Борис Нукрат

Игла империи Альби

© Нукрат Б., 2020

© ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава 1. Пленники чёрной дыры

Все в рубке звездолёта «Последний Шторм» смотрели на экраны. Космос, окружающий звездолёт, раскрашенный всеми оттенками синего и красного, был прекрасен. Они оказались в центре столкнувшихся спиральных галактик, сцепившихся в сияющем танце миллиардов звёзд и газовых облаков. Ничего подобного им видеть ещё не доводилось, и Бартез спросил:

– Мы близко к ядру галактики?

Ольмо отвернулся от экрана и стал весьма бесцеремонно прохаживаться по панели управления звездолётом, заложив руки за спину. При этом он как-то умудрялся не нажать своими маленькими туфлями ни одну из кнопок. Навигатор, сдвинув брови, глядел под ноги и что-то раздражённо бормотал. На минуту остановившись, он ткнул длинными пальцами в экран.

– Капитан, на выходе из «кротовой норы» мы почти угодили в чёрную дыру. Не понимаю, как я мог обсчитаться. Самое интересное, мы бы уже исчезли в центре гигантской чёрной дыры одной из этих галактик, если бы рядом не оказалась вторая чёрная дыра, размером поменьше. Вон там, – и он снова ткнул пальцем в другую часть экрана. – Мы точно посредине их гравитационных полей. И то, что здесь происходит с пространством и временем, настоящее безумие.

– Безумие? – спросил Том. – И на что это похоже?

– Да, безумие… Вы сами видите, танец звёздных скоплений за бортом. Это похоже на то, что происходит в центре кастрюли, когда Ол варит нам солянку. К тому же мы близко к ядру галактики с большой чёрной дырой в центре, а через неё проходят спирали другой галактики. Видите, как изогнулись её рукава, выйдя из плоскости вращения?

– Это прекрасно! – воскликнула Мид.

– Я рекомендую срочно убираться куда-нибудь подальше. Скоро здесь будет жарко.

Навигатор ловко спрыгнул с панели на руки к Мидии.

– Капитан, я за предложение Ольмо. Надо включать отсчёт старта, – сказал Джим Разиня, который с тревогой смотрел на медленный танец звёздных скоплений.

По левому борту звездолёта все звёзды и материя кружились в одну сторону, а в экранах правого борта направление движения огромных спиралей было в другую. При этом часть спиральных рукавов изгибалась, уходя вверх и вниз относительно корабля. Чёрный диск пустоты слева, окружённый ослепительной короной из звёзд, притягивал взгляды всех, кто находился в командном пункте «Шторма». Казалось, что вращение звёзд будет ускорятся и всё вокруг проглотит чёрная бездна.

Сзади раздался голос Молона Брасета. Никто не слышал, как он вошёл. Молодой учёный сжимал в руках тетрадь, исписанную формулами.

– Господа, вы уже знаете?

– Вы о чём, мистер Брасет? – спросил Том.

– Мы отклонились от межгалактического времени нашей Вселенной на несколько часов. Примерно на семь часов.

– Что!?

Капитан резко встал, подошёл к главному экрану и опёрся руками на пульт управления. Навигатор тут же запрыгнул на панель и встал рядом с ним. Оба не мигая вглядывались в центр чёрной дыры. Наконец капитан обернулся и посмотрел на Молона.

– Вы хотите сказать, что мы к тому же оказались в прошлом или в будущем?

– Пока не могу точно сказать, разрешите, мы с мистером Ольмо ещё раз проверим наши расчёты.

– Приступайте немедля! Час от часу не легче… на семь часов!

Все уже стояли на ногах. Джим вполголоса спросил Лер:

– Что с нами будет?

– Ничего хорошего! – ответила девушка.

– Дорогая, ты умеешь успокоить.

– Я хотела сказать, что у нас есть навигатор. Вся надежда на него. А вот без него отсюда мы точно не выбрались бы. Вы бы умерли лет через сто – сто пятьдесят, а мы с астрономом и викингом ещё пять тысяч лет крутились бы в спиралях вокруг этой дьявольской дыры.

– И ты так спокойно можешь говорить об этом?

– Нет, ну за пять тысяч лет мы бы, конечно, попытались что-нибудь придумать. Уж не сидели бы сложа руки.

– А как же наши отношения? Лер, ты что, меня не любишь?

– Ну что ты, милый, шуток не понимаешь? Я пытаюсь тебя отвлечь. Похоже, ты попал под воздействие ядра этой галактики.

– Похоже, здесь даже не ступала нога негуманоида? – проговорила Мидия. – Бартез, а может, сядем на какую-нибудь планетку и установим наш флаг с человеческим черепом?

Том хмыкнул.

– Ага… И напишем бластерами на планете: «Здесь были Мид и Бартез»… Капитан, по-моему, надо поворачивать к дому, тем более что мы знаем направление.

Молон и навигатор подошли к капитану. Ольмо сказал:

– Капитан, мы действительно опередили наше время. Мы ушли вперёд во времени ровно на семь часов шесть минут. И разрыв постепенно увеличивается.

В полной тишине прозвучал голос Тома:

– Семь часов шесть минут…

Неожиданно Ол сказал:

– Семь часов шесть минут… Или шесть часов шестьдесят шесть минут. Три шестёрки, капитан! Это не случайно!

– Как не случайно? – спросил Джим.

– Очень просто! Это колдовство! Том, скажи, могут быть такие совпадения?

– Ну… Наверное, могут…

И в этот момент запищал сигнал внешнего вызова. Джим тут же сказал:

– Не отвечай, капитан! А вдруг это?..

Рука Бартеза замерла над кнопкой вызова, мигавшей зелёным светом.

– Что это? Скорее всего, это электроника шалит. Гравитация и электромагнетизм тут зашкаливают. Приборы звездолёта не видят никого! Ни живого, ни мёртвого на много парсеков вокруг…

В тишине рубки все почему-то начали оглядываться. Только Ольмо и Молон о чём-то тихо говорили за штурманским столиком. Капитан решительно нажал на кнопку дальней связи. После нескольких звуков, рождённых космосом, прозвучал усталый голос:

– Если кто-то нас слышит… Звездолёт «Святой Роджер» просит помощи. Мы сбились с курса. Вызывает «Святой Роджер». Нам нужна помощь. Мы попали в гравитационную ловушку. Просим помощи, если кто-то нас слышит. Да пребудет с вами господь, когда наступает чёрная тьма…

Вновь раздались звуки двух огромных галактик, столкнувшихся в непостижимом танце. Все молча смотрели на капитана.

– Я же говорил… – тихо произнёс Джим.

– Что будем делать, капитан? – спросила Мидия.

Тот, в свою очередь, спросил Тома:

– Ну что, опять ловушка?

– Не знаю, Бартез, ты капитан и решать тебе. Но если бы мы не были так далеко, я сказал бы, что перед нами все признаки классической ловушки. Но, во-первых, мы не видим этого «Святого Роджера». А во-вторых, как я понял, он просит показать ему курс, а не предлагает нам подняться к нему на борт. В общем, моя интуиция молчит. Не чувствую я от них опасности.

– Это я и хотел услышать. А если курс хотят узнать коричневые?

– Думаю, у этих монстров давно есть координаты нашей Вселенной. Здесь, что-то другое.

Бартез повернулся к астрономам.

– А почему приборы не видят их звездолёт?

Молон ответил:

– Капитан, скорее всего, нас разделяет время. Те самые семь с лишним часов.

– То есть мы в их будущем? Если мы подождём их семь часов, то встретимся с ними?

– Нет, судя по расчётам, мы впереди, но идём каким-то параллельным коридором или даже расходимся во времени.

– Та-ак, – протянул капитан. – А пространство?

– А пространство у нас одно. Общее.

– Это так, – добавил Ольмо.

– Принимаю решение! Будем отвечать «Святому Роджеру»!

Капитан набрал запрос в компьютере. Голос корабля ответил:

– В реестре флота Свободных Миров не содержится информации о звездолёте «Святой Роджер».

Джим подошёл к главному экрану.

– Не нравится мне это, капитан. Первым делом спросите их, согласны ли поклясться? Пусть поклянутся страшной клятвой, что они те, за кого себя выдают.

Ол тоже подошёл ближе.

– Джим, ты хорошо придумал, пусть дадут клятву. Только какую? Ты предлагаешь им поклясться здоровьем матери?

– Конечно, а чем же ещё? Если мы хотим быть уверенными на сто процентов, то пусть клянутся матерями.

– Джим, а если у них нет матерей? Или они их вообще никогда не видели? Может, это негуманоидные боевые ящеры, выращенные на фермах Новой Пряди?

– Да, об этом я и не подумал. Пусть тогда поклянутся, что не видать им Свободных Миров вовеки.

– Вот это можно, – задумчиво произнёс Ол.

Капитан прервал их:

– Подождите. Клятва не главное… Как мы с ними можем связаться, и как они пошлют нам сообщение?

Молон сказал:

– Судя по всему, то, что мы услышали в этом гравитационном безумии между чёрными дырами, эхо донесло до нас эти волны. А если мы им сейчас пошлём сообщение, то они его получат через семь часов, так как именно на эти часы они отстают от нас во времени.

– Понятно, тогда посылать надо сразу несколько вопросов. А они должны сразу на них отвечать. Тогда мы через семь часов получим их ответы. И, боюсь, нам понадобится ещё семь часов, чтобы ответить им. Старт задерживается. Мид, а может, и правда? Слетать на какую-нибудь планету? Подберите что-нибудь, для пикника. Ну что? Я передаю. Я, адмирал Бартез на фрегате «Последний Шторм», объединённый флот Свободных Миров, принял ваш сигнал. Кто вы такие? Какую помощь вам оказать? Бортовой компьютер не видит в реестре названия вашего корабля! Предупреждаю, если ещё раз солжете, мы уйдём в подпространство. Пространственно-временной парадокс разделяет нас. Но мы поможем вам найти путь в Свободные Миры. Вы должны дать клятву! Клянитесь, что если не выполните мои условия, то пусть вас забросит в чёрную дыру в гости к самому дьяволу и вы никогда не увидите Свободных Миров. Сколько вас там, на «Святом Роджере»?.. Клятву должен дать каждый. Младшему составу звездолёта клятву можно сократить до трёх слов!.. Кто вы такие? И чем занимались до того, как попали сюда? И помните! Если мне не понравятся ответы, то у вас есть возможность через несколько тысяч лет увидеть тут рождение гиперсверхновой.

Через некоторое время Бартез вдруг послал ещё один вопрос:

– Кстати, а как вы тут оказались, в этой дыре?

* * *

Все заговорили разом.

– Надо было ещё спросить, сколько они уже тут?

– А может, они негуманоиды?

– Спросить код их звездолёта!

Бартез заставил друзей замолчать, подняв руку.

– Подождите! Если мы им поверим, мы дадим им курс! Но до этого я должен поставить им наши условия! И от того, как они их выполнят, зависит наше спасение! Какие будут предложения? Как нам вернуться в наше время?

Сначала все молчали, и вдруг раздался голос Харальда, сына Хелмана Смелого.

– Капитан, простите, я не хотел бы показаться безграмотным. Но скажите, а почему вы так боитесь чужого времени? Мы много лет живём в разном времени, но от этого не меняется вкус хорошо приготовленного черепахового супа?

– Супа? – переспросил Бартез. – Том, объясни своему ученику, что иногда, кроме супа, мы ещё хотим увидеть родные звёзды.

– Харальд, прости, я потом тебе объясню это.

Джим встрял в разговор:

– Капитан, а если нам вернуться назад и попытаться найти эти семь часов?

Ему ответил Том:

– Знаешь, Джим, мне кажется, что не надо этого делать. Один очень уважаемый человек, которого среди нас знают под именем Старый Джерард, сказал мне: «Лучше не стоит играть со временем, это вам не пространство».

– Ну я же не знал…

– Есть ещё предложения?

Том сказал:

– Мы должны передать через «Святого Роджера» кому-нибудь из наших важную информацию. Пиратскую карту! С координатами и временем, где и когда они нас могут забрать.

– Неплохо, Том. Только вот в эти координаты мы можем прибыть. А как мы окажемся там в нужное время?

Тут все почему-то посмотрели на Ольмо и Молона Брасета.

Ольмо развёл руками.

– Надо подумать, капитан.

Ол быстро вышел вперёд.

– Значит, нам надо решить, кому передать карту. Где назначить встречу? И как нам оказаться там в межгалактическое время? Предлагаю! Встречаемся там, где нет лишних глаз. Информацию передать через скрипача, а по времени пусть думает Ольмо.

– Молодец, мальчик! Хорошее предложение. На этом остановимся. Ольмо, тебе главное задание! Мозговой штурм. В твоём распоряжении все наши силы. Через семь часов вы должны найти решение: как нам вернуться в своё время. Том, послушай, кажется, все очень увлеклись чёрной дырой? Но дыра дырой, а обед должен быть по расписанию. У нас есть семь часов. Слушай мою команду. Нет никаких причин для депрессии. Ответственным за выбор планеты для барбекю назначаются Лер Фаро и Мид. Через два часа мы летим на природу. И, Лер, извини, что напоминаю, но может быть, ты не знаешь? Я очень люблю видовые террасы.

Громкие крики одобрения были ответом капитану.

Через три часа шаттл с пиратами в вертикальном режиме сел на семнадцатую планету красного гиганта. При отсутствии атмосферы с неё в ближайшие три часа открывался вид на две чёрных дыры и звёздные спирали вокруг. Девушки выбрали плато на высоте пяти километров, возвышающееся над каньонами и ущельями планеты. Двадцать минут понадобилось кейтроботам на сервировку столов для банкета. За меню отвечали Том и Ол. Помощник повара, наблюдая, как трое его подчинённых по корабельной кухне расставляют закуски, сказал своему шефу, уже державшему в руке бокал лёгкого коктейля:

– Том, ты знаешь, может, мне ещё рано делать такие выводы, но Эйнар… Я начал приглядываться к нему ещё там, когда он варил черепаховый суп. Мне кажется, нам надо брать его в свою команду. Я имею в виду нашу поварскую школу. Он прирождённый шеф, у него врождённое чувство меры и острый глаз. Иногда он напоминает мне Горду. Ты знаешь, Том, месье Руддино говорил нам: настоящий шеф должен быть всегда уверен в себе, даже если он насыпал в суп лишнего перца. Том, тебе срочно надо поработать с ним на кухне.

– Ол, знал бы ты, как я скучаю по нашим авралам в кухне месье Руддино. Когда мы большой командой профессионалов создавали шедевры, которые, правда, зачастую сами и съедали.

– Том, как только выберемся из дыры, давай внаглую рванём на Труан. В наш замок?

– Во-первых, это не наш замок, а во-вторых, Ол, ты знаешь, как опасно совать голову в пасть дьяволу… Так что давай отложим этот визит. Но над идеей, будем работать. Ладно, пойдём посмотрим, что там приготовил твой Эйнар Снежный?

* * *

В это время в центре империи, в одной из столиц Труана, Император Фрам провёл встречу с кардиналом Гунном. И разговор этот касался вопросов, которые в недалёком будущем могли отразиться на судьбах Бартеза и его друзей.

– Кардинал, вы знаете, наша с вами работа сопряжена с цинизмом. Со здоровым цинизмом. Государственное правление, если оно опирается на доброту и справедливость, может привести к огромным катаклизмам и жертвам. Миллиарды жизней могут стать платой за честность и справедливость. Правда ведь, дорогой Гунн?

– Правда, мой Император!

– Да!.. Да, это так. Правда, наше с вами циничное правление также может принести в жертву государству десяток-другой, а то и поболее миллиардов жизней. Но в этом вся прелесть цинизма. Цинизм в руках правителя – всего лишь инструмент. Это как скальпель в руках опытного хирурга. Он всегда должен быть готов без колебаний отрезать больную ткань организма для спасения здоровой. Скальпель – это всего лишь инструмент. Инструмент для достижения цели. А какая цель у нас, кардинал?

– Порядок, мой Император!

– Вы правы, Гунн. Вы совершенно правы. Цель – государственный порядок! Цель – сила государства! И ради этой цели…

Император отвёл взгляд в сторону и на минуту задумался о чём-то. Затем снова посмотрел на кардинала отсутствующим взглядом.

– Да, Гунн. О чём это я?.. Ты знаешь?.. Я часто задаю себе вопрос. Ради чего всё это? Ведь той Вселенной, в которую я пришёл двести лет назад, её уже нет… Она изменилась… Мы изменили её. Так ради чего всё это?

– Ради чего всё?..

– Вот! Ради государства! И ради стабильности государственного порядка! Цель благая. Впрочем, как раньше говорили?.. Благими намерениями дорога в ад выстлана… Так что вы, Гунн, в конце вашего пути, когда попадёте прямиком на адские сковородки, спросите у местного руководителя. Правильно ли мы с вами всё делали? Верной ли мы дорогой идём, кардинал? А?

Гунн внутренне поёжился, представив, как под большим котлом весело гудят красные угли и закипает вода, но виду не подал и бодро ответил:

– Обязательно спрошу, мой Император! Я сразу задам ему этот вопрос, не к ночи будь он помянут… – с весёлыми нотками ответил кардинал.

– Кто помянут, Гунн? Вопрос?

– Нет, не вопрос, а этот…

– Кто этот?

– Этот. Руководитель…

И оба высоких руководителя засмеялись удачной, как им показалось, шутке.

– Ладно, Гунн, иногда неплохо и отвлечься от важных государственных дел. Но скажи мне, как там продвигается операция по ликвидации наших дорогих врагов? Я имею в виду адмирала Дюссона и людей, которых он решил защитить на планете?.. Как там она у вас называется?

– Джордания, мой Император. На местном диалекте.

– Да. На Джордании. А что эти люди? Они разговаривают на своём языке?

– Нет. Не совсем. Это сильно исковерканный диалект имперского английского, сэр. Хотя аборигены считают свой язык более древним и исконным, но это, скорее всего, просто пропагандистская идиома местного руководства. Прошу прощения, бывшего местного руководства. Я смею напомнить вам, наш бывший имперский наместник сбежал с планеты. Верный нам человек еле унёс ноги.

– Потрясающе, Гунн! Это как надо довести свой народ, чтобы каждая старуха и последний ребёнок на планете хотели вздернуть этого проходимца на главной площади? Как, я вас спрашиваю?

– Воровством, мой Император. Обычным казнокрадством, обрекающим чиновников на тяжкий многочасовой труд по набиванию карманов, а народ, соответственно, на нищету.

– Это так, Гунн. Вы правы, по-видимому, мы сильно ошиблись с этим наместником. Он большой негодяй! Но он наш негодяй! Так ведь, Гунн? И законы государственной власти никому не дают права отстранять наместника великой империи! Так что приказ никто не отменял! Планета Джордания должна быть показательно уничтожена! В назидание всем.

– Обязательно, Император! Мы выполним приказ. Только из-за флота адмирала Дюссона возникла небольшая отсрочка. С этой операцией придётся повозиться. Тридцать третий флот, эти изменники, это довольно мощное, элитное подразделение. К тому же Дюссон применил хитрую тактику. Он посадил на планету шесть своих крейсеров и распределил их по полюсам. Это сделало невозможным дальнейшее десантирование имперских дивизий. А оставшиеся корабли Дюссона на дальних орбитах сдерживают подход нашей тяжёлой артиллерии, которая могла бы просто уничтожить планету. К тому же ситуацию осложняют разведфлоты Асмони и Земы. Они слетелись туда, как стервятники на запах крови. Как всегда, используют демагогию о спорных пограничных территориях, настраивая население на иллюзию, что Асмони или империя Земы могут взять Джорданию под свою юрисдикцию. А сами ещё до появления адмирала Дюссона подкидывали Сопротивлению противотанковое оружие и инструкторов. Вы же знаете, эти ловкачи не упустят момента, чтобы воткнуть нам шпильку или выжать из ситуации какие-нибудь политические дивиденды. А местное население под огнём нашего напалма готово ухватиться за любую соломинку, даже если её протянут негуманоиды. Неудивительно, что они считают Тридцать третий флот даром божьим, посланным им за страдания. И это вдохнуло немалые силы в Сопротивление.

– Интересно, Гунн. Как вы думаете, мы можем разыграть тут с нашими так называемыми партнёрами большую игру с разменами? Эта планета, конечно, важна для Асмони как опорная точка пограничной координации и равновесия между нашими секторами Вселенной, но не настолько, чтобы мы или они выторговали за неё что-нибудь стоящее. Пока не настолько… А если на чашу весов к Джордании добавить ещё два-три спорных сектора, то можно будет и разменяться на что-нибудь стратегически важное для государства.

– Не готов сейчас сказать определённо, мой Император. Можно утверждать только одно. Операция затягивается. Возможно, мы втянем наших противников в многоходовую стратегию с разменами. И как часто бывает, в результате мы с асмони отметим шампанским наши официальные и секретные договорённости по тем или иным разменам. А на спорной планете всё сейчас решается внизу, на земле. На земле, горящей под ногами её защитников и наших войск. Там, на планете, оказались заблокированы тридцать наших десантных дивизий. Им сопротивлялись жалкие остатки населения. Каких-то тридцать-сорок миллионов человек. Это с детьми, женщинами и стариками. Если бы не предательство Тридцать третьего флота, мы покончили бы с ними в течение месяца. Но теперь силы уравнялись. Дюссон захватил стратегические территории. Арсеналов флота было достаточно для вооружения сотен тысяч бойцов. Наши десантники получают с орбиты небольшие запасы боекомплекта, оружия и прочего снаряжения, но им приходится нелегко. Кроме того, сложный рельеф местности на руку мятежникам. Там горы и джунгли. И мы засекли активность чужих разведгрупп на театре военного противостояния. Кто это, Асмони, Зема или ещё кто-то, пока выяснить не удалось. В общем, если говорить об аде, то он теперь там, на Джордании. Крупными соединениями мы помочь не можем, но как всегда в таких случаях разворачиваем диверсионную работу и провокации. Несколько сильных разведгрупп уже работают под прикрытием. Часть отрядов совершает акции усмирения в форме Тридцать третьего космофлота, а часть работает под видом местного Сопротивления.

– Ну что же, это становится интересным. Держите меня в курсе, кардинал. Возможно, вы правы, и здесь стоит растянуть удовольствие. А с нашими заклятыми друзьями Асмони мы всегда договоримся разменять ту или иную планету в интересах обеих империй…

* * *

Весь экипаж звездолёта «Последний Шторм», все двадцать восемь человек, за исключением вахтенного офицера и двух навигаторов – Ольмо и Молона – высадились на планету системы красного гиганта. Все были в лёгких скафандрах и наслаждались видами прекрасных горных пейзажей планеты. Потрясающий звёздный спектакль разыгрывался над их головами в фантастическом круговороте сталкивающихся звёзд. Вокруг были миллиарды звёзд, и их сближающиеся пары вращались вокруг общей оси всё быстрее. Они кружились в танце, пока взрыв сталкивающейся материи не начинал новый вселенский катаклизм.

– Бартез, вы видели когда-нибудь что-то подобное? – спросила Мидия.

Они всей командой любовались завораживающим зрелищем. По такому случаю Бартез, любивший обставлять празднование даже незначительных событий роскошью и определёнными церемониями, выдал всей команде спецскафандры. Никто не знал, что на борту «Шторма» хранились комбинезоны для выхода в космос со специальными функциями. В экономном режиме астронавт мог пить любую жидкость, включая вино, через шлем. В режиме повышенного расхода энергии скафандр создавал силовое поле, в котором можно было спокойно разлить бутылку вина и пить, наслаждаясь ароматом, исходящим из бокалов.

Эйнар Снежный вместе с Олом представляли закуски для фуршета.

– Господа, специально для этой галактики наш новый повар Эйнар Снежный предлагает: дымящиеся от обработки холодом креветки в кляре из семян розовой орхидеи, ломтики нежного овечьего сыра в скорлупе из карамели, заваренной на вакуумных кристаллах зарипского сахара, финики из оазисов Арбашита с ореховой начинкой, смешанной с мёдом горных ос. И это ещё не всё, господа. Но прошу прощения, господа! Первое слово предоставляется Адмиралу Бартезу…

Бартез, нажав на рукаве скафандра кнопку режима силового поля и подняв бокал, обратился к своей команде:

– Джентльмены, сегодня особенный день! Прошу прощения за мою любовь к напыщенным тостам, но мы с вами действительно оказались единственными людьми на краю Вселенной. Мореплаватели древнего мира даже не мечтали, друзья мои, оказаться в таких дальних далях. Но я верю, наши астрономы, которые трудятся там, на «Шторме», пока мы тут говорим тосты… Они, эти штурманы звёздных дорог, найдут тот путь, который приведёт нас домой. И когда-нибудь все вы будете рассказывать внукам, и правнукам, и праправнукам, как их деды заглянули в чёрную дыру на краю вселенной! Господа, прошу нажать синюю кнопку на скафандре. Это гравитационный нейтрализатор.

После этих слов вся команда с бокалами в руках плавно взлетела над пропастью и замерла, слушая над километровой бездной тост своего капитана. А он продолжал:

– Под нами пропасть! Над нами чёрная бездна! Но мы вместе, и нам подчинятся сегодня пространство и время!

Зазвенели бокалы, но звон их был слышен только внутри силового поля. Все разделились на группы, и люди, оказавшиеся на краю гибели, забыли о проблемах и попытались провести эти последние часы весело и беззаботно.

Бартез оказался рядом с Мидией.

– Мид, сегодня, необычный день. Я верю, что мы выберемся из этой передряги. И если… Нет, не если. Когда это произойдёт, я обещаю пригласить тебя в самое роскошное путешествие по Свободным Мирам, хотя бы на неделю.

– Всего на неделю?

Игривый тон девушки увлёк капитана.

– Мидия, ты знаешь. Мы, к сожалению, не принадлежим себе. И время не подчиняется нам. Но, если ты так ставишь вопрос, я готов взять путёвки на восемь или даже девять дней на лучшие курорты.

– О-о, Бартез, мне очень приятно. Я выпросила лишний день отпуска…

– Поверь мне, Мид, если бы это зависело от меня, я уединился бы с тобой на необитаемом острове на всю жизнь.

Они не заметили, как скафандры унесли их над пропастью далеко в сторону от плато, где веселилась команда.

– Бартез, вы говорите глупости, мне кажется, вино вскружило вам голову. Посмотрите вверх. Космос никогда не был так близко к нам. Я могу протянуть руку и тронуть эти звёзды, танцующие над нами. А если мы не выберемся отсюда?

– Тогда эти звёзды на всю жизнь останутся с нами.

– Капитан, можно пригласить вас на танец?

Бартез обхватил девушку руками в лёгких перчатках с чувствительными сенсорами на подушечках пальцев, и они закружились среди звёзд, освещаемые вспышками столкновений космических светил.

Через три оборота танца Бартез впился в полные губы Мидии долгим поцелуем. Их бокалы полетели в пропасть. Никто не видел, что прервалось быстрее, их танец или полёт бокалов на дно каньона.

Когда они вернулись на плато, Бартез попросил слова.

– Друзья, я рад, что судьба забросила нас в такую даль. Возможно, только здесь мы можем понять, для чего мы живём. Что мы ждём от своей судьбы? Господа, право дать название этой планете я предоставляю Мидии, штурману «Последнего Шторма», лейтенанту Мид.

Растерянная Мидия взяла бокал вина.

– Спасибо, друзья. Сегодня мы проживаем такие тревожные, но в то же время счастливые минуты. Все вы знаете, жизнь и судьба может разбросать вас по всей Галактике, и если мы через десять, пятьдесят, сто лет попробуем собрать здесь, на этом плато, всех, кто сейчас с нами на этой вечеринке, мы не сможем этого сделать. Поэтому самую большую ценность сейчас составляют для нас те минуты и секунды, когда мы вместе. Наша команда! Я назову эту планету… Плато Надежды.

Все закричали, и бокалы зазвенели над пропастью Плато Надежды. Мало кто заметил, как Бартез, обхватив за плечо, с нежностью прижал к себе Мидию.

Глава 2. Принц прибывает на Джорданию

Лейтенант Конрад прибыл на дальнюю орбиту Джордании. Показав документы на пропускном пункте объединённой группировки флотов, организованном тут же в космопорте, он поинтересовался, как добраться до штаба Семнадцатого флота. Это соединение было указано в направлении из училища. Дежурный офицер в чине войскового капитана взглянул на бумагу.

– Лейтенант, тут сейчас такая каша, что ты до ночи будешь искать свой штаб. Пройдёшь по указателям в правом вестибюле и сядешь на военный шаттл номер сто двадцать один. У тебя написано «разведотдел флота». Вот он тебя и доставит в разведотдел объединённой группировки. А они там разберутся.

Сойдя с шаттла, Альберт попал в настоящий водоворот штабной жизни. Сотни офицеров и курьеров сновали в разные стороны по огромному залу, переходящему в бесконечный ангар для разведботов и челноков, непрестанно стартующих в открытый чёрный портал космоса. Перед ангаром находился штаб. За столами перед пультами и экранами стояли адмиралы и полковники. К ним постоянно подходили офицеры и, получив указания, тотчас исчезали в водовороте людей в форме всех родов войск.

Альберт окликнул майора, спешащего в сторону командования.

– Господин майор, куда я могу обратиться с направлением на службу?

– Дай-ка посмотреть, что тут у тебя?

Майор взял листок в руки.

– Задействовать в наземных спецоперациях разведотдела Семнадцатого флота. Интересно. Твой флот отправлен на… В общем, они сейчас далеко от этого сектора. Пойдём, я представлю тебя полковнику Сандерсу. Он тут теперь главный по спецоперациям, если не считать отдела пропаганды.

– А что, пропагандисты тоже занимаются разведкой?

– Во-первых, лейтенант, спецоперации – это не только разведка. Во-вторых, флоту всегда придают отдел пропаганды со своим командованием. Они нам не подчиняются. А иногда даже происходят стычки с нашими группами. Там, внизу, на планете, сейчас такая заваруха, что иным частям и от своих прилетает.

Они подошли к столу, за которым перед огромным экраном распоряжался рослый полковник в тёмно-синем камуфляже.

Майор обратился к руководителю разведотдела группировки флотов.

– Господин полковник! Лейтенант из пополнения в разведотдел.

Полковник, опираясь на стол руками, рассматривал бумаги. Он повернул голову и посмотрел на Альберта. Тот отрапортовал и подал направление.

– Лейтенант Конрад! Прибыл к месту службы.

При этих словах стоявший рядом с Сандерсом невысокий худощавый майор в чёрной форме внимательно посмотрел на Принца. Проявившим интерес военным был известный тележурналист, в прошлом настоящая звезда имперских телеканалов и ведущий военно-политических обозрений Алекс Ньюз. Опытный мэтр журналистики давно отошёл от профессии. Авантюризм и неостывающая тяга к приключениям привели его в самый центр противостояния имперского флота с мятежниками. Благодаря высочайшему уровню связей бывший член Труанского парламента Алекс Ньюз получил должность советника адмирала флота с широкими полномочиями. Много лет проведя в различных политических баталиях между имперскими кланами, Ньюз был носителем многочисленных государственных секретов. Знал он, разумеется, и историю семьи Конрадов. Майор, внешне не показывая интереса, смотрел на лейтенанта Конрада. Полковник прочитал направление:

– «Задействовать в наземных операциях». Отлично!

В этот момент на экране появилось изображение с центрального командного пункта. Принц узнал лицо командующего группировкой. Адмирал Кларк стоял в окружении адмиралов и офицеров.

– Сандерс, как продвигается наземная операция по соединению двух фронтов?

– Господин командующий! Для врага был неожиданностью наш манёвр. К тому же на некоторых участках фронта части Тридцать третьего флота противника перемежаются с разрозненными отрядами Сопротивления. У них плохое взаимодействие, и наши разведгруппы сеют хаос в тылах противника. Думаю, что через несколько дней наши фронты соединятся, а в мешок может попасть главная база Тридцать третьего флота, вместе со штабом Дюссона.

– Это неплохо, полковник. Но, должен вам сообщить, эта активность в наземной операции не является стратегической целью. Готовится новая стратегическая операция, детали которой будут доведены до флота через несколько дней. А из операции по соединению фронтов можно выходить. Она сделала своё дело. Её цель – хаос на планете. Да, ещё! Тут соседи просят помочь вытащить их разведгруппу. – Адмирал кивнул кому-то и добавил: – Передайте полковнику Сандерсу координаты группы. Всё! Действуйте, полковник.

Принц слушал слова адмирала краем уха. В самом начале сеанса связи он разглядел на заднем плане, среди офицеров, знакомое женское лицо. «Неужели сестра здесь?» Он не видел её уже лет восемь. Но чем больше вглядывался в лицо красивой женщины в чёрной форме, тем больше чувствовал: это она. «Но чёрная форма? Это форма Тайной канцелярии?.. Отсюда не видно, что у неё в петлицах…»

– Всё как обычно, – с досадой пробормотал Сандерс, повернувшись к Альберту. – Там погибают тысячи десантников. Мы тут корячимся, а в штабе, видите ли, запланировали отвлекающий манёвр. Если тут зарыли в землю тысячи солдат, то что они там напланируют, чёрт их дери! Эй, парень, что ты там увидел? Ты меня не слушаешь?

– Я вас слушаю, господин полковник! Вы сказали: чёрт их подери!

– Так вот, лейтенант! А ты знаешь, чем сейчас занимается вся группировка?

– Не могу знать, господин полковник. Я только что прибыл.

– А ты и не должен ничего знать, сынок. Твоё дело выполнить приказ и сдохнуть в бою, там, внизу, на Джордании! Понял?!

– Понял!

– Ссышь, лейтенант?

– Я не боюсь.

– Тогда ноги в руки. Десять минут на обмундирование. Капитан, выдайте ему чип индивидуальной информации члена разведгруппы. Видишь, там, внизу, возле десантного бота стоит твоя группа. Старший там майор Бакс. Предъявишь ему чип. Вперёд, на Джорданию, лейтенант Конрад!

Отдав честь, капитан с Принцем лихо развернулись, щёлкнув каблуками, и устремились выполнять приказ.

Неизвестно, что подтолкнуло советника Ньюза, острый нюх журналиста или просьба адмирала о содействии в секретной спецоперации, но майор тут же обратился к Сандерсу:

– Господин полковник, засиделся я в штабе, видимо, пришло и моё время спуститься на планету. У меня к вам большая просьба.

– Слушаю вас, майор.

– Мне нужно направление в группу майора Бакса.

Полковник внимательно посмотрел в чёрные глаза Ньюза. В голове промелькнула мысль: «Не люблю я чёрную форму этих интриганов из Тайной канцелярии. С одной стороны, отделаться от этого типа было бы неплохо… С другой стороны, что-то он затевает, и чёрт знает, чем кончится очередная авантюра высокопоставленного имперского пижона… Я видел настоящий цвет его глаз, но пижон постоянно вставляет чёрные линзы, которые в сочетании с безукоризненно чёрной формой создают этот противный психологический эффект превосходства. Превосходства выскочек в чёрной форме перед армейскими офицерами…» Пауза затянулась. Алекс Ньюз невозмутимо смотрел на начальника разведотдела группировки флотов. Сандерс вздохнул как-то не по уставу и, отведя взгляд на экраны, сказал:

– Я не возражаю, но должен предупредить вас, майор, там, внизу, очень непростая обстановка. Операция этой группы весьма опасна, и я бы хотел предложить вам…

Ньюз перебил полковника.

– Ну вот и отлично. Спасибо! У меня ещё одна просьба. Мне нужен спецпакет с полномочиями возглавить операцию. Разумеется, только в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств.

Полковник Сандерс, не глядя на майора в чёрной форме, проскрежетал сквозь зубы:

– Действуйте, майор Ньюз.

* * *

Прошло семь с половиной часов. Все офицеры уже сидели в командном пункте звездолёта. Бартез лично пригласил Харальда и Эрика Снежного, оказывая уважение представителям короля Фьордов, Хелмана Смелого.

Астрономы доложили свои идеи. Молон начал говорить первым.

– Капитан, уважаемые коллеги, собственно, у нас вырисовывается два варианта. Первый: вернуться на Скальд. Возможно, там учёные нашего института найдут способ вернуть нас в межгалактическое время. И второй: улететь куда-нибудь подальше, в более тихое с точки зрения гравитационных возмущений место, и попробовать самим создать вокруг корабля капсулу нулевого времени, в которой переждать семь с лишним часов и выйти в расчётное время в пространственно-временных координатах своей Вселенной. Для создания большой нулевой капсулы понадобится много энергии и различное оборудование. Теоретически это возможно, но первый вариант проще.

Бартез встал.

– Это уже кое-что, господа.

На лицах у многих появились улыбки. В этот момент прозвучал сигнал дальней связи. Бартез нажал кнопку, и они услышали:

«Господь не оставил нас! “Последний Шторм”, вас вызывает “Святой Роджер”! Я капитан корвета Люка Пандора. Мы обычные бизнесмены из Свободных Миров. Раньше корабль назывался “Колесо Фортуны”, но за первый год блужданий в этой галактике вся команда стала верующей, и корвет был переименован. Адмирал, я слышал о ваших благородных делах. Когда-то вы были в команде моего старого приятеля Сытого Вилли. Можете спросить его обо мне. Он ничего плохого вам не скажет. Скоро три года, как мы безуспешно пытаемся вырваться из этого гравитационного ада. Между этими танцующими звёздами наш компьютер не может точно рассчитать курс для разгона перед входом в “кротовую нору”. Нас всё время стаскивает то к одной дыре, то к другой. Но мы не только не можем вырваться отсюда, мы даже не видим, в какой стороне наши звёзды. Вся наша команда – пятнадцать человек. И все мы клянёмся, адмирал. Клянёмся выполнить все ваши условия. Если мы нарушим клятву, пусть Святой Роджер вернёт всех нас обратно в это страшное место на веки вечные. А у кого из нас есть мамы, то они клянутся матерями, благородный Бартез. А у кого уже нет матери, тот клянётся на удачу. Никогда не видать нам удачи, если нарушим клятву…»

При этих словах Бартез посмотрел на Ола. Тот одобрительно кивнул в ответ.

А Люка продолжал:

«Адмирал, высылайте ваши условия, мы всё сделаем, как вы скажете. И задайте нам курс в Свободные Миры. Передаю наши координаты для прокладки курса».

После некоторой паузы со «Святого Роджера» пришёл ответ и на последний вопрос Бартеза. И ответ этот поверг всех на «Шторме» в сильнейшее волнение.

Ответ был таков:

«Адмирал, о том, как мы тут оказались. Это тёмная история. Мы грабили туристический космолайнер рядом с сигмой созвездия Диких Пчёл. А на нём, как назло, нечем было поживиться. Какой-то богатый банкир оплатил детям путёвки. В общем, три сотни подростков и никаких богатых туристов. Боцман позвал меня на верхнюю палубу. Там в первом классе сидела какая-то старуха. Боцман стоял перед ней и что-то бормотал. Болтаясь тут у чёрной дыры, мы с ребятами часто вспоминали этот момент. Все сошлись на том, что нас сглазила старая ведьма. Так вот. Я ей говорю:

– Мадам, снимайте поскорей ваши безделушки! Нам некогда!

А она мне так нагло отвечает:

– Вы что, торопитесь?

Я ей, конечно, объяснил, причём интеллигентно, что не её дело, мол… И вообще интересоваться, есть ли у нас свободное время, ей надо было не в этом возрасте. Ну хотя бы лет двести назад!

А она и говорит:

– А не убраться ли тебе в пасть дьявола, Люка Пандора? Вместе со своей командой?

Когда она увидела у своего крючковатого носа дуло моего бластера, она всё сняла. А последнее, что она отдала, был золотой кулон в виде рыбки, исписанный какой-то рунической чертовщиной.

Потом она сказала:

– Счастливо добраться до конечного пункта вашей экспедиции.

Мы ушли в “кротовую нору” и вынырнули здесь!

Ольмо выслушал это сообщение, стоя на панели звездолёта. Он выронил чёрную рыбку, компас Торсона, будто это была кобра. Тускло блеснув, тёмная рыбка, как всем показалось, замедленно, упала на пол. Все инстинктивно попятились от неё.

А Люка закончил.

– Мы собрали все безделушки старой ведьмы в контейнер, выбросили его в космос и расстреляли из всех орудий.

Вот так, Бартез. Если встретишь старую ведьму в чёрной шляпе, держись от неё подальше. Удачи на звёздных дорогах, джентльмены».

Ольмо посмотрел на Тома.

– Я… Это моя вина, я не почувствовал колдовство на этом компасе. Дело в том, что магия на меня не действует, и я её почти не чувствую.

– Это не ты виноват, дружище. – Бартез вызвал робота и приказал, показав рукой на лежащего на полу Чёрного Торсона. – Это отнесите в лабораторию, на строгий карантин. Мы потеряли бдительность, Том, когда спасли тебя. Ольмо, кто тебе подсунул эту чёрную рыбку?

– Это настоящий Чёрный Торсон, древний навигационный прибор. Но на него наложено какое-то сильное колдовство. Энергетические поля его очень слабые, но таят в себе могущественные силы. Это Торсон сбил нас с пути, и мы опередили своё время. Там, на Скальде, с викингами была какая-то косматая старуха. Она и сунула мне его. Ещё и сказала что-то себе под нос. Под длинный крючковатый нос, – закончил навигатор, глядя на Тома широко открытыми глазами.

– Понятно, но и я тоже ничего не почувствовал, – сказал тот. – Эта информация очень вовремя. Бартез, а ведь нам повезло, что мы встретили «Святого Роджера».

Джим сказал:

– Капитан, знаю я этого Люку Пандору. Не раз мы бывали с ним в переделках, ещё под командованием Сытого. Знаете, за что он заслужил свою кличку? Он невезучий. Ему постоянно не везёт, и он каждый раз открывает целый ящик приключений на свою, извините за выражение, голову. Так что я бы на него не очень полагался.

– У нас нет другого выхода. И потом, ты же слышал, они все поклялись.

– Это так, капитан, и только на это я и рассчитываю. Клятва сильная. Их суеверные пиратские души никогда не пойдут против такой клятвы.

– Подождите, я хочу кое-что проверить.

Капитан направился в свою каюту и, открыв дверцу шкафа, взял в руки подарок Принца. Камень в кольце, мерцая, светился глубоким фиолетовым цветом. Бартез принёс кольцо в рубку. Ритм мерцания стал заметно быстрее. Капитан показал кольцо Тому.

– Перед боем я снял его, боясь попортить, а надеть обратно забыл. Сначала эта пирушка викингов, потом черепаховый суп, а когда мы угодили в чёрную дыру… В общем, из головы вылетело.

– А камень-то показывает, что весь корабль заражён колдовством. – Ол показал на пульсирующее кольцо. – Что это значит?

Все посмотрели на Ольмо.

– Я думаю, что нам придётся сильно скорректировать наш план спасения. Если корабль заражён этой энергией, разрушающей время… Мы должны эвакуироваться через нулевую капсулу без корабля.

При этих словах Молон Брасет кивнул, а капитан грозно спросил:

– Без «Шторма»? А что будет с кораблём?

Ольмо виновато опустил голову.

– Я сожалею, капитан, с кораблём нам не уйти от заклятия. Тёмная энергия пропитала все агрегаты, и даже обшивку. Кольцо показывает это. Нам придётся оставить корабль и уходить через капсулу, только в виде органики. Никакой неорганической материи брать нельзя. Камень из вашего перстня – единственное, что пройдёт сквозь время, а оправу надо убрать.

– О чём это он? – негромко спросил Харальда Эйнар, но в тишине его услышали все.

Мидия ответила:

– Навигатор хочет сказать, что нам придётся лезть в капсулу голыми. Брать ничего нельзя.

– Как голыми? – спросил Джим Разиня. – Без трусов? А интересно, где мы окажемся в таком виде? Вы что, навигатор, хотите, чтобы над нами потом смеялась вся Вселенная? Я так и вижу утренние заголовки галактических газет: «Команда адмирала Бартеза еле унесла ноги из коварной чёрной дыры. Пиратам пришлось прорываться без штанов! Журналисты проводят расследование, смогли ли люди Бартеза захватить с собой свои треуголки и мушкеты?»

Никто почему-то не улыбался. А Лер ответила своему парню:

– Не волнуйся, дорогой, как только окажемся у наших звёзд, у нас будет повод для хорошего шопинга. И первым делом я закажу тебе шёлковые трусы от Фрателли, роскошных цветов, жёлтого, малинового и синего королевского с красивым рисунком: серебряные рыбки на фоне чёрной дыры.

Раздался громовой хохот. Во всё горло смеялись Харальд, Том и Эйнар Снежный!

Ол тоже улыбнулся.

– Эйнар, а ты-то что ржёшь? Ваши секиры тоже придётся оставить.

– Как оставить?

Улыбки сразу исчезли с лиц викингов, и они начали тереть татуировки на своих бритых затылках.

Предложения, в каком месте пространства проводить эвакуацию, прозвучали разные. Последним вступил в спор Том.

– Капитан, понятно, что нужна планета с атмосферой. Перед этим капсулы нулевого времени придётся создавать Ольмо, Молону, Харальду, мне и Лер здесь, в зоне гравитации чёрной дыры. При помощи определённого оборудования мы создадим защищённую сферу, внутри которой время замрёт на нулевой точке и будет ждать, когда мимо пройдут семь с лишним часов. В этот момент произойдёт синхронизация нулевой временной капсулы с нашим временем в том пространстве, где нам нужно. Так?

– Да. Что-то вроде этого, – ответил Молон.

Том продолжал:

– Нам также нужно укромное место, чтобы не засветиться лишний раз. А, как говорится, самый слабый контроль бывает под самым носом у врага.

– Что ты хочешь сказать? Приземлить «Шторм» прямо перед императорским дворцом?

– Нет, есть место получше. Укромные альпийские луга в горах Миди Корбьеры, на Труане. – Том подмигнул Олу. – «Шторм» мы оставим прямо там, на орбите Труана, в пространстве, смещённом по времени на семь часов от империи. Там он будет в сохранности и в безопасности дожидаться, когда мы найдём способ очистить его от фиолетовой заразы.

Капитан говорил, а компьютер цифровал его слова для передачи на «Святой Роджер».

– Слушай меня внимательно, Люка, и передай всем своим пятнадцати заблудшим в этом аду душам. Слушай и запоминай, что ты сделаешь, когда попадёшь на Свободные Миры. Сразу же все вы отправитесь на Милуан. Ты знаешь знаменитое Милуанское казино. Так вот, там на третьем этаже в большом ресторане, запомни, в большом, а не в маленьком, – ресторан называется «Империя», – там каждый вечер с семи часов играет музыкальный ансамбль. В перерыве подойдёшь к скрипачу. И скажешь ему пароль. Запомни пароль и отзыв, иначе он с тобой разговаривать не будет.

Бартез на минуту отвернулся от приборной панели.

– Том, как там ваш пароль? Я всё время забываю. Запиши мне быстро на листок!

Капитан взял протянутый лист бумаги и прочёл вслух.

– Ты, Люка, спросишь скрипача: «Вам барабанщик нужен?» Ответ: «Был нужен, но уже взяли!» – «Может, и я на что сгожусь?» – Ответ: «Может, и сгодишься…» Потом передашь скрипачу пиратскую карту, которую я тебе сейчас перешлю, с координатами и временем. А на словах скажешь, чтобы ребята поторопились. Там, в горах, где указано, Фрэнк должен посадить шаттл. Для прикрытия операции на планете разрешаю задействовать проект «Профессор». В назначенное время пусть нацелят на указанное место гравитонные лифты и готовятся к эвакуации двадцати восьми человек из капсул, которые будут появляться в точке координат. Всё запиши, чтоб не перепутать, и помни про клятву, Люка. Держи расчёт курса. С тебя ящик бурбона. Удачи. Жду ответа.

Ответ пришёл через семь часов двадцать минут.

– Спасибо, адмирал. Всё сделаем. Удачи «Последнему Шторму»!

* * *

После небольшого совещания у себя во дворце Император, по обыкновению, пригласил на обед своих доверенных и ближайших царедворцев. Они сидели на террасе дворца, возвышавшегося над столицей. С четырёхсотметровой высоты открывалась чудесная панорама. Третья столица империи была царством хайтека, в которую были включены вычурные и роскошные объекты имперских зданий и дворцов вельмож. Место для города было выбрано удачно. Плоскогорья и небольшие горы с трёх сторон окружали город, каскады домов которого открывали миллионам жителей видовые горизонты на сто пятьдесят километров.

На обеде присутствовали три самых высоких руководителя империи, не считая Императора. Начальник Тайной канцелярии, кардинал Гунн, министр имперской безопасности адмирал Мак-Коин и глава разведывательного управления империи адмирал Джеф Помпа.

Император говорил, а все, по обыкновению, слушали, иногда отвечая на вопросы правителя и докладывая о выполнении приказов и поручений.

– Господин Император, – адмирал Помпа доложил: – Ваш груз на круизном космолайнере несколько задерживается. Произошло небольшое недоразумение.

– Какое недоразумение, адмирал? Скажите, а в нашей империи проходит хоть один день, чтоб не случилась какая-нибудь гадость?

– Разрешите продолжить, ваше величество?

– Продолжайте.

– На лайнер было совершено пиратское нападение в секторе, близком к границе с Асмони. Должен сказать, что рейс проходил не под императорским флагом и без охраны по соображениям секретности. Но попытка ограбления была быстро пресечена.

– А груз?

– Груз не пострадал. Но рейс был прерван. Вмешались власти Асмони, и начато расследование… Боюсь, что лайнер не сможет прибыть к нам на Труан быстрее чем через месяц.

– Да, вечно у нас всякие случайности путают планы. Как любит повторять один спортивный комментатор, у нас обычно две проблемы: «то одно, то другое…» Вот у Асмони с этим намного строже. Ещё не так давно, бывало, за невыполнение поручений они публично расстреливали больших начальников. Я вот что подумал. А может, это не случайное пиратское нападение на лайнер. Не верю я в эти случайности, когда дело касается моего груза, который собирали несколько лет, да ещё на такой фазе исследований. Надо хорошенько проверить, кто стоит за этим нападением. Сдаётся мне, тут не обошлось без Асмони. Может быть, эти проныры опять что-нибудь пронюхали и пытаются навредить?

Адмирал Мак-Коин тоже вступил в разговор.

– Вряд ли они о чём-то догадываются. У нас нет никакой информации, что Асмони знают о проводимых вами исследованиях. Скорее всего, совпадение.

– Знаете, адмирал, эти Асмони – шустрые ребята, сегодня они ничего не знают. А завтра у них оказывается полный кейс секретной информации. Когда я слышу о случайностях, тут же у меня перед глазами возникают хитрые узкие глаза их императора. Вот скажите мне, каким образом в небольшом секторе Вселенной их столько развелось?

Адмирал Мак-Коин раскрыл папку и сказал:

– Мой Император, вы знаете, что наша цивилизация основана на английской и французской крови, проникавшей понемногу во Вселенную в течение трех тысяч лет, и только восемьсот лет назад произошло многомиллионное переселение, позволившее основать империю Альби в союзе с другими расами. А Асмони, как известно, основаны кровью гуннов, влившейся широким потоком в их сектор и перемешавшейся с инопланетными расами. Удивление вызывает, что сначала гунны ассимилировали в себя численно во много превышающие их расы Галактики, а затем проникшие в нашей волне японцы и китайцы умудрились возглавить этот союз. Кровь китайцев и японцев вдруг то в одной, то в другой системе начала брать верх в этом симбиозе человека и инопланетного разума.

– Вы хотите сказать, адмирал, что через восемьсот лет под управлением лиц, говорящих на японско-кантонском наречии, миллиарды разумных существ вдруг стали смотреть на мир прищуренными глазами?

Император улыбнулся дежурной улыбкой, накладывая себе салат. Он не любил официантов у стола, в том числе роботов.

– Мне трудно утверждать, мой Император, но факты – упрямая вещь. Тем не менее хоть их успехи в науке и технологиях прогрессируют благодаря связи с инопланетянами, мы сохранили чистоту английской крови!

– Да? И на что нам она?

– Ваше величество, в нашей империи имеет большее, чем у Асмони, значение идеология государственного патриотизма, – сказал кардинал Гунн. – Кроме того, есть подозрения, что на предстоящих у них выборах их император может и проиграть. Так сказать, доиграться с этой их демократией.

– Интересно. Дайте мне аналитическую записку по этому вопросу. Что там у нас ещё? Мак-Коин, передайте мне соус из фиолетовых улиток, лангусты с ними очаровательны. Кстати, и то и другое не из нашей империи. Если не ошибаюсь, улиток привезли из негуманоидного Тасфана, а лангустов – из Асмони?

– Ваше величество, мы недавно провели хорошую волну репрессий. Миллионы бизнесменов отправлены на рудники, а то и уничтожены. Но скоро мы надеемся на рост активности новых бизнесменов. Цикл их выращивания уже начинается.

– Ладно, знаю я все эти цифры. Давайте дальше.

– Мадам Лонг сообщает, что Бартез со своей командой нейтрализован.

– Что это значит – нейтрализован?

– Не готов объяснить детали, – ответил адмирал.

– А вы сейчас соедините нас по спецсвязи с мадам Лонг. Мы и узнаем, о чём идёт речь.

– Будет сделано.

Перед столом возникло голографическое изображение женщины в чёрной шляпе. По-видимому, она находилась в небольшом орбитальном челноке, и приборы сфокусировали изображение на её кресле, оставив за краем изображения остальную часть небольшого пассажирского салона.

Император подумал: «Не такая она уж и старая с виду. Хотя, учитывая уровень современных пластических технологий, лет двести ей вполне может быть».

– Мадам, вам удобно говорить?

Она посмотрела в сторону и произнесла:

– Я вас слушаю, Император.

– Известные вам лица изолированы, как мне сказали?

– Да. Их не удалось захватить или уничтожить и пришлось блокировать достаточно далеко от нашей Вселенной.

– Надолго ли они изолированы?

– Думаю, что вы долго о них не услышите.

– Хорошо. Тогда и я скажу вам хорошие новости. Через неделю лайнер приходит в столицу, и наш контракт будет закрыт. Думаю, мы устроим большой бал в честь этого события. Приглашаю вас, мадам Лонг. Сколько пригласительных вам прислать?

– Пришлите два пригласительных, – ответила мадам, снова покосившись в сторону. – Я запишу дату… Когда, вы говорите, будет бал?

Император посмотрел на министра.

– А мы сейчас и назначим дату. Есть тут одна планетка, где мятежный адмирал вздумал устроить нам революцию. Но всё уже решено. Как всегда, мы достигли соглашения о размене с нашими заклятыми друзьями Асмони. Адмирал, наш флот будет на орбите в следующую пятницу вечером? Если не ошибаюсь, это тринадцатое число? Вот на эту дату мы и назначим бал в честь прибытия лайнера и уничтожения планеты, а также мятежного адмирала. До свидания, мадам. До пятницы, тринадцатого.

* * *

Связь прервалась, мадам Лонг откинулась на спинку кресла небольшого люксового челнока, летевшего над горами Миди Корбьеры, в сторону её замка. Старуха посмотрела на Марту, сидевшую в соседнем кресле. А девушка сделала вид, что увлечена чтением.

* * *

Обед во дворце Императора продолжился.

– Вот видите, дорогой Гунн, империя всё-таки имеет здоровую тоталитарную инерцию. При всех накладках и просчётах наш караван уверенно двигается вперёд. Почему, Гунн? Как вы думаете?

– Ваша дальновидность и мудрость, мой Император, – ответил опытный вельможа.

– Хм. Правильно, Гунн, – одобрил Император, отрезая хороший кусок глухаря, фаршированного кашей с требухой, доставленного из императорских охотничьих угодий. – Все думают, что я силён в тактике, но это видимость, а я, дорогой кардинал, обожаю стратегию на длинных горизонтах планирования. Как вы думаете, что нас ждёт лет через триста?

– Не знаю, мой Император.

– А я вам скажу: мы будем сидеть тут же за этим столом и кушать глухаря с этим соусом, правда, если у них там, на Тасфане, не кончатся эти улитки.

Все рассмеялись. Обед продолжался.

* * *

«Шторм» ушёл от опасной чёрной дыры. После нескольких переходов через подпространство Ольмо вывел звездолёт к Труану. В этом времени на орбите столичной планеты не было никакой космической активности. Поверхность планеты была безлюдна.

Все с грустью прощались с кораблём, который считали родным. Собирать вещи было бесполезно, поэтому, взяв только необходимое оборудование, пираты налегке переходили на шаттл. Накануне Том попросил Бартеза не избавляться от Чёрного Торсона, а оставить его на «Шторме». На вопрос «зачем» молодой человек ответил, что вещица неординарная, и есть, мол, кое-какие идейки.

Последним уходил с корабля Бартез. Он шагнул в шаттл и грустно посмотрел, как закрывается шлюз перехода.

– Такой корабль! Библиотека. Винный погреб. Моя коллекция табака и трубок. Три отсека с подарками из Басматти. Всё! Всё, что создано с таким трудом… – Капитан махнул рукой и, опустив голову, прошёл в отсек шаттла.

Выбрав большую террасу высоко в горах, Том, сидя в кресле пилота, в ручном режиме аккуратно посадил орбитальный шаттл на ровную площадку вдали от дорог и поселений этих же гор, находящихся на семь часов позади, а возможно, и сбоку от течения межгалактического времени.

* * *

В южной столице Труана, в богатом районе, среди модных магазинов уже второй год работал небольшой антикварный салон. Несмотря на ранний час, хозяин магазина, профессор археологии месье Честертон, бывший полковник дальнего имперского разведфлота Нил Честертон уже был на месте. В своё время за потерю имперского эсминца полковник был разжалован в лейтенанты. Тогда спасательная группа через несколько недель нашла остатки команды на планете островов. В живых осталось четыре спецназовца. После расследования командира разжаловали, а Тейлора, Дилана и Парксона, как говорится, расформировали.

Но пока шло расследование, полковник вышел на пенсию. Эсминец не нашли, и через несколько месяцев дело спустили на тормозах. А Нил Честертон благодаря своим связям прошёл через программу обучения и трудоустройства старшего военного спецсостава. Бюрократию в империи никто не отменял, и разжалованного полковника потихоньку пристроили в элитный институт археологии с приличной зарплатой. Научные занятия ничем не мешали работе антикварного магазина. А связи в дальнем космофлоте позволяли баловаться контрабандой раритетами и артефактами других миров. Никто из уважаемых клиентов и коллег Нила Честертона не знал, что учёный был «спящим» агентом пиратского клана адмирала Бартеза.

В то утро двери магазина открылись для первого посетителя. Прозвенел звоночек. В дверях стоял высокий крепкий майор космодесанта в синем берете с серебристой эмблемой.

– Давно не виделись, полковник.

– О! Майор Тейлор. Вот кого не ожидал встретить. С чем пожаловал, дружище? Привёз что-нибудь на продажу? – Нил посмотрел на кейс в руках его бывшего лейтенанта. – Ну давай! Выкладывай!

Майор Тейлор подошёл к прилавку и, глядя в глаза Нила, сказал:

– Вам привет от Густаво. Он просил передать, что ему нужен карсанский шкаф из чёрного дерева. Нет ли у вас подходящего?

– Шкаф продан, могу предложить кое-что получше. Майор, пойдём-ка поговорим в другом зале. – Нил Честертон повесил табличку «Закрыто» и проводил Тейлора в заднюю комнату. – Здесь у меня хорошая аппаратура и можно разговаривать. Так значит, Боб, ты тогда тоже перешёл на нашу сторону?

– Да, Нил, нас тогда всех хорошенько «прошили» в Свободных Мирах, а потом забросили обратно на планету островов, перед самым прилётом спасательной группы. Так что мы с тобой, старина, снова в строю. Но, надо сказать, исключительно на идейной основе.

– Я рад, Боб, что ты с нами. Знал бы ты, как я скучаю по настоящему делу. Надоела эта кабинетная работа. Хотя, должен сказать, Боб, иногда тут можно очень неплохо заработать. В этом году ребята дважды мне подкинули такие артефакты, что… Ты даже не представляешь, Боб, кто купил у меня золотые таблички белых гуннов. А продав одни старые серебряные башмаки, Боб, я купил пентхаус в Пятом районе.

Майор тоже был рад встрече и, улыбаясь, похлопал ветерана по плечу.

– Я получил поручение организовать прикрытие и сразу взял отпуск. Тебе передают привет Бартез, доктор Либре и Дилан.

– Чёрт, все наши там, а я тут застрял. Боб, я полтора года изучаю старинные манускрипты всех цивилизаций Вселенной. Я весь в архивной пыли. А ребята там заняты настоящим делом. Ты знаешь, нам ведь сказали, что вы все погибли в драке с негуманоидами. Я понимаю, так надо было. Мы же тогда все вчетвером прошли через расследование Тайной канцелярии. Я, Дилан, ты и Парксон. Ладно, давай к делу, ты же не просто так пришёл.

– Полковник, во-первых, Бартез передал вам задание. Надо разузнать в столице любую информацию об игле в яйце.

– Игла в яйце? Что это может быть?

– Если бы мы знали, что это, то и вопроса бы не было. Могу сказать, что информация эта может быть связана с императором. Поэтому искать её нужно с осторожностью. А сейчас перед нами основная задача – спасти нашу команду из очень сложной ситуации. Вот. Бартез передал, – сказал Боб и вытащил из кейса несколько мятых листков бумаги.

– Что там у тебя? А, понятно. Пиратская карта!

– Здесь время и место. Ребята попали в передрягу, и мы должны их вытащить, профессор.

– Ого, они прибудут сюда, прямо в самый центр империи? Какой план операции?

