Руслан Муха

Месть рода

Глава 1 или «Экзамен»

Империя, Акшаядеза, Студенческий квартал.

Сегодня меня ждал ответственный день. Именно тот самый день, к которому я безустанно готовился три месяца.

Утром я как обычно проснулся на заре, испытывая легкое волнение и одновременно желание поскорее со всем этим покончить. Время до экзаменов пролетело незаметно. Я готовился и продолжал тренироваться все эти дни. Каждое утро поднимался на крышу «Лотоса», сначала делал разминку, а затем прогонял базовые навыки. Скорость до сих пор давалась мне с трудом, пусть даже я и понял через какие чакры мне ее запускать. Бывало, я подключал к тренировкам Джамира или Санджея, но те очень неохотно просыпались утром. И как сказал Джамир: «Тренируются на каникулах только зубрилы». Но я решил, что лучше буду зубрилой, чем провалю экзамен. Как ни крути, но я очень сильно отставал от других поступающих в Сафф-Сурадж, да хотя бы только потому, что у них на подготовку были годы, а у меня всего-то три месяца.

Могло ли что-нибудь пойти не так, я не знал. Но видимо, где-то на подсознании у всех студентов заложено волноваться перед ответственными экзаменами.

Все эти дни у меня не выходил из головы тот мужчина на крыше соседнего здания. Сомнений в том, что он землянин у меня не было. Да и в том, что он понял, что я тоже с земли, я не сомневался. И это не могло не беспокоить. Вопросов было много, а ответов — ни одного. Знал ли он, кто я? Знал ли, какое у меня задание? Знал ли, что все считают меня аристократом Азизом из знатного рода Игал? Я очень сомневался. Иначе бы мой орел уже давно потемнел или, скорее всего, на меня бы уже вышли. Спецслужбы бы не упустили такую возможность, сомневаюсь, что у них есть хоть один агент среди знатных ракта. И еще я все не мог понять, как тот человек понял, что я тоже с земли. Увидел, как я отправлял сигнал?

Но я его больше не видел, и он не пытался со мной связаться или встретиться. Но возможно, это просто дело времени. Я не знал. Зато я знал, что у него было какое-то видение, и он невольно со мной им поделился. То чувство надвигающейся необратимой опасности преследовало меня и по сей день. Кем был тот человек? Эмпатом? Провидцем? И как так вышло, что его дар попал в меня? Но как бы я не гадал, так до конца и не понял, что именно произошло со мной там, на крыше.

Сэдэо был прав, мне нужно лучше работать над контролем зеркального дара и потоками шакти. Потому что я сам не управляю своим даром, в минуты эмоционального всплеска, он начинает работать сам, отражая хаотично любую ближайшую способность. Это могло сыграть со мной злую шутку на экзамене.

Вчера вечером приехала Мэй с Латифой. Именно Мэй вызывалась сопровождать нас на экзамен.

В Сафф-Сурадж мы приехали вчетвером — Мэй, Санджей, Латифа и я.

Здесь, в отличие от прошлого нашего визита было весьма людно. Длинная колонна дорогих машин тянулась на сотни метров вперед до самых ворот академии. Пришлось долго, черепашьими темпами, взбираться на холм. Это раздражало.

— Может, прогуляемся пешком? — предложил я.

— Мы что? Безродные или рабы какие-нибудь, чтоб ходить по пыльной дороге? — недовольным тоном отозвалась Мэй.

Осуждающе на меня взглянула Латифа, усмехнулся Санджей и неодобрительно покачал головой.

Чертов этикет, как же с ним все сложно. Уже давно бы вышли из машины и дошли пешком. Но нет, будем сидеть в машине, пока она не подъедет к воротам. А то ведь, если выйдем, все впередистоящие аристократы будут насмехаться и осуждать нас. Бред какой-то. Никогда не понимал, зачем люди так усложняют себе жизнь этим этикетом.

Первое на что я обратил внимание, когда мы, наконец, подъехали к воротам — имперских солдат здесь стало в два раза больше.

Но больше всего здесь конечно было студентов. Парни и девушки в синей форме с эмблемой Сафф-Сурадж на груди. Они вернулись с каникул, многие уже неделю как жили в студенческом квартале. Всем хотелось поскорее заселиться и встретиться с друзьями до начала занятий. Они тащили к мрачному зданию академии чемоданы, кто-то с помощью левитации, кто-то подгонял чемодан ветром, но большинство несли сами.

Наши жес Латифой вещи еще оставались в «Лотосе». Пока мы не сдадим экзамен, пока нас не распределят по факультетам, мы не можем считаться учениками Сафф-Сурадж и соответственно здесь жить.

— Так много имперских солдат, — задумчиво сказала Мэй, когда мы сдали оружие и вошли на территорию академии. — Раньше их здесь столько не было. Поскорее бы эта паника с ракшасами уже закончилась.

Я наткнулся взглядом на одного из имперских солдат и сразу его узнал. Лино Гойт тот самый, что помогал мне с имперской формой. Он нас с Санджеем тоже узнал, ухмыльнулся и коротко кивнул. Хороший знак, нужно не терять его из виду. Лино мне может пригодиться еще не раз.

— Действительно много солдат, — после небольшой паузы сказал Санджей, — но это все для нашей же безопасности.

— Я это понимаю, дорогой, — поспешила ответить Мэй. — Просто как-то все это тревожно. Вероятно, этот учебный год начнется далеко не так, как обычно. Если вообще начнется, — Мэй осеклась, будто бы испугавшись собственных слов, а затем бросилась объяснять: — Вас могут отправить по домам, пока не решится проблема в ОРМ.

— Но ведь официального заявления не было, — Латифа встревожено взглянула на мать.

Я мысленно усмехнулся. Да для нее вернуться домой сейчас с ее жаждой популярности это почти конец света.

Она мне вчера все уши прожужжала о своей стратегии и о том, как надо поставить себя перед однокурсниками, чтоб все сразу поняли, кто здесь самый-самый. Вот кому действительно нечем было заняться все это время. В общем, у Латифы были глобальные планы по захвату сначала факультета, а затем и всего Сафф-Сурадж. Она болтала и болтала, но все что я уяснил из всей этой болтовни — ее цель завоевать внимание всея и всех. Она буквально была одержима популярностью. Столько всего у нее на этот счет было распланировано, что от ее рассказов мне становилось не по себе.

— Ничего не будет, — отмахнулся беспечно Санджей, — вот отец сегодня вечером на собрании все узнает и тогда станет ясно, чего ожидать. А сейчас не о чем переживать.

Мы подошли к центральному входу. Здесь толпились студенты старшекурсники и что-то бурно обсуждали, загораживая проход. Пришлось остановиться.

— Снова стихийники не могут поделить первый этаж. Каждый год одно и то же, — сказал Санджей.

Я вопросительно поднял брови.

— Все хотят жить на нижних этажах, где есть ремонт, и никто на верхних, — объяснил Санджей, — потому что многие комнаты закрыты на длительный ремонт и приходится жить по три четыре человека в комнате. Нижние обычно занимает выпускной курс, но студенты из четвёртого каждый год пытаются отбить себе это право. Все равно ведь ничего не выйдет.

Теперь ясно, почему Махукар требовал перечислить пожертвования как можно скорее. Одно меня удивляло — в академии учится вся знать Империи, то есть далеко не бедные люди. Неужели они не могут скинуться и сделать ремонт для своих отпрысков?

— Интересно, — протянул я, окидывая взглядом толпу, — а почему обе академии для аристократов расположены на территории Империи, а не в кланах?

У меня были свои предположения на этот счет, но хотелось бы узнать, как обстоит все на самом деле.

Санджей хотел ответить и только открыл рот, как его перебила сестра. Латифа сузила глаза, деловито откинула рыжие косички за спину:

— Есть такое мнение, что Амар Самрат специально запретил открывать академии для ракта в кланах, чтоб контролировать и держать в заложниках детей знати. Если вдруг кланы решат восстать против него…

— Не говори глупости, милая, — оборвала ее Мэй. — Академии находятся на территории Империи, а не в кланах, чтоб не давать возможность этим кланам использовать детей в своих заговорах и войнах. Представь, что бы было, если бы Сафф-Сурадж находилась на территории Нага. Нам бы наверняка пришлось вам искать другую академию. К тому же здесь территория мира, любая вражда, даже если между кланами конфликты, запрещена. В Империи лучшие учителя со всех кланов и здесь они работают спокойно, не опасаясь за свою жизнь.

— Да-да, — иронично протянула Латифа, — а еще у кланов договор с Амаром Самратом. Каждый ракта с редким даром обязан служить Империи после выпуска из академии, точно так же как и доктора и учёные тамас.

— А император что взамен? — спросил я.

— Император следит за порядком, — неоднозначно ответила Мэй, наморщив нос и раздраженно махнув рукой, намекая, что такие вопросы в людных местах задавать не стоит.

Но я удивился. Власть и диктатура Амара Самрата куда сильнее, чем я предполагал. Неужели он настолько могуществен? Да, он бессмертен и сколько у него способностей и силы никому не известно. Но меня удивляло, что кланы так беспрекословно ему подчиняются. Ни одного бунта, ни одной революции за последние восемьсот лет. Несколько неудачных покушений и все. Кажется, Латифа права по поводу заложников. А ведь я всерьез думал, что кланы имеют свободу. Нет, в этом вопросе нужно разбираться более вдумчиво. Скорее всего, здесь все далеко не просто так.

Спорившие на входе студенты были строго, но вежливо разогнаны имперскими солдатами, и мы, наконец, вошли внутрь.

В холле сразу на входе нам перегородила путь крупная, плечистая мужеподобная женщина с таким каменным и суровым лицом, что, наверное, сам бы Фарид или Микчо позавидовали такой мине. Она была в строгом брючном костюме серого цвета с эмблемой Сафф-Сурадж и кроткими светлыми волосами.

— Это бал Далия учитель по Шастра-видье, — шепнул мне Санджей. — Она тамас, но лучше с ней не шутить. Очень строгая, и на экзаменах может завалить. Будешь пересдавать до бесконечности.

Шастра-видья я перевел как наука о владении оружием. Я покосился на бал Далию и тут же живо представил, как эта огромная женщина размахивает кинжалом или палит из автомата.

— Сорахашер, — то ли спросила, то ли уточнила строгим голосом бал Далия.

— Латифа Хал и Азиз Игал, — сказала Мэй.

Бал Далия окинула нас с Латифой грозным взглядом, затем заглянула в большую толстую тетрадь, с чем-то сверяясь, и сказала:

— Второй этаж, экзамен проходит в малом зале для тренировок. Поднимайтесь и ожидайте, когда ваш клан вызовут.

По широкой каменной лестнице разветвляющейся на середине мы поднялись наверх. И уже на лестнице послышался галдеж наверху. Сразу стало понятно, в какую нам сторону.

Народу в просторном коридоре было — не протолкнуться. На самом деле будущих первокурсников не так уж и много, половина уже успела сдать экзамен и уйти. Но большую часть людей в коридоре составляли сопровождающие будущих учеников. И впечатление сложилось такое, словно мы не на экзамен попали, а на какой-то светский раут.

Знать Юга конечно же не могла упустить возможности покрасоваться сегодня здесь перед друг другом. Пестрые наряды, надменные лица, натянутые улыбки и ничего незначащие любезности. Большинство сопровождающих приехали показать себя. Наряды многих знатных бал совершенно не соответствовали поводу. Яркие вечерние платья, дорогие украшения.

Я украдкой взглянул на Мэй. Строгое темно красное платье до колен, светлые волосы стянуты на затылке, минимум косметики. Она — сразу видно, привезла дочь на экзамен. Остальные же…

Мое внимание привлекла возникшая в коридоре пара. Довольно контрастная пара, не обращать на них внимания было невозможно. Полная женщина и худая, я бы сказал, болезненно-худая девочка с печальным лицом. Девочку одели в нарядное ярко-розовое платье, которое только подчеркивало ее худобу и совершенно ей не шло. Она смотрела на окружающих как-то перепугано и смущённо. Зато ее сопровождающая…

Эта толстушка так и искрила эпатажем. Ярко-красное платье, блестящее как новогодняя мишура, обтягивающее полное тело. Большой вырез и грудь поднятая корсетом чуть ли не до подбородка, черные волосы пышной копной спускаются до плеч. Все это смотрелось безвкусно и нелепо, и совершенно неуместно здесь в академии. Взгляд зацепился за золотой обод на голове женщины. Змея, скрутившаяся в клубок. Меня словно током пробило. Тут же всколыхнулась внутри Алисана.

— Не смотри так туда, это Изана и Сафина Тивара, — шепнул мне Санджей в подтверждение моей догадки.

Я не мог не смотреть. Холодная злость тут же всколыхнулась в груди. Мы встретились взглядами. Изана вмиг изменилась в лице, став жесткой.

— Ракшас! — шепнула Мэй. — Они идут сюда.

Мэй слегка оттолкнула меня бедром от прохода, взяла уверенно за руку, ненавязчиво разворачивая спиной к Изане. Внезапный жест удивил меня, уж очень был такой… материнский что ли. Мэй, защищая, прикрыла меня собой. Хотя в этом не было никакой необходимости. Латифа и Санджей косились на Изану, через мои плечи. Я же не понимал что происходит. И чего это мы так прячемся от этой толстой змеи в мишуре?

Латифа и Санджей вмиг выровнялись по струнке, задрав подбородки и приняв чинный надменный вид. Изана значит здесь, за моей спиной.

Я не мог просто стоять и прятаться. Эмоции Алисаны мне не давали сохранять хладнокровие. Да и я сам не мог стоять, эта женщина несколько раз пыталась меня убить. Почему я должен прятаться?

Я резко развернулся, встретившись с ней лицом к лицу.

— Мэй Хал, Санджей Хал, малышка Латифа, — Изана изображала слащавое дружелюбие, — рада встречи. И раз у нас временное перемирие…

— Временное перемирие ничего не значит, — холодно отрезала Мэй. — Мы по-прежнему враги, и прошу отойти от нас.

Изана так же холодно взглянула на Мэй:

— Печально это слышать, бал. Но вы правы, наши кланыникогда и не дружили. К тому же, вашего клана все равно вскоре не станет. Император на вечернем собрании, скорее всего, велит увести ваши войска с наших территорий. Какая досада, столько сил, столько жизней и все зря, — то ли насмешка, то ли издевка прозвучала в ее голосе, затем она перевела взгляд на меня:

— Азиз Игал, — скривившись, произнесла Изана, окинув меня с головы до ног. — Что ж, здравствуй. Наконец-то мы познакомились.

— Не самое приятное знакомство, — спокойно ответил я.

Девчонка, стоявшая рядом с Изаной, потупила взгляд.

— Что ж, и я бы предпочла никогда с тобой не встречаться, — скучающим тоном произнесла она, разглядывала свой маникюр. — Предпочла бы и вовсе, чтоб ты не возвращался. Где говорят, ты был все это время? У хладных?

— Я не помню. Возможно, и нет. И возможно это наша не первая встреча, и Нага прекрасно знали, где я был все это время? — я не мог лишить себя удовольствия припугнуть ее.

— Лучше тебе, мальчик, держать свой язык за зубами, — зло зашипела она.

Мэй резко шагнула, встав между нами.

— Вы забывайтесь, нара Изана. Сафф-Сурадж территория мира, как и Акшаядеза. — холодно произнесла она. — Вы ведь не собирайтесь нарушать закон, верно?

— Верно, — плохо скрывая злобу, приторно улыбнулась она, а затем, резко развернувшись, зашагала в ту сторону, где стоял, очевидно, ее клан. Потому что там сразу стихли и принялись почтительно кланяться, косясь злобно в нашу сторону.

— Надо же, — не скрывая ядовитого тона, сказала Мэй, провожая взглядом тучную фигуру Изана, — сама привезла сестру, кто бы подумал? Она ведь привыкла все делать чужими руками.

— Эта Сафина выглядит, так как будто болеет чем-то, — задумчиво произнесла Латифа, тоже косясь в сторону Нага. — Не знаете, какой у нее дар?

Мэй мотнула головой, Санджей пожал плечами, ну а меня об этом можно было и не спрашивать. Я до этого мига вообще не знал о существовании Сафины.

— Надеюсь, она не попадет на один факультет с нами, — брезгливо скривилась Латифа. — Мам, меня ведь не могут поселить с ней в одну комнату. Если между нашими кланами война? Не могут ведь? — Латифа так занервничала, как будто это уже был решенный вопрос, и Сафина уже раскладывала вещи в их общей комнате.

— Нет, милая, — успокоила ее Мэй. — А если такое произойдет, просто попроси старосту факультета поселить тебя с другой соседкой, вот и все.

Латифа шумно и тяжело выдохнула, раздувая щеки, покосилась на дверь, где шел экзамен. Ждать нам предстояло ещё долго, перед нами шли четыре клана, в том числе и Нага. А это около пятнадцати экзаменующихся.

Время тянулось невероятно медленно. К нам подошла пара из нашего клана. Мальчишка стихийник из рода Дэйф с матерью, про такой род я слышал впервые. А затем к нам присоединились еще двое из Сорахашер, на этот раз из рода Гард. Девчонка целитель с отцом из рода Гард. Ей отец Ленар, был освобожден нами из плена Капи, куда он попал, защищая источник Игал.

— Не было возможности поблагодарить, но теперь представилась, — широко улыбаясь, принялся Ленар пожимать нам с Санджеем руки.

— Потому мы и клан, что едины и всегда готовы рисковать жизнью ради своих, — вежливо поспешил с ответом Санджей.

Пока они обменивались любезностями, я смотрел по сторонам. Близость Нага не давала мне покоя. Они как раз начали заходить в тренировочный зал по очереди. Несколько раз я встречался взглядом с Изаной, один раз почувствовал, как она осторожно, украдкой пытается разогреть меня. Но только я почувствовал, как меня бросило в жар, я тут же отфутболил ей ее способность обратно. Не сильно, только ради того, чтоб дать понять, что со мной шутить не стоит. Было забавно наблюдать, как она краснеет и потеет, то и дело, сдувая и убирая взмокшие пряди со лба, поправляя тесный корсет и колыхая толстой грудью.

Мэй заметив, как я сосредоточено смотрю на нее, тут же одернула:

— Не вздумай, строго запрещено! — почти в самое ухо зашипела она.

Я вздохнул и прекратил парить Изану Тивару. Время для мести еще не пришло, по крайней мере, точно не сейчас и не здесь.

Я снова повернулся к нашему клану — всего четверо поступающих ракта. Я осмотрелся. Все здесь в коридоре кучковались — каждый в своем клане. В остальных кланах была похожая картина. У Нага пять поступающих ракта, у других два-три человека от клана. Что ж, ничего удивительного, кровь ракта сама по себе редкость, а учитывая, что все поступающие тринадцатилетние аристократы — пойди еще насобирай их столько в клане. Например, Санджей рассказывал, что когда поступал он, их вообще было двое, только он и Джамир. Но и тем ни менее первокурсников в этом году будет не мало. По моим подсчетам не менее ста пятидесяти человек.

К тому моменту, как подошла наша очередь, коридор наполовину опустел и большинство сдавших экзамен разбрелись по своим факультетным корпусам. Из всех ребят, что поступали перед нами, экзамены не сдали только двое. Один мальчишка из клана Кинвин, ему на сколько я понял, отказали из-за возраста, еще не исполнилось тринадцать. И девчонке из клана Укшан, она плохо владела базовыми навыками. Этим ребятам, как пояснила Латифа, предстоит поступать в следующем году.

Наконец, объявили, что подошла очередь Сорахашер. Мэй настояла на том, что первой должна идти Латифа, как дочь нары. И это было правильное решение, Латифа так нервничала, что у нее руки начали трястись, еще пара минут ожиданий, и она так доведет себя, что и экзамен не сдаст.

— Все хорошо, милая, — сказала Мэй, погладив дочь по рыжим волосам. — Иди, у тебя все получится.

Латифа несколько раз шумно вдохнула-выдохнула и, рывком распахнув дверь, скрылась за ней.

Санджей встал напротив стены, сузив глаза. Я сразу понял, что он смотрит сквозь стену.

— Что там? — не выдержал я.

Санджей толкнул меня в бок локтем.

— Сам посмотри, — усмехнулся он.

— Нет, мой дар так не работает, ты должен сначала посмотреть на меня, а тогда я смогу отразить.

Санджей вздохнул и резко повернулся, вперившись в меня взглядом.

— Смотри, — сказал он, — только все равно без звука ничего не понятно.

Я настроился и поймал поток, внезапно стена передо мной сначала потеряла цвет, а затем и вовсе растаяла, став как будто стеклянной. Удивительно, я продолжал видеть ее очертания, но и в тот же миг видел, что происходит за самой стеной.

А за ней был большой тренировочный зал, который почему-то назывался малый. Посреди зала стоял стол, а за ним сидели четыре человека. Никто из них не был мне знаком. Лысый сухой старик в монашеском одеянии — это, несомненно, Видящий. Рядом лысый мужчина лет сорока, смуглый до черноты, невысокий, с круглым животом, усмехающимися глазами и тонкими завитыми усами, если бы он был землянином, я бы наверняка мог утверждать что он индиец. Рядом с ним сидела высокая, на голову выше соседа женщина: худая как жердь, со строгим вытянутым лицом. У нее была такая высокая и странная прическа, съехавшая чуть набекрень, будто ей на голову водрузили миниатюру пизанской башни. И последний из экзаменаторов — статный, крупный и плечистый мужчина, со светлой короткой бородой, в красном расшитом серебром камзоле, он выглядел здесь как-то неуместно, затмевая всех своей фактурой и статью.

— Двоих экзаменаторов знаю, двоих нет, — шёпотом сказал Санджей. — Видящий как всегда имперский — Оскальд, он присутствует на вступительных экзаменах, сколько себя помню. Ещё свамен Шамиширак он урджа-мастер, из клана Варанаси. Его можешь не опасаться, он добряк и повеселится не прочь.

— Какой, тот, что в серебристом камзоле? — уточнил я.

Санджей кивнул и продолжил:

— А вот женщину вижу впервые, да и этого лысого, хотя лицо кажется знакомым.

Я следил за происходящим, звука действительно не хватало. К Латифе вышла женщина, они что-то делали, кажется, Латифа демонстрировала свои базовые навыки.

Пока Латифа находилась в зале, Мэй не находила себе места. Ходила у дверей туда-сюда, даже несколько раз порывалась приложить ухо к двери. А Санджей в этот момент делал страшные глаза и, озираясь, оттягивал её от этих самых дверей.

Когда, наконец, все закончилось, и Латифа сияя счастливой улыбкой, направилась на выход, мы отпрянули от стены. Последнее что я увидел, прежде чем стена вновь стала прежней, неодобрительный взгляд старика Видящего. Засек, значит, что мы подглядываем.

— Адаршат! Я поступила на Адаршат! — чуть ли не визжа от радости, выкрикнула она, а затем, резко посерьёзнев, распахнула дверь, и кивнула мне: — Иди, чего стоишь? Там задания — легкотня, даже Ари бы справился.

Она мне подмигнула, видимо желая меня подбодрить, но последняя фраза про Ари едва ли вдохновляла. Да и Латифу не проверяли на контроль над даром, печать с нее все равно не снимут до совершеннолетия. А вот мне предстояло доказать, что мой зеркальный дар не опасен для окружающих.

Я открыл дверь и вошёл.

Экзаменаторы с интересом уставились на меня.

— Свамен, вы не ошиблись? Здесь экзаменуют поступающих, — женщина со странной прической строго уставилась на меня.

— Нет. Я как раз пришел поступать, — вздохнув, ответил я, мысленно сокрушаясь.

Понятное дело, что я едва ли похож на тринадцатилетку. Если я правильно посчитал, то через три месяца мне — Никите Орлову, должно исполниться девятнадцать. А вот Азизу семнадцать только через полгода. Но на семнадцать я еще худо-бедно все же тянул.

Женщина слегка растерялась и уткнулась в списки лежащие перед ней на столе.

— Сорахашер, — задумчиво протянула она.

А вот тот, который свамен Шамиширак уже, кажется, понял кто я. Он смотрел на меня с интересом и сразу как-то оживился, когда я появился в зале. Остальные же глядели безразлично и устало.

— Представьтесь, — велела женщина, не отрывая взгляда от списка.

— Азиз Игал.

Женщина приподняла брови, с заинтересованностью окинув меня с ног до головы. Тот, что с завитыми усами, сощурился, поджал губы и вообще, как-то весь сжался, сложив руки на стол и сцепив их в замок. Взгляд Видящего стал внимательнее. Я же в который раз удивился, насколько быстро обо мне разлетелась слава по Империи.

Пока они меня разглядывали, я же сгорал от любопытства и едва сдерживался, чтоб не использовать дар Видящего и не проверить всех экзаменаторов, вычислив их способности. И я бы мог это сделать без труда. Вот только вряд ли это пойдет мне на пользу, потому что Видящий сразу заметит мои манипуляции.

— Какой у вас дар? — сухим дребезжащим старческим голосом спросил Видящий.

И зачем спрашивает, если и так ведь видит?

— Зеркальный дар, — ответил я.

— И еще… — приподняв жидкие брови, подбивал он меня продолжить.

— И ещё чакра головы, — ответил я.

— Как называется дар? — настаивал Видящий.

— Память. Быстрая обучаемость, возможно что-то еще, я до конца пока не разобрался с этим даром.

— А он у тебя действительно странный, — старик пожевал губами, придирчиво разглядывая меня и над чем-то размышляя. — И так сразу и не скажешь, что за дар. Хорошо, будем считать, что обучаемость.

Видящий склонился над списком, что лежал перед ним, и сделал там какую-то пометку.

— Вы контролируете свой дар? — спросила женщина. — Зеркальный дар входит в список…

— Да, контролирую, — не дав ей договорить, сказал я. Хотелось бы уже с этим скорее покончить.

Резко подорвавшись, из-за стола вышел лысый с усами. Он нарочито-громко прочистил горло и отпил из стакана. Затем он всплеснул руками и как-то слишком радостно произнёс:

— Это мы должны проверить, свамен Азиз.

— Пожалуйста, проверяйте, — сказал я.

Лысый указал взглядом на центр зала, я зашагал туда.

Все происходило в точности так, как и говорил Сэдэо. Сейчас мне устроят проверку. И судя по тому, как выскочил из-за стола лысый, как приглаживал свои закрученные усы и усмехался, проверять меня будет именно он.

Я приготовился к атаке.

Не навредить экзаменатору, не использовать дар. Сейчас я должен применять только базовые навыки и блокировать атаки и боль.

Я был готов и физически, и морально. Тело напряженно и готово держать удар, сознание готово в любую секунду активировать нужную чакру. Так я и стоял, переминаясь с ноги на ногу, но ничего совершенно не происходило.

Я начал косится на экзаменаторов, пытаясь понять, почему лысый медлит.

И тут я увидел, как лысый вдруг начал меняться. Все происходило так стремительно, что у меня дух прихватило. Лысый становился все больше, кожа его почернела до угольного цвета, из под подмышек выросла внезапно еще одна пара рук.

Я попятился. Покосился на экзаменаторов, те продолжали спокойно сидеть, ну разве что кроме Шамиширака, тот подбадривающе мне улыбался. Это меня успокоило, значит, все в порядке. Значит это часть экзамена.

Я снова повернулся к лысому. Он теперь стал чернокожим громилой под три метра ростом, с четырьмя руками и двумя головами.

Две мысли крутились у меня в голове в этот миг: «Интересно, а какой дар у экзаменатора?» и «Что за фигня здесь происходит?»

Я озадаченно смотрел, не понимая, что делает экзаменатор. Демонстрирует Равана? Судя по виду именно его. Но зачем? Каким образом это должно повлиять на меня и подвигнуть использовать дар? Он хотел напугать меня? Ну, это даже не смешно. Я, честно говоря, был разочарован.

Но это оказалось не все. По полу заклубился черный, как смола, дым. Он вился густыми лентами, и что-то в этом мраке копошилось, скреблось, издавало мерзкие повизгивающие шепотки и тяжелое, возбуждённое дыхание. Внезапно вокруг все потемнело. Экзаменаторы исчезли, словно их тут и не было. Остался только я и громадный чернокожий асур с холодным безразличным взглядом.

А вот это мне едва ли понравилось. Невольные сомнения заползали в сознание, точно ли это часть экзамена или…

Громкий рык, и словно по команде на меня рвануло из тьмы полчище мохнатых, когтистых, чудовищ с огромными пастями и частыми острыми зубами.

«Это всего лишь экзамен», — сказал я сам себе, и, вторя моим ощущениям, это подтвердила Алисана. Я не слышал, но чувствовал, как она пыталась меня успокоить. Главное не отражать, главное не навредить экзаменатору.

Ракшасы бросились на меня, острая боль тут же пронзила все тело. Но мне хватило одного взгляда, чтоб понять, что кроме боли со мной больше ничего не происходит. Ракшасы впивались в тело, я видел кровь и разодранные раны, но они тут же исчезали, стоило отвести глаза. Все иллюзия, все не настоящее. Даже боль, невыносимая, острая и неотличимая от реальной, была лишь иллюзией.

Я не отражал дар экзаменатор, но я понял что происходит. И боль лысый вызывал во мне далеко не иллюзией, а прямым воздействием на разум. А вот Раван и ракшасы, и тьма вокруг — это была самая натуральная иллюзия, и видел ее не только я. Потому что сквозь рычание, я слышал крики.

— Свамен Карим, вы превышаете допустимый порог! — это возмущалась женщина. — Не было задачи напугать до смерти…

— Вы ошибаетесь, бал Этерия, этот парень совсем не напуган, — отозвался лысый, и в голосе его звучало веселье.

— Карим, немедленно прекрати, ты выжжешь ему все мозги! — а этот баритон принадлежал Шамишираку.

Повелитель разума — вот способность лысого. Вся боль только у меня в голове.

Блокировать!

Сначала исчезла боль, я оборвал поток. Лысый тут же попытался проникнуть вновь, но я закрыл чакру головы. Осталась одна лишь бесполезная иллюзия. Теперь и повелитель ракшасов, и сами ракшасы, без боли, казались всего лишь очень реалистичной голограммой. Я словно кино смотрел, где меня пожирали карикатурные ракшасы. Неужели они и впрямь так выглядят?

Иллюзия резко рассеялась. Стало светло, я лежал на холодном полу тренировочного зала, а на меня смотрел усмехающийся лысый. Одной рукой он пригладил усы, а вторую протянул мне, предлагая помочь встать.

— Молодец, справился, — сказал он, с какой-то странной придирчивостью вглядываясь в мое лицо. — Как себя чувствуешь?

— Отлично. — Я не взялся за предложенную руку, а поднялся сам.

— Присядьте, свамен Карим Абакар, — сдержанно потребовала бал Этерия, а затем повернула голову в сторону Видящего, видимо предоставляя тому слово.

— Азиз Игал, вы сдали экзамен и приняты на факультет ментальных ракта, — сказал Видящий, — вы доказали, что полностью контролируете свой дар, поэтому надевать на вас блокирующую печать не видим смысла.

— А как же базовые навыки? — растерялся я.

Старик Видящий улыбнулся, обнажив желтые зубы. Он взял какой-то документ со стола, с размаху хлопнул по нему печатью и протянул мне твердой рукой.

— Не стоит, — сказал он, — я все вижу. Нормально у вас с базовыми навыками.

Карим Абакар хотел что-то возразить, но бал Этерия, махнув грозно своей пизанской башней на голове, закрыла ему рот.

Я порывисто зашагал за документом, взял, вчитываясь в то, что там написано.

«Азиз Игал, клан Сорахашер, первый курс, факультет Адаршат, четвертый уровень ракта».

— Добро пожаловать в Сафф-Сурадж, ученик первого курса, Азиз Игал, — произнес Шамиширак.

Я улыбался во весь рот и ликовал. Да! Я это сделал!

Три месяца тренировок и напряженного обучения, немыслимо короткий срок для того, кто прибыл из другого мира, но я смог. Я попрощался с экзаменаторами коротким кивком, одарил их благодарной улыбкой и зашагал прочь

Я радовался. Вместе со мною радовалась Алисана. Меня ждала совсем другая жизнь. Будущее казалось радужным, а те мысли о приближающейся опасности почти отступили. Здесь я, наконец, смогу расправить плечи, стать сильнее и постичь свои возможности и достичь всего, что задумал.

Глава 2 или «Собрание»

Империя, Акшаядеза, дворец Амара Самрата

Возле величественного дворца императора, уходящего своей вершиной в самое небо, сегодня было оживленно как никогда. Представительские авто, один за другим съезжались к стоянке возле парка. И оттуда чинные главы кланов в сопровождении Стражей и имперских солдат следовали к дворцу.

Зунар нервничал. Ему было плевать и на повелителя ракшасов и на ОРМ, он знал, был уверен, что Хранители справятся. Единственное что его интересовало — условия временного перемирия и остановки боевых действий.

Он, оставив Башада в машине, вышел, где его уже ждал Страж и двое имперских солдат.

— Нара Зунар Хал, — холодным тоном приветствовал его Страж. — Я, Страж среднего ранга Демиас, буду сопровождать вас к месту, где состоится срочное собрание глав кланов Империи.

Зунар ничего ему не сказал. Какой толк говорить с бездушной императорской марионеткой? Он молча зашагал к дворцу. Страж и солдаты, окружив его, зашагали следом.

Зунар заметил впереди знакомую фигуру, в нескольких метрах от него маячила спина Ярана Рама в сопровождении Стража и солдат.

Зунар невольно подумал, какие они сейчас беззащитные — без оружия и охраны, в окружении вооруженных тренированных солдат ракта. Если бы Амар Самрат пожелал, он мог бы убить всех нар в одночасье. Армия ракта, Стражи — не чувствующие ни боли, ни усталости. Зунар скривился, раздражаясь от собственных мыслей.

— Яран, — шепотом позвал Зунар и ускорил шаг, догоняя его.

— А, Зунар, здравствуй, — приветствовал его Яран, как-то растерянно улыбнувшись. — Как продвигаются дела? Слышал, вы с треском разгромили Капи у источника Игал, — последнее предложение прозвучало иронично.

— Да, — Зунар сузил глаза в хитром прищуре, сразу догадавшись, куда ведет Яран: — Но все это исключительно благодаря твоей защитнице и моему племяннику.

— Уговор был не использовать Манану в боевых действиях, — с укором сказал Яран.

— Я не знал, что они задумали. К тому же Азиз уверил меня, что Манана сама вызвалась помочь. Храбрая женщина.

Яран нехорошо усмехнулся:

— Если бы речь шла не о Манане, я бы поверил. Но Манана и храбрая, нет, это вещи совершенно несовместимые. Поэтому я вам не верю, Зунар.

— Странно, что не веришь. Ведь все было именно так, — непринужденно ответил Зунар. — Как кстати прошли ваши поиски артефакта во дворце?

— Ничего не нашли, — сухо ответил Яран. — Вы нарушили уговор, чем очень огорчили меня.

— Что ж, жаль, — Зунар пристально смотрел на главу клана Гиргит. Решил расторгнуть сделку? Не выйдет. У Зунара были и свои козыри в рукаве.

— А не знаешь, зачем твой сын Роэн возил Санджея в Акшаядезу? — буднично поинтересовался Зунар.

Яран напрягся. Зунар заинтересованно разглядывал его, поняв, что попал в цель.

— Просто мальчишеские развлечения, — нарочито-безразлично махнул он рукой. — Ничего особенного.

— Ничего особенного, — хитро усмехнулся Зунар, — а не знаешь, что там произошло у них с неприкасаемыми?

Зунар играл наобум, он не знал, к чему тот рассказ Санджея о сообщении в телефоне может привести. Но глаза у Ярана забегали, а на лице появилась растерянная улыбка. Теперь и Зунару стало интересно, что же там произошло.

— Неприкасаемые? — очень неубедительно рассмеялся Яран. — Они-то здесь при чем?

— А это я хотел у тебя спросить. Так как же ты использовал дар моего сына?

Яран заметно нервничал, но продолжал улыбаться:

— Как договаривались. Искали в замке артефакт. А о неприкасаемых я ничего не знаю, Зунар. Могу спросить у Роэна, если хочешь.

— Мой сын потерял память на несколько часов, и что-то происходило в это время. Ты лжешь, Яран. Можешь не отрицать, лгать ты не умеешь.

Яран оглянулся на Стражей, затем приблизился к Зунару и шепотом произнес.

— Я расскажу, только не сейчас. Еще не пришло время. Но когда ты узнаешь то, что узнали мы, — Яран многозначительно округлил глаза и закивал.

Зунар непонимающе поднял брови:

— О чем ты?

— Т-с-с. Не здесь. Когда мы убедимся в своей правоте, я расскажу, — шепотом произнес он, а затем уже обычным тоном, расслабленно добавил: — А знаешь, Зунар, я на вас не в обиде за защитницу, ну получилось так, и ладно, с ней ведь ничего не произошло, все целы. Мир между нашими кланами по-прежнему так же крепок, а может и еще крепче. Сейчас нам нужно сплотиться против общих врагов. Верно?

— Верно, — хищно сощурив глаза, усмехнулся Зунар. — И еще.

Яран нервно улыбнулся и уставился на него.

— У защитницы есть дочь, Рейна. Михан Ракш хотел бы просить ее в жены для своего сына Джамира.

— Рейна? — Яран закатил глаза, вспоминая кто это. — Хорошо, пусть просит, еще один брачный союз между нашими кланами только на пользу, не вижу проблем.

Зунар усмехался и кивал, кажется, Яран совсем не в курсе планов сына на эту девчонку.

— И ещё, Яран, ходят слухи, что твой сын жестоко обращается со своими женщинами.

— Жестоко? Нет, я бы так не сказал, — Яран начал сердиться. — Да, он не терпит непослушания, и женщин своих баловать не привык. Как впрочем, и я. Но жестоко, это уже перебор.

— Я бы не хотел, чтоб моя племянница Ашанти страдала в этом браке.

— Да почему она должна страдать? Брось! — возмутился Яран. — Будет рожать детишек, жить в роскоши при наследнике Гиргит. Да любая девчонка мечтала бы так страдать!

— Я сказал то, что знаю, Яран. Этот союз заключался при жизни Симара, но я его вправе расторгнуть. Думаю, Ашанти стоит познакомиться с будущим мужем до брака. И если она увидит, что все эти слухи о Роэне ложь, что ж, браку быть. Но если нет…

— Ты меня огорчаешь, Зунар. Такая глупость, давать девчонке право решать. Может быть, еще начнем выдавать их замуж по любви? — Яран недовольно ухмыльнулся.

— Нет, я не дам ей право решать. Она приедет не одна, а в сопровождении моей судшанты. Я буду опираться на ее мнение.

— Делай, как знаешь, — хмыкнул Яран, а затем заинтересованно уставился куда-то вдаль, заприметив главу клана Вайш. — Поговорим позже, — быстро бросил он и поспеши вперед.

Зунар тоже ускорил шаг, широкая каменная лестница, обвивающая громадный дворец уже была близко. Но тут в его поле зрения попала грузная фигура в облегающих черных блестящих одеждах. Изана Тивара.

Она тоже заметила его, но не подавала виду, изображая спокойствие, но при этом засеменила быстрее, дабы перегнать Зунара и не встречаться с ним.

«Трусливая гадюка», — усмехнулся про себя Зунар.

Собрание проходило в большом круглом зале на одном из верхних этажей дворца. Помещение было предназначено именно для собраний: по кругу на возвышении стояли столы, рассчитанные на девяносто шесть человек — на глав и наследников всех кланов Империи. А внизу в центре небольшая круглая сцена, с которой обычно вещал император.

Когда Зунар вошел в зал, здесь уже были почти все. Место, где на столе стоял маленький флаг с гербом Сорахашер, ждало его.

Амар Самрат уже был здесь, он приветствовал Зунара едва заметным сдержанным кивком.

«Хороший знак», — подумал про себя Зунар, усаживаясь за стол.

Прежде чем все собрались, пришлось прождать полчаса. И тогда, наконец, Амар Самрат, вскинул руки, призыва всех к тишине.

— Думаю, все вы уже знаете, почему созвано срочное собрание, — начал император. — Последнее уничтожение пожирателя в источнике Хал, вызвало очередную деформацию и открыло проход в нараку, выпустив повелителя ракшасов. Империи нужна ваша помощь, как никогда. Хеме нужна ваша помощь, мне нужна ваша помощь.

Император сделал многозначительную паузу, медленно следуя взглядом вдоль ряда. Главы молчали.

— Нам, хранителям, не справится без вас, — зычно возвестил Амар. — Бодхи Гуру еще очень слаба и до конца не вернула силы после перерождения. Но ждать ее мы не можем. С каждым днем у нас все меньше времени. Поэтому попытаемся загнать Равана в нараку своими силами, — Амар снова окинул присутствующих многозначительным взглядом, его взор остановился на Зунаре. — Мне понадобятся все лучшие ракта Империи. С несовершеннолетних придется снять печати.

— Мы будем использовать в этой войне детей? — возмутилась Лорен Гранж глава клана Шургалах.

— Мы будем использовать всех, кого можем, нара Лорен. Иначе нас всех ждет смерть, — холодно отрезал император. — Вы получите списки. В первом будут указаны те способности, которые нам понадобятся для борьбы с ракшасами. Во втором списке будут имена тех ракта, которых я возьму в свою команду для изгнания Равана. Второй список получат не все. И еще будет третий список. Он…

Император сделал паузу, поджал губы, выпрямился, будто собирался с духом, прежде чем сказать, что на него было очень не похоже. Все застыли, ожидая наихудших новостей.

— В наш мир вторглись чужаки, — сказал император, наблюдая за тем, как меняются в лицах главы кланов: удивление, недоумение.

Зунар подался вперед, напряженно глядя на Амара Самрата.

— Это не асуры, — уточнил император, — это люди — все ракта. Они приходят к нам из другого мира.

В зале собраний загалдели. Кто-то возмущался, кто-то выкрикивал вопросы. Император поднял руку, повелительным жестом прекратив гвалт.

— Сразу обозначу, — сказал он. — О явлении этих людей нас предупреждала еще пророчица Ямина. Она назвала их темными ракта, предрекла, что именно эти люди принесут в наш мир смерть и выпустят асуров. Первое и второе пророчество сбылось. Сначала явились темные ракта, затем вернулся Раван. Дальше, если мы это не остановим, нас ждет Судный день. Ямина предрекла еще одну войну с асурами. Она предрекла нам смерть.

В зале кто-то из женщин охнул, мужчины зашептались. Общая тревога и напряжение нарастали. Между тем по залу вокруг столов начали ходить Стражи и разносить конверты.

Перед Зунаром легло три конверта. Он сгреб их поближе и припечатал рукой, напряженно глядя на императора и ожидая, когда он продолжит говорить.

— Подождите, великий, — обратился громко глава клана Вайш. — Вы говорите о мире-двойнике из мифов? О мире, который создали асуры?

— Вероятно, это он и есть, — согласился император. — Судя по тому, что смогли узнать наши провидцы, все сходится — это мир двойник. У них нет шакти и нет Фатты, они не имеют даров, в их мире нет тамас и проклятья Чидьеты. Все сходится, это мир-двойник, это мир, созданный асурами.

— Но ведь в легенде сказано, что боги уничтожили мир двойников, — возразил старик из Вайш.

— В легендах много что сказано, но не всему можно верить дословно. Мы имеем факты и доказательства, а мифы, особенно древние, весьма искажены и переиначены, и потому всему что доходит до наших дней можно верить с большой оглядкой.

В зале снова загудели: шепотки, возмущённые, приглушенные возгласы. Все бросились обсуждать новость, позабыв, что находятся в зале собраний императорского дворца. Сидевший рядом с Зунаром глава северного клана Йорхола, Мак Дордул, пихнул Зунара локтем и мрачно пробасил:

— Не ладное творится, очень неладное, друг мой. Воистину — темные ракта, черные ракшасы, и их черномазый повелитель Раван. Наступила ночь Шивы, а мы и не заметили. Боги нас всех покарали.

Зунар поморщился, глядя на бородатого здоровяка. Как раз из-за их чрезмерной набожности и суеверий он и недолюбливал северян.

Император несколько раз громко хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине.

— Эти темные ракта, — как можно тише сказал император так, чтоб прекратить в зале даже малейший шум и заставить всех прислушиваться и молчать. — Они имеют определенные особенности, по которым их можно вычислить.

— Какие же? — басовито поинтересовался глава клана Бхедия.

— Все указано в письмах, которые вам раздали. А так же там имеются строгие указания, что делать в случае обнаружения темного ракта в своих рядах. Так же прошу держать все в секрете даже от близких, паника нам не к чему. Дайте распоряжение искать людей по определенным параметрам, но причины их розыска раскрывать не надо. Мы надеемся устранить эту угрозу быстро и оперативно. Вопросы есть?

В зале повисла тишина.

— Хотелось бы спросить об остановке боевых действий, — сказал Зунар, взглянув на Изану, лицо которой тут же стало напряженным.

— Что именно вас интересует? — император повернулся к Зунару, сцепив руки за спиной.

— Территории завоеванные Сорахашер. Вы велели остановить все боевые действия и заключить временное перемирие, но что с территориями? Они останутся за нами?

— Разумеется, — кивнул император.

— Но как же так, великий? — визгливо воскликнула Изана, вскакивая с места и краснея от возмущения. — Где справедливость? Разве это честно, лишить нас возможности вернуть наши земли?

— Это справедливое решение, нара Изана, — в голосе императора скользнули металлические нотки, он жестко посмотрел на главу клана Нага. — Перемирие, не значит, что я обязую вас заключить мир с Сорахашер и отдать без боя территории, я замораживаю вашу войну. Если бы вы захватили территории Сорахашер, приказ был бы тот же. Благополучие Империи сейчас под угрозой, жизни всех жителей планеты под угрозой. А вы думаете о своих землях?

Император зло сверкнул ярко-золотыми глазами. Изана, загнанная в угол, побледнела, застыла, отрешенно смотря на императора.

Амар Самрат отвернулся от нее, немного помолчал, а затем воскликнул, обращаясь ко всем:

— Нам сейчас нужно сплотиться и забыть о мелочных ссорах и дрязгах, — император придал голосу усиление, он зазвучал властно и гипнотизирующе, заставляя всех присутствующих жадно ловить каждое слово и дышать в такт. — Сейчас мы должны быть все как один, мы должны быть едины. Нас ждут тяжелые времена, но вместе мы их преодолеем. А иначе асуры уничтожат род человеческий.

В зале висело молчание, все смотрели на императора, не смея шелохнуться.

— Благодарю за внимание, — спокойно сказал император, — жду от вас людей и скорейшего исполнения моих поручений. Все свободны.

Главы кланов расслабившись, загалдели и начали собираться.

Зунар оставался сидеть, перебирая конверты. Он открыл один из них. Здесь был список всех способностей ракта, которых по велению императора в кратчайшие сроки необходимо отправить к горе Меру в главный штаб. Стихийники выше третьего, силовики, защитники, разрушители. Зунар понял, что это именно та армия, которую отправят на сражение с ракшасами. Список был немаленький, перечислены почти все способности кроме ментальных.

Внизу примечание о возрасте:

«Прибыть на место в течение пяти дней. Все ракта с перечисленными способностями не моложе шестнадцати, не старше шестидесяти. Так же освобождаются от участия ликвидации ракшасов беременные и женщины, чьим детям не исполнилось года».

Амар Самрат собирался отправить на эту войну почти всех ракта Империи. Исключение: старики, дети и беременные.

Нехорошее, тревожное чувство заворочалось в груди. Исключений ни для кого не было, в расход пойдут как безродные, так и аристократы.

Зунар сложил конверт во внутренний карман. Оглянулся, зал почти опустел. Лишь несколько человек что-то обсуждали у окна, и еще несколько беседовали с императором.

Амар Самрат, почувствовав взгляд Зунара, повернулся к нему. Затем быстро откланявшись, зашагал в его сторону. Зунар встал из-за стола.

— Нара Зунар Хал, вы уже ознакомились с содержимым конвертов?

— Нет, великий, только приступил, — сдержанно ответил Зунар.

— Что ж, — император холодно улыбнулся. — Ознакомьтесь. Как, кстати, поживает ваш племянник?

— Азиз? Все в порядке. Они сейчас с моей дочерью Латифой сдают вступительные экзамены в Сафф-Сурадж. Хотя, — Зунар вскинув руку, взглянул на часы, — уже сдали.

Император вежливо улыбнулся:

— Уверен, они поступили. А Азиза я жду как можно скорее здесь во дворце.

Зунар слегка растерялся, но тут же понял, что имеет в виду император.

— Да, конечно, великий, он прибудет в срок.

На этом Зунар поклонился и зашагал прочь из зала собраний, на ходу разворачивая еще один конверт. В этом речь шла о тех ракта, которых император собирался взять в свою команду для изгнания Равана в нараку.

Всего одно имя:

«Азиз Игал».

Зунар даже не сомневался, что увидит мальчишку в этом списке, но он никак не ожидал, что кроме него здесь больше никого не будет. Неужели в Сорахашер больше нет сильных ракта? Но как бы Зунар не силился, он так и не вспомнил ни одного ракта, чьи способности могли бы быть полезны императору в изгнании Равана. Раньше был Симар, но теперь его нет.

Третий конверт Зунар не спешил открывать. Про темных ракта из мира-двойника ему хотелось почитать вдумчиво, а никак ни на ходу.

Он вышел из дворца, так же, в сопровождении Стражей. Дошел до парка, где его ждал Башад. А затем сел в машину и направился в «Лотос». Ему предстоит передать лично Санджею, Азизу, Джамиру и еще двум десятками парней и девчонок, что сейчас находились в Сафф-Сурадж, что император призывает их на службу. Детство у них закончится раньше, чем хотелось бы. Так не вовремя, в самом начале учебного года. И еще эти темные ракта.

Машина тронулась, выезжая из парка. Зунар развернул последний конверт.

— Куда теперь, Зунар? — спросил Башад.

Только Башаду и ребятам из своей команды Зунар разрешал обращаться по имени, не использую титула нары. Потому что он больше чем им, никому не доверял. Да и он привык общаться с ними просто и по-дружески, и высокопарное обращение его раздражало.

— Давай в «Лотос», — сказал Зунар и уткнулся в письмо.

Всю вступительную часть он пропустил, быстро пробежавшись взглядом, и завис на первом пункте:

«Темные ракта не говорят или плохо говорят на вадайском».

Пункт второй:

«Темные ракта носят браслеты, бусы, пояса, а так же другие предметы аксессуаров с черными бусинами».

Зунар издал тяжёлый вздох, посмотрел на дорогу, машина как раз въезжала на городской мост, через который можно было попасть в студенческий квартал.

Пункт третий:

«Все темные ракта владеют редкой древней способностью получать энергию от источников без инициации».

Пункт четвертый:

«Кровь темных ракта отличается от крови жителей Хемы, их невозможно найти в базе».

Пункт пятый:

«Темные ракта не знают правил и порядков нашего мира и зачастую прикидываются потерявшими память или слабоумными».

— Башад, — позвал Зунар, чувствуя, как в горле пересохло, как сперло дыхание, будто привалило тяжелой плитой.

«Не может быть. Этого просто не может быть», — крутилось у него в голове.

Он расстегнул верхние пуговицы на рубашке, приоткрыл наполовину окно в авто, сделал несколько глубоких вздохов. Злость затмевала разум.

— Башад, — снова позвал он.

— Да, я слушаю. Зунар? Зунар! — Башад повысил голос, кажется, он отвечал уже не в первый раз, но только сейчас ему удалось вырвать Зунара из тревожных злых мыслей.

— Разворачивайся, — приказал Зунар, чувствую, как злость сжигает его изнутри. — Давай, скорее, — он сорвался, прикрикнув на Башада.

— Что-то случилось? — Башад оглянулся, обычно Зунар не повышал на него голос. — И куда ехать?

— Нет, не случилось… Точнее, я не знаю. Пока не знаю. Мы едем в Сафф-Сурадж, Башад. Нам нужно забрать Азиза.

Зунар нервно заерзал на заднем сидении, от злости стиснув кулак и скомкав последнее письмо о темных ракта.

Глава 3 или «Первый день»

Объединённые Республики Милосердия, столица ОРМ Ашру-Брахма

Раван чувствовал удовлетворение и покой. Он не упивался победой, как это бывало с ним давным-давно. Нет, все происходило слишком предсказуемо. И победа давалась ему с такой лёгкостью, что он в какой-то степени даже ощущал разочарование. Людей с красной кровью осталось так мало, а с тамас и вовсе не интересно воевать. Слабые, никчемные тамас, такими бы были и ракта, если бы боги не даровали им силу, которой они не достойны.

Город опустел еще несколько недель назад. Люди в ужасе бежали, покидая город, бросая дома. Те, кто успел бежать, остальные же пополнили ряды его ночной армии. Преданная, сильная, беспощадна и кровожадная армия ракшасов. Теперь им принадлежал город, тьма заполонила улицы Ашру-Брахмы. Теперь все принадлежит ему — Равану. Вскоре он захватит и всю восточную часть материка.

Жалкие, трусливые людишки. У них даже не хватило смелости противостоять ему. А те ракта, что пыталась вчера его убить…

Вспомнив о них, Раван довольно заулыбался. Сколько красной крови и плоти. Сами пришли, даже не пришлось искать. Глупые люди, но именно их ему как раз и не хватало, чтоб завершить процесс деления.

Они умерли во благо народа асуров и асурендры Чидьеты, которые томятся в нараке и ждут своего часа. Судный день близок, время пророчеств прошло, теперь час возмездия близок как никогда. И именно он, Раван, приготовит все для их пришествия и станет освободителем. Больше никто не посмеет насмехаться с его войска, потому что именно он положит к ногам Чидьеты Хему.

Он стоял на крыше республиканской телебашни, одного из самых высоких строений в Ашру-Брахме. Тело асура было готово, копии были готовы, теперь осталось разделить тело и сознание. Оно распухло от новых копий и увеличилось в размерах. Девять пар глаз всматривались в ясное ночное небо, девять пар вскинутых рук готовились принять силу. Раван чувствовал бушующую внутри энергию.

Он ухватил нити силы и потянул потоки из глубин Меру, оттуда, где под глыбами камней покоился древний источник асуров, берущий свою силу из самих недр планеты. Источник послушно отозвался, отдавая силу Шивы асуру.

Небо тревожно вспыхнуло молниями. В короткий миг клубящиеся тяжелые тучи заслонили звезды и спутники Чандру и Фатту. Гром раскатами пронесся по городу, содрогая и освещая короткими яркими вспышками город.

Одна из молний ударила в громоотвод телебашни. Ракшасы внизу заворочались, возбужденно повизгивая, рыча, скребясь когтями. Они почувствовали. Повелитель начал деление. Скоро предводителей станет больше.

Раван продолжал тянуть энергию, раскручивая чакры, давя на них и разделяя. Там где была одна чакра, стало девять. Деление причиняло одновременно жгучую боль и невероятный экстаз. Кости трещали, выламываясь из плоти, толстый помноженный на девять позвоночник, выгибаясь дугами, будто костяные змеи, прорывали кожу, рвали на куски плоть, покрывались слизью, и тут же обрастали мышцами, жилами и мясом. Головы, ключицы, руки — сразу восемь копий потянулись в сторону, вырываясь из него, желая отделиться. Они разрывали его на куски, жаждая скорее стать целыми и отдельными.

Раван ощущал долгожданное избавление. Восемь копий, в слизи и крови, тощие и слабые, еще не успевшие запустить чакры и регенерировать, но они уже были готовы. Раван заращивал раны, тянул энергию из Меру и одновременно из республиканского источника. Шива и шакти. Разрушение и рождение. Порядок и хаос. Тьма и свет. И только вместе они несут порядок и гармонию, несущую искру создания.

Девять асуров стояло на крыше. Девять как один, каждый идентичен и неотличим от другого. С неба хлестал холодный дождь, смывая кровь с их сильных нагих тел.

Небо всё еще озаряли вспышки молний, заставляя визжать и кричать хором ракшасов.

Раван повернул сразу девять голов в ту сторону, где на горизонте проступал бесконечный хребет Меру. Там за ним Империя, там человеческая армия, ожидающая своей смерти. Там Хранители.

«Хранители» — сразу в девяти головах вспыхнула одна и та же мысль. Единственные кто представляет для него опасность на Хеме. Бодхи Гуру и Бессмертный Император — обреченные проживать жизнь за жизнью и помнить. Боги их благословили и прокляли, только ради того чтоб они помнили и хранили людей. И они единственные кто способен открыть врата в нараку.

Восемь асуров покинули крышу. Каждый из них возьмет часть ракшасов и отправится завоевывать новые территории и прорываться в Империю.

Один асур остался на крыше. Он главный Раван, он останется в Ашру-Брахме. Он будет здесь и одновременно везде. Он будет видеть сразу всеми глазами копий, он будет действовать и убивать. Пришло время великой войны. Раван ждал этого дня многие тысячелетия. Все асуры ждали этого времени. И теперь оно наступило.

Империя, Акшаядеза, Сафф-Сурадж.

После экзамена мы сразу поехали в «Лотос» за вещами. Латифе не терпелось поскорее заселиться в общежитие. Настроение у нас было приподнятое, хотелось праздновать, хотелось закатить шумную вечеринку, но нужно было сначала разобраться с делами. А вот завтра вечером, мы с Джамиром и Санджеем обязательно завалимся куда-нибудь в ночной клуб и отпразднуем. Благо до начала занятий мы не обязаны ночевать в Сафф-Сурадж, а вот через три дня из академии можно будет выбираться только на выходные.

Мы попрощались с Мэй, забрали вещи и снова отправились в Сафф-Сурадж, теперь уже заселяться.

Латифа, в возбуждении от происходящего, вообще не умолкала всю дорогу до академии. То она рассказывала, какая ей нужна соседка, чтоб они поладили (из ее рассказа я понял, что ей не соседка нужна, а рабыня). То перечисляла, чем мы должны заняться в эти три дня до начала учёбы. На завтра у нее был целый список дел, но из всего перечисленного ею, для себя я выбрал только получить расписание уроков и наведаться в библиотеку. В короткие моменты молчания, Латифа заглядывала в тот документ, что ей выдали на экзамене, и говорила, умиляясь и прижимая листок к груди.

— Адаршат, третий уровень ракта.

Этот документ, кстати, был нашим пропуском, а еще туда нужно будет вклеить фотографию.

Когда мы вернулись в Сафф-Сурадж, солнце уже клонилось к горизонту и близился вечер. Лужайки и аллеи перед академией опустели, большинство студентов либо разошлись по корпусам, либо уехали в студенческий квартал веселиться. Как раз к тому моменту, когда мы подъехали к зданию, компания парней и девушек садились в машины, весело галдя и обсуждая новый ночной клуб.

В этот раз мы оружие на входе не сдавали, у нас его теперь попросту не было. Мы отдали все, что было Микчо и Фариду, которые уехали встречать Зунара. С ним они и должны будут потом вернуться в Сафф-Сурадж. Теперь нам вроде как не нужна охрана. И честно говоря, я этому был несказанно рад. Наконец-то можно жить свободно как нормальный человек без присмотра нянек-амбалов. Правда, без оружия я чувствовал себя теперь как голый. Но мы всегда можем взять свои пистолеты и кинжалы в «Лотосе».

Я тащил наши с Латифой чемоданы, лишь слегка подталкивая их левитацией. Латифа шла впереди, указывала мне путь и щебетала о пустяках.

Вход в наш корпус находился во внутреннем дворе в одной из круглых широких башен с конусообразной острой крышей.

— Нам нужно найти старосту. У нас это кенья Бет Джанарин из клана Кинвин. Говорят, она очень классная. Я просто обязана с ней подружиться. У нее четвертый уровень ракта, дар — чтение мыслей, так что с ней всегда прикрывайся и держи чакру головы закрытой, а то мало ли что она сможет прочитать, — Латифа лукаво улыбнулась.

— А я могу отразить и прочитать ее мысли, — усмехнулся я в ответ.

— А ну да, ну да, — закатила она глаза, и подтолкнула потоком чемоданы, а заодно и меня, намекая, чтоб я поторопился.

Поднявшись по каменной спиральной лестнице, мы оказались в общей гостиной второго этажа. Большое помещение для отдыха и занятий: диваны, письменные столы, несколько компьютеров, телевизор в углу, шкафы с учебниками. Из гостиной вели два арочных выхода в коридоры с жилыми комнатами, в женскую и мужскую половину.

Здесь явно обитали старшекурсники. На диванах сидели девчонки, о чем-то весело щебеча. Парни сидели за столом, шумно обсуждая каникулы.

Одна из девчонок бодро вскочила с дивана и подлетела к нам. Миниатюрная, даже ниже Латифы, с короткой мальчишеской стрижкой, тонким заостренным озорным лицом, и слегка оттопыренными маленькими ушками, делающими ее похожей на эльфа.

— Кто такие? — весело спросила она, выдрав бесцеремонно у нас из рук пропуска.

— Первый курс? — она удивленно и одновременно оценивающе уставилась на меня. Неужели эта мелкая и есть староста Адаршат?

Видимо я угадал, потому что буквально спиной чувствовал, как злится Латифа из-за того, что ее внимания не удостоили.

— Так, Хал и Игал, значит, — деловито протянула девушка, сделав изящный выпад в сторону столика у входа и схватив с него папку с бумагами. — Хал и Игал, ага, есть такие, — сверившись со списком, она вернула пропуска.

Латифа вежливо и неестественно елейно произнесла:

— Азиз Игал и Латифа Хал, зачисленые на первый курс факультета ментальных ракта. А ты Бет староста Адаршат. Верно?

Я поежился, чувствуя неловкость, Латифа так старалась понравиться, что стала на себя не похожа.

Бет, насмешливо сверкнув глазами, кивнула Латифе:

— Верно, я староста, — а затем снова повернулась ко мне: — Четвертый уровень, — озорно улыбаясь, указала она взглядом на пропуск. — Первый курс и уже четвёртый уровень. Далеко пойдешь, малыш Игал.

Насмешка, но я веселился и не мог сдержать улыбки. Флирт распознать не сложно, особенно когда он такой выпяченный и агрессивный.

— Но я ведь не один малыш здесь с четвертым уровнем. Верно? — подколол я ее в ответ.

В глазах Бет заплясали бесята, она усмехнулась, затем оглянулась на притихших и явно подслушивающих подружек, а затем снова вернулась к нам. Я почувствовал, как она прощупывала меня силой, пытаясь проникнуть в голову, но я отклонил поток, не став отражать ее силу. Бет хмыкнула.

— А где мы сможем получить ключи от наших комнат? — подала голос Латифа, когда молчание затянулось.

— Сейчас, — Бет, закусив нижнюю губу, вытянула из кармана толстую связку ключей, а затем принялась искать нужные. — Вот, ключи от ваших комнат, не теряйте, — она протянула нам два ключа, мой был с синим круглым брелоком и цифрой «7».

— Правила общежития знаете? — скучающим тоном спросила Бет, и, не дожидаясь от нас ответа, затараторила: — Мальчикам к девочкам и наоборот после девяти в комнаты не ходить, отбой в одиннадцать. Гости и вообще любые посещения в дни занятий только через директора, исключения лишь для родителей и опекунов. Если на выходные собираетесь в город, нужно разрешение от родителей. Что еще?

Бет вскинула глаза, вспоминая, о чем еще должна нам рассказать, а затем снова затараторила еще быстрее:

— Никакого спиртного, никаких азартных игр, ничего такого, что запрещено. Драться тоже нельзя, и главное — не использовать силу и не вредить окружающим, за это можно и вылететь из академии. Расписание занятий для ментальных ракта первого курса завтра повесим в главном холле. Ознакомиться со списком дополнительных занятий и секций можете там же в холле: жёлтая стопка. Так! — она шумно выдохнула. — В общем, это все. Не балуйтесь и ведите себя хорошо. За нарушения факультету начисляют штрафы, за штрафы буду бить лично, хоть и запрещено. С остальными правилами можете ознакомиться внизу, там есть стенд, потому что я наверняка что-нибудь забыла. В общем, удачи, ребята, — и залихватски подмигнув, она резко развернулась и пружинисто зашагала к однокурсницам.

Я снова подхватил чемоданы, и мы зашагали наверх.

— Не думала, что эта Бет такая высокомерная, — от злости шипела Латифа, пока мы поднимались на пятый этаж. — Вела себя как стерва, а сама — ничего собой не представляет.

— Да вроде нормальная, — хмыкнул я.

— Ага, ну конечно, — язвительно сказала она, — ты же с ней заигрывал. И почему ты не сказал, что у тебя четвертый уровень?!

Она резко развернулась и разъяренно уставилась на меня.

— Ты и не спрашивала. Да и какая разница? Третий, четвёртый?

— Ты издеваешься? — Латифа фыркнула, выхватила у меня чемодан и, ускорившись, улетела вверх по лестнице, оставив меня одного.

Я же, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь наверх. К непредсказуемым сменам настроения Латифы я уже почти привык, ей достался тот же взрывной характер, что и отцу, только вот ума и жизненного опыта пока не достает. Остаётся только надеяться, что Зунар тогда не всерьез говорил о нашей с ней помолвке.

На пятом этаже был такой же холл и развилка на два коридора. Только вот на нашем этаже было тихо, а в холле пусто. Первокурсники охранялись особо тщательно, я сразу увидел патрулирующих имперских солдат.

Дверь в мою комнату отыскалась в самом конце коридора возле выхода на небольшой балкон. Я отметил про себя очень удачное расположение. Балкон, пусть и пятый этаж, но в случае чего легко будет выбраться.

На всякий случай я сверился с брелоком, который мне выдала староста. Серебристая семерка на деревянной двери, цифра семь на синем брелоке. Все верно.

Постучал в дверь. Никто не ответил, поэтому я открыл: вставил ключ, повернул и вошёл. Комната была уютной, с деревянными полами, камином, двумя письменными столами, двумя кроватями, одной общей ванной и гардеробной. И, в общем-то, сразу было понятно, что рассчитана она на двоих. Вот только моего соседа пока что не было. И судя по тому, что полки в гардеробной пустовали, он еще не заселился. А может, что было бы вообще замечательно, я буду в этой комнате один, и ко мне вообще никого не подселят. Но это было бы слишком большим везением.

И только я об этом подумал, как дверь в комнату с грохотом отворилась, и в дверном проеме появился смуглый, растрепанный и взъерошенный парень со смешливым лицом:

— Привет! — шмыгнув носом, он плюхнул тяжёлый громадный чемодан на пол и протянул руку. — Я Алех Зуампакш.

— Из Вайш? — усмехнулся я.

— Ага, — закивал он, снова шмыгнув носом. — Но кто мой отец, не буду говорить. Как только кому-нибудь говорю, кто мой отец, сразу начинаются идиотские вопросы. Поэтому даже не спрашивай.

— И не буду, — согласился я и принялся распаковывать чемодан.

Мой сосед тоже бросился открывать свою огромную торбу.

— Мой отец Лао Зумпакш, — обреченно вздохнул Алех.

Я про себя усмехнулся. Да уж, похоже, достался мне в сожители тот еще болтун. Значит, секреты ему доверять нельзя.

— И что, ничего не спросишь? — его голос прозвучал разочарованно.

— Нет, — безразлично пожал я плечами. — Я знаком с твоим отцом.

— Да?! — Алех бросил возиться с замком, который все никак не мог открыть, и уставился на меня. — А ты, кстати, так и не представился.

— Азиз.

— Игал что ли? — усмехнулся Алех, будто я пошутил насчёт имени. — Нет, ты серьёзно?

Он подошел вплотную, разглядывая мое лицо. Я закатил глаза, отодвинул его и зашагал к гардеробной, продолжив развешивать вещи.

Нет, эта слава с убийством пожирателя меня начала утомлять. Странно, а ведь когда-то я мечтал о славе, но не о такой, конечно же.

— Нет! Ну, точно Игал! А я еще думаю, какого ракшаса ты такой здоровый? — Алех плюхнулся на мою кровать и продолжил говорить, обалдело таращась на меня: — А расскажешь про пожирателя? — резко переключился он. — Его совсем разорвало? Или на части? Ну как… Ноги в одну сторону, руки в другую, голова в третью…

Я неодобрительно посмотрел на него и повесил форму на вешалку.

— Аааа! Совсем забыл, — Алех резко хлопнул себя по лбу и изобразил страдание на лице. — Ты же говорить не умеешь!

— Не умею? — удивился я.

И всё же эти слухи оказались более живучими, чем я ожидал.

Алех несколько раз моргнул, затем до него дошло, какую глупость он сморозил. И он, расстроенный, снова принялся за попытки открыть свой чемодан.

В дверь громко и настойчиво постучали.

Алех оживился и поспешил к двери, я же взглянув на часы, почувствовал неладное. Поздновато для посещений.

— Азиз Игал, — в комнату твердо шагнул имперский солдат. — Ваш опекун нара Зунар Хал ждёт вас внизу.

Я непонимающе уставился на солдата, но что-то узнавать или спрашивать у него смысла не было. Я просто стянул с вешалки куртку и покинул комнату.

Что могло такого произойти, что Зунар не позвонил, а приехал ко мне лично, да еще и в такое позднее время? На часах было десять. Наверняка это было как-то связано с собранием глав. Мысли в голове были самые разные, но я не мог быть уверенным ни в одной из них.

В общежитии корпуса Адаршат было тихо, лишь изредка слышались приглушённые голоса и смех.

Я спускался вниз в сопровождении того же солдата, что и пришёл за мной. Непонятное ощущение тревоги снова проснулось и заворочалось в груди. Хотя я был уверен, что мне опасаться совершенно нечего. Откуда же это предчувствие? Алисана? Но нет, она молчала.

Вечер был необычайно теплым, безветренным и ясным. Спутники Чандра и Фатта освещали лужайки и фигурные кустарники вдоль аллей серебристым светом. Я увидел черное авто со светящимися фарами за высокими коваными воротам академии, и Зунара с Башадом возле ворот.

Завидев их, я приветственно поднял руку. Но Зунар словно бы не заметил меня.

— Что-то случилось? — спросил я, когда солдаты открыли передо мной ворота.

— Садись в машину, — холодно велел Зунар, и, кивнув солдатам, зашагал к машине. Солдаты заперли ворота на засов. Значит, Зунар приехал забрать меня из академии.

— Что происходит? Почему ты меня забираешь?

— Приказ императора, — тем же холодным тоном сказал он, резко распахивая дверь и ныряя в машину. Я поспешил сесть с ним рядом.

— Что за приказ? — я захлопнул дверь, Башад завёл двигатель и авто мягко тронулось.

Зунар вел себя странно. Он молчал и напряженно смотрел перед собой. Что-то явно было не так.

— Император призвал тебя на службу, — холодно бросил Зунар, резким движением вытянув из кармана конверт с золотой печатью и протягивая мне.

Я развернул письмо, прочел, ничего толком не понял. Какая-то команда императора, открытие врат в нараку и изгнание Равана, а внизу мое имя, точнее имя Азиза.

— То есть, — до меня начало доходить, — император хочет, чтоб я вместе с ним изгонял этого асура повелителя ракшасов?

Сказать, что я удивился, так это ничего не сказать. Значит, Амали была права, и она меня предупреждала. Хорошо это или плохо, я пока не знал. Но в том, что этот Раван жутко опасен, сомнений не было.

— Да, — после длительного молчания ответил Зунар, когда уже можно было и вовсе не отвечать.

Да что с ним такое?

— Что-то еще произошло? — вкрадчиво спросил я. — Император велел вернуть Нага завоёванные нами земли?

— Нет, не велел, земли по-прежнему наши, — Зунар резко повернулся, обдал меня взглядом полным холодного презрения.

— Тогда в чем дело?

Я не успел договорить. Зунар резко дернулся, плечо свело от внезапной короткой боли. Все что я успел, это повернуть голову и увидеть шприц, который Зунар всадил мне в плечо. Перед глазами в одно мгновение все поплыло.

— Ты спятил? — медленно, плохо слушающимся языком, спросил я и заторможено посмотрел на перекошенное от злобы лицо Зунара.

«Он знает», — подумал я и резко провалился во тьму.

Глава 4 или «Орел в лапах льва»

Я очнулся так резко, словно меня ледяной водой из ведра окатили. Я задыхался, пытался дышать, но захлебывался, пока до меня не дошло, что да — меня по-настоящему окатили водой и именно из ведра.

— Просыпайся, гад, — прозвучал злой, раздражённый голос Зунара, а после я увидел и его лицо. — Очнулся?

Я осмотрелся, мы были в маленькой грязной комнатке, она напоминала какое-то техническое подвальное помещение. В углу стояли ведра, швабры, какие-то тряпки, вдоль стены вились металлические трубы и вентили, позади Зунара тяжёлая закрытая дверь. И в этой комнате только мы вдвоем.

