа, а она билась у них в руках и кричала, все умоляла о чем-то и просила сжалиться...

У костра стало совсем тихо. Казалось, даже хворост перестал потрескивать. Никто не смотрел на Берту, но все слушали ее, затаив дыхание. И девушка продолжила:

– Дядя сказал, что мама не в себе и что она пыталась запретной магией воскресить отца. И что у нее мало что получилось, кроме как заставить его снова страдать и еще раз умереть. Он просил меня никому об этом не рассказывать, чтобы дело не дошло до инквизиции. Я поверила. К матери приставили сиделку и целителя, вот только с каждым днем ей становилось все хуже. Вскоре она уже никого не узнавала, и часами бродила потерянная по замку...

Рику хотелось ее обнять, но голос Берты оставался сдержанно ровным, поза – расслабленной, лицо не выражало эмоций, и он понимал, насколько неуместным будет такой жест. Этой девушке не нужна была опора. Она сама могла стать опорой кому угодно.

– И однажды мама все-таки нашла дорогу к тому, кого искала в пустых коридорах. В тот вечер как раз выпал первый снег. Я помню распахнутое окно в башне, белый двор и темный силуэт на мостовой... Мой дядя приехал сразу же. И у него при себе оказались документы, подтверждающие, что отец якобы отказал мне в наследстве, оставив замок и земли своему брату. Единственное, что мне осталось – это фамильное копье, и то лишь потому, что оно едва не убило нового владельца замка, а меня приняло. Я никогда не поверю в подлинность тех документов. И вообще каждое событие теперь вызывает у меня очень много вопросов. Мог ли герой Шадра, опытный и сильный воин погибнуть из-за столкновения со случайной разбойничьей шайкой? Почему дядя приехал в ту ночь, будто знал о ритуале заранее? Ошиблась ли моя мать, или ей просто не дали закончить начатое? Она так молила о пощаде... Теперь мне кажется, она просила ее вовсе не для себя. И открыть то проклятое окно могла чужая рука...

– Так может быть, пришло время задать эти вопросы дяде? – хмуро спросил Рик.

Берта покачала головой.

– Он давно в чертогах предков. А мертвых к ответу не призовешь. Ну что, отчет засчитан?.. Тогда я спать пойду, а то у меня вторая очередь стоять на карауле.

Не замечая разочарованных взглядов друзей, которые за время рассказа успели накопить достаточно вопросов, она поднялась, устало потянулась, и ушла устраиваться на ночлег, всем своим видом показывая, что тема закрыта.

***

К стенам Фло отряд подъехал к полудню следующего дня.

Город встретил их черными стягами над закрытыми городскими воротами. Увидев это, Клыкастый многозначительно присвистнул.

– Вот те на...

Рик непонимающе обернулся на друзей.

– В городе какая-то болезнь, холера или чума, – пояснил Нокс. – Но можно уточнить у стражи: по идее, они не могут нам отказать во въезде. Правда, выбраться обратно будет сложно.

Все это было совсем некстати. Рик понятия не имел, где расположен тайник – он только примерно помнил направление с момента погрузки узников в телегу: куда ехали, через сколько примерно сворачивали, какой была дорога. Нужно было только подобраться к мечу поближе, а дальше его смог бы обнаружить Вальд.

– Понял, – отозвался Рик. – Ладно, давайте тогда сначала поищем пещеру, где меня воскресили? Это было где-то здесь...

Рик пустил лошадь вдоль городской стены, высматривая знакомое место.

Наконец, он нашел тот холм. Неподалеку искрилась речка, окруженная зарослями ив. А вот и камень, о который он едва не споткнулся, поднявшись на поверхность. И скрытая за плотным кустарником тугая дверь.

Всем хотелось взглянуть на это место, поэтому с лошадьми остался молчаливый и безропотный Джабир.

Длинная узкая лестница подземелья, пропахшего сыростью и плесенью, привели Рика в большой зал, где проводилась сама процедура. Вот только с того момента здесь явно кто-то побывал и все вычистил: ни огарков свечей, ни разбитого жертвенного камня – ничего не осталось.

Рику вспомнился испуганный жрец, и то, с каким настроением он поднимался из подземелья в новую жизнь, где ему хотелось обрести мир и спокойствие...

Не вышло.

Осмотревшись, Рик с огорчением вздохнул.

– Нет ничего... А я ведь надеялся... Ладно, поехали в город.

И отряд вернулся к воротам.

Увидев приближающуюся группу людей, стражники выступили вперед:

– Стойте, город закрыт! У нас черная пляска, езжайте себе мимо и помогай вам свет! – выкрикнул им заученную фразу один из стражников.

– Баронесса Лонгетерис с супругом желают посетить этот город! – воскликнул Рик, выезжая вперед для переговоров, как посыльный или слуга.

К нему подошел один из стражников.

– Скажи своим господам: нечего у нас там делать, – негромко проговорил он. – Мы инквизицию ждем. Что такое черная пляска, знаешь?..

– Если честно – не очень, но мои господа и их телохранители – маги, так что болезнь для них не опасна, – ответил Рик.

Стражник покачал головой.

– Как угодно. Если что, я ворота открою – но обратно без разрешения инквизиции не выпущу.

– Тогда открывай.

Рик подъехал к друзьям, осенил всех руной чистоты – и, когда ворота со скрипом открылись, отряд въехал в город.

Глава 13. Отдать долги и забрать свое. Часть 2

Рик много чего видел, но с болезнями ему доводилось сталкиваться редко. Там, где он провел большую часть своей жизни, умирали по другим причинам. Но биться с врагом, которого ты видишь и которого можно убить — это одно. Сражаться с болезнью – совсем другое.

Рыночная площадь выглядела полупустой из-за почти полного отсутствия покупателей. Торговцы с кислыми и мрачными лицами стояли за прилавками, беспокойными руками поправляя и перекладывая с места на место свой застарелый товар.От рынка по улице брели двое усталых жрецов. В своих моровых облачениях они больше походили на призраков, чем на людей: черные одеяния струились до земли, вспыхивая размытым и бледным зачарованием здоровья, лица закрывали пугающие чумные маски, от длинных носов которых тянулся дымок тлеющих внутри трав. На груди у каждого поблескивало ожерелье из простых кристаллов аспекта воздуха. Встречных горожан они осеняли руной защиты — самым ненадежным заклинанием из всех возможных в подобной ситуации. Гораздо эффективней работало зачарование здоровья – оно действовало дольше, но требовало немало энергии аспекта воды. Но, судя по всему, кристаллы водного аспекта сейчас были востребованы в другой области. Самую сильную защиту на долгое время и даже излечение начальных стадий болезни давала руна чистоты, но это заклинание относилось к природному аспекту, который хотя и не являлся чем-то невероятно редким, тем не менее простыми методами не кристаллизовался. А своей магии у жрецов почти не было – их дух едва теплился.

Стражники вместо чумных масок носили на лице платки, закрывавшие нижнюю часть лица, тоже с зачарованием здоровья. Все остальные горожане ходили без зачарований, и только на некоторых еще ощущался след растаявшего заклинания защиты. Откуда-то из переулка доносились чей-то плач и дикий, неудержимый хохот.

Торговку хлебом Рик узнал сразу. Сейчас, в темном платье и чепце с траурной черной лентой, она вовсе не выглядела решительной и боевитой. Время от времени вытирая глаза и высмаркиваясь, женщина стояла, без конца качая головой в такт своим невеселым мыслям. На въехавшую процессию никто не обратил внимания.

Когда Рик подъехал к ее прилавку, торговка уставилась на него невидящим взглядом.

– Ну, здравствуй! Ты меня еще помнишь?

Женщина непонимающе захлопала глазами.

– Господин?..

– Минувшей весной к тебе подошел бродяга и взял хлеб, за который обещал заплатить позже, — пояснил Рик, потянувшись к поясу за кошельком.

Торговка ахнула — и грузно упала лицом в пыль.

-- Простите меня, господин! Я не знала!..

– Не знала чего? – спросил он, высыпая на ладонь имперы. – И поднимись уже, одежду перепачкаешь.

Она неуверенно поднялась на ноги, испуганно и недоверчиво поглядывая на Рика.

– Сколько стоил твой хлеб?..

– Нисколько, мой господин! Нисколько! – забормотала торговка.

– Тогда я сам оценю его в один серебряный импер.

Торговка трясущейся рукой взяла монету – весь товар, выложенный у нее на прилавке, стоил дешевле.

Та заплакала, прижав мятый платок к лицу.

– Благослови вас свет, господин! Благослови свет!..

– Отчего у вас только торговцы и стражники защищаются начертаниями, если в городе болезнь? – спросил он у торговки.

– Начертания дорого стоят, господин, – проговорила женщина, поднимая на всадника заплаканные глаза. – Жрецы продают их по три серебряных...

– Продают что? – не сразу понял Рик.

– Начертания... Одежды, платки...

– Харрата шадр, да сколько сколько же еще дурноты в этих людях!.. – выдохнул Рик. Взглянув на женщину, он осенил ее начертанием чистоты – руны вспыхнули на ее платье, чепце и даже на платке в ее руках – яркие, искрящиеся, не идущие ни в какое сравнение даже с бледными символами на одеждах жрецов.

– И мне господин! И мне! – воскликнул стоявший рядом торговец, смиренно падая на колени. – Пожалейте!..

Рик со вздохом окинул взглядом оживившийся рынок.

– Встаньте все как-нибудь покучней, чтобы мне сто раз рукой не махать...

Люди рванулись к нему от своих прилавков, задевая корзины с товаром и пихая друг друга. Десятки взглядов устремились на него с надеждой. Рик создал одно заклинание – огромное, размашистое, покрывшее сразу всех. И почувствовал, как кровь застучала в висках: зачарование чистоты, наложенное сразу на стольких людей, требовало не меньше энергии, чем хороший тренировочный бой. Стон облегчения прошел по толпе, крики благодарности заглушили зловещие вопли с улицы.

Рик свернул в сторону ремесленных кварталов. Здесь едко воняло нечистотами, а вскоре он увидел, как стражники пытаются куда-то увести крупного рослого мужчину. Растянувшись поперек дороги, тот безумно хохотал до пены у рта, выгибая спину дугой, в то время как руки и ноги хаотично дергались, словно приплясывая. Его штаны и рубаха сзади были перепачканы кровавым поносом. Кончики пальцев на руках потемнели до черноты, губы и глаза обнесло синевой. Стражники пытались как-то подхватить его, чтобы уложить в открытую телегу, где билась в конвульсивном танце молодая женщина, бормоча себе под нос какую-то бессмыслицу, и скрюченный судорогой старик, у которого вместо правой ступни виднелась почерневшая голая кость.

– Твою ж... – брезгливо выдохнул Бруно, пряча глаза, но взгляд против воли прилипал к жуткому зрелищу.

– Черная пляска, – проговорил Клыкастый, сплевывая в сторону. – Дрянь, от которой люди с ума сходят и гниют заживо.

– Куда вы их теперь везете? – спросила Берта у стражников.

Те нехотя обернулись.

– На Соборную площадь. Там больных держат, – бросил один из них.

Они опять ухватились за больного мужчину, приподняли его – но тот отчаянно дернулся – и упал на мостовую, не переставая хохотать. Сбоку на голове из разбитого места засочилась кровь.

– Да чтож вы, – выругался Рик, спешиваясь.

– Да не трогай ты его! – воскликнул Бруно.

– Я помогу, – буркнул Клыкастый.

Вдвоем они подхватили беднягу под мышки и под колени и уложили на телегу.

– Спасибо, – искренне поблагодарил один из стражников.

– Ездят тут... – пробубнил себе под нос второй, дергая под уздцы лошадь, трогая с места телегу.

– Может, заглянем на Соборную?.. – предложила Берта.

Рик молча кивнул, вернулся в седло.

Бруно все смотрел вслед уезжающей телеге.

– Слышьте, а может, ну его?.. – неуверенно проговорил парень. – Ну жуть же жуткая...

И тут за спиной они услышали топот ног и женский крик.

– Господин! Господин!..

Все обернулись, и увидели бегущих к ним мужчину в одежде, перепачканной глиной, и женщину, тащившую за собой мальчишку лет десяти и золотисто-рыжую девочку едва ли старше трех.

– Смилуйтесь!.. – продолжала причитать дрожащим голосом женщина, а мужчина, опустив голову, принялся отвешивать детям подзатыльники, чтобы поклонились.

– Там, на рынке, сказали... – смущенно проговорил гончар. – Про начертание...

– А, понял, – отозвался Рик, делая размашистый жест рукой. Невидимый щит накрыл все семейство разом, одежды вспыхнули символами – такие будут работать не один месяц. Женщина разрыдалась, ее ноги подкосились и она сползла на мостовую, закрыв руками лицо.

– Спаси вас свет... – забормотал мужчина, пытаясь помочь ей встать. – Спаси вас всех!

– Пасиба! – звонко воскликнула девчушка, широко улыбнувшись. Вывернувшись из-под руки отца, она бесстрашно подбежала к его лошади – На! – крикнула она и засмеялась, протягивая ему что-то на ладошке. Отец испуганно метнулся к девочке, по видимому, опасаясь того, как высокородные господа отреагируют на такую дерзость со стороны ребенка – но не успел.

Низко свесившись с седла, Рик подхватил девчушку и посадил ее перед собой.

Рыжая. Такой могла бы вырасти его племянница, если бы успела. А еще она чем-то неуловимо напоминала маленькую Рут: так же щурилась на свет и от важности смешно вытягивала губы трубочкой...

– И что там у тебя? – спросил он с теплой, мягкой улыбкой. Та сморщила веснушчатый нос, захихикала – и вложила ему в ладонь маленькую глиняную сопелку.

– Я могу ее взять? – спросил Рик, бережно держа сопелку, будто какое-то сокровище. Отец ребенка замер, боясь помешать, и друзья тоже умолкли, с удивлением уставившись на Рика: таких интонаций от него еще не слышал никто. Даже Берта.

– Да! – ответила девочка, и тут же важно добавила. – Но ты для нее слишком старый, – и забрала подарок обратно.

– Ия! – осуждающе окликнул ее отец, но Рик жестом велел ему умолкнуть.

«Вот точно как ты!» – мысленно сказал он Рут, и та тихонько рассмеялась в ответ.

«Скажешь тоже...»

– Ты права, я слишком стар для игрушек, – сказал он, погладив ее по золотистым кудряшкам на затылке. – Но зато я умею творить чудеса.

Рик отвел руку в сторону, и в ней выросла большая прозрачная сосулька. Ребенок от изумления широко открыл и рот и глаза.

– Держи, – сказал Рик, протянув ей «чудо».

Девочка выхватила сосульку – но та выскользнула из рук и разбилась о мостовую. Маленькое личико все мгновенно сморщилось, и слезы хлынули в три ручья.

– Эй-эй, погоди!

Рик тут же создал еще одну, еще больше, чем предыдущая. Плач тут же утих.

– Холодная! – засмеялась девочка, тронув сосульку руками, а не вытертые слезы еще блестели у нее на щеках.

– Давай-ка мы сначала тебя спустим... – Рик, подхватив ребенка одной рукой, бережно и ловко поставил ее на землю. – А теперь держи.

Он отдал ей сосульку, и девочка восхищенно смотрела на свое сокровище: еще бы, настоящая сосулька – и летом! Чудо!

Отъехав немного от семьи гончара, Нокс не удержался и сказал:

– А ты, оказывается, с детьми ладить умеешь?..

Рик усмехнулся.

– У меня было много младших сестер. А эта стрекоза – вообще ну точно как Рут. Все эмоции – на носу...

«Рик!» – смущенно воскликнула сестра.

Нокс грустно улыбнулся.

– Правда?.. Она тоже морщила нос, когда смеялась?

– И когда плакала – тоже, – сказал Рик, устремив немигающий взгляд в свое прошлое. – Дорого бы заплатил, чтобы увидеть еще разок...

– Да, – с чувством отозвался вдруг Нокс и умолк, отвернувшись.

Рик озадаченно взглянул на него, понимая, что вот теперь это точно не случайность.

И тут им навстречу выскочили два всадника, один из которых был стражником, а другой – вооруженным воином в кожаном доспехе.

– Ба! Да это ты, Нокс?! – воскликнул воин, придерживая коня. – Какая встреча! А я-то думаю, что за идиоты приехали к нам в разгар черной пляски!

Рик напрягся, однако Нокс с улыбкой уверенно подъехал к всаднику.

– Здорово, Хитрый. Как сам, как жив? – проговорил он незнакомцу, как старому приятелю.

– Последние новости знаешь? Про демонов, – отозвался тот.

– Да кто же их не знает-то?.. – усмехнулся Нокс.

– Ну вот то-то и оно. Вот нас от границы с Шадром и перебрасывают на другую сторону. Я с отрядом...

Тут воин увидел лицо Джабира, и слова замерли у него на губах. Рука потянулась к мечу...

– Но-но, этот – мой! – прикрикнул на Хитрого Нокс. – Из последнего похода привез, так что не бренчи тут ножнами!

Воин неодобрительно фыркнул.

– Нашел кого в своем доме держать!..

– Ты в мой дом нос... – он вдруг запнулся, словно вспомнил что-то неловкое. – нос свой не суй. Кстати, о моем доме: познакомься, моя супруга, Берта...

Даже учитывая, что это всего лишь игра, причем придуманная самим Риком, уголок его рта нервно дернулся, а внутри заворочалось неприятное, досадное чувство.

Харрата шадр...

Берта с улыбкой подъехала к незнакомцу, и между ними завязалась непринужденная беседа. Берта пояснила, что со своим аспектом хотела бы попытаться помочь больным, Хитрый, не сводя с нее масляного взгляда, рассыпался в любезностях. И чем больше он любезничал, тем больше Рику хотелось его удавить.

– Ладно, соберетесь обратно – навестите, что ли? Пообщаемся, в кости поиграем, – сказал тот, наконец, на прощанье. – И будьте поосторожней: у нас тут по всему Игнису двух преступников разыскивают, можете где-нибудь нечаянно напороться в пути.

– Что за преступники-то? – непринужденно спросил Нокс.

Хитрый пожал плечами.

– Понятия не имею, но их разыскивает одновременно инквизиция и императорские войска. Какие-то Нортон и Инфантум с сущностной вещью на плече.

Бруно вздрогнул, многозначительно взглянул на Рика. А когда Хитрый отъехал, негромко проговорил:

– Я что-то не понял, на нас обоих охоту объявили?..

Рик вздохнул.

– Ну когда-нибудь это должно было случиться, верно?.. Хотя мне тоже удивительно, что нас так быстро вычислили. Судя по всему, Совет объединился с императором.

– Это очень плохо? – обеспокоенно спросил Бруно.

– Плохо, но, повторюсь: это тоже однажды должно было случиться.

Подходы к Соборной площади были перекрыты стражей. Ноксу с Бертой пришлось долго объяснять, с какой целью они хотят попасть в целебницу под открытым небом. Наконец, их впустили.

То, что творилось на площади, поразило даже видавшего виды Рика. Черные отгнившие конечности, плач вперемешку с хохотом, подергивания полуобнаженных тел, смрад от нечистот, как во время холеры, и бедные целители, которые в чумных масках пытались как-то ухаживать за страдающими и отделять живых от мертвых. Берта решительно спустилась с лошади, но Рик остановил ее.

– Нет, лечить ты никого здесь не будешь, – проговорил он.

Берта несколько мгновений помолчала, а потом, повернувшись к Рику, спросила:

– Почему?

– Посмотри на них, и посмотри, сколько их, – негромко ответил Рик. – Они же все безумны. А безумие, как ты знаешь, магией не восстанавливается. И потом, что прикажешь мне делать, если вся эта толпа ринется на тебя, испугавшись? Убить их всех? Если бы больных было десятка два, и кто-нибудь из них еще оставался бы в своем уме – тогда другое дело. Но здесь сотни три совершенно безнадежных.

– Командир прав, – поддержал Рика мрачный, как ночь, Клыкастый. – Поздно здесь уже помогать... С самого начала идея была – говно. Черная пляска начинается с головы.

– А чего сразу не сказал? – строго спросил тот у одноглазого.

– Понадеялся, – пожал плечами Клыкастый. – Болезнь же не всегда и везде одинаковая, мало ли...

Рик вздохнул.

– Ладно, здесь все понятно. Подождете меня пару минут? Я хочу к жрецам наведаться, – с тихой яростью проговорил он, спешившись.

Решительным шагом Рик прошел мимо больных и вошел в храм. Большой зал со скамьями был пуст, на алтаре пылали свечи и дымили кадильницы. А в стороне от алтаря над тряпицами с начертаниями сидели два жреца. У них не было ожерелий, но у обоих отчетливо просматривался водный аспект. Их чумные маски лежали на полу неподалеку – здесь, в храме, смрада целебницы совсем не чувствовалось из-за густого дыма кадильниц.

Первое желание взять их за горло, приподнять к потолку и потребовать, чтобы отныне они выдавали начертания бесплатно, у Рика как-то сразу улетучилось – слишком уж измученными и несчастными они выглядели.

– Кто вы и что вам угодно? – спросил один из жрецов.

Рик взглянул на бледное сияние заклинания на последнем платке, на гору пустых тряпиц, сваленных в углу...

Они просто не могли сделать больше. Они были слишком слабы, чтобы справиться с такой задачей.

– Я... пришел внести пожертвование, – проговорил, наконец, Рик. Обернувшись к тряпкам в углу, он нанес на них начертание чистоты. Яркая руна засияла в воздухе и рассыпалась искрами по ткани, сделав ее сияющей.

У Рика закружилась голова: зачаровать столько предметов мощным заклинанием даже от него потребовало усилий. И, обернувшись к остолбеневшим жрецам, добавил:

– Еще есть тряпки?.. Маски, одежда? Тащите все.

Встрепенувшись, жрецы бросились в задние комнаты, вытаскивая тюки тканей для церемониальных одежд, праздничные покровы для алтаря, мотки небеленого холста, маски и платки – а Рик снова и снова создавал спасительную руну. Чтобы хватило на всех. И больше никто в этом городе не корчился на мостовой, испражняясь кровью и заходясь то плачем, то хохотом.

Когда все было закончено, Рик проговорил:

– Раздавать бесплатно. Ясно? Узнаю, что ими торговали – убью.

И вышел прочь, пошатываясь от усталости.

А когда он спустился по ступеням вниз, то вдруг заметил среди больных человека в черном. Мужчина сидел на корточках, его почерневшие руки непроизвольно дергались. Безумец напряженно вел беседу с кем-то невидимым, спорил, ругался. Остановившись возле больного, Рик даже присел рядом, чтобы взглянуть ему в лицо и убедиться, что не ошибся.

Тот поднял на подошедшего бегающий взгляд – и вдруг из его груди вырвался жуткий вопль.

– Сгинь!!! – заорал мужчина, и в это мгновение судорога выгнула все его тело. – Тебя сожрали!!! Сожрали!!! – вопил он, заламывая дергающиеся руки.

– И теперь ты хоть примерно себе представляешь, каково это, – тихо сказал ему Рик и направился к отряду.

– Нокс, ты видел человека, к которому я подходил только что? – спросил он, тяжело усаживаясь на лошадь. – Можешь влезть ему в голову, не привлекая особого внимания? Он точно знает, где сокровищница с горгульями, потому что лично отбирал заключенных на корм и отвозил на место.

– Что случилось в храме? – обеспокоенно перебил его Нокс. – Ты выглядишь так, будто на тебе поле вспахали!..

– Примерно так и было, – кивнул Рик. – Зачаровал им там тряпок... Так можешь?..

– Запросто, – ответил Нокс.

А через четверть часа они уже покинули Фло. Нокс все еще ругался, что больше никогда не полезет в голову к сумасшедшему, а кони торопливо стучали копытами по дороге, ведущей к хранилищу. Так же быстро стучало сердце Рика.

Старый верный Труфаст Хьерте скоро ляжет в руку своему хозяину. Наконец-то этот день настал!

Глава 14. Где свет - там и тьма. Часть 1

Вынырнув из перелеска отряд выехал на большой пологий холм, и Нокс указал рукой на лежавшую вдалеке крошечную крепость.

Серые стены еще не потеряли свой строгий и воинственный вид: зубья бойниц остро щерились в небо, сторожевые башни зорко глядели в стороны узкими стрельчатыми окнами. Вот только ни один стяг не развевался на шпилях, а на стенах не виднелось дозорных.

— Твоя сокровищница находится там, в крипте под останками древнего храма. Если верить образам из памяти того человека, за крепостью присматривает десяток воинов, не больше. В крипту ведут пять входов: один расположен в алтарной части, но им почему-то никогда не пользуются. Четыре других – в серединной части каждой из стен... — рассказывал Нокс, а тем временем конь Клыкастого вдруг прянул в сторону, и на вызолоченной солнцем траве между темными силуэтами Берты и Бруно Рик увидел лишнюю тень, похожую на овальный камень. Видение длилось лишь секунду, но показалось настолько явственным, что он даже обернулся.

Но рядом был только его отряд.

«Вальд?»

«В крепости не ощущаю присутствия магической энергии», – с готовностью сообщил тот.

Вальд не чувствовал присутствия чего-то постороннего рядом. Впрочем, как и сам Рик, и все остальные.

– Эй, погляди-ка! – сказал Клыкастый, указывая в сторону западной башни: прямо над ней сейчас кружило несколько черных птиц.

Рик отвлекся от своих мыслей и нахмурился.

– Вороны?.. Странно. Поехали, поближе посмотрим.

Они спустились с холма и приблизились к въезду. К удивлению, двойные железные ворота с рядами проржавевших шипов оказались подняты.

Рик озадаченно взглянул на них и приказал всем остановиться и спешиться.

– Привяжем лошадей здесь, — сказал он, забрасывая за спину свой посох и снимая с седла сумку с кристаллами. — Клыкастый, побудешь хранителем амулетов?..

Тот кивнул, перекинул сумку через плечо. Оставив лошадей у въезда, отряд вошел на крепостной двор. Несколько воронов, потревоженные приходом людей, со зловещим криком пролетели прямо над их головами и взмыли в небо.

Рик, выхватив меч из ножен, быстрым взглядом окинул маленький крепостной двор. Кроме покосившегося одноэтажного дома с двускатной крышей, хозяйственной постройки с длинным столом и лавками и старых развалин здесь больше ничего и не было. Неподалеку от входа на вытоптанной до желтоватой почвы дороге на спине лежал убитый воин. Широко раскинув руки, он подставлял солнцу расклеванные глазницы и обезображенное лицо. Земля под мертвецом потемнела, напитавшись кровью.