– Мы на малом шаттле подлетаем к нужному квадрату, садимся, готовим оборудование и забираем 28 человек гравитонами. Здесь, – он показал на карте, – в расчётной точке, мы должны быть завтра к вечеру.

– Отлично! Легенда будет такая: летим под прикрытием археологической экспедиции. Сейчас утро, документы будут настоящие, с кодами пролёта и всеми согласованиями. Дай-ка посмотрю, что за район. Ага, Миди Корбьеры. Отлично.

– Нил, а что мы будем искать, я имею в виду по легенде?

– По легенде, мы будем обследовать местные пещеры новыми глубинными зондами. В этих местах много пещер первых переселенцев. А ищем мы рукописи. Церковь говорит, что их нет. А я, Боб, чую, что они там. – Профессор, опираясь обеими руками о стол, крутил в руках карты. Он ткнул пальцем в лист и, медленно подняв глаза, посмотрел на Боба Тейлора: – Боб, у первых переселенцев были рукописи Христа, записанные его собственной рукой. Говорят, что Спаситель писал левой рукой, но так это или нет, мы узнаем, только найдя рукописи, что бы там ни говорили эти кардиналы. Но кто командует операцией? Ты?

– Нет. Командовать операцией будет Фрэнк.

– Наш лейтенант Бартон?

– Не лейтенант, Нил, а полковник Бартон, заместитель командующего эскадрой адмирала Бартеза!

– Ничего себе! Вот это настоящая жизнь! А я застрял тут, среди золотых монет и старинных мушкетов. Но, Боб, я знал, что придёт день, и Бартез вспомнит о старом ветеране. Ты знаешь, у меня для него подарок. Я через своих ребят договорился «перепрошить» в негуманоидных мастерских системы Фасета шесть старинных мушкетов. Я сам не ожидал, Боб. Думал, что они обновят механизмы и отреставрируют серебро и перламутр. А эти ящеры сделали мощные бластеры последней модификации. Дальность стрельбы в вакууме двести тысяч километров. Могут бить отдельными выстрелами, а могут работать лучом. Эти умельцы негуманоиды опережают нашу науку лет на триста. И боюсь, мы их не догоняем. Как думаешь, понравится мой подарок?

– Не то слово, дружище. Он будет в восторге.

Боб с восхищением вертел в руках красивый стильный мушкет, украшенный узорами и вязью древнего шрифта. Для прицельной стрельбы мушкеты не слишком годились, но, учитывая мощь генерируемой ими плазмы, меткость не была их главным преимуществом.

– Ладно, Боб, наговориться успеем. В экспедиции. А сейчас мне надо съездить в институт, оформить бумаги. Сколько человек будет на шаттле?

– Вместе с нами пятнадцать.

– О’кей, дай мне их персональные данные. По документам они будут числиться нашими учёными коллегами из созвездия Южный Крест. Ты располагайся тут. Я скоро вернусь. Надо побыстрей скинуть им на орбиту документы, пропуска и коды. Метки идентификации сделают сами. Чай найдёшь на кухне.

Профессор уже уходил, но вдруг, вспомнив что-то, остановился в дверях.

– Да, Тейлор, чуть не забыл. Придётся для конспирации взять несколько аспиранток.

– Кого? Вы что, полковник? У нас секретная операция!

– Без этого никак. Не волнуйтесь, я подберу двух-трех стажерок, из самых скромных студенток. Иначе будут ненужные вопросы на кафедре, майор. У нас, знаете ли, в научном сообществе не принято ездить в экспедиции без аспиранток, или студенток, или… В общем, майор, научная работа. Не скучайте, я скоро буду.

* * *

Рядом с шаттлом Том, Лер, Молон и Харальд готовили капсулы для эвакуации пиратов в свой пространственно-временной континуум. На площадку между горой и шаттлом, прямо напротив входа в большую пещеру, на гравитонных платформах были выгружены четырнадцать капсул нулевого времени.

Выглядели они как переливающиеся сферы из тяжёлого жидкого вещества серебристо-зеркального цвета около трех метров в диаметре.

Ольмо, хоть и руководил всем процессом, сидел в стороне от центра площадки в раскладном кресле. Рядом с ним сидел и Ол, очень заинтересованный в происходящем. Юноша спросил у навигатора:

– Ольмо, а почему нам пришлось тащить эти капсулы от самой чёрной дыры?

– Дело в том, что капсулы мы могли создать нашим лифтовым оборудованием и здесь, на орбите. Можно даже снять часть оборудования со «Шторма» и сделать это в атмосфере. Но у нас на корабле нет технологии, способной создать внутри гравитонной сферы нулевое время. Поэтому мы пошли по более лёгкому пути. Том с ребятами вышли в космос и создали капсулы там, где, как я рассчитал, находились необходимые нам параметры времени, изменённого огромными природными силами двух чёрных дыр.

– Понятно. Но скажи, там, в капсулах, совсем нет времени?

– Не совсем так. Нам незачем было искать абсолютный ноль. Достаточно было найти близкое к нулю время с меньшей скоростью относительно нашего межгалактического времени. Ты видел, что расчёты мы с астрономом делали в вакууме, выйдя из насквозь поражённого Чёрным Торсоном корабля. Больше того, нам пришлось снять всю одежду и отлететь подальше от ребят в заражённых скафандрах, чтобы сделать последние корректировки направления движения нужного нам времени. Таким образом, в капсулах есть время, просто оно течёт медленнее нашего. Более того, нам даже не было необходимости стремиться к относительному нулю, можно было получить и чуть большую величину. Важнее было синхронизировать направление временного потока.

– А как мы будем там жить, в безвременьи, эти семь часов?

– Ол, не волнуйся, мы всё рассчитали. Наше время уже стало приближаться к условно нулевому времени капсул, как только мы создали эти сферы. Наша Вселенная догоняет их. Через пару часов мы войдём в сферы. Кстати, относительное время внутри тебя не будет равно нулевому времени внутри капсул. То есть органика будет жить со скоростью времени своих внутренних процессов. Так что вы, скорее всего, не состаритесь и не помолодеете.

– Надо было мне взять блокнот и записать, а то я уже запутался. А что с гравитацией?

– А ничего особенного. Гравитонное поле вокруг нулевой сферы имеет слабые величины, и наше оборудование без труда сохранит их стабильность, а мощные гравитонные лифты в нашем времени пробьют стенки капсул и выдернут нас оттуда.

– А если не выдернут?

– Тогда наше время пройдёт мимо вас дальше. Вы все уйдёте в прошлое, и мне придётся там искать вас ещё бог знает сколько времени.

– Не хотелось бы. А вдруг ребята там, в этом нашем временном континууме, напьются и опоздают включить лифты или вообще попадутся имперской безопасности? Начнётся бой, а какой-нибудь шальной снаряд повредит энергоустановку?

– Ол, не забывай, любой эксперимент заключает в себе риски. И потом, я вместе с Молоном перехожу в последней капсуле, когда всё будет уже понятно.

– А в первой кто?

– А в первой Том. Я так понимаю, с тобой, Ол?

– Со мной… – растерянно повторил Ол. – Да, со мной!

Они сидели рядом и, глядя на приготовления команды, помахивали в воздухе сухими прутиками.

* * *

В главной резиденции Альби кардинал Гунн и Император прошли в один из больших роскошно обставленных кабинетов для встреч и переговоров. Фрам сел за стол, а кардинал попросил пригласить ожидавшего их посетителя. Это был Ронар Шарк. Император жестом предложил ему присесть напротив. Стол был небольшим. Их разделяло два метра.

– Это вы, молодой человек, оказали империи небольшую услугу в борьбе с нашими врагами?

– Да, ваше величество, это я, – ответил Ронар.

Император неожиданно перешёл на повышенный тон, почти граничащий с криком:

– А что ты хотел получить от меня, предавая своих друзей, змеёныш?! Ты думал, тебя ждёт благодарность? Ты куда полез? Мы всегда тебя достанем, где бы ты ни оказался, и ты будешь медленно подыхать, глядя в глаза твоему палачу! Ты, мразь, думал, что Император тебя одарит подарками?

Ронар растерялся и побагровел от внутреннего напряжения.

– Я… Я не думал…

Император откинулся на спинку кресла и, продолжая пристально глядеть в глаза молодого человека, произнёс спокойным голосом:

– Продолжайте, кардинал.

Гунн открыл папку, лежащую перед ним, перелистнул пару страниц и заговорил:

– Ронар Шарк, вы оказали империи неоценимую услугу, но государство ждёт от вас ещё большего! Готовы ли вы подписать договор о сотрудничестве с самим Императором? В договоре указан характер ваших поручений. По общечеловеческим принципам это не что иное, как предательство и доносы. Вы несомненно получите от наших врагов клеймо предателя, но, по законам империи, это важная государственная служба! – Гунн сделал паузу и поднял глаза на Ронара.

– Я готов, – ответил молодой человек, крепко стиснув зубы и глядя в глаза Императора.

– Отлично, в договоре также указано, что ваша служба будет оплачена должным образом. Есть ли у вас какие-нибудь просьбы и пожелания на этот счёт?

– Я хочу должность! Должность руководителя отдела Имперского Банка Альби по контролю за финансовыми операциями с банками других империй и Свободных Миров.

Гунн, подняв подбородок, посмотрел на Ронара.

– Значит, вы хотите иметь влияние на финансовые организации по всей Вселенной и набивать сейфы своего личного банка?

Глаза Ронара нагло блеснули.

– Да, хочу. В разумных пределах…

После небольшой паузы кардинал произнёс:

– Вам будет предоставлено это место в банке. Можете приступать к работе завтра же, в ранге чиновника имперской канцелярии по особым поручениям третьего класса. Это большие полномочия. Для служебной деятельности вы можете пользоваться огромными имперскими ресурсами, государственными резиденциями, базами по всем системам, императорским дипфлотом, звездолётами банковских служб и так далее. Аудиенция окончена.

Ронар встал и вышел из кабинета. Он не сразу пришёл в себя после всех волнений. Но осознание того, что его цель достигнута, внушило уверенность молодому банкиру и успокоило чувства, разыгравшиеся после нагоняя Императора.

После его ухода Император встал и пересел в кресло напротив кардинала.

– Да, Гунн, вы меня удивили. Я неплохо разбираюсь в людях. А этот прохвост человек с двойным или даже тройным дном. Знаете, что я увидел внутри него, кардинал?

– Нет, ваше величество.

– Он не тот, за кого себя выдает. Внутри него живёт другая сущность. Я почувствовал её мысли, точнее, желания. Мерзкое существо у него внутри хотело меня укусить.

– Что за существо, мой Император?

– Это, Гунн, большая мерзкая серая крыса.

– Настоящая крыса?

– Именно так. Так что присматривайте за этим парнем. Кстати, а как вы на него вышли?

– Нам сдал его один банкир. Его имя Мальтезо. Он попал в разработку министерства безопасности и дал много ценной информации. Жаль только, это произошло совсем недавно. Кстати, и банкир Мальтезо, и этот Ронар присутствовали при попытке захвата коричневого монстра.

– Хорошо, предатели, как говорится, всегда нужны государству. А крыса внутри него будет крысить у всех, до кого дотянутся её безобразные лапы, и у нас, кстати, тоже. Но когда он нам станет не нужен, государство само его раздавит. Пойдёмте, Гунн, вы хорошо поработали, но перед обедом надо хорошенько вымыть руки. Не люблю этих мерзких серых тварей, но что поделаешь, такова наша работа, кардинал.

– Император, ещё один важный, на мой взгляд, вопрос в связи с надвигающимся столкновением миров империи Альби с расширяющейся тринадцатой вселенной. Необходимо ли нам всей мощью службы пропаганды мобилизовать планеты и системы на борьбу с этой коричневой заразой, которую несёт первая волна приближающейся к нам чужой материи?

Император заинтересованно посмотрел на Гунна.

– Скажите, кардинал, а вы уверены, что планеты смогут противостоять нашествию, если даже империи пока не нашли оружия против этой коричневой чумы?

– Не уверен. Но я убеждён, что, скрывая серьёзную опасность от населения, мы оставим их слабыми и невооружёнными против внезапной атаки коричневого вируса, который будет принесён неожиданным метеоритным ударом.

– Всё это так, Гунн. Только одно «но»! У нас нет оружия против этого посланца ада. Тогда возникает два варианта. Империя погибнет или империя победит врага. Если империи не будет, то какая нам разница, что будет с планетами и системами? А если мы победим, то зачем нам отказываться от проводимой нами политики сильной империи и слабых безоружных планет и галактик? Улавливаете мою мысль, кардинал?

– Да, но…

– Никаких «но»! Как всегда, полная секретность и дезинформация населения. Не забывайте, императорская власть и население по природе своей враги и антагонисты. На одной стороне мы, власть и государство, на другой стороне они! Эта мутная, плохо управляемая масса миллиардов существ, постоянно пытающаяся говорить нам о каких-то своих правах! Эту нашу войну, Гунн, никто не отменит. А обвинять нас в сокрытии угрозы коричневого нашествия, возможно, будет уже некому. Кроме того, не забывайте мою концепцию управления обществом. В соответствии с ней власть ни на минуту не должна выпускать тотальный контроль над населением. Свободные процессы в любой сфере очень опасны. Мы постоянно должны направлять народ, часто попросту имитируя законодательную и административную деятельность. Заставлять общество медленно двигаться, причём не важно, в какую сторону. Тут, правда, важно действовать по возможности точечно, не причиняя ему сильной боли. Как быка ведут за верёвку, привязанную к железному кольцу в ноздрях. Мягкой силой, не останавливаясь и не делая рывков. Когда мы контролируем движение стада, не возникает опасности для пастухов. Так что работайте, кардинал. В последние дни ситуация для нас, для нашего государства серьёзно усложнилась. Мы столкнулись с рядом вызовов. Тем не менее помните, Гунн: «Самый большой успех приходит тогда, когда плывёшь против течения».

* * *

Двадцать восемь человек, вся команда «Шторма», сидели в раскладных походных креслах напротив площадки с четырнадцатью капсулами нулевого времени. Кресла стояли в два ряда. Пираты сидели абсолютно голые, прикрывшись пледами в сине-зелёную клетку, и готовились к началу перехода в своё время. Все были напряжены, и только Ольмо сидел один в сторонке. Он был в своей одежде и помахивал ногами в серебристых туфлях. Когда Том спросил его, почему он не разделся, выяснилось, что навигатор тоже голый, но то, что на нём, это часть его тела, сформированная в виде одежды. Навигатор держал в руках тетрадь с карандашом и выглядел как тренер перед командой пловцов.

Ол с Томом сидели с краю в первом ряду. Оставалось десять минут до перехода. Было тепло, и они отложили пледы в сторону. В руках у Ола остался какой-то листок синтетической бумаги. Том сказал другу:

– Ты забыл, что с собой ничего брать нельзя, или хочешь написать записку кому-то?

– Я уже, – ответил Ол и протянул листок Тому.

Там было написано: «Здесь были Оливер Дюссон, Том Чернов, Мидия, адмирал Бартез, Ольмо и ещё двадцать три пиратских человеческих души».

Том с удивлением посмотрел на своего ученика. Ол ответил на невысказанный вопрос:

– А вдруг мы после этого перехода забудем, кто мы такие? Или вообще исчезнем из нашей Вселенной? Совсем исчезнем, и следа не оставим…

– Что тебе сказать, дружище? Умеешь ты приободрить перед опасным делом. А впрочем, что-то есть в этой твоей идее с запиской. А мы не исчезнем.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую.

Ол уважительно посмотрел на товарища.

– Тогда я спокоен за нашу команду, Том. В такие минуты чутьё тебя не должно подвести. – Ол хотел заглянуть в глаза друга. Волнение снова прорвалось в его вопросе: – Ты согласен, Том?

Ответа он не получил. В этот момент Ольмо прыгнул на кресло и поднял руку.

– Готовность для первой пары две минуты! Время заходить в капсулу!

Том и Ол, совершенно раздетые, встали. Ол положил листок на кресло и придавил камнем. Они поднялись на платформу и вошли в сферу, как в застывшую в воздухе каплю воды. Их силуэты угадывались внутри. Через минуту капсула должна исчезнуть в этом времени и на короткий момент появиться в центре той же горной системы, но в другом времени, где их уже ждала команда полковника Фрэнка Бартона.

Глава 3. Археологическая экспедиция

На площадке перед пещерой, которая, по словам профессора Честертона, называлась Сабарт, все суетились в последних приготовлениях. Оставалось пятнадцать минут до приёма капсул. Оборудование на шаттле было в полной готовности. Гравитонные лифты нацелены на точку, указанную в карте. Профессор и две молоденьких ассистентки в бежевых бейсболках, майках и шортах сидели за длинным походным столом перед четырьмя палатками. Лагерь был разбит неподалёку от входа в пещеру. Одной девушке, Шарлотт, было семнадцать лет, другой, Саммер – шестнадцать. Старшая из них, глядя на расчищавших площадку мужчин в бежевых комбинезонах археологов, спросила:

– Простите, профессор, а что здесь готовится?

– Скоро прибудет ещё одна партия учёных исследователей. Гравитонные лифты доставят с орбиты прямо сюда всю их группу во главе с самим профессором Бартоломео Бартеццо. А затем шаттл развезёт всех по другим пещерам и раскопам. У нас мало времени, и мы применим так называемый метод ковровых исследований.

– Супер! Профессор, спасибо, что взяли нас в экспедицию. Говорят, попасть в группу исследователей после первого курса почти невозможно.

– Пожалуйста. Девочки, вы уж меня не подведите перед коллегами. Ведите себя хорошо. Без меня никаких экспериментов. Договорились?

– Да, профессор, – скромно, еле слышно прошелестели первокурсницы, во все глаза глядя на подошедшего высокого учёного в бежевой панаме с каким-то значком. Профессор называл его доктором Тейлором. Этот доктор наук куда-то увлёк профессора, и Шарлотт взяла Саммер за руку.

– Ну всё! Пора! Пошли в пещеру!

Молоденькая симпатичная Саммер, темноволосая девушка с большими глазами, нерешительно попыталась вытащить руку из цепкой кисти блондинки.

– А может, не надо?

– Как не надо? Что ты слушаешь этих мужчин. Они сейчас целый час будут заниматься своими скучными делами, а потом стемнеет. Мы ненадолго. Только в самое начало пещеры заглянем, и всё.

– Ну ладно. Только в самое начало, пообещай мне.

– Да, обещаю, конечно. Тихо! Тут кусты подходят к самому входу.

На девчонок никто не обращал внимания, и они нырнули в заросли деревьев. Чтобы войти в пещеру, нужно было спуститься с уступа метровой высоты. Их никто не заметил, и они скрылись в тёмной глубине пещеры Сабарт. Зал заканчивался двумя проёмами, большим и поменьше. В большом было светло, по-видимому, от расположенного вверху провала. Шарлотт, а за ней и Саммер прошли туда, прыгая по большим плоским камням. Это было настоящее приключение, но когда через тридцать метров коридор начал изгибаться и сзади пропал свет, Саммер сказала подруге:

– Всё, Шарлотт, дальше я без взрослых не пойду!

– Не поняла? А я кто тебе? Не взрослая? Ты же со мной!

– Хватит уже. Ты же обещала, только в самое начало! А мы уже вот куда зашли.

– Мало ли что обещала? – воскликнула своенравная блондинка. – Без меня ты обратно уже не выберешься. Впрочем, о’кей, мы всё равно не взяли фонари. Пойдём назад. Только профессору ни слова!

Они вернулись к входу в пещеру и осторожно выглянули наружу. Человек двадцать учёных в напряжении вглядывались в площадку перед пещерой.

Девчонки присели за метровым уступом.

– Всё. Попались, – прошептала Шарлотт.

– Что же будет?

– Что будет? Ничего хорошего! Вернут домой с практики, а могут и из института выгнать!

– Я же тебе говорила!

– Ладно, не пищи! Попробуем проползти на другую сторону, там кусты заходят прямо в пещеру. Может, не увидят. Скажем, что в одно место ходили. – И они на корточках двинулись вперед, прячась за уступом, стараясь не поцарапать коленки и отталкиваясь одинаковыми жёлтыми археологическими ботинками из кожи верблюда из Новой Ирландии.

Когда девушки проползли уже половину пути, рядом в воздухе раздался треск энергетических разрядов. Студентки замерли и тихонько выглянули из-за уступа. Прямо напротив, в паре метров от них, материализовалась большая сфера, похожая на каплю воды. В тот же миг с шаттла в капсулу ударил широкий световой столб гравитонного лифта. Сфера лопнула с негромким хлопком, и из неё выпали на площадку два абсолютно голых молодых человека.

Том и Ол, вылетев из капсулы, упали на колени и увидели перед собой два миловидных девичьих личика. От испуга девушки широко раскрыли глаза и рты. Том первым пришёл в себя и вполголоса крикнул:

– Вы что тут расселись? Давай руку, и быстро отсюда! – Он протянул ладонь Саммер. Девчонка, в шоке от увиденного, схватила ее обеими руками и мгновенно оказалась наверху. Ол машинально сунул руку второй девушке и тоже вытащил её на площадку.

– Бежим! – сказал Том, и они припустили к шаттлу.

Кто-то из пиратов уже подавал ребятам свои куртки, кто-то похлопывал по плечам, и все улыбались до ушей, даже те, кто сидел в шаттле, управляя гравитонными лифтами.

Через каждые две минуты появлялась капсула, в неё ударял световой луч, и ещё два пирата оказывались в объятьях друзей, неизменно получая свою порцию шуточек.

* * *

В недалёком будущем осталось всего две капсулы. Ольмо всё так же руководил эвакуацией. Бартез и Мидия зашли в сферу. Упругая поверхность под ногами легко вибрировала. Ощущение верха и низа пропало, и Мид с Бартезом взяли друг друга за руки.

– Мид, можно я тебе задам один вопрос, а ты ответишь мне уже там, дома, в нашей Вселенной?

Девушка в волнении смотрела ему в глаза.

– Какой вопрос?

Капитан, держа её за руки на уровне плеч, приблизил лицо.

– Выходи за меня замуж. На ответ у тебя семь с небольшим часов…

Их капсула исчезла, и Ольмо с Молоном, последние из команды «Шторма», поднялись в свою капсулу.

* * *

Том с Олом стояли в окружении товарищей. Кто-то уже притащил из шаттла плащи и пледы. Девушки в сторонке слушали, что им говорил профессор, и посматривали то на новую капсулу, возникающую в воздухе, то на ребят, с которыми бежали от пещеры.

Появилась тринадцатая по счёту капсула. Она лопнула, и все увидели Бартеза и Мидию, крепко державшихся за руки.

Бартез спросил:

– Время пришло. Каков твой ответ?

– Мой ответ: да!

Никто не слышал, что они говорили, но, увидев капитана, вся команда взревела во все свои пиратские глотки.

Саммер испуганно спросила профессора:

– Кто это?

– А это, дорогие мои первокурсницы, и есть научный руководитель нашей экспедиции, доктор Бартоломео Бартеццо!

* * *

Бартез и Мид быстро прошли к шаттлу. Им подали пледы. Фрэнк и полковник Честертон пожали руку адмиралу.

– Задача выполнена, капитан.

– Спасибо, Фрэнк. Рад вас видеть, Нил. Заберите последних двух ребят. Они настоящие герои! Ты не представляешь, откуда они нас вытащили. Пройдём на шаттл, совещание через двадцать минут. Майор Тейлор, замечательно выглядите в этой жёлтой форме.

– Спасибо, адмирал, очень хорошо увидеть своих. Всё-таки год с лишним на чужой территории. Может, заберёте нас с собой?

– Майор, вы же знаете, вы нам позарез нужны здесь. Вы наши глаза и уши в расположении врага.

После небольшого совета было решено, что пираты на шаттле сразу же убираются на орбиту, где их ждал звездолёт, а на планете остаются полковник Честертон и майор Тейлор. Они занимаются прикрытием. Экспедиция должна собрать кое-какой материал и привезти в институт.

Бартез спросил майора:

– А что за девочки там, внизу?

– Адмирал, это прикрытие профессора Честертона.

При этих словах Том с Олом переглянулись.

– Понятно. Вам тут виднее. Профессор, вы тут остаётесь за главного. Надеюсь, скоро снова увидимся. И поводы для встречи будут хорошими.

– Спасибо, Бартез, удачи. Вы там бьётесь на всех фронтах, а мы тут зарылись в книжках. Оружие в руки даже не беру. Подождите, чуть не забыл… – вдруг, что-то вспомнив, Нил Честертон направился в свою палатку.

Через пару минут профессор, довольно улыбаясь, поднял мушкетный кейс и открыл его.

– Это подарок, капитан. Старинные мушкеты, второй век. Перепрошиты в дальних системах. Дальность боя в космосе двести тысяч километров.

Глаза Бартеза загорелись, как, впрочем, и глаза всех пиратов, находившихся в командном отсеке шаттла.

– Нил! Это чудо! Вы не представляете, как я рад этим раритетам. Старина, только что я потерял свой корабль со всеми сокровищами, хранящимися в его трюмах. И вот такой подарок! Полковник, я ваш должник! А, Том! Смотри, что мне подарил старый ветеран! Нет, дорогой Честертон, не зря вы тут просиживаете свои штаны в архивах! Ваша работа нам крайне важна! Дайте-ка я кое о чём посекретничаю с вами и с майором Тейлором.

Они отошли в дальний конец отсека. Бартез вполголоса говорил, любуясь мушкетом в своих руках:

– Скажите, полковник, а в архивах вы нигде не встречали упоминания об игле, связанной с яйцом?

– Нет, ничего подобного не встречалось, – задумчиво протянул профессор.

– О’кей. Если где-то что-то, сразу дайте знать. И будьте очень осторожны. По нашим данным, Император активизировал работу спецслужб против нас.

Майор сказал:

– Адмирал, нас скоро отправляют на Джорданию в составе Пятьдесят пятого флота. Там что-то готовится.

– Где твои ребята?

– Все со мной Парксон и Дилан. Я назначен командиром эсминца флагманского разведотдела. Половина команды – наши люди!

– Это хорошо. Ребятам привет. Не засвечивайтесь и на рожон не лезьте. Опознавательные коды своего корабля передай нам через связного. Не доверяю я современным средствам связи.

Они вернулись к остальным пиратам.

Ол подтолкнул Тома. Тот выступил вперёд и сказал:

– Капитан, разрешите нам с Олом задержаться на планете до утра. Возможно, тут, рядом, наши друзья и Марта?

– Том, это опасно.

– Капитан, мы будем очень осторожны. Оставьте нам два скутера и четырёхместный орбитальный челнок. Мы применим маскировку и утром на рынке что-нибудь узнаем.

Бартез с сомнением покачал головой, но не решился отказать в просьбе друга.

– Хорошо, будьте осторожны, мы будем ждать вас на орбите до трех часов дня. Если не успеете, добирайтесь сами до любой базы. Профессор вам поможет.

– Спасибо, капитан, мы успеем.

* * *

Шаттл тихо, на антигравах, взлетел, и через минуту в сумерках у пещеры, рядом с четырьмя палатками, остались только профессор, майор Тейлор, Том, Ол и две студентки.

– Что-то мы загрустили, а, ребята? – спросил профессор и достал из-под стола две бутылки игристого. – Первый день экспедиции прошёл блестяще, и у нас есть повод отметить это событие. Тем более мы не виделись с нашими юными друзьями больше года, не так ли, доктор Тейлор?

– Да, профессор, я принесу закуску.

И вокруг стола в сгущающихся сумерках завертелась чудесная вечеринка. Среди высоких гор всё ещё оставалось летнее дневное тепло, в воздухе витали необыкновенные ароматы цветов и трав. В горах было полно звуков, пугающих и манящих.

Все подняли бокалы. У девчонок-первокурсниц восторженно блестели глаза.

– Слово для тоста, друзья мои, я должен предоставить нашему гостю. Томас, наш большой друг и единомышленник, – последние слова профессор добавил с видом заговорщика, что вызвало весёлый смех.

Шарлотт, не отводя глаз от молодого человека, шёпотом спросила подругу:

– Я не расслышала, как его назвал профессор? Он любит говорить нараспев, коверкая язык, как все учёные в нашем институте. Вот что он сказал? Томас или Тамаз? С одним Тамазом я познакомилась ещё во время поступления в институт. Такой высокий наглый красавец, но он сказал мне, что я ещё молодая для таких дел, и куда-то быстро исчез. Неужели снова Тамаз?

– Нет. Профессор сказал: Томас.

– Замечательно, подружка. Видимо, правду говорят: «Второй снаряд в одну воронку не попадёт».

– В чью воронку?

– Ну не в твою же.

«Нахалка, – подумала Саммер. – После вечера скажу ей, что если будет грубо разговаривать со мной, больше не буду её слушать. И вообще…»

* * *

Том поднял бокал и посмотрел на перешёптывавшихся девчонок. Те замолчали.

– Профессор, друзья, леди. Вы не представляете, что для меня значит наш сегодняшний вечер среди этих гор, которые я безумно люблю, под нашими, такими знакомыми звёздами и в кругу моих друзей. Я расскажу небольшую притчу. Однажды один учитель сказал своему ученику:

– Никому не рассказывай наши тайны.

– Но как я смогу показать людям то, чему вы научили меня, учитель, если я не смогу показать своё искусство?

– Хорошо, – сказал учитель. – Во-первых: всего, что ты теперь знаешь, ты не сможешь показать одним и тем же людям, а во-вторых: я разрешу тебе кое-что. Я разрешу тебе показать только десятую часть того, чему ты научился!

– А остальные девяносто процентов так никто и не узнает?

– А остальные девяносто процентов ты передашь своему ученику, взяв с него обещание никому не рассказывать о наших тайнах.

И ученик ушёл на кухню, чтобы приготовить обед своему учителю, мастеру кулинарного искусства. Извините, может быть, я долго говорил? Я предлагаю поднять бокалы за наших учителей!

Все закричали, бокалы вспенились и брызги летели вокруг походного стола археологической экспедиции. У девчонок кружилась голова от тостов и историй, рассказанных мужчинами за этот час. Шарлотт, не отрываясь, смотрела на Тома. Она придвинулась к подруге и прошептала:

– Забудь, что он тебе подал руку, он мой!

– Кто? – спросила Саммер.

– Томас, кто же ещё? А ты бери себе Ола. Он помоложе. Как раз для тебя.

Молодая девушка только округлила глаза в ответ на предложение подруги. Тейлор прошептал на ухо профессору:

– Господин полковник, по инструкции мы должны немножко подкорректировать память студенткам. У меня есть соответствующие препараты, которые хорошо сочетаются с игристым вином.

– Майор, давайте отложим это до завтра.

Ол, сидя между профессором и Саммер, спросил Честертона:

– Скажите, Нил, а что вы собрались искать там, в пещере?

Все притихли. Между столом и пещерой горел костёр.

– Где-то здесь, в этих горах, спрятаны огромные сокровища. Возможно, это самое ценное из того, чем когда-либо обладало человечество. – Профессор встал и в полной тишине произнёс: – Здесь спрятаны личные тетради Иисуса Христа с его собственноручными записями.

– Чьи тетради? – переспросил Ол, глядя на пещеру.

– Тетради Спасителя, – ответил Нил Честертон.

– Профессор, а вы уверены, что они именно здесь?

– Нет. Конечно, я не уверен. В этой местности десятки пещер, но есть все основания полагать… В общем, когда завтра Ол с Томасом улетят, мы пойдём и обследуем её.

И его палец показал прямо в темноту пещеры, обрамлённой скалами с пляшущими на них тенями от костра.

То ли игристое вино ударило в голову, то ли горящие глаза девчонок сподвигли Тома, но он заявил:

– Нет, профессор! Так дело не пойдёт! Вы без нас хотите найти тетради и присвоить себе всю славу! А что мы с Олом будем рассказывать по вечерам своим внукам и правнукам, сидя у костра или, на худой конец, у камина? Мы идём в пещеру прямо сейчас!

– Подождите, Томас, но это же авантюра!

Все опять что-то закричали, перебивая друг друга.

А Ол в это время что-то шептал на ухо профессору.

– Да? Это точно? – спросил профессор, глядя на Тома.

Ол молча кивнул. Профессор поднял руку, призывая к вниманию.

– Друзья, знаете, что я тут подумал? Время ещё восемь часов вечера. И нам хватит пары часов, чтобы провести первую разведку пещеры. А сейчас – быстро по палаткам, переодеться, взять снаряжение. Через десять минут входим в пещеру.

Когда ребята переодевались в своей палатке, Том спросил:

– Что ты там нашептал профессору?

– Том, извини, но я сказал, что ты в негуманоидных мирах за огромные деньги вставил себе один донорский глаз инопланетянина, позволяющий видеть сквозь стену. И если мы завтра улетим, у него уже не будет шансов отыскать тетради.

– Ну ты хитрец. Пойдём, попробуем посмотреть сквозь стены.

Горы вокруг были полны жизни. Они рычали, пищали, завывали и хлопали огромными крыльями в темноте. А экспедиция профессора Нила Честертона уходила в пещеру в полном составе, в нарушение всех инструкций. Позади них под столом осталось пять пустых бутылок игристого.

* * *

Впереди шёл профессор, за ним Том с Олом, потом девушки, замыкал Боб Тейлор. Когда вошли в большой зал пещеры, ещё видны были отсветы костра. Все включили довольно сильные фонари. Зал был высокий, и в конце его виднелись два входа. Вдруг раздался какой-то звук и из правого проёма вылетела большая птица, она заухала, захлопала крыльями и скрылась в ночи, своим неожиданным появлением изрядно напугав исследователей.

Профессор повернулся, освещая своды пещеры лучом фонаря.

– Что это за птица? Кто видел?

Майор Тейлор ответил:

– По-моему, белая сова.

– Вы уверены?

– Точно сова, – сказал Ол. – Я хорошо разглядел её. А что вас смущает, профессор?

– Всё нормально. Белая сова – это хорошо. Значит, нам туда!

И он указал на проём, из которого вылетела птица.

А Шарлотт во время небольшой заминки быстро набрала запрос в своем нарукавном планшете: «Увидеть сову. К чему это?»

Тут же пришло несколько ответов.

Девушка прочитала, шевеля губами.

– Увидеть белую сову – это «решение проблем, удачный ход дел, покровительство влиятельных лиц, а женщине – романтическое свидание». Отлично! – прошептала девчонка и пошла вслед за ребятами.

Профессор говорил достаточно громко, чтобы всем было слышно, а эхо отражало его слова от потолка пещеры Сабарт, с которого свисали красивые сталактиты.

– Этот рукав протяжённостью около пятисот метров. Есть несколько залов и озёр. Мы сегодня пройдём метров двести, до того места, где пещера уходит вниз. Там находится зал с небольшим озером. Том, ты наша надежда. Мы сегодня даже не взяли никакие приборы.

– Да, профессор, пока я ничего не вижу. Есть несколько боковых тупиков небольшой протяжённости. Как вы думаете, если бы первые переселенцы прятали сокровища, что бы они сделали?

– Замуровали бы какой-нибудь проход в стене.

– Посмотрим.

Известняковые коридоры периодически сменялись залами с красивыми сталагмитами, поднимающимися к потолку. Озеро в очередной пещере напомнило Тому и Олу их плавание в подводном гроте на Акульем острове. Ребята переглянулись. Саммер остановилась рядом с Олом и тихо спросила его:

– А вдруг они под водой?

– Кто они? – так же шепотом спросил юноша.

– Спрятанные тетради?

– Вряд ли. Если они в пещере, Том найдёт их, но пока ничего нет. Пойдём, держись рядом со мной. – И молодой человек, сам удивляясь своему поступку, взял девушку за руку.

Скоро коридор привёл экспедицию в довольно большой зал. Из-под одной стены вытекала речка, образовывая озеро и исчезая под противоположной стеной. Длина зала была около пятидесяти метров, ширина чуть меньше.

Профессор сказал:

– Привал. Здесь отдохнём, и обратно.

Все сели на камни. Лучи фонарей высвечивали причудливые картины сказочного леса разноцветных каменных столбов и колонн. Шарлотт подошла к Тому. Молодой человек встал. Девушка показала ему на большой сталагмит, возвышающийся у другого берега подземного озера.

– Какой большой сверкающий столб. Наверное, метра четыре в диаметре?

– Да! Не счесть алмазов в каменных пещерах… – вполголоса ответил он студентке.

Том, задумчиво глядя на сталагмит, подозвал Ола. За ним увязалась и Саммер, не отходившая от юноши ни на шаг. Профессор и Тейлор тоже подошли.

– Что там? – Профессор, как и все, направил луч своего фонаря на другую сторону озера.

– Ол, я не могу тут просканировать стены. По-моему, под потолком что-то фонит. Ты же не расстаёшься со своими игрушками? Опять что-нибудь у Фрэнка выпросил?

– Конечно! – воскликнул Ол, гордо вытащив из рюкзака маленький ручной бластер.

– Дай совсем небольшую волну в том направлении, только без выстрела, на маленькой мощности, – он показал на потолок зала.

– О’кей. – отозвался Ол, снизив мощность до предела, и легко нажал на курок оружия.

Лёгкое гудение бластера и невидимая волна излучения пошла вверх. Тут же с резким писком и хлопаньем крыльев с потолка сорвалась стая летучих шакалов и пронеслась к выходу из зала, прямо над головами исследователей. Не успели летучие звери долететь до участников экспедиции, как в зале пещеры Сабарт раздался оглушительный визг двух студенток и обе они запрыгнули на ребят, крепко вцепившись в их шеи и плечи. Шарлотт визжала прямо в левое ухо Тома. А Саммер – в правое ухо Ола. Этот крик вместе с ультразвуковым сопровождением писка летучих шакалов до смерти перепугал мужчин. Они инстинктивно присели и увидели в лучах фонарей пронёсшиеся над их головами кожистые крылья и зубастые челюсти. Всё стихло достаточно быстро, и только всхлипывания юных леди раздавались под сводами пещеры.

– Да, профессор, такого ужаса я не переживал даже в негуманоидном мире, когда нам с вами пришлось отбиваться от десятка зубастых ящеров высотой с лошадь, – проговорил майор Тейлор, вытирая пот бежевой панамой.

Том наконец отстранил Шарлотт и сказал:

– Господа, моё левое ухо перестало воспринимать весь диапазон звуков. Ол, ты меня слышишь?

– Нет учитель, я ничего не слышу. В добавок ко всему нас чуть не сожрали эти зубастые твари. И я уверен, Том, что так бы и случилось, если бы Спаситель не надоумил профессора взять в экспедицию этих мужественных первокурсниц. Клянусь вам, если бы не леди, нам конец!

Профессор изумлённо слушал этот диалог. Девочки уже стояли рядом с ребятами и дрожали крупной дрожью.

Майор Боб Тейлор добавил.

– Профессор, я тоже хорошо видел, как эта стая чудовищ бросилась на нас, а когда девочки громко закричали, стая изменила направление и пронеслась мимо.

– Мимо? – спросил Ол.

– Мимо! – твёрдо ответил майор.

Том вдруг медленно двинулся вдоль озера, не сводя глаз со стены на другом берегу.

– Профессор, хоть я и оглох на одно ухо и, по правде сказать, плохо ещё ощущаю реальность вокруг, я кое-что засёк на другой стороне озера.

– Что там?

– Там, в стене за сталагмитом, кажется, есть замурованный тупик, как вы и говорили.

– Когда говорил? – удивился профессор, который не мог поверить в происходящее. – Том, что ты там видишь?

– Не знаю. Надо подойти ближе. Надеюсь, тут не глубоко?

Профессор сказал:

– Так, всем надеть непромокаемые костюмы. Мы переходим на другой берег озера.

Глубина была примерно по грудь, и, преодолев двадцать метров водной преграды, экспедиция поднялась на камни, примыкавшие к стене пещеры.

Том обследовал стену и показал рукой:

– Вот тут. Проход был метра полтора в диаметре. За ним находится камера, метров пять в длину. Смотрите, на стене сплошные известковые подтёки. Кто-то таким образом замаскировал кладку. Думаю, на это понадобилось несколько лет.

– Потрясающе, я не могу поверить. Том, мы никогда не нашли бы это место. Будем открывать проём. Майор, установите динамические патроны плоского удара в места, куда укажет Том.

Когда всё было готово, все отошли подальше. Майор нажал на пульт. Стена дрогнула. Звука почти не было. Когда рассеялось небольшое облачко пыли, они разобрали кладку. За стеной открылся проход.

Том занёс ногу, чтобы переступить груду камней, но Шарлотт остановила его:

– Томас, а как же ловушки? Мы на первом курсе уже проходили, что редкая гробница не содержит ловушки для простачков археологов.

– Да, как же я забыл. Стойте! Наверное, это игристое… Надо проверить, есть ли ловушки.

Том осмотрел стены прямоугольной камеры за разрушенной кладкой, её пол и потолок.

– Похоже, тут всё-таки что-то есть, – в раздумье сказал он.

– Что там? – Профессор в нетерпении высунулся из-за плеча Тома и в лучах фонаря увидел постамент, на котором стоял небольшой каменный ларец. – Вот он! Господа, я так и знал! Мы нашли ларец! В нём должны быть тетради!

– Подождите, профессор. Под этой камерой ещё одна комната, и она полна механизмов. Это привод ловушки, и он замыкается на вес ларца. Стандартная и эффективная ловушка. Если вес на постаменте изменится, то на нас упадёт потолок.

– Что будем делать?

– Я попробую, конечно, заменить вес ларца на аналогичный камень, но чтобы подстраховаться, надо принести из лагеря штук шесть высоких гравитационных домкратов. Это займёт пятнадцать минут. Или оставим всё до завтра.

Профессор возмущённо замахал руками.

– Да вы что! Ни в коем случае! Я не оставлю здесь на ночь величайшее сокровище человеческой цивилизации.

Ол тронул Тома за комбинезон.

– Я схожу. Тут всего триста метров. Я быстро.

– Хорошо, иди осторожней.

– Я с ним, – негромко проговорила Саммер. – Можно?

– Идите, мы ждём вас тут. – Профессор потёр ладони. – Не задерживайся, Ол! Что бы там тебя ни удерживало, вернись скорей сюда!

Ребята вернулись быстро. Том установил домкраты по краям каменной плиты потолка. Он один вошёл внутрь комнаты. Осторожно потрогал ларец. Подобрал камень. Немного обтесал его, подгоняя вес, и снова оглядел пол, стены и потолок. Подозвал Тейлора.

* * *

– Начинаем. Вы, доктор, снимаете ларец, а я кладу камень. И сразу уходим. Ол, ты страхуешь нас.

Тейлор убрал ларец. Том положил камень. Они бросились к выходу, но не успели. Дальняя стена каменной залы провалилась вниз, открыв ещё одну камеру. Пол вместе с пятью метрами площадки, на которых стояли Ол, две девушки и профессор, словно большая платформа на каменных колёсах, с оглушающим скрежетом рванулся в глубь пещеры. А за спинами исследователей, оказавшихся в удлинившемся каменном мешке, упала стена из каменной кладки, окованная металлической клеткой.

В пыли между мечущимися лучами все поднялись с пола.

Профессор спросил:

– Можно ожидать ещё каких-то сюрпризов?

Том ответил:

– Прошу прощения, но по законам жанра этот каменный мешок должна заполнить вода и утопить нас.

– Так что же вы стоите? Действуйте!

Тут во все щели хлынула вода. Мгновенно, как на учениях, Тейлор с Олом установили гранаты плоского удара. Ол за минуту срезал бластером металлические полосы клетки. Вода была уже до пояса. Том стоял, опустив голову и положив обе руки на стену. Прозвучал взрыв гранат. Стенка была разрушена. Ещё несколько минут, и вся экспедиция в порванных и грязных комбинезонах выбралась наконец в зал пещеры.

Путь к выходу показался короче, и все шестеро исследователей оказались у затухающего костра. В руках профессора был каменный ларец. И профессор вдруг запел всем знакомый гимн. Гимн, прославляющий науку и стремление к знанию. Все подхватили, и между гор разнеслась полная гордости песня, заглушившая на миг все звуки гор. Но только на миг, а потом горы снова ожили, и заухали совы, затрещали щелкуны, зарычал где-то вверху леопард и взвыли шакалы. Но никто не испугался. Костёр перед столом, на который водрузили ларец, снова разгорелся, бросая отблески на скалы и деревья.

* * *

Прежде чем пойти в санпропускник, установленный рядом с палатками, археологи встали перед столом. Яркие фонари на стойках были направлены на ларец. Профессор сказал:

– Господа, возможно, это будет самым важным событием моей жизни. Мы открываем ларец.

Он тщательно протёр мрамор серого цвета. Затем продул все щели между крышкой и ящиком. Все смотрели на ларец. На крышке был высечен старинный крест и дата 1244.

Том сказал:

– Тут нет никакого замка. Крышка просто сдвигается.

Профессор осторожно начал сдвигать крышку. Она с лёгким сопротивлением отодвинулась в сторону. На дне ларца лежали перевязанные кожаной верёвкой свитки. Профессор осторожно вынимал их и сразу укладывал в контейнеры.

– Пять! Пять свитков! – взволнованно сказал Нил Честертон. – Больше сегодня, господа, мы ничего не узнаем. Могу только передать вам мои первые ощущения. На вид сохранность хорошая. Надписей никаких не видно. Материал – кожа. По возрасту ничего сказать не могу. Но то, что возраст составляет века, а может быть, и тысячелетия, предположить можно. Всё, господа! Экспедиция увенчалась удачей! Теперь все дальнейшие исследования свитков будут проведены в лабораторных условиях. И я боюсь даже надеяться, что это то, о чём мы мечтали. Доктор Тейлор, нам необходимо скорей доставить свитки в институт.

– Да, профессор, но мы сделаем это завтра… А сейчас, с вашего разрешения, всем надо пройти археологический санпропускник и, переодевшись, вернуться к ужину. Ну и отметить находку тоже не помешает.

– Да, друзья! Через двадцать минут собираемся здесь.

* * *

Уже прозвучали тосты в честь замечательной находки. Все исследователи были в возбуждённом состоянии. Сказывалось приключение в пещере. Несколько бокалов игристого совершенно не успокоили археологов. Впрочем, этот вечер никто и не хотел провести в спокойной обстановке. Слишком много событий произошло. Профессор Честертон поднял очередной бокал.

– Друзья мои! Запомните этот день на всю жизнь. Сегодня мы оказались совсем рядом с богиней удачи. Она всего лишь пробегала мимо, и лёгкий шлейф её одеяний или, быть может, её несравненных духов коснулся нас сегодня. Но этого хватило, чтобы одни вырвались из смертельных ловушек, другие совершили выдающееся открытие, третьи спасли своих друзей, а четвертые обрели друг друга. – Нил качнул бокалом в сторону Ола и Саммер. – За удачу, друзья мои. Она ветреная особа! Кажется, она где-то рядом, но миг – и она уже ускользнула. За удачу!

Бокалы вновь со звоном сомкнулись, и вечеринка продолжалась. Шарлотт в какой-то момент оказалась рядом с Томом.

– Томас, там, в пещере, ты испугался?

– Конечно испугался! Ты так неожиданно вцепилась в меня… А потом вообще началась какая-то чертовщина. Сначала эта стая шакалов, а потом нас ещё и замуровали.

– Я думала, что мы не выберемся из подземелья.

– Нет, опасность, конечно была. Но ловушка всё же была рассчитана на древнего человека, не обладающего знаниями и мощью современной цивилизации.

– Томас, ты такой умный.

– Шарлотт, ты преувеличиваешь мои таланты. Если бы это было так, мы не угодили бы в ловушку…

– О которой я тебя предупредила…

– Да. Если бы не ты… Мы могли бы сидеть там, в темноте пещеры, а не поднимать бокалы за богиню удачи.

– Спасибо, Томас. Я сначала растерялась… Но, когда прикоснулась к тебе, там, в темноте, сразу почувствовала уверенность. Скажи, Томас, а можешь ты сыграть со мной в игру «три вопроса»?

– В «три вопроса»? Но я не умею играть. Боюсь, что ты легко выиграешь.

– О, это просто. Сначала ты задаёшь мне самые откровенные вопросы, а я откровенно отвечаю, а потом наоборот. Давай, спрашивай. Любые откровенные вопросы и честные ответы.

– Ну, я не знаю… Хорошо, скажи, почему ты поехала в экспедицию?

– Скучный вопрос, но я постараюсь ответить тебе. Я верю в предчувствие. И оно у меня было. Я чувствовала, что в этой поездке со мной могут произойти необыкновенные события.

Том рассеянно слушал девушку, глядя на Ола. Парочка напротив не расставалась весь вечер, и Саммер уже держала Ола за руку, а юноша обнимал её за талию. Он что-то рассказывал девушке на ухо, почти зарывшись лицом в её пышные волосы. Саммер сидела, широко открыв глаза, и смотрела куда-то вдаль, как будто там был установлен экран летнего кинотеатра и показывали увлекательный фильм.

– Второй вопрос?

– Хорошо. Второй вопрос будет очень откровенный. Не боишься?

– Задавай.

– У тебя есть парень?

– Томас… Ты перешёл на тонкий лёд личных вопросов?

– Если это твой первый вопрос из трёх, то я отвечу – да!

– Так нечестно. Я ещё не начинала. Вот мой ответ. У меня сейчас никого нет. Но в школе я встречалась с одним мальчиком, и ещё с двумя на первом курсе. У тебя остался последний вопрос и последний шанс узнать про меня всё, что ты хочешь, молодой археолог.

– Ну всё! Ты меня разозлила! Сейчас я задам тебе такой вопрос, что ты просто ахнешь! Скажи мне… А ты целовалась с парнем?

– Целовалась? Ты хочешь узнать правду, человек, выпавший из шаровой молнии?

– Да уж, хотелось бы.

– Томас, я целовалась со всеми своими тремя парнями. И не только целовалась…

– Что ты имеешь в виду?

– Поздно, исследователь тёмных пещер, ты уже использовал все свои вопросы. Ты готов ответить мне?

– Спрашивай, только имей всё-таки совесть, расхитительница гробниц с тайными знаниями…

– Скажи, я тебе нравлюсь?

– Это нечестно! Я неопытный игрок, и ты загоняешь меня в угол.

– Мы договорились отвечать откровенно и честно, помни об этом, и скажи спасибо, что я не подстраховалась, взяв с тебя клятву, как это принято в игре.

– Похоже, я попал в цепкий капкан опытной охотницы за сокровищами.

– Не сомневайся, мой милый. Я могла бы вытащить из тебя всё, что ты знаешь о себе, но правила таковы, что ты сам должен сказать это.

– Шарлотт, ты красивая девочка и не можешь не нравиться мне.

После некоторого раздумья юная леди произнесла, помахивая небольшой очищенной от листков веточкой.

– Ответ зачитывается. Второй вопрос будет более откровенный.

Том с удивлением заметил, что, увлёкшись этой безобидной игрой, они отошли от стола и оказались возле крайней палатки. Свет костра долетал до них уже сильно приглушённый ночной тьмой, окутавшей горы.

Девушка спросила:

– А ты, Томас, хотел бы поцеловать меня сейчас в губы?

– Я?

Том, сообразив, что попал в ловушку, попытался тянуть время. Девушка оказалась на пути к яркому костру. Позади были горы и заросли. Исследователь пещеры Сабарт сказал:

– Слушай, какие звуки издают эти горы. Над нами звёзды и чёрная, чёрная ночь.

– Не увиливай, Томас, соблазнитель юных девичьих сердец. Отвечай честно.

Том с удивлением прислушался к себе. Игра игрой, но он ни на минуту не забывал, что, возможно, в горном замке, так близко от них, находится Марта. Девушка, занимавшая его мысли вот уже больше года. Он не мог сегодня, даже в игре, своим ответом предать её. Но и ответить Шарлотт сейчас, что он любит другую, ему казалось жестоко. Чёрт, на ровном месте попал в ловко расставленную для него западню. Пожалуй, Бартез прав. В их положении всегда нужно быть внимательным и сконцентрированным, особенно с женщинами. Так говорил капитан. Мелькнула мысль: «А может, эта девушка, обладающая талантом ловкого манипулятора, работает на тайную имперскую канцелярию?.. Глупость, конечно, но надо как-то выбираться из второго вопроса, а каков же будет третий?..»

– Шарлотт, ты видела со стороны свои губы? Я уверен, что твои чуть полноватые, слегка приоткрытые и манящие губы мечтают поцеловать не только первокурсники, но и вся мужская половина археологического факультета! Я, Шарлотт, был бы полным идиотом, если бы в определённых обстоятельствах отказался бы поцеловать эти губы.

Шарлотт сделала шаг к нему и положила руки на плечи.

– Последний вопрос. Скажи, ты хочешь обладать мной?

– Обладать?.. Ну и вопросики. Да, Шарлотт. И я уверен, такое же желание будет испытывать любой мужчина, встретивший тебя и сыгравший с тобой в твою удивительную игру, но!..

– Но? – девушка, нахмурив брови смотрела в глаза Тома.

– Правила игры говорят, что я должен быть с тобой полностью откровенен и сказать тебе всю правду. Шарлотт, надеюсь, ты простишь меня, но все мои мысли заняты другой девушкой. Той, которую я люблю и мечтаю о ней. И той, которую я надеюсь завтра увидеть в городке недалеко отсюда. Ты прелесть, но…

Он не успел закончить. Шарлотт влепила ему звонкую пощёчину.

– Ты! Ты! Ты идиот, Томас! Ты воспользовался моей искренностью! Ты использовал меня, предатель!

– Это правда, Шарлотт, я идиот…

– Да! Не лезь ко мне! Не хочу больше тебя видеть! Можешь сейчас же бежать к своей девушке!

Она оттолкнула Тома и убежала в свою палатку, что-то ещё выкрикнув попавшемуся по дороге майору Тейлору. Том со смущённым видом подошёл к столу. У всех в руках были бокалы. Профессор спросил:

– Всё в порядке? Что с девушкой?

– Всё нормально. Ночь. Прекрасное вино и ароматы горных трав делают человека сентиментальным, и это прекрасно, господа. Я предлагаю поднять бокал за молодость и за любовь.

Ол поднялся и повторил:

– За любовь! – При этих словах юноша обернулся и посмотрел на Саммер.

Она опустила глаза и сделала маленький глоток игристого. Бабушка всегда говорила: «Игристое юные леди пьют только маленькими глотками», – вспомнила она.

Все мужчины встали, и громкие тосты «За любовь» предшествовали звону бокалов, отразившемуся эхом от гор и тёмного зева пещеры Сабарт.

В этот момент полог палатки откинулся. Шарлотт подошла к столу, взяла бутылку игристого от Николя Фарнелли, в которой было чуть меньше половины искрящейся пузырьками золотистой жидкости.

– За любовь, господа! – звонко воскликнула девушка и, запрокинув голову, опустошила бутылку до дна.

Все рассмеялись. Вечеринка продолжилась. Том через десять минут распрощался со всеми и, сказав Олу:

– Не задерживайся, завтра трудный день, – ушёл спать к себе в палатку.

К трём утра все, кроме Ола и Саммер, разошлись спать. Молодые люди, держась за руки, проговорили до семи утра. В семь часов, когда солнце начало освещать пики гор, Ол несмело поцеловал девушку в губы, и они расстались, разойдясь по своим палаткам.

Том объявил подъём в семь двадцать. Ол лежал с открытыми глазами и встал вслед за своим учителем. Они быстро умылись, в семь тридцать взлетели на двух скутерах над ущельем и направили машины к маленькому горному городку, расположенному в пятнадцати минутах полёта, в долине горной речки.

Через полчаса друзья шли по улочке городка, подходя к рынку. В рядах с мясом, овощами и фруктами уже начиналась торговля. Из открытых дверей маленьких кафе лёгкий теплый ветерок доносил умопомрачительные ароматы кофе. Стройные, загорелые мускулистые ребята в бежевых шортах и форменных рубашках, очках и бейсболках казались местным жителям незнакомыми, хотя ещё год назад они почти каждое утро закупали продукты на этом рынке. «Незнакомцы» подошли к красивой женщине в зелёном замшевом переднике, торговавшей зеленью, травами и специями.

Том, приподняв очки, спросил:

– Мадам, есть ли у вас какие-нибудь специи для приготовления французских колбас?

При этих словах, женщина, раскладывавшая зелень, подняла глаза и в изумлении села на скамейку.

– Том!.. Ты? Откуда вы, мальчики? Это так неожиданно. Том, я так рада. Ты всё-таки не забыл меня и заглянул в гости к своей учительнице. Но ты мог бы и пораньше дать о себе знать.

– Как я мог забыть вас, мадам Онфлёр! А раньше не мог. Слишком всё закрутилось там, на звёздах. Но я всегда помнил и думал о вас.

– Спасибо. Но кто же твой молодой спутник?

– О, мадам, это замечательный молодой человек. Достаточно сказать, что он мой лучший ученик и друг. Кроме того, всю сегодняшнюю ночь молодой человек не спал ни минуты и, держа за руки одну молодую леди, что-то говорил ей несколько часов подряд. Я ничего не пропустил, Ол?

Ол смутился и пробормотал:

– Может, ты бы не пропустил бы, если бы не ушёл спать в начале вечера.

Мадам Онфлёр заразительно рассмеялась.

– Он прелесть, твой ученик. Прелестно! Вы снова продолжаете покорять девичьи сердца в наших горах. Том, сегодня торговля отменяется. Вы мои гости.

– Мадам, но я надеялся встретить кого-нибудь из замка, чтобы узнать…

– Знаю, что ты хочешь узнать, мой дорогой. Но тебе везёт, как всегда. Посмотри-ка туда, – и она показала на человека, не спеша продвигавшегося между рядами неподалеку от них.

Ол воскликнул:

– Рахман Кул, Том! Это наш повар!

– Точно! Говорил же профессор, что удача где-то рядом.

Ребята, не подав виду, стояли перед прилавком. Повар высшей категории Рахман Кул подошёл и встал рядом, не узнавая друзей.

– Мадам Онфлёр, сегодня месье Руддино просил заказать у вас что-нибудь особенное к мясу, точнее, к дичи.

Ол не выдержал:

– Может быть, месье Руддино хочет сегодня удивить своих клиентов чем-нибудь из французской национальной кухни?

Рахман, услышав знакомый голос, вздрогнул и медленно повернулся к друзьям. Пауза затягивалась. Двое рослых молодых людей в очках улыбались во весь рот, а повар никак не мог понять, откуда раздался знакомый голос маленького Ола.

Мальчик медленно снял очки.

– Шеф, вы меня не узнаёте?

– Ол! Аллах всемогущий! Это ты? Ты хоть в зеркало себя видел?

– Рахман, знаешь, как мы рады тебя видеть? – воскликнул Том, и ребята заключили в крепкие объятия старого друга.

Рахман, счастливо улыбаясь, смахнул рукой внезапно нахлынувшие слёзы.

– Ребята! Так неожиданно! Мы же не знали, куда вы тогда подевались. Всё думали, как вас найти. Все волновались за вас! Вся кухня замка! И месье Руддино!

– Рахман! – Том тронул повара за рукав куртки. – Ты знаешь, мы находимся здесь инкогнито. Если ты слышал о пиратской эскадре адмирала Бартеза, то это наша команда. Мы скоро улетим с планеты. Скажи, как там наши друзья? Горда, месье Руддино?

– У нас всё хорошо. Месье Руддино сумел тогда убедить мадам Лонг, что Ол сбежал с помощью кого-то из родственников и в этом никто не виноват. Наш шеф часто вспоминает о вас, и я надеюсь, вы разрешите мне рассказать старику о нашей встрече?

– Конечно, Рахман, прошу, скажи это только месье Руддино и Горде.

– А Горда с Самбак почти сразу уехали из замка. Они создали кулинарную академию и путешествуют по системам, открывая школы и филиалы. А Астон с вами?

Ребята помрачнели.

– Он пропал во время боя в космосе, но мы надеемся его разыскать.

Том спросил:

– Рахман, скажи, Марта, воспитанница мадам Лонг, в замке?

Повар хлопнул себя по лбу.

– Том, извини, что не сказал сразу. Вчера! Вчера они прибыли в замок! Но потом…

– Что потом?

– Потом, вечером. Переполох охватил весь замок. Все только и говорили о побеге Марты. Никто не знает точно, как и куда она сбежала, но мадам Лонг была в ярости и после безуспешных поисков тоже исчезла в неизвестном направлении!

– Мы опоздали! – Том проговорил это тихо, но все услышали его. – Мы опоздали на один день. Она вчера ещё была здесь.

– Том, мальчик мой, – сказала мадам Онфлёр. – Ничего плохого не произошло. Она вырвалась из лап мадам Лонг. А это непросто. Теперь ты должен разыскать её. И поверь мне, ты это сможешь.

– Нам пора, простите, господин Рахман, ребятам не следует тут долго находиться.

– Да, да. Том, Ол, я всё скажу месье Руддино. Он будет очень рад. И прошу вас, найдите возможность как-нибудь заскочить к нам в горы ещё раз.

Ребята обняли старого друга, и Ол на прощание сказал:

– Рахман, передайте, что я уговорил Тома прилететь сюда ради вас всех и месье Руддино.

– Спасибо, мальчик.

Они расстались, и ребята с мадам Онфлёр пошли к скутерам.

Женщина спросила Тома:

– Вы заглянете ко мне на чай?

– Мадам, на чай мы будем непременно.

Ол взволнованно посмотрел на друга.

Том пояснил:

– Мадам, официально мы здесь в археологической экспедиции. Исследуем пещеру Сабарт. И вчера кое-что нашли там. К тому же Ол вчера познакомился с одной юной леди и, кажется…

– Ничего не кажется, просто я обещал ей…

– Замечательно. Берите девушку, и через час я жду вас у себя. И ещё, Том, мне хотелось бы увидеть, что вы там нашли.

– Это древние свитки, мадам. Наш профессор не выпускает их из рук.

