Сергей Куковякин

Коронавирус. Хроники скупщика

Рынок – это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга.

Анахарсис Скифский

Говорят, что на рынке есть два дурака – один покупает, а другой продает…

Вроде оно и так, но есть в этом старом мудром высказывании одна немаловажная неточность. Между этими двумя субъектами рынка, как раз в серединке, есть одно весьма приятное местечко. И пока эти два индивида существуют, будет Вам там и сухо и тепло, и мухи вас кусать не будут. Ну, или шершни какие-нибудь. Иноземные, или даже иномирные.

Фигуру, занимающую данное место на шахматной доске рынка предметов коллекционирования, называют по-разному – посредник, скупщик, комиссионер, коммерсант, маклер. Хотите еще, пожалуйста – контрагент, делец, брокер, дилер, медиатор… Да, как только не называй, хоть горшком, только в печь не ставь.

Но, так идентифицируют сего субъекта люди для него посторонние, во многом не сведущие и во все тонкости этого непростого дела не посвященные. Сами же представители данного, весьма своеобразного сообщества, гордо именуют себя антикварами, торговцами древностями и раритетами, экспертами-консультантами, брокантами и еще много как, но всегда возвышенно и порой наукообразно…

Глава 1 Сов Арт

– Господин сержант пятого уровня, рядовой третьего уровня Сов Арт после прохождения лечения по причине ранения в секторальном госпитале на планете Исс прибыл для прохождения дальнейшей службы.

– Очень хорошо, Сов. Просто даже прекрасно и изумительно. У нас тут на базе некомплект под сорок процентов. Да и то, в основном на периметре сегодня службу тянет молодежь зеленая и старички, присланные по тотальной мобилизации. Есть еще заключенные бывшие. Добровольцы наши так называемые, век бы их не видать. А таких как ты, ветеранов, по пальцам на одной руке можно пересчитать. Ну, или на ноге. Кому как удобнее. Документы твои по армейской голопочте еще на прошлой неделе пришли. Рядовой космодесанта, да еще третьего уровня – это почти целый старший капрал первого уровня для нас, регионалов. Но, сразу в старшие капралы тебе, сам понимаешь, перепрыгнув через звание и уровни, нельзя. Пока я тебе в нашем штабе у полковника патент капрала первого уровня выправил, а там посмотрим. Сейчас получишь отделение и на форпост. Местные в последнее время что-то сильно активизировались, за месяц почти десять попыток прорыва периметра было. Пока вроде отбивались, а как дальше пойдет, уж и не знаю. А, впрочем, с таким пополнением как ты, у нас сейчас все хорошо будет.

– Господин сержант пятого уровня, разрешите напомнить, ранее никем, кроме группы боевых дроидов зеленого уровня не командовал, а тут сразу целое отделение людей. Справлюсь ли?

– Это у вас, в центральных мирах, люди в дефиците, все больше боевыми дроидами войны ведете… А для нас, колониальных секторов, это весьма дорого. Тут у нас расходный материал в топку войны более дешевый кидают. Привыкнешь, если жив останешься. В среднем здесь командир отделения три боя живет, это в самом лучшем случае. Справишься. Других вариантов у тебя просто нет.

– Умеете Вы обрадовать, господин сержант пятого уровня. Надежду и уверенность вселить. На победы настроить…

– Что есть, то есть. Лучше сразу по-честному. Больше остерегаться будешь. Да не мне тебя жизни учить. Полтора длинных контракта уже за спиной. Одно слово – ветеран. Да и две федеральных серебряных звезды и одну бронзовую тоже не за красивые глаза тебе командование на грудь повесило. Не все время дроидами из бункера управлял, вон и нашивка за три десанта, а также золотой знак рукопашного бойца не под кустом аканты найдены. Про три медали за ранения я уже не говорю… Одно слово – ветеран. Космодесантник. Гордость и краса армии.

Делать нечего, пошел свой конвой на форпост искать.

– Рядовой, этот конвой идет на пятый форпост?

– Так точно, господин капрал первого уровня. Наверное, только Вас мы и ожидаем. Ребята на пятом, точно, уже на сироп изошли, нас выглядывая. Их мы еще вчера сменить должны были. Но одних, без старшего, господин сержант пятого уровня нас отправить боится. Пропадете, говорит, разовое мясо, схарчат вас местные за милую душу и косточки выплюнут. Вот прибудет вам за старшего, говорит, ветеран аж из самого космодесанта, тогда и выдвинитесь.

– Сильно разговорчивый, как я посмотрю, ты рядовой. Что, все здесь у вас такие?

– Да нет, господин капрал первого уровня. Это я один такой в отделении. А Вы и правда из космодесанта? За что же Вас к нам, видно натворили что-то? Постоянно или временно?

– По ранению к вам списали. Скорее всего здесь дослуживать буду. Так, ладно, поехали ребят менять, точно они нас там у себя заждались.

Да, и на этом старом хламе они здесь воюют. Не удивительно, что такие потери и некомплект в гарнизоне. Это же какие-то жестяные консервные банки, а не боевые машины пехоты. Нам такие в учебке только по головидео показывали. На курсе военной истории. А тут они вполне еще в ходу. Колониальный сектор, сказать просто больше нечего.

Вот и попал дослуживать второй большой контракт после ранения в тихом месте. Сволочь лейтенант из госпиталя, креды мои взял, обещал в спокойный гарнизон пристроить. Пристроил. Часа еще после прилета не прошло, а уже еду в джунгли, на какой-то забытый богом пятый форпост. Целый командир отделения из десятка недокормленных, даже на вид туповатых подростков, насильно-добровольно мобилизованных в региональные войска, колониальные причем. Вот попал, так попал. Ну да ладно, не из таких ситуаций живыми выгребали. Авось и на это раз повезет. Кому утонуть положено по его судьбе, тот не сгорит.

Жарко. Душно. Джунгли. Мелочь местная кусачая аж сквозь усиленный полевой комбинезон достает. Не дорога, а направление. Благо, пять миль всего пилить. Половину почти уже проехали. Так, а это что за чучело в камуфляже справа около дерева со старинным гранатометом? Наш? Повстанец местный? Мать твою… Яркая вспышка на доли секунды. Потом сразу темнота.

Глава 2 Сергей Артамонов

Ну, наконец-то я сделал это. А сколько раз собирался, думал, прикидывал так и сяк… Прощай государева служба – ушел на вольные хлеба. Раньше, наверное, надо было. Тридцать три года уже, возраст Христа, так называемый "совершенный" возраст. Считается, что в это время человек должен проанализировать – чего он достиг, что свершил, как он будет строить свою жизнь в будущем… Подвести, можно и так сказать, промежуточные итоги.

Достижений фундаментальных на настоящий момент у меня особых нет, со свершениями тоже как-то пока не задалось. Так, как все, среднестатистический российский гражданин. Ну и – не состоял, не привлекался, не участвовал и так далее. Семьей пока не обзавелся, статус олигарха тоже не получил. Практически только сплошные "не".

Вместе с тем – не глуп, не болен, не урод, последнее – согласно оценке особ противоположного пола. Образование высшее, гуманитарное. Учился на бюджете. Не ипотечное жилище, не совсем уж маленький счет в надежном банке, не отечественный автомобиль – имеются в наличии. Это снова про "не", но уже как бы с плюсом.

Пора бы уже и что-то серьезное, пусть и не особо великое, свершить. Самому. А не под чью-то дудку. Может не самое грандиозное, но как говорят – у каждого звонаря свой колокол. Ну, или колокольчик. Маленький-маленький. Лишь бы без трещины.

Бумаги официальные нужные, не совсем мне, а скорее горячо любимому государству, оформлены и где надо подписаны, а также скреплены настоящими фиолетовыми печатями. Подвальчик на проходном месте по приемлемой цене арендован. С социально значимыми людьми все что нужно обговорено. Соломку, везде где можно и нельзя подстелил. Колесики все смазал. Вроде все предусмотрел.

Ремонт закончен. Торговое оборудование установлено. Кое-какой товар занял отведенное для него место. Не много его, но пока достаточно. Сильно много то сразу и не надо. Ой не любят у нас некоторые, когда у кого-то, а не у них, все хорошо. Аппетит от этого у них пропадает.

А, кстати, насчет товара. Он несколько не обычный. Опять очередное "не". Винтаж, в большинстве случаев антиквариатом его назвать рука не поднимается, хламом и мусором тоже вроде идентифицировать не правильно.

Всего разного по несколько штучек. Так сказать – для образца и ассортимента. Несколько акварелек популярных местных художников, не шедевры, но и не мазня голимая. С видами малой Родины, ее храмами и перелесками.

Медные монеты нескольких последних российских императоров, не в анце, но во вполне приемлемом коллекционном состоянии. Плюс пара горстей екатерининских пятаков. Они своими размерами и немалым весом приводят просто в умиление граждан, не являющихся нумизматами. Восемнадцатый век, пятьдесят с лишним грамм живого веса каждый – ну просто милашки. Даже для лечения кое-кто покупает, привязывают к больным местам, говорят хорошо помогает… Это уже ближе к антиквариату, но историческая и культурная ценность сих монеток не велика.

Фарфоровые статуэтки. Это уже отдельная песня. Гарднера и подобного здесь конечно нет, но как прекрасно смотрятся львята, тигрята, балерины и счастливые детки советского периода. Собачки, пионеры, классики отечественной литературы, Владимир Ильич в разные периоды жизни… Продукция как крупных заводов, так и небольших инвалидных артелей послевоенного периода. Конечно – никаких украинских и иже с ними якобы новоделов, заполонивших в последние годы российский рынок. Статуэтки только без утрат, сколов, трещин и реставраций. Все родное и без нареканий. Новокрасов на моих полочках тоже не выставлено.

Парочка доведенных до ума самоваров, куда же без них. Значки, боны, фотографии, предметы крестьянского быта, колокольчики…

Никаких предметов культа – тут у меня пунктик – место иконы в храме, а не в лавке-скупке. Хотя сам закоренелый атеист. Хотя, атеизм – это тоже вера, просто одни верят – Бог есть, а другие верят в то, что Бога нет. И тем, и другим просто нужно уважать друг друга.

Ну и еще всего понемножку, красивого и необычного – ложечки и чашечки, маски из черного и красного дерева, дореволюционные аптечные пузырьки и сувениры эпохи СССР из поделочного камня… Даже противогаз в продаже имеется, а вдруг кому надобен будет.

И, конечно, самое главное – на фасаде легко читаемая в любое время дня и ночи надпись – куплю и продам предметы старины и коллекционирования. По разумной цене, хотя разумной она является только для скупщика, так как каждый гражданин России сегодня, вкусив рыночных отношений, понимает – любой бизнес, даже самый цивилизованный, ведется с единственной целью – получение прибыли.

Но, кто желает продать свое добро сам – флаг ему в руки, никто никого не неволит. Здесь же граждане недополучат немножко от реальной стоимости исключительно за сервис и посреднические услуги профессионала. Все зависит от меры жадности и порядочности последнего. Ну, и от текущей ситуации, конечно.

Так, одной работой жить не правильно, мы работаем чтобы жить, а не живем чтобы работать. А что в мире то у нас делается, неспокойном в последнее время и быстро изменчивом? Совсем закрутился с открытием своего микробизнеса, телевизор и тот, уже больше недели не смотрел, ноутбук не открывал. Радио только по дороге в машине и слушал. Но и то так, в пол уха.

Ну тут, как всегда, Гугл нам в помощь. И опять все горячие новости сегодня про коронавирус. Как и неделю назад. Но масштаб то проблемы, похоже, стал больше. Как классик пел – ширится, растет заболевание…

Так, национальная комиссия по здравоохранению Китая сообщает о тридцати четырех тысячах пятьсот сорока шести подтвержденных случаях заболевания, семьсот двадцать четыре человека уже погибли. Ничего себе, как за неделю то прибыло. Мрет нещадно китайский народ.

Смотрим дальше. Россия – создали еще одну карантинную зону… Значит, еще одна как минимум уже есть. А я и не знал. Вот что значит новости больше недели не смотреть – совсем из информационной колеи выбился.

А вот и позитив – более полутора тысяч человек вылечились от болезни. Ну это радует, выздоровевших гораздо больше, чем умерших. Сейчас медицина у нас не то что сто лет назад. Не заговорами и травками лечимся. Кругом новые технологии.

Еще смотрим. Ага, Россия оказывает Китаю гуманитарную помощь. Ну этого и следовало ожидать – наши всегда в трудный момент свое плечо подставляют. Не раз уже мы Китаю в прошлые времена помогали. И сегодня не отмахнемся от проблем братского народа. Соседей наших по планете.

Ого, цена одной одноразовой маски в некоторых российских аптеках поднялась до ста рублей. Помнится, летом по полтора рубля покупал. Ну, как говорят, жадность рождает бедность, всадят им, по самые помидоры… Сами напросились.

Все-все, хватит на сегодня уже новостей. Ужинать и спать. Завтра лавочку свою открываем, сил много потребуется.

Ой, а на часах-то уже почти полночь. Все хорошие мальчики давно спят. Ну и плохим, тоже пора.

Глава 3 Сдвоение

Так, все же жив, похоже, и на этот раз остался, не бросят как протухший труп крассо в пластиковом мешке в общую яму рядом с погибшими регионалами… А здорово нас местные борцы за свободу и независимость подловили… Раскатали в тонкую лепешку… Просто красавчики… А что же так голова то болит, и не вижу почти ничего… Все как-то мутно и в ушах тоненько звенит… Ну, вот вроде немного отпустило… Нет, снова стало совсем плохо…

А, вот вроде немного в глазах посветлело. Ну и где же я? На армейский медблок совсем не похоже. Какое-то помещение небольшое, странное… Кровать, ого, почти как у принца из головидео – кажется, что даже из натурального дерева, таких в казарме и в наших госпиталях точно не бывают. Пластик там, металл в лучшем случае… А тут – дерево, ну по крайней мере на первый взгляд очень напоминает, а может после контузии просто нарушено зрение… Окно непривычной конструкции, стол с непонятным оборудованием… И где же я… Нет, точно не казарма или госпиталь.

Попробовал встать. Получилось, правда, как-то несколько неуверенно… Ноги и тело совсем как чужие… Одежда на мне какая-то непонятная… Ого, ткань натуральная, богато что-то я зажил… С чего бы это? Руки, так руки как чужие… И пальцы на левой руке все на месте… Все пять… Как будто на Терне не отрывало мне пару пальчиков… Не понял, а это в отражающей поверхности кто? Я? Нет, я? Нет, это не я… Что голова то так болит… Не слабо так приложило видно… В прошлый раз вроде легче было… Ну, раз на раз не приходится…

Сергей Артамонов. Я – Сергей Артамонов, я у себя дома… А что за голос в моей голове, похоже – тихо шифером шурша… Доработал, отдыхать надо было больше… Какая казарма, госпиталь, армейское головидео… Заболел? Коронавирус? Может он так и проявляется?

Какой такой Сергей Артамонов, я – Сов Арт, капрал первого уровня, бывший космодесантник… По ранению списанный… Прибыл для продолжения службы… Ехал на форпост… Денег еще дал, чтобы спокойно дослужить…

Так, снова этот непонятный голос в моей голове, Сов Арт, космодесантник… Дочитался, полудурок, ереси разной – миры Содружества, звездные войны… Раздвоение личности, шизофрения, кажется так это в медицине называется… Звиздец, короче… Надо бы в больничку, соответствующую обратиться, раньше начнешь лечиться – быстрее отпустят… Может еще и группу инвалидности дадут. Буду у государства до конца своих дней своих подъедаться… За счет налогоплательщиков…

Я – Сов Арт, ехал с конвоем, попал в засаду…

Ешкин кот, я – Сергей Артамонов, я же и Сов Арт… Поговорю, пожалуй, сам с собой, когда еще придется… Как-то это даже по приколу будет. Как Костик говорит. Лишь бы только потом все прошло… Желательно бесследно. И чтобы никто не узнал. Ни одна душа. В дурку мне совсем не желательно. Тем более, сейчас не на дядю работать надо, на себя… Никто денежки просто так в клювике не принесет…

– Стоп, слушай, а это как, тебя, что, в меня перекинуло… Вернее ко мне, типа сдвоило. Стой, это я – уже и не я, а попаданец какой-то получается. Читал, что так бывает, но это в книгах, правда, не в реальной жизни. Вернее, ты попаданец, а я тогда кто…

– Какой попаданец? Что со мной? Я – Сов Арт, капрал первого уровня, бывший космодесантник, мы ехали, потом засада, в нас стреляли… Меня, что – убили? Где я?

– Так, успокоились все. Какие все? Черт, совсем запутался, ты Сов, или как там тебя, тихо.

Ой, вот дожил, сам с собой разговариваю. А что если правда? Ко мне, и чужое сознание? Екарный бабай, во ситуевина то. Так, а если болен… Вроде нет, больной психическим заболеванием, где-то не помню, давно читал, не понимает, что он болен, считает себя здоровым, а я то подозреваю, что я болен – слышу какого-то Сова… Значит не болен, а Сов… Не, совсем запутался.

– Слушай, Сов, давай договоримся. Ты немножко, тихо так посиди, а то мне на работу надо… Осмотрись. А вечерком снова побеседуем.

Во как, оказывается, даже уговаривать я умею. Причем, голос в моей голове.

– Согласен. Во попал… Что дальше…

– Так, не газуй. Все путем будет. Вылечат. В смысле… Так, заканчиваем, до вечера.

А может это я перенервничал? Временное расстройство со мной какое-нибудь приключилось. Все-таки первый раз свое дело начинаю. Да и уставал сильно в последнее время… Так, все, завтракаем и в лавку. Ну и параллельно новости по ящику глянем. Опять, наверное, про коронавирус говорить будут.

Ого, на девятое февраля нынешнего года умерло от коронавирусной инфекции восемьсот одиннадцать человек, выздоровело – две тысячи шестьсот сорок девять… В России новых заболевших нет.

Все понятно. Ну, а сейчас, бегом на работу. В свою лавочку, ковать себе копеечку. Война войной, инфекция инфекцией, а работать за меня никто не будет. Предпринимательская деятельность, она на свой страх и риск, под личную финансовую ответственность. Назвался груздем, полезешь куда предписано… Или как там народная мудрость говорит.

Глава 4 Старушка с гангутами

Уф, еле-еле успел. Коли в расписании работы вашего магазина написано – работаем с десяти, то значит в это время сие заведение уже должно быть открыто. Нельзя заставлять ждать потенциального клиента – без разницы, покупатель это или желающий сдать свою вещь, оставить на комиссию или продать вам за наличные. Постоит он у вашей закрытой двери, да и уйдет к конкуренту. И потенциально ваши денежки уже ему унесет.

А вот и первый мой клиент. Старушка. Вида интеллигентного, но явно, не сильно, как Константин говорит, обеспеченная. Не вписалась, по образному выражению одного известного нам россиянина, в рыночную экономику. Бедствует, однако.

Пальтишко – потертое, с воротником из чебурашки, самошитая сумка из сахарного мешка для походов за продуктами в недорогой маркет, очечки в пластмассовой оправе, синей изолентой по дужке отремонтированы.

Синяя изолента – это наше все, используется иногда в России даже вместо сварки. Что нельзя отремонтировать с помощью синей изоленты, то отремонтировать уже ничем не возможно. Это Вам каждый на родине скажет.

Вошла. Подслеповато по сторонам огляделась. Прошлась перед витринами. Головой покачала. Критически так.

– Здравствуйте.

– Всего Вам доброго. Что-то хотели купить или предложить?

Зависла немного. Потом, как будто из режима ожидания вышла.

– Увидела я объявление вчера в газете. О том, что открывается новый магазин, где старинные разные вещи покупают. Вот и пришла. Думаю, надо посмотреть.

– Это Вы правильно сделали. Про нас реклама была.

– Вот, хочу предложить кое-что. От бабушки покойной мне досталось. Царствие ей небесное. Рай Христов.

– Показывайте. Если заинтересует, выкупим за наличные, а если наша цена Вас не устроит, то можно выставить на комиссию. Только тогда – деньги после продажи. Таков порядок. Как у всех.

Головой согласно старушка покивала. В сумке своей из мешка, пошитого из нетканых материалов неизвестного происхождения, копаться начала. Минут пять там что-то перебирала, бумажками какими-то шуршала. Наконец извлекла сверточек из носового платка сомнительной чистоты и сохранности.

– Вот, от сестры моей старшей, из Ленинграда, досталось, а ей родители мужа подарили… Упокой их, Господь… Светлое место им дай.

Все интересней и интересней, чудесатей и чудесатей – только что было бабушкино наследство, а тут уже подарок сестре от родителей мужа. Ну, может что и перепутала или забыла бабка, все же возраст… Да и склероз, куда ж без него. Ой, мне бы до таких лет дожить, да ведь, не приведется. Лучше и не мечтать. Слабо наше поколение.

– Вот, посмотрите, монетки старинные у меня. По телевизору про эпидемию какую-то в Китае говорят, дома рекомендуют всем сидеть. Продам Вам монетки, продуктов куплю и сяду в карантин. Посмотрите. Хорошие монетки, царские еще.

Платочек свой антисанитарный бабуся развернула и выкладывает… пять монет по рублю на 200-летие Гангутского сражения и полтинник с молотобойцем двадцать четвертого года. По виду ТР.

Удивила. Это, так мягко сказать.

Лет, наверное, бы, десять так назад. Или пятнадцать.

Гангут я тогда только в музее и видел.

Редкая монета.

Дорогая.

Ну, вот свезло, так свезло. Раньше бы так подумал.

Коллекцию свою сейчас пополню.

Это, как понимаете, снова мысль из прошлого.

Одну себе оставлю, а остальные продам.

Ну, а сейчас, совсем другой коленкор…

Фуфло несут с фуфлом, и оно еще его погоняет.

Внимательно сегодня надо все смотреть, сдатчик, он совсем изварлыжился, прошли времена былинные, когда честность и порядочность в народе нашем превалировали. Испортил народ наш капитализм.

Подборка у бабуси просто великолепная. Особо полтинник умиляет.

Старушка-миллионерша в пальто с чебурашковым воротничком. Но, будем смотреть, в жизни оно всякое бывает.

Правда, пять Гангутов сразу – это явный перебор… При тираже в чуть более тридцать тысяч экземпляров сразу пять штук, все правда немного тертенькие, как будто из оборота… Это, кстати, тоже в минус – не были они в обороте практически.

Так, металл – не серебро, а вот самое главное, где не доработали фуфлоделы – литье. Хоть настоящего Гангута, каюсь, в руках давно не держал, но литую монету от вышедшей из-под штампа всяко отличу. И вторая, третья, четвертая и пятая – все литушки, немножко состаренные и как бы побывавшие в обращении. Родные сестры все – даже дефекты литья одни и те же… Взвесил для интереса – по шестнадцать грамм… Ну это уже ни в какие рамки. Совсем Бога не боятся… Или на дурака рассчитано.

Когда взвешивал – старушка задергалась, глазами зазыркала. Зло так. Кикимора. Причем болотная.

Полтинник, кстати, настоящий. Хотя, сегодня и их тоже подделывают. Вот до чего дожились, сказал бы кто раньше – не поверил…

– Ну и что Вы желаете получит за свои сокровища? Вот за эти пять монеток, полтинник меня совершенно не интересует.

– Бабушка моя покойница говорила, что монеты эти ценные, редкие. Царские. Тысяч по пять за монетку. Рублей. Они всяко дороже стоят. Продадите собирателям – денег заработаете.

Ага, вот и снова бабушка покойная вспомнилась… По пять тысяч за монетку. Да такая настоящая больше всего моего товара в магазине стоит. Так то, настоящая. А такая имитация больше пятидесяти рублей не потянет. И ведь знает старая карга, что фуфло впарить хочет, а сиротинушкой казанской прикидывается.

– Такие вещи мы не покупаем. Это не настоящие монеты. Даже не копии. Это имитация.

Схватила старая монетки, в сумку свою бросила. Только ее и видели. Прытко так за дверь выбежала. А ведь впарит кому-нибудь. Найдет дурачка и жадину. Их у нас много. А со временем, почему-то, все больше становится. Аномалия и парадокс какой-то. Или закономерность какая, непознанная?

Да, начался денек – то голос какой-то в голове появился, то старушка обмануть хотела.

Так и доработал до самого закрытия. Продал кое-что по мелочи. Купил пару старых аптечных бутылочек. С орлами. Без сигнатур. Ну уж, какие принесли. Ветер времени, он многое с вещей сдувает. В том числе и наклеечки. А с ними бы лучше было. Для атрибуции и продажи. Два в одном.

Глава 5 Марки-деньги

Почти два дня пролетело. Как будто их и не было.

Когда чем-то новым для себя заниматься начинаешь, то выплывают на поверхность сразу какие-то мелочи и нюансы. О которых раньше и не думал, а соответственно – не предусмотрел, не подготовился… Вот этой необходимой мелочевкой и занимался, но без нее никуда. Как говорится – дьявол кроется в мелочах…

Да и внутренний голос мой, сиречь бывший космодесантник Сов Арт, капрал первого уровня, что-то больше пока не беспокоил. Видно, сидит себе тихохонько в моей голове, или где там он разместился, и присматривается к новому для него миру, познает, так сказать, объективную реальность, данную ему в ощущениях. Ну и пусть познает, от этого пока никому ущерба нет…

А что же за пределами нашего маленького обывательского личного мирка то делается? Помнится, если ничего не путаю, то в Древней Греции людей, мало интересовавшихся событиями, происходящими в окружающем мире, называли идиотикос. Так вот, в эту группу лиц попадать мне что-то не хочется. От слова совсем.

Ну, а тех, кто окружающей действительностью интересовался, их называли политикос. Примкнем, пожалуй, лучше к данной группе.

Так, поэтому заглянем в глобальные, сиречь общемировые новости.

На первых полосах сообщений информационных агенств сегодня опять он, коронавирус…

На одиннадцатое февраля национальная комиссия Китая по здравоохранению сообщает о сорока двух тысячах шестьсот тридцати восьми подтвержденных случаях заболевания. Ого, опять больше стало.

Смотрим дальше – одна тысяча восемнадцать умерших. Тоже неприятная динамика.

Прогноз по пику заболеваемости коронавирусной инфекцией вместе с тем на сегодняшний день опять же смутен и не ясен. Средства лечения, с точки зрения доказательной медицины, пока нет. Ищут. Исследуют. Ну все как обычно.

Ну и о хорошем еще сообщение – выздоровело три тысячи девятьсот девяносто восемь человек. Дай им Бог здоровья и больше не болеть.

А вот здесь бюллетень Всемирной Организации Здравоохранения. Ну почти те же самые цифры, хотя вроде они и не совсем доверяют официальным данным Китая.

Ну а как там своя рубашка, которая ближе к телу? Что творится у нас, в России? Смотрим. Так, пока новых случаев нет. Больные выздоравливают и готовятся к выписке. Вот это уже радует.

Информационный и иной голод утолен, сейчас можно и поработать.

А вот и клиент, а нет – даже сразу двое.

В строительных замазанных комбинезонах, глаза огнем горят, в руках у одного пакет из маркета. Ну, явно что-то нашли, скорее всего очередной клад бесценный. Везет же некоторым. Мне за всю жизнь только раз и повезло. Рубль нашел, но и тот вышедший уже из обращения.

– Здравствуйте.

– Добрый день. А марки покупаете?

Ну, всяких филателистов я видел. От пионера до пенсионера. Но с такими еще не сталкивался. Строители-собиратели.

– Очень выборочно сейчас марки берем. Практически нет на них спроса. Прошли те благословенные времена, когда в СССР их собирал если не каждый пятый, то каждый шестой уж точно.

– У нас хорошие марочки. Царские еще. Старый дом тут с мужиками разбираем. На чердаке зеркало большое нашли, стали выносить, а оно и распалось, а между стеклом и задней стенкой они и лежали. Есть и целыми листами и по отдельности. И по половине листа даже есть. Разные. С портретами царскими. Долго видно лежали. Пожелтели все. Вот мы и Вам их принесли.

Ну, кажется понял, что сейчас предложат. Марки-деньги. Были в обороте такие с 1915 года. Да и Временное правительство их эмитировало, и даже чуть позже немного печатали.

Инфляция в то время вымела из обращения разменное серебро и медь, а взамен его и выпустили романовскую серию марок на полукартоне. На замену монетам.

На клеевой стороне этих марок было обозначено, что имеет они хождение наравне с разменной серебряной монетой. Это на марках номиналом в десять, пятнадцать и двадцать копеек. Соответственно, на марках в одну, две и три копейки было напечатано – имеет хождение наравне с медной монетой.

– Вот посмотрите. Не дорого отдадим. Только все сразу. Оптом.

Ага, точно, они родные. Трехкопеечные. И листами, и половинки, и россыпью. Перфорированные.

Эх, были бы без перфорации – тогда раритет, а так листы по три копейки с перфорацией самые не дорогие.

Были замочены, причем неоднократно. Видно крыша на том чердаке текла. Испорчены полностью – плесень какая-то на марках. Купит такую себе в коллекцию какой-нибудь бонист, даже приведенную в порядок, а потом и вся его коллекция будет испорчена. Придет к продавцу с претензией. А оно нам надо – не надо, на все сто процентов.

– Вон видите, царские марочки, хорошие, берите. Сейчас такие не найти. Это нам повезло.

– К сожалению, уже не императорские. Над надписью, ну что "имеет хождение", вместо герба уже цифра "три" и слово "копейки" напечатано. Это уже после Октябрьской революции производство. Так называемый четвертый выпуск. Но, это не страшно. Было бы даже в плюс, они дороже. Но здесь марки-деньги испорченные, такие коллекционерам не нужны. Да и тут их около тысячи. Ну купят в год несколько штук, а остальные куда?

Отошли. Посоветовались. Пошушукались немного.

– Берите, совсем не дорого. Можно не все даже сразу. Какие меньше попорчены, хотя бы их.

– Извините, ребята, но мне такие совсем не надо. Сходите еще куда-нибудь. В скупку обратитесь.

Попрощались. Ушли.

Расстроил я парней. Да и самому тоже жалко – пропало столько коллекционного материала. Плесень съела. Но, при покупке все собиратели говорят – нам нужна сохранность. Возьмешь для продажи попорченный товар и сиди с ним до скончания века. Не хотят брать брак, всем подавай высший сорт. И, подешевле.

Глава 6 Червонцы

– Сергей.

О, не прошло и полгода, это опять мой внутренний голос – попаданец Сов Арт прорезался.

– Привет, привет. Давно не слышались. А я уж думал, что все. Поглючило немного меня и отпустило. Самовыздоровление, так сказать, наступило. Пришла расстроенная психика в норму.

– Да все у тебя нормально. Не болен ты. Это мое сознание к тебе подсадило, а что и как – не понятно. Я тут у тебя в памяти копаюсь потихоньку, а ведь известно у вас о таких случаях. И раньше случалось подобное. Не часто, но было. Описаны уже такие случаи.

– Ну ты крут, Сов Арт… В памяти он моей, видите ли, копается. А разрешение у хозяина этой памяти спросить? На раскопки. Да, и накопал ты брат… Это, в книжках про попаданцев такое пишут, мною в свое время немало прочитанных. Про переносы сознания всякие разные. Литература это, типа сказок для детей и взрослых…

– Ну пусть и в сказках, но я то не в сказке, я то на Земле, в России…

– Вот тут я с тобой согласен, на все сто, Россия тебе, брат, не сказка…

– Ну, у вас то еще ничего… Бывает хуже.

– Нет идеала в реальности, согласен. Но уж коли ты ко мне подселился, устроил, понимаешь, коммуналку в лучших советских традициях, то хоть о себе расскажи. Что за сосед у меня, хоть знать буду. Опасаться, если что.

– Да я вроде уже говорил. Сов Арт, капрал первого уровня, бывший космодесантник.

– А, почему бывший?

– Был ранен при высадке на одну из планет Чужих. Название ее точно не помню, что-то из нескольких цифр, а их самоназвание не произносимо. Война у нас идет. Мы с Чужими, одновременно в колониях постоянно бунтуют… Не спокойно во многих секторах.

– Чего в армию то занесло?

– Мечты.

– Не понял. Мечтал воевать? Ну и сосед мне достался. Просто монстр какой-то. Милитарист.

– Не воевать. Инженером я хотел стать. А это учиться надо долго, дорого очень. Я с маленькой аграрной планеты. Семья не богатая. А если в армии два больших контракта отбарабанил, то Империя обучение в высшей школе оплачивает.

– Большой контракт – это сколько?

– По-нашему пять планетарных стандартных циклов, ну как у вас – годов…

– Не годов, а лет.

– А, точно – лет. Немного дослужить уже оставалось, а тут ранили. Тяжело…

– Так, Сов, извини, потом доскажешь – клиент, сам понимаешь, работать надо…

– Хорошо, хорошо. Больше не отвлекаю.

Клиент. За сегодня первый. Гололед на улице. Народ поэтому по домам сидит. Администрация местная мышей не ловит, а бизнес страдает… Им то что, у них оклады, а нам денежку зарабатывать надо.

По виду – сельский, из района. Утепленные железнодорожные сапоги, камуфляж офицерский, шапка норковая. Крепкий хозяин. Выбрит до синевы. Трезв.

– Доброе утро.

– И Вам всего доброго.

– Что привело к нам?

– Да вот, хотел деньги бумажные показать. Давно у меня, еще с девяностых. Консервами рыбными в районе тогда занимался, вот у одного мужичка и попутно сменял. Как сейчас помню, за восемь банок горбуши. Времена были интересные, сейчас с парнями иногда вспоминаем. Привез я их, деньги эти старые, да и потом забыл про них. В прошлом месяце в гараже прибирался и наткнулся… Тут все по телевизору про кризис говорят, про эпидемию коронавируса, а в кризис, сам понимаешь, не бумага старая, а реальное что- то нужно. Не продать их хочу, на лом серебра поменять. Надо мне для дела. Бумажку за грамм. Можно техничкой, или ложками съеденными, я уже как-то у автовокзала старого в магазине год назад менял…

Ага, только в прошлом месяце боны в гараже нашел, а год назад у Вольдемара уже в скупке на лом менял… Интересный дяденька. И с ценой уже определился, вернее, определили его. Судя по месту, ну где его определили, что-то у него явно хорошее… В том месте больше десятой части стоимости и не дают, а иногда и просто на бутылку кинут… И арго – ложки съеденные – тоже оттуда, из скупки.

– Показывайте Ваши сокровища бесценные. Если интересно мне будет – поменяю. Есть немного ложечек, как Вы говорите – съеденных.

– Червонцы у меня. Советские еще. Красненькие. С Лениным. Много. У мужика десять пачек было, бумажкой каждая пачечка скреплена. Десять пачек по сто штук. Всего тысяча. Не знаю, где он уж их взял. Посмотрите – как новенькие. Но они все одинаковые, поэтому по оптовой цене и продаю. Сам торговал, знаю – оптом дешевле, без разницы – купить или продать.

И выкладывает стопочкой свои червонцы. Даже двумя. В каждой стопочке по пять пачек. В банковской упаковке. Правда, порвана упаковка. Ой зря, зря… На прилавок. Прямо на стекло. Нет бы рядом, на столешницу откидную.

Ну, все верно, боны по три червонца, последнего типа, на всех 1937 год. В обращении были с тридцать восьмого. Портрет вождя. Кстати, первые бумажные денежные знаки, где Ленин изображен. До реформы 1947 года в обороте они были. Больше червонцы уже не выпускали, все номинировали только в рублях…

А состояние то какое хорошее – не перегибов, ни грязи… Не пресс, но в ходу почти не были. Да, спасибо тебе, Вольдемар, за работу на ниве народного просвещения, хорошую поляну с коньяком ты точно заработал… И не одну. Но, не получишь ты их. Не надо тебе знать про эту сделку. Шибко завистливый ты и жадный. Конкурент, одним словом. Заклятый.

– Ну, цену Вы сами назначили, опт есть опт. Беру. Сейчас посчитаем и я с Вами ломом расплачусь. Как Вы и хотели. Съеденными ложками. У меня восемьсот семьдесят пятка. Со звездочками. Идет? Восемьдесят четверки нет. Восьмисотку немецкую не предлагаю. Девятьсот двадцать пятой, к сожалению, сейчас нет в наличии.

– Я от своего слова не отказываюсь.

Посчитали. Взвесили. Даже немного больше дал. Не жалко.

– Если еще что подобное будет – забегайте. Не обижу.

– Хорошо. Я только из района нашего не каждый месяц выбираюсь. Так, иногда, с оказией. Но если что – заеду.

– Номерок сотового возьмите. Можете предварительно позвонить, если вопросы какие будут.

– Хорошо. Договорились.

Ушел. Что хотел – получил. Эх, дядя, читать каталоги тебе надо… Изучать матчасть…

Ну, день, можно сказать, удался. Хорошо червончиками затарился. Лет на десять ими хватит торговать. Сразу всю кучу скидывать и выставлять не надо – цена упадет. Непреложные законы реальной экономики. Разве что в первопрестольную все слить. Ага, барыгам, за три копейки. Плавали – знаем. Да и не время сейчас, нынче на рынке антиквариата этого уровня – рынок покупателя. Продавца прогибают все как могут, чай не 2008 год… Когда еще кризиса не было… Ой цены красивые были… Да в переводе в баксы…

Ну, а если немного помечтать… Приносят те же червонцы, пусть даже по три червонца боны, но уже с сеятелем, одна тысяча девятьсот двадцать четвертого года… Да так же сразу тысячу штук… Да в нормальном состоянии… Пусть не в прессе… Да по той же цене. И все – реализовал их близко к каталогу и на пенсию, да и детишкам немного останется…

Мечты, мечты.

Где ваша сладость?

Где ты, где ты,

Ночная радость?

Исчезнул он,

Веселый сон.

И одинокий

Во тьме глубокой

Я пробужден.

Да, мог же сказать, незабвенный Александр Сергеевич… А мы, все как-то мельчим…

О, да и закрываться уже пора. Хватит мечтать. Да и есть что-то хочется. Нам что, простым то людям – пожрать, поспать да в баньку сходить…

Глава 7 Костик

– Привет стахановцам прилавка.

– Привет, Костик. Как по районам прокатился?

– Средненько, не сильно хорошо, но и не пустой. Поднял немного хабарка. Но так, только для поддержания штанов.

Константин – мобильный скупщик. Мотается на своем стареньком УАЗике-буханке по отдаленным деревням в поисках антиквариата. Ну да и другого чего интересного. Может и лосиные рога купить, и янтарные бусы. Под заказ не откажет и медку привезти, и грибов сушеных, мяса хорошего. И мимо цветмета тоже не пройдет. Лишь бы копеечка ему капала. Хороший человек и нужный. Пехота антикварная. Низовое звено в пищевой цепочке.

– Слушай, Константин, а ты чего в медицинской маске?

– Так сегодня же тринадцатое число. Несчастливое. Чего угодно плохое может случиться. Тем более коронавирус…

– Задолбали вы все уже меня с этим коронавирусом. То один придет – страхи рассказывает, другой чуть ли не в карантин собрался садится. Током вас всех надо лечить и мокрыми обертываниями. Причем не однократно. И подольше.

– Ну-ну… Вон утром по РБК сказали, что в Китае новый скачек смертности от этого вируса – за сутки у них умерло двести сорок два человека, а всего знаешь сколько?

– Давай, попугай и ты меня до полусмерти, беломасочник хренов.

– Тысяча триста десять человек. Это только официально. В интернете пишут, что гораздо больше… Мутят китайцы со статистикой.

– Ты веришь, Константин, всякой писанине? Тем более интернетной?

– Я себе то не всегда верю, особенно с похмела.

– Ладно, время – деньги. Давай показывай, что в районе нашел. Опять лаптями грузить будешь. Не нужны мне твои лапти даже даром. Сам можешь их носить. Представляешь – идешь ты по улице в лаптях, маске, с плакатом про коронавирус… Народ просто разбегаться во все стороны будет. Кстати, у нас в России всех выявленных больных с коронавирусом уже вылечили и даже домой выписали из больнички. А домой с собой витаминок дали, бесплатно. Так что, кушай Костя витаминки и будет у тебя все хорошо. Ну и маску носи. С твоей рожей не помешает. Только правильно ее одевать надо – синенькой стороной к людям, а белой – к морде своего лица. У тебя сейчас наоборот. Переверни.

– Ну а чо, рожа у меня как рожа. Бабам нравится. Раньше, правда, лучше была. До встречи с тобой.

– Ладно, кончай разговоры. Давай работать будем. Красавчик ты наш.

– Ну, а кто работать то отказывается, это мы завсегда. Вот – бери пестерь. Раритет. Сейчас таких не делают.

– Ну и куда мне его, как медведю в лесу только Машеньку носить.

– Да хоть кого носи – хоть Машеньку, хоть Зульфию.

– Так, убирай свой пестерь, не надо. Грибникам и ягодникам предложи. Через Авито. С руками оторвут.

– Не надо, так не надо. Есть еще подковы. Конские. Почти новые.

– Для цирка с конями. Все антикварные лавки в городе ими забиты. Не берет народ твои подковы. Ну, правда берет, но не активно. А мне куда ими тариться, только деньги морозить. Что еще есть?

– Колокольчики. Родной Валдай. Как в песне.

– Показывай свой Валдай. Возьму если не тертый.

– Во, смотри.

– Конечно смотреть буду. Пурех и Слободской тоже писали зачастую на своих поддужных "Валдай". Для увеличения сбыта. Тут еще и по звону слушать надо.

– Чо, и раньше народ дурили?

– Еще как. Даже в хорошем месте вместо валдайского можно было купить левый колокольчик.

Смотрю – не Валдай. Не мусор. Но не Валдай…

– Ну и где твой Валдай? Читай – Братья Поповы в Слободском. Снова братья Поповы. А это – Василий Ситников в Слободском. Нет, я против Слободского ничего не имею, то ты же объявляешь Валдай. А показываешь слободские гладкие без рисунка колокольчики. Еще и толченым кипричом сильно и много раз чищенные.

– Ну, прикололся маленько. Шучу. Знаю, что понимаешь, но…

– Шутить будешь в другом месте. Я шуток не понимаю. В детстве со стула падал – головой сильно ударился, даже справка, соответствующая, есть.

– Эх, мне бы такую справочку, не подскажешь где взять?

– Тебе за справкой – только в дурдом, а у меня из травмы. Показывай, что еще есть.

– Так, будешь колокола брать? Георгию, смотри, увезу. Он возьмет.

– Нет. Без надписи я не беру. Ты бы мне еще коровьи ботала предложил.

– А, что, их берешь? Есть у меня. Штук шесть в коробке в УАЗике валяется. Надо – сей момент принесу.

– Счас, у тебя куплю все шесть и на шею себе повешу, буду по городу ходить и коронавирус от себя отгонять.

– Еще есть иконы, но тебе не предлагаю. Знаю твой вывих. Все берут, никто не отказывается. Один ты у нас сознательный. Во – подсвечники, пара, из дворца. Бронза. Даже позолота не вся сошла.

– Тьма ты египетская. Это канделябры. Их оставь. Прикину, что к чему. Сам знаешь, все будет без обмана. За вычетом процентов. По цене завтра звякни.

– Монисто еще обещают на следующей неделе. Но уже разобранное.

– Так и говори – кучку монет, затертых и с дырами. Но покажи и мне. Может что и пригляжу.

– Так, еще есть чугунки, ухваты, печное литье…

– Ступы Бабы-Яги нет?

– Чего нет, того нет.

– Утюги угольные имеются. В ассортименте.

– Не надо.

– Четверти, три штуки.

– И чего мне с ними делать?

– Самогонки нагонишь, разольешь… А я к тебе приду и вместе пить будем.

– Не пью я самогон, сам знаешь.

– Ну, а вдруг начал, в жизни оно всяко бывает…

– Открыток старых нет?

– Не. Маски медицинские есть. Новые. В упаковке. В районе в аптеке все скупил. Недорого отдам.

– Это ты давай к китайцам на рынок. Они возьмут. Домой посылками отправят.

– Счас туда и поеду. Ну ладно, бывай. По канделябрам завтра звякну.

– Пока.

– А, может заказы какие будут?

– Крючки кованые большие мужичек один заказывал. Рыбный ресторан хочет открыть. Для интерьера ему надо. Сотни две сразу возьмет. Ну и остроги, и пешни кованые, старенькие. Если увидишь где – бери. Еще сеть можно старую, только поплавки из бересты, не пенопласт.

– Крючки в гараже где-то были. Целый горшочек глиняный, берестой еще весь оплетен. Поищу и привезу в следующий раз.

– Посмотри только, чтобы самоковка была, не фабричные.

– Само собой. Ну еще раз бывай. Пока.

– Пока.

Ушел Константин. Хороший человек и нужный. Не болеть ему. Этим самым коронавирусом…

Только домой пришел, поужинать и отдохнуть собрался, а тут, на тебе, Сов Арт, о себе напомнил…

– Сергей, посмотри, пожалуйста, что там со статистикой заболеваемости коронавирусом.

– Господи, да вы сегодня, наверное, сговорились. То Константин мне мозги этим коронавирусом парил, то ты, космодесантник инопланетный. Ты то что этой проблемой обеспокоился?

– Ну как, ты мой носитель, а вдруг заболеешь, а вдруг…

– Так, все с Вами господин Сов Арт понятно. О себе любимом-дорогом забеспокоились. А вдруг я заболею, или не дай Бог помру… И ты вместе со мной.

– Сергей, посмотри свой, как ты его называешь – Гугл. Пожалуйста.

– Хорошо. Так, официальные китайские данные. Умерло – одна тысяча триста шестьдесят девять человек, за последние сутки погибло двести сорок два из числа заболевших. Ого, ничего себе прирост по сравнению со вчерашним. Болеет, так болеет – порядка шестидесяти тысяч человек. Чуть больше – шестьдесят тысяч триста семьдесят шесть. Вчера выявленных больных было на четверть меньше. Читаем дальше – международные медики и врачи обвиняют Китай в искажении данных по коронавирусу… Интересно, в какую сторону? Не пишут. Вакцина появится через полтора-два года. Так что, уважаемый Сов Арт, сидеть и бояться тебе в моей голове еще два года. Как минимум. Доволен?

– Спасибо. Посмотрел я тут в твоей памяти старые данные по Китаю. Они при эпидемиях занижают статистику заболеваемости и смертности.

– Все-все, я твою просьбу выполнил – сиди теперь и бойся. Я не врач, а есть сильно хочу.

– Спасибо еще раз.

– Не за что. Ну все, я ужинать и баиньки. День был тяжелый, а мне завтра работать. Добывать хлеб в поте лица своего.

Глава 8 Беспокойный попаданец

Ну и беспокойный пассажир мне достался – не успел проснуться, зубы почистить, умыться-побриться, а он уже тут как тут.

– Сергей, посмотри, что там с коронавирусом.

– Да что ты, Сов, к нему привязался? Больше думать тебе не о чем?

– Был у нас один случай. Я еще первый длинный контракт свой служил. Скинули нас на одну планету, а там кроме беспорядков еще и эпидемия в придачу. А мы то про нее и не знали. Почти все отделение у нас тогда заболело – кашляли парни с утра до вечера, температура у всех поднялась, потом сыпью начали покрываться… Нам порядок наводить надо, законное правительство на планете восстанавливать – а мы на ногах не стоим. Трое из соседнего отделения даже умерло. Лечились потом долго и в карантине сидели. Вот отсюда и идет мое беспокойство.

– Ладно, куда тебя девать, все равно ведь не отстанешь. Сейчас в новости зайдем, вместе и посмотрим. Ты ведь моими глазами пользуешься? Вот послал Бог подарочек.

Так, новости на утро четырнадцатого февраля. Китай сначала глянем. Вот нашел, смотрим – количество подтвержденных случаев заражения шестьдесят три тысячи восемьсот пятьдесят один, опять прибавилось… Растет заболеваемость. Скончался за сутки сто двадцать один человек… Выздоровели и выписались из больниц шесть тысяч семьсот двадцать три пациента, десять тысяч двести четыре находятся в тяжелом состоянии. Сто семьдесят семь тысяч находятся под наблюдением врачей. Не сильно веселая информация. Болеют, можно сказать, не по-детски.

– А, что в других странах?

– Ооо… Все равно ведь не отстанешь… В России все хорошо по официальным данным, двести сорок восемь больных в Японии, это рядом с Россией… Хуже нет, когда соседи болеют.

– Вашу географию я знаю, можешь не уточнять.

– В Сингапуре пятьдесят восемь заболевших, тридцать три – в Таиланде, двадцать восемь – в Южной Корее. Всего за пределами Китая подтверждено пятьсот пять случаев заболевания. Больные обнаружены в двадцати четырех странах. Не маленькая география получается.

– Спасибо.

– Не за что. Сейчас еще тебя, космодесантника хренова, попугаю. Один из советников Всемирной Организации Здравоохранения не исключает, что коронавирус может распространиться на две трети населения Земли. Он исходит из данных о том, что каждый зараженный передает инфекцию еще двоим-троим людям. При этом, вышеназванный эксперт указывает, что проследить распространение инфекции очень трудно. Инкубационный период заболевания может быть более трех недель. А в это время человек уже заражает окружающих. У самого его проявлений болезни нет, а все вокруг уже в опасности. Во как. Забоялся? Дрожишь уже небось?

– Забоишься тут с вами. Во попал на планетку. То воюют, то болеют… То опять у них еще что-то случилось… То авария, то маньяк… Весело вы тут, ребята, живете.

– Да все нормально будет. Вот давай читать дальше вместе – китайцы нашли эффективный способ лечения заболевания. Речь идет о переливания плазмы крови от идущих на поправку доноров. В крови выздоравливающих от коронавируса больных содержится большое количество антител, которые помогают бороться с заболеванием. Этот способ помог спасти уже больше десяти больных, находящихся в критическом состоянии… Видишь, спасают даже находящихся в критическом состоянии. А ты все боишься чего-то. А еще военный. Космодесантник.

– Все боятся. В смысле нормальные. Это дураки ничего не боятся. Или не информированные об опасности. Я при каждом десанте боялся. Сбросили тебя в капсуле одного, или группой в боте, летишь и боишься… У нас, кто не боялся, долго не жили.

– А, вот еще информация. Прием алкоголя не является эффективной мерой для профилактики и лечения коронавирусной инфекции. Руки рекомендуют чаще мыть с мылом и все будет нормально.

– Понял.

– И еще, снова про твой вирус. В Великобритании, есть у нас такая страна…

– Да знаю я.

– … придумали на местах больничных автостоянок делать изоляторы для больных коронавирусом. Ну если их будет много. Разместят там специальные боксы-капсулы и будут пациентов наблюдать. Пишут, что такое указание получили все крупные британские больницы. А вот, такие изоляторы уже в некоторых местах сделали. В частности, в королевской клинике графства Сассекс в Брайтоне.

– Молодцы, у нас тоже так делали. Только с ранеными, размещали, если их было много, прямо на стоянках у медблоков.

– А, вот еще, для твоего спокойствия. Вирус представляет большую опасность для пожилых людей, а также страдающих заболеваниями сердца и диабетом. Я, как тебе известно, не пожилой, диабета, слава Богу, у меня нет, заболеваний сердца к настоящему моменту также пока не имеется. Ну, успокоился немного, пассажир? Легче на душе у тебя стало?

– Это все в плюс, но все же… Тревожусь я.

– Продолжим утреннюю политинформацию, и чтобы я тебя сегодня больше не слышал – сиди как мышь под веником.

– Да уж, посмотри еще что-нибудь. Нам в учебном лагере говорили, что чем больше знаешь, то тем дольше живешь.

– А, у нас говорят, что от многих знаний – многие печали. Или – меньше знаешь – крепче спишь.

– Это не правильно.

– Сам знаю, умник ты, мой инопланетный. Еще чуть посмотрим и все. Так с тобой я и в свою лавку опоздаю. Да и не завтракал я еще. Зубов не чистил. Рук с мылом не мыл для профилактики коронавируса.

– Хорошо, хорошо.

– Россия прекратила чартерные авиарейсы с Китаем. Россияне начинают отказываться от морских круизов. Открываются новые госпитали и карантинные зоны. О, развернули госпиталь даже на стадионе. Стадион двойного назначения, молодцы, хорошо придумали. Вакцины от вируса пока нет. Все.

– Спасибо.

– Не за что. Чтобы я тебя до завтра не слышал.

– Хорошо, хорошо.

Глава 9 Рубль с Лениным

Ну, вроде угомонил я немного своего попаданца, успокоил. Может до завтра и надоедать не будет. Втемяшился ему в голову этот коронавирус. Озабочен он, видите ли, эпидемией.

Сейчас можно спокойно и поработать.

О, вроде и первый на сегодня клиент. Лиха, как говорят, беда начало.

– Здравствуйте. Вам что-то подсказать?

– Нет, я сам посмотрю.

Ходит, смотрит. У витринки с монетами остановился. И как залип. Что-то рассматривает. Себе под нос невнятно шепчет. Бумажку из кармана достал – посмотрит на монетки, а затем в бумажку, снова на монетки, снова в бумажку… Умный какой, читать умеет… Сейчас учить чему-то будет… Точно. Накаркал, называется.

– А, вот тут у Вас ошибочка.

– Что за ошибочка?

– А, вот монетки с Лениным Вы очень дешево продаете. Они гораздо дороже стоят. У Вас по десять рублей, а стоят они гораздо больше.

Ага, дороже. И по десять то рублей никто их не берет. В свое время этих юбилейных рублей к столетию Ильича сто миллионов отчеканили, чтобы всему прогрессивному человечеству хватило. Каждому негру преклонных годов…

– Ну, просветите, нас темных. Сколько она стоит, такая монетка. Ценник то не долго переписать.

– Ну, не каждая, вроде, а некоторые…

Вот уже не каждая… Надо послушать – какая.

– … в семидесятом году правительство СССР решило сделать своим гражданам подарок. В каждую стотысячную такую монету заложили изумруд весом в один карат…

– Может бриллиант?

– Да нет, мне точно говорили – именно изумруд.

– Хорошо, изумруд. А как узнать, в какую?

– Надо на голову Ленина сильно нажать, он рот и раскроет. Тут изумруд и выпадет. Сам слышал – находили. Одна женщина в Свердловске даже два нашла.

– А, ну, давайте понажимаем. У меня вон их целая коробочка, штук сто, наверное. Может чего и выпадет.

– Он не сразу выпадает. Сначала Ленин должен рот открыть…

– Так…

– … изумруд то он в зубах держит. Крепко. Надо подождать немного, пока он изумруд изо рта выпустит.

– Какие проблемы – давайте попробуем. Если найдем изумруд – продадим и деньги пополам.

Коробку из витрины достали. На голову вождя мирового пролетариата понажимали. На каждой монетке. Ничего не выпало. Не счастливые монетки попались. Без изумруда.

Снова походил по лавочке моей данный гражданин. Посмотрел, повздыхал. Опять подходит. Неймется ему.

– А, Вы, знаете, что рубль с Владимиром Ильичом очень ценится в африканском государстве Лесото.

– Ну откуда мне знать, я только в Египте один раз и бывал. Про Лесото таких тонкостей не ведаю.

– А, вот знать бы надо. Одна из их наград в точности повторяет наш рубль с Лениным.

– Может не этот. В СССР на пяти разных рублях Ленин изображен.

– Нет, именно как этот рубль.

– Ну и как же там наш рубль с Лениным ценится?

– Стоит он там не меньше тысячи американских долларов. А если где – то в глубине страны, то еще дороже.

– Вот не знал. Пожалуй, снимаю их с продажи. Надо их в Лесото везти, а мы то тут за копейки продаем…

– Вот, правильно. Да у Вас их всего-то сотня. Это мало. Послушайте, у меня с собой более трехсот таких рублей. Отдам недорого – по триста рублей за штуку. Вы там, в Лесото, продадите – по тысяче долларов. Смотрите, какой навар. Разбогатеете.

– А, сами почему в Лесото то не поедете?

– Секретный физик я. С советских времен и до конца жизни не выездной. У меня даже паспорт секретные службы давно отобрали, чтобы секреты за границу не вывез…

– Я может бы и купил, да касса пустая. Недавно открылся. Ничего еще не наторговал…

– Хорошо, пойду в другое место. Антикварок то у нас в городе много, может где и возьмут.

– Всего Вам доброго. Успехов.

– До свидания. А может купите? Рублей по тридцать.

– Нет, спасибо, совсем в кассе пусто. До свидания.

Ушел. Во – сказочник. Хотя в свое время такие рубли и скупали. Китайцы. Ну куда же без них. Правда, давно это было. В девяностые. По весу и размеру, говорят, подходили они к автоматам в Макао. Мешками вывозили. Только быстро эта халява закончилась и никому особо они стали не нужны. Так, как сувенир, возьмет иногда интурист. Для прикола.

Еще как-то был слух, что на монетном дворе перепутали и несколько дней чеканили эти рубли из платины. Байка еще какая-то про Швейцарию была, и про Японию, и про Штаты…

Не стал я менять ценник на этот рубль. Так и оставил по десять рублей. Может хоть так кто купит. В поисках изумрудов.

Когда домой уже ехал, по радио передали, что тысяча семьсот шестнадцать медицинских работников в Китае заражены коронавирусом. Шестеро из них умерло. В прямом смысле – сгорели на работе. Жалко.

Глава 10 Шиповские раритеты

Вот и 15 февраля наступило – всего две недели зимы только осталось, а там и весна… Хорошее время – самое любимое. Почему? А потому, что за ней – лето.

Пока вода в чайнике кипятится, включим телевизор. Новости с Совом посмотрим, а то он уже пятнадцать минут покоя не дает. Что там с вирусом? Что там с вирусом? Микробиолог, нет – вирусолог, новоявленный.

Так, РБК. Бегущую строку смотрим. О, как раз то что надо. Число умерших за сутки сто сорок три человека. Ну что, бывало и больше. Но и это не сильно хорошо. Всего с начала эпидемии уже тысяча пятьсот двадцать три смерти. Общее количество подтвержденных случаев заболевания почти шестьдесят шесть с половиной тысяч. Восемь тысяч девяносто шесть пациентов вылечилось и выписано из больницы.

Так, но не все ведь китайцы, заболев, в больницу обращаются. Сильна у них до сих пор народная и традиционная медицина. По заветам предков многие начинают лечиться. А уже потом, когда данное лечение не помогло, к научной медицине обращаются. Такая у них своеобразная, медицина с узкими глазами.

Под наблюдением находится сто шестьдесят девять тысяч человек, контактировавших с заболевшими. А кто знает, болен идущий тебе навстречу по улице или нет? Или в магазине, рядом с тобой, яблоки выбирающий. Под маской не видно. Да и инкубационный период большой. Ох, грехи наши тяжкие… У нас бы как такое не началось.

А вот и что-то новенькое – жителям Уханя ограничили выход из своих микрорайонов – ужесточают карантинный режим. КПП организовали. Теперь выйти из своего микрорайона можно только имея веские основания – например указания врачей.

Вот еще. В провинцию Хубей направили двадцать семь медицинских бригад, в составе которых насчитывается двадцать пять тысяч шестьсот тридцать три врача. Это только еще гражданские врачи. В это число не входят военные врачи, которых направила армия.

Все – выключаю источник знаний. Бегом, бегом на работу.

О, а тут уже клиенты ожидают. Причем двое. Нетерпеливые какие. До открытия магазинчика еще почти пятнадцать минут, а они уже здесь. Ну что, клиент всегда прав, запускаем торопыг в торговый зал.

– Добрый день. Самому первому посетителю – все наше внимание.

Ноль внимания. Сами по себе ходят, смотрят…

Интересное зрелище.

Гуськом таким передвигаются.

Впереди дама высокая, крупная, пальто моды нулевых, аж в обтяжечьку, вот-вот лопнет или рукава отвалятся. Вся плотная такая – хорошо, наверное, кушает, да и наследственность не подвела. Гренадер просто, косая сажень в плечах. Взгляд суровый, хмурый, ну как у Урфина Джюса с иллюстраций в соответствующей книге…

За ней, как ялик за баржой, мужичок мелкий семенит. Он, по виду, в данной паре – никто, и звать его ни как. Худенький, потертый какой-то. Замухрышка.

– Деньги берете?

Вот так сразу. В лоб. Суровым таким голосом. Без каких-либо прелюдий.

В другой бы ситуации может и пошутил. Мол, кто в наше время от денег отказывается. Но тут вижу – не прокатит. Не тот случай. Могут не понять.

– Выборочно. Только то, что пользуется спросом.

– Доставай.

И на мужичка даже не сморит. Так, бросила слово в пространство. Кто обязан услышать – услышит.

Засуетился мужичок. Зашуршал старой газеткой, где они их только берут такие. Похоже, газетка чуть ли не со стенограммой выступления Молотова… Вся желтая такая, ломкая… С коричневыми пятнами.

– Вот, императорские бумажные денежные знаки. Дошли до нас из прошлого, сквозь время и пространство… Мы, как интеллигенты, хотим передать в хорошие руки… За достойное вознаграждение, соответственно…

О загнул, мне бы так уметь… Сквозь время и пространство… Жаль, я интеллигент от слова телега, то есть в первом поколении, а тут порода чувствуется…

Это Сов Арт мне в голову сквозь время и пространство чудесным образом подселился… Попаданец, ети его…

А тем временем мужичок, под пристально-суровым взглядом дамы, выкладывает пачку бон. Весьма потрепанных и замусоленных, рваненьких таких… Тесемочкой перевязаны. Розовенькой. Выцветшей.

– Вот. В семье несколько поколений от отца к сыну передаются. Мне от покойного папеньки остались. В наследство, так сказать. Боны девятнадцатого века. Раритеты. Дорогие очень.

Ну, посмотрим, что за наследство. Раритеты. Папенькины.

Так, пачка рублей образца 1898 года. Смотрим серии.

Все с вами, потомственные интеллигенты, понятно.

Серии от НБ-311 до НБ-400, и от НВ-401 до НВ-524.

Это уже все выпуски советского правительства октября – декабря 1917 года. Попалось еще несколько штучек эпохи Керенского, но все рвань такая… Императорских, если по сериям судить, ни одной. Все шиповки, других управляющих нет.

Хоть бы одна рублевая бона с подписью управляющего Плеске попалась, или Тимашева, или Коншина. Один Шипов сплошной. А Иван Петрович Шипов управляющим с четырнадцатого года только был… Вот, печалька… Такие бумажки почти в каждой семье имеются. Ну не в каждой, конечно, но много их.

Как-то надо аккуратно от этих сдатчиков отбояриться. Мусор, ими принесенный, никому не интересен. Разубеждать их, что данные боны не девятнадцатого века, а банальный семнадцатый год века двадцатого, выпускавшийся в колоссальном количестве большевиками и Временным правительством, нет смысла. Там ведь написано – 1898. Значит – девятнашка.

Если уж за многие поколения в семье не разобрались, чем владеют… Это уже не лечится. Да и я – не доктор.

А тетка, еще и в лоб даст, в ярости от несбывшейся мечты реализовать за хорошие деньги раритетное наследство. Были случаи. Не со мной. Правда, мужики рассказывали.

– Извините, бонами наш магазин не торгует. На данном товаре не специализируемся. Тут огромные специальные знания нужны. А я – увы и ах. Вы на центральный рынок сходите. Там в павильончиках специалисты имеются. Оценят и выкупят достойно.

Да и правда. Альбомы с бонами у меня на виду не лежат. Не так часто их и спрашивают.

Тетка взглядом замухрышке дала понять – пакуемся и уходим.

Ни спасибо, ни до свидания. Сложили раритеты свои в газетку, повернулись и ушли. Интеллигенты все ж. Чего с мелкотой лавочной беседовать. С убогими.

Мужичонка, правда, уходя, в дверях уже – подмигнул.

Ну, вероятно, не просчитал я его до конца, не понял… Ох, и жук…

– Сергей, что это было?

Это опять космодесантник мой о себе дал знать.

– Люди заходили, Сов, с раритетами… Шиповскими.

Отработал еще день. Немного продал, по мелочи купил. Не шатко, не валко.