В высокой траве у западной башни тоже виднелось несколько тел. Возле руин храма валялась отрубленная человеческая рука.

Кто-то пришел сюда раньше. А зачем нападать на эту крепость, если не для того, чтобы забрать самое ценное, что она охраняла?.. От досады пекло под ребрами и сводило скулы. Неужели опоздали?

Показав жестом, что нужно обойти вокруг развалин, Рик неспешно двинулся вдоль храма, прислушиваясь к каждому звуку, но кроме еще одного обезглавленного воина они никого не нашли.

Рик остановился возле небольшой кованной двери с многочисленными запорами и огромным замком.

-- Клыкастый, ты – у входа, остальные – со мной, – велел Рик.

Джабир шагнул к двери, собираясь ее вынести пинком, но Рик отодвинул его в сторону.

– Хочешь, чтобы горгульи по округе разбежались? – сказал он шадрианину с укором.

«Рут, дай силы в руки!»

Ладони засветились зеленоватым светом, и Рик осторожно выломал замок и вытащил запоры.

– Теперь идем.

Дверь протяжно заскрипела, впуская воинов внутрь. От вспыхнувшего огнями посоха Нокса протянулись яркие световые ленты. Скручиваясь в светильники в виде шара, они повисли в воздухе под потолком, освещая крипту.

Рик был готов к нападению. Сжавшись пружиной, он мгновенно окинул взглядом помещение, чтобы определить, где находятся горгульи и в каком они состоянии – живые и голодные или в сытом оцепенении. Но в крипте стояла такая же тишина, как и на крепостном дворе. Опустив меч, Рик медленно прошел вглубь, оглядывая стены и колонны.

Подземная часть храма еще не утратила своего великолепия: черные стены покрывали монохромные росписи, изображавшие основные человеческие пороки: красный петух с огромным гребнем символизировал гордыню и тщеславие, жирная свинья – обжорство, козел – похоть и распутство, крыса – жадность, змея – злобу, заяц – трусость, а женщина с выпученными глазами и вываленным изо рта языком – клевету и злословие. От пола к черному потолку поднимались колонны, которые мерцали зеленоватым свечением зачарования ширмы: так удавалось сохранить в секрете, что под храмом находится магический артефакт. На полу валялись обглоданные добела кости и человеческие черепа. Вот только горгулий нигде не было.

Как и лестницы вниз, ведущей к хранилищу.

И Рика осенила догадка.

Подняв руку, он метнул вглубь крипты дюжину ледяных стрел, и, долетев до середины, они пропали и появились только через мгновение, вонзаясь со звоном в противоположную стену.

Отряд схватился за оружие, замерцали магические щиты.

– Браво! – сказала пустота знакомым голосом, и ширма упала.

Почти в центре, на парапете лестницы сидел Микаэль в простом кольчужном доспехе. В руках он держал кусок сырого мяса. Зеленовато-серые горгульи, больше похожие на ожившие ночные кошмары, чем живых существ, сбились в стайку на почтительном расстоянии от него. Созданья нетерпеливо толкались, возбужденно нюхая воздух и довольно урча. На полу перед Микаэлем в луже потемневшей крови валялись человеческие останки, обвитые влажной черной тканью мантий и раздробленные заклинанием осколков света, чтобы удобней было кормить. Бросив кусок влажной мякоти горгульям, как своим собакам, Микаэль повернулся к Рику...

Как сюда мог попасть полудемон из Кордии?..

Весь отряд был готов атаковать его сию же минуту, но предупреждающе поднятая рука командира удерживала воинов от стремительных действий. Все замерли в ожидании приказа.

– Значит, все-таки Нортон, – проговорил Микаэль с ухмылкой. – Герой Печати, воин Белых Плащей и верный подданный его императорского величества, – с издевкой в голосе проговорил он. – Кто бы мог подумать!..

– Приветствую первого советника императора, – парировал Рик.

Он чувствовал на себе пристальные и нетерпеливые взгляды друзей, но вступать в бой не спешил.

– Поговорим? – спросил Микаэль, поднимая с пола очередную порцию кровавого пира для своих новых питомцев.

– Поговорим, – отозвался Рик, медленно опустил руку и двинулся к своему бывшему соратнику. Микаэль швырнул часть раздробленной женской голени горгульям и вытащил из рукава белоснежный батистовый платочек, обшитый кружевом, чтобы вытереть руки.

– Когда я узнал от Ингвара, что в числе приглашенных оказался сам великий магистр собственной персоной, переродившийся в другом теле, я почему-то сразу вспомнил дерзкого воина с парными мечами, отказавшегося демонстрировать свою магию перед императором. Или, вернее, передо мной. Очень изящный ход, хотя довольно опасный. Мне следовало догадаться уже тогда...

– Инквизиторы?– спросил Рик, кивнув на человеческие останки.

– Совет умеет складывать два и два, – с усталостью в голосе отозвался Микаэль. – Им, как и мне, показалось, что Великий Альтарган вернется за своим мечом. С той лишь разницей, что с их точки зрения это было всего лишь «возможно», в то время как с моей данное событие казалось всенепременным. И я не прогадал. К счастью, в свою бытность первым советником я успел создать пару алхимических порталов для различных непредвиденных нужд.

– И зачем ты искал меня? Почему один, без Ингвара и собратьев? – проговорил Рик, с прищуром вглядываясь в лицо останавливаясь неподалеку от собеседника.

Микаэль поднялся с парапета.

– По правде говоря, я столько лет представлял себе, как могла бы произойти эта встреча, будь она возможной. Но такого глубокого разочарования я не ожидал. Я бы желал увидеть перед собой падшего Альтаргана Алрика величественным и могучим даже в пучине своего падения – а вижу лишь мальчика, мнящего о себе, будто он что-то понимает в этой жизни, – надменно проговорил он. – Где твоя честь, Альтарган?

У Рика дернулся уголок рта, руки невольно сжались в кулаки.

– Ты – спрашиваешь меня о чести? А своих братьев спросить не хочешь?.. – едва сдерживая гнев, выпалил Рик. – Вы клялись защищать людей ценой собственной жизни, а теперь вышли пожирать их?!.

– Мы расплатились с ними сполна, Альтарган! – вскричал Микаэль. – Мы спасли их ценой своей жизни, и больше никому ничего не должны! Они убили всех нас – но мы умерли не до конца. Мы восстали в новом облике, и теперь мы – воплощение их преступления, наши нынешние лица – это отражение обличья их душ! Мы – справедливая кара, постигшая трусливый и продажный человеческий род!..

Рик поморщился. Речь Микаэля чем-то напоминала платок, который тот мял в руках: такое же обилие кружев и духов, а весь смысл умещался в паре капель человеческой крови на белоснежном батисте.

– О шаддаб, я вспомнил, чем ты бесил меня... – пробормотал он себе под нос.

– ... Так что мы очень хорошо знаем, кто мы. А ты? Кто ты, Альтарган? – продолжал между тем Микаэль. – Всю нашу армию и тебя самого предали, заперли, обрекли на погибель – а ты даже сейчас продолжаешь служить своему убийце! Ты ударил меня при всех за то, что мое желание выполнить приказ превысило возможности моих людей, и это могло навредить всем остальным – и справедливо. Я это принял. Потому что общее дело и безопасность братьев должна была всегда стоять выше, чем личная честь! А совсем немногим позже ты предпочел отдать жизнь за предателей, вместо того, чтобы встать плечом к плечу с теми, кто доверял тебе больше, чем себе!

Рик разозлился.

– Можешь короче и ближе к делу?

– Ближе к делу? Хорошо. Ты погиб, защищая наших убийц. Ты предал нас. И я намерен оспорить твое право на звание великого магистра ордена, призвав в свидетели свет и потребовав судебного поединка здесь и сейчас! – выпалил Микаэль, наконец-то добравшись до сути.

Вот, значит, как. Первому министру надоело стоять возле трона, появилось желание сесть на него самому. Вот только...

– И ты всерьез полагаешь, что если принесешь мою голову, Ингвар тут же преклонит колено перед тобой, как перед новым магистром ордена? – саркастично спросил Рик.

– Если принесу одну только голову – то вряд ли, – отозвался Микаэль. – Но я ведь намереваюсь взять не только ее. Видишь ли, за годы жизни среди людей мне пришлось научиться тщательно контролировать свой голод, поэтому я могу сделать то, что не под силу остальным: выпить душу, не повредив ее изначальный аспект. Потому что ты владеешь им не по праву, Нортон. Тот, в ком этот аспект зародился, был сильным и храбрым воином, полным достоинства. А ты – лишь его постыдная тень.

Он отступил на пару шагов назад, трансформируясь в демона. Над головой медленно выросли массивные рога, кожа приобрела красноватый оттенок, лицо изменилось. И, сорвав с себя кольчужный капюшон, Микаэль швырнул его под ноги Рика.

– Вызываю на судебный поединок Альтаргана Алрика, и пусть мое тело станет залогом того, что все мои обвинения – истинны! – крикнул он. – И я знаю, что ты сейчас скажешь. Что из меня все-таки не удалось вытравить южную честь, которая тебя когда-то так раздражала.

Рик взглянул на капюшон, валявшийся у его сапог.

– Нет, Микаэль. Я скажу, что победив тебя в этом поединке я навсегда избавлюсь от обвинения, будто все еще что-то должен своим воинам . Единственное, что я им буду должен – это быстрая смерть. Поэтому я принимаю твой вызов и обещаю – твое обнаженное тело будет выставлено на обозрение по всем правилам – с моей печатью на груди.

Глава 14. Где свет - там и тьма. Часть 2

— Всем в сторону, и не вмешиваться! – крикнул Рик через плечо тоном, даже не подразумевающим возможности возражений, и подхватил с пола кольчужный капюшон...

Бруно рванулся было к Рику, чтобы убедить его, насколько глупо сражаться один на один, если за спиной есть целый отряд, что этот поединок никому не нужен — но Джабир остановил его, придержав за плечо.

– Поздно.

А Нокс негромко проговорил:

– Да не дергайтесь вы. Нужно будет – вмешаемся.

Джабир отрицательно покачал головой.

– Нет.

– Тебя никто не спрашивал, — прошипел полудемону Бруно, наблюдая, как противники расходятся в разные стороны.

— Ты не понимаешь. Это не просто бой, это священная битва, подтверждающая право Альтаргана на власть! -- с благоговением проговорил Джабир.

– Да, только проходит он не средь бела дня на судном ристалище, а в крипте заброшенной крепости, – заметила Берта. – Так что...

Джабир непонимающе взглянул на нее.

– Какая разница, где он проходит, если...

Рик и Микаэль подняли правую руку. Из ладони Микаэля яркой вспышкой вырвался свет, в то время как из ладони Рика заструилась черно-фиолетовая пустота. Их голоса зазвучали в унисон: они оба произносили одно и то же заклинание, и свет Микаэля сливался с пустотой Рика, образуя полупрозрачный шатер. Вокруг каждого из них одновременно вспыхивали руны кроваво-красным сиянием – и медленно гасли. И от их голосов, от сияния рун исходила такая сила, что у всех присутствующих по спине побежали мурашки.

– Что это?.. – выдохнул Нокс, уставившись на происходящее широко распахнутыми глазами.

Тут громыхнула кованная дверь в крипту – и с улицы вбежал Клыкастый с сумкой на плече.

– Эй, че у вас тут происходит?! – крикнул он, и онемел, увидев Рика с Микаэлем.

– Рик решил поиграть в рыцаря, – со злом пробормотал Бруно.

– Поиграть? – Клыкастый грязно и от души выругался. – Да там над развалинами два световых столба полыхнули аж до солнца!

– Чего?! – хором спросили у него все сразу, изумленно обернувшись.

– Да мне-то почем знать? – воскликнул Клыкастый, вытаращившись на Рика.

И тогда заговорил Джабир. Медленно, негромко, но торжественно, будто творящий заклинание храмовый жрец:

– Ибо в час, когда кто-то дерзкий отважится бросить вызов защитнику рода человеческого, обвинив его в недостоинстве, поднимутся ввысь два луча... – Клыкастый, Нокс, Бруно и Берта невольно повернулись к нему, а полудемон, неотрывно глядя на своего Альтаргана, между тем продолжал. – ... и расцветут на них печати, и узрит их каждый, где бы он ни был, ибо вот – идет священная битва, и победитель скоро станет всем известен... Я видел такое однажды много лет назад, когда Альтарган сражался с бросившим ему священный вызов рыцарем. Они сражались на Льдистых островах, а у нас в Шадре потом двое суток на небе висела фиолетовая печать, и магия пустыни не могла поглотить ее...

– Вот жеж хренотень... – как зачарованный, прошептал Клыкастый.

– Но тогда получается, что все узнают, где сейчас Рик?.. – проговорила побледневшая Берта.

– И узнают, кто их истинный Альтарган, – проговорил Джабир.

Купол становился все плотней, его поверхность начала искриться, а на полу засветился алый круг. Бруно с ужасом смотрел, как это кольцо набирает цвет и яркость.

– Что же Рик творит-то? – почти простонал он.

Джабир покачал головой.

– Он тебе не просто какой-то Рик, юноша. Перед тобой – Великий Альтарган Аттон Алрик, древний Победитель демонов и избранник народа. И он решил, что пришло время заявить о своем возвращении. Кто ты такой, чтобы обсуждать его решение? Запомни мои слова: даже если он позволяет тебе называть себя по имени, даже если ты можешь хлопнуть его по плечу – между ним и тобой бездна. Она появилась вокруг него в тот день, когда, будучи человеком из плоти и крови, воин северного племени взвалил себе на спину весь мир. Видишь черту вокруг него? Ни тебе, ни мне, ни ему самому ее не переступить, даже когда она невидима глазу...

Впервые с момента откровений у костра Джабир был так многословен. Бруно изумленно покосился на него – да о чем он вообще? Это же Рик! Тот самый парень, который спас ему жизнь в этой самой крипте, тот, что шутя грозил ему лопатой с говном в школе мечников, тот, кого он выволок на себе из целебницы – о какой бездне говорит этот полудемон, шадр его побери?

В тишине крипты раздался громкий голос Микаэля.

– Призываю в свидетели свет! – воскликнул он, выхватывая меч из ножен.

– Призываю в свидетели свет, – эхом отозвался Рик. Вокруг него одновременно вспыхнули три руны, и в сторону Микаэля полетели природный луч, ледяные стрелы, и теневой удар. Пустота заклубилась около его ног, создавая щит и порождая фламберг, который Рик тут же выхватил левой рукой. Вокруг Микаэля и вовсе творилось что-то несусветное: разноцветные руны вспыхивали с такой скоростью, что их трудно было успеть прочитать. В Рика полетели огненные шары, ослепительные молнии, световые лучи, каменный град, и щит пустоты начал терять свою плотность. Тогда правой рукой он создал воронку, чтобы поглощать самые сильные атаки – и двинулся навстречу противнику.

Микаэль тоже направился к Рику, отражая его атаки то каменным, то световым щитом, и руны вспыхивали вокруг них все быстрей, и каждая последующая была больше и ярче предыдущей. Казалось непостижимым, что они оба все еще живы, а между тем лица обоих были сосредоточены и спокойны, словно творящееся вокруг безумие их не касалось... Такой битвы еще не видел никто.

– У него... семь аспектов?.. – проговорил Нокс, с тревогой наблюдая за каждым движением Рика, и в особенности – за природными атаками Рут.

– И больше дюжины душ, – добавил Джабир.

– Сучий вымесок, – процедила сквозь зубы всегда уравновешенная Берта, и от ее посоха непроизвольно сорвалась тугая золотистая стрела. Ударившись в кокон, она отпружинила в обратную сторону – Нокс едва успел закрыть отряд щитом.

– Учил я тебя, учил, – выругался Нокс, оборачиваясь на Берту – и умолк, увидев выражение ее глаз.

– Больше не повторится, – почти прошептала она, тут же взяв себя в руки. Ее лицо будто окаменело, превратившись в застывшую маску – белую, как мрамор.

Тем временем Рик медленно чеканил шаги и считал аспекты и одновременное число атак каждого из них. Он прощупывал своего противника – точно так же, как тот сейчас прощупывал его.

«Четырнадцать, – подсказал ему Вальд. – Не хватает двух душ с аспектом воды – видимо, из-за конфликта с демонической природой...»

Четырнадцать душ против его четырех, одна из которых – Рут, основным профилем которой всегда являлись щиты, второй – мальчишка, вечно срывающий комбинированные атаки из-за медлительности, а третий – и вовсе бесполезный в бою Вальд. Правда, все магические атаки Рик мог поглощать щитами пустоты и воронкой – вот только при такой скорости атаковать и обороняться одновременно своим аспектом не представлялось возможным...

А тем временем Микаэль, стиснув зубы, тоже уже подсчитал возможности своего противника. Альтаргану всегда везло больше остальных, будь он проклят! Уникальный аспект Путеводной звезды Вальда наверняка просчитывает ему все атаки, быстрая сестрица научилась не только держать щиты, но и нападать, а в качестве источника аспекта тьмы у него и вовсе старый Альтарган! Только вот с ледяным магом немного не повезло – его однообразные атаки легко угадывались, так что перехватывать их не представляло особого труда. Зато еще имелся врожденный аспект пустоты. И в итоге вся мощь Алрика, как обычно, произрастала из банальных совпадений и везения. Этот человек даже погибнув, умудрился остаться в живых! Но сегодня удача ему не улыбнется. Все случится иначе...

Рик определился с начальным планом.

«Все трое – в чистую атаку. Щиты беру на себя!» – приказал он, бросаясь в ближний бой.

Микаэль отпрыгнул, но Рик сделал новый выпад, прижимая того к границе кокона. Микаэль шагнул в тень – и Рик обернулся, предваряя атаку со спины усилением щитов, и осколки света мягко утонули в пустоте, как и десяток огненных шаров. Рик снова ринулся к нему, но не успел: Микаэль затормозил его целой волной магических атак и вновь скрылся в тень прежде, чем природная сеть успела его опутать для удержания под удар ледяной глыбы. Прозрачные осколки бесполезно разлетелись по полу в стороны, даже не задев Микаэля.

«Верк!» – не выдержав, рявкнул на юношу Рик, принимая воронкой поток железных стрел справа и вновь собирая разбросанные повсюду тени. Разлить бы тут пустоту, но это потребует слишком много энергии, а другие щиты такой атаки не выдержат...

«Рут, ты помнишь каменные столбы на плацу? Сможешь припереть его ими к стенке?» – спросил Рик, отскакивая в сторону от каменной глыбы.

«Да!»

«Верк, как только зажмем его – атакуй ледяными стрелами в три волны! Приск, а ты подготовь мгновенный подход!»

И, сбросив воронку с правой руки, Рик выхватил из ножен меч с кристаллом.

И в то же мгновение из пола с хрустом одна за другой взметнулись три каменные стелы, замыкая Микаэля в подобие тюрьмы. Такого он не ожидал. Потеряв на мгновение концентрацию, он разозлился и принялся яростно обороняться от стрел Верка – слишком яростно для того, чтобы вовремя заметить прямо перед собой тень. Шаг – и фламберг Рика рубанул его по открытому бедру, оставляя яркий след. Увернувшись от обломков разрушенной стелы, Рик снова метнулся к Микаэлю – но тот уже исчез и возник с противоположной стороны у самой границы кокона. Разорвав на груди кольчугу, поддевку и рубаху одним движением, Микаэль обнажил грудь, на которой виднелась черная бесформенная отметина – и амулеты убитых инквизиторов. В его руках мелькнул огонек – одной короткой вспышки было достаточно, чтобы Рик вспомнил имя воина. Тэкитус. Молчаливый хмурый парень с соломенными волосами и вечно смущенной улыбкой. Он пытался сопротивляться, но магия бывшего брата парализовала его. И полудемон принялся поглощать кристалл...

– Ты что творишь?! – взревел Рик, и в глазах его разлилась тьма. Забыв о защите, он выхватил из пустоты копье и швырнул в Микаэля, но тот снова сбежал – и возник уже в плотном и мутном облаке. Все его души сейчас работали на щиты – очень затратный шаг с точки зрения энергии, и пробить такое невозможно... Вот только это вырученное время он тратил вовсе не на заживление раны, а на что-то другое: из груди полудемона вырвался ликующий вопль, облако щитов вдруг стало прозрачным, а черная отметина на груди начала на глазах меняться и расти. Она расширилась, черной кляксой растеклась по телу, вытянула свои щупальца сначала до ключицы, потом протянулась до самого пояса, шевелясь и двигая многочисленными лапками, будто насекомое. И через секунду, набрав объем, соскользнула с Микаэля и звучно шлепнулась на пол, стремительно увеличиваясь до размера крупного медведя.

«Рик, что это?..» – проговорила Рут, не в силах сдержать брезгливую дрожь в голосе.

Существо выбросило в сторону Рика что-то похожее на липкое щупальце, которое раскрылось, как бутон цветка, демонстрируя зубастую разинутую пасть с тянущимися нитями желтой слюны.

Рик блокировал щупальце мечом, но оно прошло сквозь оружие, не разрушая клинок и не повреждая себя, словно сотканное из какой-то нематериальной субстанции.

Глава 14. Где свет - там и тьма. Часть 3

Рик едва успел отпрыгнуть в сторону, и в тот же момент горгульи, до сих пор сидевшие возле кокона, как заговоренные, с визгом бросились в разные стороны. Взметнувшись к потолку, они вросли в черный камень так глубоко, что превратились не в статуи, а барельефы. Бруно, стиснув зубы, схватился за предплечье: браслет горгульи больно вонзился ему в тело, словно сущностная вещь, поддавшись инстинкту горгулий, попыталась врасти в его плоть.

— Очумела, что ли?! – прикрикнул он, и браслет послушно разжался. А фея, напротив, принялась ворочаться в ухе, и все пространство перед глазами Бруно превратилось в свечение энергий. И тогда он увидел то, что укрылось от него при обычном зрении — от бесформенного сгустка магии к руке Микаэля тянулась тонкая серебряная нить, похожая на луч света. Стоило полудемону потянуть за нее, как сгусток болезненно сжался в комок размером с яблоко, перекатился и бросился на Рика, становясь подобием спрута.

– Рик, тварь у демона на поводке! – крикнул Бруно во все горло, с ужасом наблюдая, как сквозь сгусток проходит насквозь и обморожение, и природная клетка.

Рик услышал.

Спрут принялся выбрасывать в противника одно щупальце за другим, и каждое из них тут же раскрывалось чудовищной пастью. В этот раз Рик не стал его атаковать. Он уклонился от первого выпада, отпрыгнул от второго и едва ушел от третьего прежде, чем смог, наконец, сориентироваться и уйти в тень.

Очутившись с другой стороны от монстра, попытался разглядеть поводок, блеснув красными зрачками, и действительно увидел тончайший волос, связывающий существо с Микаэлем. Тварь вытянулась змеей и снова бросилась вперед. Рик выставил воронку пустоты – и существо отпрянуло, сжалось на полу в кольца, готовясь к новому рывку.

Так значит, оно подчиняется свету и боится пустоты?

Вот только пустота сейчас стала для Рика щитом, а аспект света заблудился где-то глубоко в его душе.

Микаэль тем временем уже впитал энергию второго амулета, залечив себе рану. Полудемон прорычал заклинание – и под куполом вспыхнуло пламя Нижнего мира. Он резко дернул за световую нить, и существо, болезненно сжавшись в комок, метнулось к его ногам, тенью поднялось вверх и, выпустив цепкие черные корни, крепко оплело ими плечи, спину и грудь – и поднялось за головой своего господина гигантским капюшоном, сотканном из сотен живых извивающихся змей. Микаэль с новой силой начал атаковать дальними заклинаниями, руны засветились в воздухе — а змеи, способные вытягиваться на десятки шагов, теперь стали его мечом. Рик уворачивался, отбивался пустотой, души внутри него тоже ускорились, реагируя на нарастающий темп Микаэля. От огня стало невыносимо жарко, воздуха не хватало для дыхания, глаза защипало от пота.

Значит, свет и пустота?

«Прикройте щитами!» — крикнул своим душам Рик, возвращая пустоте фламберг. Из-за спины он выхватил свой фамильный посох, завернутый в мешковину. Для магических атак Микаэля Рик оставался закрыт, но две змеиные головы легко прошли сквозь ледяной щит и больно впились Рику в плечо: ядовитая слюна обожгла рану, попала в кровь и принялась растекаться по телу, парализуя правую руку.

И Микаэль победоносно и угрожающе воскликнул:

-- Умри у ног моих!..

Ярость полыхнула из Рика аурой смерти, подавляя желтое пламя – и головы твари испуганно шарахнулись в сторону, выпуская добычу. Рут торопливо создала начертание чистоты над раной, чтобы подавить действие яда.

– Ты кому дерзить осмелился, ублюдок? Забыл, кто перед тобой?!

Мешковина упала с набалдашника посоха, и десятки кристаллов засияли на нем, сливаясь в единое ослепительно-голубое свечение. Комбинированная атака ударила в сторону Микаэля, превращая остатки желтого огня в яростные синие языки.

Рик и сам не мог точно сказать, что это была за атака и как она получилась – посох словно действовал сам по себе, подчиняясь только его намерению. А намерение у Рика сейчас было лишь одно – сокрушить Микаэля, любой ценой.

Полудемон отпрыгнул в сторону, переходя от атаки в защиту и изо всех сил удерживая силу светового потока, вырвавшегося из посоха, Рик держал щит пустоты, а его души, воспользовавшись моментом, принялись еще быстрей создавать начертания,

И в это мгновение Рик услышал голос еще одной души, вернувшейся к нему, и еще, и еще – и вот уже к прежним атакам добавились огонь, земля и вода. Пространство под куполом превратилось в настоящий ад. Даже Нокс схватился за голову, силясь хоть что-то разглядеть в этом хаосе.

Микаэль взревел, как дикий зверь. Мышцы на его теле пошли буграми, красноватое тело приобрело карминовый цвет, скулы раздвинулись, зубы превратились в два ряда острых клыков. Он рычал и выл от боли и злости, призывая трансформацию – такую же, как когда-то смог призвать князь демонов, становясь гигантским крылатым чудовищем. Но завершить ее никак не мог.