– Очень интригующе. Ты знаешь, Том, как я отношусь к секретам этих гор. Тащи ко мне своего профессора вместе с тетрадями, Том. И это не обсуждается.

Они взлетели над городком на трёх скутерах. Набрав высоту, ребята на серебристых машинах взяли курс на ущелье Сабарт, а синяя машина мадам Онфлёр по спирали ушла вверх, к возвышающимся над долиной пикам гор Миди Корбьеры.

* * *

Спустя некоторое время Том, профессор Честертон и Ол с Саммер сидели в просторной гостиной мадам Онфлёр и пили изумительный чай из горных трав. Хозяйка дома предложила Олу и Саммер показать своё шале, которое обладало удивительной особенностью: дом внутри был намного больше, чем казался снаружи. Проведя молодую пару по галереям и смотровым террасам, хозяйка дома сказала:

– Ол, я очень рада знакомству с тобой и твоей спутницей. Том знает, что я влюблена в эти горы, и мне хотелось бы, чтоб вы насладились этим воздухом и видами, – с этими словами мадам распахнула стеклянные двери на большую террасу, и ребята ахнули, увидев ярко-синий бассейн с подсветкой. Край водной поверхности, казалось, уходил в небо и нависал над пропастью. Потрясающие виды кружили голову. Вода заманчиво переливалась на солнце. – Я сейчас уйду. А вы не стесняйтесь. Перед дальней дорогой эта вода вольёт в вас силы и энергию наших гор. Я приказала роботу-дворецкому добавить в воду экстракты некоторых полезных трав. Поверьте, здесь вы получите больше удовольствия, чем там, внизу, слушая наши научные споры с профессором.

Саммер смущённо произнесла:

– Но у меня нет с собой купального костюма…

– В доме никого нет, моя дорогая. А наш юный джентльмен, конечно, отвернётся, когда ты будешь заходить в воду. Там полотенца и комната с ароматическим паром. Отдыхайте и ни о чём не думайте.

Мадам вышла, а ребята через несколько минут уже наслаждались тёплой и нежной водой. Аромат трав лёгким паром поднимался с поверхности, смешиваясь с горным воздухом. Мадам Онфлёр присоединилась к мужчинам.

– Наши дети решили расслабиться в бассейне.

Профессор отпил глоток чая и мечтательно закрыл глаза.

– Мадам, я счастлив, что Том познакомил нас. Так неожиданно после ползания по скалам и пещерам вдруг оказаться в вашем роскошном дворце.

– Кстати, профессор, о пещерах… Точнее, как я понимаю, речь идёт о пещере Сабарт. Мне сказали, вы нашли там что-то интересное?

– Мадам, это большое открытие. И мы не совершили бы его, если бы не Том. Но что я говорю вам? Мадам, сейчас вы увидите пять древних свитков. Мы пока не знаем, что там написано и кто автор этих текстов. Полагаю, Том сказал вам, чьи записи мы надеемся обнаружить в этих горах?

– Да, профессор, то, чем вы занимаетесь, очень благородное дело. Если бы вам удалось вернуть людям истинные слова и записи Иисуса из Назарета, многое, наверное, изменилось бы в делах людей. Но скажите, вы верите, что власть предержащие будут рады этой находке? И ещё один вопрос. Вы, надеюсь, не думаете, что правители империй и планетных систем что-то изменят в своей политике, прочтя то, что записал Спаситель тысячи лет назад?

– Мадам, я в полном смущении. Признаюсь, об этом я не думал. Но я разделяю ваше опасение, что власти не хотят искать и обнародовать личные записи Спасителя. Итак, вот эти тетради…

Профессор открыл один из пяти контейнеров и бережно вытащил тёмный свиток, перетянутый кожаным шнурком. Мадам Онфлёр протянула руку, и профессор положил свиток в её ладонь. Хозяйка дома взяла находку двумя руками и прикрыла глаза. Затем она протянула рукопись Тому.

– Том, ты способен ответить на вопрос, сколько лет этим письменам. Попробуй почувствовать этот свиток.

Том тоже прикрыл глаза. Посидев немного в полной тишине, он сказал:

– Профессор, боюсь, эти свитки не настолько древние, чтобы быть созданными во времена Христа.

– Том прав, этим свиткам примерно столько же лет, сколько первым замкам, появившимся в этих горах. Около восьмисот.

– Поразительно. Как вам это удаётся? Хотя после того, что я видел в пещере, я уже ничему не удивляюсь. Но кто же мог спрятать свитки?

– Скорее всего, это первые переселенцы. Не расстраивайтесь, профессор, для настоящих учёных это бесценная находка. Вот только примите мой совет. Вам решать судьбу этой находки. Хорошо подумайте, отдавать ли свитки в руки государства. Того государства, которое сегодня вместе с церковью правит Вселенной.

– Спасибо, мадам Онфлёр. Поверьте, для меня наша встреча имеет важное значение.

Они ещё долго говорили об археологии, истории, политике и даже о молодёжи. Том наконец сказал:

– Мадам, прошу прощения, нам пора. Я иду за Олом.

Они попрощались с хозяйкой горного шале на террасе перед домом. Том обнял своего учителя, а она протянула ему сумку со специями, которые не сыскать во всех магазинах Вселенной, поцеловала Ола и Саммер, пожелав юноше:

– Слушайся своего учителя, мой мальчик.

Профессор церемонно поцеловал руку мадам Онфлёр. Она проговорила:

– Друзья, надеюсь, вы не забудете дорогу в мой дом. Его двери открыты для всех вас.

Профессор, уже сидя на скутере за спиной Тома, произнёс:

– Мадам, у меня есть масса причин организовать новую экспедицию в ваши горы. И основная причина – это надежда на встречу с вами, если вы будете благосклонны к скучному библиотечному исследователю.

– Профессор, было приятно поболтать с вами. Если вы соберётесь в экспедицию, найдёте меня на городском рынке, и я с удовольствием приглашу вас к себе.

Два скутера улетели, а мадам долго смотрела им вслед.

* * *

Том с Олом попрощались с коллегами по экспедиции. Том уже сидел в орбитальном челноке, а маленький Ол никак не мог отпустить руку девушки, которая оставалась на Труане. Он что-то говорил ей, а Саммер молча кивала, и из глаз её катились крупные слёзы. Наконец Ол пошёл к машине. Оглянувшись, он как будто принял какое-то решение и быстро вернулся к девчонке.

– Ты будешь ждать меня?

– Да! – всхлипнула Саммер и обняла юношу.

Четверо остальных членов экспедиции молча смотрели на них. Под этими взглядами Ол смущённо поцеловал Саммер в щёку. Машина поднялась на вертикальной тяге и увезла молодых людей на орбиту к ожидавшему их звездолёту.

Вечером этого же дня профессор, две студентки и майор Тейлор летели на вызванном из столицы аэрочелноке, возвращаясь в институт не с пустыми руками. Тут же, в пассажирском салоне, стоял каменный ларец, а в сумке лежали пять древних свитков. Их профессор не выпускал из рук. Саммер мечтательно смотрела вниз на бескрайние отроги гор, хребты и покрытые снегами пики. Мысли её были далеко. Она вспоминала близость его тела и их разговоры, вспоминая слова и понимая, как значительны они были. Сквозь воспоминания она услышала раздражённый голос подруги.

На голове Шарлотт были наушники, и говорила она очень громко.

– Что он о себе возомнил, этот Томас? Да где бы он сейчас был, если бы не я? Я подсказала ему о ловушке. Он мне должен! И он заплатит мне за всё, что он сделал!

– За что? – спросила Саммер удивлённо.

– Не важно! Я подам на раздел его имущества! Он заплатит и за то, что не сделал! Он ещё узнает с кем связался! Я!..

– Извини, Шарлотт, мне кажется, ты противоречишь сама себе. Он с тобой как раз не связался. Да в чём он перед тобой виноват-то?

– Во всём! Это он голый свалился почти что мне на голову! Кто его просил смотреть на меня! А зачем он голый подал мне руку и вытащил меня из пещеры?

– Подожди, Томас же меня вытащил. А тебе подал руку Ол!

– Не важно! Это он во всём виноват, и он мне за всё заплатит! Ты не понимаешь! Он променял меня! На какую-то там чувиху с гор!

– Да ты даже не знаешь, где его искать.

– Вот именно! Это мы узнаем! Пусть только попробует! – Девчонка разошлась не на шутку. Сняв наушники, она спросила профессора, сидевшего напротив и добродушно улыбавшегося.

– Профессор Честертон, а как фамилия этого Томаса? И вообще, куда он направился?

– Какого Томаса, девочка моя?

– Такого, профессор! Я всё видела, как вы с ним перешёптывались.

– А!.. Того славного младшего научного сотрудника? Фамилию не знаю, а отправились они, наверное, на Южный Крест? Как вы думаете, доктор Тейлор? Прошу вас, успокойте нашу юную девушку. Как вы это умеете, доктор.

И он выразительно посмотрел на Боба.

Тейлор спросил:

– Только Шарлотт?

Профессор взглянул на мечтательно улыбающуюся Саммер.

– Да. Только Шарлотт.

Майор Тейлор встал, церемонно поклонился девушке и сказал:

– Шарлотт, дорогая девочка, разрешите пригласить вас в кабину пилота. Я хочу угостить вас прекрасным вином. Пить лучшее игристое от дома Мартинелли, пролетая над облаками, – мечта любой звезды светского общества.

– Ну хорошо, доктор Тейлор. А вы дадите мне подержаться за штурвал?

– Конечно, юная леди, мы для этого и идём туда.

Опираясь на руку Боба, Шарлотт грациозно встала и покачивая бёдрами пошла в нос воздушного судна. Обернувшись, она сказала профессору:

– Я знаю! Вы все заодно! Но вам не удастся меня надуть!

Когда через пятнадцать минут они вернулись, Шарлотт о чём-то весело болтала с доктором Тейлором. Она плюхнулась в большое мягкое кресло около подруги и откинула спинку.

Саммер спросила её:

– Ну что, успокоилась? Надеюсь, ты отказалась от идеи преследовать Томаса?

– Какого Томаса? Не знаю, о ком ты говоришь. Может, ты хотела сказать, Тамаза?

Она надела наушники, закрыла глаза и начала напевать популярный хит знаменитой певицы с Земы.

* * *

В это время далеко от столицы империи, на орбите мятежной планеты Джордания разведгруппа готовилась к спуску на планету. Принц в новом камуфляже, установленном на песочный цвет, подбежал к разведботу. Его группа уже выстроилась перед майором. Напротив каждого солдата на бетонной поверхности стартовой площадки лежал небольшой походный комплект и личное оружие. Альберт встал в строй перед своим снаряжением и вытянулся по стойке смирно.

Майор прошёл вдоль шеренги и остановился напротив Принца.

– Лейтенант Конрад, прибыл в ваше распоряжение, – доложил тот и протянул информационный чип с приказом о назначении в группу.

– Ну что, бойцы? Давно не дышали гарью сожжённых танков?! Две разведгруппы должны были выйти на координаты в двадцати километрах одна от другой четыре часа назад. Наша задача, как обычно, проста. Вытащить из переделки обе группы, одну нашу, другую – наших соседей в чёрной форме and Bob’s your Uncle![1] Командир первой группы – капитан Джордж Карлайл из второго батальона. Вы его знаете. Если у ребят на хвосте повиснут партизаны противника или диверсанты Тридцать третьего флота, идём на столкновение. Задача – прикрыть эвакуацию группы Карлайла. Затем забираем диверсионную группу соседей. При этом желательно всем вернуться назад! А это уже будет зависеть от нас самих. В районе высадки сейчас ночь. Бот зайдёт на посадку в режиме невидимого силового поля. Команда – на борт!

Все схватили своё снаряжение и бросились внутрь бота. Последним заскочил в проём майор Ньюз, сменивший чёрную форму на десантный комбез. Сотрудник Тайной канцелярии протянул капитану Баксу чип с направлением и представился.

– Майор Ньюз. Позывной «Пират». Капитан, у меня спецзадание, но не беспокойтесь, постараюсь не лезть в ваши дела и не мешать.

Бакс нахмурился и пробубнил:

– Так и знал, что без сюрпризов не обойдётся.

Небольшой разведбот мог вместить тридцать пять человек. Сейчас в него погрузилось десять, и еще две десятки они должны вытащить с мятежной планеты. Итого тридцать десантников. Это если обойдется без потерь. Однако две группы, которые находились в разведрейдах уже не одну неделю, вряд ли оставались в полном составе. Десять разведчиков расположились на скамейках ближе к кабине пилотов, пять с одной стороны, пять с другой. Майор, сидевший рядом с Принцем, сказал:

– В грузовом отсеке тридцать пять лёгких двухместных эвакуационных скутеров класса «лодка». Каждый из вас при помощи своего коммуникатора может вызвать и применить скутеры для эвакуации. При приземлении в первом квадрате делимся на две группы и прочёсываем деревню. Первая группа под моим командованием, мой позывной «Секонс». Позывные остальных: «Санни», «Ирландец», «Чип». Лейтенант Конрад в первой группе, под позывным… Как твой позывной, парень?

– Принц.

– А новичок от скромности не умрёт, – сказал сидящий рядом чернокожий громила, на голову выше Альберта.

Все заржали.

– Отставить шуточки, сержант Говард! Ваш позывной, сержант?

– «Утка», командир, – ответил сосед Принца.

– Вот именно, сержант! – рявкнул майор Бакс, и все снова заржали. – Повторяю, шутки в сторону! Командир второй группы капрал Кроули под позывным «Фифс». Состав группы: сержант Моррисон, позывной «Севенс», сержанты Коллинз и Кейси, позывные «Смол» и «Биг», и сержант Говард по прозвищу «Утка». Перед выгрузкой включить комбинезоны в невидимый режим. Если всё в порядке, забираем десантников и уходим на бот. До высадки тридцать минут. Всем ознакомиться с индивидуальным пакетом информации в ваших коммуникаторах.

Сидящий ближе к хвосту бота Алекс Ньюз взял в руки протянутый капитаном коммуникатор, взглянул на Конрада и подумал: «Его позывной Принц. Значит, я не ошибся. Он сын заговорщика. Это очень интересно…»

Глава 4. Большая игра. Высокие ставки

Через несколько дней два звездолёта под видом торговцев входили в один из секторов огромного орбитального космопорта Милуана – одной из самых больших планет развлечений в Свободных Мирах. Под стать ей был космопорт. Тысячи километров стапелей и пристаней, сотня ярусов – этот межпланетный порт принимал и отправлял тысячи звездолётов ежедневно. Блистательные города, отели, казино и развлекательные центры могли предоставить любые удовольствия всем обитателям Вселенной.

Корабли Бартеза «Астон» и «Парус Надежды» получили разрешение на швартовку в соседних секторах на 37-м ярусе. Бартез с Томом находились на «Астоне», а Мидия с Фрэнком и Олом – на «Парусах». Адмирал и Том вечером должны были встретиться со Скрипачом. Дуардо Транкило, выполняя свою задачу по сбору информации о действиях имперской службы безопасности, почти год проработал в музыкальном ансамбле на Салнаре, известной в центральных секторах империи планете развлечений. Около месяца назад Скрипач умудрился закрутить нешуточный роман с популярной певицей из империи Земы леди Джоан.

Он и сам не знал, что это неожиданное и бурное увлечение сорвёт его с места в гастрольный тур по самым великолепным залам Вселенной. Буквально в последний день перед отъездом с Салнара, вечером, на прощальном выступлении в ресторане, который стал родным, откуда-то появился Люка Пандора и передал карту от Бартеза. Скрипач сделал всё, как было написано, и операция спасения команды на Труане прошла благополучно. Дуардо передал Фрэнку приглашение на концерт в знаменитом казино «Милуанское Колесо». Имена знаменитой певицы Джоан и Дуардо Транкило на пригласительных билетах, как и на афишах, по её настоянию были написаны буквами одинакового размера. По этому поводу Том услышал от капитана:

– В делах романтических сеньор Транкило, несомненно, мастер международного уровня. Но как наш друг умудрился стать первой скрипкой в ансамбле с Земы? Перед его талантами, Том, при встрече мы должны снять свои треуголки. Дело в том… Том, ты хоть раз слышал музыку и исполнителей инопланетной цивилизации Земы?

– Нет, капитан. Как-то не приходило в голову, но я сейчас покручу компьютер и просвещусь.

– Не надо. Мы вечером всё услышим и увидим вживую. Как я понял, наш столик в вип-зоне, рядом со сценой. Так вот, дружище, их музыка другая. Даже нот у них десять, а не восемь, как у нас. Она ярче, мощнее, и впечатления от неё будут, как ты говоришь, супер! Вообще ансамбли с Земы уже много веков входят в лидеры музыкальных рейтингов. Но насколько я знаю, мало случаев, когда бы люди выступали вместе со звёздами в ансамблях инопланетян.

Звездолёт медленно проплывал мимо причальных пирсов, помигивавших разноцветьем огней. При входе в порты Том любил наблюдать на экранах изящные обводы кораблей. Звездолёты швартовались с кормы. Кораблю пиратов также предстояло совершить манёвры и, пятясь, подойти к выделенному портовыми службами пирсу. Компьютер справился с задачей, и мягкий толчок показал, что они причалили. Том застегнул запонки на рукавах сорочки, надел элегантный чёрный пиджак и вышел из каюты.

Пройдя таможенные формальности, Том, Бартез и его телохранитель Джек Трезубец сели в орбитальный шаттл и направились к поверхности планеты. Путешествие люкс-классом было достаточно комфортным. Большие экраны показывали туристические ролики и анонсы развлечений на Милуане. Том развалился в мягком кресле, закинув ногу на ногу.

– Капитан, какая у нас программа?

– Сначала небольшой деловой ужин без женщин. Как ты понимаешь, надо пообщаться с Дуардо, потом к нам присоединятся Мид, Ол и Джим с Лер, а дальше у нас в программе только развлечения. Нам нет нужды передвигаться по планете, так как музыкальное представление пройдёт в концертном театре нашего отеля. И все его две сотни ресторанов к нашим услугам, и несколько улиц отличного шопинга. А ты понимаешь, Том, что нам есть что покупать после потери «Шторма».

– Бартез, я надеюсь, что мы вернём его, и после концерта, прямо с завтрашнего дня, я начну заниматься этим вплотную.

– Хорошо, расскажешь завтра.

* * *

Они заселились в фешенебельный отель «Милуанское Колесо». Том быстро привёл себя в порядок и встретился с Бартезом около лифтов в большом холле. Они поднялись на семьдесят третий этаж, где рядом с казино был популярный среди пиратов ресторан милуанской кухни «Золотая Устрица». Там была назначена встреча с Дуардо.

Том спросил:

– А где Трезубец?

– Он нас догонит. Отпросился выскочить на улицу. Рядом с отелем есть ювелирный магазин от Стива Фэбстена. Джек давно мечтал купить себе браслет и кольцо с черепами и большими сапфирами из последнего каталога. Пусть сделает себе подарок.

– Хорош телохранитель. Отпросился на шопинг.

– Расслабься, Том, мы здесь в безопасности.

Едва они успели заказать шампанское и чипсы из местных фруктов, как к столику подошёл Дуардо Транкило. Друзья обнялись.

– Ну рассказывайте, куда вы опять угодили и как выбрались?

В двух словах Бартез рассказал, как спасли Тома и угодили в западню мадам Лонг.

– Так что в последние дни мы прошли через такую передрягу, что и не дай бог… Ты скажи лучше, по нашему вопросу ничего не выяснил?

– Нет, Бартез, всех подключил. Перерыли все системы, но никто не слыхал про иголку и яйцо.

– Хорошо, задача остаётся. А возможности теперь у тебя расширяются. Ты понимаешь, да? В гастрольных турах мегазвёзды встречаются с правителями звездных систем и планет, как со своими давними приятелями. Так что вперёд. Только будь очень осторожен. И вот что ещё. Скорее всего, ты встретишься и с Фрамом. Всякое может приключиться. Если тебя раскроют, возьми вот это.

И Бартез передал Скрипачу какой-то плоский чёрный предмет.

Тем временем Джек Трезубец, нацепив себе на руку браслет с черепами из белого золота и кольцо, сияющее синим камнем, обрамлённым готическими шипами, подходил ко входу в отель. В ювелирном бутике Стива Фэбстена пирату предложили бокал шампанского, и он пребывал в великолепном настроении.

На площади перед отелем было многолюдно. Трезубец, естественно, не мог знать, что клан мошенников подкупил службу космических диспетчеров. По всей планете и окрестностям рекламировали, что в это время должен начаться невиданный звездопад. Тысячи астероидов будут сбиваться мощнейшим поясом планетарной обороны – в ночном небе будет твориться сверкающее безумие, все могут бесплатно получить космический коктейль из звездопада седьмой степени. А тем временем воры и мошенники синдиката готовились собрать гигантский куш среди царившей в толпе неразберихи. Карточки, украшения, кэш – всё должно оказаться в кассе мошенников. Сам глава клана определил план по добыче.

На площади недалеко от отеля перед играющей в пять карт толпой зевак Джек легко ущипнул какую-то красотку и шепнул ей что-то на ухо. Та сверкнула глазами так, будто кобра посмотрела ему в лицо. Девица быстро прошла несколько шагов и заговорила с обладателем хитрой одноглазой рожи, явно участвующим в работе мошенников, развернувших свои столы на самой богатой площади столицы развлечений, планеты Милуан, входящей в скопление Малых Пиратских Колец.

Расслабившийся Джек, как всегда предвкушая хорошую гулянку, прошел по залу «Золотой Устрицы», здороваясь и обнимаясь с многочисленными приятелями, космическими громилами всех мастей. Их столик предусмотрительно был заказан службой звездного эскорта еще за неделю. Здесь должна была состояться встреча Бартеза с его агентом. Джек подумал, повезло им оказаться на Милуане, тогда как сотня головорезов, оставшихся на звездолёте, мечтают, что завтра адмирал разрешит им ступить на землю Милуанской Роскоши в поисках баров и кабаков, где они планировали потратить немалые суммы.

Современный галактический город имел высокотехнически оснащенную инфраструктуру. Обслуживаемая роботами транспортная и коммунальная система работала как часы, и ежедневные праздники и шумные ночные гуляния в центральной части столицы к утру удивительным образом не оставляли за собой никакого мусора и беспорядка. Центр города состоял из доброй сотни кварталов различных звездных культур, где, сверкая огнями гостиниц, кабаре и казино, царил вечный праздник роскоши и огромного денежного потока.

Пройдя к своему столику, Джек увидел Бартеза и Тома, беседующих со Скрипачом. Рассевшись в креслах, старые товарищи болтали, вспоминая друзей и поджидая официанта, получившего для начала небольшой заказ на бутылку «Шато Гийом» двадцатилетней выдержки и на поднос с устрицами из Милуанских подводных пещер, аромат и вкус которых влечет в столицу развлечений всех, от пиратов до чиновников и имперских дипшпионов.

На сцене был неплохой музыкальный квартет, видимо, с планеты мутантов, так как кожа музыкантов пульсировала в такт мелодии нежными оттенками темного цвета. Вдруг то ли музыка стала чуть тише, то ли лицо Дуардо отразило какую-то тревогу, но в середине разговора повисла странная пауза. Скрипач и Джек настороженно смотрели поверх голов Бартеза и Тома. Адмирал неторопливо обернулся, не переставая жевать местную сигару, источавшую умопомрачительный аромат смеси шоколада, таинского жасмина и сандала. Он увидел, как к их столику развязной походкой направляется опасный одноглазый тип с четырьмя здоровенными ребятами, видимо, родившимися на планетах с высокой силой тяжести. Бартез вопросительно посмотрел на Дуардо.

– Что, уже начинается?..

– Бартез, здесь они не посмеют начать бой, но будь осторожен – это опасные люди из команды Утюга, не пойму, что им понадобилось.

Капитан, взглянув на понурившегося Джека пробормотал:

– А я, кажется, понимаю в чем дело…

Четверка бандитов остановилась рядом со столиком. Одноглазый с тусклым платиновым оком, на котором мерцали знаки явно негуманоидного шрифта, сделав эффектную паузу, процедил:

– Извините, мистер Транкило, но ваши знакомые высказали некие финансовые претензии к клану господина Серенити, которого мы представляем на Милуане. Прошу прогуляться с нами для разговора. Думаю, мы не задержим надолго ваших гостей.

Четверка развернулась и не торопясь пошла в направлении выхода из зала.

Джек Трезубец сидел красный от смущения и не поднимал глаз на своего капитана. Бартез с нескрываемым изумлением спросил:

– Джексон, что могло случиться, чтобы клан Утюга предъявил мне официальные претензии? Нам не успели принести бутылку «Гийома», а ты уже договорился насчет большой драки, а может, даже похорон? Отвечай-ка, парень, что это было, дьявол тебя разбери?

Трезубец открыл рот и начал вдыхать воздух, видимо, полагая, что одним предложением он не сможет объяснить капитану, в чем дело. Но его опередил Скрипач:

– Бартез, ты же знаешь Утюга. Это серьезный клан, на который работают большинство мошенников и карточных бригад в этой части Галактики, не знаю, что у вас за проблемы с ними, но выходить отсюда придется с дракой. Парни у Кривого Ди – подготовленные бойцы, и веса немалого, килограмм сто тридцать на каждом.

Бартез весь подобрался и спросил с блеском в глазах:

– Кто здесь в зале из серьезных донов батства?

Скрипач ответил:

– Капитан, наших ребят сегодня никого нет, а против Утюга никто не встанет, но я буду с тобой, пойдем, пора идти, на нас и так уже все смотрят, давненько в «Устрице» не было такой заварушки.

– Подождут минутку. – Бартез аккуратно затушил сигару о массивную пепельницу из светящегося хрусталя и повернулся к Джеку. – Трезубец, так что ты ей сказал?

Пират, неуверенно глядя на капитана произнес:

– Видят бог и Черная Бездна, Бартез, я и подумать не мог, что мое предложение вызовет такие последствия, я только…

– Подожди Джек, когда ты говоришь о предложении, ты что имеешь в виду: предложение что-то сделать или предложение как грамматическую конструкцию?

Вопрос капитана заставил Джимми растерянно наморщить лоб. Наконец этот двухметровый пират, вытащив из-под стола огромные кулаки, произнес:

– Я имею в виду все-таки конструкцию, ну в смысле грамматическую, а конечно же не предложение для этой бандитки, бездна ее проглоти. Я вообще не хочу после этого с ней дела иметь.

– А до того, как ты сказал ей о своем предложении, ты, значит, хотел иметь с ней дела? – тихим голосом, от которого у Джека пробежали мурашки по спине, спросил Бартез.

Том слушал всё это открыв рот. Скрипач понимал, что для его друга этот, может быть, странный разговор служит способом сильной концентрации воли перед неизбежным боем.

– И все-таки что за предложение ты произнес при этой красотке, которая, по-видимому, участвовала в разводке простаков бригадой мошенников?

– Капитан, клянусь святым Джексоном, моим звездным покровителем, я ничего такого ей не предлагал, я только сказал: «Сегодня это все будет моим…» Ну и приобнял ее немножко. Не пойму, что ей там померещилось. И с чего они так переполошились вдруг?

Бартез переглянулся с Дуардо:

– Понятно, значит, они сочли это «наездом» на клан Утюга. Пойдем, посмотрим, как их научили драться.

Они уже вставали, как вдруг открылись высокие двери для вип-гостей и метродотель ввёл в зал стройную женщину в роскошном бальном платье. Зелёные кружева его верха сверкали крупными камнями, а низ струился тёмно-синей тканью, блестевшей и переливавшейся в свете хрустальных люстр «Золотой Устрицы».

Дуардо воскликнул:

– Господа, я пригласил Джоан, чтобы познакомить вас до концерта. Простите.

И он бросился к женщине. Красивая земанка, взяв под руку Скрипача, подошла к пиратам. Том, не скрывая восхищения, смотрел на красавицу чужой расы. Большие синие глаза с золотистыми пульсирующими зрачками вызывали удивление и восторг. Кожа женщины была цвета тёмного шоколада с мерцающими жемчужно-золотыми звёздочками. Том подумал: «Кожа живая, как у кальмара, как же её не боится трогать сеньор Транкило?»

А Дуардо, будто услышав, сказал:

– Дорогая, это мои лучшие друзья, я тебе много рассказывал о них. Господа, познакомьтесь. Это моя Джоан! – Он добавил явно шутливым тоном: – Но будьте осторожны с земанками. Они умеют читать мысли людей.

Том покраснел и опустил глаза. Мужчины представились и один за другим поцеловали руку певицы. Она сказала:

– Дуардо, вы уже собрались уходить? До концерта ещё час, и мы могли бы немного посидеть в ресторане.

– Джоан, мы обязательно сделаем это после концерта. Сейчас у нас образовались внезапные переговоры с одними неучтивыми джентльменами. В общем, сейчас будет драка, и я прошу тебя, что бы ни случилось, сохраняй выдержку и ни в коем случае не ввязывайся в свалку. Во-первых, на тебе концертное платье, во-вторых, тут масса папарацци, которые охотятся объективами камер именно за тобой.

– Джоан, простите, но не мы инициаторы этого недоразумения, – сказал Бартез и выразительно посмотрел на Трезубца.

Оркестр – а он действительно назывался «Острова Мутантов» – чувствуя обстановку в наэлектризованном зале, провожал троицу пиратов, неспешно проходящих мимо столиков и устремленных на них заинтересованных, а порой и восторженных глаз, модной в столице мелодией «Лунное Монисто».

В холле собралось много зевак, слетевшихся посмотреть на серьезную стычку двух пиратских кланов. Середину зала благоразумно освободили от людей и других обитателей Галактики.

Когда они подошли к выходу из ресторана, Бартез придержал Тома:

– Том, ты не участвуешь в этом шоу. Это приказ. Ты охраняешь Джоан. – Он повернулся к певице с Земы: – Том защитит вас. Мы будем предельно вежливы с этими джентльменами. Главное сегодня для нас – не испортить вам настроение перед концертом.

Тройка пиратов, медленно проходя через открытое пространство, приближалась к ожидающим их пятерым бандитам. Для схватки оставалось не более двадцати квадратных метров свободного пространства; с одной стороны к нему прилегала широкая дворцовая лестница, ведущая к верхним залам «Золотой Устрицы», с другой его окружали многочисленные посетители знаменитого пиратского ресторана. Когда до бандитов оставалось совсем немного, те начали готовиться. В течение нескольких секунд они расположились в позиции, допускавшей возможность как переговоров, так и немедленной атаки. Кривой Ди стоял в центре полукруга, образованного его бойцами. Бартез и его друзья остановились напротив, и со стороны казалось, что преимущество было на стороне клана Утюга, но опытный глаз мог увидеть в стройных и жилистых Скрипаче и Бартезе испытанных бретеров, а огромный, с тяжелыми руками и плечами Джек Трезубец явно стоил двух бандитов.

Если в начале стычки предводитель бандитов Ди подошел к столику, не зная, кто его противник, то теперь ему успели сообщить, что перед ним один из капитанов галактического Пиратского братства. Схватка с ним, конечно, не была для бандитов приятным развлечением и могла обернуться военными действиями между кланами, но в таких случаях важную роль играли неписаные законы Свободных Миров. Поэтому главарь бандитов не без оснований считал, что имеет право предъявить претензии пиратам. А победа в этой схватке могла принести Ди и славу, и возросшее влияние уже в своем клане, да и известность в многочисленных пиратских мирах.

Бартез остановился неподалеку от Ди, Скрипач и Трезубец – чуть позади и сбоку. Несколько подозрительных типов попытались обойти пиратов сзади, но Ди, предостерегая своих сообщников, поднял руку и произнес:

– Только мы и они!.. Бартез, говорят, ты был ужасно несчастливым капитаном, и боюсь, твои проблемы сегодня и здесь закончатся. Ты бросил вызов клану, и ты должен ответить по закону братства.

– Ди, я и не подозревал до сегодняшнего дня, что на моем капитанском столе явно не хватает одной безделушки, – откликнулся капитан, – а именно красивого глаза из редкого платинового сплава, который будет очень приятно покрутить пальцами в далеком космосе, вспоминая веселые пирушки в «Золотой Устрице». Хочешь выбрать оружие, Ди?

После того как прозвучали последние слова Бартеза, пираты, замечая неуловимые раскачивания противников, сжатых, как пружины, понимали, что, по законам жанра, сейчас Ди должен произнести какие-то короткие слова, и начнется жестокий и, возможно, короткий бой. Бартез предполагал, что серьезного оружия у бандитов нет из-за сканеров на входе, но какое-то холодное оружие или летающие иглы из арсенала наемных убийц могли быть. Он знал, что Скрипач, как и сам капитан, никогда не расстается с тонкими, вырастающими из рукояти стилетами, способными пробить легкую броню. При необходимости клинки эти выскочат из рукавов в одно мгновение.

Кривой Ди жестко и четко сказал:

– Любое оружие!

И началась схватка.

Бартез, блокируя стилетом рубящий удар короткой пизанской сабли, которая невесть откуда оказалась в руке Ди, в доли секунды прошел на сближение с врагом и нанес удар вторым стилетом снизу вверх. Удивительная пластика и текучесть противника позволила тому ускользнуть от ранения. Зацепив рукав куртки соперника, Бартез ударил того ногой в бедро. Удар был сильный и одновременно с захватом рукава бандита придал тому вращательное движение. Успев все же перегруппироваться, Ди умудрился оставить в руке Бартеза саблю, схваченную за лезвие, казалось бы, голой рукой. На самом деле на ней была кольчужная перчатка, которая охватывала ладонь при появлении в ней стилета, счастливо приобретенного на одной из планет.

Друзья Бартеза тем временем применили простую и эффективную тактику – максимальное сближение с противником, стремительная смена блоков и коротких захватов, призванная вывести нападающих из строя. Только если Трезубец бросился на врага, рассчитывая на лобовое столкновение с коренастым и очень широкоплечим противником, то Скрипач, демонстрируя атаку стилетом, резко ушел в подкат, сбил с ног ближнего бандита. Нанеся сопернику смертельный удар ледяной сталью, он перекатился по полу и, пригнувшись, встал напротив другого бойца. Теперь против троих пиратов осталось только четверо бандитов, но у двоих из них были опасные пизанские сабли.

И вот надо же было так случиться, что на широкой дворцовой лестнице «Золотой Устрицы» в самом начале схватки появился выдающийся, влиятельный и весьма жестокий пиратский капитан, один из пиратских баронов, Чёрный Джафар. Кроме трех необычной красоты девушек, в его свите были два черных дракона – представители знаменитой расы и непревзойденные галактические бойцы. Об их способностях в кают-компаниях пиратских кораблей рассказывались истории, в которые, впрочем, мало кто верил. В тот самый момент, когда возникла секундная пауза после первой атаки, Чёрный Джафар вдруг закричал:

– Стоп-стоп-стоп! Бартез, а почему ты меня не пригласил на свою веселую пирушку?! Тем более, насколько я припоминаю, после нашего рейда ты мне кое-что задолжал?..

Затем, уже обращаясь к Ди, Джафар произнес:

– А что за претензии у вас к моему другу и должнику? И кто вы такие?

Ди уже понимал, что бой продолжен не будет, и предпочел объяснить пирату суть претензий:

– Бартез и его люди угрожали клану Серенити и должны ответить за это.

Чёрный Джафар, чувствуя, что уже управляет стихиями тех энергий, которые только что бушевали на арене боя, спустился по ступеням и обратился к Ди:

– Пройдем, поговорим, не при свидетелях, думаю, я смогу уладить это недоразумение. – И повторил с нажимом: – Это недоразумение! И уберите сабли, они сегодня не напьются пиратской крови!

Он увлек Ди с его сообщниками в боковую галерею и оставил в зале изумленных такой концовкой пиратов Бартеза.

Когда Черный Джафар со всей свитой скрылся из глаз, Бартез перевел взгляд сначала на Скрипача, и тот только развел руками, затем взгляд капитана остановился на Джеке.

– Дорогой мой Джек, я рад сообщить тебе, что за этот вестерн, который ты мне организовал, ты будешь нанят в следующий рейд за половину твоего контракта. И вообще, что-то мне захотелось в космос.

Тут уже Трезубец развел своими огромными руками.

– Но, капитан, мы же только начали… Ну, я имею в виду, развлекаться.

Бартез с Дуардо уставились друг на друга и разразились хохотом. Но это был не очень веселый смех, а скорее нервная разрядка, и она немного помогла прийти в норму после напряжения последних минут.

К ним подошли Том с земанкой. Скрипач взял за руку Джоан.

– С тобой всё в порядке, дорогая?

Певица рукой сжимала порванное платье.

– Не совсем, – виновато ответила она и оглянулась на Тома.

Молодой человек растерянно произнёс:

– Я не нарочно… Она пыталась вырваться…

– Это не страшно. Платье разошлось по шву. В гримёрке мы это исправим.

Тут появился Чёрный Джафар.

– О-о, Бартез, представь меня нашей гостье из империи Земы.

– Знакомьтесь, Джоан, это наш друг. Джафар. И он, как всегда, появился очень вовремя. Не хотелось портить такой прекрасный вечер.

Пиратский Дон улыбнулся всей компании без исключения и сказал:

– Господа, пока не прозвенел первый звонок, прошу вас быть гостями за моим столом в «Золотой Устрице».

В этот момент один из бойцов клана Серенити подошёл в компании.

– Разрешите забрать саблю? – он показывал рукой под ноги земанки.

Джоан, нахмурившись, спросила у Скрипача:

– Что он хочет?

– Его сабля под вашими ногами.

Джоан надменно пнула оружие в сторону бойца Серенити. Тот поднял и с угрозой в голосе процедил:

– Повежливей, инопланетянка.

В ответ, едва повернув голову, земанка сказала что-то на своём языке.

Пристыженный бандит удалился.

Джафар спросил Скрипача:

– Что она ему сказала?

– Знаете, я пока ещё не силён в ее языке, но насколько я понимаю, она сказала… «Грубый мальчик!»

– Грубый мальчик?.. Грубый мальчик! Потрясающе! Бартез, учись! Вот как должен отвечать на хамство настоящий аристократ. Я слышал, что титул Джоан в империи Земы соответствует нашей герцогине. Господа, прошу к моему столу, и мы отметим знакомство. Вечер начинается прекрасно.

И он увлёк всю большую компанию обратно в «Золотую Устрицу». Там к ним присоединилась и Мид, с широко раскрытыми глазами, в тревоге, выслушавшая рассказ Тома о драке с кланом Серенити.

* * *

Уже за столом, когда принесли фрукты и шампанское, по предложению Джафара все подняли тост за очаровательную герцогиню Земы и её творчество. Сразу после этого Скрипач и Джоан ушли готовиться к концерту, а Чёрный Джафар отвёл Бартеза в сторонку, чтобы перекинуться парой слов.

– Бартез, говорят, ты был где-то далеко, но, наверное, успел прочитать в газетах наши новости?

– Ты про арест Генри Чича? Да уж… Всегда вспоминаю его лихо закрученные усы. А я тебя ещё в прошлый раз предупреждал. Он хотел пересидеть и не заниматься политикой, дождавшись гибели своих врагов, как говорится в древней поговорке гуннов. Но политика, видимо, сама занялась им?

– Всё это так, Бартез. Но нарушен некий негласный договор с империей. Много лет империя не трогала пиратских Донов, если они не интриговали против неё.

– Скажи-ка мне, что за фабрикацию они применили, чтобы подставить Чича?

– Как обычно. Сначала одного бизнесмена запугали и заставили написать заявление, а когда дело стало рассыпаться, бросились искать других, кого можно было бы заставить дать показания против него.

– Ты моё мнение знаешь, Джафар. А Генри я предупреждал. Знаешь, что я сказал ему при последней встрече?

– Нет.

– Я сказал ему, что он окружил себя ядовитыми змеями и к тому же частенько поворачивается к ним спиной. Вот предатель и воткнул ему кинжал в спину. Он думал, что если встроится в государственную систему, то Император его пощадит. А теперь он висит на крюке в подвале, и, даже подняв весь флот, мы не сможем его вытащить. Это под силу только Земе. Но с некоторых пор эти сверхсущества стали слишком много позволять нашему тоталитарному государству. Может, их купили чем-то? Не знаю, а может, ворон ворону глаз не выклюет?

– А знаешь, о чём я говорил с Генри во время нашей последней встречи?

– О чём?

– Ты знаешь, Бартез, когда-то Чич был одним из лидеров Свободных Миров. Я спросил его, верит ли он в существование души человека? «Да, верю», – ответил Генри. Тогда я продолжил: «А что для дьявола важнее? Завладеть разумом или душой человека?» – «Не знаю, – сказал он. – Не готов тебе сразу ответить». – «Разум рождается и живёт в мозгу, а душа где? – продолжал спрашивать я. – В сердце, по твоему мнению, или во всём теле, включая мозг?» – «Скорее во всём теле. И в сердце, и в мозгу, а значит, и в разуме», – отвечал Генри. – «А кто сильнее – разум или душа?» – «Наверное, у разных людей по-разному…» – «Но у кого-то разум может победить душу, а у кого-то душа может подчинить разум. Тогда я снова спрошу тебя. Что для дьявола важнее? Овладеть разумом или душой человека?» – «Я понимаю, к чему ты клонишь, Джафар, – отвечал он, – но представь себе правителя, чьим разумом завладел дьявол, а душа ему не подчинилась. И что? Что она может сделать?» – «Думаю, что многое может…» – «Например?» – «Например, она может остановить дьявола и его дела и его замыслы, молитвой». – «Не знаю, не хочу спорить на эту тему. Может, ты и прав… Кстати, в главных словах господа, к которым он призвал обращаться в трудный час, всего лишь две просьбы: “Прости долги наши, яко и мы прощаем должникам нашим” и “Не введи во искушение и избавь нас от лукавого…” – «Вот и я о том же, – сказал Генри Чич. – Понятно, что все банкиры служат дьяволу, но ему этого мало, он хочет, чтобы и должники продали ему души…» Вот такой был между нами разговор. Ладно, Бартез, давай всё-таки найдём время, чтобы спокойно поразмыслить, как реагировать на эту ситуацию. Ты ведь понимаешь, зачем они это сделали?

– Понимаю, – откликнулся капитан, – чтобы каждый задавал себе вопрос: если Генри подвесили на крюк, то не окажусь ли я следующим?

* * *

Прозвучал второй звонок, и все пошли в зал. Шоу было великолепным и продолжалось больше двух часов. После окончания концерта вся компания снова собралась в «Золотой Устрице». Появление Скрипача и Джоан было встречено аплодисментами всего зала. Весь вечер рекой лилось шампанское. В какой-то момент Джоан упросили исполнить что-нибудь со сцены ресторана. Никто не ожидал, что знаменитая во всех галактиках певица согласится. Но она уже стояла с микрофоном в руке, освещаемая лучами софитов. Джоан объяснила музыкантам, как нужно аккомпанировать, и весь зал восторженно слушал её волшебный голос. Голоса у земанцев были другими, нечеловечески глубокими и красивыми.

– Господа, эту маленькую песенку я написала только что. Простой мотив и несколько слов. И эту песню я исполняю для моих друзей, Капитанов звёздных дорог.

Все были в приподнятом настроении, и прекрасный голос принцессы иных миров привёл публику в полный восторг. Хорошая, запоминающаяся мелодия и слова на языке Джоан. Припев звучал на языке, понятном всем, и было там всего два слова: «Грубый мальчик! Грубый мальчик! Грубый мальчик!»

Никто в тот вечер и подумать не мог, что песня станет популярной и прокатится по всем системам. Хит, который сочинили на ходу, через неделю напевали миллиарды существ Вселенной: «Грубый мальчик! Грубый мальчик! Грубый мальчик! На-на, най-на. На-на, най-на. На-на, най-на. Э-ху, ху-ху. Э-хму, хму-хму. Э-хму, хму-хму…»

Бартез наклонился к уху Скрипача.

– Текста, конечно, маловато, но есть энергетика и мотивчик хороший. Как привяжется, так и будешь полдня напевать.

– Подожди-ка, – сказал Том, наклонившись к Скрипачу с другой стороны:

– А мотивчик этот где-то я слышал. Скрипач, а ты, часом, не слизал его?

Скрипач ответил:

– Том! Ты разве забыл? Нот-то у нас во Вселенной всего восемь! Поэтому всё в этой музыкальной жизни когда-то уже было, дружок. И если я взял ноты какого-то гения, не вижу в этом ничего плохого. Тем более, Том, есть древнее, как мир, правило: в кабаках можно исполнять что угодно, без всякого разрешения автора.

– И всё-таки, где-то я это уже слышал?.. – повторил Том.

Но мотивчик действительно привязался, и он ещё долго напевал себе под нос: «На-на, най-на».

* * *

Дальше состоялась встреча с одним из концессионеров, который участвовал в организации ряда удачных пиратских рейдов эскадры. Бартез тут же получил несколько внушительных переводов на предоставленные банковские карты. Десять миллионов пеньёзов. Для команды это было серьезное пополнение пиратской казны. На часть этих денег будет произведен ремонт и оснащение «Паруса Надежды», да еще останется на целый год пиратской жизни. Для снятия стресса искатели удачи закатили грандиозную гулянку. Том помнил, как появился Черный Джафар со своими красотками, как пили старый «Гийом», как требовали допустить их к секретному погребу винодельни, а вот кто предложил отправиться попытать удачу в казино «Белый Карлик», он так и не смог припомнить.

Ещё Том помнил, как спросил Джафара, о каком долге тот говорил, и старый пират рассказал ему о проигранном Бартезом пари на ящик каррарского рома. А вот в чем суть пари, он уже не помнил. Потом помнил смех и красивые темные глаза спутницы Черного Джафара, которая шепнула ему: «Выкупи себе рабыню, и будет тебе счастье в моих мирах». Потом колесо рулетки так увлекло его, что все куда-то подевались, и мало кто видел, как пиратский капитан Бартез чуть не спустил в рулетку всю казну «Паруса Надежды». Они могли оказаться в крупном проигрыше, если бы не произошло одно событие. Одно из тех, что происходят раз-два в жизни игрока. Из тех событий, о которых все мечтают, но которые всегда происходят внезапно.

Том перестал играть, так как даже после бутылки хорошего вина старался безукоризненно следовать законам рулетки. Эта безжалостная к неосторожным игрокам стихия могла в один момент разрушить всё везение игрока. Но всё же в этой стихии действовали некоторые законы, которые нарушать было очень опасно для кошелька искателя удачи. Один из законов гласил: перед игрой определи свой игровой капитал, на который ты готов сыграть в этот раз. Но если удача не улыбнётся и игровой капитал закончится, больше играть нельзя, как бы ни соблазняли мелькающие на барабане цифры. Том свято чтил законы игры и, проиграв сегодня пять тысяч пеньёзов, только наблюдал, как Бартез раз за разом проигрывает крупные ставки, пытаясь дождаться, когда выпадет десятка. Том знал также ещё одно правило системной игры. Если ты видишь, что твой товарищ попал в некоторую зависимость от собственных заблуждений или его зацепило нечестной игрой казино, надо попытаться остановить друга и вывести из игры.

– Бартез, давай сделаем паузу и попьём кофе. Тебе сейчас нужно проветрить голову. Твоя система сегодня не сработала. Или казино поставило нас на безвыигрышную спецпрограмму.

Бартез понимал, что проигрыш уже был сравним с той цифрой, которую их концессионер перечислил на счета как долю всей команды, и Том был прав. Отыграться в такой ситуации доводилось очень редко. Вдруг Том сильно сжал запястье капитана. Бартез проследил за его взглядом. На соседнем столе крупье полез под стол. Перед этим он неудачно бросил шарик, и колесо рулетки выбросило его за борт.

Том шепнул:

– Это знак! – и начал крутить головой, пытаясь понять, как нужно было разгадать подсказку. Том и Бартез играли в казино нечасто, но исключительно по системе собственной разработки. Более того, друзья совершенно не зависели от гена азарта, порабощающего своих носителей. Они воспринимали игру как возможность поупражняться в разработке многоходовых стратегий, основанных на системно-аналитических построениях в условиях цейтнота. А Том к тому же постоянно пытался доказать другу, что в игре, кроме системы, неожиданно могут помочь знаки судьбы. Знаки, в которые он верил.

– И что? – спросил Бартез, глядя на Тома, лихорадочно ищущего подсказку. – На какой номер ставить, Том, думай быстрее, крупье сейчас бросит новый шарик.

Оба они уже отошли от своего стола к соседнему, где крупье готовился снова бросить шарик. Том внимательно смотрел на последовательность последних выигравших цифр, горевшую на экране, и, к изумлению Бартеза, сказал:

– Крупье, простите, мы бы хотели увеличить лимит ставок за вашим столом для крупной игры. Позовите, пожалуйста, администратора.

– Одну минуту. Прошу прощения, господа!

И крупье, остановив колесо, нажал на кнопку вызова.

Том быстро сказал Бартезу:

– Отменяй лимит. Ставим всё, что осталось.

Администратор с удовольствием отменил лимит за этим столиком с рулеткой. Том сказал ему:

– Мы хотим завершить сегодняшний вечер игрой по-крупному.

– Ставка составит?.. – он повернулся к Бартезу.

Тот протянул карточку администратору:

– Пятьсот тысяч пеньёзов!

– Спасибо, господин Бартез. Наше казино желает вам удачи!

– Лицемеры! – улыбаясь, негромко сказал Бартез и повернулся к другу.

Рядом с капитаном стояла Мид. Она только легко пожала пальцами ладонь Бартеза, не решаясь в такой момент отвлекать игроков, чьи чувства и мозги были напряжены до предела.

– Том, на что ставим?

Том понимал, что сейчас, когда судьба дала ему знак, думать не надо, надо только догадаться, на какую цифру ставить. Но должна быть где-то рядом подсказка!?

Крупье снова крутнул колесо рулетки и занёс руку для броска шарика.

– Том!

Бартез выразительно посмотрел на друга.

– Сейчас! Поставим после броска!

В руках Бартеза было двенадцать квадратных фишек по двадцать пять тысяч пеньёзов.

Крупье бросил шарик и… И произошло ещё одно удивительное происшествие. Шарик во второй раз подряд был выброшен за борт стола ударом колеса рулетки. Вокруг их стола, как это часто бывает при крупной игре, собралась нешуточная толпа, и после второго неудачного броска крупье все в возбуждении загудели. Кто-то делал небольшие ставки, но сотни глаз неотрывно следили за двумя игроками, которые ещё не определились, на что ставить в этот решающий момент.

Бартез сказал:

– Обалдеть! Первый раз вижу, чтобы шарик вылетел два раза подряд, да ещё и в игре по-крупному.

Крупье, заметно волнуясь, в третий раз крутнул колесо. Его рука, занесённая для броска, казалось, подрагивала. Все смотрели на Тома. Он медленно поднял голову и посмотрел куда-то вверх, как будто там был ответ. И тут он всё понял. Том посмотрел на соседний стол, за которым Бартез играл ещё несколько минут назад. Они закончили игру на выигравшей единице. И Бартез даже ставил на неё пару фишек, получив небольшой выигрыш на этот номер. Крупье бросил шарик, и он в полной тишине начал наматывать круги. Том, чувствуя внутри необыкновенное чувство стопроцентной уверенности, которое иногда приходило к нему, негромко сказал Бартезу, прикрыв рот рукой:

– Всё ставим на единицу!

Бартез сразу поставил все фишки на цифру один. Публика вокруг стола снова загудела. Шарик крутился всё медленнее, и снова в зале установилась тишина. Наконец шарик, медленно вращаясь, скатился в соседнюю с единицей нишу, но, словно передумав, последним усилием инерции перекатился на «1». Спустя секунду в зале раздался мощный рёв сотни игроков. Так бывает. Иногда рулетка создаёт совершенно невероятные ситуации, вселяя в сердца зависимых от азарта людей надежду, что и к ним когда-нибудь придёт удача.

Бартез от избытка чувств, видя, как ошеломлённый крупье ставит свой маркер на стопку выигравших фишек, хлопнул Тома по плечу. Крупье, оглядываясь на администратора, неуверенно подсчитал выигрыш.

– Одиннадцать миллионов сто тысяч пеньёзов! – объявил он. – Господа, поздравляю вас с выигрышем.

Все вокруг громко обсуждали необыкновенное везение пиратов, почти отыгравших свой проигрыш. Администратор объявил:

– Продолжим игру, господа. У нас смена крупье.

Молодой человек, до этого вращавший колесо рулетки, находясь в полной прострации, встал со стула и уступил место невысокой рыжеволосой девушке. Среди завсегдатаев казино её знали под кличкой Рыжая Прорва. В больших казино всегда есть крупье, которые могут в силу каких-то необычных способностей разрушить удачу и выпотрошить любого игрока. И этим человеком была она – Рыжая Прорва. Уверенная в себе, она взяла шарик, крутнула колесо рулетки и сказала:

– Делайте ваши ставки, господа.

В обычное время, заслышав голос Рыжей Прорвы, многие игроки предпочитали сменить стол.

Бартез складывал стопки выигранных квадратных фишек. Сто десять фишек по сто тысяч пеньёзов и четыре фишки по двадцать пять тысяч.

Рыжая бросила шарик и спросила противным голосом:

– Вы оставляете старую ставку? – и показала неожиданно длинным тонким пальцем шулера на оставленную Бартезом ставку в пятьсот тысяч пеньёзов.

Бартез знал принцип Тома: при крупном выигрыше ставка не забирается в следующий кон, в расчёте на повтор, – но всё-таки вопросительно посмотрел на друга. Том ответил крупье.

– Нет, мадам! Мы никогда не забираем выигравшую ставку. Мы добавим ещё немного. – С этими словами он взял десять квадратных фишек по сто тысяч и поставил сверх фишек, оставшихся от предыдущей ставки. – И ещё, Бартез, поставь один миллион на красное.

Зрители были просто в шоке от разыгрывающегося на их глазах спектакля. Дуардо громко сказал:

– Если выпадет единица, я сегодня же беру в жёны эту женщину! – Он прижал к себе ошарашенную этими словами Джоан.

Чёрный Джафар ответил Скрипачу:

– Ловлю тебя на слове, пират! Только попробуй не выполнить обещание!

Шарик замедлял вращение. В полной тишине Рыжая Прорва слегка нахмурилась. Шарик снова скользнул по нескольким соседним цифрам и остановился на единице. Зал потонул в криках толпы. Бартез и Мидия прыгали, вскинув руки. Том, неимоверным усилием воли сдерживая волнение, скромно улыбаясь, сказал Рыжей Прорве:

– Спасибо за игру, мадам. Было приятно с вами поиграть.

Побледневшая крупье повернулась к администратору. Класс знаменитого казино обязывал крупье поздравлять гостей с любой удачей и быстро, в уме, подсчитывать сумму выигрыша. Но Рыжая Прорва никак не могла собраться и посчитать выигрыш. Цифры путались и скакали перед глазами. Том терпеливо ждал. Бартез уважительно и с восхищением глядел на друга.

– Том. Дело даже не в сумме! Ты понимаешь, что сейчас в присутствии сотен людей ты выдал лучшую игру в Галактике! Это фантастика! Том, ты сейчас просто показал всем «bee’s knees»[2]! Как ты смог догадаться? И самое главное! Том, все эти люди вокруг, они так и не поняли, что это знак… – последние слова он произнёс вполголоса.

– Выигрыш составил сорок девять миллионов сто тысяч пеньёзов, господа! Прошу вас получить его в кассе. Казино «Белый Карлик» поздравляет вас с выигрышем.

Перед тем как разойтись по номерам, вся компания отпраздновала невероятную и виртуозную, как сказал Скрипач, игру Тома на нервах казино и его главного оружия, Рыжей Прорвы.

А Чёрный Джафар где-то разыскал священника, который во время этой безумной вечеринки обвенчал Дуардо и Джоан.

* * *

Том встал раньше всех и позвонил в номер к Скрипачу. По условиям концертного контракта, для Дуардо с Джоан предоставили пентхаус на последнем этаже фешенебельного отеля. Тома встретил Скрипач, завернувшийся в шёлковый халат. Они прошли на террасу. Джоан плавала в голубой воде бассейна.

– Отмокаем после вчерашнего… Где капитан?

– Думаю, что собирается на шопинг с Мид. Сегодняшний день до полудня они обещали провести за этим благородным занятием.

– Тем более есть хороший повод после вчерашнего выигрыша.

– Привет, Том! – сказала Джоан, подплывая к бортику бассейна. – Ты удивил меня своей игрой. Ты, наверное, знаешь, что представители нашей расы имеют сверхспособности. Например, некоторые из нас могут легко прочитать мысли собеседника. Но даже мы не можем видеть будущего.

– Да, задал ты работу спецслужбам казино. Наверное, всю ночь изучали записи и анализировали, как ты их ободрал.

– Пусть изучают. Ты же знаешь, Дуардо, как они относятся к системным игрокам.

Джоан спросила:

– А что, разве казино в вашей части Вселенной жульничают?

– Жульничают – это мягко сказано. Правила казино составлены так, что обычному среднестатистическому игроку очень трудно выиграть. Кроме того, эти прохиндеи считают мошенниками всех, кто играет по системе и пытается обыграть казино в изначально неравных условиях. А если служба безопасности казино определяет системного игрока, то для них это значит, что с ним можно играть нечестно. Как правило, против таких игроков казино задействует весь арсенал разнообразных приёмов, в том числе спецтехнологии, позволяющие управлять рулеткой или раздачей карт, с целью не допустить выигрыша системным игроком.

– Но вчера, судя по всему, все их спецтехнологии оказались бессильными против нашего игрока! – улыбнулась инопланетянка.

Том ответил:

– Они не успели ничего предпринять. Мы же расправились с ними за два кона.

– Класс! Почаще бы такие игры, Том.

– Будем работать… – сказал Том, и все рассмеялись.

Том отвёл Дуардо в сторону.

– Слушай, ты сделал то, о чём я вчера просил тебя?

– Организовать тебе связь с этим пронырой Мальтезо? Да. Мы сейчас можем связаться с ним из этой гостиной.

– А безопасные каналы связи?

– Том, ты знаешь, что я тебе скажу. Если ты расстанешься со своей Мартой, которую ты, правда, ещё не нашёл, познакомься с земанкой. Я тебе скажу по секрету, общение с ними дарует незабываемые впечатления.

– Ты о чём?

– О том, дорогой мой, что мне стало доступно кое-что из их супертехнологий. – Он нажал кнопку на лежащем на столе маленьком приборе: – Например, включив вот этот брелочек, мы с тобой можем разговаривать с любым собеседником из далёкой системы, не опасаясь прослушки. Более того, даже наш собеседник не сможет записать разговор с нами.

– Отлично, Дуардо, вызывай Мальтезо.

Через пару минут над транслятором возникло голографическое изображение улыбающегося банкира.

– Дорогой Том, если бы ты знал, как я рад тебя видеть.

– Чему вы так радуетесь, господин Мальтезо?

– Ты плохо меня знаешь, Том. Дело в том, что в моих делах я иногда создаю себе противников или врагов. Но, Том, клянусь тебе, я никогда не испытываю ненависти к своим врагам. Могу испытывать уважение, восхищение, что угодно, но не ненависть. И это значит, что для любого своего противника я легко могу превратиться в друга.

– Да. Хорошие принципы. А если ваш противник, к примеру, внезапно, погиб, вы будете скорбеть по нему?

– Может быть, это удивит вас, но иногда это так. И это зависит не от меня, а от моего противника. Я всегда готов поддержать талантливого и умного человека, Том. Вот ты помнишь обстоятельства, при которых мы расстались?

– Ещё бы не помнить!

– Не торопись, мальчик, ты думаешь, что ты знаешь всё на свете? А потом выясняется, что ты допустил ошибку. Почему? Потому что не обладал всей информацией и самонадеянно принимал решения. Так вот, знаешь ли ты, к примеру, что я тогда просил Денка отпустить тебя со мной?

– Не знаю. Но зачем вы об этом просили?

– Мне казалось, что я смогу направить твою судьбу в правильное русло. Но должен тебе сказать, Денк отказал мне.

– Почему?

– Он решил, пусть Бартез распоряжается твоей судьбой.

Том слушал эти слова открыв рот.

– Но ведь я лежал в это время без сознания, а Бартез со всей командой был в отключке. Вы же могли сделать с нами что угодно, не спрашивая разрешения?

– Вот именно, дорогой мой. Начинаешь соображать, да? Так почему же мы не распорядились вашими судьбами по своей воле?

– Почему? – спросил Том и переглянулся с Дуардо.

– Из-за обыкновенной порядочности и собственных принципов, которые есть у меня и герра Шварцденка. А тебе, Том, это и не пришло в голову? Правда?

– Да уж… – в растерянности протянул Том. Транкило вмешался в разговор:

– Что-то я забыл, а где в это время был я?

– И ты, Дуардо, валялся в отключке. В своей каюте, откуда мы с Бедным Джоном тебя перетащили в шаттл. Он ещё тебе под голову подушку подложил.

– Кто?

– Пират Джон, которому Денк приказал, чтобы ни один волос не упал с головы Бартеза и его людей.

– Да, Том, лучше бы ты не приглашал меня на свой разговор с этим пронырой. Теперь я весь день буду думать, как бы отдариться моим старым друзьям Денку, Джону и сеньору Мальтезо за столь доброе отношение.

– Дуардо, ты меня давно знаешь. Не хочу оправдываться в чём-то, но скажи, может, ты припомнишь, чтобы я сделал тебе что-нибудь плохое?

Дуардо отмахнул рукой.

– Разбирайтесь без меня, не я инициатор этого разговора.

Том задумчиво сказал:

– Мистер Мальтезо, вы рассказываете интересные вещи. Вы знаете, наверное, мы с вами в чём-то похожи. Я тоже предпочитаю в делах с партнёрами предельно открытый стиль. Никакого обмана! Вы согласны?