Я сидел на стуле и был намертво прикован веревкой к этому самому стулу. Да и сам стул железный, тяжелый, и, кажется забетонированный в пол. Взгляд наткнулся на столик в углу, на нем железный, будто медицинский короб, набитый инструментами. Сомнений не оставалось, я находился в пыточной, в подвале «Лотоса». И о причинах попадания сюда мне тоже долго думать не нужно. Такая причина могла быть только одна.

— Кто ты? — спросил Зунар.

Я попытался развязать или порвать веревки с помощью силы, но ни черта не вышло. Задрал голову и тут же увидел, сразу возле электрической лампочки на потолке, золотую пятиконечную звезду, впечатанную в бетон — малая печать Авара, исключительно на эту комнату. Здесь я не смогу использовать шакти. Да и смысл? Я знал, что Зунар не убьет меня. Если бы хотел, давно бы уже убил, еще пока я спал.

— Кто ты такой и зачем пришел в наш мир? — спросил Зунар и достал кинжал из-за пояса.

Я закачал головой. Ну и к чему эти угрозы?

— Меня зовут Никита, — спокойно ответил я. — Зачем я сюда пришел? Я этого не хотел, у меня были совершенно другие планы.

Зунар резко подался вперёд, приставив кинжал к горлу.

— Что ты такое, тварь? — зло зашипел он мне в лицо.

Я с вызовом посмотрел ему в глаза:

— Я такая же тварь, как и ты, мы ничем не отличаемся.

— Что вам нужно от нас? — Зунар сильнее прижал кинжал к горлу.

— Убери, — велел я, — и развяжи меня. Это ни к чему, я расскажу.

Зунар растерялся. Он явно настроился на то, что я буду молчать, и информацию придётся вытягивать из меня под пытками с пристрастием.

Кинжал он убрал обратно за пояс, но развязывать даже не подумал. Я же тем временем уцепил пальцами веревку и начал тянуть вниз, потихоньку освобождая правую руку.

— Рассказывай, кто ты и зачем пришел? Ваша цель выпустить асуров?

Я удивленно вскинул брови:

— Асуров? Выпустить?! Нет, такой задачи у меня точно не было. Да и уверен, что и те, кто меня сюда отправил, тоже таких целей не имеют.

— Кто тебя сюда отправил?

— Власти моего мира.

— Правители?

— Можно и так сказать. Но скорее всего те, кто стоит за правителями. Они имеют деньги, а значит и власть. Мой мир устроен иначе, чем ваш.

Зунар мрачно посмотрел:

— Что нужно этим твоим правителям? Какие именно цели? Почему вы здесь?

— Разведка. В нашем мире открылся проход в ваш мир. Я так полагаю, все произошло из-за предпоследнего убийства пожирателя и деформации. Мы сами его не открывали, и о вашем мире даже не подозревали. Вы бы поступили так же, если бы произошло наоборот.

— Нет, — отрезал Зунар. — Ваш мир порождение асуров, если бы проход открылся с нашей стороны, Хранители тут же его бы закрыли.

— Что значит — порождение асуров? — непонимающе уставился я на него.

— Я тебя сюда не для просветительных бесед привел. Зачем вы здесь? Зачем ты здесь?!

Я вздохнул, критично осмотрел его. Он был на взводе и плохо контролировал себя, еще немного и рванет. Мне нужно его убедить, что он ошибается на мой счет.

— Меня, как и остальных, отправили сюда узнать все о Хеме, — спокойно сказал я. — Сначала у меня не было конкретного задания. Меня вышвырнули сюда, особо не надеясь, что я выживу. Я — один из их экспериментов. Я не шпион, у меня не было никакой подготовки, мне просто не повезло — я оказался не в том месте, не в то время. Но я выжил и даже более того, ты все это знаешь. Правда, отправившие меня сюда, не знают, где именно я и кем сейчас являюсь. Во всех отчётах, что я им отправлял — я лгал. И очевидно, то место, которое я занимал в моей легенде, их не устроило. Поэтому мне приказали вступить в имперскую армию.

— Но ты не… — Зунар непонимающе нахмурился, разглядывая меня так, как будто видел впервые. — Зачем тогда ты поддерживаешь с ними связь? Ты лжешь мне?

— Нет, и не собираюсь. Я говорю чистую правду. Все что мне нужно — это свобода. Я бы с радостью разорвал с ними связь. Вот только они шантажируют меня. В их руках моя семья.

Зунар отвел глаза, какое-то время, задумавшись, стоял, массировал виски большими пальцами, поправлял обод главы клана, затем спросил:

— Ты так и не ответил. Что они хотят от нас и нашего мира?

— Их интересуют источники, сверхспособности и бессмертие.

— В вашем мире этого нет, — не спросил, а сказал утвердительно Зунар.

Я молчал и внимательно следил за ним, продолжая потихоньку освобождать руку.

— Вы хотите уничтожить нас? — спросил Зунар.

Я отрицательно мотнул головой.

— Не думаю, что уничтожить. Да и какой в этом смысл? Проход односторонний, все, что они могут, это выведать интересующую информацию. Узнать технологии создания источников.

Я освободил левую руку, теперь мне хватало пространства, чтоб дотянуться до узла и развязать его.

— Это невозможно, — сказал Зунар. — Никто не может узнать такую технологию. Потому что источники дар богов и наполнены божественной энергией.

Я не стал с ним спорить, но я был уверен, что источники имеют четкую технологичную структуру.

— Получается, в нашем мире боги не даровали нам источники, — я попытался свернуть разговор к интересующей меня теме.

— Асуры уничтожили все источники в мире двойнике, — медленно ответил Зунар, явно думая в этот момент о чем-то другом.

— Что за мир двойник, расскажи, — сказал я.

Зунар снова разозлился.

— Ты говорил про проход, через который вы пришли. Где он? — Зунар приблизился.

— Нет, я не могу этого сказать. Пока не могу. Есть люди, которые надеются вернуться домой. И у меня есть кое-какие планы на этот счёт.

Зунар снова выхватил кинжал.

Я усмехнулся. Правая рука была почти свободна, теперь маневра для движения стало куда больше.

— Почему я должен тебе верить, темный? Ямина пророчила ваше пришествие, и вмести с ним и гибель человечества. Ты или расскажешь, где проход или я убью тебя.

— Ты можешь мне не верить, — узел был почти развязан, оставалось совсем немного. — Про гибель я ничего не знаю. Я лишь пешка в этой операции, от меня ничего не зависит. Но я не меньше твоего не желаю гибели жителям Хемы. Потому что теперь это и мой мир, назад я вернуться не смогу, да и если бы смог, не хотел бы.

— Если это так, почему ты не скажешь где проход? — Зунар зло сощурил глаза.

— Я оказался здесь не по своей воле, у меня не было выбора. Я уже говорил. Я хочу поскорее избавиться от тех людей, которые меня сюда отправили, и оборвать с ними связь. Но я не могу, мои близкие все ещё там, на Земле и они в опасности.

— На Земле, — не сказал, а злобно выплюнул Зунар. — Ты шпионил за нами, люди из твоего мира несут разрушение и смерть для нас. Мне придется тебя убить.

— Ты не убьешь меня, — хладнокровно сказал я. — Я тебе нужен даже больше, чем ты мне. Неужели пойдёшь к императору и расскажешь обо мне? А как же экспертиза? Как ты это объяснишь? Признаешься, что все подстроил? А что будет с источником Игал? Он уйдет Капи? А без источника что? Нага разобьёт Сорахашер? Хотя нет, этого ты уже не увидишь. Император ведь обратит тебя Стражем к тому времени, верно? У тебя нет выбора, ты меня не убьешь.

Зунар сверлил меня злобным взглядом, желваки на лице ходили ходуном:

— Ты прав, — он резко выпрямился, — сейчас я не могу тебя убить. Но… Ты женишься на Зар-Зане, Карина оплодотворит ее семенем Игал, и когда она родит, ты больше не будешь мне нужен.

— И? — я засмеялся. — Зачем мне это? Не проще ли мне уйти из Сорахашер? Сбежать, например. А может еще хуже, отсоединиться от клана? Какие рычаги давления на меня у тебя есть, Зунар? Я тебе нужен больше, чем ты мне. Ты изначально неправильно начал этот разговор. Нам лучше сотрудничать.

Я скинул верёвку, продемонстрировав Зунару руки. Он, сомневаясь еще несколько секунд, держал кинжал, а потом убрал его.

— Я не знаю, что с тобой делать, — устало сказал он.

— Ничего, — я встал со стула, разминая затекшие руки. — Я же сказал, нам лучше сотрудничать. Если все так, как ты говоришь, и земляне действительно могут выпустить асуров… Нет, сначала я должен подумать. Мне нужно время.

— Что?! Какое к ракшасу время? Проход нужно закрыть сейчас же, а всех темных необходимо убить.

— Зачем их убивать? Без прохода они не представляют опасности, они будут отрезаны от Земли. Я думаю о другом.

Зунар окинул меня раздраженным взглядом.

— О чем же?

Я молчал, сейчас я усиленно пытался придумать, как спасти всех с минимальными потерями и забрать сюда сестер, а Зунар со своей раздражительностью мне только мешал.

— Мне нужно время, — снова повторил я.

— Нет! Ты скажешь, где проход, и Хранители его закроют. И только тогда мы можем считать, что ничего не было. Ты будешь снова Азизом Игал.

Ну вот, снова ультиматумы и угрозы. Я зашагал к выходу, постучал в дверь. За ней наверняка стоит Башад.

— Мы не договорили! — закричал Зунар. — Вернись, иначе…

Я обернулся:

— Сейчас я не могу сказать, где проход, — спокойно объяснил я, — для начала я должен забрать сюда сестер.

Дверь открылась, из-за нее, как я и полагал, выглянул слегка растерянный Башад. Представляю, что у него в голове. Он ведь не знает, зачем Зунар запер своего племянника в пыточной.

Зунар издал сердитый вздох, и жестом велел Башаду запереть дверь, и он быстро ее захлопнул прямо у меня перед носом.

— Мы теряем время! — на повышенных тонах начал он. — Твои сестры не стоят жизни миллионов людей Хемы! Это эгоистичная позиция. Что угрожает твоим сестрам, если проход будет закрыт? Их убьют?

Я смотрел на него исподлобья. Он был прав, их не убьют, их просто бросят. Вернут обратно в интернат.

Зунар понял, что попал в цель.

— То, что ты больше никогда не увидишь близких, никак не может лежать на одной чаше весов с жизнями двух миллиардов людей. Ты должен рассказать, где этот проход прямо сейчас. Потому что уже завтра ты отправишься во дворец императора. И если там, в ОРМ с тобой что-нибудь случится…

Зунар не договорил, но я и так понял, куда он ведёт. Но я не собирался умирать, пусть не надеется.

— Нет, я расскажу, когда вернусь из ОРМ, — отрезал я. — Мне нужно время, неделя ничего не решит.

— Какое к ракшасу время? Я понял! Ты собираешься передать своим, что мы их вычислили, что мы их ищем?

— Они уже давно в курсе, Зунар.

— Я не могу тебе верить. Ты чужак! Ты — угроза! Единственный выход, ты расскажешь, где этот твой ракшасов проход!

Он кричал, покраснев и потеряв всякое самообладание. Меня все происходящее злило не меньше, но я держался.

Да, я понимал, что это эгоистично. Но я никогда не мнил себя героем. Спасать мир? Нет, я не считал, что это вообще мое дело. Пусть мир спасают Хранители. Пока я не заберу сестер, проход не будет закрыт, по крайней мере, не с моей подачи. Все что говорил Зунар — нагнетание не соответствующее действительности. Пророчества Ямины, я верил, что они могут сбыться и асуры вернуться. Но это может произойти через год, через десять, а то и сто лет. Да и вообще, черт возьми, при чем тут я?

— Нет, — снова повторил я.

Зунар молчал, в его руке снова возник шприц.

— Ты будешь здесь сидеть, пока не расскажешь, — сказал он, двинувшись на меня.

Глупо как, видимо паника, страх и злость окончательно затмили его разум. Мог ведь всадить этот шприц исподтишка, как в прошлый раз, зачем же сейчас было показывать. Здесь где стоит печать Авара.

— Да хрен ты угадал! — сказал я по-русски, наслаждаясь тем, как звучит родной язык, который я так давно не использовал.

Выпад, я ударил его с ноги в грудь и Зунар улетел в угол, сметая столик с инструментами для пыток, роняя шприц. Он пополз тут же к нему, но я оказался быстрее, еще мгновение и шприц у меня в руке.

— И зачем все это было, Зунар?

— Не вздумай!

Но поздно, я всадил шприц в плечо и вдавил поршень, впрыснув снотворное.

— Я тебя убью, — заторможено сказал он, глядя беспомощно из-под прикрытых век.

— Не убьешь, — усмехнувшись, сказал я, но Зунар уже закрыл глаза и провалился во тьму.

Я подхватил его на руки и понес к дверям, ногой несколько раз ударив в эту самую дверь.

Открыл снова Башад, он ошеломленно уставился на меня, потом резко бросился проверять пульс нары.

— Все в порядке, — сказал я ему. — Семейная ссора, с кем не бывает? Нара Зунар скоро очнется, ему нужно поспать.

Башад глядел недоверчиво, что произошло между нами он, конечно же, не знал.

— Азиз, что случилось? — спросил он вкрадчиво.

— Все в порядке, это наши с дядей дела.

Башад мрачно смотрел, он молчаливо забрал Зунара из моих рук.

— Азиз, — его голос не предвещал ничего хорошего.

Башад не наемник и не преданный, он аристократ, непонятно каким образом попавший в охрану. Он тамас из рода Ракш, двоюродным брат жены Зунара Мэй, и, конечно же, отделаться от него так просто вряд ли вышло. Но я ракта, и оставаться здесь мне нельзя.

— Иди в номер, Азиз. Пока не проснется Зунар, — вежливо, но с нажимом сказал он.

— Мне нужно явиться во дворец императора, приказ Амара Самрата, — сказал я, протягивая ему то письмо, что дал мне Зунар.

Башад же конечно не смог его взять, он держал Зунара. Я развернул письмо и ткнул снова ему под нос.

— Видишь, император велит мне прибыть во дворец как можно скорее. Вот мое имя.

— Угу, — мрачно кивнул Башад, — поедешь, как Зунар очнется. А сейчас, тебе лучше вернуться в номер.

— Да, хорошо, ладно, — закивал я, усыпляя бдительность громилы.

Ну и что он сделает, не начнет же стрелять в след.

Печать Авара осталась в комнате, я теперь в полной мере ощущал шакти, покалывающую кончики пальцев, льющуюся по венам.

Две чакрыродовая и корневая, я закрутил сразу обе, изображая перед Башадом покорность и непринуждённость.

Мы поднялись с Башадом по узкой бетонной лестнице ведущей наверх из подвала. И только мы оказались наверху, в крыле для персонала, как я, ускорившись, рванул в холл.

Кажется, Башад что-то кричал мне в след, но я летел словно ветер, я и был самим ветром в этот момент. Такую скорость у меня не получалось развить еще ни разу. Пролетая, я опрокинул кадку с цветком, смахнул стопку брошюр со стойки ресепшена. Охранник на входе, кажется, даже не заметил меня, дверь просто распахнулась и захлопнулась, словно от сильного сквозняка.

Я не совсем понимал, что мне теперь делать. Я просто летел по улицам и узким тротуарам студенческого квартала. А яркие неоновые огни и вывески слились в одну сочную линию, которая подсвечивала мне путь. В Сафф-Сурадж возвращаться не было смысла, у меня была одна дорога. Я покидал студенческий квартал.

Я остановился лишь тогда, когда понял, что арка въезда в квартал давно позади, а я стою на мосту, перекинувшемся через широкую реку Акшаядезы, название которой я до сих пор не знал.

Ночью столица была необычайно тихой, в отличие от шумного и весёлого студенческого квартала, где гомон и музыка не утихали никогда, здесь же царила мертвецкая тишина. Мрачная даже в какой-то степени, будто и впрямь весь город вымер. Лишь редки проезжающие, смешные одинаковые электрокары говорили об обратном — в городе есть люди, просто они почти все спят. Удивительная дисциплина.

Я взглянул на часы, два часа ночи. Куда податься? Особых вариантов не было. Императорский дворец возвышался в ночи, будто огромная идеальная, конусовидная гора, а позади бил луч синего света из столичного источника.

Конечно, если я являюсь посреди ночи в императорский дворец, будет выглядеть странно, поэтому я решил погулять. В кои то веки я был абсолютно свободен. И даже Азизом Игал, здесь посреди этого громадного тихого города, я себя не ощущал. Я был Ником Орлом, я был самим собой.

Мне нужно было решить, что делать дальше. Однозначно, так просто я не собираюсь отказываться от имени Азиза, да и кто мне даст? Для Сорахашер, лишиться Азиза в разгар войны, равносильно смерти. Но пока между кланами перемирие, а насущная проблема — это Раван и ракшасы, и если император берет меня в свою команду… Я буду отражать его способности, а он собирался открыть врата в нараку.

Я остановился, замер как вкопанный, уставившись на длинную черную ленту реки с серебряными бликами.

Нарака — это что-то на подобии местного ада. Проход в нараку, это проход в другой мир. Но если император может открыть его туда, значит, есть способ открыть проход и на землю.

Оставалось теперь только узнать как именно.

Теперь у меня нет вариантов обменять сестёр, потому что того времени на которое я рассчитывал, тоже больше нет. Но я ведь могу все сделать в обход спецслужб. Если проход будет под моим контролем?

Я вздохнул полной грудью свежий ночной воздух и уверенно зашагал дальше по мосту, туда, где высился величественный древний дворец бессмертного императора.

Странное дело, дворец казался так близко, но, сколько я бы я к нему не шел, он по-прежнему оставался вдали. Я мог ускориться, но мне не хотелось, я просто наслаждался коротким мигом свободы. Что-то было завораживающее в этом ночном, пустынном, спящем городе. В редких окнах горел свет, а проезжающих машин практически не было. За весь мой путь я не встретил ни одного прохожего. Это удивляло и одновременно настораживало.

Мимо проехал черный тонированный микроавтобус, на таких ездят имперские солдаты, я проводил его взглядом. Затем прошел еще пару метров и из-за поворота вырулил снова тот же самый автобус, резко затормозив.

Дверь открылась, оттуда вышел имперский солдат.

— Стойте. Представьтесь и предъявите разрешение, — потребовал он.

Вот же, совсем другой мир, а и здесь местные органы правопорядка говорят все тем же строгим угрожающим тоном.

— Азиз Игал, нет разрешения, — сказал я.

— По каким причинам вы покинули дом в ночное время? — спросил он официальным тоном, открывая забрало зеркального шлема и глядя на меня внимательный придирчивым взглядом.

Ага, теперь ясно, в Акшаядезе комендантский час. Но проблемы с местными властями мне сейчас ни к чему.

— Я не гражданин Империи, — сказал я.

— Представьтесь полностью и назовите причину нахождения здесь.

— Азиз Игал из клана Сорахашер. Направляюсь во дворец императора по его личному приказу, — я достал то письмо, что дал мне Зунар.

Солдат не взял его.

— Свамен Азиз, — теперь тон солдата стал укоризненный, прознав, что я аристократ, солдат тут же смягчился. — Вы не знаете законов Империи? Разгуливать по столице в ночное время строго запрещено, это вам не студенческий квартал.

А вот этого я как раз таки не знал, поэтому развел руками, приняв виноватый вид.

— Садитесь, свамен, — сказал солдат, кивнув в сторону микроавтобуса. — Мы вас доставим на место к дворцу. Но впредь — знайте, гулять в ночное время вне отведенных для этого мест — строго запрещено. В мирное время мне бы пришлось оштрафовать вас на двадцать тысяч ратан, но сейчас…

Солдат не договорил.

Я закивал, мол, понял, принял, осознал и зашагал к автомобилю. Вот же какие вежливые солдаты, довезут прямо с ветерком к нужному месту. До меня запоздало дошла формулировка солдата про мирное время, на душе снова всколыхнулось то неприятное чувство тревоги.

— Только аккуратно, — солдат распахнул передо мной дверь микроавтобуса, — у нас там опасный преступник, поэтому держитесь от него подальше и не разговаривайте с ним. Мы его тоже как раз везем во дворец.

— Стайдж, ты сдурел? — окликнул его другой солдат, что сидел за рулем. — Нельзя свамена сажать с этим! Хочешь, чтоб командир нам голову открутил?

Я запнулся на входе. Внутри микроавтобуса только два пассажирских сидения впереди. Остальное же пространство — весь зад кабины занимала клетка, а в самой клетке сидел мой недавний знакомый. Тот самый мужчина, которого я видел на крыше соседнего с «Лотосом» здания. Заметив меня, он оживился и даже где-то обрадовался, вскочив с пола. Черт!

— Свамен, прошу прощения, вам лучше сесть спереди, — немного сконфуженно, солдат попытался мягко утащить меня от входа.

Но я стоял как вкопанный. Зачем-то подключился к заключенному, ощутив его тревогу и страх. Он был загнан в угол, его поймали, они знают, что он чужак. Зачем я это сделал? Я все равно никак не смогу ему помочь.

— Свамен, — уже настойчивее позвал солдат.

Я, сбросив наваждение, зашагал к переднему сидению, не в силах отделаться от гадких и назойливых мук совести и мыслей, что на его месте мог оказаться я.

Сев в машину, я оглянулся. Почему он не пытается сбежать? Он ведь ракта, а эта клетка — она ведь совсем его не сдерживает. Но вероятно этот человек не владел базовыми навыками, только дар. Мне повезло, меня обучили, но у остальных агентов наверняка таких возможностей не было. Да и не каждый даже обученный ракта может разогнуть стальные толстые прутья клетки, у всех способности разные. Скорее всего, у этого земного агента и вовсе кроме дара эмпатии и провиденья ничего нет.

— А что он наделал? Почему опасен? — спросил я солдата за рулем как можно непринуждённее.

— Он угроза для Империи, — сухо отчеканили солдат, дав понять, что на вопросы отвечать не намерен.

— Он не выглядит опасным, — хмыкнул я, униматься я не собирался.

— Внешность обманчива, свамен.

Я снова оглянулся, мужчина — молодой, темноволосый и темноглазый, явно мексиканец, смотрел на меня удивленно. Но я всё ещё чувствовал его эмоции, внутри него затеплилась надежда.

В голове непроизвольно навязчивой вереницей закружили мысли с вариантами спасения земного агента. Да, это безрассудно и опасно. Да, это глупо и я рисковал практически всем. Но я не мог не попытаться его спасти. Мне повезло, но с ним никто не будет расшаркиваться, как со мной Зунар. Его будут пытать самым жестоким образом, его убьют. А еще он мог выдать, где проход. Я ощущал его эмоции, он слаб духом, он все им выдаст. Он уже морально сдался.

Алисана бушевала и возмущалась внутри, сигналя, что я совершаю большую ошибку. Если бы источник Игал был ближе, наверняка она бы вопила что-то вроде: «Не смей! Даже не вздумай!»

Ее чувства мешали, поэтому я отключил Алисану.

Я сосредоточился на эмоциях агента, а так же знал, что он в этот момент читает мои эмоции. Странно, но таким образом нам удавалось общаться. Он чувствовал мою готовность помочь, я чувствовал его готовность спасаться.

Теперь нужно придумать, как его освободить. И это нужно сделать здесь и сейчас, потому что как только мы приедем во дворец, я уже ничего не смогу сделать. Там сотни солдат ракта и Стражей, а здесь только двое.

Самый верный вариант, действовать здесь и сейчас. Нужно остановить машину. Причем я должен устроить все так, чтоб, во-первых не убить нас всех, а во-вторых, чтоб ни у кого не возникло подозрений, что я как-то способствовал побегу задержанного.

Ещё одна проблема, я не знал, какими способностями обладали солдаты. Если исходить из статистики, большинство ракта, это где-то около семидесяти процентов, имели максимум третий уровень и все их способности сходили к стихиям. Эти наверняка не исключение, но и все же — нельзя быть уверенным на сто процентов. Что ж, придется рисковать.

Время уходило, но на сто процентов безопасного способа освобождения я придумать не смог. Но вот как именно отвлечь солдат, я уже знал.

Я начал закручивать чакры.

Глава 5 или «Спасение утопающих»

Действовать прямо сейчас.

Я использовал то, что мне удавалось лучше всего — телекинез. Выхватил взглядом несколько камней на обочине, прихватив и утаскивая их за машиной. Еще немного подтянул, обгоняя микроавтобус, и резко задрал их вверх. Камешки со стуком ударили в лобовое стекло.

Солдат, что сидел за рулем выругался, машину слегка повело.

— Что это было?! — воскликнул я, вытаращившись на стекло.

Самому стеклу ничего не стало от камней, оно наверняка бронированное. Но подрыв спокойствия солдат уже был начат.

— Что там, Дез? — спросил солдат, что сидел сзади, Стайдж, кажется. Он вскочил и теперь оглядывался в поисках источника угрозы.

— Да ракшас его знает, — Дез напряженно следил за дорогой, но подумав, неуверенно добавил: — Может с крыши, какой посыпалось?

Я подхватил еще горсть камней с тротуара, теперь побольше, и бросил их не в лобовое стекло, а в зад авто.

Грохот получился знатный. Дез, ругаясь, резко затормозил. Второй солдат — Стайдж, вскинув автомат, выскочил из авто пытаясь отыскать того, кто швырял камни.

— Что там, Стайдж? — крикнул Дез, как назло он с машины вылезать не спешил.

Я украдкой взглянул на заключенного, он едва заметно мне кивнул. Я попытался отразить его чувства и прощупать, какие эмоции используют солдаты. Получилось сразу же. Ничего особенного, лёгкая тревога.

— Нам что-то угрожает? — настороженно спросил я Деза, изображая волнение. — Это он делает? — Я кивнул в сторону землянина.

— Не думаю, — мотнул Дез головой, отвечая сразу на оба вопроса, — а этот — ментальный ракта. Такое вытворять он не должен, уровень низковат. Но вам, свамен, лучше оставаться в машине.

— Я, если что могу помочь. Я тоже ракта, — порывисто предложил я, изображая наивный героизм, но ответить Дезу я не дал.

Послышался хлопок и капот загорелся. Хорошо так загорелся, дымясь и вырываясь со всех щелей. Сам бы я такое не провернул, но кажется, кто-то из солдат был огненным рактой.

— Стайдж, это ты вытворяешь? — в подтверждение моей догадки, спросил Дез, зачем-то хлопнув по рулю.

— Нет, я сумасшедший, по-твоему? Это не я! — отозвались с улицы.

Ага, замечательно. Его дар мне очень пригодится. Что именно я, там под капотом, поджог, даже не представлял, но дым становился все чернее, а огонь все выше.

Солдат за рулем заорал:

— Все на улицу!

Я бросился из машины, заключенный эмпат конечно же остался внутри. Но суеты и паники пока было недостаточно, чтоб можно было незаметно вытащить его из заточения.

— Нас атакует стихийник, Стайдж, — открывая капот, заорал Дез. — Ищи угрозу!

— Ищу, — отозвался солдат, осторожно двигаясь вокруг машины и выискивая невидимых врагов.

Я поддал немного ветра, изображая, что тушу машину, тем самым раздувая пламя.

— Что ты творишь?! — позабыв о приличиях, заорал Дез.

— Тушу, — оскорбленно округлил я глаза. Лучше прикидываться дурачком, так меньше подозрений, с дурака какой спрос?

— Не нужно помогать, свамен, отойдите, — сквозь зубы процедил он. — Если хотите помочь, лучше не мешайте.

Я отошел, конечно же. Но нужно было что-то делать дальше. Эмпат по-прежнему сидел в машине, а мне нужно, чтоб его вывели.

Поджигать машину ещё, я не рискнул, опасаясь, что мои манипуляции заметят, да и она, в конце концов, попросту может рвануть.

Я осмотрелся, ища, что еще из подручных средств можно использовать. Фонарный столб, небольшие жилые здания вдоль дороги, низкие деревья, белый футуристичный заборчик причудливо изогнутый. Здесь не было решительно ничего, что я бы мог использовать.

Тем временем Дез достал огнетушитель и начал тушить капот, Стайдж, убедившись что никого нет, направился к напарнику.

— Кажется, они ушли, никого не увидел, — сказал он ему. — Как там заключённый?

— На месте, — уверенно сказал Дез, даже не заглянув в салон, — но машина сдохла, нужно вызывать кого-то, чтоб нас забрали.

А вот это мне едва ли понравилось. Если сейчас приедут еще солдаты, мне землянина точно не спасти.

Я потянул энергию из источника Акшаядезы. Не придумал ничего лучше, как провернуть тот же трюк с выбросом энергии, что учудил тогда с Сэдэо. Конечно, энергией ни с кем делиться я не собирался, да и не смог бы. Но устроить целенаправленный выброс вполне. Правда, я не знал, что из этого получится. Но рискнуть можно было. Все равно других вариантов я не видел.

В этот раз столько энергии брать и использовать я не собирался. Я старался контролировать поток. Но и все равно энергии нужно немало, я рассчитывал устроить маленький Армагеддон.

Сначала, для отвлечения внимания солдат, я снова принялся швырять камни с конца улицы в машину. У Стайджа не выдержали нервы и он начал стрелять в ту сторону.

— А мне можно оружие? — подбежав к Дезу, спросил я.

Дез напряженно всматривался в конец улицы, держа руку на прикладе.

— Нет, — резко повернувшись, рявкнул он, — вам лучше укрыться, свамен.

Я даже не подумал, а швырнул еще горсть камней, на этот раз, попав в Стайджа. Теперь оба солдата палили в конец улицы. Но мне нужно не это.

Я продолжал вытягивать энергию из источника. Поток все время замирал, тормозил, один раз и вовсе оборвался, и пришлось тянуть его заново. Но оно того стоило, я накапливал энергию.

Самым сложным оказалось говорить, изображать вовлеченность в происходящее и одновременно тянуть поток и сдерживать рвущуюся наружу энергию. Конечно, использовать ее вот так — выбросом расточительно и безрассудно. Того, что я утянул сейчас, хватило бы десятку ракте на несколько дней. Наверняка Видящий засечет такую утечку, но вряд ли сможет отследить, кто именно утягивает шакти. Поток снова оборвался. Я решил, что хватит, энергия и так зудела во мне так, что приходилось все время двигаться. Со стороны, наверное, казалось, что я взволнован, оттого и мечусь. Но если я замру, меня попросту начнет колотить, и солдаты наверняка могут заподозрить неладное. А пока все шло довольно гладко и никому из них даже в голову не пришло меня подозревать.

— Может это делает он? — я попытался еще раз перекинуть вину за происходящее на эмпата. Надо, чтоб они его вывели из машины и как можно скорее.

— Нет, — раздраженно отозвался солдат. — Задержанный эмпат, он ментальный, он даже базовыми навыками не владеет. Его только сегодня смотрел Видящий, это точно не он.

Я издал задумчивое «Хм» и уставился в конец улицы, такая пауза далась мне с большим трудом, удерживать энергию становилось все сложнее.

— Почему же он тогда так опасен? — я с любопытством уставился на солдата, прекрасно понимая, что мои вопросы его жутко раздражают.

— На всякий случай, свамен, — чеканя каждое слово, едва сдерживаясь, сказал Дез, — найдите укрытие и спрячьтесь.

— Но я ведь тоже ракта, я могу помочь вам в случае чего, — не унимался я.

Дез снова пропустил мое предложение мимо ушей, а я решил ещё раз использовать силу огня на свой страх и риск, но мне нужно было слить хоть немного энергии. Так долго тянуть эту комедию нельзя.

Сначала вспыхнула урна неподалеку, затем загоревшись и рассыпавшись искрами и осколками, лопнул фонарь.

— Это он делает! Я вам говорю, это точно он! — заорал я, ткнув пальцем в окно микроавтобуса.

Дез зло посмотрел на меня:

— Это не он.

— Тогда кто же? Там ведь никого нет, — сказал я, растерянно уставившись в конец улицы. — Слушайте, — завел я голосом заговорщика, — а может он научился? Я слышал, иногда такое случается, особенно в моменты эмоциональных всплесков.

Дез выругался и зашагал к машине, послышалось клацанье, скрип, чеканящий голос солдата, и неуверенный робкий, растерянный голос землянина. Он говорил с жутким акцентом и повторял одно и то же:

— Я ничего не делать. Это я нет, нет я.

Неужели он не понял? Я прощупал его на эмоции. Нет, он был спокоен, и где-то даже веселился, наблюдая за происходящим. Это хорошо, потому что без его помощи мне не справиться.

Дез вывел эмпата из машины как раз в тот момент, когда сдерживать шакти внутри было практически невыносимо, она в буквальном смысле рвалась через чакры наружу. Я быстро закрутил несколько чакр в спираль, собирая энергию, заметил украдкой, как на меня смотрит землянин. Наверное, я себя сейчас слишком выдавал, потому что меня буквально трясло от энергии.

Я ударил прямиком в салон микроавтобуса.

Рвануло. Нас разбросало в стороны. Деза с агентом осыпало осколками и ударило дверью. Я упал на дорогу, что произошло со Стайджем, я не увидел.

Микроавтобус буквально разнесло: растрескавшиеся стекла вывалились на дорогу, вышибло и раскурочило двери. Все выглядело именно как взрыв, только без огня. Поэтому я добавил огня. Микроавтобус запылал.

— Вызывай подкрепление! — заорал Дез, но его напарник не отозвался.

Ну, вот, началось.

Я ударил еще раз энергией в микроавтобус, теперь выплеснув ее всю до остатка. Микроавтобус подпрыгнул и перевернулся на бок. Все, лишней энергии не осталось.

Я немного прополз по земле, посмотреть, как там Стайдж. Его знатно приложило вывалившейся задней дверью, он не шевелился. Дез тем временем вместе с эмпатом продолжали лежать. Но с ними явно все было в порядке, потому что Дез, достав рацию, начал вызывать подкрепление, и хватая эмпата, утягивал его подальше от горящего микроавтобуса.

Я вскочил с земли и побежал к Стайджу. Он до сих пор не подавал никаких признаков жизни. Еще не хватало убить имперского солдата.

К счастью пульс у него был, на лбу красовалась ссадина, видно приложило дверью по голове и сознание потерял. Очень удачно, с одним рактой справится проще, но только до тех пор, пока не прибыло подкрепление.

— Как он? — спросил меня Дез, кивнув на напарника.

— Дышит, — отозвался я.

Взял под руки Стайджа, то и дело опасливо поглядывая в конец улицы, и потащил подальше от пылающего авто, как раз в сторону эмпата и Деза.

— Теперь я могу взять оружие? — с укором посмотрев на солдата, спросил я. — Могут ведь еще атаковать.

— Возьми, да, — быстро кивнул он в сторону напарника.

Сейчас я чувствовал тревогу от Деза, тревогу и страх. Эмпат же пристально следил за мной, у него все ещё были руки в наручниках, а вот ключи от наручников были как раз в кармане Стайджа, я их утащил.

Для того чтоб передать ключи эмпату пришлось еще раз зашвырять нас камнями. В этот раз и мне самому прилетело, прямиком в голову. Правдоподобность — правдоподобностью, но это уже перебор. В эту секунду у меня искры из глаз посыпались, я зажмурился от боли, но ключи были переданы. Пока я потирал лоб, у меня рывком выхватили из рук автомат и вдавили дуло в щеку.

— Осторожно! — запоздало крикнул мне Дез.

Но эмпат уже держал меня на прицеле и медленно уводил.

— Я стрелять! Я убивать его! Не бить сила! — крикнул он Дезу. — Мы тут — много, убивать все. Я идти! Ты не трогать. Я убить его!

Дез настороженно принялся шарить глазами по близстоящим зданиям в поисках угрозы. А эмпат продолжал потихоньку меня уводить.

— Он блефует! Тут никого нет, — крикнул Дез, видимо мне. — Пригнись!

Я инстинктивно, а по большей части для поддержания своей роли постарался пригнуться, но выпущенный электрический разряд, задел нас обоих.

Черт!

Мы упали с эмпатом на землю, корчась от прошибающего по всему телу тока. Эмпат принялся стрелять в Деза.

— Не смей его убивать, — зашипел я, ударяя и отворачивая дуло.

В ответ он окатил меня волной негодования.

— Они наши враги, — зашипел он по-испански.

— Они мое прикрытие, меня не раскрыли, не смей.

Второго удара молнии не последовало. Эмпат все-таки ранил Деза в ногу, тот сидел на земле, громко матерился и, скривившись от боли, сжимал голень.

— Не идти за мной, — крикнул эмпат, снова поднимаясь и беря меня на прицел. — Я его не трогать, если ты не идти!

Дез провожал нас взглядом, медленно подтягивая автомат, но выстрелить так и не решился.

— Ты Ник, да? — зашептал эмпат. — Я помню тебя в штабе. Я тебя сразу узнал, я техник, работал непосредственно у аномалии. А потом меня сюда отправили. Точнее я сам напросился. Представляешь, какой идиот? У меня было задание — наладить здесь связь со штабом и остальными агентами. Но теперь оно все… Я Лукас, кстати.

Тем временем мы отошли достаточно далеко. Я заметил за жилыми домами стоянку с общественными электрокарами. Да и на болтовню у нас времени точно не было.

— Тебе нужно уходить, Лукас, — сказал я ему, — уходи как можно дальше, уходи с территории Империи, укройся в кланах и пока не вылезай.

— Меня ведь все равно найдут, нас всех найдут, — усмехнулся Лукас, словно и впрямь сказал что-то смешное. — За меня не переживай. Мне есть где спрятаться, и есть с кем связаться, чтоб меня вытащили. Просто как-то неожиданно все это произошло. Я не должен бы попасться. У тебя кто куратор?

Этот вопрос застал меня врасплох. Заметив мое замешательство, Лукас спросил:

— На тебя не вышел куратор? Значит, ты один из неучтенных. Неужели тебя и Карнавас не встретил?

Я непонимающе посмотрел, Лукас уже слегка ослабил хватку, а автомат держал только для галочки.

— Карнавас, он должен был встретить тебя после перехода, как остальных. Нет? — спросил он.

Я отрицательно мотнул головой.

Лукас крепко схватил меня за руку, я тут же почувствовал силу, он пытался прощупать меня, но теперь иначе, не эмпатией, другой дар, второй.

Я отразил. Нечего ему смотреть ни на мое будущее, ни на прошлое. Но зато дар провидца развернулся передо мной во всей красе. Длинные нити, полотно из сплетённых нитей и ответвлений. Первая ассоциация, передо мной какая-то нейросеть. Но нет, это было нечто другое. Я потянулся к одной из нитей, коснулся ее силой, и тут же передо мной вспыхнуло видение.

Величественная ступенчатая пирамида — источник, столп света, бьющий в небо. Я вижу монахов, я вижу Лукаса, он в одежде презренного почему-то. Он и ещё какой-то немолодой мужчина, внешне — типичный латиноамериканец, рвутся в источник. Картинка резко меняется. Взрыв! Источник в доли секунды разрывает на части, а жаркое пламя вырывается наружу, уносясь ввысь. Но страшен не сам взрыв. Страшно то, что происходит с шакти. Столп света сжимается, колеблется, будто дрожащая натянутая струна, а затем следует еще один взрыв.

Этот оглушительнее и страшнее, он гнет верхушки деревьев, разносит храм неподалеку, опрокидывает монахов. Шакти сворачивается в центре источника в воронку, ускоряясь все быстрее и быстрее. Еще миг и на месте яркого солнца источника появляется черная дыра, которая расширяется все больше и больше. От этой черноты веет холодом и мраком, это чернота стойко ассоциируется со смертью, как проход на горе Пенья-де— Берналь. Но если там аномалия только кажется таковой, эта дыра и есть проход в мир смерти. Это дверь в нараку.

Громадное человекоподобное существо высунуло голову и руки, начав выбираться из прохода. Тощее существо, лысый, с тонкими клочками волос череп, впалый живот и проступающие ребра под серой кожей. Казалось, я смотрел на гигантскую мумию.

Я увидел ее глаза, в том, что это женщина сомнений не было, жуткая мумия великанша была абсолютно голой. Казалось, она смотрит на меня прямо из ведения, ее глаза светятся ярко, словно две звезды. Две холодные звезды, не предвещающие ничего хорошего. Обтянутое тонкой кожей лицо исказило зловещей улыбкой.

Картинка резко сменилась. Теперь происходящее проносилось веренице быстро смеющихся событий.

Огонь — повсюду бушующее пламя, сметающее все на своем пути, не щадящее никого.

Смерть и тьма, холод, изуродованные ранами люди в предсмертной агонии.

Война. Страшная, жестокая война, в которой люди заведомо обречены. Хранители убиты, надежды нет.

Асуры. Их много и они невероятно сильны. Они не щадят никого. Люди им не нужны, ракта им не нужны. Только тамас, и то не все, только рабы, которые не смогут дать отпор.

Видение резко оборвалось. Меня бросило в холодный пот, затем в жар, я судорожно глотал прохладный ночной воздух.

— Что это? — я ошарашенно уставился на Лукаса. — Видение. Это может сбыться?

— Ты увидел мое видение? То, про пирамиду и чудовище?

Я кивнул, сглотнул вставший в горле ком. Тем временем мы свернули в сторону стоянки и Дез уже нас видеть не мог.

— Нет, не все сбывается, — сказал Лукас, — это только вариации возможных событий. Но конкретно эта имеет шанс сбыться. Правда, я не очень понимаю, что там происходит. А ты?

Я, сбросив наваждение, мотнул головой, на болтовню не было времени.

— Уходи, — сказал я ему.

Но Лукас будто и не слышал меня. Он возбужденно заговорил:

— Я видел и другое видение. Там был ты. Оно о том, как я и многие другие агенты вернутся домой. Ты откроешь проход, я видел.

Лукас широко и торжествующе улыбнулся, но говорил он сейчас как ополоумевший фанатик, и тем у меня было меньше веры в его слова.

— Тебе пора, уходи, — повторил я.

Лукас, затащив меня за низкие деревья, торопливо заговорил:

— Свяжись с Карнавасом. Он в курсе всех дел, он наш связной. К исходной точке сейчас лучше не соваться. Вся связь сейчас через него. Карнавас в клане Вайш, в Ахолла, в рабском поселке, он там смотритель. Найди его. Сам видишь, какая ситуация, сейчас нам лучше быть всем на связи и держаться вместе.

Я медленно кивнул. Вот оно как все. Здесь уже целая сеть наших агентов. Хотя, что-то подобное я и предполагал.

И как же так вышло, что они меня упустили? Видимо, меня отправили сюда раньше, чем была налажена связь между агентами.

— А ты, я смотрю, неплохо устроился, — снова усмехнулся Лукас. — Свамен? Аристократ, значит. Как тебе удалось?

— Я не свамен, я солдат, это все для прикрытия. Короче, долго объяснять, — соврал я, злясь на себя.

Все идет не так как я хотел, все планы, и я вместе с ними лечу в беспросветную бездну, выкарабкаться бы потом из нее.

— Спасибо, что спас меня. Я твой должник, — сказал Лукас.

Вдалеке послышался шум приближающихся машин, времени не оставалось. Это наверняка подкрепление.

— Уходи.

Лукас кивнул и рванул к стоянке. Я думал он возьмёт электрокар, но он, прячась за машинами, удалялся перебежками, пока не свернул в один из переулков. Может и правильно, на авто его поймают быстрее.

Я подождал ещё несколько минут, дав ему уйти, а затем я вышел к дороге.

К месту происшествия приехало два ещё таких же тонированных черных микроавтобуса с гербом Империи, а имперских солдат теперь здесь было не меньше десятка.

Имперские солдаты суетились вокруг раскуроченного микроавтобуса, я шел к ним, прихрамывая и изображая на лице страдания, как и полагается потерпевшему.

— Где он? — ко мне тут же подоспел один из солдат.

— Взял машину и уехал, — соврал я, махнув в сторону стоянки.

Несколько солдат бросились в авто и, с визгом разворачивая машину унеслись в ту сторону, куда я указал. Пусть ищут электрокар. Теперь им будет куда сложнее вообще что-то отыскать, потому что на горизонте забрезжил рассвет, и все жители столицы проснуться, выйдут из домов. Лукас затеряется в толпе и сможет скрыться.

Не успел я подойти к микроавтобусу, как подъехали еще несколько служебных машин: на одной медики, на второй два Стража в имперской форме с привычно безразличными ко всему происходящему лицами.

Сначала меня осмотрели медики, женщина с короткой стрижкой с крючковатым носом налепила мне пластырь на лоб, осмотрела на наличие ещё каких-либо повреждений. Но я совсем не обращал внимания на манипуляции медиков, я пристально следил за Стражами, которые опрашивали Деза. Ясное же дело, сейчас очередь дойдет и до меня.

Я не знал, какими способностями владеют Стражи, но молва ходила о том, что они очень отличаются от людей, и обладают излишней наблюдательностью и проницательностью. Я опасался, что они могут почувствовать ложь.

Один из Стражей направился ко мне, я попытался расслабиться и вести себя как можно непринуждённее.

— Страж среднего ранга Тобиас, — представился Страж, внимательно посмотрел на меня, словно сканирую взглядом. — Азиз Игал, глава рода Игал из клана Сорахашер.

Я коротко кивнул.

Как Страж опознал меня, да ещё и так быстро? Создавалось впечатление, что у него в голове система распознавания лиц и вся имперская база одновременно. А если это так, то любой Страж может вычислить землянина вмиг.

— Свамен Азиз, я задам вам несколько вопросов, если вы не против, — сама формулировка вежливая и корректная, но вряд ли у меня действительно есть возможность сказать, что я против.

— Что вы делали в ночное время на улицах Акшаядезы?

— Шел во дворец императора по его приказу.

— Почему вы шли во дворец Великого бессмертного императора в ночное время?

— Хотелось поскорее надрать задницу этому повелителю ракшасов, — пылко ответил я.

Страж и бровью не повел, он, словно робот, продолжил сухим тоном задавать вопросы.

— Ваш опекун нара Зунар Хал в курсе, что вы находитесь в ночное время на улицах столицы?

Я напрягся. Еще не хватало, чтоб они Зунара сюда вызвали. В ближайшее время с ним встречаться я не планировал. Нужно, чтоб все улеглось, а сам Зунар успел остыть, к тому времени как я вернусь из ОРМ.

— Нет, он не знал, что я ушёл, — сказал я. — У меня есть письмо с приказом Амара Самрата явиться во дворец как можно скорее, вот я и…

Я изобразил сожаление, хотя Стражу, кажется, мои эмоции были совершенно безразличны.

— Расскажите, что произошло, — сказал Страж, глядя своими пустыми глазами на меня. — Воспроизведите события последовательно, начиная с того момента, как вас остановили на улице имперские солдаты.

Больше получаса я рассказывал и отвечал на вопросы Стража. В основном его интересовало, кто помогал заключённому, а так же не говорил ли мне этот самый заключённый что либо. Я придерживался легенды и старался отвечать как можно спокойнее. Заподозрил что-нибудь Страж или нет — об этом оставалось только догадываться. По его равнодушному лицу и задаваемым вопросам невозможно было что-то вычислить.

Но после беседы он отпустил меня, а не кинул за решетку одного из приехавших тонированных авто. Значит, прокатило.

Пока я ждал машину, которая должна отвести меня во дворец императора, увидел в медицинском авто Деза который уже сидел с вытянутой забинтованной ногой. Он, заметив, что я смотрю на него, поманил взглядом

— Как вы, свамен? — он так участливо глядел на меня, вроде мне могло быть сейчас хуже чем ему.

— Нормально. А вы? — я кивнул на его ногу.

— Нормально, сейчас поеду в больницу, там быстро подлатают, да и регенерация у меня хорошая. Нормально, в общем. Стайдж тоже в норме. Он уже очнулся, — он махнул головой куда-то позади себя.

Я заглянул вглубь кабины, там и вправду был Стайдж, в полулежачем положении, он посмотрел на меня, вздохнул и устало прикрыл глаза.

Как же мне это все не нравилось. Это слишком сложно — играть сразу на два фронта. Солдаты ни в чем не виноваты, они делали свою работу и просто попали под горячую руку. Но и отдать Лукаса я им не мог. Его бы убили, я уверен в том, что убили бы. Но перед смертью он рассказал бы, что проход находится на горе Меру. И этого я тем более допустить не мог. Сейчас нельзя закрывать проход. Я чувствовал, что был близок к решению. Настолько же близок, насколько буду близок к императору эти дни, что мы будем охотиться на повелителя ракшасов. И когда я узнаю, как открывать проход в нараку, возможно, тогда я и узнаю, как открывать проход обратно на землю. Мне просто нужно немного времени. Но в том, что земной проход нужно закрыть как можно скорее, я не сомневался. Потому что то, что я увидел, отразив провидческий дар Лукаса, нельзя было допустить.

Глава 6 или «Подготовка»

Во дворец императора меня привезли на рассвете. Солдаты передали меня одному из Стражей, с заковыристым именем, которое я даже запоминать не стал. Голова была такая тяжелая от мыслей, что единственное чего мне сейчас хотелось, это завалиться спать. Денёк сегодня был чрезвычайно насыщенный. К счастью Страж никаких вопросов не стал задавать, он несколько секунд смотрел на меня стеклянным взглядом, а затем сказал:

— Азиз Игал, вас определили в группу ИРН, следуйте за мной.

Он резко развернулся и зашагал вверх по широкой громадной лестнице обвивающей дворец до самого неба.

— ИРН? — запоздало спросил я.

— Императорская группа по изгнанию Равана — повелителя ракшасов в нараку. Сокращённо ИРН, — официальным сухим тоном пояснил Страж.

— А куда мы идем?

Мы свернули в один из высоких арочных проходов, оказавшись внутри дворца.

— Император велел размещать всех прибывающих в гостевом крыле, — сказал Страж. — Позже вы получите развернутую информацию о дальнейших действиях. О них расскажет сам император, но прежде вам необходимо ознакомиться с видеоматериалами.

— А когда можно увидеться с императором? — спросил я. По важному ведь делу приехал, а не погостить во дворце. Еще не хватало, чтоб я просидел здесь неделю.

— Когда Великий император Амар Самрат прикажет вас пригласить, — ответил Страж.

В кармане куртки зазвонил телефон. Можно было и не доставать, и так понятно кто звонил. Я отключил телефон. Пока что говорить с Зунаром не хотелось, да и особо не о чем говорить. Сейчас мы не договоримся. Скорее всего, Зунар уже знал, что я во дворце, оставалось надеяться на его благоразумие и на то, что ему хватит ума не приезжать сюда. Во дворце, насколько мне известно, у стен есть не только уши, но и глаза. Пока мы шли, я уже невольно наткнулся на несколько камер слежения.

Наконец Страж привел меня в комнату. Я так вымотался, что даже особо не обратил внимания на обстановку. Главное что меня интересовало — здесь были кровати. Целых две, одна у стены, другая у окна. Я только собрался завалиться на одну из них, как Страж снова завел своим занудным официальным тоном.

— С распоряжения императора, я обязан вас ознакомить с видеоматериалами об асуре Раване и ракшасах, — отчеканил он и зашагал в сторону небольшого квадратного монитора в углу комнаты.

Я обреченно вздохнул, сонно уставившись на экран.

Страж включил телевизор, и там тут же вспыхнула надпись:

«Данный видеоматериал подготовлен совместно имперским отделом по подготовке операции по ликвидации ракшасов и изгнанию асура Равана в нараку, а так же имперским союзом исследования истории и мифов».

Я устало вздохнул, в общем, все серьезно.

Страж поклонился и ушел, оставив меня наедине с монотонным бубнением и картинками на экране. В основном здесь показывали иллюстрации, изображающие Равана и ракшасов, а закадровый голос рассказывал так же, как в тех скучных образовательных передачах, а все звучало так, будто диктор не о жестоком древнем асуре-убийце рассказывает, а о каком-то диковинном виде животных. Я, конечно, понимаю, что вся эта информация необходима — чем больше знаешь о враге, тем проще его победить. Но было бы куда проще, если бы всю эту информацию сократили и подали в виде списка. Зачем целый занудный фильм было снимать? И, кажется, этот фильм предстоит смотреть всем, кого отправляют в ОРМ.

Я, не раздеваясь, завалился на кровать, прикрыл глаза и просто слушал звучащий бубнеж:

— Раван обладает способностью выращивать на своем теле дополнительные конечности и головы. Для этого ему необходима человеческая плоть и кровь. Предпочтительнее для асура-людоеда плоть и кровь людей ракта, она способствует быстрому делению новых клеток и наращиванию дополнительных конечностей. Обычно за несколько недель он успевает отрастить девять дополнительных тел. Позже Раван делит все выращенные тела. Бодхи Гуру Каннон перед смертью успела убить одну из копий. Исходя из этого, команде изгнания Равана в нараку, далее ИРН, предстоит столкнуться с восьмью копиями асура. Копии асура не обладают той же силой и способностями, что и Раван. Они менее опасны. У всех копий имеется связь с истинным Раваном. Они думают и действуют одинаково. Сам же Раван видит, слышит и чувствует все то же, что и копии. Основная задача группы ИРН отправить истинного Равана в нараку, и только потом избавить Хему от копий. Без создателя копии будут отрезаны друг от друга, а значит и уничтожить их будет проще.

— Ракшасы. — После паузы сказал диктор. — Ракшасы есть не что иное, как создания асура Равана. Эти существа являются порождением разрушительной силы шивы и силы рождения шакти. Ракшасы используют человеческую плоть для воссоздания своих тел, так же как и их повелитель, они являются людоедами.

Я приоткрыл один глаз, взглянув на экран.

Там показывали кадры из ОРМ, видимо снимали с вертолета. От удивления я открыл и второй глаз, привстав на локтях и вытаращив глаза в экран. Внизу показывали ночной город, по которому передвигалась многотысячная толпа ракшасов, словно полчища черной саранчи, они сметали все на своем пути, оставляя за собой обглоданные трупы.

Тем временем диктор продолжал говорить:

— У ракшасов есть особенности и слабые места. Ракшасы боятся солнечного света, свет причиняет им боль, делает слабыми. Поэтому днём ракшасы прячутся, но ночью это безжалостные и кровожадные убийцы. Ракшасов можно уничтожить с помощью шакти — энергиями стихии, разрушения, света. Огнестрельное и холодное оружие против ракшасов малоэффективно, кроме огнемётов.

На экране появились еще кадры, это явно были фото ракшасов из ОРМ теперь с близи. Черные, мохнатые существа с огромными зубастыми пастями. Они выглядели в точности как в той иллюзии, которой меня испытывал на экзаменах Карим Абакар. Значит, он тоже видел эти кадры или возможно самих ракшасов.

Затем появились другие кадры, точнее видео, судя по закадровому голосу, снимал кто-то непосредственно принимающий участие в ликвидации ракшасов. Качество съёмки было плохое и кажется, снимали на телефон с крыши высотки. Внизу снова черная копошащаяся куча, только теперь объятая огнем.

— А это мы их сжигаем, — зазвучал мужской размеренный, где-то даже веселый голос. — Им не нравится огонь, слышите, как верещат?

Он отвел камеру, внизу и вправду стоял многотысячный душераздирающий визг. Словно тысяче крыс одновременно пришибло капканом хвосты.

Неприятный холодок пробежался по спине. Здесь ракшасы не были карикатурными рисунками. Тут они были самыми что ни на есть настоящими. Страшными, мерзкими, опасными и реальными.

Дальше были и фотографии Равана. Качество было плохое, но можно было понять кто и что именно на фото. Громадный силуэт раза в три больше человеческого как вширь, так и ввысь. Асур стоял в центре ползущего моря ракшасов. Множество рук направленны к небу, несколько головгроздьями на могучих широких плечах.

Дальше реальные фото снова сменилось картинами из древних эпосов, а диктор начал рассказывать легенду первого изгнания Равана в нараку. Наверное, это была жутко интересная история, но сил ее слушать у меня не осталось. Так я и уснул, прямо в одежде, не расправляя постель. Просто провалился в пустую темноту без сновидений.

* * *

Я проснулся от шаркающих звуков. Я находился все в той же комнате, где и уснул, но теперь я был не один. У стола суетился сухощавый старик с тонкой длинной седой косой, в ярко-голубой форме, с гербом, изображающим белого медведя на спине. Что это за клан, я припомнить не смог, но судя по белому медведю, наверняка северный клан. У южан обычно и клановые животные были южные.

— Проснулся? — заметив, что я его разглядываю, спросил старик.

Я кивнул.

Старик кряхтя, сел за стол:

— Долго же ты спишь, парень, уже вон обед принесли.

Я взглянул на часы, стрелка перевалила за тринадцать. Вот это я вырубился, наверное, сказалось действие того снотворного, что вколол мне Зунар.

Я поднялся и зашлепал в ванную, привел себя в порядок. Затем включил телефон — тридцать шесть пропущенных вызовов от Зунара и два гневных сообщения с угрозами. Еще я взглянул на медальон-рацию, для того чтоб убедиться, что он еще не потемнел, и спецслужбы не вызывают меня срочно к исходной точке.

А затем я вернулся в комнату, подошел к столу, взглянуть, чем нас потчуют императорские повара. Обед был самый простой, без особых изысков. Каша гречневая, тушеное мясо и свежие овощи. Да, изысканной кухней нас баловать не собирались. Благо на столе стоял полный кофейник. Я потрогал его прозрачный бок — еще горячий, а затем налил себе кофе и сел за стол.

— Я Норман, — сказал старик, протягивая сухощавую руку.

— Азиз, — пожал я руку старика.

— Свамен Азиз, значит, — старик, усмехнувшись, крякнул, указал взглядом на родовой медальон.

Я кивнул.

— А я думал, что южные аристократы уже давным-давно выродились, и сильных ракта среди них нет, — не скрывая иронии, сказал старик, забирая у меня кофейник и наливая себе. — Я так кофе обычно не пью, — зачем-то начал он оправдываться, — здоровье уже не то, но сегодня нам предстоит тяжелый день, может, даже и спать не придется.

Я пожал плечами и подвинул к себе тарелку. Гречка с мясом выглядела аппетитно, к тому же я уже забыл, когда ел гречку.

— Что за дар у тебя? — спросил старик, шумно отхлебнув из чашки.

— А у вас? — я не скрывал сарказма. Спрашивать у ракта о даре, а особенно из другого клана, считалось верхом неприличия. Хотя в этих правилах этикета было и практичное обоснование, ни один клан не хотел делиться информацией о способностях своих ракта. Но и узнать о них при желании труда не составляло.

Старика мой вопрос ни капли не смутил, и даже то, что я не ответил на его вопрос, едва ли его волновало. Он явно хотел говорить только о себе.

— Я защитник, — сказал старик, довольно улыбнувшись и обнажив темные редкие зубы. — Ты, наверное, спрашиваешь себя, какого ракшаса император призвал на службу этого старого пердуна? Неужели в Империи нет защитника помоложе и пошустрее?

Норман хитро усмехался. Я заинтересованно смотрел, ожидая, когда он продолжит. Что ж, не то чтоб прямо интересно, но любопытно.

— Да потому что я лучший защитник в Империи! — заржал старик, стукнув по столу ладонью, роняя вилку на пол.

Что тут смешного, я не понял, а продолжал смотреть на ржущего старика.

— Какой радиус щита? — спросил я.

Старик крякнул и нырнул под стол за вилкой, затем вернулся и принялся протирать вилку салфеткой.

— Сто двадцать метров, — наконец сказал он, открыто хвастаясь и усмехаясь. Ему явно доставляло удовольствие смотреть на то, какого эффекта достигли его слова, конечно же, я был удивлен.

— Но я уже, честно говоря, устал от своего дара. Оно же, как у защитников? Чем ты старше, тем больше радиус щита. А знаешь почему? — на морщинистом лице появился хитрый прищур.

Я отрицательно мотнул головой, перестав жевать.

— И чему вас только в ваших академиях учат? — сварливо скривился старик, но тут же продолжил: — Это потому что чем ты старше, тем силы телесной в тебе меньше, оттого и щит больше! Разве вам в ваших академиях не рассказывают, что дар и голова связаны между собой?

— Я только вчера поступил в Сафф-Сурадж, — отмахнулся я, хотя о взаимосвязи личности и даров Сэдэо, конечно же, мне не раз рассказывал. Но о работе любого конкретного дара, мне всегда слушать интересно. Поэтому я продолжал заинтересовано глядеть на Нормана.

— Вот в этом растущем радиусе и горе всех защитников. Другие ракта после сорока пяти на покой идут, смотрителями над рабами там, начальниками на заводы и фабрики. А защитники до конца дней при работе. Даже если я сам ходить не смогу, эти все равно будут тягать меня на свои заварушки, пока не сдохну. Никакого покоя. А ведь когда был моложе, и радиус был ещё восемьдесят, гордился собой до усирачки, — старик запнулся, округлив глаза. — Простите, свамен, что я при вас так выражаюсь.

Старик икнул, вздохнул и сделал большой глоток кофе.

Надо же, как внезапно он вспомнил о приличиях и резко перешёл на вы. Хотя через секунду он уже обо всем позабыл, видимо решив, что раз уже извинился, то сразу и за прошлое и за будущее наперед, и теперь можно вести себя как вздумается. Но меня поведение старика ни сколько не смущало.

— Так, а у тебя какой дар? — снова вспомнил старик. — Да говори, что уж там, все равно ведь в одной команде. Думаешь, не узнаю? То, что ты не защитник, это я сразу понял. Защитники, они тихие и шугливые, трусы, в общем. Я ж сам таким в детстве был, всего на свете боялся. А ты вон, явно с характером. Так кто? Неужели зеркальный?

— Да, — кивнул я.

Старик усмехнулся и постучал себя пальцем по лбу:

— Видишь, варит головушка, девяносто лет, а еще варит.

Я изумлённо окинул старика взглядом.

— Девяносто? — не веря, переспросил я. Норман выглядел максимум на шестьдесят.

— А ты что думал? Как только девяносто стукнуло, так в труху все должны рассыпаться? — сварливо спросил он. — Это тебе в твои восемнадцать кажется, что девяносто много, а мне нет. Я еще годков тридцать-сорок в свое удовольствие собираюсь пожить.

Черт, старик даже возраст мой определил, но не это привлекло мое внимание. То, что ракта живут дольше тамас или землян, я знал. Чем выше уровень, тем больше продолжительность жизни. Но как-то я упустил информацию о том, что шакти и старение так же замедляет.

Наш разговор прервал стук в дверь, а затем она распахнулась, и на пороге возник Страж.

— Император ждет вас, — сухо объявил он и остался стоять, как истукан, очевидно собираясь нас сопровождать.

И почему Стражи все время водят нас по дворцу чуть ли не за ручку? Сейчас, и в прошлый раз, когда мы приезжали с Симаром. Наверняка этому было объяснение. Не думаю, что император всерьез переживает, что мы тут заблудимся. Скорее, Амар Самрат опасается, что кто-нибудь увидит то, что ему не полагается. Мутно здесь у них все устроено. Мутно и подозрительно.

Мы с Норманом последовали за Стражем. В коридоре мы были не одни, Стражи вели к лестнице еще несколько пар. Но когда мы поднялись на этаж выше, здесь оказалось и вовсе так шумно и людно, будто в метро в час пик.

Все гостевое крыло заполонили ракта из кланов. И все двигались в одном направлении. Сначала я решил, что все эти люди — команда ИРН. Но когда большая часть отделилась от нас на одном из многочисленных этажей, а нас со стариком Норманом и еще несколькими людьми Стражи повели дальше, в ту сторону, где за золотыми узорчатыми решетками располагались кабинки лифтов, я понял, что наша группа не так уж и велика.

Нас привели в небольшой зал для совещаний. Столы здесь стояли буквой «Т», многие места уже оказались заняты. Мы сели с Норманом почти в самом конце, но так даже лучше ничто не мешало обзору.

Император уже был здесь. Как всегда величественный и невозмутимый. Он стоял за большим широким столом на возвышении и ожидал, когда все войдут и сядут.

Нас было немного, не больше двадцати человек. Весьма разношерстная собралась компания. Неожиданно я наткнулся на знакомое лицо. Сэдэо, он сидел впереди и, заметив меня, приветственно улыбнулся и кивнул.

Немного поодаль от остальных и ближе к императору сидела девочка, совсем малышка, лет пяти. Азиатка, сиреневое платье, темные волосы в косе, совершенно не детский взгляд, и серьезное, сосредоточенное лицо. Это Бодхи Гуру Каннон, здесь сомнений не было.

Последними в зал вошли немолодая женщина с надменным лицом и невероятно толстый чернокожий мужчина в клановой форме Капи. Я поморщился. Осмотрелся, опасаясь наткнуться на кого-нибудь из Нага. Работать в одной команде с врагами едва ли хотелось.

И вот, взгляд тут же наткнулся на тощего мужчину с шелковистыми иссиня-черными длинными волосами. Его взгляд тут же злобно вперился в меня, и странно, узнал же, а я ведь даже не в форме клана, впрочем, как и большинство присутствующих.

Как только толстяк из Капи, который все не мог усесться нормально из-за своего необъятного живота, все же сел, большая белоснежная дверь с шумом закрылась и в зале повисла тишина. Все обратили взоры на императора.

— Приветствую вас, ракта имперских кланов, — официальным и высокопарным голосом завел император. — Я очень признателен всем вам, что вы так быстро прибыли во дворец. Это не вся команда, которую я призвал для изгнания Равана, но времени медлить у нас нет. Поэтому мы отправимся в ОРМ уже сегодня ночью, а остальные к нам присоединятся позже.

Император окинул нас неспешным взглядом, будто мысленно пересчитывая, и продолжил:

— Перейду сразу к сути. У нас задача самая главная, но и самая сложная. Мы должны найти истинного Равана и отправить его в нараку, остальные же его копии нужно уничтожить. Надеюсь, вы уже все ознакомились с видеоматериалом, который мы подготовили для общего ознакомления. А сейчас я введу вас в курс дела более детально, — высокопарный тон испарился, теперь император говорил быстро и четко проговаривая слова: — Как вам известно, силой открыть врата в нараку боги наделили только Хранителей. То есть меня и Бодхи Гуру Каннон, — император рукой указал на девочку, на миг ее лицо из серьезного стало растерянным, очень по-детски растерянным, даже брови вверх поползли, будто она собиралась захныкать, но уже через секунду она вновь стала серьезной.

— Но Каннон еще не имеет той силы, — император сделал паузу. — Чакры еще закрыты, а тело не готово принимать и отдавать столько энергии. Поэтому Бодхи Гуру останется здесь во дворце. Она будет запасным планом и последним шансом для человечества, если со мной что-нибудь случится в ОРМ.

Я непонимающе взглянул на окружающих, в поисках того же недоумения, что испытывал сам. Что может случиться с императором? Он же бессмертный! Но все внимательно слушали Амара Самрата. Видимо, чего-то я все же не знал и не такой уж и бессмертный император.

— Нам повезло в прошлый раз, когда Раван убил только тело Каннон, не тронув душу, — продолжал он говорить.

А вот и ответ на мой вопрос. Асуры могут убивать на всех уровнях. Бессмертную душу тоже можно убить. Так же как мы с императором убили пожирателя на всех уровнях.

— Но теперь Раван куда сильнее. И на это мы рассчитывать не можем, — мрачно сказал император, но уже через миг снова продолжил говорить спокойно и быстро: — Настоящего Равана, как вы уже поняли, мы не убьем. Асуры бессмертны и очень быстро приходят в прежнее состояние, даже если их разорвать на части, измельчить на мелкие куски, в короткие сроки они выращивают тело заново.

Я, широко открыв глаза, слушал императора. Честно говоря, у меня в голове не помещалось, как существо, измельчённое на кусочки, может собрать тело заново. В голову пришел старый американский фильм, который я смотрел еще в детстве с отцом, и название которого напрочь вылетело из головы. Там робот из будущего был из жидкого металла, и как бы его не кромсали, он вновь становился прежним.

— Но копии-двойники, — сказал император, — не имеют силы истинных асуров. Они хоть и сильны, но смертны. Наша же задача отыскать настоящего Равана. Потому что проход в нараку мы сможем открыть только раз. Значит, и попытка изгнать его будет только одна.

— Почему одна попытка, Великий? — громко спросил Норман, деловито глядя на императора.

— Потому что для открытия врат понадобится очень много силы, у большинства из вас столько силы нет. Нам понадобится много энергии, а все вы будете далеко от своих клановых источников, переподключать вас к источникам ОРМ нет ни времени, ни возможности.

— А печати Авара? Артефакты Авара? Они действуют на асуров? — спросил немолодой лысый мужчина в монашеской одежде, этот явно Видящий или сварга-ракта, скорее последнее, учитывая вопрос.

— Асуры были изгнаны на несколько тысячелетий раньше, чем родился Авар Набха, поэтому точно мы этого знать не можем, — с готовностью сказал император, будто бы только и ждал этого вопроса. — Но попробовать обязаны, поэтому я и приказал явиться лучшим сварга-ракта Империи и раздать все клинки Авара, которые у меня есть.

Монах, удовлетворённый ответом кивнул, а император продолжил.

— Сразу обозначу, каких именно ракта я выбрал, и что от вас потребуется. Сварга-ракта — здесь, думаю, всем понятно, мы попытаемся блокировать способности Равана. Защитники — их всего двое, но нам будет достаточно двух щитов большого радиуса.

Я покосился на Нормана, он слушал императора с каменным лицом.

— Основная боевая команда, это урджа-мастера, к счастью, сильных мастеров в Империи предостаточно, и зеркальные ракта их у нас наоборот, немного — всего четверо, а надо бы больше, но власти ОРМ пообещали дать нам в команду и своих двух зеркальных ракта. И именно урджа-мастера и зеркальные ракта нам нужны для открытия врат в нараку. Нам предстоит работать с огромными объемами энергии и сложными плетениями, и цепь не должна быть разорвана. А так как из Хранителей буду только я, а вы все по силе едва ли можете сравниться с силой Каннон, нам придется все не просто. Но выбора нет. Или мы пробуем, или уже через несколько недель улицы Империи заполонят ракшасы.

В зале повисла тишина, потом император сказал:

— И еще. Я отправил представительниц ордена Накта Гулаад на остров Хладных.

Все присутствующие оживились и принялись возбужденно перешептываться. Для местных появление хладных на материке целое событие. Неудивительно, эти хладные были окутаны ореолом тайн и загадок.

— Вы хотите просить их помощи? — спросил Сэдэо. Глаза у него загорелись от возбуждения.

— Именно, я не мог их не позвать. Хладные сильные ракта и их способности нам очень пригодятся.

— А разве они смогут находиться на материке? Сейчас весна, в ОРМ, должно быть, уже довольно тепло, — спросила женщина, та, что с надменным лицом.

— Мы приставим к ним на всякий случай ледяных ракта, попробуем решить их проблему с непереносимостью тепла. Но, насколько я знаю, у них были свои способы.

— Какую функцию они будут исполнять? — шелестящим голосом спросил мужчина из Нага.

— Хладные будут у нас проводниками — они отлично владеют энергетическим обменом, к тому же хладных не коснулось проклятье Чидьеты. Они могут брать энергию из любого источника без ограничений, — пояснил император.

Сэдэо многозначительно посмотрел на меня. Я прекрасно знал, о чем он сейчас подумал. Наверняка снова пополняет догадками теорию о том, что меня воспитывали хладные. Иначе откуда у меня такая же способность, как и у них?

Чувствую, с этими хладными от меня никогда не отстанут. Я уже всерьез начал задумываться над тем, чтоб сменить легенду и свалить вину за пропажу Азиза на Нага. Кстати, Зунар ведь изначально так и хотел поступить. Интересно, почему передумал? Наверняка есть какие-то причины. Нужно спросить его лично, ну, конечно, только после того, как он успокоится.

— Но если мы просим помощи хладных, — неуверенно подала голос молодая женщина, сидящая в возле императора, — значит нужно привлечь и Свободные кланы. Это ведь общая война, всем жителям Хемы угрожает опасность.

— Нет, не стоит, бал Велена, — снисходительно ответил ей император, поморщившись. — От свободных будет ни сколько пользы, сколько проблем. Грабежи, насилие, вандализм. Нет, жителям ОРМ и от одних ракшасов бед полно, еще не хватало им отбиваться от диких свободных.

Женщина испуганно округлила глаза, а затем виновато потупила взгляд:

— Простите, Великий, не подумала, — промямлила она.

Но император уже не обращал на нее внимание, продолжив говорить:

— Мы должны все делать быстро и слаженно. Открыть врата, отправить туда Равана и тут же их закрыть. Ни в коем случае нельзя допустить, чтоб кто-нибудь еще из потусторонних тварей вырвался наружу. Сейчас вам всем нужно хорошо выспаться и запастись энергией. Мы отправляемся ночью, будем действовать днём, чтоб избежать столкновения с ракшасами. У нас есть несколько аналитических групп провидцев, которые будут указывать местонахождение Равана. Но сразу предупреждаю, так просто с первого раза, скорее всего мы его не найдем.