Рик, переводя дыхание, смотрел на его потуги с усмешкой.

– Что, Микаэль? Не стать цыпленку стервятником? – проговорил он. – Ты же не Элгор, а маленький тщеславный южанин с надушенным бабьим платком!

Он вскинул посох, и тонкий луч аспекта света ударил в змеиный капюшон Микаэля. Тварь дернулась, натянув поводок – и луч посоха, вспыхнув, поглотил его, обвиваясь петлей вокруг твари.

И Микаэль закричал – но на этот раз от ужаса.

Рик повелевающе натянул новый поводок – и капюшон, трансформировавшись в огромную зубастую пасть, закрыл полудемону лицо. Раздался отчетливый хруст и чавканье. Руки и ноги Микаэля непроизвольно задергались, он упал на пол, силясь стащить с себя вышедшую из-под контроля сущность, пока, наконец, не замер.

Алый круг, ограничивавший судное ристалище, угас. Кокон начал рассеиваться, а от победителя вверх ударил черно-фиолетовый столп. Рик покачнулся, но устоял. Рванув посохом в сторону, он еще туже затянул петлю – и тварь нехотя сползла с головы Микаэля, превращенной в мягкое кровавое желе. Еще туже, еще...

Созданье съежилось до размеров летучей мыши, распласталось по полу, забило крыльями. Кокон окончательно растаял, и отряд окружил своего командира.

Рука Бруно легла Рику на плечо.

– Слышь, Великий Альтарган...

Рик обернулся – усталый, потный, с измученной улыбкой на лице.

– Сейчас в пятак схлопочешь...

У Бруно отлегло от сердца. Там, в коконе, Рик действительно в какой-то момент начал казаться ему чужим – настолько пугающе он выглядел. Но это лишь показалось. Рик оставался собой вне зависимости от того, сколько силы в нем было.

– Я чего сказать хотел... – Бруно присел рядом с бьющейся в агонии тенью – и протянул к ней руку. – Жалко мне... Плачет же, как ребенок... Отпусти, а?.. Я с ним полажу, не сомневайся.

– Обалдел? Оно чуть меня не сожрало! – возразил Рик.

Все остальные, не слушая их разговор, спешили прикоснуться к Рику, наперебой говорили ему что-то о битве. Никому из них сейчас не было дела до побежденного существа на полу – настолько всех потрясло увиденное. Отвечая на рукопожатие Нокса, Рик обернулся на печальное лицо Бруно... и, тихо выругавшись, немного отпустил поводок. Тварь, встрепенувшись, взобралась Бруно на ладонь.

А потом силуэт летучей мыши вдруг сжался в крошечную точку – и, вырвавшись из световой петли, скользнул в рукав Бруно.

– Вот же вошь! – проворчал тот, дернувшись всем телом, как от щекотки – и благодарно улыбнулся Рику. – Ну все, теперь он у меня на груди лечится. Кстати, тебе тоже бы не мешало подлечиться.

Рик отмахнулся.

– Сам укус – ерунда, головы-то маленькие были. А яд уже Рут нейтрализовала. Но что это вообще за созданье такое?..

– Ты щас про тварь, или про Бруно? – ехидно поинтересовался Клыкастый. – Как по мне, так второй вопрос свербит сильнее...

– Существо из Нижнего мира, – перебил его Джабир. – Я удивлен, что Микаэлю удалось научиться его контролировать. Если захочешь – я потом расскажу, как мы нашли их логово...

И только теперь Рик понял, что единственный, кто еще не пожал ему руку и не потрепал по плечу – это Берта.

Она стояла позади всех, бледная и внешне спокойная, только на высоком лбу блестели капельки испарины, словно Берта билась вместе с ним. Рик многозначительно ей кивнул, мол, ты как?.. Она только головой покачала – и, опустив голову, улыбнулась. В этой улыбке одновременно было и облегчение, и радость, и грусть с упреком – все вместе. Одно небольшое движение губ – и лицо Берты преображалось, словно в холодный зимний день врывалась весна. Уж он-то знал, сколько живого огня таится за ее сдержанностью.

Мартовское солнце. Свет его очей...

Улыбнувшись ей в ответ, Рик опустился на колено, чтобы наложить на Микаэля свою печать. Положив руку мертвецу на грудь, он мысленно совершил начертание, и под рукой проступил именной вензель. Он представлял собой большой фиолетовый щит, на котором сидел, распахнув крылья, феникс. На щите были изображены два меча, на клинках, на которых значилось его полное имя. Взвалив тело себе на плечо, Рик скомандовал:

– Так, ну и чего мы тут расселись? Задницы в седла и понеслись-ка во весь опор отсюда! Быстрей, быстрей!.. – он сделал несколько решительных шагов в сторону выхода. И вдруг остановился, схватился за голову, роняя труп на пол.

– Харрата шадр, а меч-то! Я про меч забыл!

Он бросился к лестнице вниз, сбежал по ступенькам, распахнул дверь – и вошел в хранилище. Меч все так же висел в луче, как в тот день, когда Рик его здесь нашел. Клинок из небесного камня, зачарованный им самим – темно-красный, будто запекшаяся кровь, с мерцающим «глазом» концентрированной энергии в серединной части. Морозный узор, покрывавший его, поблескивал в свете защитных колец.

Ну, здравствуй, старый друг. Теперь-то ты узнаешь своего хозяина, «верное сердце»?

Рик собрал все свои силы и сорвал защитные кольца воронкой пустоты. А потом властной рукой забрал из луча оружие.

Рукоять твердо легла в ладонь, словно всегда знала именно эту руку. Мутный «глаз» засиял рубиновым светом, и весь меч будто ожил, превращаясь из вещи в живое мерцающее тело.

Рик медленно взмахнул им, наслаждаясь и приятной тяжестью в руке, и балансом меча, и ощущением абсолютного единения со своим оружием.

Недаром у меча было имя.

Рик довольно улыбнулся – и вернулся в крипту, где друзья уже вытаскивали тело поверженного Микаэля на улицу.

– Насади его на шпиль на въездных воротах, будь другом! – уставшим голосом попросил он Клыкастого. – У меня уже сил нет с ним возиться. И погнали!

Он поднял голову – и увидел в закатном небе огромный фиолетовый вензель – его именную печать. Послание Совету, инквизиции и императору. И Ингвару заодно.

Альтарган Алрик жив, и он один – истинный Альтарган!

И все остальные с непривычным, странным выражением поглядывали на нее, возможно, впервые осознавая в полной мере, за кем они следуют.

Когда Микаэль был повешен на шпиль, отряд поспешил к воротам. Рик тяжело взобрался в седло.

Подняв лошадей в галоп, отряд помчался к пологому холму, заросшему пожелтевшей травой. Поднявшись наверх, Рик немного придержал коня, чтобы оглянуться.

Тело Микаэля виднелось издалека. И даже с расстояния становилось ясно, что это – не человек. На груди у него чернела печать победителя – та самая, что сейчас висела в небе, оповещая о результате поединка. Удовлетворенно хмыкнув, Рик помчал дальше, в светлый лиственный перелесок. Возвращаться к Фло не имело смысла, поэтому он решил добраться до перекрестка и там повернуть на север, к городку под названием Рипа, сменить лошадей и погнать дальше, в сторону Шадра.

А когда частая молодая поросль закончилась и кони выехали к дороге через поле, Рик резко остановил коня. Тот заржал, упираясь ногами в мягкую землю, раздраженно приподнялся свечой – и, наконец, встал, как требовалось.

– Опоздали, – проговорил Рик, глядя на дорогу, по которой, хлопая полами развевающихся мантий, мчались инквизиторы. И не один, не двое – а порядка двух десятков человек в сопровождении тяжело вооруженных рыцарей.

Глава 15. Эхо битвы

Заметив отряд Рика, воины императора выхватили мечи и ринулись вперед, подгоняя лошадей. Инквизиторы мгновенно создали стену щитов и бросили вперед сразу несколько атак обморожения, от которых Рик отбился огненной стеной. Причем инквизиторы действовали без помощи кристаллов — Совет теперь знал, что против Алрика амулеты бессильны, и прислали тех, кто сами по себе были достойными противниками.

А в ответ им ударил Клыкастый.

Серая воронка смерча взвилась от земли, подхватывая дорожную пыль и пожухлую траву, и понеслась в сторону приближавшегося врага, но, столкнувшись со щитами инквизиторов, заклинание полностью потеряло силу. Испуганно заржали кони. Напрасно Бруно попытался помочь: каменный дождь и ураган тоже не смогли одолеть щиты.

– Бесполезно — крикнул Рик, оборачиваясь к своим. – Слишком много магов! Только точечные заклинания, щиты и ближний бой!

Харрата шадр, если бы только он не был настолько выпотрошен!.. Дюжина рыцарей при двух десятках таких инквизиторов – это слишком даже для его отряда... А те все приближались, разгоняя коней.

– Просто убейте мне десяток этих воинов, а дальше мы положим их всех, – спокойно сказала Берта, спешиваясь. В руках девушки блеснул нож.

Лицо Рика посветлело.

– Нокс, сделай туман погуще!.. — воскликнул он, выхватывая любимый меч. — Клыкастый, оставайся рядом с Бертой и держи над ней щиты! Погнали навстречу...

От посоха Нокса ударили яркие снопы лучей, и за пару мгновений поле и дорогу словно залило молоком.

Нокс обладал иммунитетом к собственной иллюзии, Джабир, как демон, тоже. У Бруно против тумана имелось зрение феи, а Рик воспользовался Путеводной звездой. Спиной он ощущал нарастающую ауру Берты -- жизнь и смерть в ней сплетались воедино в пугающий дуэт. Она пела свое заклинание, ожидая первой жертвы.

Схлестнувшись с крепким имперским рыцарем, Рик ощутил, насколько тяжелым и непослушным стало его тело. С усилием выбив его из седла, Рик развернул на него горячего коня, втаптывая упавшего в пыль. Сбоку видение Вальда рисовало ему сражавшегося Бруно, у которого на груди сиял кристалл, из-за спины извивались змеиные головы нового существа. А по обе стороны от него уже сражались мертвецы с золотыми глазами. Они атаковали своих бывших соратников, стараясь выбить их из седла. Земля поколебалась от заклинания топота Джабира...

Рик бросился к двум инквизиторам, которые начали рассеивать туман, а только что убитый им воин поднялся с земли, блеснул огненным взглядом и бросился под ноги лошади одного из магов и вспорол ей брюхо. Животное жалобно и протяжно заржало, дернулось, роняя внутренности и седока. Второй инквизитор создал природный луч, но Рик закрылся от него каменным щитом, рванулся вперед и отсек магу голову. Испуганный конь рванулся в туман, волоча по земле обезглавленное тело, зацепившееся за стремена.

С другого фланга навстречу Рику двигался взбесившийся Нокс, окруженный четырьмя фантомами, Его аура пылала, посох сверкал в руках, а следом за ним уже тянулась небольшая армия мертвецов. Некоторые из них были с разможженными молотом Джабира головами. Отвлекшись на Нокса, Рик едва не пропустил удар копейщика, но вовремя уклонился, а Рут метнула в ответ свой природный луч. Если немногим раньше концентрация магических щитов у враждующей стороны была почти такой же плотной, как защитная оболочка Микаэля, то сейчас она ослабла. Луч дотянулся до шеи противника, прошив ее насквозь. И Рик снова бросился в бой. Любимое оружие с жадностью вонзалось в живую плоть, глядя на мир неумолимым рубиновым глазом. Столкнув попавшегося на пути воина наземь, Рик бросился к инквизитору. Длинный меч давал ему преимущество. Взмах – и рука врага, которой тот пытался совершить начертание поддержания щитов, отлетела в сторону, отрубленная вместе с плечом. Алая кровь хлынула на черную мантию. Второй удар рассек ему грудь. Рику начало сводить мышцы, на удержание щитов не хватало концентрации...

Совсем поблизости взревел Джабир, и от его демонического вопля у Рика заложило уши. Или, может, это случилось не из-за крика?..

В глазах у Рика потемнело. Схватившись пятерней за гриву, он с трудом усидел верхом – и внезапно туман рассеялся.

В ослепительно-золотом круге лежали мертвецы. Одного из них сейчас пожирала горгулья, другого – черная тень, похожая на спрута. Последнего живого рыцаря добивали четверо поднятых трупов. Чтобы ускорить победу, Джабир, рогатый и красный, ударил рыцаря искажением. Парализованный заклинанием, воин замер, в то время как на него с четырех сторон набросились мертвецы, у одного из которых не было головы. За завершением боя наблюдал Бруно, успокаивая разгоряченного коня, и Нокс, вокруг которого все еще пылала аура гнева.

Тяжело дыша, Рик обернулся на Берту с Клыкастым: девушка как раз отняла ладони от земли, и золотой круг погас. Бородач помахал ему рукой, и Рик тоже взмахнул в ответ.

А он переживал, что отряду будет очень тяжко справиться из-за того, что он не в состоянии биться в полную силу. И вот они стоят посреди мертвого поля – и ни одного раненого. И каждый из его воинов был бы способен и дальше продолжать сражение – ну, или почти каждый...

Они справились бы и вовсе без Рика.

Улыбнувшись своему открытию, он дождался, пока Берта с Клыкастым подъедут поближе, и тогда отряд двинулся на север.

Вечерние сумерки густели буквально на глазах, но даже в полумраке Рик с легкостью мог разглядеть кислое выражение физиономии Клыкастого.

– Эй, ты в порядке? – спросил он, пуская своего коня бок о бок с лошадью одноглазого.

Тот как-то странно дернул плечами – и промолчал.

– Выкладывай, говорю, – не унимался Рик.

Клыкастый покачал головой.

– Да выкладывать-то нечего, все и так видать, – пробубнил он. – Ты у нас – легенда. У Берты аспект редкий, и она вон как им овладела! Ее мертвяки теперь не хуже Ноксовских фантомов! Нокс – мощный мужик, бывший пламенеющий рыцарь. Бруно – зверинец ходячий, а демон твой вообще – демон!..

Рик понимал, к чему он клонит. Но молчал, давая тому возможность высказаться.

– И только я – как прореха на рубахе, – со злом закончил Клыкастый. – Я ведь помню тебя еще слабым щуренком, командир! А сейчас во время боя... Поглядел на вас, на себя... Да как так-то?..

– Это ты мне рассказываешь? – усмехнулся Рик. – Я вот в таком состоянии уже не первый месяц. Голыми руками низших душил, а тут вдруг заклинание сотворить не могу: как так-то? Но – ничего... Клыкастый снова покачал головой.

– Ты-то все себе вернешь, командир. И вернешь, и сверху добавишь...

Рик кивнул.

– И ты добавишь. Каждому плоду – свой срок. Давай доберемся до Шадра – и я тебя отдельно потренирую. Посмотрим, что получится. Идет?

– Идет, – невесело отозвался Клыкастый.

– Кончай уже кислиться, – с укором сказал ему Рик. – Прорвемся!

И тут из-за спины донесся голос Джабира. Он негромко запел какую-то протяжную песню на шадрском. Его голос звучал приятно и бархатно, с легкостью перекатываясь от верхних нот к нижним.

Клыкастый удивленно обернулся. Джабир, казалось, никого не замечал вокруг, он просто пел свою песню, поглядывая на черные тени деревьев, и это действительно было красиво.

– О чем хоть песня-то? – тихо спросил Клыкастый у Рика.

– О том, что преданное сердце дороже любых сокровищ пустыни, – ответил тот с многозначительной улыбкой.

И Клыкастый смущенно опустил голову, вслушиваясь в переливы непривычных звуков.

***

Печать Альтаргана была видна даже на ночном небе – она мерцала и поблескивала, и простой люд без конца обсуждал ее появление. Одни говорили, что Альтарган Алрик восстал из мертвых и явился со своими демонами, чтобы пожрать всех людей, и эта печать – знак устрашения. Другие, более осведомленные, усмехались – мол, Альтарганство Совета, видать, настолько постыдно, что последний избранный по всем правилам Защитник сбежал из чертогов предков в мир живых, чтобы это исправить. Третьи рассуждали, что же теперь будет, и оспорит ли кто-нибудь из ныне живущих заявленное право Проклятого.

Но были и те, кто, покачивая головой, шептались между собой, что в судебных поединках преступники не побеждают. И коль свет в том бою был на стороне Алрика, так может, он и не Проклятый вовсе? Но говорить такое в голос опасались. Как и возникшую неведомо откуда сплетню, что якобы найденное тело первого советника императора было красным и уродливым, как у демона.

Той ночью в Совете будили древних, а в замке императора – рубили головы молодым стражникам, которые без должных предосторожностей доставили тело Микаэля. Император лично наблюдал за казнью, стискивая ладонью рукоять своего меча, но никакого облегчения созерцание десяти трупов так и не принесло.

Эйон узнал о случившемся уже в Море Призраков. Когда в небе вспыхнули два столпа света, оповещающие о поединке, он поднялся на палубу и пристально следил за их свечением до тех пор, пока вторая печать не погасла, и на небе не остался только вензель Алрика. И тогда Эйон одобрительно улыбнулся грустной улыбкой, кивнул своим мыслям. Да, все правильно. Кто же еще может быть истинным Альтарганом, если не Рик? И даже сейчас, держа на поясе нож, предназначенный вонзиться тому в спину, Эйон чувствовал гордость за друга.

Узкий длинный корабль скользил по темно-зеленым волнам, ветер трепал длинные волосы эльфа и тонкую одежду – а он все смотрел вверх...

Он бы хотел, чтобы это море стало бескрайним. Потому что когда придет час сойти на берег, друг превратится во врага.

И лишь один человек улыбнулся печати широкой улыбкой, как старому другу: это был Тано. Закованный в имперскую броню, он вместе с группой других воинов выдвинулся по какому-то особому заданию императора, на восток от Кордии, где сейчас бесновался Ингвар.

Глава 16. Стерегущие. Часть 1

Две толстые свечи из человеческого жира, расставленные у корней старого развесистого дуба, тускло теплились, вздрагивая от дыхания ночного ветра. Сухие ветви гиганта натужно поскрипывали, а живые сердито шелестели и иногда сбрасывали вниз запечатанные в коричневую кожуру желуди. Опустившись перед деревом на колени, Иса вытащила из своего мешка узкий длинный нож и красноклювку со связанными лапами — испуганная пичуга, вытянув шею, забила крыльями, затрепыхалась в ее руках. Девушка бережно прижала птичку к груди, коснулась губами ее теплой, покрытой гладкими черными перьями спинке. Потом положила красноклювку наземь перед свечами и отрезала красноклювке голову. Приподняв тщедушную тушку за лапки одной рукой, Иса подставила ладонь под обрубок, собирая кровь. Потом вернула жертву под корни дуба и медленным, ласкающим движением размазала собранную кровь по шершавому стволу. От очередного порыва ветра дерево громко зашелестело, будто в ответ на ее прикосновение.

– Прими в жертву птицу, летящую в небесах!.. — торжественно проговорила Иса, и вытащила из своего мешка обмотанного веревкой зайца. Поцеловав его дергающееся тельце, девушка положила его рядом с красноклювкой и твердой рукой перерезала ему горло.

– Прими в жертву зверя, бегающего по земле!

Она снова размазала кровь по стволу. Влажный темный след на стволе засветился призрачным желтоватым свечением, которое передалось руке Исы и медленно зажгло все ее тело. Последней жертвой стала полевая мышь, которую девушка вытащила из глиняного горшка.

– Прими в жертву тварь, живущую под землей!

Крови в мышке было мало, но Иса терпеливо выжала тушку себе в ладонь, и, коснувшись кровавого пятна на коре, тщательно втерла собранные капли в ствол.

Мерцание пятна усилилось, свет яркими прожилками растекся по всему стволу и протянулся по выступающим из-под земли корням. Теперь оставалось последнее.

Иса достала из мешка небольшой нож – тот самый, что она украла. Потом поднялась на ноги и сбросила с себя сорочку. На груди, животе, руках и бедрах виднелись свежие царапины. Ее худое обнаженное тело возбужденно дрожало, словно в ожидании ласки. Сам клинок Ису не интересовал – он был полон энергии чужой крови, и потому она не стала вынимать его из ножен. А вот рукоять, все еще помнившая тепло касавшейся ее руки – совсем другое дело. Она поднесла рукоять к губам, жадно и по-звериному втягивая в себя аромат энергии владельца ножа. И начала шептать заклинание. Волна усилившейся дрожи прошла по ее телу, и ведьма прильнула к меченому кровью стволу, обняла его руками, вжалась в него всем своим телом, пачкаясь в крови жертв и царапая нежную грудь.

И ее сознание медленно слилось с соками древнего древа. Иса больше не ощущала своего тела, она свободно текла внутри толстого могучего ствола. Спустившись к самым корням, под землю, она впиталась в землю и быстрее горной реки помчалась туда, куда ее вел запах.

После того, как ее едва не обнаружил черноволосый, Иса решила больше не пользоваться простыми заклинаниями. Растворенная в земле, она не оставляла следов, оставаясь неуловимой и неосязаемой. Быстрей, вперед!.. Она уже ощущала вибрацию от конских копыт по земле, но, чтобы увидеть и оценить обстановку, ей нужно было взобраться повыше и отбежать подальше вперед. Опередив всадников, она по корням взобралась до кроны можжевельника и протолкнулась в дремавшую на ветке птицу. Та испуганно вскрикнула и открыла глаза.

В мутном облаке Иса увидела идущий шагом по лесной тропе отряд. Дорогу им освещало какое-то из заклинаний аспекта света. Хозяин ножа, дитя земли, ехал рядом с черноволосым и о чем-то с ним разговаривал. Иса вышла из птицы и перебралась в цикаду. Управлять простыми тварями ей не составляло труда, поэтому цикада послушно полетела на свет и зацепилась за гриву лошади черноволосого.

— ... да и кони к тому времени уже совсем измотаются — Берта, конечно, может их немного освежить, но ей и так придется это делать, -- говорил тот.

– Значит, хочешь в Рипу, – проговорил дитя земли. – Слушай, а может, взять немного на восток? – предложил он. – Там есть городок под названием Венато. К завтрашнему вечеру мы как раз должны до него добраться. Он небольшой, но чужого народу там всегда навалом: это перевалочная точка для промысловых охотников. Туда ездят закупать оружие, силки и прочую амуницию, и сбывать бракованный товар по дешевке. Приличной таверны там не сыскать, но дешевых постоялых дворов пруд пруди. И никто на нас даже внимания не обратит, если фамильным оружием размахивать не будем.

Черноволосый слушал внимательно, заинтересованно. Почесав подбородок, проговорил.

– Слушай, а это удачная мысль.

Дитя земли улыбнулся.

– Цени меня: я здесь каждую нору знаю!

Но черноволосый, погрузившись в свои мысли, никак не отреагировал на его восклицание.

– Да... приехать, закупить немного припасов в дорогу, плащи приличные...

– ... а еще хорошенько выпить и выспаться, – добавил дитя земли.

И тут Иса вдруг ощутила мерзкое, липкое прикосновение, словно крепкие щупальца морского чудовища обвились вокруг ее плеч – и это ощущение было связано не только с крошечным тельцем цикады, а с ее собственным физическим телом! Иса рванулась обратно – и едва успела покинуть насекомое прежде, чем оно упало замертво.

И девушка мгновенно вернулась в себя.

Такое резкое возвращение – это всегда боль.

Она корчилась в траве, едва сдерживая крик. Тело не хотело принимать ее – слишком много чуждого осталось в ее душе от древесного сока, земли и живых существ. Но в конце концов оно подчинилось, и девушка затихла, тяжело дыша.

Завтра ночью все могло бы сложиться как нельзя лучше. Идеальный момент для того, чтобы исполнить задуманное. Вот только чтобы войти в человека, птицами и зайцами не обойдешься: здесь нужна человеческая жертва. Конечно, она могла бы за день найти подходящий вариант, вот только...

Иса взглянула на свои плечи: их покрывали волдыри, как от ожога. Она поморщилась, коснулась отметин пальцами – и вздохнула.

Существо, которое атаковало ее, явно не принадлежало этому миру. А приручить чужеродное созданье не под силу обычным детям земли – носителям дикой магии. Это по плечу разве что чистокровному, но тот мужчина выглядел и пах, как человек!

Иса не хотела никому об этом рассказывать: мужчина ей приглянулся. Она думала оставить его для себя, когда все будет сделано. Но теперь ведьма поняла, что самой ей не справиться. Придется искать встречи с Наблюдающим. Это всегда лучше, чем дожидаться, когда он сам явится за тобой, чтобы спросить за ошибку.

Девушка набросила на себя рубашку, надела поверх нее валявшееся в траве платье, а на стриженную голову водрузила грязный чепец, тщательно заправив под него волосы. Потом задула свечи и спрятала их вместе с ножами в мешок. Закинув его себе за спину и обернувшись горбатой старухой, Иса направилась в сторону лежавшей неподалеку деревни.

***

Отряд ехал без остановок всю ночь, и только около полудня Рик сжалился над своими людьми и, объявив привал в поле неподалеку от маленькой деревушки, отправил Нокса за провизией.

Тот вернулся примерно через полчаса с сумой, набитой лепешками, яблоками и сыром. Сначала все ели почти молча, жадно заедая лепешки с сыром хрустящими краснобокими яблоками. Потом, растянувшись на земле и разглядывая облака осоловелыми от сытости глазами, принялись вяло обсуждать вероятность дождя.

Рик не торопил со сборами, давая всем еще немножко отдохнуть: следующая остановка планировалась только в Венато, ближе к ночи.

И тут Бруно вспомнил про обещание Джабира рассказать о странном существе, которое теперь носил на груди. Откинув в сторону огрызок яблока, он повернулся к полудемону.

– Слышь, а что там насчет тваринки? Ты сказал, что удивился, когда увидел его на поводке у Микаэля.

Джабир потянулся, заложил обе руки за голову и расслабленным, баюкающим тоном принялся рассказывать.

– Мы назвали их «стерегущими», – проговорил он. – Это было уже после того, как мы все адаптировались в Нижнем мире, где-то лет триста назад... Ингвар повел нас в вотчину Элгора.

– Зачем?.. – оживился Рик, приподнимаясь на локте.

Джабир пожал могучими плечами.

– Со мной не делились. Я же шадрианин, Альтарган. Меня и при тебе в ордене не очень-то жаловали...

– А как он вообще узнал, где вообще находится вотчина Элгора?