Домой приехал. У подъезда две старушки стоят. Беседуют. Прислушался – про Китай, про коронавирус, про круизные лайнеры, где все скоро уже заболеют и которые никуда не пускают… А может они тоже, как Сов Арт – попаданцы, эпидемией интересующиеся…

Глава 11 Воскресенье

Вышел утром покурить к подъезду – дома и на лоджии не курю, только на улице. Привык. В помещении даже не курится. Около урны маски разовые медицинские валяются и бахилы синенькие рядом с ними лежат. Кто-то от коронавируса, вероятно, спасается.

Хотя, в средствах массовой информации сообщают, что маски не особо от коронавируса и защищают, да и менять их надо через каждые два часа… Говорят, что только уже больные их должны носить, для того чтобы не распространять вокруг себя инфекцию.

За завтраком – новости. Скоро уже как у павловской собаки рефлекс выработается – что там с эпидемией происходит, какова динамика заболевших, умерших, поправившихся?

Так, за сутки в Китае от коронавируса погибли сто сорок два человека, тысяча триста двадцать три человека выздоровели и выписались из больниц. Общее количество жертв коронавируса в КНР составило одну тысячу шестьсот шестьдесят пять человек. Вылечить с момента начала эпидемии удалось девять тысяч четыреста девятнадцать человек.

По всему миру вирус обнаружен у более чем шестидесяти девяти тысяч человек. Большинство зараженных за пределами Китая к 16 февраля выявили в Японии – триста тридцать восемь…

Лайнер еще стоит у берегов Японии, выявленных заболевших на нем триста пятьдесят пять… Во покатались туристы, мир посмотрели. Не хотелось бы мне оказаться на таком лайнере, даже бесплатно…

Дальше смотрим. Так, больницы в провинции Хубей. Лечатся в этих больницах тридцать девять тысяч четыреста сорок семь пациентов, в критическом состоянии тысяча девятьсот пятьдесят семь человек… Чума двадцать первого века какая-то.

В России все хорошо и прекрасно. Что и радует.

Паника на Гавайях…

Всемирная Организация Здравоохранения затрудняется с оценкой дальнейшего развития эпидемии…

За сутки в Китае выявлено две тысячи девять новых заболевших… Ну, это уже не как несколько дней назад, когда сразу по пятнадцать тысяч выявляли… Динамика положительная… Не даром такие меры принимают. Молодцы китайцы.

Первый в Африке пациент с коронавирусом оказался гражданином КНР…

Китай вводит смертную казнь за сокрытие симптомов коронавируса…

Запрет властей Китая пользоваться общественным транспортом людям с кашлем и температурой… А что, очень правильный запрет, у нас тоже такой надо ввести. Весьма полезно будет.

Власти США распорядились подготовить армию к пандемии короновируса…

Ну вот, пока завтракал, все новости про коронавирус узнал.

Снова пошел покурить. Воскресенье сегодня – лавка моя на клюшке. Смотрю – мужик из соседнего подъезда бежит, в обеих руках пластиковые мешки с чем-то легким. Мешки большие, а тащит без труда, даже не запыхался.

– Ну, чем затарился, сосед, с утра пораньше?

– В Гонконге, сообщают, из-за коронавируса туалетная бумага закончилась. Вот, сходил, купил, пока у нас есть. А то потом не будет. Пусть лежит, что ей сделается.

Да, смекалист и запаслив у нас народ. Самому что ли сходить купить? А то вдруг, все раскупят. Вещь и правда нужная. Не, лениво. Специально идти не хочется. Надо сегодня отдохнуть. Кто хорошо отдыхает, тот хорошо и работает.

Ага, отдохнул.

Константин, скупщик мобильный, беспокоит по сотовому. Предложили статуэтки, как говорит, советского периода… Сомневается в их подлинности. А что – правильно делает, что сомневается. Сегодня, что в магазинчиках антикварных, что с рук – подделок масса. Причем подделывают не только редкие и дорогие статуэтки, но и рядовые. Есть, наверное, в этом какой-то смысл, нам пока не понятный…

– Привет, Константин. Даже в выходной день от тебя покоя нет. Что узнать то хотел?

– Сергей, по каким ты признакам новоделы определяешь? Вроде и не редкие статуэтки, но что-то смущает. Сам не пойму, что. Просто не нравится что-то.

– Не нравится – не бери.

– Цена нравится, денежки надо зарабатывать. Трудно это в последнее время стало. Кризис.

– Так, ладно. Проконсультирую. Учишь вас, учишь… Только толку от этого немного. Помнишь, пионерку приволок на позапрошлой неделе… Фантазийная статуэтка, такой в природе не было, а ты – старый ЛФЗ, старый ЛФЗ… Правда там на донышке ЛФЗ в гараже каком-то действительно нарисовали…

– Ладно тебе, сам что ли не ошибался.

– Согласен, все время от времени маху дают.

– Во-во.

– Хорошо. Первое – раскраска. Старую школу сымитировать практически невозможно. Сейчас мазок не так как раньше делают. Да и на лицо посмотри, какие лица рисовали в СССР и сейчас. Небо и земля. Тогда были лица, а сейчас… Даже слов не найду. Ну и яркость красок. Со временем краска тускнеет. Да и картинку из каталога посмотри. Интернет то, есть у тебя там? Сравни, как раскрашена фигурка в оригинале.

– Есть, сейчас электронный каталог гляну.

– Ну, сам ведь все знаешь…

– Одна голова – хорошо…

– Второе – форма и деталировка статуэтки. Размер. В каталоге размер, как правило, указан. Возьми линеечку, не поленись измерить. Проработка деталей, особенно пальчики и прочая мелочь. Новые чаще всего как обмылки. Ручка вроде на месте, а пальчиков нет… Все как-то сглажено, зализано. Нет проработки.

– Хорошо.

– Ну и клеймо глянь – форма, размер, цвет, над или подглазурно. Да и само донышко. Не отличается ли от оригинала. Вот вроде и все основное. Но сам понимаешь, не подержав в руках – сказать трудно. Что хоть предлагают, если не секрет?

– Филипка и зайчиху, ну ту, которая с платочком танцует.

– Одни из самых подделываемых. Смотри внимательно. Сейчас так делают – коллекционер не отличит.

– Во, и я о том.

– Все, у меня выходной. Сам умный, не первый год при комбайне. Разберешься. Давай, пока.

– Пока.

А ведь и не откажешь в консультации. Как уже говорилось – Константин – человек нужный.

Тот же день. Вечер. Ужин. Телевизор. Интернет.

Несколько регионов Китая объявили военное положение из-за коронавируса…

Китай объявил коронавирусу народную войну…

… момент, когда распространение болезни можно было подавить в зародыше, был безнадежно упущен…

… приостановлено автобусное сообщение между шестнадцатью провинциями страны…

… массовое возвращение трудящихся на предприятия может ухудшить и так не простую ситуацию…

… вероятность повторно заразиться короновирусом очень высока… при этом пациенты умирают от сердечного приступа… когда они заболевают повторно, выработанные организмом антитела не только не помогают, но даже ухудшают ситуацию…

… вирус увеличил инкубационный период до двадцати четырех дней…

… сто евро на борьбу с коронавирусом передал послу Китая на Коморских островах президент общества коморско-китайской дружбы… на приобретение медицинских масок….. этим жестом наша ассоциация хочет показать китайскому народу, как сильно жители Коморских островов им сопереживают…

И вот так на многих каналах, сайтах, блогах…

Пойду ка я спать. Ну его. Завтра работать.

Глава 12 Вилки-ложки

Что-то затихарился мой попаданец, сидит себе, чем – то занят, для себя интересным… Ну, слава Богу, хоть от дел не отвлекает.

А может с ним что-то случилось? Распадаться вдруг начал в моей голове или еще что. Спрошу.

– Сов, у тебя все нормально? Что-то тебя давно не слышно.

– Все хорошо.

– Чем занят?

– Твои институтские лекции и учебники просматриваю.

– Опа-на. И где ж ты их нашел?

– В памяти твоей, Сергей, все хранится, все что видел, слышал, ощущал… Я же учится после службы хотел. Но видно не получится. Вот и компенсирую. Решил пройти курс вашей высшей школы. Кстати, довольно интересно. И много нужного вам читали. А применял ты на практике, ну, когда работал, едва ли несколько процентов всего…

– Учись, не жалко. Лишь бы в радость. А про эпидемию что больше не спрашиваешь?

– Все что ты читаешь в вашей глобальной сети или смотришь по телевидению, мне сразу становится известным. Ты сам уже, без моих напоминаний, данной проблемой заинтересовался.

– Это точно. Эпидемия сейчас в топе новостей. Ну хорошо, учись. Мне при случае чего подскажешь для дела. Из основных или вспомогательных дисциплин.

Ну, с попаданцем своим поговорил, сейчас завтракаем и смотрим новости…

В Гонконге вооруженные грабители похитили шестьсот рулонов туалетной бумаги. В шесть часов утра, трое в масках. Ну там они сейчас все в масках. Рвутся, видимо, из-за эпидемии логистические цепочки в снабжении, по ряду товарных групп формируется дефицит… Вот и грабят для себя нужное. То ли еще можем увидеть.

Так, есть и позитив – по официальным китайским данным сокращается доля тяжелобольных, было шестнадцать процентов, а на сегодняшнее утро стало семь и две десятых. Кто ж экстенсивные показатели в динамике сравнивает, это то же самое, как сравнить половинку маленького яблочка в начале лета и половинку большого яблока в начале осени. Вроде на бумаге одинаково, а на самом деле – большая разница. Для анализа динамики явления применяют сравнение интенсивных показателей, ой темнота… На семинаре по математическому моделированию процессов дремал видно сей автор официальных данных…

Еще одна вроде хорошая новость – Китай нашел лекарство, которое, возможно, сможет победить коронавирус. Мне кажется, что ключевое слово здесь – возможно. Или они большие молодцы.

На сегодня – инфицированных в мире всего – семьдесят одна тысяча триста двадцать семь, из них в КНР – семьдесят тысяч пятьсот сорок восемь. Получается, что почти все больные в Китае сконцентрировались. Умерших от коронавируса, опять же всего – одна тысяча семьсот семьдесят пять, за прошедшие сутки в провинции Хубей умерло сто человек. Новых случаев заражения коронавирусом тысяча девятьсот тридцать три, девяносто процентов – Ухань. Ой не надо вирус из Китая выпускать, а то наделает он дел в мире… А если эпидемия в Африку перекинется, совсем там будет не радостно – здравоохранение африканское сегодня лучшего желает. Это еще мягко сказано.

Дальше смотрим. Опять успокоительная новость – выписано из больниц в течение суток тысяча четыреста девяносто пять пациентов, а всего выздоровевших на 17 февраля – десять тысяч восемьсот сорок четыре.

Вроде официальные китайские данные говорят о стабилизации процесса. Но это только официальные данные. Что-то им аналитики из других стран не очень верят.

Так, еще чего сообщают. В Китае на настоящий момент изолировано не менее семисот шестидесяти миллионов человек, помимо армии и полиции в ликвидации эпидемии участвуют еще не менее одного миллиона в качестве добровольцев… Это уже американцы пишут. Во масштабы работы, вызывает уважение…

А вот это надо запомнить. Вдруг пригодится. Китайский коронавирус живет на зараженных поверхностях до девяти дней… Ага, а умники то фурами из Китая помидоры и огурцы к нам везут…

Все, хватит на утро новостей. Работать. Работать. И еще раз работать.

А от работы сегодня, все сплошные отвлечения.

Только лавочку открыл, скупщики заявились. Вроде и не холодно сегодня, а погреться, с их слов, зашли. Стоят, байки травят. Кто где что ломанул у лоха педального. Между делом прислушиваюсь – информация, она никогда лишней не бывает.

О, еще один заявился. Из того же племени. Николай. Сияет, как самовар начищенный. Довольный. Счастливый. Поимел, никак, что-то на халяву.

– Привет, Коля. Что такой счастливый? Аж светишься.

– Бомжи вилочки с ложечками подогнали. Восемьдесят четверочку. Не сильно и поеденную.

– Ну, красавец. Дорого?

– Не. Прикормил тут я немного бомжиков, ну что по бакам окрестным шарятся. Что старенькое найдут, что б мне все несли. Так, сформировал некоторый поток. То стульчик венский, то книги дореволюционные подгонят… То еще что. Народ у нас сегодня богато зажил, много чего к баку несут. Я, понятно не все беру – только нужное, что продать можно.

– С темы то не сходи, дорого вял? Сколько за грамм получилось?

– Какой за грамм. Как мельхиоровые взял. Они ж не шарят. Шесть ложек и шесть вилок взял за триста рублей. На бутылку дал, короче.

– Бога не боишься, Коля. Обманул бедных. Карму себе испортил.

– Хлебниковские ложечки и вилочки. Как уже говорил – почти не еденные. Патинка приятная.

– Поди еще с эмалями? У меня как-то солоночка Хлебникова проходила, с эмалями, вот где красота то…

– Не, без эмалей. Но работа хорошая. Не простые весла.

– Ты пошли своих работников еще раз туда. Может что из Овчинникова или братьев Грачевых там в баке еще лежит. Фабера тебе они еще со дна бака поднимут… Коробочку с пасхальными яйцами, например. Ну, или еще что.

– Ходили уже. Под моим чутким руководством все перерыли. Так, старушечьи вещи только. Видно померла бабулька, а наследнички ее квартирку и освобождают. Вот и выкинули старье. В их понимании. Современными вилочками и ложечками кушают, а старые – в утиль. Ну, а я не гордый, мне и старье сойдет. Почистим, подреставрируем и в дело пустим.

Тут и другие его коллеги в разговор ввязались. Тоже стали вспоминать, кому и что с бака приносили. Открытки, мебель, чашки, тарелочки…

Про книги вспомнили. Много их в последние годы к баку сносят. Вместе с видеокассетами и виниловыми дисками… Раньше искали, где купить. А сейчас – никому не нужны. О хрустале советских времен я уже не говорю. Печатные машинки – того же поля ягода. Сколько их сегодня на свалках догнивает…

Мысль конечно интересная. Про бомжей. Но, не… Брезглив я… Мыть потом все это. Да и большинство таких вещей реставрации требует.

– Удачу, Коля, обмыть надо. Иначе не фартанет больше.

Это уже коллеги его. Раскручивают. И ведь получилось у них. Ушли. Обмывать.

Ну а нам, не столь удачливым, только и остается сегодня работать. По зернышку, как той птичке, клевать. Чтобы сытым быть.

Вечером снова смотрим новости. В том числе и про коронавирус.

Ой, россиянка заразилась коронавирусом… Во беда то… На лайнере, который стоит в карантине в порту японского города Иокогама… С пятого февраля они на карантине. Три тысячи четыреста человек. Заражено уже четыреста пятьдесят пассажиров. И с каждым днем больных на корабле все больше.

Так, а вот интересный заголовочек – "Египет зачистили от китайцев за сорок восемь часов". Информация уже старенькая, но опубликована только сегодня. В конце января, как только появились сведения о том, что выходцы из Поднебесной могут быть заражены коронавирусом, египтяне всех китайских туристов и бизнесменов насильно погрузили в фургоны и увезли в пункты временного содержания, а оттуда депортировали самолетами в Китай. Вся работа была проведена в течение двух суток. Кто-то ругает египтян, а другие уверены, что власти Египта заслуживают уважения из-за защиты своих граждан и своей страны. Радикально. Устранили возможные очаги распространения инфекции…

Что еще в новостях сегодня есть? А вот. Источником распространения коронавируса может быть научная лаборатория в провинции Ухань, заявили китайские биологи Ботао Сяо и Лэй Сяо…

Отделение китайского центробанка в Гуанчжоу уничтожит все банкноты, собранные в больницах, на рынках и общественном транспорте, чтобы обеспечить безопасность операций с наличными во время борьбы со вспышкой коронавируса… Бонисты от этой новости, наверное, плачут – уничтожают предмет их собирательства.

Глава 13 Гоголевские персонажи

Проспал. С каждым бывает. Тут уже не до завтрака и теленовостей. Бегом на работу. На себя ведь работаю.

Ну и куда спешил? Очереди, как в парке за шашлыком 9 Мая, не наблюдается. Вообще никого нет. Ни покупателей, ни желающих продать свои ценности.

До обеда зашло всего несколько человек. Так, по мелочам покупки – несколько монеток николаевской меди взяли и львенка лфзешного. Потом парочку лошадок гжельских. Вот и все. Так и по миру пойти не долго. С таким то трафиком.

После обеда зашли две девушки. Близнецы. Вежливо поздоровались.

– И вам здоровья, оно никому никогда не помешает.

– Скажите, а Вы статуэтки покупаете?

– Ну, смотря какие. Вот таких мальчиков в пилотке с собакой – не надо, у самого три штуки стоят. Причем, в разного цвета пилотках – синей, желтой и зеленой. На выбор, на любой, так сказать, вкус и цвет…

– Ой, какие красивые.

– И юных Владимиров Ильичей тоже не берем. Их уже пять штук скопилось. Сидят, книжки читают.

– Ах, какой кудрявенький, милашка.

Всякого слышал, но Ленина еще никто милашкой не называл. Ну милашка, так милашка. Им видней.

– А, что Вы желаете предложить?

– На языковую практику в Лондон деньги собираем. Много очень надо. Вот бабушка нам и решила помочь. У нее статуэтки есть – Гоголевские персонажи называются. Дарит нам. Ну, чтобы мы их продали, а деньги на поездку потратили. Мы в интернете смотрели – они дорого стоят.

– Хорошие статуэтки. А они у Вас какие – беленькие или раскрашенные?

– Раскрашенные, очень красивые.

– Вы не помните, на донышках статуэток российского герба не нарисовано, или просто ЛФЗ написано?

Задумались. Вспоминают. Не вспоминается. Бабушке позвонили. По сотовому.

– Орлы императорские есть, еще по-английски и по-русски написано. Воробьев и Ризнич.

– Все со статуэтками вашими понятно. Но хотелось бы их посмотреть, в руках подержать. Вы их приносите, одни или с бабушкой. Как вам будет удобно. Посмотрим, поторгуемся. Может и найдем всех устраивающее решение. Что-то не устроит – магазинов в городе много, в другое место сходите.

– Хорошо. Спасибо. А сегодня принести можно?

– Да пожалуйста. Приходите. Тогда не прощаемся.

Убежали. Может и придут. Каждый день кто-то так приходит. Расписывает имеющиеся у него дома сокровища, обещает принести или на комиссию, или продать совсем не дорого… А потом, теряются куда-то, забывают, что ли…

Нет, пришли. Но что-то грустные очень. Лица просто на той и другой нет.

– Что, передумала бабушка?

– Да нет. Бабушка статуэтки нам отдала, а мы их, похоже, разбили. На улице скользко, лед кругом. Мы торопились, а Маша подскользнулась, упала и со всего маха пакетом со статуэтками об асфальт… Мы еще не смотрели, но все там звенит как-то…

– Давайте вместе посмотрим, может все не так и страшно. Живы может быть остались ваши персонажи. Или пострадали, но не очень сильно.

Повеселели несколько. Пакет на прилавок ставят.

А в нем… Мать моя… Они бы их хоть во что-то завернули… Навалом, просто так без упаковки фигурки лежат. Даже газетки не нашлось… Хотелось девонькам многое сказать, но уж ладно… Поздно… Сделанного сейчас не воротишь. Как Константин говорит – колбасу обратно через мясорубку прокрутить нельзя, чтобы свинья снова получилась.

Достаем. По очереди.

Городничий – нос сколот. Скольчик свеженький, сахарный… Не большой, но на лице.

Добчинский и Бобчинский – пальцы тому и другому на руках сломали, кикиморы…

Коробочка – сломано кресло, мелкие сколы на руке. Лицо все покарябано, будто куры его три дня клевали.

Маниловы – у супруги отколота голова. У самого Манилова тоже буквально на ниточке сия часть организма держится.

Ноздрев – та же проблема, голова отдельно… Царапины еще большие на спине. Тоже в минус пострадавшему.

Плюшкин – скольчик на локте, нос тоже немного пострадал… Довольно легко, можно сказать, сей персонаж отделался.

Собакевич – вдребезги, видно его осколки и "звенели" в пакете после падения…

Хлестаков – скол на волосах и рука сломана… Смысла реставрировать в таком состоянии нет.

Чичиков – два скола, повреждена рука…

Уценили, иначе не скажешь, девоньки комплект…

Да, честно говоря, ничего от комплекта и не осталось.

Глядя на выражение моего лица, девицы опять погрустнели.

– К сожалению, в таком состоянии я эти статуэтки купить у вас не могу. Все фигурки требуют реставрации.

Не мог же я им сказать, что проще все это вместе с пакетом выбросить.

Сложили все обратно в свой пакет. Опять просто навалом. Попрощались вежливо. Ушли. Бедная бабушка. Расстроится, однозначно.

Голова супруги Манилова на прилавке осталась. Завернул в пупырку. В коробочку положил. Может вернуться, тогда и отдам. Для реставрации.

Ужинал как-то без аппетита. Из-за статуэток расстроился. Вроде и не мои, а все равно жалко. Попортили девицы красоту. Хорошо хоть не старенький выпуск. Ничего, ИФЗ еще сделает…

По привычке новости слушал.

В КНР обследовано на наличие коронавируса пятьсот шестьдесят одна тысяча человек…

Умер глава крупнейшего госпиталя в Ухане… Короновирусная пневмония… Еще одного врача не спасли… Светя другим, сгораю сам…

Всего инфицировано в мире – семьдесят три тысячи четыреста тридцать три человека, из них непосредственно в Китае – семьдесят две тысячи четыреста тридцать шесть… Опять больше стало. Расползается вирус.

Умерло за сутки на утро 18 февраля девяносто восемь человек… Ну, вроде, стало умерших меньше. Это хорошо – каждая жизнь бесценна, в Китае ли, в России ли…

Всего погибло от коронавирусной инфекции – тысяча восемьсот семьдесят три человека, вылечилось – двенадцать тысяч пятьсот двадцать два.

Ого, до меня на сайте эту информацию за несколько часов посмотрело около семи миллионов человек… Не одного меня статистика по коронавирусу интересует.

Так, заболел муж вчерашней россиянки, ну что на лайнере путешествовала… Двое наших уже на судне заразились…

У ликвидаторов аварии на Фукусиме кончаются защитные костюмы – нет доставки из КНР из-за коронавируса… Во, дожились японцы, защитные костюмы с 27 февраля будут использовать повторно… А мы – скрепки, кнопки, зубочистки… Ну все, что Россия в КНР закупает будет скоро многоразовым.

Во, социология пошла. Посмотрим и ее. Двадцать четыре процента россиян относятся к КНР негативно… А как же песня – русский и китаец – братья навеки… Извиняюсь, глупость подумал. Это отношение к самой стране, а не к ее жителям. Хотя, они и шумноваты несколько, плюют куда ни попадя, в большинстве своем не сильно воспитаны…

…с 00 часов 00 минут местного времени 20 февраля 2020 года временно приостановить пропуск граждан Китайской Народной Республики через государственную границу Российской Федерации… Вот такая новость в завершение. Все. Отгородились мы от них.

Глава 14 Монисто

День на день не приходится. И даже час на час.

Вчера вот проспал, а сегодня какой-то черт чуть ли не в семь часов утра разбудил. Хотя еще пол часика смело поспать можно было. Сон, он полезен в любом возрасте. Не даром, мудрые физиологи советуют – восемь часов спать, восемь часов отдыхать и восемь часов работать.

Календарь показывает 19 февраля. А за окном как конец марта – все тает, температура плюсовая. Аномалия на аномалии, а тут еще и коронавирус…

Так, кстати, а что там с этой китайской напастью?

Ага, в китайской провинции Хубей зарегистрировали тысячу шестьсот девяносто три новых случая заболевания, умерло за сутки сто тридцать два человека.

В медучреждениях Китая проходят лечение сорок три тысячи пациентов, девять тысяч двести восемьдесят девять находятся в тяжелом состоянии, тысяча девятьсот шестьдесят семь – в критическом…

Ну вот опять, только за Китай порадовался, вчера вроде немного лучше было… Как на качелях коронавирус качается – лучше – хуже, лучше – хуже… И сколько это все протянется? Неделю? Месяц? Год? Про год подумал и даже сам немного испугался. Не, никакого года нам не надо. Завтра бы все это закончилось. Вот хорошо то бы как стало.

Число инфицированных во всех странах мира составляет уже семьдесят тысяч сто девяносто шесть человек… умерло две тысячи десять человек… Вот, уже больше двух тысяч, печально…

Четырнадцать тысяч триста семьдесят шесть человек удалось на сегодняшний день вылечить…

Власти Китая не дали разрешения экспертам ВОЗ на работу в провинции Хубей и городе Ухань… Ну, это уже ни в какие рамки. Приехали эксперты, а они их в очаг эпидемии не пускают. Тогда вообще зачем разрешили приехать? Посмотреть достопримечательности?

Россия, Россия, а что у нас?

В РФ на сегодняшний день досмотрены более трехсот шестидесяти трех тысяч прибывших из КНР российских граждан. Ага, граница на замке… Каждого досмотрел врач – инфекционист или эпидемиолог какой-нибудь? Сомнение гложет…

В России под наблюдением врачей находится более четырнадцати тысяч семисот прибывших из КНР граждан. Роспотребнадзор развернул сто двадцать пять учреждений для находящихся под наблюдением прибывших из Китая. Вот это правильно. Больше бы надо.

Про вирус больше ничего свежего не находится – пора и поработать.

Тем более, вот и работа нарисовалась. В виде Константина, скупщика мобильного.

– Костя, тебе, видно, деньги совсем не нужны?

– А, чо?

– Канделябры, что ты оставлял на реализацию, уже, когда проданы, а ты за денежкой не заглядываешь. Забогател, наверное.

– А, я, как в Китае. Правило двух недель.

Господи прости, и этот про Китай.

– В смысле?

– Тут по телевизору показали – они у себя в Китае наличные деньги теперь моют, потом ультрафиолетом дезинфицируют, а потом на две недели – в карантин. Чтобы вирус погиб. Хранят в темном месте.

– Ну тогда, за деньгами ко мне через две недели. Я твои деньги еще не мыл, ультрафиолетом не обрабатывал. Карантин они не проходили. А пока – до свидания. Денежки твои в темном месте у меня пусть две недельки поживут. Авось приплод какой мне дадут.

– Не, Сергей, деньги давай. Пошутил я про карантин. Мы же не в Ухане.

– Где пропадал то?

– Да так, дела были. Про монисто, помнишь, говорил. Привезли.

– Показывай.

Выкладывает кучку серебра на стол. Как я и предполагал – монисто, уже разобранное.

А не совсем рядовое монисто когда-то было. Местами даже с особенностями.

Кроме биллона, тертого и пробитого, много крупных монет. Банковского серебра.

Так, интересно, несколько торговых долларов из позапрошлого века, ну это не дефицит. Даже без дырок. По сути – весовое серебро.

Пять талеров Марии Терезии. Из той же оперы. Хотя, каким-то образом характеризуют хозяйственные связи финно-угорского населения того времени. Изъяли из оборота и на украшения использовали…

А вот про эти монетки надо Константина аккуратно спросить. Как он их оценит.

– Костя, а вот эти четыре штучки, как дорого мне обойдутся?

– Хотелось бы все сразу.

– Ну и куда мне этот биллон тертый, или николаевские рубли убитые? С дырами. Торговые доллары и талеры тоже можешь себе на шею повесить. Вот эти четыре портретника мне только немного интересны. Под реставрацию. Денег еще придется вложить, да и продавать буду как восстановленные.

Подумал, повертел в руках Константин монетки, мною отобранные… Калькулятор достал. Посчитал.

– Только тебе. По старой дружбе. Два металла. По весу. Без учета пробы.

– Семьдесят четыре за грамм? Ничего не треснет? Пятьдесят. Сам знаешь, никто дороже не даст.

Помялся. Подумал. Снова калькулятор потерзал.

– Ну только тебе. Как постоянному покупателю и другу давнему. В убыток почти себе отдаю.

– Спасибо, кормилец. Свечку за твое здоровье поставлю. Это я тебе, как постоянному клиенту, полтинник предложил.

– Ладно, забирай. Вешаем. Сколько там будет.

– Двадцать восемь и два, двадцать восемь и три, двадцать восемь и три снова, двадцать восемь и четыре. Это по весу. В рублях сам считай. Или баксами брать желаешь? Сразу говорю – нет валюты. В моей лавочке только отечественные деньги в ходу. Я патриот и законы не нарушаю.

– Ой – ой – ой… Видели мы таких карликов и побольше. Законы он не нарушает. Может ты еще и партейный, батюшка? Эх, жалко совсем мало тертенькие. Как от сердца отрываю. Бери, владей, кровопивец.

– Согласен, потом петров довесили или сборка тебе попала…

– Скорее сборка. Такие из оборота, скорее всего, не попали бы. Может из заначки какой?

– Ну, сейчас гадать будем. Четыре петра вторых. На одно монисто. С монетами конца девятнадцатого – начала двадцатого века. И вдруг – четыре монеты начала восемнадцатого. Практически не ношеные. Обе стороны немного потерты. А не как на монисто обычно. Пришли откуда-то позже, потом их довесили. Испортили, зла на них нет, монеты. Не могли взять что другое.

– Ха, мне один мужик в Москве про дворик на монисто рассказывал…

– Приходи с литрой блю Уокера, я тебе еще не то расскажу… Даже в виде песни чего хочешь в уши надую.

– У меня только ноль семь, литра нет.

– Да ты, братан, не нашей жизнью живешь. Еще скажи, в дютике купил, по скидке…

– Все. Все… А куда на реставрацию?

– В Ебург.

– Понято. Ну успехов. Остальное не надо?

– Нет. И тебе не болеть. Маски то продал?

– Три цены поднял. Надо было придержать.

– Жадность рождает бедность. И этому надо быть довольным. Всегда буду рад видеть.

– Пока.

Ушел. А мне с монетами разбираться. Интересная подборка. Два с лентой и два московского типа. Откуда взяли? Неисповедимы пути Господни.

Глава 15 Конкурент

День с утра какой-то хмурый.

Небо хмурое.

Солнце хмурое.

Да и настроение сегодня тоже хмурое.

20 февраля. Два года назад умер Андрей Круз. Долго еще будут писаться фанфики, и по Эпохе Мертвых, и по Земле Лишних… Но новых работ Мастера больше не будет… Вот и хмуро все сегодня…

Работается в лавочке нынче тоже не шатко и не валко. Подростки зашли – виниловые пластинки спросили. Ничем их не порадовал. То, что имеется у меня в продаже – у них уже есть. А, кстати, чаще в последнее время винил стали спрашивать. Раньше от этого товара отказывался, а сейчас стал брать. Работает, что ни говори, объективный экономический закон – спрос рождает предложение.

В значках возрастной собиратель долго копался, в полном смысле этого слова, но так ничего и не выбрал. Оставил свой контактный телефон и список ему необходимого. Все бы так делали, а то иногда покупаешь что-то у населения и не знаешь – продашь или нет, вернутся к тебе потраченные деньги с небольшим процентиком быстро или на долгие месяцы застрянет вещь на полке. Нет, когда-то ее все равно купят, но случиться это может и через год, и, даже через два-три. Иные вещи могут и пятилетку стоять. Заходишь к коллеге в его магазин, допустим, через полгода, да, что-то новенькое появилось, а кое какие вещицы уже скоро корни пустят и заплодоносят. Или как старый пенек – мхом покроются. Всяко бывает.

Старушка с коробкой новогодних игрушек пришла. В ноябре-декабре ей надо приходить было. Под спрос. Или она может только сегодня елку новогоднюю разобрала? И такое может быть. Слышал, некоторые елку только к 9 Мая разбирают… Второй вариант причины ее запоздалого прихода – просто-напросто медленно она ходит, ну, как улитка. Третье предположение – к старой подружке зашла, там и засиделась. Гадать можно сколько угодно. Ну, пришла и пришла именно сегодня, Бог с ней. Не купил я у нее игрушки. Не сезон.

А вот и гость дорогой. Друг мой заклятый. Конкурент. Владелец антикварного салона. Хотя не все, что на полках и витринах у него выставлено и выложено антиквариатом назвать можно. Новодельщиной балуется Георгий, копиями разными, винтаж в его салоне тоже почетное место занимает. Сувениры также широко представлены, ну и изделия местных ремесленников имеются.

– Привет конкуренту.

Это я его так ласково. Сразу в лоб экономической терминологией.

– Здравствуй, Сергей. Как бизнес?

– Это у Вас бизнес. Причем со всем полагающимся – оборотом, прибылью, расширением сегмента рынка… У меня так, для пропитания и скромного удовлетворения духовных потребностей. Вроде лямочки для детских шортиков моя лавчонка.

– Согласен. У тебя что – комнатка в полуподвале четыре на четыре, а у меня магазин… Но и я когда-то в девяностые с лотка на центральном рынке начинал. Эх, золотые времена были для нашего бизнеса…

Ну, сейчас воспоминаний на час будет… Как иконы штабелями брали, а уж полтинники серебряные – ведрами. Ордена – их, просто, коробами на рынок приносили, ну и так далее.

В прошлую нашу встречу даже целую былину рассказал, как три трехлитровых банки рублей двадцать четвертого года в анце в конце девяностых у дедка в районе брал. Сказитель. А, может и правда, так оно почти и было, ну, чуть в меньших размерах. Антиквар, он рыбака чем-то напоминает, иной раз и прихвастнуть может. Чуть-чуть. Самую капельку.

А самое главное, ну про банки те с рублями, было это – не обманывает. Специально перепроверял – у старых коллекционеров спрашивал про него. Подтверждают. Им же это все потом и предлагалось. Правда, банки те были восьмисотки. Подумаешь, емкость несколько другая. Главное – банок было три. Не больше и не меньше.

– Скорей бы уж эта эпидемия закончилась. Бизнес тормозиться даже начал. Трафик и обороты сильно упали. А у меня жена и три дочери, всех кормить-поить надо. И, не сухой корочкой. Не Буратины они, а Мальвины самые настоящие.

Так, и этот про эпидемию. Вчера Константин об особенностях денежного обращения Уханя в настоящее время рассказывал, сегодня у Георгия коронавирус бизнес тормозит.

– На Ваш то бизнес, Георгий, каким образом коронавирус повлиял? Это у наших автомобильных сборочных заводов комплектующие заканчиваются и им не из чего машинки делать. Зараза эта, вроде, антикварные вещи не портит, на людях паразитирует.

– Посылки с товаром зависли. Заказывал на один заводик копии монет. Оплатил все уже. А тут, пришла беда откуда не ждали в наше буржуинство. Ассортимент страдает. Объемы продаж падают.

– А, что, хорошо берут копии? Может и мне заказать? Составлю Вам конкуренцию, оттяпаю кусочек рыночного пирога. От Вас не убудет, а мне на конфетки и булочки.

– Не надо тебе ничего заказывать. Давай, я в твоей лавочке на реализацию их выставлять буду. И затрат у тебя никаких на закупку товара, и процентик капнет. Сплошное благолепие и удовольствие. Соглашайся, пока не передумал.

Счас. Разбежался. Бесплатный филиал своего магазина и даровой продавец в придачу. Торговать для него китайскими копиями монет. Чем-чем, но не этим. За процентик малый. Пока еще не так прижало. Но совсем отказываться пока не буду, мало ли в будущем как карта ляжет…

– А, копии монет китайцы наловчились хорошие делать. Вот в прошлый раз рубли императорские у них заказывал. Вес – практически один в один, серебрение нормальное, не магнитят. Ну, портреты, правда от настоящих немного отличаются, но это для тех, кто настоящие в руках держал. А так – похожи. На подарки берут. Ну и так – кто на что.

– Сначала у тебя купят, а потом ко мне приходят и как настоящие предлагают. Тут недавно одна старушка сразу пять Гангутов принесла. Литых.

– Литых я последние пару лет уже не заказываю. А старушку эту я, наверное, и представляю. Есть тут одна такая. Постоянно у меня копии берет, потом куда то пристраивает. Да, и литые копии она у меня брала раньше. Точно. Слил я ей все неликвиды. Практически по цене закупа. Было дело.

По лавочке моей походил. Посмотрел, что и почем. Похмыкал.

– Ты подумай насчет комиссионной торговли, не тороплю. Да-да, нет-нет. Не навязываюсь. Половина точек в городе моими копиями торгует. Никто не обижается. Капает всем копеечка от моих щедрот.

– Да я в курсе. Пока ничего не скажу. Подумаю.

– Слушай, у тебя компьютер включен. Глянь про Китай. Что там у них. Висят у меня, как я уже говорил, посылки с товаром. Скорее бы все у них там наладилось.

– Да без проблем. Сам этим вопросом интересуюсь. Не по бизнесу, так, для общего развития.

– Глянь. Что там за последние сутки.

– Так, за сутки – в материковом Китае выявлено триста девяносто четыре новых случая заражения…

– Давно так мало не было. Это хорошо. Стихает эпидемия.

– Инфицировано во всех странах – семьдесят пять тысяч семьсот двадцать пять человек, в КНР – семьдесят четыре тысячи пятьсот семьдесят шесть. Умерло за сутки сто четырнадцать пациентов.

– Ну и здесь на спад. Наладится скоро уже.

– Выписано из больниц за последние сутки тысяча семьсот семьдесят девять человек.

– Ладно, все, больше не смотри. Понял. Вчера похуже было, сегодня – лучше. Может к концу месяца и кончится все.

– Едва ли. Мне кажется, затянется на дольше. Вон, пишут, наших еще двоих с коронавирусом на лайнере в Японии выявили. Госпитализировали уже. Это плюс к тем, вчерашним. Слушай, не тем мы с тобой торгуем. Вон, еще новость – разовые медицинские маски в Москве на девятьсот процентов подорожали.

– Лекарствами вообще торговать выгодно. Вон аптек сколько и все новые открываются. Не насыщен рынок. Ладно, посмотрел я на твою лавочку. Все с тобой понятно. Бывай. Заглядывай, если будет что-то интересное.

– Всего доброго. Загляну.

Так день и доработал.

Вечером уже, дома про попаданца своего вспомнил. А может он уже обратно к себе вернулся? Вот было бы счастье – избавиться из своей головы от всего лишнего.

– Сов, ты жив там?

– Не отвлекай. Материалы интересные изучаю. По вашей истории. Складывается впечатление – злые вы.

– Это еще почему?

– Все время воюете. То тут, то там. Иногда десятилетиями. Была даже у вас столетняя война.

– Ну, что было, то было. В последнее время исправились.

– Не досмотрел я еще, Сергей, до последнего времени. На уровне восемнадцатого века от рождества Христова пока остановился. Не отвлекай.

Ну, пусть сморит, любознательный. Материала для изучения ему еще на долго хватит. Нам, помнится, историю долго и много читали…

После ужина еще раз решил заглянуть в компьютер – правда ли хорошо все в Китае? И в мире.

Не знаю. Неопределенно все как-то.

Китай. Повторные случаи заражения у вылеченных пациентов…

Глава медицинской группы по лечению коронавируса в Ухане профессор Чжао Цзяньпин считает, что всех пациентов после выписки необходимо помещать на дополнительный двухнедельный карантин…

Снижение количества выявленных больных обусловлено изменением методики их регистрации… То есть, не важно, как болеем, важно, как считаем… Ну, это уж совсем…

… число инфицированных в Японии за неделю увеличилось в два раза – до восьмидесяти четырех человек…

… число инфицированных в Южной Корее за день увеличилось с тридцати двух до восьмидесяти двух… А, нет уже сто четыре. Цифры меняются каждый час.

Иран – умерло девять человек…

… что случится, когда пассажиры коронавирусного лайнера сойдут не берег?… насколько эффективным оказался карантин?… мир оказался на неизведанной территории…

И это все говорит старший эпидемиолог ВОЗ. То есть – точно они ничего не знают. Могут только прогнозировать. Весьма относительно. Чудненько.

Глава Всемирной Организации Здравоохранения Тедрос Гебреисус сообщил, что число больных за пределами Китая может скоро выпасти.

Опять – может. Никакой конкретики.

В октябре Россию может накрыть эпидемия коронавируса.

Это уже прогноз наших ученых. И тоже на уровне – может. А мне что-то кажется – раньше. Кто прав? Время покажет.

Глава 16 Дама из Амстердама

Сижу, монеты просматриваю. Новые поступления. Купил вчера немного иностранного серебра. Вот сейчас и приходится с каталогом возиться. Смотреть что и почем. Вдруг редкость какая обнаружится. Шансов, конечно, мало, но всякое бывает.

И, вдруг, откуда то из подвалов моего любимого мозга, попаданец-космодесантник мне подсказывать начинает. Уверенно так – страна, вес и проба, содержание серебра в монете, тираж, цена в различных состояниях…

– Сов, а ты откуда такой умный взялся?

– Помнишь, Сергей, я тебе уже говорил, что если что-то ты хоть раз увидел или услышал, вся информация у тебя в голове остается, хранится как в архиве, только не всем ты пользуешься. А мне это все доступно – подошел, и как в библиотеке с полочки взял.

– Серьезно ты в моей голове покопался. Говорить уже стал как интеллигент в третьем поколении… Слова какие знаешь – библиотека, архив…

– Ну, растем потихоньку, работая над собой…

– Слушай, да это не слабое у нас с тобой читерство получиться может. Всех конкурентов порвем на мелкие кусочки. Допустим, я сейчас на экране компьютера проматываю каталог Краузе, скажем так век за девятнадцатый, по всем странам мира. Где-то эта информация, как ты говоришь, на полочку ложится, а потом, когда мне будет нужно, ты мне ее извлекаешь…

– Ну, Краузе у тебя, допустим, уже лежит. И не только по девятнадцатому веку. Только обновлять его время от времени надо… И по фарфору информация имеется, и по бонам, наградам… Да чего только нет. Кстати, в объеме гораздо большем, чем учебники по твоему высшему образованию…

– Кто бы спорил. Так, глубокоуважаемый коллега, отныне я тебя только так называть и буду, с сего момента работаем вместе. Никак иначе. Я, тебе пытливому, гружу массу нужной информации, а ты мне при необходимости подсказывать будешь. Так и будем двигаться рука об руку к антикварному Олимпу, мой господин тайный советник. Но только по-тихому, на голубиных лапках, а то быстро остановят… Здесь, как и везде, все давно поделено и вешки расставлены. Как писал классик – чужие здесь не ходят…

– Без проблем. Мне самому даже интересно. Ну а пока не отвлекай. Историю вашу познавать дальше буду. Про капитализм читать.

– Читай, мой любезный друг. Только помни – официальная история, это не то что было на самом деле, а как это соизволили записать. Ну и еще – историю пишут победители… А потом много раз переписывают – представляют прошлое так как надо, ну тем, кто сейчас при власти.

Ну что, будем ковать железо не отходя от кассы. На жестком диске скопилась масса нужной литературы, да все руки не доходят вдумчиво ее проработать. Начнем, пожалуй, с аукционных каталогов за прошлые годы. Что там проходило и за сколько реально купили. Для ориентира. Чтоб хотя бы порядок цен представлять. Конечно, встретить раритет шансов мало, но не хотелось бы упустить вдруг подвернувшуюся возможность. Второго шанса может и не быть. Как там один мудрый человек говорил – когда идет золотой дождь, подставляй ведро, а не наперсток…

Сижу, мотаю на экране каталоги как рулон туалетной бумаги. Параллельно с покупателями работа идет. Идя в светлое будущее, дорогой то кушать тоже надо. Хоть немножко. Но, желательно регулярно по три раза вдень.

Про трехразовое питание мне даже как-то Константин анекдот рассказал. Приходит однажды тучная дама на прием к врачу, так мол и так, похудеть хочу, диету мне, дорогой доктор, пропишите, чтоб помогло. Посмотрел на нее доктор так внимательно и говорит, что пора ей уже переходить на трехразовое питание – кушать в понедельник, среду и пятницу. Опять же медицинский анекдот, как Костя любит.

Так, звонит кто-то. Рекламу лавочки на прошлой неделе дал, вот и пошли звонки. Предлагают что-то, но, правда, так, ересь всякую…

– Здравствуйте. Магазин "Грошик".

– Добрый день, я по объявлению…

Голос женский, молодой, правда, говорит вроде по-русски, но с каким-то акцентом, не большим, но чувствуется.

– … о покупке винтажа.

– Да, совершенно верно. Готовы приобрести винтажные вещи, пользующиеся спросом, по разумной цене.

– Я хотела бы предложить квартиру.

– Извините, может я что-то не понял, но на рынке вторичного жилья мы не работаем. Квартиры не покупаем и не продаем. Да и финансовыми ресурсами для таких сделок не располагаем.

– Я не совсем правильно, как это лучше сказать, а – выразила свою мысль. Я вступаю в наследство своей бабушки. После нее в вашем городе осталась квартира. Вернее, сама квартира должна отойти весьма неприятному мне человеку, а ее наполнение, нет, не так – содержимое – мне. Я уже много лет живу в Амстердаме. Бабушкины вещи, мебель и посуда мне там не нужны. Скорее всего, я заберу только старые фотографии. Все остальное могу предложить Вам. За одно евро. Но, будет одно условие.

Ну, такого в моей биографии еще не было. Было дело – коллекции старые покупал, но чтобы содержимое целой квартиры… Да за одно евро.

– Что же за условие, позвольте спросить?

– Сегодня у нас двадцать первое февраля. С завтрашнего дня в вашей стране три выходных дня. Двадцать пятого, утром, я должна передать ключи от квартиры, как уже было сказано, ее наследнику. От абсолютно пустой квартиры. Так я хочу. Вы должны в течении трех дней все полностью из ее вывезти. До последней книги, ложки, стула. Необходимый документ я Вам сегодня оформлю. Чтобы, как в России говорят, все было без проблем.

– Неожиданно как-то это. Хотелось бы взглянуть, как Вы говорите, на содержимое. Сами понимаете, освобождение квартиры потребует определенных затрат. Стоит ли шкурка выделки.

– Я понимаю Ваши сомнения. Учитывая все обстоятельства, мною и предложена цена в один евро. Приезжайте, адрес я сейчас назову. Мне кажется, Вы не откажетесь. Здесь много всего. Не хотелось, чтобы все это попало к весьма неприятному мне человеку или оказалось на свалке. Захватите паспорт.

Продиктовала адрес. Старый центр. Сталинка. Не особо и далеко. Надо подъехать, а вдруг это та самая удача…

Под пивко немало было в свое время выслушано историй про такие квартиры и наследников издалека. Даже знаю конкретного человека, который в свое время неплохо приподнялся с такой квартиры. Там, правда, обстоятельства были другие. А тут дама – из Амстердама.

Магазин на клюшку. Вперед, к сияющему Эльдорадо. А может там, где-то в уголке, и лежит кусок золота размером с лошадиную голову… Потрясывает даже немного, от волнения.

– Еще раз здравствуйте. Вы мне звонили.

– Проходите. Смотрите. Доверенность у меня готова. Только вписать Ваши данные.

Прохожу. В кармане евро с совой. После Греции осталось.

Надо соглашаться. Покроются затраты на вывозку. Даже на первый взгляд. Семья, видимо, не из простых была. Хоть и однушечка, подзапущенная, впрочем, объяснимо – одна старушка жила, но в гостиной и на кухне мебель позапрошлого века, дуб, ручная работа, требует реставрации, но это дело поправимое… Терпение и труд и из боба конфетку сделают.

На полках книги, не в мягких переплетах про страстную любовь, а Брокгауз и Ефрон в полном комплекте, даже с дополнительными томами, словарь Гранат… Да и других не мало…

Так, а это что? Альбомы с открытками, марки…

Статуэтки в наличии. Чугун и фарфор… Немного, но… Дальше и смотреть не надо. Уже этого более чем…

– Это все, молодой человек – остатки былой роскоши. Я уже больше тридцати лет в России не живу, но бабушкину квартиру хорошо помню… В девяностые, как покойница писала, много в скупку было снесено. Самого ценного. Жаловалась, что все практически проели, жалела, что нам с сестрой ничего фамильного почти не останется. Но, что сейчас об этом вспоминать. Былое быльем поросло. Как в России говорят.

– Меня Ваши условия устраивают.

– Вот и прекрасно. Возьмите ключи. Я в отеле остановилась, так что мешать Вам не буду. Все, что мне нужно я уже взяла. Двадцать четвертого вечером здесь должно быть абсолютно пусто. Полы и окна мыть не надо. Ваш паспорт на минутку. Соседи предупреждены, вопросов к Вам не будет.

– До свидания. Постараюсь уложиться в срок.

– Да, до понедельника. Надеюсь, Вы не пожалеете.

Ушла. Прошелся по комнате и кухне. Заглянул в санузел. Пока ничего трогать не будем. Вдруг передумает.

Прикинул фронт работ. На одного не мало придется. Помощников брать не буду. Нечего квартиру светить.

Успею. Знакомый с фургоном имеется. Гараж под имущество освободить не долго. Коробки в маркете возьмем, опыт переездов богатый.

Газет и журналов здесь, похоже, лет за двадцать в наличии. Так что с упаковкой половина проблемы снята. Что не нужно – пакуем аккуратно и в баки у подъезда. Маску и перчатки еще завтра с утра не забыть. Пыли уж очень много накопилось. Без прислуги жила старушка. Это вам не Амстердам.

Сегодня уже работать не буду. Переживем как-нибудь некоторую упущенную выгоду. Отдыхаем. Ужинаем. Новости про коронавирус смотрим, куда без этого. Что-то вчера информация была какая-то противоречивая и неопределенная…

Так, что-то и сегодня значительно лучше не стало…

Инфицированных, выявленных имеется в виду, в мире семьдесят шесть тысяч семьсот шестнадцать человек, в КНР – что тоже сомнительно – неизвестно, по какой методике сегодня считали – семьдесят пять тысяч четыреста шестьдесят пять.

Умерло на 21 февраля всего две тысячи двести сорок семь человек.

… в китайской тюрьме выявлено больше двухсот случаев заражения коронавирусом… с должностей сняли несколько партийных чиновников и руководство тюрьмы…

… у одиннадцати из тринадцати бывших пассажиров лайнера в США подтвердился коронавирус… Посидели в карантине на лайнере, а потом поехали на родину народ заражать… Транспортная сеть в США о-го-го какая, разнесут ведь по всей стране эмигрантов заразу. Ладно, у этих выявили, а если кто проскользнул незамеченным? Полетят клочки по закоулочкам. Мало штатам не покажется. Будет проверочка их хваленой медицине. Тем более, она и так не всем доступна, можно болеть только тем, у кого хорошая страховка и деньги есть. Впрочем, как и везде. Гондурас не исключение.

Так, и австралийцы, вывезенные с лайнера, тоже заболели. Правда, двое пока…

КНР – сто восемнадцать жителей Поднебесной за сутки умерли, восемьсот девяносто девять новых выявленных.

Семьсот двадцать три подтвержденных случая в Японии. Читал, что очень много там престарелых, раз и все попали в группу риска. Сидят сейчас и дрожат. Я бы тоже дрожал. Болеть то никому не хочется.

Про финансовые потери читать просто страшно. Теряют все, кроме производителей медицинских масок.

Глава 17 Квартира, день первый

– Сов, Сов, да оторвись ты, наконец, от своей истории. Знаю, что интересно, но сегодня и еще два дня нам придется поработать вместе. Причем, так поработать ударненько. Я буду вещи разбирать – на нужное и не нужное, а ты следить, чтобы я ничего хорошего не пропустил. Без твоей помощи мне не как не обойтись.

– Ну, допустим, история это не моя, а ваша. А помочь – да не составит труда. С какого уровня ценности мне сигнал подавать? Реперную точку обозначь и колышек вбей. Что мне все понято было.

– Твое дело отслеживать процесс. Вмешиваться только в том случае, если я что-то из ценного, не разобравшись, в мусор откину. Со ста рублей мне сигнал подавай. Сотка – тоже деньги. Даже копейка рубль бережет.

– Понято, мой женераль. Исполним в лучшем виде. Пополним кубышку карбованцами.

О, как. Уже на разных языках мой попаданец заговорил. Прогрессирует семимильными шагами.

С утра поехал, или уже – поехали, если Сова считать, на разборку квартиры.

Вечер накануне прошел в хлопотах – необходимо было найти пустые коробки. Причем, много. На вскидку – не менее сорока – пятидесяти. Можно и больше, лишними не будут. Коробка, она в нашем деле – вещ нужная.

Это только, когда стационарно живешь, объема накопленных вещей не замечаешь, а стоит начать паковаться перед переездом – откуда только что и взялось. Кто переезжал, тот знает.

Договорился про коробки. В ближайшем гипермаркете. У них всегда от проданного товара тара остается. Надо только знать – к кому подойти и как спросить.

Грузчики за денежку малую полсотни разложенных коробок подогнали. Они их макулатурщикам сдают. Не большие деньги с этого имеют, но постоянно копеечка капает. Большие реки тоже с ручейка начинаются. Тут соточка, там полтинничек, глядишь и набежало. Причем, в рабочее время и на рабочем месте. Не отходя от кассы. И без лишних телодвижений.

Газеты и журналы старые в старушкиной квартире имелись, но пупырку для упаковки тоже приготовил. Статуэтки и тарелки-чашки, если будут представляющие ценность, тоже надо паковать. Жалко дорогой их побить, по ухабам и буеракам до моего гаража едучи.

Скотч, пять бобин по ходу дела в хозяйственном отделе гипермаркета тоже прикупил – коробки обмотать, да и на мебель сколько уйдет – тут дверцу примотать или еще что.

Мешки для утиля. Не тащить же в гараж бабушкины старые пальто и другие ее носильные и прочие вещи. После осмотра квартиры, ревизии гардероба и кухонных шкафов, прикинул – штук пятьдесят – шестьдесят мешков надо будет. Тоже купил. Бумажные, но крепкие. Одноразовые.

Старое поколение, катаклизмы разные и причуды судьбы пережившее, всегда с запасом живет. В квартире бабушки дамы из Амстердама в немалом количестве были заскладированы макаронные изделия, крупы, соль… Имелось некоторое количество консервов непонятного срока годности. Все надо убирать.

Ну и старая обувь, и прочая, и прочая… Тоже на паковку и в бак. За вывоз бытовых отходов после мусорной реформы не мало сейчас все платим – пусть вывозят. Наше дело – до бака донести.

Ну и веревочек разных приготовил. Они никогда лишними не будут.

Согласно принципам современных лин-технологий, первоначально нужно отсортировать все лишнее. Ну и соответственно – выявить нужное.

Решил начать от входной двери по часовой стрелке. Маску на лицо, перчатки на руки, мешок в левую, правой – рабочая она у меня – все не нужное в сей мешок. Такую вот технологию для себя придумал, создал модель работы для сортировки содержимого квартиры.

А быстро мешочки то наполняются… Сапоги – куртки – пальто не тяжелые, но объемные… Ну, как говорится – мусор из дома – деньги в дом. Все по заветам китайских мудрецов.

Работа без перекуров не бывает. Вышел на двор покурить – пару-тройку мешков в мусорку отнес… Все по ходу дела. Не специально же к бакам бегать… Так бабушка еще учила – идешь вперед – делай, идешь обратно – тоже делай.

Молчит пока Сов – видно ничего ценного на выброс не пошло. А просторнее в квартире стало – ветхие вешалки и табуреты разные тоже в ней места немало занимали… Любим мы свое жизненное пространство хламом заполнять. А зачем, почему – сразу и не ответишь.

В районе обеда большой хлам вынес… Благо – первый этаж.

Не, вовремя от всего ненужного надо избавляться… Чтобы кому-то после тебя не пришлось всякое-разное на мусорку выносить. Проклянут ведь наследники. Как есть проклянут.

Так, сегодня пакуем книги, вазочки – статуэточки, посуду. Не надорваться что бы. Еще два дня впереди, вроде успеваю…

Для книг большие коробки не подойдут. Тяжелые они.

Брокгауза и Граната упаковал. Ну и еще чего было поинтереснее. Прочее бечевками перевязал и к двери сносил. Оставлю в подъезде – жильцы разберут. Не в блошку же их везти – по рублю за томик берут, бензин и тот едва окупится…

Сносил книги к почтовым ящикам. Когда через час на перекур пошел – половины уже не было… Слава Богу, разобрали. Остального к вечеру тоже уже не будет. Захапистый народ в доме старушки живет, ой захапистый…

Среди вазочек парочка агашечек приличных оказалась. Целеньких. Упаковал. Коробку, как и те где книги, подписал маркером. Потом разбирать легче будет.

Ну, а сейчас займемся статуэтками. ЛФЗ кто-то из семьи любил… Может и сам хозяин, или его супруга…

Бережно и осторожно смотрим… Пакуем максимально аккуратно.

– Сергей, эту получше, как ты говоришь, пупыркой, обертывай.

О, Сов дал о себе знать.

– Какую?

– Карабаса-Барабаса.

– А, откуда… Да, извини, забыл. Ты ж у меня у полочки с каталогами стоишь… Спасибо, что напомнил. Карабаса я уж весьма бережно паковать буду. Со всей своей аккуратностью. Про цену его прошу не напоминать. В последние годы прайс на фарфор здорово просел, но к таким вещам это не относится.

Вживую, если честно, Карабаса первый раз в руках держу. В каталогах, конечно, видел, но одно дело – фото, другое – вот так, самому…

Сказки и басни ЛФЗшные, скорее всего, хозяева квартиры собирали. Вот и волк и журавль, две подруги, Вакула на черте… Не говоря о такой мелочи как кот и повар, заяц во хмелю, лиса и бобер… Нет, это тоже не совсем рядовые фигурки, но рядом с козой и семерыми козлятами, русалочкой и трудолюбивым медведем…

Будем думать, что себе оставлять, а что на продажу.

Земной поклон бывшим хозяевам – правильно с фарфором обращались – ни сколов, ни трещин. Абразивами тоже не чистили.

– Ну, а эту, Сов, как паковать?

А сам на лису с колобком показываю.

– Весьма и весьма осторожно. И тщательно. Пространственная геометрия данной статуэтки предполагает возможные повреждения в ходе транспортировки.

Во как заговорил. И не скажешь, что космодесантником не так давно был. А к великому и вечному только у нас на Земле стал приобщаться.

Сказки и басни, конечно паковал со всем бережением. Покупатель на них всегда есть. Да и подумаю еще, продавать ли сейчас. Сам, скорее всего, дома на них пока полюбуюсь. Не последний хрен без соли доедаю.

Прав Сов, многие статуэтки транспортировки не любят. Буратино с Тортиллой пока паковал, замаялся. Все боялся антропоморфному дендромутанту нос поломать.

Паковал пупырочкой, потом еще полотенцами прежней хозяйки укутывал – время и пролетело незаметно. Посудой сегодня заняться не успеваю. Ночь уж почти на дворе.

Все, на сегодня хватит. Коробки со статуэтками со всем бережением на заднее сиденье и домой. Ужинать и спать. Даже про коронавирус сегодня смотреть новости не буду.

Устал. Физически и морально.

Наработался. А другие то сегодня уже празднуют. А некоторые – уже под забором валяются… 22 февраля все ж.

Глава 18 Квартира, день второй

– С праздником, Сов. Ты, все-таки у нас военный, пусть и иномирный. Космодесантник, как ни как.

– Спасибо, Сергей. И тебя с Днем защитника Отечества. У тебя, в отличие от меня, даже звездочки на погоне имеются, в анамнезе, правда. Но, как у вас говорят, офицеров, бывших не бывает. Или про чекистов эта поговорка, сейчас уж и не упомню.

– По рюмочке вечером примем, а сейчас давай работать. Фронт работ у нас с тобой сегодня не маленький. С кухней в первую очередь надо разобраться.

Так, стол и табуреты – к баку. Запасы продуктов – аналогично. Мешки еще остались. Пакуем и носим, пакуем и носим… И так, до победного… Но про перекуры тоже не забываем.

Дубовый буфет – пока планируем в гараж, с ним немного реставратору поработать надо и будет просто картинка. Вечная вещь. Не современный хлам из прессованных опилок. Монумент просто, правнуки заказавшего хозяина будут пользоваться. А потом и их дети.

Смотрим ящики буфетные. Вилки, ложки, ножи. Весь алюминий и нержавейку – однозначно в мешок. А вот, это уже интересно – вилочки и ложечки с вензелями, восемьдесят четверочка, клейма годовые, вторая половина девятнадцатого века…

Вензеля печатными буквами. Значит мужчине в свое время дарили. Женские вензеля, в классической российской традиции, гравировали каллиграфическими и прописными наклонными буквами. Все как положено – размер букв одинаковый.

Вензеля разные бывают – из одной буквы, двух или трех. Три буквы, это опять же русскоязычная традиция – уважаемого человека принято называть по имени, фамилии и отчеству. Отчество и дает третью буковку. Это сейчас – Иван Иванов, а раньше, уважительно – Иванов Иван Иванович… По батюшке.

– Запомни, Сов – в женской трехбуквенной монограмме, первая буква – от имени, она поменьше второй, вторая, в центре, побольше – от фамилии, а третья, опять по высоте такая же, как и первая – от отчества. В двухбуквенной монограмме – первая буква – от имени, вторая – от фамилии. Размер букв одинаков. Раньше так делами, сейчас – многие этого и не знают. Иногда фуфлоделы на этом прокалываются. Нарежут вензелей и говорят – ложечки купца такого-то. А знающий человек посмотрит и скажет о них все что думает, по-простому скажет, по русски-матерному.

– Да, знаю я про это, Сергей. Ты, что забыл – я знаю все, что ты когда-то читал, видел…

– Да просто хотел эрудицией блеснуть, забыл, честно говоря, о твоих энциклопедических познаниях…

Так, сморим дальше…

Кружки щербатые советского периода – в мешок, это все туда же… Разнобой дулевский – только место на полках занимать будет, дорого не возьмут, однозначно – в мешок…

А вот эту – пакуем, и эту, и эту – тоже берем. Кузнецов, в более-менее приличном состоянии. Следы бытования имеются, куда же без них, но целые…

Так, а это что. Явное эхо войны. Трофей. Со знанием дела брали – голубые мечи. Луковый сервиз. Пользовались на повседневку видимо, судя по состоянию. Три тарелочки со сколами и трещинами – в мешок, а целое – на упаковку, долго в магазине не простоит, на Мейсен всегда есть спрос. Все, конечно, от цены зависит. Повыше поставишь – подольше постоит, за демократичную цену – в один день унесут покупатели себе в норку.

Хрусталь семидесятых – в мешок, а вот фруктовницы и вазочки братьев Болотиных – пакуем и в коробку. Нравится мне ключинское стекло – себе оставлю, продавать не буду.

О, еще одна культовая вещь – графин с чертиком внутри, для крепких спиртных напитков… Так и говорили раньше – допиться до чертика… Жаль, пробка родная утеряна. Пакуем, может где пробочка еще и попадется, сделаем сборочку и все будет нормально…

Сотовый звонит. Кто-то, наверное, с праздником поздравить желает. Ага, Константин.

– Привет, Константин, с Днем защитника Отечества.

– И тебя так же. Слушай, наличкой не богат?

– А, что?

– Занять денежек у тебя хотел. Чуть-чуть.

– Опять аферу какую затеваешь?

– Не, все надежно. Янтарь тут предлагают. Не дорого совсем.

– А, куда ж ты, родной, его пристраивать будешь?

– Есть у меня канал, в Питере. Мужичок один китайцам его толкает.

– Оттолкались питерцы, похоже. Ну может и не на всегда, но на время эпидемии – точно. Сам знаешь, китайцам сейчас граница закрыта. Янтарь, даже в розницу, в Питере с пятидесяти процентной скидкой мертво на прилавках лежит. Нет покупателя. От слова совсем. Это раньше у них у каждого магазина по пятнадцать туристических автобусов стояло, а сейчас – ноль целых ноль десятых.

– Точно?

– Вчерашняя информация. Много лавок с янтарем совсем закрылось, а другие сидят – бамбук курят.

– А, я то думаю, что так дешево предлагают… Вот вложился бы, а потом икру метал… Все, вопрос с деньгами снимается. Не буду янтарь брать.

– Смотри сам. Я тебе ничего не рекомендую, просто информацией поделился.