— А что с ракшасами? — подал голос толстяк в форме Капи.

— Ими будут заниматься стихийники. Имперская армия уже неделю как там. Пока видимых успехов мы не достигли. Раван еще здесь, он их подпитывает силой. Армии клановых ракта начнут наступление уже сегодня. Но вам, Хатиус, не зачем об этом беспокоиться, у армии по ликвидации ракшасов есть четкие инструкции действий и группы разбиты по дарам так, чтоб уничтожение ракшасов происходило как можно эффективней.

— Мой сын там, я не могу не переживать, — мрачно сказал он.

— Я это понимаю, — сказал император, — и не могу вам обещать, что ваш сын вернётся. Так же, — император повысил голос, — как и не могу обещать, что вы вернетесь, как в прочем и я. Но мы не должны терять веры. Или мы сразимся с врагом или умрем.

В зале собраний повисла тишина. Звенящая и тревожная, ложащаяся на плечи каждого мрачной тревогой. Только сейчас до всех, в том числе и до меня, начало доходить, насколько все серьезно и опасно. Несказанные слова Зунара о том, что я, возможно, не вернусь, отчётливо зазвучали в голове. И нет, сейчас я переживал не о том, что если я умру, проход не смогут закрыть. Нет. Все может быть куда хуже, намного хуже. Проход попросту некому будет закрывать.

Глава 7 или «В бой»

Вечером к нам пришел Страж, принес оружие и имперскую военную форму. Приказ императора, как пояснил Страж, всем быть в форме Империи на время военных действий.

— Амар Самрат думает, что кланы не знают, кто есть кто. Боится, чтоб мы там друг другу глотки не перегрызли, — проворчал Норман, стягивая с себя одежду и скептично поглядывая на форму. — Ну и как, я старый хрыч, буду в этом скакать? Броня, броня… Тяжелая, зараза. И шлем этот, задохнуться можно ко всем ракшасам!

Норман все ворчал, а я быстро облачился в форму, которая была словно на меня сшита, и теперь рассматривал собственное отражение в зеркале. Теперь мы ничем не отличались от солдат, теперь все были наравне. Смешно, теперь бы фото для спецслужб можно бы было наделать сколько угодно и даже с императором. Но теперь я не видел в этом никакого смысла. Вообще не видел смысла даже отправлять отчеты. Нас раскрыли, местные охотятся на землян и вот-вот найдут проход. Сейчас у всех агентов есть проблемы куда важнее, чем отчеты.

В полночь вся наша команда села в сурират, и мы улетели в ОРМ. Сурират явно был не из тех, на которых путешествовал император. Никаких предметов роскоши, никакой комфортной мебели. Все рассчитано исключительно на перевозку большого количества пассажиров. И почти все пространство занимали стоявшие полукругом металлические кресла. Сомнений не было — это военный сурират.

Но зато здесь были места для всей нашей команды — двадцать шесть человек, большая часть которых были урджа-мастера и сварга-ракта. И только три зеркальных ракта — две женщины и я. В нашей команде вообще было всего две женщины та, что с надменным лицом — бал Ковентина из клана Варанаси, и бал Велена, которую отчитывал за глупость император. Но, как сказал император, будут еще и другие зеркальные ракта.

Я уже успел разобраться с тем, кто есть кто. А именно меня интересовали ракта из вражеских кланов. Толстяк из Капи оказался урджа-мастером. Я бы и не подумал, что эта неповоротливая куча жира искусно владеет потоками. Но у Сэдэо я выведал, что он один из лучших урджа-мастеров и уже несколько лет работает в Империи, обучая имперских солдат. Надо же.

А от Нормана я узнал, что ракта из Нага — защитник. Кстати, весьма полезная информация. Может, конечно, Сорахашер в курсе, что у Нага есть защитник, но я вот не знал. Его я старался не выпускать из поля зрения, он то и дело бросал в мою сторону злобные взгляды.

Весь путь в ОРМ я сидел между медитирующим Сэдэо и посапывающим Норманом. Я же, как бы ни пытался, уснуть не смог. Предстоящее не давало мне покоя. Все мысли, как бы я не старался отвлечься, сводились к одному. Раван, ракшасы, проход в нараку. И то видение Лукаса раз за разом всплывало в голове: четкое и ясное, оно навязчиво вспыхивало красочной и такой реалистичной картинкой. Черная дыра в пространстве, череп, обтянутый кожей, яркий холодный свет глаз.

Если это вариация будущего, то, что именно к этому приведёт? Почему источник взорвется? Что там делает Лукас? И если он там будет, да и к тому же все такой же ни капли не постаревший — значит, эти события могут произойти очень скоро. Тут с одним Раваном столько проблем, а что будет, если сюда хлынут тысячи асуров из нараки? Ответ я видел в видении, нам всем придет конец.

Я поежился от неприятных мыслей, снова наткнулся на злой взгляд защитника из Нага, еле сдержался, чтоб не отвесить ему чем-нибудь подзатыльник, да вон хотя бы книжкой, которую читала сидящая неподалеку бал Велена.

Я перевел взгляд туда, где за прозрачной матовой стеной сиял синим светом двигатель эктава-шакти. Там же за стеклом стоял и император, я видел лишь его силуэт: руки за спиной, величественная осанка. Что он там делал, оставалось только догадываться. Позади него стоял Страж и, кажется, что-то шептал.

Я был полностью поглощён мыслями о предстоящем сражении, прокручивал то и дело план действий. А он был таков: сначала мы пытаемся убить Равана — тот же принцип, что и с пожирателем, разрушительные потоки, разрываем его на всех слоях, и если Раван не восстанет, значит, он — копия.

Казалось, все просто. С пожирателем мы справились вдвоем, а сейчас нас намного больше. Но слова императора о том, что мы можем не вернуться, прочно засели в голове. И каждый раз, когда я об этом думал, корил себя за такие мысли. Потому что мне нельзя не вернуться. Я просто обязан там выжить, а иначе никак.

* * *

Луч света выпустил нас в поле. Здесь колосилась пшеница до самого горизонта и уже брезжили первые лучи солнца. Глоток свежего прохладного воздуха после душной кабины сурирата взбодрил и помог скинуть навалившуюся сонливость. Тишина и покой, никаких следов сражений.

Странно, а ведь я думал, нас высадят в самом эпицентре, там, где сотни трупов и где Раван. Но нет. Здесь было поле, и тихий ласковый ветер колыхал море колосков.

Нас здесь уже ждали. Их было трое. Двое мужчин и женщина. Слово «хладные» как никакое другое подходило им, и ближе, наверное, только: снежные или ледяные. Они были в легких тонких одеждах, не смотря на холодный ветер. Молочно-бледные, с узкими тонкими, заостренными лицами, у всех троих длинные белые волосы, даже нет, не белые, а серебристо-белые. И глаза, словно арктический лед, прозрачные, голубые, мудрые.

— Приветствуем вас, хладный народ, на материке, — император едва заметно поклонился.

— Приветствуем, Хранитель, — ответила женщина с непривычным акцентом, ее голос звучал необычайно звонко и пронзительно, она обвела холодным взглядом остальных и сказала: — Приветствуем вас — люди ракта.

— Спасибо, что пришли к нам на помощь в это непростое время, — сдержанно поблагодарил император.

— Это наш долг, Хранитель. Хема — общий дом.

Закончив с любезностями и знакомством, — хотя, какое это знакомство, хладные даже не представились, — император взмахнул рукой, привлекая внимание:

— Нам на восток, — громко объявил он.

Вся команда двинулась в путь. Мы следовали за Стражем, который, кажется, точно знал куда идти, будто в голове у него работал GPS навигатор. Да и сам Страж двигался, будто машина, замирал, делал резки повороты.

После полей мы вышли к лесу. Самые дебри леса с зарослями терновника и кустарниками через которые пробираться без использования силы было невозможно.

Император просто разметал их с пути: вырывая с корнями, срезая, словно громадной невидимой секирой. В стороны летели ветки, кусты, сухая трава и молодые деревья. Все старались держаться подальше от Амара Самрата, чтоб ненароком не попасть под раздачу. Норман даже додумался активировать щит на малый радиус, прикрыв нас.

— Не тратьте силу! — тут же рявкнул император, заметив манипуляции защитника. — Она пригодится нам прямо сейчас.

Хладные держались от нас в стороне. От нашего ледяного стихийника они отказались, у них были свои способы спасения от тепла. Они окутали себя снежным облаком, но если присмотреться, можно было разглядеть полусферу, которая формой и сутью напоминала тот же щит, только ледяной.

Ко мне подошёл Сэдэо. Кивнул в сторону хладных, сказал шёпотом:

— Может, попробуешь их о себе расспросить?

— Нет, не сейчас, — я мотнул головой.

Сэдэо издал вздох сожаления.

— Почему нет, Азиз? Сейчас самое лучшее время. Потом может быть поздно.

Я снова мотнул головой, всем своим видом давая понять Сэдэо, чтоб он от меня отстал.

— Не думал, что так скоро увижу вас, мастер. Да еще и при таких обстоятельствах, — я попытался сменить тему и одновременно развеять затянувшееся молчание.

— Я понял! — Сэдэо, усмехаясь, посмотрел на меня, по-дружески хлопнул по спине. — Ты опасаешься хладных. Да? Угадал?

— Нет.

— Стесняешься? — на лице Сэдэо появилась недоумевающее выражение.

— Нет, — вздохнул я, начиная злиться. Кажется, так просто от мастера мне не удастся отделаться.

— Так, Азиз, — Сэдэо, скрестив руки на груди, сердито посмотрел, — неужели ты не хочешь узнать о своем прошлом?

— Честно, не очень, мне и так хорошо, — я почти с мольбой смотрел на мастера. Ну, уж очень мне не хотелось идти сейчас к хладным.

Рядом идущий Норман заинтересованно покосился в нашу сторону.

— Что, с хладными хотите поболтать? — деловито спросил он.

— Ему нужно поговорить, — сказал Сэдэо, указав на меня взглядом, — но мы сами разберемся.

Норман его даже слушать не стал. Он самодовольно усмехнулся, хекнул и взмахнул рукой, привлекая внимание:

— Ей, хладные, можно вас, тут паренек с вами переговорить хочет.

Я едва сдержался, чтоб не нагрубить ему. Ну какого черта они все лезут, куда их не просят?

Своим криком Норман привлек внимание абсолютно всех, в том числе и императора, который неодобрительно зыркнул в нашу сторону.

Мне же в этот момент захотелось провалиться сквозь землю. Хладные вопросительно смотрели на меня, пришлось идти к ним. Сэдэо, сжигаемый любопытством, зашагал рядом.

— Я сам, — жестом остановил я урджа-мастера.

Что ответят на мой вопрос хладные, я и так знал, тут и к гадалке не ходи. Но чем меньше свидетелей этого самого разговора, тем лучше.

Возле снежной полусферы было довольно холодно, будто подошел к открытой двери морозильной камеры.

— Приветствую вас, хладные, — неуверенно начал я, пряча руки подмышки.

Я все не решался начать разговор, более неудобную ситуацию еще представить надо.

— Меня зовут Азиз Игал, — я почесал затылок, покосился на Сэдэо, который подбадривающе улыбался.

Хладные смотрели на меня со спокойной заинтересованностью не перебивая.

— Я тут спросить хотел, вы меня никогда случайно не видели? Я просто пропал шестнадцать лет назад, и не помню, где был, вот и… — Я, извиняясь, улыбнулся, развел руками. Более глупо, чем сейчас, я, наверное, еще никогда себя не чувствовал.

— Во-о-от, значит, — продолжил я. — В общем, хотел спросить, вдруг я у вас на острове был все это время. Есть просто такое предложение. Ну так как? Знаете меня?

— Нет, у нас тебя не было, у нас вообще люди с материка редко бывают, — холодным тоном ответил один из беловолосых мужчин, а второй и вовсе отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес.

Но женщина продолжала смотреть. Он хмурилась, разглядывая меня, будто напряженно что-то вспоминала.

— Я тебя видела! — вдруг что-то вспомнив, воскликнула она. — Ты был в снах Мараны! Ты важен!

Она говорила с сильным акцентом, видимо, на вадайском ей приходилось говорить редко.

— Кого? — теперь хмурился я, пытаясь понять. — О чем ты?

— Эйлани, нет, — оборвал ее один из мужчин. — Это наши дела, не людей. Нельзя вмешиваться!

Женщина испуганно округлила глаза.

— Но я бы все же хотел услышать пояснения, — настойчиво сказал я. — Объясните, что за сны? Почему я важен?

Женщина виновато потупила взгляд и принялась теребить легкое платье. А один из мужчин, обдал меня в буквальном смысле ледяным взглядом, я почувствовал, как немеют кончики пальцев от мороза.

— Вам лучше отойти, иначе можете простудиться, — ледяным тоном сказал он, и снежный вихрь вокруг них усилился, почти скрыв своих хозяев.

Я остался стоять в недоумении, глядя как они удаляются в сторону, подальше от всей группы.

Как же мне надоели эти тайны. Везде и повсюду тайны. Но я просто обязан был узнать, что еще за сны такие? Кто такая Марана, я знал, перед экзаменом у Махукара я выучил абсолютно всех богов, которые были в мифах Хемы. И Марана не самая последняя из божественного пантеона — это богиня смерти, зимы и холода. Чем-то легенды о ней напоминали наши сказки о снежной королеве. А ещё я знал, что хладные чтили ее больше других богов. В одной из книг я даже нашел любопытное упоминание, что тело уснувшей на века Мараны, хладные прячут в своих глубоких ледяных пещерах и ждут ее пробуждения.

— Ну что? — сгорая от любопытства, спросил Сэдэо, догнав меня.

— Ничего, — мрачно ответил я. — Они мне ничего не сказали. Я знал, что так будет.

— То есть, — растерялся Сэдэо.

Норман тоже подошёл погреть уши.

— То есть, они сказали, что впервые меня видят, — объяснил я. — Даже если я и был у хладных, они не сознаются.

Сэдэо молчал, Норман чему-то усмехался и смотрел на ледяной щит.

— Я не понимаю, Азиз, зачем им скрывать, что ты был у них? — спросил Сэдэо.

Я решил перевести тему в другое, нужное мне русло:

— Женщина сказала что-то про сны Мараны. Ты не знаешь случайно, что это может значить?

Сэдэо непонимающе мотнул головой. А я решил, черт с ними с этими снами и загадками, мне и так сейчас есть чем занять голову. В первую очередь это врата в нараку. Я чувствовал, что они мне помогут понять, как открыть проход домой.

Тем временем мы вышли на поляну, посреди которой стояла небольшая деревянная приземистая хижина с ярко-зеленой крышей, полностью поросшей мхом.

— Он здесь, — негромко сказал Страж императору, но услышали все и тут же напряженно замерли.

Император повернулся и жестом отдал молчаливый приказ занять всем позиции. Зеркальные ракта позади императора, урджа-мастера во вторую линию, за ними сварга-ракта вместе с хладными, защитник позади — прикрывал нас щитом так, чтоб не захватить хижину и в случае чего успеть переместить щит подальше от Равана.

Мы ждали. Все были готовы. Страж бесшумно уходил в тыл. Император вскинул руки, приготовившись. Я потянул энергию, сразу отразив дар императора, чтоб видеть на всех слоях, что именно он делает и как.

В хижине было тихо, казалось, там и вовсе никого нет, и только кровавый след на пороге намекал на то, что Раван здесь.

Император взмахнул обеими руками, словно раздвигал невидимые шторы.

Раздался грохот, стены хижины с треском разлетелись в стороны, крыша провалилась внутрь, пыль поднялась столбом.

Мы ждали, грохот стих, пыль рассеялась и воцарилась напряженная тишина.

— Выходи и сразись с нами, асур! — громогласно крикнул император.

Но там внутри под завалами брёвен и досок ничего не происходило. У меня промелькнула в голове мысль, что они ошиблись, что Раван успел уйти, а в хижине никого и не было. И такая мысль посетила не только меня, рядом стоявшая бал Велена неуверенно произнесла:

— Великий, там никого…

Договорить она не успела.

Рвануло. Камни, щепки, осколки ударились об щит. Пыль снова взмыла ввысь, но сквозь серое облако можно было увидеть, как из руин поднимается что-то большое и чёрное.

— Приготовиться! — скомандовал император.

Пыль рассеялась. На нас смотрел чернокожий громила, просто сплошная гора мышц. Он был почти голый, только набедренная повязка, то ли из кожи, то ли из короткого меха. Лишних рук и голов я у него не наблюдал, но это ясно, император ведь говорил, что он уже разделился.

Раван смотрел на нас с хладнокровным спокойствием, у него не было никакого оружия, и он совершенно ничего не предпринимал. Он просто стоял и смотрел.

— Второй Хранитель, — голос Равана зазвучал басовито и чрезмерно громко, он с интересом рассматривал императора, как какую-то диковинную зверушку, всех же остальных, казалось, он и вовсе не замечал.

Император, несомненно, с ним беседовать не собирался. Он действовал по плану, ударил в него лучом разрушения. Я потянулся к императору силой. Сначала мне нужна была способность, с помощью которой я буду видеть разрушительные лучи и нити силы, а так же Равана на других слоях — душа, чакры и астральное тело асура.

Это получилось легко. Весь мир в один миг вдруг изменился. Я и представить не мог, сколько здесь потоков шакти, у меня в глазах зарябило от синего, черного, белого. Я видел не только потоки, я видел астральные тела и чакры всех присутствующих. На какое-то время эта цветная вереница выбила меня из колеи. Как выглядят все присутствующие я знал, но как они выглядят в астральном мире — конечно же нет. Императора я сразу нашёл, он стоял рядом, и его аура светилась золотом, а божественная чакра ярким маленьким солнцем сияла над головой. Далеко не у всех здесь присутствующих были божественные чакры, у Сэдэо, еще у пары урджа-мастеров и неожиданно у старика Нормана. Заметил еще одну любопытную вещь, у Стража и впрямь не было души, у него вообще не было ауры, только чакры и только тонкие нити силы.

Напомнил себе, что сейчас совершенно не время любоваться и изучать окружающих. Я вернулся к императору, сосредоточившись на чакрах, но взгляд зацепился за кое-что другое. И как я мог такое не заметить?!

Аура Равана была ужасающих размеров, мне пришлось задрать голову, чтоб увидеть его в полный рост. Первое, что пришло на ум, передо мной самый настоящий демон. Тёмно-синяя, почти черная аура, он был окутан синими и красными потоками силы. Я впервые видел энергию шивы.

При этом чакры у Равана были чуть больше человеческих и светились, словно неоновые пуговицы на громадном монстре.

Я опомнился, когда увидел, что уничтожение повелителя ракшасов в самом разгаре. Император жег асура в чакру души разрушительным потоком. Урджа-мастера тоже подключились, но их лучи были куда слабее. Если луч императора можно было сравнить с широкой быстрой рекой, то лучи урджа-мастеров с тонкими ручьями. Зеркальные ракта отражали, и я поспешил сделать то же самое.

Раван же не спешил отбиваться. Он стоял неподвижно и собирал силу.

Поднялся ветер, и без того серое небо стало неумолимо чернеть.

— Сильнее! Быстрее! — закричал император.

Гром прокатился содрогающимся рокотом по лесу.

Я собирал всю силу, что мог, тянул из ближайшего источника. Тянул с запасом, чтоб бить не единым потоком, а пульсирующим, то наращивая, то ослабляя мощь. Периодически переключался, смотрел на асура в этом измерении и в астральном.

Раван ударил. Купол щита пошел мелкой рябью под лавиной силы. Следом полетел еще удар, Раван бил тем же разрушением, только вот вид и сила его энергии разительно отличалась от нашей. Его энергия оставляла после себя выжженную подчистую землю.

Раван зашагал к нам, поняв, что его удары не пропускает щит.

— Десять шагов назад! — усилив голос, скомандовал император. — Поток не отпускаем!

Мы все слаженно отступали. Император усиливал потоки, хладные подпитывали защитников, урджа-мастеров и зеркальных, всех, кроме меня и императора.

Раван ускорился. Мы не успевали. Кто из урджа-мастеров остался за щитом и вмиг сгорел под разрушительной лавиной энергии, обуглился и рассыпался в прах.

Я потянул еще энергии. Эта тварь должна сдохнуть как можно скорее.

К делу подключились сварга-ракта, потоки силы сковывали его, не давая двигаться. Раван замер, издал рык, пытаясь скинуть оковы.

Еще несколько ракта бросились за щит с оружием Авара. Каждый сделал по одному удару. Кинжалы вонзались в черное тело асура, оставляя кровоточащие раны. Асур неистово пытался вырваться и освободиться, но паутина сковывающих нитей шакти не позволяла. Раны от артефактов продолжали кровоточить, он их не мог зарастить, и вместе с кровью он терял силу.

Мы продолжали бить.

Раван рычал и свирепствовал, пытался разорвать нити. Неожиданный рывок, красные потоки разорвали сковывающую паутину, и асур снова начал наступать, пытаясь войти в щит. Только уже с большим остервенением и упорством. Но и все же он двигался не быстро, бьющие лучи не пускали его, и он все еще стремительно терял силу.

Кто-то из урджа-мастеров позади упал без сознания, хладные не успевали подпитывать энергией всех, главная их задача была питать сварга-ракта и защитников. Я заметил, что некоторые потоки совсем ослабили, едва заметные, они стали тоньше паутины. Я бы мог поделиться энергией с ними, но мне нельзя было бросать луч. Только поток разрушения императора и мой все ещё били в чакры Равана на полную мощь.

Но этого оказалось недостаточно, Раван начал заращивать Раны и стремительно вытягивать все больше энергии: синие тонкие нити, и тугие красные нити.

Внезапно я почувствовал, как угасает энергия, я пытался тянуть больше, но не получалось, словно там в источнике откуда я брал ее почти не осталось.

— Переподключиться к другому источнику! — император крикнул хладным, но я понял, что и мне нужно сделать то же самое. Мы почти истощили ближайший источник.

Другой источник я нашел не сразу, проще, когда знаешь где именно он, чем искать в неизвестном направлении. Первый раз я подключился и вовсе к источнику Игал. Но слишком далеко, вытянуть из него достаточно энергии невозможно. Я уловил тот поток, что тянул император и тоже подключился к тому же источнику. Но несколько минут, пока мы переподключались, оказались фатальными.

Раван получил передышку, накопил энергии и сделал рывок.

Он ворвался в щит, одним взмахом убил неудачно стоявшую рядом бал Ковентину. Она даже вскрикнуть не успела, даже понять, что произошло. Красный луч энергии шивы сквозонул от плеча до бедра женщины, красная кровь хлынула из нее густым потоком, а обмякшее тело рухнуло на сухую траву.

— Назад! Еще! — скомандовал император.

Несколько шагов назад, еще переместили щит. Упавший без сознания урджа-мастер остался за щитом, но никому не было дела. Равану он тоже был неинтересен, его, кажется, вообще не интересовал никто из нас. Все его внимание было приковано к императору.

Амар Самрат вновь ударил разрушительным лучом, я тут же отразил его способность, ударяя вторым лучом. Урджа-мастера, у кого еще оставались силы, тоже подключились.

Сварга попытались сковать, но сил у них уже не хватило.

Раван ударил в императора. На миг все вокруг вздрогнуло от оглушительного грома. Огромной мощи молния ударила в щит, расползаясь по нему всполохами электрических змей.

Раван был внутри щита, и уходить уже было нельзя, иначе мы оставим за щитом императора. Хладные к счастью догадались, что защитников подпитывать энергией больше нет смысла, и переключились на урджа-мастеров, их потоки тут же усилились.

Внезапно Раван бросил потоки энергии. Совершенно все, и те, которыми он бил в императора и даже те, которые тянул из источников. Он стоял, подставляя себя лучам разрушения, и не сводил внимательного взгляда с императора.

— Вам все равно нас не уничтожить, — голос Равана звучал громко, но при этом совершенно холодно и спокойно.

— Еще! Мы почти его уничтожили! — заорал император, усилив поток.

И мы все разом поднажали. Я мельком заметил Сэдэо и урджа-мастера Капи, их в буквальном смысле трясло от переполняющей энергии. Хладные старались на славу.

Я видел асура в астральном измерении, его огромное тело распускалось на тонкие нити, расползалось, словно сотканное из плотного дыма полотно.

Раван сделал резкий выпад. Едва заметное движение рукой.

Разрушающий луч императора рванул и внезапно потух. Но импульс оказался настолько мощный, что Раван в буквальном смысле взорвался, окатив нас горячими брызгами из плоти и крови. От него ничего не осталось, только мелкие частицы, разлетевшиеся по всей округе. Я хотел взглянуть на Равана в астральном измерении, чтоб убедиться, что мы его уничтожили и там, но не смог отразить дар императора.

— Великий! — кто-то из урджа-мастеров рядом охнул.

Я медленно переместил взгляд в сторону императора. Его тело лежало на траве, все в мелких красных брызгах. Я несколько секунд не мог понять, что произошло, пока не заметил, что у него из горла хлещет кровь и неестественно далеко находится голова от тела.

— Великий Бессмертный Император мертв! — взвыла бал Велена.

Я растеряно смотрел то на труп императора, то на окружающих, которые встревожились не на шутку. Кто-то падал на колени, кто-то бормотал молитвы, вознося руки к небу, кто-то отрешенно таращился на труп бессмертного. Безразличными остались только хладные, видимо они знали что-то, чего не знали остальные. А еще сюда через всю поляну быстро шагал Страж с каменным лицом.

Я снова уставился на мертвое тело императора. Где-то в глубине души я надеялся, что Амар Самрат сейчас зарастит рану и очнется, но ничего подобного не происходило.

Но как же? Он не должен умереть, он ведь бессмертный! Раван бы не успел уничтожить его и на остальных уровнях.

Вспомнив про Равана, я еще раз взглянул на пятна крови. Нет, этот тоже, кажется, не спешил собираться заново и оживать. Значит, мы уничтожили всего лишь одну из копий повелителя ракшасов.

Страж подошел к императору, резким неестественным движением подхватил его на руки, в ту же секунду над нами завис сурират.

Страж обвел всех присутствующих стеклянным взглядом, будто собирался что-то сказать. Все вмиг притихли и замолкли, с надеждой взирая на него.

— Император бессмертен, его великая душа жива! — объявил Страж. — Он не покинул вас. Вскоре Великий Бессмертный Император воскреснет, как делал это множество раз. Ждите и верьте, он вернется, чтоб продолжить борьбу.

Все это было сказано в той же привычной сухой механичной манере, в которой говорили все Стражи. И в эту же секунду, как Страж договорил, его поглотил луч света и сурират улетел. А мы растерянно переглядывались. Теперь никто из нас не представлял, что делать дальше.

— Нас что, бросили? — испуганно спросила бал Велена.

Но в эту же секунду над нами завис еще один сурират, призывно выпустив из своих недр синий луч.

Глава 8 или «Госпиталь»

Три дня мы провели в имперском полевом госпитале в приграничной республике Като неподалёку от храма и источника. Это был огромный комплекс из длинных, кишкообразных арочных серых медицинских палаток, а так же маленьких жилых отсеков, где жили медики, целители, ну и временно мы. Сюда привозили всех раненных и истощенных ракта со всего ОРМ. Здесь их латали, переподключали временно к источнику Като и снова отправляли на битву с ракшасами.

Из нашей команды тоже много кто пострадал во время битвы с копией Равана. Двоих мы потеряли: зеркальную ракта бал Ковентину и урджа-мастера из клана Бхедия. Остальные же раненые лечились и восстанавливали энергию.

Хладные тоже были здесь с нами, но они держались особняком и всех сторонились, даже палатку перенесли подальше от остальных. С чем была связана такая нелюдимость хладных, оставалось только догадываться. Иногда мне казалось, что они нас бояться, а иногда, что они просто надменные говнюки, которые считают нас недостойными их внимания.

За эти дни я здесь многое узнал. Например, что ряды солдат пополнили клановые знатные ракта и теперь сражаются со всеми наравне. Много аристократов было и здесь в госпитале. Не смотря на то, что по приказу императора все носили военную форму, аристократов от простых ракта было отличить не сложно. Манера говорить сразу их выдавала, да и аристократы требовали к себе обычно больше внимания, чем остальные.

Каждый вечер, когда сурират, который привозил раненых, зависал над поляной, я спешил туда. Во-первых, помочь разместить людей, а во-вторых проверить, нет ли среди раненых кого-то из Сорахашер. К тому же я временно заделался целителем. Мне не нужно было не лечиться, не восстанавливать энергию, поэтому я от нечего делать, помогал целителям. Сидеть на месте без дела я просто не мог. Ну и еще в госпитале трудилось много молодых и хорошеньких целительниц как из ОРМ, так и из Империи. Конечно, там были и не молодые, и не хорошенькие, и даже не целительницы, а целители, но так как я работал добровольно и по собственной инициативе, то и выбирать мог, с кем именно работать.

Дар целителей мне нравилось отражать. Это вдохновляло и придавало сил. Видеть, как полуживые солдаты с тяжелыми, зачастую смертельными ранами вдруг за несколько дней становятся на ноги; как под воздействием дара заживают раны, сращиваются кости, а с моей помощью так это и вовсе происходило в два раза быстрее.

Я заметил, что в последнее время не только отражаю, но и удваиваю силу отражаемого дара, но только в том случае, если носитель дара имеет уровень силы ниже моего. Дар императора я бы вряд ли смог удвоить.

Кстати, императора мы тут все по большей части и ждали. Потому что на восстановиться и подлатать раны ушло два дня и теперь большая часть особо важной команды ИРН попросту маялась без дела.

Этим вечером привезли очередных раненных. Я как всегда, поспешил на поляну и прибежал одним из первых. Луч света осторожно опускал лежащих на носилках раненых, и мы тут же с солдатами уносили их в палаты.

Луч света выпустил очередные носилки. Этого раненого я узнал с первого взгляда. Обычно чрезмерно пышные кудри были слипшимися от крови, повязка съехала, оголив пустующую глазницу, бледное до синевы лицо. Много же он крови потерял. Я бегло осмотрел его, ища раны. Взгляд наткнулся на ногу. Штаны формы с бронированными пластинами, разодранные в лоскуты, а сама нога… Я мысленно выругался.

— Ракшас, этот слишком тяжелый, — выругался солдат, окинув тучное тело главы рода Ракш.

— Я понесу, — я торопливо отодвинул возмущающегося солдата, перехватив рукоятки носилок.

— Эй, Михан, — тихо позвал я, но он не ответил.

На миг я засомневался, что он вообще жив, но усилив слух и настроившись, услышал, как медленно стучит его сердце.

Второй солдат, с уставшим, замученным лицом подал мне молчаливый знак, и мы подхватили носилки и понесли Михана. Он, чертяка, действительно весил не мало. Не сговариваясь мы с солдатом приподняли носилки телекинезом.

— Знакомый? — спросил солдат, кивнув на Михана.

Я кивнул.

— Мы из одного клана.

Солдат изобразил сожаление на лице, но тут же потерял всякий интерес и ко мне и к Михану.

На всякий случай я перепроверил и остальных прибывших раненых. Списки способностей ракта, которых отправили на ликвидацию ракшасов, я видел и знал, что призвали почти всех без исключения, кроме детей, стариков и беременных. Никаких поблажек ни для аристократов, ни для наследников, ни для глав кланов. А значит там, на ликвидации сейчас и Зунар, и Санджей, и Джамир, и Айриса и многие другие из Сорахашер.

Я поежился от мыслей, что в этом аду сейчас Айриса. Как бы там ни было, к своему неприятному удивлению, я обнаружил, что мне далеко не плевать на нее. Да, она неуязвимая, но она слишком далеко от источника. Я поймал себя на мысли, что волнуюсь. И не только за Айрису. Там могли погибнуть все. И безбашенный, совершенно несерьёзный Джамир, и изнеженный белоручка Санджей, для которого война, очередная игра. Единственный за кого я не переживал, это Зунар. И нет, не потому что если бы с ним что-то случилось, это бы облегчило мне жизнь. Просто Зунар обладал удивительной изворотливостью, поэтому я почему-то был уверен, что с ним точно ничего не произойдёт.

Когда я увидел обглоданную до костей ногу Михана, сразу пошел искать целительницу из клана Варанаси. Имени я ее не запомнил, но точно знал, что она самая старая, а значит и самая опытная целительница, да и другие целители болтали, что она самая сильная в госпитале.

Поджарая, подвижная смуглая женщина, которую язык бы не повернулся назвать старухой, хотя она ею, несомненно, и являлась, несколько минут внимательно разглядывала ногу Михана, а затем скривилась и тяжело вздохнула.

— Здесь ничем не помочь, — резюмировала она, поджав губы. — Можно зарастить раны, но нарастить новую плоть не способен никто. Нельзя исцелить то, чего нет.

— И? Как ему помочь? — я уже догадался, что ничего хорошего она не предложит.

— Самый верный и действенный способ — ампутировать ногу, а культю зарастить. Иначе никак. Он потерял много крови, может быть и заражение. Мне очень жаль, — женщина развела руками и ушла, оставив меня наедине с Миханом и тяжелыми, мрачными мыслями.

Когда в палатку вошли медики с пилой, а такую работу выполняли именно медики тамас, я вышел. Смотреть, как ампутируют ногу, зрелище едва ли приятное.

Мне захотелось выпить, впервые, наверное, за всю жизнь, мне захотелось накатить чего-нибудь горького, крепкого, такого, чтоб огонь в горле и груди выжег все это паскудство дотла. Хотелось хотя бы на миг забыться. Но я не мог, сейчас далеко не время бежать от проблем.

Я почти всю ночь просидел над Миханом вместе с целительницей из ОРМ с неожиданно славянским именем Лада. Первым делом мы заживляли культю, а затем перешли к другим ранам, которых на теле толстяка Михана было так же много. К утру он был почти целым, даже синяки и ссадины я и те заживил. Лада, совсем вымотавшись, мне уже не помогала, а просто сидела рядом, уткнувшись лбом в мою спину, позволяя отражать ее дар.

Когда со всем было покончено, я еще раз придирчиво осмотрел розовые шрамы на теле Михана, на толстую же культю, заканчивающуюся у колена, я интуитивно избегал смотреть.

— Все! — воскликнул я, напугав девушку.

— Все? — робко и одновременно с облегчение, переспросила Лада. — Можно, я теперь пойду спать.

Я кивнул. Она коснулась плеча тонкими пальчиками.

— Зайдешь ко мне, как закончишь? — и откуда эта игривость только взялась в ее голосе.

Я слабо улыбнулся и ничего не ответил, голова была забита совершенно другим. Как только Лада ушла, я поспешил будить Сэдэо. Теперь я собирался зарядить Михана энергией. Ему нужно запустить регенерацию, чтоб восполнить нехватку крови. Ну и еще я очень надеялся поговорить с ним и узнать, как там наши.

Сэдэо спал в трёхместной палатке с другими урджа-мастерами, но когда я вошел и громким шепотом позвал его по имени, он тут же подскочил, словно только меня и ждал. На мою просьбу он коротко кивнул и зашагал следом. Что мне нравилось в мастере, на него всегда можно было положиться.

Подумал, пока мы шли, как же все-таки хорошо, что у меня есть здесь друзья. Не будь здесь Сэдэо, вряд ли бы я так просто заломился на рассвете к незнакомым урджа. А старик Норман и вовсе старался защищать меня. Например, заметив, что защитник из Нага все время косится на меня, а однажды ночью даже пришел к нашей палатке с явно недобрыми намерениями, теперь сторожил меня, пока я спал, включая малый щит на всякий случай, за что я ему был бесконечно благодарен.

Сэдэо взглянул на Михана, издал шумный вздох, потер пальцами лоб.

— Давай, делай, — сказал он.

Сэдэо просто стоял, пока я отражал его дар, тянул и накапливал шакти из источника Като, готовясь передать ее Михану Ракшу. Когда Михан открыл глаз, удивленно вытаращив на меня единственный глаз, Сэдэо мягко стукнул меня по спине и ушел, оставив нас наедине.

Только сейчас я понял, что совершенно упустил из виду тот момент, что именно мне придется сообщить Михану о том, что у него больше нет ноги.

— Азиз? — хрипло просипел Михан.

Я попытался выдавить улыбку.

— Где я? — Михан закрутил головой, разглядывая обстановку, но тут же резко прекратил, скривился, схватился за голову.

— Может воды? — я протянул одну из бутылок, стоявших у кровати. Михан выхватил ее у меня из рук и жадно припал к горлышку.

Я набрал в грудь побольше воздуха, собираясь с духом, а потом сказал:

— Ты потерял ногу, Михан.

Михан от неожиданности подавился водой, шумно прыснув на меня все, что у него было во рту. Я скривился, утирая брызги с лица. Черт, ну нужно было все же подождать, пока он допьет.

Михан швырнул бутылку на пол и, приподнявшись на локтях, обреченно уставился на переполовиненную ногу.

Дальше последовал яростный крик вперемежку со скверными ругательствами, которые все никак не иссякали. Я его понимал, лишись я конечности, наверное, был не менее зол. Но тут даже не злость, тут скорбь и горе, и бессилие — ничего уже не исправить.

Когда Михан замолк и откинулся на подушку, прикрыв лицо руками, я присел возле него. Не самое лучшее время, но я не мог не спросить.

— Михан, — позвал я, — ты видел еще кого-то из наших? Как они?

Михан убрал руки с лица и непонимающе уставился на меня.

— Я знаю не больше твоего, — сказал он.

— Я и вовсе ничего не знаю, — пожал я плечами. — Кого призвали? Джамир? Санджей? Зунар?

Михан кивнул, потом сказал:

— Да, мы отправились вместе в императорский дворец, но нас потом распределили по разным группам.

— Значит, ты не знаешь, что сейчас с остальными? — плохо скрывая разочарование, спросил я.

Михан отрицательно замотал головой:

— Нет. Я знаю только, кого призвали, потому что Зунар передал мне все списки, и я лично этим занимался. Но после того, как нас распределили и мы покинули дворец императора…

Михан сделал паузу, скривился от боли, прижал руку ко лбу.

— Честно говоря, Азиз, — сказал Михан, не открывая глаза, — я бы сейчас и вторую ногу отдал, лишь бы узнать, что мой мальчик в порядке.

Сейчас он говорил, конечно, о Джамире. Удивительно, насколько я помнил о его методах воспитания, мне казалось, Михан суров и черств, а он вон что — чуть слезу не пустил, переживая за сына.

— Скажи, а ты не помнишь, Айриса, неуязвимая Люмбов, ее тоже призвали? — спросил я.

Михан нахмурил лоб, видимо пытаясь вспомнить, о ком это я.

— Неприкасаемая, — вспомнил он, — нет, конечно. Она осталась в Сорахашер.

— Но ведь в списках есть ее способность, — не понял я.

— Да, — рассеяно ответил Михан. — Но ей не положено. Император освободил беременных от ликвидации ракшасов.

Меня словно пыльным мешком огрели.

— А она разве беременна? — сердце колотилось в груди так громко и быстро, что я почти не слышал собственных слов.

Не может этого быть!

— Да, у нее справка была, больше месяца беременности. А что такое, Азиз? Подожди… — Михан нахмурился, придирчиво окинул с ног до головы и сурово спросил: — Твой что ли?

Я растерянно пожал плечами, уткнулся лицом в ладони. Внутри же у меня происходила полная неразбериха. Сначала я думал — как? Ведь мы предохранялись. Всегда, и за этим я тщательно следил. Но где-то видимо что-то пошло не так. Сомнений в том, от кого именно беременна Айриса, у меня не было.

Но вот во всем остальном — я испытывал самый настоящий шок. А когда шок немного стих и до меня начало доходить, что случилось, захлестнуло лавиной эмоций. Сначала злость, на себя, затем на Айрису, за то, что ничего не сказала. Теперь я понял, почему она так себя вела тогда в Хели-Била. И с ее стороны это было несправедливо, она должна была рассказать.

После злости был страх, резко сменившийся радостью. Но радость была совершенно дурацкая. Такая опасливая радость, паническая и неуверенная. С одной стороны, я едва ли был готов стать отцом сейчас. Да какой из меня к черту отец? Мне будет всего девятнадцать, когда ребенок появится на свет. Но с другой стороны. У меня будет ребёнок! Мой ребенок — моя плоть и кровь, с моими генами, а не зачатый в лаборатории от рода Игал.

— Азиз, — осторожно позвал меня Михан, — это твой ребенок?

Я молчал, улыбался как идиот, и молчал.

— Зунар не одобрит, — Михан закачал головой, и снова сурово поглядел. — Был бы ты моим сыном, разукрасил бы тебе морду за такую выходку. Мы все стараемся придерживаться традиций, первенца должна рожать законная жена. Халы как никакой другой род чтят эту традицию, они даже от наложниц никогда детей не заводили. А у тебя? По сути, этот ребёнок будет безродным. Эх, Азиз-Азиз.

— Безродным? Он ведь Игал?

— Разве Айриса твоя наложница?

— Это можно исправить, — сказал я, но получилось очень неуверенно.

Михан нехорошо усмехнулся.

А для меня теперь слова Айрисы, сказанные в Хели-Била, стали яснее некуда. Она не согласится, она обозначила это сразу, от того и закатила истерику. Но это не отменяет того факта, что это ребенок мой.

— Я пойду, — сказал я Михану.

Тот не ответил, просто кивнул и задумчиво уставил перед собой.

Я же отправился в свою палатку с тяжелыми мыслями. Хотелось поскорее позвонить Айрисе, желательно прямо сейчас, чтоб решить этот вопрос и расставить все точки над «i». Но телефоны у нас забрали еще в императорском дворце и в ближайшее время поговорить с ней не выйдет. Мне только и остается, что ждать.

* * *

На следующий день Михана Ракша отправили домой в Сорахашер, продолжать лечение. Без ноги ясное дело на поле боя от него толку бы не будет.

Утром четвертого дня за ним прилетели преданные тамас. И я вышел его проводить.

Вертолет клана приземлился на той самой поляне, где обычно сурират выгружал раненых. Михан сидел в инвалидном кресле, рядом с ним стояли преданные, и кажется, они уже готовились к переносу Михана в вертолет.

Я ускорил шаг.

— Попрощаться пришел? — усмехнулся Михан.

Я кивнул, улыбнулся в ответ.

— Хочешь, чтоб я что-нибудь передал? — Михан помедлил. — Девчонке твоей. Письмо может передать или на словах что-нибудь?

— Нет, не нужно, — отчеканил я.

Это слишком личное, к тому же разговор предстоит непростой. Да и не знал я, что мог бы ей передать. Письмо? Слова? Банальности? Написать, что вернусь, что все будет хорошо, что я ее не брошу. Я не мог этого ей обещать.

— Я могу тебя попросить никому не рассказывать об этом? — спросил я.

Михан издал тяжелый раздраженный вздох.

— Никому не стану, кроме Зунара, — сказал он, избегая моего взгляда.

— Я сам ему расскажу, но позже, — попросил я.

Михан не смотрел в мою сторону и сердито раздувал мясистые ноздри.

— Нет, Азиз. Я не могу этого обещать. Зунар твой опекун и наш нара. Если я буду молчать и покрывать тебя, Зунар будет в ярости. Поэтому прикрывать тебя я не стану. Это слишком серьезно. Но, конечно же, тебе лучше рассказать ему самому.

И так и не посмотрев в мою сторону, он гаркнул преданным:

— Давайте! Полетели!

Я смотрел, как вертолет взмывает в небо и стремительно удаляется, а вместе с ним и мои планы. Все рухнуло. Все летело к чертовой матери. Я уже знал, как все будет. Предугадать действия Зунара совсем не сложно. Раньше у него не было рычагов давления. А теперь будет ребенок, и именно им он будет шантажировать, чтоб выведать место исходной точки. И тогда мне придётся выбирать или сёстры или мой нерождённый сын. Почему сын, я не знал, наверное, мне просто хотелось, чтоб это был сын. Но все это давило на меня с неимоверной силой. Я в тупике.

Чтоб как-то отвлечься от мыслей я отправился в госпиталь, тяжелая, требующая сосредоточенности работа лучшее спасение от мрачных мыслей. Все равно сейчас я ничего не мог изменить или исправить.

Все утро я помогал целителям. Несколько часов к ряду я заживлял раскуроченное острыми зубами ракшасов плечо молодой стихийницы, и как раз в этот момент за мной пришел Сэдэо.

— Азиз, вот ты где! Император вернулся, созывает всех, — поторопил он меня.

Я кивнул, снова вернулся к ране, усилил поток, помогая целительнице стянуть края раны, и только когда увидел, что на месте раны появилась запекшаяся коричневая корка, бросил потоки и поспешил на улицу.

Император стоял посреди поляны целый и невредимый. Он сдержанно улыбался и приветствовал окруживших его людей. Он выглядел точно так же, как и обычно. Никаких следов ран, даже шрама на шее не было. Это воистину чудо. Ведь все мы были свидетелями его смерти. Неужели император обладает той же способностью, что и асуры? Но почему тогда ею не обладает Каннон? Ведь ей бессмертной душе приходится искать новое тело для возрождения. А император, получается, просто восстанавливает прежнее. Как-то все загадочно и запутанно с этими бессмертными хранителями.

Амар Самрат, выслушав все приветствия и поздравления с возвращением к жизни, наконец, перешёл к делу.

— Мы напали на след Равана! — сказал он. — В Ашру-Брахма замечен один из них, и так же там сейчас наблюдается самое большее скопление ракшасов. Поэтому у нас есть все основания полагать, что именно там сейчас находится — истинный Раван. Надеюсь, вы все успели уже восстановиться от ран и накопить энергии, — начал он. — У нас мало времени, мы должны вылететь как можно скорее. У вас есть час на сборы.

Император взмахнул повелительно рукой, дав знак все расходиться. И все тут же поспешили в палатки. Хотя, я особо не понимал, что именно нам там собирать целый час. Мне и вовсе нужно было забрать только шлем и куртку имперской формы, оружие я всегда носил с собой и так.

— Свамен Азиз Игал, — внезапно раздался голос императора, как раз в тот момент, когда я развернулся в сторону своей палатки. Я напрягся. Холодный, где-то даже зловещий тон императора мне не понравился, и это его полное официальное обращение.

— Да, Великий, — отозвался я, зашагав к нему.

Император хищно улыбнулся, окинув меня взглядом золотых глаз с головы до ног.

— Азиз, ты никогда не говорил, что обладаешь редким и древним даром брать энергию из любого источника без инициации. Я это заметил в прошлый раз. И как вы только скрыли от меня этот факт?

Император сузил глаза, испытующе разглядывая меня. Я нахмурился, делая вид, что не понимаю, куда он ведет.

— Я не скрывал, — спокойно ответил я.

Император улыбнулся, обнажив ровные зубы с немного выпирающими клыками.

— Ты разговаривал с хладными. О чем? — лицо Амара Самрата стало жестким и непроницаемым.

— Хотел узнать о себе. Узнать, почему они стёрли мне память и отправили на материк. Хотел узнать о родителях и том, как я попал к ним, — как можно безразличнее ответил я.

Любую даже неправдивую и неудобную информацию можно подать под нужным углом. Я был вооружён. Я знал, что император в курсе об особенностях земных агентов. А еще у меня было преимущество — генетический анализ, подтвердивший, что я Игал. Поэтому я был уверен, что император просто сомневается и перестраховывается, но не подозревает меня всерьез.

— Что ответили хладные? — хищный, цепкий взгляд.

— Ничего. Сказали, что не знают меня, — я изобразил разочарование, почесал затылок. — Но у меня такая же способность как и у них. Думаете, они обманывают меня?

Я был очень серьёзен. Я знал, что мой вопрос прозвучит наивно, этим я и собирался брать. Если есть такой козырь как возраст, почему бы его не использовать?

Император едва заметно нахмурился. Затем внезапно удивлённо округлил глаза, завертел головой, растерянно, где-то даже беспомощно разглядывая все вокруг. Это было очень странно, и даже более того, он выглядел как ребенок, внезапно оказавшийся в незнакомом месте без родителей.

— Великий, — позвал я, коснувшись его плеча.

Он вперил в меня оторопелый взгляд.

— С вами все в порядке?

Он заторможено кивнул. Затем резко переменился, взгляд снова стал холодным и жестким. Император, как ни в чем не бывало, словно и не было тех жутко странных нескольких секунд, сказал:

— Возможно и обманывают. Хладные всегда были сами себе на уме. Тайны, которые они хранят, куда старше Хранителей, а возможно и асуров. Но если они тебя сюда отправили, наделив такими способностями, а теперь молчат, значит все не просто так.

Я все ещё находился в замешательстве, но так и не решился спросить, что с ним только что произошло. Тем временем к сурирату стекались ракта из нашей команды. Собирались, обсуждали предстоящую битву и план, задавали вопросы императору, и он с готовностью отвечал.

Амар Самрат начал рассказывать про то, что только Хранители могут открыть врата.

— Это потому что Хранители знают особенности плетения энергии для открытия врат? — спросил кто-то из сварга-ракта.

Я тоже заинтересовано уставился на императора, меня этот вопрос волновал не меньше.

— Нет. Все куда проще. Врата могут открыть только те, кто видел нараку воочию и побывал там.

— То есть, — бал Велена округлила глаза и даже рот приоткрыла от удивления, — великий, значит, вы и Бодхи Гуру были в нараке?

— Именно, — невозмутимым тоном ответил он, и тут же опережая новую волну вопросов, добавил: — Худшего места, чем нарака сложно себе представить, лучше вам и не знать, каково там. Но именно то, что мы были в том мире и даёт возможность открыть нам врата.

Вот оно! Я едва не выкрикнул это вслух, так возбудился. Вот — то самое, что мне было нужно! Открыть проход обратно на землю сможет лишь тот, кто был в том мире. То есть любой землянин, имеющий достаточно силы для открытия прохода. Осталось только узнать, что именно нужно делать, чтоб его открыть.

Я ликовал, и тут же начал продумывать план открытия прохода обратно. Мне не верилось, что все оказалось так просто. При этом я продолжал слушать, что говорит Амар Самрат. Я слушал, но как-то вполуха, все мысли были заняты проходом. Но вдруг, император снова привлек мое внимание.

— Проход будет открыт не больше минуты и в это время мы должны успеть отправить туда Равана, — сказал он.

Я словно вкопанный стоял и не мог отвести взгляда от императора. Что-то в нем изменилось, что-то неуловимое, едва заметное, но как бы я не силился, все равно не мог понять, что же с ним не так.

Глава 9 или «Тьма нараки»

Когда я и остальные вошли в сурират, здесь уже было полным полно народа. Император не только вернулся сам, но и привез вторую часть команды ИРН. И теперь нас стало в два раза больше, чем в прошлый раз.

— Азиз, — вдруг окликнул меня кто-то.

Я зашарил взглядом по толпе в одинаковой имперской форме, и тут же наткнулся на улыбчивое лицо Шамиширака, урджа-мастера из Сафф-Сурадж. Он призывно похлопал по пустующему рядом с ним креслу, приглашая сесть рядом. А почему бы и нет?

Я подошел, дружелюбно улыбнулся, протягивая урджа-мастеру для приветствия руку.

— Здравствуй, Азиз, — еще шире улыбнулся Шамиширак, крепко пожав мою ладонь. — Почему-то так и думал, что увижу тебя здесь. А как же иначе? Ази-и-из Ига-а-ал, — нараспев протянул он, — мальчик — легенда. Хотя чего это я? Какой же ты мальчик?! — Шамиширак громко рассмеялся, хлопнув меня по плечу, и развеселив меня своим смехом.

Я не знал о чем я говорить с учителем, мы едва ли были знакомы, поэтому я улыбался и ждал, когда он сам начнет разговор.

— Давно хотел познакомиться с тобой поближе, — сказал он, понизив голос. — Ты кстати в курсе, что ты единственный подросток в команде императора?

— Да, как-то не думал об этом, — признался я, почесав затылок.

— Да ты еще и сама скромность! — Шамиширак снова рассмеялся.

Я пожал плечами. Особой скромностью я никогда не отличался, просто то о чем он говорил, едва ли было чем-то выдающимся.

— Ходят слухи, что в первой битве с копией ты весьма отличился, — сказал Шамиширак.

— Почему в первой? — не понял я. — Разве были другие?

Шамиширак улыбнулся и кивнул.

— Да, буквально вчера. Император повез нас к Меру, — лицо Шамиширака стало серьезным и задумчивым. — Ракшасов было — тьма. И Раван.

Он нахмурился, вчерашние события ему кажется, вспоминать было неприятно.

— И? — я возбужденно заерзал в кресле.

— Ну, как видишь, мы все живы, — резко переменившись, весело сказал Шамиширак. Хотя, откуда я мог знать, выжили в этой битве все или не все.

— Мы с ним быстро разделались, — продолжил он. — А все благодаря артефакту Авара, который привезли из северного монастыря Накта Гулаад, — Шамиширак перешел на шёпот и наклонился ко мне. — Представь себе, матери-настоятельницы прятали посох семьсот лет. Никто, даже Амар Самрат, не знал о его существовании. А когда матери поняли, что дела наши совсем плохи, привезли его. Ох уж эти старухи из Накта, а ведь могли бы спасти столько жизней, привези они его раньше.

— А что делает этот посох? — тоже перейдя на шепот, спросил я.

Шамиширак загадочно улыбнулся:

— Удивительная вещица, я читал о ней в древних писаниях. Считалось, что посох давно уничтожен, и вот тебе — пожалуйста, старухи из Накта Гулаад его прятали все это время! — возмущенно воскликнул Шамиширак, кажется, поступок матерей-настоятельниц разозлил его не на шутку.

— Так, а что делает этот посох? — снова спросил я.

— Представляю, что еще хранится в подвалах их монастыре, — будто не слыша меня, продолжил он свою гневную тираду, а затем опомнившись, наконец ответил: — Он позволяет брать энергию шивы, которая людям никогда не была доступна. Это чистое разрушение, куда более мощное, чем возможно можно использовать с помощью шакти. А значит, у нас теперь есть преимущество, и отправить Равана обратно станет куда проще.

Я отстранённо кивнул, зашарив глазами в поисках посоха.

— Он у императора, там, в кабине пилота, — сказал Шамиширак, вздохнув.

За матовым стеклом, конечно же, никакого посоха мне не увидеть. Что ж, наверняка еще успею увидеть его в действии.

— Как там, в академии? — спросил я, чтоб хоть как-то поддержать разговор.

Шамиширак улыбнулся.

— Первый день прошел хорошо, ну а затем нас всех призвали. Даже не знаю, идут сейчас занятия или нет. Наверное, только у первых и вторых курсов. Кстати, — он резко повернулся, — тебе ведь шестнадцать, а ты на первом курсе, да и еще с четвертым уровнем. Неприятно, наверное, будет с малышами сидеть за одной партой? — Шамиширак с насмешливым любопытством изучал меня.

— Возможно самую малость, — признался я.

— У тебя ведь чакра головы! Как ты тогда сказал, обучаемость? Может, попробуешь экстернат? Если постараешься, сможешь сдать за этот год экзамены за первый и второй курс, а в следующем году уже пойдешь на третий со своими одногодками?

Шамиширак хитро усмехался, я удивлённо округлил глаза.

— Я даже не знал, что так можно… — недоверчиво уставился я на него.

— Можно-можно, еще как можно! Такое вообще редко происходит, но у тебя ведь особый случай. Да?

Я растеряно кивнул. Само предложение было очень заманчивым, настолько заманчивым, что я подсознательно боялся рассматривать его всерьез. Потому что не уверен был, что найду для этого время. Да и сейчас страшно было строить планы на будущее, неизвестно как развернется сегодняшний день, что уж говорить за целый год.

— Я поспособствую, заговорю за тебя словечко и перед советом академии и перед Махукаром, — продолжал он уговаривать меня. — Я наслышан, что ты успел сделать за три месяца до поступления. А тут будет целых восемь! Но ты только не подведи, — он улыбнулся и сжал кулак перед лицом. — Ну как? Готов попробовать?

— Готов, — рассмеялся я в ответ, тоже сжал кулак и потряс им перед лицом.

Шамиширак еще какое-то время улыбался, сначала весело и задорно, затем улыбка плавно сползла, став где-то даже грустной.

— Сейчас только Равана прогоним, — он пытался говорить с той же присущей ему весёлостью, но в голосе засквозила тревога. — Прогоним всю эту погань, а потом как…

Он так и не договорил.

— Мы почти на месте! — раздался командный голос императора. — Приготовьтесь, мы высаживаемся в эпицентре скопления ракшасов. Значит, должны быть готовы ко всему, не смотря на то, что еще день.

Император шагал впереди всех, держа двумя руками длинный замысловатый посох. Его вершину украшал белый идеально круглый будто бы нефритовый шар, который держали серебристые металлические нити, повторяющие сплетением форму шара. Вот он — посох Авара.

Луч света действительно высадил нас в эпицентре. Правда, не в эпицентре битвы, как я полагал, а в эпицентре разрухи. Мы оказались на крыше высокого здания. Точнее… На крыше единственного высокого уцелевшего здания в ОРМ. Руины, повсюду руины. Обломки зданий, разрушенный некогда величественный храм с куполообразными крышами, разбитый широкий висячий мост, перекинувшийся через широкую реку. Еще недавно Ашру-Брахма был очень красив, во многих деталях еще угадывалась и изысканная архитектура зданий, и уют парков и скверов, помпезность и размах городских улиц и площадей.

Я заметил внизу несколько групп в имперской форме, передвигающихся по городу. Увидел военную технику, громадные грузовики, в которые грузили раненых.

Еще одна группа солдат была здесь на крыше. Они оцепили эту саму крышу по краю, и кого-то там внизу высматривали. Мне это показалось странным. Во-первых, самих ракшасов, конечно же, видно не было, солнце еще высоко, а значит, до наступления темноты должны успеть. И во-вторых — неужели ракшасы умеют летать или прыгать ввысь на несколько сотен метров? Как бы я ни старался ничего подобного припомнить не смог.

— Раван здесь, в телебашне, — сказал император, как-то неуверенно стукнув рукоятью посоха по бетону.

Все внимательно слушали, ожидая дальнейших распоряжений Амара Самрата.

— Нам нужно выманить его сюда, на крышу, — добавил он. — Там внутри тень, а значит и ракшасы, заходить внутрь здания — самоубийство.

— И как нам его выманить? — растеряно спросил кто-то из сварга-ракта.

— Нам нужно разрушить это здание, — невозмутимо сказал император, будто бы мы сейчас и не стояли на крыше этого самого здания.

А затем император повернулся и устремил задумчивый взгляд к горизонту, словно чего-то ждал. Мы, недоумевая, тоже повернулись, вглядываясь вдаль. И тогда я увидел. Три великана маричира шагали к нам.

Не совсем понятно было, почему нас высадили на крыше того самого здания, которое собирались разрушить и как мы отсюда спустимся, если внутри кишат ракшасы. Видимо я чего-то просто не знал, потому что все остальные члены команды, так же как и император, молча наблюдали за приближением золотых великанов.

— А внизу что? — я не выдержал и спросил одного из солдат, стоявшего буквально в метре от меня.

— Ракшасы, — нехотя ответил он. — Там под обломками домов, в тени, их тысячи. Как только солнце сядет, будем жечь этих паразитов, — последнюю фразу он злобно поцедил сквозь зубы и сплюнул.

Маричиры, ломая своими большими ступнями уцелевшие и не очень зданий, подошли к нам. Гигантские настолько, что их головы-кабины оказались на уровне крыши высотки. Одна из голов приблизилась, уткнувшись золотым подбородком в край парапета крыши, матовая стенка расположенная там, где у людей находятся глаза, уехала вверх, и можно было разглядеть внутренности кабины и мерное голубое сияние эктава-шакти.

— По десять человек в кабину, защитник на каждого маричира, — отдал приказ император и первый шагнул внутрь.

Я вместе с Сэдэо и Норманом(мы как-то не сговариваясь держались вместе) а теперь к нашей негласной компании присоединился еще и Шамиширак, залезли в последнего маричира.

Внутри кабины оказалось тесновато и всем пришлось стоять, потому что сидения здесь в принципе были не предусмотрены. Все пространство занимало голубое облако эктава-шакти и место пилота-ракта. Сам пилот был в таком же рогатом золотом шлеме, который я уже видел у пилотов сурирата, но вдобавок были ещё золотые наручи, ошейник, и большие браслеты на ногах. Видимо с помощью них пилот и управлял маричиром.

Маричир сделал шаг назад, нас всех повело в сторону, бал Велена и вовсе рухнула на пятую точку, испуганно ойкнув. В отличие от сурирата, в кабине маричира отчетливо ощущалось каждое движение.

Взглянув на все еще не решающуюся встать с пола бал Велену, я тоже уселся на прорезиненный пол, за мной последовали и остальные. А когда крыша опустела, и на ней не осталось никого, началось.

Один из маричиров сжал кулак и ударил по зданию. Все происходило так неспешно, словно в замедленной съёмке, я невольно привстал на колени, чтоб лучше разглядеть то, что там происходит. Интересно, что из кабины открывался хороший обзор, а снаружи сквозь матовое стекло совершенно ничего нельзя было рассмотреть кроме синего сияния.

Удар, стекло и глыбы бетона посыпались на землю. Еще удар, кулак золотого великана обрушился на крышу. Стекла, высоченная антенна с громоотводом, все полетело вниз, но само здание устояло.

Затем к разрушению телебашни присоединился еще один маричир.

Из небоскрёба, словно жирные мохнатые блохи, посыпались ракшасы. Они выпрыгивали из окон, приземляясь на обломки, копошились и истерично дергались под яркими лучами солнца. Они сбивались в стаи и удирали с пугающей скоростью, прячась в тень, где их уже ждали имперские солдаты с огнеметами.

Равана видно не было. Маричиры продолжали рушить телебашню, громадные глыбы бетона летели вниз, но повелитель ракшасов не спешил показываться.

— Смотри, потоки, — Сэдэо пнул меня в бок, намекая, чтоб я отразил его урджа дар.

Я поспешил отразить. И сразу увидел толстые ленты красной энергии. Они словно реки крови, плыли по воздуху, медленно извиваясь, тянулись к высотке. Раван собирал силу.

— Активируй щит на всякий случай, — сказал я Норману.

— Уже, — отозвался он.

И тут громыхнуло. Красный поток разрушения, разлетелся кругами во все стороны. Один из маричиров медленно начал заваливаться назад. Не смотря на то, что в каждом гиганте был защитник, радиуса щита не хватило.

Маричир завалился на руины доразламывая низкие здания. Внутри головы великана шумоизоляция была хорошая, но грохот и вибрация от падения ощутилась и здесь.

За первым кругом разрушения полетел еще один, и ещё. Они расходились по воздуху от высотки красными вспышками, как расходятся круги по воде от брошенного камня.

Наш маричир нанес удар по башне и наконец, она не выдержала и начала складываться как карточный домик.

Черная лавина хлынула на улицу. Ракшасы наползали друг на друга, забивались друг под друга, дымились и пытались укрыться.

Солдаты сжигали их. Вспышки огня, стены огня, огонь повсюду. Но ракшасов было слишком много. Солдаты тонули и исчезали под натиском монстров, не выдерживая их напора.

На помощь бойцам пришли маричиры. Они топтали ракшасов, словно крыс. Нас колыхало внутри кабины из стороны в сторону, разглядеть то, что происходило внизу, как бы я ни старался, не получалось. Сколько это длилось, я не знаю. Мне показалось, нас колбасило в кабине целую вечность. Но наконец, все стихло.

Я привстал, глядя на город, внизу пылали костры, а в них бились в агонии ракшасы. Раван все еще оставался под обломками башни и не спешил показываться.

— Приготовиться, мы опускаемся, — объявил пилот.

Маричир опустился на колени, затем стекло двери уехало в сторону, и к проходу приблизилась громадная ладонь.

Мы осторожно перебрались на нее, сначала Норман, затем остальные. Раван мог появиться в любую секунду, поэтому осторожность не помешает.

Маричир аккуратно опустил ладонь на землю. Мы спрыгнули и тут же заняли позиции. Я с Сэдэо, Шамишираком и бал Веленой шли впереди, за нами еще несколько сварга-ракта и имперские солдаты, Норман замыкал, прикрывая нас щитом.

Воздух пах горелой плотью и шерстью, вдалеке большая группа ракшасов все еще прорывалась в тень. Как же всё-таки мерзко они верещат, от их визга уши закладывало. Я надел шлем, чтоб не вдыхать гарь и не слышать этот нестерпимый визг.

Мы спешили в сторону основной группы, которая собиралась вокруг императора. Сам же Амар Самрат, решительно чеканя шаг, двигался в сторону руин, придерживая посох Авара.

Мы не успели совсем чуть-чуть собраться под общий щит и перегруппироваться.

Раван появился из-под обломков с помпой. Плети из энергии ударили по куполу щита. Кто-то из женщин вскрикнул. Вторая группа высадившихся спешили к нам под общий щит. Амар Самрат не стал их ждать.

— Приготовьтесь! — крикнул он громогласно и вскинул посох к небу.

Энергия шивы ударила молниями в белый камень, и он тут же начал стремительно наливаться алым цветом.

Император направил посох на асура, красная яркая струя хлынула из камня, ударяя в Равана, воспламеняя его. Еще всполох, ослепительный луч ударил в чакры асура.

Раван, казалось, совсем не ощущал боли, не смотря на то, что его тело стремительно плавилось и тлело. Повелительным выверенным жестом он взмахнул руками, и поднял лавину разрушения, посылая и обрушивая ее на нас.

Стена черно-красной раскаленной магмы поднялась на несколько метров над землей. Она неумолимо сжигала все на своем пути. Глыбы бетона и тяжёлые металлические стойки, деревья и брошенные горожанами машины, все сгорало, словно бумага.

Наш щит выдержал. Лавина закрыла и солнце, и небо, обтекая щит. Мы оказались под толщей набухающего и пузырящегося огня и тьмы, сжигающего дотла все, что попадалось на пути.

Когда лавина схлынула и испарилась, первое что я увидел, вторая группа так и не успела добежать к нам. Они исчезли, только горстки сплавившегося пепла на земле остались от них.

Я невольно проверил защитника Нага, надеясь, что и он остался там, но нет. Он стоял в нескольких метрах от Нормана, держа общий щит.

Раван тоже исчез, только вот сомневаюсь, что и его поглотила лавина разрушения.

— Где он? — спросил кто-то из сварга.

— Он где-то здесь! Будьте на чеку! — откликнулся император, напряженно кружа на месте и выискивая асура. — Мы должны лишить его силы! — добавил император, — и только после того, как он будет скован, мы откроем врата.

Напряжение буквально искрилось в воздухе, казалось, повелитель ракшасов испытывает наши нервы на прочность. Мы кружили на месте, выискивая его, но асур, словно под землю провалился. Время тянулось, но его нигде не было, вокруг догорали ракшасы, солдаты-пилоты поднимали маричиров. Казалось, что бой закончился. Но он еще даже не начинался.

— Может, он сбежал? — робко спросила бал Велена.

— Нет, — раздраженно сказал император. — Он здесь.

Я взглянул на порозовевшее небо. Солнце медленно уползало за горизонт.

— Он прячется, он ждет заката, — решил я озвучить свою догадку.

— Именно, и мы должны его найти как можно скорее. Щиты не сдержат ракшасов.

Это понимали все. Поэтому напряглись изо всех сил, пытаясь понять, где мог бы спрятаться Раван. Но это было практически невозможно. Целый город! Он мог быть где угодно. Сейчас бы рентгеновское зрение Санджея не помешало.

Хотя, было ведь и другое зрение, астральное, можно отследить потоки шивы. Об этом подумал не только я, но и император.

— Он там! — крикнул Амар Самрат, указав на один из чудом уцелевших жилых десятиэжных домов.

Мы быстро перегруппировались, поделившись на три группы так, чтоб каждая группа была под щитом. Я с ужасом осознал, что у нас осталось всего три защитника. Норман, пожилая женщина из ОРМ, ну и конечно защитник Нага, эти гады удивительно живучие. Заметил, что исчез толстяк из Капи, этот видимо сгорел под лавиной разрушения.

До здания мы добрались слаженно и быстро. Раван уже ждал нас, и не только он. В тени многоэтажки копошилась мохнатая и зубастая тьма. Стоит только войти в тень, и они набросятся на нас.

Пришлось остановиться.

Император поднял посох над головой, собирая красные молнии, а затем ударил в ракшасов. Значит, будем прорываться.

Я решил отражать огненную стихию Сэдэо и тут же присоединился к императору. Пока Амар Самрат выжигал ракшасов энергией шивы, мы, все кто мог, жгли их огнем, шаг за шагом приближаясь к зданию.

Раван ждал, безразлично глядя на нас с крыши. Время играло не в нашу пользу, солнце почти скрылось. Еще несколько минут и полчища ракшасов вырвутся на улицы Ашру-Брахма. Армия бойцов ликвидаторов, маричиры, все они смогу сдержать ракшасов снаружи. Уже сейчас они окружали нас плотным кольцом, готовясь защищать группу ИРН. Но выдержат ли они?

— Вперёд, он там, на крыше, — скомандовал император, указав посохом наверх, словно кто-то мог не увидеть чернокожего громадного асура, безотрывно следящего за нами.

Тем временем ракшасы в тени дома, догорали и слабо повизгивали. Мы перебежками, то и дело останавливаясь и выжигая небольшие группы ракшасов, возникавшие неведомо откуда, прорывались ко входу.

— Там, внутри, их будет куда больше, — сказал император. — Поэтому, перестраиваемся. Все урджа-мастера и те, кто хорошо владеет огненной стихией — вперед, и еще несколько человек — прикрывать в замыкающие. Остальные держимся центра. На улице оставаться нельзя, — мрачно произнёс он последнюю фразу и тяжелым взглядом окинул посеревшее небо. Солнце зашло.

Где-то вдалеке послышался шум: грохот, скрежет, пыхтение и мерзкий повизгивающий смех. Монстры торопливо выбирались из своих убежищ, толкаемые ненасытной жаждой крови.

— Быстрее! — крикнул император, взмахнул посохом, на ходу собирая энергию, и рванул к парадному входу.

И мы кинулись следом за ним. Я, Норман, Сэдэо и Шамиширак, не сговариваясь, держались вместе. Точнее все держались меня, очевидно желая защитить младшего. Но тут конечно неизвестно кому и кого нужно защищать.

Мы были в одной из первых групп, расчищавших проход. Император остервенело выжигал всех ракшасов на своем пути так, что нам после него почти ничего не оставалось. Мы быстро продвигались вверх по узкой лестнице, и чем выше поднимались, тем больше становилось ракшасов.

Они сыпались отовсюду. Мерзкие, чавкающие, клацающие зубами.

Кто-то из женщин позади заверещал, потом раздались выстрелы, еще крик, теперь мужской. Нам пришлось остановиться. Император не успевал, ракшасы были везде, они наступали и напирали.

Огонь, огонь, огонь. Мы жгли их, жгли, рискуя сами сгореть здесь живьём. Но хуже всего приходилось хладным, помимо того, что им нужно было отбиваться от ракшасов, так еще и бороться с невыносимой для них жарой.

Император внезапно вскинул посох и заорал.

— Закройте глаза, я кое-что попробую!

Это кое-что мне едва ли понравилось. Похоже, император не знает, как управлять энергией шивы и посохом. Как бы из-за этого не стало еще хуже.

Все послушно пригнулись, закрывая глаза. Я едва успел присесть. Посох вспыхнул, будто сверхновая звезда, и кажется даже сквозь закрытые веки заслоненные руками, я видел этот нестерпимо яркий свет.

Визги и крики ракшасов эхом разносились по всем этажам. Они не прекращались, сливаясь в единую леденящую душу какофонию ужаса. Но они становились все тише и тише, пока не превратились в тихий писк, похрюкивания и животные стоны.

— Вперёд! — скомандовал император.

Мы вскочили и поспешили на крышу.

Раван ждал нас. Он уже успел залечить раны и собрать энергию для нового удара. Нас встретила очередная разрушающая лавина, которую щит не пропустил.

Мы ударили. Все происходило в точности, как и в тот раз, когда мы уничтожали копию Равана.

Все действовали четко, как один большой механизм. Каждый понимал, что малейшее замедление, малейшая ошибка, и нам всем конец.

Урджа-мастера били лучами разрушения, зеркальные ракта отражали, сварга-ракта достали кинжалы Авара, приготовившись сковывать асура.

Воздух вокруг трещал от бушующих энергий. Раван несколько раз пытался ударить, пытался ворваться в щит, но посох Авара был настолько мощным, что не давал асуру восполнить достаточно энергии и сделать рывок.

Сварга-ракта бросились к Равану, дождавшись момента, когда разрушение из посоха настолько поджарило асура, что он превратился в чудовище оголенное до мяса и костей.