– Могу только предположить, что от главы одного из кланов, с которыми мы как раз вступили в союз.

– И что она из себя представляла? – спросила вдруг Берта.

– Ну нет, эдак мы весь привал про Элгора говорить будем! – запротестовал Бруно.

– Тебе не интересно, где и как живут князья демонов? – удивилась девушка. – В норе, в горе, в чреве глухой черепахи?

И вдруг Джабир рассмеялся. В голос, прикрыв глаза рукой, вздрагивая всем телом.

– В норе, в горе... – повторил он сквозь смех, и вновь закатился хохотом. Наконец, утерев слезы, он повернулся к опешившей от такой бурной реакции Берте. – Я только не понял, почему черепаха непременно глухой быть должна?..

– Звучит так, будто все остальное я угадала, – проговорила Берта.

Джабир взглянул ей в глаза – непроглядная ночь Шадра против чистого льда севера. И стал серьезным.

– Почти.

И он продолжил, уже глядя в небо.

– Высшие демоны живут в жилищах, вырубленных в скалах. У простого сословия они и правда напоминают норы, но у знати и у глав кланов они похожи на подземные дворцы. Вотчина Элгора – это огромная скала, вся изрытая ходами: узкие коридоры, низкие переходы и огромные залы с высокими потолками. Но Ингвара интересовало другое. Мы плутали по лабиринту в скале несколько дней, без конца ломали какие-то защитные кольца, щиты, запоры и начертания, пока не нашли выход к пещере...

И тут в размеренное течение речи Джабира ворвался громкий, достойный зависти храп: это был Клыкастый. Развалившись на траве, он счастливо спал. Переглянувшись, все улыбнулись, но трогать его не стали.

Шадрианин продолжил:

–... Было странно после дворцовых комнат увидеть нетронутый, естественный зев горы. Вот там мы их и нашли. Стерегущих. Мы с ними сражались... Долго. Из пещеры вернулись не все. Потом Ингвар с Микаэлем и Литой ушли вглубь, а мы остались их ждать. Оттуда они с трудом вынесли на руках что-то похожее на каменную плиту, обернутую тканью... Больше нигде и никогда я таких тварей не встречал. Вот и все.

Рик нахмурился, сел.

– Что значит «все»? Что это был за артефакт?..

– Я не знаю, Альтарган. Знаю только, что он теперь у Ингвара.

Рик выругался.

– Джабир, сукин ты сын, почему раньше мне об этом не рассказал?! Я бы прижал Микаэля и сейчас бы все знал!

Джабир удивленно взглянул на Рика.

– А когда я должен был рассказать тебе об этом, Альтарган? – проговорил он. – Когда ты беседовал с Микаэлем? Или когда уже бился с ним?

– О шаддаб, а раньше – никак? – воскликнул Рик.

– Мы много чего делали последние шестьсот лет, Альтарган. Прости, я не догадался, что этот момент был так важен.

– Еще бы не важен: Элгор это не просто князь демонов, это еще и великая сила, равной которой я никогда не встречал! В той пещере он явно не побрякушку хранил! А ты!.. Эх, – с досадой махнув рукой, вздохнул Рик. – Ладно, давайте все по коням. Ехать надо... И разбудите кто-нибудь Клыкастого.

Глава 16. Стерегущие. Часть 2

Отряд подъехал к городу уже довольно поздно, но ворота, на удивление, были еще открыты. Сидевшие подле них стражники играли в кости и даже мельком не взглянули на въезжающих в город людей.

Cразу за воротами начинался большой рынок: прямо у дороги стояли прилавки, торговцы, и охотники шумно ругались, прицениваясь и торгуясь, несмотря на неурочный час. После вечернего ливня было очень свежо, затянутое тучами небо обещало чуть позже продолжение, но никого здесь это не смущало. Тусклые масляные фонари делали рынок желтым и жизнерадостным, где-то вдали заливались яростным лаем собаки. Молодой парень в грубо залатанном кожаном доспехе потрясал перед лицом скупщика гладкими блестящими беличьими шкурками. Рядом с ним двое местных спорили, когда закончится война с демонами и к добру или к худу появилось в небе имя Алрика Проклятого. Чуть дальше сапожник весело и с огоньком расхваливал свой товар, прямо за ним, подперев голову рукой, у прилавка дремал булочник, которого ничуть не смущал шум и гвалт вокруг. А на перекрестке, где единственная мощеная дорога брала резко вправо на Соборную площадь, под звонкие ритмичные удары тамбурина и задорные звуки флейты танцевала темноволосая красавица в платье, сшитом из пестрых лоскутков. Тамбурин звенел у нее в руках, а на флейте подыгрывал карлик в смешном балахоне. За танцем девушки наблюдали несколько охотников, двое мужчин в цирковом трико и хорошенькая девочка в кукольном розовом платье и с пышным бантом в волосах. Позади всей компании стояли две крытые повозки, украшенные треугольными флажками и разрисованные улыбающимися рожицами. Это не было выступлением: девушка танцевала для себя, с огоньком, шустро мелькая босыми стройными ножками с черными от дорожной грязи пятками. Клыкастый довольно присвистнул, и это получилось так громко, что танцовщица услышала, задорно тряхнула волосами и воскликнула:

— Чего зря таращишься? Монетку подари!

И тут несколько блестящих кругляшков упали ей под босые ножки: это был Бруно. Красавица с улыбкой отвесила шуточный поклон, подобрала награду и крикнула со смехом:

– А тебе, красавчик, я бы и сама доплатила!

Из груди Клыкастого вырвался мучительный вздох.

— Слышь, командир, отпусти на пару часов? – понизив голос, попросил он. – Невмоготу мне. К девкам хочу, аж ломит все.

Рик с усмешкой головой покачал.

– Вот даешь...

– А чегой-то только тебя? – обиженно фыркнул Бруно. — Остальные, знаешь, тоже не каменные.

— Шут с вами, -- сдался Рик. – Только так: сначала закупимся, потом постоялый двор найдем – и валите кому куда надо. Но к рассвету чтобы все были на месте, проспавшиеся и собранные. Ясно?

Вернувшись к самому въезду, они еще раз внимательно осмотрели товары, и хорошенько набили дорожные мешки припасами. Потом Рик заставил каждого выбрать себе плащ на меху, уверив, что ночи в Шадре даже летом холодные. Покончив со сборами, отряд свернул на грунтовую дорогу, и конские копыта влажно зачавкали по грязи. Справа и слева тянулись неопрятные покосившиеся холупы, но зато во дворах слышался смех и голоса: Венато жил по каким-то своим часам, и в своем собственном мире. Ночь, война, дурная погода его не касались. Увидев первую попавшуюся таверну, все единогласно решили остановиться в ней. У хозяина свободной осталась только одна комната, но из кухни пахло так божественно, а драгоценное время утекало так быстро, что места на конюшне устроили всех. Ужинать Берта отказалась: у девушки глаза слипались на ходу, и она отправилась наверх. А Рик уселся за один из столов в харчевне. Смахнув рукавом хлебные крошки из-под локтей, заказал себе пива и мяса с жареным луком и пряностями. В середине маленькой харчевни стоял большой стол с лавками, где сейчас шумно что-то обсуждали четверо пьяных гостей с таким же пьяным бардом, за спиной у которого на широком ремешке висела лютня. Возле окон и по углам ютились отдельные крошечные столики. За стойкой суетился плотный улыбчивый хозяин, разливая вино по кувшинам.

Весь отряд куда-то испарился, кроме Нокса, устроившегося с вином и свиными ребрами подальше от говорливой компании, в углу за отдельным столом. Подсаживаться к нему Рик не стал: нужно было кое-что выяснить.

Он уже давно понял, что все запечатанные в нем души на самом деле никуда не пропали. Просто они почему-то словно заблудились, и теперь постепенно возвращались обратно. Причем все, кроме Рут, вернулись к нему в острые моменты во время сражений. Очевидно, это не могло быть совпадением. И Рик принялся расспрашивать каждую из них по отдельности со всеми подробностями, но чем больше спрашивал, тем меньше понимал. Рут услышала в темноте его голос и потянулась за ним, другие начинали видеть свет или просто просыпались, ощущая непреодолимое притяжение, следуя которому, наконец, дотягивались до сознания Рика.

Он заказал себе вторую кружку и обратился к Вальду.

«Ты у нас мастер анализировать. Может, подскажешь что-нибудь? Как мне вернуть их всех? Я не могу ждать полсотни лет, пока они сами соберутся!»

«Думаю, так долго ждать не придется, Рик. – ответил Вальд. – Они собираются не сами. Это ты невольно притягиваешь их, когда начинает не хватать собственных ресурсов, или когда ты почти на пределе. Как свет фонаря в темноте притягивает мотыльков. Но чем сильнее ты становишься, тем больше и ярче твой фонарь, и, значит, больше мотыльков его заметят.»

Рик задумчиво покрутил запотевшую кружку в ладонях.

«А как же Рут? – возразил он. – Сестра вернулась, когда у меня вообще не было магии».

«Рут – твоя кровь, та, кого ты всегда носишь под сердцем, не отпуская далеко – да и сама она никогда не покидает твоего сознания. Ей хватило всего лишь крошечной пылинки магической энергии, которую стряхнула с себя твоя ярость.»

«А что, если создать такую ситуацию искусственно? – задумчиво предположил Рик. – Что, если в Шадре, к примеру, я постараюсь опустошить себя полностью методом тренировки?»

Вальд хрипло засмеялся.

«Какие вы, живые, смешные. Ты и правда думаешь, что на тренировке и в бою ты используешь магию одинаково? Учил я тебя, учил...»

Рик разозлился.

«Лучше бы помог что-нибудь придумать, учитель на мою голову!.. Эй, Рут, а ты что скажешь?»

«Извини... – смущенно проговорила девушка. – Я вас не слушала. Что ты спросил?..»

«Что значит не слушала?! – возмутился Рик. – Мы тут вообще-то серьезные вещи обсуждаем!..»

«Я понимаю. Прости...» – виновато ответила Рут.

И в этот момент с улицы в харчевню вломился Клыкастый. Он был злой, как демон. Отвлекшись от своих дел, Рик пронаблюдал, как приятель, грохоча сапогами, прошел к стойке, стукнул по ней кулаком и потребовал выпивки.

Что-то у него явно не сложилось. Прихватив кружку, Клыкастый сел рядом с Риком.

– У них тут нет борделя! Раньше – был, а теперь – нет! – выпалил он. – Представляешь? Четыре дня назад закрыт по распоряжению инквизиции!

Рик развел руками.

– Ну... бывает. А Бруно тогда где?

– А этому-то что, ему не то что за бесплатно, ему девки сами доплачивать готовы! – выругался Клыкастый. – Эхх... Пить буду. Эй, лютнист! Дай инструмент!

Пьяный бард, испуганно уставившись на разъяренного одноглазого бородача, что-то начал лепетать извиняющимся голосом, пытаясь отказать, но Клыкастый не стал его слушать и сам насильно стащил с него лютню.

– Не боись, струнотряс, не сломаю! Я щас душевную, солдатскую! Он присел к столу, ловко брякнул пальцами сразу по всем струнам, извлекая из лютни жалобный стон, и принялся наигрывать простенький мотивчик, а через минуту запел:

Полгода в походе – совсем не геройство.

Это, дружище, сплошное расстройство.

Чешется вша у меня в бороде

Чешется все постоянно везде...

Рик даже глаза рукой прикрыл. В прошлый раз ему показалось, что Клыкастый поет вполне себе недурно, но, видимо, сегодня просто было выпито меньше пива, чем тогда. Гораздо меньше. А Клыкастый тем временем самозабвенно продолжал:

Зад поотбило, повсюду ухабы,

Бабу хотелось – но кончились бабы!

Счастье немеющей ищем рукой,

Дрищем в кустах от еды полевой!

В мыльной водице бы мне развалиться,

Девку потискать, пожрать и побриться,

Но командир вновь приказ отдает,

Мы продолжаем геройский поход!

Вздорившие охотники прекратили свои разговоры на повышенных тонах и заржали.

– Слышь, мужик, а сыграни еще что-нибудь! – неожиданно крикнул Клыкастому один из них. – А то этот пентюх только заупокойное занудство играть умеет!

– Тогда тащи вина! – крикнул ему в ответ бородач. – Щас петь будем!..

Рик только головой покачал – и решил было, что можно бы пойти поспать... И тут его взгляд упал на Нокса. Клыкастый отчаянно фальшивил, распевая очередную разухабистую песенку, но ни один мускул не дрогнул на лице у рыцаря, словно он не слышал ни звука. Борозды на его лбу и в уголках глаз стали будто бы глубже, отрешенный взгляд смотрел куда-то очень далеко, сквозь винную кружку, сквозь стол и пол... Сосредоточенно опустошив кружку, рыцарь снова налил себе доверху – и Рик понял, что кувшин снова полон, а значит, он уже не первый.

Это уже был не просто ужин.

Поколебавшись, Рик взял еще пива и подошел к Ноксу.

– Я присяду? – спросил он, устраиваясь напротив него на неудобной узкой лавке.

Нокс медленно повернулся к нему, словно просыпаясь от своего сна наяву, кивнул.

– Непростым получился путь в Шадр, – вздохнул Рик, чтобы как-то завязать разговор.

Нокс усмехнулся. Он не купился на отвлеченную реплику – сразу понял, откуда ветер дует.

– Ты... внимательный командир, Нортон, – проговорил Нокс, и только сейчас Рик понял, насколько тот пьян. Его язык ворочался нехотя, слова поддавались с трудом. – Не беспокойся. Все нормально.

Рик глотнул пива, отставил кружку.

– Нормально?.. То есть ты хочешь, чтобы я просто ушел сей...?

– Нет, – резко перебил его Нокс, не дослушав фразу. И уже мягче добавил – Нет, посиди со мной...

Нахмурившись, он принялся медленно растирать пальцами лоб, словно сражаясь с какой-то мыслью внутри своей головы.

– Я хотел спросить... – проговорил он наконец и умолк, не решаясь произнести главное. Потом решительно опрокинул в себя полкружки вина, громыхнул донышком по столу – и взглянул на Рика.

– Слушай, а... – начал было он заново, но снова уперся в ледяную стену молчания. Слова не шли. Или шли, но вовсе не те, что ему хотелось бы сказать.

Противное предчувствие кошками заскребло у Рика внутри. Ох не к добру это все...

– Как ты живешь, Нортон? – наконец удалась Ноксу завершенная фраза. – Как ты... как ты их всех носишь в себе? Они ведь каждую минуту, каждый день... они смотрят на тебя. Ты... ты идешь в мыльную, в нужник, ты спишь с женщиной, убиваешь врагов – а на тебя смотрят... Сестра твоя смотрит. Как это?..

Предчувствие не обмануло. Все было очень плохо... И что хуже всего, Рик совершенно не умел обсуждать подобные темы. Он чувствовал себя абсолютно по-дурацки, от неловкости все внутри зачесалось, как в песне у Клыкастого. Но уйти он не мог.

– Ну... сначала было очень не по себе... – выдавил он из себя наконец.

«Не тебе одному», – прошептала девушка.

– ...но Рут – умница, она прекрасно понимала, что ее брат не жрец и не аскет, а живой мужчина и притом воин... А потом привыкаешь.

Нокс задумчиво кивнул.

– Да, человек привыкает... Слушай, я сейчас такую дичь несу – самому слушать... Та еще радость...

Нокс глубоко вздохнул – и, глядя Рику в глаза, решительно выпалил:

– Пусти меня к себе в голову.

Тот возмущенно фыркнул.

– Чего?! Ну уж нет! Прости, но это – моя голова, и я...

– Рик, я почти каждую ночь вижу во сне, как она поднимается на жертвенник! Я вижу... как ее маленькие ножки пачкаются в крови. И как она улыбается. А еще – как она кричит. Но не из-за того, что ее ждет смерть на жертвенном камне, а потому что я – я, понимаешь?! – занес над ней... над тобой... Тогда...

Он шумно перевел дыхание и отвернулся в сторону.

– Я хочу извиниться. И хочу... услышать ее ответ. Что бы она не сказала – мне нужно это услышать.

«Пусти его... – тихо попросила Рут.

Рик схватился за голову руками и резко поднялся из-за стола.

– Да вы оба с ума сошли! И меня свести решили! Нет, говорю!

На него обернулись охотники, хозяин неодобрительно зыркнул из-за плеча.

А Нокс все так же смотрел на него тяжелым взглядом.

«Рик, пожалуйста, – взмолилась Рут. – Мне невыносимо видеть его таким! Не сомневайся, я все сделаю правильно. Да он и сам поймет... Пусти его ко мне!»

Рик почти простонал, чувствуя себя беспомощным под этим двойным натиском. Плюхнувшись обратно на лавку, одним махом допил свое пиво и, подвинув к себе кувшин с вином, проворчал:

– Это теперь – мое. Даже не надейтесь, чтобы я это ваше свидание живого с покойной пережил на трезвую голову!..

Лицо Нокса недоумевающе дрогнуло.

– Ну что ты так на меня смотришь? – сердито буркнул Рик, сам не веря в то, что собирался сказать. – Шут с вами. Разрешаю. В первый и последний раз. Но только когда кувшин опустеет!

Глава 16. Стерегущие. Часть 3

Когда захмелевший Рик закрыл свой слух от внутренних голосов и многозначительно кивнул, Нокс сосредоточился на кристалле у себя в шее. Тоненькая, как паутинка, ниточка света дотянулась до головы Рика...

И Нокс закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. В прошлый раз он ворвался в сознание Рика с такой силой, что очутился в его воспоминаниях — как враг, жаждущий смять и сломить противника. Но в этот раз он хотел прийти, как гость, и уважительно остаться на пороге. С закрытыми глазами он ощущал себя будто в темной комнате, во мраке которой где-то скрывалась она – рыжеволосая девушка из его снов.

— ...Ты все еще меня не слышишь?... – раздался вдруг в ушах мелодичный девичий голос, и он вздрогнул, услышав его. – Нокс? Не слышишь?..

Он слышал ее. Слышал – но не мог ничего ответить. Он столько раз думал о том, что бы сказал ей, если бы смог, а сейчас присутствие Рут было настолько ощутимым, что он вдруг смешался и понял, что все те слова – вовсе не то, что ему хотелось бы ей сказать...

– Нокс? — позвала она его снова, совсем близко, словно стояла за спиной.

— Рут...

-- Я знаю, почему ты пришел – слышала разговор с братом, – очень нежным и пронзительно грустным голосом проговорила она. – Пожалуйста, не беспокойся ни о чем. Я правда тогда очень испугалась и закричала, как ребенок, но теперь это не имеет никакого значения. Вы были врагами, но ты смог тогда остановиться, хотя, думаю, это далось тебе непросто. И я очень признательна за это. Не тревожься, я не держу на тебя никакого зла. Я рада, что такой... такой человек, как ты, прикрывает Рику спину.

– Рут... – только и смог повторить он, пытаясь выбрать хоть что-то путное из того роя мыслей, что сейчас закружили в его голове. О том, как часто во сне он пытался взять ее маленькие узкие стопы в ладони, чтобы те не испачкались в крови жертвенного камня – никогда. Что ее волосы похожи на пламя, а сердце тверже, чем у многих мужчин. Что когда он видит свечение природного аспекта в Рике – он всегда видит ее лицо, и чем сильней он пытается об этом не думать – тем сильнее думается. Что ему хотелось бы увидеть, как она морщит нос, когда смеется, и узнать, как пахнут ее волосы...

– Нокс... – ворвался в поток его мыслей ее растерянный голос. – Ты проговариваешь свои мысли про себя, когда думаешь...

У Нокса внутри все оборвалось. Он принялся лихорадочно вспоминать, не успел ли подумать чего лишнего – и, тут, как назло, в голову хлынули те самые образы, которых он опасался – но так нежно лелеял в своем сердце много дней.

– И это я тоже слышу, – смущенно пробормотала Рут.

Нокс глубоко вздохнул.

– Ну и пусть, – ответил он вслух. – Пусть... Я извиняться за это не стану и слов своих назад не возьму. Даже тех, что не собирался тебе говорить.

Рут умолкла. Он чувствовал, что она не ушла, была где-то совсем рядом – и молчала. И с каждым мгновением ее молчания у Нокса сильней сжимало виски.

– Я обидел тебя?.. – спросил он наконец.

– Нет, – ответила девушка. – Вот только все это не относится ко мне. Не может относиться, – проговорила она. – Это касается живой Рут, жившей очень много лет назад. Но не меня. Я – мертва, Нокс.

– Если бы я забыл об этом, я бы уже давно явился к твоему брату просить твоей руки, как положено, а не упрашивал его пустить себе в голову, придумывая для этого хоть немного разумные причины! – вспылил тот. – Рут, я давно не мальчик, не нужно мне объяснять то, что я и сам прекрасно знаю...

И тут он вдруг услышал ее приглушенный смех – и даже опешил.

– Постой, я не поняла: ты сейчас мне предложение сделал? – воскликнула она с непосредственной детской радостью. – Правда?.. Смешно получилось: впервые в жизни меня позвали замуж после моей смерти! Вот ведь ирония... Ой, прости пожалуйста!.. – и с неожиданно мрачной интонацией добавила. – Рик меня убьет, когда узнает...

– Почему? – спросил Нокс, чувствуя, как чудовищное напряжение медленно отступает и дает дышать полной грудью.

– Потому что он переживает за тебя. А я, как обычно, все порчу.

– Ничего ты не портишь.

– А плац?.. – со смехом возразила Рут.

Нокс улыбнулся. Саднящая боль вперемешку с ощущением счастья – воистину дикая смесь...

– Твои колья были прекрасны, – с чувством сказал он.

– Ты поэтому намеревался посадить на один из них братца? – хихикнула Рут.

– Зато ты отлично справилась во время поединка, – заметил он.

Девушка вздохнула.

– Там Рик уже ерзать начал, стаканом грохочет по столу... Сейчас тебя назад попросит, вот увидишь, – жалобно проговорила она. – Но пока он еще не слышит... – Рут глубоко вздохнула, словно набираясь смелости. – Фостус Нокс, позови меня замуж в следующей жизни?.. Я пойду за тебя.

Боль в груди стала невыносимой – и сладкой.

– Ну все, заканчивайте там уже, – послышалось недовольное ворчание Рика.

– Прощай, – шепнула Рут Ноксу. – Береги себя.

Но тот только головой покачал.

– Ошибаешься. И не прощайся, потому что я никуда не денусь. Беречь я собираюсь не себя, а его – и тебя в нем! И когда я буду видеть твою магию – поверь, я буду видеть в ней твое лицо так же ясно, как и ты – мое!.. Если захочешь на него смотреть, конечно.

– А ну пошел прочь из моей головы! – рявкнул Рик, и Ноксу пришлось исполнить приказ. Когда он открыл глаза, то встретился с диким взглядом Рика.

– Что это вообще сейчас такое было? – возмущенно проговорил тот.

– Я говорил вслух?.. – догадался Нокс.

Рик, с трудом сдерживая негодование, уже спокойней проговорил. – Послушай... Ладно сестра, она – дура малолетняя. А ты-то чего?..

Нокс взглянул ему в глаза честным, открытым взглядом.

– А я люблю ее.

Рик громко и с чувством выругался.

– О шаддаб!.. Знаете что? Ну вас к демонам – я на такое не подписывался. Пошел я спать...

Он резко поднялся, с шумом отодвигая скамью, и направился к лестнице наверх.

– Рик! – окликнул его Нокс.

– Чего еще? – недружелюбно отозвался тот, обернувшись.

– Спасибо.

Рик молча кивнул в ответ – и побрел наверх.

Он не хотел будить Берту, а просто уснуть рядом, ощущая тепло и запах ее тела. Медленно и осторожно приоткрыв оставленную незапертой дверь, Рик вдруг увидел смятую постель с откинутым одеялом – и Берту, склонившуюся над лоханью для умывания.

– Не спишь? – удивился Рик.

Она замерла на мгновение, и, плеснув в последний раз воды себе на лицо, потянулась за полотенцем.

– Уже встала, – ответила девушка, оборачиваясь к нему. – Хорошо, что ты зашел, плохо только, что пьяный.

Рик с улыбкой притянул ее к себе за пояс.

– Не так уж я сильно пьян...

Она взглянула на него таким холодным, серьезным взглядом, что улыбка с его лица мгновенно испарилась. Берта спокойно высвободилась из его рук и села на постель, хлопнув ладонью рядом с собой.

– Присядь, Рик, – сказала она, нахмурившись. – Поговорить надо.

***

В подземелье Совета время теряло свою власть. Вот только оставаться в бодрствующем состоянии здесь было невозможно. Густой розоватый туман, влажный и убаюкивающий, клубился под потолком и плотной пеленой опускался до самого пола, где стояли рядами открытые саркофаги, в которых спали древние – сто тридцать два гроба. Случалось, что их становилось больше, когда вниз спускалось сразу несколько новых спящих. Но в последние годы число саркофагов только уменьшалось: некоторые древние лишались рассудка, и тогда их тела выносили из подземелья и хоронили. А бывало, что старейшины просто не просыпались, незаметно для самих себя преодолевая грань между сном и смертью.

Второй раз со дня основания Совета были разбужены сразу все старейшины. Впервые это произошло, когда решалась участь Альтаргана Алрика – и вот теперь причиной снова был он.

Самым ветхим среди старейшин и самым значимым среди них был всеславный Магистр Херлиф, создатель титула Альтаргана. Магистру было порядка восьмисот лет, и сам он передвигаться не мог, поэтому на всеобщее совещание молодые члены Совета вынесли его на руках. В зале для Херлифа стояло отдельно приготовленное кресло – мягкое, как пух, застланное нежнейшим гладким шелком, потому что прикосновение более грубых тканей причиняло ему физическую боль. По той же причине наготу Магистра скрывало лишь тонкое покрывало, обвивавшее бедра – и больше ничего. Его открытое взглядам тело ужаснуло бы любого: тление разъело стопы и икры, на коленях в трещинах пергаментно-желтой и сухой кожи проглядывали кости, кисти рук иссохли, ребра и запавший живот были туго обтянуты кожей, волосы на голове почти все выпали, за исключением невесомого клока возле правого виска, лицо превратилось в маску мумии. И при всем при этом Херлиф сохранял абсолютную трезвость ума, в отличие от многих других, вошедших в великую усыпальницу многим позже него и уже давно преданных земле и забвению.