– Не, сейчас до меня и самого дошло… Вморозил бы деньги до конца эпидемии. Спасибо, образумил, убогого. С меня причитается.

– С тебя уже столько причитается, что мне к наркологу пора.

– После праздников забегу, есть тут одна мутка…

– Хорошо. Где моя лавка – знаешь.

– Кстати, тут один магазинчик нумизматический съезжает, место хорошее, проходное. Уже прикормленное и раскачанное. И покупатели, и сдатчики туда, просто по инерции еще долго идти будут. Особенно с района. Площадей там раза в четыре больше, чем у тебя. У тебя же тесновато, поторопился ты немного, со своим подвальчиком. Не повесить, не поставить… И по аренде там не дорого. Расширяться тебе надо, а тут такой случай.

– Это точно, поторопился. Опыта еще мало. Спасибо за наводку. Съездим после праздников, глянем твой магазин.

– Ну, пока. Пошел от янтаря отказываться.

– Пока.

Ну вот, немного помог человеку. Мелочь, а приятно.

Дальше надо квартиру разбирать, некогда рассиживать.

– Сов, продолжаем. Готов?

– Как юный пионер – всегда готов.

Быстро он наших словечек нахватался. Умный попаданец мне попался. А если бы подселился ко мне какой дебил? Вот горя бы хватил.

Отбирал. Паковал. Ходил с мешками к мусорке. Так день и прошел.

За ужином новости смотрел. Одним глазом практически. Устал очень.

А там – опять сплошной коронавирус…

Инфицированных – семьдесят восемь тысяч семьсот двадцать четыре человека, из них в КНР – семьдесят шесть тысяч девятьсот тридцать шесть.

Умерло с начала эпидемии по официальным данным две тысячи четыреста шестьдесят два человека.

В Италии более ста зараженных, двое умерли, запрещен въезд и выезд в регионах, где выявили коронавирус, отменены массовые мероприятия, занятия в школах и вузах, приостановили работу государственных и муниципальных предприятий… Поговаривают о введении ограничений в положения шенгена… Вот те раз. Приплыли, что называется.

Зараженные в Венето, Эмилии – Романье и еще трех регионах… Красиво там, везде был, а сейчас, когда еще придется…

Южная Корея – пятьсот пятьдесят шесть зараженных, четверо умерло.

В КНР за сутки погибло от коронавирусной инфекции девяносто семь человек.

Япония – выявленных зараженных семьсот пятьдесят один.

Инкубационный период, опять новые данные, может достигать двадцать семь суток. Прошлый раз говорили – двадцать четыре, еще раньше – четырнадцать. Почему тогда в карантине две недели держат? Надо же минимум двадцать семь дней, так получается?

Из Японии восемь россиян привезли в Казань, в карантин. Трое больны в легкой форме.

Беспорядки в Украине из-за эвакуированных из Китая. Их президент ругается…

Болеют и дети – в Японии есть больные в возрасте около десяти лет… И чуть постарше и по младше…

По Израилю прокатилась группа больных паломников из Южной Кореи. Побывали везде, где только можно… У израильтян волосы дыбом, карантины и т. д. Сейчас автобус с этими двадцатью двумя корейскими туристами колесит по дорогам Израиля – ни один туристический комплекс их не принимает. Боятся. Я бы тоже стал бояться, если честно.

В общем – вирус вырвался из Китая. Поползла зараза во все стороны по нашей планете.

Глава 19 Квартира, день третий

Что же сегодня с утра так руки и ноги болят? Натаскался, видимо, старушкиных запасов и прочего неликвида к мусорному баку.

Но, делать нечего – работа продолжается.

Шкафчик под окном вчера не успел проверить. Посмотрим, что в нем. Так, интересно, такого еще никогда не видел. Трехлитровые банки… Угадайте с первого раза – с чем? Ни за что не догадаетесь – со спичечными коробками. Полными. Советского еще периода. Все как положено – цена одна копейка прописана, на этикетках – звери, цветы, достижения людей труда, реклама лотереи, а также призывы хранить деньги на сберкнижке… Точно старая женщина к зомбиапокалипсису готовилась. Соль, спички, консервы складировала… Старая школа.

Где – то, значит, должны еще быть патроны.

Ну, про патроны, это, конечно шутка, но надо все еще раз внимательно осмотреть, каждый уголок, чтобы ничего ценного не пропустить.

– Тромплеи не забудь с подоконника взять.

О, это мой консультант-попаданец мне что-то подсказывает.

– Это ты, Сов, по-каковски и о чем? Ты мне по-простому скажи. Я и слова то такого не знаю. Умный какой – тромплей… Что там я хорошее пропустил?

– Ну, тромплей – это мираж, обманка. Видишь на подоконнике солонка и перечница стоят в виде яблочек? Красивые такие, ручной росписи надглазурной. Так это – тромплеи.

– Вижу, а что ценная вещь?

– Да не плохая. Дореволюционка. Мода такая была, даже в начале прошлого века. Из фарфора и фаянса делами масленки и сахарницы в виде тыквы или яблока, капустного кочанчика… Да много чего. Даже в виде калача. У тебя в закачанных каталогах и книгах по фарфору про это подробно написано. Не читал что ли?

– Закачано то у меня много, да все прочитать некогда. Про масленки и прочие перечницы в виде овощей и фруктов я знаю. Про разные лукошечки с грибами и ягодами тоже. Рыбы фарфоровые даже как-то попадались. Но вот то что все это, таким мудреным словом называется – честно скажу – не знал.

– Тромплеи и сегодня делают. Помнишь, в прошлом году современные китайские тарелки в виде капустных листьев тебе предлагали. Тоже тромплеи. Горчичница еще у Георгия в магазине стоит в виде кукурузного початка. А кто дома масленкой в виде помидора пользуется? Не ты разве?

– Стопочки еще с мухами у меня есть, над мужиками подшутить… Забавно наблюдать, как они мух из стопки достать пытаются… По пьяному делу…

– А, полицейского из фанеры у трассы как назвать? Тромплей чистой воды…

– У Константина обои в виде книг на полках… Тромплей?

– Тромплей.

– В маркете у нас как-то охранника из картона ставили. Говорят, от воров хорошо помогает… Все знают, что он дурилка картонная, но на психику все равно немного поддавливает.

Вот так пакую наследство дамы из Амстердама, а Сов меня просвещает… А что, дело нужное. Учиться никогда не грех.

Вот про тромплеи, обманки как он говорит, много нового узнал. Надо, кстати, в магазине муляжи камер поставить, пусть стоят – воров и грабителей отпугивают. Хотя, чего там грабить…

Альбомы с марками и открытками запаковал. Сов, к сожалению, по ним ничего сказать не мог. Говорит – закачай каталоги, разберемся. Так и сделаем. После того, как закончим с квартирой.

Кто-то на сотовый звонит. Георгий. Что ему, интересно, надо?

– Добрый день, Георгий. С прошедшим Вас праздником.

– И тебя. Не работаешь сегодня?

– Кто же 24 февраля работает? Государство выходной день объявило. Отдыхаю. Законно и по праву.

– А, мы как пчелки…

– Так у Вас бизнес, а я что – так, пришаливаю… Как в детском саду, в магазинчик играю.

– Я что звоню то. Пареньки тут по лавочкам в городе ходят. Награды предлагают. Три материнки у них и орден Ленина.

– Ну ты же знаешь, я награды не беру. Незаконное приобретение и сбыт государственных наград Российской Федерации, СССР и РСФСР подпадает под 324 статью УК России. Мне такое счастье даром не нужно.

– Да ладно, кто ее соблюдает, вон весь Мешок наградами забит. Торгуют, никто особо и не скрывается. Тут не в том дело, ты у нас начинающий, предупредить тебя хотел. Уберечь, так сказать, от беды.

– О чем же?

– Мамки у них, всех трех степеней – настоящие, а вот Ленин – левый. Но копия прекрасная, у кого через руки настоящие не проходили, вполне взять может. Эх, помню, в девяностые мы их иногда сразу по десятку на Таганку возили…

Ну, сейчас опять вспоминать начнет. Это надолго. Про то как было. Слушаю. На ус мотаю.

– Спасибо, Георгий. За предупреждение. Если ко мне заглянут, буду иметь в виду. Заодно и копию посмотрю. Как ты говоришь – очень хорошую. Для повышения квалификации и расширения эрудиции.

– А, вот еще. Тебе янтарь не нужен. Тут недорого предлагают.

Вчера Константин про янтарь, сегодня – Георгий. Кто-то, точно, пытается избавиться от запасов. На фоне коронавирусных проблем. Может даже сам Георгий, с него станет – жук еще тот. Оно и понятно, любой бизнес организуется только с одной целью – получение прибыли.

– Нет, спасибо. Денег не свободных. От слова совсем.

– Ну, мое дело предложить – твое, отказаться. Забегай, как свободен будешь.

– Хорошо. Еще раз спасибо за предупреждение. До свидания.

Ну вот, проболтал опять почти четверть часа. А время идет. Скоро знакомый с фургончиком приедет. Грузиться. А вот, кстати и он.

Грузим. Возим. Выгружаем. Ничего, вроде, не поломали.

Неужто все? Даже не верится. Вечером ключи надо отдать даме из Амстердама.

А не слабо мне так фортануло. Без спешки все разберем и буду понемногу выставлять. В лавочке своей. А ведь прав Константин, тесновато у меня. Надо помещение побольше. Посмотрим, что он там вчера предлагал.

Эх, почаще бы такие дамы от наследства избавлялись. За одно евро.

Вечером, как обычно, ужин с традиционным просмотром новостей.

Инфицированных коронавирусом во всех странах – семьдесят девять тысяч триста шестьдесят три человека. Но, это как говорят – данные с отставанием почти на сутки. Пока по отдельным странам информацию соберут, потом вместе сведут – вот она уже и немного устарела.

Умерло с начала эпидемии, по официальным данным, две тысячи пятьсот двадцать два человека.

Болеют в Италии… Выявленных больше ста пятидесяти… А нет – уже двести три, четверо умерло.

Вспышка в Южной Корее, более семисот выявленных, семеро умерло…

Фондовые индексы переживают худший день с лета 2016 года…

Дешевеет нефть…

Цены на золото активно ползут вверх…

Китай, по их сообщениям, успешно борется с эпидемией благодаря социалистической модели развития…

В Иране восемнадцать жителей умерли от коронавирусной инфекции… Тоже страна, как и Китай, довольно закрытая, не все доверяют представляемыми ими данным. В данном случае, могут и занижать. Хотя, кто знает.

А вот, интересно, курящие – практически не заражаются короновирусом… Может фейк? Да вроде источник не левый и статистику приводят…

Пойду покурю, вдруг поможет?

Глава 20 Война, которой не было

Работать после праздников всегда тяжело. И после государственных, профессиональных, церковных, семейных, личных…

Каждый имеет право на свой праздник. Но, между прочим и помнить надо – потехе час, а там все впереди остальное будет – работа. А у меня еще и праздники весьма ударные выдались – паковал да грузил, а перед этим сортировал… Устал, даже здоровье немного пошатнулось…

Поправил, правда, вчера вечером его вискариком слегонца, но, видимо, не до полного восстановления всех функций организма.

Сижу в лавке, руковожу процессом. Сам работаю, сам и руковожу. Два в одном.

Пока клиентов нет, гуглю по сайтам коллекционеров. Во, посудка интересная… Тарелочки с ягодками и фруктами, а вокруг них, ягодок и фруктов, муравьи буквально табунятся. Один в один с живыми нарисовано.

– Сов, смотри какой трамплей.

– Что, Сергей, как новое слово выучил, везде его, как умный, вставлять теперь будешь?

– Покритикуй еще, попаданец инопланетный, осмелел ты у меня что-то не по делу.

– Все, замолкаю, при необходимости консультации – вызывайте. Буду как штык.

– Вызову, не сомневайся… Некуда тебе, милок, деваться. В полном ты моем распоряжении.

Так и поговорили.

Звякнула китайским колокольчиком дверь. Мужчина заходит. В годах уже, но выправка как у молодого. Аккуратно коротко пострижен, гладко выбрит… Не иначе отставной военный. В руках пакет.

– Добрый день. Я к Вам по объявлению. Насчет покупки винтажа и предметов коллекционирования. Не знаю, правда, по адресу ли… Но, скорее всего, это тоже коллекционируют.

– Здравствуйте. Давайте посмотрим, что у Вас. Сейчас, как и раньше, коллекционируют все что угодно. От пивных пробок до ретроавтомобилей. Кому как кошелек позволяет. И насколько фантазии хватает.

– Смотрите. Вот что у меня.

Пакет раскрыл. В нем свертки матерчатые. Аккуратно развернул, а в них фигурки из черного дерева. Работа прекрасная, не то что сувенирка, которую сегодня туристам на африканских рынках под видом раритетов толкают. Иногда даже не из черного дерева эти поделки бывают.

Берут местные мастера простую деревяшку, вырезают слоника или маску пострашнее, а затем сапожным кремом свое изделие снаружи натирают. Имитируют черное дерево. Банки из-под гуталина потом за лавочку свою и выбрасывают. Лежат они там потом целыми эверестами. Или монбланами. Кто как хочет, так и называет.

Хороши статуэтки слов нет. Не молоденькие. На вскидку – лет так по пятьдесят им, не меньше.

Одна – в виде африканца, цепями скованного. Пытается он их разорвать, мышцы напрягает изо всех своих сил. Но не получается у него – крепки стальные цепи. Проработка фигуры потрясающая, студенты-медики могут по такой анатомию изучать. На семинаре по миологии такую фигурку поставил профессор на стол и показывает своим ученикам, где и какая мышца у человека имеет место быть.

Еще одна – воин. И копье у него имеется, и нож размеров немалых. Здесь уже все менее анатомично, но все пропорции человеческого тела тоже сохранены, лицо одухотворенное, а не просто, как маска среднестатистического жителя черного континента.

Третья статуэтка – женщина. Корзину с чем-то тяжелым несет. На голове. Видно, что тяжело ей, но свою ношу она не бросает… Может быть, и у них в Африке есть поговорка про то, что своя ноша не тянет.

А это – барабанщик какой-то. Соответственно – барабанит. Толи сигнал кому-то подает, толи на празднике народ веселит.

Снова женщина. В ступе что-то толчет. Тоже хороша фигурка.

– Прекрасные вещи. Если не секрет, откуда?

– Трофеи. С войны, которой не было.

– Бывает разве такое?

– Еще как. В Африке я воевал. В гражданской войне в Анголе участвовал. В середине семидесятых.

– В наемниках что ли?

– Нет. Все официально. Ну почти. Не принято как-то об этом было рассказывать. Ну да сейчас уже можно. Вон, сколько лет прошло.

– Так расскажите, если время позволяет.

– Чего-чего, а времени у меня свободного сейчас много. Пенсионер. А вот денежек не хватает, поэтому и статуэтки эти к Вам принес.

Задумался. Вспоминает.

– Как я уже говорил, о том, что советские военные воевали в Африке, не положено было долгое время говорить. Да и знали в союзе об этом не многие. А были наши войска и в Анголе, и в Мозамбике, Ливии, Эфиопии, Северном и Южном Йемене, Сирии, Египте. Я – в Анголе. В семьдесят шестом. В газетах об этом не писали, орденов и медалей нам не давали, даже в военном билете у меня отметки нет, что я в Африке воевал. Воевали вместе с кубинцами. Даже форма на нас кубинская была. Без всяких знаков отличия. Война была настоящая – и техника, и танки наши там применялись. До девяносто первого не одна сотня наших парней там погибла. Всяко бывало. Там мне эти статуэтки и достались. Трофей. Жалко расставаться, но пенсии не хватает.

Не стал я уточнять обстоятельств получения трофеев. Но по статуэткам видно, что не под пальмой их нашли. В хорошем месте они на полочке стояли. Такие и в музее, и на вилле олигарха не затеряются в интерьере.

– Сколько хотите за свои сокровища трофейные?

Назвал ветеран войны, которой не было, сумму.

– Мне кажется, что это мало. А давайте я их на комиссию выставлю. За цену несколько большую. Возьмут, правда, не сразу, но Вам так выгоднее будет. Ну если Вам деньги не срочно нужны.

Подумал.

– А, давайте попробуем. Две недели посмотрим. Если не продадутся, по моей первоначальной цене я их Вам и отдам. Хорошо?

– Договорились. Так и поступим.

Ушел. Что-то жалко мне негра в цепях продавать. Для себя выкуплю. На память о наших в Анголе. Пусть у меня живет. Потом детям своим подарю. Ну, и историю, сегодня услышанную, им тоже расскажу.

Больше до закрытия ничего интересного не произошло. По мелочам купил и продал. Так, для движения и поддержания штанов. Да и за аренду тоже надо платить. Рублями.

Кстати, что там с рублем? Вчера здорово дешевел и к евро, и к доллару. Нефть то дешевеет на фоне распространения коронавируса, ну и рубль с ней. Снова в минус. Не ушел бы в пике. Вот она, опасность ненастоящих денег – не сберегают они ценность во времени, невозможно из них создавать сокровища…

Так, а по вирусу… Инфицированных всего – восемьдесят тысяч девяносто восемь, опять прибавилось… Умерших – две тысячи семьсот два, и здесь не ахти… Ходит, бродит, сволочь такая по планете. Зла на него не хватает.

Южная Корея – заболевших более семисот, семеро умерло…

Еще новость – из-за колебания рынка на фоне распространения коронавирусной инфекции пятьсот самых богатых людей мира потеряли 24 февраля сто тридцать девять миллиардов долларов США… Джефф Безос – более четырех целых восьми десятых миллиарда, Вагит Алекперов – одну целую две десятых миллиарда долларов…

Мне их вчерашние потери за всю жизнь не заработать… А сегодня, интересно, сколько потеряли – рынок то продолжает падать. Причем, так не по-детски…

КНР – за прошлые сутки умер семьдесят один человек, выздоровело – две тысячи пятьсот восемьдесят девять, выявлено пятьсот восемь новых случаев болезни. Если не врут – дело у них идет к стабилизации…

ВОЗ сегодня сообщает – заболевание, вызванное новым типом коронавируса имеет потенциал пандемии… Ну, а эти в очередной раз не обрадовали… Не надо нам никакой пандемии… Тем более, что лекарства то от коронавируса нет. До сих пор, и будет, еще не скоро.

На Канарах поместили в карантин не менее тысячи постояльцев отеля… Вот не повезло… И все из-за одного итальянца. Входные ворота отельного комплекса обмотаны цепью…

В Италии остановили съемки фильма "Миссия невыполнима 7"… Том Круз в простое… На что жить то, болезный, будет?

Швейцария вошла в клуб стран с коронавирусом…

Ранее была Испания…

Россияне отменяют туры в Италию… На сегодняшний день в этой стране отдыхает около двадцати тысяч жителей нашей державы. Двести восемьдесят три жителя Италии заражены коронавирусом, семеро умерли… Ого, вчера было гораздо меньше…

Безалаберные они, итальянцы, в гости ходить любят, не сильно дисциплинированные. Не китайцы совсем. Не дай Бог, у них полыхнет – горе будет…

Австрия вступила в оный клуб… Пока два случая.

Заболел заместитель министра здравоохранения Ирана… Не уберегли даже заместителя министра. Показательно, и заставляет несколько задуматься.

Посмотрел рынки Европы и США – все красным-красно…

Золото на многолетних максимумах.

В Ухане подтверждено сто девяносто пять повторных заражений… Ну, правильно, после коронавирусной инфекции у человека нет стойкого иммунитета. Так наши ученые говорят.

Хватит, пожалуй, на сегодня новостей. Все они какие-то тревожные.

Но, может консервов хороших прикупить? Спички уже есть, из квартиры бабушки дамы из Амстердама… Свечей для освещения там же довольно много набрал… Соль вроде своя еще есть. Подумать надо.

Нечего тут и думать. В России чай живем. Опыт кое-какой имеем. Негативный, по большей мере. Значит – соли и спичек надо докупить, консервов с большим сроком годности – приобрести. Ну и другие жизнесберегающие неотложные мероприятия провести в полном объеме. Курево и лекарства тоже в список срочных покупок вносим.

Глава 21 Деньги загробного мира

Подъезжаю к своей лавочке, а там уже Константин. От нетерпения даже на месте почти что приплясывает. Ну, что-то ломанул, по-крупному. В обычный то день он в это время еще спит, а тут примчался ни свет, ни заря. Сова он раньше вроде был, а тут раз и в жаворонка превратился. Чудеса, да и только. Хотя, если повспоминать… Константин может и в три утра проснуться и всех знакомых начать по телефону обзванивать.

– Приветствую, труженик антикварных нив и огородов. Нечистая совесть спать не дает?

– Сам такой. Пошли, Сергей, покажу что-то. Консультация твоя нужна.

Не терпится, вишь ему. Даже и не поздоровался.

– Ну, пойдем. Не на улице же твои сокровища, вновь приобретенные, рассматривать.

Зашли. Вываливает из сумки на витрину мою многострадальную кучу бон. И упаковками, и так, навалом. Много. Разных. Самому мне даже интересно стало. Ну что, будем смотреть. Чего он там надыбал.

– Смотри, вчера вечером старого Китая сколько взял. Номиналы все большие. Прикинь, что стоить будет. Ты, вроде, по этому направлению соображаешь.

А бумага все действительно красивая – с драконами, портретами Юй-хуана, правителя китайского рая, его еще Нефритовым Императором называют, подписи где надо Яньло-вана стоят. Последний – тоже весьма значимое лицо – властелин ада и верховный судья загробного царства.

Разные денежные знаки Константин мне на опознание принес – и с Восемью Бессмертными, и с Буддой, есть даже с изображениями Джона Кеннеди, Ленина, Мэрилин Монро, американских почивших президентов… А на этой кто-то на Хрущева похожий, а может и не он… А на этой кто? Ну, надо же…

– Костя, это минг би.

– Ты, давай, не умничай. По-простому скажи. Денег сколько наших примерно стоят? Тут, наверное, под тысячу штук, а может и больше.

– Минг би – это деньги загробного мира.

– Не понял. Ты чо куришь? Дай и мне пыхнуть. Какой еще загробный мир. Ты ж в Бога не веруешь, хотя и иконами не торгуешь…

– Ну, ритуальные это деньги, не настоящие. То есть, конечно, настоящие, но с ними в магазин не ходят, а выпускаются они с целью совершения ритуала жертв духам или для передачи умершим. Есть такое в китайской традиции. Называют их еще деньги банка Преисподней. Видишь драконов? Они тут не просто так. Эти драконы банк Преисподней и охраняют. А вон на этой денежке и сам банк изображен. Красивый, правда?

– Ну, прикололись надо мной…

– А, номиналы, ты прав, здесь и правда только крупные. Десять тысяч, сто тысяч, вон эта – миллион, а тут – сразу пятьсот миллионов. Положено так, мелочь не принято выпускать. Везде, где китайцы живут, ими пользуются. Называют их по-разному, в зависимости от назначения – золотая бумага, серебряная бумага, бумага преисподней, темные деньги… В Японии – мэйсэн.

– Как фарфор. Ну, тот самый, немецкий.

– Ну ты, Константин, знатоком становишься. Так вот, золотые банкноты, вон как эта – с фольгой золотого цвета – для богов и крупных сановников преисподней. Допустим, надо взятку самому Яньло-вану дать, чтобы во время суда в загробном мире избежать наказания, они и пригодятся. Ты их прибери, тебе то они точно нужны будут – грешишь много.

– Кто бы говорил. На себя то посмотри… Святой три раза, над головой вон даже что-то светится.

– Серебряные банкноты, с оловянной фольгой, это для повседневных нужд умершего. Жить то красиво везде хочется. Вот их и жертвуют, чтобы духи умерших родственников хорошо жили в загробном мире.

Заинтересовался Константин. Он парень не плохой, просто знаний специальных еще маловато, вот и случаются с ним всякие несуразности.

– А, судят то как? Этот Яньло-ван? По чесноку или как везде?

– Что, интересно стало? Суд над умершими состоит из десяти судилищ, каждое из них имеет шестнадцать залов для наказаний. Судят для того, чтобы определить, уйти ли умершему в нирвану и прекратить перевоплощения, или, если нагрешил, присудят перевоплотиться кем-то где-то, согласно своим грехам. Тебе, Костя, быть муравьем и бегать как сейчас в поисках чего сладенького. Туда – сюда, туда – сюда, шуршать…

– А, ты, будешь совой, умный больно. Глаза навыпучку…

– Ну, не самый плохой вариант. Так, у Яньло-вана есть Зеркало Зла. В зеркале том каждый умерший видит отражение всех своих грехов. Так что обмануть, Яньло-вана не получится. Каждый грешок будет виден. За все плохие дела умершему полагаются мучения.

– Ну-ка, ну-ка, здесь поподробнее.

– Как скажешь. Так, дай вспомнить… Самоубийц отправляют обратно в мир в виде голодных демонов эгуй, души убийц бросают в кровавый пруд. Там они сидят, голову при этом нельзя высовывать наружу. Кто ел человеческое мясо, того записывают в Книгу живота и смерти, обрекая их на вечный голод во всех следующих жизнях… Те, кто был непочтителен к родителям – в следующих рождениях очень мало живут. Кто делал аборты, им отсекают голову, разрезают на мелкие части или удушают веревкой. Ну и так далее. Всего я не помню. Давно про это читал.

– Ну, а кто хорошо жил, без грехов?

– Те, кто творил добро, вновь рождаются в облике князей, великих полководцев, социально значимых людей. Ну и в наказание – можно родиться в виде животного, птицы, насекомого, пресмыкающегося.

– Понятно. А как деньги то туда передают, в загробный мир?

– Сжигают в храмах, на могилах, кладут в гроб. Причем, целой пачкой сжигать нельзя. Надо ее распаковать, деньги развернуть, хоть веером. Настоящие деньги, как у тебя в кармане, жечь нельзя. Это принесет несчастье. Китайцы этот ритуал воспринимают без тени юмора. Ну как мы, когда носим искусственные цветы на могилы. Живым людям деньги Преисподней дарить нельзя, даже в шутку. Китаец на тебя сильно обидится, ну как, если бы ты, допустим, подарил Георгию траурный похоронный венок на его день рождения. У нас в киосках и сувенирных магазинах ритуальные деньги тоже продают. Видел, наверное, сотки баксов или по пятьсот евро пачками. Их по незнанию детишкам на подарки покупают, на свадьбу или еще куда. Ну по неведению или специально их и дарят… У китайцев, подарить такие деньги, это как пожелать смерти. Как-то вроде так.

– О как, и мне мужики на день рождения дарили… Пачку по пятьсот евро. Прикололись, называется… Безрогие. Бери, говорят, Костя, и ни в чем себе не отказывай.

– Костя, сто процентов – они не знали. Кстати, китайцы кроме таких денег сжигают на могилах и бутафорские бумажные золотые слитки, автомобили, сотовые телефоны, даже целые дома и дворцы. Чтоб их родственникам хорошо жилось. Сейчас в Китае выпускают даже такие кредитные карты банка Преисподней, чтобы с пачками денег не морочиться, а на кладбищах, правда не везде, принимают переводы на тот свет, хоть со смартфона. Набрал, скинул сообщение – кому и сколько минг би и все. Сервис. И окружающая среда от дыма не портится. А жгут то много – каждый год сжигают более тысячи тонн минг би.

– Круто.

– А, то. Это же у них весьма серьезный бизнес. Пачка в полсотни купюр, простых, стоит примерно бакс. А есть еще дорогие, ручной работы. В Китае миллионеров хватает. Выпускают ритуальные деньги сотни, если не тысячи предприятий. В среднем в год этих денег сжигают на два миллиарда долларов США. Настоящих.

– Хрена се… Ну, а мои сколько стоят?

– Твои – копейки. А есть старенькие, редкие. Вот во время Второй Мировой, когда японцы территории Китая захватили, они запрещали этот ритуал и изготовление на фабриках минг би. Делали тогда их вручную. Некоторые представляют собой произведения искусства. Их коллекционируют. Продают и покупают за серьезные деньги. Настоящие. На Молотке глянь. Там, правда, чаще ширпотреб предлагают.

– А, дай глянем.

– Не жалко, смотри.

Посмотрели вместе. От пятидесяти до двухсот рублей. Со Сталиным – за сотню.

– Может выставишь у себя?

– Не, Костик, ритуалкой не торгую. Пробегись по нашим, может кто и возьмет… К Георгию обратись.

Подумал что-то. Ушел. Странный он сегодня – ни здравствуй, ни до свидания.

Надо своего помощника-попаданца поблагодарить. Вместе с Совом мы сегодня Константину по мозгам вдарили.

– Спасибо Сов, не дал в грязь лицом удариться. Ну и сам я, кое-что знал, но и твоя суфлерская подсказка тоже к месту пришлась…

– Сергей, мы же с тобой договорились, требуются консультации – пожалуйста, у тебя тут столько в голове материала заскладировано… Знай бери и пользуйся. Чего только нет.

До закрытия магазина времени еще много, но что-то уже больше покупателей не наблюдается…

Нынче народ стал все больше по домам сидеть – эпидемии опасаются. Не только коронавируса – грипп банальный начался, от него тоже надо предохраняться.

Что там в новостях… Посмотрю, пока есть свободное время.

Доллар и евро по отношению к рублю дорожают…

Нефть-кормилица – дешевеет…

Заболевших новой коронавирусной инфекцией уже больше восьмидесяти одной тысячи человек…

Оный вирус уже официально подтвержден в тридцати восьми странах…

Туристическая сфера несет потери… Кажется мне, дальше у них еще хуже будет.

Отменяются форумы, соревнования… Как бы Олимпиаду еще не отменили, японцы вон сколько готовились, такие деньги уже вбухали.

МИД РФ рекомендует отказаться от поездок в Италию, Иран и Южную Корею…

Россия 24 – скрытое количество носителей можно получить, умножив выявленных на сто… Опять пугают, что-то у меня уж очень большая цифра получилась после умножения. Ой, ноль лишний раз нажал, но все равно многовато получается, даже без этого нолика.

По миру пошла вторая волна эпидемии коронавируса… Тут, я думаю, два варианта – или иммунитет не стойкий, или вирус мутирует быстро. Так, вроде, в институте учили. А, может и путаю что, давно уже учился.

Литва – официально введен режим чрезвычайной ситуации… Это они молодцы, правильно реагируют.

Заражение в Бразилии… Вот и Латинская Америка присоединилась…

В США ждут пандемию коронавируса… Ждуны, готовиться быстрее надо.

Система здравоохранения РФ готова к появлению коронавируса… Это мы завсегда, как юные пионеры…

До 1 апреля продлено закрытие сухопутной границы РФ с Китаем… И это правильно.

Люди все чаще пытаются аннулировать заказанные туры…

Финансовая система России готова к распространению коронавируса…

Токийская Олимпиада под угрозой… О, только сегодня про Олимпиаду думал, шаман я, наверное, ой шаман…

Умерло в мире с начала эпидемии две тысячи семьсот шестьдесят три человека…

Гонконг выплатит по тысяче двести долларов США взрослым гражданам в качестве меры поддержки из-за коронавируса… Ой не рады они, наверное, такому счастью. Лучше не болеть, больным никаких денег не надо.

Так, магазин сегодня закрываем. Поехал я в маркет за консервами. Пусть будут. Не пригодятся при карантине – съем потом, главное – с большим сроком годности брать. Про соль и спички еще бы не забыть. Масла растительного купить тоже надо. Конфет. Шоколада. Чай. Кофе. Не маленький список у меня получается.

Глава 22 Покупательница львят

Ставшее давным-давно аксиомой выражение – спрос рождает предложение – сегодня не является менее актуальным. Не затерлось как пятак в кармане времени. Потому что из реальной жизни оно, а не кем-то для защиты очередной диссертации придумано.

Что выставляется, как в маленьких провинциальных антикварных лавочках, так и в известных столичных салонах данного профиля – то, что покупают.

Покупатель для продавца – отец родной, податель всех благ и воля небес… Не он для нас, а мы для него. Недаром, собравшись за накрытым чем Бог послал столом, антиквары нередко поднимают тост – Ну, за наших кормильцев…

Если верить российской статистике, а иногда она и бывает весьма лукава, среди отечественных собирателей примерно восемь процентов составляют коллекционеры фарфоровых статуэток. Это не малый сегмент рынка, поэтому практически в любом магазине антикварно-коллекционного профиля можно увидеть милых глазу тигрят и котят, бюсты Пушкина и Гоголя, плясуний и иже с ними…

Где-то это будет продукция фарфоровых заводов советского периода, а где- то и порадуют глаз отечественные изделия позапрошлого века.

Кто-то коллекционирует фарфоровые статуэтки определенного завода, другому к душе анималистика, иной без ума от бюстов известных людей, а четвертому – вынь да положи ему работы Натальи Ивановны Бессарабовой…

Каждому – свое.

Сижу, попаданцу своему информацию загружаю, а тут сотовый замигал. Высветилось – Георгий. Ну, хорошему человеку не грех и ответить…

– Слушаю Вас со всем вниманием, уважаемый Георгий Валерианович.

– Привет, Сережа. Тут я к тебе покупательницу направил. Бывшую нашу, а сейчас она где-то на северах проживает. В отпуск очередной на малую родину имели честь прибыть. Анималистику она там у себя с подругами собирают. Как приедет в отпуск, данную тему во всех наших местных магазинах под ноль выметает… По всем нашим она уже прошлась, а ты недавно открылся, про твою лавочку она не знала, вот я ее и к тебе направил. С тебя причитается…

Про причитается, это он так, в шутку. Мы, местные, друг другу часто помогаем, если чего-то, что покупатель требует у меня сейчас нет, а я знаю, что это у того же Георгия имеется, к нему и посоветую обратиться. Даже, как добраться, подскажу. Сегодня я тебе помог, а завтра ты про мня не забудешь… Так оно и правильно.

– Покупательницей львят мы ее промеж себя называем. Выставляй все из своих загашников и закромов. Она и дубли берет – подругам, но только, как обычно – без сколов, трещин и реставрации. Ну как они, фарфористы, любят. В ценах ориентирована, но особо не торгуется и скинуть не просит. При деньгах. В общем – мечта, а не покупатель. Жаль, раз в год на родину приезжает.

– Спасибо тебе, Георгий Валерианович, век помнить буду. Добром на добро отплачу… Когда ее ждать?

– Да где-то она уже к тебе едет. Ну, бывай.

– И Вам всего доброго. Процветания в бизнесе.

Глянул на полки – кое что имеется, не раритеты, тиражные зверята, но вдруг что приглянется. А еще, пока время есть, выставим вчерашнее поступление.

Студенты вчера приходили. Из Коми. Братья. Родители им у нас квартирку прикупили, чтобы в общежитии дурью не маялись и за девицами не ухлестывали, а учились усердно, со всем прилежанием.

От прежних хозяев им коробка осталась. Такая не маленькая. А в ней гжельские лошадки. Ну не все гжельские, как выяснилось после моего просмотра.

Ряд бело-голубых фигурок имели неизвестного производителя, из разряда продаваемых в киосках – "под гжель". Кто их только не делает, имя им легион… Но самое главное – все фигурки разные и временной разброс изготовления, судя по имеющимся клеймам, лет почти тридцать. Вероятно, кто-то собирал из прежних хозяев.

Предложили – возьмите не дорого, а то все равно не нужны они им, сначала даже в мусорку выбросить хотели, а тут пива решили попить, вот может после продажи на пиво и хватит. Дал на пиво. Просто пожалел фигурки. Сейчас редко кто такие собирает, но, может кому-то и пригодятся. Отдам, хоть по закупу. А то ведь, ироды, правда в мусорку выкинут.

Вот и предложу сегодня. Может уедут лошадки на севера. Приживутся там.

– Здравствуйте, меня к Вам Георгий направил.

Быстро покупательница с севера добралась. Ну сейчас мне план по продажам на весь день сделает… Это я так мечтаю, про себя, естественно.

– Добрый день, Георгий мне уже звонил. Смотрите, может что и приглянется.

– А, упаковать будет во что?

– Что-что, а опыт упаковки имеется. Чай и на Мешке торгуем. Пересылкой много приходится заниматься.

– Я сначала отберу, что мне надо, посмотрю, а потом по цене сговоримся. Хорошо?

– Как Вам будет удобнее. Вот сюда, на стол будем выставлять Вами отобранное.

– Это. Это. И те две. Эти тоже сюда. И львенка этого покажите…

Точно Георгий говорил – покупательница львят. Львенок этот ЛФЗшный – одна из самых тиражированных статуэток, в советское время в половине семей, наверное, точно имелась… А вот, хорош, слов нет. Сам его люблю.

– Леопардика, двух обезьянок, таксу, пуделя, чау-чау тоже давайте…

Всю имеющуюся у меня ЛФЗшную анималистику скоро попросит посмотреть. Да мне не жалко. У меня ведь не музей, для продажи статуэтки здесь и находятся.

– Пекинеса, пингвина, пуночку, лошадок гжельских…

– Тут не все гжельские…

– Я посмотрю, подруга у меня гжель собирает, ей на подарок. Еще ягненка, бычка, спящего слоника, ласку…

Так и завтра торговать нечем будет. Скоро полки мои как в итальянском супермаркете, во время коронавирусной эпидемии будут. Показывали вчера по телевизору. Запаниковали они там у себя по поводу карантина по коронавирусу, маркеты в ряде мест под ноль почти зачистили. Всю пасту раскупили. Ценники в евро в их магазинах для себя просто автоматически пересчитал, а у нас то эти же самые макарошки дороже продают… Вот она логистика…

Почти весь стол заставили зверятами. Быстро просмотрела их покупательница. Профессионально так. Цену я ей озвучил. Сбросил немного за опт. Все ее устроило.

Паковал долго. Пока этим нудным делом занимался, подумал – а не магазинчик ли там, на северах, у данной тетеньки. Фигурки взяла все рядовые, если при деньгах и не первый год собирает, все это у нее уже должно быть… Да мне какая разница – лишь бы ей в радость…

Фоном при упаковке на компе новости слушал.

Молодцы китайцы – придумали материально стимулировать за проверку здоровья. Кто просто придет к врачу – тому тысячу юаней, а у кого еще и коронавирус выявят – тому уже десять тысяч дают. Две тысячи юаней платят тому, кто сообщил властям о человеке, приехавшем из Уханя… О как.

Остановили продажу туров в Италию… Это у нас, в России. Нечего за заразой ездить в дальние страны, а потом ее уже дома распространять. Правильно сделали.

Голосование по Конституции из-за коронавируса пока не отменяют… Ключевое слово в данном сообщении – пока. Жизнь, она покажет, как там на самом деле будет.

Больных и умерших тоже становится больше, ширится география распространения болезни. На этом фоне опять дешевеет нефть, растут к рублю доллар и евро.

Точно, надо консервов еще купить… Доллар то растет.

Глава 23 Бабушкины помощники

Только лавочку свою утром открыл – пионеры пришли. Так Георгий, аксакал наш антикварный, школьников с класса третьего по восьмой называет. Я то пионеров уже не застал, а он старый, как говорится – даже паровоз видел. Так что ему про пионеров лучше знать.

Самые опасные сдатчики и покупатели. Много проблем с ними бывает.

Купят что-то, а потом отец или мать их приходят и скандал устраивают. Деньги то им совершенно на другое были выданы, а они их непонятно на что в магазинчике сомнительном потратили. На ерунду разную – монетки старинные или еще что-то подобное.

Или примет у них, по глупости или жадности, антикварного фронта боец вещицу какую, а потом выяснится, что покинула она свое исконное местопребывание не совсем легитимным путем, без согласия, как говорится родителей либо иных законных представителей сего чада, купеческую науку решившего с малых лет освоить…

Не рекомендовал, тот же Георгий, с ними никакого дела иметь. Или пусть с родителями приходят, так сказать для подтверждения законности сделки купли-продажи. Ну, или на худой конец, паспорт пусть предъявят, для демонстрации своей дееспособности. Что они большие уже и умные…

Да и нам спокойнее. Хороший антиквар старается по возможности всегда проблему предупредить, чтобы не надо было потом ее героически решать.

Похоже, пришли пионеры не просто на витрины полюбоваться, расширить свой кругозор, а принесли что-то. Это что-то в рулон скручено. Плакаты, скорее всего, какие-то. Бывает, приносят афиши, рекламирующие советские кинофильмы или наглядную агитацию по противопожарной безопасности времен Иосифа Виссарионовича. Тоже предмет коллекционирования. Надо будет проработать материал и по этой теме, говорят – там очень неплохие подъемы бывают…

– Здравствуйте, Вы рекламу не покупаете?

Ну вот, дожил. Рекламу купить предлагают. Обычно сам хозяйствующий субъект за продвижение своего предложения платит, а тут рекламу принесли и за деньги ее продать хотят. Так дела не делаются. Или инновация какая-то?

– Показывайте Вашу рекламу.

Покупать у них ничего, конечно, не буду, но посмотреть, что принесли, все же интересно. За показ, говорят, денег не берут. Ну, обычно. Конечно, смотря что смотреть…

– Реклама старинная, про папиросы…

Весь цивилизованный мир с курением борется, а тут дети папиросы рекламируют… Вот они, гримасы рыночной экономики… Эксплуатация детского труда…

Батюшки мои, а это уже становится интересно… Рекламные плакаты более чем столетней давности, а сохран… Не репринт современный, а родные. И, не врут ведь, про папиросы.

Кстати, папиросы, это наше, отечественное изобретение. Получили широкое распространение в России аж с 1844 года, так, по крайней мере, в справочниках пишут. Ссылаются на циркуляр российского министра финансов от данного года об особого рода бумажных сигарах, называемых папиросами. Сегодня папиросы уже почти не курят, вытеснили их сигареты… А вообще – курить вредно, так Минздрав говорит.

Хороши плакаты, не отнять. Умели же раньше делать. Добротно. С фантазией.

Так, это плакат от фабрики Дукат. Бабушка и дедушка сидят. Он ей пачку папирос показывает. Красненькую такую. А она, глаз с папирос не сводит, обе своих руки уже к пачке с папиросами протягивать начинает. Вот-вот выхватит их у деда, и сама курить станет.

Кстати, часть данного изделия из папиросной бумаги, набитая собственно табаком, так и называется – курка.

А вот реклама папирос недорогих, простонародных, можно сказать. Соответственное и изображение. Два извозчика стоят, а разносчик им папиросы предлагает. С лотка. Слоган на плакате шикарный, сразу запоминается. "РАСПРЕКРАСНЫЕ ТОВАРЫ, "РОСКОШЬ" – ВАМ, НАМ – "ТАРЫ-БАРЫ"". Папиросы так назывались, фабрики Шапошникова в С-Петербурге.

Казаки какие шикарные на рекламе папирос "Оттоман". Таких сейчас уж нет. А этот плакат продвигает папиросы "Пушка". Художник особо и не фантазировал – пушку и нарисовал. И мужиков в фесках, сделал тонкий намек на турецкий табак…

Здесь явно гендерный подход. Продвигают папиросы в женскую среду. Дама стоит, покуривает. А сама – красивая-красивая… Намек понят – будешь, Фекла, курить, такая же будешь. Ой, дурят народ, дурят.

Так, а это Сову надо немедленно показать. Здесь просто шедевр.

– Сов, отвлекись на секунду. Смотри, прелесть какая, додумались же предки.

– Ну, Сергей, что отвлекаешь. Второй курс твой начал изучать…

– Посмотри, а потом дальше изучай.

– Смотрю.

На плакате дедушка – борода как у героя русских сказок, а сзади девочка к нему прижалась, ангелочек просто… Девочка папиросы деду протягивает, а слоган просто убойный – ДЕДУШКА КУРИ НАРЗАН. Финиш. Всегда думал, что нарзан пьют, а его, оказывается, еще и курить можно.

А тут реклама продуктовая. Консервы продвигают. От Кефели. Из Крыма. Тоже хорош плакат. Стоп. Есть у меня знакомый коллекционер. По фамилии Кефели. И как раз с югов. Надо при случае спросить, не его ли родственники раньше рыбными консервами в России торговали.

Еще несколько плакатов. Сохранили же как-то. Сквозь бури войн и революций.

– Скажите, а где вы это взяли?

Замялись немного мои пионеры.

– Бабушке одной мы помогаем. Ну там, в магазин сходить, мусор вынести. Вот она нас и попросила эти старые рекламы выкинуть. А мы решили их продать.

Дети новой России. Хорошо хоть, саму бабушку продать не придумали. А то, у нас сегодня, все на продажу…

И хочется плакаты купить, и заветы Георгия из головы не выходят. Нет, не буду брать. Детишки одно говорят, а как там на самом деле… А если…

– А, с бабушкой вы прийти не сможете? У вас напрямую я купить плакаты не могу. Это ценные вещи. Я не совсем уверен, где вы их взяли.

Свернули плакаты. Аккуратно так. Про ценность их, мною озвученную, памятуя. Ушли.

Эх, сколько же хороших вещей и сегодня гибнет. Не представляют люди их ценности. Впрочем, понятие ценности у всех разное. Сколько голов, столько умов. Классик еще, когда это сказал.

Пока покупателей нет, немного погуглю. Новости посмотрю. В курсе надо быть. Большой мир, он всегда, на нас, муравьишек, хочешь или нет, но влияет. Зачихали в Китае – биржа в США обвалилась.

Так, больны коронавирусной инфекцией уже более чем в пятидесяти странах. Незагруженность промпредприятий в Китае. Разрушение мировых логистических цепочек. Паника в сфере туристического бизнеса. Ученые говорят о всемирной пандемии. В Королевском колледже в Лондоне пришли к выводу, что около двух третей случаев инфицирования коронавирусом еще не выявлено. ВОЗ одобрила агрессивный подход России к профилактике распространения коронавируса.

Это только по заголовкам новостей пробежался.

А что в России? Нефть продолжает дешеветь, рубль копирует ее траекторию.

Ничем новости не порадовали.

О, покупатели подошли, надо работать. Ковать свое светлое будущее.

Глава 24 Про вечные ценности

Три недели моя лавочка уже работает. Пора бы и проанализировать, что и как. Приход и расход сопоставить. Провести, так сказать, внутреннюю ревизию экономической деятельности. Ну или финансовый аудит, как модно сегодня говорить.

Посидел. Посчитал. Некоторый плюс имеется. Пока больше в товаре. Но и кэш, кое-какой в коробке из-под ботинок поднакопился. Не сильно много, не полная коробка, так на донышке… Но есть.

Отделяем на текущую операционную деятельность, а вот это можно и в что-то правильное вложить. В вечную ценность. Которая сохраняется во времени и пространстве.

Наши сегодняшние наличные деньги, они весьма условны и ценность не сохраняют. Так, что там на онлайн графике курса доллара на сей момент 29 февраля – шестьдесят шесть рублей семьдесят одна копейка… А месяц назад сколько было – шестьдесят два рубля восемьдесят две копейки. Во как. И сам доллар по отношению к золоту за это время сильно подешевел, это тоже учесть надо… Да, похудела, наша валюта… по отношению к вечной ценности…

Ну, золото пока подкупать не на что, а вот полтинничков серебряных, пожалуй, прикупить немного можно. Пусть будут. Даже как весовое серебро пригодятся… Создам себе маленькое сокровище. Скупщиков сейчас обзвоним, у них всегда полтинники имеются.

– Константин, доброе утро.

– А, Серег, привет. Ты что, опять на работе? Строишь коммунизм в отдельно взятой ячейке общества?

– Я ведь, Костик, не караим и не самаритянин, у меня сегодня только шестой день недели, а не седьмой. Вот и тружусь аки пчелка.

– Знаем мы таких пчелок… И птичек, которые по зернышку клюют…

– Ну-ну, принцип птичьего клювика, это из итальянской мафии… Мы то с тобой, по родным чернозьмам пока ходим.

– Ты слышал, Италию закрыли. Накрылась у нас с Людкой поездочка во Флоренцию… Деньги теперь надо у туроператора обратно выцарапывать.

– Ну, ты то выцарапаешь, и свое, и чужого прихватишь.

– Так, к делу давай, ты просто без дела сейчас не звонишь, деловой стал, бизнесмен хренов…

– Полтинники нужны. Банальные молотобойцы. Не тертые. В количестве.

– Сколько?

Озвучил.

– А, когда?

– Да лучше сегодня. Я б к тебе мотанулся после работы, или в течение дня, как тебе будет удобнее.

– И по чем взять хотел?

Опять озвучиваю сумму. Замолк что-то Константин.

– Костя, ты не уснул там? Чего молчишь?

– Думаю.

– Ты еще думать умеешь? А то мне казалось, что у тебя голова – только чтобы есть…

– Не, еще и пить… Так, нет у меня сейчас столько. Сегодня у Паши буду, у него было. Добью тебе до количества и в лавку тебе заброшу. Я по делам в твоем районе буду, а ты сиди, гномик, куй свои копеечки… За хлопоты только накинь чуток, на дизелек…

– Бог подаст. Логистические услуги в прайс не входят.

– Жмот ты, Серега. Раньше лучше был.

– Я просто не показывал своей истинной сущности… Маскировался.

– Вот он, звериный оскал капитализма…

– Ой – ой, умный какой…

– Меня ж не со второго курса из политехникума поперли, успел познать кое-чего…

– Все, я в лавке. Заезжай. Деньги отдам сразу. Если какой форс-мажор – звякну на трубу.

– Давай, не прощаюсь.

Ну все, заявку сделал. Даже доставка в цену включена, как в роллы или пиццу. Можно спокойно поработать.

Через три часа Константин явился – не запылился. Его, как того волка – ноги кормят. Постоял, по делу и не по делу потрепался. Про Италию снова посожалел. Сорвалась поездка. Из-за коронавируса.

– Костя, у любого события, всегда есть две стороны. И плюсы, и минусы.

– Тут то у меня плюсы какие? Чуть ли не с декабря планировали поездку, деньги заплатили, визы открыли.

– А, деньги целее будут. Ну, а еще ты уже на коронавирусе денежку поднял.

– И где это, и когда?

– Ну а кто маски по завышенной цене перепродавал? Папа Карло итальянский или ты?

– Было дело.

Рассчитался с ним налом. Не через кассу. Поддержал своим рабочим рублем российскую теневую экономику. Ну а полтиннички с молотобойцами в сейф запрятал. Пусть лежат. Пить и есть они не просят. Вечная ценность.

Пока суть да дело, решил своего попаданца проверить. Как он там банки данных по антиквариату и прочим предметам коллекционирования осваивает. Какая подсказывающая система для меня из него получается, искусственный интеллект, можно сказать, карманный.

Высыпал из салатницы хрустальной иностранную мелочь, она там у меня для начинающих нумизматов свалена. Копаются они в ней, выбирают что-то, им необходимое. Фикс прайс – все по одной цене – и алюминий ГДРовский и экзотика африканская. Кому что надо.

– Так, Сов, сегодня у меня для тебя промежуточная аттестация. Посмотри, есть ли в этой куче чего стоящего. Не демпингую ли я по какой позиции.

Сам говорю, сам смотрю и сам ответа жду из своей головы. Кто бы узнал, точно в дурку меня спровадили. Причем не врачом работать.

Хотя и врачи там тоже разные бывают.

Константин мне как-то рассказывал. Собрались, говорит, Серег, в одной больнице люди и решают – кто такой врач. Один говорит – кто первым с утра белый халат оденет – тот и врач. Другой с ним не согласен, говорит, что нет, халаты то у всех в больнице имеются, но врач тот, у кого на халате рукава короткие. Третий с ними так же не согласился и возражая говорит, что нет – врач тот, у кого в кармане халата имеется ручка от всех дверей. Вот и пойми, кто там у них в психиатрической больнице врач.

– Пять шиллингов банка Уганды 1972 года.

– Так и что? Красивая монетка, не помню уже как ко мне попала. Семиугольная, журавль нарисован. Медно-никелевая. Сохранность, правда, хорошая, видно походить не успела. Турист, наверное, как сувенир в СССР привез. Изъял из оборота.

– В такой сохранности примерно, как ты говоришь, сто баксов. Минимум. Но это еще надо продать.

– Оба на. И что в ней такого?

– Монету эту отчеканили на Британском монетном дворе для Уганды на заготовках, полностью совпадавших с заготовками для английских монет номиналом в пятьдесят пенсов того времени. Размеры, вес, состав металла – все один в один. По курсу пять угандийских шиллингов были гораздо дешевле пятидесяти английских пенсов. Поэтому и стали этой монеткой кормить торговые автоматы. Маржа, сам понимаешь, получалась хорошая. Через какое-то время это приняло довольно распространенный характер. По просьбе Британского правительства банку Уганды пришлось изъять монету из оборота и уничтожить. Небольшая часть тиража, как вот эта монета, осталась по разным причинам на руках. Поэтому, сегодня продают ее дорого. Не все про ее цену знают, вот и валяется она у некоторых в салатницах с рядовой ходячкой. Приходи и бери почти даром, понимающий человек.

– Смотри, Сов, какой ты у меня полезный. Не сеял, не пахал, а сотку баксов как с пола поднял. Я тебе, дорогой, еще базы подкачаю и начнем мы с тобой дела делать. Большие и маленькие. Ну все, больше на сегодня не отвлекаю. Смотри, чему там меня на втором курсе учили. До второго ведь дошел, я ничего не путаю?

– До второго. Пока. Если что – звоните. Справочная работает круглосуточно.

А что, может и выгорит моя задумка. Ну, не будем вперед загадывать. Но и сегодняшняя подсказка Сова, это что-то. Раз и переоценили монетку, вернее – указали мне глубину собственного невежества…

Перед уходом из лавочки надо посмотреть, что там с коронавирусом. Так, болеют уже в пятидесяти двух странах, за сутки выявлен триста тридцать один новый заболевший в Китае и тысяча двадцать семь за его пределами. Всего, с момента начала эпидемии, инфицировано было восемьдесят три тысячи шестьсот пятьдесят два человека. Это на утро 29 февраля. Мировая экономика на фоне эпидемии пошла вразнос. Коронавирус оказался тем черным лебедем, который спровоцировал во всем мире серьезные проблемы.

Глава 25 Консервы спроса

Какого…

Девяти утра еще нет, а сотовый решил взять на себя функцию будильника.

И это в воскресенье… Три недели пахал – развивал свой микробизнес, в кои веки планировал выспаться, даже, если получиться, поспать в запас…

Кто там, нехороший человек… А, Константин…

– Костя, какого лешего, поспать в первый день весны не даешь.

– Не газуй, Серый, тут сосед анекдот рассказал…

И ведь, самое главное, не отстанет, пока не расскажет… Совершенно не сенситивен. Если что в голову втемяшится – все ему безразлично. Хорошо хоть около девяти утра позвонил, а мог и в три ночи поднять…

Скорее выслушать его и дальше спать…

– Слушаю.

– Заболел у мужика ночью живот. Вызвал он скорую. Те приехали, говорят – аппендицит. Знаешь, Серый, что такое аппендицит?

Иногда Костя такие вопросы задает – хоть стой, хоть падай.

– Знаю. И что такое аппендикс знаю. И кто его впервые обнаружил у человека.

– А, кто?

Заинтересовался. Пытливый какой.

– Леонардо да Винчи. Ты давай, рассказывай скорей, я дальше спать пойду.

– Привезли его в больницу, сделали операцию, в палату отвезли на каталочке. Уснул он, ночь все же, спать надо, да еще и перед операцией ему наркоты вкололи…

– Давай побыстрей, и скажи – когда смеяться надо.

– Утром просыпается, смотрит – полная палата народу, все по коечкам лежат, чинно так. Решил он приколоться. Огляделся, проснулся уже народ, к завтраку готовится. Ну, думает, счас я вас всех тут напугаю. Пропадет у вас аппетит. Взял и чихнул, а потом и говорит: "Проклятый Ухань, и зачем я ездил туда, заболел вот". Тут поворачивается к нему один мужик и говорит: "Да, парень, и тебе не повезло. Все мы тут такие, из Уханя".

И смеется. Сам смеется над своим же анекдотом.

Любит Костя анекдоты про врачей и про больницу. Нет, даже, не так – он их, можно сказать, коллекционирует. Кто монеты или медали, а Костя – анекдоты. Редкая встреча с ним обходится без медицинского анекдота. А может, это мечта, его не реализованная так себя проявляет, может он хотел врачом стать, медицине себя посвятить, а жизнь, вон как повернулась – скупкой антиквариата и винтажа приходится на жизнь зарабатывать.

– Ну и что тут смешного?

– Ты что, не понял? Его ночью вместо послеоперационной, в карантинную палату привезли. Перепутали. Говорят, бывает у них такое… Сейчас будет там две недели парится в карантине по коронавирусу.

Какая жизнь, такие и анекдоты. Я два месяца назад про этот Ухань, к стыду своему, даже и не слышал. А теперь вот расширил свою географическую грамотность.

– Слушай, еще чего расскажу.

– Так, все, анекдотов больше не надо.

– Не, не анекдот – еще прикольнее…

– У тебя на все про все три минуты. Не укладываешься – я отключаюсь.

– Все-все… Был я по делам своим вчера вечером у одного мужика в гараже. Мутку одну мутил.

– Знаю я твои мутки.

– Так, не перебивай. Дела мы с ним сделали, а тут он и говорит, что мол, хочешь, Костя, чего-то тебе покажу. Ну мне, понятно, интересно стало. Давай, говорю, показывай. А мужик такой интересный, да ты его знаешь.

Называет. Правда знаю. Правда интересный. Немножко с придурью, ну, как все мы…

– Ну, пошли мы смотреть. А гараж у него двухэтажный, еще и подвал есть. Вот в подвал и пошли. А там, мать моя женщина, банки трехлитровые под закаткой. А в них, знаешь, что? Угадай с трех раз.

– Гадать не буду. Твои три минуты заканчиваются.

– Ходячка советская и девяностых годов. Все по номиналам расфасовано. Копейки – в одних банках, двушки и трояки – тоже отдельно. Пятачки, гривенники, пятнашки, двадцатики, полтинники, рубли – все по отдельным банкам. А банок этих на стеллажах – море. Скупает он монеты эти только где можно. А затем в банки закатывает. На хранение. Потом, говорит, продам, когда редкими будут, и цена на них поднимется. Ну или дети продадут. Во, мужик, о будущем думает.

– Консервы спроса.

– Не понял.

– Ну, деньги иногда так называют. Консервами спроса. Не помню кто сказал. Читал где-то.

– Во, а он эти консервы еще и повторно консервирует.

Смеется снова. Смешно ему. Спать не дает.

– Все, Константин. Пока. Дальше спать буду.

– Медведи уж в берлогах проснулись, а он все спит. Ладно. Пока.

Вот такое первое утро весны получилось.

А уже и спать перехотелось. Пойду Сову банки данных качать. Про антиквариат. Консервировать, как тот мужик, но только уже нужную информацию.

Глава 26 Распродажа

Любой бизнес, не составляет исключения и торговый, открывают, что бы ни говорили, только с одной целью – получение прибыли.

Исключения, правда, бывают, но это уже не торговля, а игра в магазин.

Так и в данном случае. Богатый папа дал деткам денежек на свое дело. Арендовали они в торговом центре площади, закупили товар и стали играть. В антикварный магазин с продажей сопутствующих товаров для коллекционеров.

Альбомов для монет в Китае заказали, горы каталогов по разным направлениям коллекционирования закупили для последующей продажи, кляссеров для филателистов до кучи, капсул для монет… А еще, вот забыл совсем, монетовидных жетонов разных, псевдокопий монет, ну и чуть ли не тонну монет на вес со всего мира. Приходи народ – бери хоть оптом, хоть в розницу. Главное, денежки плати.

Торговое оборудование сюда еще прибавим, расходы на агрессивную рекламу и прочая, и прочая, и прочая… Даже навскидку, весьма недешево все это у них вышло.

Сели и стали ждать, когда же деньги то к ним рекой потекут. Параллельно с этим, ожиданием ихним, немало потратили отцовских денежек на закупку у населения вещиц старинных в виде утюгов угольных, прялок, чугунков, гипсовых статуэток времен построения развитого социализма и восстановления народного хозяйства после Великой Отечественной войны.

Антикварный и около него суетящийся мир города и его окрестностей разгрузил в течение пары недель свои гаражи и кладовочки от всех неликвидов и завали, скопившейся за десятилетия.

Детишки брали все. Начитались где-то, что деньги, вложенные в антиквариат дают ежегодно какую-то огромную прибыль. Стоят у вас в магазине, например, чугунные гири и ежегодно становятся дороже… Ваша задача только раз в год, скажем после 23 февраля, ценники на все переписать, и вы опять стали богаче. На столько-то процентов.

Грешен, каюсь… Сам, вместе с Костиком, все свое барахло ребяткам свозил и по сходной цене пристроил. На эти деньги, собственно, впоследствии и была открыта моя маленькая лавочка со скромным ассортиментом…

Год, другой, становясь виртуально богаче торговали детишки, пока их папе кто-то глаза не раскрыл на их успешный бизнес… Деньги то в него он вкладывал, а в ответ получал только реляции победные о приросте торгового капитала… О будущих прибылях неимоверных… Перспективах захвата новых сегментов рынка… Все там по науке у них было – учились они на экономистов по новым дистанционным образовательным технологиям, заочно, проще сказать… Дипломы им уже красной краской красили, к выдаче готовя.

И вот, какой-то сын собаки женского рода, папу просветил… Спасибо тебе, добрый человек, лишил всех нас, антикваров местечковых, такой точки сбыта. Папа то нормальный был, в ситуации быстро разобрался, решил деньги дальше в топку больше не кидать и повелел дело сворачивать. Что можно – распродать, что б убытки уменьшить.

Вот на такую распродажу мы сегодня и направляемся. Впрочем, окружающим нормальным людям, виден только я. Напарника моего по бизнесу – попаданца-космодесантника Сов Арта они не наблюдают своими органами зрения. Хорошо он где-то в голове моей запрятан. Сидит себе и учебную программу за мой второй курс вышки изучает…

Задание он уже получил – что ценное, с намеком на возможную реальную прибыль, заметит – мне чтобы сразу сигнал давал. Такой вот кормилец-поилец у меня подрастает. Родом из дальних миров.

Да, честно говоря, не только что-то прикупить для лавочки своей еду. С хозяевами торговых площадей договорился встретиться. На предмет оформления аренды. Детишки папины съедут – я заеду. Место то они уже раскачали, рекламная компания, надо отдать им должное, была проведена по всем правилам – последний бомж в городе знал, что здесь антиквариат и предметы коллекционирования продают-покупают. Да и из районов народ к ним ездил. За альбомчиками и десятками биметаллическими.

Такой вот партизанский маркетинг. Детки папиными деньгами за раскрутку места заплатили, а мы с Совом будем пользоваться.

– Оборудование.

– Какое, Сов, оборудование?

– Торговое оборудование у ребяток купи. Они его под заказ для площадей своего магазина делали. Под размер. Им оно больше не нужно. С собой если соберутся увозить, деньги за демонтаж им придется платить, да еще за перевозку, хранение, а потом все равно, в перспективе, на свалку его свезут. Ты им, Сергей, эту перспективу обозначь. Они тебе еще за это оборудование приплатить должны. Чтобы ты его себе взял.

– Ну приплатить не приплатят, а мысль дельная… Мне все равно оборудование для магазина нужно. Новое не по моему карману, а они дорогое брали, на перспективу вкладывались. Натуральное дерево, под старину… Молодец, Сов, быстро въезжаешь в реалии российской капиталистической действительности. Поднимаю тебя в табели о рангах нашей микрофирмы с должности консультанта до заместителя генерального директора. То есть меня. Должность, к сожалению, не оплачиваемая, но весьма почетная.

– Рад стараться.

Ну все, приехали. Пойдем детишек плющить и с хозяевами площадей договариваться.

С последними дела порешали быстро – сейчас народу больше съезжает, чем въезжает. Торговые центры не сильно заняты, местами площади пустуют. Кризис. Этот центр, правда, еще держится. Место проходное – красная линия, а на периферии – туши свет… Объявлениями все газетки бесплатные забиты – сдаю площади, аренда – продажа… Огромное количество готовых бизнесов продается – бери не хочу.