Несколько быстрых ударов, Раван зарычал, желая ударить сварга, вырвавшихся из щита. Кого-то задело плетью энергии, лишив кисти, и отбросив кинжал, но остальные успели.

Еще несколько минут и сварга-ракта сковали Равана. Он рычал и вырывался, окутанный нитями силы, но вдруг замер, словно бы смирился со своей участью. Едва ли это было так.

Черная тьма заклубилась за спиной повелителя ракшасов, его глаза полыхнули красным, а изуродованное тело начало стремительно заживать, обрастая плотью.

— Он создает новых ракшасов! Это точно истинный Раван! Нужно открывать врата! — крикнул император. — Всем зеркальным приготовиться! Урджа и сварга продолжают держать Равана!

Я приготовился и сосредоточился. Что мне сейчас предстоит отражать и как, я не представлял. Да и вероятно никто не представлял. Я быстро переключился на астральное измерение, чтоб видеть то, что делает император.

Амар Самрат начал выплетать из тонких нитей шакти круг. Эта был далеко не разрушительный поток. Нечто подобное я уже видел, так работают с энергией сварга-ракта.

Нити сплетались в замысловатый узор, можно было решить, что император знает какую-то тайную технику плетений. Сначала круг будущих врат был небольшой, размером не больше автомобильной покрышки. Но когда я и остальные зеркальные ракта отразили потоки и влили еще энергии, круг начал увеличиваться. Нити сплетались сами собой, император вел, а мы просто добавляли энергию.

Смогу ли я повторить, чтоб открыть проход на Землю? Амар Самрат говорил, что для открытия врат нужно побывать в нараке, и никакие особые знания больше не нужны. Как же тогда он выплетал этот замысловатый узор из кучи завитушек и пересечений?

Круг из нитей шакти сиял мерным синим светом, и становился все больше и больше, поднимался выше, обретал объем, пока не превратился в большой светящийся шар. Сначала мне показалось, что я вижу источник, но нет, этот шар имел совсем другие свойства и энергию он не отдавал, а только принимал.

Равана сдерживать становилось все сложнее, облако тьмы позади него сгустилось, и можно было увидеть очертания ракшасов. Увидев шар, Раван начал вырываться рьяней и остервенелей. Вокруг все взбесилось, ветер бил по щиту, небо стремительно затягивало черными тучами, и его тут же затрясло от громовых раскатов. Раван призывал стихии.

Что тварь, не хочется обратно?

— Что дальше? Когда врата откроются? — крикнул я императору, стараясь перекричать завывающий ветер.

— Пока не вольем достаточно шакти, врата не откроются! — крикнул он мне в ответ.

Я поднажал, быстро тянуть большие объемы энергии я умел. Когда почувствовал, что внутри ее сдерживать становится невыносимо, швырнул шакти в сияющий шар.

Раздался треск, а затем оглушительный взрыв. Нас опрокинуло на содрогнувшуюся крышу. Ярко вспыхнул шар, ослепляя. В ушах звенело, из-под земли ощущались толчки, в лицо ударил холодный штормовой ветер.

Где наш щит?

Я вскочил на ноги, судорожно протирая глаза кулаками и пытаясь вернуть зрение.

— Норман! — заорал я. — Щит!

Никто не отвечал, я слышал стоны, небо громыхало, заглушая приказы императора. Когда я, наконец, прозрел, увидел, что Раван вырвался, а высившаяся над ним туча ракшасов рванула на нас. Но главное, мы открыли проход в нараку. Черная дыра в пространстве нависала над крышей, пугая своей бесконечной тьмой.

Раван ударил в императора разрушением, выбив посох из рук. Урджа-мастера были заняты ракшасами.

Я рванул за посохом, схватил его, но не успел ничего сделать. Вдруг почувствовал болезненный удар под ребра. Передо мной мелькнуло разъяренное и одновременно ликующее лицо защитника Нага.

— Сдохни, ублюдок, — злобно прошипел он мне на ухо и резко рванул от меня подальше. Я опустил глаза, увидел рукоять кинжала Авара, торчащую из меня, и стремительно расползающееся темное пятно на имперской форме.

Чертов подонок, выждал момент, чтоб ударить исподтишка. Не дождёшься, мразь, чтоб я сдох.

Я вскинул посох Авара. Как им управлять я не представлял. Но внутри бушевала такая ярость, что камень на посохе тут же вспыхнул красным, откликнувшись на мой призыв. Я не хотел сжигать защитника Нага, я подхватил его раскалённым жгутом энергии за пояс и вышвырнул в черную дыру нараки, с удовольствием наблюдая как он, вереща, исчезает во тьме.

— Азиз! Ты что творишь? — это кричал Сэдэо.

Но мне было плевать. Я отрешенно смотрел на то, как Раван выжигает разрушением дыру в императоре. Как ракшасы чавкая, жрут наших людей.

Я стремительно терял силу. Нужно было вынуть кинжал, но я боялся задеть органы. Сцепив зубы, вытащил, только толку. Артефакт работал так, что я буду терять силу, пока не заживет рана. Я тянул энергию, но она просачивалась как вода через сито. Я пытался затянуть рану, но у меня ничего не получалось. Вдруг я почувствовал поток. Сильный поток шакти наполнял меня. Я непонимающе оглянулся, увидел хладную — сила шла от нее. Я благодарно ей кивнул и попытался зарастить рану. Почти ничего не вышло, но кровь, кажется, перестала хлестать, а силы утекать стали медленее.

Когда я смог немного прийти в чувства и оценить масштабы бедствия, Раван уже закончил с императором. Его труп с выжженной в груди насквозь дырой, рухнул на землю.

Раван, увидев посох в моих руках, еле заметно усмехнулся и зашагал на меня.

— Ваши Хранители не бессмертны, — заговорил Раван, не отрывая от меня взгляда. — Все это ложь, они вам всегда врали! Нет никакого просветления. Все вы — лишь букашки, вынужденные перерождаться вновь и вновь, и крутиться в этом колесе до бесконечности.

Я пятился, не понимая, почему он вообще решил вести со мной беседу. И, кажется, Раван уже решил, что победил, потому что даже не пытался продолжать битву. Он медленно приближался, хищно сверкая глазами. До меня запоздало дошло, что именно он собирается сделать. Ему нужна наша плоть. Он хочет нас сожрать, чтоб снова нарастить копий. И кажется, первым в его меню буду я.

Раван кровожадно улыбнулся:

— Даже боги понимали, что люди настолько жалкие и никчемные, что попросту недостойны бессмертия.

Он окатил меня взглядом полным презрения.

Я же смотрел, как медленно начал затягиваться проход в нараку. Император лежал неподвижно, в груди его зияла кровавая рана, которая даже приблизительно не собиралась затягиваться. Значит, на него можно не рассчитывать.

Проход в нараку вот-вот закроется, и времени оставалось мало. Мы должны действовать сами. Мы должны отправить его туда, где ему и место, пока он не сожрал нас всех.

Я оглянулся, урджа-мастеров в сознании почти не осталось, только старик из ОРМ, Сэдэо и Шамиширак. Несколько сварга-ракта и солдат продолжали сдерживать ракшасов, выжигая их огнем. Норман уже поднялся на ноги и, сократив щит, чтоб не расходовать много энергии подошёл к нам.

Из хладных была только женщина, она безрезультатно пыталась привести в чувство своих собратьев.

— Эй, подпитай нас, — позвал я ее. — Нужно закончить.

Женщина торопливо кивнула и поднялась на ноги. Я тут же почувствовал поток, наполняющий меня. Сэдэо и Шамиширак тоже приготовились. Я настроился на волну Шамиширака, потоки разрушения тут же ударили в асура.

Раван тихо рассмеялся, снисходительно посмотрев на нас. Словно мы не волной разрушения били в него, а решили воздухом пощекотать.

Дыра в пространстве неумолимо сужалась.

— Проход закрывается! — заорал Шамиширак.

Это подстегнуло меня. Умирать я не собирался. Вскинул посох Авара, собирая энергия в точности так же, как это делал император. А потом я ударил, выплеснув всю энергию и из посоха и из себя. Произошло нечто невероятное, с асура, в один миг слетела вся плоть, оголив его до костей. Но регенерация Равана была ошеломляющая, он снова начал наращивать плоть.

Это ослабило Равана. Сварга тут же сковали его. Оставалось немного — выкинуть его в закрывающийся проход.

Раван и так уже был слаб, император не зря потратил столько энергии, но все же асур продолжал сопротивляться, силы у него еще оставались, я видел тянущиеся потоки, и асур их словно берег для чего-то. Нужно быть готовым.

Внезапно Раван ударил. Красный всполох, разводами пополз по щиту и что-то произошло, щит словно схлопнулся, раздался удар, Норман рухнул на землю.

Раван оскалил жуткое без кожи лицо. Красные плети, сотканные из энергии шивы, выросли у него из рук.

Раздался хлесткий удар. Нас всех сбило с ног. Я подорвался с земли, тут же собрав новый пучок энергии в посох. Я попытался проделать с Раваном то же самое, что и с защитником Нага, захватил его плетью, пытаясь вытолкнуть в дыру.

Равану это не понравилось. Что-то жгучее ударило в грудь, я отразил, но слишком поздно. Боль выжигала грудь, выворачивала остатки самообладания.

Собрал последние силы, сгруппировал всю энергию, наполнил посох так, что он раскалился. А затем я вытолкнул асура в нараку.

Посох резко вырвало у меня из рук красной плетью. Мимо меня еще что-то пролетело, захваченное плетью шивы. Что-то большое, оно так же скрылось во тьме врат. А затем врата нараки резко захлопнулись, будто насытившаяся асуром тварь захлопнула пасть.

Раван исчез. Все кончено.

Я падал и даже не сопротивлялся. Ослабевшей рукой коснулся груди, ощутил мокрую горячую рану, такую огромную, такую болезненную, такую смертельную. Мне ее не зарастить. Умирать не хотелось. Не сейчас, только не сейчас.

Я рухнул на холодный бетон, повернул голову, заметил, что император исчез. Раван забрал его с собой в нараку.

В глазах темнело. Сердце гулко и натужно стучало, отдавая в висках. И стучало все медленнее и медленнее.

Неожиданно надо мной нависло лицо хладной.

«Ты не умрешь. Тебе нужно жить» — ее голос зазвучал прямо в голове.

Холод коснулся моей раскуроченной груди. Спасительный холод, такой успокаивающий и приносящий облегчение.

Я попробовал отразить ее дар телепатии и ответить ей так же, мысленно, но у меня не вышло. Что-то блокировало и не пускало меня к ее дару. А может просто у меня не осталось сил.

— Почему я важен? — просипел я, потратив на слова остатки дыхания. Я задыхался.

«Ты важен. Ты был в снах Мараны. Ты все исправишь, — сказала она. — Пророчества уже сбываются, значит, пришло время. Судный день близок. Все вскоре решится. И ты будешь там. Ты один из тех, кто не допустит конца».

— Ты… — я не смог договорить, боль стала настолько невыносимой, что пришлось ее отключить.

«Ты важен. Ты все исправишь», — эхом звучало в моей голове, пока я не потерял сознание.

Глава 10 или «Время перемен» Часть 1

Я очнулся в сияющей белоснежной больничной палате. От этой белизны у меня тут же разболелись глаза, тупой болью запульсировала голова. Что-то было во рту, или нет, даже в глотке, я рывком потянул, и меня чуть не вырвало. Я был весь окутан трубками, капельницами, датчиками, над головой тихо попискивал монитор.

Я прокрутил в голове последние события, которые помнил. Проход в нараку, Раван. Мы его изгнали, а потом он забрал императора и посох Авара. Ещё была хладная, она спасла меня.

Я коснулся груди, того места где было кровавое месиво. Нащупал шершавый бинт-повязку под больничной рубахой, глаза я так и не решился открыть. Больно. Но я жив. Значит, меня уже успели подлечить. И еще, кажется, меня успели перевезти в Сорахашер.

Я попытался встать с постели, задел локтем один из датчиков, оторвав его от себя. Монитор тут же противно зазвенел.

Дверь палаты резко отворилась.

— Азиз, ты очнулся? Не нужно вставать, я сейчас позову доктора, — голос Башада послышался, словно через толщу ваты.

Я откинулся обратно на подушки. Ну, все, теперь сомнений нет — я точно в Сорахашер.

— Азиз, — меня позвал женский знакомый голос, я приоткрыл глаз, чтоб убедиться, что не ошибся.

На меня сквозь очки смотрели строгие глаза Карины. Давно я ее не видел, и еще столько же б еще и не видел.

— Как ты себя чувствуешь, Азиз? — спросила она.

— Погано, — язык плохо слушался, во рту — будто я песок жевал, так пересохло. — Попить бы.

Спинка кровати мгновенно поднялась, губ коснулся холодный край стеклянного стакана.

— Сейчас уколю обезболивающее, — сказала она.

Я открыл глаза, ухватился за стакан и принялся пить, не обращая внимания на манипуляции Карины со шприцом.

— Пей медленно, не спеши, — Карина впрыснула содержимое шприца в капельницу, и уставилась на монитор с моими жизненными показателями. — Хорошо, что ты, наконец, пришел в себя, теперь лечение пойдет куда быстрее.

Она присела на край кровати, посмотрела с отстранённой строгостью. Она по-прежнему носила белое — вечный траур. В последний раз мы виделись с ней на похоронах Симара, когда я убил ее сына Фидзи. За это время она сильно похудела, осунулась и, кажется, даже постарела.

— Сколько я был без сознания? — допив всю воду до капли, я откинулся на подушку и снова закрыл глаза. Казалось, что на это простое действие я потратил абсолютно все силы, что у меня оставались.

— Около четырех дней.

— Почему около? Ты точно не знаешь?

— Нет, не знаю. Когда тебя привезли в клан, ты был без сознания, но рана уже была затянута.

— Как там в ОРМ? Какие новости? Император?

— Тебя сейчас это не должно заботить. Тебе нужно набираться сил, — жёстко сказала Карина.

— Нет, это все равно будет меня заботить. Лучше расскажи сейчас. Кто-нибудь из наших уже вернулся?

— Многие уже вернулись, — резко ответила она, нехорошо посмотрев на меня.

— Кто? — меня начало раздражать, что каждое слово приходится вытягивать клещами. — Санджей? Джамир?

— Нет, они еще на зачистке, добивают остатки ракшасов в ОРМ. Но император обещал, что через два дня все аристократы вернуться домой. Равана больше нет, почти все его копии уничтожены, и новых ракшасов создавать некому.

— Значит, мы победили, — с облегчением выдохнул я.

— Мы победили, — сделала Карина ударение на слово «мы».

Так, ясно. Значит, Зунар ей уже рассказал, кто я такой.

— Мне нужен телефон? — сказал я, вспомнив про Айрису. Да и Санджею позвонить бы не мешало.

— Нет, — Карина резко встала с кровати. — Нара запретил тебе давать телефон.

Я мысленно выругался.

— Что еще запретил нара? — ехидно поинтересовался я.

— Выходить из палаты, покидать клинику, звонить. А так же мы забрали все, что было при тебе, оружие и остальное… Как я понимаю, с помощью этих вещиц ты связался со своими?

Карина вынула из кармана пластиковый пакет, в нем бусины, медальон с орлом, пуговица и почему-то мои отмычки.

Я попытался встать, но ногам что-то помешало. Резко откинул одеяло, увидел свои ступни, прикованные наручниками к спинке кровати. Смешно, конечно, когда меня это останавливало?

— На окнах решетки, на входе охрана, — словно прочитав мои мысли, сказала Карина.

Я вскинул брови, снисходительно усмехнувшись:

— И, полагаю, печать Авара?

— Нет, в этом нет необходимости. К тому же шакти нужна тебе, чтоб восстановиться. Ты и сам никуда не пойдёшь. Верно?

Я не ответил ей. Откинулся на кровать, почувствовав, как кружится голова. Сбегать смысла я действительно не видел. Во-первых, я пока что слишком слаб, а во-вторых Сорахашер мне не враги, теперь они моя семья, и я собирался прожить здесь всю свою жизнь, а значит нужно решать все проблемы.

— Когда приедет Зунар? — спросил я.

— Скоро, — сухо улыбнулась Карина. — Но кое-кто ещё хочет с тобой поговорить.

— Кто? — я снова привстал на локтях.

— Она за дверью, могу пригласить.

Я кивнул, напряжённо уставившись на дверь. Она? Кто там мог быть и к чему эти таинственные ноты в голосе Карины? Не нравилось мне всё это.

Мне нужны были ответы. Я хотел знать, что случилось там, у врат в нараку. То, что я изгнал Равана, я помнил хорошо, еще помнил, что Раван утащил за собой Амара Самрата и посох. Но Карина что-то говорила про приказ императора. Как такое возможно, неужели император смог вернуться из нараки? Что-то я очень в этом сомневался. А еще хладная и ее слова.

В дверь тихо и неуверенно постучали.

— Заходите! — хрипло выкрикнул я.

Дверь приоткрылась и в комнату вошла Айриса, пряча глаза и застенчиво улыбаясь, что совершенно на нее было не похоже.

Я от неожиданности сел в кровати. Почему-то ее я точно не ожидал увидеть здесь. Но я уже догадался, с чьей подачи пришла Айриса. Вряд ли бы ее сюда пустили, если бы это не было нужно Зунару.

— Привет, — сказал я, голос сбился, дыхание сперло. Я нервничал и злился на себя за то, что волнуюсь.

— Привет, — тихо ответила она, так и не взглянув на меня.

Затем взяла стул, подвинула, села на расстоянии, выдерживая дистанцию. Плохой знак.

Айриса посмотрела на монитор, затем на свои руки, заправила розовую прядь за ушко и уставилась в окно. Она не находила себе место и не знала с чего начать разговор, как в прочем и я.

— Как твои дела? — я решил начать хоть с чего-то.

— Не очень, — горько усмехнулась она. Затем резко встала со стула, пересаживаясь на край кровати, взяла меня за руку, погладила пальцами ладонь: — А ты как? Слышала, тебе сильно досталось.

— Все нормально, жить буду, — скривился я, поднимаясь повыше, так, чтоб лучше видеть ее лицо. — Почему ты мне сразу не рассказала? — неожиданно даже для самого себя, спросил я.

У Айрисы задрожали ресницы, она отпрянула, взгляд стал жестким.

— Потому что я знала, как все будет, — отстраненно сказала она. — И я тебе уже все сказала, там в Хели-Била. Стать наложницей для меня хуже смерти.

— Но это ведь и мой ребенок, ты должна была рассказать. Мы бы решили вместе…

— Это уже не важно, — резко оборвала она меня. — Не знаю, что ты натворил, но ты должен все исправить. Иначе у меня заберут этого ребенка, и мы никогда его не найдем.

Воцарилась тишина.

— Зунар? — спросил я.

Она кивнула и опустила глаза, пряча заблестевшие слезы.

— Нара сказал, что этот ребёнок никогда не будет Игал. Но я и не против, пусть он лучше живёт простой, но спокойной жизнью. Вот только… Нара Зунар сказал, если ты не сделаешь то, что должен, его навсегда заберут. Свамен Зунар был так зол, ты ведь знаешь, какой он в гневе. Я боюсь, что он может приказать мне избавиться от него. Но это страшный грех, моя душа будет проклята, я не могу… Что ты натворил, Азиз?

Она резко подняла глаза, с обидой посмотрела. Я от злости сжал челюсти. Я знал, что так будет. Конечно же, знал, но не думал, что так скоро. Михан даже шанса мне не дал. Мне нужно было еще время. Теперь я знал, что делать и как открыть проход. Все что мне нужно, сварга-ракта и много энергии. Ну и еще одно, самое сложное. Договориться со спецслужбами об обмене. Они отдадут мне Леру с Женей, а я верну всех агентов домой. И только потом можно закрывать проход.

— Не переживай, тебе ничего не угрожает, — попытался я ее успокоить.

— Да? И почему я тебе не верю? — не скрывая злой обиды, спросила Айриса.

— Давай сбежим! — я порывисто подался вперед, взяв ее за руки, тут же почувствовав головокружение и слабость. Потянул шакти, пытаясь восстановиться.

Айриса округлила глаза, затем окинула меня недоверчивым взглядом.

— Мы не можем сбежать, Азиз, — вкрадчиво сказала Айриса.

Но меня уже понесло:

— Почему не можем? У меня есть деньги на первое время, и я смогу обеспечить нас, — я сам себе едва ли верил. Наверняка и клановый кошелек у меня отобрали. Но мне нужно было что-то ей говорить, я чувствовал себя загнанным в тупик.

Айриса истерично хохотнула:

— Ты серьёзно? Это ведь глупо. Куда мы сбежим? В Империи нас тут же найдут. Может в республики Милосердия, где разруха, а по улицам до сих пор бегают ракшасы? Или может к свободным, что даже хуже чем в ОРМ. Потому что там, увидев мой клановый герб и твою родовую метку, нас тут же возьмут в заложники и будут требовать выкуп у Сорахашер, и это в лучшем случае. А в худшем — нас там просто убьют. Или куда, Азиз? На остров Хладных?

— Да хотя бы к ним? Почему нет?

— Потому что это не жизнь. Круглый год невыносимый холод, сидеть всю жизнь взаперти, потому что простая прогулка может убить, а из еды только рыба и тепличные овощи. Нет! — Айриса сердито фыркнула и раздраженно заерзала на месте.

— У тебя учеба, Азиз. У тебя титул, источник, земли, — она заговорила мягче. — Сбежать? Глупость. Я не понимаю, что ты мог такого сделать, что нара Зунар так разгневался. Неужели это нельзя исправить?

— Я не предлагаю сбежать навсегда. На время. Чтоб нас не могли шантажировать. Мы бы могли укрыться у презренных в утесе Меру. У меня есть знакомая в ущелье Южного утеса. Мы просто затаимся на время, а потом вернёмся.

— И меня тут же казнят, — обрубила Айриса.

Я, опешив, посмотрел на нее.

— Я преданная. Ты забыл? Побег и неповиновение — это предательство. Меня тут же казнят. Нет, Азиз. Никаких побегов. Лучше сделай то, что от тебя требуют.

Мы снова замолчали.

— Может, расскажешь все же, что ты натворил и что хочет от тебя нара Зунар?

— Нет, — мотнул я головой, — не могу, извини.

Лгать ей не хотелось.

Айриса наклонилась ко мне, взяла за руку и с мольбой заглянула в глаза:

— Тогда просто исправь все, прошу тебя.

— Я исправлю, — сказал я. — Все будет хорошо, не волнуйся.

Айриса порывисто поцеловала меня в щеку, на какое-то время замерла, вблизи от моего лица.

— Что будет потом? Когда ты родишь? — спросил я. — Ты останешься преданной, будешь служить Люмбам, а ребенок?

Айриса отвела взгляд, медленно отодвинулась от меня.

— Если ты не хочешь быть наложницей, я мог бы выкупить тебя у Люмбов, а ребенок бы жил в поместье Игал.

— Нара Зунар тебе не позволит. Он велел держать в секрете имя отца ребенка. Он никогда не будет знатным, никогда не станет Игал. Даже если б я стала твоей наложницей… Нет, нара Зунар сразу мне дал понять, что Сорахашер его не признают.

— Ну и пусть. Нам не нужно их признание. Вы будете жить в поместье Игал, и ни в чем не будете нуждаться. У вас будет свобода.

— Велик шанс, что он родится рактой, а значит, Сорахашер оплатит его обучения в Нинья-двар, — продолжала Айриса, будто бы и не слышала меня.

— Я оплачу его обучение. Вы будете жить в поместье Игал, — с нажимом сказал я.

— Мне нужно подумать, — она грустно улыбнулась. — Поговорим еще раз об этом, когда решишь свои проблемы, и нара не будет угрожать нашему сыну.

— Ты уже знаешь пол? — я подался вперед, уставившись на ее еще плоский живот.

— Нет, пока нет, — пожала она плечами, погладив живот и мечтательно улыбнувшись: — просто мне кажется, что это мальчик. Говорят, что мать ракта такое должна чувствовать.

Она вздохнула, посмотрела в сторону двери. Наверняка там стоит Карина и ждет отчета Айрисы о нашем разговоре.

— Я все сделаю, как нужно, — пообещал я, скрепя сердце.

Айриса резко встала с кровати и, небрежно поцеловав меня в висок, быстро направилась к выходу и ушла, так и не попрощавшись.

Весь день я провел в постели пытаясь уснуть. Но мрачные мысли не давали мне покоя. Нет, беспрекословно играть под дудку Зунара я не собирался, и я просто обязан попытаться договориться с ним. Да и запугивания Айрисы и шантаж, все это почему-то казалось мне блефом. Ну не верил я, что он всерьез станет исполнять угрозы. К тому же времени прошло не мало, он уже должен был успокоиться и остынуть.

Зунар приехал вечером, как раз в тот момент, когда я, наконец, задремал. Он не вошёл, а ворвался в палату, громко грянув дверью. Я вздрогнул, сел на кровати, осоловело уставился на него.

Сначала я его не узнал. Лицо Зунара меня ошарашило настолько, что я сначала решил, что у меня проблемы со зрением. Поморгал, протер глаза, нет, но его лицо таким и осталось. Зунар выглядел жутко. Вся правая сторона, от губы до уха, в уродливых рваных розовых шрамах, глаз заплывший, привычная рыжая борода исчезла.

— Ракшасы? — только и смог сказать я.

Зунар молчаливо кивнул.

— Одна из этих тварей вцепилась мне прямо в лицо, — злобно сказал он, потрогав шрамы. — Это ненадолго, скоро я от них избавлюсь. У нас есть хорошие целители.

Говорил он без излишней агрессии, я решил, что это хороший знак. Значит, есть шанс, что мы договоримся. Но только я об этом подумал, как Зунар сурово посмотрел и мрачно произнес:

— Но я не затем сюда пришел. Ты знаешь. Ты вырубил меня и сбежал. В другом бы случае за такой поступок я без раздумий должен тебя казнить. Я твой нара.

— Ты не оставил мне выбора. Я должен вернуть сестёр, — я вел себя спокойно и непринужденно, взял с прикроватного столика стакан с водой и принялся пить.

— Больше у тебя такой возможности нет, — сердито сказал Зунар. — Надеюсь, Айриса тебе уже все объяснила?

Я кивнул, сделал еще глоток:

— Это было лишним, Зунар. Она не при чём. Не стоило ее втягивать.

Зунар развел руками:

— Ты не оставил мне выбора, — сказал он. — Кстати, не очень разумно было заводить ребенка с преданной. После того, как закончиться война с Нага, ты женишься на Зар-Зане.

Я усмехнулся, отставил стакан.

— Не думаю, что гостям на такой свадьбе понравится, что жених связан и без сознания. Потому что добровольно ты меня туда не затащишь.

— В твоей ситуации не стоит язвить. Этот твой ребенок… В прочем, все зависит от тебя, — продолжил Зунар уже спокойнее. — Ты должен сказать, где проход. Император и Бодхи Гуру Каннон его закроют. Это нужно сделать как можно скорее.

— Я и сам хочу, чтоб этот проход был закрыт. Но я так же хочу, чтоб земляне могли вернуться домой. Мы сможем решить это, если будем действовать сообща. У меня есть план. Ты должен мне помочь.

— План? — Зунар насмешливо окинул меня взглядом, сел на кровать рядом, с наигранным интересом посмотрел: — И? Что же за план у тебя?

— Я видел, как Амар Самрат открыл проход в нараку. Я хочу попытаться повторить и открыть проход в наш мир.

Зунар хмыкнул, нехорошо усмехнулся на одну сторону.

— Ни император, ни Бодхи Гуру не станут помогать твоим людям и открывать проход. И как ты им вообще все объяснишь? Выдашь себя, скажешь, что ты темный ракта? Мне проще тогда тебя сразу убить. Или ты сам собираешься открывать? Неужели ты достиг просветления и настолько овладел шакти, что можешь сам создавать проходы в миры?

Зунар исходил ядом и заводился все больше, и это начало меня раздражать, вызывая тихую злость.

— Я хочу попробовать, — спокойно сказал я. — Мне нужен хороший урджа-мастер, чтоб я мог отражать его дар. Я могу брать большие объёмы энергии. Думаю, что это реально. Просто мне нужно немного времени. Если ты перестанешь вставлять мне палки в колеса и поможешь, думаю, все получится. Я отправлю на землю отчет. Расскажу, что нас раскрыли и скажу, что вы собираетесь закрыть проход. Они не станут отправлять новых агентов, только пришлют сюда моих сестёр. А затем мы закроем проход и откроем обратный, вернем всех землян домой.

Зунар окинул меня скептичным взглядом:

— Вернем, а как же, — ухмыльнулся он. — Скажи, а зачем мне здесь твои сестры? И вообще, почему я должен тебе доверять? Откуда мне знать, что это не план темных ракта по открытию нараки? Откуда мне знать, что вы не собираетесь выпустить всех асуров?

Я начал откровенно злиться, а фраза о сестрах и доверии так и вовсе вывела из себя.

— Что значит, доверять? — я не скрывал раздражения. — Если бы я хотел выпустить асуров, давно бы уже так сделал. Именно я, заметь, отправил Равана в нараку. Не ты, не другие ракта, не ваши Хранители, а я — темный ракта из другого мира. Я вас всех спас! И в Форхарде, и с пожирателем в источнике Хал! Этого тебе не достаточно для доверия? Да я чуть не сдох там в ОРМ! И ради чего? Что вернуться в клан и выслушивать угрозы? А знаешь, мне надоело это все!

Я потянул энергию, ускоряя регенерацию, на пике эмоций это получилось особенно хорошо. А затем принялся яростно отдирать от себя датчики.

— К ракшасу все! — я вытянул из вены иглу и отшвырнул. — Не вы мне нужны, а я вам. Я верну своих сестёр, чего бы мне это не стоило. И Айрису и ребенка я не позволю тебе тронуть. Пошли вы все! Если будет нужно, я и вовсе заберу их на Землю и там тоже не пропаду! А вы будете в заднице!

Я резко подорвался с кровати, голова тут же закружилась, боль сдавила грудь. Зунар тоже вскочил, его лицо исказило от бешеной злости. Воздух вышибло из груди, но я даже не успел начать задыхаться. Ярость придала мне сил, и я тут же отразил дар Зунара, заставив задыхаться теперь его.

— Мы или вместе, или враги, — процедил я злобно, чеканя каждое слово.

Лицо Зунара стремительно синело, шрамы белели. Он махнул рукой, сигнализируя о том, чтоб я прекратил. Я, выругавшись по-русски, отпустил его.

Глава 10 или «Время перемен» Часть 2

Зунар жадно глотал воздух, хватаясь за горло и с опаской поглядывая на меня.

— Сядь, — наконец сипло сказал он. От былой злобы и след простыл.

Я еще несколько секунд зло сверлил его взглядом, а затем все же сел.

— Хорошо, — наконец отдышавшись, сказал Зунар и тоже присел рядом. — Как ты собираешься объяснить появления сестер? Кем они будут здесь?

Он говорил совершенно спокойно, будто мы и не пытались только что друг друга убить. Честно говоря, я ожидал что угодно, вплоть до того, что мне придется его убить. В тот миг я был настолько зол, что едва ли отдавал себе отчет. Но я никак не ожидал на такой исход.

— Они ракта — сказал я. — Сорахашер нужны ракта. Я оплачу их обучение, и они будут жить здесь в Сорахашер.

— Оплатишь обучение, — закачал он головой, затем что-то решив, хлопнул себя по коленям. — Ну и? Кем они тебе будут здесь, твои сестры?

— Никем. Просто девчонками, которых мы спасли от свободных кланов.

— Все это может вызвать подозрение, — закачал головой Зунар.

— Какие подозрения? Карина внесет их в базу с ложными анализами, а в имперской клинике их никто проверять не будет. Они не аристократки.

— Желаешь им участь преданных? Или наложниц? Ты думал, что ждет их на Хеме? Я думаю, ты руководствуешься эмоциями, но никак не головой.

— Там их ждёт жизнь куда хуже. Я не могу их бросить.

Зунар задумавшись, уставился перед собой, какое-то время молчал, потом сказал:

— Ты забываешь про пророчество. Мы не можем знать, кто именно откроет проход из темных. Допустим, темные ракта отправятся обратно, но может, именно твои сестры откроют проход в нараку.

Я не смог сдержать злого смешка:

— Если так рассуждать, получается, и я могу открыть его. Но меня ты ведь вряд ли отправишь домой.

— Уверяю тебя, не мои сестры станут причиной открытия врат. Я видел эту вариацию будущего, проход откроется из-за взрыва источника. Какого именно и почему, не спрашивай, я и сам не знаю. Одно только знаю — это может произойти очень скоро. Поэтому нам нужно закрыть проход и вернуть всех землян обратно.

— Подожди, — скептично усмехнулся Зунар, — ты видел видение? Неужели у тебя открылся дар провидца?

— Нет, я нечаянно отразил дар одного провидца и увидел эту вариацию.

Зунар издал усталый вздох, снова закачал головой. Я почти сломал его, но мне было нужно не просто его согласие, мне нужна его помощь, осталось дожать самую малость.

Зунар хмурился, мрачно смотрел перед собой. Молчание длилось слишком долго.

— Хорошо, — я подался вперед. — Предлагаю сделку. Я женюсь на Зар-Зане, или, да хоть на Латифе. На ком скажешь. Я не буду сопротивляться. Я согласен на искусственное оплодотворение, согласен на детей Игал, я стану для них отцом. Но и ты должен помочь мне.

— Неужели рискнешь, после того, что я тебе сказал тогда? — удивленно вскинул брови Зунар.

Алисана тоже дала о себе знать, я почувствовал ее ликование и восторг.

— О том, что ты убьешь меня, как только появится настоящий наследник Игал? — усмехнулся я. — Нет, я думаю, ты не станешь меня убивать. Верно? Я нужен клану не только как Игал. Теперь нет. Зеркальный дар редкость, а после сражения с Равном он стал еще более редким. И я до сих пор не открыл весь свой потенциал. Я все ещё помню слова Видящего в день моей инициации. Я нужен Сорахашер как ракта.

Зунар смотрел на меня с изумленным восхищением. Я мысленно ликовал, лед тронулся. Я уговорил его.

— Хорошо, — медленно сказал он и снова усмехнулся, затем как-то переменился, выражение его лица стало дружелюбным: — Наслышан про то, как ты вышвырнул защитника Нага в нараку. Изана Тивара в ярости, хочет жаловаться императору.

— Он первый напал, проткнул меня кинжалом Авара исподтишка. — Я коснулся того места, куда ударил защитник Нага.

— Я знаю, у нас есть свидетели, — довольно усмехнулся Зунар. — Сэдэо Масааки и Хейд Шамиширак согласны подтвердить. Но это ведь не успокоит змею, к тому же они остались без защитника, что даст Сорахашер преимущество в войне.

— Странно, что этот защитник рискнул напасть на меня, не смотря на родовой медальон. Неужели Нага настолько ненавидят Игал?

— Не было бы проклятия, он ударил, но не убил тебя. Очевидно, рассчитывал, что ты лишишься силы и потеряешь сознание, а потом тебя добьют ракшасы.

— Наверное, — задумчиво кивнул я, прокручивая в голове те события. — Ты еще не знаешь, когда снимут запрет на военные действия, и мы сможем продолжить войну с Нага?

— Думаю, очень скоро, — серьезным тоном сказал Зунар. — С Раваном покончено. Оставшиеся копии вскоре будут уничтожены. Император приказал всем клановым ракта вернуться домой. Останется только имперская армия, и то ненадолго. Теперь это проблемы ОРМ, они и сами в состоянии избавиться от остатков ракшасов. Хотя, мне почему-то кажется, что о нападениях этих тварей мы будем слышать ещё много лет. Но к счастью они не умеют размножаться.

— Кстати, про императора, — вспомнил я. — Странно, но я точно помню, что Раван, когда мы его вышвырнули, забрал за собой и императора, и посох Авара в нараку.

Зунар в недоумении посмотрел на меня, затем сдвинул брови к переносице.

— Я не пойму, как он смог вернуться? — не сколько Зунару, сколько себе задал я вопрос.

— Может тебе показалось?

— Нет, не думаю. Я точно видел, как тело императора утащило в дыру. И еще, — я нахмурился, — Раван говорил странные вещи. О том, что бессмертия не существует, просветления не существует, и о том, что Хранители всем лгут. Не думаю, что его словам можно доверять. Но вот император… Все говорят, что император жив-здоров. Но как он смог вернуться из нараки?

— Это невозможно, — медленно и задумчиво сказал Зунар. — В нараке нет энергии и источников. Он бы не смог воскреснуть там и зарастить свое тело. Но то, что ты говоришь, действительно очень странно. Я попробую выяснить что-нибудь об этом. И знаешь, наверное, лучше тебе никому об этом не рассказывать.

— Я и не собирался. Только вот меня не оставляет в покое такой вопрос: если император мертв, то кто тогда сейчас сидит во дворце?

— Я думаю, это какая-то ошибка. Ты потерял много крови, и мало ли что могло показаться, — рассеянно сказал он. — Сейчас тебе нужно думать о проходе, договориться с теми людьми с твоего мира. Я даю тебе неделю на то, чтоб решить свои проблемы.

— Неделя — мало. Мне нужен месяц.

— Слишком долго.

— Две недели, Зунар. Этого должно хватить, чтоб все земляне могли собраться для возвращения.

— Хорошо, — кивнул он. — Две недели и ты эту проблему решаешь тихо и без лишней суеты. Как только встанешь на ноги, ты должен вернуться в Сафф-Сурадж.

— Но…

— Ты должен быть на занятиях, — резко пресек он мои возражения, — к тому же в таком случае это снимет с тебя подозрения. Я напишу записку для Махукара, чтоб тебя отпускали ночевать в студенческий квартал в любые дни, под предлогом дел клана. Никто не должен видеть тебя с темными. А девчонок своих, когда они буду на Хеме, не знаю, спрячь где-нибудь. Пусть они появятся спустя время, желательно уже после того, как проход будет закрыт, а темные ракта покинут этот мир.

Я, улыбаясь, закивал.

— И еще, — сказал я. — Мне нужен сильный урджа-мастер, желательно выше пятого уровня. На кого я могу рассчитывать?

— Ни на кого, — строго отчеканил Зунар, раздраженно мотнув головой.

— Зунар, я думал, мы договорились, и ты будешь мне помогать, — я с нарочитым осуждением посмотрел на него.

— Хорошо, найдем тебе урджа из клана, — нехотя сказал он. — Только он ничего не должен знать. Никто не должен знать, кто ты на самом деле. Поэтому нам нужно что-то придумать.

— Хорошо, придумаем, — сказал я. — А ты что скажешь императору по поводу прохода?

Зунар пожал плечами, задумался на миг.

— Скажу, что поймали одного из ракта. Скажу, что мы его пытали, и он сказал, где проход в обмен на свободу. Ну, или что-нибудь еще придумаю, это не твоя забота.

Он нервно застучал ботинком по полу, о чем напряжённо размышляя.

— Орла мне вернёшь? — спросил я.

Зунар не сразу, но кивнул, продолжая о чем-то думать.

— А сурират одолжишь? — спросил я.

— Ну, ты слишком-то не наглей, — резко возмутился Зунар.

— С суриратом дело пойдет куда быстрее, мне нужно будет летать далеко, возможно часто. И как тогда я буду успевать на занятия?

Зунар недовольно поджал губы, шрамы на лице побелели от напряжения.

— Хорошо, — сказал он, словно от сердца оторвал. — Но в кресло пилота лезть не вздумай. Я дам тебе пилота из преданных.

Я промолчал. Конечно же, я понимал, что преданный тут же доложит, куда мы летаем. И значит, к исходной точке снова придётся ходить через те ущелья презренных. Вдруг вспомнил, что обещал Нэве платье и туфли, и так и не передал. Значит, пришло время исполнить обещание. Осталось только подлечиться немного.

Империя, Акшаядеза, дворец Амара Самрата

Бодхи Гуру уже несколько часов собирала энергию, для того, чтоб открыть чакру рода. Но детское тело было настолько слабым и неготовым к шакти, что у нее едва ли выходило закрутить чакру. Каннон злилась, но продолжала пробовать. Больше всего она не любила свои детские годы после перерождения. Приходилось чуть ли не заново обучать новое тело и подстраивать под собственную ауру. Некоторые способности она и в прошлом теле не успела открыть и вот снова — все заново.

Рахас покорно стоял у дверей, наблюдая за маленькой хозяйкой, он слушал приближающиеся чеканящие шаги за дверью, сразу поняв, что сюда идут Стражи. Но были и другие шаги, сбивчивые, неуверенные, даже где-то боязливые.

— Бодхи, — позвал он ее.

Каннон раздраженно закатила глаза и вздохнула, по-детски неуклюже поднялась из медитативной позы и, приосанившись, уставилась на дверь, ожидая гостей.

В дверь механично постучали и тут же, не дожидаясь приглашения, вошли два Стража высшего ранга и с ними император.

— У нас есть срочное дело к Бодхи Гуру Каннон, — сухо сказал один из Стражей.

Но Каннон будто бы и не слышала, все ее внимания было приковано к императору.

— Здравствуй, Амар, — высокопарно сказала девочка, окинув императора взглядом полным подозрительности. — Или подождите…

Она растерянно переводила взгляд с императора на Стражей, затем на Рахаса. Ее помощник хмурился, не понимая, что происходит.

Император беспокойно покосился на Стражей и, шаркнув ногой, резко зашагал к дивану.

— Рахас, оставь нас, пожалуйста, — велела Каннон, направившись к дивану и садясь рядом с императором.

Помощник коротко кивнул и вышел из комнаты.

Когда шаги Рахаса стихли вдали коридора, Каннон, наконец, смогла сказать:

— Где Амар Самрат?

— Он умер! — сокрушаясь, воскликнул тот, кто был как две капли воды похож на императора. — Раван забрал его в нараку! Я не знаю, что мне делать, Великая…

— Замолчи, — резко оборвала Каннон поток истерических стенаний клона. — Я хочу слышать Разум. — Она повернулась к Стражам.

— Великого Амара Самрата больше нет на Хеме, — сухо ответил один из них.

— Где он? Где его сосуд души? — раздражённо спросила Каннон.

Она никогда не понимала, как у Амара хватало терпения общаться с Разумом. И не только общаться, но и создать целую сеть Стражей. Свой Разум, который ей оставили боги, она отключила больше тысячи лет назад, не выдержав его дотошной педантичности и наставлений.

— Раван повелитель ракшасов забрал Великого Бессмертного императора в нараку, — холодно отчеканил Страж.

Бодхи вскочила с дивана и взвинчено принялась расхаживать по комнате, стуча маленькими туфельками по глянцевому полу.

— Что мне делать, Бодхи? — чуть ли не рыдая, воскликнул клон. — Эти хотят, чтоб я изображал императора. Но я не смогу! Я не он! Я не знаю как…

— Заткнись! — сердито прикрикнула девочка, обдав клона уничижительным взглядом. — Какие прогнозы? — обратилась она к Стражам.

— Какой именно анализ вас интересует, Бодхи Гуру Каннон?

— Об Империи, разумеется. Хотя, не говори. Я и так знаю ответ. Если кланам объявить, что Амар Самрат погиб во время изгнания Равана…

— Это самое худшее развитие событий, — сказал Страж. — По моим прогнозам уже через несколько недель в Империи начнутся беспорядки. Низшие касты взбунтуются, а кланы начнут войну за власть. Беспорядки, анархия, междоусобные войны, как между кланами, так и между кастами. Та модель управления государством, которую выбрал Великий Бессмертный Император, без императора существовать не может. Империя падет. Предполагаемый исход — уже через несколько лет на территориях бывшей Империи образуется несколько сильных кланов-государств, которые и поделят между собой Империю. А общество вновь вернется к полному рабовладельческому строю и беззаконию.

Каннон отрешённо смотрела на Стража, потом бросила короткий взгляд в сторону клона.

— Ты ведь уже решил, — сказала она Стражам, обращаясь к Разуму. — Берёшь управление Империей на себя? Такие установки дал тебе Амар?

— Амар Самрат никогда не давал мне установок на этот счёт.

— Конечно, он ведь думал, что будет жить вечно, — горького усмехнулась Каннон. — Что же тогда?

— Вам решать, Великая Милосердная, — сказал Страж. — Вы последний Хранитель на Хеме, я подчиняюсь только Хранителям.

Каннон обречённо вздохнула, повернулась к клону.

— Тебе придётся стать Амаром Самратом, — сказала она.

Клон истерично мотнул головой.

— Я…нет! Я рожден, как сосуд для великой души Бессмертного. Я должен был исполнить свою миссию и переродиться в высшей касте, чтоб достичь просветления. Я не смогу…

— Сможешь, — Бодхи говорила спокойно, но в душе снова злилась на то, что ее детское тело слабо и не может использовать шакти, чтоб успокоить и подчинить клона.

— Я ведь… Да у меня всего-то третий уровень! Любой Видящий сразу поймет, что я ненастоящий Император.

— Как решить эту проблему? — Каннон повернулась к Стражам.

— Необходимо ограничить любые встречи Императора с кем бы то ни было.

— Если ты будешь его прятать, это вызовет подозрения, — сказала Каннон. — Он должен вести прежний образ жизни. У меня был амулет Авара, скрывающий ауру. Как только я вернусь в ОРМ, передам его тебе. И еще, — Каннон придирчиво заглянула в глаза клона, — ему нужны золотые линзы.

— Сейчас отправлю одного из Стражей в магазин оптики, — отчеканил Разум устами Стража.

— Не забудь переодеть Стража в гражданскую одежду.

— Я учел это, Бодхи Гуру Каннон, — безразлично отчеканил Страж. — Так же вам придется задержаться в Империи, для того чтоб научить клона Амар-двадцать три сорок пять быть императором. Вы как никто знали Великого Бессмертного Императора, знали его особенности поведения, жесты, манеру говорить и держаться. Вы должны обучить всему этому клона, а затем и меня, чтоб я мог обучать следующее поколение императоров.

Каннон молчала, и задумчиво смотрела на клона.

Он был так напуган, что даже при идентичном сходстве едва ли напоминал Амара.

— Я попытаюсь, — сказала Каннон, — но без своих способностей это будет довольно сложно.

— Сейчас Хеме не нужны беспорядки, Хранительница. Время Судного дня близится, Раван, ракшасы и тёмные ракта ослабили и Империю и Объединенные Республики Милосердия.

— Я это понимаю. Теперь мне придется нести это бремя одной.

— Есть еще другой вариант, — сказал Страж. — Я могу заменить душу клона.

— Нет, это только в крайнем случае, — резко возразила Каннон, поежившись от одной мысли, что Разум с его античеловеческими решениями проблем, встанет у руля правления Империей.

Она мысленно поставила галочку, что как только решится проблема с темными ракта и исчезнет угроза Судного дня, она отключит Разум и уничтожит его, так же как сделала и со своим. А потом Хема будет принадлежать только ей, и она, наконец, наведет здесь порядки и подарит миру истинное милосердие. Больше никакого рабства, никаких разделений на касты. Никаких кланов и власти ракта над тамас.

Думая об этом Бодхи улыбалась, плотоядно рассматривая забившегося в угол дивана клона Амара Самрата.

Глава 11 или «Отсчет пошел» Часть 1

Империя, Территории клана Вайш, Родовые земли Ахолла

Три дня назад Карнавас отправил на ту сторону отчет с вестью о том, что имперская армия, свергнув Равана и ракшасов, покинула Меру и теперь исходная точка снова открыта.

Карнавас ждал, что его вызовут в этот же день, но начальство какого-то черта медлило. Карнавас уже несколько раз мог и сам сходить к исходной точке и связаться с ними, вот только ему едва ли хотелось туда идти. Где-то в глубине души он мечтал о том, чтоб проход закрылся навсегда и он мог, наконец, зажить спокойно. Вот только ответственность и закалка не позволяли ему всерьез воспринимать такие мысли. Долг прежде всего. Да и остальные агенты едва ли этого желали, многие из них всерьез все еще надеялись вернуться домой. Хотя Карнавас едва ли верил, что это возможно.

Наконец, на третий день после отправки отчета его кольцо завибрировало и потемнело. Карнавас готовился заранее, он уже догадался, в чем причина задержки. Спецслужбы готовили очередной переброс агента. И в этот раз очевидно того самого — ученого с их чертовой бомбой.

Поэтому первым делом он связался с Салтамонтесом, что был внедрен монахом в храм при источнике Зуампакш. А затем он морально подготовил и Райху, сказав, что ему нужно встретить одного человека из Территорий свободных кланов и на какое-то время дать ему приют. Райха не возражала, такое происходило уже несколько раз. Совсем недавно ему пришлось приютить Лукаса с позывным Гато, который почти попал в лапы имперцев.

Райха же, его милая, сердобольная Райха всегда так радовалась, что ее Берни помогает людям сбежать из этих жутких свободных кланов, что Карнаваса начинала мучать совесть за то, что ему приходится ей лгать. Милая, кроткая женщина, были бы они моложе, Карнавас бы наверняка подумал о том, чтоб завести с ней детей. Из нее бы вышла отличная мать.

Карнавас пришел к исходной точке через час, после вызова. На Меру было удивительно тихо и спокойно. Мир воцарился, ни ракшасов, ни их многоликого повелителя больше не было. Угроза миновала, даже дышать стало как-то легче. Но ненадолго. Карнавас чувствовал, что с этими учёными и их гребными экспериментами еще придется лиха хлебнуть.

Карнавас несколько минут держал в руках рацию, не решаясь нажать кнопку вызова. Такое возникло жгучее желание разбить ее в дребезги и послать все к чертовой матери — и спецслужбы с их недальновидностью и беспечностью, и ученых с их безумными идеями, и зажравшихся спонсоров, для которых люди — расходный материал и не более.

Но он не мог. Если не он, на его место найдут другого. А Карнавас чувствовал на себе ответственность за происходящее. Он отвечает за полсотни агентов, оповещает их об угрозах, помогает с прикрытием. Карнавас был уверен, что никто лучше с этой работой не справится. И бомба… Если эти учёные и вправду задумали то, о чем он думал, он должен будет их остановить.

Карнавас, тяжело выдохнув, вжал кнопку вызова:

— Берналь, Роблэ на месте, прием.

Ответили сразу же, видимо его на той стороне ну очень ждали.

— Роблэ, как ваши дела? — голос генерала Гереро. — Возле исходной точки чисто?

— Все в порядке, все чисто, Берналь.

— Переход через десять минут, — сказал Гереро. — А пока я хотел бы задать несколько вопросов по последнему отчету Гато. Вы выяснили, какой именно агент помог ему сбежать.

— Так точно, генерал. Это был агент внедренный в имперскую армию. Гато сообщил, что видел его на базе. Кажется, имя Никита.

— Все верно, Роблэ. Позывной агента Агила. Он единственный наш агент, которому удалось внедриться в структуры местных вооруженных сил. От того это весьма ценный агент. Но мы полагаем у него имеются определенные технические проблемы. Агила очень редко отправляет отчеты, а так же практически не имеет возможности выбираться к исходной точке. Мы практически не имеем с ним связи. Нужно наладить связь и помочь агенту, приставить куратора. Я бы хотел, Роблэ, чтоб вы лично этим занялись и курировали его. В связи с обострившимися проблемами с местными властями, нам нужна мгновенная и непрерывная поддержка связи с данным агентом. Как поняли, Роблэ?

— Понял, Берналь. Постараемся отыскать Агила. Но быстрого решения обещать не могу, сейчас мы залегли на дно и ведем себя крайне осторожно. На нас по-прежнему охотятся местные власти.

— Я вас понял, Роблэ, — после небольшой паузы, сказал Гереро. — Мы работаем над решением этой проблемы. Надеемся, что новые агенты в ордене Накта Гулаад и в храме при источнике помогут решить ее. Вы готовы принять агентов?

— Агентов? Разве речь шла не об одном агенте? — растерялся Карнавас.

— Да, но теперь планы изменились. Мы проанализировали ситуацию, если местным властям известно о нас, некоторые проекты придется ускорить. Как я уже сказал, нам нужен человек в ордене Накта Гулаад. У вас готова легенда для девочки?

— Да, почти, — отозвался Карнавас.

Спецслужбы подкинули ему новых проблем. Агент в имперской армии, теперь девчонка. Подумав, Карнавас добавил: — Подготовка и внедрение двух агентов сейчас может… Думаю, не самое лучшее время. У нас могут возникнуть проблемы. Я готовился только к ученому.

— Придумайте что-нибудь, Роблэ. Уверен, нет неразрешимых проблем. У вас для этого есть все необходимые кадры и ресурсы. На нас тоже давят сверху, требуют результатов, — Гереро запнулся, словно раздумывал, стоит ли говорить.

— Карнавас, — внезапно Гереро назвал его по имени, — нам поставили сроки. Полгода. Если не будет результатов через полгода, проект перестанут спонсировать и закроют.

— А мы? — Карнавас мрачно смотрел на рацию, генерал рисковал многим, рассказывая ему это, к тому же каждый разговор записывался. Гереро не ответил, но и так было ясно. Проект закроют, а их здесь бросят без всякой надежды вернуться обратно.

— Организуйте все, спрячьте их на время, свяжитесь с кураторами, — сказал генерал. — Я уверен, что вы найдете решение. Вы готовы?

Карнавас бегло осмотрелся — чисто.

— Да, готов, Берналь. Начинайте переход.

Бернардо Карнавас наблюдал за ровной поверхностью скалы. Это зрелище, сколько бы его не смотри, всегда впечатляет.

Вот камень, он твердый, шершавый и холодный, как и положено камню. Но через миг, камень вдруг кажется, превращается в голограмму. Сначала из него появляются вытянутые вперёд тонкие девичьи руки, шагающая идет неуверенно, она во тьме, Карнавас хорошо помнил ощущения холодной, беспросветной бездны и всепоглощающей черноты. Затем появляется светлая головка, хорошенькая мордашка и перепуганные до смерти большие светло-зеленые глаза. Девушка полностью выходит из камня: хрупкая, обманчиво тонкая. Карнавас сразу подметил, что девчонка крепкая и тренированная, даже лохмотья презренной не скрывали и не портили фигурку. Но для презренной она слишком здоровая, симпатичная и чистенькая.

Карнавас мысленно выругался, с сожалением глядя на девчонку. Еще такая юная. Как жестоко и несправедливо. Угробили жизнь девчонке. Чертовы политики, чертовы богачи гринго. Власть и деньги вытеснили все человеческое, совсем ничего святого у этих засранцев не осталось!

Карнавас настолько же злился, насколько и понимал, что возможно от этой девчонки зависит жизнь всех агентов на Хеме. Поэтому, как профессионал он засунул свои эмоции куда подальше.

— Здравствуйте, — робко сказала девушка по-испански, зябко прижав руки к груди. Она опасливо посмотрела на Карнаваса, но уже через миг принялась с интересом рассматривать окружающий мир. Лес, море, гору Меру.

— Говори на вадайском, — велел ей Карнавас. — Тебя обучили?

— Да, я говорю, — ответила девушка с акцентом на языке Хемы.

— Роблэ, как там у вас дела? Агент на месте? — раздалось из рации.

— Да, — ответил Карнавас, мрачно посмотрев на девчонку.

— Второй агент готов к переходу, готовьтесь.

Карнавас оглянулся, убедился, что все чисто, а затем снова уставился на скалу.

— Я готов, Берналь.

Еще миг, камень становится податливым, из него появляется холщовый мешок, затем тощие слишком холеные мужские руки, а потом и сам человек.

— Профессор Джонсон?! — Карнавас непонимающе уставился на тощего бледного мужчину, покосился на проход, решив, что произошла какая-то ошибка.

Александр Джонсон широко улыбнулся и с восхищением принялся рассматривать все вокруг.

— Да, это я! — радостно сказал он на плохом вадайском.

— Но почему вы? — Карнавас не мог скрыть удивления.

— Так решили сверху, — пожал он плечами. — К тому же лучше меня с этим заданием никто не справится. Нам нужно досконально изучить источники, прежде чем проводить эксперименты. А я лучший в этом деле.

Карнавас молчал. Он смотрел на Джонсона как на прокаженного и даже не скрывал своего негодования. Что не хватало этому идиоту на Земле? У него ведь там было все — деньги, власть, признание. Какого черта он сюда приперся?

— Но вы ведь не сможете вернуться, — непонимающе сказал Карнавас, будто бы Джонсон, один из руководителей операции, мог этого не знать.

— Сможем или нет, это мы еще посмотрим, — широко улыбнулся он. — Ну что, идёмте? Мне не терпится увидеть источник. Кстати, судя по отчётам, сверхспособности начинают проявлять себя уже в течение первой недели. — Ты уже что-нибудь чувствуешь? — он повернулся к Лере. — Недомогание, слабость, головокружение?

Лера взглянула на него робко, мотнула головой.

— Профессор, — неуверенно сказала она. — А когда я смогу увидеть своего брата? Вы ведь обещали.

— Обязательно увидишь. Если будешь правильно выполнять все задания, увидишь, несомненно, — искрясь оптимизмом, сказал Джонсон. — Я тебе это обещаю. А теперь, вперёд, Валери, нас ждет новый неизведанный мир. Кстати, Карнавас, как вас здесь зовут, и какие имена вы приготовили нам?

Карнавас исподлобья посмотрел на профессора, совершенно не понимая, чему он так радуется:

— Берни, меня все зовут Берни. А вы можете назваться, как вам вздумается. Имен я вам не придумывал, профессор. Этим занимаются агенты, которые придумывали вам легенды. У них и спросите. Идёмте, нас могут увидеть.

Карнавас зашагал вниз с утеса, то и дело оглядываясь. Не нравилось ему все это, очень не нравилось.

— А когда я увижу источник, Карнавас? — спросил Джонсон. — Хотелось бы разобраться со всем этим поскорее.

— Не сейчас, какое-то время вам придется пожить в лесу, профессор. Я заберу только девочку, сразу двоих привести в рабский поселок я не могу. И прекратите говорить на английском, нас могут услышать.

— А почему девочку, а не меня? — на плохом вадайском сказал Джонсон.

Карнавас не захотел говорить, что его от одной только мысль о том, чтоб бросить девчонку в лесу, становилось не по себе. Да и этот одержимый работой идиот явно думал только о себе, он его даже не поймет.

— Потому что, — сказал Карнавас, — для ее отправки у меня все готово. Ее могут забрать уже сегодня. А чтоб доставить вас, мне нужно связаться с одним из агентов. Но вам не стоит переживать, у меня есть для вас укрытие. Небольшая пещера в лесу, там есть одежда, еда и оружие. Я буду навещать вас раз в два дня. От вас же требуется сидеть тихо и не высовываться.

Джонсон промолчал, но по его выражению лица было ясно, что едва ли такая перспектива ему по душе. Весь оптимизм как ветром унесло, и теперь он откровенно злился.

Зато Карнавас мысленно потешался. Ничего, этому бледному полезно будет на природе отдохнуть от работы. В отпуске, поди, давно уже не был.

Затем Бернардо снова посмотрел на девчонку, на то, как она опасливо смотрит по сторонам. Не похожа она на презренную, ох, совсем не похожа. Эти дикари всегда ко всему готовы и ничего не боятся. Он подумал о том, что ее легенду все же стоит подкорректировать. И еще невольно задумался, что возможно и не плохо, что ее отправят в орден Накта Гулаад. Она ракта, ни в наложницы, ни в бордель ее не отправят. Она будет жить в монастыре под защитой ордена. И возможно, если повезет, когда-нибудь она увидит своего брата.

Империя, Акшаядеза, академия Сафф-Сурадж

Как только почувствовал, что мне стало лучше, я сразу же вернулся в академию. Раны по-прежнему ещё заживали, но теперь я и сам мог с этим справиться. И так почти три дня провалялся на больничной койке, а время поджимало.

Зато все эти три дня я провел с пользой. Поддерживал связь с Зунаром в телефонном режиме. Он нашел для меня урджа-мастера и даже Стирателя, который согласно нашему плану, подчистит все воспоминания урджа-мастера. Или, скорее всего, я сам подчищу. Об открытии врат никто не должен знать, нужно все сделать быстро и тихо.

Впереди меня ожидало одно из самых сложных дел — переговоры со спецслужбами. Сначала я думал отправить отчет, но решил, что все же лучше поговорить с ними с глазу на глаз. Я должен слышать и понять, как они настроены. И еще я опасался, что что-нибудь может пойти не так. Всего я не мог учесть, потому что у меня не было полной информации о действиях спецслужб. И возможно, если они узнают про то, что врата хотят закрыть, могут устроить что-нибудь дикое. Например, взорвать источник, как в том видении. Каждый раз, когда я об этом думал, все больше склонялся к тому, что это произойдет именно с их подачи.

Нет, здесь нужно действовать осторожно. Потому что когда спецслужбы узнают, что можно открыть и обратный проход, могут все вывернуть далеко не в мою пользу.

В Сафф-Сурадж я прилетел на сурирате, который по нашему с Зунаром уговору, все две недели будет в моем распоряжении. Сам сурират я оставил в аэропорту, а пилота — Домиана, немолодого и молчаливого преданного ракта, я оставил в «Лотосе», оплатив его проживание на две недели вперёд и велев всегда оставаться на связи. Он мне мог понадобиться в любой момент.

Вечером, когда я приехал в Сафф-Сурадж, академия мне показалась необычайно тихой. В окнах корпусов горел свет, но тишина стояла такая, будто все ученики покинули замок, забыв выключить за собой свет. Я даже взглянул на часы, чтоб убедиться, что еще не настолько поздно и учащиеся не спят.

В самом замке было так же тихо, только имперские солдаты, патрулирующие на этажах, изредка поскрипывали половицами или бубнили в рации.

Странно было вернуться в Сафф-Сурадж после того, что пришлось пережить. Странно и где-то даже дико было снова думать о занятиях и учебе, странно было возвращаться к прежней размеренной и спокойной жизни. Разорванные ракшасами тела, их клацающие чавкающий пасти, все еще стояли у меня перед глазами.

Все каких-то две недели прошли со дня заселения, но ощущение, словно меня не было здесь целую вечность.

Повернув ключ в замке своей комнаты, единственное, о чем я думал, что мне следует хорошо выспаться перед первым учебным днем. Но не тут-то было. Только я вошел в комнату, как Алех, словно только меня и ждал, подорвался с кровати, где уже лежал в пижаме и явно собирался спать.

— Азиз Игал! Ты вернулся! — радостно приветствовал он меня, а затем, став серьезным, объявил: — Я уже получил для тебя учебники, они вот они, ждут тебя.

Я его, конечно же, искренне отблагодарил, и начал раздеваться, чтоб поскорее завалится в кровать. Но не тут то было.

Алех, жадно тараща глаза, накинулся на меня с вопросами. Сначала я отвечал. Еще бы, он же учебники для меня получил. Отвечал без особого интереса, на автомате выдавая ответы и думая совершенно о другом. Но Алех все никак не унимался. Он полночи доставал меня расспросами о Раване, ракшасах, императоре, войне, проходе в нараку. Вопросы сыпались один за другим, иногда они были глупыми, иногда совсем неуместными. Когда он замолкал, я думал что, ну все, наконец-то он уснул, и сам закрывал глаза, как тут же из тишины звучал очередной вопрос. В конце концов, я не выдержал, гаркнул на него и завалился спать. Где-то в глубине души я даже надеялся, что он обидится и наконец, отстанет от меня навсегда, но черта с два!

Уже утром Алех, как ни в чем не бывало, продолжил заваливать меня вопросами. К счастью, ко мне пришла Латифа, и буквально спасла меня от Алеха. Не думал, что когда-нибудь буду ей настолько рад.

Латифа сегодня была необычайно молчалива и серьезна.

— Идем, — решительно взяв меня под руку, сказала она.

Я даже удивился, что она не стала ничего спрашивать. Так-то Латифа может завалить вопросами похлеще Алеха, а тут тишина. Она просто молча и целеустремленно тащила меня сначала по лестнице корпуса Адаршат, потом свернула в общий коридор, ведущий в холл.

— Может, скажешь, куда мы так летим? — спросил я. — Вроде до занятий еще полчаса.

— Там в холле сегодня должны повесить списки учеников Сафф-Сурадж погибших в ОРМ, — холодно сказала она, а потом тише добавила: — Я просто боюсь сама их смотреть.

Латифа опустила глаза. Мне же объяснять ничего не нужно было. Я и так знал, что с ликвидации до сих пор не вернулись ни Санджей, ни Джамир.

По пути нам попались несколько парней со шрамами очень похожими на шрамы Зунара. Вообще в коридорах я наблюдал довольно много таких ребят: в шрамах, со следами ран, хромающих или и вовсе без ноги или руки. Ракшасы пометили всех ликвидаторов, оставили отпечаток скорби и мрака на лицах каждого, кто был в том аду.

В холле в рамке под толстым стеклом висел длинный список. Черные строчки на белом — имя, фамилия, клан, курс и факультет.

Латифа украдкой взяла меня за руку. Мы так и стояли, молчаливо перебирали взглядом строчки, боясь наткнуться на знакомые имена. Ничего. Из Сорахашер два имени, Тоджиан Люмб, Диззи Кави, я их не знал.

Латифа, не найдя братьев, облегчённо выдохнула, и как ни в чем не бывало, улыбнулась:

— Первым уроком история, не опаздывай, — улыбнулась она и упорхнула к двум девчонкам, кажется с нашего курса. Вот, уже подружками обзавелась.

Я же ещё задержался у стенда со списками. Зачем-то стоял и считал, сколько всего погибших. Зачем-то строил в голове статистику и высчитывал шансы на то, что Джамир и Санджей вернуться целыми и невредимыми, и каждый раз приходил к пугающим выводам — их шансы не велики. Они уже должны были вернуться.

Зунар в наших телефонных разговорах обходил эту тему стороной. Единственное о чем он обмолвился, что, не смотря на то, что по приказу императора, все аристократы должны были вернуться в Империю, особенно ученики академий ракта, многие из них еще находились в госпиталях, а многие числились пропавшими.

— Вот ты где, а я тебя везде искал? — неожиданно за спиной раздался голос Алеха.

Я издал раздраженный вздох, но ничего не сказал. Алех быстро пробежался по строчкам, очевидно выискивая знакомые имена, нахмурился, почесал затылок.

— Много народу погибло, — сказал он.

— Еще один вопрос про Равана или ракшасов и я за себя не ручаюсь, — предупредил я его.

Алех испуганно моргнул, затем понурив голову, тихо сказал:

— Извини, я больше не буду.

— Ладно, нормально все, — смягчился я, взглянул на часы — до занятий оставалось еще время, но возвращаться в комнату уже смысла не было.

— На каком этаже у нас урок? — спросил я. — Покажешь?

Алех радостно закивал:

— На четвертом, — с готовностью ответил он.

— А библиотека?

Я собирался взять несколько книг по урджа-плетению и поискать книги о проходах и любое, что могло быть с этим связанно. Прежде чем открывать проход, я должен вооружиться знаниями и как следует подготовиться. Потому что у меня не будет права на ошибку и слишком многое стояло на кону.

— На пятом, в левом крыле. А зачем тебе в библиотеку? Я ж получил для тебя учебники, — Алех так удивился, как будто кроме учебников в библиотеке других книг не было, но я, не обращая внимания, уже тащил его по лестнице.

Глава 11 или «Отсчет пошел» Часть 2

Набрав в библиотеке нужных книг, теперь я сидел на уроке истории и откровенно скучал. События, о которых рассказывала преподавательница, я выучил еще месяц назад, когда готовился к экзаменам.

Но вот сама учительница. Наверное, это единственное, что на этом уроке было любопытное — хорошенькая блондинка с настолько выдающимся бюстом, что вся мужская половина нашего курса не сводила с нее глаз ни на минуту. Ну, разве можно ставить такую учительницу подросткам в расцвете пубертата? Никто же ни черта не выучит.

Звали блондинку бал Тумари, она рассказывала о войне Южных кланов двухсотлетней давности высоким, немного охрипшим, будто простуженным, голоском.

Помимо бал Тумари предметом интереса у моих однокурсников был и я. Меня разглядывали исподтишка, с интересом и плохо скрываемым восхищением, не решаясь заговорить или приблизиться. Мальчишки глазели и тут же быстро отворачивались, стоило мне посмотреть на них. Девчонки перешептывались и хихикали, а подружки Латифы и вовсе не стесняясь строили мне глазки то и дело жадно ловя мой взгляд. Это раздражало, потому что чего-чего, а такого внимания от тринадцатилетних девочек мне точно было не нужно.

Я сидел на последней парте небольшой аудитории, хотя Латифа и пыталась затащить меня на первую и усадить рядом с собой. Но я, пусть и с боем, отстоял свое право сидеть в конце учебного класса. Во-первых, я бы своей спиной закрывал весь обзор сидящим позади ученикам, а во-вторых, мне не нравилось сидеть у всех на виду. И так слишком много внимания. Да и на последнем ряду я мог сейчас достать книги по сварга-плетениям или урджа-контролю и искать ответы по энергетическим плетениям, без угрозы быть пойманным бал Тумари.

Но сейчас у меня никак не получалось настроиться на постижение плетений, как бы я не хотел. Все мысли были заняты разговором со спецслужбами. Я собирался отправиться туда через два дня, сразу после занятий вечером перед выходными. По слухам, имперская армия уже покинула Меру, а значит, путь к проходу должен быть чист.

Да и Алех то и дело отвлекал меня. То он со злостью рассказывал про ребят со второго ряда, с которыми он что-то не поделил. Жаловался явно с целью проучить их с моей помощью, чего я категорически делать не собирался. Потом Алех, похабно усмехаясь, резко переключился на обсуждение пышных форм бал Тумари. Следом начал обсуждать однокурсниц с той же противной похабной улыбкой. Когда речь дошла до Латифы, точнее он только и успел что назвать её имя, я не выдержал и отвесил ему подзатыльник.

— Только попробуй заикнуться о моей сестре, — пригрозил я.

— Прости, я забыл, — обиженно нахмурился Алех и, уперев взгляд в учебник, наконец-то заткнулся.

Я же принялся разглядывать однокурсников. Заметил, что девчонок куда больше чем парней. Из сорока человек всего пятнадцать парней. Все они в основном выглядели как Алех — ещё даже не подростки, скорее дети — мелкие и щуплые в большинстве своём. Ну не считая толстого здоровяка, сидевшего с нами, на последнем ряду. А вот девчонки, напротив, выглядели старше однокурсников. Но в их возрасте всегда так, ещё год, два и всё выровняется.

Моё внимание привлекла Сафина Тивара, она опасливо поглядывала на меня, и когда я заметил, она тут же отвернулась. Сафина сидела в третьем ряду: невысокая, хрупкая, бледная и невзрачная. Неужели и её мне придётся убить?

Я обратил внутренний взор к Алисане с этим вопросом. В подтверждение она колыхнулась ненавистью. Видимо, это означало что — да, я должен уничтожить весь род Тивара. Вот только Изану, которая несколько раз пыталась меня убить, я, скорее всего, уничтожу без раздумий, то Сафину вряд ли смогу убить. Она не выглядит опасной. Я даже представить не могу, что этот бледный ребёнок может представлять какую-либо угрозу.

Неприятное ощущение, я сижу и спокойно думаю о том, как сломаю жизнь девчонке и лишу её всего, а может, и вовсе убью, хотя лично она мне ничего не сделала. Почему Сафина должна отвечать за поступки своего рода?

Алисана, слыша мои мысли, обдала меня холодной злостью:

«Все Тивара должны умереть, Никита. Они не пощадили Азиза. У нас уговор».

Я решил отложить решение этого морально непростого вопроса на потом. Пусть Алисана и хочет смерти всех Тивара, но я считал, что достаточно будет и уничтожения самого клана Нага. Если клана не будет, если Изана Тивара умрёт, Сафина перестанет быть наследницей Нага, у неё не будет ни власти, ни земель.

* * *

Первый учебный день тянулся неимоверно медленно. После истории был урок искусства, где мы битый час слушали лекцию про средневековые стили архитектуры, которых на Земле не было и в помине. Затем был урок политики и ведения военного дела, где я после нудных лекций по искусству, слегка оживился и даже с интересом слушал престарелого учителя свамена Олафера.

А затем был перерыв на обед, чему я несказанно обрадовался. Позавтракать я не успел, да и вообще, в последний раз ел ещё вчера в сурирате.

Мы с Алехом пришли в Большую столовую, куда стекались ученики Сафф-Сурадж со всех уголков замка.

Здесь было шумно и людно. Длинные тяжёлые деревянные столы у входа, уставленные тарелками на манер шведского стола, и много маленьких столиков, раскиданных по всему каменному старинному залу.