Общий зал был огромен: он должен был вмещать всех. Кресла располагались по кругу, чтобы каждый мог видеть каждого. Белые стены, белый пол и потолок с алхимическим светом – ничего лишнего, все очень просто и лаконично. Повсюду доносился негромкий гул голосов: старейшины приветствовали друг друга, обменивались сведениями относительно сложившейся ситуации, не дожидаясь подробного доклада задержавшегося Станисласа. Над Херлифом тем временем склонился старейшина Витус: он что-то разъяснял Магистру, время от времени умолкая, чтобы выслушать новый вопрос.

И тут Херлиф приподнял костлявую руку, призывая Витуса остановиться.

– Фидо! – просипел Магистр, повернув лысый череп в сторону проходившего мимо старейшины.

И тот, сдерживая вздох, вынужденно подошел к Херлифу.

– Я рад возможности приветствовать тебя снова, – проговорил он.

– Очень сомневаюсь, – отозвался Магистр. – Так кто из нас был прав, Фидо?.. – спросил он, уставившись на того маленькими слезящимися глазками и жестом отпуская старейшину Витуса.

Фидо опустил уродливое лицо.

– Что сделано, то сделано, Херлиф. И я до сих пор убежден, что никаких других вариантов у нас не было... В любом случае, Алрик все еще слабее большей части Совета, и мы найдем способ решить это досадное обстоятельство.

– Верно, давай убьем его еще раз, – насмешливо протянул Магистр. – У нас же нет полчищ демонов на соседнем континенте – о чем нам тревожиться?

– Демоны, как ты справедливо заметил, пока еще далеко, а вот Алрик – уже очень рядом, – заметил Фидо.

– И кто из нас в качестве Альтаргана сядет на коня и поведет за собой людей? Может быть, ты? Или я? Интересно, сколько часов вне ауры Знака мы выдержим, прежде чем рассыпаться в прах? Давай признаем очевидное: равного ему Альтаргана за все время существования титула у нас не было. И дело не только в его магии. Ему удалось объединить в одном войске выходцев из разных земель, его боготворил народ – настолько, что стоило ему заикнуться о кровавом ритуале, к жертвенному камню пришли тысячи добровольцев. Кто из нас на такое способен? Может быть, император? Он – герой, в которого поверят люди? Вряд ли.

Нет, чтобы спасти людей от демонов, нам нужен Алрик.

Фидо покачал головой.

– Неужели ты думаешь, что есть хоть какой-то способ заставить его возглавить войско? После всего, что мы сделали с ним? – проговорил старейшина, едва сдерживая раздражение. Разговор сильно его утомил, но резко прервать беседу с Магистром он не мог.

Херлиф издал фыркающий звук.

– Вы так ничего и не поняли?.. Его не нужно заставлять: он сам все сделает. Он – Альтарган! Но, боюсь, в одном ты прав: в Совет он явится раньше, чем вступит в битву с демонами... Замкнутый круг, Фидо. Замкнутый круг... Хотя...

Магистр умолк, задумчиво поглаживая кончиками пальцев шелк на подлокотнике.

– Поэтому нужно найти способ уничтожить его раньше, чем он соберет армию и ступит под эти своды, – сказал Фидо. – А с демонами мы постараемся как-нибудь разобраться позже.

Магистр покачал головой.

– Нет. Нам нужно найти способ натравить одного нашего врага на другого, оставшись в стороне. И лишь потом уничтожить Алрика. Признаю, это будет гораздо сложнее, но зато эффективнее.

Фидо усмехнулся, и через его истлевшую щеку проступил безобразный оскал.

– Манипулировать им не получится, Херлиф. У него ничего нет, кроме своей жизни, ярости и пустоты – а это идеальный набор для берсерка, а не марионетки.

И тут в зал вошел Станислас в сопровождении двух других действующих членов Совета, и началось совещание. Станислас подготовил для старейшин подробный доклад: рассказал о демоне Печати, введении войск в Нижний мир, о вторжении демонов, доказательствах воскрешения Алрика, союзе с императором, известиях с фронтов и судебном поединке, который скомпрометировал право Совета на власть.

–... Однако, есть у нас и хорошие новости, – проговорил он в завершение доклада. – На этот раз прекрасно сработал наш Верховный инквизитор, Лендер Креон. И у нас есть свидетель, имевший тесное личное общение с Алриком, именующим себя ныне Риком Нортоном. Свидетель добровольно согласился на нанесение клейма начертания правды, и я лично провел повторный допрос, результатами которого остался очень доволен.

По зале пронесся шелест, созданный сочетанием звуков шороха одежд, вздохов и приглушенного шепота.

– ... Если никто не возражает, я приглашу их прямо сюда, чтобы каждый из присутствующих мог задать те вопросы, которые сочтут важными.

Костлявые пальцы Херлифа вцепились в подлокотники кресла. Он вдруг приподнялся, подтянувшись на руках, его глаза ярко блестели.

– Не возражаю! Пусть войдут!..

Станислас сделал знак одному из младших членов Совета, и тот ушел в задние комнаты. Вернулся он в сопровождении Креона, облаченного в парадную черную мантию и горделиво несущего на груди Протектор, и стройной девушки в длинной грубой рубашке узницы и с повязкой на глазах.

– А теперь, дитя, расскажи все еще раз, – проговорил Верховный инквизитор, отступая в сторону.

– Меня зовут Селина Ноиль. Я – бывший член отряда Алрика Проклятого. В первый раз мы встретились с ним в школе мечников...

Она уже не один раз рассказывала это, и потому, хоть и волновалась, ни разу не запнулась и не остановилась перевести дыхание. Щеки Селины пылали от стыда, но она хладнокровно и со всеми подробностями описала измену отряда Белых Плащей и схватку на могильнике, столкновение с эльфами и битву возле Печати, измену Нокса, поход в Нижний мир, принятие Джабира и добровольное признание Нортона в убийстве инквизиторов Кордии.

– Снимите повязку, – подал голос Магистр Херлиф. – Я хочу увидеть ваше лицо.

Станислас обвел глазами Совет, и, не заметив возражений, развязал платок.

Сначала глаза девушки испуганно распахнулись, но через мгновение она уже совладала с собой.

– Хорошо, – довольно проговорил Магистр. – А теперь скажите, почему вы пришли к нам? Ведь в отряде Алрика находятся люди, к которым вы неравнодушны.

– И это – одна из причин, по которой я пришла к вам, – ответила она, опуская взгляд в пол. – Они все – хорошие люди и доблестные воины. Я не знаю, как ему удается всех вокруг себя одурманивать, но это работает. Я, всю жизнь мечтавшая служить империи во имя добра, собственными руками совершала преступления против ее законов, против Совета и священной инквизиции! Как такое могло случиться – не знаю, но случилось. В тот страшный день я покинула Кордию, подчинившись его приказу, бросив на верную смерть ее горожан, в том числе и человека, который стал для меня и отцом, и матерью – моего дядю...

Тут ее голос дрогнул. Она вспомнила, как вернулась в школу – а застала мертвое пожарище. Обгоревшие трупы. Поплавившиеся латные доспехи... Если бы только она смогла дотянуться до Рика, и заставить его ответить за все! Сжав руки в кулаки, Селина продолжила, но теперь голос ее дрожал.

– ... Будучи воином его императорского величества, вместо того, чтобы погибнуть с честью защищая его подданных, я позорно сбежала! И если бы не демон, которого он принял в отряд, если бы не хладнокровное признание в убийстве многих невинных людей, я до сих пор могла бы воевать рядом с этим монстром! – почти выкрикнула она, поднимая голову. – И я готова... ответить по всей строгости закона и принять в качестве наказания заслуженную смерть.

Она договорила, и в зале наступила тишина: все обдумывали полученные сведения.

Молчание нарушил голос старейшины Фидо.

– Я ходатайствую перед Советом за Селину Ноиль! Пусть Креон облачит ее в инквизиторскую мантию, и да будет ее искуплением честная служба во имя добра.

И он поднял руку, голосуя за ее жизнь. Следом за ним руку поднял еще один член совета, и еще пятеро, и сам Станислас, и через несколько минут заступников Селины стало значительно больше, чем противников.

Девушка смотрела на этих восхитительных людей, облаченных в серые балахоны, и у нее в глазах стояли слезы признательности и стыда. Они ее пощадили... Несмотря на все преступления и предательство ее пощадили!

Херлиф тем временем одобрительно кивнул:

– Очень хорошо. А теперь расскажите нам... о его уязвимостях.

Селина с растерянностью взглянула на Магистра.

– Я не знаю. Его магия сокрушительна...

Фидо с кривой усмешкой оглянулся на Херлифа. Он сразу понял, куда тот клонит.

– Нет, магия здесь совершенно не при чем, – снисходительно пояснил тот. – Я говорю о личных привязанностях.

Глава 17. Навстречу пустыне. Часть 1

Рик несколько мгновений смотрел на замершую в ожидании Берту. Ее выражение лица не обещало ничего хорошего. Ватная поволока хмеля отступила, хотя и не отпустила совсем. Он шагнул к кровати, подтянул на коленях кожаные штаны и присел рядом.

— Ну? Говори, я слушаю.

– Как ты думаешь, насколько большое войско может дать тебе Шадр?..

Рик вздохнул, растер ладонями лицо.

— Ты сейчас спрашиваешь об их возможностях или моих ожиданиях?

– И то, и то.

– Что касается численности их собственного войска, то оно равно числу взрослого населения: в Шадре каждый умеет держать оружие в руках. А вот сколько я смогу получить – это уже вопрос посложнее. Думаю, в лучшем случае, около тысячи воинов.

Берта устроилась на кровати поудобнее, подобрав ноги под себя.

– Я знаю способ, как удвоить это число.

Рик обернулся к ней слегка озадаченный. Разговор и правда получался серьезный.

– Интересно, и как же?

— Ты напрасно сбрасываешь со счетов север. А ведь сейчас это, пожалуй, единственное место на земле, где до сих пор твоим именем называют детей. Военные школы на Льдистых островах регулярно проверяет инквизиция, и не проходит года, чтобы какую-нибудь из них не закрыли за нарушения. Как думаешь, какие нарушения могут послужить причиной для роспуска школ?..

После ее слов Рик вдруг вспомнил, как Ноиль в свое время принял его за беглеца разогнанной школы Льдистых островов, увидев специфические навыки нового ученика. Возможно, в чем-то Берта действительно была права. А девушка тем временем продолжала:

— После твоего поединка даже в Империуме начнутся брожения в умах, а уж на севере -- и подавно. И пока эмоции свежи…

– То есть ты предлагаешь бросить идею с Шадром и поплыть за призрачными двумя тысячами на север? – раздражаясь, спросил Рик.

Берта нахмурилась.

– Чего ты злишься? Я же просто обсуждаю с тобой возможные варианты.

– Да не злюсь я… – соврал Рик.

Она пристально посмотрела на него, выразительно выгнув тонкую светлую бровь – мол, ты кого сейчас обмануть хочешь? И, наконец, озвучила свою главную мысль, ради которой и заводила весь разговор.

– Я не предлагаю тебе бросить Шадр и поплыть на север. Но ты можешь отправить туда меня.

– Чего?! – вспылил Рик.

– Почему нет? – спокойно возразила Берта. – Мой дед правит одним из островов, и я, как и моя мать, являюсь урожденной принцессой Кьелла. Я – своя на севере, Рик. Не могу ручаться, насколько большое войско мне удастся собрать, но лишним оно точно не будет. Из Шадра ты сможешь приплыть на Кьелл, не теряя времени объединить силы и уже тогда принимать решение относительно дальнейших действий. Подумай! Это разумное предложение.

Рик поднялся с кровати и прошелся по комнате.

В его голове бешено роились мысли относительно услышанного.

Да, предложение действительно было разумным. И если бы сейчас перед Риком сидел кто-то другой, он, скорее всего, ответил бы “да”.

Но речь шла о Берте.

Рик не мог допустить даже мысли, что она куда-то уедет. Берта должна быть рядом – просто потому что должна! Потому что она вошла в него, как нож – и стоит выдернуть его, как из образовавшейся пустоты хлынет кровь. Ее постоянное молчаливое присутствие стало такой же необходимой частью жизни, как вода или воздух.

Чтобы сделать Рика сильней, Берте не нужно было ничего делать. Просто быть рядом, оставаться за его спиной. Вот только сказать ей об этом он не мог. Потому что эта женщина – не из тех, кто способен смириться с ролью тени. Она была командиром отряда Белых Плащей – причем, хорошим командиром. И отличным воином. Он не сможет удерживать ее в тылу…

Берта тем временем наблюдала, как он меряет шагами каморку – не задавая вопросов, не комментируя. Просто ждала.

– Ты никуда не поедешь, – сказал Рик наконец.

– Почему? – спросила Берта.

– Потому что я тебя не отпускаю, – повторил он то же самое другими словами.

Девушка изумленно приподняла бровь.

– Вот как?.. Объяснить не хочешь?

Рик почувствовал, как она напряглась, будто струна, готовая лопнуть. Одно неверное движение…

С усталым вздохом он уселся рядом с ней, облокотившись на свои колени.

– Слушай, так уж вышло, что ты – моя женщина. Но кроме этого, ты – мой соратник и друг. Демон знает, что с этой смесью делать, – честно признался он. – Может, позже что-то изменится, но сейчас я ближе к тому, чтобы связать тебя по рукам и ногам, перекинуть поперек седла и насильно увезти с собой в Шадр, чем отпустить по доброй воле в неизвестность. Ты – мое слабое место, стык пластин на нагруднике, и нам обоим придется как-то это учитывать.

Обернувшись, Рик был готов увидеть хмурое лицо – но вместо этого столкнулся с ее улыбкой.

– Поняла, – сказала Берта, ласково коснулась его плеча на прощанье и направилась к двери.

– Эй, а ты куда?.. – настороженно спросил он, удерживая Берту за запястье.

– Помоюсь схожу, – со смехом ответила она. – Мне кухарка пообещала, что нагреет лохань воды перед тем, как гости на завтрак повалят. А ты спать ложись, уже рассвет скоро.

Когда она вышла, Рик с улыбкой облегчения завалился на постель, не раздеваясь, и мгновенно уснул.

***

Дальше Рик уже не так гнал отряд: они отъехали на достаточное расстояние с места поединка, и теперь важней была осторожность, чем скорость: лишних столкновений сейчас совсем не хотелось. Поэтому, доверившись Бруно и высматривая войсковые стоянки, они пробирались по лесным тропинкам и холмистым равнинам, время от времени заезжая в небольшие деревушки, чтобы за мелочь набрать провизии. Погода стояла в основном сухая, что значительно облегчало дорогу.

На удивление, Нокс после той короткой встречи с Рут как будто даже повеселел немного. Иногда он проваливался в грезы наяву, уставившись в одну точку – но не впадал из-за них в уныние и быстро приходил в себя. Он в шутку препирался с Клыкастым, подтрунивал над зверинцем Бруно, а когда стало совсем скучно, предложил вынести на всеобщее голосование решение Рика отпустить бороду. Джабир полностью поддерживал Альтаргана: что это за мужчина без бороды? Борода – символ зрелости и силы, да еще и обязательный атрибут мужской красоты в Шадре.

– Вот! – воскликнул Клыкастый, приглаживая свое косматое отросшее богатство. – Наконец-то бабы оценят меня по достоинству!

– А вот достоинство без спросу демонстрировать нашим женщинам не советую – могут отрезать под корень, – возразил Джабир.

– Я не против, главное, чтобы спрос не падал! – ничуть не смутился Клыкастый.

– Нокс, немедленно отпускаем бороду! – хохотал Бруно.

Тот только головой покачал.

– Нет, я привык к чистому лицу… И потом, если ты в Шадре будешь носить бороду – потом так и останешься с бородой, даже если ее сбреешь.

– Как это? – не понял Бруно.

– Солнце! – с улыбкой пояснил Рик. – Все лицо за пару недель у тебя станет красно-коричневым, а след от бороды останется белым!

Бруно присвистнул.

– Я об этом даже не подумал!.. Ну уж нет, тогда лучше останусь, какой есть.

– Берта, а ты как насчет бороды?.. – спросил Рик.

Она широко улыбнулась.

– Ну уж нет, лично я поросль на лице заводить не стану даже ради прекрасных шадрианок…

Джабир в голос захохотал, Рик с улыбкой покачал головой.

Скука предлагала все новые и новые темы для разговора. Вспомнились и желтоволосая ведьма, и Тано с Селиной. Потом Бруно заставил Джабира подробно описать бой со стерегущими – уж больно ему хотелось узнать побольше о своем новом питомце. Шадрианин принялся охотно описывать, как стерегущих боялись айры, и что несколько сущностей могли сливаться и образовывать единое целое. Боялись созданья только заклинаний аспекта света и нематериального, призванного оружия – все остальное не причиняло им никакого вреда.

На рассвете десятого дня отряд обнаружил сожженное поселение. Сначала Рик взбесился, решив, что император начал в Игнисе ту же практику массовой кристаллизации, что и в старом Империуме на другом континенте. Но, подъехав ближе, он увидел следы начертаний чистоты вокруг пожарища, и понял, что зря горячился: деревня вымерла от болезни, и, чтобы предотвратить дальнейшее распространение заразы, жрецы или инквизиторы предали огню и тела умерших, и деревянные дома.

Клыкастый выругался и сплюнул в сторону.

– Опять погань какая-то… Небось, снова черная пляска, как во Фло.

– Поехали отсюда, – сказал Рик, поворачивая коня.

После той деревни им встретились еще две, предупредительно поднявшие на подъездах черные полотнища. Проехать мимо Рик не мог – в каждой из них пришлось потерять по полдня, совершая начертания.

До границы с Шадром оставалось все меньше, и все чаще стали попадаться маленькие военные крепости. Большинство из них стояли покинутыми: людей сейчас стягивали к морю, откуда ожидалась угроза нападения, но и границу с Шадром оставлять без присмотра было нельзя, поэтому сторожевые гарнизоны снимались с насиженных мест и направлялись или ближе к заставе в качестве подкрепления, или на побережье для усиления основных войск.

И лишь к полудню восемнадцатого дня пути отряд смог подобраться к границе.

Они выехали из густого лиственного леса, очутившись на искусственном обрыве. Солнце стояло в зените, выцветшие травы и листва казались грязными, прохладный ветер порывами дул в спину. Пограничная застава, видневшаяся внизу, оказалась на удивление ухоженной: деревянные строения, выкрашенные в белый, хоть и успели пожелтеть за лето, тем не менее выглядели почти новыми и располагались геометрически правильно и четко: дозорные башни внимательно следили за происходящим, как и конные патрули, протянувшиеся вдоль границы.

Здесь не нужны были указательные столбы – граница с Шадром, как граница моря и суши, отчетливо воспринималась на глаз. Буквально в шаге от увядающих кустов и желтовато-зеленой травы резко начиналась пустыня, ослепительно-желтая и мертвая.

– Разве так бывает? – изумленно спросил Бруно. – Так резко?..

– Эта пустыня родилась здесь не из-за естественных причин, – пояснил Рик. – Ее породила магия, сокрытая в недрах самой земли. И поверь, стоит тебе сделать шаг на песок – и ты из осенней свежести мгновенно окунешься в иссушающий зной. И все перестанет быть таким, как ты привык. Обрати внимание на дозорных: никто из них даже близко не подходит к границе, хотя с той стороны нет ни заставы, ни крепости. Пустыня охраняет себя сама

После его слов все с особенным интересом уставились на пустыню.

Сколько хватало глаз, все пространство наполнялось только барханами и светом. Изредка можно было заметить, как ветер вдруг начинает крутить песок, и через несколько минут вверх вырастал желтый столп, а потом вдруг сила ветра иссякала, и зарождающийся смерч угасал так же быстро, как возник.

– Шадр, – с нескрываемой ненавистью в голосе процедил сквозь зубы Нокс.

– Шадр! – с бесконечной любовью выдохнул Джабир, не сводя голодных глаз с родных барханов.

Глава 17. Навстречу пустыне. Часть 2

Пока все остальные разглядывали пустыню, Берта внимательно изучала расстановку сил на границе.

Небольшие конные отряды, растянувшись, контролировали достаточно большую территорию: этому способствовала хорошо просматриваемая приграничная зона: участки после искусственных обрывов были тщательно расчищены, деревья и кустарники — вырублены. Кроме конных дозорных, одетых в кольчугу, сам гарнизон оборонялся пешими стражниками в литых нагрудниках.

– Ну, здесь мы через границу не перейдем. Куда теперь?.. — спросила она у Рика.

– А почему бы и нет? – проговорил Джабир с блуждающей и немного безумной улыбкой на губах. Его глаза блестели, как от лихорадки. – Хорошее место, и время – погляди внимательнее – самое подходящее. Поехали, Альтарган?

Бруно фыркнул.

— Кто споил рогатого? Почему мне не налили?..

Но Джабир все еще смотрел на Рика, ожидая его ответа.

Тот с улыбкой покачал головой.

— Вот ты бешеный...

Джабир прищелкнул языком.

-- Ай, Альтарган, будто у самого кровь не играет! Ну же, поехали! – воскликнул он. – Я ждать не могу, у меня сердце из груди рвется!

– У нас влажных – трое, как ты собираешься ехать?.. – хмуро возразил Нокс. В отличие от новичков, он понимал, на что намекает шадрианин, и ему это не нравилось.

– Влажных?.. – брезгливо сморщился Клыкастый. – Это че, намек, что мы щас обделаемся все?

Джабир довольно оскалился.

– Как знать!..

Рик с мягким укором зыркнул на шадрианина.

– Влажный – это тот, кого еще пустыня не высушила... – и, блеснув глазами, с недоброй улыбкой добавил. – А давай. Место и правда хорошее.

Берта с Бруно озадаченно вытаращились на Рика, у Клыкастого так и вовсе рот открылся.

– Да ты шутишь, командир! – выдохнул он.

– Не ссы раньше времени, – рассмеялся Рик. – У тебя впереди будет куда больше поводов для этого! Слушайте приказ: сейчас спускаемся с обрыва по правой стороне, плотно сбиваемся и на галопе за мной, ясно? Джабир замыкающий, щиты на мне! Погнали!

Нокс недовольно кашлянул.

– Может, все-таки...

– Нет, – сказал, как обрубил, Рик.

– Молодец, Альтарган! – сверкнул очами Джабир. Конь под ним, словно почуяв возбуждение седока, принялся нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. – Как короли въедем!

– Мы все умрем, – пробормотал Бруно.

Рик с ухмылкой выехал вперед, указывая дорогу.

Отряд спустился с обрыва, замер на мгновение в редеющих зарослях, сбиваясь плотным строем, Рик бросил на ноги лошадям остужающую защиту, и, подобравшись пружиной, скомандовал:

– А теперь за мной, и без оглядки!

Рик рванул с места.

Его конь ринулся вперед, взрывая землю копытами. И следом за ним помчали все остальные, безоговорочно доверившись решению командира, которое сейчас казалось безумным. Рик торопил коня, переводя из галопа в карьер: вороной скакун, черный кожаный доспех и черные волосы всадника создавали впечатление абсолютного слияния наездника и лошади. Следом за ним мчали Берта с Бруно, оба светлые, как день, в легких доспехах. Примерно на расстоянии корпуса за ними следовал одетый в серый латный доспех Нокс и Клыкастый в кольчуге. Замыкал отряд хохочущий полудемон в поддевке и угрожающим боевым молотом в правой руке: в отличие от меча Рика, молот плохо фиксировался на растяжках вдоль тела лошади и мог при скачке причинить ей увечье. Развевающиеся хвосты и гривы, комья земли, летящие из-под копыт, разметавшиеся волосы людей и слаженная дробь стремительной скачки... Остолбеневшие от такого зрелища дозорные даже не сразу прореагировали на нарушителей.

– Йаххха! – проорал Джабир, подгоняя замедлившуюся кобылу Клыкастого. – Йахха!

К ним бросились дозорные. Они хлынули к отряду с обеих сторон, сливаясь в две тучи, мчащие навстречу друг другу. Созданный Риком огромный полупрозрачный купол прикрыл сразу всех, и через мгновение в его дымную поверхность посыпались огненные шары, ледяные стрелы и металлические шипы. Рик даже не пытался менять направление, а просто прорывался напрямик: щит поглощал все атаки, а любые попытки резко сменить направление на такой скорости для плотно сбитого отряда чреваты последствиями. От скачки мир за границами щита дергался и плыл, пустыня становилась с каждым шагом все ближе. Со всех сторон сквозь шум атак и конский топот доносились крики:

– Догнать!!! Взять их!

Выбежавший из западной сторожевой башни рыцарь в красных доспехах с имперским клеймом на груди, вскочив на коня, помчался сквозь своих дозорных, подгоняя их диким криком:

– Приказ императора!!! Брать живыми!!! Догнать!!!

Еще немного, еще чуть-чуть! Мимо низенькой казармы, мимо виселицы с болтающимся на веревке телом, распугивая бросившихся было к лошадям местных собак! Вперед, не обращая внимания на магические атаки и крики людей! Рывок, еще один – и вот он, ослепительный желтый песок! Огненное дыхание ветра обожгло лица, кони завязли в желтом сыпучем море, теряя скорость, но уже через несколько мгновений вновь понеслись вперед.

– Растянуться! Расстояние в два корпуса!– приказал Рик, чтобы дать отряду возможность безопасного маневра.

Обернувшись, Бруно увидел, как за их спинами к кромке границы прихлынули воины, две тучи слились в одну – и замерли перед песком.

– Догнать!!! – донесся сзади вопль кого-то из командиров в сверкающих золотистых латах. – Повешу всех!!!

А к нему уже подлетел на всхрапывающем скакуне рыцарь в красных доспехах:

– Вперед!!!

Кто-то еще продолжал в нерешительности мяться, а некоторые, подчиняясь гневному крику, помчали следом за беглецами.

– Убью трусов! В медном быке подыхать будете!!! – охрипшим от надрыва голосом проревел рыцарь.

После этих слов большая часть дозорных ринулась вперед.

– Йаххаа! – снова раскатисто прокричал Джабир, заставляя лошадь отвлекшегося Бруно прибавить ходу.

Кони преследователей жалобно ржали, хрипели и поднимались на дыбы, обжигая ноги о раскаленный песок. Но те, кто мог защитить животных щитами, мчали дальше. Рик вдруг резко взял влево, уводя за собой отряд. А в том самом месте, где гладкость пустыни только что истоптали лошади, в воздух взвился пыльный рыжий смерч.