С детками тоже много времени не потратил. Не хлам же покупать, который им в свое время сами же сливали… Взял под реализацию, не свои же кровные вкладывать, по весьма приятной для меня цене, альбомы для монет, капсулы, а каталоги они мне просто так отдали, прошлогодние они у них были, то есть уже не актуальные, ну а мы с Совом их по ценам демпинговым скинем, хоть копеечка, а капнет…

Места то сразу у меня много образуется, его плотно занять надо. Правда, есть еще полный гараж вещей от бабушки дамы из Амстердама, за одно евро купленных. Тоже все в магазин пойдет.

По торговому оборудованию детки попросили день подумать. С папой посоветоваться. Цену мою обсудить. Папа у них реальный, по цене сильно меня не подвинет, понимает перспективы дальнейшего использования этого оборудования.

Вот, сам уже говорю и думаю – будет магазин. А сейчас имеется – лавочка. Такое вот литрпг у меня получается – продвинулся от лавочки до магазина… А там… Есть еще куда расти.

Но, мечты мечтами, а кушать хочется каждый день. Быстро едем в свою лавочку, заждались поди покупатели, как южнокорейцы перед аптекой за масками, уже в очередь выстроились.

Да нет никого, оказывается. Товар то не первой жизненной необходимости… Но ничего, еще подойдут, а пока по компу новости посмотрим.

Опаньки – Собянин сообщает о госпитализации в Москве двадцати четырех человек из-за коронавируса… На карантин отправлено восемьдесят пять… Похоже, дождались. Откуда импорт? Из Италии…

А что в мире?

Число зараженных в мире сегодня превысило восемьдесят девять тысяч человек, более трех тысяч умерло. Болеют уже в пятидесяти восьми странах, за пределами Китая более семи тысяч инфицированных. Ага, это выявленных, а сколько на самом деле – никто не знает…

Что-то выздоровевших за день становится меньше, а умерших – продолжает расти. Может рано магазин открывать собрался, не стоит ли в лавочке пересидеть? Нет, однозначно – буду расширяться. Кто не рискует, ну и там дальше про шампанское…

В Иране все в высшем руководстве мрут. Видно эти случаи замалчивать не получается, а как там простой народ? Доподлинно не известно.

Заражаются и умирают больше за пределами Китая. Не сдержали китайцы оборону, вторая волна пошла…

Экономика мира под угрозой рецессии… А я то думаю, что у меня сегодня покупателей нет?

Лувр закрыли. Это плохо. Ну ладно, я там уже был…

Глава 27 Погодовщик

Папины детки долго ждать себя не заставили. Согласовали вопрос продажи торгового оборудования с родителем, да и сроки освобождения арендованных площадей их уже поджимали, и согласились.

Сэкономленный рубль, то же самое что и заработанный рубль. Опять немного в плюс. Да что уж Бога гневить, не плюс получился, а целый плюсище. Немало денежек бы у меня на новое оборудование ушло, да еще и выигрыш по времени. Пока бы его изготовили, да привезли, да смонтировали… А тут – заезжай, товар расставил и работай.

Молодец Сов, правильно с оборудованием подсказал… Хороший мне попаданец достался. Правда, с маленькой периферийной аграрной планеты. Хвосты там до армии их иномирным коровам крутил.

Хотел я, грешным делом, его сначала на какие-то внеземные технологии раскрутить. Ну, думал, разживусь сейчас знаниями будущего инопланетного, внедрю что-нибудь этакое в родных палестинах… Деньга бурным потоком хлынет и будет мне от всех жителей планеты Земля почет и уважение.

Хрен на блюде. Размечтался. Сов типа меня оказался. Мне тоже панель на стене каждый день новости про коронавирус и надвигающийся экономический кризис показывает. А сломайся она. Что я, смогу такую же изготовить? То-то и оно.

Так и Сов. Знания имеет на уровне бытового пользователя. Тут нажал – там загорелось, тут покрутил – дверца и открылась. А как открылась? А кто его знает… Гномики какие-то внутри, наверное, шестеренки покрутили…

Приобрел торговое оборудование, но с некоторым отягощением. Папа детишек условие поставил – взять на реализацию их нераспроданные монетовидные жетоны и иностранную ходячку, которая у них была куплена на вес. По пять килограммов расфасованная в прозрачный пластик. Конечно, не тонну они этих монеток закупили, но довольно много. За пару лет существования их магазина часть распродали, а оставшееся так в упаковке у них на папином складе и пролежало.

Вот сейчас с оного склада частями эти монеты и вывожу.

Привез очередную партию, а у дверей лавочки мужчина стоит, вероятно меня ожидает. Что-то ему от меня нужно, не даром же время свое тратит у закрытой двери. Не смотря на объявление, мол хозяин отъехал на полчаса.

– Здравствуйте, Сергей, это Вы?

– Да, здравствуйте. Чем могу помочь?

– Раньше я монеты покупал в "Коллекционере", но они сейчас закрылись, а по монетам рекомендовали к Вам обращаться.

Ну свезло, так свезло… Вместе с магазином они мне еще и наработанную клиентуру передают. Спасибо им за это. С поклоном до земли. Причем на полном серьезе.

– Заходите, чем смогу – помогу.

Нельзя покупателю, даже потенциальному, отказать, коль он пришел. Откажешь – в следующий раз он у тебя и не появится.

– Погодовку я в "Коллекционере" брал, иностранную.

– А, какого государства Вас монеты интересуют?

– Весь мир, двадцатый век. Полностью. Не только по странам, но и по монетным дворам. Ну и по разновидностям, если такие имеются.

Слышал я про этого покупателя. В районе живет. Медом вроде занимается. В разговоре с Георгием про него несколько раз проскакивало. Мол, приезжает раз в месяц-два, пересматривает все альбомы с монетами поценнее и мисочки с недорогими монетами, а потом, каких у него нет – все и покупает. Берет сотнями, так как его монеты всех лет выпусков интересуют. Не просто, допустим, пятьдесят пфеннигов Веймарской Республики, а все – с девятнадцатого по двадцать второй год. Причем всех монетных дворов.

Такого покупателя упустить нельзя. Тем более, что весовую импортную ходячку, как раз двадцатого века, под реализацию у деток взял.

А что, продам, хоть аренду покрою. Частично.

– Заходите. Вот мешки с иностранной мелочью, только со склада. Еще не распакованы. Не перебирались вроде. По крайней мере, так на них написано. Сами вскрывайте, вот здесь на столе и смотрите. Что не нужно, ссыпайте обратно, я потом разберу.

Кивнул. Все, мол, понятно. Перчатки нитяные одел – тут я с ним согласен, при переборе мелочи руки сильно пачкаются, лупу бинокулярную часовую на голову, Краузе старенький на стол – отмечает он прямо в нем, что уже в его закромах имеется, а какие позиции еще не закрыты… В общем – готов к работе. Многочасовой. Переборка, она много времени отнимает…

Сидит он, работает. А где-то я его уже видел – в печатках, с лупой и Краузе… Точно. Вспомнил. Прага. Ауреа Нумизматика. Лет пять назад. Так же сидел он над мисочками пластиковыми и перебором экзотики занимался. И откладывал в солидную такую кучку ему нужное. Я тогда, даже за него порадовался. Вот, подумал, как у человека коллекция пополнится… Сразу и на много. А это вот кто, оказывается, был. Земляка не узнал. А, впрочем, откуда…

Глава 28 Непонятки и наводки

Не зря говорят – с кем поведешься, от того и наберешься…

Поднабрался я от Константина, скупщика мобильного, его словечек и выражений. Скоро уже как он буду мутки мутить, вату катать, по наводке хабар брать, в непонятки попадать… Ну и так далее по списку. Причем, нюансов значений его слов и выражений просто бесконечное количество. Все от ситуации зависит и от его отношения к оной… Так же и от контекста сказанного, мимики и жестов произносящего…

С утра звонок на мобильный. Голос старческий. Мужчина.

– Здравствуйте, я по объявлению. Копейки покупаете?

– Доброе утро. Смотря какие. Что Вы хотели предложить?

– Ну, таких сейчас нет. Старые уже. Дореформенные.

Так, уточнить бы надо. Как Костик любит говорить, чтобы в непонятки какие не попасть.

– Старые – это советские?

– Наверное, глаза у меня плохо видят, но таких сейчас в магазине не сдают…

Советские, дореформенные… Реформа, как ее любят пожилые называть, была у нас в шестьдесят первом…

– А, много их у Вас?

Были случаи, по десятку монеток в узелке, из носового платка скрученном, приносили, а потом бурчали недовольно – на дорогу, мол, денег больше потратил, чем за монетки смог получить… Поэтому и уточняю.

– Четыре килограмма семьсот грамм.

Порядочно, однако.

Так, уже все взвешено, подсчитано, наверное, все точки скупки монет в городе уже обзвонены, и не раз – маркетинговое исследование в процессе – выясняется, где больше заплатят. Ну, цена за советы на вес у нас одна – сто рублей за килограмм. Так мы все в городе меж собой договорились – владельцы антикварных магазинов, скупок и лавочек разных. Картельный сговор налицо.

– Сто рублей за килограмм. Вас устроит? Дороже не надо.

– Хорошо, вы у меня ближе всех, к вам и приеду.

Все, трубку бросил, мегабайты и минуты экономит. И ведь обзвонил уже точно всех, провел разведочное исследование. Маркетолог-любитель.

Так… Это, не иначе как второе пришествие… Был уже у меня этот господин. Рубли с Лениным мне впаривал. Те, в которых изумруды…

– Вот, копейки принес. Такие сейчас не ходят. Смотрите.

Ну, глянем на копейки. Раз, как говорится, на раз не приходится. Даже из небольшой свинки может получиться хороший окорок.

– Так это же современные копейки. Из оборота.

– Да вы что. Вон все какие ржавые. В магазине такие сейчас не сдают. Они дореформенные.

Не стал с ним долго вату катать. Времени жалко. Дал двадцать шесть рублей на проезд и выпроводил.

Пусть идет, в блудни свои кого другого втравливает…

Так, а сколько уже прибор измерения времени показывает? Сегодня у нас короткий трудовой день.

Десять лет после вышки. Встреча курсом. Дамы неугомонные друг на друга посмотреть хотят, платья новые с сапожками выгулять… Да и мужики тоже не в отказе, лишний повод, так сказать…

У входа в бизнес-центр группа наша собирается. Чуть не опоздал. Стоят, кто-то покуривает. Одного меня, оказывается ждут. Все уж там на третьем этаже водку пьянствуют и дисциплину хулиганят, а я народ задерживаю… Ну мне где и когда как сообщили… Оказывается, не совсем точно. Разобрались. Входим.

Ну, а что. Вроде все гламурненько. Музычка живая, не совсем стремная. Во, опять Костика, словечко. Девочки и мальчики с подносиками шуршат. Тоже правильно, как побегаешь – так и заработаешь. Стол, с виду, приличный. Алкоголь в ассортименте и достаточном количестве… Хотя, сколько водки не покупай, все равно три раза бежать…

Все в традиции. Сели за стол красны девицы и добры молодцы, выпили рюмочку-другую… И стали молодцы красными, а девицы добрыми…

Разговоры пошли. Где? Как? Сколько чистыми получается? Уже двое. Ну ты, брат, могешь…

Про Израиль и Канары… А Петро уж зам генерального…

И до меня очередь дошла. Интересно всем. Со многими эти десять лет совсем не виделись…

– Антиквар я. Лавочку держу. Скоро до магазина своего расширяюсь.

Заинтересовались. Дело то такое… С ореолом… Колье давно почившей графини… Найденная в дровяном сарае картина Шишкина… Книги из библиотеки фрейлины императрицы Екатерины…

– Ребята, Лара и профессор Джонс, пока не мой уровень, я так, хабарком мелким банчу.

Так, а вот и Мария прорезалась. Она весь институт сокровища несметные и клады все искала. На всех чердаках пыль собрала и заброшенные деревни с металлоискателем обошла.

– Сережа. Тебе, наверное, будет интересно. Пойдем подышим.

Подышать, это мы завсегда. Час уже почти сидим. Никотиновое голодание на подходе.

– У бабушки моей в Дымково на чердаке формы для отливки гипсовых статуэток с незапамятных времен хранятся. Глянул бы при случае. Может стоящее что.

И этим тоже она в студенчестве отличалась. Копейку свою не пропустит. Ну, а что – жизнь такая.

Постояли, покурили. Созвониться договорились.

А ситуацию то надо прокачать. Что-то такое с формами на краю сознания вертится.

– Сов, включай свою поисковую систему. Симбионт ты мне или не симбионт? Ключевые слова – Дымково, гипсовые статуэтки, формы для отливки.

– Караваевские формы это, скорее всего. Вот и всплыли. Надо брать. В портянках бархатных ходить будем.

– Так, с этого момента поподробнее. Что за Караваев? И по формам поясни. А портянки я предпочитаю батистовые. Бархатные – это какая-то цыганщина…

– Легендарная личность. Караваев Иван Петрович. Во второй половине позапрошлого века организовал производство гипсовых статуэток, бюстов, а также художественных и наглядных учебных пособий из гипса, и как раз в слободе Дымково. Кстати создал около 12 000 различных форм для отливки данных изделий. Отливка моделей и их раскраска, как отзывались современники, были доведены до совершенства. Лили все – от копий статуэток восемнадцатого века до бюстов правящих императоров. В тридцатые годы прошлого века в Дымково создали фабрику гипсовых и керамических изделий. Стали лить бюсты Маркса, Ленина, Халтурина. Часть караваевских форм вследствие их не политкорректности разбили, а часть успели спрятать. Вот на такой чердак тебе наводочку и дали.

Так, уже и инопланетник как Костик заговорил… Чума.

А наводочка то, может и стоящая. Кипишиться не будем, но Марии завтра звякнем. Проверим ее бабули закрома.

Как домой добрался помню плохо. Утром на сотовом посмотрел – такси пол третьего вызывал.

Глава 29 Караваевские формы

Как отвратительно в России по утрам…

Прием жидкостей, изменяющих восприятие окружающей действительности, весьма коварен. Стало тебе хорошо, вроде и надо остановиться, а нет – хочется, чтобы стало еще лучше. Потом еще лучше. И еще… А утром вот голова болит. Причем, чем лучше было вчера, тем хуже сегодня.

В душ сходил. Кофейку выпил, с коньяком. А ведь лучше стало. Мир, вроде, просветлел, красками заиграл… А жизнь то, кажется, и налаживается.

Марии надо позвонить, договорились же вчера.

– Маш, привет. По поводу вчерашнего разговора. Когда к бабушке твоей поедем?

– Доброе утро, Сережа. Если оно, конечно, доброе.

– Да добреет, по-немногу, отошел, правда, еще не до конца. Хорошо вчера посидели.

– Чаще надо встречаться. Всем нашим, кого сегодня обзвонила, понравилось.

– Так что насчет поездки?

– Можно и сегодня. Ты на колесах?

– Да.

– Подхватывай меня у подъезда через часик. Навестим бабулю.

– Тогда не прощаюсь.

Ну, еще по кофейку и будем собираться. О, вроде и аппетит появился, все значит нормально.

Пока кофе пил, новости посмотрел. Распространяется коронавирус то, ширится его вторая волна. Болеют уже в девяносто двух странах на утро 5 марта. И в Китае снова некоторый рост выявленных. Самое плохое – мутирует вирус. Китайцы нашли у него уже сто сорок девять генетических мутаций, причем, большинство из них произошло в последнее время. Вирус уже существует в двух подтипах…

Отслеживаю эпидемию. А зачем? А бизнес у меня, хоть и микро. Введут и у нас карантин по полной программе, все – сворачивай лавочку. Покупатели по домам сидят, да и не нужен никому будет антиквариат во время эпидемии, а аренда каждый день из кармана грошики изымает, да и есть-пить надо… Хорошо еще кредитов нет, а ведь многие в свое дело еще и заемные деньги вложили… Опять же им надо еще и процентики банку отдавать. Немалые. Да и лекарства от этого вируса нет. Тоже не в плюс. Это наемному работнику из госконторы карантин не страшен, в финансовом отношении, денежки по больничному капают себе, а мне их зарабатывать надо.

Подхватил Марию и к бабулечке ее, любимой. Доехали быстро, не столичные просторы у нас чай.

Честь по чести поздоровался, Маша причину приезда бабушке озвучила, да и на чердак.

А ведь, похоже, не ошибся Сов. Вот они, формы то. Часть, правда, уже в негодность пришла, а есть и так еще ничего себе.

Марию отправил с бабушкой щебетать, а сам делом занялся. Предварительно своего консультанта активировал. Правда, как-то тяжеловат он, после вчерашнего. И на инопланетников наш земной вискарик оказывается действует.

С большинством форм я даже без Сова разобрался. Домашние то животные, а также звери и птицы за столетие не изменились. Этих форм для литья и было больше всего.

Вторая группа находок – формы для орнаментов и моделей для рисования. Тоже интересные вещички. Главное – с историей. Атрибутированные вещи дороже ценятся.

Бюсты великих ученых, поэтов, композиторов… В смысле формы для их производства. Здесь уже Сов мне немного подсказывал. Сто с лишним лет назад одни в великих числились, а сегодня линеечка знаменитостей несколько поменялась. Произошла своеобразная переоценка ценностей.

Так, дошел до самого интересного… Первыми эти формы, вероятно, прятали, а потом уже всякой мелочевкой сверху заложили… Тут уж, точно, без моего симбионта-консультанта ни как.

– Сов, каковы Ваши многомудрые консультации по сим предметам?

– Так уж и быть, слушай, темнота лапотная…

– Сов, уволю без выходного пособия…

– Ой, да ради Бога… Дырочек в голове насверли, я и как злой дух из тебя вылечу… Был в древности такой метод лечения, со времен первобытно-общинного строя. Черепа то с дырочками в Британском музее видел – вот и у тебя такой будет. Как дуршлаг.

– Не хочу дуршлаг, подсказывай давай, ирод. А Лондон – хочу. Два раза. Пожалуйста.

– Вот так бы и сразу. Так, это для изготовления Рахиль, эта форма для Ревеки, эта – для Соломеи. Эта, ага – для Мефистофеля. Ну, а эта – для отливки Геркулеса. Оставшиеся – для типов и рас различных народов. Ну, для учебных пособий.

Маша с бабушкой уже, наверное, пять раз чай попили и три раза поспали, а я с Совом все на чердаке валандаемся. Перемазался я весь, исчихался – пыльно тут. Лет десять, не меньше, тут нога человеческая не ступала.

Ближе к вечеру только со всем разобрался. Теперь с каталогами и проходами поработать надо. Ну и самое сложное – пристроить находку в хорошие руки.

Отряхнулся, почистился, бабушку от Марии спас и обратно в город.

По дороге с Марией условия сделки обговорили. Мне треть от конечной цены продажи плюс оплата расходов. Торопиться не будем. Почти сто лет формы караваевские пролежали, пусть еще немного у бабушки похранятся. Чай мыши их не съедят.

Глава 30 О знаменах и не только

На перерыве обеденном, а что мне, работая на себя, уже и не есть, решил до Георгия доехать. Посоветоваться надо, воспользоваться уже наработанным опытом, встать, так сказать, на плечи предшественников.

Лавочка – это одно, там сам худо-бедно крутишься, а в магазине уже и продавца надо. Тут просто гражданина с улицы не возьмешь, надо человека с пониманием особенностей антикварной торговли, да и свой чтобы был. Не со стороны, а уже проверенный.

Да и караваевское наследство пристраивать надо, а у Георгия уже каналы наработанные, не чета моим. Я, так, только еще первые тропочки обозначаю на территории, где до меня некоторые уже автобаны имеют.

– Добрый день, уважаемый Георгий.

Занят Георгий немного, принесли ему что-то большое и в рогожу сверху обернутое.

– Привет, привет, Сережа. Подожди чуток, мы тут с товарищем договорим и твоими проблемами займемся. Помню я про тебя, но вот тут знамя принесли, я быстро.

А сам знамя то и рассматривает. С понимаем и выявлением ему нужных характеристик. Знамя знамени рознь, ценовой размах тут не малый.

Быстро, так быстро. Я не в претензии. Подожду сколько надо. Своя рубашка всегда ближе к телу. Это ведь мне от Георгия консультация нужна, а не ему от меня. Ой, не скоро еще я как он консультировать смогу… Опыт, он десятилетиями нарабатывается.

А Георгий с посетителем разговаривает. Это тоже надо уметь, в нашем деле без этого не как. Смотрю, слушаю, на ус мотаю. Бесплатный у меня мастер-класс нарисовался, значит – воспользуемся подвернувшейся возможностью.

– И где же Вы, уважаемый, это добыли? Я, грешным делом, думал, что такие вещи в девяностые уже все своих новых хозяев нашли, а вот те на, еще не иссякли, оказывается, источники. Тем более, что Вы говорите, что это – только образец, и подобного у Вас еще имеется некоторое количество.

– Имеются флаги. Колхоз то наш на хорошем счету был. Потом, когда власть менялась, свернул их председатель да в ящике спрятал. А тот на чердак. Так, считай, тридцать лет и пролежали. Уже и Митрича нет давно, а они сохранились. А тут крышу чинили и нашли. Я и прибрал по-тихому.

– А, вот здесь, Вы не совсем правы, не флаг это, а знамя…

Ну все, сейчас лекция на пол часа будет. Чем знамя от флага отличается. Старая школа. Георгий то в советские времена в обществе "Знание" лекторствовал, по деревням и весям много мотался, там и начал, как говорят злые языки, антиквариат то, и где покупать, где менять на что-то дефицитное в то время. А тут и времена поменялись, а у него уже было с чего начать… Про лавочку малую на рынке, что он любит рассказывать, это так – сказки для бедных…

– Так вот, уважаемый, знаменам, флагам, вымпелам и штандартам целая наука посвящена – вексиллология…

Все, пропала моя консультация, это точно. Можно обратно в лавку свою ехать.

– Знамена появились еще в Древнем Египте, а основные положения знаменной этики глубоко были проработаны в Римской империи. На отечественных стягах первоначально часто изображали иконы и лик Спасителя. Понятие знамения Божьего и легло в основу слова "знамя"…

Надо как-то уйти, чтобы Георгий не обиделся. На новую встречу придется договариваться… Мой то попаданец, при необходимости, мне все про знамена и вымпелы расскажет.

– Знамя – это изделие штучное, индивидуальный знак отличия. Состоит из полотнища, изготавливаемого из двух отрезов ткани, сшиваемых по периметру. Как правило, у знамени имеется бахрома, навершие или гротик – похожее на заостренное копье. Навершие на флаге же – закругленной формы. Изображения и девизы чаще вышитые…

– Правильно говорите. Наши все золотыми нитями даже вышиты…

Но, Георгий уже не слушает и не замечает нас… Он погружен в свою лекцию, говорит ярко, образно, со знанием дела… Украшают его речь примеры из всемирной истории, мифологии. Даже про нынешних президента и министра обороны вспомнил. Про их персональные знамена-штандарты речь повел.

Про специальные знаменные гвозди и скобы тоже было упомянуто.

Ну а про скобы, честно говоря, я даже что-то новое для себя узнал.

– Сов, фиксируешь?

– Сережа, не вопрос. А можно, мы сюда чаще ходить будем? Интересно…

Интересно ему, а у меня последние минутки обеденного перерыва тикают. Придет сдатчик с товаром потенциальным – а где хозяин лавочки? Нет его. Ну и уйдет в другое место. Нет, продавца надо нанимать. Не к чему мне упущенная выгода.

– … а на скобах гравируют памятные надписи, допустим – биографию воинской части…

Слушаю и жду – когда же Георгий опускать то сдатчика и цену на его товар будет. Все вышесказанное – пляска вокруг столба, денежка здесь зарабатывается на низкой цене покупки и высокой, соответственно, при продаже…

А, вот начал… Хотя, здесь сбивать прайс трудно, правильно неизвестный мне Митрич знамена в ухороночку положил, мужик видно был прошаренный и с соображением… Не чета многим нынешним…

– Дорого ценятся комплекты. Вот, к примеру, где у Вас панталер?

О, дождался, начал цену сбивать. Хе-хе, панталер – перевязь через плечо знаменосца для ношения знамени… Ой дурит, Георгий, сдатчика… Панталер для знамени для колхоза… Не подумайте, я не против колхозов, кибуцев и иже с ними – коллективный труд производительней единоличного… Опять меня понесло.

– Не было в ящике никаких этих. Ты цену то мне не сбивай, не с лохом педальным…

Прокололся маэстро, что-то с ним не то…

– И, предохранительный чехол в полном комплекте должен быть…

Что-то Георгий косорезит… Сдает, старый, или не в форме…

Ну тут как-то с темы на конкретику съехалось, Георгий песню про красное знамя, под которым Шорс, с головой, повязанной едет, затянул.

Мать моя, да он же пьяный в зюзю, на автопилоте… Мужик совершенно без соображения.

Надо уходить, а то Георгий, он такой… Понесется – не остановишь. Бог с ним, как там сторгуются, надо ноги уносить…

– Георгий, мне тут срочно отъехать надо, клиент.

– А, привет, Сережа. Чего приехал?

В ауте… Так, срочно уезжать надо.

Да и Даша, продавщица его, уже что-то мне маячит.

– Я проездом, только поздороваться.

– Ну, хорошо, бывай…

Уехал. Добрался до лавки. У дверей пусто. Народ, наверное, тушенкой тарится и туалетной бумагой. Какой уж тут антиквариат.

Но, завтра снова к Георгию поеду, продавца мне надо, в свой магазин.

Глава 31 Домашний резерв

Рубль российский вчера здорово провалился, евро и доллар, соответственно, для соотечественников стали дороже. Нефть-кормилица на мировых рынках подешевела. Последнее, впрочем, первично – она, родимая и утащила за собой нашу национальную валюту.

Коронавирус захватывает новые страны, в родных палестинах больных так же прибыло. Телевизор показывает пустые полки магазинов в ряде европейских столиц.

Народ там у них закупается. А вдруг что, а у нас уже все есть. Будем себе сидеть-посиживать в карантине и пасту с тунцом поедать. Это так они думают, зарубежные граждане. Сообразительные какие, быстро в трудную годину сориентировались.

Ну, а если кушать, то вскоре и еще один физиологический процесс последует. Поэтому и туалетную бумагу в промышленных масштабах в своих квартирах и виллах складируют. А тоже пусть будет. При правильном хранении срок ее использования практически не ограничен. Да и роста цен во время эпидемии они побаиваются. Совсем как у нас. А так, памятуя об инфляции, затарятся папирклозетом по нынешней цене и пользуются им с большим удовольствием на фоне новых, более высоких цен. И хвалят себя за то, что сэкономили, умные такие.

Гребут с полок дезинфектанты, мыло, маски, пасту, консервированные овощи, соусы…

Про соль и спички телевизор и интернет ничего не говорит. Это уже наше, родное, местная особенность покупательского поведения.

Еще ушлые европейцы приобретают фонарики. Эта покупка тянет за собой приобретение батареек. А что – правильно, без батареек фонарик работать не будет. Это ведь не наш, отечественный, жучок. На нем на скобу понажимал немного и пользуйся. Никаких батареек не надо.

Приобретают также горелки и газовые баллончики к ним…

В общем – у продавцов предметов первой необходимости настоящий праздник. До поры, до времени. В карантине никакие деньги им не понадобятся. Нужны будут другие ценности, те, которые они сейчас за бумажки и циферки на счетах продают.

В штатах похожая ситуация – у родственников про это поузнавал. Тоже тарятся. Еще и бутылированной водой. Про вискарик тоже не забывают. Они же россияне, скучно им в карантине без вискарика будет. Ну а не объявят карантин, не испортится у них сей напиток, так употребят, в процессе обычного жизнесуществования.

А может и мне домашний резерв соорудить? А то случись чего и будешь как тот медведь лапу сосать.

С Совом здесь советоваться нечего, он у меня консультант по антиквариату, а не по системам выживания при карантине в городских условиях.

Как и в любом деле, тут нужен план.

Первое – проводим ревизию имеющегося.

Второе – пишем список, что надо докупить.

Третье – едем и покупаем.

Чем проще и понятней план – тем оно лучше. Мудрить тут не надо. Исполнять его надо, корректируя по обстановке.

Наличку в карман и вперед.

А народу то в маркете… Видно не один я такой умный.

Впрочем, многолюдье в магазине пока не страшно – присутствуют здесь на сегодняшний день люди еще здоровые. Заболеть не успевшие. Накупят они себе чего кому надо и будут это поедать в карантине. Сидеть будут в изоляции сколько потребуется сытые и здоровые. А вот те, кто сегодня от создания запасов морду кривит, ломанутся толпой в магазин, когда болеющих будет гораздо больше, ну при объявлении, допустим, уже чрезвычайной ситуации, перезаражаются от уже болеющих, которые тоже пришли и приехали за продуктами, и – будет им счастье. Заранее, все что можно, надо делать, а не, когда уже гром грянет.

Купить много чего надо, так как дома мало что оказалось. А из наличествующих пяти банок с консервированными продуктами, у трех срок годности уже давно истек. Я, грешным делом, даже вспомнить не мог – когда я такое купил. Но видно когда-то это было. Самообразоваться из ниоткуда они не могли. Если только с Совом ко мне с иных миров не переместились. Нет, вроде наши банки, земного происхождения. Не из ирпа космодесантного.

Тележку побольше и вперед.

Одного захода явно не хватит. Ничего, завтра у нас снова Родина объявила выходной день, так что повторим разграбление магазина. Авось до завтра все не раскупят.

Списочек покупок составлен, да и по сторонам поглядывать буду – что народ покупает. Одна голова – хорошо, а коллективный разум – лучше.

Туалетная бумага – берем. Без фанатизма. А то вон мужик целую телегу с верхом набил, да все четырехслойная… Любит себя побаловать, ох любит, забавник…

Говядина тушеная – тоже надо. Возьмем высший сорт с большим удельным весом именно мясного содержимого, а и вот ту именно, где жира поменьше. Никаких экономных домашних бюджетов по двадцать – тридцать рублей. Пусть их сами продаваны едят. Ну и понятно, чтоб срок годности побольше. А то вдруг, ко всеобщей радости великой, побеждена будет внезапно эпидемия, а съесть консервы не успею, значит – потом долгие годы понемногу буду потреблять сей продукт на лоне природы, под журчание ручья и писк комаров.

Свинина тушеная. Не, не беру. Тут без ограничений по вере, просто говядина вкуснее…

Паста. В просторечии рожки и макароны. Берем. От родного, имеется в виду итальянского, производителя. Всякеньких-разненьких, но по-немногу. Для разнообразия.

Лапша быстрого приготовления. Проходим мимо. Здоровье, оно не железное, его беречь надо. Хотя, многим нравится. Ну, я же у них сей продукт и не отбираю. Пусть в самоизоляции вволюшку любимым продуктом наедятся. Знавал я одного товарища, так тот ее в неприготовленном виде любил потреблять. Ходил так, поедал, похрустывал. Жив ли сейчас – не знаю, давно его не видел.

Овощные консервы. Возьму, пожалуй, по несколько баночек горошка, фасоли, кукурузы… Так, кукуруза уже не входит. Тележка полная, скоро колесики от тяжести на все четыре стороны отвалятся.

Едем к кассе. Очередь.

Пока в очереди стоял, шоколадками соблазнился, аскорбиновой кислоты в таблетках набрал, пяток зажигалок и так – всего по мелочи. Вроде мелочь – а чек здорово поднимает…

Пятой части списка своего не приобрел, а времени уйму потратил… Ну что, урок на будущее будет. Домашний резерв не за один раз надо формировать, а постоянно. Ну, как это государство делает.

Глава 32 Про женские предпочтения

Вчера вечером едва распихал из магазина привезенное. Впихнул, как говорится, почти не впихуемое. В маркете мною закупленное.

Ну не предназначена моя квартира к хранению продуктовых запасов. Имеется в виду – в таком объеме. Нет, пакет молока и батон есть куда положить, но столько же всего и сразу…

Кстати, про хлеб, вчера же по телевизору рассказывали, как его правильно хранить. Что бы несколько дней он не черствел. Оказывается, надо его в целлофановом пакете в морозилку поместить. Именно в морозилку, а не в холодильное отделение. В холодильном де отделении, он с большей скоростью, чем при комнатной температуре черствеет. Вот не знал. Тоже полезный лайфхак по нашим нынешним коронавирусным временам. Купил себе хлебушка побольше, бросил в морозилку и не надо каждый день в булочную ходить. Пригодится и такое знание для профилактики инфекции.

Особенно много хлопот доставила туалетная бумага – очень уж много она места занимает.

Утром, позавтракав, начал готовиться к очередному набегу на магазины. Не важно, что сегодня 8 Марта и народ уже с утра празднует, а может и кто-то вчера начатое продолжает. Меньше покупателей будет в магазинах, это тоже мне сегодня на руку.

Посчитал имеющуюся наличку, вычеркнул из списка уже приобретенное, кое-что добавил – утро вечера, как говорится, мудренее. Вчера не все нужное, как оказалось, в свой список внес. Сегодня еще кое-что вспомнилось, без чего жизнь весьма некомфортна.

Мобильник тормознул буквально в дверях. Так, Миша. Этот просто так звонить не будет, не с женским же днем решил меня поздравить. Ориентирован он однозначно правильно, да и я, никакого в этом отношении повода никому не давал. В одном ряду с ним идем, путем верным и однозначным. Решаем демографическую проблему Родины. По мере сил и возможностей.

– Здравствуйте, Михаил.

– А, что, Сергей, так официально. На Вы, и с дрожью в голосе… Мы с тобой, дай Бог вспомнить, сколько лет уже знакомы?

– Давно. С тех самых пор, когда еще по молодости вместе макивару обижали…

– О, вспомнил. Хорошие времена были. Румянец на щечках, пустота в мозгах.

– Согласен.

– Так, кстати, насчет обид. У тебя все нормально? Никаких случайных наездов?

Миша, как сказали бы в девяностых, моя крыша. Неформальная. На дверях лавочки, конечно, плакатик охранной компании тоже висит, но это так, для законопослушных граждан.

– Да, вроде, тихо.

– Ты о нашем разговоре не забывай, ежели что – я на трубе, ну, а если не мне, то Толстому сразу же звони. Он про тебя в курсе. Конечно, из города к тебе никто не сунется, но вдруг залетный кто, или из диких каких.

Давно с Мишкой знаком, да вот, как-то в последние годы редко пересекаемся. Все больше созваниваемся. Вроде, в одном городе живем, почти соседи, да точек соприкосновения со временем меньше стало.

Миша в авторитете, не всегда в ладах с законодательным регулированием со стороны государства жизни российского народонаселения, но не беспределит. Моя же жизнедеятельность, УК и прочими уложениями, пока одобряется. Понятно, что до поры, до времени. Был бы человек, а статья всегда найдется.

– А, я ведь к тебе, Серый, в очередной раз по делу. Закрутился тут с проблемами, коронавирус поставки из Китая здорово нам тормозит, да и туда с отправками леса определенные трудности возникли, вот и осталась любовь всей моей жизни без подарка. Ты же ее закидон знаешь. Все бабы как бабы, ну шубу им там, или цацки какие, а моя то на другом подвинулась. Да лучше бы уж на шубах, дешевле бы обошлось. Но – богиня.

Известны мне предпочтения Мишиной супруги. Это с ним мы редко видимся, а она у меня частый гость. Ударников и отличников она собирает. В смысле советские нагрудные знаки по данной тематике. Не алюминий периода горячо любимого Леонида Ильича, а ранние знаки. Тут, действительно, Мише приходится иной раз здорово мошной потрясти.

– Не правы Вы, глубокоуважаемый Михаил, не деньги Ваша дражайшая супруга тратит, а меняет форму собственности. Инвестирует в вечные ценности. То, что она собирает, со временем только дорожает, тем более берет знаки она только исключительно в идеале. Да и уже сегодня любой аукционный дом с превеликим удовольствием выставит ее собрание с целью обратного превращения его в купюры крупных номиналов.

– Твоими бы устами… Есть что у тебя, сейчас по ее тематике? Мне сегодня и прямо сейчас надо. Иначе полное отлучение от тела со всеми вытекающими. Недели так на две.

– Найдем, честно говоря, для тебя и придержал экземплярчик. Знаки нагрудные то периодически всплывают, но, то тут на нем эмалька поколота, то здесь закрутка не родная. А на этом, как твой Толстый говорит – даже муха не сидела.

– Немного не так он говорит… Мухи у него не тем занимаются.

– Миша, мы же с тобой интеллигентные люди. Единственный минус – доков на знак нет. Ну это уж, извини, не цацка семидесятых.

– Так, куда за знаком подъехать? Рассчитаюсь налом. Тебе нашими, или бумагой потенциального противника?

– В данном случае, давай патриотизм то проявлять не будем.

– Понято. А, слушай, а что есть то? Моя то в последнее время все про разновидности какие-то говорит… Все скупает и скупает на аукционах…

– Ударнику 1932 года, вариант в серебре, в идеале. У твоей он есть, но тут другой вариант эмали. По цвету.

– Ну, спасибо. Выручил. За мной должок.

– В лавочку мою, подъезжай. Я там через полчаса буду.

– Слушай, Серый, я у тебя никакие планы сегодня не попутал? Если что, я потом тебя куда надо подкину или еще что.

– Да нет, я за продуктами собирался, запасец на всякий случай сделать. Вдруг карантин и у нас введут.

– Ты что, только сейчас проснулся? Все мои еще в конце января на полгода вперед пайкой затарились. Толстому сегодня задачу поставим. Его ребятки тебе вечером на квартиру месячный комплект всего закинут. Там все рассчитано и сбалансировано, как мне говорили по белкам, жирам, витаминам и углеводам. Спецы составляли.

– Миша, вы не ИРПами, случайно закупились?

– Не, из штатов сублиматы. Типа как для космонавтов.

Да, не прошло у нас еще преклонение перед забугорцами… Наши сейчас не хуже делают.

– Спасибо, не откажусь. Ну, что, не прощаемся. Жду. С парнями Толстого рассчитаюсь.

– Сережа, обижусь.

– Понято.

Из минутки в минутку подъехал. Все у него организовано. Хоть и не государева структура. Забрал знак и умчался женушку поздравлять.

Такое у нее предпочтение.

Глава 33 Про рубли, нефть, доллар и горячую картошку

– Сов, поздравь меня.

– Это, Сережа, с чем же?

– Я, Сов – умный.

– Вот уж чего не ожидал, так не ожидал. И в чем же твоя умность проявляется?

– А, я вчера с Миши за знак баксами вял.

– Ну и?

– А, он, доллар, возьми сегодня ночью и подорожай к нашему рублю на фоне обвала нефти. При чем, нефть-кормилица не слабо так подешевела – на двадцать с лишним процентов. На моей памяти, такого, вроде, и не было.

– Было, но ты тогда маленький был. Ценой барреля не интересовался.

– Тебе виднее, ты же у нас информационный монстр.

Так и поговорили.

Но, честно говоря, умным я себя совершенно не чувствую. А вот предчувствие у меня сегодня с утра появилось. Причем, весьма нехорошее. Мало было одного коронавируса, так на этом фоне еще и нефть подешевела. Ой, сомневаюсь, кому сейчас и в ближайшем будущем ассортимент моего магазина нужен будет. Не продуктами долговременного хранения или медикаментами же я торгую.

Ну, паниковать еще рано. День сегодня выходной, лавка моя закрыта. Будем дома сидючи, рынки отслеживать. Куда там кривые поползут.

Только собрался тренты наблюдать, сотовый звонит. Ага, Справочники. Их еще сегодня для счастья мне не хватало.

– Здравствуйте, молодые люди. Вроде выходной день на дворе, а вы тут со своими звонками…

Справочники – это не книги полезные, а парочка скупщиков. А почему Справочники – присловье у них такое. Перед покупкой или продажей, любят они сказать – а, вот сейчас в справочнике посмотрим… Так они каталоги называют. Критерий торговли у них такой – купить за доли цены "из справочника", а продать – "по справочнику", удавятся, а дешевле продавать не будут.

– Сергей, у тебя на продажу ничего нет?

Ага, умные, почти как я. Рубль подешевел, превратился в горячую картошку, которую надо кому – то сбросить. А потом, позднее, продать товар уже по новой цене, взять тех же рубликов, но больше.

– Да есть немного. У папенькиных деток взял под реализацию кое что.

– А, что?

– Альбомы, копии монет и медалей, литературу. Все фабричное, они хлам не закупали. Да вы и сами в курсе, захаживали в их магазин.

– А, по ценам как?

– Процентов на двадцать меньше чем у них было выставлено. Там на миллион примерно всего будет. Ну, или около того.

Я то в пол цены взял, да и то под реализацию. Но это им знать не обязательно. Дешевеющий рубль они скидывают. Ерзают. Банки то закрыты. Валюту они в нашей провинции сегодня не купят.

– Подумаем. Чуток позднее перезвоним. Будь на трубе.

Пяти минут не прошло – снова звонок. А доллар то еще на рубль подорожал. Может я глупость делаю? Куда я потом с рублем-картошкой?

– Сереж, еще пять процентов скинь. Возьмем все.

Вот она людская жадность, или все же предусмотрительность? Куда они с этими жетонами расписными потом деваться будут, детки то за два года половины не распродали… А может я сам позднее локти кусать буду? О проблемка… Так, поторгуемся.

– Рубль то дешевеет. Куда уж скидывать. Это цена еще в старых деньгах. Ладно, минус два процента.

– Погоди.

Посовещались.

– Берем. Через пол часа подъедем. Лады?

– Хорошо. Не прощаюсь.

Забрали Справочники все. Скинули свою горячую картошку. Товар на ее купили. Ну а я тоже не долго ее в руках подержал. Звякнул папиным деткам, чтобы подъехали, денежки за свои жетончики и прочее забрали – в кризис надо без лишних хвостов входить…

А на оставшееся – выкупил кое что у меня же на реализацию выставленное, ну что действительно не должно подешеветь. Злато-серебро, по моему собственному прогнозу, сохранит свою ценность. Не горячая картошка оно, а консервированный спрос.

Вечером пробежался по интернету. В топе новостей – падение цены нефти, обвал рубля, снижение цены акций… Даже новости про коронавирус на второй план отошли, хотя и география инфекции ширится, и больных становится больше, особенно в Старом Свете.

Оттер второй черный лебедь в сторону первого. Но это на сегодня. Через пару-тройку дней они рядышком поплывут. Вот тогда и посмотрим.

А у меня, по большому счету – день удался – депозиты и нал в инвалюте, неликвиды Справочникам скинул, с детками папиными, а вернее – с папой деток, рассчитался за скидку на торговое оборудование, вечных ценностей, на которые ранее денег не хватало – прикупил. Три больших жирных плюса, правда на фоне надвигающегося экономического кризиса в условиях коронавирусной эпидеми…

С инвалютой, правда, не все так радужно и однозначно – запустят ее эмитенты печатные станки на полную мощность с целью поддержать своего производителя, а также население в условиях эпидемии и все, накрылись медным тазом все наши заначки и личные пенсионные фонды, бумага, она бумага и есть, только на вере и держится, что она что-то стоит…

Глава 34 Прадедушка и золото

Сегодня переезжаю. Из лавочки своей, в магазин. Из детских сандаликов в подростковые кеды, можно сказать, переобуваюсь.

Ну, или, как геймеры говорят – перехожу на новый уровень.

Кто-то, навсегда так в малой авиации и остается, а я уже через месяц после старта на лайнер пересел, поднял свой потолок полетов.

Упаковка вещей, в особенности стекла и фарфора, дело весьма ответственное и не торопливое. Сижу, пакуюсь, а Слава меня развлекает.

Копатель он, с кладоискательским уклоном. Намолчится на своем копе, а как до людей доберется, то говорит и говорит, ничем его не остановишь.

Да, честно, если подумать, то останавливать особо и не хочется. Истории у него часто весьма интересные.

– А, про прадеда моего, я тебе, Сергей, еще не рассказывал?

– Да как-то не припоминаю. Может кому другому и рассказывал, а мне – нет. Если не трудно, я тебя со всем возможным вниманием слушаю.

– О, геройский был мужик. Всю Первую Мировую прошел, третью и четвертую степень Знака отличия Военного ордена имел. Да и в Отечественной поучаствовал, но там уже не на передке, по возрасту и по состоянию здоровья. Но тоже, как говорится, свой вклад внес. С империалистической не пустой пришел. Кроме шинельки и сидора солдатского, винтовочку с собой прихватил. Пользовался ей потом какое-то время, но когда советская власть в силу вошла, прикопал он ее… От греха подальше.

– Ну а ты ее и откопал, в силу рода своей деятельности.

– Было дело. Не отрицаю. Отец, покойничек, местечко прадедово показал, но там уже из ее металлолом не восстановимый за многие десятилетия образовался. Прикопал то он ее в двадцатые, а потом и не трогал. Все и сгнило, образно выражаясь.

– Жалеешь небось?

– А, то, охолостил бы и имел на стене вещь фамильную. Ну ладно, не о том речь. Слушай дальше. В сидоре прадедовом кроме подштанников и портянок с фронта прибыла еще рукавица кожаная. Да не простая рукавичка, а с золотыми монетами немецкими. До меня они не дошли, но судя по описанию, были это двадцатимарочники прусские, ну с Вильгельмом. Ну что я тебе про них рассказываю, сам знаешь какие.

– Понял, о чем речь. И много их там было?

– Судя по преданиям семейным – полная пригоршня.

– Круто. Пошалил где-то родственник твой. Тот еще, видно, был проказник. От его к тебе, наверное, живость характера и передалась. Не иначе.

– Да не, там, как говорят, может и не все совсем законно было, но без крови.

– Трофей.

– Вроде того. Ну, слушай дальше. Куда это добро спрятать? Ничего лучше не придумал прадед как затолкать эту рукавицу под стреху у старого сарая на краю деревни. Никто, мол тем сараем уже давно не пользуется, народ там не ходит. Место тихое, самое то для золотишка. Народец, как видишь, прост был как валенок.

– Ты бы уж надежнее спрятал.

– А, то как. Ну спрятал прадед и спрятал. Как умел. Через какое-то время гнали через деревню австрийцев пленных. Гуманизмом в отношении их власти лишним не страдали, кормили плоховато, весь приварок – что сам добудешь. Поэтому, что б с голоду не подохнуть, ловили и варили они голубей. А в сарае том, голубки тоже, по рассказам бабушкиным, водились. Ну и половили они там сизокрылых, да и рукавичку тоже, видать, нашли и умыкнули.

– Жулье недобитое…

– А, я, о чем. Слушай дальше. Ушли австрийцы, а через какое-то время прабабка моя кормильцу своему и говорит, чтобы проверил он ухороночку свою в сарае, а то мол, австрияки там ползали, не сперли бы ее… Пошел дедуля, а в сарае под стрехой уже хрен да маленько. Ушло золотишко вместе с пленными. А куда их вели, кто им скажет? Времена были аховы. Да и как и кого спросишь? Господа конвойные, вы тут у австрийцев подневольных рукавичку с золотишком не видели? Так и ушло золотишко. Порасстраивался дед, а потом махнул рукой – как пришло, так и ушло.

– Да, не повезло, но и австрийцу тому оно тоже, скорее всего, сильно не помогло.

– Вероятнее всего так. Но это только одна история про прадеда и золото, там еще одна, покруче есть. В следующий раз расскажу.

– Слав, а приходил то что?

– Слушай, совсем забыл. Мужики тут чешуи петровской с кило подняли, тебе не надо? Как своему не сильно цену ломить будут, но надо все сразу брать, потом раскидаешь.

– Видишь, сегодня с переездом занят. Пусть завтра в бывший магазин папиных деток забегают. Я там с утра буду.

– Лады. Подскажу ребятишкам.

– Так, а про деда, когда дорасскажешь?

– Да я часто у тебя бываю. В следующий раз. В турбюро еще сейчас иду. С сегодняшнего дня Италию совсем наглухо закрыли, ни въезда, ни выезда. Полный карантин с запретом на перемещения внутри страны без особо уважительной причины. Тур у меня на май. Вот и пошел посоветоваться. Или снимать заказ или перемещаться на осень. Шенген то у меня пятилетний, встал и поехал.

– Копать опять там собрался? Заловят же, загремишь в зиндан.

– Не только там и не то еще копали, нас – российских копарей никакой черт не возьмет. Осторожней только надо быть. Ты ведь тоже тогда свою золотую брошечку не из Анапы привез. Боязливый и законопослушный ты наш.

– Ну, забегай, про прадеда расскажешь. Ребятам с чешуей позвони. Не забудь.

Глава 35 Магазин и его первые посетители

Ну все. Из лавочки своей в магазин переехал, товар по полкам расставил, ценники на нужные места прикрепил. Вещи бабушки дамы из Амстердама тоже там свое место нашли, не будь их, поставить и повесить то было бы и особо нечего.

Приходи народ – покупай, что твоей душеньке угодно…

Но что-то покупателей не видно. Потребности другого уровня, как писал незабвенный Абрахам Маслоу, видимо удовлетворяют. Гречку и растительное масло на лоджиях своих складируют. Рядышком с туалетной бумагой.

Экономический кризис и коронавирус одновременно – это, еще тот коктейль, никогда подобного еще жители нашей планеты не пробовали.

– Что-то, Сов, не идет к нам сегодня клиент. В лавке б и то в это время два-три покупателя зашло, а тут – как будто все в самоизоляцию сели и на улицу носа не показывают. Может случилось что? Ты случайно не в курсе?

– Кто умеет ждать, к тому все приходит вовремя… Придут, никуда не денутся. Любой товар найдет своего покупателя.

Умный какой. А прав он – вот кто-то и заходит. Незнакомая мадама, раньше ко мне не заглядывала.

– Здравствуйте. Вы недавно открылись?

– Совершенно верно. Проходите, посмотрите, может что и выберете.

– Я не по этому вопросу…

Так, еще дня не проработал, а это уже, наверное, с какой-нибудь проверкой нагрянули…

– Я из газеты.

Ну, с четвертой властью ссориться нельзя. Будем добры и милы, но в рамках разумного…

– Как известно, реклама – двигатель торговли.

Штамп. Банальность. Клише. С таким журналистом нам не по пути. Без креативного подхода позитивный образ сегодня слепить трудно…

– Я могла бы в своем периодическом издании опубликовать статью о вашем магазине. Чем здесь торгуют и так далее. Через скрытую рекламу способствовать продвижению вашего товара. Но, я известный в нашем городе журналист и это стоит не очень дешево. Труд профессионала должен быть оценен достойно.

Чет я даже не слышал про такого профессионала… Немного знаком с этой кухней, сам, грешен, пописывал в местную периодику… И сразу с денег начинает… Не, не наш заказчик… Но надо выпроводить не закрывая дверей, жизнь – она длинная.

– Вы несомненно правы, заявлять о себе надо, но, понимаете, только начинаем работать – карман абсолютно пуст, сегодня и в ближайшее время я не смогу достойно вознаградить Ваш труд… Возможно позже.

Фыркнула недовольно. Утопала. Причем, в прямом смысле этого слова, ходит как слониха… Что-то у нее с опорно-двигательным аппаратом.

Вот и пошел народ – одна ушла, второй ей на замену.

– Добрый день, я из турагенства…

– Извините, в ближайшее время как-то не планировал отдых. Да и коронавирус, имею некоторое опасение – почти сто восемнадцать тысяч зараженных в ста девяти странах… Думал о посещении музеев Ватикана, очень мне они нравятся, но там сегодня все закрыто… Тяжелые в Вашем бизнесе ныне времена, позволю себе Вам выразить свое сочувствие…

– Спасибо. Мы своих клиентов внутри любимой Родины откатываем, в том числе и в нашем городе. Могли бы и к Вам в магазин их привозить за сувенирами и подарками с региональным компонентом. Но, понимаете, не совсем безвозмездно…

– То есть, уважаемый, речь идет об откате, о, прошу извинить – о некоторой должностной ренте представителя вашего туристического агенства.

– Приятно иметь дело с понимающим человеком.

– И каков размер вашего агентского вознаграждения?

– Весьма скромен – пять процентов с общей суммы проданного автобусу.

Интересная мера – людей автобусами измеряют… Свое, вероятно, это у них профессиональное.

– Соглашайся, Сергей, лишние покупатели…

Это Сов, мой зам генерального, то бишь меня, свое мнение высказал. А, что – прав он на все сто процентов. От этого предложения я, пожалуй, отказываться не буду.

– Сколько автобусов в день?

– По-разному, наших – от двух до пяти, но есть еще коллеги.

– Вознаграждение то же?

– Да, мы не Золотое кольцо…

– Я согласен.

Обговорили рабочие моменты. Что ж – за посреднические услуги надо платить. Здесь все по-честному.

Где два – там и три. Сегодня у меня все какой-то посетитель непрофильный…

В завершение дня якобы реконструктор мой магазин посетил.

Палаш спросил, нет, нет, не купить, да что Вы, на фотосессию только взять под залог… Прошаренный товарищ.

Да откуда у меня палаш? 222 статью УК РФ в отношении сбыта холоднячка никто еще не отменял. Хотя и ее 4 часть признана частично не соответствующей Конституции РФ. Вопрос здесь весьма расплывчато решен, но ждем новую Конституцию, там все насчет палашей, наверное, разъяснят… Много в ней будет отличий от прежней.

После многотрудного рабочего дня еле дотелепал до родного жилища. Обувь скинул, включил телевизор.

Лучше бы не включал… Официально объявили о коронавирусной пандемии… Ограничили, закрыли, перенесли, только для исполнения поручений президента и правительства и обеспечения безопасности страны, без зрителей или в видеоформате… А после этого – нефть минус пять целых шестьдесят три сотых процента, доллар подскочил…

Не поверите – детский сад вспомнился, игра в живое – не живое… Как он неживой подскочил и куда, вот сейчас сижу и думаю…

Глава 36 Прадедушка и золото – 2

Здравствуй, не совсем добрый новый мир.

Или – совсем не добрый? Надо смотреть. Жизнь покажет.

А время, через год-два, так и будем, скорее всего, идентифицировать – это было еще до или после коронавируса…

Пандемия, нацепив на себя еще и европеоидную маску, показала свои острые зубки. Мир сильно испугался и стал, как встарь, возводить между странами и континентами стеночки и загородочки, печально замерли на аэродромах железные птицы, нанесен хлесткий удар по международному разделению труда, рухнули цены на углеводороды…

Денежная единица под названием рубль пустилась в поиски очередного дна. Поэтому, сегодня в моем магазине сдатчиков нет – выжидают, когда российская денежка со своей стоимостью определится, нащупает свой горизонт падения.

Зато, покупатели несколько активизировались. Лунный металл их интересует, бумажки в серебро хотят превратить, алхимики современные. Так что выступает сегодня моя торговая точка в роли философского камня…

В районе обеда копатель Слава снова нарисовался. Копать то рановато пока, вот он по городу и гуляет, то в одно место зайдет, то другое своим посещением осчастливит.

– Привет, Серег. Не подойдут пока ребята с петровской чешуей. Тормознулись чуток с продажей. Выжидают, куда там евра и бакс двинут.

Ну, нет так нет. Я же не злобный им Буратино, копарей обижать и монетки из них насильственно вытрясывать. Придут позже, куда они денутся…

– Что, Серег, грустишь, клиент не прет? Давай тогда чайку побузгаем, коль просвет в работе нарисовался.

Чайку, так чайку. Чай не водка, много не выпьешь. Можно слегка кишочки и пополаскать.

Сидим, чай пьем, печенье чифаним…

– Про прадеда тогда, в прошлый раз тебе не дорассказал. Так вот, слушай.

Отхлебнул Слава липтона, печенюшку зажевал и начал.

– В конце двадцатых это уже было. Но пока еще с колхозами сильно не наезжали, единолично, как прадед говорил, жили. Занимались практически натуральным хозяйством – зверя били, рыбу ловили, пчел держали, на поле тоже не лодырничали. В лесу – грибов и ягод было море. В общем, кто не ленился – не голодали и было чем зад прикрыть. Чайком с сахарком, как мы с тобой сейчас, баловались. Выпивали, что уж греха таить, но по праздникам.

– Ну, ты, Слав, прям – сказитель. Певец, сельской жизни… Акын…

– Ты, дальше слушай. Пошел как-то наш патриарх на охоту. Идет себе потихонечку, глядь, а между деревьев петушок бегает. Интерес его взял – в лесу, довольно далеко от деревни, и – петушок. Откуда? Да и петушок не простой, а как будто огненный. Ну, как сейчас бы сказали – не материальный, а из огня что ли.

– Глюк.

– Сам ты глюк. Подошел прадед поближе. А петушок тот к пеньку подбежал и исчез. А на пеньке – горшочек стоит. Заинтересовался прадед, взял тот горшочек в руки, а там – десятки и пятерки николаевские… Голда сплошная.

– Размер горшка, уточнить можно?

– Говорили, ну как литровая банка.

– Не слабо, фартануло деду…

– Ну, тогда он не дед еще был, а как Карлсон – мужчина в расцвете лет… Схватил он горшочек, да и домой, какая уж тут охота. Домашним особо не докладывался, золотишко заныкал, поел и спать лег. Спит и снится ему опять тот петушок огненный. Причем, говорит петушок прадеду человеческим голосом, что золотишко то вернуть бы надо, иначе жена у тебя умрет. Любил прадед жену, у нас по родству все такие. Жена, она одна на всю жизнь, а других и не надо. Двоеженцев или троеженцев у нас не водилось. Проснулся прадед утром, покумекал, да и принял решение – х…й на него, золото это, лишь бы моя Катенька жива была… Пошел на реку, да и с высокого берега горшок тот с золотом в реку выбросил. Жена ему гораздо дороже всякого золота была… Вот так, Сергей, такие у нас мужики в семье.

– Правильные, что есть, то есть…

– А, то.

– Показал прадед место то, куда золотишко бросил?

– Да, но сам понимаешь, за десятилетия, прошедшие, река то сильно сдвинулась, где русло было, там уж низкий берег давно, песочек да за ним уж и лесок нарисовался.

– Не уж-то, место зная, с агрегатом своим не прошелся?

– А, это уже, история умалчивает…

– Слушай, Слава, я то, пока холостой. Мне все эти петушки огненные, человеческим голосом пугающие дедов, по барабану. Может шепнешь местечко? Три четверти хабара тебе.

– Не, Серег, нет там больше ничего. Не заморачивайся.

Чай допили, печенюшки доели. Ушел Слава. А я все сижу, про петушка этого думаю… Хороший прадед у Славы был, сейчас таких редко встретишь…

Глава 37 Приобщение к важнейшему искусству

Помните условную цитату Ленина, озвученную Луначарским? Да, да, совершенно верно – из всех искусств для нас важнейшим является кино.

Говорил ли это Ильич, как говорил, в каком контексте – сегодня об этом на все сто процентов достоверно сказать трудно. Поверим Луначарскому, тем более, что цитировал он вождя мирового пролетариата в дискуссии с Троцким, подкрепляя свой взгляд тяжелой артиллерией высказываний Владимира Ульянова. Так тогда было принято. Схоластика такая своеобразная. С пролетарским уклоном.

Так вот, сегодня я с Совом и наш магазин в придачу, приобщились к этому важнейшему искусству.

Кинематографисты, или как там они правильно называются, к нам в магазин с самого утра заявились. Видите ли, кино они снимают.

По ходу дела, один из героев их фильма попадает в антикварный магазин, видит там статуэтку из своей молодости. Тут у него начинаются разные воспоминания в интерьерах конца семидесятых.

Работают они, кинематографисты эти, то есть, здесь временно, на выезде, а не у себя в московском павильоне, что-то там при транспортировке разбили, вот и вынь, и положи им, и саму необходимую статуэтку, и место для съемки сцены в антикварке, и еще кучу целую всякого-разного – список чуть ли не в две страницы – вещей из семидесятых…

Но это временно, они что им надо в нашем губернском городе отснимут, вещи вернут и обратно к себе в столицу укатят. Дальше снимать свой фильм, но уже сцены, происходящие в сегодняшнем дне.

Так, по крайней мере я понял. Объяснял мне это все молодой человек, немного странно для нашей глубинки одетый и с похмела глубокого. Его внешний вид меня от восприятия им сказанного не отвлекал, но его вчерашнее, накладывало своеобразный отпечаток на выбор им слов и понятий в нашем диалоге.

Проще говоря, тупил он не по-детски, пока я его соответствующим лекарством не остограммил, после чего произошло чудесное просветление его мозгов, и беседа наша стала гораздо более продуктивной.

Видя, что я пацан, это его выражение, свой и правильный, мы быстро договорились о весьма приятной для меня денежной компенсации пропущенного торгового дня. Какие уж тут покупатели и сдатчики – магазин на время съемки прекращает свою работу.

Выбран нами был, причем здесь я и Сов выступили в роли консультантов, триггер воспоминаний героя фильма в виде статуэтки танцующей девушки. Такая или не такая девушка по сценарию была, сей молодой человек точно не помнил. Отложилось у него только, что надо увидеть их герою девушку, и что она танцевать должна. Следующие сто грамм лекарства восстановлению памяти не помогли. Лошадей решили не гнать, остановили свой выбор на девушке имеющейся. От добра, добра не ищут. Подошла лебедушка в желтом. Прошла кастинг.

Потом в магазине моем выбирали вещи семидесятых для их съемки. Многого не нашлось, но кое-что из периода правления незабвенного Леонида Ильича приглядели. Может, часть вещей были и из несколько раннего времени, а кое-что увидело свет и в начале восьмидесятых, но я был заверен, что это пойдет, народ все равно мало что понимает…

Тут вспомнилось мне, как я обычно скептически наблюдаю на экране награды и место их расположения на груди героев в фильмах на тему Великой Отечественной, фрукты и овощи на столах пирующих европейцев, произрастающих только в Новом Свете, пока он еще и не был данными европейцами открыт…

О фарфоровых несуразностях мы с Совом, просто уже молчим. Когда, например, у представителя силовых структур из тридцатых на столе присутствует статуэтка из пятидесятых… Ребята, как говорит мой знакомый, учите матчасть.

Составили перечень отобранного, договор наваяли, что ежели, что-то служители искусства в ходе их деятельности попортят, утратят и так далее, компенсация будет такая-то.

Потом эти кинематографисты заезжие еще утрясали что-то с администрацией торгового центра, но меня это уже не касалось.

Сняли быстро, гораздо дольше свое оборудование устанавливали. Я даже в кадр попал, ну как неотъемлемый элемент антикварного магазина – продавец то в нем должен присутствовать, чай это не лавочка с самообслуживанием и кассой на выходе.

Взятое напрокат обещали на следующей неделе вернуть. Перед тем, как покинуть магазин, даже кое-что купили. На подарки и сувениры. Подивились, что дешево. Так мы, чай не столица, у нашего покупателя доходы то периферийные…

Вот так и приобщились к важнейшему искусству. Может и на экране где-то мелькнем. Если не вырежут.

Глава 38 Приболел

Уже в пятницу поздним вечером почувствовал некоторое недомогание. То ли усталость накопилась или еще что. Неделька то выдалась весьма хлопотная, да тут еще и съемки… Тоже выбился из обычного ритма жизни.

Утром в субботу встал не выспавшийся, то ли спал, то ли нет. Часто просыпался, ходил на кухню пить воду, покурил даже – а вдруг после этого лучше уснется? Не уснулось.

Позавтракать себя заставил просто через силу. Когда болеешь – силы еще больше нужны, а с утра чай не попил – откуда силе взяться? Пословица даже вспомнилась – чай не пил – какая сила, чай попил – совсем ослаб.

Так и у меня. И после чая что-то лучше не стало. Даже хуже. Подтвердилась пословица.

Зубы почистил – не помогло.

Побрился – тоже отсутствие динамики положительной.

Что ж делать то? Болеть совсем не хочется, да и некогда.

Тут в больную голову мысль пришла. Вчера со столичными кинематографистами общался? Общался. У них там в первопрестольной коронавирус гуляет? Имеется такое дело. Вон каждый день выявляют, госпитализируют или на карантин отправляют. Тринадцать тысяч только на самокарантине сидит. А сколько еще не совсем дисциплинированных и не грамотных в медицинском отношении граждан и гражданок по улицам и торговым центрам разгуливают, в метро катаются…

Вполне могли кинематографисты московские где-нибудь заразиться и вируса этого к нам на периферию с собой привезти… А я с ними вчера целый день общался. Приобщился к великому называется. На свою голову.