Почти все столы были заняты. Ну не то чтоб заняты, мест было предостаточно и, скорее всего, их хватало на всех учеников Сафф-Сурадж. Но старшекурсники попросту не давали младшим сесть, не пуская их за свои столы. За одним столом, где могли свободно уместиться шесть человек, сидели по двое-трое. Вот, к примеру, трое старших парней выгнали из-за стола ребят помладше, и те, понурив головы, встали и побрели на выход вместе с тарелками. Старая добрая дедовщина, даже здесь без неё не обошлось.

Я осмотрелся — некоторые ребята ели, усевшись на широкие подоконники, кто-то и вовсе стоял, дожидаясь, когда освободится стол. Латифа с подружками, увидев, что один из столиков освободился, словно хищницы, рванули к нему, толком не успев наполнить тарелки. У них оставалось одно свободное место, и Латифа взглядом меня пригласила сесть с ними, но я замотал отрицательно головой. Я ещё помнил, какими взглядами на меня смотрели её подружки.

— Можем на улице поесть, погода хорошая, или можем в комнате, — предложил Алех, а затем, обречённо вздохнув, добавил: — тут никогда нет свободных мест, особенно для первокурсников.

Я пожал плечами и начал накладывать в тарелку зажаренный стейк, затем печёный картофель, какой-то весьма аппетитный на вид салат из морепродуктов не удержался, выхватив из салата креветку и кинув в рот. Стоит отдать должное поварам, кормили здесь получше, чем во многих ресторанах. Да и есть хотелось настолько, что было совершено плевать, где и как есть. Хоть в коридоре, хоть стоя на голове.

— Игал! — неожиданно позвал знакомый девичий голосок.

Я оглянулся, из-за одного из столиков вскочила и энергично махала мне Бет Джанарин.

— Иди к нам, у нас есть место! — крикнула она.

Одновременно я поймал на себе ошеломлённый взгляд Алеха и сердитый взгляд Латифы.

Я же, извиняясь, улыбнулся Алеху, Латифу проигнорировал и зашагал к столику, где сидел четвёртый курс факультета Адаршат, чувствуя, с какой неприкрытой обидой Алех и Латифа сверлят мою спину.

За столом сидели два парня и три девчонки, включая Бет. Девчонок я уже видел в день заселения, симпатичные, обе брюнетки, но ничего особенного. А вот парней видел впервые. Один прилизанный и смазливый хлыщ, эдакий махровый мачо — смуглый, холеный, с уложенными тёмными волосами до плеч, второй здоровяк с широким мясистым носом, хмурым взглядом и россыпью подростковых прыщей на лице. Но я сразу определился, что в этой компании лидер именно хлыщ.

Все они на меня смотрели с неприкрытым любопытством. Но мне едва ли понравились их взгляды, особенно взгляд хлыща. Надменный, изучающий, с плохо скрываемым раздражением. Совсем не то праздное любопытство, которое я наблюдал во взглядах однокурсников. Напротив, эти все смотрели насмешливо и высокомерно, хитро ухмылялись, будто задумали какую-то гадость. Только Бет вела себя непринуждённо и изображала дружелюбие.

Я небрежно плюхнулся за стол и принялся есть. По правилам этикета Бет должна была нас познакомить или я представиться сам, но Бет не спешила нас представлять, а мне было плевать на их этикет, и вообще, я просто умирал от голода.

— Азиз, мы тут с ребятами хотели у тебя кое-что спросить. — Бет подалась вперёд, неуверенно улыбнулась, покосилась на сидящего рядом хлыща с надменной ухмыляющейся мордой.

Так, понятно, идея пригласить меня за столик принадлежала не ей.

— Спрашивайте, — уплетая стек, сказал я, окинув их безразличным взглядом.

Бет неуверенно покосилась на парня.

— Азиз, так ведь тебя зовут? — с неприкрытой издёвкой в тоне спросил хлыщ.

— Ага, — не прекращая жевать, кивнул я.

— Скажи, Азиз, — усмехнулся он, — а как так вышло, что тебя — первокурсника, единственного из Сафф-Сурадж взяли в команду ИРН?

Злоба и зависть? Как же всё оказалось банально.

— Императору нужен был мой дар, — пожал я плечами.

— Твой зеркальный дар, — уточнил парень.

— Именно. — Я, посерьёзнев, отложил вилку, подался, вперёд вперив взгляд в хлыща: — Если и сам всё знаешь, зачем спрашиваешь?

— Да так, — он откинулся на спинку стула, изображая непринуждённость. — Просто столько слухов о тебе ходит. Появился из ниоткуда, не говорил, способностей не имел. Говорили, что ты умственно отсталый и тут вдруг убиваешь пожирателя вместе с Амаром Самратом, а потом тебя берут в команду ИРН. Странно. Но думаю, этому есть объяснение. У идиотов, оно всегда так, компенсируют отсутствие ума силой. Вот и захотелось убедиться…

Он ядовито улыбнулся. Я ответил тем же.

— Убедился?

— Вполне. Слухи оказались правдой, — парень откровенно напрашивался на неприятности. Но драться с ним я точно не собирался. Не в столовой у всех на виду и не в первый день учёбы.

— Тебя ведь даже на ликвидацию не взяли? Верно? — не переставая улыбаться, спросил я, окинув его оценивающим взглядом.

Чистое холеное лицо без тени шрамов, всё на месте — руки, ноги, уши, глаза — никаких следов увечий или ран.

— И что? — злобно скривившись, усмехнулся он.

— Обидно, наверное. Да? — я откровенно потешался, продолжая уплетать еду.

— Я не понял, куда ты клонишь, — сердито скривился он.

— Странно, что не понял, — я наигранно ужаснулся. — Просто если прибегнуть к твоей же теории, получается, ты невероятно умный, и тебе нечего компенсировать силой, поэтому ты слаб. Какой у тебя уровень? Второй? А дар?

Он молчал, злобно раздувая ноздри.

— Ты ментальный ракта, наверняка что-нибудь весьма скучное и бесполезное, раз тебя не призвали на ликвидацию. Что это? Эмпатия?

— Я иллюзионист! — яростно возразил он.

Я расхохотался. Как же легко оказалось заставить его говорить. Совершенно не сдержанный тип, вот так взял и выдал свою способность.

— Иллюзионист? — я наигранно удивился. — И из какого же ты клана иллюзионист?

Он не ответил, дёрнулся на месте и раздражённо отвёл глаза, украдкой посмотрев на Бет.

И тут же я почувствовал потоки шакти, коснувшиеся чакры головы. Тут сомнений не было, что это делает Бет. Что, дорогуша, решила залезть ко мне в голову? Прежде чем отразить её дар, я всё же отправил мысленное послание:

«Ну и что ты хотела узнать? Эх, Бет-Бет. Ты же староста факультета. Должна следить за порядком, и тут вдруг сама же содействуешь провокации конфликта».

Бет округлила глаза и стыдливо потупила взгляд, тут же оборвав потоки. Но было уже поздно, я отражал. И о чём думает Бет, мне было совершенно неинтересно, всё и так отражалось на её лице. А вот хлыщ…

Здесь интересно. Причём у этого идиота даже не хватило ума поставить блоки или на худой конец припрятать мысли, он не ощущал вторжения в голову.

«Ракшасов ублюдок. Ты мне за всё ответишь и за отца и за это».

Оба! А вот и ответ.

Никакая, значит, это не зависть. А самая что ни на есть ненависть. Кровная вражда. Кем же был его отец? Капи, Нага, кого я убил? Слишком многих, чтоб сразу угадать. Но на Капи парень едва ли был похож. Значит, Нага. Скорее всего, Нага. Как же они меня достали.

— Так, из какого ты клана говоришь? — снова поинтересовался я. Нет, ну а вдруг прокатит? С даром же прокатило.

Но парень уже был на грани. Ещё немного и бросится в драку. Хорошо. Главное, чтоб зачинщиком драки был не я.

— Не твоё дело, выродок. Пошёл вон отсюда.

Я даже не подумал и продолжил есть. Посмотрел на девчонок, улыбнулся Бет, подмигнул ей, заставив смущённо опустить глаза.

— Не ты меня сюда пригласил, — спокойно ответил я. — Не нравится, сам проваливай.

Ещё немного и он сорвётся. Как же мне не терпелось дать ему в морду. Лишь бы только этот придурок не вздумал использовать силу. За это могут и исключить из академии.

Но парень меня удивил и одновременно разочаровал. Я всё ещё продолжал считывать его мысли. И они были исключительно ругательные. Куда он только не посылал меня, какие только не выдумывал для меня расправы. Но неожиданно он подорвался, в его голове мелькнуло:

«Хватит!»

Хлыщ вскочил с места и неожиданно сдержанно и твёрдо отчеканил:

— Уходим. Ещё не хватало нам сидеть с этим…

Он брезгливо скривился, толкнул стакан с недопитым морсом так, что всё содержимое тут же вылилось на стол.

И всё, что ли? Только на стол и даже не выплеснул мне в лицо. Как-то слабо и скучно, совсем не хватает парню фантазии. Я с невозмутимым видом взял салфетницу и нашвырял кучу салфеток вокруг своей тарелки, чтоб морс не пролился мне на штаны.

— Тебе бы над координацией поработать, — попробовал я использовать последнюю попытку вывести его из себя.

Но парень оставил мои слова без внимания. Он сверлил взглядом Бет. А у этих двоих ещё и отношения оказывается. Что же, будет проще выяснить имя её жениха. Потому что наверняка они помолвлены. Это не подростки моего мира, с его свободными нравами. Здесь просто так молодые люди не встречаются, меняя партнёров каждую неделю. По крайней мере, не аристократы и тем более не девушки. С этим у них все строго. Хотя, это не помешало Алисане и Зуену обзавестись Азизом.

Вся компания молчаливо поднялась с мест, избегая смотреть на меня. И только Бет на прощание снова потянулась ко мне с даром, зная, что я откликнусь и прочту.

«Извини», — сказала она.

Я, усмехаясь, проводил их взглядом, наткнулся на Алеха, он стоял у окна и ел, держа тарелку в руках. Латифа с подружками уже ушла, а их место заняли другие первокурсники с нашивками на формах факультета стихийников.

Я подманил Алеха взглядом, тот от радости чуть не подпрыгнул на месте и поспешил ко мне.

— Так ты теперь со старшекурсниками тусоваться будешь? — восхищённо и одновременно немного обиженно спросил Алех.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Знаешь их?

Я указал взглядом на компанию Бет всё ещё не успевшую покинуть столовую.

— А ты что, не познакомился? — удивлённо спросил Алех, а потом его осенила догадка, и он растерянно добавил: — Они не тусоваться тебя позвали?

— Так знаешь?

— Ну-у-у, честно, кроме нашей старосты Бет никого. Я вообще пока мало здесь кого знаю. Хотя, кажется, вон того парня я видел в день заселения. Он ехал впереди нас. Мой отец знаком с его отцом, они ещё обсуждали что-то по поводу сделки между нашими кланами.

— Что за сделка? Что за мужчина? Помнишь, как выглядел?

— Такой худой, высокий, волосы тёмные, длинные. Что за сделка, я сильно не вникал. Что-то по поводу наших наёмников, — Алех вскинул глаза кверху, вспоминая. — Из какого они клана, не знаю. Только вот это и запомнил. А что?

— Да так, ничего. Но спасибо, ты мне очень помог, дружище, — улыбнулся я ему, торопливо поднимаясь с места.

Алех тут же засиял от счастья:

— Да я ведь так, ничего ведь и не сделал, — замямлил он, не переставая улыбаться.

Я же уже не слушал его. Все мои мысли были заняты этим парнем и его отцом. Кажется, я знаю, чей он сын. И я собирался это проверить как можно скорее, нужно найти Латифу.

Глава 12 или «Первая попытка» Часть 1

Последним уроком у нас шёл урджа-бой. Это то, до чего мы так и не дошли в занятиях с Сэдэо. Урджа-бой, как и остальные урджа-дисциплины, нам преподавал Хейд Шамиширак. Вообще, в Сафф-Сурадж было три урджа-мастера. Но Адаршат вёл именно Шамиширак, чему я был очень рад. Потому что треть всех занятий, помимо общих, были отведены именно урджа-дисциплинам. Базовые навыки и управления стихиями, урджа-бой, урджа-плетения и урджа-философия. Последнее мне казалось совершенно лишним и бесполезным занятием, но никуда от этого не деться.

А ещё Шамиширак был мне нужен. Я собирался использовать его в своих целях наглым образом. И уже сегодня я планировал напроситься к урджа-мастеру на индивидуальную тренировку. Да и за язык его никто не тянул, он ведь сам вызвался помогать. Правда, сейчас, конечно же, я не собирался усиленно заниматься подготовкой к экзаменам для экстерната. Я хотел потренироваться плести врата, прежде чем их открывать. Потому что я до сих пор был неуверен на сто процентов, что вообще смогу их открыть. Но Шамишираку, конечно же, об этом не стоит знать.

В общем, после скучных лекций по истории и искусству, на урджа-бой я шёл в предвкушении. Во-первых, это то, чему я уже давно мечтал научиться, а во-вторых, это отличный способ, наконец, познакомиться поближе со своими однокурсниками и узнать у кого какие способности.

Вся группа в одинаковых тёмно-голубых тренировочных формах собралась у парадного входа, дожидаясь урджа-мастера.

Латифа стояла с подружками и о чём-то болтала. Говорила только Латифа, и рассказывала она явно что-то жутко интересное, потому что подружки жадно ловили каждое её слово с приоткрытыми ртами. И всё же Латифа молодец, уверенно идёт к своей цели завоевания популярности, да и лидерских качеств ей не занимать.

Я решил не терять время и, протискиваясь через толпу однокурсников, направился к ней:

— И он ей такой отвечает, — Латифа сделала многозначительную паузу, — таких тупых коров ещё поискать надо. Видели бы вы её лицо!

Её подружки дружно захихикали, потом заметив меня, резко притихли, смущённо заулыбавшись.

— Разговор есть, — вкрадчиво сказал я, наклонившись к уху Латифы.

— Это срочно? — надменно спросила она, явно выпендриваясь перед подружками.

Вместо ответа я взял её под локоть и утащил подальше от любопытных ушей.

— Знаешь, что за парень был сегодня с Бет? — спросил я.

Латифа так посмотрела на меня, словно я спросил что-то непристойное.

— С ней было два парня, — надув губы, сказала она.

— Меня интересует тот, который её жених, — сказал я.

Латифа ещё больше разозлилась.

— Что, собрался отбить у нее жениха?

— Нет, это вряд ли, — я поджал губы и выпучил глаза, думая, стоит ли всё рассказывать Латифе. Решил, что всё же не стоит: — Просто у нас с её женихом произошёл небольшой спор. И-и-и… В общем, нужно узнать его имя и из какого он клана.

Латифа сердито скрестила руки на груди:

— А я тут причём?

— Как причём? А к кому мне ещё обращаться, как не к тебе? У тебя вон, сколько подруг и друзей, думаю, ты быстро выяснишь.

— Пока только две подруги, — смущённо улыбнулась Латифа, а потом, посерьёзнев, спросила: — Так, а что у тебя произошло с этим парнем, и ты уверен, что он жених Бет Джанарин? Что-то я не припомню, чтоб у неё был жених.

— Нет, неуверен, это мои догадки, — признался я. — Единственное, что знаю, что он иллюзионист. И ещё я подозреваю, что он из Нага.

— Так бы сразу и сказал, про Нага, — возмущено выдохнула Латифа, — а то я уже начала думать невесть что. Хорошо, я постараюсь узнать.

Наш разговор прервал зычный хорошо поставленный голос урджа-мастера:

— Первый курс, Адаршат, всем построиться!

Шамиширак тоже появился в костюме для тренировок. Просторный костюм, очень напоминавший одежду шаолиньских монахов, как всегда, красный с серебром, видимо, это цвета клана Варанаси, хотя, насколько я понял, академия не приветствовала выпячивание своего клана, все учителя носили серую или тёмно-синюю форменную одежду с эмблемой академии.

— Приветствую всех, — громко сказал Шамиширак, когда мы выстроились в ряд. — Я рад, что первый курс Адаршат, наконец, весь в сборе и все ученики живы и здоровы.

Последняя фраза явно предназначалась мне, потому что Шамиширак хоть и не посмотрел в мою сторону, но и так было понятно, что кроме меня никто из нас не покидал академию.

— Что ж, следуйте за мной! — хлопнув в ладоши, Шамиширак резко развернулся и, чеканя шаг, направился в сторону тренировочных секторов.

Он привёл нас на голое поле, которое почему-то звали огненным. Единственное что отличало его от других полей, здесь не росла трава, вообще, одна чёрная земля. Поле располагалось между большой ареной с трибунами для игры в Аш-голу и общежитием имперских солдат.

— На этом поле обычно стихийники тренируются, — сказал мне Алех. — Значит, будем сегодня осваивать стихийный урджа-бой.

И только он это произнёс, как Шамиширак остановился и громко объявил:

— Сегодня будем работать с огненной стихией.

Среди ребят пронеслись шепотки, кто-то из девчонок, высокая, худая и слегка сутулая брюнетка, спросила:

— Свамен, но разве огненный бой мы не должны проходить во втором полугодии?

— Должны, кенья Юджина. Но в связи с последними событиями в ОРМ я решил что мы, прежде всего, приступим к этой теме. К тому же на этом настоял директор Махукар, это обязательно для всех первых курсов.

— Но Равана ведь больше нет, — растерянно сказал один из мальчишек.

— Равна нет, но ракшасы по-прежнему остались, — сказал Шамиширак заложив руки за спину и принявшись ходить туда-сюда. — Да, ракшасов после ликвидации теперь не так много, но опасность нападения этих порождений тьмы всё ещё остаётся. Они могут долго прятаться в тени: в пещерах, в лесах, в подземельях и канализациях. Мы должны быть готовы. Вы должны быть готовы! Поэтому мы потренируем огненный поток и пламенный шар. Насколько я знаю, далеко не все ученики на вашем курсе хорошо владеют огненной стихией, а некоторые и вовсе не владеют. Но в нашем случае огонь может спасти жизнь вам и вашим близким.

Шамиширак весело улыбнулся, окинув учеников хитрым взглядом:

— Что ж приступим? Кто-нибудь хочет первым продемонстрировать огненный дар? Ну? Смелее? Я знаю, что некоторые из вас им отлично владеют. Свамен Элджи?

Впереди стоявший щуплый мальчишка испуганно мотнул головой.

— Кенья Сафина? — перевёл взгляд Шамиширак.

Я покосился на девчонку, она вздрогнула, когда услышала своё имя и послушно засеменила в центр поля. Хорошо, значит, владеет огнём, очень любопытно. А какой же у неё основной дар?

— Что я должна показать, мастер? — тихо спросила Сафина.

— Что пожелаешь. Покажи, например, чтобы ты использовала, если бы на тебя напали ракшасы?

Сафина сосредоточенно уставилась перед собой, вскинув руки, позади послышались насмешливые девчачьи смешки, смех Латифы я слышал особенно отчётливо.

Сафина же не обращала внимания, она смотрела перед собой, напряжённо выставив вперёд подрагивающие руки.

Я решил использовать дар Шамиширака и подсмотреть, что она делает. Потоки шакти к ней тянулись тонкими нитями, впрочем, как и у остальных учеников, родные источники были далеко. А вот у меня и у мастера потоки были широкими и сильными. Я, кстати, не знал, но догадался, глядя на Шамиширака, что учителя ракта, скорее всего, проходят переинициацию в источнике Акшаядезы.

Сафина собирала шакти, я видел, как она закручивает корневую чакру, как пучок энергии расползается по каналам, концентрируясь на кончиках пальцев. Она подняла руки, держа их на уровне груди, ещё немного энергии и между её ладоней вспыхнул огненный шар, словно маленькое раскалённое солнце.

— Куда? — тихо спросила Сафина урджа-мастера.

Огненный шар явно обжигал руки и она долго держать его не могла.

Шамиширак ткнул пальцем в сторону, и Сафина швырнула шар в землю. Земля вспыхнула в том месте, куда ударил шар и тут же погасла, оставив ровный чёрный выжженный круг.

Я же всё это время изучал её чакры, пытаясь понять, какой у неё дар. Самая сильная была горловая. Как и у Латифы, как и у большинства ментальных ракта нашего курса. Но она явно не гипнотизёр, иначе бы стояла печать. Значит, дар незапрещённый для несовершеннолетних. Какой же тогда? Эмпатия, телепатия — это я отсёк, потому что тогда бы была сильная чакра головы, но Сафины она средняя. Нет, по одним чакрам определить дар вряд ли получится, к тому же я почти не знал какие способности завязаны на горловой чакре.

Целый час, отведённый на урок, Шамиширак вызывал нас по очереди, а мы демонстрировали огненные способности. Большинство моих однокурсников слабо владели огнём. Многие даже искру высечь не могли.

Латифа продемонстрировала огненный поток, тонкий, слабый, такой мог бы распалить костер, но от ракшасов она едва ли спас. Но если сравнивать с остальными, базовый навык Латифы был на высоте.

Удивил меня Алех, он тоже демонтировал огненный поток. Только куда более мощный и короткий. Несколько огненных залпов, словно пули, ударило в землю, оставив в ней маленькие круглые дырки. Такая мощь удара меня поразила, я заинтересованно уставился на Алеха, пытаясь вспомнить, говорил ли он мне, какой у него дар. Никогда бы не подумал, что огонь можно использовать таким образом.

— Нужен обширный огонь, Алех. Ты делаешь акцент на силу удара, а необходимо на силу стихии. А таким способом от ракшасов ты бы не избавился, — сделал ему замечание Шамиширак.

Алех закатил глаза и снова выставил руки перед собой, соорудив огненный шар. Его шар был в два раза меньше чем у Сафины, но по мощи куда сильнее. Потому что там, куда ударил Алех остался не только выжженный круг, но и небольшая ямка.

До меня дошла очередь чуть ли не до самого последнего.

— Азиз, — сдержанно позвал Шамиширак, указав взглядом на центр поля.

Все притихли, пытливо глядя на меня. Этот базовый навык был у меня развит не так, как хотелось бы. Конечно, я мог заимствовать дар урджа-мастера и поразить всех владением огнём. Но это было бы нечестно, да и мастер вряд ли одобрит. Речь ведь идёт конкретно о моём владении базовым навыком и возможности дать отпор ракшасам. И если бы такое вдруг произошло на самом деле, рассчитывать на то, что рядом будет кто-нибудь, владеющий огнём настолько мастерски, я не мог.

Я закрутил корневую чакру, собирая с помощью шакти энергию огня. У огненных стихийников всё это происходит неосознанно, они просто используют огонь, повинуясь дару. Тем же, для кого эта способность лишь базовая, приходится держать концентрацию, создавать мыслеобраз огня, и вытягивать этот огонь из солнечного света, воздуха и земли.

Я решил попробовать сотворить шар. До этого мы с Сэдэо тренировали только поток, который был по мощности даже слабее чем у Латифы. А вот файербол я не делал никогда.

Я поднял руки и направил энергию по каналам к кончикам пальцев, представляя, как между ладоней возникает горячий шар. Сначала я почувствовал тепло, потом жар, а следом увидел и возникший огонь между ладонями. Он был очень горячим, обжигал пальцы и я, не задумываясь, бросил его подальше. Внезапно раздался взрыв, разметавший куски горящей земли вокруг. Кто-то восхищённо охнул, однокурсники принялись оживлённо перешёптываться, Шамиширак косился на меня с некоторой опаской.

Я и сам был шокирован. Неужели я неосознанно отразил чей-то дар. Но я был точно уверен, что нет.

— Хорошо, молодец, Азиз, — сдержанно сказал Шамиширак, хотя выражение его лица до сих пор оставалось озадаченным.

И наверное, у меня было такое же. Я растерянно кивнул и зашагал к остальным.

Латифа осуждающе покачала головой и одними губами произнесла: «Позёр».

Тоже видимо думает, что я использовал зеркальный дар.

Остаток отведённого на урок времени Шамиширак демонстрировал разные техники огненных атак и рассказывал о преимуществах и слабых сторонах тех или иных ударов. Например, я узнал, что самым действенным приёмом против ракшасов является беспрерывная широкая огненная струя. Именно такая, какую продемонстрировала Латифа, только более мощная. Услышав похвалу, Латифа тут же задрала нос, довольно улыбаясь и высокомерно глядя на окружающих.

— Выскочка, — тихо сказал кто-то из парней, но заметив мой неодобрительный взгляд, тут же стушевался и опустил глаза.

Как только урок закончился, я подошёл к урджа-мастеру. Он, хитро усмехаясь, смотрел на меня, и ждал, когда все ученики разойдутся. Я и сам не хотел обсуждать то, что собирался в их присутствии. Поэтому молчаливо ждал.

Латифа с любопытством оглядывалась на меня, вопросительно вскидывала брови, мол, чего это мне нужно от Шамиширака. Ну а как же без её любопытного носа в моих делах?

Я махнул рукой, всем видом давая понять, что ничего такого, всё потом расскажу. Она, недовольно поджав губы, наконец, зашагала к своим подружками.

— Рад тебя видеть, Азиз, здоровым, а главное, живым! — Шамиширак широко улыбнулся, положил мне руку на плечо.

— И я рад, мастер, — я тоже улыбнулся.

Шамиширак немного наклонился и шёпотом спросил:

— Как ты сумел сделать пламенный шар такой мощности?

Я пожал плечами:

— Возможно, отразил ваш дар, мастер? Я честно и сам не понял, как так вышло.

— Нет, Азиз, — усмехнулся Шамиширак. — Я видел, что ты не использовал зеркальный дар. И у меня у самого едва ли с первого раза получаются такие пламенные шары. Здесь нужно много энергии и концентрации. Здесь нужно быть или огненным рактой или обладать силой как минимум пятого уровня, если не шестого. У тебя ведь был четвёртый?

Я, озадаченный словами Шамиширака, медленно кивнул.

— Интересно, что скажет Видящий на осенних экзаменах, — будто разговаривая сам с собой, сказал мастер, а затем серьёзно посмотрел на меня: — Но я бы тебе советовал посетить кланового Видящего и узнать, не повысился ли твой уровень. Что-то мне подсказывает, что после боя с Раваном, у тебя произошёл скачок силы. Ты ничего такого не замечал?

— Нет, ничего, — я всё ещё находился в растерянности и едва ли верил в то, что говорил мастер. Я не умел и не мог половины того, что умели мои однокурсники. И если бы не зеркальный дар, который позволял мне примерять на себе другие способности, если бы не чакра головы, дающая возможность четко понимать, как работают чужие дары, боюсь дальше первого уровня я бы и не ушёл. Мне просто повезло.

Но вспомнив, что к мастеру я подошёл далеко не затем, чтоб обсуждать собственную силу, я обратился:

— Свамен Шамиширак.

— Да, Азиз. Ты хотел что-то спросить? — он хитро усмехнулся, пригладив светлую бородку.

— Вообще-то много что хочу спросить. Но для начала — я могу рассчитывать на индивидуальные занятия? Вы говорили про экстернат, так вот я подумал, что это было очень здорово. Я хочу это сделать, хочу попробовать. Но мне нужна помощь. Если что, я готов оплатить ваше время. Так как? Вы мне поможете?

— Я же тебе сразу сказал, что помогу. И за оплату я чтоб больше не слышал. После того, что нам довелось пережить там, в ОРМ… — Шамиширак резко помрачнел. — Этот защитник из Нага, каков подлец! И у Изаны Тивары ещё хватило наглости подать жалобу императору.

Шамиширак нехорошо усмехнулся, заложил руки за спину и кивнул мне в сторону мрачного замка, приглашая вернуться.

— А вы помните, что произошло во время закрытия врат? — осторожно спросил я.

Шамиширак вжал голову в плечи и развёл руками:

— Как что? — усмехнулся он. — Ты отправил Равана в нараку!

— А император? Куда он делся?

Шамиширака задумался:

— Кажется, его забрали Стражи, — неуверенно ответил он.

— Вас тоже ранили, мастер? Вы не помните последние минуты перед закрытием?

Мастер поднял брови так, что у него на лбу появились три толстые горизонтальные полоски.

— Мне не сильно досталось, — сказал он. — Но честно, что случилось с императором, я вообще не помню.

— А с посохом Авара?

— А с посохом что? — изумился он.

— Раван забрал посох в нараку, — вкрадчиво сказал я.

Шамиширак одновременно и изумился и возмутился, надув щёки:

— Забрал?!

Я кивнул, а мастер нахмурился. Но как-то не понравилось мне всё это. То ли у меня с головой не всё в порядке, и про императора и посох мне действительно показалось, то ли с урджа-мастером поработал Стиратель. И я больше склонялся ко второй версии, потому что себе я всё же больше доверял. Но почему тогда Стиратель не стёр мои воспоминания? Решили, что я ничего не видел, потому что был при смерти? Или просто не успели?

К тому времени мы подошли уже к входу в корпус Адаршат и остановились.

— Так, а что по поводу уроков? — спросил я.

Шамиширак снова одарил меня широкой улыбкой.

— Да когда пожелаешь, после занятий в любое время. Всё равно вечера в преподавательском корпусе едва ли можно назвать увлекательными.

— Как насчёт вечера? Давайте в семь, — тут же ухватился я за возможность.

— Отлично, в семь я буду свободен, — охотно согласился он, довольно усмехнувшись. — Приходи в малый тренировочный зал. Если солдаты будут спрашивать, куда идёшь, скажешь, что у нас с тобой тренировка.

На этом мы распрощались с мастером. Первый день учёбы подошёл к концу, вечером меня ждала тренировка, точнее, первая попытка открыть проход домой. И у меня было всего несколько часов на то, чтоб поискать информацию о плетении врат. К счастью, я уже успел запастись учебниками.

Глава 12 или «Первая попытка» Часть 2

До вечера я просидел с книгами в общей комнате отдыха, предусмотрительно набрав в столовой булочек и пирогов с фруктовой начинкой. В комнате заниматься я не хотел, опасаясь, что Алех мне это делать попросту не даст. А здесь, в уютном кресле за небольшим столом, несмотря на постоянный шум и поток снующих туда-сюда первокурсников, я всё же чувствовал себя комфортно. От потока голосов и шума у меня легко получалось отключаться, я увлечённо углубился в чтение, а всё остальное просто фоновый шум.

Когда до назначенного времени оставалось пятнадцать минут, я доел торопливо последний кусок пирога с вишнёвой начинкой, отнёс книги в комнату и поспешил в малый тренировочный зал.

В учебниках я нашёл много чего любопытного, уже выстроил приблизительную стратегию поведения с Шамишираком, и сейчас мне не терпелось применить свои новые знания на практике.

В семь, как и договаривались, я пришёл в малый тренировочный зал. Урджа-мастер был уже здесь и встретил меня своей фирменной располагающей к себе широкой улыбкой.

— Ну, Азиз, чему ты хотел, чтоб я тебя сегодня научил? — спросил он, потом сощурился и помахал указательным пальцем. — Хотя, я думаю, ты и сам мог бы меня чему-нибудь научить. Верно?

Я, сама скромность, пожал плечами. Учить мастера я ничему, конечно же, не собирался и пришёл сюда с конкретной целью.

— Я бы хотел кое-что попробовать, — сказал я. — От вас нужно только ваше присутствие. Я хочу отразить дар плетения урджа.

Шамиширак понимающе улыбнулся.

— Что именно? Блокирующие плетения, разрушающие, или возможно, ты уже дошёл до раздела преобразования?

— Преобразование, — кивнул я.

Сейчас совершенно неважно, что именно мы будем изучать. Конечно, и сама тема была весьма интересна, я даже вскользь её изучил, но сегодня она нужна мне исключительно для отведения глаз, главное, отвлечь Шамиширака.

— Знаешь правила? — спросил урджа-мастер. — Нельзя что-то создать из ничего, один предмет должен быть равноценен другому. Из дерева только деревянный предмет, из железа — железный, из золота — золотой. Ну и главное — невозможно создать живое существо — это энергия асуров. Мы не плодим монстров.

— Да-да, конечно. Со всем этим я ознакомился буквально несколько часов назад.

— Преобразование довольно сложное плетение, не каждый урджа-мастер способен сделать всё правильно. Но тебе повезло, в юности, когда я был чуть старше, чем ты, увлекался этой темой. Можно сказать, я был ею одержим. Экспериментировал, создавал всякие забавные вещицы. Украшения из дерева, всякие забавные фигурки из овощей. Ух, какие у меня были уморительные имперские солдаты из картофеля и цукини. А апельсины в форме сурирата? — Шамиширак засмеялся, предавшись воспоминаниям, затем резко переключился, став серьёзным. — Но мой урджа-мастер меня за это жутко ругал. Сейчас я понимаю за что, а тогда… Преобразование — это сложно, энергозатратно, а полезность его весьма сомнительна. Созданные предметы не обладают высокой прочностью и чем ниже уровень мастера, тем меньше держится конструкция плетения. После, предмет попросту разваливается на мелкие частицы. Поэтому — материализация настолько же восхитительна, насколько и бесполезна. Сплошное баловство. Правда, я не совсем понимаю, почему ты решил начать именно с этой темы, урджа проходят эту тему на третьем курсе. А тебе она и вовсе не понадобится. Тебе нужно будет сдать только основы урджа-плетений.

— Сами ведь сказали, мастер, что сложно. Хочу проверить свои силы. Если я освою преобразование, значит, и остальные плетения будут мне даваться проще. Верно?

— Азиз, ты не урджа, всё это тебе не нужно. Достаточно знать основы и уметь управлять потоками.

— Знаете, мастер, может я, конечно, и не урджа, но у меня есть дар, дающий возможность стать кем угодно.

— Только на время, — уточнил Шамиширак, хитро посмотрев на меня исподлобья.

— Даже если и на время, — усмехнулся я.

— Ну что ж, тогда давай приступим, — бодро воскликнул Шамиширак, осмотрелся, выискивая что-то взглядом, затем принялся искать что-то у себя в карманах.

— О! — воскликнул мастер, продемонстрировав мне конфету в блестящей обёртке. — Пойдёт! Начинать надо с малого.

Шамиширак развернул обёртку, достал круглую шоколадную конфету и положил на пол.

— Преобразуй. Выбери для начала несложную форму. Конфета шар — сделай из неё куб.

— Покажете? — попросил я.

Шамиширак почесал бороду:

— Хм, я думал ты уже пришёл подготовленный. Но хорошо, конечно, покажу, только конфету оставлю тебе, а сам использую что-нибудь другое. Например…

Шамиширак снова обвел взглядом зал, затем поднял руку и притянул к себе один из тренировочных шестов.

Я переключился на астральное зрение, чтоб видеть, что делает мастер. Но с другой стороны, сейчас был отличный момент. Пока мастер сосредоточен на шесте, я мог попробовать сделать плетение врат.

Урджа-мастер овивал шест шакти, сосредоточенно вытягивая нити энергии, выплетая замысловатую форму-кокон. Мельком я заметил, что форма обретает силуэт птицы, раскинувшей в стороны крылья.

Я же тихонько попытался завязать узел из шакти. Делал всё по учебнику. Конечно, прямой пошаговый рецепт открытия врат я не нашёл, но зато нашёл «Технология открытия экстренного прохода длинной не более ста метров». По сути, это был портал, слабый, максимум на сто метров, плетение не сложное, но требует время, а ещё он немерено жрал энергии. Такой портал предназначался исключительно для экстренных случаев, например, срочной эвакуации. В смертельной погоне портал можно использовать, но куда эффективнее и быстрее старое доброе ускорение. К тому же порталами владели только ракта выше пятого уровня и то не всякие, потому что это плетение всё же ближе к дару урджа и сварга. И ещё в учебнике стояло примечание, что за использование портала в преступных целях ракта карается по закону Империи. То есть лишается души и превращается в Стража. Законы в Империи предельно просты — ракта в Стражи, тамас — смерть. Тюрем здесь в принципе не существует как явления, разве что темницы в старых родовых замках.

Петлю завязать у меня вышло сразу, но большой портал я делать не собирался, я обозначил маленький контур, в который можно было просунуть палец как в кольцо. Если б я делал портал, мне нужно было держать в голове мыслеобраз ближайшего места, куда бы я хотел перенестись. Но я представил другое место, дом матери Диего, где я в последний раз видел Леру и Женю. Конечно, сейчас их там уже не было, но мне почему-то захотелось представлять именно это место.

Я не понимал, получается у меня или нет. Да и даже если получилось, я бы не смог понять, что это проход домой, потому что тогда бы мне пришлось в него войти, а назад бы я уже вернуться не смог. Сейчас я проверял именно само плетение, хотел узнать и сравнить, действительно ли портала и врат в другой мир имеют похожий принцип работы.

Удержать маленький кружок не удавалось, я вливал шакти, но круг всё увеличивался и увеличивался, а вся его центральная часть заплеталась тонкими замысловатыми линиями, сплетались в причудливый узор из сияющей энергии. У меня получалось. В том, что это именно врата, сомнений не было.

Краем глаза заметив, что Шамиширак почти закончил, я оборвал потоки и в короткий миг нити рассыпались мелкими осколками силы, взмыв сияющими снежинками вверх.

— Вот, — торжественно улыбаясь, Шамиширак протянул мне небольшого деревянного орла с распахнутыми крыльями.

Я взял орла, с интересом рассматривая, а Шамиширак с подозрительностью осмотрелся вокруг:

— Мне показалось или ты тоже что-то плёл из шакти?

— Да-а это, — рассеяно ответил я, — хотел следом за вами повторить то же самое с конфетой, но у меня ничего не вышло.

— Попробуй ещё раз, — подбодрил меня Шамиширак. — Я уверен, у тебя всё должно получиться.

Я присел на корточки, сосредоточился на конфете, затем на шакти. Потянул нити, едва заметно помогая пальцами. Ясно представил квадратную конфету. В преобразовании это самое главное, умение чётко представлять то, что хочешь получить. По сути, нужно иметь живое воображение. С этим у меня проблем не было — ещё миг, конфету оплели тоненькие нити энергии, затем плетение обрело форму куба. Закрепить — и словно по волшебству, шоколадный шарик стал кубом.

— Молодец! Всё сделал правильно! — довольно улыбался Шамиширак. — С шестом хочешь попробовать?

— Конечно, — изображал я из себя жаждущего знаний ученика.

— Смотри, — Шамиширак притянул к себе шест, — дерево куда плотнее шоколада, а значит, на его преобразование энергии нужно куда больше, да и само плетение требует большей концентрации. Для начала сразу реши, во что ты хочешь преобразовать шест. Не хватайся сразу за что-то сложное, но и слишком простое тоже не стоит. Представь и зафиксируй картинку и только потом можешь приступать к плетению.

Сосредоточиться на плетении у меня всё никак не получалось, потому что все мои мысли были о вратах. Я не ожидал, что у меня так легко и просто получится завязать плетение. И из-за того что получилось слишком просто, меня терзали сомнения, точно ли на Землю я открывал врата.

— Ну, Азиз. Сосредоточься, — вырвал меня из размышлений Шамиширак, — уверен, у тебя должно получиться без проблем. И кстати, ты можешь тренироваться и без моей помощи.

Я вопросительно уставился на урджа-мастера, не совсем понимая, куда он клонит.

— На вашем курсе есть два урджа, и с одним из них ты, кажется, дружишь.

Я удивлённо-непонимающе округлил глаза:

— Алех Зуампакш что ли?

Шамиширак хитро усмехнулся и ничего не сказал:

— Сам разберёшься, а теперь преобразуй уже, наконец, шест.

Я сосредоточился и представил ворона. Орёл был символом клана Игал, а ворон — клана Варанаси из которого был Шамиширак.

Я напряг воображение, мой ворон был чинным и величавым, со сложенными крыльями и твёрдо-стоящими на подставке лапами. Я ясно представил его — деревянного, покрытого лаком, как и шест, с мудрым взором и слегка повёрнутой набок головой.

Шакти повинуясь моему воображению, тут же начала выплетать форму. Сияющая фигура ворона возникла над шестом, который в буквальном смысле растаял в воздухе, а затем внутри плетения проступил и сам деревянный ворон. Я закрепил плетение, обволакивая широким потоком, будто бы запечатывая ворона тонкой плёнкой силы.

— Неплохо, — сказал Шамиширак, затем усмехнулся. — Ворон, символ моего клана. Что ж, а теперь возьми обе фигуры и наблюдай. Чем сильнее урджа-мастерство, тем дольше продержится фигура. Мой орёл простоит года два, если я раньше не умру. Твоему же даю две недели, в лучшем случае три.

— Если создатель умирает, то и все его плетения теряют силу? — этого я не знал, потому и удивился.

— Нет, только преобразование. А другие плетения урджа и вовсе не держатся долго.

Шамиширак заулыбался, снова разглядывая ворона.

— Держи, — он протянул мне обеих птиц, затем хохотнул: — Теперь у тебя есть мой индикатор жизни. Так что знай, если орел вдруг превратится в труху, значит — я умер.

Эта шутка едва ли показалась мне смешной, я растерянно усмехнулся и забрал птиц.

Затем мы договорились с мастером о следующей встрече и на том распрощались.

Я возвращался в корпус Адаршат в приподнятом настроении. А также воодушевлённый новостью, что со мной в одной комнате живёт будущий урджа-мастер. Надо же, несмотря на то, что Алех такой болтун, ни разу не обмолвился что у него начальный урджа-дар. Да, пусть и слабый, но это ведь отличная возможность тренировать плетения врат не выходя из комнаты. К тому же с Алехом мне не нужно опасаться, что он поймёт, что именно я делаю. Он, скорее всего, даже не заметит, что я отражаю его дар.

Я, насвистывая и перепрыгивая через ступеньку, летел по лестнице, торопясь в свою комнату и вдруг запнулся.

На пролёте между этажами стояла Бет в одном лёгком полупрозрачном халатике и, улыбаясь, смотрела на меня.

— Здравствуй, Азиз, — сказала она, одним движением потянув за пояс и развязав халат.

— Бет, у тебя всё в порядке? — хотел добавить с «головой» но решил, что сейчас будет лишнее.

— Конечно, — изогнувшись кошкой, Бет смахнула с себя халат, оставшись в нижнем ярко-красном кружевном бельё. Нет, ну точно спятила!

— Что ты творишь? Ты в своем уме? — я попятился вниз по лестнице. — Тебя могут увидеть.

— Мне плевать, ничего не могу с собой поделать, просто меня невероятно возбуждают всякие ущербные. Например, умственно отсталые.

Где-то внизу раздался дикий смех. Так, ясно. Одно только неясно, как им удалось уговорить пойти на такое Бет.

— От тебя точно не ожидал, — сказал я и резко отодвинул её от прохода, но не тут-то было.

Бет неожиданно сильным уверенным движением прижала меня к стене, а затем и вовсе схватила за горло. Совсем не по-девчоночьи. Откуда в ней столько силы?

Внезапно всё схлынуло. Тонкое личико Бет резко пропало и теперь меня злобно сверлил глазами тот самый хлыщ из столовой.

Ну конечно, иллюзия! Как я сразу не догадался?

Я резко оттолкнул его от себя.

На лестнице, не прекращая ржать, появился и второй — прыщавый здоровяк, друг хлыща.

— Ничего интереснее не смогли придумать? — спросил я, наблюдая за тем, как они медленно приближаются.

Неужели решились накинуться прямо здесь на лестнице.

— Нет, это предупреждение, — злобно сказал хлыщ, приблизившись вплотную. Мы были с ним приблизительно одного роста, и сейчас он смотрел прямо мне в глаза. — Я видел, как ты заигрывал с Бет, ещё раз увижу, будешь страдать. Она моя. Понял?

— Да? — усмехнулся я, едва сдерживая смех. Ну, неужели не мог придумать что-то менее банальное? И как только с таким воображением он стал иллюзионистом?

— А лучшего предлога не придумал? — я начал напирать на него грудью. — Неужели дело действительно в Бет? Ты так в себе неуверен? Дело ведь в другом, да? В твоём отце? Как его звали, напомни…

Хлыщ побледнел и на миг растерялся. Я же всего-то хотел, наконец, узнать имя его отца.

— Заткнись, выродок, — злобно прошипел он. — Я тебя уничтожу, мы вас всех уничтожим!

— И что же ты мне сделаешь? Убьёшь? Серьёзно? — усмехнулся я.

Я наступал, а хлыщ сам того не замечая, пятился назад. Но неожиданно его друг здоровяк сорвался с места, заламывая мне сзади руки. Орёл и ворон, гулко стукнувшись, упали на пол.

— Давай, я держу его, — зашипел здоровяк.

Хлыщ с размаху ударил меня по лицу.

Я дёрнулся, желая ударить его в ответ, но здоровяк держал крепче.

Я мог уже сто раз использовать боевую шакти, но рисковать местом в академии я не мог. Затылком долбанул здоровяка по морде, тот, выругавшись, схватился за нос и отпустил меня.

Я рванул к хлыщу. Но он оказался быстрее, ещё один удар прилетел мне в грудь. Гадёныш точно знал, куда бить. Прямо в ещё незажившую рану. Дыхание спёрло, боль разноцветными искрами вспыхнула в глазах и резко потемнело. Мои внутренние органы ещё не до конца восстановились. Я отключил боль, хотя этого нельзя было делать. Если откажет какой-то орган, я должен чувствовать.

— Что там у вас! — гаркнули из коридора.

А вот и имперские солдаты подоспели. Как вовремя.

— Всё в порядке! Ничего такого! — перестав держаться за нос, прокричал здоровяк.

— Имена, какой курс? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, сказал солдат.

Мы молчали.

— Да ничего не случилось, правда, — глупо растягивая в улыбке прыщавое лицо, сказал здоровяк.

— Точно? — солдат придирчиво посмотрел на каждого.

Мы закивали. Проблемы с директором не нужны никому.

— А ну, разошлись все! Бегом! — приказал солдат.

Здоровяка не нужно было уговаривать, он тут же заторопился вниз. А хлыщ, прежде чем уйти, прошипел:

— Бойся, выродок, ты нам за всё ответишь. Твой клан ответит. Зря ты вылез из своей пещеры и приехал в академию.

Я усмехнулся и только хотел ему сказать что-нибудь едкое и насмешливое, как хлыщ развернулся и рванул вниз. Пустые угрозы, сомневаюсь, что он может сделать что-то серьёзное, но и всё же теперь нужно быть начеку. От Нага, — а в том, что он из Нага, я теперь нисколько не сомневался, — можно ждать чего угодно. Даже попытку убить меня в академии, напичканной имперскими солдатами.

Глава 13 или «Новые обстоятельства» Часть 1

Я сидел и тренировал плетение врат второй вечер подряд. Алех даже не замечал, что я это делаю, хотя у него, как и у любого урджа, должна быть хорошо развита чуйка на потоки энергии, да и астральное зрение у него наверняка развито хорошо. Но Алеху, видимо, даже в голову не пришло, что я могу заниматься чем-то подобным, потому что я сидел на кровати, на коленях лежал открытый учебник, и со стороны казалось, что я напряжённо учусь. Я не стал говорить Алеху, что знаю про его способность. В конце концов, я узнал о ней не совсем честно, а сам Алех, соблюдая негласное правило всех ракта, осторожничал и о даре молчал. Но зная Алеха, надолго его молчания не хватит, наверняка при любой удобной возможности начнёт козырять урджа-даром.

Я выплетал уже в который раз врата, но до конца не доводил ни разу. Да и не мог, слишком много энергии. В академии такой всплеск тут же заметят, и даже если проворонят, в источнике Акшаядезы утечку точно увидят, слишком много энергии необходимо на врата, и это может добавить проблем.

Я решил немного отдохнуть и размять затёкшее тело. Встал, потянулся, выглянув в окно, наткнувшись взглядом на чёрную змею с красными огненными глазами. Она ползала по площадке для тренировок, обвивая длинным чрезмерно массивным телом брусья, барьеры для бега, тренажёры. Младший Хранитель Нага. Я видел его уже которую ночь. Если бы здесь был Санджей, тогда бы здесь гулял и чёрный лев Сорахашер. В академии не так уж и много наследников, всех можно пересчитать по пальцам, точнее, по Хранителям клана. Змея — Нага, чёрный вол — где-то здесь учится наследник клана Укшан, и белый конь — невероятно красивое создание, белый призрак с голубыми горящими глазами, быстрый и грациозный, Хранитель главы клана Кинивин.

— А ты не хочешь записаться в команду по Аш-голе? — неожиданно спросил Алех, оторвав меня от созерцания.

— Что? — я был настолько погружён в собственные мысли, что не сразу понял вопрос.

— Ну, все крутые ребята академии в команде Аш-гола. Вот я и подумал… Просто на следующей неделе начнётся отбор для первокурсников, я хочу попробовать, подумал, может, и ты хочешь, так мы бы вместе могли. Было бы здорово, если бы вдвоём попали в команду.

— Хорошо, пойдём, — легко согласился я, чем удивил соседа.

Алех радостно подпрыгнул на месте и с энтузиазмом уткнулся в учебник. Не то чтоб я жаждал попасть в команду по Аш-голе, времени ещё и на это у меня совсем не было. Я просто решил, что неплохо бы было подержать парня, к тому же я ему должен за то, что так бессовестно пользуюсь его даром.

Алех, конечно же, теперь не мог учиться, я видел, как его буквально распирало от желания пообсуждать предстоящий отбор, и только он открыл рот, как в дверь громко постучали.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил я Алеха, тот растерянно мотнул головой. Последние события заставляли меня осторожничать, я даже несколько раз проверял Алеха, Латифу и учителей, опасаясь, что передо мной снова иллюзия. Не то чтоб я параноил, но лишняя осторожность никогда не помешает.

— Кто там? — спросил я, прежде чем открыть.

— Я! — голос Латифы. Я взглянул на часы восемь, обычно так поздно она не приходила.

Я рывком распахнул дверь. Латифа была какая-то взвинченная и раскрасневшаяся, сюда она явно бежала, но не взволнованная, не расстроенная — наоборот, худшие опасения я сразу отмёл.

— Идём! — возбуждённо сказала она, мотнув головой в сторону коридора.

Я не спешил выходить:

— Санджей или Джамир вернулся?

— И это тоже. Ну, идём же! — она схватила меня за руку и буквально волоком потащила по коридору.

— Куда мы?

— К Джамиру, он вернулся! — радостно воскликнула она, оглянулась и безумно улыбнулась.

Про Санджея я спрашивать не стал, она бы и сама сказала.

На лестнице Латифа резко остановилась, выдохнула, снова улыбнулась, смахнув волосы со лба.

— Я всё узнала! Так что с тебя подарок, что-нибудь из украшений купишь, только не вздумай жадничать. Я тут целое расследование провела. Два дня бегала по всей Академии, ноги чуть не сбила.

— Ты что-то узнала о женихе Бет? — догадался я.

Латифа ликующе сверкнула глазами:

— Непросто узнала, я такое выведала, что даже отец обалдел! — и, не давая мне вставить и слова, она затараторила: — Короче, то, что он из Нага, это ты угадал. Зовут его Бастиан Шергер, второй уровень ракта. Бет он никакой не жених, они вместе, но тайно, в общем, ничего у них не выйдет. Потому что семья Бастиана бы никогда не позволила ему жениться на Бет, потому что он помолвлен. Угадай с кем?

— С кем же? — подыграл я ей, округлив глаза.

— С Сафиной Тивара!

Ну, эта информация мне не показалась такой уж ошеломительной, потому что интересовало меня немного другое. Имя его отца. Но падкая на сплетни Латифа, конечно же, сочла эту новость самой интересной.

— Это ещё не всё, — хитро сощурила глаза Латифа. — Ладно, идем, иначе опоздаем к Джамиру, расскажу по дороге.

Латифа схватила меня под локоть, и мы направились вниз по лестнице:

— Род Шергер один из самых богатых и влиятельных в Нага. Глава рода, дедушка Бастиана, имеет множество связей по всей империи и расположение самого императора. А всё потому что этот род владеет самыми большими запасами нефти в Империи. Я думаю, Шергеры желают захватить власть в клане. Отец Бастиана — вдовец и он уже несколько лет пытается охмурить Изану Тивара, совет клана одобрил их союз, но та мёртвой хваткой вцепилась в место нары и замуж выходить отказывается под разными предлогами. Понятно чего она опасается, выйдя замуж, семья мужа отберёт у неё власть, а совместный наследник и вовсе может сменить правящий род. Насколько я узнала, глава рода Шергер, отец Бастиана, тот ещё прихвостень Изаны. Он выслуживается перед ней, лезет из шкуры вон, в надежде всё же покорить ее и добиться женитьбы. Точнее, больше не выслуживается, его больше нет в живых.

Латифа остановилась, вперив в меня полный предвкушения взгляд.

— Я его убил в ОРМ, — сказал я.

Латифа разочарованно надула губы:

— Ты, что? Всё знал?

— Нет, догадался, но подробности мне интересны. Продолжай.

Мы зашагали дальше, вниз по лестнице, уже почти дошли до этажа четвёртого курса, но снова остановились.

— Просто нас могут услышать, — шепотом объяснила Латифа.

Я кивнул, соглашаясь. На этом же этаже живёт и Бастиан, лучше обсудить всё здесь.

— В общем, — Латифа нахмурила лоб, став неимоверно серьёзной. — Его отца звали Велинор Шергер, и да, он хотел убить тебя ради благосклонности и расположения Изаны. Вероятно, даже она сама его попросила об этом. Я сегодня звонила отцу и уточняла кое-что, вскоре он и сам тебе позвонит. Папа всё расспрашивал, что у тебя произошло с этим парнем Бастианом. Так что жди. Но отец сказал, чтоб мы держались от него подальше и были крайне осторожны. Возможно, он попытается тебя спровоцировать, чтоб усугубить конфликт и иметь возможность приобщить это к той жалобе об убийстве Велинора. Ну и отец опасается, что глава Шергер может использовать связи и надавить куда нужно, что может обернуться для нас не лучшим образом. Император может наложить на нас штрафные санкции в войне, если решат, что убийство Велинора было нарушением временного перемирия.

Злость вмиг захлестнула меня:

— Да какого ракшаса? Этот Велинор чуть не убил меня!

Латифа округлив глаза, приложила палец к губам, призывая меня вести себя потише.

— Это всё, что я смогла узнать. Остальное узнаёшь у отца. А теперь успокойся, и пойдём, наконец, к Джамиру, а то еще немного и нас не пустят.

Мы в молчании направились в холл, потом свернули в мужскую половину общежития.

— Спасибо, — сказал я, немного успокоившись, — ты мне и вправду помогла.

— Что бы ты без меня делал? — снисходительно усмехнулась она. — Так как насчёт более весомой благодарности? Я тут в одном магазинчике студенческого квартала такие серьги видела. Мечта, а не серьги?

— Будут тебе серьги, — заулыбался я, затем вспомнив, резко остановился: — Слушай, а могу я тебя попросить ещё о кое-каком одолжении?

Латифа скрестила руки на груди и вопросительно вскинула брови:

— Ну, что ещё?

— Ты бы могла купить платье и туфли. Размер платья приблизительно твой, обувь не знаю, поэтому возьми несколько пар разных размеров, деньги я тебе, конечно же, переведу.

— Кому это ты собрался покупать платье и туфли, да ещё и моего размера? — сердито спросила она, а, затем, не дав мне ответить, ошеломлённая собственной догадкой, округлила глаза: — Бет Джанарин?!

— Нет, точно не ей, — поспешил я её успокоить, но Латифу уже понесло.

— Плохая идея мстить этому Бастиану. Глупая и идиотская. Бет ты платьями и туфлями не покоришь. Это каких-нибудь простолюдинок может быть, а она знатная кенья из богатого рода. У неё этих туфель и платьев, хоть заройся.

— Тихо, — резко оборвал я её, заставив оторопело моргать. — Платье для другой. Как раз из простолюдинок. Я ей должен, и мне нужно вернуть долг.

Латифа раздражённо фыркнула.

— Хорошо, будет тебе платье и туфли. Но ты мой должник навсегда. И одними серьгами теперь не отделаешься.

Мы подошли к одной из комнат, на этаже четвёртого курса было непривычно тихо, несмотря на то, что вечером обычно на всех этажах собирались толпы учеников. Имперский солдат, дежуривший у окна, постучал по руке, намекая, что уже поджимает время и нам пора убраться в свои комнаты.

— Мы быстро, — сказала Латифа и постучала в дверь.

Джамир открыл дверь не сразу. Он был в банном пушистом халате и с мокрой головой, явно только из душа. Увидев нас, грустно улыбнулся и распахнул руки для объятий. Латифа не задумываясь, запрыгнула ему на шею, уткнувшись лицом в грудь.

Я приветственно улыбнулся и кивнул, пожав его свободную руку, другой он приобнимал Латифу. Латифа же, расчувствовавшись, принялась хлюпать носом.

Джамир выглядел сравнительно неплохо, в отличие от остальных, кто вернулся из ОРМ. Он был целым и невредимым, не считая нескольких ссадин и царапин на скуле.

О войне, ракшасах или Раване говорить никому не хотелось. Даже Латифа неосознанно обходила стороной эту тему, рассказывала о своих успехах в учёбе, о новых подружках. Джамир сидел и слушал ее с уставшей полуулыбкой. Я тоже молчал. Меня интересовало только одно — новости о Санджее. Но я не спрашивал, ждал, когда Латифа сама спросит. И в том, что она спросит, я ни капли не сомневался.

— Ну, а… — нерешительно начала Латифа, — о Санджее пока нет вестей?

С лица Джамира вмиг пропала улыбка:

— Разве вы не знаете? — растерянно уставился он нас.

— Что не знаем? — Латифа напряжённо привстала.

Я тоже напрягся.

— Санджей, он пропал, — Джамир сглотнул и почему-то схватился за свой родовой медальон.

— Что значит, пропал? — похолодевшим от ужаса голосом, спросила Латифа.

— Вам не сказали? — Джамир оторопело и одновременно грустно улыбнулся, снова сглотнул, затем опустил глаза. — В той группе, которой был Санджей… Они, в общем…

Джамир всё не решался сказать.

— Они погибли? — слишком громко спросил я.

— Нет, — Джамир мотнул головой. — Пропали без вести. Почти вся группа. Несколько стихийников, попавших под волну ракшасов, сейчас ещё в госпитале без сознания, некоторые погибли. Санджея среди них нет. Клан отправлял туда группу преданных и Карину Кави, никого из них не опознали как Санджея Хала. Родовой медальон тоже не нашли ни на месте сражения, ни поблизости. Значит, он не погиб, а просто…

Джамир резко замолчал. В комнате повисла звенящая тишина.

— Но ты сказал, — начал я, — что почти вся группа пропала без вести. Где они могут быть?

— Никто не знает, — Джамир замотал головой, прикрыв глаза. — Их группу высадили в одном из эпицентров скопления ракшасов. Возможно, прячутся. Не думаю, что они погибли. Уже бы опознали по останкам или нашли родовой медальон Санджея. Пока что их просто объявили пропавшими.

Латифа, не выдержав, громко всхлипнула, уткнулась лицом в ладони и затряслась от плача.

— Нет, сестрёнка, он наверняка жив, — Джамир притянул её к себе за плечи, обняв. Хотя его голос звучал очень неубедительно, едва ли он сам верил в свои слова. — Их сейчас ищут, я уверен, что скоро найдут.

Внезапно в дверь раздался громкий стук:

— Скоро девять. Все должны вернуться в свои комнаты, — объявил строгий мужской голос.

Я взял всё ещё всхлипывающую Латифу за плечи, кивком попрощался с Джамиром, и почти волоком потащил её на наш этаж. По дороге Латифа успокоилась, но за это время мы не произнесли ни слова. И даже прощались тихо и молчаливо, прежде чем разойтись по комнатам.

Все понимали, что пропал без вести, среди полчищ притаившихся злобных ненасытных тварей — это равносильно тому, что погиб. Но надежда, как говорится, умирает последней. И пока точно не известно, мы будем надеяться.

* * *

Ночью я спал плохо. То и дело в голову лезли мысли о предстоящих переговорах со спецслужбами, затем об императоре и его удивительном возвращении из нараки, следом я думал о Санджее, а после злился на Бастиана, всех Шергеров и, вообще, на Нага. Эти мысли крутились в голове по кругу, не давая уснуть, и только к рассвету я провалился в рваный, беспокойный сон.

Утром перед занятиями, первым делом я решил позвонить Зунару. Заперся в ванной, открыл на всю душ, чтоб заглушить разговор шумом воды, и только потом позвонил.

— Слушаю, — Зунар почти сразу взял трубку. — Всё в порядке?

— Да. Почти. Звоню по поводу Шергеров. Нам всерьёз стоит их опасаться?

— Пока не знаю, точнее, неуверен. Смотри, из-за жалобы Нага тебя, вероятно, могут вызвать на допрос. До нас дошли слухи, что у них есть свой свидетель.

— Что за свидетель?

— Пока не знаю, но это однозначно тот, кто был в команде ИРН. Поэтому, я говорил Латифе, и говорю теперь тебе — не лезть ни в какие передряги, не поддаваться на провокации. Особенно держитесь подальше от этого щенка Шергера. Иначе Нага могут вывернуть всё далеко не в нашу пользу.

— Чем это нам грозит? — спросил я.

— Штрафным днями. Нам могут запретить боевые действия от трёх дней до недели, в то время как Нага будут забирать без боя наши города один за другим.

Я выругался. Такая перспектива едва ли радовала.

— Значит, мы должны подать встречную жалобу и доказать обратное, чтоб Нага получили эти штрафные дни.

— Да, мы так и поступим. К тому же если я не только подам жалобу, а ещё и преподнесу императору ценную информацию о проходе, мы можем заслужить его расположение, и шанс отстоять правду увеличится. Когда ты решишь свою проблему?

— Мы ведь договорились — две недели, у меня ещё есть восемь дней.

— Слишком долго, — устало, совершенно без всякой злобы, сказал Зунар.

Мы на какое-то время замолчали, затем я спросил:

— Уже известно, когда закончится временное перемирие?

— Да, через шесть дней. Меньше недели.

Ясно, теперь я понял, почему Зунар сказал, что слишком долго.

— А когда мы собираемся подавать встречную жалобу? — спросил я.

— Как можно скорее, если мы не сделаем это в течение трёх дней, будет уже поздно.

Я закивал, будто бы Зунар мог меня видеть.

— А наши свидетели, Сэдэо и Шамиширак? С Шамишираком я могу договориться сам.

— Не нужно, — сказал Зунар. — Сэдэо уже дал показания, и они нам не слишком помогли. Урджа-мастер слишком принципиален, и рассказал только то, что видел. Лгать Стражам он бы не стал. Он не видел, как Шергер напал на тебя. Единственное чем помог Сэдэо, дал тебе положительную характеристику. С Хейдом Шамишираком я тоже сам поговорю, ты же лучше займись своей проблемой.

— Сегодня вечером я свяжусь со своими людьми и попробую договориться о передаче моих сестёр, а после сразу позвоню тебе, — сказал я.

— Надеюсь, у тебя всё получится, — сухо ответил Зунар. Голос у него был усталый, отстранённый. Я понимал, чем это вызвано, но решил не спрашивать про Санджея. Наверняка ему и без моего любопытства непросто.

— Я понимаю и помню про сроки, — сказал я, — постараюсь договориться и сделать всё быстро, насколько это только возможно.

— Хорошо, я жду, — сказал Зунар и отключил телефон.

Глава 13 или «Новые обстоятельства» Часть 2

Учебный день тянулся невероятно медленно. Каждая минута, казалось, ползла, словно улитка в знойный день, придавленная к асфальту палящими лучами солнца.

Я сидел, как всегда, на последнем ряду, каждый час после звонка перемещая свой зад из одной учебной аудитории в другую. Всё что происходило на уроках, я слушал на автомате, записывал лекции, но совершенно не вникал. Всеми мыслями я уже был на Меру у исходной точки. Вариации разговора со спецслужбами крутились в голове с ужасающей скоростью. Воображаемые спецслужбы задавали мне вопросы, а я им отвечал и отвечал.

Затем был обед. Я также на автомате поел в компании беззаботно болтающего обо всё и ни о чём Алеха. Мы ели на улице у фонтана, а я продолжал вести воображаемый диалог со спецслужбами. Несколько раз они разрывали контракт, несколько раз отказывались вести переговоры. Мой мозг каждый раз намекал, что они могут мне не поверить, потому что у меня для них нет никаких доказательств, чтоб подтвердить, что я не лгу.

После занятий мы с Латифой отправились в студенческий квартал, где я ей купил обещанные серьги, и даже нисколько не возмутился, когда узнал их стоимость. Сегодня мне было плевать.

Я ещё зашёл в продуктовый, набрал несколько больших пакетов с едой, лекарствами, и прочим, что, на мой взгляд, у презренных в дефиците.

После Латифа, как и обещала, купила платье и туфли и на этом мы разошлись. Латифа отправилась к подругам, с которыми договорилась встретиться у кинотеатра, а я поспешил в «Лотос». Там меня уже ждал Домиан и зависший над крышей отеля золотой диск сурирата.

Пилот Домиан встретил меня на крыше официальным приветствием, протянул пистолет, который я оставлял ему на хранение.

— Куда летим, свамен? — сухо спросил он.

— К горе Меру, Южный утёс, — сказал я, затем подумав, добавил: — Нара приказал тебе следить за мной?

— Нет, — Домиан озадаченно посмотрел. — Приказ был доставлять вас в любое место, куда бы вы ни сказали.

Я удивлённо вскинул брови. Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Неужели Зунар наконец-то начал мне доверять? Ну, или Домиан попросту лжет, хотя мне почему-то показалось, что он едва ли умеет лгать.

Странно, но всю дорогу до Меру я проспал. Усталость навалилась такая, словно я целый день стопудовые мешки ворочал. Видимо, сказалась ночь полная тяжёлых, выматывающих мыслей. Поэтому стоило мне только сесть на мягкий уютный диванчик, как глаза начали слипаться, и я провалился в безмятежный сон.

Из сладкого сна меня вырвал голос Домиана:

— Свамен! Свамен! — кажется, он звал меня не в первый раз и, наверное, даже не во второй.

— Да? Что? — сонно отозвался я, оторвав голову от такого мягкого и уютного подлокотника. Я бы, наверное, ещё спал и спал, но мысли о предстоящем разговоре со спецслужбами быстро взбодрили.

— Мы скоро будем на месте, — крикнул Домиан. — Где именно я должен вас высадить?

Я замешкал, затем спросил:

— Ты со мной пойдёшь или?…

— Нет, свамен, я останусь в сурирате и буду дожидаться вас здесь. Скажите, где именно вас высадить?

Так, отлично, значит, преданный не пойдёт за мной, а значит, не придётся от него убегать, как в прошлый раз я убегал от Цая. Но и всё же я решил, что лучше высаживаться подальше от исходной точки, да и продукты и туфли с платьем надо отдать Нэве. Зря, что ли, купил?

— В ущелье есть селение презренных, знаешь такое?

— Если то, которое у Южного утёса возле земель Ахолла, да, конечно.

— Вот, мне нужно туда, — сказал я.

Пауза замешательства:

— Вы уверены, свамен, что хотите пойти туда один? Если прикажете, я могу с вами, а то мало ли.

— Нет, я уверен, высаживай. — Я суетливо принялся собирать пакеты с покупками.

— Тогда скажите хотя бы, сколько вас не будет, чтоб в случае чего я начинал бить тревогу, — голос Домиана звучал растерянно.

— Где-то два часа, максимум три. — Я прикинул, что этого времени должно хватить с головой, даже если случится что-то непредвиденное.

Домиан высадил меня прямо перед хлипкими воротами, ведущими в ущелье презренных. На улице ещё было темно, я взглянул на часы, долетели быстро, через час должно рассвести.

Я вдохнул полной грудью утренний прохладный воздух, взглянул на выпучивших глаза из темноты презренных, охранявших вход. Луч сурирата, высадивший меня прямиком к воротам, кажется, их напугал. Такое здесь, очевидно, не каждый день происходит. Двое сидели прямо на траве, до этого они, кажется, и вовсе здесь дрыхли, а теперь тихо таращились, не смея сказать и слова.

— Мне нужно кое-что предать, — сказал я, потом добавил: — Можете позвать Нэву?

Презренные переглянулись. Потом один из них воскликнул, живо подскочив с земли:

— А! Вы тот самый свамен, о котором Нэва уже всем уши прожужжала. Гляди, Акис, — усмехнулся он и пнул напарника в бок носком затасканного ботинка. — Гляди, а он и вправду прилетел. А мы-то все думали, девка то ли бредит, то ли выдумывает нелепицы. А оно вон как. И что, свамен, туфли и платье ей принесли, как она и хвастала всем?

Презренный заржал, но наткнувшись на мой взгляд, резко замолк.

— Да, туфли и платье, — спокойно ответил я. — Позовите её уже, наконец, я тороплюсь.

Тот, кто говорил со мной, бодро вскочил с места и поспешил вглубь деревни. Я же чувствовал себя неловко и даже больше, я испытывал давно позабытое чувство — стыд. Во-первых, за то, что пообещал и заставил ждать Нэву так долго. Во-вторых, за то, что из-за меня все вокруг думали, будто она сочиняет. И в третьих, если бы мне не нужно было к исходной точке я, наверное, даже и не вспомнил о своём обещании, а девчонка ждала бы.

Нэва в одной просторной сорочке летела бегом через всё поле, из-за хромоты казалось, словно она и вовсе скачет очень быстро на одно ноге. Я не ожидал, что она встретит меня с такой радостью.

— Приехал! — запыхавшись, на выдохе сказала она, затем ткнула в меня пальцем, повернулась к презренным, охранявшим вход: — Приехал! Я же говорила, он приедет.

— Я только передать, — я протянул через ворота пакеты.

Нэва рывком выхватила из рук разноцветный пакет поменьше, продолжая улыбаться и тяжело дышать. Осторожно заглянула в пакет, достала платье, туфли и, прижимая их к груди в безмолвной благодарности, не найдя слов, уставилась на меня.

— Дура девка, — сказал до этого всё время молчавший второй презренный, — нет бы, что полезного попросила, технику для земледелия, или вон ветряк для электричества, или на худой конец швейную машинку, а она ерунду бесполезную! Тьфу! И куда ты собралась это носить? По горам будешь скакать на каблуках или в лесу зверьё платьем своим удивлять? — мужик в сердцах сплюнул и с досадой отвернулся.

Нэва же будто и не слышала его. С горящими от восторга глазами она уже натягивала платье поверх ночной сорочки, крутила в руках ярко-красные туфли.

Я решил, что самое время уйти, поставил пакеты с продуктами у ворот, и только я повернулся, как Нэва, юркнув в щелку между ворот, выскочила.

— Свамен, — улыбаясь во весь рот, сказала она. — Помощь нужна?

— Нет, — усмехнулся я, — мне уже нужно возвращаться.

Нэва кивнула, прижала пакет с туфлями к груди:

— Спасибо, свамен. От всего сердца! Я никогда не забуду!

— Не за что, — улыбнулся я, затем подумав, добавил: — Если что-то ещё будет нужно, звони. У тебя ведь был телефон?

— Да у нас есть один на всю деревню. Лао Зуампакш нам давно его купил, что мы могли звонить, если появляются ракта или подходящие тамас. Я и правда смогу тебе звонить?

— Да, — кивнул я, — запиши номер.

— Я запомню, говори. У меня о-о-очень хорошая память, — гордо сказала Нэва и смешно постучала себя пальцем по лбу.

Я назвал номер, Нэва несколько раз торопливо повторила, кивнула:

— Всё! Запомнила!

— Хорошо, — рассмеялся я. — Только звони, если действительно нужно будет что-то важное, и еще, у меня будет к тебе небольшая просьба.

— Для тебя что угодно сделаю, свамен, — горячо сказала Нэва, снова меня рассмешив.

Я перешёл на шёпот:

— Если вдруг здесь на Южном утёсе увидишь что-нибудь подозрительное, тоже звони.

— А что именно подозрительное? — озадаченно спросила она.

— Что угодно. Меня интересует любое, что покажется тебе подозрительным.

— Ладно, хорошо, — медленно сказала Нэва, — если что-то увижу, сразу позвоню.

Затем она еще несколько раз повторила мой номер телефона и, попрощавшись, крепко прижимая к груди пакет с обновками, умчала домой.

Я же решил, что пора отправляться к исходной точке. Вот-вот должен наступить рассвет, и хотелось бы поскорее со всем этим покончить.

Возможно, уже сегодня я увижу сестёр. От этой мысли сердце радостно ёкнуло, но разум подсказывал, что пока ещё радоваться нечему. И, скорее всего. так просто спецслужбы мне их не отдадут.

Убедившись, что за мной никто не следит, усилив зрение, осмотрелся и никого не обнаружил, я зашагал по тропе. Взглянул на сурират, диск висел достаточно далеко, чтоб Домиан мог меня видеть. Хотя, у него благодаря симбиотическому подключению к системе сурирата, обзор на всё триста шестьдесят градусов. Но на подходе к исходной точке я скрылся за горным массивом, и здесь ему меня точно уже не увидеть.