– Быстрей, командир! – вскричал Клыкастый, хотя сам едва поспевал за Риком.

Берта молчала, но мертвенная бледность выдавала ее волнение.

И вдруг Рик крикнул:

– Всем стоять! – и жесткой рукой придержал распаленного скакуна.

А между тем голоса дозорных и тяжелое дыхание их коней становилось все ближе.

– Быстрей бы, командир! Догоняют же! – взмолился Клыкастый, нервно ерзая в седле. Берта, белая, как мел, тоже хотела что-то сказать, но Рик повелевающим голосом прокричал:

– Стоять, сказал!

Джабир захохотал, разворачиваясь лицом к настигающей их толпе.

И в это мгновение случилось что-то непонятное.

У всех разом, словно от беспощадного солнца, помутилось в глазах. Пустыня будто накренилась, поднимаясь перед отрядом, как огромная волна, готовая накрыть всех с головой.

– Никому не дергаться и ничего не делать, – спокойно сказал Рик, и в то же мгновение волна хлынула вперед, обтекая, будто остров, то место, где Рик остановил отряд. И справа, и слева песок превратился в бурлящее раскаленное золото.

Лицо Клыкастого исказил животный ужас. Берта, стиснув зубы, вжалась в лошадь, Бруно, уставившись на устремившуюся прямо на отряд волну застыл, словно превратившись в камень. Губы Нокса скривились в усмешке.

Дозорные с воплями бросились обратно, на твердую землю. Но оживший песок нагонял их, заливая сверху, и лишь изредка сквозь сияющую массу виднелись обваренные, сожженные дочерна тела людей и животных. Через несколько мгновений не успевшие спастись преследователи канули в бездну. Добежав до границы, волна замерла – и застыла. Бурление прекратилось, и ветер снова зашевелил сухие песчинки, а там, где только что виднелись следы и мчали дозорные, была лишь девственно чистая гладь.

– Ох ты ж мать моя!.. – выдохнул, выпучив единственный глаз Клыкастый, и тут же простонал. – Я будто помер только что...

– Я точно влажный, – оторопело проговорил Бруно, все еще не в силах опомниться от произошедшего.

А Берта с выражением какого-то почтительного восхищения окинула льдистым взглядом пустыню – и вдруг улыбнулась.

– Теперь я понимаю, почему здесь не стоит никаких дозорных, – проговорила она.

Джабир горделиво взглянул на нее.

– Молодец, женщина! Альтарган, она не просто красивая, как лилия, и умная, как мужчина, но еще и храбрая, как шадрианка!

– Что-то ты зачастил с комплиментами, – наполовину всерьез, наполовину в шутку одернул его Рик. – Ну что, поехали дальше?

– Ну в задницу, я тут стоять теперь до старости буду! – оторопело признался Клыкастый.

– Не поможет, – отозвался Нокс. –Пустыня изменчива, острова – текучи, как и песок. Там, где сейчас безопасно, через четверть часа может родиться смерч или разверзнуться воронка, или еще чего похуже...

– А бывает хуже? – спросил Бруно.

– Бывает, – хором ответили Рик с Джабиром, и, переглянувшись, улыбнулись.

– Но пока опасности никакой нет, – успокоил друзей Рик, трогаясь вперед. – Главное, не сбиться, в какой стороне северо-запад...

После его слов все невольно взглянули на небо.

– Обалдеть, – проговорил Бруно, открыв рот: на небе Шадра светило одновременно два солнца!

– Хорошо, что сейчас уже начало осени, – пояснил Рик, вытирая рукавом пот со лба. – В самое пекло середины лета тут иногда можно и шесть солнц увидеть...

– Как так-то?.. – пробормотал Клыкастый, и на его лице застыло выражение суеверного ужаса. – Едино солнце, и едина луна, как едина праматерь источника силы... да защитит... укротит...

– Ты там обережные гимны, что ли, вспоминаешь? – рассмеялся Рик.

– На самом деле, солнце по-прежнему одно, – сжалился над беднягой Нокс. – Но в летнее время в небе случаются его отражения. Поэтому важно помнить, где и в какой стороне оно было на рассвете. Ну, или где располагалось до того, как ты пересек границу с Шадром.

– А луна здесь тоже бывает не одна?.. – спросил Бруно.

– Нет, – ответил Джабир. – Луна, как лицо матери – всегда единственная... Альтарган, гляди – можно ускориться, – проговорил шадрианин, указывая рукой вперед, где на бархане сидело несколько мелких хвостатых зверьков, похожих на рыжих крыс. Рик прищурился, кивнул. Обернулся в сторону заставы – отсюда сейчас было видно, как там суетится оставшийся народ.

– Зря имперцы сразу назад не повернули, – проговорил он, выезжая на то место, где только что сидели зверьки. Те уже испуганно неслись вперед, оставляя глубокий след своими толстыми кожистыми хвостами с озорными кисточками на кончиках. Конь Рика легко зарысил, лишь слегка углубляясь копытами: ехать стало проще и быстрее, словно под небольшим слоем песка была твердая дорога. За ним ускорились и остальные.

Джабир медленно проговорил:

– Командир приказал – воин выполнил. Глупец приказал – воин погиб.

Дышать становилось все трудней. Воздух был горячий, обжигающий – но, в отличие от Нижнего мира, он был чистый и не душил ощущением осевшего в носу и глотке пепла. Зверьки то исчезали, то появлялись вновь, выныривая из неприметных нор, словно указывая дорогу путникам.

– Нужно бы найти оазис, чтобы доспехи там спрятать, – пропыхтел бедный Нокс, который в своей амуниции сейчас чувствовал себя распаренной кашей в котелке. По его лицу струились ручьи пота.

– Давай ледяной щит наброшу?.. – предложил Рик.

– Пока не надо, – возразил Нокс. – Не будем лишний раз тревожить пустыню. Если уж совсем невмоготу станет – я скажу.

– Эй, глядите! Как по заказу! – радостно воскликнул Бруно, указывая рукой немного правее – туда, где на солнце виднелся блеск далекого озера.

Рик придержал коня, с тревогой взглянул, куда указывал Бруно. Джабир тоже остановился – и весь отряд послушно прекратил движение.

– Второе солнце слепит, не пойму никак, – пожаловался Джабиру Рик, пытаясь раскрытой ладонью защитить глаза от яростного света. – Движется или нет?..

– Что движется?.. – растерянно спросил Бруно.

– Лицо Шадра всегда сухое, – пояснил Джабир, с прищуром разглядывая блестящую гладь. – Вода здесь только глубоко под землей и в колодцах. Поэтому когда ты видишь открытую воду... Туда точно не надо ехать. Альтарган, оно вроде не приближается, да и мы пока на хребте, – сказал он, наконец.

Рик кивнул.

– Так, на всякий случай: давайте – ка все повнимательней, мы с Джабиром едем впереди, Нокс замыкающий, а все остальные следят, чтобы...

В песке, под ногами коня Нокса, вдруг блеснула смоляно-черная лента. Рысак испуганно рванулся – и взвился на дыбы, удержанный твердой рукой рыцаря.

– Стоять! – прикрикнул он, а змея, похожая на тугую девичью косу, уже юркнула из-под него в сторону Бруно. Лошадь под ним нервно всхрапнула и шарахнулась в сторону.

– Назад! – прозвенел обеспокоенный голос Рика, но молодая кобыла уже увязла передними ногами до самых колен. С жалобным ржанием испуганное животное забилось в ловушке, погружаясь в зыбь уже всеми четырьмя ногами.

– Куда ломанулась-то, дура!!! – выругался Бруно, пытаясь повернуть ее в сторону, надеясь, что там под ее ногами нащупается твердь. Но кобыла не слушалась и только сильнее билась, увязая все глубже.

Неприятная, но ничуть не опасная ситуация, если бы не серебристое зеркало мнимой воды, блестевшее неподалеку...

– Нокс, Джабир, всех вывести на середину хребта! И чтобы не дергался никто! – приказал Рик. – Бруно, крепче держись!.. Светящийся зеленый луч ударил в зыбь, обвиваясь лозой природной клетки вокруг попавшего в беду животного. По желтой глади пошла рябь, будто по воде от сильного ветра. Рик ударил вглубь песка обморожением, делая упор для лошадиных копыт, и потянул сеть на себя. Лошадь заржала еще сильней, замотала головой.

И только сейчас Бруно увидел, что навстречу ему стремительно мчится серебристый отблеск.

Рик тянул кобылу обратно на хребет, и, наконец, задние копыта коснулись твердого места. А по песку, как парусная лодка по морю, мчалось небольшое озеро, круглое и гладкое, по берегам которого шелестели высокие кустики сочной травы – манящая, свежая, обещающая прохладу красота.

Еще одно мгновение – и Бруно, наконец, оказался в безопасности. А следом за ним в край хребта ударилось озеро – и разверзлось серебряным жерлом, выжирая весь участок, где только что барахталась опутанная магической сетью лошадь. Глубокая конусообразная воронка вращалась, посвистывая и раскрываясь все сильней. Она пускалась все глубже и глубже, как бездонный колодец. И вдруг мгновенно сомкнулась, вновь превращаясь в безобидное озерцо с прекрасной зеленью на берегах.

Все, как один, шумно перевели дух.

– Ну что, теперь спешиваемся, – сказал Рик. – Можно поесть, попить...

– Еще скажи – искупаться, – фыркнул Бруно.

– Да нет, я серьезно. Когда «ведьмино зеркальце» так близко, лучше переждать, – пояснил Рик. – Оно скоро куда-нибудь сдвинется, и тогда можно безопасно продолжить путь. Только коней держите за повод покрепче – кто в жерло попал, назад не возвращается.

– А я, дурень, думал раньше, что страшней Нижнего мира нет ничего, – пробубнил Клыкастый, опасливо слезая с коня.

Берта, успокаивающе поглаживая свою лошадь, тем временем задумчиво разглядывала озеро.

– Красивая ловушка, – проговорила она.

– Есть легенда о прекрасной деве пустыни, которая полюбила храброго воина, – проговорил Джабир. – Она была духом, а он – человеком из благородного рода. Все сородичи прокляли того воина, и решили убить его. И напали они на брата своего средь бела дня, разрубили на множество частей его тело и бросили в песок. Дева так рыдала над ними, что вокруг каждой частицы появилось малое озеро. Желая отмщения, она наложила на эти озера заклятье, чтобы нашли и покарали они проклятых убийц. С тех пор блуждают по Шадру озера в поисках предателей. И когда они поглотят последнего убийцу, тогда соберутся все озера в центре великой пустыни, и сольются в единое море. Выйдет из моря воин целый и невредимый, и встретит его на берегу дева пустыни и уведет навсегда в свои чертоги...

Нокс долгим, задумчивым взглядом уставился на Джабира.

– Я такой легенды не слышал, – проговорил он.

Джабир фыркнул.

– Что вообще ты мог слышать, рыцарь? Ты приходил в Шадр, как враг, а врагам песен не поют, историй не сказывают и сердца не открывают.

Глава 18. Когда застилает глаза саробан. Часть 1

«Ведьмино зеркальце» около часа находилось в покое, словно всегда здесь и было, а потом медленно начало двигаться вдоль хребта, понемногу сдвигаясь все севернее.

Час на солнцепеке, без движения, в плену унылого однообразного пейзажа постепенно вытравил из людей всю нервозность. Вернее, она, конечно, оставалась — но где-то там, за поволокой дремотного состояния. Нокс давно снял доспехи, как и все остальные, оставшись только в тонкой исподней рубахе и штанах. А вот Берту, напротив, Рик заставил одеться, и теперь ее руки и плечи от ожогов защищала нежная белая ткань сорочки. Сидели на скрученных плащах, опираясь друг на друга. Джабир, уныло напевая что-то себе под нос, накручивал всем головные уборы из отрезов хлопковой ткани, специально для этого купленных. Ослепительное небо сливалось с раскаленным песком, ветер рисовал новые волны на ближайшем бархане и обжигал лица. Вода в мехах тоже стала горячей. Хотелось прохлады, свежего ветра, а на небе тем временем все ярче разгоралось третье солнце.

– Я будто сплю наяву, — признался Бруно, наблюдая, как один из зверьков с кисточкой на хвосте любопытно рассматривал людей, усевшись в двух шагах от них столбиком.

– Первые пару дней обычно тяжело, потом как-то сразу легче становится, – попытался приободрить друга Рик. – Шадриане говорят, что это из-за лишней влаги в теле. Потом, когда привыкаешь, уже и не потеешь почти, и пить, как лошадь, уже не хочется.

– Прости, я забыла: и сколько нам так ехать? – спросила Берта, прикрывая лицо от солнечного света раскрытой ладонью.

— Если так, как сейчас — то вечно, -- попытался пошутить Рик, но натолкнулся на полное отсутствие какой-либо реакции. И, вздохнув, добавил: – а если по-хорошему, то дня четыре мы будем в Западном Асиматоне, где я и встречусь с местным хакимом, то есть главой...

Рик сделал паузу, но никто не прореагировал на нее, включая даже саму Берту. Тихо выругавшись себе под нос, Рик взглянул на отползшее в сторону «зеркальце» и проговорил:

– Джабир, мне придется сейчас поставить ледяной щит – он быстро их в чувство приведет.

Шадрианин покосился на озерцо.

– С огнем играешь, Альтарган.

– Если мы этого не сделаем, через четверть часа их придется везти пузом поперек седла, – мрачно сообщил Рик.

– Пусть потерпят еще хоть немного, – возразил Джабир. – не надо сейчас магии: беда будет. Чуешь, как неспокойно в воздухе?.. Пустыня сегодня тревожно дышит, она не простит непочтения.

Рик окинул взглядом безжизненные пески вокруг, медленно втянул в себя воздух.

– Да уж... До сих пор приливом пахнет, хотя пески спокойные.

– Это не запах прилива, Альтарган, – сказал Джабир, покачав головой. Он как раз докрутил последний головной убор и водрузил его на мокрую лысую голову Клыкастого – немного набекрень. Тот только рассеянно кивнул и даже поправлять не стал. – Это новый запах Шадра. Он изменился с тех пор, как мы оба здесь были в последний раз. Мои соплеменники все опасались, что однажды пустыня иссякнет – но с веками она будто набрала новую силу.

– Не боись, Рик – не сахарные, – медленно проговорил Бруно. – Ничего страшного, позагораем, раз нужно...

Рик взглянул на его пунцовое лицо – и сокрушенно головой покачал.

– Ладно, подождем пока, – нехотя согласился он. – Но совсем немного. Если «ведьмино зеркальце» не исчезнет ближайшее время, нужно отводить его в сторону насильно и охлаждать народ, пока удар их не хватил.

– Слышь, рогатый, а что это за твари такие? – спросил вдруг у Джабира Бруно. – Типа местные крысы?..

Шадрианин зыркнул в его сторону, не поворачивая головы.

– Если будешь часто звать меня рогатым – однажды мой молот может и тебе парочку на лбу поставить, только, боюсь, они не будут так красивы, как мои, – предупреждающим тоном проговорил Джабир, но на вопрос ответил. – Нет, агджы, скорее, местные чайки. Чайки в море говорят о земле, агджы в песках говорят о ней же. Здесь очень близко к поверхности подходит плодородная почва...

Нокс фыркнул.

– Да уж, плодородная...

Джабир проигнорировал его замечание.

– ... и если бы сейчас была весна, ты бы увидел цветущие пустынные розы... – продолжил он мечтательно.

– Пустынные розы – это корчиневые колючки, усыпанные крошечными белыми шариками, – пробухтел себе под нос Нокс.

На это раз шадрианин взглянул на него с укором.

– Что ты знаешь о красоте?.. Разве улыбка сурового лица не ценнее ухмылки насмешника? Разве нежность огрубевшего в боях иссушенного сердца не дороже ласки женолюба? Так скажи мне, в чем красота цветения земли, где и так все утопает в садах и цветах? Другое дело – пустынные розы, белеющие на фоне желтого песка вопреки всему. Вот где красота!..

В этот момент «зеркальце» вдруг резко сдвинулось вглубь пустыни – а потом стремительно помчалось в сторону границы.

Рик вместе с Джабиром и Ноксом уставились ему вслед.

– Погоня, что ли?.. – задумчиво проговорил Рик.

Джабир пожал плечами.

– Может быть, только им нас все равно не догнать. Особенно теперь, когда мы, наконец, свободны. Поднимай людей, Альтарган: ехать надо.

Рик поднялся, разминая затекшие ноги.

– Так, отряд, все проснулись! Доспехи к седлу, плащи не забываем! И живей, живей по коням! Пока ничего нового к нам не приползло, я вас остужу.

Когда все, наконец, заползли в седло, он наложил на людей и животных заклинание.

– Будто в реку по горло влез! – почти простонал Клыкастый. – Командир, ты просто спас меня!..

– А я, кажется, уже мерзнуть начинаю, – призналась Берта, зябко поводя плечами.

Бруно со счастливой улыбкой молчал, растекаясь по седлу.

И отряд тронулся в путь дальше по хребту. Потихоньку разговоров становилось все больше, улыбки на лицах – все живей, а речь перестала напоминать пьяное бормотание.

Тут Джабир остановился, еще раз вдохнул воздух и внимательно огляделся.

– Если за нами следует погоня, то сейчас стоит сделать рывок на север, до того островка. Скоро еще один прилив.

– Где же ты там остров углядел? – спросил Клыкастый, вглядываясь в раскаленное марево.

– Оттенок песка другой, – пояснил Рик. – Но отсюда я тоже не вижу.

Джабир промолчал. И Рик прекрасно понял, о чем сейчас подумал шадрианин: что знать пустыню и быть ее сыном – это совсем не одно и то же. И он был прав.

– Как же ночью здесь ехать, если столько мелочей нужно постоянно подмечать? – удивилась Берта.

Джабир ухмыльнулся.

– А ночью ездить не надо, спать надо – на хребте или в оазисе. Ночью пески убивают.

Джабир повернул в нужную сторону, увлекая отряд за собой. Он затянул какую-то грустную песню, кони недовольно месили копытами песок, тревожно фыркая. Наконец, он остановился, и все следом за ним придержали лошадей. Ждать «прилива» пришлось недолго. На этот раз все выглядело менее угрожающим: золотая волна, поднявшаяся со стороны пустыни, показалась меньше, и, омывая остров, она хлынула вперед, как равнинный речной поток, без вскипания и бурления.

А пока отряд наблюдал за течением ожившего песка, Джабир неприметно толкнул колено Рика и глазами показал на восток, где в небе виднелось какое-то затемнение, похожее на серое пятно.

– Саробан? – с надеждой в голосе спросил он.

Всегда внимательная Берта насторожилась, Нокс, нахмурившись, обернулся.

– А что такое саробан? – беззаботно спросил Бруно.

– Иногда в пустыне можно увидеть то, чего нет, – проговорил Рик, продолжая вглядываться в серое пятно. – Оазис, колодец, море... Такие обманчивые видения называют «саробан»...

Джабир отрицательно покачал головой. Резкий ветер вдруг дохнул в лицо, швыряя в глаза колючий песок и поднимая желтые клубы под ногами коней.

– Это не саробан, – наконец проговорил он, закрывая локтем лицо. – Это – гроза, Альтарган! Бежать надо!..

Бруно растерянно захлопал глазами, Клыкастый нервно вцепился коленями в бока своей лошади. Нокс принялся вертеть головой, пытаясь сообразить, в каком направлении лучше двигаться.

– Серые горы, – уверенно заявил Джабир. – Там пещер много, в любой укроемся. Если постараемся обогнать грозу, мы успеем!

– Годится, – согласился Рик. – Только бы прилив быстрее закончился...

– А что, здесь грозы очень лютые? – оторопело спросил Бруно.

– Помнишь, ты спрашивал, бывает ли что-то страшнее приливов? – проговорил побледневший Рик. – Так вот, грозы – гораздо страшнее!..

Наконец, песок снова стал сухим и сыпучим, и Рик с Джабиром погнали вперед. Поначалу лошади вязли, спотыкались – но потом удалось отыскать хребет, и уже там, понукая усталых лошадей, кое-как смогли разогнаться как следует. Все с тревогой смотрели вперед – но ничего, кроме бескрайних песчаных просторов, взору не открывалось. Если бы не Вальд, который, не используя магию, ориентировался по старой памяти, Рик заволновался бы, что они ошиблись с направлением. Но на самом деле просто знойное марево отражало само себя точно так же, как отражало и солнце, выдавая иллюзорную картинку за истину. Несколько раз впереди возникало видение большой черной тени, словно группа людей в темных одеждах ехала отряду навстречу, но буквально через несколько мгновений оно развеивалось.

А со спины все сильней наступала гроза. Ее серое облако, похожее на огромное кольцо, растягивалось все шире, чернея внутри. Объемное, угрожающе низкое, оно выглядело на безоблачном ослепительном небе, как чудовище из другого мира. Туча закрыла одно из солнц – и это солнце оказалось настоящим, потому что мгновенно стало темнее, и все отраженные светила погасли. После ослепительного света внезапно наступившие сумерки неприятно холодили внутри, невзирая на зной.

Но зато теперь, когда все отражения исчезли, справа от себя отряд, наконец, уже совсем близко увидел горы, к которым их без малейшего сомнения вел Джабир. Низкие, будто сложенные из отдельных округлых валунов: словно ребенок великана, играя гигантской галькой, поставил камешки один на другой.

Ветер хлестал в спины с такой силой, что песок больно впивался в шею и руки, а головные уборы давно пришлось снять, иначе их бы сдуло.

– Быстрей, еще быстрей! – поторапливал Рик, пытаясь разогнать коня еще хоть немного.

– Веди их к горам, я сзади подгоню! – крикнул Джабир, разворачиваясь и заходя с тыла отряда. – Йааахха! – воскликнул он, вызывая новый рывок у лошадей, будто говорил на одном с ними языке. – Йаххаааа! Чу! Чу! Йаххаа!

Из-за спины полыхнуло, и оглушительный треск прокатился по пустыне. Лошади испуганно заржали.

– Пещера! – воскликнул Рик, указывая рукой на спасительную узкую нору вглубь горы.

– Какая же это пещера, Альтарган, это щель меж зубов! Коней не спрячем – прощай, кони! Всех убьет! – крикнул ему в ответ Джабир, обгоняя отряд и выдвигаясь вперед. – Дальше, дальше надо! Туда! – и шадрианин указал молотом на широко раскрытую пасть горы, которую сначала не было видно за валуном.

Туча уже застелила небо над головой, и стало совсем сумеречно. Ослепительная вспышка – и сразу пять молний, растерзав небеса, ударили в землю. Удар грома заставил содрогнуться землю. Кони встали, поднявшись на дыбы с жалобным ржанием.

– Вперед!!! – гаркнул Рик, подчиняя коня себе. Следом за ним к пещере рванулись и другие лошади, уже слабо слушаясь своих седоков. Остановившись перед входом в пещеру, Рик спешился и затащил следом за собой упирающегося скакуна. Подоспевший Нокс осветил убежище. Джабир знал, что делал: пещера действительно оказалась огромной, с высокой просторной галереей и двумя узкими ходами, уводящими вглубь горы, влажно поблескивающими зубами каменных наростов сверху и снизу. Здесь с лихвой хватало места и животным, и людям. Оставив двух коней на Нокса, Рик выбежал наружу, чтобы помочь остальным. С черного неба тем временем вдруг хлынул дождь – косой, злобный, острый, как иглы. Еще одна вспышка – и бессчетное число молний бело-голубыми зубьями рассекли небо, осветив пустыню. От удара грома заложило уши.

Когда лошадей, наконец, удалось втолкнуть в пещеру, Рик на мгновение помедлил у входа, глядя на разбушевавшуюся снаружи стихию. А вдоль песка уже плыли, гонимые ветром, ослепительно-белые смертоносные сферы, и, отвечая на их движение, начинал течь песок, все сильней разгораясь призрачным красноватым свечением. Ветер немного сменил направление, и его порыв вдруг загудел, застонал, засвистел в щелях и ходах пещеры, превращая ее в огромный музыкальный инструмент. Словно где-то внутри чрева горы проснулся огромный тролль или обезумевший от грозы зверь.

Рик обернулся на друзей. Дождь лился с длинных прядей ему на лоб, вымокшая до нитки рубаха прилипла к телу.

– Все обошлось! – крикнул Рик, пытаясь заглушить угрожающие звуки пещеры. – Сейчас ветер немного сменится, и все будет отлично!

В ответ ему ударил очередной раскат грома, от которого вздрогнул даже сын Шадра Джабир.

Берта, поморщившись, невольным движением закрыла уши руками. Нокс выругался тихо, Клыкастый – громко и с чувством, пытаясь вытрясти всунутым в ухо мизинцем внезапно напавшую глухоту. А к коленям Бруно жалась ожившая горгулья.

– Отошел бы ты от входа подальше, Альтарган, – проговорил Джабир, пытаясь успокоить растревоженного жеребца. – Сегодня не просто лютая гроза. Сегодня в пустыню пришла всем грозам старшая мать!

Глава 18. Когда застилает глаза саробан. Часть 2

Расседлывать лошадей не стали, а лишь отпустили подпруги. Поводья привязали к железным кольцам, вбитым кем-то предусмотрительным прямо в трещину горной породы. Некоторые из них были еще совсем новые, некоторые — древние, обросшие каменистым налетом, будто древесной корой.

– А здесь, по всей видимости, кто-то частенько бывает, — задумчиво проговорил Рик, разглядывая необычную коновязь.

Джабир пожал плечами.

– Это Шадр, Альтарган. Места, которые могут стать укрытием, здесь берегут и ценят, потому что они важны для всех. Колодцы, оазисы...

Рик усмехнулся, окинув взглядом стену.

– ... и убежища под тридцать всадников?

– Может быть, этим путем сейчас ходят торговцы какого-нибудь клана? – не очень уверенно предположил Джабир.

Рик не стал спорить. Торговцы, вынужденные осуществлять длительные переходы по пустыне из года в год по одним и тем же маршрутам действительно старались обустраивать места своих стоянок как можно удобней. Но какое-то неприятное предчувствие все равно не отпускало.