В магазин сегодня решил не ходить. Да, упущенная выгода и прямые убытки. Но что делать, не умирать же из-за денег. В гробу карманов нет, с собой их не унесешь…

А плохо все же микропредпринимателем быть. Это Газпрому или Роснефти там убытки компенсируют, а мне ведь никто и не подумает помочь. Все сам, на свой риск и ответственность…

Расстроился по самое не могу, глаза бы ни на что не смотрели…

Так, глаза… Светобоязнь некоторая присутствует, неприятные ощущения за глазными яблоками…

В носу также непорядок какой-то нарастает…

Вот и зачихал. Хорошо хоть с отделением мокроты. Почему хорошо? А при коронавирусной инфекции, так по телевизору говорят, кашель сухой. Без отделяемого. Уже радует. Провел, так сказать, дифференциальную диагностику.

Срочно измеряем температуру. Тридцать семь и семь.

Заболел.

Благо, сегодня суббота, завтра – воскресенье, может и отлежусь.

Обильное питье, витамины, вкусненькое – сладенькое, телевизор.

Так день и прошел. Впрочем, к вечеру как-то даже повеселее стало. Это, наверное, пара рюмочек коньяку помогла.

Ночь прошла спокойно. Кошмары, как накануне, не беспокоили. Аппетит даже с утра появился. Чихание и слезотечение прошло. Чудеса просто. Случай самовыздоровления в кратчайшие сроки. Достойный занесения в анналы истории медицины.

Температуру бы еще надо измерить. Объективно оценить свое состояние организма с помощью термометра.

Тридцать шесть и шесть. Как у космонавта-исследователя.

Так, филонить заканчиваем, хоть сегодня и воскресный день, надо немного поработать.

Мешок будем мониторить. Выискивать хорошо продающийся товар по приемлемой цене. Учитывая, конечно, стоимость доставки.

Дело это, конечно, не сильно и развлекательное, но нужное. Пропустили отслеживающие что-то интересное, или не смогли по каким-то причинам сделать необходимую ставку, а товар то и ушел, практически по демпинговой цене. Хотя стоит он гораздо дороже, но вот не дали за него покупатели достойной оплаты. Поругался, выматерился вслух или про себя на неразумных покупателей неудачливый продавец, но дело то сделано… Засверкало у какого-то счастливчика на почте слово "победа".

Сижу, монеты просматриваю, ставки ставлю с предельными ценами, по каким бы мне было интересно эту монетку заполучить. В подавляющем большинстве их, конечно, перебьют, но кое-что может и останется… Иногда даже очень вкусненькое. Сыграет ставочка. Почему? А неисповедимы выкрутасы тетеньки удачи.

С монеток на фарфор перешел. Иностранные статуэточки в нашем губернском городке не так часто берут, предпочитают родное, отечественное. Патриотично собиратели фарфоровых статуэток в большинстве своем настроены. Поэтому иностранного производителя пропускаем, концентрируемся на отечественном.

Тоже ставок наставил. Здесь чаще, чем с монетами везет. Хотя, тоже так – волнами. Алгоритм удачи не считал, но что-то, наверное, такое имеется… По крайней мере, должно быть.

– Сергей, а что кольцевиков то пропустил, да и на статуэтки еще кое-какие можно было бы поставить. Сыграло бы или нет, но вдруг… Чем черт не шутит.

Вернулся к лотам. Сов мне подсказывает, а я ставочки ставлю. Красота. Посмотрим, каков будет результат.

Мысль в это время интересная в голову пришла. Про Сова и ставки на Молотке. Ладно, завтра ее додумаем, на свежую голову. Интересненько может получиться.

Ближе к семнадцати решил на улицу выбраться – и народу меньше, и в интерненте рекомендуют больше двигаться для поддержания тонуса организма. Не знаю, как насчет какого-то тонуса организма, но еще древние говорили, что движение – жизнь. Типа – больше двигайся – дольше проживешь.

Если честно, не из-за тонуса квартиру покинул. В аптеку надо сходить. В магазин мой не много народу приходит, но, а вдруг кто больной? От одного заразиться коронавирусом хватит. Вот на предмет масок и решил озаботиться, хоть и говорят, что они не помогают. Но мне с маской как-то спокойней будет. Психотерапия такая самому для себя своеобразная. Да и аптечка домашняя давно не пополнялась и не обновлялась, может у меня там одна просрочка, а я то и не знаю. Не смотрел внимательно еще.

Наивный чукотский юноша. Это я про себя и про маски. Обманул меня телевизор, что масок много, и они по двадцать рублей. Масок в аптеке на углу не было. Никаких и ни по какой цене. Успокоил сам себя – они же все равно не полезные, так что деньги только сэкономил. Медикаменты нужные мне имелись, даже кое что еще по совету провизора прикупил – а пусть будет.

В сетевом гипермаркете, и туда по дороге зашел, полки не пустовали, но персонал с тележками активно пополнял раскупаемое. Бросилась в глаза выросшая в полтора раза цена на сахар и практически полное отсутствие ценников с отметкой об скидке, видно и так хорошо все покупают, без всякого сейла. Купил только то что надо – продуктовый запас уже имеется, вот только алкоголя маловато… А в России его много и не бывает.

На кассах тетеньки в масках все сидят, на руках перчатки – как в новостях про Европу. Но у нас то масочные тети у полных полок несут свою трудовую вахту, а европейские – не понятно зачем пустые охраняют…

Отчасти объяснимо это, наполнение то полок, у наших народонаселений то еще ямы с картошкой-морковкой не опустели в начале марта, стеклянные банки с овощными заготовками и грибочками-ягодками не съедены в ноль… Рыбка сушеная под пивко еще не до конца потрачена, да много чего хорошего можно в кладовочках обнаружить.

Готовы наши люди к карантину, а если за это время еще и больничный оплатят, считай – дополнительный отпуск.

Проветрился, покурил на свежем воздухе. Не, не от коронавируса я вчера температурил, так, какая-то местная бацилла в организм проникла, но слаба оказалась, или коньяк помог?

Кстати, в алкомаркет чуть не забыл заглянуть, вот туда перед сном и сходим. Народца там поменьше будет, в пандемию от земляков надо держаться подальше. Здоровее будешь.

Глава 39 Профилактика

Понедельник.

Раннее утро.

За окном дождь со снегом.

Лежу и к организму своему многострадальному прислушиваюсь. Болен? Здоров? Градусник даже под мышку вставил. Его не обманешь и не запугаешь.

Покажет измерительный прибор после необходимого времени соприкосновения с моим телом его истинное состояние – нормальная ли температура, повышенная или я уже на радость конкурентам остывать стал, приближаться к комнатной температуре.

Тридцать шесть и восемь. В пределах нормы. Уже радует.

Нос дышит.

Глазами повращал. Не болят, слезотечения нет.

Подышал глубоко. Дышится без затруднения. Хрипов не слышно. Покашлять попытался. Ну, кашляется, но не как при болезни. В поликлинике тоже просят покашлять, вот так и сейчас – кашель по приказу…

Руки-ноги двигаются, болей в мышцах и суставах нет. Движение в последних в полном объеме, не ограничено.

Лимфатические узлы не увеличены.

Отеков и припухлостей не наблюдается.

Живот потрогал – мягкий и безболезненный.

Стул и диурез в норме.

Поприседал, пальчиками рук, не сгибая колени до пола достал…

Значит – состояние здоровья согласно возрасту и изношенности организма, то есть ограничений для работы сегодня не наблюдается.

Когда завтракал, Константин позвонил. Голос заполошный, а глаза квадратные и увеличены в размерах, это я вербально определил, без зрительного контакта.

– Серый, новость знаешь?

– Уточните, уважаемый Константин. У нас сегодня каждый день по восемьдесят восемь новостей, Вы о какой?

– У нас в городе больные новой коронавирусной инфекцией появились. В Новосибирске все уже подтвердили. Сейчас контактных выявляют и всех в больницу свозят.

– И кто Вас о сем просветил?

– Юра, из интернета говорит узнал. По телевизору еще не сообщали, но он утверждал, что сведения точные. Во, теперь мы как Москва.

– Ну вот, хоть в чем-то к столице приблизились.

– Ты на работу то сегодня идешь?

– А, куда я денусь, ты же меня не усыновишь и кормить не будешь…

– Ты, давай, поосторожней там. А я, пожалуй, недельку дома посижу, посмотрю, как оно будет.

Ну, началось в колхозе утро, понеслась моча по трубам… Нет бы о чем-то хорошем звякнул, а то про больных… А может и гонит Костик? Все равно надо поберечься.

Так, маску я вчера не купил, значит берем арафатку, замотаем морду лица – никакой вирус не проникнет. Упаковка перчаток хирургических где-то была, ага – вот она. Вскрываем, парочку с собой.

Что еще? Флакончик с антисептиком. И его в карман.

Пока ехал в магазин, все текст для плакатиков придумывал. Вывешу на дверях – авось сработает.

Первый – что расчет за приобретенное в магазине временно по карте, наличные деньги сегодня не принимаются. Хотя не законно это, но у нас строгость законов компенсируется их неисполнением. Кажется, еще Салтыков-Щедрин об этом писал. А может кто другой, не сильно я знаком с отечественной литературой.

Это уже сам сегодня по ящику слышал – ВОЗ рекомендовала ограничить налично-денежное обращение, так как вирус на бумаге трое суток живет. Но, в то же время, в прошлом месяце они же говорили, что на пластике он жизнеспособен неделю. Значит, терминал будем почаще протирать, а то наличку две недели в карантине мне не с руки морозить – дешевеет она каждый день, вон уж бакс опять за семьдесят четыре, а что к вечеру будет…

Второй плакат – с просьбой не посещать магазин приехавших из Китая, Ирана, Италии, Южной Кореи, Франции и так далее по черному списку. Потеряю клиентов, но профилактика – она прежде всего. Они ж тридцать с лишним дней, сами вроде как здоровенькие, являясь носителями других могут заражать.

Ну и еще один – что магазин не обслуживает разных там чихающих-кашляющих, температурящих и прочих больных.

В общем – заразным и собакам вход воспрещен.

Как добрался – плакатики распечатал, на скотч прозрачный их на дверь наклеил, арофаткой замотался, очки солнцезащитные нацепил, ну и перчатки хирургические на руки. Приходи кума любоваться.

К витринке подошел и на отражение свое поглядывая, у Сова поинтересовался насчет своего экстерьера.

– Чума…

Это он, опять, от Константина нахватался. Его словечко.

Посмотрел я на себя повнимательнее. А и точно – чума…

Коротко и ясно.

Глава 40 Еще один день новой реальности

И чего вчера целый день в своем магазине просидел? Три человека всего зашло, да и то, наверное, по ошибке. Мазнули быстро глазами по витринам – туалетной бумаги и влажных салфеток не увидели, и дальше побежали предметами первой жизненной необходимости впрок закупаться.

Общепланетный стресс быстро всем мозги прочистил и жизненные приоритеты расставил – еда, обеспечение безопасности. Всегда в трудную годину так было. Ну не пользуется мой товар сегодня спросом – хоть ты тресни.

Но есть и позитив – в Сиэттле начали тестировать вакцину против коронавируса. Правда, обещают готовый продукт не ранее чем через год – полтора. Но это пока только обещания, вирус постоянно мутирует, сделать лекарство очень и очень трудно.

Новостей сегодня с утра много, сижу и просматриваю, пока покупателей нет. А может мой вид их отпугивает? Очки, арафатка, перчатки… Чума – как вчера Сов меня обозначил.

Так, с сегодняшнего дня, то есть с семнадцатого марта, внешние границы Шенгенской зоны и Евросоюза будут в течение тридцати дней закрыты на въезд. Месяц назад надо было это сделать, сколько жизней бы спасли. Что уж, задним умом все мы крепки…

Италия… Вот и про Италию – на сегодняшнее утро болеет двадцать четыре тысячи семьсот сорок семь человек, умерло уже тысяча восемьсот девять… А если население Китая и Италии сопоставить и соотнести с болеющими и умершими… Ой.

Биржа в США обвалилась… У нас тоже не процветает.

Дальше смотрим. Россия – на утро девяносто три выявленных, вчера было шестьдесят три… По сути, прирост почти пятьдесят процентов. А всего в мире – более ста семидесяти семи тысяч заболевших. Выявили болеющих в ста пятидесяти одной стране, а всего их чуть более двухсот. Умер по официальным данным семь тысяч семьсот двадцать один человек.

А покупателей то так и нет. Сходил вчерашние запретительные плакатики снял. Готов уже покупать и за наличку, и у кашлюнов, и у приехавших даже из Парагвая… Почему Парагвая? А просто слово нравится, красивое такое – Парагвай.

Дальше новости смотрим. Ну что, с завтрашнего дня в родную страну ограничивают въезд иностранцев и лиц без гражданства. А кто дворниками то работать будет? Куда мы без гастарбайтеров? Шучу сам с собой. Моя бы воля – пока есть хоть один россиянин без работы – никакой иностранной рабочей силы.

– Сов, я уж как-то говорил тебе, что я умный?

– Было дело, хвалился.

– Помнишь, я продуктами запасся?

– Да.

– Так вот, на государственном уровне так тоже сейчас делают. Смотри – Минсельхоз распорядился создать в каждом регионе запас продуктов на два месяца. Так, а я, похоже, не совсем умный. У меня то на месяц, а тут – на два…

– Так то ж государство, им чай сейчас не кухарки управляют. Сходи еще затарься, по примеру государственному…

Шутит он так. Шутник. Иномирный. Попаданец хренов.

Так, что-то я несколько расстроен, эмоционален не в меру.

А потому, что ни покупателей, ни сдатчиков сегодня нет.

Загадал для себя – если до обеда никого не будет, все, лавку сегодня на замок, что тут сидеть – заразу ловить.

Посидел. По новостным сайтам поползал – везде или кризис экономический или коронавирус.

Нет ни одного клиента. Как вымерли уже все.

Пошел ка я домой. Не почасовку мне платят.

Только собрался, человек-гора заходит. Метра два с гаком, сотни полторы живого веса, нет, наверное, больше, кулаки – больше моей головы.

– А, пареньки где?

Вот так, прямо с порога. Уж не наезд ли? В трудные времена криминалитет то всегда активизируется…

– Мальчики то молоденькие, что тут работали, где? Товар у меня для них. По их заказу брал.

Ну, слава Богу, сдатчик папиных деток. А я то подумал…

– Они здесь больше не работают. Закрыли свой магазин. Не срослось у них с антикварной торговлей.

– Вот незадача, а у меня с ними договоренности…

Задумался.

– А, ты что, вместо них?

– Ну, не совсем. А на что договаривались то?

– В Якутии я на вахте работаю. Вот из бивней мамонта оттуда им ножей привез. Они у меня уже брали, еще заказали. Слушай, хорошие ножи, резные, бери.

Ну и детки, кроме монетовидных жетонов еще и мамонтовыми ножами банчили. Впрочем, добыча и использование бивней мамонта у нас не запрещена, так как животные при этом не страдают и ущерб природе не наносится. Разведанный запас их, бивней этих самых, в России примерно в пол миллиона тонн – ножей можно много наделать, еще и останется на все другое.

– А, покажите, если не трудно.

– Смотри, образцы это.

Смотрим.

Ну, детки, сами ни бум-бум, еще и мужика втравили. Вложился, наверное, своими деньгами…

– Цевка это, не мамонт.

– Какая цевка, местные тихонько копают, потом ножи делают. Мамонт. Пареньки эти, в штанах таких узеньких, что до тебя тут работали, уже брали. Когда после отпуска снова на севера поехал, уже все продали, еще заказывали.

Ишь, штаны ему узенькие запомнились. На севере, правда, в таких не походишь – бубенцы быстро зазвенят…

– Цевка – это трубчатая кость копытных животных. Ну коров там, лошадей и кто там еще на копытах бегает. Смотри – ножи резаны хорошо, согласен, но цвет кости однородный и белый. Структура кости пористая, изделие очень легкое – ручка внутри пустая, ну как из бедренной кости мозг уберешь, она же как трубка становится. Снизу на ручку вон пластинка приделана чем-то, она эту пустоту внутри и закрыла. А вот тут даже маленькие дырочки имеются, это от каналов в кости…

– Ну ка, дай гляну. Точно дырочки.

– Мамонта бивни, Вы у себя там на северах, конечно, в руках держали?

– Всякие видел, и по два метра и полуметровые. Сам даже как-то находил, было дело.

– Цвета они какого?

– Разные. Бывают и желтоватые, и коричневые, и с черна. Точно – кость тяжелая мамонтовая. На спиле – как кольца чередуются. И как сеточка такая. А целый бивень сверху еще как корой покрыт…

Ну, точно, держал мужик в руках бивни, не врет.

– А, чего ж про цвет изделий у продавцов не спросили?

– Так спрашивал, говорят – отбеливаем для красоты.

Вот так и дурят жителя русских равнин коренные народы Севера, мстят за что-то что ли.

Не получился у меня ножевой бизнес, отказал вахтовику. Да и он с поставками пролетел, завис у него товар.

Уходя, что-то он про ножи эти себе под нос побубнивал, куда он их без вазелина по одному затолкнет какому-то там местному мужичку…

Вечером телевизор добрых вестей также не принес – в России больные выявлены уже в двадцати шести регионах, и если вчера их было девяносто три, то сегодня уже сто четырнадцать.

Глава 41 Броши

Угадайте быстро с трех раз – новости про что я и Сов, со мной одновременно, в интернете с утра мониторим.

Наверное, с первого раза угадали. Да – про него, жителя микромира, поставившего на уши целую планету…

Сравним его размер и Землю – несопоставимо, однако, сегодня последняя живет по правилам этого малыша…

Так, сначала – что у нас… Оно ближе и прямо на жизнедеятельность влияет.

Сто четырнадцать зараженных в России, в мире – почти сто девяносто две тысячи на сегодняшнее утро, так к обеду и за две сотни тысяч перевалим. Ну, или к вечеру, учитывая, что за вчерашний день выявленных было более одиннадцати с половиной тысяч.

За вчерашние сутки больные еще в восьми странах официально появились. Так скоро на вирусе некуда флаги новых стран будет втыкать, сто пятьдесят девять уже имеется, еще пол сотни – вот готов полный комплект.

В столице рестораны и кафе закрываются, посещаемость некоторых упала на девяносто процентов…

Да и у меня сегодня еще никого не было, вчера – четверо за весь день в магазине нарисовалось, но ни одной покупки не было, ни копейки не заработал, только постоянные расходы накапливаются. Ударил коронавирус по моему антикварному микробизнесу, от души со всего маха приложился.

В Европе уже и в Черногории больной выявлен, все – ни одной не болеющей европейской страны не осталось.

О, зарубежная пресса нас за борьбу с коронавирусом хвалит, но мы и сами знаем, что мы самые хорошие… Метро бы еще временно закрыли и всю страну на двухнедельный карантин…

Так, бакс утром уровень семидесяти девяти рубликов потрогал, но потом скорректировался немного… Пожалуй, и сбудется мой прогноз о восьмидесяти в конце недели… Может даже и временно придется лавочку на следующей неделе прикрыть, смысл то какой в таких условиях торговать.

Что-то Константин не звонит и не заходит, самоизолировался как Греф, но тот то хоть в Европу в начале марта ездил, а этот по районам области шарится… Не заболел ли? С него станет.

Господи, перепугался то как… С этими новостями и думами тяжкими не заметил посетительницу… Или, она – ниндзя, совсем тихохонько подошла, встала перед витриной и как мышка безмолвно стоит. Поздоровалась бы что ли, для привлечения внимания… Так и заикаться можно начать, из-за таких посетителей.

Старушка маленькая, сухонькая, вся такая невесомая. Бывает, высыхают так в старости, еще в полтинник как наливные яблочки, а к семидесяти – усыхают до сухофрукта…

– Здравствуйте, напугали Вы меня.

– Не смешите, молодой человек, если бы я с косой и в саване перед Вами стояла, тогда можно было пугаться… А так…

– Задумался просто, не заметил, как Вы и подошли. Что-то желаете приобрести или предложить?

– Последнее. Мне уже восемьдесят пять, а в эпидемию нынешнюю как раз старшее поколение чаще страдает. Если что, сын с супругой все мои вещи просто выбросят, ничего им моего не нужно, хотя есть у меня кое-какие и интересные вещицы. Купите за сколько не жалко, а на деньги эти я продукты и предметы гигиены приобрету. Все сейчас покупают, эпидемии боятся.

Достает из дамской сумочки, а они порой как пещера с сокровищами бывают, пластиковый пакетик, на первый взгляд с бижутерией. Ну, что ж, посмотрим. Старенькую бижутерию, особенно в хорошей сохранности берут, если сильно цену не задирать.

Подстелил суконку, сокровища из пакета на нее высыпал.

А, кое-что интересное здесь имеется. Права была сдатчица.

До трех десятков вещиц, так на вскидку, работы начала двадцатого века. Изготовлены из белого металла, но работа прелестная, не безвкусица. Такие, понимающие люди, несомненно, заберут.

Несколько бабочек, жучок какой-то, не силен я в энтомологии, узорные броши-банты. А вот это писк, можно сказать, моды столетней давности – спортивные броши. Одна в виде автомобильного колеса, вторая – тоже колесо, но, наверное, велосипедное. Эта – как штурвал, эта – теннисная ракетка, а эта – вообще, как машинка старинная. Но, старинная – это она сейчас, на момент изготовления броши, та машина, скорее всего, являлась вполне современной моделью.

А вот и слоник, обезьянка, верблюд… Зоопарк целый.

Сразу и не заметил – аэроплан… Зачетная вещица…

Так, все брать буду…

А эти с эмалями. Сохранность прекрасная – ничего не побито, не поцарапано. Любили хозяева свои вещи и бережно с ними обращались.

Несколько корсажных брошей – крупные, их напрямую к платью пришивали, поэтому и конструкция у них иная. Классика – бант, гирлянда цветов, лавровый венок, а эта – то ли решеточка, то ли переплетение какое-то. Позже разбираться будем.

Все запробировано, восемьдесят четверочка. Патинка приятная. Порадовала сдатчица. Сейчас про цену спросим. Есть у меня постоянная покупательница на такие вещи.

Озвученная сумма не смутила, можно даже кое-что на потом, на посткоронавирусные времена, отложить. Вот эти – гитару и скрипку, пока в стороночку. Есть кому подарить.

Выдал деньги, пригласил приходить еще. Предупредил – лучше на этой неделе, до пятницы. Насчет следующей недели не уверен, все очень быстро меняется.

Поинтересовался напоследок – откуда? Еще бабушкино, из Петербурга. А похоже. Особенно корсажные броши в сказанное уложились.

Сов по каталогам пробежался – раритетов нет, но вещи достойные. Уйдут. Не залежатся в нашей витрине.

Вечером дал себе зарок – замкнуть свой рот на замок.

Про что утром подумаешь и скажешь, в смысле про плохое, практически всегда сбывается. И про более чем двести тысяч заболевших сбылось, и про доллар по восемьдесят. Да что восемьдесят, почти до восьмидесяти трех бакс доходил в районе двадцати одного часа.

В Европе уже думают, а не отпустить ли часть заключенных из тюрем в связи с нарастанием эпидемии. Затейники.

Ну и нефть ниже двадцати пяти за бочку. Как в мае 2003.

Интересный денек случился. Иначе не скажешь…

Глава 42 Четверг, 19 марта

Вчера и сегодня немалая доля россиян наблюдает за графиком курса доллара к рублю так же внимательно, как врач за температурной кривой у пациента с коронавирусной инфекцией. Зазнобило нашу отечественную валюту, так и до реанимации или еще какого плохого отделения недолго…

Вот и я сижу, отслеживаю.

А тут дверь магазинная, лишенная вчера запретительных плакатиков, открывается и ба – Константин. Только черта вспомнишь – тут он и появится. Вчера ведь про него только думал, тревожился…

Ничего его не берет, хоть дустом сверху посыпай. Даже, вроде, на лицо поправился, или с пива несколько опух, дома сидючи.

– Привет моджахедам.

Это он про мою арафатку, наверное.

– Здравствуй, Костя. Как жизнь в самоизоляции.

– Затратно. Поел, выпил, покурил. Ну, поспал еще, фильм посмотрел. Скучно. Да и денежка не капает. Завтра по районам мотнусь.

– Не забудь на лобовое стекло справочку повесить, что мол, от коронавируса организм свободен, совершенно здоров и на гельминтов проверен.

– Сережа, о святом не надо… Ну, да ладно, сам начал. Сидит значит мужик дома, ну типа на карантине от вируса. После тура в Италию…

Ну все, опять анекдоты. Или про врачей, или про больницу…

– Так вот, день сидит, второй… И вдруг – звонок в дверь. Да такой, знаешь, настойчивый. Посмотрел он в глазок – никого не видно. Дверь тогда открыл, а там мужичок стоит. Маленький такой, ледащенький, а на голове – корона. Стоит, на мужика так пристально сморит и молчит. Постояли они так немного, а потом мужик и спрашивает, этого маленького, ты, типа, чо? А он, маленький то тот, вздохнул так тяжело и отвечает – а, все…

И смеется, заливается… Смешно ему.

Просмеялся. Не успел я слова вставить, а он уже опять…

– Идут, значит, сталкеры по городу… Ну, там, типа эпидемия чего-то была, померли почти все, квартиры вскрывают – хабар ищут, консервы там, лекарства…

Ну, лекарства, это про медицину, а я уж подумал – поменял свои предпочтения Константин, на анекдоты про сталкеров с медицины переключился.

– Заходят в подъезд, все квартиры уже вскрыты, внутри – голяк, а тут – одна целенькая, под дверкой железной. Правильная такая дверка, сейфовая, вот и не вскрыл никто. Пол дня мудохались, но вскрыли… Заходят, а там – опять одна туалетная бумага…

И снова смеется. Тут мир почти кувырком, а ему все смешно.

– Костя, все, завязал со своими анекдотами. Что зашел то?

– Так сказал, вроде, уже. В район завтра собираюсь. Может тебе для магазина что-то конкретно надо?

– Да, наверное, не будет пока заказов. И так ничего не покупают. Все в кэш уходят, в наличке североамериканской пересидеть неспокойные времена хотят. Упала торговля, практически до ноля. Мешок немного спасает. Если так пойдет, может на следующей неделе магазин временно прикрыть придется, только через интернет торговать.

– Плохо. Не все через интернет любят. Что поценнее в руках всем подержать сначала хочется, своими глазками посмотреть… Взвесить даже, штангеном померять. Помнишь, как с копиями чуть не накололись. Все в мазу, а размерчик то не тот у орденов был…

Да, с наградами теми старыми японскими мы с Костиком чуть в дураках не оказались… Причем, в дураках, без своих денег, а еще и в долгах… Не любим мы с ним эту историю. Ну ее к лешему.

– Так, кто старое помянет – тому, сам понимаешь.

– Ладно, ладно. Так тебе, точно, ничего не надо?

– Мяска свежего, не мороженого, если увидишь, конечно. Не жирной говядинки. Денег дать?

– Да ладно, оплата по факту. Тебе ведь не пол туши.

– Килограмм пять.

– Ну и ладно. А что лучше сейчас не брать, в районе то?

– Кроме серебра я бы ничего брать не стал, в смысле монет и изделий. У меня такое сейчас мнение – вот просто посидеть, ничего не делать и посмотреть, что будет. Неопределенка какая-то, Костя. Что торговал полтора месяца, что не торговал. Рубль упал – в вечнозеленом я в минусе даже оказался. Просто бы в январе баксов купил, на боку лежал, а сегодня бы, допустим, из них вышел… Не, даже гипотетически, выходить не буду. Что с курсом у нас на сейчас, в шестнадцать ноль ноль?

– Восемьдесят один тринадцать.

– Ну а я, о чем.

– Не патриот ты, Сережа.

– Так я же, Костя, так, гипотетически…

Вечером, после ужина, под моросящий дождь за окном решил посмотреть, а что же для суперкредитоспособных землян в прошлом году являлось наиболее инвестиционно привлекательным. Куда же вкладывались в прошлом и позапрошлом году во всем мире долларовые миллионеры и миллиардеры? А то вдруг – входит такой буратинка ко мне в магазин, а я ему и предложить ничего стоящего, по его понятиям, не смогу. Вздохнет он тяжело, да и уплывут его денежки мимо моей кассы… А могли бы и в ней приземлиться, при соответствующем предложении.

Так, год 2019. На первом месте коллекционные женские сумки. Рост на тринадцать процентов. Это за год. А у меня в магазине ни одной. Была одна, послевоенная санитарная, такая зеленая с красным крестом, да и ту купили. Знал бы, дороже продавал, а так, можно сказать – подарил. Балда стоеросовая.

На втором месте – почтовые марки. Ну, наши, местечковые миллионеры на них не западают. Пробовал выставлять – лежат мертвым грузом. А может не те марки выставлял? Совместно с Совом надо проработать этот вопрос.

На третьем месте – редкие виды коллекционного виски. В позапрошлом году, кстати, на первом месте по инвестиционной привлекательности были. Ну, тут не поспоришь. Даже при любом форс-мажоре ими хоть напиться можно, или рану обработать. Несомненно – вещь полезная.

Посидел, покумекал. Нет, не мой горизонт. Пока без сумок мелко поплаваем. А там уж, в новой реальности, видно будет.

Глава 43 Пионеры

Политика продаж у всех разная. Кто-то выставляет свой товар на полочки и сидит – ждет, когда же к нему покупатель придет и его облагодетельствует своим приобретением.

Вторые, раскидывают информацию о своих реализуемых сокровищах и их скупке, где только можно – и на Мешке, и на Авио, и подобных им сайтах. Еще и местная периодическая печать выдает проплаченные рекламные статьи о их магазине, и о чудесных случаях обогащения в него обратившихся.

Типа, решила одна старушка разобрать старые завалы на своих антресолях. Нашла там деревянную шкатулочку, еще из своей молодости, с янтарными бусами, нагрудными знаками прадеда за ударный труд в эпоху первых пятилеток и принесла все это в такой-то магазин. Там с ней вежливо поговорили, честно все оценили, денег дали вагон и маленькую тележку… А сейчас, приехала эта старушка из Антальи, вся такая загорелая и на три кило поправившаяся, да еще там, у южного моря со старичком из Испании познакомилась. И вот теперь она всем рекомендует скорее пересмотреть свои закрома и бежать в тот магазин антикварный. И будет вам счастье – личное, наличное и безналичное.

Есть еще любители выездной торговли. Допустим, в некоем городе те же нумизматы собираются по средам там-то. Сгребает в сумку все имеющиеся у него монеты торговец антиквариатом и за полчаса до начала этой встречи раскладывает свое предложение на паре столов в месте встречи данных коллекционеров. Авось что и купят. Или просто он с ними пообщается в новом месте для разнообразия. День за днем то в своем магазине ой как скучно сидеть.

Ну и про приверженцев агрессивных продаж как тут не вспомнить. Рюкзак с добром накидывает такой за плечи, баул в руки и от дверей к дверям. Пока в течении дня все антикварные и блошиные точки в городе не обойдет – не успокоится. Некоторые даже по всей любимой Родине курсируют. Ночь в поезде, а наутро – новый город. Так неделю – две путешествуют по закольцованному маршруту, немного дома отдохнут и по новой…

Такой и у меня с утра нарисовался. По европейской части РФ мотается, а иногда и финнов своим посещением благодетельствует. В одном городе что-то недорого купит, в другом – продать или обменять пытается. Лет тридцать, говорят, в таком режиме живет. И как у него только здоровья хватает?

– Добрый день, Михаил. С чем сегодня пожаловали?

– Статуэтки вчера в Перми недорого взял. Какие-то залетные ими торговали. На значки и копии монет поменялся. Копии в Ебурге купил, да многовато. Месяц пристроить не мог, а тут все сразу на обмен ушло.

Так, раньше Миша со статуэтками был не замечен. Наградуха негосударственная пакетами, сувенирка, да, когда от сынов Суоми инострани ходячей привезет… Глянем, но скорее всего, втюхали ему новодельщину какую-то. Пожадничал, взял в обмен на свои неликвиды. Распихивали тут в прошлом месяце тоже какие-то мутные парнишки левые статуэтки. Не они ли Мишу на берегах Камы обули?

– Миша, а не пионеров ли статуэточки?

– А, что, к вам в город уже успели их завезти? Прокололся я, думал у вас их продам, или у кого в магазине выставлю на продажу.

Выставляет он в паре точек у нас свой товар, а потом, по мере продажи деньги забирает. Так и в других местах, наверное. Сколько же у него по всей стране всего распихано? Думаю, не мало.

– Не боишься кататься, Миш, везде ведь болеют, а ты всегда в дороге. Так и хватануть вируса где-нибудь можно.

– Профилактика прежде всего. Руки почаще мой, да по соточке через три часа регулярно принимай и все путем будет. А, глянь фигурки, те ли у вас продавали.

Ну что. Знакомые изделия.

Пионеро-скаут в шортиках с посохом и лопатой. Выражение лица дебильное, губы как ботоксом накачаны, уши оттопырки. Характерно галстук красный выполнен – такой сделать мог только тот, кто сам его никогда не носил. Не могли такую статуэтку в советский период сваять, голову даю на отсечение. Клеймо – якобы Довбыш, но левое. Современная фантазия на тему СССР.

Вторая – брат-близнец пионера с посохом. Голова микроцефала на шее бодибилдера, ноги как у штангиста, или еще у футболистов такие бывают – лягнет – слон с копыт свалится. В руках молоток и скворечник. Галстук пионерский – копия первой фигурки. На голове пилотка, скорее американского морпеха напоминает фигурой, чем младшего школьника.

Так, девочку такую залетные тоже уже предлагали. Судя по выражению лица – даже в коррекционный класс ее не взяли, поэтому галстука у нее нет. Ноги – классическая картина не леченного лимфостаза нижних конечностей – слоновость, ярко выраженная.

В советских каталогах Сов этих фигурок не нашел. Скорее всего, тоже современное изделие из цикла "Назад в СССР".

– Миш, современные это фигуры. Не советский период. Под СССР. Сувенирная продукция.

– Да и у меня сомнения сегодня некоторые возникли, ну то, что они старые. К тебе зашел для подстраховки. Краски уж больно яркие. Хотя, те, кто продавали, говорили, что семидесятые годы. Ничего, к финнам заброшу. Продам или поменяю на что-нибудь.

О, не унывает человек. А ведь, пристроит, и с выгодой.

После ухода Михаила дал задание Сову посмотреть в своих информационных завалах сведения о подобных статуэтках. А, чтобы как Миша не взять такую сувенирку за старенькое, все ведь время от времени ошибаются. Да и качество товара не совсем порядочных производителей и продавцов тоже растет. Учатся они. В том числе, на своих ошибках.

Глава 44 Товары для выживальщиков

Посмотрим, как там моя арафаточка за ночь высохла, а – нормально. Можно после проглаживания и заматываться в профилактически-успокоительных целях.

Очки на подобающее им место, перчатки на руки – готов к труду и обороне. В полном смысле этого слова. Тем более, покупатель скоро подъедет.

Утром, едва рассвело, на номер, указанный в рекламе моего многострадального магазина мужчина позвонил. На предмет патефона поинтересовался. Имеется ли это чудо природы в продаже и, если в наличии, то почем.

С клиентом надо быть вежливым, все же с его руки едим. Не стал я сего жаворонка посылать в пешее эротическое путешествие за звонок в семь утра, а со всем уважением к его нестандартной личности ответил, что да, имеется в свободной продаже этот товар, цена его на сегодняшний день, учитывая снижение покупательной силы рубля, такая-то.

Кривые спроса и предложения в голове раннего покупателя пересекались в правильном месте, то есть озвученная мною цена его устроила. Вдогонку прозвучал вопрос о наличии пластинок к данному аппарату. Да, они тоже имелись, штук около пятидесяти было, о чем Ваш покорный слуга так же имел честь сообщить покупателю.

Поинтересовавшись о времени работы магазина, звонивший дал отбой.

Так что, уже в девять пятнадцать, первая трансакция на нынешний субботний день была совершена. Верно говорят, что день на день не приходится. Вон почти всю неделю без покупателей сидел, а тут в субботу за несколько минут работы в кассе уже пять штук прибавилось. И полка почти целая от патефона и кипы пластинок освободилась.

На вопрос, а зачем ему утром, да еще и в субботу, патефон, покупатель ответил, что отключения электроэнергии в наши непредсказуемые времена он опасается. Нет, не сегодня к вечеру, а в перспективе. Будет он сидеть в карантине при свечах, они у него уже в более чем достаточном количестве куплены, и слушать свой патефон. Ток для этого не нужен – ручку покрутил и вкушай эстетическое удовольствие.

О как, предусмотрительный мужик. Если бы он это мне раньше сказал, я б еще три раза подумал о продаже патефона. Я и сам, грешным делом, приобщиться к музыкальной культуре не прочь иногда. А с патефоном, действительно, все автономно. Крути и слушай.

Повздыхал, да уж обратного хода нет. Ушла нужная в коронавирусные времена вещица.

Часа не прошло, как еще часть торговых площадей магазина освободилась. Да что сегодня такое, клиент прет просто, как тесто из кадушки. И все вещи то берут крупные.

Зингера продал. С ножным приводом. Торможу что-то сегодня, из-за раннего звонка не выспался видно. Только сделку завершили и хитро улыбаясь покупательница в сопровождении ее помощников, тащивших машинку, покинули магазин, до меня дошло – а вещь то тоже для автономного использования. Кроме как качать ногами привод ничего и не надо. Устала нога, отдохнул и все по новой.

Что-то люди видно знают, мне не ведомое. Или весеннее обострение во всю матушку чуть раньше времени по головушкам вдарило. Дурит народ по-полной. Туалетную бумагу вон скупают… Стоп. Туалетная бумага. Она при любых запасах заканчивается. Рано или поздно. А у меня пара кумганов зависла, да и квасники есть в продаже. А ведь идея. Туалетная, но все же… Не долго думая, наваял объявление о продаже в моем магазине приспособлений, исключающих у человека потребность в туалетной бумаге. Вывесил на дверях. Кумганы и квасники ушли влет. Во что маркетинг, животворящий делает.

Кстати, старенькие чайники тоже все раскупили. С этой же целью. Пришлось снять объявление.

Сижу и думаю, что же еще под шумок распродать. Вон, говорят, маркеты просрочку под это дело уже почти всю слили. Надо и мне неликвиды народонаселению сбагрить. А что, бизнес магазинный, он для этого и создан – продавать.

В районе обеда еще одна сделка прошла. Тоже висяки лебедушками уплыли. Да, верно Георгий мне как-то говорил, что любой товар рано или поздно найдет своего покупателя.

Два набора хирургических инструментов взяли. Не разу не пользованных, в стерилизаторы из нержавейки упакованных. Каждый инструмент от фарабефа до скальпеля в вощеную бумагу упакованы. Семидесятые годы прошлого века, винтаж стопроцентный. На хранении где-то лежали, а потом их добрые люди в мою лавочку и сдали.

Что-то я тогда их совсем недорого взял, так как товар совсем не профильный. Но уболтали меня тогда языкастые сдатчики. Ну а сегодня последователи сурвивализма их и купили с огромным удовольствием. В медтехнике современные инструменты им бы раза в три дороже обошлись, но я сильно торговаться не стал – куда мне их, солить что ли?

Тут и Сов к сегодняшней распродаже товаров для выживальщиков подключился. По его совету и путем моих рекомендаций продали все подсвечники, а что б гламурно самоизолироваться, спичечница мельхиоровая с глухарями вслед за последним канделябром ушла.

Продали все коробки спичек советского периода, что были привезены из квартиры бабушки дамы из Амстердама. Когда их продавал, подумал – а жива ли она там в своей столице Нидерландов, не больна ли… Кстати, про спички мне тоже Сов напомнил, я про них, честно говоря уже и забыл…

Проданы были сегодня, и мясорубка начала прошлого века, и керосиновая лампа времен последнего российского императора, и примус из пятидесятых, пристроили в хорошие руки даже советскую ножеточку. Не сравнить последнюю с современной китайской, умели в СССР ножеточки делать, десятилетиями они служили своим хозяевам. И, причем, без всяких нареканий.

Не день сегодня был, а настоящий праздник. На полочках и на полу в моем магазине значительно стало просторнее. Каждый день бы так. Но это из области мечты, так как не каждый день люди к выживанию готовятся…

Глава 45 О символах и приоритетах

Воскресенье – это всегда хорошо, даже в эпоху коронавируса.

Мой магазин со значительно опустевшими вчера полками сегодня закрыт, можно подольше поваляться в постели, однако инстинкт потребности безопасности поднимает на ноги и гонит к компьютерному столу.

Что там со статистикой заболеваемости? Куда ползет кривая цены на нефть? Вирус и нефть – вот сегодня для россиянина два очень важных приоритета. Можно сказать, что жизнеопределяющих. А курс доллара – это уже производная от этих двух.

Более двухсот шестидесяти семи тысяч зараженных, из них за последние сутки тридцать две тысячи с хвостиком. А, не маленькая такая прибавка. Согласно официальным данным потихоньку стабилизируется Китай, полыхает Италия – семьсот девяносто три случая смерти за сутки, такого нигде раньше не было.

За третье место по числу больных борются Испания и США. В штатах резко выросло количество приобретаемого огнестрельного оружия…

– Меняются приоритеты.

О, и Сов изволил о себе заявить. Отвлекся на время от моей институтской программы.

– Привет попаданцам, с утра пораньше решили на связь выйти?

– Приоритеты у людей, говорю, начинают меняться. Вон как кривые продаж оружия у амеров вверх прут. У тебя в магазине то тоже вчера структура спроса новая была. Четверти и получетверти сколько без движения стояли?

– Долгонько. Пылью уж начали зарастать.

– Вот, а вчера последнюю взяли. Вывод?

– Константину надо звонить, чтобы завтра с утра вместе с мясом, ему заказанным, стекла привез. В ассортименте.

– Во, и не только бутылей. Подумай, чего еще.

– Иголки патефонные. Мужик, что вчера патефон приобрел, заказ на иголки сделал. Они, как и пласты – расходник. Одни запиливаются, другие – быстро тупятся.

– Ну, слава тебе Господи, соображать в правильном направлении начал. Только быстрее сейчас думать надо. Времена поменялись – потребности обновились.

Да, вроде, никогда особо не тупил, но похвалу, даже от попаданца-космодесантника, выслушать тоже приятно.

– Так, Сергей, по дороге домой что вчера покупал?

– Упаковку сменных головок к жиллету, восемь штук.

– И много этих упаковок в отделе было?

– Последнюю взял, удивился еще, всегда их битком набито было…

– И?

– Константина еще насчет опасных бритв озадачим. Он где-то в прошлом месяце хвастался, что в районе несколько золингенов с мальчиками взял. Нулевые, трофейка говорил, еще с войны у детей ветерана лежали. Видно тот их полный сидор притащил, да так и использовать не сумел.

– Что еще?

– По вчерашним покупкам посмотрим – спросим еще патефон, подсвечники, спички еще у нас купили… Слушай, Сов, как думаешь, почему спички бабушки дамы из Амстердама взяли? Во всех магазинах их навалом, гораздо дешевле, чем у нас были советские.

– Символ.

– Поясните темному.

– Мне кажется, что Вы, Сергей, на лекциях спали. Третий курс, маркетинг…

– Что, уже до третьего курса добрался?

– А, то, штудируем понемногу.

Во, молодец.

– Горе ты луковое. Неужто не помнишь – каждая вещь – это функция и символ одновременно. Вот на руке у тебя что?

– Часы.

– Какие?

– "Полет" золотой, из пятидесятых, ограниченная серия, супертонкие… Редкая вещь, кто понимает… Механика класс…

– Во, а время твой "Полет" измеряет точно так же как китайская штамповка на батарейке. То есть функция – измерение времени, у них одинаковая. Но как символы – они разные. Твои – статусная вещь, ну, кто понимает. А китайский ширпотребный хронометр антиквару носить – это стремно, как Константин говорит.

– То часы, ты, давай про спички. Ближе, как Костя говорит, к телу.

– Так и спички. Или магазинскими современными пользоваться, или свечи винтажем поджигать. Есть разница?

– Спрашиваешь.

– Во. Это как мода. Сапоги модные и нет. Функция одна, а символы разные. Свечу тоже можно в пустую банку из-под марийской тушенки поставить, а у нас вчера все подсвечники раскупили. Красиво, даже в карантине, народ жить желает. Народ за символ хорошо платит, иногда даже больше, чем за функцию.

– Значит, спичек старых еще у Костика спросим, подсвечники – всю латунь мещанскую пусть везет, керосинки и стекла к ним, тоже у него было… Так, про подсвечники – это я уже второй раз… Писать надо, на бумажку.

– Ты, вспоминай, вспоминай… И списочек тоже пиши – мысль правильная. У него не один гараж добром набит. Лучше созвонись, спроси, что есть и сформируй ему заявочку. Рубли все равно надо скинуть.

– А, не зависнем, с таким хламом то?

– Риск, сам понимаешь, всегда есть. Тем более, в нынешнюю неопределенную пору. А ты, много не бери. Если что, то хоть сам используешь. Представь, топишь ты дома буржуйку катеньками, а поджигаешь их спичками серными фабрики Лапшина… Вложись, Сережа, зато какие потом будут воспоминания, ощущения…

Издевается, сволочь такая иномирная… Прикалывается. А что ему, это мне в лавке потом торговать. Я своим капиталом рискую, не он.

Глава 46 Время перемен

Живя в объективном мире, воспринимаем мы его все без исключения субъективно. Что одному хорошо, для другого и третьего может быть совсем наоборот – плохо. Что одному нравится, второй будет ругать и даже отвергать напрочь, а третий на это просто даже не обратит внимания, а ему это просто безразлично… Чего одни боятся и опасаются, другим – по барабану. Это тоже Константина выражение, но прилипло – с кем поведешься…

Отчего это мысли такие мне в голову пришли? Да просто мимо детской площадки с утра проходил, ну там, где горки, качели и карусельки разные из яркого пластика и деревянных панелек малышам на радость сделаны. Так вот, площадка эта сегодня полна. Шум, гам, тарарам – просто новогодний праздник…

Дошкольники и отправленные на домашнее обучение представители младших классов, школа то объявила карантин и их распустили по домам, увлеченно придавались игрищам на перечисленных выше конструкциях, а старушки и дамы детородного возраста, вероятно являясь сопровождающими играющей малышни, увлеченно между собой беседовали. Тут же присутствовали и коляски с совсем маленькими.

Ничего народ не боится, никакой коронавирус ему не страшен. А если из этих, присутствующих на детской площадке, кто-то уже болен? Просто, пока симптоматика не проявилась. Тут, скорее всего, дело не в отсутствии страха, а в куриных мозгах. У на данной площадке находящихся. Ладно малыши, они еще без соображения, но присутствующие здесь дамы… Как говорила одна моя знакомая – чтобы с ума сойти, надо сначала его иметь.

Раньше бы, до пандемии, я бы мимо этой площадки прошел и ничего бы у меня не ворохнулось, а тут сразу как по голове шибануло – неправильно это, несоответствие сегодняшнему рекомендованному поведению…

Дальше иду. Старушки стоят. Четыре. На солнышко выбрались и общаются. Тесно так сгрудились и беседуют. Тоже бы лучше им по телефону пообщаться, а затем по одной погулять, здоровее бы были.

Новые времена, новые понятия о правильном и не верном, о хорошем и плохом, приоритетности действий… Правы были древние, когда говорили – времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. То ли еще будет. И, как верно заметил Дарвин, выживают не самые сильные и самые умные, а те, кто умеет меняться и приспосабливаться.

А и сама природа, и люди в городе сегодня, в большинстве своем, как-то притихли, насторожились и чего-то ожидают. Как та кошка – вышла тихо-тихо во двор и стоит, оглядывается… Внимательно по сторонам посмотрела, нос свой, для отведенной ему роли использовала и, замерла. Ждет чего-то, а чего – сама еще не знает…

Вот с такими думами и до своего магазина докатил. В торговом центре пустовато, мягко говоря. В якорном для него предприятии – продуктовом гипере – тоже толпы не наблюдается. Городок наш высокими зарплатами не блещет – у кого какие копеечки были, их уже на создание продуктовых запасов потратили. Купили бы, может быть, больше, но с денежками туго, да и ценники к тому же за прошедшую неделю поменялись. Угадайте – снизились прайсы или стали выше? Да, верные Ваши мысли, мы же в одной стране живем…

С Константином и его товаром разобрались быстро. А чего там мудрить? Я ему списочек необходимого на телефон скинул еще вчера. Он с утра свой уазик погрузил и ко мне. Переместили на полки магазина привезенное тоже за четверть часа. Там ведь не фура с водкой была. Так, мелочевка – четверти, бритвы, ламы типа летучая мышь, шеллаковые пластинки, иглы к патефону…

В связи с изменением в стране эпидемической обстановки, товар был выставлен под реализацию. Продались вещички – приходите за денежкой, стоят в витрине – пока и выдать нечего. Константин, конечно, бурчал про буржуев и жулье недорезанное, но поделать ничего не мог.

Не оставляет кризис простора в делах мелкому предпринимателю – попал собачий хвост в гусеничную передачу у трактора, хоть на двух лапах скачи, но в ту же сторону куда и трактор… Авось и выживешь, собака-собачушка.

Самое большое и главное на сегодня у меня дело – с турагенством начать разбираться. Уже в предстоящую на этой неделе субботу по Парижу я должен был гулять, красотами и круассанами наслаждаться, на настоящую статую свободы глядеть и стеклянную пирамидку Лувра. Евры тратить и получать удовольствие.

Съездил. Сначала рейс Эйр Франс Питер – Париж отменили, затем Евросоюз свою внешнюю границу от всяких там неевропейских гуманоидов закрыл. Причем, непонятно, когда окончательно ее откроют. Отель то у меня парижский был через агенство забронирован. Да и даже если бы они сами не закрылись, европейцы, имеется в виду, ехать сегодня я туда бы побоялся.

Агенство не шьет и не порет – деньги назад с отеля выцарапать не может. Нет, может оно и старается, но стараться – это процесс, мне же нужен результат.

Знакомому в Париж позвонили. Так и так, спасай и выручай, ваши отельеры денежку приняли и как съели ее будто. После этого съедения дензнаков, слух и речь у них пропали напрочь – наши звонки они не слышат, а на сообщения не отвечают. Причем, общаемся с ними мы по-доброму. Культурно и цензурно. Бери, мон шер ами, хоть ножку от стула или еще чего потяжелее и иди, выбивай из них наши денежки. Добрым словом и кольтом можно добиться гораздо большего, чем только одним добрым словом. Это один мудрый человек говорил, а он то уж это дело понимал…

Позвонил в агенство. В связи с эпидемией перешли они на удаленку. В агенстве работает только один автоответчик. Живых руководителей процесса превращения денежных средств в туристический продукт не имеется.

Пообщался с автоответчиком. По ходу дела, объяснил ему, что в колхозе самым лучшим работником была лошадь, но председателем колхоза она так и не стала… Не знаю, понял ли он меня, ящичек пластиковый. Сов, так тот меня хорошо понимает.

Глава 47 Мир границ

Да, а как жизнь то наша меняется. На глазах просто. Причем, очень быстро.

Раз – и страны друг от друга отделились. То сближались, интегрировались – и экономически, и политически, и по-другому по-всякому. А тут пандемия и целыми государственными образованиями стали уходить на карантин.

Кто сам закроется от других, от кого другие изолируются – прекратят авиа и прочие перевозки, запретят жителям какой-либо державы посещать страну, сначала на пару недель, потом еще продлят изоляцию на какое-то время. Вот, уже поговаривают об изоляции Европы на год-другой… Чудны дела твои, Господи.

Пока так, по ходу дела мысли только высказывают, но высказанная однажды мысль при соответствующих обстоятельствах быстро отливается в закон, постановление, директиву, пакт… Закон произношения, как некоторые говорят.

Рвутся годами и десятилетиями натоптанные караванные тропы поставки товаров, останавливаются предприятия – нет какого-то комплектующего или прокдадочки малой и все – встало производство. И уже бросают электронку на другой завод – вы свои колеса нам не посылайте, нам их не к чему прикручивать.

Вот уже и потянулась цепочка. Производители колес звонят своим поставщикам, те – своим… А когда после всего этого обратно все наладится, это никому не известно.

И внутри стран регионы, штаты и губернии изолируются друг от друга. Болеете много – значит к нам ни ногой, сидите там у себя, выздоровеете – сообщайте, тогда и общаться будем…

Города, как в чумные времена, изоляции подвергаются. Ухань хотя бы вспомним… Хотя, его вроде сегодня открывают, хватит посидели.

Так и внутри города особо не попередвигаешься. Районы городские могут быть изолированы друг от друга, или твое будущее передвижение по городу будет признано не нужным. В аптеку собрался – возьми разрешение и иди, ну или до работы доберешься – это разрешат, пропуск дадут. В магазин за продуктами – и это разрешено. Знакомый по Парижу так сейчас передвигается.

Деревни тоже изолируются, чужаков не пускают. Опять тот же Китай вспоминаем. Как там у них люди с повязками приходящих или приезжающих отфильтровывали. Своим – открыта дорога, не наш – до свидания.

Да что, Китай, у нас сегодня не везде свободный вход. Утром в одно учреждение пройти было надо. Пост при входе, спросили – не болен ли, нет ли кашля, температуры, слабости. Температуру измерили. Норма – проходи, нет – лишенец, путь закрыт.

Внутри заведений, которые пока не закрыты, тоже разъединение. Столик от столика в кафе на необходимое расстояние удален, близко сидеть нельзя.

Атомизировала людей пандемия. Кинопросмотр – добро пожаловать в виртуальный кинотеатр, фитнес – по видеоуроку, обучение – в электронной образовательной среде…

Размежевываемся во времени, в пространстве, социально… Один на один остаемся с весьма неприветливым миром. Теряется чувство локтя, никто и руку не подаст – а вдруг ты заразный какой, работа не в коллективе, где если что – помогут, а по удаленке…

А прутики то по одному, ой как легко ломаются, это тебе не метелку ломать. Системы превращаются в отдельные, не связанные между собой элементы, а ведь всем известно, что объединившись в систему, элементы переходят в новое качество, создают, как правило, большую ценность…

Вот и мы с Совом, как муравьишки малые, тоже свою стеночку возводим. Перемещаемся торговать в виртуальный мир. Знать бы раньше, не расширялся бы до магазина, продолжал работать из маленькой лавочки. Арендная плата только и прочие расходы повысились.

Сижу сегодня и фотографированием занимаюсь. Снимаю во всех необходимых ракурсах свой товар, а потом на Мешок и Авито все это выкладывается. Уходим от прямого контакта с покупателем. Ну а что, вынужденно это. Как все становимся. Помню, одна пожилая женщина мне как-то говорила – куда народ, туда и урод. Вот в роли этого самого урода и выступать будем сейчас на рынке антиквариата и винтажа.

Продавать то одно, надо еще систему поиска в виртуале товара для продажи продумывать. Если поступления товара нет, то и продать нечего. Но по этому поводу тоже определенные мысли имеются. Будем искать не с Божьей, а с Сововой помощью.

Глава 48 Наезд

Крибле, крабле, бумс…

Перенос в 90-е.

Это я сейчас так над собой подшучиваю и посмеиваюсь, а еще час назад совсем не до смеха было.

Открыл утром свой магазинчик, дорогих покупателей с распростертыми объятиями встречать приготовился. Бери, народ российский, чего душа желает – и лампы керосиновые, и четверти – хоть под воду или для самогона, и патефон даже, Константином под реализацию выставленный, имеется…

Монеток всяких разных еще в витринах вчера разложил – и медь, и серебришко в довольно широком ассортименте. Все для клиента, для удовлетворения его нужд.

Вот и первый покупатель, а нет – сразу даже два, ну ты, даже три. То густо, то пусто. Вошли. Ходят, витрины с товаром рассматривают, ценники разглядывают. Странные несколько. Чем? А своей одинаковостью.

Стрижены одинаково. Не барбершопные у всех стрижки, а как будто их кто-то на лесной полянке ножницами бараньими стриг. Причем тупыми. Потасканность и дешевизна одежды – тоже общая черта. Старенькая заношенная обувь, забывшая об уходе со стороны хозяина… В общем, какая-то тотальная неухоженность. Не типичные клиенты, как я уже говорил – странные.

Нет, ко мне не только фарфоровые куклы в кринолинах ходят, клиент разный бывает.

Вдруг, как на три счета, сразу ко мне подтянулись. И смотрят, как пролетариат на буржуазию.

– Ты хозяин?

Вот так, сразу в лоб. Ни поздороваться тебе, ни обратиться вежливо.

– Да, а вы, что-то хотели?

– Прописочка с тебя, парень. На нашей земле открылся, отстегивать бы надо.

Оба на. Мне про такое Георгий как-то вещал, но только это были былины про девяностые. В нынешнее время в нашем губернском центре такие чудеса уже давно не водятся. Не шалят.

– Вы, ребятушки, ничего не попутали? Налоги все у меня сполна плачены и сплю я спокойно.

– А, мы тебе сейчас пару витринок попортим и морду лица отрихтуем, тогда и в память войдешь. Спит он, видишь ли спокойно.

Наезжают. Не привычно мне сейчас такое, если честно сказать. Отвык. Жирком заплыл, телесно и в мозгах. Внутри вдруг все даже как-то немного потряхивать стало. Не герой я, комерс сейчас обыкновенный. Нет, кое что из милитари отработано до автомата, но там же почти всегда последствия для объекта твоего воздействия весьма печальные, статью за превышение получить в коронавирусные времена что-то не желается.

И только-только жизнь налаживаться стала, магазин вон открыл… Без свидетелей бы где, в лесочке, вальнул и ушел… Никто меня и не видел. А тут – торговый центр, люди, сознательные и наблюдательные граждане и гражданки… Камер вокруг понатыкано… Тут выход другой надо поискать. Легитимный.

– Кнопочка.

Ну и затупил я. Спасибо, Сов у меня в тайных советниках. Не привык еще, что у меня же сейчас магазин целый, а не лавчонка махонькая. Магазин на охране, с кнопкой… Правда за это ежемесячно платить приходится, причем, как за саму охрану, так и за обслуживание оборудования. И не три копейки.

Шажок в сторону, пальчиком – тык, и, как говорится – время пошло.

Ну а пока кавалерия в пути – разговор ни о чем, так, чтоб только часики тикали.

О. Пяти минут не прошло, мужики в городском камуфляже, сферах и брониках, все не по-детски, влетают. Нацгвардия, им вроде плачу.

Все быстро привели к нормативу социума. Не бандиты это оказались, а выпивающие мужики местные. Еще и без работы сейчас сидящие. Вмазали – не хватило, надо добавить. Денег нет. Кому-то в пьяную башку пришла глупая мысль тряхнуть новенького. Про антикваров все слышали, они скруджи, злато-брюлики имеют, так ведь надо делиться… Моисей это, кажется, еще завещал.

Слава тебе Господи, не взял грех на душу, а если бы как учили… Не пируэтики делать… Хоть и атеист, а свечку схожу, поставлю…

Двоеверие, это у нас в крови. Вроде и не воцерковленный, но… Да, это еще что. Один знакомый у меня, вроде и в храм как на работу ходит, а чуть припрет серьезно – к колдунам и знахарям челом бьет – спасите и помогите. Не понять, так с наскоку, душу российскую. Выполнение обрядов и внутренний духовный путь, ощущение действия на душу благодатной силы, когда она, душа, начинает меняться, преображаться в лучшую сторону – это вещи разные. Ну, не мне об этом рассуждать…

Увезли разбойничков, знал бы что это алкаши местные – не так бы себя вел. Замололи мельницы, неотвратимые… Да хрен с ними, сами виноваты. Башкой думать надо, а не только ей водку пить.

Сходил покурил, комп врубил, а там – Владимир Владимирович объявляет следующую неделю не рабочей, но с сохранением заработной платы. Во новость. А то ли еще будет.

А, все равно, хотел же в виртуал из-за коронавируса с торговлей уходить. Там, хоть шаббат, хоть рамадан, хоть день рождения Владимира Ильича – торгуют…

Глава 49 Похититель

Ну что, вчера горе-рэкетиры наезд пытались устроить, а сегодня чего ждать? Цунами или землетрясения? А может камни с неба посыплются? Или жабы?

День-два как-то бы надо еще без больших эксцессов проработать, а там, к гадалке не ходи, прикроют непродовольственный сектор нашего торгового центра, а может уже и сегодня к вечеру наш губернатор этим озаботится. Первопрестольная то к таким реформам уже семимильными шагами идет. Ну и мы, деревня, за ней двинем.

Все, собираемся – клиент порог перешагнул. Панамериканскую улыбку натягиваем на морду лица и вперед – продажи организовывать.

– Добрый день, подсказать что-то?

– Да, будьте любезны, а какая у Вас здесь самая дорогая монета?

Не хрена себе заявочки. Самую дорогую ему подавай. На витринках у меня вообще особо дорого ничего нет. Там же выставленное, чаще всего, при покупках приходится через кассу пробивать. Дорогое у меня в альбомах, альбомы под прилавком, для дорогих гостей – проверенных постоянных клиентов. Там уже денежки из рук в руки, теневая экономика чистой воды… Жульничаем-с, а как иначе.

– Вот рубль Павла, который первый, готов предложить. Не анциркуляйтет, но вполне себе ничего. Бывает хуже. Пространственная геометрия у этой монеты оставляет желать лучшего, но Вы, если сами нумизмат, без меня это прекрасно знаете… Пожалуйста.

Аккуратненько так за гуртик берет, рассматривает.

Рублик этот у меня даже без капсулы лежит, не повредит ему, ежели кто его в ручках своих подержать сподобится. Погулял он по ним, уже достаточно.

– Не дадите ли, уважаемый, глазик?

Увеличительное стекло еще ему понадобилось. Ну это в порядке вещей, хотя большинство коллекционеров всегда со своим ходят. Никогда заранее не знаешь, что и где разглядеть внимательно потребуется. А может дома забыл? На такой случай у меня для общественного пользования приличненькая лупа имеется. Старенькая. В бронзовой оправе. Тяжелая – от врагов можно обороняться.

Отошел я к шкафу за лупой, а покупатель то мой зайчиком сереньким к двери быстро-быстро поскакал. И, сволочь такая, монетку с собой, что характерно, прихватил.

Но, есть же высшая справедливость – Константин в это время в дверях нарисовался, во всей своей красе и мощи.

– Костя, тормозни хмыря.

– Стоять, Зорька…

И так, без замаха, в душу – шмяк… Костик не я, это я иной раз сегодня антимонии развожу, он сразу – в пятак или еще куда придется… Техника безопасности у него такая… Туго он знает, пропустишь плюху, поплывет головушка… А там и добьют, может даже ногами еще попинают. Зачем это ему? Вот и он думает, что не зачем.

Осел на пол наш клиент. Глаза выпучил. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Слезки на ресничках. Вздохнул хрипло. О, закашлялся, ничего, сейчас в себя придет.

Монетку я у него из кулачка выжелубил, попортит еще ненароком.

Продышался понемногу наш похититель монетки, очухался.

Пока то да се, Косте я картину обрисовал. Со всей своей пролетарской ненавистью он еще раз хотел устроить ущерб здоровью сему индивиду, но я его остановил, как говорится, до выяснения обстоятельств.

– Что ж ты, мил человек, беспредел то устраиваешь? Воровством, пес смердячий, себе карму портишь?

– Долг у меня… Займы микрокредитные… А завод встал, да и задержка зарплаты… Мужики, отпустите…

– Мужики в поле пашенку пашут…

Это опять Константин. Эрудицию показывает. Фильм он один видел, понравился он ему. Вот теперь цитатки из этого фильма и вставляет. Причем, где надо и не надо, по делу или просто так.

– Продать монету хотел… Ну, чтобы расплатиться. Земляки, войдите в положение…

Во дела пошли. Точно, ось Земли с места сдвинулась…

– Костя, слышал, как на меня вчера наехать пытались, а сегодня уже в наглую, средь бела дня грабят. Народ совсем краев не видит…

– Серег, чо с придурком то делать будем?