Я подошёл к проходу, усилием воли засунув тревожные мысли подальше. Паника ни к чему, мой разум должен быть холоден и ничто не должно мешать свободной мыслительной деятельности, особенно эмоции.

Я присел, засунул руку под бутафорский камень, но к моему неприятному удивлению рации там не было. Плохой знак.

Я почувствовал, как снова подкатывает паника. Первая мысль — спецслужбы знают, что их раскрыли, возможно, кто-нибудь из агентов раскололся и сказал где проход. И, возможно, даже проход уже закрыли, откуда мне или Зунару знать о ходе событий. А возможно, проход и не закрыли, а просто свернули операцию.

Нет! Я прогнал панику и не позволил развивать мысль и накручивать. Иногда чакра головы мне мешала. Раньше я столько не думал, а сразу действовал, даже если допускал ошибки. Но в этой ситуации, конечно же, моя чакра мне пригодится как никогда. Потому что именно сейчас мне предстоит продумывать и просчитывать любые мысли и действия спецслужб на несколько шагов вперёд. На то, что они сразу согласятся на мои условия, я даже не рассчитывал. Но я должен, я обязан их обойти, иначе и быть не должно.

Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. Ещё раз окинул лес и скалы, усилив зрение. Никого.

Что ж, раз нет рации, придётся использовать орла. Я достал из внутреннего кармана нанорацию, повернул крыло.

— Приём, Берналь. Это Агила. Сейчас нахожусь у исходной точки, рацию не обнаружил. У меня для вас особо важная информация, Берналь. Передайте рацию на эту сторону. Жду.

Я повернул крыло обратно и отправил отчёт. Здесь сигнал должен ловить лучше всего, поэтому в том, что на той стороне его получат, я не сомневался. Я отодвинул камень, взглянул на половину приёмника, по крайней мере, он ещё на месте. Вдруг из скалы выехала рация. Что же очень оперативно. Сейчас всё решится.

— Приём, Берналь, это Агила, — уверено и спокойно сказал я.

— Приём, Агила, — незнакомый голос, говорит по-испански. Не Джонсон и не Гереро. — Мы слушаем. Какую информацию ты хотел сообщить?

— Нас раскрыли. Местные власти знают, где проход, — торопливо ответил я.

Пауза. Очень длинная пауза.

— Они собираются его закрыть, — добавил я.

— Ты нас раскрыл, Агила?

Такая постановка вопроса мне едва ли понравилась. Да и куда клонит невидимый собеседник, я сразу сообразил.

— С кем я говорю? Мне нужен руководитель операции генерал Гереро или профессор Джонсон.

— Генерал Гереро скоро подойдёт, жди, — сухо ответили мне с той стороны.

Какое-то время я сидел с рацией, пялясь на море. Плохое предчувствие. Настолько плохое, что я начал сомневаться в правильности своего плана.

— Агила, приём, — из рации раздался голос Гереро.

— Приём, — немного помедлив, ответил я. — Вам уже доложили о сути проблемы, генерал?

— Да, — кажется, Гереро был невероятно зол, но старательно это скрывал. — Как это произошло, Агила? Доложи, нас интересуют все подробности.

Я сделал вид, что не услышал приказ, и решил сразу перейти к делу:

— Я хочу сделку, Гереро.

Из динамиков рации послышался шелест, затем Гереро спросил:

— В чём суть сделки?

— Местные власти готовы открыть обратный проход и вернуть домой на Землю всех агентов. Этот же проход — аномалия, будет закрыт. С вашей стороны — вы должны передать на эту сторону моих сестёр Евгению и Валерию Орлову.

Тишина на той стороне.

— Кто будет открывать проход, Агила? С кем ты договорился?

— Хранители: Бессмертный Император и Бодхи Гуру Каннон, — солгал я.

Ни в коем случае нельзя, чтоб они узнали, что я сам могу открыть проход.

— Значит, мы должны вести переговоры с ними, а не с тобой, — отрезал Гереро.

— Они не будут вести с вами переговоры. Вам придётся говорить со мной. Мы не можем ставить условия. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить их оставить агентов в живых и дать им уйти.

Опять пауза. С той стороны, словно нарочно испытывали моё терпение.

— Когда закроют этот проход? — официальным тоном поинтересовался Гереро.

— Очень скоро, возможно уже сегодня, — сказал я.

— Ты нас предал, Агила, — в голосе Гереро послышались нотки сожаления. — Мы не будем вести переговоры с предателем. Твой контракт расторгнут.

Я почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Нет! Всё не так должно быть.

— Генерал, — вкрадчиво обратился я, опасаясь, что на той стороне мне вообще уже не ответят.

— Да, — нехотя ответил Гереро.

— Если вы не согласитесь на сделку, вы потеряете доступ к агентам навсегда. Операции придёт конец. Вы понимаете, генерал? Вскоре проход закроют, а все ваши агенты никогда не смогут вернуться домой, они будут пойманы и убиты.

На той стороне снова повисла тишина. Я буквально видел, как они там, сидя у аномалии, напряжённо обсуждают, решают, и возможно, уже звонят вышестоящему руководству.

Наконец Гереро ответил:

— Я не принимаю такие решения, Агила. Мне нужно обсудить всё с руководством.

— Сколько это займёт времени?

— Сутки, может, двое.

Я стиснул зубы. Слишком долго. Мне нужен ответ сейчас. Я должен давить.

— Если вы не принимаете таких решений, генерал, свяжите меня с тем, кто принимает. У меня тоже время поджимает, и я должен дать ответ сегодня.

— Агила, если проход можно открыть, значит, местные смогут беспрепятственно проникать в наш мир? — вкрадчиво произнёс Гереро.

— Нет, они не станут этого делать. Они считают землян опасными и хотят оборвать все связи с Землёй навсегда.

— Где гарантии? Где доказательства Агила? Почему мы должны тебе верить на слово?

Я начинал злиться. Какие к чёрту гарантии?

— У вас час, генерал. Через час вы должны дать ответ, — сказал я, и отключил рацию полностью, не дав возможности той стороне снова завалить меня вопросами.

На всякий случай я отошёл от исходной точки, спустился к зарослям и засел там, поглядывая на часы. Я обдумывал дальнейшие действия. Я даже намеревался доказать им, что открыть обратный проход действительно можно, но нехорошее предчувствие не покидало меня.

Ровно через час я вышел из кустарников, но не успел пройти и несколько шагов, как увидел мужчину, шагающего к утёсу.

Мужчина был смуглым, поджарым, с серьёзным хмурым гладковыбритым лицом, с проседью в тёмных коротких волосах. На нём была серо-зелёного цвета походная одежда, такого же цвета походная сумка через плечо, из-под куртки явно выпирал ствол.

Я попятился назад, невольно проверяя, на месте ли мой пистолет.

Мужчина шагал решительно на склон и тропинку, ведущую к исходной точке. Ясно, а вот и куратор, живущий у горы. Как там его назвал Лукас? Карнавас?

Плохи дела, если спецслужбы его вызвали, значит, мирных переговоров ждать не стоит. И значит, они мне не поверили ни на йоту. Иначе, как тогда объяснить, что они рискнули вызвать этого агента сюда сейчас, когда я сказал, что местные знают о проходе?

Неужели и впрямь решили, что я настолько идиот, чтоб заявиться к исходной точке и лгать напропалую, лишь бы мне вернули сестёр. Или решили рискнуть агентом, чтоб проверить доступ к исходной точке. Значит, продолжения переговоров не будет.

Чёрт! Что же я сделал не так? Какую деталь упустил? Возможно, спецслужбы уже знают, что ни в какой имперской армии я не был? Нет, не это. Но я чувствовал, что что-то точно упустил.

Тем временем мужчина подошёл к исходной точке, внимательно осмотрелся, но я уже сидел глубоко в кустах, поэтому меня он не увидел.

Мужчина присел, прислонившись к скале, достал флягу и ещё что-то, я сразу понял, что это рация.

Я включил свою рацию, в надежде, что там одна частота, и я смогу услышать их разговор. Но нет, рация молчала.

Тогда я попытался усилить слух, настроиться именно на агента. И тут же голову заполонили невероятно громкие звуки леса. Шелест листьев и пение птиц, шум морских волн, свист ветра, скрежет веток, рычание дикого зверя — всё это ворвалось в сознание ошеломительным потоком звуков такой мощности, что казалось, ещё немного и мозг разорвёт на части. Я свернул поток, оттягивая энергию от ушных каналов.

Нет, всё же надо было лучше тренировать слух. В прошлый раз у меня почти ничего не получилось услышать, а теперь получилось так, что я и сам не рад. Кажется, всё-таки Шамиширак был прав по поводу возросшей силы. Одна проблема — я совершенно её не контролирую.

Я ждал, когда агент уйдёт. Говорил он со спецслужбами недолго. В какой-то момент разговора он сделался напряжённым, привстал, начал внимательно осматривать заросли у подножья горы. Очевидно, искал меня.

Ну и как теперь? Уходить так и не получив ответ? Сидеть и ждать, когда уйдёт агент? Опять же — опасно, он может попросту также затаиться и ждать, когда я покажусь.

Я ещё раз включил рацию и попробовал отсюда связаться со спецслужбами снова, но нет, здесь уже слишком далеко, сигнала не было.

Агент сидел у исходной точки, задумчиво разглядывая небо, и очевидно, сидел он там не просто так. Он ждал меня.

Что ему приказали? Поговорить, взять под контроль? Не думаю. Скорее всего, убрать меня. Но вот только одно смущало, агент сидел спокойно и расслабленно, за оружие не хватался, и не рыскал по округе, разыскивая меня, он просто сидел и ждал.

Я взглянул на часы, время поджимало, ещё немного и Домиан спохватиться и начнёт меня искать.

Я вышел из укрытия и решительно зашагал к исходной точке. В конце концов, убить себя я точно не позволю, каким бы проворным и тренированным ни был этот агент. В себя я был уверен — теперь я им не по зубам.

Глава 14 или «Сговор»

Мужчина, увидев, что я иду, поднялся, но за пистолет хвататься не стал, что уже хороший знак. Я же на всякий случай потянул энергию, в случае чего мне и пистолет не понадобится, достаточно одного пламенного шара, подобного тому, что я сделал на уроке урджа-боя.

Чем ближе я подходил, тем шире становилась улыбка мужчины. Он улыбался так, будто мы были старыми закадычными приятелями, что вызывало во мне только замешательство.

— Здравствуй, Агила, — он поздоровался первым, окинул меня изучающим взглядом, снова улыбнулся, хитро прищурив глаза.

— Карнавас? — вместо приветствия спросил я.

Он кивнул, затем сказал:

— Вижу, ты не попал в имперскую армию. Костюм дорогой, такие носят знатные свамены.

— Я его украл. Мне не привыкать, — невозмутимым тоном ответил я.

Карнавас насмешливо усмехнулся, по выражению его лица я сразу понял, что он думает обо мне. Считает меня молодым и несмышлёным. А зря, никогда не стоит недооценивать противника.

Карнавас кивнул в сторону прохода:

— Они не хотят с тобой говорить, Агила, считают, что ты блефуешь.

— А я не блефую, — скучающим тоном протянул я. — Очень скоро, возможно, уже завтра Хранители закроют проход. Только вот если мы не договоримся, и мне не вернут сестёр, никакого уговора не будет. Это было моё условие — моя семья уходит сюда, я говорю, где проход, после Хранители открывают обратные врата на землю и отпускают агентов. Но как я вижу, мы не договоримся, проход закроют, а оставшимся здесь агентам до конца дней придётся скрываться от местных властей.

— Почему мы должны тебе верить? — снисходительная насмешка не сходила со смуглого мексиканского лица Карнаваса.

— Видишь, там, висит сурират, — спокойно сказал я, указав взглядом в небо. — Его мне любезно одолжил император, для того чтоб я прилетел сюда и договорился об обмене.

Снова снисходительная улыбка, Карнавас закачал головой, глядя себе под ноги. Даже сурират его не убедил.

— Идём, поговорим, — сказал он, кивнув в сторону джунглей, — а то мы здесь как на ладони. А ты ещё и говоришь, что прилетел не один. Мало ли. Но переговоры всё же будешь вести со мной, может и договоримся.

С секунду я думал, затем решил, что вряд ли там, в зарослях засада, за такой короткий срок не успели бы. Видя моё замешательство, Карнавас подмигнул, затем присел к скале и показал на маленький едва заметный круглый предмет.

Ну, конечно же — прослушка, с той стороны нас слушают. Зачем же тогда Карнавас пытается меня увести?

Я вопросительно вскинул брови, Карнавас махнул рукой в сторону леса, мол, всё расскажу потом. Я жестом пригласил пройти Карнаваса вперёд, идти к нему спиной я всё же опасался.

Карнавас снова усмехнулся и зашагал вниз по склону, я последовал за ним.

Как только мы отошли на пару метров от исходной точки, Карнавас сказал:

— Какие гарантии будут, что обратный проход действительно можно открыть? Если бы были доказательства, тебе бы отдали сестёр, по крайней мере, одну сейчас и одну после того, как все агенты вернулись бы на землю.

Карнавас обернулся, с интересом разглядывая меня и ожидая ответа.

— Это невозможно, — сказал я. — К тому времени, когда будет открыт обратный проход, этот будет закрыт. Природа этих порталов такова, что они открываются только на выход, обратно через него вернуться нельзя.

— Скажи, ведь на Земле аномалия возникла из-за деформации, возникшей здесь. Насколько нам известно, это стихийная сила, очень мощная сила, которая совершенно не поддаётся контролю. А сейчас ты говоришь, что такие же врата могут создать Хранители, пусть они и сильны, но я не могу себе представить.

— Нет, врата не такие же, как аномалия. Эти будут открыты на короткое время, они устроены иначе, но в том, что их возможно открыть, я уверен.

— И откуда же ты столько знаешь о природе врат, Агила? Нет, мне просто любопытно, почему ты так уверен, что твои Хранители тебя не обманывают?

— Потому что я своими глазами видел подобные врата. Я был в ОРМ на ликвидации ракшасов и сам лично видел, как Амар Самрат открывал врата в другой мир.

— В нараку?

— Не имеет значения, они вели в другой мир, я уверен на сто процентов, что и в наш мир можно открыть подобные.

К тому времени мы уже спустились к кустарникам, прямо к тем, где я прятался. Карнавас остановился, улыбался каким-то своим мыслям и кивал.

Затем резкое движение и он, выхватив пистолет, нацелил его на меня, насмешливую улыбку смыло с лица, и теперь он был жёстким и крайне серьёзным.

— А теперь хватит мне лгать, мальчик, — сказал он, — я хочу слышать правду.

— Тебе приказали меня убить? — усмехнулся я, закручивая родовую чакру и готовясь вырвать с помощью телекинеза у него из рук пистолет.

— Верно, приказали, — серьёзно ответил он. — Но мне этого делать совершенно не хочется. К тому же я вижу, что ты не во всём лжёшь. Вот только не могу понять: где именно правда, а где ты нагло сочиняешь.

Я одним резким мысленным взмахом вырвал пистолет из рук Карнавас и отправил его далеко в кусты.

— Не очень люблю, когда на меня нацеливают оружие, — сказал я, затем усмехнулся, видя растерянность Карнаваса: — Не выйдет меня убить, я тебе не по зубам.

Карнавас подался вперёд, потом передумал, замерев в замешательстве.

— У тебя родовой медальон, — медленно сказал он. — Дорогая одежда, сурират, сила… Ты ведь не Агила.

Я расхохотался, заставив Карнавас недоумённо хлопать глазами. Представил, что у него сейчас происходило в голове. Наверняка думает, что я знатный ракта, выдающий себя за агента, наверняка прокручивает сейчас мысленно все риски, думает о том, как бездарно выдал себя и теперь его наверняка убьют.

— Я — Агила, будь уверен. Моё настоящее имя — Никита Орлов. И подумай, если бы это было не так, зачем мне бы были какие-то девчонки из другого мира? Зачем мне вести с вами переговоры?

— Чтобы вычислить всех нас, — неуверенно сказал он, потом подумав, добавил: — Но тогда я не понимаю, откуда у тебя медальон, сурират, сила.

— Разве это важно? Может, наконец, перейдём к делу, раз мы уже выяснили, что убить ты меня всё равно не сможешь. И сразу говорю, лучше не пытайся, потому что мне бы тебя не очень хотелось убивать.

Карнавас медленно кивнул, на его лице была такая оторопь, что я в буквальном смысле видел, как он утопает в вопросах, возникающих в его голове.

— Значит, проход закроют завтра, — сказал он.

— Возможно, и не завтра, его закроют, когда я скажу, где он находится. Но в том, что он будет закрыт, сомневаться не стоит. Земляне опасны для Хемы, а так как теперь этот мир мой дом тоже — я бы не хотел, чтоб вы его уничтожили.

— Почему ты считаешь, что мы его уничтожим?

— Пророчества Ямины о Судном дне. Она предсказала, что тёмные ракта выпустят асуров из нараки и всему миру придёт конец. Тёмные ракта — это мы. Если не веришь, можешь спросить Лукаса, он тоже видел подобную ветвь событий. Произойдёт взрыв, кто-то взорвет источник, и снова откроются врата в нараку. Только в этот раз одним Раваном не отделаемся, вернуться все древние асуры. Здесь большим умом обладать не надо, чтоб сложить дважды два и понять, кто именно устроит этот взрыв.

— Взрыв… — потерянно глядя пред собой, повторил Карнавас, затем странно посмотрел.

Мы замолчали. Я ждал от него хоть каких-нибудь слов, но Карнавас хмурил брови и напряжённо что-то обдумывал.

— Знаешь, во что мне едва ли верится? Что тебе удалось договориться с Хранителями. Если бы они узнали, что проход существует, пытали бы тебя до тех пор, пока бы ты несколько раз не обделался от боли, захлёбываясь собственной кровью. Тебе бы не позволили гулять вот так, ещё и летать на сурирате. И если бы и привезли сюда, то только под конвоем из десятка имперских солдат.

Я не стал отрицать, только молчаливо улыбался. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что Карнавасу я могу доверять, но и всё же я не спешил раскрывать ему все карты.

— Давай так, — Карнавас резко перешёл на деловой тон, — сможешь доказать, что обратный проход существует, я договорюсь, и одну из сестёр тебе переправят сразу же.

Я задумался, возможно, справедливо, и я даже прикинул, что возможно смог бы открыть небольшой проход, закинув, например, в штаб у Пенья-де-Берналь какой-нибудь предмет.

— Мне нужен урджа-мастер, и я смогу доказать, — сказал я.

— Сам? Очень любопытно. Объяснишь?

— Нет, этого я объяснять не буду. И опять же — проблема всё равно остаётся, одну из сестёр вы мне отдадите, но проход закроют, тянуть время я не могу, да и агентам тоже понадобится время, чтоб собраться всем в одном месте для возвращения домой. Как ни крути, вам придётся отдать мне обеих сестёр.

— Нет, Никита, — Карнавас посмотрел на меня с сожалением. — На такой обмен они не пойдут. И даже больше, они вообще ни на какой обмен не пойдут.

— Так какого чёрта ты мне тогда всё это рассказывал? — вспылил я.

— Потому что я хочу, чтоб все мои ребята вернулись домой, Агила, — серьёзно сказал Карнавас, затем с горечью в голосе продолжил: — Мы там, на Земле, не нужны, нас давно уже списали со счетов. Наше возвращение для тех людей, которые нас сюда отправили, будет огромной проблемой. Люди им не нужны, им нужны только сверхспособности, источники, бессмертие. Если проход закроют, они просто свернут операцию. О нас не вспомнит никто. Люди — инструмент, не ценность, а лишь расходный материал. Ты не то им предложил для обмена. Вот если б у тебя была технология создания источников, или секрет бессмертия, тогда, возможно, что-нибудь и получилось бы.

Я устало присел на валун, лежащий возле меня, посмотрел на часы. У меня есть ещё час.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Предлагаю заключить сделку со мной. Докажешь, что открыть обратный проход можно, тебе отдадут одну сестру. Вторую получишь после того, как агенты вернутся домой.

— Проход закроют раньше! — раздражённо воскликнул я. Мне начало казаться, что Карнавас нарочно испытывает мой терпение.

— Верно, закроют, но сестру ты всё равно получишь, я тебе обещаю.

— Объясни, — потребовал я.

— Не могу, сейчас не могу. Но даю слово. И к тому же я не собираюсь покидать Хему, теперь это тоже мой мир.

Я замолчал, задумался. Не лжёт ли Карнавас? Я рисковал, очень рисковал, но другого выхода я не видел.

— Какую из сестёр заберёшь первой? — спросил Карнавас, подталкивая меня к решению.

— Женю, младшую, — не задумываясь, ответил я. Потому что Лерка без нас сможет, она сильная, а Женьку я одну оставить никак не мог.

— Я так и думал, — сказал Карнавас, довольно усмехнувшись.

— Я хочу знать, как ты провернёшь переброску Леры сюда, когда проход уже будет закрыт, — этот вопрос не мог меня не волновать.

— Хорошо, тогда и я хочу знать, как ты собираешься открыть проход. О том, что это сделают Хранители, можешь не рассказывать, я не поверю.

Мы замолчали и просидели так достаточно долго, каждый думал о своём.

— Хорошо, — сказал я, — я докажу, что обратный проход можно открыть. Перекину любой предмет, который скажешь, прямо к аномалии.

— Сколько у тебя это займёт времени?

— Всё зависит от того, как быстро я найду урджа-мастера, — сказал я, затем подумал про Алеха и сразу же прикинул план действий.

— Есть у меня один урджа, — медленно начал я, — если всё пройдёт гладко, всё можно устроить уже завтра. Так какой предмет переправить?

— Не предмет, — шумно вздохнул Карнавас, пристально посмотрев. — Тебе придётся отправить обратно меня. А иначе их не убедить.

Я окинул его недоверчивым взглядом:

— Где гарантия, что ты не пытаешься меня обмануть? — спросил я.

— Я курирую всю операцию, Никита. Я уверен, что мне попросту не дадут остаться на Земле, и вернут обратно, потому что у меня слишком много неоконченных заданий. Одним из них, кстати, было разыскать тебя, а ты сам нашёлся, — он усмехнулся. — Я верну тебе Женю. Даю слово. И вернусь сам, здесь у меня дом и любимая женщина, я её бросить не могу.

— Хорошо, — я решительно встал с валуна. — Я согласен. Но тебе придётся отправиться со мной в Акшаядезу. Сюда привести урджа я не смогу.

Карнавас кивнул:

— Дай мне два часа, мне нужно обсудить всё со штабом и предупредить Райху. Я смотритель над рабами, поэтому просто так взять исчезнуть не могу. Два часа, а после полетим в столицу, — и, сказав, это он юркнул в кусты, зашагав к исходной точке.

Я же отправился к сурирату, на ходу доставая телефон и набирая номер Алеха Зуампакша. Кажется, я догадался, как Карнавас собирается переправить Леру, когда проход будет закрыт. Они это сделают раньше. Скорее всего, отдадут мне Женю, а после, когда я уеду, переправят Леру, чтоб после того как я переправлю всех агентов, отдать мне её. В таком случае, чтобы не случилось, она будет здесь, и как бы не развернулись события, я отберу её у них. Оставалось только надеяться, что я не ошибаюсь.

— Азиз? — раздался в трубке весёлый, немного сонный голос Алеха. Я совсем забыл, что сейчас ещё раннее утро.

— Привет, какие планы на сегодня? — спросил я.

— Да никаких, — растерянно произнёс Алех. — А что?

— Как насчёт погулять? Сегодня вечером в студенческом квартале.

— Где? Когда? Ты серьёзно? — радостно воскликнул он. Я буквально видел, как он возбуждённо вскочил с постели.

Империя, территории клана Гиргит, столица клана Бхану

Амали поднялась на третий этаж торгового центра ровно в назначенное время. Ей с трудом удалось улизнуть от Ашанти. Девушка так боялась оставаться одна, что пришлось использовать методы манипуляции. Сначала внушить, что Ашанти для помолвки необходимо новое платье, а затем что ей нужно не просто платье, а несомненно, платье от модистки Жозефины Талуа, салон которой как раз находился на первом этаже торгового центра.

В первый же день, как только Амали с Ашанти прибыли в Бхану, к ней в комнату пришла наложница Роэна Рама. С Либией Амали не была знакома, но воспитанница Накта Гулаад не могла не почтить свою сестру вниманием. Орден и сестринство превыше всего. Либия же ей и передала весть о том, в какое время и когда она должна встретиться с матерью-настоятельницей. Странно, что сама мать-настоятельница назначила встречу, а ни как обычно кто-нибудь из сестёр-настоятельниц. Значит, дело особой важности.

А ещё Амали выведала у Либии за самого Роэна. Жестокий и распутный — вот какое впечатление осталось у неё после рассказа Либии. Но при Ашанти он вёл себя сдержанно, старался быть вежливым и деликатным. Правда, Амали сразу его раскусила, как бы он ни старался, глаза Роэна его выдавали. Амали не раз ловила на себе сальный оценивающий взгляд, не раз замечала, как он украдкой лапает рабынь, или как ходят желваки от злости по его лицу, когда эти самые рабыни делают что-то не так. Ашанти это тоже замечала, но не так явно, как Амали. Скорее просто чувствовала, что вся эта его учтивость искусственная.

Амали, конечно же, рассказывала о своих наблюдениях Зунару, ведь именно за тем он её и послал в Бхану с Ашанти. Но, видимо, в Сорахашер что-то шло не так, и клан стал слишком зависеть от Гиргит. Потому что теперь Зунару было достаточно, что Роэн не убивает своих наложниц, а то, как он с ними обращается, его не заботило. Точнее, он так говорил, но в его голосе ясно слышались нотки злости и сожаления. Ему не хотелось отдавать племянницу Роэну, вот только выбора не было. Как и любой глава клана он вынужден, прежде всего действовать в интересах клана, и без жертв не обойтись.

Но Ашанти держалась хорошо, несмотря ни на что. Эта роль подходила рассудительной и спокойной дочери Симара Хала. Вторая из близнецов — Зар-Зана едва бы справилась, слишком вспыльчива и свободолюбива. Видимо покойный нара Симар это предусмотрел, поэтому именно Ашанти была обещана Роэну в жены.

Амали спешила. Она прошла вдоль длинных рядов с прозрачными яркими витринами, впереди маячила красная дверь с витиеватой, кованой чёрной розой — вывеской и визитной карточкой всех борделей Накта Гулаад. Но Амали не вошла в парадную дверь, а пошла дальше, свернула в коридор с вывеской «Только для персонала», а после нырнула в неприметную дверь, где был второй служебный вход в бордель.

Кабинет управляющей борделем она отыскала сразу, дверь была приоткрыта и сквозь щель она сразу же увидела мать-настоятельницу Навиль. Сухощавая старуха в сером платье монахинь, с покрытой серебристым хиджабом головой (отличительным предметом одежды матерей-настоятельниц). Навиль сидела за большим письменным столом и тихо что-то бормотала. Можно было решить, что она говорит сама с собой, но Амали сразу догадалась, что в кабинете есть ещё кто-то.

Амали вошла в кабинет, склонилась в почтительном приветственном поклоне ордена: коснувшись сначала лба, а затем метки Накта-Гулаад на затылке. Пригнувшись, она ждала, когда мать-настоятельница к ней обратится, не смея поднимать взгляд, но краем глаза заметила, что в кабинете есть ещё кто-то, девушка, совсем юная, но разглядеть как следует, ей её не удалось.

— Садись, дитя, — наконец, сказала мать-настоятельница, приглашая Амали за стол.

Амали села, скосила взгляд на девочку. Такая юная, светленькая, хорошенькая, с большими светло-зелёными испуганными глазами, одета в лохмотья, какие носят рабы-рабочие у плохих хозяев или презренные. Неужели бедняжку притащили работать в бордель?

— У меня к тебе важное поручение, дитя, — сказала мать Навиль.

Амали кивнула, широко распахнула глаза и уставилась на старуху, показывая своим видом, что она сплошное внимание.

— У нас есть сведения, что нара Яран в скором времени встретиться с твоим пати. Нам нужно чтоб ты узнала подробности их разговора.

Амали озадаченно посмотрела на Навиль.

— Почему я, а не Либия? Она лучше знает дворец. Я же не смогу подслушать…

— Ничего не надо подслушивать, дитя, — резко и жёстко оборвала её Навиль, недовольно поджав губы: — Используй свои таланты, используй то, чему тебя научил орден.

— Я бы с радостью, мать, но Зунар потерял ко мне интерес, он больше четырёх месяцев не посещает мою спальню.

Морщинистое лицо старухи стало сердитым:

— Не посещает, потому что ты не стараешься. У тебя есть все инструменты, чтоб соблазнить его и узнать о разговоре. Либию мы использовать не можем, потому что она судшанта наследника, а не главы клана. Роэн Рам может быть не в курсе этого разговора. Поэтому вся надежда на тебя, дитя. Постарайся, это очень важно как для ордена, так и для Империи. У нас есть основания полагать, что нара Яран обладает очень опасной информацией. И если это так, мы должны знать первыми и предотвратить беду, которые они могут натворить.

Навиль испытующе смотрела на Амали, ожидая ответа. Мать-настоятельница ненавидела, когда послушницы ордена начинают перечить или демонстрировать строптивость. Амали это прекрасно помнила, Навиль лучше не злить.

— Хорошо, я всё сделаю, — сказала она, очень сомневаясь в том, что сможет что-то узнать.

Лицо старухи тут же расправилось, стало довольным и улыбчивым.

— Молодец, дитя. Орден в тебя верит, на тебя вся надежда.

Амали ещё какое-то время сидела в задумчивости, затем мать настоятельница сказала:

— Ты можешь идти, Амали. После доложишь обо всём Либии, она передаст информацию в орден. Но будь крайне осторожна, репутация превыше всего.

Амали закивала, медленно поднялась с места, затем кивнула в сторону девочки всё это время сидевшей тихо, словно мышка.

— Неужели девочка будет работать в борделе? Она такая юная…

— Нет, конечно, что ты? — закудахтала Навиль. — Она ракта, мы купили её сегодня у Вайш. Я везу её в Южный монастырь.

— Дитя рабов? — предположила Амали, с интересом глядя на девочку, затем слегка наклонилась, дружелюбно улыбнувшись: — Как тебя зовут, сестра?

Девочка неуверенно посмотрела на мать настоятельницу, затем тихо сказала:

— Лилуай.

— Она не рабыня, — нехотя сказала мать-настоятельница. — Лилуай из свободных кланов, родители её всю жизнь прятали, боялись, что девочку отберут, поэтому она немного нелюдимая. Но мы ей поможем освоиться.

— Необычная внешность для свободных, — с задумчивостью сказала Амали.

— Вполне обычная, среди свободных разных людей хватает, — недовольно произнесла Навиль.

— Родители погибли? — с сожалением глядя на девочку, спросила Амали.

Лилуай кивнула.

— Тебе пора, Амали, — не скрывая раздражения, сказала Навиль, намекая, что она лезет не в своё дело.

Амали не обращала внимания на Навиль, она подмигнула девочке, одними губами прошептала: «Не бойся, ты же ракта», а после покинула бордель, поспешив к уже заждавшейся её Ашанти. Все же её мысли были о предстоящем разговоре глав кланов. Что же за опасная информация могла быть у нары Ярана? Настолько опасная, что пришлось вмешаться ордену. Амали почувствовала, как её снедает любопытство. Как бы там ни было, но она постарается разузнать. Не каждый день сама мать-настоятельница поручает ей задания, ещё и такие важные.

Глава 15 или «Врата»

Империя, Акшаядеза, Студенческий квартал

Вытащить Алеха в студенческий квартал оказалось не так уж и просто. Нет, сам Алех горел желанием отправиться со мной в студенческий квартал, но вот проблема — у него не было разрешения от родителей. Он не мог покидать академию в выходные, как и все несовершеннолетние аристократы, у которых не было разрешения.

Но Алех, кажется, готов был пойти на всё, лишь бы пойти со мной гулять. Хотя я ничего такого ему не предложи, всего-то ночные посиделки в «Лотосе», потому что в другие заведения, кроме кафешек и ресторанов, нас бы с Алехом не пустили. Ну и потому что это единственное место в студенческом квартале, где что бы ни случилось, меня прикроют. Поэтому оно как никакое другое подходило для моей авантюры.

Алех позвонил отцу, долго и усердно у него отпрашивался. Мне показалось, что Лао чересчур огораживает сына, как бы Алех ни уговаривал, я только и слышал доносившееся из трубки громкое «Нет».

Я в какой-то момент даже решил, что всё, ничего не выйдет и мне теперь срочно нужно придумывать другой план или искать другого урджа. Но, в конце концов, Лао Зуампакш сдался. И что странно, согласился он лишь тогда, когда Алех сказал, что будет со мной. Как по мне, весьма неубедительный аргумент. Я бы на его месте ни за что не пустил сына с таким типом, как я. Да хотя бы, потому что меня постоянно пытаются убить Нага.

Но видимо, тут у Лао сработала другая логика — такая же, как и у его сына, и как у Хейда Шамиширака, и у директора Махукара. Слава обо мне, пусть и незаслуженно преувеличена, но в большинстве случаев пока что она мне только помогала.

В общем, Лао, узнав, что Алех со мной, сначала попросил меня к телефону, и у нас состоялся вполне дружелюбный разговор. Лао даже поблагодарил за то, что я присматриваю за Алехом. А после, убедившись, что Алех его не обманул, позвонил Махукару, дав устное разрешение сыну покинуть академию на выходные.

И мы с Алехом в шесть вечера заказали машину с водителем и благополучно покинули Сафф-Сурадж.

Карнавас, пока я забирал Алеха, ждал меня в «Лотосе» в одном из номеров, которые я забронировал на себя. По дороге в Акшаядезу я сумел у него выведать кое-какие подробности о его разговоре со спецслужбами. Говорил он нехотя, явно что-то недоговаривая. Но когда речь зашла о сёстрах, здесь он стал уверенней и серьёзней. Если сумею вернуть Карнаваса домой, в течение суток он вместе с Женей вернётся на Хему, а после тут же позвонит мне, чтоб я её забрал.

Эту часть плана мы обсуждали дольше всего. Карнавас даже дал несколько советов о том, как лучше подать легенду о сестре и как ей помочь поскорее освоиться. Сам же пообещал укрыть её в своём доме в рабском посёлке пока я за ней не приеду. Всё это он говорил убедительно, на протяжении всего разговора я изучал его мимику, тембр голоса и пришёл к выводу, что он не лгал.

Но вот о разговоре со спецслужбами явно многое недосказал. И я уже прикинул, какие меня могут ждать риски. Возможно, спецслужбы хотят закинуть мне кость в виде Жени, а Лерой станут шантажировать, требовать, чтоб я открывал проход ещё и ещё. Это я учёл.

Но вот только чтоб они там не придумали, у меня всё равно было преимущество. Я обладал информацией куда большей, чем они, мои сверхспособности превышали способности любого агента, которого они сюда отправили. А ещё я почти убедился, что они собираются переправить Леру следом за Женей. Другого варианта попросту не было. Я оценивал риск в процентов пять, что они её не отдадут совсем и оставят на земле. Только вот тогда они наверняка не смогут меня шантажировать. Да и, в общем-то, я не собирался играть по их правилам больше никогда.

Домиану я тоже дал задание. Он должен будет после моего звонка подняться на крышу и ждать. Открыть врата в здании не вышло бы незаметно, я прекрасно помнил тот взрыв, который издала накопленная в шаре энергия шакти. Поэтому Домиан будет прикрывать шум открывающихся врат.

В общем, я все продумал так, чтоб никто ничего, а особенно Алех, ничего не заподозрил. Единственное о чём не подумал, чем его развлекать сидя в номере. Я как-то вообще не интересовался, чем увлекаются подростки в этом мире, а в частности, мой сосед.

Санджей и Джамир обычно тягали меня по ночным клубам и то и дело норовили затянуть в казино или бордель. Тринадцатилетнему Алеху я, конечно же, такую развлекательную программу организовать не мог, тем более в номере. Поэтому пока мы ехали от академии в студенческий квартал, я решил спросить самого Алеха:

— Чем займёмся?

Алех принял задумчивый вид, приставив палец к подбородку:

— Может, просто погуляем по кварталу? Я ни разу не гулял там один. А ночью, слышал, там весело, — полная надежды мечтательная улыбка появилась на его лице.

— Нет, — мотнул я головой, — мой дядя не разрешает мне гулять без охраны. Да и ты отцу пообещал, что мы будем в отеле. Если нас увидят, будут проблемы.

— Хм, я думал, ты не боишься проблем, — Алех явно пытался взять меня на слабо, я же проигнорировал.

— Так что? Есть какие-нибудь идеи? — спросил я.

Алех издал вздох разочарования, потом всё же задумался.

— Можно было бы набрать всяких вкусных штук и устроить ночь видеоигр. Я знаю один салон, где можно купить и игровую приставку и игры.

Я заинтересованно взглянул на него. Как-то после знакомства с тоталитарным интернетом Хемы, я решил, что индустрия видеоигр здесь напрочь отсутствует.

— А кто их выпускает? Ну, эти видеоигры? — спросил я, подумав, что наверняка какой-нибудь клан. Сама Империя не особо-то балует граждан развлечениями.

— Так ведь Северные кланы. Мешатан, Рава и Сархима. Это все знают.

— Я не знал.

— Ты что и видеоигры никогда не играл? — удивлённо округлил глаза Алех.

Я отрицательно закачал головой. Если придерживаться легенды, у меня на это в принципе времени не было, а если учесть что я ничего не помнил, то и вовсе не должен знать, что это такое. Но лучшего времяпрепровождения с Алехом в номере отеля и придумать сложно, поэтому я с радостью поддержал идею:

— Было бы здорово взглянуть на эти видеоигры, — сказал я.

— Можно купить приставку и забрать её в академию, — возбудился Алех, подпрыгнув на месте, — будем по вечерам устраивать турниры. В третьей комнате у Тобиаса Лунжи тоже есть видеоприставка, можем потом с ним обмениваться играми.

— Давай! — изображая воодушевление, воскликнул я. — Скажи водителю, куда ехать, поедем и купим. Надеюсь, она не стоит слишком дорого, а то у меня на кошельке не очень много денег.

На самом деле там было около девяносто тысяч ратан, но я предпочитал не болтать об этом. К тому же если здесь скоро появится Женя, мне они ещё понадобятся, клянчить их потом у Зунара, то ещё удовольствие.

— Да хватит, — беспечно усмехнулся Алех, вытягивая из кармана свой клановый кошелёк и демонстрируя экран.

Я едва не выразился на русском народном, увидев сумму. Полмиллиона ратан на счету у тринадцатилетнего мальчика! Зачем столько? Он что? Завод собрался купить?

Я мысленно отругал Алеха за беспечность, и даже мысленно отвесил ему подзатыльник. Козырять богатством перед кем попало не очень умно. Конечно, Алех вероятно, считает меня другом и доверяет, но всё равно это глупо.

— Отец пополняет мне кошелёк каждый месяц на пятьдесят тысяч ратан, — сказал Алех, смущённо улыбнувшись, — я их тратить даже не успеваю, вот и накопилось. Закажу себе на совершеннолетие какой-нибудь автомобиль навороченный. Но это всё равно нескоро. А приставка стоит, самая лучшая, тысяч шесть, так что, нам хватит.

— Ну если шесть, тогда лучше скинемся, — совсем уж наглеть мне не позволила совесть, мало того, что я это всё затеял ради способности Алеха и, по сути, использовал его, так ещё и заставлять платить за всё, это уже свинство.

— Ну как хочешь, давай скинемся, — пожал плечами Алех, затем постучал в тонированное окно, отделявшее нас от водителя. — Сначала в «Детский город».

Водитель молчаливо кивнул и плавно развернул машину.

Мы приехали к большому яркому магазину с большой, аляповатой неоновой вывеской, занимавшей четверть всей передней стены. В этом магазине, казалось, было всё для игр, что только можно себе представить. Начиная от игрушек для младенцев и заканчивая снаряжением для спортивных игр, в том числе и для Аш-голы.

Покупка игровой приставки и игр к ней заняла у нас больше часа. Я предоставил Алеху самостоятельно выбирать. Сам я в этом ничего не понимал, да и мне, честно говоря, была безразлична и приставка, и игры.

Я думал только о вратах, а также начал попутно обдумывать, где мне разместить Женю, и как обеспечить ей безопасность. На какое-то время мне нужно будет её спрятать, пока все земные агенты не вернутся домой, пока не закроют проход, а здесь на Хеме вся эта шумиха с тёмными ракта не утихнет. И, с другой стороны, не хотелось бы терять время, Жене, а потом и Лере нужно выучить вадайский язык, прежде чем смело показываться на люди. Но в том, что они быстро освоятся, я не сомневался. Способность к языкам была не только у меня. Мы всё из-за частых переездов свободно говорили на множестве языков.

Оплатив половину суммы за приставку и игры, мы взяли коробку с приставкой и пакет с играми на прямоугольных пластиковых носителях, которые Алех назвал хра-лила (что я дословно перевёл, как носить игру, или попросту игровой носитель), а после мы покинули «Детский город».

Как только мы приехали в «Лотос», я отправил Алеха в забронированный номер, где по соседству уже ждал Карнавас. А сам же направился в бар, набрал всяких вкусных гадостей вроде солёных орехов, луковых колец, сушёных кальмаров и прочего, прихватил пару бутылок сладкой газировки, чтоб всё это запивать.

Милая девушка официантка потащила заказ к нам в номер, я же, прежде чем идти к Алеху, решил проведать Карнаваса.

Я приоткрыл почему-то незапертую дверь, Карнавас неожиданно оказался рядом у входа, будто всё это время только стоял и ждал меня.

— Уже? — спросил он громким шёпотом.

— Нет, я просто проверить, как ты здесь, — прошептал я, — но будь готов, через час начнём. И дверь лучше всё-таки запирать.

— Мне здесь что-то угрожает? — удивился Карнавас.

Я вздохнул и ничего не ответил, закрыв дверь. А после отправился в соседний номер изображать весёлые подростковые посиделки.

Час видеоигр — это весело. Наверное, было бы весело, если бы я мог расслабиться и сосредоточиться на игре. Алех всё время делал меня по всем фронтам: и в забавном мультяшном шутере; и в довольно кровавых и жестоких драках с оторванными конечностями; и в весьма реалистичных своей графикой гонках. Я проигрывал везде. И меня это ничуть не волновало. Вникать в правила игр, осваивать непривычное управление двумя джойстиками, я даже не пытался. Алех по-доброму подшучивал надо мной, очень осторожно он это делал, я прямо видел, как он боится меня обидеть. А после и вовсе начал подбадривать и обещать, что вот скоро я научусь и по-любому его обыграю.

Я же был весь как на иголках и только и ждал подходящего момента, чтоб уйти из комнаты. Наконец, Алех переключил новую игру: красочная бродилка с рыжим котом в главной роли и его помощником — псом таксой. Псом играл я, по правилам, если один из персонажей умирает, второй продолжает играть, пока сам не умрёт. И это был хороший момент, я быстро слил свою таксу, скинув её во время прыжка в бездонный карьер. Алех, конечно же перепрыгнул, оказавшись на другой стороне.

— Пф-ф-ф-ф, — издал звук разочарования Алех. — Ну, хочешь, перезапустим игру и сначала начнём?

— Нет, не стоит, — дружелюбно улыбнувшись, похлопал я его по плечу. — Ноги затекли, лучше разомнусь немного и ещё сгоняю в бар. У нас вон как раз напитки закончились. Тебе что-нибудь взять?

Алех, поглощённый происходящим на экране, замотал головой:

— Нет, ничего, возвращайся лучше поскорее, здесь скоро монстр главный будет, нужно вдвоём его бить.

Я вышел из комнаты расслабленной, слегка ленивой походкой, а в соседний номер почти влетел. Дверь снова оказалась не заперта. Карнавас со скучающим видом возлегал на двуспальной кровати, пялясь в телек. Тоже мне спецагент, главный земной куратор. Никаких мер предосторожности. Неужели совсем не боится, что его могут в любой момент схватить имперские солдаты?

При моём появлении Карнавас рысью подорвался с кровати и вопросительно уставился.

— Всё готово, — почти шёпотом сказал я и достал телефон, набирая номер Домиана.

Он уже должен был ждать на крыше.

— А кто будет открывать проход? — с подозрительностью заглянув мне за спину, спросил Карнавас.

Я не стал ничего объяснять и даже не собирался. Алех был достаточно близко, и мне вполне хватало способностей, чтоб отразить его урджа-дар. Я жестом велел Карнавасу ждать.

— Да, свамен, — раздался голос Домиана из телефона.

Я запер дверь на ключ, бросил быстрый взгляд на недоумевающего Карнаваса.

— Будь готов, — ответил я Домиану, — сейчас я передам телефон тому человек, которого мы привезли с Меру, когда он скажет, начинай.

— Понял, свамен, я уже готов.

Я всучил телефон Карнавасу.

— Приготовься, когда скажу, отдашь приказ по телефону, — скомандовал я и начал закручивать чакру жизни и чакру души, подключая третью — головы. Именно столько мне понадобится задействовать чакр, чтоб создать плетение врат.

— Ты что? Сам собрался открыть проход?! — с изумлением и злостью воскликнул Карнавас.

— Нет, не сам, лишь частично, — сказал я полуправду, — и хотел бы, чтоб это осталось между нами. Я вынужден тебе доверять, и надеюсь, ты меня не подведёшь.

Карнавас зашипел ругательства по-испански, потом что-то буркнул неразборчиво, а после уже спокойней спросил:

— Ты уверен, что получится?

— Нет, не до конца, но я очень на это надеюсь.

Я завязал узел и начал выплетать круг врат. Карнавас, почувствовав, что дело серьёзное, замер, изумлённо наблюдая за появившимся кругом из сияющих энергетических нитей, и к счастью, мне больше не мешал, дав сосредоточиться.

Энергию я предусмотрительно брал сразу из трёх источников, чтобы Видящие не заметили большую утечку шакти. До конца я не верил, что у меня получится. Проход в нараку открывал император, уровень силы которого даже считать никто не брался, и к тому же ему помогали несколько сильных урджа и зеркальных ракта.

Но кольцо мне удалось завязать, удалось так же напитать его энергией и усилить потоки. Медленно кольцо начало расширяться. Я сконцентрировался, держа перед мысленным взором картинку аномалии. Я представил её ясно: чёрная копошащаяся тьма, белый кишкообразный рукав, ведущий от аномалии в разные стороны. Штаб сейчас мог выглядеть совсем иначе, но главное — место, я должен вывести проход прямо туда.

Я тянул и тянул энергию из источника Акшаядезы, из источника Игал и ещё из какого-то ближайшего, просто нечаянно уловив его поток. Но даже из трёх источников энергии не хватало. Мне пришлось поднапрячь, чтоб равномерно распределять энергию из трёх источников, а не тянуть из ближайшего. Я и так рисковал, устраивая открытие врат здесь в студенческом квартале в небольшом номере отеля, если поблизости окажутся опытные урджа или сварга, выброс заметят.

Кольцо увеличилось в четыре раза и начало заплетаться сияющими узорами. Я чувствовал, что теряю контроль над плетением, теперь ни я вливал поток, а наоборот, плетение высасывало из меня энергию, и я едва успевал брать новую.

Плетение начало расти, энергии уходило всё больше и больше. В какой-то миг я понял, что если не смогу брать энергию быстрее, врата её просто высосут из меня до остатка, заберут всё, что у меня есть, в том числе и энергию жизни. Они попросту меня убьют.

Я пытался замедлить поток, замедлить рост врат, но те, словно мощный насос сосали и сосали из меня шакти. Я потерял один из потоков, самый тонкий, который вёл из источника Игал, а снова подключиться у меня не хватало ни сил, ни концентрации. В какой-то миг я понял, что почти потерял контроль. Меня трясло от энергии как самолёт при сильной турбулентности.

— Всё в порядке? Так и должно быть? — словно через толщу воды послышался голос Карнаваса.

Какой же я дурак! Чем я думал? Не зря ведь император не решился сам плести врата, а взял в помощь урджа-мастеров и зеркальных ракта.

Вариантов немного, или я разрываю плетение, или продолжаю и умираю. И это будет самая глупая и нелепая смерть от чрезмерной самоуверенности, которую только можно представить. Или третий вариант — я открываю небольшие врата, Карнавасу хватит небольшого окна, чтоб пролезть. Он всё же не трёхметровый Раван, для которого открыли большие врата чтоб, вышвыривая, не промахнуться.

Мне нужно только запечатать плетение, остановить рост, но оно всё увеличивалось. Плетение было размером с футбольный мяч, ещё немного и врата достигнут тех же размеров, что и врата в нараку. Этого допустить нельзя. Я оборвал потоки от источников, теперь плетение тянуло энергию только из меня.

Последний рывок, последние капли силы на то, чтоб остановить и запечатать врата. Круг вздулся и засиял, обретая форму шара.

Сил почти не осталось, я едва стоял на ногах. Я попытался взять ещё немного энергии на восстановление, но выжатые чакры отказывались повиноваться.

— Пусть начинает! — на одном дыхании бросил я Карнавасу, пошатнувшись, сделав несколько шагов назад, пока не почувствовал стену за спиной. Мне нужна была опора, чтоб не упасть.

— Открой окно, — сказал я Карнавасу.

Он быстро исполнил. И как раз в тот момент, когда в комнату ворвался уличный шум, послышался звук взлетающих фейерверков.

Бах! За окном расцвело от ярких искр.

Бах! Шар врат вспыхнул ярко и ослепительно. Комнату затрясло, всё здание затрясло. Зря я решил устроить это в номере.

Виу-у-у… Бах! Ещё один залп фейерверков. Я их не видел, шар из энергии ослепил. Карнавас громко матерился где-то на той стороне комнаты. Но его ругательства заглушил очередной — Бах!

Зрение постепенно возвращалось. Яркие всполохи за окном.

«Салют! Салют!» — послышался голос из глубин сознания, из далёких детских воспоминаний, это кричит Женя: — «Никит, смотри, там салют!»

Кажется, я засыпаю или теряю сознание.

— Агила! — хлёсткая пощёчина приводит меня в себя. — Ты живой? — озадаченное лицо Карнаваса нависает надо мной.

— Угу, — киваю я.

Бах! Потрескивание и красно-зелёное зарево за окном.

Я вижу, я слышу. Перемещаю взгляд и вот они — врата, чёрная дыра посреди комнаты. Они похожи на непроницаемое овальное стекло, которое висит в воздухе: полметра от пола, полметра от потолка. Ещё вижу тонкие нити шакти от врат, которые становятся тоньше и тоньше. Энергия больше не поступает. И медленно врата начинают стягиваться.

— Вперёд! Пошёл! — ору я на Карнаваса. — Проход скоро закроется.

Карнавас почти с разбегу без всяких раздумий проваливается во тьму прохода.

Проход стремительно сужается. Кто-то громко стучит в дверь.

— У вас всё в порядке? — женский голос, кто-то из обслуживающего персонала.

— Да! — кричу я.

Ищут, где громыхнуло. Но проход почти затянулся, нити иссякли до тонких паутин. Не найдут.

Я на миг устало прикрыл глаза, а когда открыл, проход исчез.

— Надеюсь, ты попадёшь куда надо, Карнавас, — бормочу я.

На одной силе воли и упорстве я оторвал тело от стены. Попробовал ещё раз восстановить энергию, но безрезультатно. Кое-как я вернулся в комнату к Алеху, а точнее, к кровати.

— Слышал?! — обалдело вытаращил глаза возбуждённый Алех. — Оно как шарахнет! Я чуть не обделался! Что это было? Кому-то хватило ума пускать фейерверки в номере? А где напитки, за которыми ты ходил? — озадаченно почесал он затылок.

— Услышал взрыв и решил вернуться в номер, — сказал я, заваливаясь на кровать.

— Э! А монстра бить, что? Не будем?

— Давай завтра, я очень устал и хочу спать, — это последнее, что я помнил, а после я просто отрубился. Настолько резко, будто я до этого не спал целый век.

Глава 16 или «Допрос» Часть 1

Земля, Мексика, штат Керетаро, Пенья-де-Берналь.

Карнавас плашмя рухнул на землю, больно ударился подбородком и выругался от души. Он осмотрелся, несколько раз медленно моргнул, прежде чем смог поверить своим глазам. У парня действительно получилось, он отправил его на землю.

Военные-связисты, дежурившие у аномалии, оторопело таращились на появившегося буквально из воздуха Карнаваса.

— Это действительно вы, Роблэ? — не отрывая глаз от Карнаваса, спросил один из них.

Бернардо Карнавас тем временем поднялся на ноги, повернулся к тому месту, из которого вывалился:

— Конечно, я, кто ж ещё? Сами не видите, что ли? — по-философски, спокойно и медленно сказал он, взмахнул рукой, рассекая воздух и проверяя, не осталась ли та дыра, из которой он только что выпал.

Второй связист выхватил рацию и на одном дыхании выпалил:

— Срочно разбудите генерала Гереро!

— Что там у вас? — донёсся ленивый, сонный голос из рации.

— Срочно, возле аномалии появился агент Роблэ. У них получилось.

— Что значит, появился? Получилось?… — на той стороне оживились и так и недоговорили, видимо, убежав будить генерала.

Уже через несколько минут Карнавас и Гереро сидели в палатке полевого штаба. Карнавас вёл себя спокойно и непринуждённо, Генерал же напряжённо смотрел на агента, ожидая, когда тот, наконец, расскажет, как всё прошло.

— Значит, мальчишка не лгал. Проход действительно можно открыть. — Гереро стиснул обеими руками горячую чашку с кофе, но пить не стал, просто грел руки и напряжённо смотрел на Карнаваса.

— Как видите, генерал, — спокойно кивнул Карнавас.

— Я до последнего считал, что он блефует, — на одном выдохе произнёс Гереро, затем шумно отпил из кружки и уже размереннее продолжил: — Но сверху велели, на случай если он говорит правду, подготовится.

— Девочка уже здесь? — Карнавас подвинул поближе свою чашку с кофе и вопросительно посмотрел на генерала.

— Да, конечно, — он тяжело вздохнул. — На всякий случай мы её перевезли вчера в Мехико. Сразу же после нашего с вами разговора.

— Хорошо, я должен вернуться с ней как можно скорее. Если Агила не солгал про врата, значит, и не солгал про этот проход. В любой момент его могут закрыть, и тогда мы не успеем вернуться. А это сами понимаете — чревато.

— Да, понимаю. Через пару часов она будет здесь. Я отдам приказ.

Гереро закивал, затем нахмурившись, взял нано-сэд.

— Сейчас настроят связь, Карнавас, — очень серьёзно произнёс он, — с вами будет говорить вышестоящее руководство, а также представитель тех людей, которые спонсирует операцию. Вы должны рассказать всё: как и кто открывал проход, что видели, какие условия озвучил бывший агент Агила. Всё в подробностях. После вы получите распоряжение о дальнейших действиях. Но пока конференцию не настроили, — Гереро сбавил тон и заговорщицки спросил: — можете мне сказать? Проход открывали эти Хранители? Император и Каннон?

Карнавас медленно закачал головой, какое-то время обдумывал, стоит ли говорить.

— Нет, не они, — ответил Карнавас. — Его открыл наш парень, Агила.

Рука Гереро дрогнула и кофе пролилось на мундир.

— Вы уверены? — вкрадчиво спросил он, недоверчиво глядя на Карнаваса.

— Конечно, уверен и даже более того. Никаких императоров и Бодхи рядом и в помине не было, всё происходило прямо в номере отеля. Я и вовсе не уверен, что он как-то связан с Хранителями. Зная их методы, они бы уже давно избавились от парня. Вот только в одном я неуверен, — Карнавас перешёл на шёпот, — что вышестоящему руководству стоит об этом знать. Что за эксперименты они собираются проводить с источниками?

Генерал Гереро сердито взглянул на Карнаваса, шваркнул пустой кружкой по столу.

— Вы лезете не в своё дело, агент Роблэ. Ваши задачи предельно понятны — вы несёте ответственность за операцию и за агентов с той стороны. Как и я. У нас одна цель, и мы должны работать сообща, в одном направлении. А сейчас вы заставляете меня сомневаться в вашем профессионализме. Не вздумайте нести эту чушь перед генерал-майором Паульсом и мистером Гаррисоном. Мне бы очень не хотелось, чтоб вас заменили.

Карнавас печально ухмыльнулся, закачал головой:

— Генерал, при всем моём уважении, мы оба понимаем совершенно разные вещи под фразой «ответственность за людей и операцию». Вы не были там, те отчёты, которые вы получаете ежедневно, не могут дать вам полную картину того, что происходит на той стороне. А я вижу, общаюсь и знаю, как и чем живут наши люди. Они в постоянной опасности. А то, что планирует руководство… Мне бы очень не хотелось, чтоб наши люди пострадали, генерал. Предложение Орлова даёт нам возможность вывести наших людей, сохранить жизни. Но что-то мне подсказывает, что эти нашим спонсорам плевать на людей и…

— Ни слова, Карнавас! — рявкнул Гереро. — Ни слова больше! Иначе мне придётся доложить о ваших разлагающих дисциплину и угрожающих операции мыслях. А мне бы этого делать не хотелось, потому что на должность куратора я вас сам лично рекомендовал.

Какое-то время Карнавас и Гереро буравили друг друга сердитыми взглядами. Гереро вдруг решился ещё что-то сказать, но в штаб заглянул сержант и коротко отрапортовал:

— Все готово, генерал. Полковник Стивенсон и мистер Гаррисон ждут.

Гереро коротким кивком пригласил Карнаваса следовать за ним. Они вышли и направились к очередной полевой военной палатке утыканной антеннами и усилителями.

На большом экране видеотека уже развернулась онлайн-конференция. Экран разделён напополам. Справа Паульс, генерал-майор США, о чём говорили две звезды на погонах и суровое непроницаемое выражение лица. Слева — Гаррисон, хитрый прищур, голливудская слащавая улыбка, приятная наружность, наверняка пользуется спросом у женщин, но при этом что-то в нём вызывало отвращение. Карнавас за годы службы в разведке умел с первого взгляда распознавать людей. Этот читался как открытая книга — надменный и честолюбивый эгоист. На руке дорогие часы, костюм тоже не из дешёвых, обручального кольца нет. Вероятно, живёт в большом арендованном доме, любит роскошную жизнь, изысканную еду и наверняка трахает исключительно начинающих моделей и актрис, другие ему не по карману, причём меняет любовниц с регулярной частотой, потому что не хочет ни семьи, ни детей — любит свободу. Гордится тем, чего добился — но, по сути, не добился ничего. Таких Карнавас насмотрелся немало. Прилежные, старательные исполнители, в задницу залезут, лишь бы выслужиться перед руководством.

Гереро и Карнавас сели в раскладные кресла перед камерой. Техник всё ещё суетился у стола, поправлял камеру, проверял звук.

— Всё готово, генерал, — наконец сказал техник и торопливо вышел.

Гереро и Карнавас уставились на экран, ожидая, когда кто-нибудь из вышестоящего руководства начнёт разговор.

Первым начал Гаррисон, он широко улыбнулся и сказал:

— Рад вас видеть здесь целым и невредимым, — подсмотрел что-то в нано-сэде, потом добавил: — Бернардо Карнавас, позывной — Роблэ. Что, кстати, значит ваш позывной?

— Дуб по-испански, — сухо ответил Карнавас.

— Дуб — символ мудрости, — снова расплылся в улыбке Гаррисон.

Карнавас едва заметно поморщился. Гаррисон ему нравился всё меньше. Скользкий тип. Но он не опасен, и не имеет власти. Он всего лишь марионетка, говорящая кукла, за ниточки которой дёргают сильные мира сего.

— Перейдём сразу к делу, — внезапно посерьёзнел Гаррисон, и тут же передал инициативу Паульсу.

— Агент Роблэ, — из динамиков зазвучал во всех смыслах генеральский голос Паульса: — Мы хотим знать всё и в подробностях, начиная от первого момента как вы встретил агента Агила, и заканчивая тем, как очутились здесь.

Гереро бросил на Карнаваса уничижительный взгляд, который буквально говорил: «Только не делай глупостей».

Карнавас снова ухмыльнулся и принялся рассказывать. Кое-где он всё же приврал, где-то опустил подробности, где-то приукрасил. Промолчал он и догадке, что Агила сумел внедриться в высшую касту Хемы и каким-то образом занять место аристократа. Но о том, что Агила не внедрился в имперскую армию, всё же рассказал.

По-человечески ему было жаль мальчишку. Орлов всего-то хотел забрать свою семью, потому что неплохо устроился на Хеме. Достойный поступок — не бросил сестёр. Вот только Карнавас прекрасно понимал, что теперь Орлову спокойно жить не дадут, когда узнают, что он может открывать проход. Поэтому Карнавас всё равно приврал и сказал, что неуверен, что Агила открыл проход сам. Сказал, что в соседнем номере был ещё кто-то. Возможно, именно этот человек и помог ему открыть врата на Землю. Правда, это уже не имело значения. И Паульс, и Гаррисон сразу сообразили, какую выгоду из этого можно извлечь. Карнавас видел, как они поменялись в лице, как забегали взгляды. Гаррисон тут же унёсся куда-то с нано-сэдом, наверняка побежал всё докладывать свои боссам.

— Мы обязаны это использовать, — сказал Гаррисон, явно обращаясь к Паульсу. — Если всё так, и наш проход закроют, мы сможем открыть другой, профессор Джонсон ведь уже работает над этим, а пока будем использовать Орлова.

— Моя команда специалистов уже работает над последовательностью действий и разрабатывает несколько планов, на разные случаи, — сухо отчеканил генерал-майор Паульс. — Агент Роблэ, у вас было задание курировать агента Агила, оно остаётся прежним. Вы должны наладить с ним тесную связь. Младшую сестру мы ему отдадим, о старшей — ни слова. Вам необходимо втереться к нему в доверие и узнать как можно больше. Если он действительно обладает знаниями об открытии обратного прохода, сведите его с профессором Джонсоном, вместе они смогут выполнить поставленную задачу.

— Есть несколько проблем, господа, — усмехнулся Карнавас, скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла. — Агила не станет сотрудничать с нами. К тому же вы ему сами сказали — контракт расторгнут. Агила огласил свои требования и поставил условия — на Хеме не должно быть земных агентов, а проход закроют навсегда.

— Ну-у-у, — протянул Гаррисон, усмехнувшись, — этого мы наверняка знать не можем. Верно? К тому же мои клиенты готовы усилить наши позиции на Хеме. Вариантов много, мы в силах не дать им закрыть проход. Цивилизация Хемы отстаёт от нас в техническом и военном развитии. А если у нас ещё будет постоянный обратный проход…

— Не стоит, мистер Гаррисон, — мягко, но при этом твёрдо оборвал его Паульс.

Гаррисон сболтнул лишнего? Карнавас сдвинув брови к переносице, придирчиво разглядывал холеного мужчину на экране, который явно занервничал: принялся расстёгивать верхнюю пуговицу на рубашке и виновато улыбаться. Если оба прохода будут открыты, они зашлют туда армию?

Карнавас почувствовал, как его бросило в жар. Гереро с подозрительностью покосился на него.

— Агент Роблэ, — строго обратился Паульс, — вы поняли, в чём заключается ваше задание?

Карнавас медленно кивнул, затем вспомнив, спросил:

— А что делать со старшей сестрой Орлова? Валерией? Она теперь в одном из монастырей Накта Гулаад.

— Ничего. Это наш залог на то, что Агила будет послушным и исполнительным. Будьте с ним мягче, но объясните, что пока он не выполнит задание, Валерию ему не вернут. Он не должен знать о ней ничего.

— Но погодите, если проход закроют, следуя логике, его сестра не смогла бы пройти на Хему.

— Пусть это простимулирует его, Карнавас. Пусть думает, что она здесь, это его подстегнёт. У него появится стимул работать с профессором Джонсоном совместно.

— Подождите, нет, — замотал головой Карнавас. — Агила объяснил мне кое-что, врата так не работают. Они всегда открываются в одну сторону, на вход или выход. Двухсторонних врат не бывает.

— Значит, простимулируйте его открыть два прохода, на вход и выход, — сказал Паульс.

— Вы не понимаете, генерал-майор. Наши врата открыла деформация и шанс воспроизвести то же самое равен нулю.

— Вы учёный, агент Роблэ? Изучили энергию шакти и работу источников, постигли секреты открытия врат? — Паульс повысил голос. — Не лезьте не в своё дело, выполняйте приказ.

Карнавас, пристально посмотрев на генерала, сказал:

— Вы все продумали и учли, генерал-майор, вот только я очень сомневаюсь, что Агила станет помогать нам.

— Значит, мы его заставим, — невозмутимым тоном сказал Гаррисон. — Если он не захочет по-хорошему, мы всегда можем устроить ему по-плохому. Я вообще не понимаю, генерал-майор, почему мы должны с ним сюсюкаться. Не легче ли запереть Орлова где-нибудь, сковать, и заставить делать то, что нам нужно?

Карнавас весело усмехнулся:

— Нет, мистер Гаррисон. Не получится. Этот парень слишком силён, вам к нему не подобраться.

— Что значит — силён? — спросил напряжённо Паульс, остальные участники конференции также уставились озадаченно на него.

— Он ракта, сильный ракта. Я не берусь измерять его силу или угадывать, какими сверхспособностями он обладает, но уверяю вас, так просто его не возьмёшь.

Замешательство, пауза, озадаченные взгляды.

— Я вас понял, Карнавас, — наконец сказал Паульс. — Значит, пока действуйте по первоначальному плану. Сделайте всё, что в ваших силах. Расположите его к себе. Постарайтесь свести его с профессором Джонсоном. Вы знаете нашу основную цель, мы на вас полагаемся.

— Да, на вас вся надежда, — елейно добавил Гаррисон, — и уверяю вас, Карнавас, если вы всё сделаете правильно, мои клиенты этого не забудут. Вы получите очень достойную награду. Если же нет… — он карикатурно надул губы, — Роблэ ведь не единственный куратор на Хеме? По моим сведениям, — он снова заглянул в нано-сэд, — у вас должность смотрителя над рабами в клане Вайш. А ещё вы успели обзавестись женой. Грустно, наверное, будет всего этого лишиться, верно?

Карнавас напрягся, вцепился злым взглядом в холеное лицо Гаррисона.

— Зачем вы мне угрожаете? Я всегда добросовестно исполняю свою работу, — чеканя каждое слово, сказал он.

— Не угрожаю! — наигранно выпучил он глаза. — Что вы? Напротив, я обещаю вам награду. Если всё будет выполнено как следует — вы сможете просить, всё что пожелаете.

— Генерал, разрешите доложить, — в штаб влетел запыхавшийся сержант, вытянувшись по струнке.

Гереро кивнул, покосился на Карнаваса.

— Девочка уже здесь, генерал. Вы велели сообщить в срочном порядке.

Гереро снова кивнул и взмахом руки велел сержанту убраться прочь, затем он резко повернулся к экрану.

— Сестра Орлова уже здесь, генерал — майор.

— Хорошо, готовьтесь к переходу. Не забудьте передать куратору новые распоряжения на случай закрытия прохода, — сказал Паульс, а затем добавил, повысив голос: — Агент Роблэ, на вас вся надежда — не подведите!

Конференция прервалась. Гереро засуетился, схватил рацию со стола:

— Объявить всем, срочная подготовка к переходу. Аномалия, как дела с той стороны?

— Пока чисто, генерал, ни души, — ответили ему.

— Вы установили камеры с той стороны? — удивился Карнавас.

— Да, уже давно. Вы не знали? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Обзор, правда, плохой и связь периодически пропадает. Но если возле прохода кто-нибудь появится, мы узнаем. А вот и она, — генерал кивнул куда-то в сторону.

Карнавас тоже посмотрел в туда, куда кивнул Гереро.

Один из сержантов нёс на руках девочку в школьной форме, такие носят в закрытых элитных школах-пансионатах: короткий пиджак, плиссированная юбка до колен, высокие гольфы. Кажется, девочка крепко спала, длинная светло-русая коса растрепалась, школьная форма помялась, рука безвольно свесилась вниз.

— Вы ей вкололи снотворного? — спросил Карнавас у Гереро.

— Да, дополнительная мера предосторожности. Лучше ей не видеть аномалию и переход. Да и вам будет проще. Сейчас её переоденут в ветхое, в случае чего скажите, что спасли её, что нашли в скалах без сознания.

— Нужно было подготовить её, объяснить, что происходит, — мрачно сказал Карнавас. — Она очнётся и закатит мне истерику, начнёт говорить не на вадайском. Незнакомое место, незнакомые люди. Это огромный стресс для ребёнка. У меня будут проблемы.

— Возьмёте ещё снотворного, Карнавас, спрячете девочку где-нибудь. К тому времени, когда она очнётся, вы уже отдадите её брату, пусть сам и разбирается с ней, — спокойно сказал Гереро.

— Не слишком ли много снотворного для детского организма, генерал? — едко спросил Карнавас.

Генерал не ответил, жестом пригласил Карнавас шагать вперёд, к аномалии.

— О чём говорил Гаррисон, генерал? — пока они шли, решил спросить Карнавас. — Неужели правительство собирается ввести войска в Хему?

Генерал не ответил, кажется, он и сам не знал.

— Не исключаю, — после довольно длительного молчания, наконец, сказал Гереро. — Хема привлекательна не только энергией шакти. Она полна ресурсов: нефть, газ, золото, алмазы. И не только. Население Хемы в несколько раз меньше земного, экология куда лучше. Там до сих пор сохранились животные и растения, которых на земле уже давным-давно не существует. Поэтому, полагаю, что такое решение вполне вероятно. Хема могла бы стать земной колонией.

Гереро рассуждал об этом спокойно, размеренно, будто говорил о погоде, Карнавас же весь закипал внутри. Он прекрасно понимал, что задумали те, кто стоял за всё этой операцией. Два прохода — туда и обратно. Можно беспрепятственно перекидывать войска, малогабаритную технику. Они не опасаются людей ракта. Их слишком мало, чтоб опасаться. Техническое развитие Хемы отстаёт от земного. На Хеме много воинов, но им не выстоять, если земляне отправят туда боевых дронов, если начнут использовать ядерное оружие, которое в том мире или не существует или запрещено.

С тяжёлыми мыслями Карнавас подошёл к аномалии, механично взял на руки протянутого ему ребёнка. Девочку уже переодели в лохмотья, имитирующие одежду презренных. Он взглянул на спящую Евгению, она была похожа одновременно и чем-то на брата, и на сестру. Совсем ребёнок, сколько ей? Десять? Одиннадцать?

— Возле прохода чисто, приготовится, — сказал кто-то из связистов.

«Бедная малышка. Правильно ли я делаю, что несу тебя в тот мир, зная, что он обречён на погибель?» — подумал Карнавас, разглядывая девочку. Во сне её ресницы задрожали, мимолётная мечтательная улыбка заиграла на губках, наверное, ей снилось что-то хорошее.

— Три, два, один! Вперёд!

И Карнавас шагнул в чёрную копошащуюся тьму.

Империя, Акшаядеза, Студенческий квартал, отель «Лотос»

— Азиз. Азиз, — сквозь сон ворвался голос Алеха.

Я сонно вытаращился, резко сел, почувствовал головокружение.

— Который час? Мне кто-то звонил? — осипшим голосом спросил я.

— Вообще-то да, у тебя с утра телефон разрывается, — Алех с каким-то недовольством смотрел на меня. — Ещё управляющий заходил…

— Что ему было нужно? — насторожился я.

— Тебя дядя ищет, нара Зунар, так он сказал. А ещё этот управляющий проверял, всё ли с тобой в порядке. С тобой точно всё в порядке?

— М? Конечно. А где мой телефон? — я зашарил взглядом по комнате, телефон не увидел, зато увидел на циферблате время — три часа дня.

Ничего себе я поспал. И, несмотря на это, я по-прежнему чувствовал слабость. Проверил свои чакры, кое-как со скрипом смог потянуть энергию и немного восстановить иссякшие силы.

— Твой телефон в кармане звонил, — озадаченно разглядывая меня, сказал Алех. — Ты вчера как пришёл, так и завалился спать прямо в одежде.

Я принялся искать по карманам телефон. Я почти не слушал Алеха, все мои мысли были о том, кто именно мне звонил. Неужели Карнавасу так быстро удалось вернуться? Мысль о том, что возможно, моя младшая сестрёнка уже здесь, вмиг подорвала меня с постели, а телефон нашёлся во внутреннем кармане.

— Что это было вчера, Азиз? — Алех снова странно посмотрел на меня.

Я скорчил гримасу непонимания и взглянул на экран телефона. Зунар, Зунар, Зунар… Восемнадцать пропущенных от Зунара и не одного звонка с незнакомого номера. Карнавас не вернулся, а Зунар уже ждёт координаты прохода.