– Том, я всегда считал тебя неординарным человеком, но мы же с тобой не восточные люди. Может, хватит хвалить друг друга. Выкладывай, зачем я тебе понадобился?

– Одну минуту. Я верю всему, что вы мне сказали, и очень доволен, что узнал такие подробности, но также уверен, что вы сказали мне не всё. А мне бы хотелось понять, насколько я могу доверять вам. Так что, мистер Мальтезо, давайте выкладывайте. Где вы ещё были задействованы в наших отношениях?

Мальтезо оценивающе посмотрел на Тома.

– Хорошо, я тоже доверяю тебе, Том. Слушай. Ещё я просил Денка отпустить со мной Рона. Причём по той же причине. Хотел помочь талантливому парню выбиться в люди. Денк тоже не отпустил его. Но я всё же помогал Ронару Шарку делать кое-какой бизнес. Но в процессе этих отношений выяснилось, что парень не тот, за кого себя выдаёт. Знаешь, Том, я очень щепетилен в делах. И когда прозвенели первые звоночки, позволившие мне понять, что он врёт партнёру, что неблагодарность – это его главное качество, я прекратил с ним все отношения. Прекратил по одной простой причине, потому что знал: такой человек закончит крысятничеством и подставами. И, насколько я знаю, Том, крыса, сидящая в нём, вылезла и укусила тебя?

Том в растерянности произнёс:

– Эта мразь обманывала нас. А сама крысятничала во всю харю.

– Вот видишь, Том. Ты думал, что Ронар Шарк твой друг, а мистер Мальтезо – твой враг. И что?

– Да, мистер Мальтезо, но не пытаетесь ли вы манипулировать мной?

– Я не пытаюсь, Том. Я всегда стараюсь манипулировать людьми. Весь вопрос, в каких целях тобой манипулируют. Во вред тебе или во благо? Так вот, этот неблагодарный хам ещё и подставил меня под Тайную канцелярию, Том. И у меня был допрос с пристрастием. Эти гады выкрали меня и неделю добивались информации на разные темы. Я рассказал всё, что знал. И про тебя, и про Бартеза. Правда, знал я немного. А потом этот мерзавец заявился на допрос в новенькой чёрной форме Тайной канцелярии. И эта крыса ещё и орала на меня.

– И как вам удалось бежать?

– Как обычно, Том. Я ещё до его прихода договорился с двумя офицерами о выводе меня из этого расследования за внушительную сумму.

– Спасибо за откровенность, мистер Мальтезо. И всё-таки я прошу вас пообещать мне и поклясться, что наши дела с вами останутся в тайне.

– Том, я клянусь тебе здоровьем мамы, что сам без применения пыток и спецсредств никому не разболтаю про наши дела. Хотя, по правде сказать, я не очень-то хочу влезать в эти дела. Судя по всему, ты не предложишь большой прибыли, а проблем может быть сколько угодно.

– О’кей, мистер Мальтезо. Мне нужно под видом торговой экспедиции посетить негуманоидные миры и встретиться с Денком. И я хочу, чтобы вы организовали эту встречу.

Мистер Мальтезо задумался и насторожился.

– Том, это может быть опасно.

– Летать в космосе тоже опасно, – ответил молодой человек.

– Том, я попробую для тебя сделать это. Но есть встречное предложение, насчёт торговой экспедиции, под видом которой ты хочешь обтяпать своё дельце.

– Вы имеете право выдвигать условия.

– Том, я предлагаю коммерческую составляющую этой экспедиции сделать равноправной с твоими целями. Тогда мы с тобой превратим этот проект в прибыльное дело. Не все рейсы к негуманоидам кончаются удачно, Том. Обратно возвращаются едва ли пятая часть смельчаков, решившихся делать бизнес с негуманоидами. Но я готов вложить деньги в твою экспедицию. Только условие.

– Какое?

– Когда мы снарядим экспедицию, ты расскажешь мне о своих целях.

– Расскажу. Звездолёт будет оснащён на мои средства, и вам не придётся тратить деньги на транспортные расходы и команду. Полное вооружение лучшего пиратского рейдера и недоступные имперским псам технологии. Только у меня тоже условие.

Мальтезо, почувствовав запах больших денег, потирал руки, и глаза его заблестели.

– Какое?

– Я открою вам свои цели, когда вы вместе со мной уйдёте в «кротовую нору» на этом звездолёте.

– Том, вы манипулируете мной.

– Мистер Мальтезо. Трюмы на моём звездолёте способны вместить такой тоннаж тасфанских улиток и вина из негуманоидных миров, что несколько десятков систем будут год расплачиваться с вами за эту контрабанду.

– По рукам, Том. Сколько вы даёте мне времени?

– Надеюсь, месяц-два вам достаточно?

– Более чем!..

На этом они распрощались.

Скрипач только молча качал головой.

– Том, ты уверен, что стоит связываться с этим пройдохой, только вынырнувшим из подвалов Императора? Я полечу с тобой. Это решено! – сказал он, решительно поднявшись.

– Нет, Дуардо. Бартез тебе поставил другие задачи. Ты нужен нам в империи. И ещё, прошу тебя сохранить в тайне всё, что ты услышал. И от Бартеза тоже.

Транкило с удивлением спросил:

– И от Бартеза?

– Ты знаешь, эти цели, о которых говорил Мальтезо… В общем, я хочу попробовать разыскать информацию об Астоне, и Денк – единственный, кто может нам помочь. А ты расскажешь Бартезу о нашей цели потом, после моего отлёта. Пообещай мне.

– Ладно, только будь осторожен. Как бы снова не пришлось искать тебя по всем системам.

* * *

В это замечательное утро, после завтрака, доставленного в номер отеля, Бартез пролистал пару свежих газет Свободных Миров. Две новости привлекли его внимание. В прессу попали странные слухи о некой опасности, которую может нести расширение далёкой вселенной. Журналисты (здесь добавляем: «называли её тринадцатой вселенной и…») предполагали в будущем возможность повышенной метеоритной опасности для некоторых населённых планет. А вторая новость касалась объявленного империей Асмони врагом государства Джуниора Пассаджа. Этот государственный преступник имел наглость распространить на всю Галактику информацию о незаконных действиях и преступлениях государственных органов Асмони против граждан империи и других миров.

Отложив газеты, Бартез только и смог сказать:

– Да уж! – затем он поднялся и пригласил Мидию на прогулку по городу.

Чуть позже Бартез и Мид, прохаживаясь по улице, полной дорогих магазинов, зашли в ювелирную мастерскую. На вывеске была надпись: «Ювелирный Дом Гальмо». Хозяин магазина, торговец ювелирными изделиями, поинтересовался, что ищут молодые люди.

Бартез, осмотрев коллекции нескольких мастеров, сказал:

– Мне нравится этот перстень, – и указал на кольцо с большим жёлтым камнем.

– Это работа мастера Кушнита. Синее золото с дамасскими звёздочками. Это редкая технология обработки металла. Тут требуется специальное оборудование. Камень тут крупный, но редкой прозрачности и чистоты бриллиант.

– Знаете, у меня есть мой камень. Это редкий висконтийский алмаз.

– О-о, я много слышал о таких камнях, но встречал лишь однажды. Да и то мне не удалось рассмотреть его близко.

– Мог бы ваш ювелир сделать мне оправу из этого сплава?

– Конечно, мы будем рады, если вы закажете у нас это изделие.

– Но дело срочное. Кольцо должно быть готово после обеда.

Ювелир посмотрел на часы.

– Позвольте спросить, а после обеда – для вас это сколько?

Бартез тоже посмотрел на часы. Они показывали десять часов.

– Думаю, что сегодня после обеда будет примерно в шестнадцать часов.

– Мы возьмёмся за заказ, если вы сейчас согласуете эскиз оправы, но работа будет стоить по цене готового изделия, – скромно сказал торговец бриллиантами и опустил глаза.

– Назовите цену.

Продавец драгоценностей намётанным глазом посмотрел на капитана и его спутницу.

– Семьдесят тысяч пеньёзов, мистер.

– Я готов платить дорого за хорошую работу, но, если вы хотите сегодня заработать на мне хорошие деньги, рекомендую опустить цену до приличной, дорогой мастер.

Поразмыслив несколько секунд, ювелир сказал:

– Исключительно для такого уважаемого клиента и такого редкого изделия я могу сделать за пятьдесят тысяч. Больше скинуть не могу.

– Ну вот и договорились. Но при согласовании эскиза я хотел бы лично побеседовать с вашим мастером.

– Секретом дамасского золота люди не владеют. Мастер Кушнит давно работает у меня. Но он не человек.

– А кто? Асмони?

– Нет, мистер. Он негуманоид, и я, соответственно, всегда общаюсь с ним через стекло толщиной в сто миллиметров. Вы знаете, эти инопланетяне могут создавать удивительные вещи, но если во время сделки с ними что-то пойдёт не так, они могут наброситься и разорвать вам горло. А представители некоторых видов могут сделать вас своим обедом. Вы знаете, говорят, что в империи запрещён въезд негуманоидов без специальной визы. Но, хвала всевышнему, у нас в Свободных Мирах пока ещё никому не ограничивают свободу передвижения. Мастер Кушнит давно работает с нами. И даже выписал себе двух учеников из своей планетной системы. Я скажу вам по секрету, их транспортировка обошлась мне в копеечку. К тому же они живут за городом, в специальном бункере, который построен по проекту их архитекторов. Территория немаленькая. Что там происходит, не знаю, но сам слышал рёв диких зверей на приусадебном участке господина Кушнита. И зверей этих туда завозят регулярно. Какой-то садовник из асмони сделал целое состояние на обслуживании этой дачи.

– Простите, господин Гальмо, теперь я понимаю, что включено в цену кольца.

– Вы хотите поговорить с мистером Кушнитом?

– Да, хотелось бы познакомиться, а моя спутница тем временем подберёт себе что-нибудь из вашей богатой коллекции драгоценностей. Вы же понимаете, какое настроение может быть у дамы перед обедом, если я закажу себе кольцо, а она выйдет от вас ни с чем? Тем более мы только начинаем сегодня поход по магазинам – и сразу такая удача. Мне бы очень хотелось, чтобы кольцо сделал сам инопланетянин.

– Так и будет, мистер.

Они прошли по коридорам магазина и оказались в комнате, одна стена которой была из прозрачного, но очень крепкого стекла. За ним Бартез разглядел стол из тёмного сплава и нечто, напоминающее кресло звездолёта с массой датчиков и сенсорных панелей, светящихся мягким светом. Позади него клубился туман, и ничего разглядеть было нельзя.

Ювелир нажал кнопку на столе напротив стекла. Столы по обе стороны стояли к нему вплотную, и иногда казалось, что стеклянной перегородки не существует. Бартез не заметил момента, когда клубы тумана приблизились и внезапно из них возникла исполинская фигура, одетая в чёрный смокинг. Голова инопланетянина напоминала Бартезу ящероподобного плоскомордого варана с островов его планеты. Под сидящим вполне по-человечески костюмом угадывались внушительные мышцы. Это было примерно как одеть в приталенный костюм чемпиона Галактики по тяжёлой атлетике. Мистер Кушнит подошёл близко к стеклу и смотрел на людей сверху вниз.

– Мастер, – прозвучал голос господина Гальмо. – У нас в гостях очень уважаемый клиент с весьма необычным заказом.

Бартез стоял напротив инопланетянина, с трудом сдерживая эмоции, и раздумывал, смог бы он так же сохранять невозмутимость в отсутствие перегородки, разделяющей их.

Раздался хриплый бас существа, стоявшего перед ним:

– Простите, господа, я только что приехал в мастерскую и не переоделся в рабочую одежду. Я вас слушаю, что за заказ?

– Наш клиент заинтересовался золотым дамасском синего цвета с серебристыми звёздочками. Он хочет заказать оправу для своего камня. Работа срочная. Нужно сделать до обеда.

– Сделаем, не проблема, господин Гальмо, только вы же знаете, мы встаём очень рано и обед у нас уже был, как и послеобеденный душ, – проскрежетал инопланетянин и, повернув голову к ювелиру, в ужасающей хищной улыбке медленно раздвинул челюсти.

Бартез при этой сцене всё-таки побледнел. С острых клыков не менее пятнадцати сантиметров длиной стекала густая блестящая слюна хищника. «Он явно с тяжёлой планеты, где вдоволь различной и крупной фауны», – подумал капитан.

С трудом улыбнувшись в ответ, господин Гальмо сказал:

– Да, мистер Кушнит, надо сделать изделие до вашего полдника.

– Это другой разговор, ребята. Давайте посмотрим камень и поработаем над эскизом.

Лёгким движением большого когтя матово-чёрного цвета мастер расстегнул пуговицу смокинга и присел на край стола в позе легкомысленного молодого менеджера. Необычная рубашка из тончайшей фольги, меняющей цвет при движении, была расстёгнута на две пуговицы сверху.

Бартез вынул из кармана камень и, открыв ладонь, протянул его к стеклу. Алмаз засверкал в лучах светильников. Монстр за стеклом внезапно рванулся к стеклу, сильно ударив по нему двумя лапами с выскочившими устрашающими когтями. Бартез отшатнулся от неожиданности и, сжав в кулаке камень, услышал не слова, а рычание инопланетянина:

– Каррон! – После небольшой паузы напряжение, охватившее хищника, ушло, и он добавил: – Простите, господа. Каррон, редкий и священный в нашем мире камень. Как вас зовут, мистер?

– Простите, мастер, но вы знаете наш принцип. Мы не интересуемся именами клиентов.

– Ничего страшного, я рад знакомству с мастером Кушнитом. Меня зовут Бартез. Капитан Бартез.

– Очень приятно, иногда я читаю имперскую прессу, капитан. Там пишут, что вы враг империи Альби?

– Скорее враг Императора, мастер. Журналисты любят приукрасить.

– У вас, людей, есть интересные поговорки, капитан. Например, враг моего врага может оказаться другом.

Бартез с интересом взглянул на ящера.

– С вами очень интересно беседовать, мастер. Император ваш враг?

– Нет, он не мой враг, но он враг нашей цивилизации, как он сам говорит.

– Господин Кушнит, мне очень хотелось бы побеседовать с вами в дружеской обстановке, когда у нас было бы достаточно времени, но сейчас прошу извинить. Там, в магазине, моя девушка уже наверняка выбрала украшения.

– Хорошо, давайте камень, и приступим к эскизу.

Алмаз был передан за стекло. Кушнит подвинул кресло. Бартез со своей стороны сел в кресло также рядом с перегородкой. Через десять минут капитан, удивляясь быстрым движениям карандаша в коротких мощных пальцах ящера, выбрал из трёх эскизов оправы тот, который ему понравился.

Пока мастер рисовал, Бартез всё же не удержался от вопроса:

– Простите моё невежество, мастер, но я очень мало знаю о негуманоидных мирах. Вы сказали враги и друзья? Враги – это понятно. Они есть у любых существ. Но друзья? Насколько я полагал, негуманоидная жизнь отличается отсутствием… Как бы это выразиться?..

– Я понял, капитан. Вы имели в виду – отсутствием способности испытывать гуманные чувства. Такие как доброта, дружба, благодарность, любовь?

– Да. Дружба и доброта?

– Встречаются разные негуманоидные цивилизации. Наша является чем-то средним между вами и нами. Я имею в виду соотношение принципов, эмоциональных оценок, общественных отношений, качества и количества случаев проявления доброты и жестокости. Притом что внутри нас могут возникнуть неконтролируемые жестокие инстинкты зверей, мы стараемся сдерживать их в рамках. Хотя не всегда и не всем это удаётся.

– Я это и хотел сказать, мистер Бартез. Мы с мастером Кушнитом работаем уже много лет, – встрял в разговор ювелир, – и я знаю его как очень интеллигентного… Интеллигентное существо.

– Но стёклышко он на всякий случай поставил! Ха-ха-ха! – раздался громогласный хохот Кушнита, сотрясавший почти двухметровой ширины плечи монстра.

Бартез улыбнулся, а мистер Гальмо поёжился и закрутил головой, как бы разминая шею.

– Поставишь тут, видя перед носом такие здоровенные клыки.

И все трое разразились смехом.

Бартез, купив своей девушке кольцо и серьги с изумрудами, отправился продолжать шопинг, а негуманоид в глубине своей мастерской стал колдовать над неизвестным человеческим технологиям оборудованием.

* * *

На обед собралась вся компания, участвовавшая накануне в вечерних развлечениях. Добавились ещё Ол с Эйнаром. Парочка смотрелась весьма контрастно. Огромный викинг с украшающими его зверскую физиономию шрамами от жестокой рубки и стройный светловолосый юноша. Вся компания вышла на террасу видового ресторана, расположенного на верхних этажах отеля. Том с Олом, Эйнаром и Мид с Бартезом уже сделали заказ, когда к ним присоединились Скрипач с его земанкой.

Предваряя вопросы, Дуардо поднял руку.

– Подождите, господа, все вопросы потом. Мы страшно проголодались, давайте сначала что-нибудь закажем и отпустим уже этого достойного официанта на кухню, поторопить поваров.

– А мы уже всё заказали на всю компанию, надеюсь, нас не разочарует местный шеф-повар, знаток финикийской кухни, – сказал Том.

– Отлично, дорогая, нам остаётся лишь довериться этим самоуверенным людям. Тем более что некоторые из них весьма недурно готовят.

Бартез представил новых для Джоан людей.

– Оливер Дюссон и его ученик Эйнар Снежный. А с остальными ты уже познакомилась.

– Такой молодой человек уже имеет ученика. Это очень мило.

Транкило встал и поднял бокал с шампанским.

– Ты ещё не знаешь, дорогая, чьим учеником является Ол.

– Чьим же?

– Ол ученик Тома! Но ты ещё не знаешь, чей ученик Том?

– Чей? – удивилась певица.

– И Том и Ол мои лучшие ученики! – гордо заявил Дуардо, взмахнув бокалом. Джоан, завершая эту игру слов, спросила:

– Тогда нам осталось узнать, чьим же лучшим учеником являешься ты, мой дорогой?

Дуардо Транкило смутился – как подозревал Ол, притворно – и нарочито растерянно произнёс:

– Я, господа мои, должен вам открыть секрет. Я многому научился у нашего капитана и сейчас, при вас, прошу его взять меня в ученики!

Все засмеялись. Бартез, улыбаясь, сказал шёпотом Мидии:

– Это происходит уже в пятый раз.

А Транкило завершил свой тост:

– И всё-таки я предлагаю поднять сегодня бокалы за самого младшего ученика за этим столом! Я верю, господа, рано или поздно этот ученик превзойдёт и переплюнет своего учителя! – Он сделал паузу и медленно обвёл всех взглядом. Наконец он остановился и провозгласил: – За Эйнара Снежного! Ученика великого Ола! Друга и компаньона лучшего шеф-повара из галактики «Милки Вэй» Тома Чернова!

Эйнар растерянно спросил Ола:

– Я что-то не понял, за кого?

– За тебя, ученик! Вставай! Тост был за тебя!

Огромный викинг встал и, глядя на Скрипача, произнёс:

– Спасибо, мистер Дуардо. Я постараюсь оправдать доверие своего учителя.

Все рассмеялись. Он выпил до дна бокал, который казался игрушечным в его руке. Когда викинг сел, Ол услышал его шёпот:

– Ол, я, конечно, не стал говорить во время тоста, но неужели мистер Дуардо всерьёз считает, что ты сможешь плюнуть дальше меня?

Ол медленно повернулся к викингу и расхохотался, снова вызвав веселье за столом. Джоан поинтересовалась у Мид, как прошёл шопинг.

– Супер! Тут фантастические магазины! Мы купили кучу шмоток, целый контейнер вина, неплохой табак, специи, ткани, новую мебель в звездолёт. Шикарных роботов и массу нужных вещей.

Бартез добавил:

– Но шопинг не окончен. Пока мы сейчас обедаем и развлекаемся, один мой новый друг создаёт прекрасную оправу для моего камня. И надеется закончить перед своим полдником. А за ужином я покажу вам этот шедевр инопланетной ювелирной моды. А как ваши успехи, Том?

– Капитан, ты же знаешь. В поисках джинсов я прошерстил магазины десятков планет. Но ни в империи, ни в Свободных Мирах не встретил ничего подобного. Вся надежда на асмони. Один торговец тканями, с которым я сегодня говорил, посоветовал мне смотаться на их планету Гуан. Он говорит, что если там нет такой ткани, то под моим руководством асмони создадут её. А шить придётся, видимо, мне самому, – сказал Том, развеселив всех за столом.

В этот момент подали весь заказ разом, и пираты слушали, как официант комментировал расставляемые блюда.

– Печень горного шира в соусе из земляных грибов с мадерой. Разумеется, улитки, запечённые в нутряном жире местных осьминогов. Разнообразные салаты, и, наконец, господа, в качестве комплимента от нашего шефа нечто очень необычное. Совершенно неизвестное до сих пор блюдо, изобретённое в дальних мирах. Говорят, что рецепт этот контрабандисты за огромные деньги выкупили у асмони. Это небывалое открытие в кулинарии. – Официант поднял крышку подноса. – Итак, господа, мясо разной дичи, фаршированное в особым образом подготовленную кишку.

После этих слов, едва сдерживая улыбки, все посмотрели на Тома в ожидании его реакции. И она не заставила себя ждать.

– Но как же называется это блюдо?

Официант торжественно произнёс:

– Колбаски гриль, господа!

Ответом удивлённому официанту был весёлый смех всей компании.

* * *

После обеда все договорились отдохнуть, а вечером встретиться в самом большом казино Галактики. На завтрашний день планировалось продолжить шопинг, и вечером все разлетались в разные уголки Вселенной.

Мидия осталась в номере отеля, а Бартез вместе с Трезубцем зашли в «Ювелирный дом Гальмо». Бартез попросил Джека прихватить с собой ящик дорогущего вина тридцатилетней выдержки из закупленных накануне запасов. Пират уже чувствовал, что перстень получится очень стильный и необычный, и рассчитывал угостить новых знакомых ювелиров хорошим вином.

Его ждал мистер Гальмо, и они уже знакомыми коридорами направились к мастерской инопланетянина. Мастер Кушнит сидел за своим столом в рабочем халате зелёного цвета и всё в той же рубашке из великолепной фольги. Он держал в своих огромных лапах изящное кольцо, сверкающее большими гранями алмаза, и неотрывно смотрел на него. Бартез и Мистер Гальмо не отвлекали ящероподобное существо, справедливо полагая, что, если не знаешь обычаев и этику другой расы, лучше молчать и не торопить события. Прошло не менее десяти минут, прежде чем инопланетянин заговорил.

– Благодарю вас, Бартез, за время, которое вы подарили мне для общения с камнем. Прошу вас, примерьте кольцо.

Он положил перстень в устройство для транспортировки. Прежде чем надеть кольцо на палец, Бартез долго крутил, рассматривая изделие и прислушиваясь к ощущениям.

– Мистер Кушнит, я снова ощущаю силу кольца, но мне кажется, в этих ощущениях какие-то новые тона. И ещё я чувствую нечеловеческую энергию этого металла.

Тёмно-синий матовый металл в середине прорезала полоска маленьких серебристых звёздочек, которые, к удивлению Бартеза, как будто жили одной жизнью с жёлтым камнем.

– Вы правы, Бартез. Они, эти звёздочки, стали связаны с камнем. Они чувствуют его и способны менять цвет в зависимости от алмаза. От его настроения.

– Спасибо за хорошую работу, мастер. Могу я задать вам ещё один вопрос?

– Да, пожалуйста.

– Скажите, где вы достали такую рубашку?

– О-о, Бартез, я вижу, вы ценитель хороших вещей. Но в вашем мире вы не найдёте изделий нашего модного кутюрье. Как нет у гуманоидов и таких тканей. Тончайшая фольга, которая дышит, как ваш лён, и играет цветом в зависимости от настроения и самочувствия владельца. Это рубашка от Габо! Бартез, в следующий ваш приезд вас будут ждать три рубашки от Габо. У меня есть связь с моими поставщиками продуктов, и я передам им ваш размер.

– Потрясающе. Я даже не знаю, как отблагодарить вас. Господа, я рад встретиться с настоящим мастером ювелирного искусства. Прошу вас принять от меня в дар ящик этого вина. Однажды мне удалось продегустировать бутылку вина из негуманоидных миров, и я должен сказать, оно произвело на меня впечатление. Надеюсь, мистер Кушнит не разочаруется в качествах этого человеческого напитка.

Мистер Гальмо откуда-то мгновенно извлёк три бокала.

– Тогда мы должны отметить эту великолепную работу.

Одна бутылка тут же была открыта представителями гуманоидной цивилизации, а другие отправлены негуманоиду. Мистер Кушнит вызвал кого-то по переговорному устройству. Из облака тумана появились два похожих друг на друга инопланетянина, поменьше ростом, чем их учитель. Они поставили на стол большие бокалы тёмного стекла. В половину бокала господина Кушнита уместилась бутылка человеческого вина. Инопланетянин встал.

– Друзья, я не случайно произнёс это слово. Люди многого не знают о нас. Но должен вам сказать, инопланетяне за долгие годы знакомства с человеческой расой научились очень хорошо разбираться в людях. Я, может быть, открою секрет для вас, Бартез, но иной ученик, такой, как, например, мои Лиф и Лернет, могут прочитать мысли человека, написанные на его лице, глазах и ушах. Между нами пропасть, и в то же время есть много общего. И вы и мы встречаемся в жизни с существами положительными и отрицательными. И у нас встречаются полные подонки и ублюдки, причём независимо от нации. Но есть масса благородных и даже, как это ни удивительно, добрых тварей. И я хочу сказать, что тоже благодарен судьбе за знакомство с вами, капитан. И ещё, для нас, творческих существ, большая удача работать над изделием вместе с заказчиком, имеющим тонкий вкус и художественное восприятие. За нашего гостя! Думаю, господин Гальмо поддержит меня.

Инопланетянин втянул винные пары и, закрыв глаза, медленно влил в свою огромную пасть весь огромный бокал с вином.

– Прекрасное вино, Бартез. Очень неплохие танины. Много дуба, миндаля, перца и ещё чего-то. Мне кажется, пробивается какой-то особо ценимый нами аромат животинки и отменное послевкусие.

– Я рад, что вы оценили его.

Мистер Гальмо, смакуя вино, проговорил:

– Господин Бартез, надеюсь, вы заглянете к нам в следующее посещение Милуана?

– Господа, как только представится возможность, я сразу окажусь с вами в этой комнате, и на моей руке будет сиять это кольцо! – При этих словах Бартез вытянул руку с алмазом на пальце, сжимающую бокал с вином. Но внезапно он почувствовал пульсацию кольца и, продолжая держать бокал большим и указательным пальцами, взглянул на его внутреннюю поверхность. Звёздочки наливались рубиновым цветом и пульсировали. Негуманоид снова подскочил к стеклу и с грохотом треснул по нему могучими лапами. Бартез повернул руку. Кольцо пульсировало и наливалось темнеющим на глазах красным цветом.

– Что случилось? – спросил Кушнит.

– Это опасность! Опасность грозит моему другу, господа. Смертельная опасность! Но он очень далеко отсюда, и ему нужна моя помощь. Господа, прошу прощения, я должен немедленно вылететь с Милуана. До встречи!

Он быстро вышел и услышал вдогонку:

– Удачи, капитан.

Глава 5. Спецоперации на Джордании

Бартез подал общий сигнал тревоги. Все члены команд «Астона» и «Паруса Надежды», кто находился в данный момент вне кораблей, бросили все дела и возвращались на корабли.

Когда капитан переступил порог рубки на «Парусе Надежды», весь офицерский состав был в сборе.

Том с Олом сидели у входа. Рядом с ними предводитель отряда викингов Харальд. Он полировал свою секиру специальной губкой. Ол, увлёкшись наблюдением за викингом, тоже вытащил саблю из ножен и осторожно водил по идеально отполированному лезвию маленьким электронным заточным блоком. К ним важной походкой, заложив руки за спину, подошёл навигатор, маленькое существо в новой бейсболке.

– Том, знаешь, о чём я думаю?

– Интересно. О чём же?

– Думаю, почему же я раньше не носил бейсболки?

– Да, тебе она идёт.

Выше козырька бейсболки красовалась надпись «Ольмо». Прописью по-английски.

– Спасибо за подарок, Том. Но скажи, у тебя остались там связи в этом магазине?

– А что?

– Да вот, хочу через тебя заказать ещё шесть бейсболок, разных цветов. Не ходить же мне в одной бейсболке всё время.

– Думаю, я смогу выйти на этого продавца. Сделаем тебе ещё шесть штук.

– Спасибо, Том, с меня причитается.

Ольмо учтиво поклонился, заложил руки за спину, и ушёл.

Экстренный совет эскадры начинался.

Ол успел шепнуть Тому:

– Будешь заказывать, и мне закажи три штуки.

– Чего три?

– Три бейсболки. Только на передней части пусть будет буква S.

– S? О’кей!

– Или нет! Давай S&O.

– S и O или O и S? – переспросил Том, улыбаясь.

Ол посмотрел на друга.

– Не путай меня! Закажи S и О.

* * *

Бартез оглядел присутствующих.

– Мы получили сигнал бедствия от члена нашей команды, принца Альберта, с Джордании. Для проработки спасательной операции мне нужны полные разведданные по ситуации вокруг этой планеты. Фрэнк, вместе с разведотделом эскадры срочно обобщите и представьте доклад по обстановке на Джордании. Через тридцать минут жду вас. Всем остальным службам проверить и подготовить к боевой операции всю эскадру. Флагманом будет этот корабль, «Парус Надежды». При необходимости высаживаться на планету будем с «Астона». Подготовить несколько абордажных групп. Пока всё. Детали операции будут доведены до всех служб через два часа. Все, кроме офицеров оперативного штаба, свободны.

Спустя тридцать минут капитану был представлен отчёт разведслужбы о ситуации на мятежной планете. Последние сведения говорили, что военные действия велись на поверхности Джордании уже около года. Иногда они носили позиционный характер, но часто ситуация взрывалась в результате различных провокаций со стороны имперских войск, которых на планете насчитывалось около тридцати дивизий. Благодаря тактике, выбранной адмиралом Дюссоном, возглавлявшим сопротивление, Тридцать третий флот и силы обороны планеты вели довольно успешные войсковые операции. Имперские войска были разъединены на три группировки и сражались фактически в обороне, если не сказать в окружении. Ближайшее к планете пространство космоса в звёздной системе в большей части контролировал Тридцать третий флот. Половина транспортов империи, входивших в атмосферу планеты, уничтожалась.

На Джорданию империя забрасывала многочисленные диверсионно-разведывательные группы. А в других системах государство полным ходом развернуло пропагандистскую компанию. Ежедневно транслировался видеоряд со зверствами мятежников против мирного населения и имперских солдат. Патриотические фильмы показывали, как подразделения спецназа и десантники под звёздным флагом империи спасают от жестоких экстремистов женщин и детей, которых, разумеется, не всегда удаётся спасти.

На планете также разоблачается работа многочисленных разведгрупп инопланетян. В основном это асмони, которые заявляют территориальные претензии на Джорданию. Официальной причиной начала операции против мятежников называлось приобретение экстремистским правительством Джордании новейшего оружия, способного уничтожать целые звёздные системы и вызывать цепную реакцию превращения красных гигантов в сверхновые. Это оружие, якобы разработанное инопланетным разумом, в соответствии с пропагандой было способно уничтожать целые сектора Галактики. СМИ сообщали, что мужественные десантники имперских войск уже нашли подтверждение существования запрещённого оружия. Про предательство Тридцать третьего флота информация не распространялась. Империя посчитала её вредной.

Бартез обобщил информацию.

– Итак, нам известна точка на планете, откуда был послан сигнал. Эта прифронтовая территория представляет собой пересечённую местность. Формально эта местность контролируется повстанцами, но по факту ближайшие крупные соединения той и другой стороны находятся не ближе трехсот километров. Судя по всему, там полно партизан и диверсантов всех мастей. При этом много городков и деревень с мирным населением. Двумя небольшими группами по десять человек высадимся с «Астона» на поверхность с помощью гравитонных лифтов. Для эвакуации в этом районе нужно приземлить два армейских разведчелнока класса «анфиб». В крайнем случае, при невозможности взлететь с планеты, будем прорываться на базы Тридцать третьего флота.

В этот момент в рубку корабля вошёл офицер связи.

– Капитан, разведка докладывает новые данные.

Бартез взял два листа. Первым он прочёл донесение майора Тейлора, переданное из района боевых действий.

«Докладывает “Археолог”: империя сосредотачивает очень большую группировку, из двух десятков флотов. Пятьдесят пятому флоту поступил приказ в течение трёх дней разработать план полной эвакуации с планеты всего командного состава тридцати дивизий. Планируется в определённый час быстро эвакуировать все армейские и дивизионные штабы. Всех старших офицеров, начиная с майора и выше. Ждём указаний».

Второе донесение было от Скрипача.

«Как удалось узнать от источника, имеющего связь с Земой, Альби договорились с Асмони разменять планету Джорданию. Асмони было обещано четыре богатых ископаемыми планеты. За это они уходят из окрестностей Джордании и не препятствуют империи Альби проводить акцию уничтожения всего населения Джордании. Все подразделения Асмони покинут этот сектор в течение трёх дней».

– И тут речь идёт о трёх днях. Какое сегодня число? – машинально спросил Бартез.

– Десятое число, вторник по среднегалактическому календарю, – ответил вахтенный офицер.

Фрэнк уточнил:

– Через три дня у нас будет пятница, тринадцатое число.

Бартез поднял глаза от листов с донесениями. Он опустился в кресло во главе стола для совещаний и спросил:

– Какие будут идеи?

Фрэнк, как заместитель Бартеза, поднялся из-за стола, за которым сидело пятнадцать пиратов.

– Похоже, империя решила участь планеты. У нас на операцию меньше трёх часов. Через полчаса «Астон» стартует к Джордании. Ольмо, рассчитай самый короткий маршрут. Мы должны прийти на помощь Принцу в кратчайшие сроки.

Том медленно поднялся.

– Бартез, а можем мы разработать план спасения всей планеты? Там на Джордании тридцать с лишним миллионов мирных людей, обречённых на смерть. Кроме того, сорок пять тысяч бойцов Тридцать третьего флота. Это настоящие герои. Они пришли на помощь планете, осознавая, что, скорее всего, погибнут вместе с ней.

Бартез нахмурился и играл мышцами скул, глядя в стол перед собой.

– Том, ты правильно сказал: они знали, на что шли. Но ты прав также в том, что мы ещё можем попытаться что-то сделать. Если я как избранный адмирал объединённого флота Свободных Миров объявлю сбор в секторе рядом с Джорданией? Сколько боевых кораблей мы сможем выставить против имперского флота?

Фрэнк ответил:

– В такой короткий срок сможет собраться максимум половина нашего флота.

Не более двух тысяч кораблей. Они могли бы дать бой одному, максимум двум флотам империи. Но сражаться с двадцатью флотами – это без шансов.

– Капитан, – подал голос Харальд. – Я, конечно, ещё мало смыслю в тактике космических сражений. Но мне кажется, я читал в сборнике по военной стратегии адмирала Клавденца о примерах быстрой и успешной эвакуации населения планет с миллионами спасённых жизней.

– К чему ты клонишь, парень? – этот вопрос задал викингу помощник капитана «Астона». Все посмотрели на Харальда.

– Я не знаю наших возможностей, поэтому и спросил капитана. Можем ли мы собрать транспорт для эвакуации тридцати миллионов человек?

– Подожди, лейтенант. – Бартез посмотрел на Харальда. – Даже если мы найдём транспортный флот для эвакуации… Скажи мне, чем будут заниматься два десятка имперских флотов, глядя, как наши гравитонные лифты качают с поверхности планеты миллионы жителей?

– Они сожгут весь транспорт вместе с нами и Тридцать третьим флотом, сынок, – сказал старший помощник.

– Сожгут, если не улетят в другой сектор Галактики.

Бартез заинтересованно посмотрел на лейтенанта Харольда и поднялся во весь рост.

– Молодец, парень! Не сожгут, если срочно вылетят для уничтожения объединённого флота Свободных Миров, который объявит им свои претензии на Джорданию и соберёт в соседнем секторе две тысячи боевых звездолётов.

Все разом заговорили. Вопросов было больше, чем ответов, но у некоторых пиратов глаза уже загорелись азартом. Бартез поднял руку, призывая к тишине. И тишина наступила после последнего возгласа тысячника, старого пиратского боцмана Джозефа. Не так давно он занял пост тысячника, то есть ветерана, выдвинутого от пиратского братства в совет эскадры. Последний возглас перед наступившей тишиной принадлежал именно ему.

– Пиратская западня! Разрази меня гром голубого квазара!

Бартез стоял с поднятой рукой.

– Так, пираты! Времени очень мало, но, если мы сейчас быстро начинаем нанимать весь транспорт, который сможем зафрахтовать в Свободных Мирах, сколько кораблей мы сможем найти через сутки работы наших агентов?

Фрэнк быстро ответил:

– Адмирал, сотню тридцатипалубников мы сможем нанять. На каждой палубе пять тысяч человек. Итого сто пятьдесят тысяч на одном транспорте. Сто кораблей смогут эвакуировать пятнадцать миллионов. Нам нужно сделать это дважды, адмирал. На каждый рейс – тридцать минут. Погрузка-разгрузка мощными горнодобывающими лифтами – ещё полтора часа. Итого на всю операцию, чтобы эвакуировать с планеты тридцать миллионов, нужно четыре часа. Адмирал, учитывая, что противнику нужно несколько часов на построение и координацию перед нашим флотом, а после того, как мы исчезнем, они минимум два часа будут добираться до Джордании, у нас будет время. Если империя отправит свои основные силы, мы успеем!

– Господа, операция уже началась. Фрэнк, ты отвечаешь за сбор объединённого флота и организацию эвакуационного транспорта. Разведка обеспечивает дезинформацию противника. Майор Тейлор через сутки, но не раньше, должен дать на флагман имперского флота донесение агентуры, что в указанном секторе для удара по Джордании концентрируется весь наш флот. Около восьми тысяч боевых единиц. Первые корабли должны уже быть там. Сегодня десятое число. Утром в четверг, двенадцатого числа, они должны увидеть в этом секторе все две тысячи кораблей. Думаю, что, узнав, что флотом командует Бартез, Император заглотит наживку и двинет флот из соседнего сектора.

А наши спасательные группы вылетают на «Астоне» немедленно! На орбите Джордании надо быть через полчаса. В атмосферу войдём на двух разведшлюпах, плотным строем, под силовым полем. Первая группа, десять человек, под командованием Тома. Второй группой буду руководить лично. Высадку в нужную точку осуществляем на скорости. Под защитой силового поля вытаскиваем Принца и уходим. Том, твоя группа осуществляет прикрытие. Навигатор обеспечивает точность курсов всех транспортников и наведение лифтов. Ольмо, вся операция зависит от тебя, друг мой! Уверен, тебе это под силу!

Навигатор Ольмо, сидевший на специальных подушках, так, что только его голова в бейсболке возвышалась над столом, одним ловким движением вспрыгнул на стол, не спеша прошёл по нему и встал напротив Бартеза.

– Адмирал, я уже всё рассчитал, разрешите выполнять задачу?

– Отлично. За работу.

* * *

За несколько часов до сигнала о помощи, посланного Бартезу, разведгруппа майора Бакса высадилась на Джорданию. Это была сложная местность. Невысокие, поросшие густым непролазным лесом горы прорезали речные долины, вдоль которых раскинулись небольшие селения. Высадка произошла в трёх километрах от маленького городка. Замаскированный под густой кустарник, разведбот остался стоять на берегу небольшой речки.

Две группы разведчиков разделились. Бакс со своими людьми пошёл к маленькой деревушке, за которой на карте был указан мост. Вторую группу он послал вниз по течению реки проверить правый невысокий берег. По левому берегу вдоль дороги возвышались скалы. Группа вошла в пустую деревню. На ночном небе светила полная луна, и видимость была нормальной и без спецсредств. Впереди шли майор с Ирландцем. Сзади замыкали Чип, Санни и Принц.

Альберт услышал в наушнике слова майора:

– Ситуация нештатная. Всем быть наготове. Группы не обнаружены поисковым сканером. Пройдём деревню и осмотрим мост.

Все бойцы были в режиме невидимой маскировки. Что-то не нравилось Принцу в этой деревне. Живых людей тут, похоже, не было. Даже собаки не лаяли. И вообще вид пустой улицы с мёртвыми глазницами окон домов не располагал к спокойствию. Редкий белесый туман делал картину какой-то нереальной. Они прошли через мёртвую деревню. За ней, после небольшого спуска в полсотни метров, майор остановился у моста. Перейти его не было возможности. Настил в середине отсутствовал. Отшлифованные рельсы, расположенные вместо балок, хоть и лежали по две нитки с одной и с другой стороны, но, учитывая высоту в десять метров и бурлящий поток внизу, рисковать не хотелось.

– Идём на встречу со второй группой.

Они вернулись и снова прошли через туман, окутавший деревню белым прозрачным саваном. Деревня кончилась, и туман рассеялся. Майор Бакс передёрнул плечами от неприятного чувства тревоги. Казалось, страх забирался под комбинезон вместе с ватной тишиной в этой деревне.

Раздался писк рации. Тихий и спокойный голос капрала Кроули возник в наушниках.

– Фифс вызывает Секонс. Секонс, ответьте.

– Я слышу, что у тебя?

– Вам надо посмотреть на это, мы на краю поля, в ста метрах севернее от вас.

– О’кей.

Майор со своей группой обогнули деревню. На сканере была видна группа капрала Кроули. Бойцы расположились в кювете, лицом к длинному сараю, возле которого было заметно движение. Группа майора Бакса присоединилась к своим товарищам. Капрал Кроули, увидев возникшего рядом командира, показал рукой на поле перед сараем. Там, мерцая красными искорками, перемещалась какая-то фигурка.

Капрал доложил:

– Уже минут десять за ней наблюдаем. Расстояние метров семьдесят. Через сканер и бинокль ничего нет. Груда разбросанных тряпок в поле. А глазами все видят эту фигурку. Командир, этот мерцающий контур похож на девушку в платьице. Перебегает с места на место и мечется и иногда присядет. Видите?

– Вижу. Что за чертовщина? На сканере ничего нет. Ни в каком диапазоне не просматривается. Может, новый маскировочный комбез?

– А если это маскировка, почему мы её видим невооружённым глазом?

– Тоже верно. У кого есть мысли, бойцы?

Все молчали, заворожённые странным танцем красных мерцающих искр, складывающихся в девичий стан с развевающейся юбкой.

Альберт услышал голос сержанта Вессона:

– Это Смол. Не нравится мне это место. Моя бабушка в детстве рассказывала, что вот у таких деревень живут полевые ведьмы. Полёвки. И встреча с ними бывает не к добру.

– Ещё какие предположения?

В этот момент на сканере майора замигал сигнал и возникли пять зелёных точек на карте. Тут же сканер вывел на экран сообщение: «Группа Омега вызывает Альфу. Срочно нужна помощь. Ждём вас. У нас два “свободных” и три “бледных”. Дорога открыта, противника нет. Срочно просим эвакуацию». Командиры групп переглянулись. Координаты группы Омега были в десяти километрах по дороге, в маленьком городке с названием Лилак Бридж. Принц продолжал смотреть на мелькающий в поле силуэт, предпочитая не вмешиваться в разговор командиров.

– Что решаем? – спросил капрал.

– Нас вызывает вторая группа. Омега вышла на связь, а наших ребят что-то не слышно. Не нравится мне это. Десять километров. Неплохо бы взять бронетранспортёр из разведбота. С самого начала всё пошло pear shaped[3]. Чувствую, что его пушки нам могут пригодиться.

– Но у него нет режима гравитационной подушки. Как мы проедем через мост?

В наушниках возник голос сержанта Говарда:

– Секонс! Вызывает Утка. Справа триста метров огни. Похоже на машину.

– Всем приготовиться! Без команды не стрелять.

Огни машины, медленно виляя по дороге, приближались к залёгшей группе разведчиков. Наконец небольшой, совершенно бесшумный армейский транспортёр с открытым верхом остановился прямо напротив группы разведчиков. В машине сидело два офицера в чёрной форме. Раздался голос одного из них.

– Майор, выходите. Мы из имперской безопасности. Нам известны ваши задачи.

Майор поднял три пальца и вышел на дорогу.

– Никто, кроме меня, не отключает маскировку.

За командиром вышли Ирландец и Принц. Бластеры всей группы были нацелены на транспортёр, в котором сидели и весело улыбались два офицера безопасности. Один из них кивнул майору.

– Капитан Стоун. Со мной лейтенант Грейсон. Разведуправление имперской безопасности. Вам приказано вывезти нашу группу. Они ждут вас в Лилак Бридж. Наше руководство решило подстраховать вас. Берите вседорожник и следуйте за нами. И не забывайте, майор, хоть тут и водятся партизаны, мы всё же на нашей территории.

– А как…

Майор не услышал ответа наглого капитана. Их гусеничный транспортёр бесшумно тронулся и через минуту, въехав в деревню, растворился в тумане, как будто его и не было. Майор повернулся к полю.

– Выключить маскировку. – В поле видимости одна за другой возникли фигуры разведчиков. – Вторая группа идёт на шаттл за вседорожником. Быстро. Через пять минут здесь.

Лёгкий бронированный вседорожник «Хайми» подъехал через четыре минуты. Все загрузились в него и снова направились через деревню к мосту. Когда уезжали, Принц ещё раз взглянул на поле и увидел, что фигурка застыла на месте, как будто глядя вслед уезжавшей разведгруппе. Майор Ньюз, сидевший в открытом кузове машины, не выдержал и включил мощный десантный фонарь. Луч прорезал мерцающую фигуру. Она исчезла. Осветилось только поле с разбросанными грудами тряпья и прочего мусора. Фонарь погас. Фигурка всё ещё стояла, но светящиеся искорки побледнели и разом упали, рассыпавшись и погаснув.

– Нехорошее место, – сказал Ирландец и перекрестился.

За ним перекрестился и сидящий рядом с Ньюзом Биг, здоровенный рыжий парень с армейским лучемётом через плечо.

Освещённая призрачным светом деревня осталась позади. Вседорожник остановился у моста. Транспортёра имперских безопасников не было. Все вышли из машины. Командир с капралом Кроули задумчиво присели на корточки и рассматривали дорогу перед мостом.

– Следов-то нет, – сказал капрал, и все увидели, что на пыльной грунтовой дороге вообще не было никаких следов, кроме узоров от шин их «Хайми».

– Чертовщина какая-то, – сказал Ирландец. – Командир. Они не могли тут проехать. Куда они делись-то? И гравитяги у них нет. Я видел их вседорожник. Такой же, как наш, только вместо колёс гусеницы из резинового сплава.

– Может, свернули в деревне? – предположил Моррисон.

Крепкий невысокий Санни из группы Принца ответил ему:

– Севенс, ты что, не видел? Через деревню проходит одна дорога, и никаких развилок и отворотов на ней не было. Некуда было деться этим чёрным псам! Но они исчезли!

Майор, явно раздражённый этими загадками, произнёс:

– Так, если их тут нет, значит, они проехали. Нужен доброволец, который со мной поведёт вседорожник через мост. Остальным вызвать двадцать скутеров и переправляться на них.

Принц шагнул вперёд.

– Разрешите сесть за руль, командир, я смогу проехать.

– Вперёд, Принц! – сказал Бакс и сел рядом с Альбертом. – Включи режим прилипания на колёсах, парень, и почувствуй кожей эти рельсы.

Скутеры уже перевозили десантников на другой берег.

Принц на тихом ходу, включив режим пониженной тяги, исключающий пробуксовку, въехал на мост. Передние колёса коснулись рельсов, и Альберт плавно начал добавлять газ. Ещё пять секунд напряжения, и они въехали на настил. Майор шумно выдохнул.

– Молодец, лейтенант. А теперь тебе можно отдохнуть. Мы с тобой и Ирландец с Пиратом пересаживаемся на скутеры. Остальные едут на транспортёре. Всем включить режим маскировки. Для техники тоже! Судя по карте, они на городской площади. Полный вперёд! И так застряли тут с этим призраком…

При въезде в городок группа снова разделилась. Майор скомандовал:

– Фифс. Твоя группа въезжает на «Хайми». На площадь не выезжать. За вами летят десять скутеров с бластерами дальнего боя. Расположи их вокруг площади и прикрывай нас. Мы влетаем на площадь и занимаемся эвакуацией Омеги. Силовые поля скутеров перевести в полный защитный режим боя.

Пятёрка на скутерах, находясь в невидимом режиме, плавно на высоте двадцати метров влетела на городскую площадь. Внизу стояли палатки для торговли. Принц подумал: «Возможно, завтра у них тут будет ярмарка?» Приглядевшись, Принц вдруг увидел следы нешуточного боя, которые стали заметны в рассветных сумерках. Палатки были порваны, часть из них обгорела, а окна в домах вокруг были разбиты выстрелами.

– Секонс, это Принц. Здесь был бой.

В этот момент в проулке, где стоял вседорожник, раздался взрыв. Машину с группой разведчиков, несмотря на защитное поле, сильно подкинуло и перевернуло. С разных концов площади по спасательной группе ударили лучемёты.

Сквозь грохот пальбы майор Бакс услышал хриплый голос капрала Кроули в наушниках:

– Секонс! Засада! Мы атакованы! У меня два свободных! Биг и Севенс.

– Слышу, капрал! Выбирайтесь оттуда! Свободных не брать! Уходите под прикрытием скутеров в горы и прикрывайте нас! Работать по целям, бьющим лучемётами. Защитные поля пока держат. Будем искать бойцов Омеги!

Бакс и четыре его бойца кружили над площадью, уворачиваясь от перекрестного огня и поливая из бластеров стрелявших по ним неизвестных врагов. Внезапно с балкона городской ратуши раздались залпы сигнальных ракетниц. Два луча зелёного цвета били очередями вертикально вверх.

Майор Бакс крикнул по рации:

– Это наша группа. Наш сигнал. Всем в ратушу. – Они влетели в открытые большие окна здания. Там с лучемётами в руках стояли три бойца разведгруппы Дельта, второго батальона, во главе с капитаном Карлайлом.

Спасатели отключили режим невидимости. Толстые стены защищали от бластеров, а от окон все отошли за внутреннюю стену. Майор оставил в прикрытие Чипа, Санни и Ирландца.

– Джордж! Не ожидали тут вас встретить. Мы шли сюда за пятёркой из группы Омега. Что случилось? Сколько у тебя бойцов?

– Сэм, рад видеть вас живыми, но должен огорчить. Это западня. И она была расставлена Омегой специально для вас.

– Как Омегой? Они что, перешли на сторону повстанцев?

– Всё гораздо хуже, Сэм. По моим расчётам, у нас немного времени на рекогносцировку. Они вели с нами переговоры. Скоро к ним прибудет имперская спецрота со всей своей кавалерией. Это сотня чёрных псов и сотня роботов с приличным калибром.

– И всё-таки что с вами случилось?

– Дело в том, что мы вышли на точку эвакуации к той деревне на несколько часов раньше и застали безобразную картину, Сэм. Десяток бойцов в форме Сопротивления сгоняли жителей в сарай на краю деревни. Сэм, там не было мужчин. Только старики, женщины и дети. А рядом какой-то псих снимал на камеру, как уроды с белыми повязками на рукавах обкладывают сарай соломой. Короче, я не стал смотреть на это дерьмо, и, когда залпом из бластера эти скоты подожгли сарай с детьми с двух сторон, мы положили их всех. Когда мы открыли сарай, жители убежали в горы, но несколько человек всё-таки погибли в огне. Ко мне подошёл старик с обгоревшей бородой и с пеплом вместо волос. Он сказал мне, Сэм, что это не Сопротивление. Это оборотни. Он оказался прав, Сэм. Это была Омега. Группа из отдела пропаганды разведуправления Тайной канцелярии. Я проверил их чипы и коммуникаторы.

– Та-ак, – протянул Бакс. – Деревня в десяти километрах отсюда?

– Да. Но это была часть группы. Вторая часть. Ещё десять диверсантов готовили к взрыву этот город, вместе с жителями. Это была их основная операция. Нейтринные бомбы с белым фосфором. Расчёт пропагандистов был на съёмки из космоса. Взрыв должен был фиксироваться с орбиты как доказательство применения повстанцами сверхмощного оружия. Уже начинало темнеть, когда мы их накрыли. Пару часов назад в бою нам удалось уничтожить половину их команды. Но я потерял восемь человек. Всех жителей города они согнали в подвал этой ратуши. Когда мы освободили их, все разбежались, кроме этой девицы, – капитан кивнул на одного из своих бойцов. – А она оказалась командиром разведвзвода Сопротивления. Позывной «Мираж».

При этих словах бластер майора Бакса непроизвольно повернулся в направлении девушки.

– Сэм, опусти пушку. Уверяю тебя, сотня чёрных псов, которые скоро будут здесь, сегодня для нас гораздо опаснее, чем эти партизаны. Она тебе сама сейчас всё расскажет. Только покороче, Мираж.

Девушка, положив руки на висящий бластер, заговорила неожиданно звонким голосом.

– Мой взвод уничтожила Омега. Трое из нас оказались в плену. Почему они оставили меня в живых после допроса, не знаю. Они даже не пытали меня, хотя им хотелось. Я видела по глазам этих садистов. Но их командир, капитан Стоун, сказал, что нет времени. Мне вкололи укол, и я рассказала им всё, что знала. Что мы неделю шли за ними по пятам и находили мёртвые деревни с убитыми мирными жителями, в которых обязательно оставалось несколько живых людей, говоривших, что их убивали бойцы Сопротивления. В двух деревнях, где они убили всех с особым садизмом, Омега действовала в форме десантников Тридцать третьего флота. Всё снимали на камеру. Повешенных и заколотых женщин, вместе с детьми на руках.

Майор Бакс прервал девушку.

– Ты ей веришь, Джордж?

– А ты посмотри видеоряд, пока она рассказывает. Кроме того, я сам наблюдал за работой этих выродков. Все они, кроме двух офицеров, были под наркотиком, Сэм. – Он передал майору небольшой планшет. – Это то, что они должны были доставить в свой штаб, майор. С твоей помощью. Так бы и было, если б наша группа не припёрлась раньше срока.

Девушка продолжала рассказ:

– Город заминирован. Они, не опасаясь, всё обсуждали при мне. Та деревня не должна была пострадать, но Омега закончила минирование города раньше, чем нужно, и пропагандист Тайной канцелярии уговорил капитана провести акцию в деревне. Режиссёру из отдела пропаганды не хватало каких-то кадров. Они бросили меня в подвал ратуши вместе с тысячей согнанных туда горожан, и половина Омеги отправилась в деревню учинять очередную спецакцию. А потом нас освободил отряд Дельта.

– Майор, ты ещё не понял, в какое дерьмо мы попали?

– Ты хочешь сказать, что операция против нас уже санкционирована на самом верху?

– После того как мы стали свидетелями их «работы», для нас обратного пути нет. И для твоей группы тоже.

– А ты?..

– Да. Сразу после того боя я связался с командиром нашего батальона. Он мне сказал только два слова: «Я сожалею…» – и отключил связь.

– Так! Ты меня извини, но я свяжусь с нашими.

Стрельба уже стихла. Майор подозвал Ирландца.

– Быстро дай связь с первым по закрытому каналу!

Он взял протянутую трубку. Раздавшийся вдруг голос полковника Сандерса казался нереальным под высокими сводами ратуши этого дымящегося от боя городка.

– Кто на связи?

– Господин полковник, это Альфа двенадцать. Мы попали в сложную ситуацию.

Полковник тут же перебил.

– Я знаю, майор. Мне уже доложили. Вы попали в обычное военное дерьмо! Могу только дать тебе совет, солдат! Вам всем надо или сдаться, или застрелиться! Впрочем, это одно и то же! А ты как думал, сынок, мать твою! Ты думал, мы тут родину-мать защищаем?! Прощай, майор!

– Чтоб тебя! Суки штабные! – рявкнул Бакс, глядя на Ирландца. Молодой двадцатилетний парень с рыжим ёжиком на голове неуверенно пробормотал:

– Отобьёмся, командир…

Майор перевёл взгляд на Ньюза и процедил:

– Дебилы, чёртова мать!

– Бывает. – Улыбка бывшего журналиста была дежурным средством против стресса.

Пропищал сигнал ближней связи, и в наушниках возник голос капрала Кроули:

– Фифс вызывает Секонс. Привет, ребята, как вы там?

– Всё замечательно, Фифс. Встретили тут твоих знакомых. Как обстановка?

– Сидим высоко, глядим далеко, всё видим. Тут непонятка, похоже, какая-то. Мы засекли всех, кто по вам палил. Это двадцать летающих роботов с дальними бластерами и всего пять бойцов, Секонс. И знаешь, как мы их идентифицировали?

– Догадываюсь.

– Чтоб мне сдохнуть, дружище!

– Не говори так, приятель, мы ещё с тобой повоюем. Выкладывай, что у тебя там?

– Вас обложила Омега. Но у них всего пять бойцов. Если ударим с двух сторон, можем прорваться к боту.

– Подожди, Фифс. Не всё так просто. Продолжай наблюдение, я с тобой свяжусь. – Майор повернулся в Карлайлу. – Капитан, беру командование на себя! Давайте, ребята, помозгуем, как нам спасти хотя бы свои души? Я вызываю разведбот, и мы уходим.

Капитан принял на себя роль оппонента в мозговом штурме:

– Отсюда мы уберёмся. Но если они заявили по всему фронту, что наш бот – вражеский объект, нас собьют.

– Пойдём на низкой высоте.

– Может, и проскочим, но только куда?

Девушка из Сопротивления сказала:

– Вам некуда лететь, кроме базы Тридцать третьего флота. Я понимаю, вам трудно принять решение, но подумайте! Целый флот, десятки тысяч ваших друзей, десантников уже год сражаются с этими тоталитарными подонками, защищая планету от уничтожения. Решать вам.

– Что скажешь, Джордж? – спросил майор.

– У нас действительно нет другого пути. Разве что застрелиться, как тебе предложил полковник, только надо понимать, что застрелиться придётся к удовольствию мразей в чёрной форме.

Бакс мрачно посмотрел на Ньюза. Тот кивнул головой.

– Принимаю решение! Фифс! Ты меня слышишь?

– Слышу, дружище. Похоже, у вас там весело?

– Снимайся с насеста и дуй за коробочкой. Через семь минут! Понял? Через семь минут включишь гриль сверху и будешь доставать всех, одним разом. Понял? Время пошло!

Принц за всю операцию, кажется, не произнёс ни слова, но эмоции захлестывали его. Он посмотрел на девушку из Сопротивления. Она вскинула глаза на стоявшего перед ней десантника. «Красивая девушка», – подумал Принц. «Симпатичный парень», – подумала разведчица повстанцев.

Вдруг он сказал ей уверенным голосом:

– Мираж, если мы выберемся из этой западни, разрешите пригласить вас в ресторан?

– Что? В какой ресторан? – растерянно пробормотала девушка.

– Я бы рекомендовал вам остановиться в выборе на какой-нибудь национальной кухне. Может быть, даже асмонийской. Там много острых специй и они неплохо снимают напряжение, юная леди. Так я могу рассчитывать на ваше согласие?

Командир разведгруппы Мира Карвини, работавшая за линией фронта под позывным «Мираж», опустила глаза и сказала:

– Да.

– Обалдеть! – произнёс Ирландец. – На его месте должен был быть я, командир! Ведь я знал этот текст. Ну новичок! Вот отжигает!

Майор Ньюз с удивлением посмотрел на Принца.

– Лейтенант, может вы хотите спросить что-нибудь и у меня?

– Охотно спрошу. Скажите, какие шансы, что нас не собьют и рота чёрных гвардейцев не настигнет нас?

– Учитывая, что мы в глубоком тылу нашей группировки, а до линии фронта километров двести… Шансы, что мы выскочим, – примерно один к ста.

– Понятно. – Принц нащупал на груди медальон с висконтийским алмазом и приложил к нему указательный палец. Камень тут же считал отпечаток своего владельца и отправил сообщение. А Альберт произнёс, глядя на девушку: – Тогда я вызываю спасательную команду. Я всё-таки надеюсь, что наша прогулка по ресторанам состоится.

Капитан Карлайл пожал плечами, Бакс и Ньюз посмотрели в окно, а Ирландец передёрнул затвор. Над площадью завис разведбот и опустил над ратушей купол силового щита. Вокруг снова разразилась пальба из лучемётов и плазменных бластеров, но через пару минут вся пятёрка Бакса вместе с Карлайлом, Ньюзом и девушкой оказалась на десантном судне. Заложив крутой вираж, бот на низкой высоте устремился на запад.

* * *

Их сбили в пятидесяти километрах до фронта. Взрывом оторвало хвост, но системы корабля стабилизировали полёт, и они упали на плато недалеко от гряды скал. Когда все выбрались из горящего корабля, не хватало троих. Два пилота и капрал Кроули разбились при посадке, а сержанта Говарда едва успели вытащить из горящего бота. Он был контужен и слегка обожжён, тем не менее мог говорить и сразу заявил:

– Командир, эти чернопогонники ещё ответят мне за наших ребят.

– Как ты, утёнок? – спросил его Чип.

– Нормально. Бывало и похуже. Ирландец, вколи-ка мне блокаду в плечо. – Чернокожий гигант стянул порванный комбинезон и, получив обезболивающий укол, улыбнулся белоснежным оскалом зубов. – С меня причитается.