– Да пусть катится, его уж жизнь один раз обидела…

Костик морду звериную сделал, а она у него и так не как у пупсика из магазина. По голени берцем своим сорок пятым слегка похитителю обозначил и на дверь ручищей своей указал. Ну, прямо, как вождь какой-нибудь, мирового пролетариата… Только что без броневика, ну, правда, если его уазик за броневик не считать.

Ухромал мужик. Только его и видели.

– Ну, Серег, и дела у тебя… Чикаго просто… Револьвер еще приобрести не надумал? Или может опять тренироваться начнешь? А помнишь, как мы с тобой познакомились? Ты на двери тогда в кабаке стоял, а я там по пьяни закосорезил мальца…

Ну, пошли воспоминания… Так скоро дело и до анекдотов про врачей и больницу дойдет. А познакомились мы, правда, в ресторане. Я там в студенчестве вышибалой работал… Хорошие были времена.

– Все, Константин, кончай ностальгировать. Согласен я с тобой – раньше было лучше – и водка была вкусная и девки толще… Спасибо, помог.

– Да, ну, Серег, какой помог… Свои люди…

– Во, правильно, сочтемся. Чет не хочу я сегодня больше работать, пойдем по пивку вмажем? Стресс снимем.

– Не вопрос. Это мы завсегда.

Ну что можно сказать – вечер у нас с Костей удался…

Глава 50 Горемыки

Утром пытался у администрации нашего торгового центра все же выяснить – работаем мы завтра или нет? То ли да, то ли нет, ничего определенного, обещали к вечеру проинформировать. Во как. Президент – одно, а на местах и у разных хозяйствующих субъектов – все совсем по-другому.

Вот и стоим мы, горемыки – кто обувью торгует, кто шмотьем, кто телефонами с погрызенным яблоком, ну и я с ними, думу думаем… Планировать на завтра работу пока нет никакой возможности, на или да, или нет, такую модель завтрашнего дня можно подготовить, что по миру пойти не долго…

Постояли, покурили и работать пошли. В новые коронавирусные времена вечер стал утра мудренее. Многое с ног на голову перевернулось.

Только открылся – гастеры заходят. Пятеро. Усредненной такой среднеазиатской наружности. Чего и ждать сегодня от таких посетителей – не известно. Позавчера вымогать деньги пытались, вчера – монету украсть, правда, местные жители… А уж иностранцы ближнезарубежные… Нет, расизмом не страдаю, но кто знает, что их менталитет в сегодняшних условиях жизнедеятельности на свет произведет…

Поближе к стоечке переместился, там у меня бита со вчерашнего дня припрятана. В спортивном отделе нашего торгового центра купленная. Еле еще и досталась, ладно девчонки-продавщицы по знакомству оставили, а то их на этой неделе как гречку и клозетпапир раскупали. Теперь, если что, могу и устроить битву титанов.

– Ас-саляму алейкум, чего желаете, уважаемые.

Как я их, по-арабски, а? Прямо, можно сказать, шибанул по мозгам… Да и уважение проявил. Универсальное. И мусульманину, и арабу христианину, и арабскому еврею – всем такое здравствуйте подходит.

– Ва-алейкум ас-салям…

Это уже они, хором. Почти синхронно.

Ну, одно из имен Аллаха произнесено, можно и к делам переходить.

Четверо у двери скучковались, а старший, пятый, к стоечке моей подошел и кучу серебра на нее вывалил – цепи, браслеты, колечки какие-то непонятные… Есть магазинские, а есть и ручной индивидуальной работы, на заказ, видимо, делали.

– Сдать хотим.

– Почему ко мне? Вон скупка в ювелирке торгового центра имеется. Не сильно там, правда, за серебро балуют, но это больше по их профилю.

А сам то думаю, грешен – плохо думаю, не ограбили ли кого? Да вроде не слыхать было, мы ж не мегаполис, у нас все быстро узнают. Да и набор металла все исключительно мужской, человек так с десяти, а тут только пятеро. Остальные тридцать пять видно в пещере пока сидят.

– В ювелирке, паспорт надо.

Все с вами понятно. Гастеры-нелегалы.

– Хозяин кинул, денег не заплатил. Кризис у вас, работы больше нет. Вот деньги собираем, домой поедем.

Да, встряли мужики. Не позавидуешь. Пандемия. Границы закрыты, поезда не ездят, самолеты не летают. Еще и нелегалы в придачу. Хоть ложись и помирай, но эти хоть побарахтаться хотят. Не на долго, правда, их хватит. Быстро их под микитки возьмут и согласно суровому закону накажут.

– Сейчас, подождите.

Позвоню сейчас в скупку. По сколько они берут. По столько у горемык и возьму, а по дороге домой скину металл, а может и себе оставлю… Как день покатит. Узнал про серебро, да весьма немного сегодня за лом дают.

Озвучил цену скупки. Посовещались они, но деваться то некуда. Головой старший кивнул, вешай мол и считай.

Проверил, взвесил, посчитал – калькулятор быстро считает. Передал тощенькую пачечку трепаной налички старшему. Да, далеко они на эти деньги не уедут.

Вера подвела. Нельзя истинному мусульманину золото носить, женский это металл. А так бы, в случае кризиса, сняли свои чепуры голдовые, продали и хоть на Луну…

– Рахмат.

Это старший мне. А, узбеки значит. Горемыки…

– Да не за что…

День, наверное, сегодня такой – горемычный. Мы, по одну сторону прилавка – горемыки, они, по другую, но горемыки тоже…

Глава 51 Перед оплачиваемыми выходными

До конца так и не понял – начался у нас в России псевдокарантин или нет? Почему псевдо? Да какой-то он не настоящий. Как будто в игрушки играем. Детский сад закрыли? Закрыли. Малыши дома сидят? Ха-ха два раза. Вместе с мамочками на детских площадках обретаются. Солнышко светит, ручейки текут, детки, весело гомоня в игры играют… Всего то, что с площадки детского сада во двор игры переместились. А так все вместе. Никакого разобщения.

Школа. Занятий нет. Зато по дворам и улицам учащиеся группками перемещаются. Скучковались по интересам и балду гоняют. Дополнительные каникулы у них. Тоже никакого разъединения, может быть только чуть-чуть. Как Костик шутит временами – чуть-чуть беременная…

Студенты на пары не ходят, но в гости к друг – другу в общаге из комнаты в комнату циркулируют. Внутри стоящего на мели десятиэтажного круизного лайнера – дома студентов за милую душу перемещаются. Их бы по домам родительским разогнать, но…

Трудящееся население. Тут тоже – кто в лес, кто по дрова. Строительство нового дома идет – народ как муравьишки трудится… Кран кранит, машины машинят, мастер – тот из души в душу матерится. То есть все как всегда… Россия, одним словом. Умом ее понять трудно.

Карантин, он авторитарным должен быть, ну и для всех… А так – картину гоним, опять же как Костик говорит…

Кто-то уже закрылся, кто-то на дистанционку или на работу на вынос перешел, а наш торговый центр трудится сегодня по полной программе. Посетителей, конечно, поменьше, чем в предыдущие субботы, но все же имеются. Причем открыты не только продуктовый гипермаркет, но и торгуют одеждой, обувью, канцтоварами и прочим всяким разным. Даже собачьим кормом, а это, кстати, как и продуктами питания – не запрещено.

Президент президентом, а капитализм – он прибыль требует.

Ну и мы с Совом как все – не лыком шиты. Дисциплину хулиганим. Тоже в когорте несознательного народца. Распродаем закрома перед нерабочей оплачиваемой неделей. Только нам за эти коронавирусные выходные никто ничего не оплатит – на себя мы работаем, как потопаешь – так полопаешь. Что-то на пословицы и поговорки меня бросило, раньше как-то этого за собой не замечал.

Торговля вроде и идет сегодня, но все как-то по мелочи. Значки недорогие, монетки медные, домоткань, ломоносовские панды… Суета, в общем, одна. Так, для сугреву…

А сдатчик, тот сегодня идет, наличка народу требуется. Закупиться всем нужным для недельного дома сидения. И то надо, и другое тоже вроде требуется… Ну, а чтобы купить что-то нужное, сначала что-то ненужное надо продать. Мультфильмная классика. Вот и тащат это самое. Возьми Боже, что нам не гоже.

Представительница старшего поколения альбомы по искусству принесла. Репин, Куинджи, Васнецов и иже с ними. Тридцать лет назад, ну, может чуть поболе – дефицит и мечта обладать для многих россиян. А сейчас – очередь за ними не стоит, и цена, поэтому соответствующая. Есть любители, не отрицаю, но имя им не легион… Отказал.

Мужчина в возрасте, но весьма сохранен, чуть ли не, если на объемы измерять, пять литров алюминевых гетеошных значков семидесятых годов принес. Неврученка. Ну и куда они мне? Ну, ему я несколько помог. Есть у нас любитель такого добра. Телефончик этого товарища и вручил сдатчику. Может и получиться у него пристроить. Но опять же это, все такие сегодня копейки…

Копейки, кстати, тоже сегодня приносили. Именно монетки однокопеечные, те, что сейчас в ходу. Целую холщевую сумку хозяйственную. Как мужик их и допер? Вот чьему здоровью надо позавидовать. И этому дал отказ. Не подвал центробанка у меня, а коммерческое предприятие по продаже-покупке антиквариата. С копейками – не ко мне. Да, и в прошлом месяце тоже копейки предлагали. Тенденция, однако, складывается.

Молодой человек еще был. В наследство он вступает. Ну, таких посетителей у нас почти треть, может немного поменьше. Все оставшееся после бабушек-дедушек имеют желание монетизировать. Этому коллекция микроскопов и прочей зрительной оптики от деда осталась. Странно, не слышал я в нашем городке о такой коллекции, информация, видимо, мимо меня прошла… А может и говорил кто, но я мимо ушей пропустил. Поинтересоваться он зашел, нельзя ли все сразу кому-то продать. Торг уместен. Что я могу не видя товар сказать? То-то и оно. Координаты свои он оставил, ну а я обещал позвонить если что-то разузнаю. Про процент с продажи дедушкиного собрания мы тоже с ним договорились. Ну, это еще шкура не убитого медведя.

И вот так целый день.

Людям бы дома сидеть, друг от друга разобщаться и от болезни дистанцироваться, а они, как оглашенные, по городу с коробами и мешками барахла носятся, все заработать на пустом месте, пустыми же хлопотами, пытаются. Ой, пойдем по итальянскому сценарию. Не дай Бог.

Все. Пусть завтра торговый центр хоть синим пламенем горит, а мой магазин дисциплинированно на удаленку переходит. Буду в виртуале торговать. Мешок нам в помощь.

Вечером, уже спать собирался ложиться – Константин позвонил.

– Серый, самый новый способ профилактики коронавируса знаешь?

– Нет, откуда. Целый день сегодня занят в своем лабазе был, все суета, какая-то мышиная. А толку с гулькин нос.

– Бывают, согласен, такие деньки невнятные… Так вот – слушай.

– Слушаю.

– Для профилактики надо перед сном сто грамм водочки выпить. Я, как узнал, вчера пять раз спать ложился…

И смеется. Смешно ему. Все нипочем. Нет, такой как у нас народ никому и ничему не победить. И на этот раз прорвемся.

Глава 52 Первый день самоизоляции

Как Вы думаете, насколько я умнее Ангелы Меркель? На проценты или в разы? Вопрос не простой, но ответ на него возможен путем анализа моих вчерашних приобретений.

С чем пошла Ангела на самоизоляцию? Правильно – с одним батоном ихнего дойчевского брота и четырьмя бутылками вина. Так по телевизору рассказывали. А я, по дороге домой вчера, три буханки хлеба в пекарне купил и двадцать бутылок водки. Получается – минимум в три раза я ее умнее. Если только по хлебу считать. Ну а если в пересчет на алкоголь, то уж тут она и рядом со мной не стояла.

А какую водяру брал? С серебром. В поллитровочке там на дне граммовый слиточек серебра телепается. И с символами городов российских, и с изображениями монеток, марок, самодержцев российских такие слиточки-монетки бывают… И зверята, и великие люди – кого там только на этих запробированных драгметальных жетончиках нет.

Вычитаем из цены наполненной алкоголем бутылки цену жетона… И получается, что содержимое емкости в бутыле с жетончиком, дешевле самой простой ординарной водовки. Жетончик потом на продажу пойдет – довольно многие их сейчас собирают.

Вот так и приходится все считать, индивидуальный предприниматель – он, и сам себя прокормить должен, и еще и в государеву казну отсыпать.

А водка, не подумайте, не для питья. В карантине велено и руки обрабатывать, и ручки дверей и пространство вокруг них, и прочие и прочие поверхности. Причем, не единожды в день.

По телевизору сказали, что и упакованные продукты из маркета подлежат обработке, ну пачку макарон сверху и ту протирать надо, и пакет молока, и пачку масла… А в аптеке, сам заходил – не со слов, никаких антисептиков не было – вот и купил сорокоградусную.

Георгий рассказывал, что раньше спирт девяносто шести процентный продавали, но это раньше было. Сейчас другие реалии бытия.

Сижу вот сегодня дома и к карантину привыкаю. Понемногу. Нет, с утра в охрану торгового центра позвонил – спросил, работаем ли? Сказали нет, указ соблюдаем. Ну указ, так указ, я не против указа. Хотя, мыслишка была – а вдруг не взаправду? Может разрешат работать и дальше? Кормление то с продажи, вернее с закупа. В нашем деле главное – купить подешевле, а там уж и можно в последние руки и с дисконтом продать. Главное, чтобы маржа была.

Сижу, как уже сказал, потихоньку к карантину привыкаю. Тут, а вот угадайте, кто позвонил? Верно, Константин.

– Серег, чо делаешь?

Извините за вынужденную тавтологию.

– Сижу, к изоляции привыкаю потихоньку…

– Потихоньку… Привыкаю… А, вот слышал, пришел мужик к врачу. Тот его обследовал всяко-разно, крутил, вертел. Ну, диагностировал. А потом и говорит, что, дескать, назначаю Вам грязевые ванны.

– Хорошая процедура, говорят при больных суставах помогает.

– Да ты с слушай, не перебивай. Нашелся мне тоже врач. Доктор целый, медицинских наук. Так вот, говорит, что назначаю Вам грязевые ванны. А больной то его и спрашивает, типа, уважаемый доктор, а эти ванны мне помогут? Врач на него посмотрел так сурово и выдал, внимательно, Серег, слушай, что насчет лечения здесь не все известно, а вот к земельке то Вам, больной, потихоньку привыкать бы надо…

Замолк. Мою реакцию отслеживает. Насчет привыкать к земельке. Так то оно так. Недельки две – три я не поторгую, мой бизнес в земельку и пойдет… Аренда, налоги, отчисления… Нет, я не жалуюсь. Предпринимательская деятельность – она на свой страх и риск… Любим мы ругать по поводу и без повода государство, а потом, когда припрет – спасите, помогите нам, сиротинушкам, не дайте по миру пойти… То пальцы гнем, то лбом по полу стучим. Хамельоны, а как иначе – разные в разных ситуациях.

– Чо молчишь?

Это опять Костя.

– Да, верно, все Константин, потихоньку привыкаю к земельке. Если бы я знал про такую бодягу, так в лавке бы и сидел, магазин бы не открывал… Видишь ли, капитализм, брат, предполагает постоянный рост предприятия, продаж, своего сегмента рынка… Иначе – кирдык. А тут вдруг все правила начинают меняться. Что планировали по старым закономерностям, скорее всего будет не совсем эффективно в новых условиях. Помнишь, Георгий рассказывал, как в Чечне они иногда костерками из денег грелись? Ну, когда воевали. В Москве с ними бы в магазин, а тут просто согреться надо, чтоб до утра дожить… Или прикопил ты баксов на старость, а амеры возьми и устрой у себя гиперинфляцию. И в пыль превратились твои пенсионные планы на предмет в Доминикане на пляжу маргариту попивать…

– Не люблю я маргариту…

– Я тоже. Ну, это я так, к слову. Сгорят твои бумажные накопления в неделю и что?

– Ну, ты скажешь. А, Серег, металла по нормальной цене у тебя нет?

– Что, быстро сориентировался? Нет, родной, сам бы купил по сходной цене, но умных то сейчас много, кто ж тебе продаст. Привыкай, потихоньку, Костя, к новой реальности…

Глава 53 Соперница из Котельнича

Вот и начался второй день всероссийского социального дистанцирования.

Умылся, побрился, позавтракал, покурил, послонялся из угла в угол. Час и прошел. А в сутках их целых двадцать четыре. Так и задуреть не долго. А чего, и дурят – вон по телевизору рассказывали… Вплоть до самоубийств…

На Мешок зашел. Как там мои лоты поживают? Набирает ли обороты виртуальная моя антикварно-винтажная торговля?

Поживать то они поживают, но что-то особо не продаются. Объяснимо – деньги на продукты потрачены, заработки упали или вообще прекратились… Да и еще один аспект – даже если что и купишь, это потом надо идти в почтовое отделение бандерольку получать. Тоже существенная проблема. Где закрыто такое отделение, а где и перемещение граждан несколько ограничено. И еще, не все в ста метрах от почты живут.

Вот беда то. Влияние мира реального на события в мире электронно-виртуальном.

Снова покурил. Из угла в угол походил. Еще час прошел.

В обычной жизни этого времени и не заметил бы, а тут – в условиях самоизоляции тянется оно, словно замедляет его кто-то…

– Делом займись.

Ну, здравствуйте, теперь и еще один командир выискался… Сколько их, и все на мою голову…

– Ты дело то подскажи, может и займусь. Умный какой, разумный.

– Марки у нас с тобой от бабушки дамы из Амстердама не разобраны. Как бросил кляссеры на столе, так там они и обретаются. Пылью вон скоро зарастут. Пруссаки как у Федоры Егоровны утащат их к себе в ближайшее время.

Ну, допустим, пыли на кляссерах никакой не наблюдается. Это уж Сов так, для красного словца. А с марками дамы из Амстердама разобраться все же надо. Закрутился-завертелся в последнее время, вот руки до них и не дошли. Да много чего пересмотреть еще надо. Вот понемногу и займусь сейчас, неделя то, похоже, длинная будет. Социально разобщенная. Вот придумали же словосочетание. Ну, какие времена – такие и песни.

Альбомы перед собой на стол, очки на нос. Нет, по улице пока без очков передвигаюсь, а вот что-то мелкое рассмотреть, есть уже определенная надобность. Это что. Георгий вон сразу трои использует. В одних на авто ездит, вторые для компьютера, в третьих очках – книги читает. Есть у него такой пунктик – информацию с бумажного носителя воспринимать. Ему простимо, из прошлого века он, из двадцатого.

– Так, Сов, смотрим внимательно, раритеты выявляем, обогащаем, так сказать, мою милость.

– Обогатишься, когда продашь, а так – пока это ценность весьма призрачна. Да и не известно, какие после пандемии цены на эти кусочки раскрашенной бумаги будут.

– Ну, нам с тобой продавать эти знаки почтовой оплаты совершенно не к спеху. Пусть лежат – места много не занимают, есть-пить не просят. Будем на них любоваться, эстетическое наслаждение получать.

– Открывай, давай, альбом. Хватит дурью маяться.

Открыл. Россия. Хронология. А ведь, найдем мы здесь что-то, чую просто. Не пионерская коллекция с монгольскими и болгарскими марочками. Здесь все серьезно. Старенькая коллекция.

Беззубцовка, 10 коп. за лотъ. С нее 22 декабря 1857 года все и начиналось. Нет, первоначально перфорация планировалась, но выписанная из Вены перфорационная машина в дороге где-то задержалась, потом ее еще нужно было после транспортировки налаживать… Вот и получилась первая российская марочка без зубцов.

А все равно красивая, дизайн продуман – почтовые рожки, герб Российской империи. Вон потом сколько лет таким сочетанием элементов рисунка пользовались. По сути, практически до СССР. Кеплеровская марочка, себе, наверное, оставлю. Пусть в семье будет.

Листаем дальше. Стандарты пошли, города, земства.

Эх, перевернул бы сейчас листок – а там "Тифлисская уника". В 2008 году на аукционе за четыреста восемьдесят тысяч евро ушла…

Сенсация. Шестой экземпляр нашелся. Пресса, телевидение, колышком по головушке, морг… Не, такие ценности лучше не находить, не наш уровень, реализовывать начнешь – ноги до колен сотрешь с неопределенным результатом… Нам бы лучше тысячу вещичек по пятьсот евро, чем одну за пол миллиона.

– Сережа…

– Извини, Сов, размечтался…

– Ты, странички то переворачивай, тут что-то должно быть… Кажется мне так…

О, и ему кажется. И ему и мне – двоим сразу. Ну, двинем дальше, перекрестясь…

– Сергей, стой… Кажется есть…

Так. Земская почта. Вятская губерния. Что он там увидел? Эх, не филателист я, совсем без соображения в этом деле…

– Соперница из Котельнича.

– Чья соперница?

– Британской Гвианы. По редкости. Это почтовая марка Котельнической земской управы, первая их марка. Целая, с купоном, то есть почту не прошедшая. На желтой бумаге. Такая одна всего известна, и то в музее находится. Правда, там она без купона.

– Так, стоп. С купоном, без купона. Давай все по порядку. Как для самого темного.

– Для темного, так для темного… Про земскую медицину многие знают, ну или хотя бы слышали. Но земства еще и школами, дорогами, почтой и многим другим занимались. В Котельническом уезде Вятской губернии в 1869 – 1870 годах использовались для оплаты корреспонденции марки с купонами. Саму марку клеили, допустим, на письмо, а купон отрезали. Марки на желтой бумаге в этом уезде губернии клеили на письма, поступающие в управу из государственной почты для дальнейшего следования уже по земской почте. Непосредственно населению такие желтые марочки не продавали. Само население внутри уезда пользовалось марками на красной бумаге, ну, когда письмо надо было отослать из одного села в другое, в пределах Котельнического уезда.

– Все, понял. Вот такая не использованная марка и в коллекцию мужа бабушки дамы из Амстердама и попала.

– Точно.

– А, как думаешь, знал он о редкости и ценности данной марки?

– Может и нет. Коллекцию то эту собирали ой как давно. С литературой, каталогами там разными, в то время в СССР, тем более на периферии, было весьма трудно. Многие их и в глаза не видели, тем более по земским маркам. Я тут у тебя находил информацию, что при разборе стареньких коллекций иногда такие вещи всплывают, народ просто за голову хватается…

– Что делать то будем? Деньжищи ведь большие, похоже, данная марка стоит.

– Сначала коллекцию всю просмотрим, может в ней еще чего найдем. А там, наверное, до лучших времен эту марку не продавать. И – молчок. Иначе не только без языка, без головы остаться по нынешним временам можно…

– О себе заботишься, ну, то есть о своем носителе?

– А, то, чай не дурней паровоза.

Глава 54 Воспоминания Константина

Второй день дома сижу, а кажется, что минимум целый месяц… А как там космонавты у себя на станции, как в консервной банке летают по орбите месяцами, это же с ума сойти можно… Это мы в магазин или с мусором до бака дойти можем, а у них и такого развлечения нет.

Образ и ритм жизни несколько поменялся, а уже стало не комфортно. Скоро как итальянцы на лоджии песни петь буду. Хоть бы Константин позвонил, что ли… Анекдот про врачей или про больницу рассказал…

О, только черта вспомнишь – он тут и появится. Телефон замигал, только что упомянутый Константин беспокоит.

– Привет, Костя. По делу или без дела беспокоишь?

– Привет, Серег. Очумею тут скоро дома. Так вся жизнь на колесах, а тут который день у телевизора сижу и ем только. Килограмма на два, уж как минимум, прибыл. Так после этой, как ее, а – самоизоляции, гардероб менять придется. Размерчика так на два-четыре.

– Аналогично. Сам дурью маюсь.

Не буду же я ему говорить о вчерашней нашей с Совом ревизии марок бабушки дамы из Амстердама, а особенно о земской марке из Котельнического уезда. Костя, он потрепать языком любит. Иногда не о том и не с тем.

– Во, сам такой. Телевизор уже скоро аллергию начнет вызывать, одно и то же все говорящие головы твердят… От нечего делать вот даже прошлое вспоминаться начало…

Так, спасать скоро мужика надо будет. Про прошлое он уже вспоминает. Ну что, понятно – сейчас ему скучно, не комфортно, в передвижении ограничен, вот и пошел своеобразный уход от действительности. Придется в роли психотерапевта выступить, дать ему выговорится… Ну, или одеть на себя социальную маску батюшки и принять Костину исповедь.

– И о чем же ты, Константин, вспоминаешь? Поделись, облегчи душу.

– А, чо, давай расскажу, все время быстрее пройдет. У меня безлимитка, денег с меня оператор больше все равно не возьмет. Про то, как антиком начал заниматься, вспоминаю…

Костя постарше меня, в нашем бизнесе еще с конца восьмидесятых – начала девяностых примерно. Денег, правда, как Георгий не заработал, все в малой авиации болтается…

– Поехали мы по осени в колхоз. В девяносто первом это еще было. Ну, не сами, понятно, техникум видно договор какой-то заключил, нас и послали. Колхозники копалкой копают, а мы, как придурки, в ведра собираем, потом в мешки, а их на машину грузим. Такая вот технология. Я грузил.

– Ну понятно, мышцы качал и развивал силушку богатырскую.

– А, то. Грамоту мне потом даже от колхоза дали. За все годы, что на картошку ездили – каждый год давали. Дома где-то до сих пор лежат. Дальше слушай. С куревом тогда плохо было. По талонам его давали – две пачки на месяц, а что мужику, курящему две пачки? Только начать и кончить. В городе в комке еще можно было купить, а в деревне коммерческих киосков тогда еще не пооткрывали, а в сельпо – голяк. Монетками тогда я уже немного банчил. Вот и решил – куплю в городе курева и в деревне его на старинные монеты поменяю. Почему-то мне тогда подумалось, что в деревнях старых монет должно быть много. Сам даже не знаю, от чего такое мне в голову пришло.

– Сказал может кто?

– Не, сам додумался.

– Есть у тебя коммерческая жилка, есть. Ладно, рассказывай дальше.

– Набрал я все что можно. И "Приму", и "Ватру", "Беломора" еще достал. Тогда все доставали, деньги были, а вот купить на них что-то нужное было проблематично. Сложил свой обменный фонд в рюкзак и повезли нас в колхоз. Сначала на поезде ночь ехали, а потом уже в кузове на машине. Приехали, разместили нас к колхозникам по домам. Я и еще пара корешков моих пустующий дом заняли, подальше, так сказать, от глаз преподавательских. Физкультурник у нас тогда за старшего был, как сейчас помню.

– Нас тоже с кафедры физвоспитания преподаватель на капусту возил. Везде видно так.

– Слушай дальше. Разместились мы. Матрасики, выданные раскинули. Пошел я по деревне с местными ребятами знакомится, ну и информацию забросить. Так мол и так – курево есть в обмен на старинные вещи и монеты. Разошлась быстро информация, уже вечером первый за куревом прибежал. Так за две недели колхоза наменял я тогда полтинников с молотобойцами, лампадок разных, колокольчиков порядочно…

– Не прихватили за коммерцию то?

– Бардак тогда еще тот был. Правда, пришлось физкультурнику пузырь поставить, не без этого. Но самое главное я тогда привез с чердаков домов заброшенных. Много их в деревне, где мы работали, было. Серафима Саровского храмового тогда взял. Письмо – конфетка, на левкасе, сохран – люкс. До сих пор жалею, что красоту такую Георгию за копейки сдал… Складни там еще были – тоже прибрал. В эмалях, многоцветка, какие целые, а где и по две створочки – все брал. Много тогда добра было. Это сейчас все высосали, хотя, кое-что и теперь попадается…

Замолк, вспоминает.

– Окладов еще серебряных тогда поднял. Эх, сейчас бы в то время… С нынешним то умом… А то ведь зачастую серебряные оклады, что попроще, просто гнули-ломали, на весы и в лом. А наградухи сколько было… В девяностые одних орденов Ленина на Таганку сколько свозил.

– Ты про колхоз давай, не растекайся по древу.

– А, чо, колхоз. Все. Вернулись с колхоза, я к Георгию, он тогда уже в подвальчике сидел и товар брал. Скинул кровопийцу все оптом, деньги получил и скорей их тратить. Тогда они быстро обесценивались. Слаксы турецкие, помню купил. Куртку кожаную. Да так, всего по мелочи – пива баночного, еще шнягу какую-то… И так понравилось мне это дело с тех пор, им и занимаюсь. Правда, как уже говорил, не так рыбно нынче стало…

Потрепались еще ни о чем. Время и прошло. Можно начать и обед готовить. Изоляция изоляцией, а есть то хочется. Вроде ничего не делаешь, а жор какой-то присутствует. Будем значит гречку варить. С тушенкой.

Глава 55 Что можно и что нельзя

Третий день великого домашнего сидения начался, можно уже и так сказать, привычно. Утренние гигиенические процедуры, прием пищи, просмотр теленовостей…

Ага, и в нашем субъекте федерации режим самоизоляции усилили, взяли пример со столицы и Московской области. Можно в магазин, но мне пока туда не надо – продуктовый набор более чем на месяц имеется, а те три буханки хлеба, что куплены в воскресенье, еще не известно, когда и съедятся. Не пришлось бы сухари из них сушить. А, что, тоже развлечение – раньше то никогда этим не занимался.

Можно погулять с собакой в радиусе ста метров от дома, но, беда – собаки нет. Скоро, чувствую, появится предложение о сдаче в прокат собак для прогулок. А что, хороший бизнес – сдаешь свою собаку с периодичностью раз в пол часа соседям по подъезду, а они с ней совершенно легитимно вокруг дома гуляют. Подошли к тебе росгвардейцы или полицейские – предъявил собаку, пропуск на улицу с ушами и хвостом, и все в полном порядке и в соответствии с законом… А если у тебя не одна, а, скажем, три собаки… Это сколько же деньжищь заработать можно. Верно говорят, что в кризис одни двери закрываются, но открываются другие. Надо только вовремя их увидеть.

Мусор можно в бак выносить. Тоже по нынешним временам развлечение не слабое. А мусор, действительно стал копиться со страшной силой. Когда днем вне дома работаешь и питаешься, его так особо и не много образуется. При домашнем же сидении мусор словно почкованием размножается – не успеешь новый мешок в ведро заправить, он опять уже полон. Тут и упаковка от продуктов, пустые консервные банки, тара от сока, воды, да и бутылки из-под алкогольных напитков, тоже не малое место занимают. А разные салфеточки, бумажечки, флакончики… Ту же картошку почистил – вот тебе и опять пополнение мусорного ведра.

А у кого мусора мало, а гулять захотелось? Что ему прикажете делать? Хоть муляж пакета с мусором на свет производи и с ним в анабазис к бачку отправляйся… Раньше по ходу дела от мусора избавлялись, а сегодня – это целое событие.

Аптека еще для посещения открыта. Тем более, по телевизору сказали, что в область партию масок привезли. Будут распределять, как по организациям, так и в свободную продажу часть пойдет. Про парацетамол также проинформировали. Он тоже поступил в аптечную сеть. Население губернии данным препаратом обеспечили – приходи и покупай, ну, в пределах разумного. Конечно, если все по десять блистеров брать начнут, то на тех, кто позже в очередь встал, не хватит.

Вроде в аптеку мне пока тоже не требуется. Аптечку я тоже вовремя пополнил. Бабушкин еще завет все время исполняю. Говорила она – без запаса не живи…

Так, магазин, собака, мусор, аптека… Что у нас еще в нынешнем регламенте жизни? Что нам можно, а что нельзя?

Нельзя еще ручки дверные не защищенной рукой трогать. Ну тут я эту проблему быстро порешал. Взял рулон туалетной бумаги из своего стратегического запаса и ножницами его на прямоугольнички порезал. Так чтобы руку от контакта с дверной ручкой защитить. Ножницам этим уже почти полтора столетия, а функцию свою выполняют на все сто. Фабрики Битюрина ножницы, что в Ворсме была в императорские времена. Слоник там такой красивый на клейме имеется, а под ним стрела со звездочкой. Такой у них был фабричный знак.

Да, умели раньше вещи делать, на века производили. Не проявила себя в те времена еще хитрая маркетинговая тенденция о сокращении жизненного срока любого товара. Это сейчас все одноразовое производят. Воспользовался чем-то и на утилизацию, новую вещь уже надо покупать. А производитель и рад. Снова ваяет одноразовое изделие… Таков он наш капитализм.

Ну, а не дай Бог, поломаются битюринские ножницы, в загашнике еще золенген, для России произведенный, имеется. Тоже конец девятнашки. А, что – жить надо красиво…

Эх, не все новые регламенты жизни предусматривают. А как с курением быть? В квартире и на лоджии курить нельзя, и на улицу нельзя… Во проблема. А, впрочем, курить вредно. Будем отвыкать. И для бюджета полезно, меньше денег на ветер пойдет.

Нельзя еще ближе метра к другим людям приближаться. Надзорные органы не рекомендуют. Ну и правильно, нечего других заражать… Народ уже на это прореагировал. Как всегда, с юморком.

Костик опять звонил, скучно в самоизоляции ему. Анекдот про этот метр рассказал. Звонит, значит, один мужик в Роспотребнадзор и спрашивает, как ему быть – кровать у них с женой узкая, а сами они толстые. Никак метр между ними не получается, если они одновременно на ту кровать лягут. А жена, информирует надзорный орган мужик, спать на коврике рядом с кроватью отказывается. Разрешите, говорит мужик, нашу проблему. Вот такие у Константина анекдоты, все на злобу дня.

Это смех смехом, а ситуация то серьезная. Не до хиханек и хаханек, строже еще меры надо нашему государству принять. Не допустить итальянского или штатовского сценария.

Вон на утро 1 апреля в мире уже более восемьсот шестидесяти тысяч зараженных, а это еще только вчерашние данные. А у нас в России утром было две тысячи семьсот семьдесят семь человек с подтвержденным диагнозом. Тоже не мало. Лидируют штаты, за ними итальянцы, Испания от них не далеко ушла.

В США, если печатному слову верить, почти исчерпаны запасы средств индивидуальной защиты. Россия им уже помощь масками оказывает. Ну, наши никого не бросают. И Италии помогают, и Китай в свое время без помощи не оставили.

Трудные времена настают для антикварного бизнеса. Только за март расходы россиян в категории "Хобби и увлечения" снизились почти на шестьдесят девять процентов в годовом исчислении. А что в апреле будет? При закрытых то магазинах. Никакая онлайн продажа здесь не спасет.

Что-то опять есть захотелось, пойду, пожалуй, чего-то вкусненького приму…

Глава 56 По старой Вятке

У любого события, явления, процесса всегда есть минимум две стороны – положительная и отрицательная, ну и еще множество нюансов между ними. Отбросим пока все оттенки хорошего и плохого, остановившись только на крайних вариантах.

Магазин мой временно, очень на это надеюсь, не работает – это весьма плохо. Сплошной пассив – выгребает ежедневно из моего кармана некоторую сумму, как для кого, а для меня очень чувствительную. Ну не рисую я дензнаки, нет у меня такого счастья. Положительная сторона этой неприятности – появилось достаточно много свободного времени, а время, как известно, это тоже ресурс. Сколько деловых и прочих неудач происходит из-за недостатка или полного отсутствия времени – много, очень много… Ну, а если уж это время у меня появилось, то использовать его нужно с максимальной пользой.

Марки бабушки дамы из Амстердама вместе с Совом просмотрели – польза на лицо. В перспективе, сегодня опять же весьма неопределенной, их можно попытаться продать за весьма немалую сумму. Но, будем надеяться на лучшее, черная полоса, она все равно должна закончиться.

Сегодня у нас по плану просмотр коллекции открыток из того же источника. Когда из квартиры бабушки приобретенное вывозили, опять же, лишь мельком глянул, сделал для себя заметочку – старая Вятка, но внимательно не было времени рассмотреть и оценить альбомы с открытками.

Вятку собирают, даже каталог по ней весьма приличный выпущен, но как есть довольно распространенные открытки, так имеются и весьма редкие. Опять же, надо оценить сохранность каждого экземпляра, от этого цена очень сильно зависит.

Каталог соответствующий в пользование Сова предоставлен, так что я буду любоваться видами старого города конца девятнадцатого – начала двадцатого века, а мой попаданец выявлять редкости. Все как у классика – разделение труда.

– Тихоновская серия, самая первая. В Швеции отпечатана. По снимкам самого Петра Григорьевича в Стокгольме делали. Это Успенский собор Трифонова монастыря, это Александро-Невский собор, а вот – пока еще не перестроенные здания окружного суда и духовного училища…

– Ну, не с такими же, Сов, подробностями.

– А, вот, подробности, как ты говоришь и интересны. В духовном училище, кстати, ну в этом самом здании, что на открытке, учились братья Васнецовы. Слышал про таких?

Обиделся. Язвить начал. Это, в смысле, про Васнецовых.

– Сов, извини. Не хотел. Самоизоляция видно действует. Нервный какой-то стал. А про Васнецовых я тебе потом несколько альбомов еще загружу. Представляешь – сидим мы с тобой в магазине, а нам приносят картину… Ты сморишь и так тихохонько мне – Сережа, выкупай, Васнецов…

– Листай дальше, кремлевский мечтатель…

– Как скажете, герр консультант.

– А, это, уже издательства Алексея Владимировича Сунцова открытки пошли. По снимкам вятских фотографов. В Москве они отпечатаны, а не у заграничных шведов. Первая полная серия аж из пятидесяти одной открытки. Тут не все. Седьмой открытки почему-то нет, "магазинов". Вроде и не самая редкая, но интересная.

– Может, подарил кому?

– Все может быть. Так, а это уже началась вторая серия Сунцова. Сначала повторы первой серии идут, а с пятьдесят второго номера уже новые сюжеты. Тебе шестьдесят третий ничего не напоминает?

– Родовспомогательный приют? На свет я там появился, только название уже было другое. А ты откуда знаешь?

– Работа у меня такая, все знать.

– А, про мужскую гимназию на открытке, что знаешь?

– Двадцать девятая школа. Кто-то там учился. Не будем показывать пальцем.

– Да нет у тебя пальцев.

– Это, я так, виртуально.

– А, вот, моя самая любимая – девяносто первая.

– Губернская земская больница, а сейчас в ней…

– Так, тихо. Вслух про это здание ничего не говорим, враг потенциальный подслушивает…

– А, это Геева открытка. Здание Общины Красного Креста.

– Нет уже здания, только открытка и осталась…

– А, это завод Долгушина…

– Теперь коминтерновский завод, название нынешнее не помню…

Так почти до шестнадцати ноль ноль и путешествовали мы с Совом по старой Вятке.

А потом президент выступил. Объявил выходные до конца месяца. Из-за коронавируса.

Глава 57 Сокровища Авито

Скучновато дома сидеть. С утра даже целую полочку с фарфоровыми фигурами от пыли избавил. Быстро она на них копится – откуда только берется. Протирал не торопливо – время есть, никто не гонит, да и уронить – жалко. Нет, шедевров на полочке не имеется, но все равно, если что побьется – очень неприятно будет. Завтра еще одну полочку перетру, послезавтра – следующую. На месяц, конечно, работы не хватит, но…

После борьбы с пылью решил по Авито немного поползать. Бывает, ловятся там кое-какие вещицы. Это на Мешке прошаренные торговцы, в большинстве случаев, выставляют и покупают, а на Авито, иногда по незнанию, народонаселение наше и вкусные лоты выкатывает. Тут только вовремя выкупить, пока знатоки-перехватчики не набежали…

Что там сегодня интересного? Маски, маски… Фабричные и самошивные, каких только нет, но объединяет их только одно – цена. Даже не так, а ЦЕНА, именно большими буквами. По аналогии – большие буквы – большая цена. Ой, хотят заработать на страхе людском некоторые товарищи…

А тут еще интереснее – носки для повышения иммунитета, антикоронавирусные. Ручной работы, вязаные. Цена почти как у норковой шубы в пик сезона. Это как – увидит такие носки коронавирус, вернее их цену, обалдеет и в осадок выпадет, не нанеся урона их владельцу.

Во, а тут браслетики, тоже защитные.

Мед еще предлагают для стимулирования жизненных сил организма. Так и пишут – если его регулярно употреблять, ни одна зараза не возьмет.

Ну, а так все как обычно – биметалл, города воинской славы, российская современная юбилейка, ходячка времен СССР по таганскому ценнику, а нет – даже еще дороже… Убитый биллон, несколько тертых полтинников по нереальным ценам, николаевская медь по прайсу палладия, ракушки непонятные…

Гжельские статуэтки и вазочки предлагаются в ассортименте, но как-то их в последнее время не особо активно покупают. Хотя и цены на них выставлены ниже плинтуса, все равно не берут…

Вещи Че Гевары… Это так в объявлении написано. Смотрим – кружка, нашивки какие-то непонятные, лазерные диски… Цена договорная. Нет, не будем покупать такие вещи героя-революционера… Чет тут не то, не было у него лазерных дисков в хозяйстве, позже они появились.

Почтовые марки восьмидесятых, пластинки того же периода, книга по домоводству, трепаная, шестидесятые годы, но с ценой хозяин несколько перегнул – три с половиной тысячи рубликов, ой жаден он до денег, вечно будет свою книгу продавать.

Открытки, наклейки к 9 Мая, значки с пионерской символикой… Много еще у народа всяких-разных ненужных вещей. Годами продают, настойчивости и терпения – этого нашим людям не занимать…

Дров много. Ну, так в народе деревянные зоновские поделки называют – шкатулочки, шахматы, нарды… Покупают или нет – не знаю, ни разу ими не торговал.

Ткацкий станок для изготовления половиков. В комплекте. За семь тысяч рублей. Вещь интересная, но очень уж он большой…

Игрушки из киндеров, по двадцатке за штуку… Тоже собирают.

Фуфел под рубль 1807 года… И всего то за пять миллионов рублей. Продавец – Иван. Простое русское имя, напрашивается известное словосочетание…

У того же продавца – еще одна подделка – под рубль 1831 года, распластанные крылья, масон. Тут уже запросы скромнее – всего то пятьдесят пять тысяч рубликов. На кого рассчитано? Даже и не знаю.

Пять копеек 1931 года. Продавец просит шестьсот пятьдесят тысяч рублей. Может я чего то не догоняю? Наверное, отстал от жизни. В таком состоянии, ну, сто рублей. Не больше. Не поленился, посмотрел в каталоге. Прав оказался. В смысле, я прав.

Полтора часа на просмотр Авито потратил – ничего с Совом так и не нашли. Завтра опять смотреть буду, авось повезет. Куплю на грош пятаков.

А чего смотрел то? По Мишиному примеру. Есть тут у нас такой. Вчера протелефонировал – на Авито фабера выцепил. У нас в городе. Пять чайных ложечек, жаль не шесть или двенадцать, КФ – все как положено, восемьдесят четверочка, голова влево. Весла, но КФ. Тоже на дороге не валяются. Быстренько Миша продающему позвонил, попросил с продажи снять сии ложки ввиду того, что он уже на всех парах к продавцу этих ложечек готов примчаться и выкупить их. На тачку, по его словам, даже расщедрился и успел раньше других ловцов, Авито мониторящих. Ну, что – повезло. Вот и мне откровенной халявы возжелалось, да и время свободное есть.

После пустого времяпровождения за компьютером есть захотелось. Неудачу зажевать. Хвать – а хлебушка то последний кусочек.

Паспорт с денежками в карман и топ-топ в магазин. Ближайший. Нечего по улице много ходить, заражаться. И так, зараженных по миру уже больше миллиона стало. Так телевизор говорит.

В магазине все, кроме людей, есть. По домам народ сидит. Купил хлеба на три дня и обратно, в социальное разобщение.

Вот так и живем. Скоро и привыкнем, наверное.

Думал хоть один день без общения с Константином обойдется. Наивный. Только банку с консервированным цыпленком открыл, хлебушка свежекупленного нарезал – телефон сообщает – Константин общения требует.

– Привет, Серый, жив еще?

– Не дождешься.

– Слушай сюда…

Ну вот, опять… Слушаю, куда деваться.

– Звонит мужик в минздрав России, ругается… Из души в душу всех кроет. Те его спрашивают, а чем, собственно, Вы недовольны? Рекомендации неправильные и не точные даете, так им тот мужик отвечает. Смотрите, говорит, у вас написано, что перед выходом на улицу надо одеть маску и перчатки. Те ему отвечают, что да, так они и писали. А он им, а что же вы, козлы, не написали, что еще надо одевать трусы, майку, штаны, рубашку…

Хохочет, ну как всегда…

– Понял, Серый, мужик то в одной маске и перчатках на уличу вышел…

Да понял я, как не понять. Доходчивые у Константина анекдоты.

Глава 58 Чешуя

Самоизоляция уже как по рельсам катится…

Привыкать, наверное, начал. Стереотипизация поведения даже уже какая-то стала вырабатываться.

Завтрак.

Зубки почистить. Хорошо, что зубной пастой и щетками запасся, а то бы сейчас что делал? Как папуас какой нецивилизованный бы перед телевизором сидел.

Побриться. Здесь тоже запасы имеются. Года три при рачительном и экономном использовании продержаться можно. Ну, дай Бог, до этого не дойдет, но у нас все уже куплено. Причем по старым ценам. Докризисным. А то сейчас правительства всех стран на перегонки друг с другом начнут бумагу раскрашенную выпускать в невероятном количестве – вот вам и инфляция и изменение масштаба цен…

В халате домашнем можно весь день ходить. Это опять же плюс – выходная одежда не рвется и не пачкается, сплошная экономия. И не только в этом. Вон, губернатор на три месяца взносы на капремонт отменил, худо-бедно, но постоянные расходы мои в минус от этого.

На работу не надо ездить, парикмахерская закрыта – значит и на стрижке тоже экономим… И на бензине.

В любой ситуации положительные стороны надо искать, так оно легче и веселее живется. Как однажды мне один мудрый человек сказал, что если в конце дня ноги у тебя устали, радоваться этому надо – значит они у тебя еще есть, а то ведь много народу без одной, а то и без обеих ног живут…

Рассуждения мои, о положительных сторонах социального разобщения, неожиданно копатель Слава, который прадеда весьма геройского и удачливого имел, своим телефонным звонком прервал.

– Привет, Серый. Помнишь, в прошлом месяце про копарей тебе говорил, ну что петровских копеек чуть ли не килограмм подняли?

– Было такое дело, но они, вроде, продавать их тормознулись, до лучших времен попридержать чешую решили.

– Долго теперь этих времен ждать, да и после них у многих на руках денежек не много будет. Созрели они для продажи.

– Поздновато созрели. Лабаз мой сейчас на клюшке, сам знаешь. Неизвестно, когда открываться придется и в каком формате. По ценам теперь ребятам подвинуться сильно придется, или, вон пусть к Георгию идут.

– Бедует Георгий, отказал парням. Все оборотные деньги перед самым карантином, с его это слов, во что-то вложил и теперь лапу как медведь в берлоге сосет. Или просто свой нал придерживает для более интересных предложений.

– Скорее последнее. Сегодня у кого наличка – в шоколаде. А, представляешь, как она через месяц – другой сыграть может, если конечно бумага не обесценится. Я про такой вариант уже думал, всю голову сломал. Помнишь, сам рассказывал, как в начале девяностых было.

– Были такие дела. Берешь у ребят в магазине тех же рублей николаевских по сегодняшней цене, а через недельку они их у тебя уже готовы купить за гораздо большее количество рубликов. Деревянный то тогда быстро падал. Все умные за баксы торговать пытались. Сотка баксов тогда деньги были, не как сейчас. С Польши кто сотки две – три после поездки с матрешками привез, тот уже король. Челночил во всю матушку народ.

– Не пришлось бы снова. Если что, сумки у меня большие хорошие есть, из-под парашютов. Советские еще.

– Типун тебе на язык. Что парням передать? Вот, бумажка у меня – девятьсот грамм копеек.

– Ну, по нынешним временам, учитывая, так сказать, обстоятельства неопределенные… За опт опять же скинем…

– Какой там опт, девятьсот грамм…

– Слава, петровская копейка, это одна сотая от веса европейского талера того времени, значит ноль двадцать восемь грамма. Это когда новая, в среднем. А тут, они походили еще… Ну, грубо три монеты на грамм. Девятьсот грамм – это какая-то туча монеток. Под три тысячи. Ты их попробуй в розницу продай, четыре пятилетки торговать будешь. Так, парням передай – по тридцатнику за грамм, дороже мне не надо. И перед тем, как ко мне везти, пусть ночь их в уксусе вымочат.

– А, это еще зачем?

– Метода на Руси была такая. В Средние века. При моровых поветриях, деньги из зараженных территорий, перед тем как они на другие места доставлялись, в уксусе вымачивались. Денежкам ничего не делалось, а микроб, говорят, дох. Дома у меня чистота и стерильность, а у вас там на улице, не пойми, что. Микробы и вирусы разные тучами так и летают. Может еще и к копейкам инфекция какая старинная прилипла. Пусть обеззараживают свою находку. Мне так спокойнее будет.

– Понято. Звякну мальцам. До созвона.

Через час перезвонил. Согласились его знакомые копари. Завтра монетки привезут. И за уксусом, как Слава сказал, уже уехали.

Глава 59 Заначки

Утром с копарями созвонился – Слава мне их телефончик скинул, назначил место встречи. Домой приглашать не стал. Не особо я с ними знаком, а чужих пускать в свое жилище, ну как-то не очень хочется. Береженого Бог бережет.

Назначил встречу у ближайшего продовольственного магазина, все равно мне туда надо – хлебушка свежего подкупить, молочка, сметанки… Конфет еще надо взять в магазине, шоколадных. Утром, когда завтракал, по телевизору сказали, что шоколад очень хорошо помогает для улучшения функции дыхательной системы. Целый кандидат медицинских наук передачу вел, так что поверим ему и будем конфетками улучшать профильную функцию легких. Оно и не помешает, в коронавирусные то времена.

Когда продуктами закупался, вспомнил, что еще и про имбирь в передаче говорили. Что он де иммунитет повышает, хороший источник микроэлементов и витаминов, ну и так далее. Нашел лоток с имбирем. Покупать не стал – жаба задушила. Три пятьсот за килограмм. Что-то дороговато. Будем микроэлементы и витамины получать из других источников. Взамен чудо-имбиря купил побольше апельсинов, яблок, изюма, орехов. Взял еще пару лимонов. Они тоже что-то подорожали. Четыреста за кило. Раньше, вроде, в половину меньше стоили. Посетовал про себя на магазинных жуликов, пользуются они тем, что лимоны у нас не растут.

Забрал у копарей монеты, деньги им отдал. Занятно получается – деньги за деньги купил. Взял старинные, а отдал нынешние. Во оно как, настоящие то, серебряные монетки через столетия свою ценность пронесли, а кому наши бумажки через триста лет нужны будут… Тем более, отданные мною купюры были далеко не в банковской сохранности, а мятые, грязненькие, одна даже с надрывом небольшим.

Дома в тазик пластиковый воды налил и купленные копейки туда опустил. Пусть отмокают, а то уксусом от них за три метра несет, по всем правилам их копари обезвреживали от инфекции, как и было им сказано.

Разберу позднее, определитель у меня Сову скачан, будем потихоньку рассматривать и отделять редкости от ординаров. Ну, если они там будут.

Компьютер, если честно говорить, несколько поднадоел. Надо что-то на бумаге почитать, ну как раньше грамотные люди делали. Давно книгу в руки не брал, но, как говорится, лиха беда начало.

Книга оказалась про шпионов. Ну, шпионы – это те, которые, иностранные, наши, если те же функции выполняют – это уже разведчики. Так вот в книге этой, про шпионов, один из вышеуказанных, закладочку в книге делал. Шпионское свое оборудование прятал. Вырезал внутри книги, в страничках, прямоугольник глубиной в сотню листов и причиндалы свои туда заложил. Хорошо так получилось. Потом с книгой этой он куда надо было ему пробрался и извлек спрятанное…

Ассоциативное мышление, или мое, или Сова, но тут же сработало. Брокгауз то у меня так и в коридоре лежит. Из гаража то я его привез, а в магазин переправить не получилось, введенная самоизоляция помешала. Так и лежит стопочками, один раз я за него даже запнулся и чуть не упал, во бы шума то было…

– Ну, что, Сергей, листать фолиатны будем? Вдруг там тоже что-то запрятано?

– Ну, шпионского оборудования там явно нет, но что-то между листами может быть и имеется. Помнится, Георгий как-то рассказывал, что два десятка облигаций золотого займа в одном стареньком томике нашел…

– Ну а сам то, еще в школе учась, тоже в библиотечной книге старый рубль нашел.

– Было дело. Правда, купить на него уже ничего было нельзя. Времен СССР рублик то был. Желтенький. Так и оставил я его тогда в той книге. Не позарился на найденное.

Сказано – сделано. Книги в гостиную перенесли. Разложили по порядку и к работе приступили. Аккуратно листаем, чтобы сокровища какие не пропустить.

Первый том – пусто. Второй, третий, четвертый – аналогично. А всего то у нас на поиски приготовлены все восемьдесят два основных и четыре дополнительных тома. Но время сейчас имеется, так что торопиться не стоит. Жалко будет, если мы как кони педальные книги вместе с сокровищами, спрятанными продадим. Все же над нами смеяться просто будут. Вот, скажут, лохи, ума не хватило книжечки пролистать…

В пятом томе гербарий обнаружился. Листочки-цветочки засушенные. Может быть еще во времена последнего императора всероссийского собраны. Тронуть нельзя – рассыпаются. Решили с Совом предпродажную подготовку тома сделать. Извлекли мумии цветочные и в мусорное ведро сложили. Освободили томик от всего лишнего. Правда, расчихался я после этого. Вероятно, пыльца какая-то или еще что засушенное такую реакцию организма моего вызвали. Даже покурить выйти на улицу пришлось.

С шестого по одиннадцатый том находок не принесли. Так, пара заложечек бумажных попалась. Присоединили их к гербарию, то есть тоже в мусорку отправили.

В двенадцатом томе открытка пасхальная обнаружилась. Чистая. Даже марки не было на ней наклеено. Сов посетовал, жалко мол, что одна, покупают их сегодня довольно хорошо, тем более, что сохранность открыточки идеальная…

До двадцатого тома опять ничего не попадалось.

В двадцатом облигации нашли. Времен Советского Союза. Облигации займа развития народного хозяйства. Выпускались такие с сорок восьмого по пятьдесят седьмой год. Часть их была погашена, а в пятьдесят седьмом году вышло постановление правительства о приостановке выплаты процентов и выигрышей по ним сразу на двадцать лет. То есть заморозили их, а потом многие так и не погасили…

Много таких бумаг на руках у населения осталось. Сначала на что-то надеялись, мол не кинет родное государство своих граждан, а потом уже и детям на игрушки отдали – пусть красивым бумажкам порадуются…

Две двухсоточки пятьдесят первого года в томе обнаружились. Зелененькие такие. Трактор на них по полю едет и в вагоны что-то экскаватор грузит, мост там еще есть и какие-то домики… Красивая бумага, с водяными знаками.

Пятьдесят второго года было больше. Десять облигаций по полтиннику. Пятьдесят третьего аж на семьсот рублей. Но те уже сотками. Пятьдесят четвертого тоже на семьсот. Но они уже красненькие, вертикальные. Почему-то все десятками, видно крупных номиналов не хватило. Пятьдесят пятого года, зеленая, горизонтальная была только одна. Но сразу на пятьсот рублей.

Все облигации так будто вчера из типографии. Бережно хозяева к ним относились, надеялись со временем опять в деньги превратить.

Просматривали книги с Совом до самого вечера. Сокровищ так и не нашли. Только в тридцать первом томе десяточка обнаружилась, красненькая, с Лениным. Заначку, видно, хозяин сделал, но забыл потом.

Глава 60 Бабушкины шкатулочки

Один дома. Эпидемия. Фильмы такие были, ну и сейчас есть, никуда не исчезли. На цифровых и прочих носителях в отведенных и назначенных им местах хранятся. А у меня сейчас реальная жизнь такая, ну как в том кино. Эпидемия. Один дома.

Хорошо подселенец-попаданец имеется – все не так скучно. Время от времени беседую с ним, иногда даже на разные отвлеченные темы. В моей институтской программе он уже четвертый курс добивает, умный и начитанный стал по самое не могу. Ну и с разбором сокровищ бабушки дамы из Амстердама от него сплошная польза, не будь его, много ценного и редкого прошло бы как песок через раскрытую ладонь, а с ним – выловилось кое что такое, что и в столичном антикварном магазине выставить не стыдно. Но это все в будущем. А пока – эпидемия, один дома…

Сегодня с Совом шкатулки вышеуказанной бабушки начали разбирать. В каждой семье они имеются, но если у одних хранятся в данных емкостях пластиковые и металлические побрякушки-безделушки, сувенирчики с теплых иноземных морей, то в иных семьях за несколько поколений накапливаются иногда такие раритеты, что просто дух захватывает…

Понятно, что раритетами эти вещи из шкатулок не сразу стали – время и различные явления социальной реальности им помогли, но как любит говорить Георгий – то, что пока не выбросили Вы – это хлам, от чего не избавились ваши родители – это винтаж, а что в свое время не было выкинуто в мусорку вашими дедушкой и бабушкой – это уже антиквариат.

Вот такое, хранимое в шкатулочках бабушкой дамы из Амстердама мы с Совом сегодня и перебираем. Если честно, время убиваем, благо более чем достаточно стало его сейчас…

Много всякого – разного в бабушкиных шкатулках за долгие годы осело. Что – то сразу на утилизацию откладываем – пуговки от одежды и постельного белья, швейные иголочки, клубочки ниток, скрепки и тому подобную дребедень, а что-то и пойдет на витрины моего магазина, когда он вновь после пандемии откроется. Ой, чувствую, не скоро еще это будет.

Похоже, кто-то из семьи отношение к здравоохранению имел. Уже в первой шкатулке знак "Отличнику здравоохранения" нашелся. Причем не современный или позднего СССР, а еще сороковых годов прошлого века. Номер, что очень значимо, 22. Эмали не побиты, закрутка родная. Жаль, документов к знаку нет, но может еще и попадутся – шкатулок то четыре штуки из бабушкиной квартиры в свое время вывезли. Награждали таким знаком тех, кто проявил сталинскую заботу о сохранении и восстановлении здоровья граждан Союза ССР. Данным знаком поощрял сам народный комиссар здравоохранения СССР, у награжденного имелось много льгот, но сначала его надо было заслужить – налево-направо такие знаки в то время не раздавали.

В той же шкатулке и еще один медицинский знак нашелся. Скорее даже не собственно медицинский, а краснокрестный. "40 лет Красного Креста СССР". Латунный, в двух эмалях, на булавке. Этот уже без номера, но все равно – интересный знак. В бумажку бережно завернут был, так что ни царапинки на нем, ни прочих недостатков. Достойное место в коллекции любителя займет, в этом мы с Совом даже не сомневаемся.

Вторая шкатулка ничем особо не порадовала. Бижутерия, но правда, серебряная, из шестидесятых. Малоношеная, золочение практически не потерто, замки на цепочках целые, пробы четкие, не то что иногда теперь современные ставят. Изделия отечественного производства, импорта нет. Ну что, тоже в плюс, есть на такие вещицы любительницы.

Третья шкатулка была с наградами. Непонятно, почему дама из Амстердама ее не забрала, память все же. Такими вещами грех разбрасываться. Мельком глянул. Телефон той дамы у меня остался, после окончания пандемии надо ей позвонить, сообщить о найденном и отослать как-нибудь, или родственникам каким отдать, может остался у нее здесь кто. Ну что, БЗ, снова БЗ, отвага, две победы над Германией, два юбилейных комплекта, один полный, второй – в семидесятых прерванный, отечка, тоже не боевая. А, вот тут и пачечка документов на награды, не потерять бы, все обратно в шкатулку и даже бечевочкой перевяжем для сохранности…

Последняя шкатулка крестиком и двумя колечками порадовала. Пятьдесят шестыми. Их тоже к наградам положил. Пришлось бечевочку развязывать-завязывать. Вещи явно фамильные, надо вернуть в семью.

Вот так и развлекался в очередной день социального разобщения. А что делать? Эпидемия. Один дома.

Глава 61 Крест

Вчерашний день посвятил уборке квартиры. Пылесосил. Вытирал пыль где только можно и где даже нельзя. Мокрой тряпкой по разным местам елозил. Зеркала специальной жидкостью почистил. Мебель обиходил. Ручки дверные антисептиком протер…

Все сделал согласно инструкции. Какой? А, по телевизору ее до нашего народонаселения доводили. Просто и доходчиво, на обывательском уровне рассказали, как содержать свою квартиру, находясь в коронавирусной самоизоляции. Как часто проветривать свое жилище, с какой периодичностью выполнять влажную уборку и так далее. Полезные сведения. Мне сказали – я выполнил. Лишь бы не заболеть, все что угодно делать буду.

Сегодня с утра все закутки своих бетонометров еще раз внимательно проинспектировал – везде ли их санитарное состояние соответствует норме нынешней ситуации. Все оказалось чисто, практически стерильно. Вывод – убирать больше нечего, надо искать новое занятие для убивания времени.

Еще раз решил пищу принять. Устроил, фигурально выражаясь, себе второй завтрак. Посидел, поел, все даже без остатка съелось… И пересиливать себя не пришлось. Вот так люди и разъедаются в изоляции. Но, это при условии, что есть что есть. Во какая тавтология получилась.

На сытой желудок в раздумья потянуло. Нормальных людей в сон после еды клонит, а меня что-то в другую сторону…

Ладно бы, о чем-то хорошем мысли пришли, так нет – про плохое вспомнилось. Как бездарно пролюбил в свое время Рыцарский крест Железного креста.

Попал он ко мне совершенно случайно. Награды, тем более Третьего рейха, я не коллекционирую. Ну, не было и нет такой склонности. Посмотреть, в руках подержать, даже почитать что-то по данной тематике – да сколько угодно, вопрос ведь весьма интересный и занимательный. Но коллекционировать – нет, как-то не сложилось.

Так вот, ветеран мне его презентовал. А как к нему он попал – не спросил, не удобно было, так что вся подлинная история появления креста в наших палестинах скрыта густым темным мраком.

Вещь, прямо сказать, не частая. Самой низшей степенью из пяти имеющихся, а именно она мне и была подарена, было награждено всего семь тысяч триста шестьдесят пять человек. По данным из других источников – чуть больше. Ну, не в этом дело.

Крест был родной, с войны привезенный, а не коллекционная копия, широко распространенная в настоящее время. Трофей, короче говоря. Сохранность почти идеальная, маркирован от Юнкера, все что надо и где надо – присутствует. Ну, это я сейчас такой умный и начитанный, да и Сов потом еще в голове моей проявился, подсказывает если что надо, а в момент получения презента, будучи еще учеником старших классов средней школы, в башке было синенько… Нет, не полная пустота, но пробелы значительные присутствовали.

А, еще – имел крест одну характерную меточку.

Собирать монеты я начал еще в школе, посещал места сбора коллекционеров, покупал, менялся, информацию нужную из всевозможных источников как губка впитывал, но системность и необходимая база для серьезного коллекционирования еще отсутствовала. Ну что с подростка взять, так, летал весьма низенько и на дилетантском уровне.

Ну и поменял я свой подаренный крест на трехсотлетие романовское, доволен, как сейчас помню, был безмерно, радовался, что коллекцию свою пополнил, пробельчик имеющийся в личном мюнцкабинете ликвидировал…

Выменявший у меня крест, не будь дурак, его быстренько в правильное место пристроил, занял мой бывший раритет достойную позицию в собрании одного местного весьма состоятельного гражданина. Он то потом мне его и показал, как одну из жемчужин своего собрания.