Дождь припустил еще сильней, от вспышек молний в пещере блеснул голубой отсвет и вновь оглушительно прогремел гром. Кроме белых сфер, скользящих вдоль поверхности пустыни, с неба спустилось несколько красных, угрожающе мерцающих неверным, тускловатым светом. Наталкиваясь на валуны, они с громким хлопком вспыхивали, опаляя камни, и исчезали. Снова и снова черное небо вспарывали яркие молнии, ударяя в землю...

Джабир подошел к Рику, выглянул наружу.

– Вот это гроза! — проговорил он, прищелкнув языком. — Всем грозам гроза!

-- Знаешь, мне кажется, она не то чтобы не ослабевает, а будто только набирает силу с каждым ударом, – заметил Рик.

Отряд тем временем принялся располагаться тесным уютным кружком. Сквозняк продолжал выть и поскуливать в щелях и переходах, скрытых внутри горы.

– Жутковатые звуки, – признался Бруно, поглаживая за ухом устроившуюся у него в ногах горгулью.

– Может, поедим? – предложил Клыкастый. Рик обернулся, готовый согласиться – и тут заметил одном из тоннелей слабое мерцание.

– Джабир, как думаешь, что это? – нахмурившись, указал он рукой на свечение.

– Где? – спросил всегда любопытный Бруно, поднимаясь с места. Следом за ним к Рику потянулись остальные.

Шадрианин, прищурившись, все еще всматривался вглубь узкого прохода, и, наконец, проговорил:

– Похоже на начертание света, но зачем оно здесь, понятия имею.

Рик усмехнулся.

– Стоянка торговцев, говоришь?.. Что-то я в это верю все меньше. Пойдем-ка взглянем. Нокс, ты пока здесь за старшего. Мы ненадолго.

Джабир втиснулся в коридор, наклонив голову, и следом за ним пошел Рик. Проход оказался коротким, и скоро они очутились во второй галерее, ничуть не меньше предыдущей, освещенной нанесенным на стены начертанием света. Угрожающая, мрачная красота этого места завораживала. Серая порода здесь перемежалась красно-коричневыми и молочно-белыми пластами. Свод украшали длинные, влажно поблескивающие наросты, похожие на истаявшие восковые свечи. А справа от входа, под выступом, напоминающим подбородок, поблескивало горное озерцо овальной формы. Рядом стояли два больших деревянных ведра.

Джабир озадаченно рассматривал галерею, а Рик изучал одно из начертаний. А если точнее, то надписи, сделанные прямо под ним.

– Джабир, это что, стихи?.. – спросил он.

Шадрианин подошел к Рику.

– Это не просто стихи, Альтарган. Это восхваляющий гимн – видишь завиток сверху?.. Прямо на границе с начертанием.

Рик поднял голову – и заметил укрывшийся от его взгляда символ, который можно было перевести как «чтение стоя».

– «Горы, убежище путникам являющие, горы, силу матери-пустыни питающие, горы, от зимних ветров ограждающие, горы, три мира в один соединяющие...» – начал было читать Рик, но Джабир вдруг шикнул, прижав палец к губам.

– Не надо вслух! – проговорил он. – Не похоже это на гимн, Альтарган, больше похоже на заклинание.

– Думаешь? – удивился Рик.

– Пойдем лучше отсюда, – предложил шадрианин. – Это чужое убежище, да еще и с секретами, а почтительный человек дальше порога без приглашения в чужой дом не проходит.

– Если бы я всегда входил лишь туда, куда меня приглашали, я не стал бы Альтарганом и не одержал ни одной победы, – резонно заметил Рик.

«Горы, пять мечей, врагов пронзающие, горы, сердце пустыни сердцами своими оживляющие, горы, стойкостью своей врагов попирающие, горы, сынов и дочерей своих сохраняющие...»

Дальше он прочитать не смог, потому что две последние строки совсем стерлись, и символы уже невозможно было разобрать.

– Как странно: я всегда думал, что шадриане именуют себя детьми пустыни, но не детьми гор, – озадаченно проговорил Рик. – Это что-то новенькое. А что это за горы – пять мечей, врагов пронзающие?..

– Я не знаю, Альтарган. Но зато я знаю, что здесь есть еще один проход, – с неохотой проговорил Джабир, указывая на спрятанный в тени лаз.

Рик снял со спины свой посох и осветил место получше. Лаз действительно был, но маленький и узкий.

– Да сюда можно только разве что на коленях вползти, – со вздохом подытожил Рик.

– Причем, по всей видимости, раньше колени эти были голыми – или сюда втаскивали что-то еще, – сказал Джабир, заметив характерные следы на нижней части лаза. – По крайней мере, очень похоже на кровь.

Рик молча уставился на проход, а потом позвал Нокса.

Вместо одного рыцаря явились все, кроме Берты, которой выпал неудачный жребий присматривать за входом и лошадьми.

– Слушай, ты можешь объяснить, что это за место? – спросил Рик у Нокса. – А то мы с Джабиром, видать, сильно устарели.

Шадрианин обиженно кашлянул, но промолчал.

Судя по изумлению, написанному на лице Нокса, он тоже мало что понимал. А вот текст, написанный на стене, оказался ему знакомым.

– Я уже встречал эти слова, – уверенно сказал Нокс. – Только не такой полный вариант. Обычно первые две-три строки.

– И где ты их встречал?

– В жилищах людей. На таких... маленьких дощечках, в том же углу, где хранят гимны пустыни и воззвания к сокровенной силе.

– Я же говорил – мы с тобой безнадежно устарели, – протянул Рик, возвращаясь к лазу. – Я туда.

Освещая себе путь мерцанием кристалла с аспектом света, Рик не колеблясь опустился на колени и двинулся вглубь. Все замерли в ожидании, вслушиваясь в происходящее.

Проход оказался довольно гладким и прямым. Преодолев его, Рик очутился в совершенно темной галерее. Посох засиял ярче факела, освещая зал – но даже так потолок терялся во мраке.

Здесь совершенно ничего не было. Ни начертаний, ни каких-то особенных красот: отвесные серые стены и гулкая пустота.

– Эй, что там у тебя? – донесся до Рика искаженный эхом голос Бруно.

– Да, в общем, пока ничего...

Рик сделал еще несколько шагов – и вдруг из-под его ног раздался металлический лязг, словно по камню звякнуло что-то железное. Он присел и внимательней осмотрелся.

В нескольких шагах от себя Рик заметил что-то похожее на разомкнутое звено крупной цепи.

Через мгновение из норы уже показался Бруно, затем Нокс, а из прохода донеслась ругань Клыкастого.

Рик поднял железку: толщина прута была в два пальца, а само звено – размером с кулак.

– А тут кого-то держали, – заявил Нокс, рассыпав вдоль стен иллюзии светильников. – Посмотрите, какие скобы вбиты в стену!..

Но внимание Рика сейчас привлекло кое-что другое.

Когда иллюзии Нокса пролили свет по всей галерее, он увидел неподалеку от стены истлевший человеческий скелет.

– А вот и призрак замка, – сказал он, подходя к скелету. – Хотел бы я знать, кто это.

Нокс вместе с остальными, включая добравшихся Клыкастого и Джабира, обступили находку.

– Ну, скорее всего – мужчина, – предположил Бруно. – Слишком большой для девушки.

Рик почему-то сразу вспомнил крепкую Магу и высоченную плечистую Литу, а Джабир, словно подслушав его мысли, ухмыльнулся.

– Я бы не был так уверен.

Нокс, склонившись над останками, покачал головой.

– И, тем не менее, он прав, – рыцарь поддел пальцем цепочку с амулетом, некогда украшавшим шею умершего. – Это кулон ахъята. А насколько мне известно, это звание доступно только мужчинам.

Кулон выскользнул из его рук, негромко звякнув о камни.

– Я не могу понять причины смерти, – сказал Рик. – Череп цел, шея – тоже, и нигде не видно ни стрелы, ни копья. Да и сам покойник, по всей видимости, не был вооружен.

– А может, его просто сперли? – предположил Клыкастый. – В смысле, оружие.

– Ну по крайней мере на поясе у него ножен не предусмотрено, – внес свою лепту в обсуждение Бруно. – Да и сама одежда... Я понимаю, что все истлело, но если ахъяты – особые воины Шадра, разве они не украшают себя хоть чем-нибудь кроме своего кулона? Перстни там, сапоги с золотыми застежками...

Нокс тронул Рика за плечо.

– А на скобы все-таки взгляни, они того стоят.

И он указал на стену.

Это были не скобы, а четыре огромных кольца, на которые вполне могла быть надета цепь, звено которой Рик все еще держал в руках. Их потемневшая поверхность была испещрена каким-то рельефом – может быть, орнаментом, а может, текстом.

– Харрата шадр... Что тут вообще происходило? – прошептал он.

Возвращались назад, возбужденно обсуждая находки. Очутившись в первом зале, все как один направились изучать второй проход, видневшийся в глубине пещеры – прямо мимо Берты, лицо которой выражало красноречивый вопрос.

Но ход оказался слишком узок, чтобы туда протиснуться, а раскрывать его с помощью магии Рик не позволил.

– Демон знает, вдруг там какое-нибудь особое святилище, а мы сейчас его разрушим или оскверним, наследив твоей магией? Нам в Шадре нужны не проблемы, а поддержка, – возразил он, и Бруно пришлось подчиниться.

Тем временем звуки грозы начали стихать. Гром умолк, снаружи посветлело, ветер ослабел, и пещера уже не так выла и стонала, как вначале. Кони успокоились, хотя все еще нервно переминались с ноги на ногу и тревожно втягивали воздух трепетными ноздрями, отфыркиваясь. Пока перекусывали и рассказывали Берте о скелете, дождь незаметно прекратил. Выглянув наружу, Рик сообщил:

– Ну вот, кажется, все и закончилось!

Прямо над головами все еще висела рыхлая серая туча, но теперь она закрывала лишь середину неба, оставляя ослепительную лазурь по краям. И где-то там, на грани золоченого солнцем песка и серой тучей, протянулись радуги – больше десятка ярких, размноженных отражениями мостов в небо.

Пока «влажные» глядели вверх, «высушенные пустыней» трогали песок, чтобы понять, насколько он сырой и можно ли ехать сразу. А в это время от соседней горы вдруг отделилась тень: десяток воинов, и не в светлых одеждах, как обычно, а в черных. Их лица скрывали пыльные платки, ладные кони уверенно шагали по песку.

Рик выпрямился, настороженно всматриваясь в приближающийся отряд. Рядом в выжидающих позах застыли все остальные.

– Никаких лишних движений, к оружию не тянуться, магию не демонстрировать, – строго предупредил Рик. – Говорить буду я.

***

Наблюдающий назначил встречу на закате.

Иса не сразу нашла нужное место: в городе она ориентировалась хуже, чем в лесу. Да и город, через который пролегал путь черноволосого, был очень странным и суетливым: множество пришлых здесь что-то продавали и покупали, суетились и совали повсюду свои любопытные носы. Одинокая миловидная девушка с пшеничными волосами в рваном дорожном платье привлекала внимание. Пару раз Исе сделали непристойное предложение уединиться за деньги – это раздражало, но она неизменно улыбалась и отрицательно трясла головой, будто немая.

Возле повозок собиравшегося в путь бродячего цирка она увидела мужчину в мантии инквизитора и невольно попятилась.

– Ты чего испугалась-то? – весело сказала ей какая-то девушка в одежде, похожей на охотничий костюм.

Иса с растерянной улыбкой покачала головой, смущенно втянув голову в плечи – мол, да так, все боятся – и я боюсь. Та рассмеялась и протянула ей монетку.

– Возьми. Хорошим людям незачем бояться инквизиции, – уверенно заявила девушка, заправляя волосы за удлиненное ушко эльфа-полукровки.

Иса деньги взяла, поклонилась – и поспешила убраться подальше с глаз.

Появление инквизитора ее не на шутку взволновало. Конечно, он явился сюда вовсе не из-за назначенной встречи с Наблюдателем – по той простой причине, что ни об Исе, ни о Наблюдателях слепая инквизиция вовсе ничего не знала. Но это совпадение все равно было очень неприятным и усложняло дело.

Наконец, она нашла нужное место. Без малейших стеснений, будто обычная нищенка, Иса уселась под деревом, подобрав босые ноги, развязала свой мешок и вытащила из него яблоко. Неспешно вгрызаясь в сочную хрусткую мякоть своими мелкими белыми зубками, девушка глазела на проходящих мимо людей.

Наблюдатель мог явиться под видом зверя или человека, однако в этот раз он пришел в своем собственном обличье.

Наверное, его все принимали за циркового карлика: чуть выше пояса взрослому человеку, широкоплечий, квадратный, в сером балахоне с капюшоном и карнавальной маской на лице. Иса с усилием проглотила не до конца прожеванный кусочек, кашлянула. При виде Хозяев ей становилось не по себе, хотя, если бы не они, сгнить бы ей в тюремной яме в Южных землях...

– Поделись яблочком, красавица! – визгливо крикнул карлик, поравнявшись с Исой.

Та с беззаботным видом улыбнулась, помахала ему рукой и полезла в мешок.

Карлик подошел очень близко к девушке, и та быстрым шепотом проговорила:

– Они в запрещенных землях, а у моего проводника на плечах живет тварь из другого мира. Как быть?

– Если они уже в песках, это многое меняет, – низким, похожим на предупреждающее рычание хищника, голосом проговорил Наблюдатель. Если бы у смерти был голос – он был бы точно таким. И от него, наверное, тоже вставали бы дыбом волосы.

Девушка вынула из мешка яблоко.

– Я могу дотянуться до проводника даже там, мне хватит сил. И убью черноволосого, как вы желали, – прошептала она и подала карлику угощение. – Единственная преграда – эта тварь!.. Она не даст мне завладеть проводником!

Наблюдатель вынул руку из кармана – широкую, коричневую, с желтоватыми отросшими когтями – и принял яблоко из ее тонкой нежной ручки.

– Тварь из другого мира?.. Ты же говорила, что он человек?..

– Он выглядит, как человек, и пахнет, как человек, – подтвердила Иса. – Но ему как-то удалось приручить эту тварь!

– Уже неважно, – сказал Наблюдатель, пряча яблоко в карман. – Из пустыни им вряд ли будет дорога назад.

– И что теперь? – упавшим голосом спросила девушка. – Мне нужно вернуться на Санг...

Из прорезей маски предупреждающе блеснули маленькие красные глазки, и Иса умолкла.

– Оставайся пока здесь и жди. В пески не ходи – там твои следы могут заметить. Будь в тени, пока тебе не прикажут другого. И спасибо на добром слове! – уже громче добавил карлик. Ловко подбросив яблоко на ладони, он пошел дальше, в толпу, теряясь среди рослых охотников и торговцев.

Среди людей.

Иса облегченно вздохнула – рядом с Хозяевами ей всегда становилось трудно дышать. Казалось, их магия обладает особенной плотностью, которая медленно наваливается на плечи, придавливая к земле, подавляя и парализуя волю. Поэтому при расставании возникало такое чувство, будто кто-то тяжелый мешок со спины снял.

Недаром большинство Сестер вовсе не выдерживают этой ноши. Но Иса – одна из особенных. Она готова выдержать многое.

Вытянув ноги вперед и по-кошачьи растопырив пальчики, она вдруг с грустью подумала о светловолосом проводнике. Жаль, если такое красивое тело накормит пески. Очень жаль...

Но Хозяева редко ошибаются.

Глава 19. Копье, путей не скрывающее. Часть 1

Воины в черном ехали не спеша, давая себя рассмотреть. Кони в дорогой упряжи, горделиво вскинув выразительные головы с маленькими ушами и горбатым профилем, игриво переступали с ноги на ногу, высоко поднимая колени, словно готовые в любое мгновение ринуться вперед — чистокровные шадрские скакуны. В складках черных одежд наездников золотом и серебром поблескивала отделка ножен. Приблизившись к незнакомцам, они стащили повязки вниз, обнажая смуглые скуластые лица и все спешились – это был добрый знак уважения, поскольку сидящий на лошади всадник смотрит на пешего сверху вниз. Один из воинов, передав другому поводья, сделал несколько шагов вперед и, прижав правую руку к груди, но не склонив головы, громко поприветствовал странников:

— Да будет пустыня добра к путям вашим!

Рик ответил:

– И вам доброй дороги.

– Достославный и мудрейший хаким Гаяз, да будет век его долог, приветствует Великого Альтаргана Алрика в своих землях, – заявил воин, безошибочно глядя в упор на Рика и вынимая из рукава маленькую золоченую тубу с письмом. – и приглашает его в свой летний дворец.

Он протянул тубу, но не Рику напрямую, а стоявшему рядом с ним Ноксу. Рыцарь, не сводя глаз с посыльного, вскрыл ее, вынул свиток и, развернув, подал Рику.

Тот пробежал глазами письмо. Каллиграфические росчерки складывались в орнамент, больше похожий на красивый рисунок, чем текст. Но языком он владел достаточно хорошо, чтобы не запутаться в дополнительных вензелях. Дочитав до последней строчки, он спросил:

– Мудрейший хагим Гаяз, да будет прославлено его имя, говорит, что у тебя есть еще кое-что для меня.

Воин кивнул, вынул из другого рукава вторую тубу и точно так же передал Ноксу.

Вытащив из нее мягкий пожелтевший пергамент, Нокс удивленно приподнял брови — и протянул свиток Рику.

— Что это? -- не удержался от вопроса Бруно.

Рик, изучая пергамент, тихо проговорил:

– Доказательство того, что все ритуалы для вызволения меня из пустоты проводились по распоряжению хакима Гаяза. Только самая последняя часть была проведена без его участия, потому что свиток был похищен. Когда появилась печать моей победы в судебной поединке, он понял, что я все-таки воскрешен, и отправил много отрядов ближе к границе в надежде на встречу. Хаким Гаяз приносит свои извинения за те неудобства, что пришлось претерпеть Альтаргану Алрику из-за нерасторопности его людей, и в подтверждение своих добрых намерений передает страницу из писаний Сафира Белоглазого, – и уже громко ответил посланнику. – Я принимаю любезное приглашение славного хакима Гаяза, и готов проследовать в его летний дворец.

Воин выразительно кивнул, и направился к своему отряду.

– Пойдемте лошадей заберем, – сказал Рик друзьям и вернулся в пещеру.

Вскоре они уже ехали по длинному хребту вглубь Шадра в сопровождении десяти посланцев хакима. Нокс не сводил с них глаз, пытаясь контролировать каждое движение. Берта настороженно молчала, Клыкастый насвистывал себе под нос, размышляя о чем-то. Бруно восхищенно обсуждал с Джабиром лошадей. Вскоре к их беседе подключились двое сопровождающих: воины охотно рассказывали об особенностях и повадках своих коней, а Джабир выступал переводчиком. Как-то незаметно в разговор втянулся Клыкастый и еще один шадрианин, и постепенно стена отчуждения, разделявшая два отряда, начала приобретать какие-то более дружелюбные черты. Это радовало, потому что ехать в ледяном напряженном молчании около трех суток было бы невыносимо.

Между тем Рик размышлял о полученном письме.

С одной стороны, оно очень обнадеживало. А с другой – возникал вопрос, с какой целью хаким хотел воскресить древнего героя? Ведь ему пришлось приложить немало усилий, чтобы попытаться реализовать свой замысел. Ради чего столько стараний?..

Но ответы были только у самого хакима, и Рик намеревался узнать их.

К оазису они добрались даже с запасом времени – примерно за час до заката. Зеленый остров посреди желтых песков выглядел чем-то удивительным и неестественным. Он был небольшой, вытянутый вдоль оросительных канав, но густо заросший травой, пальмами и низкорослыми гуровыми деревьями. Отпустив лошадей пастись, оба отряда сели вокруг одного костра: чем больше темнело небо, тем холоднее становилось, и вскоре в ход пошли плащи на меху. Огромные белые звезды подрагивали в вышине, будто поднявшийся резкий ветер задувал их пламя. Говорить в присутствии чужих было не о чем, но вместо разговоров Джабир вдруг запел. Это была долгая грустная песня о том, как мать ожидает своего сына с войны, в то время как юноша забылся в плену оазиса, который на самом деле был порождением саробана. Прекрасные девы ласкают его тело – но он не может ими насытиться. Холодная вода обжигает ладони – но сколько он не пьет, никак не может напиться. И только когда с небес на него посмотрел лик полной луны, воин вспомнил о своей матери, и саробан потерял свою власть. Увидел воин вокруг себя безбрежные пески, давно околевшую от голода и жажды лошадь, и понял, что следующий день принесет ему смерть. Но до тех пор, пока палящее солнце еще не взошло, он будет видеть мир таким, каков он есть, пусть даже эта правда будет стоить ему жизни.

Дослушав песню, отряд Рика отправился на боковую, оставив караул: они решили выставлять свою стражу вместе с дозором провожатых. Загрустивший Бруно, свернувшись поудобней под своим плащом, вдруг тихо спросил у Рика:

– А ты бы согласился?.. Чтобы всю правду узнать?

Рик приподнялся на локте.

– Баллада не отпускает?..

– Вроде того.

– Ну... Если бы мне кто-то пообещал открыть всю правду, я бы, пожалуй, согласился почти на любые условия.

– И умер бы на следующий день ради этого?.. – изумленно проговорил Бруно.

Рик беззвучно рассмеялся, блеснув хитрыми глазами.

– Еще чего! Я что, совсем дурак – помирать в пустыне, когда у меня есть аспекты земли и воды? Подземный ход прокопаю, водицы напьюсь – и вперед!

Бруно фыркнул, заулыбался.

– Ах ты... угорь мокрый! Я же серьезно!

Рик только головой покачал.

– Нет, я не угорь, брат. Я, скорее, медведь. И вовсе не из-за того, что я с севера.

– А из-за чего?..

– Из-за того, что спит себе медведь в берлоге, пока его кто-нибудь не потревожит или в берлогу к нему не сунется. И тогда в нем просыпается шатун...

Глаза Бруно подернула ностальгическая поволока.

– Да, спать в берлоге было весело...

– Ты сейчас о чем подумал-то? – улыбнулся Рик, разворачиваясь на спину и глядя на звезды.

– О школе мечников. Хотя странно, что не про дом отца... А ты?..

Рик хмыкнул.

– Для меня школа навсегда останется связанной прежде всего с горами говна, которые мне пришлось вычистить! Альтарган с лопатой...

Бруно рассмеялся.

– Я что-то представил.. Стоишь ты такой возле нужника, а тут к тебе: о, великий Альтарган! Будь любезен, прииди к нам во дворец, окажи честь! И наши старшие – хлоп в обморок...

Рик мечтательно вздохнул.

– А вот Алонзо бы обрадовался... Я когда на звезды смотрю, часто его вспоминаю.

– А он знал?.. – спросил Бруно.

– Знал. Кстати, он ведь – потомок того самого мага, что изобрел ритуал для моего возвращения.

– Ясно... Так все же, а твоя где твоя берлога?..

Рик задумался.

Самым логичным было бы, наверное, ответить, что где-то там, в далеком прошлом, где сестры были живы и мать еще пела песни. Вот только уже тогда горчило на языке, и ощущение уюта и спокойствия нарушалось предчувствием беды. Сколько Рик себя помнил, в нем всегда была война. Он готовился к ней с деревянным мечом во дворе своего дома, представляя живым врагом соломенное чучело. Потом тренировался в «Логове». А потом воевал. Пока был ребенком, провожал в последний путь погибших в битвах родственников. А когда вырос, пришлось научиться хоронить еще и друзей. Сначала Рик убивал воображаемых врагов, потом – настоящих.

А теперь он сомневался, тех ли врагов он убивал.

– Не знаю, – проговорил он, закрывая глаза. – Может, у меня ее никогда и не было?..

***

На третий день пути, ближе к вечеру, взглядам путников открылся летний дворец хакима Гаяза: высокая белокаменная крепость с тонкими и вытянутыми вверх, как копья, сторожевыми башнями. Из-за стен просматривались только зеленые свечи кипарисов и огромный лазурный купол с золотыми змеями – символами мудрости правящего хакима. Одной из сторон крепость врастала в ржаво-коричневую скалу, за которую сейчас собиралось прятаться настоящее солнце.

Когда путники подъехали к воротам, командир отряда шадриан показал выступившим вперед стражникам в красно-белой форме что-то похожее на большую монету, и те, почтительно приложив руку к груди, поспешно открыли ворота.

Дворцовый сад был просторным и тенистым. Кипарисы, как колонны, вздымались вверх по обе стороны от выложенной тесанным камнем дороги. В глубине сада били небольшие фонтаны, а в окружении плодовых деревьев прятались поросшие вьющейся лозой гроты и воздушные белоснежные беседки, сделанные словно из кружева. Садовники в длинных молочно-белых рубашках до колен и просторных штанах постригали кустарники. Повсюду виднелись красно-белые кафтаны дворцовой стражи: у ворот, на тенистых дорожках, возле центральных ворот дворца. Сам дворец был высокий, квадратный, с одним огромным куполом и множеством длинных узких окон и тонких декоративных колонн, благодаря которым строение не выглядело тяжеловесным. Растительный орнамент, выбитый в белом камне, обвивал его от самой земли до верху.

Неподалеку от въезда у путников взяли лошадей, и, пока Рик забирал кристаллы и оружие, к отряду подошли два шадрианина в белых высоких шапках из скрученных жгутов хлопковой ткани, и длинных кафтанах, украшенных расшитыми поясами, за которыми они носили меч и кинжал. Встречающие по очереди почтительно поприветствовали путников, а потом один из них, постарше, с седой бородой, пригласил всех проследовать за ним.

– Многомудрый хаким Гаяз распорядился приготовить для Альтаргана Алрика и его людей восточный гостевой дом, чтобы общие правила большого дворца не могли причинить неудобств прославленному гостю. Однако, если эта предусмотрительность покажется неуместной, мне приказано разместить вас во дворце согласно традиции, свободных женщин – на женской половине, а мужчин – в верхних покоях.

– Не нужно, – ответил Рик. – Воистину многомудрый хаким Гаяз рассудил верно: мне и моим людям будет удобней в отдельном гостевом доме, – и добавил с улыбкой. – конечно, если там тоже есть баня.

Встречающий заулыбался в ответ.

– Разумеется, баня есть, и сейчас ее уже готовят для вас. И достославный хаким Гаяз велел передать, что он приглашает тебя на ужин сегодня вечером, чтобы иметь возможность насладиться беседой с Великим Альтарганом, – с этими словами щадрианин почтительно отступил, указывая рукой на дорожку, огибающую дворец с правой стороны.