Капитан активировал планшет. На карте было видно, что на пути к территории повстанцев пролегает горная местность. Майор обвёл взглядом своих шестерых бойцов.

– Чуть-чуть не дотянули. У нас два варианта. Или пытаемся на скутерах прорваться через фронт, или ищем здесь хорошую позицию для обороны и принимаем бой. Думаю, рота имперского спецназа отстаёт от нас минут на пятнадцать. Какие идеи?

– Я за прорыв, – сказал капитан Карлайл. – Если нас заблокируют здесь, нам конец. Помощи ждать не от кого.

Принц поднял руку.

– Командир, я рассчитываю на то, что мои друзья придут нам на помощь. Но для этого им нужно как минимум три-четыре часа. После того как я подал сигнал, прошло сорок минут. Если мы выберем хорошую позицию, можем продержаться часа три. Нас девять плюс пятнадцать исправных роботов.

– Лейтенант, мне импонирует уверенность в ваших друзьях, но вы понимаете, что справиться с ротой имперского спецназа может не всякий десантный батальон?

– Майор, моя семья очень богата, и я сейчас говорю о трёх десятках звездолётов класса «эсминец» и двух фрегатах с тысячей самых отчаянных головорезов на борту, которые уже летят сюда!

Говард уважительно присвистнул. Ирландец и Санни с Чипом задвигали затворами бластеров. Мираж тронула за руку майора.

– Командир, если вы дадите мне рацию, я попробую связаться с нашим командованием. До линии фронта пятьдесят километров. Может быть, они вышлют помощь?

– Так! Я вижу, большинство за оборонительную тактику. Извини, старина, – он похлопал Карлайла по плечу, – но на этот раз я не могу тебя поддержать.

Он приказал Ирландцу дать рацию девушке.

– А мы посмотрим, где можно выстроить оборону.

Принц, рассматривавший карту вместе со всеми, ткнул пальцем в точку на тридцать километров севернее от них.

– А это что?

– Развалины древнего города, – прочитал снос-ку на карте Ньюз. – Чей тут может быть древний город?

– А кто его знает? – сказал сержант Говард. – А что там ещё написано в сноске?

Журналист наклонился поближе к планшету и прочитал:

– Руины чёрного замка древней негуманоидной цивилизации.

– Вот, командир! Чёрный замок! Это то, что нам нужно, – с улыбкой сказал чернокожий десантник. Мираж заговорила в рацию на незнакомом языке. После трёх минут разговора она сказала на понятном всем английском:

– Отбой!

– Ну что? – спросил майор Бакс.

Все с надеждой смотрели на Мираж.

– Они обещали прислать помощь.

После этих слов дискуссий больше не было. Они быстро вскочили на скутеры и устремились на север.

* * *

К чёрному замку подлетели быстро. Скутеры с десантниками остановились в воздухе напротив чёрного города, прилепившегося к таким же чёрным скалам.

Говард произнёс.

– Ничего себе замок! Это целый город и дворец в центре скалы.

Все задрали головы. Острые шпили чёрных башен устремлялись в облака.

– Метров двести высотой… – прикинул Санни. – Это то, что нужно! Командуй, командир.

– Располагаемся в порталах и окнах замка. Принц и Санни – нижний ярус. На высоте полсотни метров. Утка с Ирландцем второй ярус – сотня метров над землёй. Остальные на самых верхних бойницах этих трёх башен. – Майор указал вверх рукой. – Пятнадцать роботов держат пространство над башнями чёрного дворца. Все по местам. Готовим встречу чёрным псам.

* * *

Через тридцать минут противник начал действовать. Первая атака на них была по сути разведкой боем. В ней участвовали три десятка роботов. Затем наступило затишье. Капитан Стоун – а именно он руководил операцией – был в хорошем расположении духа. Он сказал своему радисту:

– Соедини-ка меня со штабом, Джастин.

– Слушаюсь, капитан.

Он передал Стоуну трубку. На другом конце связи послышался голос адмирала Демпси:

– Я слушаю тебя, Тринадцатый.

– Они заблокированы. Наше подразделение полностью контролирует периметр. Им некуда деться. Правда, эти оставшиеся неудачники забрались в какие-то древние развалины. Придётся выкуривать их, как летучих мышей. Новые маскировочные комбинезоны позволят нам подобраться поближе, но прошу вас всё же выслать атмосферник с гравитационным куполом, для верности.

– О’кей, капитан, через пару часов он у тебя будет. Когда там закончишь, взрывай нейтронную бомбу. Наши режиссёры уже просят у меня картинку взрыва белого фосфора.

– Йес, сэр!

Капитан протянул трубку связисту.

– Вот так, сержант. Когда атмосферник развернёт гравитационный купол над этими развалинами, бластеры и лучемёты перестанут функционировать. И что это значит?

– Что?

– А то, что нам предстоит поразвлечься с саблями, Джастин. И все предатели получат порцию имперского железа. А нас ждёт увлекательное представление. Спроси Стивена, взял ли он шампанского.

Через полтора часа продолжавшейся перестрелки с обороняющимися десантниками Бакса сержант связи окликнул капитана Стоуна:

– На связи лейтенант Грейсон. Он говорит, радары видят какой-то корабль на подходе. Через пять минут он будет здесь.

«Ну вот и всё, майор Сэм Бакс. Познакомимся с вами поближе», – и он медленно вынул из футляра блестевшую в лучах утреннего солнца саблю.

* * *

Уже почти час Принц из своего укрытия отбивал атаки боевых дронов.

Он слышал переговоры своих товарищей. Настораживало, что пехота империи пока не вступала в бой. Видимо, они чего-то ждали. Подбито было с десяток боевых роботов, но и потери в рядах их скутеров были сопоставимы.

Наступило затишье. Имперцы явно что-то задумали. Альберт услышал вызов майора.

– Принц, вместе с Санни поднимайтесь наверх. Обсудим обстановку.

Альберт с партнёром по обороне первого яруса на скутерах поднялись по внутренним залам дворца на самый верх. Они увидели майора. Мираж перевязывала его бедро.

– Зацепили слегка. Но партизанка сказала, что жить буду. У них затишье. Что они там замышляют?

– Гадать бесполезно, майор. Ещё час мы продержимся. Если в это время помощь успеет, то у нас есть шансы.

– Ты всё-таки надеешься на своих друзей, Принц? – спросил Ньюз.

– Я не надеюсь. Я знаю, что они уже на подходе!

Принц, пытаясь чем-то отвлечь своих товарищей, обратился к майору:

– Скажите, Бакс. В последние часы мы из воинов империи стали её врагами. А в мозгах у вас что-то поменялось?

– В каком смысле?

– В смысле отношения к империи.

– Это сложный разговор, Принц.

Санни заинтересованно придвинулся к командиру.

– А что, по-моему, самое время. Потом, может, и не успеем обсудить твою родину-мать.

– А твою? – удивлённо спросил майор, глядя на Санни.

– А в моей анкете указано место рождения, и это Свободные Миры.

– Да, ребята. Ещё вчера за такие разговоры нам бы не сносить головы.

Принц задал вопрос Ньюзу.

– Бойцы говорят, вы сами из «чёрных мундиров»? Похоже, за нами охотятся ваши коллеги?

Ньюз без тени смущения смотрел на него.

– Лейтенант Конрад, я действительно ношу мундир имперской Тайной канцелярии. Но не могу сказать, что я служу империи.

– Кому же вы служите, господин…

Журналист ответил:

– Майор. Майор Ньюз, позывной вы знаете.

– На кого же вы работаете, Ньюз?

Принц посчитал, что необходимо именно сейчас разобраться со странным членом их группы, которому никто из присутствовавших не доверял.

– Мне немало лет, лейтенант. И на всех должностях в империи я работал только на себя. Это мои убеждения. Я свободный человек в несвободных мирах. Мои убеждения очень далеки от имперских законов. Но я не революционер. Я, если хотите, исследователь. Я занимаюсь анатомией происходящих событий. Меня интересует история и люди. Прежде всего люди, делающие историю.

– Знаете, Ньюз, вы не убедили меня в том, что вы не враг. С одной стороны, ваш чёрный мундир, а с другой, – эти философские рассуждения…

Все настороженно слушали этот диалог.

– Хорошо, Принц. Вы вправе не доверять мне, как, впрочем, и каждому из нас. Нас, кого судьба свела вместе против сотни имперского спецназа. А по поводу цвета мундира… Вы знаете, какого цвета мундир носит ваша сестра, Принц?

Альберт Третий не ожидал такого поворота разговора.

– Вы знаете мою сестру?

– Молодой человек, мне известны очень многие тайны империи и её высокопоставленных подданных. Но, Принц, надеюсь, у нас ещё будет время обсудить историю вашей семьи.

Майор Бакс прервал этот диалог:

– Хорошо, Ньюз, вы правы, хотите вы или нет, но мы оказались в одной лодке. Кажется, у нас есть немного времени. Может, у вас, исследователя имперской истории, есть своё объяснение происходящим событиям?

* * *

– С чего же начать? Смотрите, друзья мои, ведь не только с помощью репрессий империя держит планеты в повиновении. И неспроста имперская пропаганда промывает мозги подданных. Когда имперский флот сжигает очередную планету с миллиардным населением, пропаганда показывает кадры гражданской войны и всегда подводит одну и ту же базу. Вот смотрите: якобы радикалы и экстремисты вывели народ на площадь в поисках некой свободы и независимости и ввергли планету в пламя гражданской войны, в котором, к нашему глубокому сожалению, сгорело несколько миллиардов человек. То есть гражданам империи внушается мысль: «Думайте, люди, когда кто-то призывает вас к переменам…»

– Что вы хотите этим сказать? – в глазах Принца загорелся интерес к этому «спецу».

– А то, что, опираясь на мощь имперской безопасности, полицейских войск, космических флотов, Император мог бы давно уже не прикрывать уничтожение мирных людей пропагандой. Зачем этот цирк, Принц? Хотите услышать моё мнение?

– Если вы не боитесь высказывать его, то да, хочу.

– Там, наверху, – Ньюз показал на звёзды, – я бы не стал отвечать вам. Но здесь другое дело. В преисподней обычно говорят правду. Кроме того, мы можем не выбраться живыми из этой передряги. Вот вам моё мнение, лейтенант. Все тоталитаристы боятся суда истории.

– Понятно… но, наверное, всё-таки не все? Есть исключения?

– Исключения всегда есть. Вы, наверное, знаете, в нашей истории есть очень важная страница. Вторая Вселенская Война. Она произошла не так давно, каких-то сто девяносто лет прошло. Война, в которой одна тоталитарная империя схватилась с другой. Асмони напали на Альби. Обе империи ни в грош не ставили права человека перед государством. Но разница была в личности лидеров. Императоров. Альби руководил более циничный правитель, который не жалел своих подданных, и в той войне погубил в тридцать раз больше своих солдат и граждан, чем Асмони. Так получилось, что Асмони правил странный диктатор, который весь был погружен в поиски добра и справедливости для своей нации и ради этого был готов пожертвовать даже её существованием. Однако в силу своего характера и рыцарских принципов он лично метался по Вселенной, пытаясь учить адмиралов, как воевать без потерь и сберечь горячо любимых им солдат Асмони. Это дало свои плоды, и в результате пяти лет войны империя Асмони избежала ненужных потерь, однако стратегически потеряла влияние в трех четвертях своих колоний. И это могло бы считаться победой Императора Альби, если бы не огромные, ничем не оправданные потери. Император требовал побед любой ценой, а адмиралы, боясь репрессий, без жалости, в патриотическом раже, отдавали совершенно безумные приказы. Любому пирату известно, что против крейсера класса «квазар» бессильны хоть десяток эсминцев и средних фрегатов. Но только не в той войне. Адмиралы Альби подгоняли к месту сражения один флот за другим, и те сгорали в синем пламени схлопывающегося пространства. Я не говорю уже о мирных планетах, на поверхности которых Император развязывал такую бойню, что после не оставалось и памяти о том, что здесь когда-то была человеческая цивилизация, с океанами, материками, промышленностью, семьями, детьми…

– Майор, вы меня удивляете… Я как-то не… Я не изучал подробно историю того времени.

– Так вот, Асмони тогда, кстати, не проиграли эту войну. Вмешалась империя Земы. Эта высокоразвитая цивилизация старше всех других во Вселенной. Они стоят на другой ступени развития. Насилие и тоталитаризм у них практически отсутствуют. Но контакты с представителями других видов простым земанцам запрещены. Мало кто вообще видел, как выглядят представители Земы.

Зема тогда всё-таки вмешалась, они дали Асмони мощное оружие. Оно воздействовало на солдат противника. В лучшем случае флот империи отказывался сражаться, а в худшем выступал против своих войск. После вмешательства этого фактора война мгновенно завершилась мирным договором, по которому обе империи оставались в своих экономических и пространственных границах. Ничья…

Майор Бакс вставил реплику.

– Интересно, а официальная история империи оценивает эту войну несколько иначе. Император называет её большой победой. И даже, насколько я знаю, есть государственный праздник в честь этого.

– А что вы хотите? Государственную пропаганду ещё никто не отменял. А чем, если не справедливой победой, ты объяснишь населению потерю миллиардов своих граждан? Там стоял вой и плач по погибшим в течение многих лет. Императору надо было переломить ситуацию. Рецепт прост: патриотический угар, шовинизм, ксенофобия, ну и просто ложь и фальсификации. Правда, мешал один момент. Война войной, то есть когда флот против флота – это одно. Другое – преступления против мирных людей, да ещё в таком масштабе. Это требовало каких-то объяснений. Надо сказать, в преступлениях против мирных планет преуспели обе стороны. Только, конечно, в различных масштабах. Армия Асмони, часто в силу догматичности идеологии того правительства, которое правило ими в то время, была очень жестока и совершила страшные преступления против мирных людей. Однако проблему обе стороны конфликта видели в количестве преступлений и жертв. Как объяснить населению, что в результате справедливой оборонительной войны против агрессора империя Альби уничтожила огромное количество своих мирных жителей, не говоря уж о солдатах? Так рождается большая историческая ложь. Количественное соотношение было далеко не в пользу Альби, учитывая ещё и невероятные масштабы репрессий против собственного народа. Достаточно сказать, что собственного мирного, подчёркиваю – мирного населения Император уничтожил в пять раз больше, чем солдат противника. Так вот, умные головы в имперской администрации придумали создать некого монстра, который якобы участвовал в этой войне, не подчиняясь ни той ни другой стороне. На эту роль выбрали одного из сотен адмиралов. Его звали Сакаш. Адмирал Сакаш. Война – это такая мерзость, где всегда совершаются страшные преступления, и Сакаш был, конечно, не ангел. Он по ошибке приказал уничтожить транспортный конвой с ранеными и врачами. Цинизм ситуации заключается в том, что Сакаш был самым человечным командующим, сохранившим жизни своим солдатам, в отличие от тех отъявленных мерзавцев с обеих сражающихся сторон, сжигавших целые планеты ни за что ни про что. Состоялся межпланетный суд, в котором участвовали представители всех пострадавших систем. Надо сказать, что империя Асмони также с воодушевлением приняла участие в этом фарсе. Разумеется, доказательства, как и показания свидетелей, были сфальсифицированы. С тех пор во Вселенной распространили термин, обозначающий страшное клеймо для бесчеловечного государственного строя и идеологии – сакашизм. Клеймо бесчеловечности, военных преступлений и всеобщего осуждения. Заодно Императору стало очень удобно метить этим клеймом своих политических противников. А государственная пропаганда за эти годы далеко спрятала настоящего виновника бесчеловечной вселенской бойни – тоталитаризм. Тоталитарную идеологию, которую пропагандисты сделали мелкой шалостью по сравнению с сакашизмом.

– Майор, а люди, планеты, галактики знают об этой лжи?

– Кто-то знает, но предпочитает помалкивать. А большинство заражено бациллой патриотизма и шовинизма и не хочет воспринимать истину. Как говорится, ничего не вижу, ничего не слышу. Не забывайте, Принц, общество даже не в тоталитарном государстве на пятьдесят процентов состоит из людей, являющихся продуктом воспитания и пропаганды власти, правящей в настоящее время этой страной, народом или планетой.

Мираж слушала эту беседу не мигая. Не выдержав, она тоже решила задать свой вопрос:

– Майор, я не могу понять, почему люди с такими мыслями стреляют в повстанцев?

– Я не стрелял в повстанцев, – ответил Ньюз.

– А вы, девушка, думали, что солдаты империи могут только наматывать портянки и орать по праздникам «Слава Императору»? – сказал майор Бакс, утирая пот со лба. – Я вот стрелял… И сейчас я, наверное, жалею об этом. Но таковы законы войны. Военные не всегда согласны с приказами, которые им дают. Тем более с преступными приказами. Но по закону войны они должны исполнять приказ.

– Пока у кого-то не срывает голову, как у Дельты, когда группа стала свидетелями расправы над деревней, – добавил Санни.

– Похоже, вы, Ньюз, в своих рассуждениях совершенно игнорируете роль общества, – сказал Принц.

– Когда-то оно действительно имело вес в государственных делах, но мы уже на несколько столетий ушли от того благословенного времени. Сейчас, в эпоху полного контроля государства над обществом и личностью, нам не оставили ни прав, ни свобод. Ни малейших! Империя подавила планеты и людей, оставив им только право громко орать: «Виват, Император!», «Виват, Империя!» А если жители какой-то планеты отказываются орать и выполнять приказы государства, то имперские звездолёты могут быстро оставить в этом месте только пояс обугленных метеоритов, одиноко вращающихся вокруг звезды. А у общественности нет звездолётов. Но наш Император всё-таки не лишён чувства юмора, если это можно так назвать. Не все карательные операции по уничтожению обитаемых миров можно спрятать. Иногда информация ходит по Свободным Мирам и другим империям. Сто лет назад сам Император обратился к Совету галактик с предложением принять закон о праве на самооборону для мятежных планет. Закон был принят, и он гласит: «Каждая свободная планета империи имеет право защищаться против операций имперского космофлота всеми видами наземного оружия, включая артиллерию, стрелковое и холодное оружие». То есть им дано право сражаться бронзовыми пушками против всей мощи космофлота, с орбиты сжигающего материки. Поэтому, Принц, в современном мире на этой стадии развития тоталитаризма общество молчит, оно уже потеряло возможности, которые когда-то ещё имелись. Но личность не потеряла.

– О’кей. Значит, вы все-таки считаете, что общество вообще ничего не может?

– Почему же не может? Кое-что может. Оно может выдвинуть и поддержать личность! Личность, способную в одиночку переломить ход истории и даже, может быть, сломать хребет тоталитаризма. В истории очень часто случалось, когда рядом с диктатором незаметно для него вдруг вырастал реформатор, разрушавший всё, что построил до него автократ…

– Я вот ещё о чем подумал, – задумчиво проговорил Принц. – Что хуже: тоталитаризм или чума коричневых монстров?

– Ну и вопросики у вас сегодня… Не знаю, Принц. О коричневых мне мало что известно… Возможно, нам с ними ещё придётся столкнуться, и боюсь, что ждать осталось недолго…

– Да уж, майор, оптимизма в вашей лекции ноль, – проговорил его собеседник. – Недаром многие не хотят воспринимать столь мрачную правду…

– Правда, Принц, не пиастры, чтобы всем нравится.

Капитан Бакс посмотрел на хронометр.

– Майор Ньюз, прошу прощения, – сказал он. – Мы выслушали вашу оценку исторических событий, но в чём же, как говорится, мораль?

– Мораль в том, что карательная спецоперация, которую случайно заметили бойцы Дельты, в наше время и в нашей Вселенной, к сожалению, не исключение, а распространенная практика. Практика государственного террора.

Мираж с возмущением в голосе заявила:

– Вас послушать, получается, что бороться против этого тоталитарного мироустройства бессмысленно, господин исследователь? Но, к счастью, во Вселенной есть силы, сопротивляющиеся этому господству зла и тьмы. Есть Зема, есть Свободные Миры, и, наконец, есть миллионы бойцов на нашей планете, которые противостоят имперским псам.

Алекс Ньюз сделал вид, что хлопает в ладоши:

– Мои аплодисменты, юная леди, – сказал он. – Я не возражаю. Пусть сопротивляются. Я только хочу, чтобы вы поняли мою позицию. Я действительно исследователь. Я не хочу бороться со злом. Это дело других… Кроме того, я мизантроп по натуре. Но вот бороться с ложью за историческую правду – тут я в первых рядах. И других защитников исторической истины, честно сказать, немного. Именно поэтому я здесь.

– Да уж!.. – только и смог сказать принц Альберт и ощутил лёгкую пульсацию коммуникатора на груди.

– Подождите, майор Бакс, кажется, пришёл сигнал от моей команды. Надеюсь, мы ещё продолжим этот интересный разговор… Майор, мои люди будут через несколько минут. Приготовьтесь к эвакуации. Как только я дам команду, на скутерах прорываемся на корабль.

– О’кей, Принц, прорвёмся! – откликнулся Санни.

А сержант Говард под позывным «Утка» сквозь шум в наушниках произнёс:

– Принц, ты тоже приготовься. Если твои ребята вытащат нас из этого чёрного замка, то и я приглашу тебя в ресторан. Выбирай национальную кухню, парень!

Все, кто был на связи, рассмеялись, и Принц расслышал среди мужских голосов и один женский.

Глава 6. Разведгруппа Тома

Капитан Стоун в пункте управления операцией сначала услышал оглушающий грохот двигателей, а затем увидел, как, развернувшись над развалинами, в небе повис десантный шлюп. Другой такой же корабль приземлялся прямо на площадку перед чёрным городом.

Придя в себя от изумления, Стоун прокричал:

– Огонь из всех орудий!

Но небольшой паузы было достаточно, чтобы скутеры группы майора Бакса рванули к висящему в воздухе шлюпу Бартеза. Люк в борту открылся и принял всех разведчиков.

– Том, мы уходим! – прокричал по связи адмирал, и их шлюп начал набирать высоту.

Оба десантных корабля вели огонь. Том понял, что Бартез уже поднялся над скалами, заложил вираж и включил ускорение.

– Пора и нам убираться с вечеринки, – сказал Том и потянул рычаг на себя.

В этот момент стрельба вдруг смолкла, а двигатели шлюпа захлебнулись, и машина упала на поверхность планеты, едва успев от неё оторваться. Из-за чёрного замка высоко над скалами выплыл тяжёлый имперский атмосферник и накрыл гравитационным куполом всю территорию в диаметре пятьсот метров.

Том закричал:

– Нас придавило гравитационным полем. Бластеры не бросать. Разобрать абордажные сабли! Открываю левый борт. Будем держать оборону между шлюпом и чёрной скалой!

– Том, это не скала! Это какой-то город!

Том, первым выскочив наружу, задрал голову вверх. За ним уже стояли бойцы его группы. За спиной Ола маячил Эйнар, поигрывая огромной секирой. Рядом викинги – Харальд и Олаф. На поверхность с трапа соскочили Трезубец и Дилан.

Эйнар пробасил:

– Капитан, надо уходить в замок, пока не отключили купол. Там хорошее пространство для драки. Тем более что до нас тут ребята продержались несколько часов.

Том, не раздумывая, крикнул:

– Все в замок! – и бросился в ближайший тёмный портал.

Последним под стены дворца прибежал Ол. В темноте сводчатого коридора он увидел, как Том, выглядывая из окна, всматривается куда-то в сторону примыкающих ко дворцу скал. Его глаза горели зеленоватым светом.

– Там кто-то есть.

– Где?

– Там, в ста метрах влево.

– Понятно, кто, – откликнулся Хаснельд. – Тут полно имперских псов.

– Да нет. У тех, среди скал, маскировка другой системы. И под гравитационным полем, похоже, их тоже засекли. Может, это кто-то из Сопротивления или разведгруппа инопланетян? Может, Асмони? Подмога нам не помешает!

Том скомандовал:

– Харальд, прикройте меня, если они снимут купол.

Том выскочил из укрытия и помчался в сторону скал, под которыми увидел пять фигур, чья маскировка хоть и выдержала гравитационный удар по электронике, но мерцала и таяла буквально на глазах. Добежав до кормы десантного шлюпа, он, прячась за своим кораблём, замахал рукой странным фигурам. Том видел: перед тем как раскрылся купол, в ту сторону произвели несколько выстрелов имперские дроны – и был уверен, что стреляли псы не по своим.

* * *

Находясь в шоке от случившегося, капитан Стоун, забыв о необходимости убрать купол и расправиться с пиратами огнём лучемётов, хрипло проревел:

– Сабельный бой! Всеми силами в атаку! – и сам во главе спецназа бросился под своды чёрного замка.

Пятеро незнакомцев тоже побежали к дворцу и, соединившись с Томом, открыли своё истинное лицо. Это были чёрные драконы с Пегаса. Похоже, двое были ранены огнём бластеров.

Эйнар присвистнул.

– Ну и рожи!

Пираты от неожиданности схватились за сабли. У драконов выдвинулись длинные когти. Том встал между ними и людьми.

– Там наш общий враг! – сказал он внушительно.

Ростом драконы были около трёх метров. Мощные тела, большие, слегка приплюснутые головы. Один из них дал какую-то команду. Драконы быстро развернулись, покачивая мощными хвостами, увенчанными матовыми чёрными треугольными наконечниками. Их острые грани обещали страшную гибель врагам.

Дальше началась безумная свалка. Пятнадцать бойцов против сотни имперской разведроты. Через несколько минут хаотичного боя десять пиратов и пять драконов выстроились клином и начали отход в глубь коридоров замка, усыпая пол трупами солдат капитана Стоуна.

Всю ощетинившуюся мечами и саблями когорту вёл чёрный дракон, показывая удобные для обороны узкие коридоры, в которых спецназ не мог атаковать пиратов со всех сторон. Не меньше тридцати трупов осталось в тёмных переходах готического дворца, но силы всё равно были неравны.

Левая рука Олафа повисла от удара вскользь имперским мечом. Его тут же затолкали в середину клина. Коридор закрывали четыре или пять бойцов, затем менялись, давая передохнуть от тяжёлой рубки. Через несколько десятков коридоров все оказались в просторном зале. Дракон, показывавший путь, криком позвал соратников в дальний угол зала. Отбиваясь на ходу, они бегом миновали открытое пространство и оказались в тупике. Чёрный дракон стоял у стены и ощупывал руками камни.

Том оглянулся и с мрачной решимостью прокричал:

– Стоим здесь! Порвём всех на куски! – и бросился сменить Харальда, тяжело поднимавшего свою секиру.

Том слышал, как кричит офицер в чёрной форме, размахивая саблей и посылая в бой своих солдат. Краем глаза увидел, как упал кто-то из пиратов, затем дракон, затем ещё один пират. Вдруг сквозь шум боя пробился отчаянный крик Ола:

– Капитан, уходим!

Тома сменил дракон, и, выскочив из битвы, он увидел портал входа в подземелье. Они, отступая, сжимали полукруг, и почти все втянулись в двухметровой ширины проход. Бешеным натиском имперцы бросились на двух последних защитников, и, сами замертво падая от мощных ударов, всё-таки пронзили еще одного дракона. Тот упал, и каменная стена со скрежетом встала на место, закрыв проход.

Ещё долго капитан имперской безопасности по спецпоручениям ощупывал холодные камни. Но стена стояла незыблемо. Рота спецназа, несмотря на требования Стоуна взорвать стену, ушла из чёрного дворца, ставшего могилой для половины личного состава элитного подразделения. Капитан Стоун, лейтенант Грейсон и пять оставшихся в живых бойцов Омеги на своём вседорожнике выехали в направлении штаба западной оперативной группы войск.

* * *

В летящем над горами шлюпе Бартез, обняв Принца, радостно улыбнулся.

– Похоже, мы успели вовремя?

– Да, капитан. Нас здорово прижала к замку эта рота. – Принц протянул руку к стоящему рядом Ньюзу. – Капитан, должен представить вам нашего неожиданного соратника, сражавшегося с нами против имперцев. Майор и советник Тайной канцелярии, звезда журналистики и бывший сенатор парламента Труана Алекс Ньюз!

Бартез удивлённо произнёс:

– Удивительно. Единственное, что я могу вам сказать, господин Ньюз, вас ждёт серьёзная проверка.

Журналист кивнул.

– Не сомневаюсь в её результате, адмирал Бартез. Честно сказать, я благодарен судьбе и Принцу за знакомство с пиратским адмиралом, в такой короткий срок сумевшим стать врагом империи номер один.

Доктор Либре, входивший в группу Бартеза, задумчиво проговорил, ни к кому не обращаясь:

– А этот чёрный замок производит потрясающее впечатление. Откуда он взялся тут, на Джордании?

Никто ему не ответил.

На шлюпе были опознавательные коды имперской наземной группировки. Им повезло, и они проскочили линию фронта. И всё же их снова сбили. Сбили повстанцы, совсем рядом с базой Тридцать третьего флота. Уже через час вся пленённая группа Бартеза вместе с майором Баксом и его людьми была доставлена в штаб адмирала Дюссона. Их посадили в камеры по двое. Бартез оказался вместе с Принцем.

Лейтенант Конрад, вытянувшись на нарах в карцере крейсера адмирала Дюссона, задал вопрос:

– Адмирал, скажите, вы впервые в тюрьме?

– Что вы, как можно, Принц! Как и каждый порядочный гражданин империи, а до Свободных Миров я таковым и являлся, я сидел в тюрьме, и не раз, дружище. Вот только впервые меня посадили на нары не враги, а друзья. Но надеюсь, мы выкрутимся. Иначе это был бы совсем уж мрачный конец нашей с вами истории. Но у нас, Принц, в кои-то веки появилось время подумать.

– О чём вы предлагаете подумать?

– Не знаю, может быть, о женщинах?

– Да уж… Самое время… Извините меня, адмирал. Сразу после боя я не могу думать о женщинах… Почему-то… Скажите лучше, адмирал, если бы вы, скажем, победили в войне против империи? К примеру, Император низложен в результате заговора адмиралов и вас пригласили возглавить империю. От вас зависит судьба Вселенной. Что бы вы сделали?

– Империю?

– Да, империю. Вы мне уже говорили в прошлый раз, что считаете тоталитарную конструкцию государства способной к реформации. Мы понимаем, сегодня создано безобразное тоталитарное государство, с людоедской историей. Но помимо прочего это ещё и мощная система, стремящаяся к самосохранению. И как вы собираетесь реформировать этого монстра? Скорее он сожрёт вас и всех реформаторов…

– Нет, Принц, я не считаю, что всё так безнадёжно. Есть много противоречий в природе тоталитаризма, и их можно использовать, особенно на первом этапе. Основа тоталитарной пирамиды только кажется устойчивой. Но ключ, как правило, в руках правителя, находящегося на самой вершине государственного монстра. И многое зависит от того, кто и как сможет распорядиться неограниченной властью, оказавшейся в руках нового лидера. И потом, история знает немало примеров, когда император в короткий срок проводил полное обновление своего ближайшего окружения. Конечно, с помощью репрессий, но технологии отработаны веками. Начинают всегда с внезапной замены руководства силовых ведомств. Некоторые лидеры тоталитарных государств проделывали такие трюки по несколько раз. Другой вопрос – качество кадрового резерва, имеющегося у нового лидера. Чаще всего под лозунгами перемен и люстрации к власти приходила команда людей, не имеющих принципов и идеологии. Их целью было встроиться в систему власти, а там как получится…

– Но, адмирал, вы прекрасно знаете, что идеология – не определяющий фактор успешных реформ. Есть много примеров, когда лидеры с жаждой справедливости в сердце могли завести свой народ в такие дебри, что кончалось это очередным автократом, посаженным на трон армией или тем же народом, который только недавно радовался свободе.

– Это так, Принц. И всё-таки примеры качественных преобразований и создание на развалинах империй сильных, справедливых, свободных и демократичных государств, тоже не единичны в истории. Могу вам сказать, что развернуть в сторону свободы и права даже такую империю, как Альби, можно за считаные годы. И грамотными, мудрыми решениями в экономике можно построить процветающее общество, обеспеченное и благосостоянием, и правами. Сложнее, опираясь на демократические нормы и конституцию, обеспечивая сменяемость власти, равноправие идей и уважение мнения меньшинства, не допустить в длительном отрезке истории скатывания государства в ползучий тоталитаризм. Или захвата демократических институтов власти чем-то подобным цифровой матрице управления кровью, который и произошёл у нас в империи двести лет назад. Научный прогресс в биохимии позволил нашему Императору применить совершенно новую форму наследственной передачи власти при внешней видимости её сменяемости. Чтобы снова не скатиться в авторитарный режим, тут одной конституции мало, нужны какие-то надгосударственные гаранты. Возможно, Совет Галактик с высокими полномочиями, плюс гарантом может быть Зема? А тут ещё неизвестная до сих пор чума коричневых монстров. Представьте себе, если их длинные когти когда-нибудь дотянутся до Императора?

– Да уж… – поёжился Принц. – Спасибо за беседу, хотя мне кажется, у вас, адмирал, нет панацеи от автократии…

За дверью послышались шаги, и тяжёлый засов со скрипом отворился. Увидев, кто стоит на пороге, и Принц, и адмирал поднялись. Высокий, подтянутый человек с лицом, будто вырезанным из камня, в полевом комбинезоне космофлота, на погонах которого сверкали адмиральские звёзды, коротко представился:

– Адмирал Дюссон. Тридцать третий флот.

– Адмирал Бартез. Объединенный флот Свободных Миров, – откликнулся пират.

– Лейтенант Конрад. Тридцать седьмой флот, – чётко щёлкнув каблуками, назвался Принц.

– Алекс! – представилась стоявшая рядом с Дюссоном девушка в десантном комбинезоне.

Адмирал вошёл в камеру и протянул руку.

– Рад знакомству, господа. Пойдёмте отсюда, у нас начинается важная и срочная операция. Ваша десантная группа окружена. Продержится не больше двадцати минут, может, около тридцати.

– Ждем приказаний, адмирал!

– Все свободные силы брошены в бой, но мы ближе всех. Надеюсь, мы успеем… – сказал адмирал Дюссон, когда они уже бежали к стоящим в боевой готовности десантным ботам.

Однако уверенности в голосе адмирала ни Бартез, ни Принц не услышали. Алекс мчалась с ними наравне и, когда до ближайшего бота осталось несколько метров, ускорилась и подбежала к боту с другой стороны. С разбега вскочила на платформу.

– Куда? – послышался крик дежурного офицера.

– Приказ командующего. У меня коды наведения.

Офицер недоверчиво посмотрел вслед девчонке, одетой в форму космодесантника, но сказать ничего не успел. Алекс растворилась среди трёх сотен десантников. Через секунду боты оторвались от земли, на ходу закрывая борта, и помчались на север. Адмирал Дюссон остался на бетонной стартовой площадке и долго смотрел вслед взлетевшим ботам.

* * *

Когда десантное судно было уже в воздухе, Алекс подошла к команде Принца и Бартеза. Она присела на скамье рядом с худощавым невысоким бойцом с жёсткими прямыми волосами, бледным аристократическим лицом, носом с горбинкой и цепким взглядом. Это был Ньюз. Девушка вполголоса спросила его:

– Вы из команды адмирала Бартеза?

– Получается, что да, – ответил журналист

– Тогда познакомимся. Меня зовут Алекс! И я пока ещё не из… – Она на секунду замялась, подбирая слова.

Ньюз с интересом посмотрел на девушку.

– Хотели назвать команду Бартеза пиратской бандой? – проницательно заметил он. – Вы верите в случайные совпадения, юная леди, или, быть может, считаете их знаками судьбы?

– Что? Простите, я не понимаю, о чём вы?

– Дело в том, что меня тоже зовут Алекс и я тоже пока не вступил в пиратское братство, хотя натура моя самая что ни на есть пиратская.

Стараясь прервать странный разговор, девушка ответила:

– Судьба здесь ни при чём. И вообще, я пошутила, моё имя Марта, а не Алекс. И я не пиратка! Так что расслабьтесь и думайте лучше о предстоящей операции, десантник.

– Рад поработать с вами в одной команде, десантник, – проговорил майор Ньюз, расправляя плечи и крепче сжимая ствол десантного бластера.

* * *

Они опоздали, бой недавно закончился. Скалы и джунгли вокруг ещё горели и дымились, но Алекс, она же Марта, сказала, что разведка не погибла. Принц упрекнул Бартеза, что тот не сказал Дюссону о сыне. Тот ответил:

– Я не смог быстро сообразить, как сказать ему, а потом, сам видишь, как всё закрутилось. Дюссон сразу получил сообщение, что обстановка в районе Пальми обострилась. Имперцы пошли в прорыв, и создалась угроза окружения большой группы сопротивления.

Бартез сказал:

– Мы разделимся, ты продолжишь поиски разведгруппы Тома, а я лечу докладывать командующему план эвакуации планеты. Сотня огромных транспортников через три часа выходит из подпространства у Джордании. Каждый тридцатипалубник вмещает по сто пятьдесят тысяч человек. Придётся делать второй рейс. Но за несколько часов обернутся. Учитывая, что Император занят нашим объединенным флотом, думаю, мы успеем.

Они распрощались. Десятка десантных ботов улетела. А Принц, Алекс Ньюз и Марта с разведвзводом Тридцать третьего флота на малом шлюпе под прикрытием энергетического поля приземлились у входа в старые развалины. Принц перед этим хотел отправить девушку с Бартезом, но наткнулся на её решительный взгляд и странные слова:

– Вам повезло, что я с вами. Мы обязательно на что-нибудь наткнёмся. И мы найдём их, если они ещё на планете.

Выйдя из шлюпа, взвод десантников оцепил периметр, заняв удобные для охранения высоты. Принц, Марта и командир взвода – а им оказался всё тот же офицер, – во время дежурства пропустивший девушку на борт бота, стояли в середине периметра. Ньюз заворожённо смотрел на башни замка, исчезающие в низко летящих облаках.

Командир взвода обратился к Принцу:

– Лейтенант Рид. Взвод поступил в ваше распоряжение, лейтенант Конрад! Какие будут указания?

– Разверните поисковые зонды, лейтенант. Мы ищем разведгруппу – десять человек. Нам важны любые зацепки в этих развалинах.

Принц, Ньюз, девушка и пятёрка десантников пошли ко входу в руины древнего города.

– Странная архитектура, никогда не видел ничего подобного, – сказал Ньюз в переговорное устройство.

– Это готика, – ответил Принц. – Во Вселенной известны три расы, создававшие такие города. Но это было очень давно.

– Судя по развалинам, им не меньше десяти тысяч лет. Будьте осторожны, в таких местах могут быть ловушки, да мало ли ещё что.

Сразу за воротами полуразрушенной стены была небольшая площадь, засыпанная большими фрагментами архитектуры из чёрного камня. Марта стояла посреди развалин и оглядывала уходившие ввысь, изъеденные провалами и временем фасады домов и замков, прилепившиеся к таким же тёмным, но еще более высоким скальным утёсам.

– Принц, вы правы, место мрачное. Здесь была последняя схватка разведгруппы.

Девушка потрогала рукой оплавленную выстрелом капитель колонны. Принц подошёл ближе и с удивлением посмотрел на юную особу, видимо, открывавшую в себе навыки следопыта.

– Смотрите, Принц, из бластеров палили уже после рукопашной. Стреляли отсюда в сторону домов. Туда. – Марта показала рукой на тёмные провалы окон и высоких дверей чёрного замка. – Мне трудно понять, чем всё кончилось. Имперская разведрота почему-то не смогла захватить вашу группу. Думаю, что им удалось уйти. Только вот как? Может быть, был развёрнут портал перехода? Или они ушли туда? – Девушка показала рукой прямо в руины.

– Куда туда?

– Не знаю. Может быть, пещера, подземелье? Не знаю.

Они прошли несколько пустых и мрачных залов с высокими стрельчатыми арками и сводами.

– Но как мы тогда отыщем вход?

– Если бы входы в подземелья города драконов можно было легко найти, то за последнюю тысячу лет местные искатели кладов тут бы всё давно раскопали. И всё-таки, Принц, им кто-то помог. Помог уйти. Вдесятером отбиться от имперской разведроты невозможно, поверьте мне.

– Я знаю, девочка, возможности разведподразделений империи. Но откуда у вас эти познания?

– А я чувствовала, что мне придётся оказаться на войне, и последний год я тренировалась, тайком от своей охраны. Плюс теоретическая подготовка по спецпрограммам, плюс дедушка научил меня кое-каким специальным штучкам.

– Да уж. Не ожидал встретить здесь девчонку-следопыта. Так что будем делать?

– Боюсь, без помощи представителя расы драконов нам не отыскать вход в подземелье, а оно, несомненно, должно существовать, насколько я знаю из старых книжек. Мы можем только расставить зонды и датчики в окрестностях и ждать, когда они выйдут. Вот только времени у них мало. Знают ли ваши люди, что через сутки имперский флот сожжёт планету?

– Как сожжёт? Но Асмони не дают сделать это уже год.

– Сожалею, Принц, но я лично доставила адмиралу информацию о том, что две империи, как всегда, договорились разменять Джорданию. Император Альби предложил им хороший кусок пространства в другой системе, и Асмони не смогли отказаться от предложения. Адмирал хочет поднять крейсера с планеты и дать бой на дальних орбитах. Но вы, наверное, понимаете, что это бесполезно. Силы будут неравны. Тридцать третий флот погибнет. Я предложила ему попытаться спасти людей, сколько возможно, и уходить в Свободные Миры. А планету не спасти. И миллионы людей тоже.

Марта отвернулась, но в её глазах блеснули слезы.

Принц сказал, почему-то глядя на Ньюза:

– Все иллюзии насчёт нашего Императора разрушены, если они у кого-то и были. Но… мы спасём планету! Простите, не планету. Мы спасём ее жителей. Все тридцать миллионов. Через несколько часов на орбите повиснет более ста транспортников объединённого флота адмирала Бартеза, и гравитационные лифты начнут массовую эвакуацию. А Тридцать третий флот прикроет их.

Девушка от неожиданности громко засмеялась, почти срываясь на плач. Слёзы радости брызнули из её глаз.

– Не может быть! Так вот почему вы здесь оказались! Какое счастье. А-я-а!!! Принц, дайте я обниму вас.

И болтая в воздухе ногами, она бросилась на шею растерявшегося Альберта Конрада Третьего. Через несколько секунд девушка смущённо вырвалась из объятий Принца.

– Только вот как же ваша группа? Они ведь знают, что времени мало?

– Знают, но почему-то медлят. Возможно, всё же что-то случилось…

– Случилось? – переспросила девушка. – Если случилось, то я обязательно узнаю. Пойдёмте наружу.

И она решительно пошла к выходу из замка. Принц посмотрел ей вслед и двинулся за ней, тихо вполголоса пробормотав:

– Вся надежда на Тома. На его способности…

Это было сказано совсем тихо, но его слова долетели до чутких ушей Марты. Она остановилась, как будто налетев на невидимую преграду. А Принц по инерции наступил ей на пятки.

– Что? Что случилось? – спросил, выхватив бластер и испуганно озираясь.

– Том, вы сказали, Том?

– Ну да, Том. Он командовал разведгруппой. Наш друг Том!

Девушка медленно обернулась. Её глаза были необыкновенного василькового цвета. Она уверенно и победно улыбалась. Медленно с расстановкой она проговорила:

– Ваш друг… Том Чернов!

– Ну да, а что?

– Значит, он нашёл меня. Точнее, я его! Теперь мы отыщем вход, Принц. Я знаю, как это сделать. Если только он не потерял его… Скажите, вы не видели, носит ли ваш друг Том что-нибудь на груди?

– Том?

– Ну конечно Том! Кто же ещё?

– Да. Я видел. Он никогда не снимает медальон, подаренный его невестой.

– Невестой? – Девушка округлила глаза.

– Ну конечно невестой! Кем же ещё? – передразнил девушку Принц, которому уже надоели эти загадки.

– Принц, это я подарила ему этот медальон… – тихо сказала Марта и, не выдержав, разрыдалась, закрыв глаза руками.

Принц осторожно прижал ее к груди. Он ошарашенно хлопал ресницами, озираясь по сторонам. В древнем тёмном зале они стояли в окружении молчаливых десантников, готовых выполнить любой приказ командира.

Принц отстранил девушку от себя и спросил:

– Так ты и есть Марта?

– Да, так меня зовут, но здесь я под другим именем. Я сбежала от старой ведьмы и пробралась на трансгалактический лайнер. Затем, на одной из планет получив доступ к своему счёту, наняла звездолёт контрабандистов, и они доставили меня сюда. Я хотела предупредить адмирала Дюссона. И никак не думала, что Том найдёт меня здесь. – Марта вдруг заторопилась. – Мы отыщем вход. Моя половинка медальона укажет нам его.

Через час блуждания по пустым мрачным залам, иногда уходящим далеко в гору, они упёрлись в стену. На ней когда-то был высокий портал в виде стрельчатой арки, но он был замурован старинной кладкой.

– Смотрите, а пыль на стене отсутствует. Это проход!

Медальон слабо пульсировал в кулаке девушки.

Ньюз провёл рукой по камням.

– И как мы откроем его?

– Очень просто! Прикажите взорвать стену, – сказала Марта и отошла в сторону.

Когда облако пыли от взрыва осело, все увидели достаточно большой проход.

– Вперёд, у нас мало времени.

Они прошли уже сотню залов, в которых лучи десантных фонарей не всегда достигали потолка. Марта впереди, за ней Принц, затем десять десантников лейтенента Рида. Сам он остался снаружи и вызывал базу, пытаясь выяснить обстановку. Но, видимо, там шёл бой, и связь не работала. Было тревожно. Рядом, на мрачных полуобрушенных фасадах, высились неподвижные статуи разных чудовищ с приплюснутыми мордами. Капрал развлекал сидящих у костра солдат байками о драконах. Дескать, раз в тысячу лет они сходят с этих стен в поисках живой плоти… И говорят, что последний раз такая ночь была как раз тысячу лет назад, и только один человек из многих кладоискателей тогда сумел живым уйти из развалин. Тот, у кого были серебряные пули. Лейтенант прятал усмешку, вполуха слушая эти россказни. Но начало смеркаться, и ледяной холод забирался в душу, стоило лишь взглянуть на темнеющие рядом руины. Лейтенант оторвался от рации, оглянулся на молчаливых солдат и украдкой двуперстно перекрестился.

* * *

Принц и вся группа услышали шорохи и возгласы, доносившиеся из-за поворота. Альберт поднял руку, приказывая остановиться. Марта смотрела на него. Командир жестами показал: внимание, оставаться на месте. Сам Принц бесшумной тенью прошёл к стене. Его почти невозможно было различить. Только две маленькие точки специальных габаритных маячков комбинезона синими светлячками обозначали десантников в темноте.

Принц заглянул за угол. Там после небольшого коридора располагался освещённый слабым свечением зал, в котором кто-то был. Эти люди или нелюди переговаривались, ничуть не беспокоясь. Пройдя ещё несколько шагов, Альберт заглянул в зал. С другой стороны широкого портала туда же смотрела Марта.

С удивлением Принц увидел Тома, сидящего в древнем железном кресле посреди комнаты. Он сосредоточенно чистил старинную длинную шпагу. За его спиной стоял Ол и не отводил глаз от кинжала, который держал в своих руках. Тут же на полу сидел Эйнар, перебирая в руках какую-то цепь. В комнате были горы сундуков, оружия, доспехов и горы денег, рассыпанных прямо на полу, и остальные бойцы разведгруппы методично рылись в этом драгоценном хламе.

Марта приложила палец к губам. Она тихо вернулась в коридор и позвала Принца.

– Здесь что-то не так, – сказала девушка.

– Это то, что я думаю? – спросил Альберт.

– Да, это сокровищница драконов. Но похоже, наши друзья попали в ловушку времени. Я читала про эту штуку. Они как бы зациклились и не ощущают времени. Так может продолжаться месяцы и даже годы, пока существо, попавшее в ловушку, не обессилеет и не упадёт под тяжестью свалившегося на него богатства.

– Что же делать? – спросил Ньюз, оказавшийся рядом с Мартой.

– Мы должны найти его и закрыть чем-то.

– Кого его?

– Стража, конечно. Стража сокровища.

Журналист с опаской огляделся.

– Не бойтесь, это каменный страж. Статуя или барельеф. Может, дракон, а может, гаргулья…

– Гар… кто?

– Смешной вы, Алекс. Что, гаргулий не видели? Это такие каменные монстры, которые сидели на стенах замка.

Принц поправил девушку:

– Марта, проявляй субординацию, хоть я и командир группы, но майор Ньюз среди нас старший по званию.

Марта смутилась.

– Простите, господин майор, на комбинезонах десанта нет опознавательных знаков. Я без ошибок определяю все звания и рода войск.

– Не сомневаюсь, десантник, давайте без церемоний и ближе к делу, – строго сказал Ньюз. – Поскорей бы наружу. Я не говорил вам, что ужасно не люблю находиться в разных подземельях или пещерах. Того и гляди потом во сне начнут мерещиться всякие каменные монстры. Зачем я с вами попёрся, надо было мне остаться снаружи, а сюда отправить лейтенанта Рида. Сразу видно, что он ни черта не боится, не говоря уж о каких-то статуях…

Стоявший рядом сержант Мак-Кинли украдкой перекрестился.

– И как нам найти этого стража?

– Скорее всего, он где-то здесь, в зале, или в соседних коридорах. Нельзя только, чтоб он вас увидел, когда вы будете подходить к нему.

– Я? – спросил сержант.

– А что, вы хотите, чтобы я пошла его искать?

Ньюз посмотрел на девушку.

– Вот дьявол каменный. И где он сидит? И как нам спрятаться от него?

– Я думаю, режим «невидимки» наших комбинезонов обманет стража. А вот чем его накрыть… Нужен кусок ткани или что-нибудь подобное.

– А если пеной ему в глаза?

– Пена не годится. Страж может разозлиться, и тогда никому из нас отсюда не выйти. Нам надо не злить, а обмануть его. Если сзади вы легким взмахом накинете на него плащ, то он подумает, что прошло уже много времени, стало темно и все кладоискатели сдохли от голода. Тогда мы тихонько выведем всех оттуда.

– Обалдеть! Но где я возьму плащ? Или, может, накрыть его легким взмахом моих штанов?

– Господин майор, фи. Сразу видно, что вы много времени провели среди солдат. У вас пробивается казарменный юмор.

– Ладно, одна голова хорошо, а ещё десять – лучше! Небольшой совещание нам не повредит.

Принц для страховки увлёк всю команду на несколько коридоров назад.

– Бойцы, слушай мою команду, – сказал он. – У нас небольшая проблема. Где-то там в зале сидит каменный дракон. Если мы не сможем незаметно подобраться к нему и накинуть на страшную рожу какой-нибудь кусок материи, например плащ или что-нибудь такое… Тогда нашим ребятам конец, а может, и нам тоже.

В полной темноте все десять десантников перекрестились.

– Командир? В какое дерьмо мы тут угодили? – шёпотом спросил капрал. – То-то ребята говорили, что мы лезем в логово самого дьявола…

Майор Ньюз посчитал, что необходимо проявить жёсткость.

– Капрал, вы все вызвались добровольцами. А вредит там, в этом зале, никакой не дьявол, а какой-то древний каменный робот, бездна его разбери! Пусть его каменная печёнка поджарится в их каменном аду, и не на сковородке с маслицем, а на ржавом железном вертеле! Пусть…

Марта тронула майора за плечо.

– Господин майор! – тихо, но с нажимом произнесла она, глядя на десантников в темноте, таращивших глаза на Ньюза. – Спросите у них. Есть ли у кого ткань?

– Вы слышали, рыжие дьяволы? У кого есть какая ткань? Давай сюда быстро!

Возникла продолжительная пауза. Слабое свечение фонарика выхватывало из мрака подземелья физиономии бойцов. И на физиономиях этих было написано, что они что-то скрывают.

Наконец раздался голос сержанта Мак-Кинли.

– Командир, у нас у всех есть ткань…

– Дьявол вам, что ли, заткнул глотки? Что вы там мямлите? Какая ткань?

– Клетчатая, лейтенант Конрад. Это килты. Наш взвод шотландских стрелков никогда не ходит на дело без килта, господин лейтенант.

– Вот чёрт! Об этом я и не подумал…

Принц перевёл взгляд на Марту, одновременно подсвечивая фонарём лицо девушки.

Марта растерянно спросила:

– Что ещё за килты?

Тут уже многозначительно заулыбались все десять десантных шотландских рож. А один самый маленький боец шёпотом сказал, обращаясь к девушке.

– Килт – это душа настоящего горца, это то, что делает мужчину мужчиной, это наша национальная гордость, это…

– Так, придержи язык, солдат! У кого тут из вас самая большая национальная гордость?

Шотландцы снова заулыбались. И снова маленький Скотт сказал:

– Самая большая гордость скрывается под комбинезоном капрала Мак-Маунта, господин лейтенант.

Майор Ньюз вполголоса, но грозно приказал:

– Капрал Мак-Маунт!

– Я!

– Быстро снимай штаны, рыжий дьявол. Пришло твоё время, ветеран.

– Слушаюсь, господин майор. Только кто же пойдёт накидывать мой килт на башку каменному монстру?

– Не бойся, капрал, эту почётную миссию я буду выполнять лично. Или ты думал, что я тебя без штанов пошлю в пасть к каменному дьяволу?

– Спасибо, господин майор, извините за богохульство, но я сам никогда не смог бы надеть свой килт на это языческое изваяние.

Марта с удивлением слушала этот нереальный разговор, но, когда капрал Мак Маунт стал снимать штаны своего комбинезона, а под ним оказалась замечательная и огромная клетчатая юбка, она не смогла сдержать смех.

– Это и есть ваш килт?

– Да, леди. Каждый шотландец в трудную минуту надевает килт, ну и не только в трудную… – Тут капрал, к ещё большему удивлению девушки, начал было разматывать юбку, оказавшуюся длинным отрезом ткани, искусно крепившимся красивыми пряжками на поясе.

– Подожди! – приказал Ньюз. – Не разматывай. Мы стянем килт ремнём на поясе и получим нечто, подобное колоколу. Вот его я лёгким взмахом и надену на голову дракону.

– Простите, я сначала не совсем понял. А как мы его заберём обратно?

– Кого его?

– Мой килт, господин майор, – сказал с тоской в голосе капрал Мак-Маунт. Видимо, он уже предчувствовал, каким будет ответ. И в глазах ветерана появилась слеза. Майор покачал головой.

– Дурдом какой-то, – пробормотал он и провёл лучом фонаря по лицам прячущих улыбки десантников. – Бойцы, не забывайте! Наши друзья находятся в смертельной опасности.

Но сдержать в такой ситуации разведвзвод шотландских стрелков Тридцать третьего флота было сложно, и боец по прозвищу Скотт Коротышка прошептал так, что услышали все:

– Не кушать уже старине Маунту, сидя в своём клетчатом килте, ванильный пудинг с апельсиновым джемом!

Стрелки зашлись в беззвучном хохоте. А капрал Мак-Маунт тем временем, закончив возиться с поясом своего килта, проворчал:

– Не слушайте их, леди, им бы только зубоскалить. А у меня к вам маленькая просьба…

– Да, конечно, капрал, с большим удовольствием, буду рада вам помочь.

Солдаты опять противно захихикали.

– Дело в том, юная леди, что у этих неблагородных и невежливых насмешников, – он кивнул в сторону молодых десантников. – В общем, у этих совершенно нецивилизованных горцев существует в горах странный, дурацкий даже обычай.

Все вдруг затихли и насторожились, чувствуя какой-то подвох в словах ветерана.

– В общем, леди, я прошу вас на минуту отвернуться, так как эти деревенские безумцы ничего не надевают под свои килты!

И он указал пальцем на коротышку Скотта. Новый взрыв скрытного хохота привёл девушку в полное смущение. Она пробормотала:

– Капрал, я обещала выполнить любую вашу просьбу.

Через пять минут операция, разработанная принцем Альбертом, началась. Первым включив режим невидимости, через зал сокровищницы прошёл капрал Мак-Маунт, разумеется, в полной амуниции космодесанта, только скрытый от глаз слегка подёргивающимся энергетическим полем. Затем прошли Марта и все десантники. Последним, не торопясь и внимательно оглядывая зал, пробрался сквозь древние сундуки майор Ньюз. Посовещавшись, все разведчики сошлись во мнении, что в дальнем тёмном углу на небольшом постаменте сидит безобразного вида каменный страж. Им оказалась гаргулья с мощными ногами, увенчанными большими когтями.

Алекс Ньюз взял в руки килт, нажал на кнопку комбинезона и исчез из поля зрения вместе с килтом.

Девушка услышала его шёпот:

– Марта, что ты там читала про эту гаргулью? Она живая, или это и правда какой-нибудь каменный робот?

Она решила не пугать майора и спокойным голосом сказала:

– Не знаю, главное, что вас, в отличие от тех несчастных в зале, которые находятся под её контролем, она не видит.

– Дурдом… – прошептал Ньюз и вышел в зал. Подойдя к каменному монстру, он встал рядом. Статуя сидела, подавшись вперёд, готовая к немедленному смертельному броску. «Как живая», – подумал Ньюз и ловким плавным движением водрузил на гаргулью распахнувшийся в воздухе килт капрала Мак-Маунта.

К ужасу майора, многотонное изваяние вздрогнуло и со скрежетом качнулось. Алекс в страхе закрыл глаза и перекрестился. Но всё обошлось. Видимо, как говорила Марта, монстр и в самом деле подумал, что все, кто отвлекал его, давно сдохли, и наступила новая тысячелетняя ночь.

* * *

А снаружи, у входа в развалины, где грелось у костра второе и третье отделение разведвзвода, творилась какая-то чертовщина. Уже смеркалось. Высокие руины чёрного замка зловеще возвышались над площадью, на которой лениво горел небольшой костёр. Тени и без того страшных монстров, украшавших фасад, колыхались в отсветах пламени. Лейтенант Мак-Рид медленно вращал ручку рации, надеясь в треске и шипении услышать позывные базы. Вдруг в тот самый момент, когда килт капрала Мак-Маунта в подземелье оказался на голове гаргульи, все звуки исчезли и наступила зловещая тишина.

Командир третьего отделения капрал Круз, до этого момента размеренно перекатывавший прутиком уголёк костра, замер и посмотрел на чёрный замок. Удивительно, но колыхавшиеся ещё недавно в отсветах костра тени каменных изваяний вдруг замерли. Капрал прошёл много горячих точек, и чутьё, а также рефлексы заставили его быстро нажать нужный сенсор на рукаве комбинезона и тут же сказать в микрофон:

– Режим «невидимки», ребятки. Начинается!

В ту же секунду все двадцать десантников исчезли из зоны видимости. Все, кроме одного. Лейтенант Рид не успел снять наушники рации и не слышал команду ветерана. Но то, что он увидел, заставило сжаться его сердце. Каменное чудовище с большими клыками и тупым безобразным рылом, напоминавшим фрески с изображением адских кругов, медленно пошевелило мощной лапой. Эти картины, так пугавшие маленьких детей, Рид видел в церкви его родного городка в горах Новой Шотландии. Чудовище пошевелилось и, взмахнув огромными кожистыми крыльями, медленно опустилось на площадь в тридцати метрах от Рида.

Лейтенант одной рукой стянул наушники, другой начал подтягивать тяжёлый ручной бластер. Краем глаза Рид увидел, как пришли в движение десятки каменных зверей на стенах чёрного замка. В полной тишине пряжка ремня звякнула о камень. Монстр быстро повернул голову на короткой мощной шее. Его полыхнувшие жёлтым адом глаза встретили полный ужаса взгляд лейтенанта. Хищно пригнувшись для прыжка, гаргулья бросилась к десантнику.

Несколько грациозных прыжков, и многотонная тварь уже вытянулась в последнем броске. Только звериную ярость видел на её лице оцепеневший от страха Рид. И через секунду всё бы кончилось, если бы смазанная тень капрала Круза в режиме невидимости не выдернула командира буквально из лап монстра. Десантники перекувырнулись на каменных плитах, и капрал быстро включил режим маскировки на рукаве лейтенанта. Нога офицера была рассечена, из раны хлынула кровь.

Монстр свирепо озирался, не понимая, куда делась добыча? Сообразив, что охота не удалась, каменный зверь со сложенными за спиной крыльями подобрался к горящему костру. Пинком каменной ноги разметал сучья, подняв сноп искр, задрал голову к звёздам, и прятавшиеся в развалинах десантники Тридцать третьего флота услышали мощный, леденящий душу вой. Все посмотрели на звёзды. В искрах костра метались быстрые, грозные тени гаргулий – мощного оружия древней цивилизации.

* * *

Когда Ньюз накинул килт на стража сокровищ, Марта была уже за спиной сидящего в кресле Тома. Режим маскировки она отключила, знаком велев заметившему её Олу молчать, нежно прижала ладонь ко рту Тома и еле слышно прошептала ему на ухо:

– Молчи. Я нашла тебя. Вы в опасности! Тихо выводим твою команду из зала.

Другие бойцы разведгруппы, увидев знаки, подаваемые Принцем и Мартой, стали тихо выходить из сокровищницы, вынося все, что попалось под руку.

Принц с удивлением увидел, как вместе с ними выходят из зала странные существа в комбинезонах с незнакомыми нашивками – судя по описанию из учебника космодесанта, драконы с Пегаса. Пробежав с десяток коридоров, десантники и разведгруппа остановились. Том обнялся с Принцем. Он ещё не понял в той экстремальной обстановке, кто шептал ему на ухо. Полумрак коридоров скрывал лица.

– Принц! Вы вовремя! Мы были будто во сне! Вот видел, что надо встать и уйти, но не мог. Этот монстр в углу зала отнял у нас волю.