К тому времени, награда уже имела и сертификат, в нужном месте за пределами России полученный, и документ для сухопутных войск, понятно, что от другого креста, для комплекта тем состоятельным гражданином был прикуплен. Футляр для креста даже, за две тысячи евро, для полного антуража у того богатенького коллекционера наград Третьего рейха имелся. Но меточка то на награде, как была, так и осталась. По ней я его и опознал. Там же, по ходу дела, прозвучала и цена данного изделия юнкеровской мастерской…

Тогда я и понял глубину своего лоховства и что педальки у меня, коника деревянного, имеются. Виду правда не подал, покивал головой с умным видом, присоединился к радости хозяина. А радость то его в чем заключалась? Так, и мужичка, что крест у меня выменял, он тоже обул, взял его за гораздо меньшую, чем истинная, цену.

Печаль моя, Совом не замеченной, не прошла. Успокоен был, что все это уже в прошлом, которое не вернешь. В реальном настоящем такое с моим участием уже больше не повторится – а, он то, Сов, тогда на что. Он, как смола или клей универсальный, будет все ценные вещи в моих руках удерживать до того самого момента, пока на них справедливая цена не появится…

Ну, обрадовал, отец родной.

Как камень с души спал – не буду больше, при наличии попаданца в своей голове, роль Ивана – дурака в театре жизни играть.

Настроение даже как-то в горку покатило. Ладно, легко пришло – легко ушло. Впредь умней будем.

Обед что-то готовить лениво стало. А, сервисы доставки на что? Две пиццы заказал, третью приложили бесплатно. Сижу, разъедаться продолжаю. Теперь проблема одна – как после карантина в дверь на улицу пролезать буду.

Глава 62 Общение

Одной из важнейших нужд, а некоторые говорят еще – надобностей, у цивилизованного человека является общение. Ну, необходимо оно нам, без оного нам плохо, не комфортно, особенно в экстремальных условиях.

Тюремные сидельцы перестукиваются через стены своих камер, коня еще запускают, а у нас сегодня, слава Богу, телефон и интернет пока имеются.

Да, непосредственного общения в коронавирусной самоизоляции с друзьями и знакомыми нет и заменяем мы его, вынужденно, коммуникациями через технические средства. Так, сидючи в своих квартирках, нет-нет, да и позвоним, по скайпу пообщаемся…

Сегодня и я много звонил, и мне телефонировали. А, вот кто-то снова пообщаться желает. Кто-кто – Константин, скучно и ему тоже в домашнем сидении.

– Привет, Костя. Чем порадуешь?

– И тебе здоровья. Чем занимаешься?

– Да вот, согласно санитарным инструкциям в доме чистоту наводил, а сейчас дурью маюсь.

– А, про инструкции, кстати, анекдотик новый появился. Вот, слушай.

– Слушаю, давай трави. Времени целый вагон, можно и на тебя немного потратить.

– Звонит дама в министерство здравоохранения. Спрашивает, а нельзя ли одну из ваших инструкций на время самоизоляции немного поменять? Те в ответ, а какую? Ну, что двери никому нельзя открывать в этот период, а то муж у меня, говорит, вот уже пять дней в дверь стучит, а я ему, согласно вашей инструкции, не открываю…

– Во врачи, тебе Костя, надо было идти, так и тянет тебя к медицине. Хороший анекдот, а вот и тебе в ответ, для твоей коллекции. Тоже, кстати, медицинский, причем, только сегодня из Парижа. Дилеру тут своему звонил, он и рассказал.

– Ну ка – ну ка, давай, если из самого Парижа.

– Сам знаешь, у них там сегодня тоже коронавирус, еще круче нашего. Вот и пошли парижане – муж с женой на эту самую инфекцию провериться, анализы сдать. Пришли. Сдали. Через два часа готов ответ. Доктор мужа в свой кабинет приглашает, а его супругу просит в коридоре пока посидеть. Мужик врача спрашивает, ну что, как анализы? А доктор ему и отвечает – у Вас все в норме, а вот анализ Вашей жены перепутали, много у нас сейчас анализов делают, вот и случилась неувязочка. Но, похоже, ее анализ один из вот этих двух. Первый говорит, что она больна новой коронавирусной инфекцией, а второй – у нее болезнь Альцгеймера. Ну, плохо она помнит все, если по-простому. Так он ему объяснил. Мужик то врача и спрашивает, а что сейчас делать то будем, как понять, чем больна? Врач ему и говорит, что когда вы придете домой, пошли ее в магазин. Если не вернется, заблудится – значит у ее Альцгеймер, а если домой после магазина вернется – Альцгеймера нет, а коронавирус имеется. Но, ты ее мужик, говорит доктор, в этом случае домой то не пускай…

– Чума, а не анекдот. Серег, ты своему дилеру в Париж еще позвони, пусть он тебе еще что расскажет… Ну, а ты – мне.

– Дороговато получится.

– А, ты по скайпу.

– Ну, только если так.

А, червячок то сомнения со вчерашнего дня меня все же гложет. Пусть Сов и успокаивал меня, ну, насчет прокола моего, еще школьного, с крестом, но вот выяснить мне все же хочется – один я такой дурачок под солнышком по нашей земельке гуляю, или и у других моих коллег такие же крупные глупости случаются. Хочется как-то перед самим собой оправдаться, что не один я такой…

– Слушай, Костя, коль уж ты позвонил, позволь один некорректный вопрос задать. Хочешь – ответь, не желаешь – никто не неволит. Лажался ты по нашим делам по-крупному? По мелочи, это с каждым бывает, а вот, серьезно, не по-детски. Можешь не отвечать, пойму.

– Да знаешь, Серег, было. Было, не стану скрывать. Да, причем, по такому крупняку сглупил… Сколько лет уже прошло, а все забыть не могу. Таких ослов ушастых, ну как я, в цирке за деньги надо показывать. Да ладно, дело прошлое. Слушай, расскажу, только без выноса. Чисто между нами.

– Само собой. Молчу как рыбка в пирожке.

– Давно, в начале девяностых это было. Времена лихие, кому голову оторвут, а кто и хорошо приподнимался. Скупали и продавали чаще, ну просто интуитивно, с литературой были мало знакомы были, какая уж литература тогда в нашем захолустье… Так, кто что узнает, так и работали. Мы народ дурили, нас тоже. Выстроена была тогда такая пищевая цепочка – от скупщика первичного на улице с плакатиком, до ребят, весьма денежных и серьезных. И вот попал мне, только не падай там у себя, орденок. Как сейчас понимаю – редкость и ценность не малая. Боевое Красное Знамя, винтовой, третье награждение. Представляешь?

– На картинке видел. Именно винт, а не подвесной?

– Винт. Тогда такие вещи всплывали – мама не горюй. Интернента не было, цену вещи узнать не где. Так, сомнительные распечатки только имелись, на ротопринте изготовленные. Вот и слил я его на Таганке как за простой. Ума то не было. Такая вот история.

Поговорили с Костей. Еще что-то повспоминали. А на душе то легче стало, не один я такая идиотина…

Договорились и завтра созвониться. Времени много. Самоизоляция, ети ее…

Глава 63 Пекинский лак

– Серый, я тебе тут картиночки сейчас перешлю, глянь, вроде пара вещичек по твоей тематике.

Константин это. А кто еще додумается в пять утра позвонить? Ему все равно абсолютно – три после полудня, три после полуночи… Безразлично. То ли он со временем не дружит, то ли оно с ним – тайна сия велика есть…

– Пареньки тут товар взяли, мне предложили. Новые технологии теперь все, раньше бы вживую встретились, все дела перетерли, хабар ручками потрогали… А счас – скинули фотки, смотри Костя, выбирай что надо, прайс такой-то… Даже не интересно. А вдруг еще фуфло какое, по картинке все не понять…

Ну, начал Костя свою старую песню. Новые технологии ему не нравятся. Мне тоже не все нравится, но первично что-то посмотреть, сказать принципиально – надо – не надо, можно и удаленно. Потом, само собой – глазками посмотреть, руками потрогать, взвесить, куснуть даже можно… Последнее – шутка, хотя, кое-что и на зуб пробуют.

Смотрю. Да, если цена не запредельная, возьму я эти две шкатулочки красненькие. Пекинского лака.

Нельзя сказать, что я их коллекционирую, но покупаю время от времени. Без фанатизма, по приемлемым для меня ценам, само-собой чтобы без утрат были.

А началось это несколько лет назад на барахолке в Питере. Прогуливался, высматривал что-то интересное, ну и тормознулся у одного развальчика. Чего там только не было. Стою, вещи рассматриваю.

Тут дама подошла, в годах, ученая степень и звание на лбу написаны, профессиональным взглядом мазнула по выложенному на поликарбонатной пленке и коробочку какую-то цап, быстренько так ухватила и про цену у продавца спрашивает.

Тот, лениво так, от разговора с соседом своим, аналогичным барахлом торгующим, на секундочку отвлекся, несколькими образными выражениями охарактеризовал выбранную дамой вещь как пластиковое китайское изделие, цену его озвучил, сообщил о том, что небольшой торг уместен. И дальше с соседушкой своим разговор продолжил.

Дама коробочку ту красненькую, которая ей в руки попала, со всех сторон внимательно проинспектировала, даже очечки свои сняла и близко-близко к глазкам поднесла, чтобы все внимательно рассмотреть. Долго не думала, сумочку свою расстегнула, денежки продавцу выдала, а коробочку ту, предварительно в носовой платок завернув, в ту же сумочку и упрятала.

А я на это дело поглядываю так вскользь, не особо оно меня и интересует. Просто стою рядышком в роли невольного свидетеля сего действа.

Дама, после завершения акта купли-продажи на пару шагов отошла, но, смотрю – возвращается. Может передумала? Возврат сейчас сделает своей спонтанной покупки. Зачем такой даме пластик китайский? Не ее совершенно уровень приобретенного.

Не прав я оказался.

– Отвлекитесь на секундочку, уважаемый.

Это она продавцу сей красной коробочки. Не мне. Хоть я и рядом стоял.

– А знаете ли Вы, что мне сейчас продать изволили?

Воспитанная какая дама – на Вы, изволили… Ну, правильно, Питер – культурная столица России, не Москва чай купеческая. Ничего против Москвы не имею, но в Петербурге даже аура, по мне, совершенно другая…

– Это шкатулка пекинского лака, середина прошлого века.

Так-так, внимательно слушаем, информация она, никогда не лишняя…

– В Китае, высоко в горах, произрастают лаковые деревья. Когда они достигают возраста десяти лет, с них начинают собирать сок. Сока этого чрезвычайно мало – с трех тысяч таких деревьев в среднем можно собрать до одного килограмма сырого лака. В Поднебесной даже есть присказка – за полкило лака нужно пройти сто ли и сделать тысячу надрезов.

Смотрю, а вокруг нас уже аудитория появилась. Довольно громко дама вещает, вопрос интересный – как покупатели, так и продавцы местные подтягиваться стали…

– Техника изготовления пекинских резных лаковых изделий не проста. Сначала на каркас наносят слой красного лака определенной толщины. После его высыхания, накладывается еще от двадцати до ста слоев данного лака. Опять же, после нанесения каждого слоя, его надо высушить. Понятно, что это занимает довольно длительный период времени.

Как будто лекцию читает. Каждое слово выверено, темп и громкость речи подобраны, там, где надо – акценты расставлены. Сразу видно – профессионал…

– И, только после этого, начинают вырезать необходимый узор. Сами понимаете, здесь тоже должны работать мастера.

Смотрю, репу чешет продавец сей красной коробочки. Понимать начал свое неправильное решение о цене и ценности, увы и ах, уже проданной вещи.

– Другая техника состоит в нанесении нескольких слоев лака разного цвета, а затем уже вырезают узор. При этом, нужный цвет проявляют, снимая необходимое количество слоев лака. Каждая процедура изготовления этих сложных изделий имеет свои очень строгие стандарты. Хоть один раз сделал немного не то – все, вещь загублена, вся предыдущая работа пошла на смарку…

Далее она начала по историю производства этих изделий рассказывать, по современному состоянию дела пробежалась. Народ внимал.

Минут двадцать, не меньше, это действо продолжалось. Тут то я пекинским лаком и проникся…

Кое что уже приобрел, эти две вещицы тоже, скорее всего, возьму. Но, в руках сначала подержу. Так Константину и ответил.

А продавца того, с питерской барахолки, его соседи очень обидными словами охарактеризовали. И правильно. Надо учить матчасть.

Глава 64 Зубная монета

Голова у человека одна, ушей – целая пара, нос – опять же один, две ноги, две руки, а зубов сколько? То-то и оно.

В процессе жизни, с рождения и до самой смерти, у нас с вами что-то да болит – то тут стрельнет, о там заломит, а то и заможжит…

Врачи, опять же из анекдота Константина, говорят, что если сегодня у вас болит в одном месте, завтра в другом, а послезавтра – в третьем, то все у вас хорошо, вы практически, это в данный момент ключевое слово, здоровы. Гораздо хуже, если и сегодня, и завтра, и на третий день вас беспокоят боли в одном и том же месте. Тут уже стоит обратиться к врачу.

Не обязательно в платный медицинский центр необходимо вам принести безвозвратно свои кровно заработанные денежки, можно полечиться и по ОМС, так как, не секрет, что большинство докторов с утра ведут свою трудовую деятельность в государственном или муниципальном медицинском учреждении, а после обеда бегут на работу в коммерческую медицинскую организацию. Умнее то они там не становятся и знаний путем озарения не получают, переступив порог частного медцентра.

Ну, давайте снова вернемся к зубам. Пока они у вас в ротовой полости присутствуют, есть вероятность, что могут с ними случиться всяческие неприятности. Пошли, например, попить пивка с крылышками или орешками, и на тебе – скололи эмальку на любимом зубике косточкой… А бывают еще всякие разные кариесы, пульпиты… Всего не перечислить.

Лечат зубы по-разному, но давайте в этом вопросе не будем вдаваться в подробности… Иногда их даже, не приведи Господи, удаляют. Очень важно в этом деле – кто вам их лечит, то есть от кого исходит стоматологическая медицинская услуга.

Помните, как маркетинг постулирует – услуга не отделима от источника ее оказания, поэтому, при прочих равных условиях более качественную медицинскую помощь вам окажет более компетентный и мотивированный специалист. Именно два в одном. Доктор не только должен знать, уметь и владеть методами диагностики и лечения, но и – иметь огромное желание применить их на практике, быть мотивированным на свой профессиональный труд. Опять же, как Константин в своих анекдотах вещает – врач сытой – больному легче… Есть в этом сермяжная правда. Как коня кормят, так конь и работает.

Ну и еще. Оптимальный вариант – когда вы лично знаете этого высококлассного медицинского специалиста, а он, в сою очередь, хорошо знаком с вами. Тогда уже между врачом и пациентом имеют место быть не формальные производственные отношения, а нечто большее, и исцеляет он вас не как тетку с улицы, а как маму свою, любимую и родную… Есть разница? То-то. Поэтому, мудрый пациент, имеет в друзьях, своих перших, именно такого своего эскулапа…

Такой и у меня есть. Да еще и не один. Практически все главные направления жизнедеятельности прикрыты. Один из них сегодня и побеспокоил. Стоматолог. Просит проконсультировать. Это мы с радостью, игры то в одни ворота не бывает, как ты – так и к тебе, как аукнется – так и откликнется…

– Здравствуй, Сережа.

– Добрый день, Михаил Самуилович. Как драгоценное?

– Согласно возрасту и беспутному образу жизни. Что побеспокоил, консультация Ваша требуется.

– Ну, вот и дождался, наконец, а то все Вы меня консультируете, помощь оказываете, а тут и моя персона в разряд консультантов перешла, самому даже приятно, дожил так сказать, до светлых дней, самого метра консультирую.

– Бросьте смеяться над старым человеком… Кстати, а как там мои пациенты в вашей ротовой полости поживают? Давно Вас не имел чести видеть в своем кресле…

– Да, вроде, пока все в порядке. В чем же Вам помощь моя требуется?

– По профилю, Сергей, вашей деятельности. Монетку старинную посмотреть требуется. Давно она у меня уже, пациент один принес зубик делать, но я ее попридержал тогда, семьсот пятидесятка у меня имелась, из нее и короночку изготовил, а монету на черный день отложил. Вот оный и пришел, похоже. На время эпидемии коронавируса стоматологическая практика ограничена, а тут расходы некоторые непредвиденные возникли, вот и приходится загашник потрясти, для покрытия этих трат. На предмет цены монеты хотел проконсультироваться.

– А, что за монета, Михаил Самуилович?

– Червонец, одна тысяча семьсот шестнадцатого года.

Опаньки, тащусь я с нашего населения… Не нашлось ничего более для зубопротезирования… Ну, ладно бы, николаевскую десяточку принесли, это в порядке вещей, но такое…

– Михаил Самуилович, такой червончик я в каталоге только и видел…

– Ничего, дорогой, приезжайте, посмотрите, с него не убудет. Много монет через ваши руки прошло, насмотренность определенная есть. Каталоги тоже захватите, вместе полюбопытствуем. Такси до меня и обратно Вам будет оплачено, труд Ваш так же оценим по достоинству, любая работа вознаграждения требует… Нарушьте ради меня свой карантин, у меня дома больных не имеется, Вас ничем не заразим.

Надо ехать. Каталоги прихвачу, хотя они мне и не очень надобны, Сов у меня за них, но это моя личная маленькая тайна, Самуиловичу о ней знать не обязательно.

– Сов, активируйся, едем монету смотреть.

– Как скажите, мой господин…

Приехали. Смотрим. Красота. Музейная вещь. Червонец указанного Михаилом Самуиловичем года. Все как на фото в каталоге – и семерочка повернута, и вес до сотых совпадает – хорошие у Самуилыча весы, сам такими пользуюсь…

– Никогда, Михаил Самуилович, такой в руках не держал, но интуиция подсказывает, правильная монета, не фуфло. Тем более, взята давно, при известных обстоятельствах. Сами говорили, в советские еще времена, когда Вы в райцентре работали.

– Все так, но лишний глаз, он не повредит…

Цену в последнем по возрасту каталоге посмотрели, проходы на аукционах такой монеты я тоже Самуилычу озвучил. Сами понимаете, от Сова данная информация поступила, консультанта моего бесценного.

Посидели еще с доктором потом, коньячком хорошим оскоромились и домой я поехал.

Вот и еще один день самоизоляции прошел. Да, не эпидемия бы, никогда такой монеты в руках бы и не подержал.

Глава 65 Наследство коллекционера

Похоже и сегодня вынужден буду нарушить режим самоизоляции. Рецидивистом уже становлюсь. Вчера к Самуиловичу ездил, сегодня еще одна поездка предстоит.

Коллекционер тут один ушел из жизни. Собирательством он занимался не одно десятилетие, отдавал этому делу не только все свое время, но и, практически, все финансовые ресурсы, имеющиеся в его распоряжении. Вследствие этого неоднократно возникали конфликты в семье, как с супругой, так и с детишками…

Понять то их можно. Допустим, правдами и неправдами, путем подработок и жесткой экономии скапливается определенная необходимая сумма на летний отдых у теплого моря, а тут…

Вариантов могло быть несколько – например, принесли монету, представляющую интерес для оного коллекционера, но совершенно не имеющую ценности в глазах членов его семьи, а он, сын собаки женского рода, наплевав на предстоящий купательно-загорательный праздник, берет отложенные денежки и со спокойной душой отдает их в уплату за оную монету.

Картина маслом. Семья уже кремы для загара купила, плавательные принадлежности из последнего каталога в пункте выдачи получены, чемоданы упакованы, а, как оказывается, денежек то тю-тю, потрачены они на безделицу, сердце собирателя древностей и раритетов греющую… Результат данного деяния предсказуем – бой в Крыму, все в дыму, ничего не видно… Причем, это уже не в первый раз, год назад то же самое было.

Или – это уже шедеврально – пропадает из гардероба новая норковая шуба супруги данного коллекционера. Причем, среди белого дня, никто из чужих в квартиру в течение последних нескольких дней не заходил. Пишется заявление в полицию, так мол и так, начинаются чуть ли не следственные действия с участием поисковой собаки… Но, тут вдруг оказывается, что данная шуба совсем не пропала в неизвестном направлении, а была обменена на очередной раритет в коллекцию мужа данной дамы.

Подобные события повторялись с завидной регулярностью, сопровождались вселенскими разборками и скандалами… Семейные отношения год от года прогрессивно ухудшались.

Итог – не успела еще травка на могиле данного собирателя проклюнуться, как семейка его сокровища, десятилетиями выискиваемые, приобретаемые или вымениваемые, на продажу выставила. Решили они на своем большом совете – сейчас коллекции ушедшего в мир иной продадим и заживем так, чтобы все наверстать, мимо нас стороной прошедшее и пролетевшее, наполним, так сказать, копилку воспоминаний и ощущений.

Информация о данной распродаже до ушей кого надо практически мгновенно дошла и бросились собиратели матерые и начинающие, скупщики и владельцы антикварных бизнесов пороги дома этой семейки обивать.

Мне об этом Константин сообщил, спросил, а не желаю ли я поучаствовать в этих плясках на костях. Аморальным и криминальным этот аукцион невиданной щедрости не являлся, поэтому я на свое участие согласие в нем дал и попросил Костю, как только он туда отправится, меня с собой на его уазике подбросить.

Полюбопытствовать и прикупить что получится было не грех, так как семейка усопшего в ценах оставшегося им наследия была совершенно не ориентирована, а избавиться от коллекций желала в максимально короткие сроки. Скорее им хотелось начать блага вкушать и удовольствия получать на денежки, от продажи вырученные.

Ага, вот и Константин подъехал. Наличку в карман, арафатку на нижнюю половину лица, перчатки хирургические на руки – готов.

– Привет, Серый, что-то малу сумочку взял. Там много чего интересного должно быть.

– Денежками, Костя, не богат. Так, по мелочам, может что и прикуплю. Торговлишка то моя стоит, поступлений, практически, нет никаких.

– Лады, садись. Мне больше достанется.

Прибыли. У подъезда народ толкается. На похороны столько не приходило. Тут и Справочники, и папины детки… Им то, какого здесь надо – вышли, вроде из антикварного бизнеса. Жадность, видно, обуяла, халявка поманила. Ну-ну. Еще народ какой-то левый хороводится, на лицо, вроде, знакомый. Забегали такие и в мою лавочку, выискивали что-то для перепродажи. А вон и Георгия пристяжь, сам, значит, где-то рядом должен быть. Кто-кто, а Георгий своего не упустит, тот еще жучище.

Да и мы с Костиком от него не далеко ушли. Если уж, так, честно…

Все друг от друга на расстоянии стоят, соблюдают коронавирусную дистанцию. Масками озаботились, у кое-кого, как у меня, перчатки медицинские.

– Привет честной компании. Что во внутрь не идем?

Это Константин так их приветствует. Я тоже одному-другому кивнул. За руки не здороваемся – социальное разобщение соблюдаем.

– Георгий там. Входить не велено.

– Ну, это вам не велено. Мы такого не слышали, пошли, Серый, карманы набивать.

Ну пошли, так пошли. Раньше начнем – быстрее закончим.

Пристяжь Георгия вроде дернулась, но разве Константина остановишь… Ну и я с ним.

Входим. А там… Как Мамай воевал. На столах и стульях, на подоконниках, да и просто на полу на газетках коллекции усопшего разложены. Картины и иконы к стенам прислонены, раньше то от глаз людских они спрятаны были, нечего богатство светить… А тут, вон как – все на продажу.

Георгий как нас увидел, в лице даже изменился. Глазками злобно засверкал, ручонки затряслись, морда красная стала…

– Да не дергайся, Георгий, здесь на всех хватит, мы с Серым много не откусим. Так, по краешку пройдемся. Не обеднеешь.

Да, похоже попортились с Георгием у нас отношения. Он то, раньше берега видел, но тут, видно, сломали мы ему сильно игру. Ничего, переживет.

За пару часов мы с Костей управились. Я серебра российского повыбирал, да не много у меня денежек то было. Знать бы наперед, но тут уж ничего не поделаешь.

Костя, тот оторвался по полной. Складни, иконы, кресты – взял все, до чего руки Георгия не успели дотянуться. Тот даже от злобы заикаться немного начал. Думали мы, кондратий его хватит. Да, что-то с ним произошло, видно пьянка перманентная или стресс от коронавирусной эпидемии так на него повлияли. А может так старческая скаредность и жадность проявляться стали? Или уже возрастная деменция на него накатила? Да, ладно, успокоится со временем. Все в норму придет.

Подбросил меня Константин домой, постояли покурили, а затем и он к себе отправился. Насыщенный денек выдался, но поднялся сегодня хорошо. Что и радует.

Глава 66 Караваевские формы 2

Недаром говориться – где два раза, там и третьего не миновать.

Кажется, и нынче придется режим коронавирусной самоизоляции нарушить. И полгода не прошло, нашелся покупатель на караваевские формы. Пандемия то все равно, когда-нибудь закончится, работать надо будет начинать, тут формы и пригодятся – под старину новодельные фигурки из гипса производить. Да может и сейчас уже втихую будут работать, контролера то за каждым хозяйствующим субъектом не поставишь, за всеми при всем желании не уследить.

Почему и сегодня в ряды нарушителей противоэпидемического режима придется попасть? А все просто – формы то эти у меня в гараже складированы, а покупателю предварительно желается их посмотреть, проверить на пригодность к дальнейшему использованию. Ну, логично все, я бы тоже перед покупкой предпочел товар всесторонне проинспектировать, не брать кота в мешке.

Время, правда, для продажи для меня не совсем удачное, по цене придется подвинуться, скинуть процентов двадцать. Дороже покупатель не берет, на обстоятельства разные ссылается. Причем, аргументы у него железные, скидку мне ему придется сделать. А что, другого, желающего купить формы долго можно ждать и не известно, дождешься ли.

С хозяйками форм вопрос продажи согласовал, про необходимость несколько снизить цену все объяснил. Подумали они буквально пару минут и согласились. Расчет наличными, из рук в руки, налог платить не надо, а с денежкой то у них, бабушки и внучки, сейчас не ахти – пенсия и скромный оклад бюджетницы, на них при нынешних ценах не разгуляешься.

Почему про цены знаю? Ответ прост – вчера вечером в магазин за продуктами ходил. Трехдневное не пребывание в сем источнике пищи позволило выявить явный прирост цен. Это кто каждый день в магазин ходит, может и не заметить, а мне то изменения сразу в глаза бросились, да и Сов у меня настороже, помогает максимально эффективно финансовые ресурсы тратить, подсказывает линию наиболее рационального покупательского поведения.

Хлебушек, вроде, по старой цене. Да, если честно, я и не посмотрел на магазинный ценник, но вот сгущенка почти в два раза дороже стала. Сов мне об этом сообщил. Он то, попаданец мой, все помнит – что почем раньше было.

Когда паштет стал в тележку складывать, узнал от него, что почти на сорок процентов придется за него больше заплатить. Попенял он даже мне, почему я в прошлый раз сразу десяток жестянок с этим паштетом не приобрел. Все равно, говорит, покупал в прошлый раз, но тогда баночка чуть больше шестидесяти рублей стоила, а сегодня уже сто…

Когда мимо полки с мясными консервами проходил, узнал от попаданца, что такой то сорт говяжьей тушенки на полтинник в цене поднялся, а другой, даже по акции на десяточку прибавил…

И вот так, практически, по всей еде он меня информировал. Надоел немного даже. Нет, говорил то он все правильно, но много, а когда информации за один раз слишком большое количество вам в голову сливается, у психически нормального человека появляется некоторое от ее, информации этой, отторжение. Информацию надо дозировать, птенцу маленькими кусочками в клювик пищу вкладывать, а то большим куском он может и подавиться…

Когда тележка наполнилась, от Сова поступило еще одно распоряжение – оставить ее под надзором охранника в торговом зале и сходить на кассе купить за семь рублей скидочную карту. Тогда де, экономия ощутимая получится, сумма то покупки получается не маленькая. Откуда он стоимость карты знает? Я не знаю, а он все знает? Слышал, оказывается, когда в магазин входили одна старушка с другой информацией делилась. О том сколько сегодня она с этой самой картой сэкономила, а без нее бы, вот столько пришлось заплатить. Он это и принял к сведению и вывод сделал – карту надо купить, это выгодно, копейка рубль бережет.

Сходил, купил карточку, успокоил экономную душу попаданца. Жизнь у него в детстве и юности на заштатной аграрной планетке не богатая была, привык он на всем там экономить.

Вернулся к своей тележке с продуктами в зал, отстоял очередь в кассу. Стоял по нынешним временам правильно – дистанцию соблюдал. Это сейчас просто – на полу в магазине все линиями размечено, ближе чем линия от линии к другим покупателям подходить нельзя. Линии те сразу видны – жирные они и красные, заботится магазин о нас, ну и о себе тоже – если мы заболеем и в него ходить не будем, то выручка в нем упадет. Вывод – нужные те линии, как покупателю, так и самому магазину.

После оплаты на кассе чек посмотрел. А ведь окупилась уже карточка, даже прибыль принесла, скидка за один раз гораздо больше ее стоимости. Всегда с ней в этот магазин ходить буду.

Про себя тихонько усмехнулся – вот и подцепили карточкой меня местные маркетологи, превратили в постоянного покупателя, а деньги, они зарабатываются не на разовых сделках, а на постоянном клиенте.

Покупатель караваевских форм подъехал минута в минуту, сгоняли в гараж, пересмотрел он там все внимательно, проверил что ему нужно было. Все его устроило.

Наличку отдал сразу, конвертик заранее им был уже приготовлен. Ребята покупателя формы в газельку аккуратно погрузили и отбыли в необходимом им направлении. Я даже и не спросил куда, не мое это дело.

Долю, причитающуюся Марии, ей по дороге домой завез.

Так и прошел еще один день злостного нарушителя режима самоизоляции, меня, то есть. Ну и Сова тоже.

Глава 67 Коронавирусная статистика

Спокойное утро сегодня у нас с Совом выдалось – телефон молчит, на электронную почту тоже ничего не упало…

Сидим как мышки, самоизолируемся.

Сходил, даже в подъезде почтовый ящик проверил – ни одной газетки не наблюдается, пачка счетов, правда, имеет место быть – всем от нас денежек хочется за потребляемые коммунальные услуги.

Хочется-перехочется, сейчас можно оплату счетов и подзадержать, пени то до конца года отменили. Нет, оплачу счета я, конечно, но когда эпидобстановка поспокойнее будет. Сейчас нет желания, но имеется большое опасение операционный зал банка посещать, еще подхватишь там вирус…

– Сергей, давно ситуацию с коронавирусом не мониторили, посмотри, что там происходит.

– Как скажете, мой тайный и скрытый от глаз людских советник, сейчас по новостям пробежимся и все нам станет известно.

Так, начнем с России. На утро 14 апреля сего года заразились двадцать одна тысяча сто два россиянина. Ничего себе, несколько дней в интернет не заглядывал, а так резко ситуация изменилась. Китайцы при таком количестве больных уже магистрали вокруг городов перекапывали и города миллионники в карантин отправляли, а мы то все полумерами отделываемся. Да и сам я хорош, три дня подряд самоизоляцию нарушал, знал бы, что какая ситуация в стране, носа б на улицу не высунул… Совсем страх наш народ потерял – по улицам разгуливает, дома надо безвылазно сидеть, дома…

Дальше смотрим. За прошедшие сутки количество зараженных в России увеличилось на две тысячи семьсот семьдесят четыре человека. А в предыдущие дни как было? Есть в доступе и такая статистика. Прирастает каждый день число заболевших, примерно в одинаковом темпе. Молодежи много. Понятно, они же ничего не боятся и авторитетов для них нет, сами с усами… Вот и результат. Попил пивка с друзьями под шашлычок и в больничку… Романтика.

А в мире что? За прошедшие сутки количество выявленных зараженных выросло на более чем семьдесят тысяч человек. Это как население не маленького такого города. В некоторых странах в столицах столько не проживает. И каждого надо лечить, а вместе с ними и тех, кто признан больными вчера, позавчера, третьего дня… За один-два дня то еще никто не вылечился. Повезло, можно сказать, тем, кто первыми заболели – места в больницах для них предоставили, медицинский персонал мог еще довольно большое внимание им уделить, запасы медикаментов имелись не растраченные. А если на пике пандемии в медицинское заведение попал, да в тяжелой форме – аппарата ИВЛ может и не хватить… Вон как в Италии.

Да что это, я себя накручиваю. Все хорошо будет. Не в средние века чай живем, медицина двадцать первого века в нашем распоряжении имеется.

По отдельным странам сейчас пробежимся. В смысле заболеваемости коронавирусом. Так, первенство Соединенные Штаты удерживают – пятьсот восемьдесят две тысячи, за ними Испания – сто семьдесят тысяч, далее – Италия – почти сто шестьдесят тысяч заболевших, Франция на четвертом месте, за ней Германия.

– На Алтай и Чукотку бы сейчас…

– А, чем, Сергей, они тебе так нравятся?

– Заразившихся коронавирусом там сегодня, Сов, нет. Чистые, можно сказать, территории.

– Да, повезло им…

– Смотри, Сов, как уклад жизни то меняется – россияне теперь сами дома могут пасхальные куличи святить, нужно только мирянину перед домашней пасхальной трапезой трижды тропарь Пасхи пропеть. И все – кулич освящен. Таким образом можно освятить и другую традиционную праздничную еду – яйца, пасху… Пошатнулись устои, все меняется. Причем быстро то как.

– Сергей, а ты ведь в своем магазине специальную разметку не сделал, на штраф нарвемся, к гадалке не ходи.

– Маловероятно, мы же закрылись еще до введения такой профилактической меры. Но, красный скотч я уже приготовил. Как только разрешат магазин открыть – сразу противовирусную разметку нанесем. Правильная это мера. Вон в Москве уже и метро разметили, и в поездах РЖД норму рассадки пассажиров меняют – в купе только двух пассажиров будут сейчас возить…

– А, в армии то вашей, как дела?

– Солдат – всегда солдат. Про коллег, космодесантник, беспокоишься, сердце за них болит? Сейчас, подожди, поищу. Ага, нашел – свежих данных не обнаружил, вот только за тридцатое марта – трое болеют. Прапорщик, полковник и мичман. Двое в больнице, один лечится на дому. Как дела сейчас, не могу найти информации, но если что попадется – вместе увидим. Помню я, как у вас солдаты болели, сам мне рассказывал. Но, если что, госпитали у нас готовы, так Минобороны сообщает.

Посмотрели еще материалы по вирусу разные. Много про эпидемию пишут.

– Слушай, Сов, я, пожалуй, сегодня в магазин не пойду. Хлебушек у нас еще есть, остальное тоже.

– Правильное решение. Сидим дома, здоровее будем.

Глава 68 Механические символы эпохи

Раньше или позже, но победим мы это коронавирус.

Не то еще побеждали, кочевников разных бивали, да и просвещенных европейцев тоже, ну тех, которые к нам с мечом приходили. От оного и погибали.

Но, кроме мечами опоясанных европейцев, есть еще и жители Европы, условно назовем их хорошими. Вот с этими самыми хорошими европейцами мы и мирно торгуем, что-то у них покупаем, что-то им продаем.

Позвонил с утра в Париж. Заказов сегодня никаких не делал, продать бы то, что в закрытом сегодня моем магазине на полках стоит и в витринах выложено. Падает постепенно платежеспособный спрос россиян на винтаж и антиквариат, не относятся они к базовым приоритетным потребностям соотечественников. Хлебушек, молочко и маслице сегодня в фаворе. Ну и любимый наш продукт – гречка.

Про ее родную, даже коронавирусный анекдот Константин мне сегодня рассказал. Спрашивает Мюллер Штирлица, почему, когда во время эпидемии коронавируса все жители рейха туалетную бумагу мегаупаковками скупали, он, Штирлиц, затаривался в промышленных масштабах гречневой крупой…

Ну, а что, мы такие – гречку покупать, это у нас в крови, инстинкт у народа целой страны за долгие годы своеобразный выработался. Кроме нас ее особо то никто и не ест, разве что беднота в Индии. Там они нашу любимую гречку горькой кашей называют. И еще, жарят они ее, индийцы эти самые, гречку нашу родную, извращаются над ней по полной программе.

В Китае, Корее и Японии для приготовления пищи используется гречневая мука, не ядрицу они предпочитают, а потребляют перемолотую гречку. Корейцы, в частности, пекут из такой муки сладкие пышные булочки – саэ ме дук, а японцы готовят лапшу коричневого цвета. Пробовал – вкусно.

В Северной Америке и Европе гречкой кормят фазанов, оленей и некоторых домашних питомцев, считается, что гречка – это не человеческая еда. Диабетикам ее там еще в аптеках продают, есть гречку здоровому европейцу считается, ну как бы странным…

Когда приедет к вам в гости друг из Франции, гречкой его не кормите – не поймет… Нет у него такого пищевого пристрастия, итальянской пастой он лучше себя побалует.

Что-то я все про еду, да про еду, а – время обеда подходит, вот и навеяло.

Вернемся к Парижу. Вместо заказов товара для магазина, я сегодня все больше интересовался, а им то сейчас что надо? Что в их антикварках покупают? А пока ничего, от слова совсем. Все закрыто, сидят мои знакомцы, в карантине винцо попивают, совмещают полезное с приятным.

Настойчивее стал спрашивать, а на будущее что для них смотреть, может по каким заказам у них позиции не закрыты. Глотнули они еще по стакашику, память то и прочистилась.

Оказывается, нужна детская железная дорога, причем именно советского производства, делали которую у нас в пятидесятых. "Пионерская" называется. Вот именно она, возьми, да и понадобись одному из их постоянных покупателей. Американская железная дорога у него есть, да еще и не одна. Германские также имеются, французские и бельгийские производители в коллекции уже представлены, а вот нашей "Пионерской", именно пятидесятых годов – нет. Не спится ему и не естся, пока данный пробел в коллекции заполнен не будет. Жаждет он данный механический символ эпохи.

Сказано то как красиво – механический символ эпохи, запомнить надо. А чтобы запомнить, надо это словосочетание несколько раз прямо вот сейчас повторить. Иначе не запомнится, я то себя хорошо знаю.

Дальше стал французов пытать, какие им еще механические символы эпохи потребны?

Микроскопы говорят. Девятнадцатого века. В рабочем состоянии, без утрат, чтобы все латунные детали как у кота одно место блестели. Именно микроскопы нужны, а не препаровальные лупы. Почему? Уточняют, а был уже прецедент. Один из их российских поставщиков, эти лупы как-то им и подогнал. Вместо микроскопов. То ли по незнанию, то ли специально так сделал. Получили они такой механический символ эпохи одна тысяча тридцать восьмого года производства в количестве пяти штук, вот уже третий год продают. Никого этот оптический суррогат микроскопа не интересует. Завис мертвым грузом.

А ведь предлагали мне микроскопы не так давно. Надо только вспомнить, кто.

Еще из механических символов эпохи моим знакомым французам требовались барометры и компасы. Не старше начала двадцатого века.

Ну, что, как говаривал Никита Сергеевич – цели ясны, задачи определены… Будем работать. Кстати, вспомнил, кто мне микроскопы предлагал. Причем целую коллекцию.

Глава 69 Константин заболел

Ничего не предвещало беды.

Все как обычно, очередной день самоизоляции. Умылся. Побрился. Позавтракал.

Телефонная мелодия тоже не нарушила течения обыденности…

– Да, Константин, слушаю Вас внимательно. Как живы-здоровы?

– Сергей, это не Костя. Это его супруга. Заболел он, скорую сейчас будем вызывать.

– Ну, этого еще не хватало. Что с ним?

– Да кто его знает, а так, конечно, на плохое думаем.

– А, вот это не надо, на плохое думать, от такого думания лучше не будет, только себя накрутите. Ты, давай, успокойся и расскажи спокойно, что с ним.

– Вчера уж он немного прикашливать стал. Я, дура, над ним весь вечер подшучивала, что, заболел, Костик, вон сколько народа уже болеет, до тебя очередь тоже дошла… Он, как обычно, все в шуточки свои переводит, все, говорит, великие уже померли, да и меня, что-то прихватывает…

– Ну, как обычно, в своем репертуаре.

– А, я что говорю. Поужинал плохо даже, аппетита говорит, нет от слова совсем. Даже три рюмочки свои традиционные принимать не стал. Потрогала лоб – голова горячая. Термометр поставили – под тридцать восемь температура. Забеспокоилась я, а он, пройдет, говорит, не родимое. Ночью плохо спал, все ворочался, три раза вставал воду пить. Пей, говорю ему, компот, вон сколько наварено… А он – да не хочу, водички вон похлебаю. Кашлял еще всю ночь, никому спать не давал.

– Да, ситуевина…

– Во, а я что говорю. И ведь, шутит все, все со своими прибауточками… Когда кашлял сильно, говорит, сходи, мать, посмотри, соседи нашу дверь на площадку еще гвоздями заколачивать не начали…

– Кроме температуры и кашля, еще что-то его беспокоит? Так со вчерашнего и осталась температура или растет?

– Куда там, сегодня с утра уже почти тридцать девять. Это нас и забеспокоило, скорую решили вызвать. А так все кашляет, но кашель сухой, без мокроты. Голова еще болит, на свет больно смотреть… Ну, как при гриппе бывает. Но уж больно кашель его донимает и еще слабость. На кухню пить уже сам не ходит, меня за холодной водичкой все посылает. Компота сколько наварила, опять выливать придется… Да что я дура, все про этот компот. Муж, вон болен как, а я про компот…

Завсхлипывала.

– Так, реветь кончаем, про плохое не думаем, скорую вызываем. Как скорая приедет, посмотрит Костика, позвони мне, что они скажут. В инфекционку заберут или дома оставят. Давай, жду звонка.

Во оно как. Все мы на что-то надеемся, думаем, что с нами ничего не случится. Это кто-то там, другой заболеть может, в больничку его увезут, на самом современном уровне медицинской науки и практики лечить будут… А беда, она всегда рядом ходит, готов ты к ней, не готов – не спрашивает. Как сам Костик говорит – пришла беда, открывай ворота.

Полез в телефонную книжку. Много докторов в ней записано. От всех болезней, а не только Самуилович, зубной мой спаситель. Есть и из инфекционной больницы, куда сегодня всех коронавирусных у нас в городе свозят.

Хорошие там ребята, в прошлом году одного знакомого клещ покусал, тоже звонить пришлось, да они и без моего звонка все сделали как надо. Но на сердце так спокойней все же, когда позвонишь. Обратите мол, внимание на такого-то человечка, не дайте помереть безвременно. Спасли, помогли, опять он по лесам-полям с прибором своим рыщет, потерянные монетки и прочие артефакты ищет. Или шурфы бьет, клады искать все пытается.

А, вот и супруга Костина телефонирует.

Приезжали, говорит, как космонавты в защитных костюмах, масках, перчатках. Осмотрели, температуру измерили. С собой забрали. Так, сказали, по методическим рекомендациям, пятого, что ли пересмотра, положено. Может и не пятого, но так ей послышалось. Куда забрали? Куда и всех – в нашу инфекционную больницу. Анализ на вирус сегодня, сказали, возьмут, скоро и результат будет известен. Контактным велено дома сидеть, из квартиры не выходить, температуру тоже измерять каждые два часа и в тетрадочку записывать.

Ревет во всю матушку. И Константина ей жалко, и себя, и детишек. Все в беду попали.

Говорит, что и ума не приложит – где Костя мог заразиться. Вроде все дома сидел, ну разве что в магазин выходил да со мной к умершему коллекционеру ездил. Не там ли заразу подхватил?

Вот тут то и меня проняло. Вместе мы с Костей на квартиру к умершему коллекционеру ездили, два часа почти там колготились. Все халяву ловили, по дешевке раритеты выискивали. Довыискивались.

Тут самому мне что-то плохо стало.

В жар бросило.

А у самого то как с температурой?

Что-то и аппетита утром особо не было. Так, поел потому что надо. Ввел в организм необходимые белки, жиры и углеводы в сочетании с минералами и витаминами.

– Сов, не помнишь, куда я градусник в последний раз положил?

– На свое место.

– А, где оно, место то это?

– Совсем уже плох стал. В ящичек у зеркала в коридоре.

Точно, там он и лежит. Никто его не украл, не похитил.

Сел в кресло, термометр в подмышку, сижу, измеряюсь. На часы поглядываю свои золотые. Уже и думы пошли, кому же, часы мои коллекционные после меня достанутся…

Извлек термометр. Тридцать шесть и пять. Норма.

Слава Господу, показалось. Нет температуры. Да и голова вроде не болит. Слабости нет. Кашель отсутствует.

Вывод – симулянт. Под больного хотел закосить. Не вышло, братец, термометр не обманешь.

Веселее даже как-то стало. Позвонил знакомым в больницу, попросил больше внимания на Константина обратить. Чуть не матом послали, что де ерундой отвлекаешь, всех одинаково лечим, никого еще не забыли и твоему Костику не дадим пропасть.

Во, а уже и где-то отложилось в мозгах их умных медицинских, что Костик внимания и заботы требует. Ничего, позвонить лишний раз беды не будет, в России, а не в Италии какой-то проживаем, есть у нас свои особенности, в том числе и в получении медицинской помощи. Один из докторов, сам же как-то мне рассказывал, что есть такое понятие – социальная удаленность от медицинской помощи. Что мол, людям из разных социальных групп, качественная медицинская помощь доступна по-разному. Вот я и своим звонком социальный статус Константина немного повысил. Правда, чуть-чуть, но все же…

Потом еще в течение дня несколько раз жене Кости звонил, успокаивал, температуру себе измерял… День и прошел. Надеюсь, завтра лучше будет.

Глава 70 Переживания и опасения

Болеть то никому не хочется, тем более такой заразой, лекарство для которой пока не придумано. Нет, конечно, симптоматическая терапия имеется, но именно такого лекарственного средства, чтобы принял его, и причина болезни была ликвидирована, при коронавирусной инфекции пока еще нет. Десятки лабораторий по всему миру работают в данном направлении, но на все нужно время. Как Константин говорит – быстро только кошки рождаются.

Как он там в инфекционке? Супруге его надо позвонить, выяснить про болезного.

Позвонил. Ситуация пока до конца не ясная – результаты анализа на коронавирус только после обеда будут.

Вот сиди тут и думай, а с кем в контакте был – с коронавирусным пациентом или с болеющим какой-то респираторной инфекцией. Одно утешает, по словам супруги Косте стало лучше. Покапали ему, что необходимо вкололи и таблеточками не обделили, вот и температурка у него снизилась, пока не в норме, но динамика положительная. Ну и общее состояние, как доктор по телефону жене сказал, тоже улучшается. Состояние средней тяжести, таков был вердикт на утреннем обходе.

А не позвонить ли народу, что на квартире у умершего коллекционера был? Костик только там с людьми и общался, больше вроде негде ему было эту заразу подхватить. Жена говорит, что он все дома сидел, пивком баловался, только несколько раз и до магазина выбирался.

Ну и о себе, как ни верти, забота, сам там, на квартире у умершего коллекционера, с Костей был. Как будто голову обнесло, знали же, что дома надо сидеть, нет – за хабаром, по дешевке распродаваемым, поперлись. Нет ума, так не займешь…

Вот теперь сиди и жди – заболеешь или нет. С утра уж и температуру себе три раза измерял, и к состоянию своего организма постоянно прислушиваюсь – а не появились ли симптомы коронавирусной инфекции, про которые по телевизору рассказывали.

Стыдно сказать, перед утренним походом в туалет даже какая-то робость забрала. Китайцы то вон писали, что у них у каждого десятого с этой болезнью расстройство стула наблюдалось. Но, кажется пронесло, то есть совсем наоборот, стул в норме. Даже от сердца отлегло и на душе полегчало.

Справочникам позвонил. Веселы и довольны жизнью, дома сидят. Вчера говорят, в Великий Четверг до солнышка деньги сидели считали, теперь весь следующий год с деньгами будем, пойдут дела антикварные лучше некуда. Мне бы их заботы. Никаких денег не надо, если здоровья не будет.

Так, ни о чем поговорили, заодно я их еще одному ритуалу, который в вятских деревнях проводили в Великий Четверг, научил. Надо, говорю им, взять любую монетку, хоть рубль, хоть пять копеек, поставить ее на ребро в углу комнаты и сказать, что де денег у меня столько, даже собака не перескочит. Посмеялись, пошли монетку в угол ставить, лучше, говорят поздно, чем никогда…

Так, ну эти, вроде, здоровы. Кто там еще был? А, папины детки. Ну, значит, и их побеспокоим.

Чуть трубка из рук не выпала. Кашляют и чихают детки. Уже вторые сутки, то есть со вчерашнего дня. Но, температура у них нормальная, дыхание не затруднено, кашель с мокротой. В баню, говорят, у папы на даче ходили, потом шашлык на улице делали, вот и простудились немного. Папа сдачу мазков им уже организовал на основании их чихания, результаты из лаборатории по телефону им озвучили. Свободны их молодые организмы от китайской инфекции. В город пока они не собираются, будут на лоне природы находиться, мясо жарить и прочим удовольствиям предаваться. Денежек у папы много, создал деткам коммунизм в отдельно взятой семье.

Да, кто-то в больничке, как Костя, кто-то у станка, а кто-то и в лесном санатории собственном. Все мы в одно время живем, но в разных мирах. И, границы их, зачастую даже не пересекаются.

Ну что, Георгий у нас неопрошенным еще остался. Про его драгоценное здоровье необходимо узнать.

– Здравствуйте, уважаемый Георгий. Как жизнь и успехи?

– Была бы лучше, если бы ты с Костей под ногами не мешались.

Вот те на, то за ручку здоровались со всем удовольствием, а тут и в немилость попали. Это, наверное, из-за нашего посещения квартиры умершего коллекционера.

– Костя, кстати, вчера в больницу попал, обследуют на коронавирус.

– Туда ему и дорога, пусть там и остается.

– Что ж так неласково то, Георгий. Вроде, сколько лет уж знакомы.

– Разошлись наши дорожки, Сережа. Ходи теперь, да оглядывайся.

– Да ладно тебе, перемелется. Со здоровьем, кстати, как? Вместе ведь с Костиком пару часов в одной комнате находились, оба мы сейчас контактные.

Так, через губу, весьма нехотя, но ответил, что все у него со здоровьем нормально, но мы с Константином сейчас у него в черном списке. Попали, как говорят, в опалу.

Ладно, посидит еще некоторое время Георгий в самоизоляции, потом за работу примется, закрутится с делами, обида то его на нас с Константином и пройдет. Не раз уже так бывало. Стареет Георгий, болеть часто начал, характер то это не улучшает… Еще и попивает, тоже не в плюс. Но, на сегодня главное – не кашляет и не чихает.

Так, пора и супруге Кости звякнуть, что там и как.

– Хрюкать начал, твой Костя.

– Почему мой, и почему хрюкать?

– Свиной грипп у него обнаружился, а почему твой – мне такая свинья сейчас не нужна, можешь его себе на жительство забирать. В карантине из-за него теперь сидеть придется.

Вот и поговорили. Что-то сегодня нервных каких-то много. Переживают, беспокоятся все. Ну и я, в том числе.

Глава 71 Пост мортем

Ну, вроде, у Константина все идет своим чередом, так по крайней мере мне доктор его утром сказал. Лекарства все необходимые у них в больничке есть, передачи ему не принимают. Пусть отлеживается, там он хоть надежней надежного изолирован, значит ничем новым заразиться не сможет.

А мы здесь, на воле, жить-поживать дальше будем, от коронавирусов кто как может спасаться.

В покое и уединении самоизолироваться опять же не получилось – Москва побеспокоила. Сама Мария Викторовна имели честь позвонить, почтили своим вниманием драгоценным. Смех смехом, а не до каждого она снисходит. Челядь для этого у нее имеется. А тут – сама. Следовательно – и мы со всем вниманием и на низком старте.

– Здравствуй, Сереженька.

– И Вам здравия, Мария Викторовна.

В данном разговоре лишних слов не надо, это не с Костиком поболтать.

– Небольшая услуга от тебя требуется, помоги старой женщине.

Прибедняется она так. Нашлась, тоже мне, немощная старушка.

– Весь в ожидании Ваших распоряжений. Живота не жалея стремлюсь к Вам на помощь.

– Хорошо, дорогой. Пошутили и ладно. Знакомец у меня имеется, в чинах не малых сейчас пребывает, коллекционирует пост мортем. Дружок у него, там в ваших краях, тоже на высоком стуле сидит и увлечение его разделяет. Обмен они хотят произвести, чем-то по их пониманию очень ценным и дорогим. Сам он в нынешних обстоятельствах первопрестольную покинуть не может, мальчиков своих на авто к вам послал. Ребятки те вашему собирателю лично не известны. Так вот, они тебе эти фотографии с рук в руки передадут, ваш тебя знает, ну ты, наверное, понял о ком речь. Ты, дорогой, ему их пред светлы очи представишь, от него, оговоренное с нашим коллекционером, заберешь. Предварительно внимательно посмотришь, что вы там смотрите – сохранность, подлинность, ну не мне тебя учить. Затем нашим посланцам это передашь. Да, описи от нас и к нам по всем пунктам проверь, что бы все на месте было.

Понял я, о ком речь. Пересекались. Своеобразный господин. Да и направление коллекционирования, тоже весьма… Нет, собирают все что угодно, но страсть к коллекционированию посмертных фото у меня, однозначно, в голове не совсем укладывается.

Понимаю тех, кто, к примеру, фото кораблей там или военной техники какой в свои альбомы ищет, бережно реставрирует, ежели они попорчены. Один мой знакомец фотографии чиновников в вицмундирах повсюду разыскивает, другому, не из нашего, правда, города фото красноармейцев подавай…

Но, фото умерших… Нет, не осуждаю, у каждого свои тараканы в голове, просто, наверное, еще умом скуден и не понимаю столь изысканного увлечения.

В викторианское время подобный тренд имел место быть. Не только свои образы запечатлеть люди старались, но и оставить память об умерших. Причем так, с нашей сегодняшней точки зрения, весьма своеобразно. Наряжали умершего в его лучшие одежды, придавали ему максимально естественную позу, на стул или кресло, например, сажали, окружали почившего всей семьей, котика даже могли в его хладные руки вложить – и, фотографировались.

Причем, распространено это действо было не только в высших кругах. Простые российские крестьяне из уездов с покойником в город приезжали и фото подобные делали. У нашего собирателя я такие подборки имел честь видеть. Обряжен умерший в домоткань, на ногах валенки, сапоги, вероятно обуть не смогли, все же трупное окоченение со счетов не спишешь, на голове картуз. Еще и глаза на веках подрисованы. Жуть.

Смотришь, к примеру, на фото умерших детей, волосы дыбом поднимаются. Особенно, когда они, скажем, в какую-то сценку или игру с живыми включены…

Или, покойная в платье невесты…

Кстати, если это экзотическое увлечение в мире практически прекратилось перед Второй Мировой, то в СССР имело место, в виде фотографирования у гроба с покойным, и в семидесятые. Да и сейчас еще время от времени такое можно увидеть, особенно когда в мир иной провожают социально значимых людей.

Подъехали москвичи, с дороги еще перезвонили. Попросил я их пакет с фото снаружи антисептиком обработать, на лавочку у подъезда моего положить в моем присутствии, затем в мерс свой удалиться. Сидеть там и не отсвечивать.

Я тоже сверток сей со всем моим старанием спиртом побрызгал, через перчатки его взял и получателю отвез.

Взамен полученное от местного коллекционера пост мортем также через лавочку у своего подъезда передал. Сразу после этого гонцы отбыли в свои московские палестины.

Перезвонил Марии Викторовне. Отчитался о проделанном. Спросил, почему на меня честь такая пала. Ответ был – потом узнаешь. Ну потом, так потом. Чего гадать. Так все что угодно напридумывать можно.

Сижу, чайком балуюсь, а в голове мысль какая-то бродит, беспокойство мышкой на душе поскребывает. Что-то мелькнуло на втором плане, фоном прошло, не должно такого быть, а было… Не укладывается в норму.

Только через час после чаепития дошло – во дворе моего дома, и когда москвичей встречал, и при проводах, мелькал человечек из пристяжи Георгия.

Совершенно не место и не время ему там быть, а был. Точно, был. Не пасут ли меня топтуны конкурента моего заклятого? Да ни к чему, вроде. Обознался, наверное. Так и ушла эта мысль о виденном из головы, выпала из внимания.

Глава 72 Портсигар и детки

Телефон в условиях социальной самоизоляции – это наше все. И сам в большой мир виртуально выйдешь погулять, и тебе кто-то весточку бросить может…

А это что за чудо чудесное? Справочники, не те, которые кладезь знаний, а люди, под данным ником зашифрованные, позвонить изволили. Не иначе, скоро небо на землю упадет или еще что-то невероятное случится…

– Слушаю, молодые люди.

– Серег, новость то последнюю знаешь?

– Ну, это, смотря, о чем. Новости, сами понимаете, разные бывают…

– У папиных деток машины пожгли, сидят базланят во всю матушку, слезами обливаются.

– За что же сироток так жизнь наказала, вернее папу ихнего? Машины то они не сами заработали, папа мошной в очередной раз для отпрысков тряхнул.

– Да из-за придури своей опять пострадали. Если временем располагаешь, можем рассказать, что между собой народ перетирает.

– Вот уж чего, а данного ресурса у меня сейчас предостаточно, поделитесь, молодые люди, информацией.

– Говорят в городе, что толкнули они одному человечку портсигар серебряный с накладками. Ну, там и эмальки, золотые вензелечки, камушки даже присутствовали. А, погончики еще были, полковой знак… Сами не видели, все по словам. Хвастались они этим портсигаром перед народом. Дескать, ломанули недорого, продадим сейчас за деньгу немалую, наваримся. А потом оказалось, что портсигарчик то левый, современной работы под старину. Хотя и чекухи старые были поставлены и все как надо. Ну, на первый взгляд. Из серьезных людей портсигар тот никто не видел, детки не удосужились ни тебе, ни Георгию его показать – сами де умные, в антике рубим, не первый год при комбайне…

– Во, придурки. Мимо меня эта вещь прошла, не показывали, точно, папины детки мне портсигара. Да и не сильно я в их и понимаю, через руки проходили, было дело, но не мастер. Экспертное заключение бы давать им не стал.

– Ладно прибедняться. Слушай, что дальше. Детки по скудоумию своему думали, что портсигар настоящий. Перед папой они свои грехи решили замолить. Ну, частично хотя бы вернуть ему денежки, в магазин вложенные. Там они ведь много потеряли. Взяли дома папины баксы, купили портсигар, скинули его мужику одному. Тот доволен, дорого и богато курит. Коллекционер один тот портсигар увидел, как увидел – мужик тот сам похвастал. Глянул знающий человек портсигар и говорит – левота современная. Покупатель к деткам – возврат денег и все такое…

– Правильно, надо было еще и сверху с них взять, за моральный ущерб…

– Слушай дальше. Мужик в обиде – развели его. И на деньги, да и дурачком выставили. Деткам предъявляет, а у тех и вернуть нечего. Папе они денежки уже на стол выложили – вот какие мы ловкие антиквары, провернули сделку и бабло заработали. Детки перед мужиком тем в отказ, дескать не мути воду, портсигар настоящий… Никакого возврата тебе не будет.

– Да, ситуевина.

– Мужик то не местный, детки его не знали. А он при делах оказался, дал им срок определенный, ну, чтобы деньги вернуть. Да и штраф сверху накинул, за беспокойство. Тут коронавирус этот, детки время стали тянуть, дескать то да се, эпидемия… На даче у папы спрятались.

– Точно, я им тут как-то звонил, на даче они были. В баньку, говорят, ходим, мяско жарим, винишком балуемся… Счастливые и довольные, кашляли, правда и чихали, но папа им взятие мазков организовал и коронавирус у них не нашли.

– Отсиживались они на даче, от мужика того скрывались. Вот им и предупреждение сделали. Заело, видно, того мужика. Тут ведь главный вопрос не в деньгах, мужика задело, что его лохом два придурка выставили… Как ты сам любишь говорить – репутационный ущерб.

– Давненько такого в городе не было. Как во времена молодости Георгия попали.

– Во, так оно и есть.

– Привет, Серег.

Вот и второй Справочник к разговору подключился.

– Тут Санек немного пурги нагнал, ну да ладно, отфильтруешь. Мы что звоним то. Вместе мы с детками у залетного паренька вещи брали. Они – портсигар, мы – пару подстаканников и подносик серебряные. Тут, когда детки попали, мы тоже заволновались несколько насчет и наших покупок. Мы их пока не светили, глянул бы, по старой дружбе. Правильные ли они.

Во, оказывается мы старые друзья со Справочниками. Никогда бы такого не подумал. Они все больше с Георгием хороводятся. Со мной, все больше – привет-привет, вот и вся наша дружба. Но, глянем вещички, от меня не убудет.

– Так, вещицы свои спиртом обрабатываем, в пакетик складываем. Сами – маски на лицо, перчатки на руки. Как подъезжать будете – позвоните. У моего подъезда лавочка есть, на нее и положите пакет со своим добром, сами – на два метра в сторону. Посмотрю ваши приобретения. С вас литр водки хорошей, моя скоро кончится, дверные ручки я ей обрабатываю.

– Спасибо, Серег. Через полчаса мы у тебя. Позвоним, как подъедем. Только, это все между нами.

– Не вопрос.

Проконсультировал. Вещи их нормальные оказались. Так ведь и делают – к нормальным фуфло подмешивают, для убедительности.

А деток не жалко. Урок им на будущее будет.

Глава 73 Мебель для кукол

И откуда он только берется? Кто – кто, да мусор. Как будто делением или почкованием размножается. Вроде не так давно выносил, а, глядь, опять уж емкость полная, скоро через край даже содержимое вываливаться будет…

Вроде бурчу, а на самом деле – вот он, повод на улице оказаться, из узилища домашнего на несколько минут вырваться, ну и – подвергнуться угрозе заражения коронавирусной инфекцией.

Надоедает много дней кряду в квартире безвылазно сидеть… Ко мне это в полном смысле данного слова не относится, что греха таить – нарушал несколько раз строгое социальное разобщение, покидал жилище не только по разрешенному перечню, но причина подышать свежим воздухом появилась, и я рад совершить прогулку, кто бы раньше сказал – не поверил, до мусорного бака.

Народ наш, дома сидючи, чем только не занимается. Кто-то читает, кто-то с Бахусом в поддавки играет, ремонтируются по мере возможностей, от лишнего хлама, копившегося годами избавляются…

Хлам, понятие весьма растяжимое. Одна и та же вещица, для кого-то совершенно не представляет ценности, а другой за нее же готов душу дьяволу продать.

Ага, не один я сегодня по мусорному маршруту путешествую, вон впереди два молодых человека тоже пакеты в том же направлении транспортируют. Надо отстать немного, соблюсти коронавирусную дистанцию, сторонкой пройти мимо возвращающихся от баков юношей.

А сии емкости уличные с утра полны-полнехоньки, видно машина сегодня еще не приезжала. Пареньки не долго думая пакеты свои рядом с мусорными бачками оставили и куда то дальше направились, а я по их следам свою траекторию мусорную благополучно продолжил.

Пристраиваю свой пакетик и понимаю, что, похоже, и на моей улице машина с пряниками перевернулась… В пакетах, что парнишки сюда принесли, прозрачные, кстати, пакеты – иначе бы не увидел, кукольная мебель и посуда игрушечная складированы. Причем не из отходов производства, обрезков фанерных, сия мебель для утех детских изготовлена, а сквозь целлофан просвечивает вполне себе благородная древесина, глаз радует патинированная латунь накладочек, ручек и прочей фурнитуры данного лилипутского мебельного гарнитура…

Пареньки, мачо брутальные, куколками не играют. Другое у них на уме. Вот и избавились от, с их точки зрения, не особо нужных вещиц. А девочка какая-нибудь, и во взрослом состоянии, продолжала бы бережно хранить данный гарнитур. Разные мы, гендерные различия в поведении не даром маркетологи изучают. Да и не только они.

По сторонам огляделся. Никого рядом нет. Стыдновато все же мне от мусорного бака домой пакеты тащить. Ну, свидетелей моего социального падения вроде не наблюдается, хватаем нежданную находку и быстро двигаемся по месту жительства.