— Азиз, — настойчивее позвал Алех, заставив взглянуть на себя. — Что вчера произошло?

Я удивлённо вытаращился на него. Неужели Алех что-то заподозрил?

— Я вчера чувствовал себя неважно, если ты об этом. Наверное, что-то не то съел.

— И, по-твоему, я должен тебе поверить? Ракта, убивший пожирателя и попавший в команду ИРН, не смог справиться с пищевым отравлением? — таким Алеха я видел впервые. — Ты ведь зеркальный ракта, верно? — Алех подался вперёд, напряжённо изучая моё лицо.

Он злится, и он о чём-то догадывается. Я его явно недооценил.

— Не понимаю, куда ты клонишь, — беззаботно усмехнулся я.

— Зачем ты позвал меня сюда, Азиз? Ты знал, какой у меня дар? Что вчера произошло? Взрыв? Это ведь ты. Верно?

Я непонимающе замотал головой, признаваться я ему точно не собирался. Но ситуация едва ли складывалась в мою пользу, Алех ведь урджа и он может…

Я не успел додумать, как Алех опередил:

— У тебя почти нет энергии, ты пустой. Вчера я сначала решил, что ты пьян, но запаха не было, а потом я взглянул на твои чакры. На что ты потратил всю энергию? И зачем ты меня сюда позвал? — в его глазах плескалась такая обида, что я почувствовал себя неловко.

Я совсем не знал, что ему ответить. Признаться, что я его использовал? Так он это уже понял и без меня.

— Я не могу сказать, извини, — я виновато улыбнулся, но увидев выражение лица Алеха, поспешил сгладить углы: — но ты здесь совсем ни при чём, я действительно просто хотел провести с тобой время. А вчера произошло кое-что непредвиденное. Кстати, что ты там говорил про свой дар? Ты можешь видеть энергию? — я восхищённо округлил глаза, наверное, вышло наигранно, потому что Алех вздохнул и неодобрительно закачал головой.

Сейчас я чувствовал себя настоящей сволочью. Странно, ведь ложь обычно давалась мне так легко.

К счастью, положение спас зазвонивший телефон. Снова Зунар. Я, извиняясь, развёл руками и выскочил из комнаты в коридор.

— Да, — ответил я.

— Что вчера произошло в «Лотосе»? Зачем ты заставил Домиана пускать фейерверки? — вместо приветствия, набросился на меня Зунар.

— Мне это нужно было для прикрытия, — перейдя на шёпот, объяснил я. — Я открыл… В общем, у меня получилось.

— Не сейчас, — перебил меня Зунар, потом запнулся, о чём-то подумав: — Хорошо, расскажешь позже об этом. Скажи только, ты уже готов сообщить?

Видимо, Зунар был не один, поэтому не мог говорить открыто.

— Пока не готов, — сказал я, — мне нужно немного времени. Буквально сутки, может меньше. А ты где сейчас?

— Во дворце Императора, решаю нашу проблему. Тебе тоже нужно явиться сюда как можно скорее, и рассказать в подробностях о нападении Велинора Шергера. Мы будем подавать ответную жалобу. Вчера Хейд Шамиширак выступил как наш свидетель. Но этого недостаточно, наше положение не самое лучшее. Я попрошу о встрече с императором, для того чтоб подать ответную жалобу, — Зунар понизили голос, — и я должен рассказать ему о проходе. Значит, к тому времени ты должен сказать, где он.

— Но я пока не могу.

Зунар проигнорировал мои слова:

— В общем, собирайся и приезжай сюда прямо сейчас, нужны твои показания и ответ, — и после этого связь оборвалась.

Я вернулся в комнату, Алех стоял на том же месте, где и тогда, когда я вышел. И он всё так же сверлил меня сердитым и полным обиды взглядом:

— Так что, Азиз? Говоришь, мы друзья?

— Конечно же, друзья, а как иначе? — усмехнулся я. Кажется, он от меня не отстанет.

— Тогда расскажи, что вчера произошло. И признайся, что ты меня привёз сюда, потому что у меня дар урджа, — Алех скрестил руки на груди и сердито посмотрел.

Я закатил глаза и устало вздохнул.

— Я же сказал, что не могу. Извини. И сейчас мне срочно нужно уехать. Меня ждут во дворце императора. А ты, если хочешь, оставайся здесь, вечером можем….

— Нет, — сердито перебил меня Алех, — я лучше вернусь в академию.

Он рванул к выходу, но резко остановившись, снова сердито посмотрел, потом яростно принялся собирать приставку и игры в коробку, при этом всё время зло поглядывая на меня. Кажется, я его серьёзно обидел.

— Увидимся в Сафф-Сурадж? — спросил я у него, но Алех ничего не ответил, только снова злобно зыркнул и, громко хлопнув дверью, ушёл.

Глава 16 или «Допрос» Часть 2

Империя, Акшаядеза, Дворец Амара Самрата

Через двадцать минут я уже был на месте. Меня встретил в парке Зунар в сопровождении охранников — Башада и Фарида. Зунар был взвинченный и напряжённый, и стоило мне выйти из машины, как он почти набросился на меня.

— Говори сейчас, Азиз, — зашипел он, хватая меня за плечо и уволакивая от охранников.

— Я не могу сейчас, я жду звонка. Только после смогу сказать, — объяснил я.

— Я не могу ждать, — зашипел Зунар, — через час у меня встреча с императором. Я не могу прийти к нему ни с чем. Ты понимаешь? Когда просил о встрече, я ясно дал понять, что у меня для Амара Самрата есть очень важная новость о тёмных ракта, и только поэтому император выделил для меня время сегодня. Просить о встрече ради одной только жалобы глупо, я мог подать её и в отдел правопорядка. Поэтому ты должен сказать сейчас.

Зунар смотрел на меня таким безумным взглядом, что ответь я ему отказом и он в истерике набросится на меня с кулаками. Но я прекрасно понимал его беспокойство, время действительно поджимало и, кажется, мне придётся рискнуть и рассказать.

Прежде чем ответить, я прикинул, сколько может потребоваться времени, чтоб Амара Самрат из Акшаядезы добрался до исходной точки. И, скорее всего, он вряд ли сразу же отправится туда лично. Возможно, сначала там просто выставят охрану. Наверняка там сейчас нет поблизости имперских солдат, но император может приказать ближайшему клану охранять проход, а это уже плохо. Потому что займёт меньше часа, и тогда я подставлю Карнаваса, а заодно и Женю.

— О чём ты задумался? — поторопил меня Зунар. — Говори же.

— Исходная точка находится на горе Меру, на Южном утёсе, — задумчиво сказал я, решив посоветоваться с Зунаром. Всё же он лучше знает, как поведёт себя Амар Самрат, когда получит информацию о проходе. — Моя сестра должна появится там в ближайшее время. Где-то, — я посмотрел на часы, половина четвёртого, — где-то до семи-восьми вечера, если мой человек меня не обманул. На какое время у тебя назначена встреча с императором?

— На шесть, — ответил Зунар, сразу сообразив, о чём речь. — Разговор займёт приблизительно полчаса, но я постараюсь потянуть время. Затем Амар Самрат, скорее всего, свяжется с кланом Вайш и прикажет патрулировать ту местность. Пока патруль прибудет на место, это займёт ещё час. Скорее всего, Амар Самрат прикажет наре Вайш не рассказывать своим людям, что именно они охраняют. Вся информация о тёмных ракта держится в секрете. Но любых подозрительных людей он наверняка прикажет задерживать.

Я задумался. Если Карнавас появится на Южном утёсе, он не вызовет подозрений, он и сам из Вайш, и я уверен, что он в случае чего быстро придумает, как объяснить Женю. Но это всё не будет иметь значения, если кто-нибудь из Вайш увидит, как они появляются из скалы.

— Значит, два часа, надеюсь, они успеют, — сказал я.

После я передал Зунару точное расположение исходной точки, и мы разошлись. Точнее, я зашагал к дворцу, а Зунар остался ждать, когда его пригласят к императору.

Я шёл к исполинскому дворцу, не чувствуя и толики волнения. Правда на моей стороне, Велинор пытался меня убить. А то, что Нага затеяли этот цирк с жалобой, меня где-то даже веселило. Потому что я уже предвкушал, как им впаяют три штрафных дня, и Сорахашер беспрепятственно захватят все их земли, Нага же получат по заслугам.

На входе меня встретил коренастый лысый Страж с каменным лицом. Сначала он несколько секунд смотрел, будто сканировал взглядом моё лицо, а после, назвав по имени, велел следовать за ним.

Страж вёл меня куда-то вглубь многоярусного дворца, но не как обычно, на верхние этажи, где я уже бывал, теперь он вел меня вниз, в подземелье.

— На этих этажах стоит печать Авара, свамен Азиз, — холодным тоном произнёс Страж, — я обязан вас предупредить — использовать шакти во дворце запрещено, а на этаже отдела закона и правопорядка это невозможно.

Я промолчал, в последнее время Стражи вызывали у меня стойкое неприятие. Особенно после того, как я взглянул на одного из них астральным зрением. Бездушные машины, не люди, просто биологические роботы какие-то. И что ими движет и управляет, и что они вообще такое, я пока опасался предполагать. У меня сложилось стойкое впечатление, что Стражи действуют и мыслят как механизм, причём единый механизм. Поэтому все человеческие хитрости на них не действуют, и вести со Стражами себя нужно совершенно иначе, нежели с людьми.

Меня привели в маленький тёмный кабинет. Из освещения только тусклый светильник в углу и мерцающий экран монитора.

— Азиз Игал, я Страж среднего ранга Ортус, — из-за стола поднялся маленький лысый мужчина, с тёмными узкими прищуренными глазами. Что-то было неприятное в его вытянутом заострённом лице, он так щурился, что становился похожим на крысу.

— Я занимаюсь рассмотрением и сбором сведений по жалобе клана Нага о нарушении вами, свамен Азиз Игал, императорского приказа о временном перемирии, — чеканя каждое слово, бездушно сказал Страж.

Я кивнул и, не дожидаясь приглашения, сел за стол.

Страж тоже уселся, неестественно и резко согнувшись, будто у него ноги подкосились. С секунду не моргая, он изучал меня, затем официальным тоном завёл:

— Предупреждаю, вы должны говорить правду, если выяснится, что вы лжете, Великий император расценит это как отягощающее вашу участь нарушение.

Ну вот, зачитывает мне права, почти как на Земле.

— И что мне грозит в таком случае? — спросил я исключительно из любопытства.

— Это решит Великий Бессмертный Император. Он изучит все обстоятельства и показания всех сторон, а после примет решение. А также вы можете подать ответную жалобу на клан Нага если уверены, что правда на вашей стороне.

Я кивнул. Всё же хорошо, что решения принимает император и именно он исполняет роль верховного судьи, а не какой-нибудь совет Стражей. Представляю, что они бы нарешали.

— Свамен Азиз Игал, расскажите по порядку, что произошло в тот день, когда вы, использовав древний артефакт — посох Авара, отправили Велинора Шергер из клана Нага в нараку.

— Велинор Шергер напал на меня исподтишка. Ударил кинжалом Авара, — я задрал рубашку, демонстрируя фиолетовый шрам, но Страж даже не взглянул, да вряд ли в такой темноте вообще что-то можно было разглядеть.

— Что произошло после? — безразлично поинтересовался он.

— Я начал терять силу, но смог использовать посох Авара для защиты. Шергер напал на меня, я отправил его в нараку.

— Что потом произошло с посохом?

— Раван забрал его в нараку, — ответил я, не понимая, куда он клонит.

— Кто может подтвердить?

— Ещё скажите, что я его украл, — не скрывая раздражения, сказал я.

— Отвечайте прямо на поставленные вопросы. Кто может подтвердить ваши слова? Кто-нибудь ещё видел, как Раван повелитель ракшасов забрал посох в нараку?

— Полагаю все, кто был в этот момент в сознании.

Страж Ортус сощурил ещё больше глаза и моргнул, будто пытался меня сфотографировать взглядом.

— Раван что-то или кого-то ещё забрал в нараку помимо посоха?

А вот этот вопрос меня насторожил, какое-то необъяснимое чутьё мне подсказывало, что про императора лучше молчать.

— Нет, я лишился слишком много сил и потерял сознание, — сказал я.

Он снова странно моргнул, затем спросил:

— Возможно ли, что вы сами нанесли себе удар, чтоб потом оправдать убийство Велинора Шергер и нарушение приказа о временном перемирии?

Я ошалело вытаращил глаза:

— Сам? Ударил себя кинжалом Авара? Вы в своём уме?! — я не смог сдержать злость. — Мы были окружены ракшасами, мы сражались с Раваном! Нанести себе такое ранение равносильно самоубийству!

— Отвечайте прямо, свамен Азиз. Да или нет, — безразличным холодным тоном сказал Страж.

— Нет! — почти выкрикнул я.

— Свамен Азиз, правда ли, что вы не единожды провоцировали Велинора Шергера и вступали с ним в словесные перепалки?

Я снова неприятно удивился. Что за идиотские вопросы и где он их вообще взял?

— Нет, напротив, мы вообще с ним не общались, — я едва сдерживался. Понятно, что мои эмоции Стражу безразличны, но что за бред он несёт?

— Кто это может подтвердить?

Я начинал закипать:

— А кто это может опровергнуть? — ядовито поинтересовался я.

Страж безразлично продолжил, оставив мою колкость без внимания:

— Никто из команды ИРН, в том числе и ваши свидетели, которых вы предоставили: Сэдэо Масааки и Хейд Шамиширак не видели, как Велинор Шергер напал на вас с кинжалом Авара. Они утверждают, что видели, как вы вытащили кинжал из раны, и уверены, что удар нанёс Велинор Шергер. Но они этого не видели. Есть ли ещё свидетели, которые могли бы подтвердить ваши слова?

Казалось, этот крыс Ортус нарочно выводит меня из себя. Но разум подсказывал, что всё далеко не так. Идиотская логика Стражей несопоставима человеческой. Он задаёт вопросы, исходя из показаний свидетелей, делая собственные странные предположения и умозаключения.

— Норман, — сказал я, — имени и клана не знаю, только знаю, что он защитник. Он был почти всё время со мной и мог бы подтвердить, что я ни разу не пытался спровоцировать Велинора. Норман мог бы рассказать, что Велинор всё это время следил за мной и несколько раз приходил ночью к моей палатке с неизвестными намерениями.

— Вы говорите о Нормане Тукашасе, преданном из клана Шургалах?

— Если он был защитником в команде ИРН, то очевидно о нём.

— К сожалению, Норман Тукашас не сможет подтвердить ваши слова, он погиб в ОРМ во время битвы с ракшасами.

Меня словно пыльным мешком огрели.

— Погиб… — заторможено повторил я.

После меня словно выключили. Норман погиб и если бы не этот допрос, я так бы никогда и не узнал об этом. Внезапно навалилась какая-то апатия и усталость. Я думал о Жене и Карнавасе, а Страж задавал вопросы, один за другим. Провокационных вопросов Страж больше не задавал, кроме одного, про Бастиана Шергер. Он спросил, не угрожал ли ему в академии и не пытался ли напасть на него. Я ответил, что нет. Хотя, наверное, нужно было подробно рассказать, что всё происходило в точности наоборот, но я не стал.

Иногда вопросы были странными, иногда совсем не относящимися к делу, как по мне, но по большей части вопросы были вполне обычные. А я механично отвечал, и отвечал: «Да. Нет. Не знаю», — словно и сам вдруг стал Стражем.

Империя, Акшаядеза, Дворец Амара Самрата, приёмная Амара Самрата

Зунар, собравшись с духом, вошёл в приёмную Амара Самрата. Он старался не нервничать, император бы это сразу увидел и мог начать подозревать его во лжи. Этого, конечно же, допустить нельзя, потому что сейчас от его эмоций зависит судьба клана.

— Нара Зунар Хал, вы просили срочной аудиенции со мной, — Амар Самрат жестом пригласил Зунара сесть.

— Да, Великий, — кивнул Зунар, присаживаясь за стол.

Позади императора молчаливым недвижимым истуканом стоял Страж. Это Зунару показалось странным, обычно император никогда не вёл бесед в присутствии Стражей.

— Вы упомянули, что это касается тёмных ракта, — сказал император. — Что ж, я вас внимательно слушаю.

Зунар не решался начать разговор. Что-то его настораживало. Император, он как-то изменился и вёл себя странно. Первое, на что Зунар сразу обратил внимание — император отводил глаза, говорил неуверенно, и сама манера говорить показалась ему непривычной.

Император вопросительно вскинул брови и нерешительно улыбнулся:

— Ну же, говорите нара Зунар.

Зунар собрался и начал:

— Мы поймали одного из тёмных ракта и сумели выведать, где проход в мир двойников, Великий. Узнали, где именно то место, через которое они попадают в наш мир.

И снова что-то не так. Вместо возбуждённого оживления, которое должно было последовать, Амар Самрат растерянно покосился на Стража, потом снова повернулся к Зунару и уставился на него золотыми глазами. Но взгляд, не хищный, как обычно, а рассеянный. Будто эта информация совершенно его не заботила.

— Где этот проход? — спросил император и уткнулся взглядом в какие-то бумаги на столе.

Зунар молчал, опешив. Слова Азиза о том, что императора забрал в нараку, теперь не казались таким уж бредом. Но кто тогда сидит сейчас перед ним?

— Вы сможете закрыть проход? — зачем-то спросил Зунар.

Император небрежно мотнул головой:

— Да, конечно. Я же Хранитель, — усмехнулся он и робко, будто собственные слова его смутили, повёл плечом.

И тут Зунара в буквальном смысле пробрало, до холодных мурашек волной прокатившихся по спине. Что такое сейчас сидело перед ним?

Внезапно дверь резко распахнулась, и кабинет влетела девочка в сиреневом струящемся шелковом платье.

Бодхи коротко кивнула Зунару в знак приветствия, и встала возле императора, серьёзно и выжидающе глядя на Зунара.

— Рассказывайте, нара Зунар, — поторопила она его. — Рассказывайте все — от начала до конца.

А вот в том, что перед ним настоящая Каннон у Зунара сомнений не возникло. Малышка держалась необычайно уверенно и говорила далеко не как ребёнок.

— Мы поймали тёмного ракта в нашем клане. Он был одним из наёмников, — начал рассказывать Зунар давно заготовленную легенду. — Я, как и велел Амар Самрат, проверил всех своих людей по перечисленным признакам и этот человек подходил по всем параметрам. Появился внезапно, почти не говорил…

— Ближе к делу, нара Зунар, — мягко, но при этом повелительно сказала Каннон.

Зунар почувствовал облегчение. В первую очередь оттого, что не придётся рассказывать не очень правдоподобную легенду и доказывать её. Мысленно отметил, что Каннон уже успела узнать, кто он такой. Вряд ли Милосердная Бодхи знала в лицо и по именам всех глав кланов Империи. А ещё у Зунара сложилось впечатление, словно Каннон кто-то позвал сюда, чтоб спасти положение императора. Потому что он при её появлении сразу заметно расслабился.

— Мы схватили его и сумели узнать, где находится проход, — медленно объяснил Зунар, всё это время, изучая реакцию Амара Самрата.

Император глядел на него безучастно, словно и слушал, но и в то же время казалось, что происходящее едва ли ему было интересно. Каннон же вопросительно вскинула тёмные бровки:

— Вы его пытали?

— Нет, — Зунар прекрасно знал, как Великая Милосердная относится к насилию и также он уже понял, что разговор ведёт исключительно с ней. — Он сам рассказал, где проход, в обмен попросил свободу.

— И где он сейчас, этот ракта? — Каннон испытующе смотрела на Зунара.

— Он мёртв, — спокойно ответил Зунар. — Как только он рассказал, где проход, мы его казнили. Тёмные ракта опасны для Хемы.

Каннон нахмурилась, но ничего не сказала. Император изображал заинтересованность и неимоверную карикатурную серьёзность. Зунар сказал именно то, что должен был сказать, такой бы поступок устроил Амара Самрата. Но не этого императора.

— Не нужно было его убивать, — сказала Каннон, нахмурив лоб. — Если он был так разговорчив, нужно было узнать, где остальные тёмные ракта.

— Мы спрашивали, но он сказал, что они не поддерживают связь с друг другом.

Каннон сжала руку императора, тот, опомнившись, подался вперёд, выражение его лица стало крайне серьёзным:

— Хорошо, нара Зунар, скажите, где проход. Это очень важная информация, Империя и я не забудем вашу помощь, — произнёс он, будто заученную речь.

— Я бы ещё хотел кое-что обсудить с вами, Великий, — начал неуверенно Зунар, не понимая, как теперь обсуждать жалобу, если пред ним кто угодно, но точно не император. Вот только сказать прямо о своих догадках он бы ни за что не решился. Если во всём этом участвует Каннон, значит, всё даже хуже, чем можно предположить.

— Слушаю, — мужчина с лицом императора нервно заёрзал на месте, покосившись на Каннон.

Зунар, чувствуя, что у него нет выбора, начал говорить:

— Это касается жалобы, которую подали Нага.

Двойник нахмурился, затем ища помощи, повернулся к одному из Стражей. Нет, настоящий император точно бы помнил о жалобе. Бодхи Гуру напряжённо посмотрела на двойника. Страж вышел вперёд и механичным голосом заговорил:

— Нара клана Нага — Изана Тивара подала жалобу на Азиза Игал и клан Сорахашер. Причина жалобы состоит в том, что Азиз Игал убил Велинора Шергер, защитника клана Нага, чем нарушил ваш приказ о временном перемирии и прекращение любых боевых действий. В качестве доказательства мы опросили свидетелей, поддерживающих сторону клана Нага, которые подтвердили, что Азиз Игал использовал посох Авара и с его помощью отправил Велинора Шергер в нараку. Также мы опросили свидетелей со стороны Сорахашер и вскоре, когда вся информация об этом деле будет готова, отдел правопорядка передаст её вам.

Двойник императора напряжённо слушал, но растерянность не сходила с его лица.

— Вы ведь и сами там были, Великий, — вкрадчиво сказал Зунар. — Возможно, сами видели что-нибудь.

— Нет, Нара Зунар, — сердито ответил двойник, на миг даже став похожим на Амара Самрата, — у меня были более важные дела.

Зунар понимающе закивал и сказал:

— Мы хотели бы подать ответную жалобу на Велинора Шергер и клан Нага. Так как их сведения абсолютная ложь, Велинор Шергер напал на моего племянника Азиза Игала первым, использовав кинжал Авара. Азиз был вынужден защищаться. У нас так же есть свидетели.

— Допрос свамена Азиза Игал проведут с минуты на минуту, — отчеканил Страж. — Вы же можете подать жалобу в отдел правопорядка сегодня. Великий император Амара Самрат рассмотрит всё нарушение и когда примет решение, в этот же день оба клана получат уведомление об итоге рассмотрения жалоб.

— Да, мы бы хотели подать ответную жалобу, — твёрдо сказал Зунар. — И ещё я хотел бы напомнить, Великий, о заслугах самого Азиза перед Империей. Именно он отправил Равна в нараку и помог вам уничтожить пожирателя. Надеюсь, всё это и важность информации, которую преподнёс вам клан Сорахашер о проходе, вы будете учитывать при принятии решения по нашему делу.

— Да, конечно, — приторно улыбнулся император. Зунар ясно видел, как человек с лицом Амара Самрата жаждет, чтоб он поскорее убрался.

Страж сделал шаг вперёд и официальным тоном завёл:

— Вашу просьбу и напоминание о заслугах можно расценивать, как попытку повлиять на исход решение, как попытку манипулировать императором.

От такого поворота Зунар даже рот приоткрыл.

— Но это очень важные сведения, — повысив голос, вмешалась Каннон, сердито посмотрела на Стража.

Стража будто переключили и он, как ни в чём не бывало, заговорил:

— Вы можете передать все претензии и изложить жалобу в отдел правопорядка Империи, я Страж высшего ранга Парис, могу вас провести.

— Подожди, — резко возразила Бодхи Гуру, — нара Зунар ведь не сообщил нам самое главное, то зачем он сюда пришёл. Так что, нара Зунар? Вы нам скажете, где проход?

— Он на горе Меру, на Южном утёсе, к нему ведёт тропа, — начал объяснять Зунар. — Это небольшой выступ у скалы, опознавательным знаком, будет бутафорский камень и технический прибор под ним, торчащий прямо из камня.

— Место, где мы убили пожирателя! — ошарашенная собственной догадкой, воскликнула Каннон, стукнув ладошкой по столу. — Точно! Мы ведь могли и сами догадаться!

— Спасибо, Зунар Хал, ваши сведенья действительно очень ценные, — одарил Зунара двойник официальной улыбкой.

— Молодец, Сорахашер! Хорошая работа! — радостно воскликнула Каннон и пулей вылетела из приёмной.

Зунар же решил, что и ему пора убираться. Его ещё ждал скучная и неприятная беседа со Стражем из отдела правопорядка. А также ему нужно было подумать, что теперь делать с той информацией, которую он только что узнал об императоре, и постараться это всё осмыслить. Возможно, Азиз сможет что-нибудь прояснить.

Глава 17 или «Вести» Часть 1

Из дворца императора я поспешил в парк на стоянку, где стояла машина Зунара. Мне не терпелось узнать, как прошёл его разговор с императором.

Взглянул на часы — я пробыл у Стража больше часа. На ходу достал телефон, с надеждой посмотрел на экран. Один звонок, незнакомый номер. Сердце забилось чуть-чуть быстрее, нерешительная радость заворочалась в груди. Карнавас? У них получилось? Я нажал вызов, но привычная мелодия ожидания соединения не зазвучала, а только раздался противный писк. Телефон, на который я пытался дозвониться, выключен.

Не успевшая развернуться радость, схлынула, будто её смыло в унитаз. Возможно, у Карнаваса что-то пошло не так? Я подавил желание сейчас же позвонить Домиану который, как и сурират, пока ещё в моём распоряжении, и рвануть к Меру. Быть может, если они ещё не вернулись, я смогу отвлечь патруль Вайш или вытащить их, если что-то пойдёт не так.

Но тут же понял, что я просто не успею быстрее Вайш. Даже на сурирате я буду лететь туда больше шести часов. Это слишком долго.

Возле чёрной тонированной машины Зунара слонялись Фарид и Башад. Значит, Зунар ещё у императора, и значит, у Карнаваса ещё есть время. Я снова попробовал набрать незнакомый номер, и снова услышал противный писк. Оставалось надеяться, что это всё же звонил Карнавас. Я очень на это рассчитывал. Да и кто ещё мог звонить мне с незнакомого номера?

— Зунар ещё там? — спросил я охранников просто так, чтоб поддержать разговор.

Фарид молчаливо кивнул, Башад устало вздохнул.

— Как всё прошло у тебя, Азиз? — дружелюбно поинтересовался Башад.

— Не знаю. Наверное, нормально. Я просто рассказал, как всё было. Страж задавал вопросы, я отвечал. Некоторые вопросы, правда, мне очень не понравились.

— Какие? — оба охранника главы клана напряжённо уставились на меня.

Я только хотел ответить, но обернулся и заметил шагающего по аллее парка Зунара в сопровождении имперских солдат и Стража.

— Сейчас Зунар подойдёт, всё и расскажу, — объяснил я охране.

Зунар выглядел озадаченным и хмурым. Не слова не сказав, он резко и зло махнул рукой, велев нам садиться в машину, и явно давая понять, что все разговоры потом и не здесь.

Мы торопливо сели в машину, охрана вперёд, мы с Зунаром назад. Авто медленно тронулось с места, покидая парковку у парка. Я обернулся и увидел каменное лицо Стража. Солдаты, сопровождавшие Зунара, уже развернулись и шагали обратно, а Страж продолжал стоять и провожать нас немигающим взглядом. Жуть. Он казался покойником, чьё тело давно покинула жизнь, но само тело почему-то всё ещё продолжало функционировать. Так я на него и пялился, не в силах отвести взгляд, пока Страж не скрылся из виду.

В салоне авто висела напряжённая тишина и все ждали, когда Зунар что-нибудь скажет, но он мрачно смотрел перед собой, о чём-то думая.

— Как всё прошло? — первым не выдержал я.

— Не знаю, — Зунар нервно мотнул головой, намекая, что лучше поговорим позже и без свидетелей.

Башад и Фарид покосились на главу клана, они, очевидно, тоже жаждали подробностей, но расспрашивать Зунара не отважились. Зунар подался вперёд, нервным движением одёрнул края камзола:

— Фарид, нужно обзвонить всех членов совета и созвать срочное собрание, — сказал он.

Фарид тут же принялся исполнять приказ, достал телефон и басовито забубнил в него.

— Всё настолько плохо? — мрачно и нерешительно спросил Башад.

— Нет, собрание по другому поводу, — сухим тоном сказал Зунар. — А по поводу жалобы, завтра к обеду нам сообщат о решении.

Затем Зунар повернулся ко мне и спросил:

— А у тебя как прошло?

— Не очень, — ответил я, озадаченно разглядывая Зунара.

Что-то случилось, иначе, зачем срочное собрание? Но главное, он не хочет говорить об этом при охране. Вероятно, это как-то связано с проходом.

— Почему не очень? — поинтересовался Зунар.

Задумавшись, я и забыл, что должен был рассказывать о допросе.

— Страж задавал идиотские вопросы, — сказал я. — Спрашивал, не проткнул ли я себя нарочно кинжалом, чтоб потом всё свалить на Велинора?

Башад, выругался. Зунар возмущённо округлил глаза, стиснул челюсть и медленно проговорил:

— Что ещё?

— Говорил, что будто бы кто-то видел, как я провоцирую Велинора, и даже его сына туда какого-то ракшаса приплели. Словно я и его провоцирую. Вообще, честно, он нёс какой-то бред. Я сначала хотел это списать на странную логику Стражей, но вопросы… Он ведь явно их задавал не просто так, кто-то из свидетелей Нага это наплёл.

Зунар издал тяжёлый вздох и нервно заёрзал на сидении.

— Нага, как всегда, не брезгуют использовать самые гнусные способы достижения цели. Наверняка род Шергер подкупил свидетелей.

— Мы сможем доказать? — подал голос Башад.

— Уже нет, да и не смогли бы. Такие разбирательства, когда оппоненты перекидывают вину друг на друга возможно доказать только с привлечением Повелителя Разума. А его к голове Азиза и свидетелей мы никак не можем допустить, мало ли что он там увидит. Всё, время вышло. Теперь остаётся надеяться только на благосклонность богов. Нашу жалобу приняли, свидетелей мы предоставили, Азиза расспросили. Больше разбирательств не будет. Если император решит, что каких-то доказательств мало, скорее всего, он отклонит обе жалобы и наложит денежный штраф и на нас, и на Нага. Это был бы самый лучший для нас исход. По крайней мере, раньше бы император поступил именно так, а сейчас, не знаю. — Последняя фраза прозвучала странно и насторожила.

Я вопросительно посмотрел на Зунара, он едва заметным жестом дал понять, что поговорим позже.

— Нам стоит опасаться? — нерешительно спросил Башад, будто бы боялся разгневать своим вопросом нару.

— Опасаться стоит всегда, Башад, — задумчиво ответил он, — даже если кажется, что всё складывается наилучшим образом, всегда нужно оглядываться по сторонам.

Остальной путь мы проехали в молчании. Меня везли обратно в «Лотос», а после Зунар с охраной должен уехать в аэропорт. Но мы ещё не поговорили с Зунаром, не обсудили всё. Поэтому оба делали вид, будто он меня просто подвозит, хотя я мог вызвать машину и уехать сам.

— О Санджее есть какие-нибудь новости? — решил я всё же спросить, этот вопрос меня волновал не меньше остальных.

Зунар, мрачно глядел перед собой и, казалось, был настолько погружен в собственные мысли, что не услышал вопрос.

— Нет, — вдруг ответил он. — Мы отправили несколько поисковых групп, они прочесали весь город, в котором пропала его команда. Несколько человек нашли в лесах. Одни обглоданные кости. Но Санджея среди них не было.

— А провидцев? — спросил я. — Разве их нельзя использовать, чтоб увидеть, что с ним?

— Это мы сделали в первую очередь. Заплатили провидцу, он ежедневно просматривает его прошлое и будущее. Кстати, ты знал, что Санджей как-то проиграл тиару наследника клана в казино? — Зунар едко посмотрел на меня.

Я пожал плечами, виновато улыбнулся. Зунар тяжело вздохнул, прикрыл глаза, я заметил, что его шрамы на лице от укусов ракшасов почти затянулись.

— Теперь это не имеет никакого значения, — горько усмехнулся он. — Тиара наследник покоится в Хели-Била, Младший Хранитель клана слишком далеко от своего хозяина. Он не сможет помочь ему, и не сможет помочь нам найти его.

— Подожди, неужели провидец ничего не увидел? Ну, кроме тиары и казино?

— Он видел многое. Но едва ли что-то из его видений поможет нам. Несколько вариаций — он видит темноту. Что это — тёмная пещера, ночь или что-то ещё, он сказать не может. Несколько вариаций, явно прошлого — он погибает от нападения стаи ракшасов. Подтвердить или опровергнуть эту вариацию невозможно. Его будущее — будто он висит на волоске от смерти или уже погиб. Но проблема в том, что если человек погиб, и он не похоронен, провидец будет видеть неупокоенную душу. Образы будут сбивать его с толку, вариации будущего будут продолжать развиваться, как если бы он был жив. Если бы всё было так просто…

Зунар замолчал, уставился в окно и тихо добавил:

— Если бы всё было так просто, мы бы сразу нашли Зуена, Алисану и тебя.

Мы въехали в студенческий квартал, я ещё раз достал телефон и попробовал позвонить на тот номер, и снова безрезультатно.

Зунар велел охране оставаться в машине, сам же без всяких объяснений, направился за мной в «Лотос».

Как только мы оказались в отеле, Зунар раздражённым взмахом руки велел убраться с глаз взвившемуся при виде нары персоналу отеля. Он зашагал к лестнице, замялся, что-то вспомнив, затем спросил:

— Где твой номер?

Мы быстро поднялись на второй этаж. Когда оказались в номере, Зунар запер дверь, суетливо прошагал по номеру, выглянул в окно, будто за нами мог кто-то следить.

— Что случилось? — растерянно спросил я.

Зунар окинул меня быстрым взглядом и сказал:

— Кажется, ты был прав. Раван действительно забрал императора в нараку.

Я озадаченно смотрел, ожидая, что он объяснит.

— Император не принял тебя? — не понял я.

— Нет, принял. Только вот едва ли это был император.

— То есть? — я присел на край кровати.

— Не знаю, — Зунар возбуждённо принялся ходить по комнате. — Лицо то же, выглядит также, но манера речи, поведения, даже умение держаться — всё не то. Это не Амар Самрат. Я в этом полностью уверен. Он даже не знал о жалобе Нага! Ты можешь себе такое представить? Я нет. Настоящий император всегда был в курсе всех дел.

— И кто же там, вместо него? — озадаченно спросил я, судорожно пытаясь осмыслить эту ситуацию. — И что теперь? Если императора нет, а вместо него кто-то другой. Нет, подожди, это потом. Главное — что это значит для нас?

— В том то и дело, что я не знаю. С ним была Бодхи Гуру, значит, она в курсе и прикрывает двойника. И я прекрасно понимаю, чего она опасается.

— Что кланы восстанут и Империя рухнет? Разве ей есть дело до сложившегося здесь порядка?

— Конечно, есть. Она Хранитель. Если система рухнет, начнётся хаос и едва ли это на руку ОРМ. И даже больше, я думаю, Каннон управляет двойником. Возможно, она хочет захватить власть на всём материке. И это не удивительно, ведь она самая могущественная ракта на Хеме.

— То есть, вскоре Империя может присоединиться к ОРМ? И что ты собираешься делать с этой информацией?

— Пока не знаю, — Зунар резко прекратил ходить из угла в угол и сел в одно из кресел, затем тихо и серьёзно сказал: — Это слишком ценная и опасная информация. Что с ней делать, я пока не знаю, но одно понимаю — если Бодхи или двойник императора узнают, что мы догадались, нас без раздумий уничтожат. Слишком высокие ставки. Но и так просто всё оставлять нельзя. Бодхи Гуру противница кланов, нас свергнут, аристократы станут в один ряд с простыми людьми и рабами, ракта будут иметь те же права, что и тамас, а наши территории станут республиками. А об императоре — если догадался я, значит, будут и другие. И здесь важную роль сыграет первенство. И пока что, я надеюсь, оно у нас.

— Ты из-за этого собираешь совет? — догадался я.

Зунар кивнул:

— Не только из-за этого. Скоро закончится запрет на военные действия и нам нужно готовиться к войне. А теперь нужно готовиться ещё более тщательно. Потому что на императора надежды нет, и как повернётся эта история с жалобой, я опасаюсь предполагать. Мы должны быть готовы к любому исходу.

— А проход? Ты не рассказал самое главное? Как они восприняли новость о проходе?

— Как должное, — горько усмехнулся Зунар. — Бодхи сразу же убежала, видимо, раздавать распоряжения. Двойник поблагодарил, а что он ещё мог сделать?

— Но разве то, что мы им рассказали, где проход, не спасает наше положение? — озадаченно посмотрел я на Зунара.

— Теперь не знаю. Неуверен, — замотал он головой. — Всё теперь непросто. И Страж, который был в кабинете, сказал странное. Словно я тем, что рассказал, где проход, пытаюсь надавить на императора и изменить исход решения по жалобам. Нет, я конечно, именно это и пытался сделать, но раньше это действительно могло нас спасти, а теперь… Ракшас его знает, что из этого выйдет.

Зунар устало уткнулся лицом в ладони, резко взъерошил волосы, встал и уже бодрым голосом сказал:

— Поэтому мы перестрахуемся. Завтра у меня встреча с Яраном Рамом, надеюсь, удастся договориться о ещё одном договоре, возможно, о военном союзе. Нам нужно заручиться поддержкой Гиргит.

Он уже, кажется, собрался уходить, затем резко остановился:

— Как твои дела с сёстрами, ты так и не рассказал?

— Пока не знаю, — я встал с кровати, снова посмотрел на экран телефона. — Надеюсь, мой человек успел вернуться на Хему и вскоре одна из сестёр будет здесь.

— Одна?

Я кивнул:

— Пока одна, позже отдадут вторую. Не бери в голову, — отмахнулся я, — там слишком всё запутанно.

— Если будут проблемы или понадобится помощь, ты всегда можешь положиться на меня.

Я едва заметно улыбнулся и с благодарностью кивнул. Неожиданно.

— Уже придумал, куда спрячешься сестёр? — спросил Зунар.

— Да. У меня всё готово, в родовом поместье Игал почти закончили ремонт, рабов стариков я уже предупредил, что вскоре у них появится гостья. Старики преданны Игал, не думаю, что возникнут проблемы. И в легенду они поверили без всяких вопросов.

— Что за легенда? — снисходительным тоном спросил Зунар.

— Девочки — дочь ракта, которым я пообещал присмотреть за детьми. Родители погибли в ОРМ во время ликвидации ракшасов, сказал, что у неё есть старшая сестра, которую мы пока что ищем. Старики не задавали вопросов. И даже наоборот — обрадовалась что, наконец, в поместье появится кто-то.

— Не самая лучшая идея, — сказал Зунар. — Появление в особняке Игал девочки вызовет любопытство. Люди начнут болтать и строить предположения. К тому же на вадайском они не говорят. Верно? Их нужно подготовить, прежде чем выводить в люди.

Я устало вздохнул.

— Есть предложение, — деловитым тоном сказал Зунар. — У нас есть человек в клане, который знает о тебе и о тёмных ракта. Она могла бы спрятать их на время и заняться подготовкой. Обучить языку, познакомить с миром. Позже, когда они будут готовы, инициируем их в источнике Игал и только потом перевезём в родовое поместье.

— Ты говоришь о Карине Кави? — удивился я. — Разве она согласиться? Особенно после того, как я убил её сына. Не знаю, мне кажется она едва ли захочет ухаживать за моими сёстрами.

Зунар изобразил карикатурное негодование:

— Не говори ерунды. Карина умная женщина и прекрасно понимает, что тогда поступить иначе никто не мог. Фидзи был обречён с самого начала. Рано или поздно это всё равно бы произошло. К тому же это всё пойдёт ей только на пользу. После смерти мужа, а после и сына, она совсем приуныла. Возможно, забота о девочках её немного взбодрит.

— Хорошо, — медленно кивнул я. — Спасибо за помощь.

— Значит, я позвоню ей и договорюсь, — сказал Зунар. — Она подготовит всё к их прибытию.

Я кивнул. Какое-то время мы задумчиво молчали, затем Зунар потянул ручку двери, собираясь уйти, но перед тем как покинуть номер, спросил:

— Ты действительно сумел сам открыть проход?

— Да.

— И как ты это сделал?

— Лучше не спрашивай. С трудом. Возможно, ещё раз я и смогу его открыть, что оправить землян домой, но на самом деле больше бы мне не хотелось это повторять никогда.

Зунар усмехнулся, ещё какое-то время постоял с задумчивым видом у дверей:

— Будем на связи, — сказал он, кивнул на прощание и вышел.

Какое-то время я стоял у окна, наблюдая, как чёрное тонированное авто покидает студенческий квартал, думал над ситуацией, и вдруг у меня зазвонил телефон. Незнакомый номер. Тот самый.

Глава 17 или «Вести» Часть 2

— Да, — ответил я и затаил дыхание, вслушиваясь в шуршание с той стороны.

— Привет, это я, — девичий голос, на секунду мне показалось, что я говорю с Женькой, сердце пропустило удар.

— Да, кто это? — осторожно спросил я.

— Это я — Нэва. — Разочарование, такое сильное, что едва не бросил трубку, но вовремя взял себя в руки.

— Я слушаю, Нэва, — сказал я.

— Видишь, запомнила твой номер, — весело защебетала она, потом уже серьёзней и шёпотом добавила: — Ты говорил звонить, если что-то странное увижу на горе.

— Да, конечно, — я напрягся. — Ты что-то увидела?

— Много чего. Тут вообще, такое творится! В общем, слушай. Я после обеда сегодня решила сходить в лес, ловушки проверить. Шла я, значит, никого не трогала, смотрю — движение какое-то на скале. И тут вдруг, прямо из скалы выезжает какая-то ракшасова машина. Железки, провода, механизм, в общем, механизм какой-то. Я бы тебе не позвонила, так-то подумаешь, машина какая-то, мало ли кто её и зачем туда поставил, может это от ракшасов или ещё что. Но она появилась прямо из скалы! Представляешь? Но это не самое странное, тут потом такое началось! И сейчас тоже… — Нэва перешла на таинственный шёпот: — И сейчас тоже продолжается.

— Рассказывай, — потребовал я.

— Короче, — как ни в чём не бывало, продолжила она щебетать: — как только эта железяка появилась, я пошла посмотреть, любопытно стало, как оно из скалы вылезло. Ну, знаешь, может там потайной проход какой-нибудь или ещё что. И только я подошла, а из той скалы, как выедет ещё одна железяка, только ещё больше — громадная, и у неё два дула, как у автомата. Прямо из камня появилась, представляешь

— Да, это действительно очень странно, — от напряжения я стиснул телефон сильнее. — И что теперь с этими железяками? Они там ещё?

— А ракшас его знает. Если и есть, то работать они уже больше не будут. Вайш их всё равно уже того. Я этих страшилищ как увидела, так дёру дала. Потом наблюдала за всем издалека.

— Подожди, Вайш? — что-то всё, что рассказывала Нэва, едва ли мне нравилось. И теперь меня ещё больше беспокоило то, что от Карнаваса до сих пор нет звонка.

— Давай по порядку, — попросил я. — Потом, значит, пришли люди из клана Вайш. Да?

— Ага. А потом тут такое началось, — взахлёб начала рассказывать Нэва. — Эта железяка постреляла бойцов Вайш, как из пулемётов. Грохот стоял — жуть! А потом Вайш взорвали эти железяки. А потом приехали имперские солдаты, их тут теперь целая куча. Все заполонили, как тогда, когда с ракшасами. Оцепили тот выступ, огораживают всё. Это то самое странное, о чём ты хотел знать?

— Почти, наверное, — заторможено ответил я. — Больше ничего не видела?

— Да вроде нет, — задумчиво протянула она.

— Нэва, никому не говори о том, что я просил тебя звонить мне. Договорились? И если что-то ещё произойдёт, позвони мне, хорошо?

— Да, конечно, свамен, я же сказала, для вас, что угодно! — с готовностью воскликнула она. — Я никому ни слова!

— Спасибо за помощь, Нэва. Если тебе что-то понадобится, звони. И если увидишь что-то ещё, тоже звони, — сказал я и отключил телефон, так и недослушав прощание Нэвы.

Все усилия впустую. Ее рассказ задушил те последние капли надежды, которые ещё теплились в сознании. Больше всего я боялся не успеть, а теперь спешить было некуда.

Мысли стаей носились в голове, одна цеплялась за другую. Точно я знать не мог ничего. Также я не мог быть уверенным, что Карнавас и Женя не вернулись. Но и, тем не менее, Карнавас до сих пор мне не позвонил. Возможно, увидел, что исходную точку окружили, и решил затаиться на время? Или его схватили? Но, как бы я ни отрицал, вероятнее всего он меня просто обманул.

Потому что факты налицо — спецслужбы решили использовать дистанционное оружие. Они практически объявили войну Хеме. А это значит, что так просто они не собираются отступать. Скорее всего, намерены отбивать проход у местных. Значит, и на мои условия они плевать хотели. Всё плохо, всё очень плохо.

И с одной стороны, я понимал, что Каннон нужно поспешить и закрыть проход как можно скорее, иначе земляне могут натворить немало бед. Но с другой — мне никогда не забрать сюда сестёр. Остаётся один вариант, вернуться самому обратно на Землю. От этой мысли в груди защемило от тоски, и тут же взбунтовалась Алисана, всеми эмоциями давая понять, что она против и ей эти мысли не нравятся.

Полная безысходность. И как теперь? Я не смогу так просто вернуться в Сафф-Сурадж, учиться, жить жизнью Азиза как ни в чем не бывало и знать, что больше никогда не увижу свою семью, что никогда не смогу их защитить и помочь. Я так не смогу.

Тоски и отчаянья стало больше. Теперь добавились и чувства Алисаны. Конечно, она прекрасно понимала, что если я решусь вернуться домой, она не сможет меня остановить.

Я обессиленно рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Таким подавленным и разбитым я себя никогда не ощущал. С другой стороны — вернуться домой было где-то даже соблазнительно. Я мог бы прихватить с собой пару харитов, снова использовать силу Алеха и создать врата. На Земле я бы продал хариты, нашёл бы сестёр и увёз бы их из Америки в Россию. Как когда-то мечтал, как мы когда-то мечтали. Но смогу ли я вернуться к простой жизни без своих сверхспобностей? Смогу ли спокойно жить, зная, что Сорахашер без меня лишится источника и земель Игал, а над всеми жителями Хемы всё так же подложит висеть угроза Судного дня.

Телефон в кармане снова забренчал, я поспешил достать его, взглянул на экран. Незнакомый номер, но не Нэва. Я, не задумываясь, нажал: «Ответ».

— Агила, — взволнованный голос Карнаваса я сразу же узнал.

Я вскочил с постели и почти закричал в трубку:

— Да, это я!

— Мы на месте, твою сестру я спрятал, — торопливо заговорил он. — Приезжай как можно скорее, долго я её у себя держать не смогу. На этот номер не звони. Поедешь в Пахади-Шехер, это город у горы, где находится мой рабский посёлок. Но в сам посёлок не вздумай соваться, оставайся в городе, сними номер в отеле и постарайся не привлекать внимания. Здесь сейчас слишком небезопасно. Жди меня там, я сам тебя найду.

И не дав мне сказать и слова, он отключил телефон.

Я же, уже набирал другой номер. Звонил Домиану, сказать, чтоб он срочно подготовил сурират. Значит, я остаюсь. Значит, ещё не всё кончено и Ник Орлов, то есть Азиз Игал, ещё покажет всем, где раки зимуют.

Империя, Акшаядеза, Дворец Амара Самрата

Каннон спускалась вниз, в подземелье. Она легко ступала на широкие пыльные ступени, осторожно придерживалась за каменные стены. Каннон спускалась туда, куда не спускался никто кроме Стражей уже несколько десятков лет. Даже сам Амар Самрат не любил эту часть древнего дворца и предпочитал лишний раз туда не наведываться.

Здесь, за толстыми каменными стенами, за несколькими дверями, денно и нощно охраняемыми Стражами, обитал Разум. Каннон шла к нему, хотя могла обратиться к Разуму через любого Стража. Но сейчас она чувствовала, что этот разговор лучше проводить с глазу на глаз. Ей нужен совет, ей нужна его помощь и она была в полной растерянности. Впервые за долгое время она не знала, что делать.

Стражи открывали, одну дверь за другой, пропуская малышку в сиреневом платье в тёмные, глубокие коридоры всё дальше и дальше. Наконец, Каннон оказалась у красной обитой железом двери, которая тут же распахнулась перед ней. Разум ждал её.

Сизое переливающееся облако занимало всё пространство большого тёмного помещения. Каннон шагнула в облако, пространство тут же преобразовалось, расширилось, иллюзия расцвела яркими красками. Каменный сырой пол зазеленел сочной травой, вдалеке запестрели цветочные поля, тянущиеся до самого горизонта. Лазурное небо заменило серый потолок, послышалось пение птиц, зажурчал ручей. Перед Каннон предстал статный мужчина в имперской форме, с хищным выражением лица и золотистыми глазами.

— Зачем ты принял образ Амара? — недовольно поинтересовалась Каннон у Разума.

— Я решил, что этот вид наилучшим образом подходит для комфортного и доверительного общения с Бодхи. Насколько мне известно, Амар Самрат был ближе всего тебе.

Каннон зло усмехнулась:

— Разум, ты никогда не поймёшь чувства людей. Почему мне должен быть комфортен вид погибшего императора? Людям не нравится общаться с призраками.

— Хорошо. Могу изменить внешность. С кем бы тебе было комфортнее общаться, Великая Милосердная?

— Не нужно. Я не за тем пришла. Мне нужна твоя вычислительная мощь. А иллюзии и образы — это все лишнее. У нас проблема, и я не знаю, как с ней справиться.

— Ты не знаешь, как закрыть проход в мир тёмных ракта, — произнёс Разум.

— Да, не знаю. Мало того, что моё тело слишком слабое и не сможет создавать мощные потоки, так я ещё и осталась одним Хранителем на Хеме. Что мы знаем о вратах, Разум? Мне нужна вся информация. А особенно я должна знать, что позволяет этой дыре, которую открыла деформация, так долго держаться? Разве врата не должны были сами закрыться, после того как энергия, вырвавшаяся из пожирателя, иссякла?

— Должны. Но очевидно, эти врата имеют постоянную подпитку. И, используя все имеющиеся сведения о природе врат, я могу сделать вывод, что подпитывает их энергия с той стороны. Из мира тёмных ракта.

— То есть? — не поняла Каннон. — Хочешь сказать, что на этой Земле есть источник?

Разум кивнул:

— Совершенно верно.

— Но ведь асуры создавали мир двойник без шакти. Они хотели доказать богам, что люди недостойны энергии богов и что их обществу будет куда лучше без источников. Это их мир, мир асуров, где они собирались стать богами. Все источники в том мире уничтожены.

— Всё верно, Великая Милосердная. Легенды гласят, что все источники в мире двойнике уничтожены. А также у нас есть сведения от провидцев, которые изучали ветви прошлого и будущего тёмных ракта — там нет источников с шакти. Но, асуры не могли уничтожить свой источник, это было бы неразумно с их стороны. Значит, источник с энергией шивы остался в мире темных ракта. Он и питает врата.

Каннон округлила глаза от ужаса.

— Но если это так, мне никогда его не закрыть. Единственный артефакт, который был способен взаимодействовать с энергией шивы теперь в нараке.

Каннон замолчала, в ужасе глядя на Разум. Иллюзия императора застыла.

— Что делать? Есть какое-нибудь решение? — спросила Каннон с надеждой.

Разум молчал, просчитывал, думал, искал решение.

— Нет, — внезапно сказал он. — Врата не закрыть. Их могут закрыть только боги или асуры. Вероятность что кто-нибудь из божественного пантеона вернётся в этот мир, равна одному проценту. Вероятность того, что кто-нибудь из асуров вернётся на Хему и закроет проход, равна нулю.

— И что мне делать? — в отчаянье уставилась на него Каннон. — Выставить солдат у прохода? Убивать всех, кто появляется из него?

— Это единственное доступное на данный момент решение. А также я рекомендую искать талантливых сварга-ракта, создать команду, которая смогла бы работать над воссозданием посоха, подобного посоху Авара. И ещё я рекомендую обратиться за помощью к ордену Накта Гулаад. Орден охраняет не только пророчества Ямины. Они обладают множеством секретов, хранят множество записей, в том числе и свитки Авара.

— Значит, Накта Гулаад. Хорошо, я поняла, — Каннон задумчиво смотрела на иллюзию Амара Самрата, потом приказала: — Отправь на Меру к вратам солдат. Сам реши, сколько необходимо выставить там людей. Вооружи их лучшим образом, снабди всем, чем только можно. Я также прикажу, и позже ракта из ОРМ к ним присоединятся. Ни один тёмный ракта не должен разгуливать свободно по Хеме. Иначе Судного дня нам не избежать.

Глава 18 или «Город у горы» Часть 1

Я ходил по сурирату туда-сюда, не находя себе место. Мы летели невероятно долго, на самом деле, конечно же, как обычно, но мне казалось, что время непростительно растянулось до бесконечности.

Одно радовало — Домиан. Исполнительный и молчаливый преданный. Он выполнял все указания без лишних вопросов. Сказали лететь в Пахади-Шехер, и вот он покорно направляет сурират к городу у горы.

Когда мы пролетели половину пути, я задумался о легенде и обосновании своего нахождения в землях Вайш. Карнавас попросил не привлекать внимания, и он прав — там сейчас совсем неспокойно. Неизвестный свамен из другого клана, прилетевший в небольшой городок, как ни крути, будет вызывать любопытство у местных. А я ещё вдобавок на сурирате — едва ли он неприметная вещица.

Нет, на самом деле никакого преступления нет в том, что свамен из другого клана прилетел в нейтральный клан по каким-то делам. Здесь и легенда сама напрашивалась, и я её приберёг на всякий случай. Но лучше всё же по прибытии сменить одежду на что-нибудь попроще и сделать, как велел Карнавас.

Мы прилетели к Меру почти в обед. Домиан высадил меня у парковки, где можно взять в аренду авто. Сам же Домиан отправился отгонять сурират на вертолётную площадку, а я остался его ждать. Конечно, мне проще было бы без Домиана, лишние свидетели ни к чему. Но кататься на местных машинах сам я пока ещё не умел, да и по возрасту Азизу было не положено водить. Поэтому пришлось ждать, без Домиана мне никак не справиться.

Пока ждал, ходил по тропинке возле стоянки туда-сюда и разглядывал город. Отсюда открывался отличный вид. Городок Пахади-Шехер был небольшим, даже меньше Форхада. Чем-то он напоминал мне старые города Франции. Узкие мощённые брусчаткой улочки, невысокие двух-трехэтажные каменные дома. Здесь по-летнему припекало солнце, не в пример прохладе Акшаядезы. Здесь пахло морем и цитрусами, бегала озорная загорелая до черноты детвора. Одним словом — Юг.

Запоздало до меня дошло, что я сейчас должен находиться в академии на уроках. Прогулы мне на пользу не пойдут, так недолго и вылететь из Сафф-Сурадж. Надо бы позвонить Зунару, чтоб он как-то объяснил моё отсутствие. Ещё не хватало, чтоб факультет получил из-за меня штрафные баллы.

Вскоре подъехал Домиан. Красный внедорожник с массивным бампером, маленькими высокими квадратными окнами, как на старых Хаммерах. Машина выглядела одновременно забавно и устрашающе, и было в ней, несомненно, какое-то своё, особое очарование. Как у трёхметровой божьей коровки людоедки.

— Всё в порядке? — спросил я преданного. Просто спросил, на всякий случай.

— Да, свамен. Арендовал авто на сутки на своё имя, как вы и велели, — с готовностью отозвался он. — Куда теперь?

Я задумался, первым делом мне нужно было переодеться. А ещё меня интересовали местные новости. Точнее, я хотел знать, что известно местным о происходящем сейчас на Меру. Конечно, Карнавас просил затаиться и не привлекать внимание. Но я и не собирался привлекать. Просто тихо поброжу и пошпионю.

Где в такое время дня самое большое скопление людей? Вероятно, рынок или магазины. Там можно было бы, не привлекая внимания, подслушивать. Наверняка такую новость обсуждают всё кому не лень. Но мне для большей правдоподобности и перестраховки всё же не хватало информации.

— Домиан, скажи, а какими товарами славятся Вайш? Есть ли здесь что-то такое, ради чего можно приехать издалека?

— Рабы, — не задумываясь, ответил он. — Со всех кланов Империи сюда приезжают на рабские рынки, свамен.

М-да, это я и сам знал. Вот только рабами я сейчас обзаводиться не собирался, да и насколько я знаю о расценках на рабском рынке, они мне сейчас не по карману.

— Может ещё что-то? — с надеждой спросил я. — Вина, драгоценности, какие-нибудь редкие товары?

— Нет, свамен. Поставки между кланами хорошо налажены, всё можно купить и в Сорахашер, и в студенческом квартале, и в любой другой точке Империи.

— Ладно, может Вайш ещё чем-то славится? Развлечения? Казино, например, насколько я помню.

— Казино есть и в Сорахашер, — пожал плечами Домиан.

Да что ж такое?!

— Подожди, — вспомнил я, — на территории Вайш ведь есть школа ракта, где можно поискать наёмников в клан, например.

— Есть, она в столице Вайш.

Я обречённо вздохнул. Возможно, я стал излишне осторожным, возможно это чистой воды параноя. Но я не исключал вероятности, что мне может кто-нибудь узнать в лицо. И что я тогда скажу? Что здесь забыл свамен из Сорахашер, который по идее сейчас должен находиться на учёбе в Сафф-Сурадж? Это должно быть что-то существенное, что могло бы оправдать моё нахождение здесь.

Наверное, мне ничего не оставалось, как надеяться, что на меня не обратят внимание. Но и всё же моя одежда слишком бросалась в глаза, значит, нужно начать с этого.

— Едем в магазин одежды, — сказал я Домиану.

Домиан послушно кивнул, завёл мерно заурчавший мотор, и мы двинулись с места.

Во время поездки я отметил, что городок даже ещё меньше, чем я предполагал. Всего-то четыре улицы, небольшой рынок и торговые ряды лавок, площадь с отполированной до блеска медной статуей бога со слоновьей головой. Ганеша — всплыло в моей памяти. А ещё, как мне показалось, совершенно неуместно среди приземистых старинных домишек смотрелось высокое стеклянное здание. Оно было чересчур современное, офисное, скучное, что портило своим присутствием всю уютную атмосферу.

Домиан высадил меня у одного из одёжных магазинов, на витрине которого висела большая вывеска: «Сезонная уценка, всё в два раза дешевле». То, что нужно.

Я вышел из машины, осмотрелся по сторонам. По улице бегали несколько мальчишек и прогуливались женщины с покупками, занятые болтовнёй. Меня никто не замечал, только кто-то из мальчишек заинтересованно разглядывал авто. Из-за красных черепичных крыш домов вдали виднелась изогнутая острая крыша особняка рода Ахолла. Уютное, спокойное место. Только я об этом подумал, как мирное щебетание птичек и детский смех заглушил звук приближающихся самолётов.

Я задрал голову, мальчишки возбуждённо закричали:

— Имперцы! Имперцы!

Небо разрезали белыми полосами тяжёлые пузатые военные транспортные самолёты. Кажется, у исходной точки теперь будет очень людно.

Я поспешил в магазин, пока всеобщее внимание привлекли самолёты. Дверь толкнула колокольчик, он весело брякнул и тут же замолк. В магазине стало тихо. На мою удачу здесь не оказалось ни единого покупателя, только высокая, статная женщина преклонных лет, старухой её назвать язык бы не повернулся. Несмотря на возраст, она была довольно подвижной и бодрой.

Женщина окинула меня изучающим взглядом, одарила приветливой улыбкой:

— Могу вам чем-то помочь, свамен? — вежливо поинтересовалась она.

И всё-таки одежда меня выдаёт с потрохами.

— Да, — неуверенно начал я, — хотел бы переодеться во что-нибудь попроще.

Женщина грациозно и энергично выскочила из-за прилавка. В молодости она наверняка была красавицей.

— Не хотите привлекать внимание? — с пониманием сказала она, лукаво улыбнувшись. — Могу предположить, вы из другого клана. За рабами приехали?

Пока она спрашивала, между делом снимала костюмы с вешалок, куртки, рубашки, подыскивая мой размер.

— Да, — кивнул я. — За рабами.

Решил, раз женщина не из молчаливых, можно и ещё кое о чём разузнать.

— Опять имперцы к Меру полетели, — задумчиво разглядывая протянутую мне куртку, сказал я.

— Да, там опять суета, снова сгоняют армию. Наверное, стая ракшасов пыталась прорваться. Такие слухи ходят.

Так, значит, местные не знают о боевых роботах, появившихся из скалы.

Я закивал женщине, мол, да, скорее всего. Сам уже натягивал лёгкую куртку, такая нисколько спасает от жары, сколько от москитов, которых здесь должно быть по вечерам пруд пруди. Вроде мой размер.

— Значит, опять ракшасы. Эту возьму, — сказал я.

Женщина довольно сверкнула глазами и отложила куртку в сторону.

— Обычно молодые свамены выпячивают своё положение, — усмехаясь, сказала женщина, — а вы предпочитаете скрывать. Скромный свамен, это весьма необычно. Или вы от кого-то прячетесь?

Она лукаво окинула меня взглядом. Я пропустил её вопрос мимо ушей, принял протянутую серую рубашку с коротким рукавом, как раз для солнечной погоды подойдёт.

И всё-таки, какая пытливая попалась дама. Решил, что нужно скорее отсюда убираться.

Я зашагал в примерочную, переоделся. Вроде неплохо и одновременно неброско. Решил, что так и пойду. Единственное, ворот рубашки оказался слишком просторным и выглядывал родовой медальон.

— А есть другие, с воротом повыше? — крикнул я.

Через несколько секунд женщина приоткрыла занавеску примерочной и протянула другую рубашку.

— Прячете родовой медальон? — усмехнулась она, затем как-то растерянно замерла, разглядывая через моё плечо в зеркале орла на цепочке.

— Вы Игал? — неожиданно радостно улыбнулась она.

Ну вот, началось. Я обречённо и мрачно уставился на отражение женщины в зеркале.

— Моя бал была тоже Игал, — неожиданно сказала она.

Вот тебе, а я ведь думал, сейчас начнёт меня нахваливать.

— Да? Ваша бал? — заинтересовано оглянулся я, застёгивая ворот рубашки и пряча медальон.

Она радостно закивала.

— Я бывшая рабыня, — пояснила она. — Я была ещё совсем юной, когда меня приставили служанкой к кенье Фатис. Но это тогда она была ещё кенья, а после её отдали замуж. Сюда в Вайш, за свамена Вамино. Я уехала из Форхада вместе с ней.

— Очень интересно, даже не знал, что у меня была такая тётя или бабушка. Расскажите ещё? — поросли я.

— Скорее бабушка. Фатис была сестрой вашего деда — Ямана, ростом полагаю, вы пошли в него, — улыбнулась женщина. — Я служила бал Фатис почти всю жизнь, и эта работа не была сложной или трудной. Всегда считала, что мне повезло, другим рабыням приходилось куда хуже. А бал Фатис была прекрасной хозяйкой, никогда меня не обижала, была ко мне добра, — на лице женщины застыла улыбка, она отвела глаза и о чём-то задумалась.

— Вы были рабыней, а теперь работаете здесь в магазине? — спросил я, слегка удивившись. — Как так вышло? Или это магазин Ахолла?

— Нет, это мой магазин, — она довольно усмехнулась, окинув длинные ряды вешалок взглядом. — Перед смертью бал даровала мне свободу. Она скончалась рано, ей не было и сорока. Но она успела даровать мне и свободу, и подъемные, в благодарность за мою службу. Только благодаря бал Фатис я имею всё это. Рада, что род Игал не оборвался. Хорошая была семья, достойная. Надеюсь, и вы, свамен, продолжите делать благие дела.

Я, изобразив скромное смущение, закивал. Хотя, про благие дела всего рода — это бывшая рабыня загнула. Игал были ничуть не благороднее других знатных семей. Также плели интриги, убивали, рвались к власти, нажили немало врагов, за что потом и поплатились, превратившись из сильного клана в беглый род. И тут благодаря добрым делам одной бал Фатис вряд ли можно окрестить Игал святыми добродетелями. Конечно, в Сорахашер об Игал ходила добрая слава, но я немало узнал о своём роде, пока учил историю Империи. Игал далеко не святые.

— Значит, бал Фатис отдали заму в род Ахолла? — спросил я, задумавшись о своём. Мне вдруг пришла одна интересная мысль.

— Да, Ахолла, она жила здесь в Пахади-Шехер в особняке. Её муж свамен Вамино Ахолла до сих пор ещё живет там. Три жёны успел сменить. Этот старик, кажется, и вовсе не собирается умирать, — женщина горько усмехнулась. Кажется, Вамино Ахолла тоже был едва ли святым.

— Подождите, — я продолжал развивать появившуюся мысль. — У них ведь были дети? У вашей бал и свамена Вамино?

— Да, конечно, — охотно ответила она. — Трое замечательных детишек. Свамены Иман и Ариф, и бал Гая.

— И где они всё сейчас?

— Свамены здесь в Ахолло. А бал Гаю давным-давно отдали замуж за старшего Зуампакш.

— И у них, у всех тоже есть дети? — наверное, сейчас я выглядел как идиот, но мне было плевать.

Женщина недоверчиво посмотрела, закивала, молча и с некой опаской протянула мне пакет с моей старой одеждой. Я же, быстро все оплатив, выскочил из магазина и бросился к машине.

Но ведь точно! У Игал были дочери, которых отдавали в другие семьи и в другие кланы. По сути, ДНК Игал не исчезла. Наверняка на Хеме полным-полно внучек и правнучек Игал, пусть теперь они и принадлежат к другому роду. Но почему же ни Зунару, ни Алисане не пришла в голову такая идея? Это ведь решило бы проблемы с этим чёртовым оплодотворением, которое меня так раздражало.

Нет, с Зунаром мне было всё предельно ясно. Он хочет женить меня на девушке Хал, чтоб источник и деньги не утекли из семьи. Но Алисана почему?

Я мысленно обратился к ней, она неуверенно заворочалась, но никаких эмоций. Видимо, думает. Нужно обсудить это с Зунаром. Конечно, вряд ли он согласится, к тому же я уже пообещал, что женюсь на Зар-Зане, но попробовать всё же стоит. Мне нужно изучить родословную, узнать, кого из дочерей Игал и в какой род отдавали замуж, а после мне просто нужно найти девушку с кровью Игал и договориться с её родителями о свадьбе!

Решив не слоняться больше по городу и не привлекать внимания, к тому же, всё что хотел, я узнал у бывшей рабыни в магазине, я с Домианом отправился в единственный отель в этом городе. Он располагался на окраине, как раз неподалёку от стоянки и вертолётной площадки.

Сняв два номера, один себе, один Домиану я занял выжидательную позицию.

Я ждал звонка Карнаваса всю ночь, так и не сомкнув глаз. И чем ближе время стремилось к рассвету, тем чаще у меня возникало желание позвонить самому.

Чтоб хоть как-то отвлечься, я тренировался. Базовые навыки. Скорость, телекинез, усиление органов чувств, контроль эмоций, стихии — и так по кругу. Контроль эмоций давался мне особенно сложно, учитывая обстоятельства, но как раздражитель и стимул к тренировке самое то. К тому же контроль моё самое слабое место. В последнее время мне казалось, что мой дар становится сильнее меня, и пока я не научусь его контролировать, полной силы мне не обрести. А я намеревался раскрыть весь свой потенциал.

Карнавас позвонил, когда стрелка часов перевалила за восемь утра, а на улице уже засуетились проснувшиеся горожане. В этот момент я экспериментировал со стихией воды, пытаясь заморозить воду в стакане. Но тут услышал трель телефонного звонка, не удержал поток, и вода вмиг заледенела, а стакан с треском хрустнул и рассыпался на осколки.

— Агила, — Карнавас мне даже слова сказать не дал. — Приходи сейчас к автобусной остановке, той, что за отелем у кондитерской. Будь один.

Он выключил телефон, даже не удостоверившись, что я его услышал. Я же уже спешил в соседний номер к Домиану. Быстро объяснил преданному, чтоб он забрал сурират со стоянки и ждал звонка, я поспешил прочь из отеля. На выходе бросил ключи от номера на стойку ресепшена, сам номер я оплатил ещё вчера и сюда возвращаться я уже не собирался.

На остановке у кондитерской было людно. Будний день — дети и взрослые ожидали автобус, кто-то спешил на работу, кто-то по делам, дети, скорее всего в школу пятилетку. В кланах, да и вообще, в Империи, тамас учились всего пять классов, а после должны были выбрать специальность и обучаться ремеслу.

Я стоял среди них, делая вид, что тоже жду автобус, сам же выискивал взглядом Карнаваса, но его всё не было видно. Вскоре подъехал большой жёлтый автобус, забрал всех, кто был на стоянке, и когда я остался один, из-за поворота показался чёрный тонированный старенький внедорожник.

Он, медленно шурша шинами по асфальту, подъехал и замер прямо возле меня. Передняя дверь приоткрылась, видимо, приглашая меня войти.

Я сел в тёмный салон авто. Карнавас сидел за рулём с непроницаемым лицом, глядел на дорогу. Я зашарил взглядом по заднему сидению, надеясь увидеть там Женьку, но её там не оказалось.

— А где? — растерянно спросил я.

— Позже, сначала поговорим, — сказал Карнавас, завёл мотор, и мы поехали.

Глава 18 или «Город у горы» Часть 2

— Где Женя? — спросил я, чувствуя подвох и разворачивающуюся в груди злость.

— Она здесь, ты можешь не волноваться. Заберёшь её уже сегодня, — спокойно ответил Карнавас.

— Где она? С ней всё в порядке?

Карнавас промолчал.

— Эй! Отвечай немедленно! Что с ней? Где она?

— Не беспокойся. Она в порядке. Пришлось прибегнуть к кое-каким кардинальным мерам, чтоб она не выдала меня.

— О чём ты? — я повысил голос и напряжённо уставился на него. — Какие ещё к чёрту кардинальные меры?!

Карнавас спокойно смотрел на дорогу, тем временем мы покинули город и ехали по накатанной дороге, ведущей вдоль леса.

Я сверлил его напряжённым взглядом, ожидая ответ, но он молчал и с невозмутимым видом вёл авто. Очень скоро Карнавас съехал с дороги, машину трясло на ухабах и кочках.

— Спецслужбы не согласились на твоё предложение, — сказал Карнавас, сворачивая на небольшую поляну, плотно сокрытую деревьями. Он заглушил двигатель и повернувшись, внимателен уставился на меня.

Я напряжённо молчал и ждал, когда он продолжит.

— Где Женя? Где Лера? — спросил я.

Карнавас всё не решался ответит, наконец он, тяжело вздохнув, сказал:

— Женя здесь, — он мотнул головой куда-то назад.

— Она что? В багажнике? — выпучил я глаза и мигом выскочил из машины.

— Только не ломай, — забренчав ключами, сказал Карнавас, увидев, что я собираюсь использовать силу, чтоб вскрыть багажник. — Она там, мне пришлось её связать.

— Да вы охренели! — я со злостью стукнул кулаком по багажнику, поторапливая Карнаваса открыть его.

— Я же сказал, выбора особого не было. Или всё время накачивать её снотворным или связать.

Карнавас теребил ключи в руке и всё не спешил открывать.

— Давай сначала поговорим, а потом заберёшь её, — попросил Карнавас.

Я раздражённо фыркнул и выхватил у него из рук ключи.

— Говори, — велел я, открывая багажник.

— Они не хотят, чтоб проход закрыли. Они намерены его отбивать.

— Это я уже понял. Но его всё равно скоро закроют, как бы они ни старались.

Я рывком распахнул багажник и увидел длинную деревянную коробку. В таких сжигают умерших рабов.

— Это что? Гроб? Она там? Ты свихнулся! — заорал я на него, ошалело вытаращив глаза.

— Подожди, с ней всё в порядке, — он осторожно остановил мою руку, которой я уже собирался сорвать крышку. — Подожди. Ты разве не слышишь, что я говорю? Надо бы послушать. Леру тебе не отдадут, если ты не продолжишь сотрудничать со спецслужбами. Это их условия.