Рик обернулся к своим:

– Идем! Нас разместят в гостевом доме.

И погромыхал сапогами по дорожке, кивнув на прощание доставившим их сюда воинам в черном.

Гостевой домик хакима представлял собой крошечный одноэтажный замок с внутренним двориком, выстланным коврами, баней и десятком роскошных комнат. Прямо у входа гостей ожидала вереница прелестных девушек, одетых в длинные струящиеся юбки и расшитые лифы с прозрачными рукавами. Все, как одна, стройные, черноволосые, с персиковой кожей. На обнаженных талиях блестели мониста, в черных, как смоль, волосах – заколки и гребни.

– Хаким Гаяз предлагает каждому выбрать наложницу по своему вкусу, чтобы сделать пребывание здесь приятней и слаще, – сообщил шадрианин, указывая рукой на девушек.

Рик обернулся к своим:

– Выбирайте, кому какая нравится.

Лицо Берты стало холодным – она всегда надевала эту маску, если была недовольна или встревожена. Зато у Бруно загорелись глаза.

– И как их... выбирать? – осипшим вдруг голосом спросил Клыкастый. – На плечо и поволок, что ли?..

– Просто подойди и приподними ее лицо за подбородок – девушка последует за тобой, – ответил Рик.

– Как подробно ты осведомлен, – заметила Берта, зыркнув на него.

– Ну, в свое время я гостил аж у трех хакимов по очереди... – и, покосившись на Берту, поспешно добавил. – Нет, ну они же не только для утех предлагаются, девушки присматривают за порядком в комнате, приносят еду и вино, помогают одеться, обувь чистят...

– Спроси у нашего провожатого, а почему они юношей не предлагают? Может, мне бы тоже не помешал прекрасный, плечистый и полуголый чистильщик обуви, – проговорила она.

– Мир несправедлив – смирись с этим, – ответил Рик, выбирая первую попавшуюся девушку под хмурым взглядом Берты. – Но есть альтернативный вариант – разделить комнату со мной. Обувь чистить не буду, но голого плечистого мужика я тебе могу гарантировать, – улыбнулся он, многозначительно прищуриваясь. Берта с трудом спрятала ответную улыбку – у нее явно отлегло от сердца, и она с легкостью выбрала прислугу для себя.

«Рик, а это... для всех обязательно?» – спросила вдруг Рут у Рика.

«Кто-то же должен ежеминутно обслуживать потребности гостя», – пояснил тот.

«Не хочу, чтобы у Нокса была наложница», – прошептала она.

Рик вздохнул, но ничего не ответил.

Вот как раз Ноксу живая, теплая женщина под боком точно бы не навредила. Но говорить об этом сестре было жестоко.

И тут к наложницам шагнул Клыкастый. Он выбрал самую грудастую и смешливую девушку, которая, поглядывая на него исподлобья, все время боролась с желанием улыбнуться, отчего на ее щеках появлялись нежные ямочки, как у ребенка.

Когда и остальные определились, гостей, наконец, ввели в дом. Выбранные девушки стайкой последовали за ними.

В комнатах были накрыты легкие столы с холодным мясом, фруктами и вином. Наложницы сразу проводили мужчин в баню – Берте предстояло мытья во вторую очередь, а пока она могла присмотреть за кристаллами и оружием.

Баня была небольшой, но удобной. На каменном полу стояли деревянные скамейки с наполненными мыльной водой корытами. Клубящийся пар приятно пах какими-то травами и маслами.

Ловкие руки наложниц бережно растирали уставшие от долгого пути плечи и спины горячими мыльными полотенцами с грубым ворсом, проворные пальчики растирали одеревеневшие мышцы душистым маслом. После мытья гостям подали длинную белую рубаху и широкие штаны, а в комнатах каждого из них уже ждали кафтаны и расшитые пояса, подобающие их положению.

Расслабленные и довольные, все собрались в комнате Рика, чтобы поесть и выпить вина.

И в этот момент в двери комнаты кто-то постучал. Наложница Рика с готовностью подошла к дверям и обернулась на своего господина: открывать ли? Тот кивнул, и через мгновение на пороге возник тот самый седобородый шадрианин.

Он пришел, чтобы проводить Рика в покои хакима на ужин.

***

Шадрианский дворец – это настоящий лабиринт из открытых галерей, узких извилистых коридоров, проходных комнат и лестниц. Здесь можно плутать целыми сутками, и не найти выхода наружу. Или из одной и той же комнаты повернуть в три разные стороны – и, пройдя множество коридоров и лестниц, вновь очутиться там же. И такими же извилистыми, как дворцы, были речи шадриан. Поэтому Рик мысленно готовился к сложному разговору, в котором молчание могло быть важнее сказанных слов, а сказанные слова – лишь намеком на слова несказанные.

Наконец, стража распахнула перед ним расписанные двойные двери, и Рик увидел огромную залу, залитую светом больших масляных люстр под потолком. Справа от входа стояли музыканты, игравшие неторопливую нежную музыку, в центре, позвякивая монистами и многочисленными браслетами на запястьях и лодыжках, танцевали полуобнаженные танцовщицы. А в глубине комнаты на возвышении, застеленном коврами, на резном топчане, засыпанном парчовыми подушками, сидел сам хаким Гаяз, сверкая изумрудами на черном кафтане. Его длинная борода была уже совершенно белой, а вот кудри все еще напоминали черненое серебро. Перед ним стоял огромный стол с множеством различных блюд и кувшинов. Увидев Рика на пороге, хаким хлопнул в ладоши, и танцовщицы, опустив головы, мгновенно освободили дорогу, а музыканты прекратили играть.

– Рад приветствовать Великого Альтаргана Алрика в своем доме, – громогласно заявил хаким, в знак беспрецедентного почтения поднимаясь с топчана. – Прошу разделить со мной ужин.

Глава 19. Копье, путей не скрывающее. Часть 2

Рик остановился, наслаждаясь этим мгновением. Как долго он шел, чтобы наконец очутиться в том месте, где его имя не будет именем проклятого врага.

Высокий, статный, в подаренном хакимом расшитом камзоле, подпоясанный богато украшенным кушаком и с фамильным посохом на спине он сам выглядел почти как принц.

— Приветствую достославного хакима Гаяза, и благодарю его за гостеприимство, великую щедрость и радушие. С почтением и радостью я принимаю приглашение разделить хлеб и вино за одним столом.

Хаким кивнул, опустился на прежнее место и жестом пригласил гостя присесть рядом.

Рик направился к топчану, вслушиваясь в чеканный звук своих шагов. Никакой спешки, никакого смущения. Оказавшись перед хакимом, он еще раз поприветствовал его кивком, и присел на указанное место.

Не сводя глаз с Рика, хаким хлопнул в ладоши, и музыка заиграла вновь. Прелестные танцовщицы зазвенели монистами и браслетами.

– Какое невероятное чувство, Альтарган! — проговорил Гаяз. – Я столько лет представлял себе нашу встречу, но в моих мыслях ты старел вместе со мной. И вот он я, седой и старый, а ты – по-прежнему молодой и сильный, как мои старшие внуки.

В этом простом, на первый взгляд высказывании Рик сразу почуял два подводных камня. Что же, нужно показать Гаязу, что его гость умеет слушать и слышать.

– Истинная сила не в молодых руках, хаким Гаяз, – с улыбкой ответил Рик. – Она в мудрости. Да и я не так уж молод, как ваши славные внуки — да станут они лучшими сынами пустыни. Мое тело — что одежда: важно лишь то, на кого она надета.

Хаким Гаяз на мгновение замер, хитро прищурился -- и расхохотался.

– Хороший ответ, Альтарган! Клянусь вином в моем кубке.

Он сделал знак слуге, и тот наполнил до краев кубок Рика, потом приподнял чашу и выплеснул немного вина из нее в кубок хакима – традиционная демонстрация того, что оно не отравлено.

Подняв кубки, оба выпили и неспешно принялись за еду.

– Расскажи мне, каким был путь твой со дня воскрешения, и что желаешь ты найти в песках? – спросил хаким, ломая пальцами, унизанными перстнями, зажаренную до золотистой корочки тушку перепелки.

Рик тоже взял одну – не потому что вдруг полюбил жареное мясо, а из уважения к вкусу хозяина. И Гаяз, без сомнения, заметил это.

– Мой путь со дня воскрешения – это уже середина истории, хаким. Так не лучше ли начать с самого начала?.. С того часа, когда ты решил призвать меня из небытия, за что я премного тебе благодарен.

Гаяз задумчиво кивнул.

– Пожалуй, что так... Но ради моей седой бороды разве нельзя начать с середины? – возразил он.

Вот кто – мокрый угорь. Попробуй удержи такого в руках.

– Что же, будь по-твоему, – согласился Рик. – Кто меня воскресил, я не знаю. Сначала я думал явиться в Совет, заявить о себе, вернуть родовое владение и прожить тихую мирную жизнь, которой я никогда не знал. Но обнаружил, что для всех я – Алрик Проклятый, род мой уничтожен, слава попрана, а останки близких моих поруганы. И тогда я решил, что пройду новый путь и, когда окрепну с новым именем, найду способ заставить Совет восстановить справедливость. Потом в Кордию пришли демоны. А я ведь все еще Альтарган, хаким. И мой долг – стать щитом для людей. Тех, что живут на зеленых равнинах, и тех, что живут в песках. И для этого мне нужно войско. За этим я и пришел в Шадр.

Хаким слушал его внимательно, время от времени сопровождая слова легким кивком.

– Воистину ты – копье, путей не скрывающее, – проговорил он. – Слова твои четкие, мысль – ясная...

– Дашь ли ты мне воинство, хаким Гаяз? – спросил напрямую Рик, глядя собеседнику в лицо. – Пойдешь ли сражаться с демонами плечом к плечу со мной?

Хаким хмыкнул в бороду.

– Прежде чем дать ответ, позволь вернуться к началу истории?

Окунув пальцы в серебряную лохань с лепестками роз, хаким вытер руки белым платком и взялся за кубок.

– Она началась не при мне, Альтарган. Она началась, когда правил предшественник моего предшественника, больше ста лет назад, – его голос звучал спокойно и глубоко, будто рассказывал легенду, а не историю, касающуюся их обоих. – То было великое время для Шадра. Тела врагов питали пустыню, и она порождала славных детей, полных магии и отваги. Но чем больше имеешь, тем больше желаешь. Известно, что сила всегда выкупается кровью, но ты, Альтарган, стал первым, кто понял, что для истинной силы мало крови поверженных врагов. И ты принял добровольную жертву братьев и сестер по плоти и по духу, и стал сильнейшим воином. Те люди тоже желали стать сильнейшими воинами, но на жертвенник они положили самих себя. Они проходили долгий путь по тонкому лезвию между жизнью и смертью, Альтарган, убивая себя прежних и себя настоящих для того, чтобы возродиться вновь и стать тем, кого назвали ахъятами. Новое рождение дает не только новую силу, но и новый аспект. Так, испепеляя себя и вновь возвращаясь к жизни, ахъяты взращивали в себе великих воинов...

Рик внимательно слушал хакима, но все еще не понимал, куда он клонит и каким образом появление ахъятов могло быть связано с его воскрешением. Но Гаяз понял его взгляд по-другому.

– Вижу вопрос в глазах твоих, Альтарган, – проговорил он, поглаживая шелковистую бороду. – Я постараюсь объяснить тебе. Каждый из нас: и ты, и я, и наши друзья и враги носят в себе боль. Потери, предательства, разочарования, обман, страдания близких. И чем острее боль – тем больше силы она может дать. Поэтому за дорогих и любимых мы бьемся яростней, чем за самих себя. Так, зная горечь потерь и предчувствуя новую, человек вдруг встает на сломанных ногах и сражается, как еще никогда не сражался в жизни. Но память о боли – это открытая рана. Поэтому мы обычно запечатываем ее глубоко в сердце и стараемся не тревожить.

Рик отвел глаза. Слова хакима были витиеваты, но правдивы. А хаким между тем продолжал.

– Чтобы не разучиться смеяться и плакать, мы прячем нашу боль от самих себя. В этом есть сила – но есть и слабость. Опасаясь истечь кровью от внутренних ран, мы скрываем от себя источник неисчерпаемой силы. Ахъят спускается в чрево горы и проходит путь, длящийся иногда много недель. И за это время проживает всю свою жизнь заново. Магические атаки всех аспектов, глубины отчаянья, усталость души и тела, раны и слабость истончают духовное тело и подводят ахъята к внутренней смерти. А иногда – и к настоящей. Но если человек прошел весь путь – он уже никогда не будет прежним. Он выйдет за границы самого себя и станет больше, чем был когда-либо раньше. Но для пробуждения нового аспекта нужно кое-что еще. А именно – опаление магией сильного артефакта. Предшественник моего предшественника отыскал много удивительных предметов, наполненных магией. Но один из них был особенным. Уникальным. Восхитительным настолько, что от соприкосновения с ним прошедшие путь ахъяты могли открывать сразу несколько аспектов! Так вот... когда тот артефакт был получен, он открыл моему народу много возможностей. Даже те, о которых никто и не подозревал...

Хаким остановился. Выглядело так, словно он задумался о давних временах, но Рик подозревал, что на самом деле Гаяз подыскивает правильные слова.

– Ты ведь достаточно времени провел в Шадре в былые времена? – спросил он наконец, жестом приказывая слуге подлить еще вина.

Музыканты уже играли другую мелодию, и танцовщицы продолжали позвякивать своими браслетами, изящно выгибая тела и поводя плечами.

– Да, я бывал здесь, – подтвердил Рик.

– Скажи, чувствуешь ли ты разницу между характером пустыни тогда – и ее характером сейчас?..

Хаким Гаяз пытливым взглядом уставился на гостя, а Рик даже не знал, как ответить правильно на такой непростой вопрос, в котором при желании можно было найти столько подтекстов, что и считать устанешь.

– Да, разница есть, – уклончиво ответил он наконец.

– И какая? – прижал Гаяз своим следующим вопросом Рика к стенке.

– Как между необъезженным трехлеткой и обученным горячим скакуном, – нашелся тот.

Хаким Гаяз хлопнул в ладоши и жестом приказал всем присутствующим удалиться. Танцовщицы, музыканты и слуги послушно исчезли в дверях.

– Ты же – прямое копье, Альтарган. Называй вещи своими именами, – с тяжелым вздохом проговорил хаким, и морщины на его лице стали глубже. – Нашей матерью овладевает тьма. Приливы год от года страшнее, иногда возникают за считанные минуты. Грозы гремят каждую неделю, и с каждым разом они все сильней. Песчаные бури душат Шадр, уничтожают оазисы и засыпают колодцы, хребты уходят в пески. И все это – из-за того артефакта. Его магия – дикая и необузданная, и однажды она может сделать Шадр безжизненным. И, чтобы исправить дело, я решил призвать тебя. Я надеялся, что твоя сила спасет пустыню.

Теперь разговор резко стал очень интересным.

– И что же это за артефакт? – спросил Рик.

Хаким поднялся с топчана.

– Пойдем, я покажу тебе.

Рик последовал за Гаязом в задние комнаты, оттуда – по длинной лестнице вниз. Тяжелые двери с начертаниями защиты от магии и ширмы открыли узкую лестницу в подземелье. Пахнуло влажным камнем и землей.

– Идем, – поманил его рукой хаким, и направился в подземелье первым. Здесь уже не было стражи: по все видимости, Рик с Гаязом остались совсем одни. Редкие масляные лампы тускло освещали скошенные ступеньки и красновато-коричневые стены, выложенные мелким кирпичом. Лестница привела их в небольшую комнату, двери из которой оказались запечатанными неведомыми Рику начертаниями. Хаким шагнул первым – и, узнав хозяина, руны угасли, но продолжали едва заметно теплиться.

– Осталось немного, – сказал, обернувшись через плечо, Гаяз, с усилием толкнул дверь и шагнул в новый коридор, с земляным потолком и укрепленными грубыми булыжниками стенами.

Рик последовал за ним – и почувствовал яростное дыхание магии. Это было похоже на пребывание на Эльфийской гряде – плотность воздуха здесь казалась такой, что хоть ножом режь. Но Гаяз непреклонно шел вперед – и разомкнул своей рукой еще одни запечатанные двери.

Сначала Рик увидел прорубленный вход в пещеру, закрытый зачарованными решетками – а потом...

Он отчетливо ощутил ЕГО.

От ярости у Рика перехватило дыхание, глаза погрузились во тьму. Он чувствовал, как дрожь охватывает его тело, а из груди вырвался низкий, густой, изменившийся в одно мгновение голос.

– Элгор?!!

От преображения Рика хаким напрягся, но не отступил, а только поднял голову еще выше.

– Верно, Альтарган. Отсюда начинается самый длинный путь ахъятов из всех, когда-либо созданных в Шадре. И в конце этого пути, в последней комнате заточен призванный в этот мир князь демонов, Элгор. Это его магия отравляет пустыню. И только ты можешь справиться с ней.

Рик тяжело дышал. Где-то там, в глубине горы находился его кровный враг! Тот, что разрушил его мир, убил друзей и близких. Тот, что растоптал всю его жизнь!

– И ты хочешь, чтобы я убил его? – спросил Рик, пытаясь подавить в себе вспыхнувшую ярость, но она не желала подчиняться. Она сочилась ручьями из глаз на плечи, она переполняла все его существо.

– Я хочу, чтобы ты ступил на этот путь, которым уже много лет никто не ходит, прошел его до конца и помог нам, – ответил хаким. – Если ты войдешь туда, Шадр навеки останется твоим должником, а все твои люди получат высокие почести, клянусь своей честью, и честью всех моих потомков и предков. Но войти туда ты сможешь лишь в одиночестве – так здесь устроено.

– Ты спрашиваешь, войду ли я в подземелье, чтобы добраться до своего древнего врага? – проговорил Рик, уставившись залитыми тьмой глазами в пещеру, уводящую в кромешную мглу, словно пытаясь разглядеть Элгора, скрытого где-то там. – Я отвечу тебе, хаким Гаяз. Я войду туда. Любой ценой. И нет такой силы, что могла бы мне помешать!

Это было истинной правдой.

Он прекрасно понимал, что слова «Шадр будет вечным твоим должником» вовсе не означают, что в награду он получит многочисленное войско или поддержку. Но сейчас даже это не имело значения! Если здесь и сейчас он сможет уничтожить того, кто должен был умереть много столетий назад, то поход в Шадр уже увенчался успехом!

Элгор умрет.

Он больше никогда не коснется чужих снов, не проникнет ни в чье сознание, и уж точно не обретет свободы, вырвавшись из этой пещеры!

Тонкая улыбка коснулась губ хакима Гаяза.

– Да будет так, – выдохнул тот, принимая обещание Рика.

Мгновение – и он шагнул в тень. Эхо пронеслось по подземелью – это закрывались все двери, которые только что собственными руками открывал перед своим гостем хаким.

Рик вздрогнул, обернулся, – и увидел за спиной крепко запертые железные двери, вспыхивающие нестерпимо яркой печатью защиты и рунами, значения которых он не знал.

Решетка на входе в пещеру со скрипом подалась вверх.

Эпилог

Ветер.

Когда силы оставляли Элгора, именно ветер будил его своими прикосновениями. Он прилетал со стороны пролома, свистел в щелях скалы, дышал живыми запахами.

Пустыня питалась им, как кукольница питается своей жертвой. Она убивала его — ежедневно, ежечасно, но так медленно, что могучая сила, живущая в истерзанном теле, успевала восстановиться. Как если бы каждый день с него сдирали кожу. Или растягивали на дыбе, разрывая суставы и мышцы.

Иногда ему казалось, что наконец-то предел достигнут. Но предела не было...

Ахъяты заточили Элгора в полуформе – новое, человеческое тело не хотело подчиняться его воле и духу после воскрешения. Он так и остался в человеческом облике, и только огромные крылья, разорвав кожу на спине, смогли вырваться наружу. Его так и приковали к скале — с распахнутыми крыльями. Не человек, и не демон. Каждый гвоздь он ощущал в нежной перепонке крыла, как человек ощущал бы раскаленную иглу под ногтем. Десятки гвоздей в каждом крыле. Руки и ноги – в зачарованных цепях. На шее – ошейник, как на собаке.

Элгор давно не считал время. Все дни и годы слились для него в один нескончаемый миг...

До этого самого дня.

Звякнув цепями, Элгор поднял голову, резко втянул в себя воздух – и застонал от болезненного движения ребер, которые словно начали врастать в каменную стену за спиной. И втянул воздух еще раз и еще – жадно и недоверчиво.

Алрик!

Этот запах он узнал бы из миллиона других – это был аромат его смерти.

Взгляд пленника прояснился.

Он повернул голову к пролому, откуда виднелся обрыв, но запах шел не оттуда. Он струился из чрева проклятой горы.

Иссохшие и растрескавшиеся губы Элгора дрогнули. Последняя надежда принять смерть, как воин, медленно таяла.

Что же ты наделал, Альтарган...

Взгляд Элгора упал на стену напротив — туда, где мерцало кольцо проклятий и висели зачарованные цепи. Пока еще — пустые.

Пустыне нужно еще больше магии. Но не разрушительной магии демона, а магии человека, настолько же сильного, как и первый питающий -- так пустыня станет непобедимой, а ее характер – уравновешенным.

Так значит, вот для кого приготовлены эти цепи? Для Альтаргана Алрика? Это его магией они хотят усмирить ярость пустыни?..

Из груди Элгора вырвался злобный смех, похожий на рычание.

Он становился все громче, отдаваясь раскатистым эхом в ущелье, окутанном тьмой.

***

От авторов: вторая книга романа завершена. Спасибо всем, кто добрался до ее финала вместе с нами и нашими героями. Но это – лишь середина пути!

Приложение к 19 главе: шадрианская баллада.

Баллада о Пленнике саробана

Сколько минуло дней,

как ушел за приливом твой конь, звонкой сбруей звеня?

Дитя!

Отзовись поскорей! Как ты там, в золоченых песках, без меня?

Но я

Не посмею при всех твою доблесть печалью лица своего оскорбить.

Мой сын -

Мужчина, ведущий за славой других очень храбрых мужчин.

Луна.

Лишь она наполняет прохладой великую жажду души.

В тиши

О великая мать, где мой сын, где мой лев, расскажи?

Свяжи

Сотни лживых дорог в один верный надежный хребет.

Пускай

Лунный свет проведет его мимо врагов, мимо бед.

Луна.

Услыхала плач матери-горлицы в темном окне.

Она

Протянула лучи серебрённые в ветреной мгле,

Нашла,

Отыскала путь путанный в мглистых безбрежных песках,

Сожгла,

Все обманные образы в пыль и рассыпала в прах.

Герой!

Где войска твои поят пустыню кровавой водой?

Герой!

Почему ты один, что за призраки рядом с тобой?

Храбрец!

Где твой конь золотистый, вскормлённый твоею рукой?

Храбрец!

Где твой меч? Где потерянный путь, уводящий домой?

Смотри:

Нету правды нигде, и вокруг тебя — только обман!

Узри:

Тебя принял в объятья свои, опьянил саробан.

Завлек

Тебя шелестом листьев желанный оазис, которого нет.

Прилег

Ты на час отдохнуть – а уж третья луна ищет тщетно твой след.

Ты жив

Ядовитой водой, что создал для тебя саробан.

Лежишь

Ты в объятиях дев, чьи тела и услады — туман.

Луна

Взглядом матери, видящим всё, наважденья сожгла.

До дна

Она душу очистила, чары долой отвела.

Герой!

Вот твой конь – упряжь звонкая на белесых костях.

Герой!

Вот твой меч, бесполезный в текучих песках.

Рассвет

Вонзит тебе в грудь сотни солнечных яростных стрел.

Ответ

Ты нашел, но остаться в живых не успел.

Сожжет

Пустыня тебя, и взрастит на останках бархан.

Убьет

Тебя правда о том, что скрывал от тебя саробан.

И смерть

На рассветных лучах тебе нежно танцует, целуя в глаза.

Смотреть

Ты готов до прилива, как солнечный свет раскалит небеса.

Принять

Ты готов золотую волну на широкую грудь,

Но знать,

Где обман, а где праведной истины самая суть.

Луна

Поцелует волос черных россыпь и благословит.

Она

Их в серебряный трепетный свет навсегда превратит.

Content

Горина Юлия и др Приговоренный к изгнанию

Пролог

Глава 1. Имена и шрамы. Часть 1

Глава 1. Имена и шрамы. Часть 2

Глава 2. Молодая кровь. Часть 2

Глава 2. Молодая кровь. Часть 3

Глава 3. Поединок. Часть 1

Глава 3. Поединок. Часть 2

Глава 4. За закрытыми дверями. Часть 1

Глава 4. За закрытыми дверями. Часть 2

Глава 5. Между жизнью и смертью. Часть 1

Глава 5. Между жизнью и смертью. Часть 2

Глава 6. В огне. Часть 1

Глава 6. В огне. Часть 2

Глава 6. В огне. Часть 3

Глава 7. Братья. Часть 1

Глава 7. Братья. Часть 2

Глава 7. Братья. Часть 3

Глава 8. Перекресток

Глава 9. Ветер посеешь - бурю пожнешь. Часть 1

Глава 9. Ветер посеешь - бурю пожнешь. Часть 2

Глава 10. Алрик Кровавый. Часть 1

Глава 10. Алрик Кровавый. Часть 2

Глава 11. Деньги и корабли

Глава 12. За морями. Часть 1

Глава 12. За морями. Часть 2

Глава 13. Отдать долги и забрать свое. Часть 1

Глава 13. Отдать долги и забрать свое. Часть 2

Глава 14. Где свет - там и тьма. Часть 1

Глава 14. Где свет - там и тьма. Часть 2

Глава 14. Где свет - там и тьма. Часть 3

Глава 15. Эхо битвы

Глава 16. Стерегущие. Часть 1

Глава 16. Стерегущие. Часть 2

Глава 16. Стерегущие. Часть 3

Глава 17. Навстречу пустыне. Часть 1

Глава 17. Навстречу пустыне. Часть 2

Глава 18. Когда застилает глаза саробан. Часть 1

Глава 18. Когда застилает глаза саробан. Часть 2

Глава 19. Копье, путей не скрывающее. Часть 1

Глава 19. Копье, путей не скрывающее. Часть 2

Эпилог

Приложение к 19 главе: шадрианская баллада.