Большая фигура в чужом комбинезоне подошла к друзьям. Дракон сказал на интергалактическом:

– Это страж. Он сторожит сокровища. Не пойму, как мы глупо попались в ловушку времени. Любой археолог-первокурсник изучает все типы ловушек, встречающиеся в подземельях. Наверное, потеря нашего товарища повлияла на нас.

– Принц, знакомься, это наши спасители. Драконы-археологи с Пегаса. Если б не они, мы сейчас бы не говорили с тобой. Вместе мы отбились от имперской разведроты. До сих пор не пойму, как нам это удалось. Но у нас потери. Из десяти нас осталось семеро. Драконы потеряли двоих.

– Подожди, Том. Всё это потом, там, наверху. Надо срочно выбираться из подземелья.

– Но как вы нас отыскали? Тут не действует никакая связь…

Том увидел, как хитро блеснули глаза у Принца.

– Так уж и никакая?

– Что ты имеешь ввиду?

– Твой медальон, Том, – откликнулся Принц, наслаждаясь моментом.

Марта стояла неподалеку, чуть опустив голову в капюшоне. Её чувства были в смятении. Вот он, Том, протяни руку – и можно дотронуться. Но всё в этом полумраке казалось нереальным. А вдруг это сон? Вот сейчас она тронет его, и он рассыплется на тысячу сверкающих блёсток. А Том, кажется, стал выше и шире в плечах…

Принц взял Тома за рукав.

– Том, дорогой мой, не знаю, как тебе сказать…

Том внезапно разволновался. Он рассеянно оглядывал фигуры в сумерках подземных галерей. Рядом стояли Ол, Харальд и Эйнар. Все они с тревогой смотрели на Принца.

– Говори прямо, Альберт! Что случилось?

– Случилось? Да, произошёл необыкновенный случай… Мы с Бартезом встретили здесь, на планете, одну девушку. И у неё была половинка от твоего медальона. Она и привела нас сюда…

Том при этих словах вздрогнул. Что-то горячее разлилось в груди.

– Марта?! Где она?

Принц подтолкнул к нему девушку.

– Том!

– Марта!

В глазах молодых людей стояли слёзы. Они бросились в объятия друг друга. Присутствующие растроганно загомонили. От полноты чувств Ньюз хлопнул по плечу одного из драконов, тот от неожиданности пригнул голову, не понимая значения лёгкого дружеского удара.

Вдруг раздался низкий бас капрала Мак-Маунта:

– Ну вот и хорошо! – сказал он. – Значит, не зря всё это было… Молодёжь, извините, но надо спешить. Не могу я долго торчать в этом подвале. Уж лучше поскорей уйти и забыть всё это.

Принц сказал:

– Бойцы, экстренная эвакуация. У нас ещё дел по горло. Там на базе сейчас очень жарко.

Через тридцать минут бега по лабиринтам подземелья они остановились перед порталом в стене, похожим на тот, через который вошли в руины дворца. Взрывчатка не понадобилась. Каким-то артефактом один из драконов привёл в действие механизм, и стена раздвинулась. За порталом была ночь, и звёзды освещали живописные руины.

Сразу по связи прозвучал голос капрала Круза:

– Мы засекли вас. Через три минуты забираем на шлюп. Лейтенант Рид ранен. Всем включить маскировку. У нас гости!

Шлюп, защищённый силовым полем, снижался к развалинам и являл удивительное зрелище. Десятки гаргулий стремительными молниями атаковали десантный корабль, но, ударяясь о силовое поле, отлетали, в бессильной ярости скаля хищные пасти и издавая дикий вой. Разведгруппа и первый взвод вместе с драконами под прикрытием бластеров вскочили на борт шлюпа и унеслись в звёздное небо, подальше от негостеприимных развалин.

Майор Ньюз, в полёте сидевший рядом с Мартой, счастливо прижимавшейся к Тому, сказал, обращаясь к девушке:

– Леди, прошу прощения за то, что я там наговорил…

– Что? – растерянно спросила Марта. – О чём вы, майор?

– Ну там, в подземелье, вы сделали мне справедливое замечание. Но прошу простить меня за некоторые вольности, что я себе позволил. Понимаете, иногда трудно без крепкого солдатского словца настроить бойцов. А ведь они там… Все мы там столкнулись с совершенно необычным противником. Главное, было не допустить, чтобы ужас и паника пробрались в души людей.

– Вы правы, Алекс, извините, я вела себя как маленькая капризная девчонка.

Том крепче обнял девушку.

– Капризная девчонка, которая спасла души целого взвода солдат и четырёх драконов.

Глава 7. Решающее сражение

Объединённый флот Свободных Миров уже несколько часов выстраивал порядки кораблей. Сектор будущего сражения граничил с пространством, в котором имперские войска готовили удар по Джордании. Командование пиратскими построениями вёл Фрэнк Бартон с флагмана флота «Паруса Надежды». Более полторы тысячи кораблей со всей Вселенной откликнулись на призыв адмирала Бартеза, и каждый час их количество увеличивалось.

* * *

Днём, в четверг, двенадцатого числа, в резиденции Императора проходило экстренное совещание по ситуации на Джордании. Император по дальней связи слушал доклад командующего группировкой флотов адмирала Кларка. Все присутствующие видели на экране, как адмиралу подали какой-то лист.

– Простите, мой Император, срочное донесение нашей разведки. В соседнем секторе наблюдается концентрация кораблей объединённого флота Свободных Миров. Их уже более двух тысяч, и они постоянно прибывают со всех концов Вселенной. У нас имеется информация, что командование ими осуществляет сам пиратский адмирал Бартез и они готовятся сорвать операцию по уничтожению Джордании.

Император подался вперёд и не отрываясь смотрел на Кларка.

– Адмирал, сколько кораблей могут собрать пираты против нашей группировки?

– По нашим данным, максимум восемь – десять тысяч. Это количество сопоставимо с нашими силами, но огневая мощь нашего флота намного больше. Тем не менее если они начнут сражение, то, учитывая фактор их инициативы, потери могут составить до пятнадцати процентов нашего флота. Противника мы частично уничтожим, и часть их флота будет рассеяна. Это займёт несколько дней.

– Судя по вашим словам, Кларк, пираты уже сорвали нам операцию по Джордании?

В разговор вмешался адмирал Помпа.

– Ваше величество, в случае затяжного конфликта наши договорённости с Асмони также могут быть сорваны. Эти хитрые интриганы обязательно воспользуются ситуацией, чтобы затребовать от нас новые уступки. Зная этих Асмони, можно предположить, что они начнут затягивать время и вернут свой флот в оперативное пространство около Джордании. Кроме того, в большой конфликт со Свободными Мирами может вмешаться Зема.

– Так! Этот Бартез далеко не так прост, как мы считали ранее. Не хватало ещё потерять в стычке с пиратами почти половину сводной группировки в секторе Джордании. Это недопустимо! Какие будут предложения? Господин адмирал, что предлагает командование флотом?

Кларк, находясь в ситуации нехватки времени для более глубокого анализа обстановки, заявил:

– Мой Император, считаю, что мы первыми должны нанести удар по противнику и превосходящими силами быстро разбить их, пока они ещё только начали построение своего флота. Если будет одобрен наш план, то я готов немедленно дать приказ о передислокации флота в их сектор и нанесении удара по порядкам противника. Полагаю, через три – пять часов, к полуночи тринадцатого числа, можем всей мощью ударить по пиратам. Воспользовавшись инициативой, к утру мы закончим разгром противника. Операцию «Ураган в джунглях» просим отложить на одни сутки.

– Какие ещё мнения, господа? Адмирал?

Мак-Коин поднялся из-за стола.

– Мой Император, для нас уничтожение флота Бартеза и его самого – не менее, а возможно, и более важная задача, чем усмирение мятежной планеты.

Адмирал Помпа добавил:

– Джордания никуда от нас не денется, а если уничтожим пиратов, то фактически одним ударом прихлопнем двух зайцев. Я за немедленный удар всеми нашими силами!

Все остальные военные и правительственные чиновники промолчали, и Император подвёл итог:

– Принимаем решение! Адмирал Кларк, приказываю вам немедленно стартовать всем флотом и уничтожить противника! Особая задача для вас и для разведки флота. Бартез должен быть захвачен! Живым или мёртвым! Эта ночь, господа, будет очень интересной и многообещающей. Операцию по уничтожению пиратов предлагаю назвать «Бал Императора». Все свободны, господа. И прошу не опаздывать сегодня во дворец. Бал начнётся точно в полночь, в пятницу, тринадцатого!

* * *

Когда один из заместителей председателя имперского банка Ронар Шарк прилетал на Труан, то всегда пытался попасть на приём к высоким руководителям Тайной канцелярии – ведомства, к которому финансы, казалось бы, не имели прямого отношения, но все крупные банкиры империи давно уже официально, числились за этим могущественным ведомством. К неудовольствию молодого финансиста, уровень его контактов не поднимался выше начальника отдела контроля за финансами.

Полковник Талис, по мнению Ронара, был недалёким, педантичным служакой, явно пристроившимся на тёплое место за счёт высокопоставленных родственников. Ронар пытался разузнать у него, как можно прорваться на приём к кардиналу Гунну или хотя бы к его первому заместителю, но неизменно натыкался на холодно-насмешливое: «Когда надо, вызовут».

На этот раз, обсудив с полковником кое-какие дела, Ронар вышел из кабинета. Он прошёл по коридорам, переполненным офицерами и чиновниками различных служб. На первом этаже, уже получив свою карточку-удостоверение, Ронар остановился посреди холла. Несколько минут раскрыв рот он смотрел на большом экране выпуск «Новостей Империи». Голос за кадром сообщил:

– Сегодня в полночь в императорском дворце состоится бал в честь Торжества Свободы и Справедливости Государства. Тысячи верноподданных соратников Императора, инопланетные гости и, как всегда, зрители «Новостей Империи» увидят репортаж прямо с бала. Выступления наших и инопланетных звёзд будут транслироваться в прямом эфире, в том числе и концерт знаменитой певицы из империи Земы Джоан! Не пропустите нашу трансляцию!

На экране показывали поющую Джоан и аккомпанирующего ей скрипача, которого экран приблизил крупным планом. Глаза Ронара расширились. Он прошептал:

– Сеньор Транкило! – и бросился назад.

Без стука ворвавшись в кабинет полковника, Ронар наклонился над длинным столом и, задыхаясь от бега, проговорил:

– Пираты во дворце!

– Что!? Вы, что пьяны? Шарк, какие пираты? О чём вы?

– Господин полковник! Мне нужна срочная аудиенция с кардиналом Гунном!

– А может, тебя прямо к Императору проводить? Докладывай мне или убирайся.

– Господин полковник! Дело очень серьёзное! В информационном выпуске я увидел лицо ближайшего сподвижника Бартеза! Врага Императора Альби! И скоро, на балу, он окажется на расстоянии вытянутой руки от… – Ронар испуганно завертел головой. – В общем, сами понимаете, от кого!

– Что? Здесь? На императорском балу? Пираты Бартеза? Да вы понимаете, что говорите?

– Я понимаю, полковник! А вы понимаете, что служба безопасности и Разведуправление прозевали шпиона! А может быть, и диверсанта! Я не могу больше ничего вам сказать, господин полковник! Требую немедленно доставить меня во дворец, к кардиналу Гунну!

Полковник в растерянности заходил по кабинету.

– Послушай, Шарк, а может, ты?

– Что?

– Ну, ошибся?

– Вы с ума сошли, полковник? А вы знаете, что Император и кардинал Гунн в личной беседе перед моим назначением поручили мне секретное задание?

– Задание?

– Немедленно во дворец!

Полковник сел за свой стол и нерешительно нажал на коммуникатор.

– Это полковник Талис, могу я поговорить с кардиналом? Дело очень важное и касается безопасности первых лиц.

Выслушав ответ, он добавил:

– Хорошо, тогда соедините с его заместителем.

Через десять минут, после перелёта спецлифтом во дворец, Ронар вошёл в приёмную заместителя главы Тайной канцелярии. Его сразу пригласили в кабинет. За столом сидел невысокий человек с цепким и колючим взглядом.

– Ронар Шарк, я вас слушаю.

– Господин епископ, во время моей аудиенции у Императора кардинал Гунн поручил мне собирать информацию об адмирале Бартезе, командующем объединённым флотом Свободных Миров.

– Я это знаю.

– Дело в том, что во время моей работы я наткнулся на одного очень опасного пирата. Это ближайший помощник главаря пиратов! Он хладнокровный убийца и головорез, каких поискать во всей Галактике. На его счету сотни трупов. Он любит убивать только с близкого расстояния. Виртуозно владеет всеми видами холодного оружия. И он сегодня будет среди гостей императорского бала.

Кардинал резко подался вперёд, в упор глядя на Ронара.

– Кто этот человек?

Ронар сделал вид, что растерян.

– Я не знаю, под каким именем он там будет. Но я могу опознать его в лицо! Мне необходимо присутствовать на балу. Там я смогу узнать его и покажу вам. Прошу вас срочно доложить о моём донесении Императору.

– Императору?

– Да. Господин Гунн сказал, что в случае обнаружения важной информации по Бартезу я должен лично сообщить её Императору. А когда будет сам господин Гунн?

– Он в срочной поездке. Появится только в середине бала. А тебя… Тебя я возьму с собой на бал. Из дворца никуда не выходить! Будешь ждать тут. Тебе подберут парадный мундир.

– Разрешите готовиться к операции, господин епископ?

– Разрешаю!

Ронар пошёл к выходу из кабинета, но его остановил голос высокопоставленного офицера:

– Постой. А если это заговор? А? Очень хорошо, наш дорогой патриот. Одиночка – это хорошо! Но ведь мы всегда можем найти его помощников. А потом и размотать хороший клубок. Потянем всю цепочку…

– Какую цепочку?

– Что? А, это ты? Не важно! Это уже наша работа, дружок. Шарк, имей в виду, если всё так и ты опознаешь шпиона, тебя ждёт внеочередное звание и орден! Понял?

– Понял, господин епископ.

– Очень хорошо, – потирая руки, произнёс царедворец в красивой фиолетовой сутане, из-под которой выглядывали серебристые погоны.

Когда Ронар вышел, он нажал на кнопку коммуникатора.

– Соедините по защищённой связи с кардиналом. Господин Гунн, у меня две новости. Первая. Снова бьют тревогу астрономы. Получены новые расчёты. По их данным, скорость расширения Тринадцатой вселенной увеличилась. Учёные прогнозируют, что первые протуберанцы коричневой материи могут достигнуть окрестностей Альби не через год, а через два-три месяца.

– Это плохая новость… В ближайшее время готовьте доклад Императору. Что ещё?

– Три минуты назад, кардинал, я получил информацию, что на императорском балу будет шпион адмирала Бартеза. Возможно, готовится диверсия или даже заговор.

– Что? Вы понимаете, о чем вы говорите? Последний не контролируемый нами заговор был двести лет назад, епископ!

– В последнее время всё быстро меняется, господин кардинал! – с трудом скрывая раздражение, ответил заместитель главы Тайной канцелярии своему шефу.

– Та-ак… Откуда информация?

– Известного среди пиратов головореза среди гостей опознал наш агент, Ронар Шарк. Он будет сегодня на балу, и мы возьмём шпиона. Думаю, что это одиночка. Я иду на доклад к Императору.

– Действуйте… Постойте, епископ?.. А может…

– Я уже подумал об этом. Думаю, мы сможем сделать хороший спектакль для отдела пропаганды. Враги империи идут на любые подлости, чтобы добраться до отца нации, но спецслужбы не дремлют.

– Хорошо, я постараюсь побыстрее разобраться с этими асмони и сразу к вам. У меня тоже вопрос. Дипломаты Асмони настаивают, что пункт в секретном протоколе о размене Джордании, связанный с нашим обязательством предоставить видеозаписи преступлений повстанцев на планете, сожжения мирных жителей мятежниками и применения белого фосфора против женщин и детей, является очень существенным для них. В случае, если записи не будут предоставлены к утру, они угрожают выйти из договора.

– Мы делаем всё возможное, кардинал. Наша спецгруппа столкнулась с противодействием. Сейчас сложно сказать, что там случилось. Вся планета похожа на растревоженный улей. Как раз сейчас офицеры, бросив наши воюющие дивизии в бой, эвакуировались на орбиту. Как всегда, когда в первоначальный план операции были внесены внезапные коррективы, пошли накладки.

– Не нравится мне, что такое количество накладок и совпадений пришлось именно на сегодня. На пятницу, тринадцатое… – Гунн закончил разговор и вернулся в комнату переговоров на секретной базе Пятьдесят пятого флота.

* * *

Уже три часа длились переговоры делегаций Альби и Асмони. Сев в кресло напротив переговорщиков, Гунн задумался о сложностях, возникших на переговорах с Асмони. Казалось бы, уже подписанный протокол о размене интересов Асмони в секторе Джордании на уступки по другим спорным планетам неожиданно оказался под угрозой расторжения. Гунн доложил Императору об этом. Тот был в бешенстве и дал одну ночь на снятие противоречий. Асмони упёрлись. Возможно, понимая важность для Альби операции по уничтожению Джордании, они начали новую игру. Формальный повод у них был. Записи по уничтожению мирного населения солдатами в форме повстанцев исчезли. Доказательства использования запрещённого оружия против населения также не предоставлены. Да ещё и коричневая вселенная. И этот шпион… Слишком много совпадений.

Он покачал головой и обратился к сидевшему напротив начальнику разведслужбы Асмони адмиралу Си Пану.

– Господин адмирал, вы помните, что пункт о предоставлении этих разведданных предложили вставить в протокол мы сами? Я не думаю, что технический сбой в этом проекте должен явиться причиной срыва столь взаимовыгодного размена.

На непроницаемом плоском лице асмони не отражались никакие эмоции.

– Кардинал, я повторяю: если не будут предоставлены интересующие нас данные, мы расторгнем протокол.

После внушительной паузы Гунн многозначительно произнёс:

– Хорошо, адмирал. Я готов предложить вам взамен этих записей с уничтоженными женщинами и детьми нечто более важное для Асмони.

Несмотря на то что ни один мускул не дрогнул на лицах всех пяти генералов, сидящих напротив кардинала, Гунн и его четыре офицера почувствовали напряжение и интерес у партнёров.

– Господа, то, что я сейчас предложу вам, я не имею права сделать без согласования с Императором. Но если это предложение устроит Асмони и наш размен по Джордании состоится, я лично обещаю убедить его помочь вам вытащить Джунио Пассаджа.

Вся пятёрка переговорщиков Асмони, совершенно не ожидавшая, что им могут предложить выдачу врага Асмонийской империи номер один, разразились криками, сопровождавшимися бурной жестикуляцией. Но страсти быстро улеглись. Представитель Асмони вышел для связи со своим императором. Вернувшись, он улыбался и был немногословен.

– Мы согласны на размен. В протокол будет записано дополнительное условие. Пассаж через три дня должен быть у нас! Предлагаю закончить переговоры.

Асмони ушли. Гунн оглядел своих подчиненных. Последний из офицеров, не выдержав пристального взгляда кардинала, опустил глаза. Глава Тайной канцелярии, будто оправдываясь перед кем-то, сказал:

– Да знаю я, что мы приберегали этого Пассаджа для размена по важнейшим интересам империи. И мне жалко отдавать этот козырь. Но думаю, это тот самый случай, когда иного выхода нет, и надеюсь, Император поддержит нас.

– Господин кардинал, – обратился к нему один из офицеров. – Мы давали гарантии невыдачи этому перебежчику.

– Ну и что? Да, давали. Но в государственных интересах мы можем отозвать любые обязательства даже перед галактиками. А тут гарантии какому-то романтику. Да еще и борцу за свободу информации. Да, он враг нашего врага и мы защитили его, но он совершил антигосударственное преступление высшей категории. Я бы сам с удовольствием казнил его на самом большом стадионе империи. Этот предавший Асмони перебежчик выкрал и опубликовал документы из их исторического архива. Открытием истинных исторических событий для всей Вселенной он разоблачил многовековую ложь государства и достоин наказания, которое и последует после выдачи преступника нашим партнерам.

Настроение кардинала заметно улучшилось.

– На этом все, господа, – сказал он. – Надеюсь, это окончательное решение вопроса мятежной Джордании. И заметьте, решен он здесь, в тиши кабинетов, нами, а не этими повелевающими флотами громилами в адмиральских мундирах. Надо поторопиться с вылетом на Труан. Скоро начнется Императорский бал.

* * *

Согласовав действия с адмиралом Дюссоном, Бартез быстро вернулся на «Астон». Уже там он получил информацию о спасении отряда Тома и немедленно соединился с ним по коммуникатору:

– Том, нет времени на подробности. Всей команде срочно на борт «Астона»! Отбой!

Во время спасательной операции фрегату «Астон» приходилось появляться вблизи орбиты Джордании лишь на несколько минут, чтобы забрать челноки с разведгруппами и вновь нырнуть в подпространство. Адмирал откинулся на спинку кресла капитана в командном пункте корабля и повернулся к офицерам, окружившим стол с картами.

– Похоже, Старая Гиена заглотила наживку. Флот Кларка разворачивается для старта навстречу нашим силам. Джим, сообщи Фрэнку. В бой не вступать. При появлении вражеских кораблей производить залп всеми бортами и сразу уходить в прыжок. Затем выход из прыжка на расстоянии, недоступном для вооружения противника, и после небольших манёвров снова в прыжок. Основная задача – подольше задержать имперскую группировку. И нужно больше пальбы из всех орудий. Надо, чтобы космос там вскипел в плазменном огне.

«Астон» в секторе пиратских построений снова готовился к короткому рейду на орбиту мятежной планеты, чтобы забрать бот с разведгруппой Тома.

– Мид, рассчитайте курс для выхода на орбиту планеты. У нас будет несколько минут. Подбираем челнок Тома и сразу уходим. Разведслужбе и навигаторам отдельная задача: съёмка пространства с целью анализа построений имперской группировки. Меня сейчас очень интересует единственный вопрос: сколько кораблей Кларк оставит у Джордании?

* * *

Бартез с Джимом и Лер вышли из рубки. Они стояли за стеклом мостового ангара звездолёта и наблюдали, как открылся большой приёмный портал. Десантный шлюп, замедляя движение, влетел в ангар и плавно опустился на площадку, где стояло три десятка истребителей и пять десантных ботов. К шлюпу присоединился рукав шлюзового перехода, и команда Тома вместе с разведвзводом лейтенанта Рида вышла навстречу адмиралу, стоявшему со своими офицерами в коридоре звездолёта.

Принц скомандовал:

– Взвод, становись!

Шотландские стрелки, стянувшие в полёте свои рваные комбинезоны, в мгновение ока построились вдоль переборки в две шеренги. Перед изумлённой командой «Астона» стояли бравые бойцы спецподразделения Тридцать третьего флота. Все, кроме одного, были в юбках в красивую сине-зелёную клетку. Клетчатые береты делали картину ещё более живописной.

Принц, в комбинезоне и клетчатом берете, выступил вперёд.

– Господин адмирал! Разведвзвод шотландских стрелков Тридцать третьего флота прибыл из рейда. Потерь нет! Ранен лейтенант Рид!

Том подошёл к Бартезу. Они обнялись перед строем.

– Бартез, ребята Принца – просто герои! Им пришлось драться не с имперским десантом, а с противником насколько неожиданным, настолько и опасным. И мы даже не знаем, с кем столкнулись при бегстве из чёрного замка. Но Принц тебе доложит, что там произошло. Разреши представить тебе ещё четырёх моих спасителей. Это чёрные драконы. Если бы не они, мы не оторвались бы от имперской разведроты. У нас двое погибших, у драконов один.

Джим Разиня во все глаза смотрел на шотландцев. Он задел рукой Лер и шепотом спросил девушку:

– А почему они без штанов?

– Ты думаешь, я специалист по форме императорского флота? А может, они тоже проходили через капсулу времени? Ты не забыл, как недавно сам сматывался из чёрной дыры?

– Обалдеть! Первый раз вижу солдат в юбках!

Адмирал, при виде строя голых коленок изумлённый не меньше других, не подал виду и сказал, обращаясь к строю:

– Солдаты! Сегодня особенный день! Мы начинаем операцию по спасению всего тридцатимиллионного населения планеты. У вас ещё будет возможность сразиться с имперскими войсками. Объявляю вам благодарность за спасение моей группы. Какие есть просьбы?

Вперёд выступил невысокий шотландец.

– Господин адмирал! Есть одна просьба. Без потерь у нас всё-таки не обошлось. Нет ли у вас куска клетчатой ткани? Наш капрал, сэр, потерял свою юбку.

– Её сейчас носит дьявол из подземелья! – выкрикнул кто-то из второго ряда, и все разразились хохотом.

Адмирал и его люди рассмеялись вместе со всеми.

– Принц! – скомандовал Бартез. – Устраивайте своих людей. Всех офицеров через пятнадцать минут жду в командной рубке. Нам предстоит непростая ночь и бой с флотом противника.

Четыре чёрных дракона стояли рядом с Томом и переговаривались на своём языке. Младший из двух братьев, Маск, сказал, глядя на проходивших мимо шотландцев:

– Гиз, получается, что там, в подземелье замка, нас спасали мужчины в юбках.

– Тихо, кто их знает, что это за существа, может, это и не люди, а какая-то неизвестная космическая раса?

– А если бы мы вернулись домой в таких юбках, что бы сказал отец?

– Отец убил бы вас обоих одним ударом хвоста, балбесы, – сказал им руководитель археологической экспедиции профессор Басти.

Том засмеялся. Драконы повернулись к нему.

– Том, ты понимаешь наш язык?

– Да. Негуманоиды установили мне органический переводчик в затылок. Видно, хотели, чтобы я понимал, о чём они там рычали. С тех пор я и ваш язык понимаю, – пошутил Том и представил драконов Бартезу.

– Это Гизант и Маск, родные братья. – Затем он показал на двух других инопланетян. – Профессор Басти, начальник археологической экспедиции, и профессор Вазар, лингвист и знаток древних языков. Бартез, ты знаешь, мы с тобой видели разных бойцов. Но уверяю тебя, таких, как профессор Басти и его люди… Ой, простите. Не люди, а драконы, ты ещё не встречал. Если бы их лагерь не оказался рядом и они не пришли к нам на помощь, мы бы сейчас развязывали свои языки в подвалах имперской разведки.

Профессор Басти церемонно склонил голову.

– Адмирал! Том несколько преувеличил наши подвиги. Боюсь, что если бы не он, то мы бы остались навечно там, среди развалин древнего дворца нашего народа.

– Очень интересно, профессор. Так значит, Том нашёл там вашу археологическую экспедицию?

– Это так! Том вытащил нас из-под обстрела.

– Удивительное совпадение! – сказал Бартез, глядя на Тома. – Снова археологи.

Драконы промолчали.

Бартез спросил профессора:

– Ваша раса знает, что Император Альби отдал приказ об уничтожении Джордании?

При этих словах драконы вздрогнули одновременно, как один организм.

– Мы впервые слышим об этом. Надо что-нибудь сделать, чтобы спасти Джорданию. Асмони и Зема не должны позволить совершить это.

– Не должны, профессор. Но их реальная политика несколько отличается от деклараций. Асмони предали Джорданию и заключили секретный протокол о размене интересов с Альби. А Зема делает вид, что её это не касается.

– Но что же делать?

– Господа! Единственный шанс у планеты в том, чтобы мы эвакуировали всё население. Надеюсь, они не нанесут удар по пустой планете.

– Адмирал! Можете рассчитывать на нас!

Неожиданно из строя вышел майор Ньюз.

– Адмирал Бартез. Прошу зачислить меня в вашу команду.

Бартез, не ожидавший такой просьбы от бывшего имперского офицера, посмотрел на Принца. Альберт сказал:

– Я готов поручиться за моего боевого товарища.

– Хорошо. Однако есть ещё одно обстоятельство, – сказал Бартез, вплотную подходя к Ньюзу. – Майор, вы сражались в наших рядах, но формально не подчиняетесь мне. Вы известный журналист, но на ваших плечах имперские погоны. Готовы вы поклясться в верности флоту Свободных Миров?

Неожиданно для себя самого Ньюз произнёс:

– Клянусь честью своего рода хранить верность пиратскому флоту и вам, адмирал Бартез. Хотел бы добавить, что никогда не присягал в верности империи и Императору, так как выше всего ценю свободу. А пиратом я всегда являлся по своей сути.

Адмирал кивнул.

– Этого достаточно. Проверку пройдёте, когда уцелеете в предстоящем бою. Но учтите, вы будете простым космодесантником.

– Да, сэр!

* * *

Звездолёт «Астон» ушёл в «кротовую нору», и все почувствовали ощутимый толчок волны сжатого пространства. На десять секунд движения вдруг стали плавными, как в невесомости. Клетчатые шотландские юбки красиво раздувались вокруг ног десантников. «Астон» пробивал путь к своей эскадре сквозь подпространство.

* * *

Ровно в полночь, тринадцатого числа, в пятницу, первые звездолёты адмирала Кларка вынырнули из «кротовой норы» в сектор 4533, где в полном построении их ждали три тысячи пиратских кораблей во главе с флагманским звездолётом «Парус Надежды». Бартез, Том и Принц находились в командной рубке флагмана. Как только на экранах стали появляться вражеские корабли, вся пиратская группировка окуталась взрывами и сверканием залпов всего оружия, какое только было на борту пиратских звездолётов.

* * *

Города и сёла Джордании совершенно опустели. Если по галактическому времени операция по спасению населения обречённой планеты началась около полуночи в четверг двенадцатого числа, то в разных частях планеты происходила естественная смена времени суток. Сотня транспортных звездолётов равномерно поделила планету на десяток эвакуационных зон. На каждом из транспортников работали от двадцати до тридцати мощных промышленных гравилифтов. Они поднимали людей на орбиту, и звездолёты заполняли свои палубы пассажирами. Людей сплотила надвигающаяся опасность, и они старались помогать друг другу. Не было никакой паники и давки на пропускных пунктах, организованных Сопротивлением и десантными подразделениями Тридцать третьего флота. Условиями эвакуации предусматривалось иметь с собой только документы и лёгкие личные вещи весом не более пяти килограммов на человека, включая продукты питания.

Совершенно другая ситуация наблюдалась в расположении брошенных своим командованием имперских дивизий. Под предлогом общих совещаний штабов с планеты были вывезены все командиры десантных соединений рангом старше ротных. В первые часы в частях имперских войск царила полная растерянность. Всё чаще было слышно слово «измена». Все военные операции были прекращены ещё накануне. В штабах трёх армейских группировок собрались представители полков и дивизий имперских экспедиционных войск. В этот момент солдаты империи наконец осознали, что это не случайность, и во всех частях не осталось никого старше капитана. Удивление и уважение вызвали два полковника медицинских соединений, командовавших крупными госпиталями. Они сообщили, что сознательно отказались бежать вместе с другими офицерами. Впрочем, по словам этих врачей, многих командиров подразделений вывезли на орбиту обманом.

Капитан Стоун вместе с его заместителем Грейсоном въехали в расположение штаба западной оперативной группы войск. Остальные пять бойцов Омеги, спецгруппы отдела пропаганды объединённого имперского флота, остались лежать мёртвыми в горящем сарае, который стал последним местом ночлега спецподразделения. Когда офицеры утром отъезжали на вседорожнике от горящего сарая, Стоун, надевая перчатки, произнёс:

– Вот нравится мне работать с ядами, лейтенант! Ни шума, ни нервов. Чистая работа.

На офицерах Омеги была полевая форма, а не чёрная. На них было обмундирование офицеров связи восточной группы войск. По удостоверению Стоун значился майором Ридли, а Грейсон стал капитаном Мерфи. На пути к городу, где располагался штаб, их обстреляли мародёры. Кругом царил хаос. Стоун уже знал, что командование сбежало. Части спецназа, десанта и вспомогательных подразделений были обречены на уничтожение вместе с планетой. Перед въездом в расположение штаба Стоун вышел на связь с оперативным дежурным отдела спецопераций имперского флота. Все разведслужбы, как и вспомогательные подразделения флота, остались в секторе Джордании. Лейтенант, диспетчер, получив сигнал о выходе на связь разведгруппы Омега, поспешил доложить полковнику Шилду, заместителю адмирала Хоккинса, начальника разведслужбы отдела пропаганды.

– Я слушаю, – сказал Шилд.

– Докладывает Омега. Остались только первый и второй. Остальные зачищены. На поверхности полный бардак. Распускаются слухи о переходе солдат на сторону Тридцать третьего флота. Есть непроверенная информация, что все жители планеты будут эвакуированы транспортным флотом пиратов. Прошу выслать за нами челнок.

– Никакого челнока не будет, капитан. Ваш провал с операцией «Белая вспышка» наделал много шума наверху. Работайте внизу, пока не выясните, что случилось с утерянными записями акций. Придётся найти их. Вот за ними и пошлём челнок. Отбой.

* * *

Полковник Шилд вызвал майора Лизу Конрад. Красивая девушка в чёрной форме вошла в кабинет и без разрешения села за стол.

– Майор Конрад. Лиза… – начал вкрадчиво искушённый в аппаратных интригах разведчик. – А я уже давно за вами наблюдаю. И вот как чувствовал. Похоже, всё-таки не случайно вы появились в нашей службе…

– Вы о чём, полковник? Ходите завербовать меня? Только я и так уже работаю на разведку. Что вам от меня нужно? Скажите, может быть, я с удовольствием помогу вам.

– Я всё-таки навёл кое-какие справочки о вас, Лиз. Вы довольно высокопоставленная особа, но ваша семья за что-то угодила в опалу. Кто-то там, наверху, – он показал пальцем в потолок, – приказал пристроить вас, чтобы за вами приглядывали. Но вместо указанного назначения в спецслужбы внутреннего гражданского надзора вы почему-то попали в разведуправление флота. Да ещё и в отдел спецопераций. Вы, конечно, никуда не суётесь и кроме флирта с адмиралами и крупными шишками мало чем занимаетесь, и всё же?

– Давайте покороче, полковник. Что вам надо?

– Не наглейте, девушка. Как вы объясните мне внезапное появление вашего родного брата Альберта? Не пытайтесь убедить меня, что вы удивлены. Ваш брат, проникнув в разведгруппу, высадился на планету и участвовал в действиях, которые квалифицируются как измена и мятеж. И вы, конечно, скажете, что не знали?

– Во-первых, я последний раз видела брата много лет назад, а во-вторых, полковник, адмирал Хоккинс знает о вашем интересе к моей персоне?

Лиз встала. Губами вытащила сигарету из тонкой пачки и наклонилась к полковнику. Тот, заинтересованно глядя прямо в глаза девушке, протянул ей зажигалку. В этот момент Лиз прикусила зубами кончик сигареты, и тончайшая игла с инъекцией блокатора памяти влетела прямо в ноздрю полковника. Он застыл в мгновенном, но недолгом оцепенении. Девушка прикурила, улыбнулась и проговорила:

– Всё будет хорошо, господин полковник. Всё рассосётся, и вы об этом даже не вспомните.

Майор Лиз Конрад прошла к двери, легким движением тронула медальон, висевший на груди, и, обернувшись, игриво помахала рукой недоуменно моргающему полковнику. Тот задумчиво почесал затылок и пробормотал:

– Зачем же она заходила, эта вертихвостка? Ладно, надо выпить кофейку, что-то я совсем замотался. – Шилд встал и вдруг вспомнил: – Срочно вызовите ко мне шифровальный отдел.

Через пару минут он надиктовал секретное сообщение:

– Адмиралу Кларку! Получена агентурная информация. Пиратский флот начинает эвакуацию всего населения Джордании!

* * *

Пройдя в большое, заполненное людьми помещение штаба, Стоун прислушался к выступавшим солдатам и офицерам. В этот момент к столу, за которым сидели два полковника и капитан, избранные председательствовать, протиснулся худенький молодой связист, капрал. Он поднял над головой листок бумаги и произнёс:

– Последняя информация. Нас бросили на планете. Через несколько часов всё живое на планете будет уничтожено объединённым имперским флотом вместе с нами, трёхсоттысячным экспедиционным корпусом империи Альби. Восточная и северная группировки в связи с изменой и бегством руководства армиями приняли решение о капитуляции перед повстанцами и Тридцать третьим флотом. А адмирал Дюссон поднял с планеты все шесть крейсеров на орбиту и организовывает эвакуацию населения.

Весь зал, сотни солдат и младших офицеров вскочили и закричали. Со всех сторон до Стоуна доносились крики: «Измена!», «Нас предали!», «Нам конец!».

Новоиспечённый майор Ридли повернулся к своему заместителю.

– А это становится интересным. Капитан Мерфи, мы разделяемся. Я иду представляться этому комитету спасения. А ты поищи тут десяток надёжных людей. Желательно из местной расстрельной команды. Их, как всегда, скорее всего, тоже бросили. А нам с тобой, чтобы заработать билеты на орбиту, надо хорошенько потрудиться, тут, в мутной водичке всеобщей паники.

Майор прошёл к столу и, подняв обе руки, ждал, когда утихнет буря негодования в зале. Наконец люди готовы были слушать.

– Я майор Ридли, офицер связи штаба восточной группы. Скажите, солдаты, должны ли мы соблюдать присягу империи, которая предала нас?

Ответом был разъярённый рёв сотен людей.

– Нет!

– Должны ли мы выполнять приказы драпающих с планеты адмиралов?

– Нет!

– Тогда слушайте, что я вам скажу! Восточная и западная группы войск объявили о капитуляции, и правильно сделали! Предлагаю прямо сейчас принять решение о капитуляции нашей группы войск!

Все закричали:

– Капитуляция! Конец войне!

Майор продолжал управлять мыслями и желаниями растерянных солдат.

– Но капитуляция не спасёт нас от уничтожения с орбиты! У нас с вами сейчас один вопрос! Как мы можем хотя бы попытаться спастись? – Майор Ридли сделал почти театральную паузу. Он повернулся к сидящим за столом офицерам и попросил воды.

– Говори, что нам делать! – кричали вокруг.

Наконец майор снова поднял руку.

– Скажите мне! После того, что мы, солдаты империи, творили тут на планете, выполняя приказы Императора, можем ли мы обратиться за помощью к Сопротивлению?

Раздались несколько разочарованных голосов:

– Нет!

– Они нас быстрее к стенке поставят! Если успеют.

Майор продолжал:

– А пираты? Протянут ли нам руку пираты?

– Конечно! Протянут руку со взведённым бластером в пятерне!

Послышались редкие смешки.

– А Император и его адмиралы?

– Они бросили нас! Проклятые ублюдки!

– Тогда к кому же мы можем обратиться, кроме Всевышнего?

Майор снова пил воду из стакана, протянутого крепкой солдатской рукой, и из-под бровей наблюдал за залом. Все ждали, глядя на человека, который зародил в их душах призрачную надежду на спасение.

– Есть только один человек, который может протянуть нам руку помощи.

– Кто?

– Кто это?

– Говори скорее!

– Адмирал Дюссон! Он враг Императора, но он справедливый воин! Он такой же военный, как и мы! Только он раньше нас понял, что мы пушечное мясо для Императора и его адмиралов. Тридцать третий флот – это такие же десантники, как и мы! Пусть по разные стороны, но мы с ними воевали в одних окопах!

Все закричали.

– Дюссон!

– Адмирал Дюссон!

Брошенные командирами солдаты, готовые ухватиться за любую соломинку, лишь бы спасти свои шкуры, конечно, забыли, как они, исполняя приказы, жгли напалмом и убивали беззащитное население Джордании. Сегодня они готовы были обвинить кого угодно, только не себя. И слова майора, родившие надежду, были для них сегодня как бальзам на душу. Тут же майор Ридли был избран руководителем штаба по спасению. И уже через двадцать минут перед адмиралом Дюссоном положили текст с обращением к Тридцать третьему флоту от солдат экспедиционного имперского корпуса. Он гласил: «Господин адмирал! Вы такой же солдат, как и мы, с той лишь разницей, что вы первым осознали, что мы, исполнители преступных приказов Императора и адмиралов, являемся для них всего лишь пушечным мясом. Нас триста тысяч солдат, брошенных командирами на планете, приговорённой сгореть в плазме имперских крейсеров. Все три войсковые группировки сегодня объявили о капитуляции перед Тридцать третьим флотом. Вы, благородный человек, спасаете население планеты. Нам не к кому больше обращаться. Просим эвакуировать нас с обречённой планеты. Готовы выполнить любые ваши условия. Солдаты экспедиционного корпуса».

После избрания председателем эвакуационного комитета Стоун в майорской форме, сидя рядом с лейтенантом Грейсоном в кабине открытого армейского вездехода, медленно продвигался по загруженным войсками и техникой дорогам, в трех километрах восточнее космопорта:

– Лейтенант, посмотрите вокруг. Мы с вами оказались в самом прекрасном месте Вселенной и в самое замечательное время.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Эвакуация, дружище! Экстренная эвакуация фронта! Когда в последний раз вы присутствовали при таких грандиозных событиях? Подозреваю, что никогда? Армии обезглавлены. Управление разрушено. Мы в аду, мой дорогой, и этот ад прекрасен. Если на него смотреть глазами художника или режиссёра. Посмотрите вокруг, лейтенант. Толпы каких-то оборванцев, причём вооружённых до зубов, штурмуют мгновенно образовавшиеся эвакуационные пункты. Целые состояния переходят из рук в руки. Мошенники всех мастей за работой круглые сутки. Полный хаос и анархия. Но судьба оказалась к нам ещё более благосклонна. Она вознесла нас на самую вершину этой огромной волны безнадёжности и отчаяния. И нам, именно нам довелось остановить, обуздать эту стихию и, возглавив эвакуацию, в считаные мгновения создать из хаоса и полного бардака новую материю. Структурированную материю, объединённую общей идеей спасения. Спросите меня, как это возможно? Как можно из ничего сотворить работающий разумный механизм, состоящий из тысяч объединённых одной целью солдат?

– Как?

– Всё просто. Я привёл в действие могучий инстинкт выживания, и он заработал в полную силу.

– Извините меня, господин майор, но я должен вам сказать, что не каждый может провернуть такой фокус с сотней тысяч людей. Это целиком ваша заслуга. В этом ваша сила и воля.

– Да, дорогой мой, сила и воля.

Грейсон ехал на пассажирском сиденье армейского вездехода, мягко парившего над дорогой на гравитационной подушке, и с блаженным выражением лица оглядывал открывающуюся панораму. К космопорту двигались колонны техники, полки и дивизии, возглавляемые младшими офицерами, в одночасье оказавшимися на генеральских должностях.

– Это действительно подарок, посланный нам откуда-то свыше, – продолжал капитан Стоун, – но давай-ка ближе к нашим проблемам. То, что мы оказались во главе эвакуационного комитета, не даёт возможности пронести через пропускные пункты кораблей вещество. Надо что-то придумать.

– Придумаем, господин капитан. Тем более, как вы сказали, кто-то свыше помогает нам, грешным, и подозреваю, что это не господь бог.

– Хотите сказать, нам помогает сам дьявол?

– Не знаю. Может, конечно, не сам дьявол, но, несомненно, какие-то тёмные силы. – Ухмылка лейтенанта была чуть похожа на звериный оскал.

Его мужественное лицо и тяжёлая атлетическая комплекция явно не ассоциировались с юмором. Стоуну нравилась способность подчинённого невесело шутить в самые критические моменты опасных заданий, выпадавших на долю диверсантов Тайной канцелярии.

– Что ж, лейтенант, возможно, вы и правы. Мы с вами не образцы порядочности и не чистоплюи штабные, чтобы отказываться от помощи плохих парней из других измерений.

В ответ лейтенант с удовольствием расхохотался.

В эту минуту капитан устремил взгляд куда-то в сторону ангаров и строений, расположенных слева от дороги, примерно в километре по ходу движения.

– Тормози, лейтенант. Дай-ка мне бинокль. Что-то там происходит.

От ангаров на большой скорости в сторону космопорта уносились три небольших летательных аппарата.

Лейтенант оторвал взгляд от бинокля и повернулся к командиру.

– Судя по характерным силуэтам, это три десятиместных разведбайка без опознавательных знаков, господин капитан. Цвета и рисунок маскировки похож на наши, имитирующие машины повстанцев.

– У тебя зоркие глаза.

– Перед операцией прошёл биокоррекцию.

– Молодец, а мне вот лень улучшать возможности организма. Всё пытаюсь полагаться на своё чутьё. А оно мне что-то подсказывает. Давай-ка поворачивай к ангару.

Через пару минут, резко затормозив на краю площадки перед ангаром, они выпрыгнули из вездехода и, включив режим «невидимки», подошли к боковой двери сооружения, которое оказалось небольшим спортивным центром. Стоун, держа на изготовку десантную винтовку пятидесятого калибра, жестом приказал лейтенанту входить. Миновав небольшой коридор, они оказались между трибунами стадиона. От неожиданности увиденной картины оба остановились как вкопанные. Вокруг царила тишина, изредка прерываемая негромкими звуками. И в этой тишине посередине стадиона стояли гимнастические турники с раскачивающимися на них тремя повешенными. А трибуны стадиона были заполнены детьми разных возрастов, замершими от ужасного зрелища. В центре спортивной арены стоял безоружный солдат и молодая женщина в штатской одежде.

Бойцы Омеги переглянулись.

– Лейтенант, работаем по протоколу освобождения заложников.

Стоун, не выключая режим невидимости, стал подниматься по трибунам, осматриваясь по сторонам. Вокруг были сотни перепуганных детских лиц, и все они смотрели на арену. Устроившись на верхней трибуне, Стоун приготовил оружие для прикрытия своего напарника и нажал кнопку вызова.

– Лейтенант, сканер показывает, что, кроме этих двух клоунов, внизу на стадионе опасных объектов больше нет.

– Вижу. Есть ещё три трупа на виселице, и они мне не нравятся.

– Что тебе не нравится? Думаешь, они не такие мёртвые, как кажутся?

– Да нет. Тут всё в порядке. Сканер показывает совершенно точно, что их души уже покинули тела.

– Что смущает?

– Определились их датчики. Это командиры спецгруппы. Похоже, наши коллеги. А двое, солдат и девушка, обвешаны гранатами и боятся пошевелиться.

– Интересная картина. Догадываешься, что тут было?

– А что тут думать? Всё понятно. Группа готовила пропагандистскую акцию. Детей должны были ликвидировать под видом повстанцев, а видеоряд передать в штаб. Но, похоже, узнав, что их бросили, бойцы группы взбунтовались, избавились от командиров, а сами рванули в космопорт спасать свои диверсантские шкуры.

– Похоже, вы правы. Вот что бывает, когда фронт разваливается и каждый орёт: «Спасайся, кто может». Возможно, ребята почувствовали, что в ситуации предстоящей сдачи в плен и фильтрационных допросов руководство группы должно было их зачистить. Примерно так же мы решили вопрос со своими бойцами. Тут уж извини, кто кого опередит… Ладно, что делаем?

– Может, не встревать в это дело и ретироваться? Это же не наше задание.

– А ты что подумал, что я буду вместо этих подонков ликвидировать перепуганных детей? Нет, дорогой, я чужую грязную работу делать не нанимался. Мне своей хватает. Но, чёрт возьми, ты был прав, мы тут оказались не случайно, лейтенант. Эти дети помогут нам пронести на корабль вещество. Работаем, лейтенант! Освобождаем заложников. Я прикрываю.

Лейтенант включил громкоговоритель на шлеме, и весь стадион вздрогнул от его голоса.

– Всем оставаться на местах. Работает спецназ космофлота. Не говорить, не делать резких движений! С мест не вставать, или будет открыт огонь на поражение! Женщина и боец в середине стадиона! Вам нужно подойти к левому от вас выходу с арены. Не бойтесь! Ваши гранаты не активированы. Мы окажем вам помощь.

Через несколько минут освобождённые от гранат женщина и боец в комбинезоне на всякий случай были скованы наручниками и рассказывали лейтенанту свою историю. Точнее, рассказывала женщина, а спецназовец угрюмо помалкивал.

– Отстегните меня от него. Он один из этих бандитов. Они держали нас тут два дня. Полторы тысячи детей. Да, родители их, возможно, среди повстанцев, но это же не повод так обращаться с детьми и… – Девушка, не выдержав напряжения и стресса, вдруг разрыдалась и, по-видимому, не отдавая себе отчёта, прижалась к груди бойца, которого только что обвиняла.

Она говорила сквозь рыдания, стуча маленькими кулаками в грудь солдата:

– Они хотели убить детей. Два дня спорили, как это сделать и откуда лучше снимать кадры расправы над… Над детьми… – Она снова разрыдалась.

Затем, вдруг успокоившись, сказала, показав на трёх повешенных:

– Эти у них командовали. Но сегодня их арестовали свои же солдаты и… Вот что сделали…

Капитан Стоун, отключив режим «невидимки», подошел к скованным пленникам. Оглядел молча сидевших на трибунах детей.

– Внимание! Ребята, я понимаю, вы все перенесли ужасные часы. Но надо ещё потерпеть. Без команды никто не встаёт с мест, мы начинаем выводить вас из здания.

Он показал рукой на правую сторону трибуны.

– Первым выходит этот сектор. Всем построиться на площади перед стадионом. Я председатель эвакуационного комитета Джордании, и я вывезу вас к вашим родителям, на орбиту. – Голос Стоуна зазвенел сталью. – Не паниковать! Не разговаривать! Через несколько часов планета будет уничтожена! Но адмирал Дюссон по просьбе ваших родителей прислал за вами транспортный корабль. До космопорта мы пойдём пешей колонной. Вы находитесь под защитой комитета по спасению Джордании. Лейтенант, заключённого в машину. Выполнять!

Из шлема донёсся голос лейтенанта, рассматривавшего троих диверсантов, повешенных на турнике:

– Вот так сюрприз. Вы не поверите, капитан, кто тут у нас. Рядом с командиром диверсионной группы сам начальник Тринадцатого отдела управления пропаганды флота полковник Лемке.

– Да что ты?

Стоун подошёл к повешенным. Ветра не было, но те почему-то медленно покачивались. Ну надо же! Действительно он. Собственной персоной, негодяй и выскочка Лемке. Все сослуживцы знали, что полковник, сейчас висевший на турнике, трижды обходил капитана Стоуна по карьерной лестнице. Они были не знакомы лично, но каждый раз этот выскочка и адмиральский родственник с пухлым мясистым лицом проскакивал на тёплые места в руководстве управления флота. И каждый раз при встрече в коридорах Лемке имел наглость надменно кивать капитану, как бы говоря: «Знай своё место».

– Лейтенант, сегодня точно наш день, день хороших новостей. А ведь этот мерзавец снова прошмыгнул вперёд меня, но на этот раз я с удовольствием уступаю ему дорогу. Дорогу на тот свет.

Диверсанты Омеги переглянулись и довольно расхохотались, вызвав удивление пленников.

– Ты знаешь, дружище, полковник, видимо, решил перед эвакуацией побывать на фронте и спустился на планету за орденами и новым званием. Но провидение распорядилось иначе. Есть всё-таки во Вселенной справедливость.

– Капитан, сегодня ваш день. Это хороший знак для успеха нашей операции.

– Пора двигаться. Надо ещё допросить оставшегося в живых бойца.

* * *

Перед стадионом удалось разбить детей на пятнадцать рот, по сотне в каждой. Дети от десяти до пятнадцати лет были напуганы и повиновались приказам, как солдаты. Такой удивительной колонной они двинулись к космопорту. Впереди на вездеходе капитан Стоун с молодой учительницей. А сзади колонны лейтенант Грейсон с батальонным лучемётом наперевес и шагающий чуть впереди пленный, оказавшийся сержантом. Он кратко рассказал, что его бросили свои за отказ вешать командиров. Хорошо, что не пристрелили. Оставили на произвол судьбы – видимо, сыграло чувство солдатской солидарности, как-никак бок о бок прошли по многим военным дорогам. Когда впереди показались ворота космопорта, Стоун подлетел к лейтенанту.

– Заскакивай на борт.

Грейсон кивнул на сержанта.

– А с ним что делать?

– По всем правилам надо бы пристрелить тебя… – задумчиво протянул Стоун, глядя на невозмутимое лицо диверсанта. – Но не будем травмировать детей, лейтенант. К тому же сержант подтвердит на допросе, как мы спасли ни в чём не повинных заложников… Так ведь, сержант? Подтвердишь?

– Скажу как было, господин майор.

– Вот и отлично. Не будем портить такой день. Удача очень капризна. Лишний выстрел запросто может её спугнуть. А она нам сегодня ещё пригодится. Влезай на машину, сержант, и посмотри вокруг. Этот прекрасный мир мы будем вспоминать всю оставшуюся жизнь. Этот прекрасный мир и этот прекрасный день. И разрази меня дьявол из бездны, если я хочу, чтобы он закончился. – Повинуясь руке Стоуна, вездеход взмыл вверх и застыл на высоте триста метров над землёй. На узком лице капитана застыло мечтательное выражение, чёрные прямые волосы развевал тёплый ветер, а его спутники с удивлением озирались вокруг. Зрелище эвакуируемого фронта завораживало своими масштабами. Бросая технику и тяжёлые вооружения, батальоны, полки и дивизии бесконечными колоннами втягивались на территорию космопорта.

А десять самых маленьких ребят из первой роты, вызволенных с кошмарного стадиона, в своих рюкзаках по просьбе капитана несли каждый по килограмму вещества, способного взорвать целый космический крейсер. И были счастливы от оказанного им важным и грозным майором спецназа доверия.

* * *

Ровно в полночь, тринадцатого, в пятницу, все приглашённые были уже во дворце. Начинался Императорский бал. Высокие золочёные двери открылись, и правитель империи Альби вошёл в зал. Придворные и государственные вельможи, образовав длинный коридор, с восторгом в преданных глазах рукоплескали Императору. При прохождении рядом с ними сановники и гости бала опускали головы в знак величайшего почтения к великому из величайших государственных деятелей современности. Он кивал знакомым лицам и ловил взгляды любви и преданности, обращённые к нему. Звучала торжественная музыка. Поднявшись на тронное возвышение, он повернулся к вельможам.

– Господа, я рад видеть всех вас на моём балу. Вы все сегодня сверкаете драгоценностями и богатством, и вы по праву находитесь здесь, рядом со своим Императором. Эта ночь будет необыкновенной и запоминающейся. Нас ждут развлечения, прекрасная музыка, гастрономические изыски и неожиданные сюрпризы.

Рядом с Императором появилась императрица Эллина, до замужества носившая титул графини. Красавице, пользовавшейся всеми современными медицинскими и косметическими достижениями, на вид было не более двадцати лет. Они опустились на два стоящих рядом трона. В зале, прямо среди гостей, началось представление артистов и танцовщиков. К правителю и императрице по очереди подходили вельможи, пробившиеся к его величеству, для того, чтобы напомнить о себе и своей большой любви к царствующему дому. Позади Императора стояла охрана из вооружённых гвардейцев и несколько сановников, которым позволялось во время бала комментировать события в зале, подсказывая Императору имена и биографии находившихся тут тысяч высокопоставленных аристократов империи Альби.

* * *

По залу среди гостей прохаживались многочисленные официанты с подносами, с которых гости брали бокалы с искрящимся пузырьками шампанским. Джоан в роскошном платье стояла в окружении знати, держа под руку Дуардо Транкило. Они вели светские беседы в компании послов Земы и Асмони, которые были со своими супругами. Центром этой группы, несомненно, являлась Джоан. Звезда, красавица и аристократка свободно разговаривала на языке Асмони. Посол этой империи, господин Зира Бинон, улыбался. Его супруга, давняя поклонница певицы, была в восторге от комплиментов Джоан и Скрипача.

Дуардо взял новый бокал с холодным золотистым винтажем десятилетней выдержки и оглядывал огромный, сверкающий светом люстр и блеском драгоценностей зал. Из головы не выходил разговор Джоан и посла Земы, господина Тальи. Они общались мысленно, и посол не подозревал, что их разговор слышит кто-то ещё. Джоан помогла Скрипачу пройти операционный курс изменения мозга, давший ему способность слышать мысли своей любимой даже на расстоянии. Дуардо пока не мог общаться с другими земанцами, но прекрасно слышал весь разговор с послом.

Джоан спросила Тальи:

– Господин посол, в окрестностях Джордании сосредоточился огромный флот Альби. Вы, вероятно, знаете, что готовится безобразное уничтожение миллионов людей на этой планете? Не кажется ли вам, что Зема очень скромно упрекает Альби в бесчеловечных действиях столь чудовищных масштабов?

– А вы прекрасно осведомлены в политической ситуации, герцогиня. Но вы знаете наши принципы. Мы стараемся не вмешиваться во внутренние конфликты империй. Если не происходят совершенно недопустимые преступления.

– То есть уничтожение тридцати пяти миллионов мирного населения – для Земы это допустимые внутренние противоречия? Господин посол, я должна заявить вам, что, если Альби испепелит всё живое на Джордании, я выйду с публичным обращением к парламенту. Можете передать мою позицию канцлеру Земы, немедленно!

– Но, Джоан, вы же знаете. В парламенте дважды за последние тридцать лет рассматривался вопрос о продаже оружия, не имеющегося у человеческой расы, некоторым подвергшимся агрессии системам и отдельным планетам. Оба предложения, кстати, исходили из партии, лидером которой в прошлом являлся ваш отец. И оба раза это предложение не поддержала и треть сенаторов.

– Вот именно, не поддержали! И почему, интересно?

– Это сложный вопрос. Вы знаете, что наш парламент почти никогда не голосует против мнения правительства. А оно считает, что не в интересах Земы разрушать сильную императорскую форму власти, как в Альби, так и в Асмони. Дело в огромных рынках этих империй. Наше правительство считает, что появление возле нас этих двух огромных цивилизаций создало совершенно новую вселенную, в которой у Земы появились такие горизонты общественного развития, о которых ещё тысячелетие назад мы не могли и подумать. Ну и плюс огромные перспективы торговли на много тысяч лет вперёд.

– То есть правительство уже готово прикрывать убийство женщин и детей ради рынков и торговли. Недолго же продержались моральные принципы высокоразвитой цивилизации перед золотом варваров!

Джоан гордо удалилась, а посол только развёл руками, на каждой из которых блестели крупные перстни.

Когда Дуардо с Джоан отошли от послов, Скрипач сказал:

– Я слышал ваш разговор.

– Мерзавцы! Ты знаешь, Дуардо, Зема и её правительство ещё несколько десятилетий назад не были такими. Я не понимаю, как быстро мы превратились в существ, для которых материальная выгода важнее жизни и чести? И почему это произошло?

– Возможно, я могу ответить тебе на этот вопрос.

– Интересно.

– Я мало знаю вашу историю и основу ваших моральных принципов, но я знаю точно, что Альби многие годы пытается подкупить и заинтересовать ваших правителей в сотрудничестве. И эта тактика, видимо, сработала. Это и есть супероружие империи Альби. Постепенно вы вдруг узнаете, что вам выгодно жить и развиваться, сотрудничая с монстром, питающимся человечиной. И это будет началом вашего конца.

– Я не думала об этом.

– Кстати, Джоан, а ты не рассказывала мне, что твой отец политик.

– Мой отец погиб двадцать лет назад. Случайно, на спортивной регате, перед выборами нашего канцлера. Он был одним из кандидатов. А сегодняшний канцлер был помощником моего отца.

– Потрясающе! Да ты сама, оказывается, весьма высокопоставленная особа?

– Дорогой, я немного устала от этого бесконечного турне. Давай после этого бала исчезнем из публичного пространства на месяц и окажемся на каком-нибудь курорте. Хочу купаться в море и ловить рыбу. И в горы. И… К тому же я открою тебе секрет. Мы выступаем с концертами по всей Вселенной не из-за денег.

– А из-за чего?

– А ты не будешь смеяться надо мной?

– Конечно, нет!

– Я думаю, причина в тщеславии! Я просто хотела славы и популярности!

В ответ Дуардо расхохотался и, подхватив на руки растерявшуюся герцогиню империи Зема, закружил её, сделав два, а может, и три оборота. Изумрудное платье новой звезды развевалось в воздухе, и все вокруг зааплодировали неожиданному развлечению. Так начался этот бал.

* * *

Бартез из командной рубки «Паруса Надежды» видел, как первые корабли империи возникли на экранах, сразу окутавшись взрывами попаданий в силовые поля звездолётов. В первые минуты сражения трудно было что-нибудь понять в общем рисунке битвы. Пираты после залпов сразу уходили в подпространство, но тут и там появлялись другие звездолёты, и снова плазма разрывала космос, врезаясь в ряды противника.

Не все корабли пиратов выполнили тактическую установку своего адмирала. Несколько сотен звездолётов Свободных Миров бросились в ближний бой. Выскакивая из «кротовых нор» в оперативном пространстве, занятом многоуровневыми, в несколько эшелонов построениями имперского флота, они начинали палить вокруг себя во всё, что движется. Уничтожить таких рейдеров было сложно, так как рядом были свои корабли.

Три десятка тяжёлых крейсеров империи пока не смогли обеспечить преимущества в бою. Для противодействия прорывам пиратов на ближних дистанциях они выпустили тысячи малых истребительных звездолётов. Вокруг мощных имперских флагманов создалась такая круговерть, что разглядеть детали отдельных поединков истребителей с пиратскими кораблями было достаточно сложно.

Бартез и его офицеры видели, что смелые атаки сломали единый фронт противника. Но цена такого безрассудства была велика. Несколько крупных и три десятка небольших пиратских звездолётов горели. Кто-то из пиратов попытался спастись из горящих кораблей на малых истребителях и десантных ботах, успев стартовать с горящих звездолётов, покуда их не разнесло взрывами. Шансы у них были небольшие, но многим удалось прорваться сквозь участки пространства, где завязывался бой пиратских кораблей с истребителями империи.