По пути домой никого не встретил, а ушки то огоньком горели, ох позорище бы было, если с соседями повстречался…

Дома газетки на пол быстренько постелил и приступил к освобождению пластиковых емкостей. Осторожно кукольный гарнитур извлекал, боялся попортить. И так на нем следы бытования имеются, да я еще что-нибудь сподоблюсь поцарапать…

Туалетный столик. Зеркальце, правда, от времени потускнело. Но хоть не битое… Да, в принципе, и заменить его не долго, но уже не то будет, совсем не то… Ценитель сразу поймет… Не любят они, коллекционеры, сборки, все родное им подавай…

Умывальный столик. А тут с ящичком выдвижным проблемы, плохо он наружу выдвигается… Поправимо, доведут его до ума руки профессионала.

Сервант в провинциальном стиле… Вроде и состояние нормальное. Будет куда кукольную посудку разместить. А пока, посудку эту бережно в стороночку поставим. Чашечки чайные, блюдца, сахарница и чайник для данного серванта в пакетах нашлись. Все в китайском стиле. Целая посуда, не битая, правда, только три куклы одновременно могут чайком побаловаться. Остальным, если их больше будет, подождать немного придется.

Комод еще имеется, ну куда ж куклам без комода. Надо же им носочки и белье свое куда-то прятать.

Платяной шкаф, табурет, столик. Вот и все. Богато получается.

Желтенькое все такое, лаком покрыто.

– Европа, последняя четверть девятнадцатого века…

Ну кто бы сомневался, Сов это свое экспертное заключение вынес. Все он знает, компетентность его аж зашкаливает…

– Обоснуйте, дорогой мой консультант. На чем основано ваше мнение?

– Сам, Сергей, посмотри. Вся мебель сделана с элементами, имитирующими что? Бамбук. Европейцы мебелью из бамбука, привезенной из Китая, стали обставлять свои жилища еще в конце восемнадцатого века. Дорогая она сильно была. Поэтому, как обычно, начали имитировать. Особенно модной мебель "под бамбук" стала в семидесятые годы девятнадцатого века. Сначала, мебель имитирующую бамбук, обрабатывали коричневой морилкой, затем покрывали лаком. Во Франции использовали светлый лак. Так в твоем справочнике написано, но ты его, конечно, даже и не открывал. Не царское, мол, это дело… Таким образом, скорее всего, это французы, восьмидесятые – девяностые годы позапрошлого века. Но, это только мое мнение.

– Спорить не буду, не моя тема. Сейчас фланелькой пыль и грязь уберу, запакуем все аккуратно, а после окончания эпидемии мебель эту передадим в руки хорошего реставратора. Сам не буду делать, попорчу еще чего. Пусть профессионал занимается.

Так и поступил, затем чай сел пить. Из настоящих, а не кукольных чашек.

Глава 74 Подготовка к завтра

Не поверите, утром снова к мусорному баку сходил.

Для возможной отмазки у патруля, изготовил даже муляж пакета с бытовыми отходами. Для этого, в вышеназванную пластиковую емкость из маркета натолкал старых газет и рекламной продукции, периодически засоряющей мой почтовый ящик, сверху еще пустую банку из-под кофе умостил, а ничего так, похоже получилось. Если встречу на своем пути полицейских или росгвардейцев, будет что предъявить. Вот мол, по поводу из разрешительного перечня свою жилплощадь покинул, взятки с меня гладки. Законопослушный я гражданин, не просто так по придомовой территории прогуливаюсь…

А зачем к баку экспедицию целую организовывал? Ну, подумалось, а вдруг вчерашние парнишки от хозяек кукольного гарнитура сегодня избавиться возжелают. Принесут ненужных им куколок и посадят в рядок у бака. Будут оные сиротинушки в своих кружевных платьях среди мусора разного обретаться, головками фарфоровыми качать. Вороны местные их своими клювами долбать будут, или собаки пришлые на запчасти разберут…

Не оказалось кукол возле мусорки в печальной для них ситуации, а может и кто раньше меня успел их к рукам прибрать. Только торчал из-под крышки бака розовый домик Барби, но он меня как-то не впечатлил и не стал я присовокуплять данный китайский пластик к своим полезным находкам.

Не солоно хлебавши закончил я свой анабазис, поднялся со двора к себе на пятый этаж. Ну, не все коту масленица.

– Плангонологией решили увлечься, глубокоуважаемый Сергей?

Сов, оказывается, за моими утренними телодвижениями внимательно наблюдал, мотивы их в голове моей считывал, а теперь и подкалывает, чучело инопланетное.

– Ты б, попонятнее как-то спрашивал, а то ведь, знаешь, каков вопрос – таков и ответ.

– Ну, кукол, решил собирать. Если так, по-простому, по рабоче-крестьянски…

– Нет, из кукольного возраста я уже, Сов, вышел. Прошелся глянуть, не выбросил ли кто мешочек капсул с гасяпонами. Очень, знаешь ли, популярное сегодня направление коллекционирования у взрослых дяденек, особенно в Японии. Про гасяпоны то, приходилось тебе слышать, темнота космодесантная?

– Про японские игрушки, заключенные в прозрачные шарики? Которые в автоматах продают? Как не знать, знаю. Есть там редкие и дорогие, вручную расписанные и даже позолоченные…

– Стоп, лекции про гасяпоны не надо. Хватит, и так уже не слабо по мозгам шибанул…

– Молчу, молчу…

– А, вот, молчать как раз и не надо. Консультация твоя требуется.

– Спрашивай, чем смогу – помогу.

– Черная то полоса, сам понимаешь, когда-то у нас закончится, выйдем мы с тобой из самоизоляции, магазин снова откроем… И, знаешь, чтобы в этом новом мире выжить, надо предложить покупателю то, чего у заклятых наших друзей, ну – конкурентов, не будет. Предлагают, допустим, детки, Справочники, Георгий и иже с ними товар для нумизматов, фалеристов, бонистов… И у нас то же самое. А вот нам надо открыться после социального дистанцирования с предложениями и для более редких, узких направлений коллекционирования. Застолбить и другие, пока свободные, сегменты рынка, куда их ручки шаловливые еще не дотянулись. Иначе не выжить, без диверсификации. Пока дома сидим, поднабрать надо разнообразного товара, под не самые распространенные виды коллекционирования. Риск, конечно, но пока я лучшего не придумал.

– От меня то, что конкретно требуется?

– Литературы по собирательству я тебе качнул не мало. Посмотри и скажи, что еще коллекционируют. Про нумизматику, бонистику, фалеристику и всякую филумению не надо, это все предлагают. Учти, что торговать будем как в живую с полки, так и через интернет.

– Пожалуйста. Скрипофилия.

– Это чего за зверь?

– Коллекционирование выведенных из оборота ценных бумаг – акций, облигаций…

– Ну, к этому мы с тобой немного готовы. Облигации из заначки бабушки дамы из Амстердама в продажу пойдут.

– Вектуризм. Для Вас, Сергей, поясняю – собирательство жетонов метрополитена.

– Принимается. Будем столбить направление.

– Сигнуманистика. Это коллекционирование нашивок и шевронов.

– И это берем. Помнишь, у Василия, друга моего, магазин с военным секондом, там этих нашивок и шевронов со всего мира как грязи, сейчас позвоним, он их поснимает и нам безвозмездно подгонит. Давай, от чего еще там народ по полной программе фанатеет.

– Перидромофилия. Собирательство билетов на транспорт.

– Ну, с этим материалом сегодня проблем не будет. Туры то у миллионов сорвались, билеты на руках остались… Вот и подстегнет пандемия, скорее всего, это направление коллекционирования.

Не мало времени прошло, пока Сов мне перечислять виды коллекционирования закончил. Были там и хорология, и брикофилия… От последнего направления я отказался – нет у меня места в магазине для кирпичей с клеймами. А вот под удовлетворение потребностей страдающих тегестологией я подписался. Бирдекелей то дома у меня целая большая коробка. Откуда? Так я ж успел уже в сорока восьми странах побывать, в некоторых и не единожды. А для нашего туриста, все что гвоздями не прибито – все сувенир…

Глава 75 Ломбард

Не помню точно у кого, но явно понявшего эту жизнь, прочел в свое время, что смерть одного человека – это трагедия, а гибель сотен тысяч или миллионов – это уже только статистика.

Человек ко всему привыкает, к чему-то долго, к чему-то быстрее. Но со временем, рано или поздно, острота ощущений притупляется, новизна становится обыденностью. Так и у меня с коронавирусом. Помнится, как всего лишь пару месяцев назад, со всем вниманием анализировал заболеваемость и смертность от данной инфекции, делал раскладку по странам и регионам, сравнивал – что в Китае, а что у французов… А сегодня, двадцать второго апреля, вскользь отметил, что в мире заразились почти два миллиона шестьсот тысяч человек, скончалось сто семьдесят семь тысяч четыреста.

Конечно, гораздо большее внимание к данным по России. Своя рубашка, она ближе к телу. Так, за прошедшие сутки выявлено заражение коронавирусной инфекцией у пяти тысяч шестисот сорока двух человек. Вчера меньше было, не достигли еще пика, не вышли на плато…

Рассуждения мои многомудрые опять же друг-телефон прервал, он сегодня во многом определяет распорядок моего дня и последовательность течения социальной самоизоляции.

– Сережа, наши Вам приветики.

– Добрый день, Валера, что заставило вспомнить о старом и больном человеке?

– Что-то давно мы не наблюдали твою персону в нашем скромном ломбарде, забыл или зазнался?

– Так, в самоизоляции проходят сейчас дни мои, от вируса коварного как черепашка в панцире скрываюсь.

– Зашел бы, глянул, что население нам принести соизволило, может и приглядел что для своего магазина. Слышали о твоих успехах, что на уровне лавочки не долго задержался, вот уж и целым магазином владеешь…

– Так вы ж, официально закрыты, к организациям жизнеобеспечения не относитесь.

– Прав ты только на половину. Официально закрыты, но кому надо – знает, как у нас дверка открывается. А про жизнеобеспечение, здесь ты заблуждаешься. Без наших денежек, что некоторые взамен своих вещей в нашей кассе получили, давно бы кончилось их бренное существование.

Ломбарды и антикварные магазинчики чем-то похожи, хотя бы тем, что часто туда приносят тяжким трудом заработанное или, в наследство, полученное, в трудных жизненных ситуациях. Не смог бы я в ломбарде работать, там с горем людским каждый день сталкиваться приходится…

Задача ломбарда, что очевидно, не только вступить во владение чем-то ценным за часть его истинной стоимости, но и, а это не менее важно, правильно реализовать это полученное. Вот и дружат работники сих заведений с тружениками антикварной нивы. Симбиоз у них, своеобразный, получается.

– Слушай, Валера, чихающих и кашляющих в твоем заведении сегодня не наблюдается? А, то ведь в гробу карманов нет. Не желательно мне заразу у вас хватануть. Здоровье потом ни за какие деньги не купишь.

– Не, один я сижу. Сегодня я, Шпалер завтра будет. Посменно работу организовали.

– Ну, тогда, коли вы сторона в наличке заинтересованная, транспорт с тебя, туда и обратно.

– Не вопрос. Сейчас подъеду.

Так, посмотрим, чего ребятки из невыкупленного поднакопили…

Все как обычно, ложечки, колечки, цепочки, монеты инвестиционные… Антиквариата сегодня не наблюдается, все молоденькое, в двадцать первом веке уже произведенное. А бывают у них и хорошие вещички, но не всегда…

– Валера, я, наверное, только монетки посмотрю. Остальное, руку на сердце положа, не заинтересует.

– Смотри, выбирай. По цене договоримся.

Так, унцовки австралийские. Коалы. Кукабарры. Китайских панд парочка. Наши родные российские Георгии Победоносцы. А это уже чуть-чуть поинтереснее – лунары, опять же Австралия… Канадские лоси и волки. Все, вроде, в капсулах, но надо внимательно посмотреть, не вскрывали ли из любопытства или вследствие дурости врожденной данные средства хранения, не лапали ли монетки руками. Нет, не уценили монеты, капсулы не вскрывались.

– Из одних рук монеты?

– Точно, как всегда ты прав. Мужичек один, как лишняя копеечка появлялась, в сбере их покупал. Создавал собственный пенсионный фонд. А с эпидемией, проблемы у него в бизнесе появились. Вот и принес нам. Сбер то, продает по одной цене, а выкупает уже, сам знаешь, за горькие слезки… Мы немного на их цену накинули, нам и отдал.

– Ну, я на вашу еще чуть добавлю и, если сговоримся, заберу.

Поторговались. Пришли к консенсусу.

– Показывай, что еще имеется. Знаю я твой подход к продаже не выкупленного.

– Вот, Шпалер вчера за наличку взял. Медали настольные серебряные. Виды Москвы, три девятки, аргентум написано. Тяжеленькие.

– Кинули вас. Китайское барахло. Да, серебро, три девятки, но только сверху, покрытие. Капсулу вскрой, на гурте надрежь, увидишь, что внутри.

Вскрыли капсулу, слегка по гурту надрезали. Подтвердились мои слова.

Жаль, что не слышал Шпалер свою характеристику из уст Валеры, много нового бы про себя узнал. Ну, и что работать ему неделю сейчас без оплаты…

– Так, Сережа, глянь еще одну монетку. Тебе не предлагаю, есть у нее уже покупатель. На предмет подлинности.

Нормальная монета. Килограммовый лунар с мышкой, тридцать австралийских долларов. Вторая серия. Мосдрагмет такую сейчас больше чем за штуку евро продает. На любителя, конечно, не все тысячеграммовые монеты любят.

Повеселел Валера, предложил стопятидесятилетие отметить. Юбилей Владимира Ильича. Я и отказываться не стал. Присоединился ко всему прогрессивному человечеству.

Глава 76 Сокровища из гаража

– Привет, Сергей батькович.

– Добрый день, Слава, если он, конечно добрый.

– Добрый. Сегодня, если не болеешь, то уже все хорошо. Как жизнь молодая?

– Скучно. Константин то в больнице, ты, наверное, в курсе, вот никто и не веселит, анекдотика не расскажет.

– Не вопрос. Лови, самый свеженький. Отправили мужика одного в командировку. Дома его как на фронт провожали, отплакали, отревели… Времена, сам понимаешь какие – коронавирус. Получил он билет на поезд, собрался, доехал до вокзала, в купе разместился. Билет ему на верхнюю полку достался. Сэкономили, видно, на предприятии. Бросил вещички, на полку взгромоздился, лежит отдыхает. Тут в купе дама заходит. Плащик свой повесила, из сумочки бутылку водки достала и стакан. Тронулись. Дама стакан из бутылки наливает и выпивает, снова наливает и выпивает… Так, без закуси…

– Сильна, дамочка.

– А, то. Слушай дальше. Мужик это видит и смекает – знакомится с той дамой надо, в купе ведь сейчас, во времена эпидемии, рассадка то по новым правилам – только двух пассажиров размещают, больше с ними всю дорогу никого не будет. Вот, он ее и спрашивает, а звать то Вас как? Дама та голову подняла, мутным глазом на мужика того посмотрела и говорит – а, что меня звать, сейчас водку допью, и сама к тебе залезу…

– Да, вроде, уже слышал я что-то подобное. У тебя только переделан немного, под новые обстоятельства. Что звонишь то, новую историю про прадеда вспомнил?

– Не, тут дело такое. Цены на гаражи упали, у народа денег нет, вот и подкупил я себе гараж недалеко от дома.

– Это какой же будет у тебя по счету?

– Тайна. Добра у меня много, лишним не будет. Тем более, достался он мне за смешные деньги…

– Ну, ты своего не упустишь.

– Куй, как говорится, железо, пока горячо.

– А, я то, каким местом к твоему новому гаражу буду?

– От старого хозяина там кое-какие вещички остались, посмотреть тебе надобно. Если что хорошее, после окончания всей этой бодяги, у тебя в магазине и выставим.

– Хорошо. Заезжай за мной после обеда. Копать то не ездил еще? Не открыл сезон?

– Все в четырех стенах. На кухне уже покопал, на лоджии тоже, за гостиную принялся…

– Ладно, шутник, не прощаемся. Как подъезжать будешь, перезвони, я спущусь.

То одно, то другое… Вроде ничего особенного и не делал, а время до обеда прошло. Супчику похлебал, пельмешки съел, а тут и Слава подъехал.

Дорогой не раскололся, молчал как партизан на допросе, в неведении я к новому гаражу Славы подъехал.

А в гараже… А в гараже на полочках, аккуратненько так, выстроилась коллекция советских ламповых радиоприемников.

В СССР радио долгое время являлось самым распространенным средством массовой информации, слушали его от мала до велика – кто передачи для малышей, сказочки разные, люди постарше – радиопостановки и новости, концертами тоже не пренебрегали…

Когда телевизоры появились, сначала черно-белые, а затем и цветные, радио несколько сдало свои позиции, но не на много. Его продолжали слушать, особенно в сельской местности. Да и в городах жизнь текла на фоне работающих радиоточек…

Советские радиоприемники делали на века, запас прочности у них был как у космической станции. Упадет такой аппарат на пол, корпус его треснет, а ничего – музыка как лилась из динамика, так и продолжает слух радовать.

В нынешнюю капиталистическую пору, такие товары делать не выгодно. Сделаешь практически вечный хороший радиоприемник и хоть вешайся – пока этот работает, новый никто не покупает. Современные источники радиозвука работают, чаще всего, в пределах гарантийного срока, затем немеют, и – надо покупать новый…

А экстерьер хорошего советского радиоприемника… Это отдельная песня – массивный корпус, отделка деревом разных пород, плавные формы передней панели, хром… Не нынешняя беспородная дворняжка.

Ламповые отечественные радиоприемники с мощными динамиками и сегодня весьма конкурентоспособны.

Ну, а как символ эпохи, источник положительных эмоций, воспоминания юности… Тут они в группе лидеров.

Бывший хозяин гаража, со слов Славы, к этой красоте отношения не имел. От отца ему все досталось. Так и стояло все это не одну пятилетку на гаражном стеллаже. Пылью покрывалось. Хорошо хоть не додумался выкинуть, и такое бывало.

– Слав, свет включи, плохо мне раритеты твои видно.

– Один момент, да будет свет…

Так, приступим. "Звезда-54", ламповый, со встроенным FM – модулем. Внешне – идеальное состояние, как сегодня из упаковки достали. Мечта отечественного строителя коммунизма и верх совершенства советской дизайнерской мысли середины прошлого века. Если рабочий, то немалая часть гаража у Славы уже окупилась.

О, почти импорт. Сетевой ламповый радиоприемник, опять же со встроенным FM – модулем. ВЭФ М-697, Рига, конец сороковых… Тоже сегодня культовая вещица. Ни царапинки, ни пятен грязи на динамике, шнур и розетка даже родные.

Еще один рижанин, но уже ВЭФ СУПЕР М-557, тех же времен, без нареканий…

"Искра", "Комета", "Ленинград", "Рекорд"…

– Слава, проверь на предмет работоспособности. После чумных времен выставим в моем магазине. Кажется, гараж тебе обойдется бесплатно, ну, если цены на эту технику ниже плинтуса не рухнут.

– Там в коробках еще лампы для этой техники.

– И лампы тоже в дело пойдут. Как проверишь, мне позвони, я информацию еще своим французам закину.

– Не вопрос.

Вот везет же людям, не в поле, так в гараже сокровища накопают. Это у него, наверное, от прадеда. Тому, правда, все с золотом везло…

Глава 77 Задворки рынка

Двадцать четвертое апреля. Лето уже скоро, а на улице метет. Вроде все уже и растаяло вовремя, никакого снега в окружающей среде несколько недель не наблюдалось, а тут опять холодно стало, дождик плавно перешел в град, затем и снежинки закружились… Да, погодка. Собачникам только хорошо – снова не надо любимым питомцам лапы мыть.

За завтраком одновременно теленовости наблюдаю и заоконную хмурость. Стоп. Ушам своим не верю. Что-то наша местная администрация не то творит – рынку разрешили пару дней в неделю работать. Несколько недель он закрыт был, а тут, на тебе, приходи народ заражаться… Ну, это не на долго, быстро поправят их надзорные органы, стоит только заболеваемости новой коронавирусной инфекции в регионе увеличиться, приобрести неблагоприятную тенденцию.

Ну, коль официально разрешили – зайдем на рынок на пару минут. Все равно у меня сегодня магазинный день. За три дня весь хлебушек в доме подъел, молочко выпил, сметанку оприходовал, надо запас продуктов питания пополнить. Параллельно и рынок посетим.

Мясные и огуречно-помидорные ряды меня не интересуют, носки-трусы-майки и верхнюю одежду тоже смотреть не будем, в нормальные то времена эти павильоны не посещал, а тут – тем более. Интересуют меня задворочки данной территории, дальний угол, где железячники и иже с ними своими богатствами с земли торгуют. Гоняют их, штрафы выписывают, но они как сорняк не убиваемый через несколько дней вновь появляются. Снова устанавливают свои пустые пластиковые и деревянные ящики, и куда они только их на ночь прячут, накрывают последние пленкой, а на нее уж и выгружают из сумок своих и баулов неописуемое разнообразие. Чего тут только не бывает – от галифе красноармейского до китайского фонарика из девяностых.

Перчатки на руки, маской прикрываем естественные отверстия на лице и вперед. Чуть не забыл сапоги одеть, грязновато там, в дальнем углу. Хоть сегодня и подморозило, все равно – резина до середины голени там более уместна, чем изделие итальянских производителей обуви.

А телевизор то по утрам многие, оказывается, смотрят. Вон, сколько продавцов и покупателей барахольного товара набежало, насиделись по своим норкам, ну, и кто-то желает свой кошелек пополнить, а кто-то приобрести что-то максимально не дорого. Да и не верят, что на долго рынок открыли, день – два и снова закроют. Режим самоизоляции, это вам не шуточки.

Ну что, быстро пройдемся по рядам. Много знакомых лиц, годами и пятилетками народ со своим товаром здесь обретается. Раньше бы поручкались, а теперь только – привет-привет, никакого контакта. Только вербальное и не вербальное общение, причем через маски и респираторы.

Хлам, хлам, хлам… А вот здесь спросим. Коробка целая ложек-вилок. Все в куче – и нержавейка, и фраже, и вместе с ними рыбная вилочка, дойчевская восьмисоточка, затесалась. Тетка, совершенно не знакомая, раньше ее здесь не видел. Взял вилку, повертел, обратно в коробку положил. Ценой поинтересовался. Ответ получил. Ценят как мельхиор. Целых пятьдесят рублей просят. Ну сколько просят, столько и получат. На ниве народного просвещения сегодня мне работать некогда, да и продавец не мне не сват и не брат, с этой теткой мне не детей крестить. Купил. А кто б не купил?

Дальше двигаюсь, со знакомыми раскланиваюсь. Раньше надо было приходить. Скупщики все уже прошерстили. Они как челноки с самого открытия туда-сюда курсируют, все мало-мальски представляющее интерес выгребают. Как только вилку пропустили?

А вот и еще один продавец появился, с краешка раскладывается… Проспал или поздно узнал про сегодняшнее от властей разрешение. А мне какая разница, подойду, первым буду на его товар. Тут очередь живая, первый подошел – первый выбрал и купил что надо, затем следующий, никто товар из рук друг у друга не выхватывает. Не принято тут так. Кто не знает, тому первый раз объясняют, не понимает – через одно место науку вкладывают.

Ничего интересного. Двигаемся дальше.

– Привет, Серег. Лом серебра не интересует?

– Спасибо, Саша, не надо. С наличкой не богато.

– Понято. Ну бывай.

Снова вперед. От других стараюсь держаться подальше, вирусов боюсь наловить.

Задворки рыночные как можно быстро насквозь пробежал почти, в тесный контакт ни с кем не вступал, никто меня не обчихал, не обкашлял. В принципе, мог и не ходить сегодня сюда, все равно не нашел ничего интересного. Но, на всякий случай, появился, галочку поставил.

Уже на выходе еще одного знакомца встретил. Стоит, покуривает, табличкой на груди посверкивает. На табличке той, фундаментально так, только одно слово прописано – куплю. Кому надо, знают, что сей представитель рода человеческого покупает.

– Привет, Серег.

– Здравствуй, Цыган.

Рома его зовут. Потому и Цыган. Русак классический, а вот прилипло погоняло.

– Два крестика с эмалями пятьдесят шестых есть и подвеска из той же оперы. Посмотришь?

– Крестики не надо, а подвеску, если в сохране и эмаль, не битая, гляну.

– Пойдем в сторонку. Светится не будем.

Отошли. Посмотрел. Поторговался. Купил.

– Забегай, Серег. Что-то редко в последнее время к нам заходишь.

– Да, не по пути все как-то. Ладно, давай.

В магазине тоже быстро все купил. А, что – полки ломятся, а народа почти никого нет. Самоизоляция путь победный свой продолжает.

Глава 78 Как Константина лечили

– Проснулся утром – кашля нет, дышится легко, голова не болит. Температуру измерил – нормальная. Ну, все, думаю – классическая картина бессимптомной коронавирусной инфекции… Звиздец.

Правильно Вы поняли, это Константина из больницы выписали.

В больнице есть кого сегодня лечить и, как только Косте стало легче, ему предложили с вещами на выход. Он, конечно, согласился. Дома Костя любит находиться, а не по больницам кашу кукурузную есть. Больница, больница, зачем ему больница, его и дома хорошо кормят.

Костя сейчас человек совершенно безопасный. В инфекционном отношении. Может даже справку представить об отсутствии в его организме коварного коронавируса. Поэтому, когда он в гости проситься начал, я ему не смог отказать. Настрадался человек в казенном заведении, должен же и у него быть праздник. Пусть хоть маленький.

Такси по пустынным улицам домчало Костика до моего жилица очень быстро и, уже буквально через полчаса, съедание и выпивание всего, находившегося на столе, началось. По карантинным то временам, лучше всего дома праздновать – не наловишь заразы всякой в общепите, тем более, что он еще и закрыт до особого распоряжения местных властей.

– Прикинь, Серег, приехали все такие как космонавты – в костюмах, масках, защитных очках, на руках перчатки, на ногах – бахилы…

Это он мне рассказывает, как его скорая из дома забирала. Сначала получил наш Константин диагностическую услугу – опросили его честь по чести – на что жалуется, когда заболел, как протекало его заболевание, принимал ли какие препараты. Не было ли контактов с приехавшими из-за рубежа нашей любимой Родины. Потом горло ему посмотрели, легкие и сердце прослушали, пульс и артериальное давление измерили. Живот еще мяли, по пояснице стучали. Это из того, что Костя помнит. Что-то еще, говорит, было, но рассказать он об этом затрудняется.

Что больше всего в его мозгу отложилось – докторша скоропомощьная. При смерти ведь, ходок старый, был, а медицинский работник в комбинезоне, очках и маске, но помнит Костя, как сейчас, что красавица та врач была и фигуристая. О как. Не больше и не меньше.

Потом ему транспортную медицинскую услугу оказывали. По его это словам. Вообще, после выписки из стационара говорить, местами, Константин стал чудно и наукообразно. Нет, в основном то, говорил, как и раньше, но временами… Например, скажет – "тампон". Слово то какое красивое. Посмотрел в словаре – это значит, по-нашему – затычка.

Так вот, оказали ему транспортную медицинскую услугу, привезли, то есть в больничку. Потом через отдельный вход, как царя какого-нибудь, в палату поместили. Палата та, бокс так называемый, три стены имеет, а вместо четвертой стены – окно в коридор. Чтобы могли медицинские специалисты ежесекундно наблюдать за динамикой состояния здоровья Константина. А вдруг в процессе лечения разовьется какое-то неотложное состояние, представляющее непосредственную опасность для его жизни и здоровья? Медицинская сестричка или даже цельная фельдшерица сразу тут как тут. Позвольте сделать Вам, уважаемый Константин, инъекцию, не укол – так только старухи древние из деревни говорят, или даже внутривенное капельное введение очень полезной янтарной кислоты в растворе… А может, при необходимости, даже сама старшая медицинская сестра отделения прийти на помощь страждущему, сделать, например, непрямой массаж сердца или искусственное дыхание изо рта в рот. А до начала лечения, это опять же с Костиных слов, испросят добровольное информированное согласие на оказание медицинской помощи. И права пациента объяснят.

Слушал я Костины рассказы и думал, да, крепка ты была советская власть. Сколько лет уж тебя нет, а здравоохранение то еще местами еще осталось. Прибегут совершенно бесплатно медицинские работники в бокс, к тому же Константину, спасут всенепременно и в строй обратно вернут кормильца.

Про врачей Константин рассказывал мало. Он все больше с сестричками общался. Да и верно – больных то в отделении много, а врачей – мало. По несколько минут каждому больному уделил доктор, а смена то его уже и закончилась. Это медсестра целый день со стационарным больным возится, то одно ему сделает, то клизму поставит…

А уж коли разговор наш о Костином пребывании в больнице, за столом, накрытым происходил, не мог не спросить я, как в той больнице с питанием.

– С пайкой не обижали. Каждый день все разное давали, мясное обязательно и порции нормальные. Не голодал. Только еда по звонку, не как дома – когда захотел, тогда и поел. Там все по часам и через окошечко.

– Про окошечко поподробней.

– Из коридора в бокс типа шкафчика сделано. Санитарочка тарелки в тот шкафчик поставит, дверку со своей стороны закроет, тогда и пациенту можно свою дверцу открывать и еду брать. Поел, снова в тот шкафчик посуду поместил, санитарочка ее и заберет. Вечером еще и кефир давали. Дополнительно.

Пациенту то нашему, российскому, что надо, ну, кроме правильного лечения – чтобы хорошо кормили, бельишко было чистое и без дырочек, сестрички и доктора разговаривали с ним ласково, а не как собаки рыкали, тепло и светло в палате было, канализация и водопровод исправно функционировали, ноги в дыры в полу не проваливались и со стен, а также потолка штукатурка не падала. Непритязателен отечественный пациент.

Более строго к оценке медицинской помощи подходят пациенты женского пола, городские, в возрасте, не сильно богатые. Лояльнее оценивают получаемое лечение мужчины, жители села, люди обеспеченные, более молодые.

Кроме этого, надо еще знать региональные особенности. У нас хорошая сестра-инъекционистка кто? Правильно, у которой легкая рука, сделала она уже инъекцию, а пациент то спрашивает, что, милочка, когда колоть то будешь? А на востоке? Надо взять самую толстую, тупую иглу и так кольнуть, чтоб пациента аж выгнуло. Вот это хорошо полечился, скажет больной, а если ему безболезненно сделать инъекцию – морду кривить будет и жаловаться на недостаточно хорошее лечение.

Российской женщине зрелых лет обязательно покапать в вену надо, причем что-то цветное. Прозрачное будешь лить по вене, опять же скажет, что воду, собаки, льют, на старухах экономят…

Нюансов море. А все почему? Медработник имеет дело с неосведомленным клиентом, не может оценить пациент истинное качество медицинской помощи. Это может сделать только врач-эксперт с солидным стажем и опытом. Мы, люди с улицы, выражаем свою удовлетворенность или неудовлетворенность медицинской помощью, чаще по субъективной оценке ее вспомогательных процессов – как кормили, каковы интерьеры палаты, кто тебя вел – профессор или вчерашний ординатор… Ну, это если доктор грубо не накосячил. Тут уж и еда, и улыбки медсестер не помогут.

До самого вечера с Костей за столом сидели, все мне он про свое лечение рассказывал. А что? Большущее приключение у него было, сегодня в больнице полежать – не фунт изюма съесть. И, главное – выписался здоровым, своими ногами до дома дошел. Всем бы так.

Глава 79 Комиссионка

Каким образом попадает товар на полку антикварного магазина? Ну, самый первый путь – из рук сдатчика. Последний или выставляет на комиссию свои раритеты, или непосредственно продает свои вещи магазину.

В нынешние времена этот путь закрыт. Почему? А, забыли разве – магазин то мой не работает, дверь в него закрыта вирусом и проникнуть туда его величество сдатчик не может.

Поэтому, находясь в социальной изоляции, обусловленной коронавирусной эпидемией, мониторим мы с Совом интернет-площадки с винтажем и антиквариатом, выезжали на квартиру умершего коллекционера, барахолку один раз даже посетить умудрились… Дисциплину, в общем, хулиганим…

Причина вышеназванного лежит на поверхности – не найдешь наш специфический товар – торговать будет нечем. Антиквар, по сути своей, посредник, медиатор между желающим превратить свои вещи в деньги и, имеющим деньги человеком, жаждущим совершить пополнение своей коллекции.

Еще одним местом поиска антикваром вещей для продажи в своей торговой точке является комиссионный магазин. Не дошел по какой-то причине человек до вашей лавочки древностей, или просто не знает о ее существовании, а комиссионка – она тут как тут. Много их в последнее время наоткрывали. Так же, как и ломбардов, тоже являющихся лакомым местом для знающего торговца антиквариатом. Так вот, в комиссионки много раньше антиквариата попадало, сейчас, конечно меньше, но бывают случаи, ой бывают…

Поэтому и пестрят записные книжки антикваров телефонами и именами торговых работников комиссионных магазинов, а, если путь твой лежит около комиссионки – обязательно в нее заглянешь… На уровне рефлекса это уже происходит.

– А, комиссионка то у рынка, работала.

Это Сов, космодесантник-попаданец, постоянно в курсе моих мыслей находящийся, опять полезную информацию мне кидает.

Смотреть и видеть – две разные вещи. Когда на барахолку ходил, взгляд мой, само-собой, по комиссионке мазнул, но коли по ныне действующим коронавирусным правилам она должна быть закрыта, то факт ее работы мною был не зафиксирован. Не должна работать – значит, закрыта. Сов же таких ограничений восприятия информации не имеет, поэтому выявил фактическое состояние реальности – магазин работает. О чем меня и проинформировал.

Ну что, за кефиром и маслицем сегодня в магазин надо – надо, значит и по ходу дела в комиссионку наведаемся.

Масло и кефир приобрел, мандаринами, коль уж в магазине, тоже отоварился.

Действительно, прав Сов, работает комиссионка. Прилавки глазками обвел и понял, как Иваныч, лиса старая, к новым временам приспособился, не дал прерваться процессу торговли в своем заведении.

Комиссионный магазин ведь, не только бывшими в употреблении вещами торговать может, он продает все сданное на комиссию. Так вот, неназванный благодетель выставил на продажу в магазине Иваныча во вполне промышленных масштабах туалетную бумагу, бумажные салфетки и полотенца, моющие средства, антисептики, стеариновые свечи, корма для домашних питомцев… Даже рыбки аквариумные им были не забыты. Захотел и выставил свой товар, главное – никакой закон не нарушил. Может, лишними данные вещи в его домашнем хозяйстве оказались, вот он и решил немного свой похудевший кошелек пополнить. Все что не запрещено – разрешено. Ну а то что сдал он в магазин всего сразу много, процентов на девяносто заполнил сразу его витрины своим добром, так оно уж так получилось…

Что-то у Иваныча не только ассортимент товаров изменился, но и продавцы поменялись. Ветерана, еще советской торговли, Лидии Павловны не видно. Две какие-то малолетки в масках и перчатках ее законное место за прилавком оккупировали.

Доброе слово, оно и ежику приятно, да и показать, что для данного магазина я не чужой человек, тоже надо…

– Здравствуйте, девушки. А Лидия Павловна по какой причине отсутствует? Уж не заболела ли? Все ли у нее хорошо?

Оказалось, что Иваныч старую гвардию бережет. Правильно, персонал – главное богатство любой организации. Изолировал он Павловну в домашнее местопребывание, денежное довольствие ей выплачивает в полном объеме и, даже, медицинское наблюдение организовал со сдачей мазков на коронавирус. Это я от тех девонек узнал, говорливые они оказались.

Так, учитывая выше узнанное, надо внимательно витрины комиссионные проглядеть. Это Павловна как сквозь мелкое сито все принятое пропускает, ничего ценное на полку не выставит, сама выкупит для последующей перепродажи. А при временных работниках, когда она в Майями в законном отпуске отдыхает, бывает и мы, мелкие антиквары, чем поживимся… Крошками, не попавшими в зону внимания сей дамы.

Сморим, смотрим, смотрим…

– Девушки, а вон те три рамочки белого металла, покажите, будьте любезны.

– Эти?

– Да. Они самые.

– Старушка сегодня принесла. Мы тоже их повертели, покрутили. Сначала думали – а, может серебро? Пробы не нашли. Берите, по двести рублей за рамку, совсем не дорого.

Ну хоть про пробу слышали, уже хорошо. Сарказм это с моей стороны, но про себя, не вслух. Мало ли что пробы нет, старая работа, еще дореволюционка, штифельком неплохо проработано. Не клеймленое серебро. Да, Павловны на них нет, мимо кассы сегодня у Иваныча… Показала бы она им эти рамки… Ишь, пробы они не нашли. Умницы-разумницы.

Быстро покупаем и в сумку к кефиру, маслу и мандаринам прячем. В газетку, предварительно, завернув.

Дальше смотрим, когда еще такая удача будет – без Павловны подкупить что в комиссионке. И Иваныча тоже нет. Он, хоть и директор, но в вещах понимает. Тоже старая школа, человек с грузчика начинал, все ступеньки прошел.

Это сегодня, зачастую, в отношении руководства отрицательный естественный отбор работает. Или родственник хозяина чудесным образом вдруг эффективным менеджером становится. За один час. Всем на удивление. Вот и удивляемся потом, как можно было такое крепкое дело развалить, вполне жизнеспособную организацию разрушить. Две-три недели, даже не карантина, а особых условий деятельности и, фирма банкрот. Что же за бизнес то такой у вас был, как же вы прогнозированием занимались, голуби сизокрылые? Или, как те папины детки, вы в него только играли? Помню, тогда еще на государевой службе был, говорил мне вышестоящий начальствующий, что подразделение мое, должно продолжать выполнять свою задачу на все сто при любом стечении обстоятельств…

И еще раз девоньки проглядели. Японские костяные нэцкэ как пластиковые китайские безделушки мне продали. Именно нэцкэ, а не окимоно. Многие, почему-то, их путают. Окимоно – дословно "поставленная вещь", скульптура малого размера. Нэцкэ же – прикрепленная вещь, противовес на шнурке, у него отверстие, для этого самого шнурка, имеется. У японских то мужских костюмов раньше карманов не было, вот и крепили к поясу все нужное на шнурки. А уже на шнурке и красовалась нэцкэ. Катабори, резные фигурки, мне достались. Кагамибута еще есть, мандзю, похожая на пуговицу, ну и саси. Последняя – удлиненной формы…

Не буду я девонек этих перед их начальством закладывать, про их непрофессионализм рассказывать, мне же потом хуже будет. Спросил только, напоследок – откуда они взялись такие, у Иваныча в магазине. Оказалось – на культурологов в универе учатся. На последнем уже курсе.

Глава 80 Пропавшая коллекция

И зачем только его из больницы выпустили…

Кого-кого, Константина, конечно. Если в его отсутствие утром поспать можно было всласть, то сейчас надо быть готовым к звонкам и в пять утра, а то и раньше. Ладно бы по делу звонил, а то ведь иногда по такому поводу телефонирует… Посмотрим, что на этот раз.

– Привет, Серег.

– Константин, совести у тебя нет. Ты на часы, хоть иногда, смотришь?

– А, чо?

– Пол шестого, причем утра. Нормальные то люди еще спят, в грезах ночных пребывают…

– Знаем мы таких засонь, любителей эротических кошмаров…

– Ближе к делу, Костя.

– Коллекция нашлась, тезки твоего, Сергея. Не полная, понятно, растрясли ее немного, но хоть нашлась.

Дело это, весьма неприятное, еще в прошлом году было. Собирал человек каски, никому не мешал, а его взяли и ограбили. В хрущевке на пятом этаже его жилище находилось. С крыши на балкон спустились, пока его дома не было с субботы на воскресенье, дверцу открыли, да что там открывать было – два шпингалета… Вынесли коллекцию касок, больше ничего не взяли. Да, если честно говорить, там больше ничего и не было. Кому нужен холодильник, советских еще времен, стиральная машина "Вятка-автомат" того же периода, телевизора даже у человека не было. Не смотрел он, принципиально, телевизор, психическое здоровье, как сам Сергей говаривал, берег. С семьей на дачу уехал, отдохнул на грядках, приехал – а хату то обнесли.

Откуда убранство его квартиры знаю? Да он сам как-то в гости приглашал, его коллекцию посмотреть. Редко такое бывает. Чаще всего коллекционеры свое собрание чужому глазу не светят, сами любуются, а другим ни-ни. Так оно лучше. Этот же из своего хобби секрета не делал, выставки устраивал, статейки в периодические издания писал. Дописался. Довыставлялся. Умыкнули его собрание.

Что у него там было? Так, навскидку. Ну из интересного, для меня, совершенного профана в этом деле.

Французский бронзовый шлем для пожарных наполеоновских времен. Буонапарте, такие шлемы, кстати и ввел. Это потом уже и в других странах в пожарных командах они появились. Первоначально только французские огнеборцы дам своими блестючими шлемами наповал разили.

Так, была еще у него в коллекции каска Адриана одна тысяча девятьсот пятнадцатого года рождения. Тоже классика, как Сергей говорил, в этом деле. Опять же французы первыми защитой голов своих воинов в позиционной войне озаботились. В окопной войне что – туловище солдата от вражьей пули земелькой скрыто чаще всего, а головушка – на самом виду не редко. Да и шрапнель ее тоже поразить может. Защитить ее чем-то надо, вот и разработал генерал армии Огюст Луи Адриан такую нужную вещь. В Антанте быстро она прижилась. И наши соотечественники воинов таким шлемом экипировали, только орлом двуглавым каску украшали, и румыны, и итальянцы с португальцами тоже ее в перечень солдатского имущества ввели. Были у Сергея и такие каски, не обошел он их своим вниманием.

М1916, с рожками такими, в данном собрании также имелся. Причем, и специальная налобная пластина, на данные рожки крепящаяся, в комплекте к шлему была. Такая навесная броня, как Сергей рассказывал, пулю то держала, но вот шейные позвонки у солдата ломались. Модификация данного германского шлема для Османской Империи неведомыми путями в коллекцию эту даже была заполучена. Вариант М1916 без козырька. Кстати, лучшим шлемом Первой Мировой М1916 считался.

И английская каска с той войны была в коллекции, и ее клон М1917 для американской армии.

Еще одна редкость имелась – выпущенный в тридцатые годы в Ленинграде красноармейский шлем по типу адриановского.

Отечественный финский вариант, который цельный, а не сборный, тоже в той коллекции был. Ну, тех времен, когда Финляндия еще в империю входила.

СШ-36, обычный, а не тот легендарный, который сам Буденный шашкой при испытаниях рубил, также входил в перечень этого собрания. Шлем, конечно, тяжелый, с большой парусностью из-за своих полей… Но, это уже наше, родное. Этап, так сказать.

СШ-39 и СШ-40 из данной коллекции, сберегавшие жизни советских солдат во Вторую Мировую, можно было даже померять. Подтулейники родные там имелись.

Про М35 и М42 для вермахта и говорить много нечего. Имели место быть.

И вот это все украли. Ноченькой темной.

– Костя, а нашли то как?

– Придурки в музей в соседней области продать решили. Там их и тормознули.

– Что хоть пропало то из собрания?

– Да, так, восстановимо. М35 и М42 жулики только реконструкторам каким-то толкнули.

– Ну, это не велика потеря.

– Согласен. Ну, извини, если разбудил.

– Ты, Костя, табличку себе сделай. Что – Сергею раньше девяти утра не звонить. И на шее ее носи, для памяти.

Глава 81 Работа в виртуале

Константин в район вместе съездить приглашает. Он, как сейчас принято говорить, в теневой экономике трудится, так что на помощь и поддержку государства ему рассчитывать не приходится. Как сам потопает, так и полопает. Насиделся он уже дома, проел практически всю свою подушку безопасности, вот и решил вояж за хабаром устроить. Ну, и меня пригласил, за компанию.

Ответ мой был однозначен – отказ. В бессмертные меня на небесах еще не записали, иммунитетом против новой коронавирусной инфекции не наградили.

В мире то, это я так Косте сказал, вон что творится. На сегодня, то есть двадцать восьмое апреля, уже более трех миллионов человек заразилось, двести одиннадцать тысяч скончалось. И это только по официальным данным. Что на самом деле – кто его знает. Не уверен я, что в Африке каждого заболевшего выявляют, да и у нас в России, как весьма информированная тетенька по телевизору сказала, количество выявленных больных этой заразой зависит от количества сделанных анализов на коронавирус. Больше анализов сделали – поползла вверх кривая заболеваемости, меньше анализов – трубы трубят, барабаны бьют, начали вирус побеждать…

Я, когда это по телевизору услышал, со стула чуть не упал, так удивился. Во оно как, оказывается. Получается, чем лучше будут наши врачи диагностировать, тем выше уровень зарегистрированной заболеваемости, схалтурят – болезнь на спад пошла… На бумаге, правда.

Решил поберечься. Косте сказал, что живем мы сейчас в новой реальности, сопровождать его в поездке я буду виртуально. Как? Все просто. Найдет он, что, по его мнению, может быть мне интересно – пусть снимочек во всех возможных ракурсах на телефон свой сделает и мне перешлет. Я тот снимок посмотрю и свой ответ дам, интересна мне эта вещица будет или нет, если да, то до какой цены. Вот такая технология. Ну, и денежки ему на карточку перекину.

С денежками некоторое затруднение получилось. Ему для закупа наличка нужна, живые деньги, а не циферки на карточке. Где он там, в деревне, отдаленной, банкомат найдет и эти циферки, по его выражению образному, превратит в бумажки крашеные. Да, ситуевина.

Но и это решаемо. Я ему на карточку определенную сумму перевел, пусть, пока он в городе, обналичит ее. Если останется что после покупок для меня, вернет. Не хватит – я ему добавлю. Свои люди – сочтемся.

Уехал Костя. По дороге мне все фотографии окружающих пейзажей скидывал, устраивал мне виртуальное путешествие. Ну, как бы вместе мы едем. Он что-то видит, значит и мне тоже положено.

А затем началось… Посыпались на мой телефон фотографии его любимых лаптей, четверти и получетверти со всех сторон снятые, чугунки и ухваты тоже не были забыты… Про подковы и утюги я уж и не говорю.

Пришлось ему телефонировать и продиктовать границу отсечения. Что совершенно не интересует, а что и можно в виде снимков переслать. Сразу легче стало, надо бы так было раньше сделать. Вроде и уж говорено было сколько раз, что мне надо, но, видимо, не оставляет Константина надежда мне всякого-разного побольше продать. От этого его заработок зависит. Друзья то мы с ним друзья, но на табачок каждый сам себе зарабатывает.

Вот, вроде, поинтереснее товар пошел. Самовар. В России бытует мнение о том, что самовары начали делать в Туле. Тула де, родина российского самовара. Ничего подобного. Первое упоминание про тульские самовары относится к 1746 году. В том же году самовары начали производить и в Суксуне. Однако, в документах 1740 года имеется упоминание о самоваре, изготовленном на Иргинском заводе. Контрабандой его с завода вывозили, на Екатеринбургской таможне и попались прохиндеи. С партией меда, орехов и самоваром их прихватили. С берегов реки Чусовой везли товарец, да что-то не подрасчитали и угодили в руки таможенников.

Таможенники те самовару не удивились, вероятно, уже видели подобное чудо-юдо. Самовар то был медный, а производство медной утвари было предписано Уральским заводам специальным сенатским указом еще от 1728 года. С этого времени на Суксунском заводе и стали делать медную посуду… Короче – дело темное с родиной самоваров…

Ну как тут Сову, умнику моему, да не влезть… Проинформировал он меня по медным самоварам. Я и не знал, а оказывается цена медного самовара от его веса зависела. В начале девятнадцатого века за пуд веса самовара из красной меди надо было заплатить девяносто рублей. Ежели же самовар был из меди зеленой, то есть латуни, стоил он дешевле – шестьдесят четыре рубля за пуд.

После внимательного рассмотрения пересланных Константином фото оказалось, что это самовар фабрики братьев Баташевых. Ну что, не плохо. Василия и Александра Баташевых современники называли "самоварными королями". Надо сказать, что в России знаменитые баташевские самовары раскупались как горячие пирожки, ценились они за высокое качество материала – первосортные листы меди – и прекрасное качество сборки. Баташевские самовары даже подделывали, подражатели выпускали самовары с похожими на настоящие клеймами. В 1918 году фабрику наследников В.С.Баташева национализировали и передали Тулпатронзаводу.

Задал Косте ряд вопросов по самовару, на снимке то всего не углядишь, границу своего интереса в рублях обозначил. Через пять минут оказался владельцем данного изделия.

Дальше пошло легче – технология то уже отработана. Что-то брал, от чего-то отказывался. Ну, все как обычно.

Константин в районе ночевать остался, много там у него знакомых, а я отдохновением от дел праведных занимаюсь, а что – заслужил.

Глава 82 Веймар

Обедать уже пора, а от Константина что-то никакой информации не поступает. А может, в такие дебри забрался, где покрытия нет и его телефон в красивую игрушку превратился? Ничего, подождем, кто умеет ждать, к тому все приходит вовремя. Так, вроде, мудрецы восточные говорят.

А, вот и фотографии посыпались. Открываем. Смотрим.

Шутник. Первая с мордой лица Костика. Неважно выглядит, скорее всего вчера в силу производственной необходимости пришлось немало на грудь принять для установления тесных контактов и доверительных отношений с местным населением. Вот она какая, профессиональная вредность, скупщика на селе. Алкогольдегидрогеназу надо в достаточном количестве иметь, а то быстро проблемы со здоровьем нарисуются.

Смотрим остальные фото. Ого, стоило вчера Константину здоровье пошатнуть, стоило. Не один десяток монет. Такое впечатление, что в обороте практически не были. Похоже на чью-то старую коллекцию. Ан нет, тут что-то другое – на ряде снимков половинки монеток, имеются даже четвертинки. Недобрая, ох недобрая рука такое непотребство творила – порублены то все монеты не дешевые, как будто демон, недолюбливающий нумизматов, свои черные дела творил. И, что интересно, географически и во временном отрезке монеты все локализованы – Веймарская Республика. Металл тоже разнообразием не отличается – серебро, пятисотка.

– Как здоровье, Константин?

– Серег, давай без приколов. Ради общего дела страдал, прошу это оценить и перевести благодарность в область материального премирования.

О как заговорил, это, наверное, после болезни. Как, оказывается, вирус свиного гриппа человека изменить то может. Всего неделя госпитализации, а как будто курс ораторского искусства Костя прошел, причем не в самом плохом месте. Или, это общение с медицинскими сестрами на него так благотворно повлияло? Надо будет как-нибудь проверить, устроить над собой подобный эксперимент. Чего не сделаешь с целью профессионального роста и повышения экономической эффективности деятельности…

– Молчу, молчу… Размер премии определим по конечному результату деятельности. Поясни по монетам. Что ты там такое надыбал? И что за варвар показательную рубку Веймара там у тебя устраивал? Знал ведь, самое главное, что половинить и четвертовать, нет бы выбрать монетки попроще.

– Счас, погоди, водички хлебну и тебе перезвоню.

– Ты там, водичкой то не сильно увлекайся и не замени ее чем-нибудь. Нам с тобой сегодня еще работать надо, монетки выкупать.

– С выкупом сложно будет, тут другой вариант. Подожди, счас перезвоню. Фото пока смотри, прикинь по деньгам, по самому бюджетному варианту.

Ну, пока Константин свое здоровье, пошатнувшееся поправляет, посмотрим повнимательнее картинки с монетами. Так, интересно, все трехмарочники, тенденция какая-то непознанная. И целенькие и кусочками. Начнем с не порченных.

Тысячелетие Рейнланда, шит в просторечии. Парочка. Обе монетки Берлинского монетного двора. Нет бы Штутгарт попался, но нет – Берлин. Семьсотлетие дарования свободы городу Любек. Одна шутка. Лучше бы их две было, а шит один. Но уж как попало. Университет в Марбурге. Раз, два, целых три. И все как вчера сделаны, даже по фото видно. Девятьсот лет Наумбурга. Аж пять штук. Парочка Лессингов, столько же Гете. Так, что еще. Десятилетие Веймарской Конституции, шесть штучек. А вот цеппелин только один. Еще по одной освобождение Рейнланда и Штейн. Это все целые монеты. Переходим к порубленным. Половинкам и четвертинкам. А испорчены то все монеты по три рейхсмарки, не юбилейные и не памятные, а те что с тридцать первого по тридцать третий год чеканили. Одна половинка тридцать третьего года даже из Карлсруэ оказалась. Лучше бы уж Конституцию или шиты порубили…

Только с монетами разобрался, Константин звонит. Даже по голосу слышно, что здоровье должным образом поправлено, на все сто готов к труду и обороне… Попала вожжа под хвост, бывает с ним такое…

– Докладывайте, любезный Константин, как дошли до жизни такой.

– У корешка давнего решил остановиться, пасечник он. Мужик хороший…

– Так, ближе к телу.

– Ну вот, пасечник он. Сели, но вдвоем как-то не по-людски, значит. Соседа тогда он еще кликнул, дружок то мой. Тот больше по рыбным делам, понятно, не с поплавочной удочкой. Но зимой, для души, любит над лункой посидеть…

– Ты про монеты, давай рассказывай.

– А, это все, про монеты. Приняли немного, ну и про работу, значит, разговор зашел.

– Уже не про баб, про работу начали, значит нормально накатили.

– Ну, а как. Давно не виделись. Про работу, значит, разговор зашел. Ну я и про свои дела рассказал, друг то про меня все давно знает, а сосед его тут и говорит, что монеты у него имеются. Дед войну в Пруссии завершил, трофей кое-какой домой принес. Разрешалось это тогда, офицерам побольше, а солдату-пехотинцу – сколько в сидор войдет. Ложками-вилками разными он тогда разжился, да и монет мешочек где-то ему попал. Монеты серебряные, на блесны взял. У них в семье все рыбаки, из поколения в поколение. Так вот, они в семье уже три поколения эти монеты на блесны переводят, немножко еще и осталось. Ну, и родственникам и друзьям монетки тоже давали, опять же на блесны эти самые. Я показать монеты попросил, он и не отказал. Просил продать, он ни в какую. Только на обмен. Сговорились поменяться, уже только сегодня, вчера не получалось, на полтинники серебряные. Монеты он мне сегодня отдает, а я ему полтинники в следующий раз завезу. Меняемся вес на вес. Я беру монеты только целые, обрубки ему оставляю. Так что, Сережа, готовь денежки. Твоя рука первая, не возьмешь – Георгию отнесу.

Ну, суперредкостей, там, конечно, уже нет. Изрубили, наверное, все, рыбаки-любители. Но, есть у меня, куда их быстро пристроить. Сохранность по фото, опять же, весьма приятная.

– Сговоримся. Ставлю пока бронь. Ты еще сегодня-завтра в районе или уже домой намылился?

– Какой, домой. Мне сегодня за руль нельзя. Разговелся и оскоромился. Завтра еще парочку деревень проверю, есть у меня там точки. А потом и к вам, в рассадник коронавируса.

– Ты, Костя, лишнего себе не позволяй, после болезни все же.

– Хорошо, заботливый ты наш. Если что, ждите картиночек. Пока.

Так и пообщались. Посмотрим, что еще завтра Костик нароет интересного. Ну, а почему, именно такие монеты рубили в первую очередь, еще я у Кости успел спросить. Оказалось, все просто – без рисунков они были, не красивые, вот их и рубили. Жесть.

Глава 83 Коллекция пожарного

Озадачил меня с утра Константин, как есть озадачил. И, главное, чем – печными дверцами и зольниками, вещами вполне бытовыми и до настоящего времени довольно широко распространенными за пределами городских поселений России.

Припасть ведь к батарее центрального отопления, даже в двадцать первом веке – не все имеют такое счастье. Печь на дровах до сих пор не отошла в прошлое и является непременным атрибутом миллионов российских домов. Я уж не говорю о дачных и охотничьих домиках. Там печи тоже имеют место быть, не на экваторе, чай живем.

Вопрос то почему такой возник – опять же из-за многообразия друзей Костиных. В одной из деревень, сегодня уже практически не жилой, есть у него знакомец. В настоящее время пенсионер, но довольно живенький, порох в соответствующих местах у него еще имеется. Грибы, ягоды, рыбалка, охота – все это ему пока еще здоровье позволяет. Областью его трудовой деятельности до заслуженного отдыха являлась пожарная охрана. Проживал он в период исполнения сих важных обязанностей в одном из районных центров, но не только в нем предупреждением возгораний занимался, но и сельские поселения района тоже курировал.

Как уж к коллекционированию он присоюзился, история умалчивает. Да и давно это было, еще при незабвенном Леониде Ильиче. Предмет увлечения пожарного профилю его деятельности вполне соответствовал – коллекционировал он не что-нибудь, а печное литье. Добывал его правдами, а иногда и с использованием служебного положения. Находил несоответствия противопожарных норм и правил у печи с интересной для него чугуниной, ну, а там уже нюансы…

После пенсионного переезда в сельскую местность, туда же переместилась и его коллекция. Жил отставной пожарный без забот и хлопот, пейзанским удовольствиям предавался, но тут у сына-бизнесмена возникли из-за коронавирусного режима жизни определенные финансовые трудности. Для родной кровиночки ему ничего не жаль, вот он и решил со своим чугуном расстаться. Это все со слов Костиных, а как уж на самом деле – а кто его знает.

– Серег, посмотри на просторах интернета как сегодня печное литье продают-покупают. Я бы сам погуглил, но со связью здесь проблематично. Будь другом, помоги. Я тебе фото его собрания скину, может что и найдешь.

– Посмотрю, в чем вопрос. Только я, Константин, в печном литье практически не разбираюсь. Видать то видал, а что и как, тут уж не знаток, извини.

– Ну уж что получится, надо мужика хотя бы сориентировать. Лови фотографии.

Почту принял, как мог распечатал на принтере. Листочками бумажными обложился и исследую вопрос. Сов, к сожалению, в данном отношении мне ничем не помог.

А, как оказывается, не сильно богато здесь с информацией. Вот, впрочем, кое-что и находиться начало…

Первое опознание – дверца для печи "Квадрига". Ого, оказывается, Мальцовский чугунолитейный завод, семидесятые годы позапрошлого века. Да и цена красивая, но это просят. Как реально продается – не знаю. А вопрос то и меня заинтересовал… Так, Мальцовский чугунолитейный завод, ух ты, оказывается и паровозы здесь делали, вагоны, платформы для железнодорожного транспорта, а не только печными дверками пробавлялись… Про Мальцова Сергея Ивановича, создателя крупнейшего в России промышленного района еще почитал… Интересно… Так, что-то от дверок я отвлекся, пособраннее надо быть.

Еще одну дверку опознал и с ценой на нее познакомился. "Военная арматура" та дверка называется. В продаже более сохранная, чем у отставного пожарного. Но что нашел, то нашел. Тоже Мальцовского завода изделие оказалось, и время изготовления как у предыдущей чугунины. Снова про завод немного почитал… Осуществил, так сказать, глубокую проработку вопроса.

Третья из найденных с фото Костиных Верх-Исетского железоделательного завода производство. Постарше предыдущих. Красивая – на саночках малыша там катят. Почитал – оказывается, не саночки это, а возок. Во оно как – век живи, а дураком помрешь… Еще почитал и про этот завод… Кровельное то железо данного завода уже в начале девятнадцатого века мировую известность имело, даже сегодня оно прекрасно в Англии свою функцию выполняет. В двадцать первом веке. Умели же делать, сколько лет прошло, а сохранил наш товар свои потребительские свойства.

Так час за часом в мир дверок печных и зольников погружался. Один раз только прервался – пообедать. Война войной, а обед даже у котика должен быть… Глядь, а за окном то уже темным-темно. Скинул Костику информацию по литью с ценами, пусть определяются с продажей, а у меня еще одно дело со вчера осталось. С этими дверками, так мусор сегодня в бак и не вынес, не совершил разрешенного в самоизоляцию путешествия. Сейчас оное и осуществим…

Так, а на улице то дождик со снегом и ветер… Не скажешь, что завтра уже май начинается. И фонари что-то выключены, экономить начала, видно, городская администрация. Проблемы у них с бюджетом, так по телевизору говорили.

Кажется, еще кто-то кроме меня в ночное время мусором озаботился, вон мужик какой-то, около баков топчется. Стоп, а ведь где-то его я, вроде уже видел, темно, сразу и не разберешь. А, это же…

– Георгий, я похоже, перестарался… Вроде и один раз только ударил, а получилось, что и наглухо… Чем-чем, трубой… Да, по голове… Все, уезжаю… Да, неделю на дальней даче буду сидеть, все понял…

Очнулся только в госпитале. Говорят, здорово мне досталось, почти девяносто местных суточных циклов в регенераторе меня по кусочкам собирали… К тому, что от своего осталось, добавить не мало пришлось. Так что, дослуживать тебе, Сов Арт, придется, скорее всего, в тыловом обеспечении. А может, и сразу на гражданку спишут. Ну, а что, чем заниматься там буду, я уже знаю – антикварную лавочку открою…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Content

Сергей Куковякин
Коронавирус. Хроники скупщика

Глава 1 Сов Арт

Глава 2 Сергей Артамонов

Глава 3 Сдвоение

Глава 4 Старушка с гангутами

Глава 5 Марки-деньги

Глава 6 Червонцы

Глава 7 Костик

Глава 8 Беспокойный попаданец

Глава 9 Рубль с Лениным

Глава 10 Шиповские раритеты

Глава 11 Воскресенье

Глава 12 Вилки-ложки

Глава 13 Гоголевские персонажи

Глава 14 Монисто

Глава 15 Конкурент

Глава 16 Дама из Амстердама

Глава 17 Квартира, день первый

Глава 18 Квартира, день второй

Глава 19 Квартира, день третий

Глава 20 Война, которой не было

Глава 21 Деньги загробного мира

Глава 22 Покупательница львят

Глава 23 Бабушкины помощники

Глава 24 Про вечные ценности

Глава 25 Консервы спроса

Глава 26 Распродажа

Глава 27 Погодовщик

Глава 28 Непонятки и наводки

Глава 29 Караваевские формы

Глава 30 О знаменах и не только

Глава 31 Домашний резерв

Глава 32 Про женские предпочтения

Глава 33 Про рубли, нефть, доллар и горячую картошку

Глава 34 Прадедушка и золото

Глава 35 Магазин и его первые посетители

Глава 36 Прадедушка и золото – 2

Глава 37 Приобщение к важнейшему искусству

Глава 38 Приболел

Глава 39 Профилактика

Глава 40 Еще один день новой реальности

Глава 41 Броши

Глава 42 Четверг, 19 марта

Глава 43 Пионеры

Глава 44 Товары для выживальщиков

Глава 45 О символах и приоритетах

Глава 46 Время перемен

Глава 47 Мир границ

Глава 48 Наезд

Глава 49 Похититель

Глава 50 Горемыки

Глава 51 Перед оплачиваемыми выходными

Глава 52 Первый день самоизоляции

Глава 53 Соперница из Котельнича

Глава 54 Воспоминания Константина

Глава 55 Что можно и что нельзя

Глава 56 По старой Вятке

Глава 57 Сокровища Авито

Глава 58 Чешуя

Глава 59 Заначки

Глава 60 Бабушкины шкатулочки

Глава 61 Крест

Глава 62 Общение

Глава 63 Пекинский лак

Глава 64 Зубная монета

Глава 65 Наследство коллекционера

Глава 66 Караваевские формы 2

Глава 67 Коронавирусная статистика

Глава 68 Механические символы эпохи

Глава 69 Константин заболел

Глава 70 Переживания и опасения

Глава 71 Пост мортем

Глава 72 Портсигар и детки

Глава 73 Мебель для кукол

Глава 74 Подготовка к завтра

Глава 75 Ломбард

Глава 76 Сокровища из гаража

Глава 77 Задворки рынка

Глава 78 Как Константина лечили

Глава 79 Комиссионка

Глава 80 Пропавшая коллекция

Глава 81 Работа в виртуале

Глава 82 Веймар

Глава 83 Коллекция пожарного