Такая тактика была единственно правильной в этой ситуации. Как ни парадоксально, но для одинокого истребителя самое безопасное место было в самом центре сражений малых звездолётов. Бартез, в азарте наблюдая за схватками, тоже увлёкся и несколько минут пытался даже как-то руководить этими атаками, но, поняв, что они совершенно неуправляемые, быстро переключился на оценку общей картины сражения. С обеих сторон потери были примерно одинаковые. Компьютер бесчувственным голосом выдавал статистику в реальном времени: «Пятьдесят шесть кораблей противника уничтожены. Наши потери – шестьдесят две единицы».

Потери малых истребителей не озвучивались программой, несмотря на фиксацию всего происходящего в обозримом театре развернувшегося сражения. По-настоящему крупных кораблей у пиратов не было. Средние размеры крейсеров и эсминцев составляли пятьсот метров в длину. По сравнению с пяти-семикилометровыми тяжёлыми крейсерами империи, имевшими на борту до девятисот малых истребителей, флагманы пиратских эскадр казались довольно скромными кораблями. Тем не менее три-четыре эсминца вполне могли уничтожить крейсер империи, если бы им в это время никто не мешал. Но тысячи истребителей роем кружили вокруг своего флагмана, пытаясь уничтожить любой объект в зоне досягаемости.

Бартез на «Парусе» оказался в опасной близости к основному сражению. Он дал команду, и флагман через подпространство сменил свою локацию, расположившись так, что на экране было видно большую часть битвы. Компьютер докладывал: «Уничтожено сто семьдесят шесть кораблей противника, в том числе два тяжёлых крейсера. Наши потери – сто двадцать пять единиц. Из трех тысяч двухсот пятидесяти трех кораблей Свободных Миров, начавших сражение, в бою остаётся две тысячи восемьсот сорок семь единиц. Нам противостоят тринадцать тысяч пятьсот сорок восемь единиц имперского флота. В том числе двадцать тяжёлых крейсеров класса «пульсар» и шесть класса «квазар».

Навигатор Молон прервал доклад компьютера.

– Адмирал, приближаю сектор двадцать четыре седьмого яруса условного театра сражения. Там появился крупный корабль. Опознаётся как линкор нашего объединённого флота. Даю увеличение. Адмирал, характеристики этого монстра…

Все, кто находился в рубке «Паруса», да и не только его, с удивлением увидели медленно разворачивавшийся для залпа огромный линкор. Он был раза в полтора больше пятикилометровых «Квазаров». Это был древний корабль, времён столетней войны. Большинство участников битвы никогда не видели ничего подобного, как и не знали состав вооружения этого космического монстра.

На экране пропищал вызов.

– Линкор «Зелёное Знамя» вызывает флагман.

На экране появилось улыбающееся лицо Чёрного Джафара.

– Что, Бартез, ты не дождался старых друзей и устроил вечеринку?

– Джафар! Рад тебя видеть! Где ты раздобыл такого мастодонта? Понятно, что ты угнал его из музея, но если ты скажешь, что он ещё и стреляет, я покупаю тебе ящик самого старого «Гийома», который отыщется в магазинах «Электронной Галактики».

– Не бойся, Бартез. Было непросто доставить сюда этот линкор, но на несколько залпов его хватит.

– Что ты хочешь сказать?

– Бартез, сейчас ты увидишь, как работает фотонный преобразователь, который не стрелял уже двести лет. План такой. Мы всей эскадрой врубимся в центр построений Семьдесят третьего флота и после нескольких залпов на тысяче истребителей выскочим из линкора, эскадра нас забирает, и мы уходим в «нору». До встречи в аду, адмирал Бартез!

Экран погас. Некоторое время была полная тишина, а затем все заговорили, перебивая друг друга.

Бартез почувствовал на плече чью-то руку. Это был Принц.

– Адмирал, Молон идентифицировал этот линейный корабль. Это «Виндзор». Это был флагман Десятого флота Альби, который пропал во время столетней войны. Считалось, что он погиб в сражении с Асмони где-то в скоплении Жемчужной Змеи. Насколько я понимаю, фотонный преобразователь стоит в передней части линкора и занимает добрую половину корабля. Если «Виндзор» выстрелит, то по ходу его движения в огне аннигиляции свернётся пространственный коридор диаметром десятки тысяч километров. Исчезнет всё на его пути. Крейсера империи, потом, конечно уничтожат линкор. Думаю, что он даже не успеет дать второй залп.

Бартез подключил общую связь.

– Внимание! Всем кораблям в зоне активности Семьдесят третьего флота противника! Немедленно выйти из боя! Приказ – немедленно уйти из сектора активности Семьдесят третьего флота! Через несколько минут быть готовыми вернуться туда же для приёма на борт тысячи десантных ботов.

На «Парусе» не знали, все ли успели покинуть сектор. Спустя пять минут линкор «Виндзор», окружённый многочисленными разрывами, которые с трудом сдерживались силовым полем огромного звездолёта, прорвался в сектор Семьдесят третьего имперского флота. Беззвучный залп фотонного преобразователя прочертил огромный луч диаметром с большую планету. Луч этот прошёл сквозь построения имперских кораблей, и в пламени аннигиляции исчезла треть всего Семьдесят третьего флота вместе с флагманом и двумя крейсерами класса «Пульсар». Сразу после залпа из двух десятков ангаров «Виндзора» вылетел рой истребителей, и завертелась карусель ближнего боя.

Рой Чёрного Джафара разделился на три части. Большая группа звездолётов бросилась в атаку на последний крейсер Семьдесят третьего флота. Внезапность и растерянность противника позволили пиратским истребителям подойти на очень близкое расстояние. Они сразу стали расстреливать двигатели и командный отсек крейсера. Окружавшим его эсминцам тоже досталось. Только через три минуты боя имперские корабли выпустили свою истребительную армаду. Последний крейсер флота уже горел, как и десяток кораблей меньшего класса. Не дожидаясь атаки имперцев, истребители Джафара с разных сторон устремились на корабли своего флота. Пиратские звездолёты прорывались в сектор боя, паля из всех калибров. Они принимали на борт истребители «Виндзора» и уходили в подпространство, не ввязываясь в дальнейшее сражение.

В этот момент боя Бартез отдавал приказы эскадрам идти на помощь Чёрному Джафару и с трудом сдерживал порыв самому ринуться в космическую драку. Вся атака произошла в течение десяти-двадцати минут. Чёрный Джафар на «Виндзоре», переименованном в «Зелёное Знамя», на глазах друзей и врагов уничтожил восемьдесят процентов Семьдесят третьего флота вместе с адмиралом Рэмси и четырьмя тяжёлыми крейсерами.

Бартез немедленно приказал выяснить судьбу одного из главных пиратских баронов, и компьютер доложил бесстрастным голосом:

– Чёрный Джафар на своём личном истребителе принят на борт фрегатом «Исфахан» под командованием капитана Блэкмора.

Радостными криками встретили это сообщение все находившиеся в командной рубке офицеры.

– Бартез, а почему Джафар атаковал именно Семьдесят третий флот? – спросил Принц.

– Старые счёты. Подробностей я не знаю, но говорят, что Семьдесят третий флот лет тридцать назад сжёг родную планету Джафара.

Бартез нажал сенсор связи.

– Флагман вызывает «Исфахан»! Ответьте!

На экране появился высокий светловолосый капитан.

Бартез произнёс:

– Благодарю за службу, капитан! Рад познакомиться с вами! Говорят, вы подобрали нашего героя?

– Спасибо, адмирал. Не знаю, кого мы приняли на борт. Боюсь, ко мне в ангар вместе с тремя десятками наших истребителей заскочили ещё и с десяток имперцев. Тут они устроили такую кутерьму, что трудно было стрелять, не попав по своим, но, хвала Всевышнему, мы выскочили из этого ада.

Сзади подошёл Джафар и устало свалился в кресло рядом с Блэкмором. На капитане «Зеленого Знамени» был адмиральский китель, несколько потрёпанный в бою. Первое, что он сказал, были слова благодарности капитану «Исфахана».

– Спасибо, капитан, вы подоспели вовремя. – Посмотрев на экран, Джафар добавил: – Честно говоря, Бартез, я было решил, что не удастся мне больше выпить твоего старого «Гийома».

Капитан «Исфахана» тут же дал команду:

– Быстро сделайте господину адмиралу чашечку нашего фирменного кофе!

Бартез встал, надел фуражку и отдал честь адмиралу Джафару, развалившемуся в кресле и довольно ухмыляющемуся.

– Джафар! От лица всего объединённого флота Свободных Миров я должен заявить, что ты и вся команда «Зелёного Знамени» навеки вписали своё имя в легенды нашей Вселенной! Как только будет возможность, обниму тебя лично! Все стартуем к Джордании! Отбой связи.

«Парус» в первые полчаса боя истратил уже около десяти процентов боезапаса и пятнадцать процентов мощности защитного поля. Флагман в составе своей эскадры несколько раз уходил в подпространство и появлялся в другом месте. Голос компьютера вновь доложил о безвозвратных потерях сторон: «Потери имперского флота – четыреста двадцать три единицы, и около тысячи кораблей в силу различных повреждений не могут продолжать бой. Наши потери – двести пятнадцать кораблей. Ещё триста сорок получили повреждения и уходят из сектора».

Принц сказал:

– Адмирал, мы втянулись в драку. Не пора ли выходить?

– Да. Всё пошло не так, как планировалось. Мы не должны были входить в сражение, но Кларк бы очень быстро понял, что это отвлекающий манёвр. Поэтому самодеятельность пиратов, втянувших нас в бой, наверное, и была единственно верной тактикой, способной сковать здесь весь объединённый флот империи.

Бартез обратился к помощнику, Джеймсу Манфрео.

– Нам нужно продержаться ещё тридцать-сорок минут.

– Капитан, есть информация от Тома. Транспортники заканчивают первую загрузку и уходят в прыжки. «Астон» вместе с Тридцать третьим флотом ведёт бой с Семнадцатым флотом империи.

– Передай четвёртой, пятнадцатой, двадцать седьмой, тринадцатой и пятой эскадрам выйти из боя, срочно стартовать к Джордании и атаковать Семнадцатый флот. Главная цель – флагман и три тяжёлых крейсера. Приготовиться ещё пяти эскадрам: десятой, двенадцатой, двадцать третьей, семнадцатой и тридцать шестой. Они стартуют к Джордании через пятнадцать минут. Молон и Мид, свяжитесь с Ольмо и передайте эскадрам расчётные координаты для прыжков к Джордании. И пусть прикроют «Астон» дополнительными силами. Срочно связь с Фрэнком.

На экране появился Том, сидящий справа от капитана «Астона», Фрэнка Бартона.

– Капитан, как обстановка?

– Адмирал, всё идёт по плану. Даже опережаем график. Половина транспортников уже ушла в прыжок со спасёнными джорданцами. Тридцать третий флот навязал имперцам сражение, но я полагаю, что навигаторы Кларка уже рассчитывают координаты для возврата в наш сектор.

– Хорошо, не ввязывайтесь в ближний бой. Скоро в вашем распоряжении появятся десять эскадр. Выстраивайте оборону на ближней орбите для защиты транспортников. Боюсь, у вас скоро будет жарко.

– Адмирал! – обратился к Бартезу штурман Молон. – Несколько кораблей имперцев ушли в подпространство. Один тяжёлый крейсер Флота разворачивается и готовится к прыжку. Эсминцы и истребители расчищают ему коридор.

– Быстро они рассчитали курсы. Молон, сколько им нужно времени, чтобы вернуться к Джордании?

– Думаю, от часа до полутора, адмирал. А вторая эвакуация, по нашим расчётам, закончится через час сорок – час пятьдесят. Мы почти успеваем. Бартез, два крейсера ушли к Джордании, в том числе флагман «Белфаст» с адмиралом Кларком.

– Манфрео! Передайте всем! Не давать крейсерам уходить в прыжки! Всем эскадрам – в ближний бой! Повторяю, всем эскадрам! Приказываю! Идти в ближний бой! Нам нужно связать их на двадцать минут! При потере защитных полей всем выходить из боя! Без защиты не сражаться! Через двадцать минут всем уходить к Джордании. Молон, готовьте координаты для прыжков наших эскадр.

Принц обратился к адмиралу.

– Бартез! На экране странный вызов от эсминца Пятьдесят пятого флота империи. Он вызывает нас!

Бартез нажал кнопку приёма. На экране появилось лицо майора Тейлора.

– Адмирал! Десять минут назад Кларк отдал приказ всем флотам возвращаться к Джордании. Прошу точные координаты для прыжка. И передайте всем пиратским кораблям наши позывные. Не хотелось бы, чтобы нас сбили свои.

– Ты открываешься, Тейлор?

– Пора, Бартез, и нам войти в бой.

– Удачи! Встретимся у Джордании.

* * *

Император Фрам медленно обводил взглядом сотни гостей в парадном зале дворца. Из-под опущенных бровей вглядываясь в того или иного вельможу, он едва слышно повторял одну и ту же детскую считалочку: «Царь, царевич, министр, королевич, король иль бедняк, шут иль дурак, джокер, лакей, скажи-ка скорей, сапожник, портной – кто ты будешь такой?..»

Считалочка прицепилась. Правитель, наслаждаясь моментом длящейся неизвестности, прекрасно знал, что в течение вечера таинственный шпион будет раскрыт. И тогда не составит труда узнать, кто стоит за столь великолепно подготовленной разведывательной операцией.

В левом кармане парадного мундира Императора лежало небольшое золотое яйцо, расписанное тонким узором. Это был высокотехнологичный контейнер, заполненный матрицей крови. Внутри него была чёрная игла. Любой посвящённый человек мог сжать яйцо и получить укол иглы в ладонь. Можно было уколоть и другого человека. Впрыск жидкой матрицы в кровь, даже в небольшом количестве, был достаточен, чтобы мозгом, душой и телом завладела сущность, через своих венценосных носителей уже двести лет управляющая империей Альби.

А Скрипач вместе с Джоан находился в центре внимания самых прекрасных леди и других созданий, окруживших императрицу Эллин, которая вела непринужденную беседу со знаменитой певицей и её избранником. Тем временем в зале нарастало напряжение, не заметное для простых гостей, но очень ощутимое для некоторых высокопоставленных особ из различных миров. Многие очень влиятельные персоны, внимательно наблюдавшие за Императором, чувствовали приближение непонятных, но, возможно, зловещих событий. Кое-кто уже продвигался поближе к выходу из дворца.

Императрица немного отвлеченно слушала непринужденную беседу своих фрейлин со Скрипачом. Он рискнул соперничать в остроумии с тремя высокородными придворными. Дуардо немного забавляло то обстоятельство, что опытные придворные ловеласы, ловко вплетая в нить беседы нотки флирта, заманивали молодых леди на все более рискованное поле, полное любовных интриг, намёков и хитрых ловушек. С небольшим удивлением Эллин отметила, как сеньор Транкило уже несколько раз успешно уводил общую беседу в сторону от двусмысленных тем, на которые его спутники упорно переводили общение с дамами.

Как изредка случается, без вмешательства всякой магии и любовных напитков в кругу компании разлились невидимые чары страсти, разгорающихся чувств, заставившие юных собеседниц забыть об осторожности. Чувствуя где-то внутри ощущение мягкой теплой истомы, девушки были готовы продолжать неспешное движение по кажущейся такой прекрасной дороге новых чувств и переживаний. И конечно же никто из них не задумывался о том, что прекрасный вечер за бокалом чудесного, волшебного вина может сулить похмелье, полное душевных страданий.

Но зачем думать о последствиях поступков, а тем более мыслей, если вокруг вас волшебный бал Императора, а в зале самые красивые и богатые люди Галактики и ослепительный блеск прекрасных женщин, успешно соперничающий с блеском их украшений. Сверкающие диадемы, перстни, подвески, камни которых заключали в себе могущественные силы, рождали в зале волшебную и неповторимую ауру императорского бала. Но что-то все же надвигалось, и первая фрейлина императрицы, обладавшая даром прорицания, чувствовала возрастающую тревогу, отвлекавшую ее от флирта с графом де Вер, известным в столице игроком и дуэлянтом.

Уже не раз поглядывая на Императора, она краем глаз посматривала и на Эллин. Нельзя было сказать по виду императрицы, что она встревожена. Эллин явно думала о чем-то своем, хотя и принимала участие в легких пикировках соревнующихся в красноречии кавалеров. В этот момент виконт де Бриенн под смех всей компании рассказывал пикантные подробности романтического приключения, случившегося с одной юной особой. Та, казавшись весьма наивной девушкой, тем не менее в короткий промежуток времени умудрилась закрутить клубок сложных отношений с тремя очень вспыльчивыми мужчинами.

Дело было на круизном судне, совершавшем небольшой тур по экзотическим звездным системам, населенным негуманоидами. Рассказ молодого аристократа напоминал шутливый «Декамерон». Фривольная история прерывалась взрывами смеха и колкими замечаниями его друзей, без жалости подтрунивающих над виконтом. В этой компании, объединенной огромным количеством веселых пирушек, позволялось посмеиваться над похождениями приятелей вплоть до издевательского тона, выставляющего объект шуток полным простофилей.

Скрипачу откровенно наскучили россказни придворных павлинов, и он спросил аристократа:

– Виконт, простите, можно задать вам один вопрос?

– Конечно, сеньор…

– Транкило моё имя. Сеньор Транкило. Скажите, вы очень интересно описали всех трёх мужчин, героев приключений юной красотки. Но все они, по вашим словам, далеко не ангелы. Нечистый на руку игрок, ростовщик-растратчик и выкупленный из рабства бывший офицер флота, на последние пеньёзы пытающийся добраться до гуманоидных миров. Неужели в ком-то из них вы спрятали в этом рассказе себя?

Все снова рассмеялись. Все, кроме виконта де Бриенн.

– Сеньор Транкило, вы хотите посмеяться надо мной или над моим рассказом?

– Ну что вы, виконт. Я и не думал смеяться. Я вполне серьёзно спросил.

В компании повисла настороженная тишина.

Императрица посмотрела на виконта. Тот в ответ на её взгляд склонил голову и, повернувшись к Скрипачу, сказал:

– В таком случае нам с вами надо бы сходить в императорский сад и побеседовать наедине. Не возражаете?

– В любое время, виконт, – улыбнулся Скрипач.

Императрица в ответ на взгляд Джоан, источавший тревогу, обратилась к виконту:

– Де Бриенн, я запрещаю вам ваши бретёрские штучки. А наши гости обещали нам спеть что-нибудь из своих хитов.

Императрица взяла за руку Джоан и пошла с ней к тронному возвышению. Вся компания устремилась за ними. Виконт сверкал глазами на Дуардо, а тот, намеренно вышагивая рядом с молодым аристократом, болтал о всяких пустяках.

Но никто в зале, кроме Императора и офицеров Тайной канцелярии, не знал, что через несколько минут будет получен короткий сигнал с одним только именем – именем шпиона. Сигнал от Ронара Шарка.

Император, сделав круг по залу, направился к адмиралу Мак-Коину, стоявшему слева от трона, рядом с только что прибывшим кардиналом Гунном.

* * *

Кардинал склонил голову при приближении Императора и доложил:

– Ваше величество! Эти Асмони словно взбесились. Они потребовали разорвать секретный протокол о размене Джордании. После тяжёлых переговоров мне удалось их убедить в продолжении нашего сговора, но, мой Император, мне пришлось обещать им Пассаджа. Ситуация была безвыходной. Я сказал, что мы поможем им выманить его из заблокированного в нашем космопорте консульства свободной системы Вадорра.

– Чёрт знает что! – выругался Император, сверкнув глазами. – Эти Асмони совсем обнаглели! Мы ещё доберёмся до них! Хорошо, Гунн. Давайте займёмся нашим шпионом. Вечер обещает быть интересным. Все выходы перекрыты. Везде сидят снайперы. Пусть наша крыса, Ронар, прогуляется по залу в карнавальной маске и подаст мне знак. Раздайте маски всем гостям и объявите наш очередной сюрприз! Я превращаю бал в карнавал!

Императрица подняла руку, и зал затих. Прекратились музыка и танцы. Все смотрели на возвышение, рядом с которым стояли Джоан, Дуардо, Эллин и Император со своим окружением. Зазвучал голос Эллин, усиленный акустическими системами дворца.

– Господа! Позвольте представить вам наших гостей! Новая звезда нашей Вселенной! Бриллиант в короне империи Земы! Герцогиня Джоан сегодня поёт для нас! Прошу вас, герцогиня!

Джоан вышла вперёд. Аплодисменты смолкли. Скрипач коснулся струн смычком, и первые звуки неземной музыки зазвучали под сводами императорского дворца. Рон, в серебристой маске с длинным носом, внимательно наблюдая за передвижениями гостей бала, почувствовал, что наступил лучший момент для открытия имени шпиона. Перед первыми аккордами он повернулся к стоявшему рядом кардиналу Гунну, кивнул ему и почти что с первыми звуками музыки вполголоса сказал:

– Шпион – это скрипач. Скрипач герцогини Джоан. Его зовут Дуардо Транкило, и он правая рука адмирала Бартеза!

Музыка уже завладела залом. У Гунна округлились глаза. Он нажал маленькую кнопку связи и произнёс:

– Внимание! Шпион – это скрипач земанки! Шпион – это скрипач герцогини Джоан! Начинаем операцию!

Но Император, стоявший рядом с троном и прекрасно слышавший сообщение кардинала, сказал вполголоса:

– Не будем торопиться. Они у нас в руках.

В этот момент зазвучал голос Джоан. Голос инопланетянки пробирал до дрожи и задевал до того неведомые струны в человеческой душе. Это было что-то между гипнозом и магией. Хоть песня звучала на непонятном языке Земы, Император незаметно для себя погрузился в волшебство исполнения популярной композиции «Летя во Времени».

* * *

В рубке эсминца разведслужбы Пятьдесят пятого флота находились семь офицеров корабля, включая самого Тейлора, его парней, лейтенанта Дилана и штурмана Парксона. Второй штурман Шеффилд и пилот Роббинс давно уже были единомышленниками Тейлора. Но два офицера, первый пилот, майор Палин и помощник капитана Рэдман, были убеждёнными в имперском величии подданными своего государства, с горящими глазами и пламенным сердцем членов императорской парии Патриотов.

На эсминце Тейлора из тридцати пяти членов команды семнадцать офицеров и солдат состояли в заговоре и втайне присягнули на верность пиратскому флоту. Всё было готово к перевороту на этом отдельном, средних размеров, но достаточно мощном по вооружению эсминце Пятьдесят пятого имперского флота.

Тейлор сказал в переговорное устройство общей корабельной связи:

– Команда! Слушать мой приказ! Мы начинаем операцию «Метеоритный дождь»! Прошу всех сохранять спокойствие. Детали операции будут доведены позже.

После этих слов Дилан заблокировал всех восемнадцать ненадёжных членов команды там, куда они были заблаговременно приглашены, а именно в капитанской библиотеке. Капитан Тейлор не отрываясь смотрел на главный экран, выдававший информацию о сражении. Их эсминец находился в составе последних эшелонов имперского флота и организовывал информационное и оперативное прикрытие для крейсеров и других кораблей Пятьдесят пятого флота.

Тейлор даже не повернулся, когда услышал слова Парксона, обращённые к двум имперским патриотам:

– Вы арестованы! Сдать оружие! Советую не шутить! Ваша жизнь висит на очень тоненьком волоске, имперские псы. Эсминец захвачен флотом свободных миров!

– Измена! – вскричал патриот Рэдман и тут же получил прикладом по затылку.

Но ничего этого капитан Тейлор не видел. Он обратился по открытым каналам к сражающимся:

– Я, капитан эсминца семьсот тридцать три Пятьдесят пятого имперского флота, обращаюсь ко всем капитанам и адмиралам объединённых флотов империи! Я и моя команда приняли решение перейти на сторону флота адмирала Бартеза! За что сражается сегодня имперский флот? За приказ Императора уничтожить Джорданию вместе с тридцатью миллионами мирных жителей, среди которых женщины, дети, старики! Император, предавший нашу империю! Император, узурпировавший трон! Император, которым двести лет назад завладела инородная программа искусственного разума! И сегодня вы должны знать! Нами правит не человек, а программа! Жестокая и кровожадная программа! Призываю всех солдат, офицеров и адмиралов, всех, у кого есть честь и храбрость, присоединиться к нам и дать бой изменнику Императору! Мы обращаемся к нашим братьям! К французам, ирландцам, англичанам, к фламандцам, к арагонцам, к фризам, к шотландцам! Ко всем, кто верит, что свобода жива! Они предали нашу древнюю и свободную веру в Господа! Веру и свободу они заменили на церковь и лживую имперскую ересь! Мы дадим бой тоталитаристам в составе флота Свободных Миров! Как дерётся с ними настоящий воин империи, адмирал Дюссон и его Тридцать третий флот! За свободу! За Альби! Вперёд, за Джорданию!

Эсминец семьсот тридцать три за время этой речи пролетел через несколько эшелонов имперского флота, стреляя из всех калибров по крейсерам, возникающим в зоне досягаемости, и, наконец, ушёл в подпространство по расчётным координатам, переданным Бартезом.

После такого неслыханного события всё акустическое пространство сектора наполнилось криками тысяч капитанов кораблей обеих противостоящих сторон.

Бартез и Принц, качая головами, слушали многоголосый хор и ругань имперцев. Можно было различить крики: «Измена!», «Альби!», «Предатели!»

Неожиданно компьютер выделил и очистил от фона слова капитана имперцев:

– Я, капитан Джинаро Готти, эсминец триста пятьдесят семь Десятого имперского флота, присоединяюсь к капитану Тейлору! Свободу империи! Смерть прислужникам дьявола! За Джорданию!

Бартез подключил внешнюю связь ко всем отсекам своего корабля. После небольшой паузы все на «Парусе» услышали:

– Я капитан Мюррей! Фрегат «Валлиец»! Мы с вами, братья! Свободу империи! За Джорданию!

Принц, как и остальные в капитанской рубке «Паруса», был на ногах. Он посмотрел на Бартеза. На щеках его блестели слёзы.

С экрана снова доносились крики: «Измена!» – прерываемые всё новыми выступлениями мужественных команд и их капитанов, решивших выбрать свободу.

Не менее трех десятков кораблей перешло на сторону пиратов. Несмотря на то что это была малая часть имперских сил, психологический удар по имперскому флоту был нанесён сильнейший. В этот момент среди звездолётов, которые маневрировали, стараясь не ввязываться в бой и уйти в прыжок к Джордании, царила настоящая паника. Никто не понимал, где враги, а где свои. Кое-где вспыхивали перестрелки между верными Императору кораблями! Апофеозом всего этого безумия стало заявление, которого уж точно никто не ожидал.

Компьютер снова заглушил фон, и команда «Паруса» услышала:

– Говорит командующий Двадцать первым флотом адмирал Дуглас! Я и вся команда моего флагмана, крейсера «Эдинбург», поддерживаем адмирала Дюссона! Мы объявляем войну Императору Фраму, кто бы ни скрывался в его теле! Призываю всех шотландцев, кому дорога честь и свобода, перейти с нами вместе на сторону Свободных Миров! Обращаюсь ко всем кораблям моего флота! Настало время, когда самый простой солдат может изменить свою судьбу, а возможно, и судьбу всей нашей Вселенной! Вперёд, за Джорданию!

Все четыре крейсера и две трети боевых кораблей Двадцать первого флота последовали за своим адмиралом и ушли в подпространство, направляясь в сектор Джордании.

Бартез наконец отвлёкся от происходившего в космосе и сказал:

– Господа! Мы тут своё дело сделали. Передать приказ флагмана: «Всем уходить в прыжок к Джордании!» Молон, не переставайте передавать координаты нашим эскадрам. «Парус» вывести на коридор старта!

В этот момент раздался голос дежурного офицера.

– Адмирал, две небольших шхуны, воспользовавшись полным хаосом в построениях противника, пошли в абордаж на имперские эсминцы. Пираты уже вцепились в них и, похоже, внутри идёт бой!

– Дьявол их разрази! Никакой дисциплины! Немедленно отозвать их! Кто эти безрассудные пираты?

– Адмирал, это Люка на «Святом Роджере» и шхуна «Маркиза» из эскадры Жака Бурбона.

– А где сам Бурбон?

Помощник капитана ответил:

– Он уже ушёл в прыжок, адмирал. В этом секторе через пять-десять минут не останется никого из наших! Все уходят. Если пираты смогут захватить эсминцы, то у них есть шанс уйти. Во всех других вариантах у них нет шансов.

– Что мы можем сделать для них?

– Ничего! Их судьба в их руках, вместе с саблями. Судя по всему, пираты решили рискнуть и в этом сумбуре завладеть имперскими эсминцами, справедливо полагая, что такой шанс выпадает нечасто. Нам надо уходить, адмирал!

Бартез скомандовал:

– Начать отсчёт!

Но не успели прозвучать первые цифры, как дежурный доложил:

– Адмирал! Джузеп Мария! «Скиталец» горит. Горит фрегат «Скиталец морей»!

– Отставить отсчёт! Чёрт! Где он? Вывести на экран! Дайте картинку и анализ! И связь со «Скитальцем»!

Компьютер доложил:

– «Скиталец морей» попал под бортовой залп эсминца, находящегося в абордажной атаке «Святого Роджера» Люки Пандоры. Пожар в средней части. Угроза взрыва возникнет через семь-десять минут.

– Почему имперцы не добивают «Скитальца»?

– Джузеп Марии удалось сблизиться с ними на опасное расстояние. Эсминец опасается, что при новом залпе он сам попадёт в облако плазмы.

На экране появился Джузеп Мария.

– Бартез, это моя ошибка. Я подставился. Думал, что Люка уже захватил эсминец. Но в рубку им прорваться не удалось. Его пираты ведут бой в коридорах, пытаясь пробиться к командному пункту. Мы уходим с корабля на истребителях и десантных ботах. Будем пробиваться на помощь Люке.

– Хорошо, мы подойдём к вам, как только вы захватите пункт управления корабля.

– До встречи, Бартез!

Связь оборвалась, и адмирал увидел, как из открытого ангара «Скитальца морей» вылетел небольшой рой истребителей и, не стреляя по противнику, понёсся вдогонку за уходящим эсминцем.

– Полковник Манфрео, приблизиться к имперскому эсминцу, не входя в зону обстрела. Мы их не бросим!

Прозвучал вызов, и на экране появился огромный боцман пиратской шхуны в изодранном кителе с большим тесаком в руке. Вместо левого уха у него была рваная рана. Кровь капала на приборную панель имперского эсминца. Но это был второй эсминец, и Бартез понял: авантюрный план командира шхуны «Маркиза» удался.

– Адмирал! Эсминец наш! Штурман, механик и полкоманды эсминца сдались в плен.

– Кто капитан? Кто капитан «Маркизы»? И где он?

– Наш капитан ранен, ушлые имперцы оторвали ему ногу. Мы затолкали его в медицинскую капсулу. Надеемся, что он ещё побегает. Из семидесяти матросов в живых осталось девятнадцать. Все ранены. Мы не ожидали, что у них на борту много спецназа, адмирал.

– Та-ак, – протянул Бартез. – А скажи мне, боцман, откуда на вашей шхуне взялась абордажная команда в семьдесят человек? Вы что, собрались в рейд, потрошить купеческие суда? А ваш адмирал, Бурбон, знает о ваших проделках?

– Нет, господин адмирал. Но это наша работа. Наш капитан, Лысый Санчес, всю жизнь мечтал о новом большом звездолёте. Он честно предупредил команду, что дело рискованное. Среди нас были только добровольцы. Что нам делать, господин адмирал?

Бартез, разговаривая с боцманом, смотрел в сторону, на другой экран, и увидел, как из фрегата, атакованного Люкой и его людьми, навстречу точкам – истребителям «Скитальца» вылетел вдвое больший рой маленьких штурмовых звездолётов.

– Проклятье, их там два к одному не в нашу пользу!

– Я не понял, господин адмирал, прошу извинить меня. Я что-то плохо стал слышать на левое ухо. Не могли бы вы повторить?

Бартез повернул лицо к пирату.

– На левое ухо, говоришь, плохо стал слышать? Тебя как зовут, боцман?

Пират снова улыбнулся.

– Команда называет меня Постник, адмирал.

– Держишь пост?

– Наоборот, никак не могу удержаться до конца поста. Срываюсь.

– Постник, сейчас мы подойдём к вам на «Парусе» и дадим офицеров и пилота. Оцените обстановку и дрейфуйте за нами к «Святому Роджеру». Боюсь, что Люка Пандора выбрал себе добычу не по зубам. Против его абордажной сотни фрегат мог выставить триста бойцов. К тому же как минимум шесть десятков штурмовиков сцепились сейчас с истребителями «Скитальца».

Бартез повернулся к Принцу.

– Если мы не поможем, им конец! Принц, какие у вас оценки были по пилотированию истребителя?

– Десять баллов, сэр! Адмирал, разрешите взять стрелком майора Ньюза.

– Хорошо, действуйте. – Бартез нажал кнопку вызова, и на экране появилось лицо командира пилотажной группы Лер Фаро.

– Лер, вы с Джимом ведёте одну десятку истребителей. Принц – командир второй десятки. Мы с твоей младшей сестрой ведём третью! Манфрео, передаю командование эскадрой вам. Три десятки истребителей в бой!

Бартез не был лучшим пилотом истребителя, а на месте стрелка мог соперничать как с молодыми, так и с опытными специалистами. Их десятка приближалась к месту неравного боя. Из тридцати штурмовиков и десантных ботов «Скитальца» осталось в строю не больше половины.

Десятка с «Паруса» врезалась в пространство космического боя. В следующие пять минут Бартез не видел ничего, кроме целей, мелькающих на лобовом экране истребителя. Их машина вертелась вокруг оси и мчалась по сектору сражения, совершенно не выбирая направления. Бартез стрелял во все выделенные красным цели, стараясь не задеть свои, синие. Компьютер подправлял случайную ошибку в стрельбе и добирал цели, которые не успевал отметить Бартез. Истребитель противника оказывался в зоне досягаемости часто всего лишь на доли секунды, и залпы плазменных пушек не успевали задеть цель. Компьютер подавал сигналы, когда их машина оказывалась под прицелом, и девушка-пилот с Басматти-4 совершала такие головокружительные манёвры, что стрелять по плывущим перед глазами красным и синим полосам было просто бессмысленно. Их истребитель вылетел за пределы схватки. Компьютер доложил: «Мы сбили две машины противника. Общий результат боя с момента начала нашей атаки: двадцать один штурмовик империи. Мы потеряли четыре машины. У противника осталось двадцать неповреждённых единиц».

Бартез крикнул своему пилоту:

– Вперёд! – И добавил: – Приказываю всем машинам «Скитальца» выйти из боя и идти в абордаж на фрегат! Джузеп Мария! Курс на фрегат! Мы тут сами разберёмся!

Их машина снова ворвалась в схватку, в которой силы были почти равными, если бы не участие на стороне пиратов двух машин, управляемых Лер и её сестрой. Компьютер истребителя зафиксировал: из двадцати одной сбитой машины двенадцать сбили сёстры со своими напарниками. Вдруг через шумы боя пробился голос Манфрео:

– Бартез, Том послал сигнал о помощи! «Астон» просит поддержки! Их взяли в абордаж сразу два эсминца Кларка!

Бартез крикнул пилоту:

– Выходи из боя!

– Не могу стряхнуть с хвоста имперцев.

Два штурмовика, как приклеенные, уже секунд двадцать преследовали их, не отвлекаясь от намеченной жертвы. Это была рискованная для них тактика. Концентрация внимания пилота и стрелка на одной цели не сулила преследуемому ничего хорошего, но и преследователи оказывались в уязвимом положении. Любой истребитель мог без риска расстрелять их.

Бартез крикнул:

– Принц, подстрахуй!

Ещё тридцать секунд бешеной гонки – и вдруг за спиной оказалась пустота. Голос машины произнёс: «Преследователи уничтожены истребителем Принца Альберта».

Два истребителя зависли рядом в космосе в отдалении от боя. Бартез увидел под бронированным стеклом улыбающегося майора Ньюза и показал ему большой палец.

– Принц, Том просит помощи! Их берут на абордаж! Что делать?

– Я понимаю тебя, Бартез! Мы можем сделать только одно! Закончить всё здесь побыстрее!

Альберт нажал на старт, и его машина с ускорением рванулась в бой.

– Потери? – запросил Бартез.

– У противника осталось одиннадцать единиц. У нас – двадцать три.

Бартез скомандовал своему пилоту:

– А теперь, парень, на фрегат! На помощь Пандоре, разрази его бездна! Слушать всем мой приказ: – Лер с сёстрами, остаётесь в составе лучшей десятки истребителей. Все остальные на абордаж! Не забыли взять свои сабли, пираты?

Тринадцать истребителей несли на осаждённый фрегат двадцать шесть разгорячённых боем абордажников Бартеза. Они влетели в переполненный ангар «Святого Роджера», не жалея своих машин и трамбуя технику, чтобы втиснуться в битком набитое пространство приёмника. Пираты выскочили на крылья своих машин и ворвались в шлюз, наполнившийся воздухом. Дыхательные маски лёгких скафандров были сброшены, и все устремились к разрезу в борту фрегата.

Когда Бартез со своими людьми, перепрыгивая через тела своих и чужих бойцов, ввалились в просторное помещение командного отсека фрегата, всё было кончено. Но победа далась большой ценой. Люка, так же как и капитан «Маркизы», лежал в коме, под колпаком медсистемы фрегата. В соседней капсуле лежал капитан захваченного корабля. Как обычно, пираты при штурме пытались захватить медицинский отсек и докторов. Капсулы фрегата оперативным вмешательством пытались спасти три десятка раненых пиратов.

В остальных лечились имперские солдаты, и им повезло. Они остались в живых, в отличие от полутора сотен погибших защитников фрегата. Люка потерял девяносто человек. Когда на помощь пришла сотня Джузеп Марии, Люка Пандора с двадцатью оставшимися на ногах пиратами держали оборону у двух входов в медотсек. Они прощались с жизнью. Шесть десятков бойцов имперского спецназа не сомневались, что им удастся отстоять фрегат, который, как выяснилось, носил имя «Апостол».

Когда им в спину ударила сотня «Скитальца», дело было решено. Свежие, не уставшие, полные ярости пираты сломили оборону в течение двух минут. Имперцы опустили оружие и головы, капитулировав перед врагом.

Бартез, пробравшись к капитанскому мостику, увидел Джузеп Марию и скомандовал:

– Срочно связь с «Парусом», и через минуту мне нужны истребители у трапа фрегата «Апостол».

На экране появилось лицо Джеймса Манфрео.

Бартез сказал ему:

– Полковник, срочно мне связь с адмиралом Дюссоном!

Глава 8. Последний бой

На дальних орбитах Джордании развернулось сражение Тридцать третьего флота с начавшими прибывать в сектор, кораблями империи. Шесть крейсеров адмирала Дюссона, во главе с флагманом «Ноттингем», в окружении фрегатов и эсминцев расположились, чтобы контролировать пространство на дальних подступах к Джордании, планете, с которой были эвакуированы почти все жители. Один за другим огромные, заполненные людей транспорты уходили в пространственные переходы. Когда тугая волна сжатого пространства ударяла в измученных тревогой и опасностями людям, их утомлённые лица озарялись счастьем и радостью. Восторженные голоса растягивались из-за замедления времени, но люди кричали и рыдали от переполнявших их эмоций.

Это был переломный момент. Всё больше имперских кораблей, выныривая из подпространства, вступали в бой с Тридцать третьим флотом. «Астон» в составе кораблей Дюссона зажёг вражеский эсминец и отбивался от небольшого роя истребителей, вылетевших из горящего корабля имперцев. Силовое поле защиты звездолёта позволяло достаточно безопасно дрейфовать в пространстве.

Фрэнк, Ол и Том сидели в креслах командного отсека «Астона». Их корабль класса «эсминец» имел на борту три десятка истребителей, но приказ командующего разрешал выпускать малые звездолёты только в случае крайней опасности. Голос компьютерной системы звездолёта называл число остававшихся на орбите транспортников. Тридцать четыре, тридцать три… тридцать два. Эвакуация планеты должна была закончиться через двенадцать-пятнадцать минут. Как только в «кротовой норе» исчезнет последний транспортник, всем кораблям Свободных Миров и Тридцать третьего флота приказывалось немедленно уходить в подпространство.

* * *

Задерживались только три эвакуационных корабля, выделенных для спасения экспедиционного корпуса, брошенного своими адмиралами на произвол судьбы. Адмирал Дюссон, являясь командующим операцией, самостоятельно принял решение о спасении солдат. Для этого в последние часы силами спецподразделений флота и бойцов Сопротивления были организованы фильтрационные пропускные пункты. Там пытались выявить лиц, принимавших участие в преступлениях против мирного населения. Их оставляли на планете. Но времени было мало, и много преступников, получив жёлтые пропуска, просочилось в зону эвакуации. Группе из десяти диверсантов, отобранных командирами Омеги, без труда удалось пройти контроль. Грейсон в форме капитана связи возглавлял эту группу, державшуюся вместе. Капитан Стоун в чине майора участвовал в совместном с офицерами адмирала Дюссона руководстве эвакуации.

Принц был уверен, что девушка по имени Мираж оставалась на «Астоне». Он просил Тома присмотреть за ней. Но когда по всему флоту объявили сбор руководителей сопротивления для организации наземной эвакуации капитулировавших солдат, Мираж настояла, чтобы улететь на Джорданию. Главным аргументом, против которого у Тома не нашлось возражений, была семья девушки. Она хотела сама проконтролировать спасение близких. Единственное, что он заставил её сделать, – взять с собой пятёрку спецназовцев майора Бакса, которые получили карточки членов команды звездолёта «Астон» и, охраняя девушку, не подчинялись никому на поверхности планеты.

Стотысячный корпус западной группы войск был уже почти эвакуирован. Оставалось не больше десяти процентов личного состава. Мираж с группой майора Бакса упаковывали документы. Они должны были уже уходить, и Мираж подошла к большому окну терминала. Перед секционным временным сооружением тянулась многотысячная колонна пленных солдат империи. Бывшие десантники входили в несколько десятков кругов света и исчезали, чтобы гравитационный лифт мгновенно доставил их на палубы транспортников.

Мираж думала о своей родной планете. Увидит ли она когда-нибудь её? Было грустно, и хотелось оттянуть последние шаги по планете. Вдруг взгляд случайно зацепился за знакомое лицо в толпе. Но солдат уже отвернулся, и толпа без следа проглотила его. Она повернулась с ошеломлённым видом. Сержант Мак-Маунт спросил девушку.

– Что случилось?

– Мне кажется, я узнала его. Там, в толпе. Там был офицер из Омеги.

– Кто? – Бакс быстро подошёл к окну, но сразу понял, что разглядеть кого-либо в тысячах мелькающих затылков было невозможно.

– А ты не ошиблась?

– Нет! – твёрдо сказала она и добавила: – Это был лейтенант Грейсон! И мне кажется, я узнала его.

– Интересно… – присвистнул Санни. – Значит, и Стоун тут, поблизости.

– Как прибудем наверх, надо доложить Чернову. От Омеги можно ожидать любых гадостей. Уходим! – скомандовал майор, и группа проследовала в зону эвакуации.

Перед самым подъёмом на орбиту Грейсон по спецсвязи успел сообщить Стоуну о встрече с девушкой.

– Капитан, мне кажется, она узнала меня.

– Хорошо, что ты засёк их! Наверху доработаем операцию с учётом новых факторов.

* * *

Виртуозная игра скрипки и волшебный голос певицы с Земы покорили зал. Все гости бала как завороженные смотрели на Скрипача, так как именно в этой точке времени и пространства рождался звук волшебной мелодии в исполнении мастера. Мелодии, создававшей магию, казалось, способную замедлить все происходящее в зале. И в ту же секунду, когда звуки скрипки приостановили течение времени, Император понял, что сегодня особенный, сложный и опасный день. Точнее, уже ночь пятницы, тринадцатого числа. С этими звуками скрипки он почувствовал, как теряет уверенность. Уверенность в победе.

Центром бала, центром Вселенной стали скрипка и музыкант, и никто в эти минуты не мог прервать волшебный мотив, зовущий в такие дали, что все застыли в немом восторге, внимая смычку и скрипке мастера. Наконец мелодия стихла, и в ту небольшую паузу, обычно предваряющую аплодисменты, громовой голос Императора заставил вздрогнуть весь зал и, казалось, весь этот мир:

– Взять Скрипача! Блокировать дворец! Арестовать их всех!

Последняя фраза была чистейшей воды истерикой и, конечно, не отражала ситуацию в зале, но отражала прорвавшееся наружу желание Императора схватить, настигнуть и жестоко наказать мятежников, в эти минуты обретающих свободу вдали от столицы. Каждый участник грандиозных событий, разворачивающихся сейчас в империи, не знал, что происходит с его друзьями или врагами, сражающимися в другой точке пространства. Император пока не знал и не понимал, что кто-то поспособствовал спасению мятежной планеты. Пираты не знали, что их товарищ подарил им столь нужные для полной эвакуации Джордании минуты. Бартез не знал о провале своего агента. Скрипач не знал, что близок к разгадке тайны Императора. Принцесса Земы не знала, что ее возлюбленный подвергается страшной опасности. А гости Императорского бала не знали и не понимали, что произошло и почему они с вершины музыкального блаженства громом императорского крика были сброшены в ледяную пропасть, сверкающую блеском закованной в кевлар стражи.

И вдруг в тишине, воцарившейся в зале, зазвучали шаги Императора, шедшего к Скрипачу, схваченному стражей. Принцесса в растерянности подняла руку к бриллиантовой диадеме, сверкающей в роскошной прическе. Император шел сквозь ряды схватившихся за шпаги баронов, губернаторов и герцогов. Он шёл, и все с ужасом слышали его голос, отмеряющий шаги:

– Царь, царевич, министр, королевич, король иль бедняк, шут иль дурак, джокер, лакей, скажи-ка скорей, сапожник, портной – кто ты будешь такой?

Последний шаг – и Фрам остановился перед еще недавно веселой, а теперь пораженной ужасом компанией. Не мигая, вперив взгляд в схваченного шпиона, он сказал:

– Так кто ты будешь такой? Очень скоро ты скажешь, кто и зачем тебя послал!

Скрипач, гордо встретив взгляд тирана, сказал:

– Император Фрам! У меня послание для вас!

– Что? – удивленно спросил Император. – Что ты сказал?! Послание?

– Если ты не боишься, освободи мои руки и дай скрипку!

Фрам презрительно бросил:

– Дайте ему скрипку.

Под наведенными бластерами и шпагами в зловещей тишине раздался хруст сломанной о колено скрипки, и что-то со звоном упало к ногам Императора.

– Что это?

Император перевел взгляд с маленькой черной карточки, лежащей у его сапог, на окружающих и затем на музыканта.

– Это черная карта, и я уполномочен объявить вам войну!

Не смешно было в этот момент Императору, но он процедил, дернув щекой:

– Война? С кем? Это смешно! Клоун, паяц, шут! Убрать его!

Императрица вдруг порывисто встала.

– Император имел в виду убрать его в темницу, до утра! – уточнила она. – Утром будет решена его участь. – Она взяла супруга за руку, добавила: – Пусть и у меня будет возможность принять участие в решении его участи, дорогой.

– Хорошо! – буркнул ее венценосный супруг. – Он не умрёт, не сейчас! Только ради тебя дорогая. В подвал шпиона! Он умрёт позже и не лёгкой смертью.

Гвардейцы окружили Скрипача, но в этом же круге оказалась Джоан. Она подняла руку. На среднем пальце сверкнул гранями большой камень жёлтого цвета, и вокруг герцогини и Дуардо возникла мерцающая искорками сфера силового поля.

– Посол Талия! Я должна сообщить вам, что Дуардо Транкило является моим законным мужем. Мы сочетались браком три дня назад на Милуане. Вы понимаете, что это значит?

– Но герцогиня! Никогда ещё земанка не выбирала избранника из людей!

– Значит, я буду первой! А перед вами, Император, подданный империи Зема! Посол! Обеспечьте нам неприкосновенность!

– Прошу вас! – ответил посол и указал рукой, приглашая покинуть бал.

Скрипач и Джоан направились к выходу из зала.

– Я не пойму, что тут происходит, Гунн?! – зарычал Фрам. – Этот шпион объявил мне войну, и Зема взяла его под свою защиту? И мы не подвесили его на крюк в нашем подвале? Может быть, мне это снится? Что вы скажете, Гунн? Что происходит?

– Мой Император, я думаю, нам надо сделать вид, что ничего не происходит, – предложил кардинал.

Император вдруг увидел мадам Лонг, стоявшую в нескольких метрах от них.

– Мадам, может быть, вы объясните мне, что сегодня за день такой? Пятница, тринадцатое?

– Сегодня действительно плохой день для Альби, ваше величество, – сказала старуха, подходя ближе и беря Фрама под руку. Они сделали несколько шагов, и никто не посмел пройти за ними. – Император, я вижу, что звёзды расположились не в пользу Альби и не в пользу людей, но происходящее сейчас – это мелочи. Впереди возможны большие перемены во всей вашей Вселенной. И против того, что несёт тринадцатая вселенная, боюсь, будет бесполезна игла в вашем контейнере с матрицей крови… Мне пора.

Она удалилась, а Император присоединился к своей свите.

– Прошу вас, адмирал, – раздраженно подозвал он Мак-Коина. – А почему мне не докладывают о разгроме пиратов, и где обещанный Бартез?

– Из сектора пока поступают противоречивые данные, – осторожно произнес тот. – Адмирал Кларк находится в центре сражения. И только что доложили: в космосе, в секторе Джордании, идёт бой.

Император резко повернулся к своей свите.

– И что это означает? А, адмирал? Или вы, Гунн, ответите мне? Что за бой в секторе Джордании? С кем мы там сражаемся?

– Скоро мы это узнаем, ваше величество, – ответил Помпа, и вся свита устремилась за Императором.

Гости бала смотрели, как правитель быстрым шагом направился из зала. За ним устремились адмиралы и чиновники. Все испуганно расступались, стараясь не попасться Императору под горячую руку. Ронар, в какой-то момент оставшись один, оказался на пути разгневанного хозяина дворца. Банкир понял, что другой шанс напомнить о себе может представиться не скоро. Он решительно встал на пути процессии. Император остановился, глядя на Ронара, и от неожиданности взял в руку золотое яйцо.

– В чём дело?

Ронар выпалил:

– Ваше величество, я разоблачил шпиона Бартеза!

Император медленно, не сводя глаз с Ронара, повернул голову к Гунну.

– Кардинал, а что на моём балу делает этот крысятник? Уберите эту мерзость! И срочно обеспечьте связь с адмиралом Кларком! Немедленно собрать заседание совета безопасности империи!

* * *

Когда срочно созванные члены совета сидели в креслах, адмирал Помпа доложил обстановку:

– Мой Император, пираты применили отвлекающий манёвр и задержали наш флот, навязав нам сражение вдали от Джордании. Тем временем они эвакуируют всё население мятежной планеты. Адмирал Кларк на «Белфасте» и ещё до десяти крейсеров находятся в пространственных переходах к Джордании. Связь с ними непостоянная.

На экране, занимающем почти всю стену, возник командующий флотом.

Император смотрел на него, прищурив глаза.

– Кларк, ваша задача – нанести удар по планете всеми силами!

– Мой Император! Мне хватит и десяти крейсеров класса «квазар», чтобы разнести её в клочья. Вопрос только, успеем ли мы до полной эвакуации нанести удар. Разведка донесла мне, что большая часть населения уже бежала с планеты. Кроме того, нам нужно время для построения ударной группы крейсеров.

– Я понял вас, адмирал. Сделайте всё возможное! Пираты не нанесли нам поражения. Это лишь лёгкий укол для наших войск, но на кону стоит нечто большее! Это величие и достоинство нашего государства! Если им удастся спасти жителей планеты, они раструбят это по всей Вселенной. У кого-то может сложиться обманчивое впечатление, что империя ослабла и с ней можно сражаться.

– У меня вопрос!

– Спрашивайте, адмирал.

– Если мы не успеем нанести удар до полной эвакуации жителей? Должны ли мы уничтожить пустую планету!

– Да! – не выдержал Мак-Коин.

– Сжечь в адском пламени гнездо мятежной ереси! – подхватил Помпа.

– Нет, – спокойно произнёс Император. – Не хватало ещё, чтобы наши партнёры говорили, что у нас сдали нервы. Проигрывать надо тоже уметь, господа. Пустую планету не трогать!

Кларк заторопился.

– Я всё понял! Мы уходим в прыжок! Возможно, последний прыжок перед Джорданией.

Изображение исчезло. Адмирал Мак-Коин осторожно произнёс:

– У меня плохие новости, мой Император.

– А ничего удивительного, Джон. Сегодня у нас ночь плохих новостей! Запомните эту ночь, господа! Ничего подобного в империи не происходило в последние двести лет!

– Измена, ваше величество!

– Что?!

Фрам встал. За ним поднялись все остальные.

– Двадцать первый флот под командованием адмирала Дугласа перешёл на сторону противника. К нему присоединились не менее сорока кораблей типа эсминец и фрегат. Данные не точные. Там сейчас полный бардак, извиняюсь за сравнение. Кроме того, поступают данные о потерях.

– Я слушаю.

– Мы потеряли около двадцати процентов объединённого флота. Погибли двенадцать крейсеров из пятидесяти трёх. У пиратского флота тоже большие потери.

– У пиратского флота не было крейсеров! – воскликнул Император. – У пиратского флота не было крейсеров, чёрт вас подери, адмирал! Наши потери – двадцать процентов флота! Это поражение в битве, господа! Не знаю, как это получилось, но подозреваю, что мы в эту ночь оказались очень близко к пресловутой точке бифуркации. Или, как сказало одно существо, звёзды сегодня сложились не в нашу пользу. Мы не были к этому готовы и потому проиграли ситуацию. Но и наши враги не были готовы к тому, чтобы разрушить равновесие нашей системы. Системы господства тоталитаризма! Я хочу, чтобы был проведён детальный анализ причин случившегося. Мы должны быть готовы к таким вызовам.

* * *

Ол испытывал волнение, глядя на разворачивавшуюся в космосе картину грандиозного сражения. Это действительно был необычный момент битвы. Тридцать третий флот маневрировал, сдерживая прорывы имперских сил к планете, и готовился исчезнуть из сектора, как только уберётся последний транспортник. В это же время количество появляющихся из подпространства вражеских кораблей заметно увеличивалось. Счёт шёл уже на сотни. В зоне обороны планеты, именно с той стороны, где дрейфовал «Астон», появились уже четыре тяжёлых имперских крейсера. Все расположенные рядом корабли Тридцать третьего флота открыли по ним ураганный огонь из всех калибров.

Том сказал Фрэнку:

– Эх, нам бы ещё десять минут.

– Боюсь, что тут сейчас будет жарко, – ответил капитан Бартон и показал рукой на точку в верхнем углу экрана. – Смотрите!

Компьютер немедленно вывел увеличенный сектор указанного космоса на десятки вспомогательных экранов рубки. Находившийся в двухстах тысячах миль от них «Эдинбург» развернулся всей своей шестикилометровой тушей и, включив двигатели, направился к их сектору.

– Капитан! – крик Ола тревогой резанул слух всех находящихся в командной рубке.

Прямо по курсу, чуть левее и выше, из «кротовой норы» выныривали звездолёты противника. Среди них один за другим появились два крейсера. И один из них, класса «квазар», был не кто иной, как флагман имперского флота «Белфаст» с адмиралом Кларком на борту.

«Мы в зоне действия их среднего вооружения», – сообщил компьютер.

Фрэнк уже разворачивал корабль вручную.

– Огонь из всех орудий!

Силовое поле «Астона» в полную мощность отражало и рассеивало несущиеся на них заряды плазмы. Все стреляли во всех. В этой мгновенно возникшей бойне ни у кого в первые минуты не было приоритетных целей. «Астон» включил орбитальные двигатели и попытался набрать скорость, чтобы выйти из-под обстрела. В этот момент они увидели, как на большой скорости встречным курсом к ним устремился имперский фрегат. И он не стрелял.

– Что они делают? – спросил младший офицер Харальд.

– Они идут на абордаж, – ответил Фрэнк. – Дьявол им в глотку! На нас напали! Всем приготовиться к абордажному бою. Всех в правый коридор! Оружие к бою!

Ол бросился в каюту за двумя саблями. По коридорам навстречу ему неслись пираты, держа в руках тесаки, секиры и даже багры. Ол уже понимал, что они попали в сложную ситуацию. Скорее всего, драка предстоит на территории «Астона». На фрегате может быть три сотни опытных бойцов против их ста пятидесяти. Через пять минут Фрэнк включит блокатор бластерного боя, и начнётся рубка.

Том в волнении отвернулся от экрана и посмотрел на Марту. Девушка, стараясь никому не мешать, сидела в кресле за штурманским столом и во все глаза смотрела на него.

– Том…

– Ничего не бойся. Мне придётся уйти. На корабле будет схватка. Ты поступаешь в полное распоряжение капитана Бартона! – последние слова Том произнёс твёрдым командным тоном. – Фрэнк! Присмотри за Мартой. Мне пора.

Он, не оборачиваясь, бросился в коридор корабля, и девушка даже не успела ничего сказать Тому. Она растерянно повернулась к капитану.

– Они… Они выстоят в этом бою?

– Они должны продержаться. Продержаться до прихода помощи. Марта, людей мало. Поручаю тебе связь с Тридцать третьим флотом и адмиралом Бартезом. По местам! Работаем, ребята!

* * *

Никто не ожидал, что в этом сражении имперцы вздумают пойти на абордаж.

Ол заскочил в каюту, быстро вытащил сабли и, на секунду задержавшись, достал из своей сумки плоский диск из тускло блестевшего металла. На диске диаметром в двенадцать сантиметров была мелкая вязь шрифта на неизвестном восточном языке. В центре, заглублённый и частично скрытый под металлом, находился крупный красный камень, похожий на тёмный рубин. Это был артефакт из подземелья драконов. Подчиняясь какому-то внутреннему чувству, юноша опоясался цепью медальона крест-накрест и застегнул пряжку на спине. Медальон приятной тяжестью защищал солнечное сплетение.

Когда Ол вбежал в рубку, все уже были вооружены. Он услышал, как Том сказал Фрэнку:

– Сообщи Бартезу.

– Сигнал о помощи уже отправлен. Готовьтесь к бою. Через пять минут они пристыкуются к нам.

В этом хаосе все забыли о том, что происходило в битве, уже развернувшейся между тысячами звездолётов. Дело в том, что вместе с появлением звездолётов Кларка, буквально на их плечах, выходя из «кротовых нор», врывались в схватку корабли Свободных Миров. Голос корабельного компьютера время от времени продолжал считать оставшиеся транспортники: седьмой, шестой, пятый, четвертый… Ещё несколько минут – и Тридцать третий флот вместе с кораблями Свободных Миров должен исчезнуть из этого сектора Вселенной. И через эти же несколько минут «Астону» предстояло войти в абордажную схватку. Небольшая надежда была на Ольмо. Он, бегая по панели управления, вглядывался в окружающий космос, пытаясь найти коридор для разгона и прыжка в «кротовую нору». Но коридора не было. Слишком плотно располагались корабли, а на манёвры не было времени.

* * *

Вдруг компьютер очистил шумы в акустике, и все услышали знакомый многим на «Астоне» голос майора Тейлора:

– Адмирал Кларк! Эсминец разведуправления Пятьдесят пятого флота номер семьсот тридцать три вызывает адмирала Кларка!

Ол увидел на увеличенной картинке, как эсминец Тейлора поравнялся с бортом огромного флагмана имперского флота.

– Адмирал Кларк! Вам привет от Бартеза! И это вам за Инфанию и за другие беззащитные жертвы империи!

Майор ещё говорил, но залпы орудий эсминца уже взрезали защитное поле крейсера. Звездолёт Тейлора был в пятнадцать раз короче «квазара», но его залп прямой наводкой с убойного расстояния был смертелен для «Белфаста», тяжёлого флагманского крейсера. Широкая полоса плазмы попала в топливные отсеки. Разразились мощные внутренние взрывы. Крейсер три раза вздрогнул и, постепенно набухая жёлто-оранжевыми облаками разрывов, медленно развалился на две части.

Весь многочисленный эскорт флагмана в эти секунды находился в ступоре от неожиданности. Капитаны и офицеры в ужасе наблюдали страшный конец адмирала Кларка и флагманского крейсера. Вдобавок ко всему выскочивший из «кротовой норы» крейсер «Эдинбург» под командованием адмирала Дугласа нанёс сокрушающий удар по соседнему имперскому крейсеру. Ещё один гигантский корабль окутался взрывами. Это позволило Тейлору на своём эсминце выскочить из зоны кинжального огня и, прикрываясь силовым полем, уходить всё дальше от места трагедии имперского флота.

Компьютер «Астона» бесстрастно возвестил: «На орбите осталось два транспортника. Флагманский крейсер “Белфаст” уничтожен. Адмирал Кларк погиб. Крейсер “Эдинбург” перешёл на сторону Свободных Миров. Уничтожен ещё один крейсер империи. Господа пираты, “Астон” подвергся абордажной атаке с правого борта! Всем к правому борту семнадцатого яруса!»

Том, потрясая саблей, закричал во всё горло:

– За Джорданию! За Альби! Бартез! Бартез! – и бросился из рубки.

За ним по коридорам «Астона», ревя на всех языках, бежала сотня пиратов с поднятыми тесаками и саблями.

* * *

Фрегат имперского флота «Портсмут» пошёл в абордаж по причине полученных в бою пробоин. Прежде чем капитан звездолёта, майор Коллинз, принял такое решение, бортовой компьютер подвёл неутешительный итог проверки систем корабля: «Воздуха хватит на семь с половиной минут. Корабль получил повреждения, несовместимые с нормальной работой систем жизнеобеспечения экипажа», и сейчас три сотни его бойцов готовились драться за свою жизнь и за глоток исчезающего с фрегата воздуха. Борт «Астона» был взрезан в двадцати местах так, чтобы после победы можно было залить обшивку жидким металлом и загерметизировать проходы. Толпа абордажников с криками ворвалась в три коридора семнадцатого яруса, и началась сабельная драка. На фрегате не осталось никого. А через минуту там не осталось и воздуха.

* * *

Капитан Фрэнк Бартон, оставаясь в рубке управления, перекрыл перегородки между отсеками корабля, так что у проникших в «Астон» абордажников оставался только один путь: боковой коридор правого борта шестиметровой ширины. Там и встретились две команды, сражающиеся за корабль. Том, командуя схваткой, был в заднем ряду обороны. Он сразу понял минусы их положения при драке в узком коридоре. Пиратам «Астона» был дан приказ сражаться в дальней дистанции. Но это было невозможно в узком коридоре. Он смотрел поверх голов на линию боя. Противники с обеих сторон неизбежно сбились в плотную толпу. В этой ситуации первые ряды, сцепившись друг с другом, не сражались, а пытались только защищаться, страдая от ударов задних рядов.

– Что они там орут? – спросил Том.

– Кажется, они орут: «Портсмут». Наверное, так называется их фрегат, – ответил Арни, бывший послушник ордена Стражей.

– Фрэнк! Ты меня слышишь?

– Да, Том.

– Их больше в три раза. Но нам нужно место, иначе в этой толкотне мы только потеряем силы. Место, но не слишком просторное. Сделаем так. Мы оттягиваемся по коридору на двадцать метров назад. Когда напротив них окажется широкий проход в столовую этого яруса, ты откроешь его. Там будет засада. Три десятка наших. Впускаем партию имперцев – и по моей команде закрывай ворота. Разберёмся с первыми – запустишь ещё партию. Харальд – старший группы. Возьми Ола и Эйнара. Берите ребят – и в засаду. Запустим вам два десятка этих наглецов. Когда разберётесь с ними, дай знать.

Через несколько минут упорной давки в коридоре внезапно для абордажников раздвинулись створки широкого портала на левой стене. Не менее десяти бойцов «Портсмута» пали, сражённые колющими и рубящими ударами пиратов из открывшегося прохода. Толпа буквально вдавила в столовую группу имперцев, которые яростно бросились на команду Ола и Харальда. Тяжёлые створки закрылись под действием мощного механизма, передавив при этом имперцев. Крик ярости возвестил, что противник увидел ловушку. Пространство у дверей освободилось, и в нем мгновенно закипел сабельный бой.

Ол дрался с высоким имперцем в центре столовой. У пиратов было совсем небольшое преимущество в людях, но внезапность сделала своё дело в самом начале боя. Некоторые имперцы были серьёзно ранены. Кто-то уже не мог подняться. Противник Ола был намного сильнее, но юноша превосходил его в искусстве боя. Ол, сделав ложный выпад правой, ушёл от рубящего удара и левой рукой рукояткой вперёд с силой рассек горло соперника. Тот упал. Увидев, что Харальд смотрит на него с другой стороны зала, Ол бросился в открывшийся проход между сражающимися. Он крикнул другу:

– Навстречу!

И на бегу, раздавая удары направо и налево, прорубил себе дорогу. Харальд встретил его на полпути. Он был в комбинезоне Молота Ведьм, и редкие удары врагов не причиняли ему никакого вреда. В результате этого встречного рейда двух пиратов из строя вышли шестеро имперцев. Ол, оказавшись под прикрытием товарища, увидел, что сзади во время этого прохода его спину прикрывал Эйнар. Юноша заметил на груди гиганта викинга небольшой флакончик, болтающийся на кожаном шнурке.

– Когда ты успел сварить свою настойку, Эйнар?

– Она у меня всегда наготове, – ответил берсерк, погладив маленький флакон из тёмно-коричневого стекла. – Но пока не время пить настойку из мухоморов.

Четыре минуты боя привели к соотношению сил в столовой в пользу пиратов. Четырнадцать имперцев были загнаны в угол и отчаянно защищались. Сабли сверкали с быстротой молний. Ол понял, что у бойцов полно сил. Эйнар Снежный зашёл за спины пиратов, атакующих группу оставшихся в живых абордажников. Харальд и Хродгейр, хорошо знающие приёмы и тактику боя викингов, встали чуть сзади, держа в руках свои секиры, один левым хватом, а другой правым. Громкий свист привлёк внимание сражающихся. Пираты разом отхлынули назад, оставив троих викингов против четырнадцати имперцев.

Все, включая Ола, впервые видели бой берсерка с подстраховкой двух воинов. Хоть Эйнар и не принимал настойки, он взревел, как медведь, и с сокрушающей мощью замахнулся своей огромной секирой. В момент, когда смертельное оружие викинга со свистом проносилось, разя всё на своём пути, открывался его бок. В этот момент из-за плеча гиганта, в противоход, наносились страхующие удары его товарищей, так что было невозможно ближе чем на три метра приблизиться к этим смертоносным секирам. Через тридцать секунд всё было кончено. Викинги деловито протирали своё оружие, а пираты, открыв рот от изумления, смотрели на трёх северных воинов. Понадобилось ещё пару минут, чтобы расчистить пространство для следующего боя. Четверо пиратов были ранены. Они бегом отправились в медотсек, находившийся за командной рубкой. Харальд по связи сказал Тому:

– Можно открывать ворота. Пришли нам ещё пятерых бойцов. Мы готовы.

Самому Тому ещё не пришлось вступить в схватку. Он руководил сражением и видел, что, несмотря на небольшие тактические победы, положение их было сложным. Численное преимущество врагов пока не сказывалось, но и не позволяло делать выводы о том, кто выйдет победителем из этой сечи.

– Фрэнк! У нас десяток погибших и человек пятнадцать в лазарете. По моей команде снова открой и закрой ворота!

– Том! Я открою ворота, но закрыть их, возможно, не удастся. Их инженеры почти взломали наши пароли. Через пару минут все перегородки между отсеками будут открыты. Меняй тактику, Том! Не отключайся. Если будет совсем трудно, мы все придём к тебе. Тут в рубке осталось семь офицеров.

Том огляделся вокруг.

– Арни, бери ребят лейтенанта Рида, этих в клетчатых юбках и ещё два десятка бойцов. Закрывай левый коридор. Скоро они прорвутся туда.

– Харальд! Ты меня слышишь?

– Слышу, Том.

– Сейчас Фрэнк откроет ворота, но они уже не закроются. Они вскрывают коды систем корабля. Меняем тактику. Вы бьётесь в столовой, но будьте готовы отойти в левый коридор. Надо сдержать их в узких проходах, до поперечного перехода.

– Понял! Мы их сдержим!

Створки дверей снова открылись, и пираты услышали восторженные крики имперцев. Выждав некоторое время, они ринулись в помещение, где завязалась новая схватка. На сей раз пираты были в меньшинстве. В зал ворвалось с полсотни врагов.

Ол не видел никакого рисунка боя. Это была настоящая рубка. Поединки в ней были редкостью. Уже несколько минут юноша был сосредоточен на отражении атак противника и старался, не тратя лишней энергии, проводить эффективные контратаки. Три точных удара его сабли открыли счёт новым поверженным врагам. Харальд и Олаф держались рядом с Олом. Эйнар прикрывал их спины. Ол услышал, как на другой стороне послышались крики. Он выскочил с линии боя и бросился к двери в левый коридор. Там, чуть дальше от двери, уже расположились пираты во главе с Арни. Ол услышал рёв вражеских солдат, и в левом коридоре также началась схватка.

Том связался с Фрэнком. Взволнованным голосом капитан «Астона» сообщил:

– Том, подожди минутку на связи. У меня тут что-то ещё…

Чернов снова взглянул на картину противостояния. Против его семидесяти бойцов по этому коридору пробивалось около сотни имперцев. Он первый раз за эти минуты азартно улыбнулся, повернувшись к стоявшему за ним главному резерву и его козырю в этой битве.

– Ну что, отобьёмся, господин профессор?

За Томом стояли четыре чёрных дракона. Они как будто стали выше ростом и шире в плечах. Бычьи шеи двухметровых гигантов заканчивались драконьими головами. Глаза горели ярко-жёлтыми вертикальными зрачками. Над головами поднимались мощные хвосты, заканчивающиеся тяжёлым, страшным оружием – треугольными чёрными наконечниками.

– Том, мы ждём твоей команды! – прорычали драконы.

Раздался тревожный голос Фрэнка:

– Том, у нас снова гости.

– Что?

– На подходе эсминец противника! Они не стреляют! Значит, ещё один абордаж. На эсминце может быть до ста пятидесяти бойцов.

– Чёрт! Что, на нас свет клином сошёлся сегодня? А помощь?

– Манфрео передал, что Бартез завяз в бою. Как только смогут, они прыгнут к нам. Они передали всем эскадрам идти на помощь «Астону». Но ситуация дрянь, Том. Мы в кольце имперских эсминцев. Тут их полтора десятка. Стоят вокруг, как стервятники. Ждут конца абордажной схватки. Том, компьютер докладывает, что атака будет с восемнадцатого яруса. Через лифты они не пойдут. Значит, лестница! Том, ждите их на широкой лестнице поперечного перехода.

– Хорошо, будем оттягиваться туда. Но там отступать будет уже некуда. Заблокируем оба коридора. Оттуда до медотсека тридцать метров, потом твоя рубка. – Том снова взглянул на линию боя. – Дело дрянь, говоришь? Сколько нам надо продержаться до прихода Бартеза?

Фрэнк ответил:

– Минут тридцать надо. Только, похоже, сегодня не наша ночь, Том.

– Рано опускать сабли, Фрэнк, задача усложнилась, но они ещё не пробовали силу нашего резерва. Скажи, мы можем уйти в прыжок?

– С двумя звездолётами по бортам мы не сможем разогнаться. Корпус не выдержит.

– Значит, будем драться до конца!

* * *

Бартез вбежал в большой ангар захваченного фрегата. Увидев выруливавший для старта истребитель Принца, он вскочил на открывшийся боковой трап. Вылетев из ангара, они устремились к шедшему навстречу «Парусу». Бартез сел в кресло второго стрелка и попросил связь с Манфрео. Когда соединение было установлено, он сказал:

– Полковник, сколько минут «Астон» сражается в абордаже?

– Около двадцати. Фрэнк передал: против нашей сотни пиратов там почти четыреста имперских абордажников с эсминца и фрегата.

– Почему они вообще вцепились в «Астон»? Что, им жизнь надоела?

– Непонятно, адмирал, но похоже, это случайность. На имперском фрегате в результате повреждений закончился воздух, и им ничего не оставалось делать, как пойти в абордаж. А второй эсминец, видимо, в азарте, наблюдая за схваткой с «Портсмутом», решил склонить весы в его пользу.

– С каким «Портсмутом»?

– Это название имперского фрегата, господин адмирал.

– Кто из наших может прийти на помощь?

– К ним трудно пробиться, адмирал. «Астон» в кольце из двух десятков эсминцев. Рядом «пульсар». Они расстреливают всякого, кто приближается к зоне поражения. Ольмо рассчитал координаты прыжка, и Аскольд на своей «Святой Радости» прямо сейчас выскочил через «кротовую нору» в центр кольца, рядом с «Астоном». Они бросят свою шхуну и на двух десятках истребителей прорвутся к «Астону». Но это всего сорок бойцов, сэр.

– Понял, срочно дай мне связь с адмиралом Дюссоном!

На экране возник командующий Тридцать третьим флотом.

– Бартез, поздравляю! Это победа! Оба последних транспорта ушли в прыжок. Мы тоже выходим на старт. Мы не…

– Адмирал, извините, у меня экстренная ситуация. Мой «Астон» взят в абордаж двумя кораблями противника! Ребята бьются там уже двадцать минут, и им нужна помощь. Они в кольце из двадцати эсминцев, и рядом имперский крейсер класса «пульсар».

– Я понял, Бартез. Мы идём к ним!

– И ещё, адмирал. Извините, но я не нашёл времени сказать вам. На «Астоне» ваш сын.

– Что? Оливер? Оливер на «Астоне»? Не может быть! Мне сказали, что мальчик в кулинарной школе.

– Оливер Дюссон переведён мной из шеф-повара звездолёта «Астон» в младшие офицеры, сэр.

Адмирал Дюссон уже отдавал команды своим офицерам, разворачивая тяжёлый крейсер в сторону сектора, в котором вёл неравный бой эсминец «Астон».

Связь прервалась.

* * *

Том передислоцировал свои силы. Ожидая удара имперцев с эсминца, пираты оставили им весь широкий поперечный коридор, в центре которого находились лестницы. Защитники «Астона» держали оборону с двух сторон, там, где за открытыми порталами переборок начинались боковые коридоры, ведущие мимо лазарета в командную рубку корабля. Том видел, как капитаны фрегата «Портсмут» и эсминца встретились, и громкие крики нападавших возвестили о полученном ими подкреплении.

Чернов сказал Олу, стоявшему рядом вместе со своей командой викингов:

– У нас по пятьдесят бойцов на каждый боковой коридор. Их четыре сотни, и они улыбаются! Сейчас они узнают, что такое настоящая абордажная рубка!

Ол, держись рядом со мной. Викинги! Вы только на подстраховке! Драконы стоят на входах в коридоры! Лейтенант Рид! Ваши шотландцы будут работать двумя шеренгами! Смена через каждые сорок секунд! Не больше! Справа чистит Эйнар, слева сержант Мак-Маунт. Глубина атаки не более десяти метров! Вперёд! За Джорданию! Бартез и Дюссон!

Атака была организованной. Но и свежий спецназ с эсминца, с которым столкнулись пираты, по мастерству владения саблей не уступал бойцам Тома. За счёт неожиданности выбранной тактики атаки защитники звездолёта отбросили имперцев на десяток метров. На полу осталось с десяток павших врагов. Том кричал:

– Держать строй! Не проваливаться! Не смешиваться! Стоять вместе!

По ширине в переходе могло разместиться до двадцати бойцов, и имперцы быстро навязали свою тактику: парные поединки, в которых временами заменялись бойцы. Взамен раненых или уставших из-за спин врывались в бой их товарищи.

Том уронил уже двух своих соперников, как вдруг напротив него оказался высокий и грузный капитан эсминца. За кажущейся тяжестью этого опытного фехтовальщика скрывался недюжинной силы боец. И Том сразу почувствовал это по силе ударов. В редких случаях природа даёт человеку с феноменальной реакцией и быстротой рук обманчивую внешность тихони и флегматика. Шпага в руке полковника Босси вращалась с такой скоростью, что её не было видно. Том прилагал все силы, чтоб сдержать этого противника. Он пока даже не думал об атаке. Чернов давно уже включил все сверхвозможности своего тела, но чувствовал, что противник еще себя не исчерпал. Том не мог сообразить, чем можно достать офицера, сражавшегося с ним. Вдруг сзади он услышал крик:

– Меняемся!

Том машинально отскочил назад, пропуская бойца, решившего его заменить. С ужасом он увидел, что это был Ол. Юноша решил сражаться как основной левой рукой, а в правой держал средней длины кинжал. Перемена противника вместе со сменой сильной руки заставила Босси сбавить темп. Он как опытный фехтовальщик не спешил ринуться в атаку, видя напротив молодого бойца в полтора раза легче себя. Удары и блоки юноши были точны и выверенны, а рука крепко сжимала шпагу. В быстроте движений юный пират даже превосходил соперника.

Ол резко стартовал, в какие-то доли секунды, отбив саблю противника, вплотную пробился в ближний контакт и правой рукой нанёс укол кинжалом в грудь полковника. Спецсталь из сокровищницы чёрного замка пробила лёгкую броню. Босси отклонился, но на плече его тут же образовалось кровавое пятно. Ол не стал отскакивать назад, чтоб на отходе не попасть под рубящий удар. Он ушёл вправо, продолжая движение. Развернувшись, он оказался в двух метрах справа от полковника, вытягивая саблю в сторону своего противника. Босси, зажав рану, отпрянул назад с линии столкновения. Ола тут же заменил Олаф, жёсткий, двужильный викинг, предпочитавший секире пиратские сабли.

Том во время подаренной ему паузы окинул взглядом всё пространство боя. Послушника Арни на другой стороне перехода прижимали к входу в боковой коридор. С ним оставалось около сорока пиратов. Многие были ранены. Кое-кто, получив в лазарете помощь, возвращался обратно в драку.

– Том! Ты меня слышишь? – Это был Фрэнк.

– Слышу, дружище! У нас тут горячо, ещё минут пять продержим поперечник. Потом уходим в коридоры. Будем биться за лазарет!

– Том. К нам идёт помощь. Аскольд со своими ребятами. Они прорвались на истребителях и челноках. Их мало. Четыре десятка! Но они будут у тебя через пару минут!

– Это супер! Фрэнк! Они нужны нам! Мои ребята устали, и любая помощь придаст нам силы. Откуда их ждать?

– Они пройдут на лестницу снизу, через шестнадцатую палубу. Поднимутся в центре поперечника и ударят в спину имперцам. Но без твоей помощи Аскольд не прорвётся к тебе через врага. Ты должен встретить его.

– Отлично! Как только они ударят, мы пробьём им коридор до нас. Скажи Аскольду, пусть пробивается в левую сторону.

Том повернулся и махнул рукой драконам:

– Пришло время представить имперцам наш резерв.

Два дракона – профессора Басти и Вазар – защищали коридор со стороны ребят Арни. Рядом с Томом выросли Гизант и Маск.

– Гиз, слушай, что вы должны сделать.

Чернов изложил драконам план встречного удара.

Все приготовились. Неожиданно для имперских солдат в том месте, где на лестнице расположились их офицеры, с нижней палубы выскочили пираты Аскольда и с рёвом: «Один!» – плотным строем ударили в спину имперцам. Они, несомненно, прорубили бы себе дорогу, если бы не теснота в поперечном проходе, где находилось не менее трёх с лишним сотен противника. Викинги врубились в толпу на пятнадцать метров и замедлили продвижение вперёд. Тем не менее их появление внесло в ряды нападавших лёгкую панику. Никто из имперцев не понимал, сколько добавилось врагов. В этот момент пираты по команде Тома расступились, и драконы врезались в строй бойцов с фрегата, совершенно не ожидавших увидеть перед собой столь грозного противника.

Сжимая в лапах широкие короткие мечи, драконы с нечеловеческой пластикой двигались сквозь вражеские порядки. Сабельные удары, приходившиеся им в спины, не приносили никакого вреда. За этими чёрными монстрами оставалась просека шириной в десять метров. Это были чёрные машины для убийства. Не прошло и минуты, как драконы проложили проход через вражеские ряды длиной двадцать метров, который никто не решался заполнить. Имперские солдаты, наконец поняв, кто перед ними, расступились, и Аскольд со своими викингами присоединился к защитникам «Астона».

Том обнял рыжебородого воина с секирой в руке.

– Рыжий дьявол! Как ты вовремя! Я страшно рад тебя видеть на нашей вечеринке, Аскольд!

– Молодцы, ребята! Продержались! Как только Манфрео сказал мне, мы сразу рванули к вам. Чем займёмся, Том? Командуй!

– Аскольд, бери всех своих. Через лазарет вы идёте на ту сторону. Видишь, имперцы поджали Арни к самым дверям. Мы уходим в коридоры и бьёмся за медицинский отсек. Вход в него в тридцати метрах за нами. Тактика простая. Держи линию боя, не смешивайтесь в свалку и почаще меняйтесь. Как увидишь прорыв имперцев, выпускай драконов. Они дадут вам передышку. Нельзя отдать им лазарет!

Викинги Аскольда, звеня топорами, помчались в коридор. Драконы бились позади шотландцев, и схватка снова приняла форму парных поединков, иногда перерастающих в неконтролируемую силовую свалку, выгодную нападающим.

Ол подскочил к Тому.

– Обалдеть, Том! Ты нанял там на Джордании неплохих бойцов! – сказал юноша, глядя на двух чёрных гигантов, возвышавшихся у входа в коридор с мечами в мощных бронированных лапах. – Да они же неуязвимы!

Том ответил:

– Опять в них вся наша надежда на спасение. В них и парнях Аскольда.

Старший из братьев драконов покосился на большой диск медальона с рубином, что виднелся под распахнутой на груди желтой рубашке Ола. Гиз поманил юношу к себе.

– Я вижу, сокровищница замка всё-таки опустела?

Ол смутился. Он не ожидал такого вопроса.

– Я не хотел. Так вышло. Вы же знаете, господин Гизант, как мы оттуда удирали. Я даже не помнил, как унёс ноги. А когда очнулся от гипноза, смотрю, а в руках у меня этот кинжал и орден.

– Это не орден, мальчик.

– А что мне с ним делать?

– Это артефакт нашего древнего мира. Я тоже не знаю, к чему может привести его активация. Наш лингвист, профессор Вазар, возможно, мог бы прочесть надписи на диске, но он в другом коридоре.

– Активировать? А как это сделать?

– Нужно нажать на камень с внутренней стороны.

– Но, господин Гизант, обычно красная кнопка вызывает, как бы это сказать…

– В нашем мире красная кнопка означает защиту. Но без крайней ситуации я бы не советовал тебе нажимать её. Мало ли что? Кроме того, разный интервал нажатия может иметь разные последствия!

– Обалдеть! – сказал юноша и потрогал рукой диск. – То-то я чувствую от него какую-то энергию.

Раздался вызов по связи.

– Том, компьютер даёт анализ активности индивидуальных пиратских жетонов. У тебя в строю осталось пятьдесят шесть бойцов и четыре дракона. В лазарете тридцать девять раненых. Пятьдесят три пирата погибли. С Аскольдом прибыло тридцать два викинга. В рубке ещё семь офицеров со мной вместе. Это всё, что у нас есть. Имперцев триста сорок два. Их потери убитых и неспособных держать оружие сто сорок один солдат.

– Соотношение не в нашу пользу. Но один к четырём в коридорах, Фрэнк, это не катастрофа.

– Держитесь! К нам идёт крейсер Дюссона. Они будут прорываться на истребителях. Мы готовим ангар для приёма десанта. Продержитесь, ребята!

Том спросил:

– Как там Марта?

– Рвётся в бой, но я, разумеется, не пускаю. Посадил её на связь и наблюдение за окружающим пространством.

– Молодец, Фрэнк. До связи.

Бой перешёл в коридоры. С каждого борта по сорок пиратов сражалось против ста семидесяти имперских спецназовцев. Ол с тоской видел, как они отдают метр за метром, отступая к лазарету. До дверей в медотсек осталось каких-то пять-семь метров. Им предстоял бой в лазарете. Пираты не могли бросить своих товарищей и отступать дальше по коридору, обороняя рубку. В лазарете они будут биться, пока драконы смогут удерживать коридоры, ведущие к рубке. Что будет дальше, не хотелось думать, и юноша снова бросился в схватку, заменив раненого в руку сержанта Мак-Кинли. И снова перед ним возник полковник Босси.

Опытный ветеран и лучший фехтовальщик в своём флоте, полковник Босси жаждал реванша. На этот раз он был собран и сконцентрирован. Перед нападением полковник наблюдал за ловким и уверенным молодым бойцом. Ол уже должен был выходить из рубки, чтобы передохнуть и набраться сил, и в этот момент перед ним и возник самый опасный соперник. Босси был вооружён двумя саблями. Его нападение было стремительным.

Отступая, Ол потерял одну саблю и думал только о защите. Быстрой атакой полковник отбил в сторону клинок Ола и нанёс ему удар в незащищённую грудь. Ничто бы не спасло юношу, если бы быстрая секира Эйнара, вылетевшая из-за спины Ола, не отклонила оружие Босси. Последовал мощный удар ноги викинга в живот полковника, отбросивший того в толпу нападавших имперцев. Эйнар тут же сделал мах своей секирой, и два бойца противника, не успев отклониться от атаки, поплатились за это своими жизнями. Ол тяжело дыша стоял в двух метрах от входа в лазарет. Сзади готовились к бою драконы. В каждом коридоре осталось по тридцать пять защитников звездолёта. Том, Ол, викинги и шотландцы Рида оборонялись с этой стороны, а в другом коридоре – люди Арни и Аскольда.

– Том, у нас есть шансы? – спросил юноша.

– Шансы есть всегда. Ол, останься с Эйнаром за драконами. Мы втягиваем их в бой в лазарете.

– Том, ты понимаешь, что мы должны будем уйти и оттуда? Их всё ещё слишком много. У нас патовая ситуация. Нам нельзя бросить раненых и нельзя объединиться с группой Арни, прикрывающей второй коридор!

– Это так. У нас только один выход. Каждый из нас должен уничтожить несколько противников! И если в лазарете с нашими пятьюдесятью бойцами будут сражаться двести пятьдесят имперцев, то каждый, умирая, должен захватить с собой пять врагов!

Это были жестокие слова и жестокая правда. Том понимал, что через пятнадцать минут боя в каждом коридоре окажется не больше десяти астонцев. А сколько против них останется имперцев, зависело от драки в лазарете. Драки, в которой отсутствовали шансы на победу. Том крикнул всем, кто оставался в коридоре:

– Бойцы! Входим в лазарет и дерёмся в полную! Так, как вы ещё не дрались в своей пиратской жизни! Все раненые позади драконов! Лейтенант Рид, взять семь бойцов и встать позади драконов! Вы будете удерживать коридоры с теми, кто сумеет выйти из лазарета!

Он вызвал по связи послушника.

– Арни! Всех раненых оставь с драконами. Дай им ещё человек пять. Остальные по моей команде втягиваемся в лазарет. Входим! Все входим в лазарет!

Ол, крикнув: «Я с тобой!» – первым бросился в открытые двери медблока. За ним проскочили Эйнар, Олаф и Харальд. С другой стороны в лазарет ворвался Аскольд. Френч его был изодран в клочья. Под ним блестела металлом защитная рубашка. Увидев викингов, он заулыбался.

– Вот кого я хотел увидеть больше всего! Ребята! Я рад, что мы вместе, отправимся сегодня в Валгаллу!

Старый ветеран Олаф, который повсюду следовал за Харальдом, соблюдая обещание присматривать за ним, данное их отцу, хлопнул по плечу незнакомого ребятам, высокого широкоплечего викинга, ухмылявшегося сквозь седые усы.

– Эрик Лунный! Давно не виделись, побратим!

– Олаф! А ты здорово постарел за двадцать лет. Видно, не сидел сложа руки на своём Скальде?

– Ха-ха-ха, – рассмеялся ветеран: – А ты на себя-то в зеркало смотрел?

Все, кто был рядом в этот трудный момент боя, с удивлением взирали на викингов, которые своим спокойствием вселяли веру в бойцов. Веру и надежду на спасение.

Эйнар толкнул локтем высокого худого, но жилистого Хродьярда.

– Обалдеть! С нами сам Лунный Эрик.

– То-то я смотрю, имперцев меньше половины осталось! – ответил викинг.

И все северные воины опять заржали, как на весёлой пирушке. Ол и Том с уважением смотрели на бесстрашных бойцов. В большое помещение лазарета ввалились первые группы имперских солдат. Ощетинившись саблями, две противоборствующие команды стояли друг против друга в просторном зале медицинского блока. Полсотни астонцев против двух сотен спецназа фрегата «Портсмут» и бойцов полковника Босси.

Остальные имперцы столпились перед драконами, не решаясь попасть под сокрушительные удары их широких мечей. Чернов услышал вызов из командной рубки.

– Том! Мы нашли способ на несколько секунд вернуть управление переборками. Наш механик может заблокировать один коридор. Мы зальём его водой на тридцать метров и заморозим.

– Хорошая новость, Фрэнк! Сделай там ледяную стенку. Пусть попробуют её пробить.

– Выбирай коридор, Том! Какой тебе больше нравится?

– Давай левый!

– О’кей! По моей команде пускай в правый коридор имперцев. Устроим им холодный душ! И ещё, мы тут работали и готовы в любой момент отцепить фрегат и имперский эсминец. Только вот коридора для прыжка пока нет, Том. Держитесь ребята! Когда ты скажешь, мы присоединимся к вам.

Том улыбнулся Олу.

– Ол, только что наши шансы удвоились! – сказал он, махнув саблей в сторону вражеских солдат. – Скоро их ждёт небольшой сюрприз в левом коридоре!

Аскольд крикнул:

– Том, мы начинаем! – и добавил: – Олаф, не забыл ещё перекрёстный ход? Ты слева, мы справа! Вперёд! Один смотрит на нас!

В зале обозначилась линия боя между командами. Две группы викингов по пять человек прошли вдоль противоположных стен через толпу врагов, как нож сквозь масло, оставляя на полу иссечённых секирами врагов. Когда они прорвались назад, к своим товарищам, Ол посмотрел на грудь Эйнара. Флакон из коричневого стекла болтался на месте. Эйнар, тяжело дыша, увидев, куда смотрел его друг, сказал:

– Скоро, Ол. Уже скоро они увидят ярость берсерка!

После рейда викингов имперцы потеряли не менее двадцати своих гвардейцев.

* * *

Чернов окинул взглядом пространство схватки. На его глаза попался Марти. Самый младший член команды постоянно пытался выскочить в первую линию боя.

Том крикнул:

– Марти!

Мальчик со шпагой в руке выскочил из боя.

– Марти! Для тебя срочное дело. Возможно, через какое-то время мы будем отходить к командному отсеку. Фрэнк и остальные пойдут драться. Все, кроме тебя. В крайней ситуации ты с Мартой должен подготовить для эвакуации два бота. На них смогут спастись те, кто останется в живых. А потом мы взорвём корабль.

– Но, Том, я…

– Марти, это приказ! И помни, ты отвечаешь за жизнь Марты. Если всё будет кончено, ты должен спасти её и ждать помощи. Она придёт. Вперёд, парень! Передай Фрэнку, что я тебе сказал, и готовьте эвакуационные боты.

Том толкнул юнгу в сторону драконов, и мальчишка исчез позади них.

Чернов снова повернулся к схватке. Пираты дрались, защищая своих раненых товарищей. Том кричал, не переставая:

– Держать строй! Не смешиваться!

За их спиной находился блок, где в медкапсулах лежали раненые. Все понимали, что, когда на ногах останется не более пятнадцати бойцов, им придётся уйти в коридор, но сейчас, пока были силы, по законам пиратского братства, они дрались за лазарет.

Ол сражался двумя саблями против трёх противников. Помогал Харальд. Почти неуязвимый в своём комбинезоне против ударов сабли, он страховал своих друзей. Но на каждого из астонцев приходилось по несколько имперцев. Ол слышал крик Тома:

– Держать строй!

Но после трёх минут непрерывной рубки руки налились тяжестью, и он понял: ещё немного – и имперцы разобьют их строй.

Вдруг перед ним снова возник Босси и с надменной улыбкой обманчиво медленно пошел в атаку. Юноша боковым взглядом видел, что на каждого бойца насело несколько соперников. Помощи ждать не приходилось. Ол взялся рукой за медальон и со страхом нажал на камень с обратной стороны диска. Ничего не произошло. Мелькнула мысль: «Медальон мог испортиться за тысячу лет в подземелье». Всё осталось как прежде. Новая атака Босси не оставила Олу времени на размышления.

Несколько обманных движений одним из двух клинков полковника – и Ол увидел победный взгляд врага. Босси нанёс последний удар чуть ниже горла юноши. Юноша закрыл глаза и не видел, как сверкнул красным отсветом мгновенно возникший вокруг медальона круг силового поля. Сабля полковника обломилась по самую гарду, наткнувшись на что-то невидимое в пятнадцати сантиметрах у груди Ола. Противник в замешательстве сильно толкнул юношу, и тот, не сопротивляясь, отлетел на два метра позади подоспевшего Тома.

Чернов в ярости набросился на Босси, но тот, умело защищаясь, быстро вышел из боя, скрывшись за спинами имперцев.

– Магия! Так я и знал, чёрт их дери! – пробормотал опытный боец.

Капитан «Портсмута» Коллинз пробрался к командиру эсминца и прокричал:

– Полковник! Они оставили левый коридор. Скоро мои инженеры вскроют их переборку, и мы прорвёмся в рубку! Победа близко!

Они выбрались в левый коридор. Там собралось около семи десятков имперских солдат. У дальней переборки с приборами работали электронщики с «Портсмута». Капитан Коллинз прошёл вперёд. Внезапно из стены выехала переборка, и отсек с тридцатью гвардейцами во главе со своим командиром оказался заблокирован. Полковник пожал плечами и вернулся к дверям лазарета. Начиналась смешанная рубка. Все резервы были в бою, но эти безумные пираты и не думали сдаваться. Послышались крики ужаса. Босси обернулся. Сквозь раскрывшуюся створку перегородки он увидел стену полупрозрачного, твёрдого, как камень, льда, из которого на него мёртвыми глазами недоуменно смотрел капитан Коллинз. Холодными искорками прошёл по спине страх, и полковник впервые подумал, что бравада и азарт, заставившие его очертя голову броситься в абордаж, могут дорого ему обойтись.

* * *

После сообщения Бартеза о схватке на борту «Астона» флагман Тридцать третьего флота по команде Дюссона ворвался в сектор пространства, в котором команда пиратского корабля вела неравный бой. Прорваться на крейсере через плотные порядки имперского флота было невозможно, и адмирал принял единственно возможное решение. Все ангары гигантского «квазара» открылись, и две тысячи истребителей, образовав четыре стремительных роя, бросились в бой на вражеские эскадры. Перед ними был Десятый флот. Несмотря на потерю двух крейсеров, он представлял серьёзную силу. Три крейсера класса «пульсар» и четыре десятка меньших кораблей преграждали путь к «Астону». Вторым эшелоном летели пятьдесят штурмовиков среднего класса. В каждом из них находились десять вооружённых саблями лучших абордажников Тридцать третьего флота. Ведущим штурмовиком управлял сам адмирал Дюссон. Давненько он не садился за штурвал истребителя, но опыт звёздного пилотажа и память крепко сжимавших рычаги управления рук выдавали в нём высококлассного пилота.

В завязавшемся грандиозном космическом сражении четыре роя истребителей атаковали все цели в окружающем пространстве. В огненных облаках разрывов, окутавших эсминцы и крейсера империи, мало кто понял, что пятьдесят машин прорываются на «Астон». Адмирал Дюссон чувствовал внутри себя энергию страшной силы. Он знал наверняка, что прорвётся к сыну. Только бы не опоздать! Дюссон отдал приказ своему флоту:

– Расчистить коридор для ухода «Астона» в подпространство! Всем быть готовыми к выходу из боя. Как только мы прорвёмся на «Астон», всем пчёлкам вернуться в улей! Подготовить коридоры выхода флота из сектора Джордании.

Все имперские корабли выпустили в космос свой малый истребительный флот, и космос вскипел от яростной схватки. Беспрерывно стреляя и уворачиваясь от разрывов плазменных зарядов, половина штурмовиков прорвалась к «Астону». Маленький звездолёт под управлением Дюссона и ещё десять машин влетели в плотно забитый ангар пиратского корабля. Остальные двенадцать штурмовиков для прорыва на корабль использовали ангар фрегата «Апостол». Спецназ Тридцать третьего флота во главе со своим адмиралом, перепрыгивая через горы трупов, несся вперёд, к носу звездолёта.

Том сражался сразу с тремя противниками. Он уже ничего не кричал своей команде. В лазарете на ногах с оружием в руках билось тридцать пиратов. Тридцать против двухсот имперских гвардейцев. Босси командовал атаками своих людей. Им удалось окружить пиратов, прижав их к стене. Всем стало очевидно, что без смены и небольшого отдыха в навязанной пиратам непрерывной схватке с меняющим друг друга соперником долго не продержаться.

Ол прорвался к другу. За ним преданно следовал Эйнар. Юноша, оттолкнув Тома, буквально грудью бросился на его соперников, давая Чернову на минуту выйти из боя.

– Принимай решение! – крикнул Ол, и Том с ужасом увидел, как сразу две тяжёлых вражеских шпаги вонзились в грудь его ученика. Должны были вонзиться, но по каким-то неведомым причинам их клинки со звоном разлетелись на куски. Ол заколол обоих и снова крикнул:

– Том! Нам здесь не продержаться!

Его учитель с тоской оглянулся на медицинский блок и сказал:

– Будем прорываться в коридор! Всем приготовиться к прорыву!

Он понимал, что в этом последнем броске не все доберутся до дверей, под прикрытие держащих оборону драконов. На плечо Тома легла тяжёлая ладонь Эйнара.

– Капитан, настал мой черёд подраться с нашими врагами.

Берсерк поднёс к губам флакон из коричневого стекла, задрав голову, выпил до дна свою настойку. Смертельное для обычного человека снадобье за несколько секунд превратило викинга в ревущего зверя. Первый громогласный рык берсерка был настолько страшен, что просто оглушил стоявших рядом друзей и врагов. Эйнар тряс головой и размахивал двумя секирами так, как будто в руках его были лёгкие веточки для разгона комаров.

Никто из имперцев не слышал ранее рев берсерка, но этот звук внушал инстинктивный ужас и, подобно рыку дикого зверя, парализовывал волю. На какое-то время схватка приостановилась, и между двумя командами образовалось трёхметровое пустое пространство. Только викинги знали, как направить возникшее на месте Эйнара чудовище на врагов. Они встали за берсерком и запели грозную песню последней битвы. Пираты готовы были броситься на врагов, но из коридора вдруг донесся рёв сотни глоток:

– Дюссон! Бартез! За «Астон»!

Сотня Дюссона во главе с адмиралом прорвалась к месту боя, и волна свежих разъярённых бойцов бросилась на гвардейцев Императора. С другой стороны, заглушив все крики, в центр схватки ворвался рычащий берсерк.

Том крикнул:

– Профессор! Профессор Басти! Драконы, вперёд!

Четыре чёрных, сеющих смерть бронированных снаряда врубились в ряды противника, и всё было кончено.

Адмирал, через Фрэнка подключившись к общей связи звездолёта, жёстко заявил:

– Всем, кто сложит оружие, я, адмирал Дюссон, обещаю жизнь.

Ответом был звон падающих сабель и шпаг. Ол бросился к адмиралу.

– Отец! – Он крепко схватил адмирала в объятия и тихо добавил: – Папа!

Из глаз Дюссона текли слёзы. Он что-то говорил. Из-за рёва берсерка Ол ничего не мог разобрать. Ол оглядывался по сторонам и видел такие же мокрые от слёз лица друзей. Это были слёзы радости от неожиданно явившегося спасения.

Адмирал Дюссон, отодвинув, ещё раз посмотрел на сына.

– Я тебя не видел два года, сынок. Не ожидал встретить тебя таким взрослым. Ведь я мчался спасать моего маленького Оливера… – Адмирал повернулся и посмотрел на груду из десяти викингов, пытающихся связать своего выпившего настойку товарища. – Да кто тут так орёт?! Дайте наконец поговорить с сыном!

– Папа, – произнёс Ол. – Это мой друг. Сегодня он не раз спас мне жизнь в бою.

– Что с ним? Он ранен? – встревоженно спросил адмирал.

– Нет! Он просто расстроился, что ему не дали подраться! – ответил стоявший рядом Лунный Эрик, и все пираты вокруг оглушительно заржали.

Через пять минут «Астон», освободившись от фрегата и эсминца, ушёл в «кротовую нору», оставив после себя затухающие круги потревоженного пространства.

* * *

Бартез, Ньюз и Принц вбежали в рубку «Паруса». Манфрео доложил обстановку:

– Адмирал! «Астон» освобождён! Потери большие. Фрэнк и Том живы, Ол и Арни – тоже. Адмирал Дюссон лично возглавил операцию по спасению. Они бы не продержались до прихода помощи, если бы не Аскольд, сэр.

– Молодец, Аскольд!

– Адмирал, в эти минуты из сектора Джордании уходят наши последние корабли. Бартез, все считают, что это не просто спасение планеты. Мы победили в сражении! Больше двадцати процентов имперского флота уничтожено.

– Больше двадцати процентов, – повторил Бартез и посмотрел на Принца.

– Адмирал Кларк погиб вместе с флагманским крейсером «Белфаст». Их уничтожил эсминец семьсот тридцати три майора Тейлора. Империя потеряла двенадцать крейсеров, адмирал! Поздравляю с победой!

– Двенадцать крейсеров. Да, друзья! Это победа! Мы победили в этом сражении! Какие потери у нас?

– Мы потеряли больше двухсот кораблей. На эту минуту не отозвались двести семьдесят три звездолёта.

– Где адмирал Дюссон?

– Мы уже проложили курс. Скопление Анаконды расположено между Свободными Мирами и Асмони. Они ждут вас, адмирал.

– Забирайте истребители и стартуем, капитан.

Принц Альберт отошёл в сторону и достал свой медальон с висконтийским алмазом. В бешеном ритме космического боя камень на груди сильно пульсировал. Но он не имел ни секунды, чтобы ответить на вызов. Сев за свободный штурманский стол, Альберт положил камень перед собой и приложил палец к алмазу. На появившемся голографическом экране Принц с удивлением увидел лицо сестры. На сей раз он разглядел майорские знаки на петлицах молодой женщины.

– Альберт, здравствуй. О твоём неожиданном появлении я узнала совсем недавно. Ты жив, и это для меня главное! Хочу увидеть тебя снова. Когда нам удалось встретиться в последний раз, ты был ещё юношей. Мне известно, что на поверхности планеты ты столкнулся с Омегой. Капитан Стоун очень опасный профессионал. Он не погиб и находится со своей группой среди вывезенных с планеты солдат экспедиционного корпуса. Будь осторожен. Командование имперского флота в ярости. Ему поставили две цели: бойцы группы Альфа и адмирал Дюссон. Стоун передал, что для Омеги представляет опасность какая-то девушка из Сопротивления. Она узнала одного из бойцов Омеги. Надеюсь увидеться с тобой. Храни тебя судьба, мой брат.

При этих словах Принц подумал о девушке с Джордании. Где она могла увидеть Омегу? Ей грозит опасность. Он подошёл к Бартезу.

– Адмирал, мы можем связаться с Томом? С ним оставалась девушка из Сопротивления. Я должен узнать, где она.

– Манфрео! Запросите списки выживших на «Астоне».

– Принц, я смотрел списки живых, раненых и погибших из его команды. Её нет ни в одной группе.

– Что это означает? – растерянно спросил Альберт.

– Это значит, что её не было на «Астоне», сэр.

Бартез смотрел на Принца и видел, какие чувства овладели его другом. Альберт показал адмиралу сообщение от Джулии.

– Твоя сестра – майор имперской разведки?

– Бартез! Она прежде всего моя сестра и принцесса, Джулия Конрад.

– Извини! Я ничего такого не имел в виду, – смутился Бартез.

Он подошёл к пульту управления кораблём и задумчиво посмотрел на экран. Последние истребители, яркими точками выделяясь среди множества звёзд, возвращались в ангар флагманского фрегата «Парус Надежды».

Бартез повернулся к капитану корабля.

– Манфрео, обеспечьте связь с Томом.

– Адмирал, связь нестабильная. Том не отвечает. Попробуем соединить с адмиралом Дюссоном.

На экране возникло лицо командующего Тридцать третьим флотом. Он стоял на адмиральском мостике крейсера класса «квазар». Это была достаточно большая площадка, возвышающаяся в середине рубки корабля. Среди окружавших его офицеров Принц увидел Ола и Тома.

Дюссон улыбался.

– Адмирал Бартез! – сказал он. – Поздравляю с победой! Это прежде всего ваша победа! Я горжусь, что Тридцать третий флот сражался под вашим командованием в составе объединённого флота Свободных Миров.

Изображение плыло и искривлялось, чтобы разобрать слова, приходилось напрягать слух. Связь была отвратительной.

Принц взволнованно сказал:

– Бартез, спроси Тома! Где девушка?

– Господин адмирал! Благодарю вас за спасение моего корабля!

– Бартез! Это я благодарю, вас за своего сына! Ведь я не видел его… – Связь прерывалась, и было сложно разобрать слова.

Бартез облокотился на пульт управления и придвинулся к экрану.

– Дюссон! Разрешите поговорить с Черновым.

Том пробрался к экрану и встал рядом с адмиралом. Изображение скакало, и это раздражало. Принц, не выдержав, приблизился к экрану.

– Том! Где Мираж?

Друзья на флагмане видели рубку «Паруса» на экране, но слова Принца разобрать было сложно. Связь, как всегда, подвела в самый важный момент. Важный для многих, стоявших у экранов в разных точках пространства.

Принц уже кричал:

– Том, где Мираж? Найди её! Это очень важно!

Ол, стоя рядом с отцом, всматривался в экран и в какой-то момент сказал Тому:

– Мне кажется, Принц спрашивает про девушку. Про девушку из Сопротивления.

Том улыбнулся в экран и понимая, что связь не позволяет разобрать слова, написал на листе: «Она жива! Всё о’кей! Скоро будет здесь. Она с твоими телохранителями сопровождает делегацию от капитулировавшего имперского корпуса».

Альберт кивнул и вдруг уставился на что-то позади Тома, в глубине командного пункта флагманского крейсера. Том обернулся, но среди множества офицеров он не узнал капитана Стоуна, который был в форме майора имперского флота. Бартез и Принц что-то кричали Тому, тыча пальцами. Затем Принц начал писать на листке, но изображение пропало окончательно.

Бартез ещё раз крикнул:

– Работает диверсионная группа! Вам грозит опасность!

– Адмирал, связь потеряна! – произнёс Манфрео. – Мы можем уходить в прыжок.

– Стартуем к ним! Немедленно!

Компьютер начал отсчёт.

* * *

Бал был окончен, встревоженные гости покидали дворец, а Император ещё проводил военный совет и руководство боевой операцией на командном пункте империи в закрытой для гражданских части дворца. Только что адмирал Мак-Коин доложил о гибели адмирала Кларка. Фрам устало проговорил:

– Когда наконец кончится эта безумная чёрная ночь?

Уже в третий раз пропищал вызов связи от императрицы. Император повернул голову к экрану. На нем была Эллин.

– Нам надо поговорить! Сейчас!

Фрам встал и произнёс:

– Хватит с меня сегодня этой длинной и беспросветной ночи. Все свободны.

* * *

В своих покоях императрица перед большим зеркалом с резной рамой снимала украшения. Она спросила Фрама, устало развалившегося в кресле:

– Чем так опасны эти пираты? И их лидер, этот Бартез?

– Он опасен, и даже очень. И не только он. Опасно, что о лжи, исторической лжи, на которой построена власть и империя, узнают все. Опасна истина, которая может стать флагом борьбы с нами.

– Но чем нам угрожает ложь, которой несколько веков? Тем более ещё более древняя ложь?

– Древняя ложь часто бывает более опасна, чем только что выпущенная в этот мир…

– И все равно мне непонятна твоя реакция и твой… – Эллин сделала паузу, подбирая слово. – …Твой страх? Чем могут угрожать величайшей империи какие-то пираты, на краю Вселенной спасшие несколько миллионов людишек? Ты находишься на вершине пирамиды власти. Ты окружил себя тысячами и миллионами богатейших сановников, чье постоянно растущее благосостояние и неприкасаемость являются залогом их преданности. Это ведь твоя теория власти и управления империей. Мощь тысяч звезд и флотов. Даже самые хитроумные заговоры твоего ближнего окружения ни разу за двести лет не принесли победы заговорщикам. Когда им казалось, что заговор удался и Император низвержен с помощью иглы с яйцом, ты появлялся в новом обличье и уничтожал злоумышленников. Иногда на время устанавливалась справедливая диктатура, обеспечивающая фальшивые выборы нового императора, которым вновь становился ты. Так чего же ты испугался? Уничтожь этих мелких воришек и забудь.

– Ты во многом права, но… Я много лет строил систему власти в империи, – власти, основанной на манипулировании сознанием граждан, на фикции демократии, на достатке и богатстве подданных, – но я прекрасно отдавал себе отчет, что узурпирую власть и занимаюсь тотальным обманом и фальсификациями истории! Понимаешь, какая штука! История – это не всегда управляемая система, история сравнима с сильной магией. Может быть, она и есть самая сильная магия Вселенной. Она сильнее смерти и сильнее судьбы. Впрочем, судьбой тоже нельзя управлять, по крайней мере бесконечно. Никто из живых существ в Галактике еще не обуздал Судьбу!

– Но ведь мы не совсем живые существа. Мы бессмертны, – откликнулась Эллин. – Или все же не бессмертны? Из твоих слов получается, что для нас опасно само распространение информации о матрице крови, заключённой в контейнере с иглой. И если это станет общеизвестным историческим фактом, то…

– Речь не об этом. История – это процесс, которым не может управлять никто, даже боги. История может в любой момент преподнести сюрприз.

– Но может и не преподнести… Особенно если её переписать и сохранить в секрете мерзкие тайны императорской власти.

Глаза красавицы многозначительно блеснули.

– Она и не преподносила много лет. До сегодняшнего дня. Но сегодня все вдруг вышло из-под контроля, и события стали развиваться непредсказуемо. И еще, у бессмертных тоже есть своя судьба, и я ею не управляю.

* * *

Капитан Грейсон, выполняя приказ Стоуна, собрал неплохую команду среди довольно большого контингента различного рода мерзавцев, служивших в расстрельных командах, контрразведке, заградотрядах и прочих спецподразделениях экспедиционного корпуса. Уговаривать спецов, у которых руки по локоть в крови, не было нужды. Они готовы были выполнить любую задачу. Единственное, что интересовало девятерых диверсантов, – это гарантии сохранения жизни и переправки их в империю.

Ещё до эвакуации, на Джордании, когда мелкие сотрудники контрразведки переодевались в форму простых солдат, готовясь смешаться с толпой, Грейсон занимался оснащением своей группы. И в его распоряжении были склады спецлужб корпуса, полные орудий убийства, систем маскировки, оборудования для слежения и, конечно, ядов.

Два транспортника с солдатами корпуса зависли на орбите небольшой планеты, населённой довольно разнообразным животным миром. Там существовали очень привлекательные условия жизни, если не считать того обстоятельства, что этот мир был совершенно диким и лишённым цивилизации. По плану, разработанному штабом Тридцать третьего флота, на орбите будет проведена проверка и фильтрация пленных солдат. Те, кто пройдут тесты и пожелают стать врагами Императора, отправятся на так называемую прошивку мозгов. В спеццентрах с людьми будут работать психологи и идеологи. Если кто-то будет признан негодным, он может присоединиться к тем, кому предстоит осваивать планету, и трудом создать себе условия для жизни.

Делегация от комитета корпуса уже прибыла на флагман на одном из эсминцев Тридцать третьего флота. Группа Грейсона в полном составе вошла в представительскую делегацию. Мираж вместе с командой майора Бакса прибыла незадолго до появления Грейсона. Руководителям Сопротивления Дюссон выделил целый сектор на одной из палуб огромного крейсера. Неподалеку от них расположилась и делегация бывших имперских солдат.

Грейсон не беспокоился, что Мираж узнает его. Вся диверсионная группа имела спецмаски. По сути это были тонкие, надевающиеся на голову матрицы с программой, в которую загружались фотографии и параметры любых существ. Матрица могла мгновенно изменить лицо своего носителя по голосовой или сенсорной команде. Только что Стоун передал группе приказ ускорить операцию. Предстояло выкрасть носители информации о спецмероприятиях по уничтожению мирного населения Джордании, а затем уничтожить адмирала Дюссона.

Грейсон активировал спящие чипы, вживлённые в каждого из спецназовцев Альфы и Дельты. Шесть точек появились на экране сканера. Все шесть бойцов со своими командирами – майором Баксом и капитаном Карлайлом – находились в каютах седьмого сектора восемьдесят третьего яруса. Совсем рядом. Грейсон произнёс в переговорное устройство условные слова:

– Внимание! До завтрака осталось двадцать минут! – что означало: операция начинается.

На всю акцию отводилось двадцать минут. Для каждого бойца команды Грейсона была расписана роль. Стоун снабдил всех пропусками. Пятеро бойцов должны были обеспечить захват десантного бота в пятом ангаре правого борта. Ещё две пары диверсантов уже работали в двенадцатом ангаре левого борта, замаскированные под механиков, готовивших к вылету два малых десантных шаттла.

Майор Бакс позвонил в каюту к Мираж. Девушка открыла дверь. Она уже успела принять душ и выглядела великолепно в новой форме Тридцать третьего флота. Бакс с удовольствием оглядел девушку.

– Поздравляю с присвоением звания лейтенанта, Мираж. Ты готова? Том вызывает нас с тобой и капитана Карлайла на командный пункт крейсера.

– Идите, я догоню. Только свяжусь с отцом. Том обещал сделать пропуска для моей семьи. Я просила разместить их в соседних каютах.

Все тридцать миллионов переселенцев с Джордании стали колонистами на одной из необитаемых планет, богатой ресурсами. Им предстояло создать здесь свой новый мир. Семья Мираж находилась на флагманском крейсере, как и все семьи руководителей Сопротивления. Её отец, Джино Карвин, один из лидеров повстанцев, два года вместе с адмиралом Дюссоном сражался за Джорданию.

– Догоняй. Я зайду за Карлайлом, – сказал майор Бакс и вышел из каюты.

* * *

Грейсон вызвал Стоуна.

– Сканер показывает, что носители разделены. Часть их находится у первого, часть у второго. С кого начнём? Первый в своей каюте. Второй зашёл к седьмой. Они сейчас вместе у неё.

– Начинай с первого, – распорядился капитан. – Интуиция подсказывает мне: то, что нам нужно, должно быть у него. Если забираешь материалы, идём на «Торжественный Завтрак»!

Грейсон всё понял. Они уже обсуждали, что если не удастся выкрасть видеоматериалы по акциям на Джордании, нужно немедленно начинать операцию по уничтожению Дюссона под кодовым названием «Торжественный Завтрак». И главное блюдо для «завтрака» находилось в портфеле Грейсона. Лёгкая, но сверхмощная мина МБ-666 гарантированно могла уничтожить всю переднюю часть крейсера и вызвать детонацию зарядов батарей пояса обороны. Это казалось невероятным, но портфель диверсантов мог уничтожить огромный, шестикилометровый крейсер класса «квазар» вместе со всем командованием мятежников. То, что не смогли сделать тысячи боевых кораблей Императора, рассчитанным, точечным ударом готовилась совершить элитная спецгруппа Разведуправления под командованием капитана Стоуна.

Бакс подошёл к каюте капитана Карлайла и несколько раз нажал на кнопку звонка. Никто не открывал. Коммуникатор бывшего командира Дельты тоже молчал. «Наверное, ушёл», – подумал майор и двинулся в сторону командного пункта крейсера. Майор ошибался. Капитан Карлайл неподвижно сидел в кресле, в своей каюте. Глаза его были широко раскрыты. Бездумный взгляд упирался в стену. Яд, который впрыснула в кровь тонкая игла, выпущенная Грейсоном из спецустройства, замаскированного под зажигалку, почти растворился в крови ветерана группы Дельта. Через несколько минут никто не сможет определить, чем было вызвано состояние комы у капитана.

А Грейсону везло. Оригинальные носители с видеозаписями акций Омеги на Джордании лежали в нагрудном кармане его френча, над клапаном которого красовалась нашивка с надписью D. KARLYLE. Матрица, надетая Грейсоном, изменила его лицо. Никто бы не усомнился, увидев подтянутого капитана с портфелем в руке, в том, что это не капитан Джордж Карлайл. Грейсон направлялся к центральному командному пункту флагмана.

Оливер Дюссон гордо стоял около адмирала. Новый парадный лейтенантский мундир сверкал нашивками Тридцать третьего флота.

– Отец! Мой друг и учитель капитан Блэк присвоил мне звание повара высшей категории. Надеюсь, сегодня ты оценишь приготовленный нами завтрак.

– Я с нетерпением жду этого момента, сын, – проговорил адмирал, склонив голову к уху Ола. – Скажи мне, чтобы никто не услышал, что приготовили повара под руководством юного шефа?

Ол оглянулся по сторонам и с заговорщицким видом произнёс:

– В принципе, Том ругает меня за такое. У нас не положено раньше времени разглашать меню. Но если ты никому не расскажешь, я… В общем, слушай, – вполголоса произнёс юноша. – В качестве майн кос сегодня: веллингтон из филе джорданского носорога с ветчиной дикого кабана, запеченный в тесте под тёмным соусом из марсалы и тимьяна. На закуску голубой лобстер из скопления Скорпиона. И десерт! Пудинг «Пульсар» с английским кремом.

– Потрясающе! Скорей бы завтрак, сынок.

Стоун как руководитель делегации подошёл к адмиралу Дюссону.

– Господин адмирал! Мне поручено выразить вам благодарность за то, что вы сделали на Джордании!

Командир Омеги знал, что несколько секунд назад Грейсон поставил к ножке массивного стола свой портфель. Секунды, оставшиеся до взрыва, неумолимо истекали, но тренированные нервы диверсанта позволяли Стоуну спокойно разговаривать с адмиралом. Чуть улыбаясь своими тонкими губами, он задал вопрос:

– Насколько мне известно, нас всех ждёт Торжественный Завтрак?

Адмирал не успел ответить. На главном экране появилась рубка фрегата «Парус Надежды». Бартез и принц Конрад прильнули к экранам. Адмирал улыбнулся своим друзьям и услышал напряжённый возглас Бартеза:

– Осторожно, Дюссон! Диверсанты хотят взорвать флагман!

– Это он! Диверсант рядом с вами! – крикнула Мираж. Подойдя к столу, она узнала Стоуна и показывала пальцем вытянутой руки прямо на него. – Адмирал, берегитесь! Держите капитана!

Стоун тут же развернулся и пошёл через толпу офицеров, охваченную беспорядочным движением. При развороте матрица изменила его лицо. Через десять шагов он ещё раз перевоплотился. Узнать его стало совершенно невозможно. Повернув в коридор, Стоун быстрым шагом направился к лифту в пятый ангар.

* * *

Том, как бывало в моменты опасности, включил все возможности организма. Если бы кто-нибудь в этот момент посмотрел на него, то заметил бы зелёное свечение глаз капитана Блэка.

Том крикнул:

– В портфеле мина! Там! Под столом!

Вокруг стола, под которым стоял портфель с миной, образовался быстро расширяющийся круг. Офицеры старались отойти как можно дальше от опасного места.

Том напряг своё зрение. Он увидел таймер, который отсчитывал: 47, 46, 45…

Быстро подняв руку с нарукавным планшетом, он сказал:

– Таймер! Сорок четыре, сорок три… До взрыва 40 секунд!

– Закрыть ангары крейсера! – прозвучала команда капитана флагмана.

Дежурный офицер мгновенно ответил.

– Капитан! Несанкционированный старт шаттла из двенадцатого ангара!

Адмирал Дюссон в напряжении смотрел по сторонам. После этих слов многие увидели яркую точку, быстро летящую на фоне неподвижных звёзд.

Ол стоял рядом с отцом, машинально схватив его за руку. Он с удивлением почувствовал, как кто-то отодвинул его и направился в опустевший круг, в центре которого, под столом, стоял портфель из хорошей, мягкой чёрной кожи. Это был Эйнар.

Викинг подошёл к столу, наклонился, поднял портфель, сунул его под мышку и кинулся к кругу гравитонного лифта. Он поднял глаза и посмотрел на Ола. Затем сказал:

– Времени мало. Ребята, перебросьте-ка меня вон на тот шаттл.

Том в полной тишине отсчитывал:

– Двадцать четыре, двадцать три, двадцать два…

Капитан дал команду.

– Активация лифта! Бросок на шаттл!

Эйнар исчез в круге лифта.

Снова раздался голос дежурного офицера:

– Капитан! Ещё один старт из пятого ангара!

Это было бегство капитана Стоуна.

Бартез с Принцем на «Парусе» и все офицеры, находящиеся в командном пункте крейсера, увидели выведенное на экран изображение кабины улетающего шаттла.

– Проклятые диверсанты!

Принц в отчаянии стукнул кулаком по панели управления звездолета. Сердце его сжималось от страха за то, что должно было произойти с его друзьями через какие-то несколько секунд. С друзьями и с девушкой с планеты Джордания, о которой он думал всю эту безумную галактическую ночь.

Грейсон, увидев включившуюся камеру, мерзко улыбаясь, помахал пусковым устройством, так чтобы все увидели его. Таймер считал: 18, 17, 16…

Вдруг за спиной капитана Грейсона раздались звуки активации гравитонного лифта. Он повернулся. Створки заднего отсека шаттла раскрылись. Перед шестью удивлёнными диверсантами стоял огромного роста викинг с серьгой в ухе и злобно улыбался.

Таймер на пусковом устройстве Грейсона отсчитывал: 10, 9, 8…

Викинг вытащил из-за спины портфель и помахал им перед ошеломлёнными диверсантами.

Адмирал Дюссон, Оливер и все офицеры услышали последние слова Эйнара, обращённые к Грейсону:

– Это тут продают билеты в Валгаллу?

И викинг оглушительно захохотал.

Примечания

1

И вуаля! (англ.).

2

Буквально «коленки пчелы», то есть нечто необыкновенное, выдающееся (разг. англ.).

3

В форме груши, то есть наперекосяк (англ.).

Content

Борис Нукрат
Игла империи Альби

Глава 1. Пленники чёрной дыры

Глава 2. Принц прибывает на Джорданию

Глава 3. Археологическая экспедиция

Глава 4. Большая игра. Высокие ставки

Глава 5. Спецоперации на Джордании

Глава 6. Разведгруппа Тома

Глава 7. Решающее сражение

Глава 8. Последний бой

Примечания