Я выругался, отпихнул руку Карнаваса, дёрнул за крышку. Первое что я увидел, светло-зеленные глаза, испуганно вытаращенные на меня, грязные потёки от слёз на родном лице. Руки связаны, ноги связаны, во рту кляп. Женька, увидев меня, радостно замычала и задёргалась ужом в коробке.

— Чёртовы уроды! — выругался я в сердцах, поспешив развязать сестру.

Первым вытащил кляп.

— Никита! — пискнула Женька и разрыдалась.

— Привет, Женёк, — улыбнулся я во весь рот, чувствуя, что ещё немного и сам пущу скупую мужскую слезу от радости.

Я развязывал руки, ноги, потом рывком вытащил её хрупкое тельце, и прижал к себе. Ничего не хотелось говорить. Я просто держал сестру, трясущуюся от рыданий, и не мог поверить, что она действительно рядом. Она пахла чем-то до боли родным, несмотря на пот и грязь, был и другой запах — запах семьи и дома.

Женя и сама не могла вымолвить и слова, так сильно вцепилась пальцами в мою рубашку, будто её в любой миг могли отобрать и засунуть обратно в этот гроб.

— Всё будет хорошо, — пообещал я. — Теперь, будь уверена, всё будет хорошо.

Женька подняла на меня большие, полные слёз глазища, закивала, и снова не в силах сдержать рыдания, уткнулась лицом в грудь.

— Ты жив, — только и смог я расслышать сквозь слёзное заикание сестры.

Она думала, что я погиб? Чёртовы уроды!

Карнавас всё это время тихо стоял в стороне и ждал, когда мы успокоимся.

— Теперь говори, — велел я, осторожно поставив Женю на землю.

Отметил, что она подросла, раньше её макушка и до груди мне не доставала, а теперь Женька стала заметно выше.

— Они не хотят, чтоб ты отправлял агентов домой, — мрачно сказал Карнавас. — И Валерию они отдадут только тогда, когда ты поможешь открыть два прохода — обратный на Землю и с Земли сюда.

— Это невозможно. Открыть ещё один проход на Хему можно, только находясь на Земле. А на Земле нет источников и шакти. Этот проход открыла деформация, а их я создавать не умею, как впрочем, и любые другие ракта. Что они задумали, Карнавас?

Женя притихла, перестала всхлипывать и цепляться за одежду, и теперь робко косясь на Карнаваса, тихонько подслушивала наш разговор. Я же по старой привычке гладил её по волосам, успокаивая.

— Они не собираются отдавать исходную точку. Им нужны не только источники и шакти. Они хотят Хему.

Я рассмеялся.

— Какая глупость! У них ничего не выйдет.

Карнавас задумчиво закивал, потом сказал:

— У меня есть кое-что для неё, — он ринулся к машине, открыл заднюю дверцу, неожиданно достал нано-сэд. — Это для твоей сестры. Здесь программа, она поможет ей выучить вадайский. Спецслужбы с моей помощью разрабатывали её для новых агентов. Сама программа ещё не совсем готова, но там больше трёх тысяч слов, перевод с правильным произношением. Возьми.

Он протянул мне нано-сэд. Я забрал, буркнул:

— Спасибо.

Неужели подлизывается? Или действительно хочет помочь?

— Давай вернёмся к нашей проблеме, — сказал я. — Мы не обязаны слушать и подчиняться спецслужбам. Мы оба прекрасно понимаем, чем это чревато для Хемы.

— Понимаем, — кивнул Карнавас, — поэтому я всё тебе и рассказал. Я получил задание втереться к тебе в доверие и мотивировать открыть оба прохода.

— Поэтому они оставили Леру на Земле?

Карнавас не ответил, опустил глаза и сказал:

— Мне велели свести тебя с профессором Джонсоном. Они надеются, что вы в паре откроете проход.

— На каком языке вы говорите, Ник? Я ничего не пойму, — привстав на цыпочки, шёпотом спросила Женька. — Где мы?

— Потом, — улыбнулся я ей, — всё потом.

Затем зло посмотрел на Карнаваса:

— Уже и Александр Джонсон здесь?

Карнавас кивнул.

— Что ты хочешь от меня теперь? Мы с тобой договаривались о другом. Но теперь это невозможно. Проход закроют очень скоро, и значит, сестру мне не вернут. Зачем мне рисковать, чтоб возвращать агентов домой?

— Вообще-то Леру вернут. Я верну. Если ты откроешь проход и поможешь отправить агентов на Землю. Как и договаривались сначала. А после всё будет кончено. Аномалию уничтожат, и те люди не смогут попасть на Хему.

— Лера здесь? — я напряжённо изучал его лицо.

Он молча кивнул.

— Где она? Тоже лежит связанная в гробу?!

— Нет, с ней все в порядке. Но где она, пока не скажу. Она станет залогом того, что ты исполнишь свою часть уговора. После, как последний агент покинет Хему, я скажу тебе, где она.

Я осторожно отстранил от себя Женю и начал грозно надвигаться на Карнаваса:

— А может, я просто начну ломать тебе конечности? До тех пор, пока ты не скажешь где она? М? Почему я должен тебе верить? Вдруг ты лжёшь?

— Потому что я единственный знаю, где Валерия, — усмехнулся он, словно мои угрозы его развеселили. — Я тебе рассказал о планах спецслужб, вернул сестру и вернулся сам. Теперь же я просто хочу вернуть домой своих людей и жить с чистой совестью. Ты ведь знаешь, что я не лгу, видишь, понимаешь.

Я всё ещё злобно зыркал на него, но Карнавас был прав, я ему верил.

— Хорошо, — сказал я. — Собирай людей. Позвонишь, когда вы будете готовы, и затем я назначу день.

Карнавас кивнул, затем окинув взглядом Женю, спросил:

— Уже придумал, куда денешь её?

— Придумал, она будет в безопасности.

— Сами доберётесь? — спросил он, снова покосившись на Женю. — Лучше бы, чтоб нас с тобой не видели вместе, и её лишний раз лучше не светить.

Я не ответил, достал телефон и начал набирать номер Домиана, чтоб он забрал нас на дороге.

Карнавас ничего не сказал, только как-то тоскливо посмотрел на прощанье, а после уехал.

Я взял за руку Женю и повёл в дороге.

— Никит, может, уже расскажешь? — она улыбнулась на одну сторону, так же как всегда улыбалась мама.

— Расскажу, конечно, — улыбнулся я в ответ, потрепал её и так растрёпанные спутавшиеся волосы, ещё раз обнял, до сих пор не веря, что она здесь, рядом со мной.

— Тебе вообще ничего не рассказали? — спросил я. — Про аномалию? Хему? Ты помнишь, как сюда попала?

От удивления Женька приоткрыла рот, после нахмурила брови:

— Меня забрал мужчина из школы, сказал, что из социальной службы, что меня переводят в другой пансионат, а после он уколол меня. Потом темнота… Затем я очнулась в какой-то пещере, там был этот, который привёз меня сюда. Он сказал, что я скоро увижу тебя, накормил, а после связал и засунул в ту коробку… Мне было так страшно, я не знала, что и думать.

Она нахмурилась ещё больше и опустила глаза.

— Прости, я не хотел, не знал, что они так с тобой поступят, я просто хотел забрать тебя. Я не мог вас бросить там одних.

— Так, где мы, Никита? — Женька окинула джунгли взглядом. — Это Бразилия? Малайзия? Или вообще — Африка?

— Нет, — усмехнулся я, — мы в параллельном мире, сестрёнка.

— Да ладно, — расхохоталась Женя, — будет тебе заливать. Нет, серьёзно, где мы?

Я не ответил, а взглядом указал на приближающийся сурират.

— Это за нами, — сказал я, наблюдая, как у Женьки от удивления увеличиваются глаза и открывается всё больше рот. — Не бойся, это сурират, настоящая летающая тарелка. Она отвезёт нас в безопасное место, а по дороге я тебе всё расскажу.

Сурират выпустил луч света. Женя ахнула, прикрыв рот руками. Я подтолкнул ее, и луч поглотил нас, поднимая на борт.

Империя, Акшаядеза, Монастырь Южного ордена Накта Гулаад

В комнате для медитации было душно. Зал выходил на солнечную сторону, да ещё и вдобавок чадили благовония. Сестра-настоятельница Даштан раскраснелась от духоты и снова начала злиться:

— Лилуай, ты должна открыть хоть какую-то чакру. Понимаешь? Одной горловой недостаточно, нужно открыть остальные, — она старалась говорить сдержанно, но Лера знала, что это ненадолго. Раздражительная и вспыльчивая урджа вот-вот начнёт выходить из себя. Как это происходило вчера и позавчера.

Уже который день она приходила в эту комнату и пыталась открыть чакры, о которых талдычила Даштан, но у неё совершенно ничего не получалось. Да ещё вдобавок давило задание, которое ей поручил куратор Старберг. Отправлять каждодневный отчёт, рассказывать обо всём, что она видит и слышит. Она жила в одной комнате с двумя девчонками ракта, а в самом монастыре были жёсткие правила. Вырваться и где-нибудь уединиться было практически невозможно. Лера каждый вечер, после того, как её соседки засыпали, во тьме выходила в коридор, тихо шагала в туалет и там, боясь быть застигнутой в любую минуту, отправляла отчёт.

— Лилуай, ты меня слышишь?! — повысила голос Даштан, зло сверкнув глазами.

— Да, сестра, — ответила ей Лера как можно спокойней.

— Милая, — зашипела Даштан, — тебе нужно открыть чакры, раскрыться и обрести дар. Сосредоточься уже наконец!

— Я стараюсь, не выходит, — вспоминая правильные слова на ваде, медленно произнесла Лера.

Даштан раздражённо выдохнула, поправила прилипшие ко лбу от пота волосы и завела уже сотню раз слышанную Лерой мантру:

— Закрой глаза, расслабься и сосредоточься. Почувствуй потоки шакти, узри их. Попробуй поймать поток и почувствовать, как он проходит сквозь твои чакры. Ты видишь их?

— Нет, — сказала Лера.

Даштан, разозлившись вконец, вскочила с подушки и заорала:

— Да что с тобой не так, тупица?! Просто закрой свои ракшасовы глаза и узри поток!

— У меня не выходит. Я не могу.

— Ты должна стараться! — её широкое раскрасневшееся лицо нависло над Лерой. — Теперь ты часть ордена. Видящий сказал, что у тебя потенциал ментального дара. Где он? Я не вижу! Ты бездарна. Сколько мне ещё возиться с тобой? Думаешь, мне нравится тут сидеть по три часа и повторять одно и то же?

— Я пытаюсь, — Лера с вызовом взглянула на неё, то, как Даштан с ней разговаривала, едва ли ей нравилось. Она хоть и понимала, что ей не следует так смотреть на сестру-настоятельницу, но совершенно ничего не могла с собой поделать.

Даштан, конечно же, этот вызов во взгляде окончательно вывел из себя.

— Да как ты смеешь, неблагодарная грязная девчонка?!

Даштан замахнулась, чтоб ударить её по щеке, но у Леры была отменная реакция. Она схватила грубую руку сестры и изо всех сил сжала её широкое запястье.

— Не делайте этого, — зло сверля глазами, сказала Лера.

— Ах ты дрянь, — зашипела Даштан, — как ты смеешь не повиноваться?

Пощёчину, которую Даштан влепила ей левой рукой, Лера не успела остановить. Но разозлилась не на шутку, вскочив с подушки и занеся руку, чтоб ударить Даштан в ответ.

Внезапно дверь в комнату отворилась и на пороге появилась мать-настоятельница. Как раз в тот самый момент, когда Лера с размаху треснула Даштан по лицу.

— Ах ты, непокорная дрянь! — не ожидавшая такой реакции от послушницы, воскликнула Даштан и ещё раз ударила Леру в ответ.

— Что здесь происходит?! — строго воскликнула мать-настоятельница Навиль. — Сестра Даштан, соизвольте объяснить немедленно!

Взгляд её не предвещал ничего хорошего. Даштан испуганно потупила взгляд, Лера же смотрела на мать-настоятельницу открыто и с вызовом, сама не понимая, откуда в ней столько смелости и бунтарства. Лера прекрасно понимала, что за неповиновением последует наказание, три дня в темнице на одной воде и рисовых лепёшках. Но сейчас ей было плевать, главное, что Даштан получила по заслугам.

— Мать-настоятельница, — подхалимским голосом начала Даштан, — эта девчонка бездарна. Она даже чакры свои не видит, ещё и ведёт себя отвратительно! Она меня ударила!

— Я видела, Даштан, — злым холодным тоном произнесла мать-настоятельница. — Лилуай, неподчинение страшный проступок, ты здесь недавно и возможно, не усвоила наши правила и не поняла, как всё устроено. И именно поэтому ведёшь себя так вызывающе. Но орден заботится о тебе. Мы теперь твоя семья. Ты должны быть благодарна. Мы предоставили тебе кров, еду, одежду. Тебя обучает лучшая урджа монастыря. И так ты ей отплатила за помощь?

Даштан злобно ликуя, покосилась на Леру.

— Простите, мать-настоятельница, — только и смогла сказать Лера.

— Какое неправдоподобное раскаянье, — скривилась Даштан. — Боюсь, это худшее приобретение орденом, которое только можно представить, мать-настоятельница. Я бы советовала и вовсе перепродать девчонку неприкасаемым. Там ей место.

— Она слишком юна, Даштан. Не говори ерунды.

— Юна? Но мы ведь знаем, что она уже не девочка. Значит, её тело готово к деторождению.

Мать-настоятельница нахмурилась:

— Нет, Даштан. Ей рано. Мы должны развить в ней дар и использовать потенциал Лилуай. Видящий увидел в ней провидца. Накта Гулаад чтит провидцев, как и пророчицу Ямину, которая основала наш орден. Империя сейчас переживает не лучшие времена, и ты знаешь, что любая ракта на вес золота. Неприкасаемые — это слишком радикальная мера, к тому же сейчас у них нет нехватки в девушках ракта. Но, непослушание и нападение на сестру-настоятельницу нельзя оставлять без внимания. Поэтому, Лилуай, неделю ты проведёшь в темнице и подумаешь над своим поведением. А после месяц будешь работать на кухне, мыть посуду и помогать со стряпней. Поняла?

— Неделю, — медленно повторила Лера, думая о том, что возможно это не такое уж и плохое наказание. По крайней мере, это будет целая неделя без Даштан.

— Ты поняла? — вкрадчиво спросила мать, протягивая ей руку и явно приглашая отвести её в темницу.

Лера кивнула, почувствовала, как у неё закружилась голова. То ли от злости, то ли от бессилия и невозможности изменить свою судьбу.

Где-то в этом мире сейчас Никита. Если бы он только мог знать, что она здесь. Если бы он только мог, он обязательно бы за ней пришёл.

Лера качнулась, взяла мать-настоятельницу за руку, и вдруг мир померк. Резко схлопнулось, провалившись в бездну тьмы. Лера даже испугаться не успела, как вдруг все вокруг тут же расцвело, вспыхнув яркими красками.

Синие нити, паутина из синих сияющих нитей окружала её, окутывала мягкой вуалью. Узлы, узелки, будто маленькие звёзды — какие-то меньше и тусклее, какие-то больше и ярче. Лера зачарованно протянула руку, захотев коснуться тонких светящихся нитей. Но стоило только дотронуться, как мир вновь изменился.

Она очутилась в большом доме. Четыре мужчины — одинаковые, всё как один, только волосы разного цвета. Синий, красный, зелёный, жёлтый. Эти мужчины бессердечные, злые, они плохо с ней обращаются, издеваются, не считают человеком. А ещё здесь другие люди. Мужчины и женщины с каменными лицами и бездушными пустыми взглядами. И девушки. Такие же, как она, с красной кровью. Они беременные, они печальные, они знают, что после того как произведут ребёнка на свет — умрут. Лера опустила взгляд и увидела что и её живот круглый и большой как мяч. Её тоже ждёт смерть.

Видение резко исчезло. Она снова оказалась в комнате для медитаций. Мать-настоятельница и сестра Даштан озадаченно смотрели на неё.

— Ненавижу, — выкрикнула Лера, упала на колени от бессилия, и вдруг её стошнило.

— Она открыла чакру рода, — голос Даштан был последним, что услышала Лера. После она потеряла сознание.

Глава 19 или «Снова война»

Мы с Женей говорили, не умолкая, весь путь в Сорахашер к поместью Карины Кави. И конечно же, нам было что обсудить. И у Жени и у меня новостей было предостаточно. Особенно у меня.

Мы сидели в изогнутом коридоре сурирата, прямо на полу. Элементарная осторожность — Домиан мог услышать, что мы говорим на неизвестном языке. А для него Женя должна оставаться перепуганной девчонкой ракта из презренных, которую мы везли в Сорахашер.

Я рассказал Жене всю свою историю от начала до конца. Начиная с того дня, как мы с Диего и Карлосом залезли в дом профессора Джонсона, и заканчивая тем, как я приехал за ней в город у горы. В глазах Жени попеременно возникал то ужас, то сожаление, то восхищение. Кое-какие подробности я всё же опустил. Например, о том, что меня несколько раз пытались убить Нага, или о рабстве и кастовом разделении общества на Хеме. Не хотелось её пугать, позже она и сама узнает, но мне необходимо, чтоб сейчас она чувствовала себя в безопасности. Остальное подождёт.

Я рассказал ей о шакти, о сверхспособностях, об источниках. Рассказал про ракта и тамас, про то, что люди в этом мире в большинстве своём чернокровые, и только красная кровь дарует возможность использовать энергию шакти. Женя слушала, распахнув удивлённо глаза, и казалось, до конца не могла поверить. Тогда я ей показал. Достал из кармана телефон и поднял его в воздух. И даже после демонстрации телекинеза, Женька всё спрашивала, серьёзно я или это очередные мои фокусы.

После я рассказал, что учусь в академии для знатных ракта, рассказал ей про способности и про то, что вскоре и у неё появится дар, и она сможет пойти в школу для ракта. Правда, новость о том, что теперь нам никогда открыто нельзя будет сознаваться, что мы брат и сестра, её огорчила. Но, в общем-то всё, что я ей рассказывал, Женя восприняла спокойно, со свойственной ей рассудительностью.

Затем я расспросил её о том, как они жили. Узнал, что Леру с Женей разделили. Леру отправили в другой пансионат, для старших девочек и они почти не имели возможности поддерживать связь с друг другом. Это меня разозлило и одновременно насторожило. Зачем они разделили сестёр?

Мы приехали в поместье Карины Кави вечером. Карина почти не разговаривала со мной. Она вела себя непривычно: только и делала, что улыбалась, ворковала с Женей, которая ни слова не понимала. Зато чувствовала ласковые интонации, видела приветливое лицо. Карина молодец, не подумал бы, что она так хорошо может ладить с детьми. Затем Карина показала Жене её комнату. Это была детская, явно наспех переоборудованная под возраст Жени. Но всё буквально кричало о том, что здесь когда-то жил младенец.

— У моего мужа была сундшанта, у них был ребёнок, — объяснила Карина, глядя, как я рассматриваю плюшевых зайцев и розовые звёзды на стене. — Теперь они живут в другом доме Кави, и так вышло, что их дочь единственная наследница моего мужа.

Карина грустно посмотрела на Женю, затем улыбнулась:

— Не переживай, я присмотрю за ней. Всех рабов я отослала, здесь в особняке остались только самые надёжные и проверенные.

— Спасибо, я тебе очень благодарен, — искренне сказал я, потом взглянул на часы, нужно было возвращаться в Сафф-Сурадж.

Я подозвал Женю, чтоб попрощаться. Она крепко-крепко обняла, прижавшись щекой к груди, затем подняла полные надежды глаза:

— А ты точно не сможешь остаться со мной?

— Очень хотел бы, но не могу. Мне нужно возвращаться в академию. Но, — я подбадривающе улыбнулся, — постараюсь приезжать как можно чаще, буду звонить каждый день. Хорошо?

Женя кивнула, её хорошенькое личико стало серьёзным:

— А Леру ты, когда сюда заберёшь?

— Очень скоро, — пообещал я, поцеловал её в лоб и покинул особняк Кави.

Конечно, мне хотелось побыть ещё немного с сестрой, но учёба сама себя не выучит. А ещё мне нужно наладить отношения с Алехом и как-то объясниться. Кто его знает, возможно, мне снова придётся прибегнуть к его дару, для того чтоб отправить землян домой. Но разумнее всё же обратиться к тому урджа-мастеру, которого нашёл Зунар, а после к Стирателю.

* * *

В академию я вернулся на рассвете. Спать пришлось в сурирате, но на удивление я выспался. Впервые за долгое время я ни о чём не переживал. Теперь казалось, всё должно пойти как надо. Вскоре Каннон закроет проход, земляне вернутся домой, мы разобьём Нага, а главное мои сёстры теперь будут здесь со мной. Теперь всё должно наладиться, самое страшное теперь позади. По крайней мере я искренне хотел этого и верил. Ну не может ведь быть постоянно чёрная полоса, когда-то ведь должна начаться белая.

Когда я вошёл в комнату, Алех ещё спал, а до занятий оставалось несколько часов. Я решил его не будить, тихо переоделся, сверился с расписанием, взял учебники, а после решил наведаться в библиотеку, которую обычно открывали к семи.

Там находилась нужная мне книга. Она попалась мне случайно, но сразу же заинтересовала, потому и запомнил, а также поставил мысленную галочку, что позже обязательно нужно её изучить. В книге имелся перечень всех кланов, родов, можно было проследить, откуда появилась определённая родовая ветвь. Но главное, там можно проследить родословную, начиная с основателя рода. Даже если в этой книге данные устарели и не обновлялись несколько лет, я всё же надеялся, найти там пару наследниц Игал, ушедших в другой род.

Библиотеку открыла бал Гринья, скосив на меня полный подозрительности взгляд. Я поздоровался, а она вместо приветствия спросила:

— Сюда?

Я кивнул.

Она поджала губы, собираясь что-то сказать, но всё не могла решиться. Я вопросительно вскинул брови.

— О Санджее что-нибудь уже известно? — наконец нерешительно спросила она.

— Нет. Ищем, — коротко ответил я и шмыгнул в открывшуюся дверь. Особого желания беседовать со старушкой не было, к тому же я чувствовал, что она меня недолюбливает. Правда, не мог понять за что.

Нужная книга отыскалась на том же месте, где я видел её в прошлый раз — на полке среди справочников и пособий. Я взглянул на часы, до занятий целый час и можно спокойно поискать то, за чем я сюда пришёл.

Я расположился с книгой за самым дальним столом, почти у окна. Здесь было светло и ученики, которые хлынут в библиотеку с минуты на минуту, не будут мне мешать.

Род Игал я отыскал в оглавлении в самом начале. Здесь тянулись длинные ряды названий родов и кланов, выстроившись в алфавитном порядке от самого основания Империи. Информации о самих людях практически не было, исключительно справочная информация: имя, дата рождения и смерти, имена супруг и детей. Наложницы и бастарды в справочнике не указывались, а детей, рождённых от наложниц, стали вносить всего-то шестьдесят лет назад.

Дети бал Фатис, о которых говорила бывшая рабыня из магазина, я тоже нашёл. Только вот не в родовом древе Игал, а уже в древе рода Ахолла. И конечно у всех детей Фатис оказались дети. Вот только у Имана два сына, у Арифа сын и дочь, которая по возрасту мне не подходила, и наверняка уже была давно замужем. Внизу нашёл этому подтверждение, у неё уже были дети. А вот младшая из детей Фатис — Гая родила двух дочерей. Сейчас им должно быть шестнадцать и девятнадцать лет. А ещё обратил внимание, что они приходились Алеху троюродными кузинами. Надо его как-нибудь расспросить о них.

Я просматривал и выписывал имена девушек, подходивших мне по возрасту, переходил от одного рода к другому, выискивая внучек и правнучек Игал. Куда их только не занесло, я находил потомков рода во всех уголках империи. Я все искал, записывал, но неожиданно для самого себя, думал об Айрисе. Странно всё это, дико. Что я делаю? Сижу и выписываю имена незнакомых девушек, чтоб выбрать среди них себе жену.

Но есть другая: которую я знаю, которая мне нравится, которая, в конце концов, носит моего ребёнка. И на которой я никогда не смогу жениться. Да хотя бы, потому что она сама мне ясно дала понять, что не желает такой жизни. Но и все же я собирался наведаться к Люмбам и выкупить у них Айрису, когда решу свои проблемы. Чего бы там Айриса ни желала, но мой ребёнок должен быть рядом, а никак не под крышей дома Люмбов.

Неожиданно наткнулся в списках на знакомый род — Джанарин. Сотню лет назад одну из прабабушек Азиза отдали в этот род, и точнее не её, а дочь, которая родилась в роду Чоршей, а после стала Джанарин. Так вот, неожиданно она оказалась матерью Бет Джанарин. Надо же, какое совпадение. Можно даже приударить за ней, так ради спортивного интереса и назло Бастиану.

И стоило мне подумать об этом, как в библиотеку зашла компания. И Бет с Бастианом в том числе. Легки на помине.

Я сложил список с именами девушек Игал в карман, отметив про себя, что там тринадцать имён — целых тринадцать потенциальных невест. Закрыл книгу и понёс обратно на полку. где и взял её.

Заметил взгляд Бет, застывший на мне, затем она стремительно бросилась в мою сторону. Лицо у неё было сердитое и не предвещало ничего хорошего. Что на этот раз?

— Азиз, — тоном строгой училки сказала она, скрестив руки на груди, — ты прогуливаешь занятия без уважительной причины. Факультету из-за тебя назначили десять штрафных баллов. У нас и так уже шестьдесят, а учебный год только начался.

Чёрт, совсем забыл позвонить Зунару и предупредить, чтоб он предупредил Махукара. И Латифа тоже хороша, могла позвонить и сказать за эти штрафные баллы. Но нет же, когда нужно от неё ни единого звонка.

Тем временем, пока Бет меня отчитывала, подошла и остальная компания. Мы встретились с Бастианом взглядами, обдав друг друга неприкрытой злобой и ненавистью.

— Если так и продолжится, наш факультет не пустят на Осенний бал, — продолжала распаляться Бет. — И ни о каком кубке на летнем турнире и мечтать не стоит. Адаршат и так уже несколько лет волочится в хвосте. И на состязания в Атма-Видья по Аш-голе наших ребят не пустят, да и мы, как зрители, не поедем. Где ты был, Азиз? Почему прогулял?

Я виновато улыбнулся:

— По семейным обстоятельствам, — развёл я руками, — просто забыли предупредить директора.

— Хм, — криво и насмешливо усмехнулся Бастиан, не дав договорить Бет. — А я думал, ты так испугался последней нашей беседы, что обделался от страха и решил бежать из Сафф-Сурадж.

Его прыщавый друг бугай громко заржал. Бет окинула их осуждающим взглядом.

— Главное, чтоб не пришлось вскоре бежать тебе, — невозмутимым тоном ответил я.

— Мне? Бежать? — широко улыбнулся Бастиан, смерил меня презрительным взглядом: — Скоро вам конец. Ты разве ещё не в курсе?

— В курсе чего?

Бастиан рассмеялся. Противно так рассмеялся, мерзко, явно чувствуя себя хозяином положения, чем вызвал у меня нестерпимое желание приложить его разок головой о стеллаж.

— Не буду в таком случае портить тебе удовольствие узнать самому эту новость, — сказал он, не переставая ухмыляться. — Представляю, какая у тебя будет рожа.

— О чём ты? Отвечай! — я подался вперёд, всерьёз готовый схватит его за шкирку и трясти до тех пор, пока он не скажет.

— Перестань, Бастиан! — воскликнула Бет. — Лучше пойдёмте, скоро начнутся занятия.

Бастиан снова хмыкнул, надменный ликующий взгляд не сходил с его лица. Компания развернулась, чтоб уйти, Бет же оставалась и держала меня, готово наброситься на этого надменного ублюдка в любой миг.

— Не вздумай, — шикнула Бет, — если мы получим штраф ещё и за драку, я вас обоих прибью.

— Тогда тебе нужно угомонить своего женишка. Иначе он вскоре напросится на то, чтоб я хорошенько подправил его смазливую морду.

— Он не мой жених, Азиз, — с укором сказала Бет. — Но я поговорю, постараюсь его вразумить. Академия не место для клановых разборок. Здесь территория мира.

Её рука всё ещё упиралась в мою грудь, стараясь не пустить к Бастиану, хотя я уже и не рвался. Вся их компания медленно двигалась к выходу, Бастиан остановился и обернулся, ожидая Бет. Я усмехнулся и приобнял её за талию, от неожиданности Бет округлила глаза, напрягшись всем телом.

— Значит не твой, говоришь. Кстати, Бет, а тебя уже с кем-то обвенчали?

Вопрос Бет окончательно обескуражил, она растерянно смотрела, слабо пытаясь вырваться из моих объятий. Я же крепче прижал её к себе.

— Нет, не обвенчали, — медленно ответила она, затем опомнившись, решительно отстранилась, отступив на шаг. Её лицо раскраснелось, щёки запылали, дыхание участилось.

— Что ты себе позволяешь? — наконец соизволила она оскорбиться.

— Бет, иди сюда, — с холодной злостью сверля меня взглядом, сказал Бастиан.

Бет взяв себя в руки, одёрнула короткий пиджак и сказала:

— Постарайся предупреждать в следующий раз директора, если собираешься пропускать занятия, — строго проговорила она. Затем хотела ещё что-то добавить, но, так и не решившись, резко развернулась и стремительно зашагала к своей компании.

Я довольный собой, смотрел, как она тихо переругивается с Бастианом. Как он с укором что-то ей шепчет, а она возмущается в ответ. Что ж, сам напросился. Теперь отбить у него Бет дело принципа.

Когда они покинули библиотеку, я достал телефон и начал набирать Зунара. То, о чём сказал младший Шергер, обеспокоило. И я должен был проверить худшее из моих предположений. Хотя разум отказывался верить. Не мог исход разбирательства по жалобам быть не в нашу пользу. Но если императора больше нет, а решение по жалобам принимает кто-то другой… Я отогнал эту мысль. Даже если Нага не вынесут наказание, назначив штрафные дни, я уверен, что нам ничего не грозит, потому что правда на нашей стороне.

Какое-то время я слушал мелодию вызова, но Зунар так и не ответил. Что ж, подождём.

Хема, место неизвестно

Санджей изо всех сил вглядывался во тьму, который раз пытаясь увидеть то, что находилось за глухой стеной. Всё тщетно. Он давно догадался, что здесь стоит печать Авара, но каждый раз снова и снова пытался использовать дар и увидеть, что там за стеной.

Где он и как здесь оказался, Санджей не знал. Тьма, холодные каменные стены, сырой пол, тяжёлые кандалы на ногах и бряцающие цепи. Единственная связь с внешним миром — глухая деревянная дверь с маленьким окошком, через которое раз в день Санджею приносил еду и воду человек в чёрном балахоне, лицо которого скрывал капюшон.

Санджей не знал, где он. Но одно ясно понимал, он сидит в подземелье и он пленник. Как он здесь оказался, он не помнил, мог только догадываться.

Последнее воспоминание было чётким и ясным. Он вместе с командой ликвидаторов попал в эпицентр скопления ракшасов. Близился закат, и им нужно было отступать. Но они не успели, попали под лавину кровожадных тварей. Санджей помнил, как жёг их без устали огнём, помнил, как один из них вцепился в его ногу. Он убил этого ракшаса, но нога до сих пор болела. После ему и нескольким выжившим удалось вырваться, они забаррикадировались в одном из зданий. Они ждали помощь, ждали, когда их вытащит спасательный вертолёт или сурират. Несколько раз отправляли сигнал, но рация сломалась. Они решили там заночевать. А потом… Потом он помнил смутно. Кажется, ночью его кто-то разбудил, а затем глухой удар. Голова, кстати, тоже до сих пор болела.

Сколько времени он провёл в темнице, Санджей не представлял. Здесь во тьме время тянулось медленно, и казалось, что он здесь находится целую вечность. Тишина, темнота, и только его дыхание и звон сковывающих ноги тяжёлых цепей.

Кто мог его похитить, и что нужно его похитителям? Сначала он кричал, пытался узнать, кто и почему его здесь держит. Он царапал двери, пытался проломить окно, звал врага. Но никто не отвечал. И, казалось, никто его совсем не слышал. Он был здесь абсолютно один. Наедине со своей болью и страхами. Только он, тьма, боль и догадки. Его не убили, значит, видели родовой амулет. Или те, кто его похитил, знали кто он такой. Неужели ради выкупа? В этом он сомневался. Война с Нага, война с Капи — вероятнее всего, это их рук дело. Похитить наследника клана, утащить его с поля боя так, что никто даже не подумает о похищении.

Неплохой стратегический ход, очень похоже на Нага. Но если это Нага, почему они сразу его не убили? Будут шантажировать отца? Хитроумный план мести или… Разумнее всего было бы убить его. Найти предателя-смертника или раба, любого, на кого не жалко свалить проклятие рода. Но они зачем-то держат его здесь.

Внезапно вдалеке послышался скрип давно несмазанных петель. После шаги: ритмичные, гулкие. Человек, который шёл сюда, торопился. Санджей прислушался и услышал ещё шаги: тихие, шаркающие. Сюда шло несколько людей.

Санджей вжался в один из углов темницы, выбрав тот, из которого его было видно хуже всего. Он затаился, думая только об одном — нужно бежать отсюда. Хотя и понимал, что у него нет на это сил, и тяжёлые цепи его не пустят.

Дверь со скрипом отворилась. В глаза ударил тусклый свет. Просидевшему долгое время во тьме Санджею, он показался нестерпимо ярким. В дверном проёме показались два силуэта, принадлежащие двум мужчинам. Один из них резко вскинул руку, тут можно было не сомневаться, что на него нацелил оружие.

— Кто вы такие? Где я? — хрипло воскликнул Санджей, подорвался с места и бросился вперёд, цепи гулко зазвенели, остановив его.

— Не шевелись, молчи, — приказал сухой шелестящий голос. Говорил второй, который не держал его на прицеле.

— Уверен, что одной пряди хватит? — грубый голос принадлежал человеку с пистолетом. — Можно, например, отрезать ему палец.

— Нет, не стоит. Этого будет достаточно, — ответил шелестящий голос.

— Кто вы такие? — зло вскрикнул Санджей. — Что вам нужно от меня? Отвечайте!

— Не шевелись, иначе могу отрезать тебе ухо, — безразличным тоном ответили ему.

Затем высокий человек резко наклонился к Санджею, в руке его блеснула сталь, Санджей хотел только дёрнуться, но его резко схватил за волосы и грубо срезал прядь ножом.

— Готово, — сказал человек и направился к выходу.

— Эй! Я знаю, что вы Нага! — заорал Санджей, устремившись вперёд за человеком, и снова цепь не пустила. — Что вам нужно? Зачем держите меня здесь? Мой отец убьёт вас, ублюдков!

Последнюю фразу Санджей прокричал с особым остервенением.

Высокий человек резко остановился и повернулся к Санджею.

— Возможно, есть такая вероятность, — спокойно ответил он ему, — но если он убьёт нас, то убьёт и себя, и тебя. Моли богов, мальчик, чтоб ваш клан не добрался сюда.

Человек резко развернулся и вышел. Дверь с протяжным скрипом заперлась, оставив Санджея вновь наедине с тьмой.

Империя, Акшаядеза, Сафф-Сурадж

Целый вечер я не находил себе места и всё ждал звонка от Зунара. Слова Бастиана прочно засели в голове. И хоть я и пытался убедить себя в том, что младший Шергер просто болтал, пытаясь вывести меня из себя, и всё же не мог успокоиться, плохое предчувствие не давало покоя.

Я не мог ни заниматься, ни тренироваться, вообще не мог сосредоточиться ни на чём. Я доставал Джамира и Латифу, заставил их звонить родителям и пытаться узнать о решении императора. Но и им никто не отвечал. И это вызывало ещё больше тревог. Несмотря на то, что я был уверен, что всё должно решиться в нашу пользу, а Нага пожалеют вообще, что затеяли эти глупости с жалобами, все же червь сомнений не прекращал глодать мой разум.

Наконец я смог взять себя в руки и сесть за учебники. Работы у меня было немало, нужно было навёрстывать упущенное. На удивление, учёба меня немного отвлекла, и я почти забыл о тревогах.

Время близилось к одиннадцати, Алех до сих пор со мной не разговаривал, сидел в своём углу, делая вид, что меня не существует. Я же решил не налегать на него. В конце концов, он остынет, и тогда мы, возможно, помиримся.

Телефон зазвонил внезапно, когда я уже и не ждал. Высветился номер Зунара. Алех уже почти спал, поэтому я, опрометью шмыгнул в ванную.

— Да! — почти выкрикнул я.

— Через три дня истечёт срок временного перемирия, — отстранённо проговорил Зунар.

— Ну а по жалобам? Уже приняли решение? — торопил я его.

— Да. Нам назначили три штрафных дня. На тебя наложили штраф в двести тысяч ратан.

От таких новостей я потерял дар речи.

— Как? — на выдохе произнёс я, после затянувшегося молчания. — Этого не может быть. Я не понимаю…

Я ощутил, как пол закачался под ногами. От злости потемнело в глазах.

— Шергер постарались, — сказал Зунар. — Нашли ещё одного свидетеля. Некая бал Велена из клана Рава. Она подтвердила, что Шергер на тебя не нападал, а защищался. Будто это ты на него напал первым с кинжалом Авара, а Велинор выхватил его и нанёс удар. После ты выкинул его в нараку.

— Бред! — в сердцах выкрикнул я. — Это ведь ложь! Какого ракшаса?

— У них было слишком много купленных свидетелей, Азиз, — с сожалением сказал Зунар. На удивление он держался спокойно.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Нет. Мы ничем не сможем исправить своё положение. Единственный вариант, требовать вмешательства Повелителя Разума для дальнейшего разбирательства. Но для нас это равносильно смерти. Повелитель Разума сразу поймёт, что ты не Азиз.

— Но откуда Нага могли быть так уверены, что мы не потребуем помощи Повелителя Разума?

— У них провидец в клане. Забыл? Довольно сильный. Полагаю, он увидел эту вероятность.

Я выругался, стиснул зубы от злости:

— А мы разве не могли поступить так же? Подкупить кого-нибудь из свидетелей? Обратится к провидцу и изучить вероятности.

В трубке послышался тяжёлый вздох:

— Могли, — сказал Зунар. — Но я был уверен, что новость о проходе будет куда более весомой защитой от штрафных дней. Я допустил ошибку, это моя вина. Теперь мне нужно постараться всё исправить.

— И что теперь?

— Вся надежда на Гиргит. Утром я буду в Бхану и постараюсь договориться с Рамами о военном союзе. На них не наложили штрафные дни, по правилам ведения военных действий, они могут выступить на нашей стороне. Разведка доложила, что Нага заключили союз с Капи. Впрочем, предсказуемо. Но Гиргит могут сдержать натиск Нага и Капи в эти три дня, а после мы вместе сможем вытеснить их с наших земель и продвигаться дальше к Угре.

Я думал, пытался осмыслить ситуацию, но мешала злость. Когда молчание затянулось, я спросил о том, что меня волновало больше всего:

— Что будет, если Гиргит нам откажут?

Зунар ответил не сразу:

— Нам конец, — мрачно сказал он. — Против двух кланов нам не выстоять.

Глава 20 или «Союз»

Яран Рам встретил Зунара с особой радостью. Таким радостным главу клана Гиргит Зунар на своей памяти ещё не видел. Это одновременно настораживало, но и вселяло надежду на хороший итог переговоров.

Яран широко улыбался, долго жал руку Зунару, слишком долго даже по этикету, глаза Ярана так и светились хитрым блеском. Зунар отметил про себя, что Яран не поскупился и накрыть стол с особым шиком, и достать из родового погреба лучшее вино. А выражение лица нары Гиргит так и вовсе говорило о том, что всё неспроста. К тому же в зале, где накрыли стол, не было совершено никого, кроме них, даже слуг. А когда Зунар шёл по коридору, обратил внимание, с какой тщательностью охраняется как сам коридор, так и дверь в малый зал приёмов. Полная секретность, только он и Яран. Значит, разговор предстоит очень непростой. И речь пойдёт, очевидно, о том, о чём говорил Яран перед собранием глав кланов. Что же он задумал на этот раз и во что теперь собирается его втянуть?

Главы кланов торопливо обменялись приветствиями и любезностями, соблюдая все правила этикета. Зунар поинтересовался, как поживает семья Ярана. Яран тоже спросил Зунара о детях, особое внимание уделил пропаже Санджея. Когда с любезностями было покончено Яран, изобразив на лице глубокую скорбь, мрачно сказал:

— Я уже слышал последние новости, Зунар. Это ужасно! — запричитал он. — А главное — такая несправедливость! Нага должны были получить эти штрафные дни! Я убеждён, они все подстроили! Ходят слухи, что Шергер неплохо потратился на то, чтоб отомстить вам, во что бы то ни стало. Эти Нага — ни стыда, ни малейшего понятия чести! Но я верю, Зунар, правда на стороне Сорахашер, и именно поэтому вы выйдете победителями в этой войне. А Нага боги покарают!

Лесть Ярана Зунар воспринял спокойно, сразу поняв, куда тот клонит, и подыграл ему:

— Да, очень неприятный исход. Я бы сказал, это целая катастрофа. Но к счастью, у Сорахашер есть такие друзья, как вы. Мы ведь можем рассчитывать на вашу помощь?

Яран растянул на лице довольную хитрую улыбку, словно только и ждал этого вопроса. Но не спешил с ответом, а учтивым жестом пригласил Зунара за стол, приглашая продолжить разговор за ужином.

В тишине они накладывали еду в тарелки, никто не спешил начать разговор. Зунар мысленно вручил эту инициативу Ярану, но тот почему-то медлил.

Ковыряя вилкой в тарелке и с интересом косясь на Зунара, Яран начал говорить с осторожностью:

— Мы хотим заключить с Сорахашер непросто военный союз против Нага и Капи.

— А что бы вы хотели?

— Для начала я хотел бы спросить, могу ли я всецело тебе доверять? Как самому себе?

Зунара вопрос насторожил. Он медленно кивнул.

Яран наклонился к Зунару, бросил быстрый взгляд на дверь, а после зашептал:

— У нас есть кое-какая информация об императоре. Очень опасная информация, чтоб ты понимал. И прежде чем я начну, я должен убедиться, что ты готов быть со мной до конца, чего бы нам это предприятие ни стоило.

Зунар мгновенно сообразил, о чём будет разговор, раз речь зашла об императоре. Значит и Гиргит уже в курсе. Но и всё же он хотел послушать, что именно сумели выяснить Гиргит и насколько эта информация отличается от той, которой владел он.

— Я слушаю тебя, Яран, — очень серьёзно сказал Зунар. — Ты можешь мне доверять как себе.

Яран отложил в сторону вилку, торжественно улыбнулся и осторожно начал:

— Пока у меня недостаточно информации, но теперь, когда нам помог твой сын Санджей, и в связи с последними событиями, теперь можно сказать наверняка, — Яран весь лучился зловещим самодовольством. — Император не бессмертен, всё это ложь. Мы ещё не выяснили, как именно он это делает, но Амар Самрат выращивает для себя двойников. И что-то произошло. Несколько дней назад я ездил в Акшаядезу по делам клана, хотел обсудить с императором увеличение поставок винограда для Империи, в этом году урожая в переизбытке и мы хотели быстро избавиться от излишков. Но с императором что-то не так. Я думаю, я встречался не с ним, а с его двойником — Яран перешёл на таинственный шёпот: — Только вот где сам Амар Самрат?

Зунар вздохнул:

— Нам это тоже известно. И даже более того. Я уверен, что Амар Самрат мёртв, его больше нет на Хеме.

Яран ошеломлённо округлил глаза и привстал с места:

— Но откуда ты?…

— Несколько дней назад я тоже встречался с двойником, — перейдя на шёпот, пояснил Зунар. — Не нужно иметь выдающийся ум, чтоб догадаться, что это другой человек. Как и ты, я тоже заметил, что от императора там только внешность. Нынешний император, будто послушный пёс, говорит и делает всё по приказу Бодхи Гуру. И ещё мой племянник, Азиз. Он был в команде ИРН и рассказал, что видел собственными глазами, как Амара Самрата убил Раван и забрал его тело в нараку.

Яран несколько секунд сидел в задумчивости, затем сказал:

— Значит, он мёртв, и значит, место императора пустует.

Яран резко что-то для себя решив, возбуждённо подорвался с места и зашагал к окну.

— Ты даже не представляешь, Зунар! Даже не представляешь, чего вместе мы теперь можем достичь, имея эту информацию!

— Но я так и не понял, кто именно теперь изображает императора. Двойник? Но кто он?

— Просто двойник, — небрежно бросил Яран. — Его копия, клон, называй как угодно. Но это совершенно другой человек и он лишь внешне похож на Амара Самрата. А так, он пустышка. Ни силы, ни знаний, ни опыта, ни характера. Он просто сосуд для души императора. А душа императора, как ты уже сказал, теперь в нараке.

— Просто сосуд, — растерянно повторил Зунар, пытаясь это всё осмыслить.

— Именно!

— Подожди, но какие доказательства? И где император берёт этих двойников? А до этого? Тоже был не он? Я не пойму, всё слишком запутанно.

— Сейчас я всё подробно расскажу. Но прежде чем я начну, я бы хотел взять с тебя слово. Мы заключим не просто союз, мы последуем древней традиции и сыграем свадьбу Ашанти и Ярана с кольцами родовой верности, и сделаем это как можно скорее, — возбуждённо выкрикнул Яран. — Мы должны быть не просто союзниками, мы должны стать родственными родами — единой семьёй.

Зунар поморщился, услышав про обряд родовой верности. В нынешние времена им старались не пользоваться и считали пережитком древних времён. Потому что обряд объединял всех членов рода брачующихся настолько, что реши кто-нибудь из сторон предать или подставить вторую сторону, его тут же настигнет смерть. Кольца новобрачных делаются по похожему принципу с родовыми медальонами. Но если родовое проклятие обрушивается на убийцу наследника после свершения убийства. Кровный обряд обязует всех членов обоих родов всегда быть верными друг другу, до того дня пока остаётся память об обряде. И когда сварга-ракта запечатает кольца обряда после первой ночи молодожёнов, на оба рода ляжет бремя обета верности. Это очень серьёзный шаг, сейчас он как глава рода, должен решать за весь род. И он к этому был не готов. И не понимал, зачем так настаивает на родовом обряде Яран. Боится, что Зунар в борьбе за власть воткнёт ему в спину нож, опасается, что найдёт других союзников и забудет обо всём, что сделали Гиргит? Ответ был один, Яран ему не доверяет и попросту перестраховывается.

— Так как? — Яран придирчиво изучал выражение лица Зунара, но тот не спешил отвечать.

— Ты только подумай, что мы сможем вместе! Объединившись, мы обретём невиданную силу. И мы её используем против самозванца, который занял место императора. Вместе мы свергнем тех, кто захватил власть. Империя будет у наших ног, мы её поделим. Но без обряда никак.

— Предлагаешь объявить войну Империи? — скептично усмехнулся Зунар, хотя нечто подобное он и сам недавно обсуждал с советом клана.

— Именно, — без тени улыбки сказал Яран. — Но нам нужен план, нужно очень хорошо обдумать и решить, как действовать.

— Подожди, — возразил Зунар, решив всё же вернуть разговор к тому, зачем он приехал в Гиргит. — Ты же знаешь, в каком сейчас положении Сорахашер. У нас война с Нага и Капи.

— Это все пустяки. Если мы сыграем свадьбу, проедем обряд, Зунар… Я встану с тобой плечом к плечу в этой войне. Все мои люди, все мои ресурсы — все, чтоб свергнуть змей и обезьян. А после, когда у нас будут эти территории и люди, мы станем сильнее, Зунар. Как не один клан в Империи. И тогда…

Ярана суетливо сел обратно, скрестил пальцы, уложив ладони на стол и хитро щурясь, ждал, когда Зунар наконец спросит.

Но Зунар не хотел спрашивать, у него были совершенно другие мысли.

— Я неуверен, что всё это правильно, Яран. Тёмные ракта, угроза Судного Дня, всё это никуда не делось. А теперь Хема и вовсе осталась без одного Хранителя. У нас нет никого, по силе равного Амару Самрату. Только Каннон.

— Каннон мы не будем трогать, у Каннон есть ОРМ.

— Но она уже перехватила власть. По сути, именно она сейчас правит Империей.

— Тогда тем более. Мы не можем отдать ей Империю. Каннон должна убраться восвояси, а мы должны показать, кто здесь хозяин. Ещё не хватало, чтоб она устроила здесь оплот милосердия и равноправия.

— Нет, Яран. Это ослабит Империю. Ослабит нас всех. А если пророчество сбудется, и как оно обычно бывает, сбудется в самый неподходящий момент? Что, если асуры вернутся в разгар этой войны?

— Вернуться, не вернуться, мы этого не можем знать, — раздражённо сказал Яран. — Конечно, проблему тёмных ракта нужно решить, но я думаю, к тому времени, когда мы решим действовать, система Империи и ОРМ сама от них избавиться, даже без нашего участия или участия Хранителей. Это не наши проблемы.

— Не наши? Это проблемы всех! — возмутился Зунар. — Нельзя идти против Империи, пока мы не будем уверены, что угроза Судного дня миновала.

Яран принялся нервно покачиваться на стуле.

— Да! Думаю, ты прав! — нехотя и раздражённо выкрикнул он. — Но обряд нам всё равно необходим. Сейчас мы разберёмся с Нага и Капи, а после займёмся войной с ближайшими кланами. Бхедия, Вайш, Кинвин.

— Подожди! Бхедия наши союзники, а Вайш остаются в нейтралитете.

— И, тем не менее, они будут преградой. Думаешь, они нам без боя отдадут Империю, когда узнают, что место императора пустует. Нет, Зунар, мы первые получили эту информацию, значит и за нами право первых. Но мы должны быть готовы к тому, что воевать придётся со всеми кланами Империи.

Зунар молчал. Не нравилось ему то, во что пытался его втянуть Яран. Слишком амбициозно, необдуманно и опасно.

— Мы не можем быть уверены, что только мы в курсе того, что император мёртв, — сказал Зунар.

— Ты не можешь мне отказать, Зунар, — лицо Ярана светилось самодовольством. — Или ты со мной или против меня. К тому же без войск Гиргит вам не справиться с Нага. На вас наложили штраф в три дня. Три дня это очень много. За три дня Нага с поддержкой Капи дойдут до Акшаядезы и Сорахашер падёт. Вас будут нещадно уничтожать, а вы будете вынуждены безропотно наблюдать. Любое нарушение, вас снова оштрафуют, вплоть до того, что тебя объявят преступником и лишат души, обратив в Стража. А мне бы не хотелось, чтоб тебя лишили души, ты хороший человек, верный союзник. Я предлагаю тебе верность рода, взамен прошу то же самое. Почему нет? Твоя племянница Ашанти уже здесь, можем сыграть свадьбу завтра.

Зунар нахмурился:

— К чему спешка? За день гости с нашей стороны даже не успеют сюда приехать? Предлагаю отложить свадьбу хотя бы до тех пор, пока не закончатся штрафные дни, и я не буду уверен, что наши войска двигаются уверенно к цели.

— Спешка нужна не нам, а вам, — настойчиво сказал Яран. — Завтра свадьба, а послезавтра я отправлю всех своих преданных и наёмников защищать Сорахашер. Гиргит не нарушили запрет временного перемирия, старый договор о союзе у нас есть, поэтому мы имеем право на законных основаниях дать отпор Нага и не только не позволить завоёвывать ваши земли, но и вернуть те территории, которые вы уже успели захватить. Я предлагаю вам решение проблемы, предлагаю власть, которой ещё не видывали кланы! Соглашайся!

— Ты не оставляешь мне выбора, — устало сказал Зунар, прикрыв глаза, и принявшись растирать виски.

— Я знаю, — лукаво усмехнулся Яран. — Я знаю, Зунар. Но или мы заодно, или мы враги. Так как?

Зунар молчал, не нравилось ему это. Нужно было время, чтоб подумать и решить.

— И всё же слишком быстро, Яран, — сказал Зунар. — Предлагаю сыграть свадьбу через неделю. К тому времени я планирую дойти до Боа, это земли Шергер. Они должны заплатить за то, что подставили нас. И как только я уничтожу родовое поместье Шергер, тогда с лёгким сердцем можно сыграть и свадьбу. Самую роскошную, такую, о которой буду говорить годами. Мы пригласим всех гостей, и, конечно же, устроим обряд родовой верности. Но до тех пор бремя мести не даст мне покоя. Угроза, штрафные дни, всё это будет тревожить не только меня, но и весь клан. Как здесь можно радоваться и веселиться? Я прошу всего неделю, Яран. Что решит неделя?

— Хорошо, я уступлю, — нехотя сказал Яран. — Значит, неделя. А после мы начнём думать, что делать с самозванцем. С одной стороны, спешка в этом деле не нужна, но с другой, скоро поползут слухи, а значит, и другие кланы узнают, что императорское место пустует. И мы должны быть готовы.

Яран и Зунар на какое-то время замолчали, ели в тишине.

— Сегодня же распоряжусь, что все наши бойцы отправлялись к границам Сорахашер, — вдруг повеселев, улыбнулся Яран. — Сегодня великий день, истинно великий, Зунар. О нас будут слагать легенды, как о первых правителях из смертных. Вскоре Империя будет только наша.

Империя, Территории клана Нага, столица клана Угра, дворец рода Тивара

Изана нетерпеливо выстукивала каблуком по каменному полу.

— Ну, видишь уже что-нибудь? — поторапливала он провидца.

В ответ он лишь отрицательно мотнул головой. Изана шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, но не получалось. Какое тут спокойствие, когда будущее не определено и судьба клана, а так же ее жизнь, висит на волоске.

Мориций, казалось, нарочно тянул время. Он сидел с закрытыми глазами за столом, на котором были разложены разные предметы, то и дело касался светлой пряди волос, перевязанной черной ниткой.

— Как мы и думали, Сорахашер и Гиргит заключили союз, — сказал он, наконец. — Гиргит выступит на стороне Сорахашер и будет их защищать. Но при особых обстоятельствах вероятность будущего выстраивается в нашу пользу.

— При каких же? — спросила Изана, злясь, что приходится из провидца вытягивать каждое слово.

— Вам придется стать приманкой, нара, — Мориций поднял на нее холодный взгляд.

— Приманкой? Хватит тянуть, рассказывай все и подробно, — Изана нервно коснулась высокой прически, вспомнив, что забыла надеть тиару Хранителя клана.

— Все произойдет так, как я видел изначально. Вероятность очень высока. Войска Гиргит и Сорахашер будут продвигаться вперед, захватывая город за городом. И мы дадим им это сделать. Когда они подойдут к поместью Шергер, мы должны пустить слух, что вы скрываетесь там. Более того, вы действительно должны находиться там. Иначе нам не выманить Зунара. Он тщеславен и наверняка явится сам лично, чтоб схватить вас, а после демонстративно казнить при ваших же людях.

— Не нравится мне все это, — мрачно сказала Изана. — Отдать наши территории, сидеть и ждать, когда он придет за мной. А как же первоначальная вариация? Когда он пытается спасти своего сына из темницы и взрывает его и взрывается сам?

— Упущена. Что-то мы не учли. Будущее изменилось. Я вижу, что вмешается мальчишка Игал. Он попытается спасти брата. Я вижу, что эта вероятность самая лучшая для клана. Погибнет много знати Сорахашер. Но главное, погибнут наши враги, которые угрожали Нага смертью. Зунар Хал, — он коснулся шёлкового платка, — Санджей Хал, — он коснулся пряди волос, — Азиз Игал — все они умрут. Мы пожертвуем поместьем Шергер, заложим как можно больше взрывчатки в подземелье, они же сами себя взорвут.

Изана возмущенно уставилась на Мориция:

— А я? Как же я, ракшасов идиот? Ты забыл, что я тоже там буду? — зло раздувая ноздри, взвизгнула она.

Мориций замешкал, снова прикрыл глаза.

— Вам ничего не грозит, нара, — спокойно ответил провидец. — Мы выведем вас через потайной ход до того как Сорахашер войдут в поместье. Выход проход в лесу, даже если они окружат поместье, вы уйдете спокойно.

— Это точно, Мориций? — грозно поинтересовалась Изана, нависнув тучей над ним. Она снова пожалела, что не надела тиару нары. Хранитель бы точно почувствовал опасность, хотя с этим будущим всегда все так неоднозначно.

Мориций медленно кивнул:

— Вам ничего не угрожает, нара. Вероятность вашей смерти нулевая. Мы без проблем уведем вас из поместья, вам нужно только заманить их. Несколько раз показаться, чтоб убедить их, что вы в поместье. Если мы уничтожим Халов и Игал, место нары Сорахашер займет несмышлёный малец, младший сын Зунара. Вероятность того, что Сорахашер, потеряв нару, захотят отступить и просить перемирия, очень высока. Семьдесят пять процентов, нара. Это лучший для нас исход. Игал исчезнут, Сорахашер ослабнет, мы вернем свои земли, а наши союзники Капи получат земли и источник Игал.

— Нет, Мориций, мы должны стереть Сорахашер с лица земли, — твердо отчеканила Изана.

— Если вы желаете продолжить войну, я вижу, что и такая вариация для Нага так же положительна. Мы потеряем многих людей, но все же одержим победу. Но остается Гиргит, они продолжат защищать Сорахашер, это может обернуться крахом.

Изана какое-то время задумчиво стояла и рассматривала предметы на столе провидца, потом сказала:

— Хорошо, я согласна, рассказывай, что нужно делать. Я готова. Пора уничтожить Игал и Хал.

Империя, Акшаядеза, Сафф-Сурадж

Утро предвещало быть спокойным и совершенно обычным, не считая гнетущих мыслей о войне с Нага, штрафных днях и постоянного ожидания звонка от Карнаваса. Середина учебной недели, пять лекций и после обеда Шастра-видья, которую я еще ни разу так и не посетил. А надо бы, мое владение оружием весьма посредственное.

А еще вечером я хотел договориться с Шамишираком об индивидуальных занятиях по подготовке к экстернату. В общем, я настроился на продуктивный, но вполне обычный будний день.

Утром перед занятиями в мою комнату ворвалась Латифа, даже не удосужившись постучать. Алех, который все еще слонялся по комнате в трусах, ошалело вытаращил глаза и юркнул в ванную, тихо вспоминая ракшасов.

— Мы договорились! — возбужденно выкрикнула Латифа. — На следующей неделе свадьба Ашанти!

— Свадьба? Договорились? — опешил я. — Давай по порядку, я ничего не понял.

— Гиргит нам поможет, они будут защищать нас эти три штрафных дня! Ну а свадьба, разумеется Роэна и Ашанти. Она состоится через неделю, отец уже позвонил директору Махукару и отпросил нас, так что готовься. Что будешь дарить?

— Подарок? Свадьба Ашанти? — растерялся я. — Но почему так скоро?

— Ну, видимо они друг другу понравились, и решили, что незачем тянуть, — наивно предположила Латифа. — Какая разница?! Приедем и узнаем подробности. Как же я люблю свадьбы… — Латифа мечтательно улыбаясь, закатила глаза и плюхнулась в полете на мою кровать. — У меня как раз есть подходящее новое платье, и оно идет к тем серьгам, которые ты мне купил.

И сказав это, она мечтательно закатила глаза, вскочила и упорхнула из комнаты. А я так и остался стоять и растерянно смотреть на дверь.

Свадьба, значит. На следующей неделе. К чему спешка? Не проще ли сначала закончить войну, а затем играть свадьбу? Чертовы традиции кланов. И я уже связал одно с другим — штрафные дни, Зунар поехал заключать союз с Гиргит, видимо свадьбу решили ускорить, чтоб скрепить союз. С другой стороны — Зунар не дурак, такая спешка, скорее всего, обоснована. Вот только на следующей неделе, в разгар войны. Это все же это смущало, вероятно, все не так просто так, что-то еще произошло. Вот только что?

Но одно наверняка, то, что Зунар сумел договориться с Рамом о помощи — бесспорно хорошая новость.

Из ванной вышел Алех, посмотрел на меня исподлобья:

— Опять уезжаешь, значит? — это были его первые слова, обращенные ко мне за все время со дня ссоры.

Я, обрадовавшись, что он, наконец, со мной заговорил, радостно заулыбался:

— Да, но на следующей неделе, сестра замуж выходит, — сказал я.

— Значит, опять занятия будешь прогуливать, — он поджал губы. — Тебя так выпрут из академии.

— Не прогуливать, меня ведь отпросил дядя. К тому же все пропущенные темы я наверстал. Проблем быть не должно.

— А что послезавтра делаешь? — Алех смотрел на меня хмуро, всем своим видом демонстрируя, что с обидами не покончено.

— Пока не думал. А что?

— Забыл, значит, — Алех отвернулся.

— Аш-гола? — черт, я ведь и правда обещал, но забыл. — А когда отбор?

— В последний учебный день месяца, — буркнул Алех. — Послезавтра то есть.

— Ну, думаю, никаких проблем не должно быть. Послезавтра я абсолютно свободен. Так что не переживай, мы обязательно пойдем с тобой на этот отбор.

— А что произошло в «Лотосе» тоже расскажешь? — плохо скрывая надежду в голосе, спросил он.

Вот же упертый! Он просто вынуждает меня солгать.

— Прости, но это дела клана. О таких вещах я не могу рассказывать.

— То есть ты использовал мой дар для Сорахашер, втерся в доверие и заманил в ваш отель. Отец был бы в ярости.

Алекс вскинул руки к потолку, демонстрирую насколько сильно он возмущен.

— Но ты ведь ему не расскажешь отцу об этом? — я натянуто улыбнулся, показывая, что мне очень стыдно.

Алех медленно качнул головой:

— Нет, не скажу. Но если бы ты сразу сказал, что нужна помощь, а не лгал, я бы тебе не отказал.

— Ну-у, — протянул я, усмехнувшись, — тогда ты начал бы расспрашивать, что и зачем, а я бы не смог тебе ответить, и ты бы наверняка отказался.

Алех смущённо хохотнул и почесал затылок.

— Точно, так бы и было.

— Значит мир? — я протянул ему руку.

Алех растерялся, не сколько от предложения, сколько от необычного жеста и словесной формулировки.

— Ну, обиды в прошлом, а мы снова друзья, — пояснил я.

— Да, мир, — широко улыбнулся Алех, с размаху хлопнув по ладони и пожав руку. — Только не забудь про отбор, договорились?

— Не забуду, обещаю, — усмехнулся я.

* * *

Занятия пролетели незаметно. Целый день я ждал урока по Шастра-видье и вот, наконец, дождался.

Бал Далия в темно-синей боевой форме, которую обычно носят клановые бойцы, выглядела особенно устрашающе. Крупная женщина с каменным лицом жестом велела нам замолчать, а после начала:

— Как вы все знаете, сегодня мы подведём итоги по метанию ножей и проведем аттестацию! — строго отчеканила она.

Что? Аттестация? Я в ужасе округлил глаза, растеряно глядя на однокурсников. Никто не удивился, не ужаснулся, все ребята восприняли новость спокойно, а значит, все знали. И хоть бы кто-нибудь предупредил!

Черт, я ведь не посетил ни одного занятия, а сегодня уже аттестация. Вот это я влип.

Метал ножи я всего один раз в жизни, в цирке. Мне было лет двенадцать, и наш трюкач по неосторожности оставил без присмотра ножи. Я же, пока никто не видит, возомнив себе невесть что, решил испытать силы. И едва не попал в бегающую у меня под ногами Женьку, за которой я присматривал. К счастью, метатель из меня был паршивый, нож полетел не как положено и ударил Женьку плашмя. Сестренка отделалась легким испугом, но крику-то было. Ну и влетело же мне тогда от матери. В общем, опыт был не удачный и как-то после этого повторить я его не пытался.

— Как я уже предупреждала, — продолжала говорить бал Далия, — аттестация по метанию ножей будет проводиться по движущимся мишеням. Минимальное количество попаданий для сдачи аттестации — пять. У вас будет десять попыток, за каждое дополнительное попадание сверху минимума, дополнительный бал. Напоминаю, использовать шакти строго запрещено на аттестации, увижу, что кто-то хитрит, не засчитаю не единого попадания.

— А пересдать можно будет? — спросил я.

Латифа встревоженно покосилась на меня, кто-то из ребят хихикнул.

— Да, можно через месяц, — бал Далия свысока взглянула на меня, — но на будущее — лучше не пропускать занятий, и тогда не придется пересдавать.

Я злился, но виду не подавал. Хотя негодование было сложно унять. Будто бы бал Далия не знала, что первую половину месяца я провел в ОРМ по приказу Амара Самрата. Конечно, вторую половину отсутствовал по своей вине, и хотя не так уж много я и прогулял, но мне не повезло, потому что именно в эти дни были занятия по Шастра-видье

Я с укором посмотрел на Латифу, она вжала голову в плечи и, извиняясь, улыбнулась, очевидно, признавая свою вину в том, что не предупредила.

— Итак, — воскликнула бал Далия, — провести сегодняшнюю аттестацию нам поможет один из лучших иллюзионистов Империи, а также с нынешнего года — педагог Сафф-Сурадж Карим Абакар.

Внезапно куст, который стоял неподалеку от бал Далии, развеялся и перед нами предстал усмехающийся в усы Карим Абакар, заставив однокурсников восхищенно охнуть. Я же насторожился, не нравился мне этот Карим. Я все еще помнил, что он мне устроил на вступительных экзаменах.

— А теперь проследуем на тренировочную площадку! — строго возвестила бал Далия и чеканящим шагом направилась вперед.

— Свамен Карим Абакар, — обратился кто-то из мальчишек, — а мы будем метать прямо по иллюзиям? А как распознать, попал я в нее или нет, она же ненастоящая!

Абакар усмехнулся, и отвечать не спешил. Но я знал, почему он так ухмылялся — Карим Абакар не просто иллюзионист. Он мастер, освоивший свой дар в совершенстве — Повелитель Разума.

— Увидите, — загадочно ответил Абакар мальчишке.

Весь наш курс проследовал на площадку за бал Далией, я всю дорогу ловил на себе взгляд Карима. Неприятный взгляд, липкий, изучающий.

Площадка для метания ножей находилась почти на самой окраине многочисленных полигонов и площадок Сафф-Сурадж, поэтому мы шли к ней довольно долго.

Алех, видя мою мрачную мину, всю дорогу молчал, не решаясь заговорить. Латифа то и дело бросала взгляды, улыбкой пыталась подбодрить, что мол, ничего страшного, сдашь. Едва ли это было так.

Бал Далия вызывала нас по списку. Первым вышел невысокий коренастый мальчишка с безумными вихрями на голове с фамилией Арагос. Он подошёл к стойке, где лежали десять метательных ножей, занял позицию, сосредоточился, занес нож и замер, ожидая команды.

Я старался изучать и запоминать его движения, вряд ли конечно без практики это мне что-то даст, но не делать совсем ничего я не мог. Опозориться перед однокурсниками едва ли хотелось.

Бал Далия кивнула Абакару, и тут же одна из деревянных круглых мишеней, лежащих стопкой на земле, взмыла в воздух. Очень быстро эта мишень преобразовался, превратившись в бойца в черной форме и шлеме, скрывающем лицо. Он двигался и выглядел совсем как живой. Боец казался таким настоящим, что у парнишки с ножом дрогнула рука, и он смазал первый бросок. Видимо парень никогда не убивал, а убедить себя в том, что перед тобой иллюзия, а не живой человек, тоже достаточно сложно.

— Соберись, Арагос, — строго велела бал Далия.

Я не завидовал этому Арагосу, мало того что быть первым всегда сложнее, так он в добавок никак не мог преодолеть психологический барьер и бросить нож в бойца как следует.

Иллюзорный боец двигался неспешно, расхаживал туда-сюда, словно прогуливаясь. Арагос попал в цель только с четвертого раза. Боец изобразил боль, упал на землю, хватаясь за грудь, но через миг он уже снова был на ногах и снова неспешно прогуливался, как ни в чем не бывало.

Первое попадание придало сил парню и он, довольно улыбаясь, принялся за дело уже более уверенно. Остальные ножи все попали в цель. После завершения иллюзия рассеялась, и мы увидели на мишени шесть попаданий.

Я наблюдал, как однокурсники выходят один за другим и сдают аттестацию. Следил за их жестами, движениями и все больше и больше убеждался, что мне ее не сдать. Ребят наверняка тренировали этому ещё задолго до поступления в академию. Их движения были четкими, быстрыми, идеальными.

Заметил, что для некоторых ребят Абакар создавал иллюзию бойца покрупнее, помедленнее, а для других наоборот: пощуплее и пошустрее.

— Игал, — я не сразу сообразил, что зовут меня. Алех пихнул меня плечом, и я зашагал к стойке с ножами.

Главное не нервничать и сделать все, что в моих силах, дабы не ударить в грязь лицом.

Очередная мишень взмыла в воздух, неожиданно превращаясь в маленькую, щуплую, судя по фигуре девчонку в костюме бойца.

Я растерянно уставился на Абакара. Что он, черт возьми, творит?

Моя цель принялась носиться по площадке как угорелая, в такую цель я не то что ножом не попасть, но и пламенным шаром размером с футбольный мяч. Да этот иллюзионист издевается?!

Я разозлился не на шутку.

— Азиз Игал, начинай, — громко велела бал Далия.

Я стиснул челюсти, взял нож, пробуя успокоиться. Но чувство того, что ко мне отнеслись несправедливо, не давало покоя.

Однокурсники возбужденно шушукались, хихикали, кажется, мало кого смущало, что условия аттестации не равные. Увидел растерянное лицо Латифы, которая тоже очевидно ничего не понимала.

— Азиз Игал, вы задерживаете остальных учеников, — холодным тоном отчеканила бал Далия, ее видимо тоже ничего не смущало. Но я решительно не понимал, что происходит.

Я метнул, просто замахнулся и бросил. Мой нож даже не долетел, упав в метре от цели. Однокурсники громко заржали.

Я окинул их злым, испепеляющим взглядом и взял второй нож. Алех таращил на меня перепуганные глаза, Латифа опустила голову, очевидно не желая видеть моего позора.

Я злобно посмотрел на ухмыляющегося Абакара и метнул.

Снова мимо.

Я старался повторять все то же, что делали ребята до меня, но ни черта не получалось. Цель носилась как сумасшедшая, а мой нож все время летел мимо.

Лишь один раз, и то, чисто случайно я попал.

Иллюзия испарилась и я, тихо злясь, уставился на пустую мишень. Даже тот нож, которым я попал случайно, и тот отвалился.

— Игал, ты не сдали аттестацию, — холодно объявила бал Далия и тут же вызвала следующего ученика.

А я был так зол, что готов был наброситься на Абакара, и всех тех, кто только что хохотал, радуясь моей неудачи.

— Игал, вернись на место, через месяц сможешь пересдать аттестацию, — сказала бал Далия, явно намекая, чтоб я убирался с площадки.

Я, кое-как успокоившись, зашагал обратно. Закатывать истерику перед однокурсниками и обвинять преподавателей в неравных условиях, было плохой идеей, хоть и очень хотелось. Но и оставлять это без внимания я не собирался.

Кое-как я дождался окончания аттестации, все это время, сгорая от негодования и праведного гнева.

Еще бы! Весь курс сдал аттестацию. Все, кроме меня. Но никому кроме меня не дали такую быструю и маленькую мишень.

Пока все однокурсники расходились, я зло смотрел на Абакара, не сводя с него взгляд.

— Идем, — Алех неуверенно ухватил меня за руку, пытаясь увести с площадки.

— Сам иди, — сквозь зубы процедил я.

Алех спорить не стал, а понурив голову, поплелся прочь. Латифа, видя, в каком я состоянии, даже подходить не решилась.

Абакар и бал Далия что-то обсуждали, сверяясь со списком, и совершенно не обращали на меня внимания. Когда же все до последнего ученика ушли, я стремительно зашагал к преподавателям.

— Это было нечестно, — с вызовом бросил я Абакару, подойдя вплотную.

Бал Далия, что-то монотонно бубнившая до этого, резко замолкла, а Абакар вскинув удивленно брови, насмешливо посмотрел и сказал:

— О чем вы, свамен Азиз?

— О том, что моя цель была слишком быстрой, слишком маленькой, в отличие от целей остиальных учеников!

Бал Далия шумно сглотнула и растерянно уставилась на Абакара, потом повернулась и вкрадчиво сказала мне:

— Свамен Карим подбирал цели индивидуально для каждого ученика исходя из их уровня.

— А вы что хотели, свамен Азиз? — хохотнул Карим. — Чтоб я вам, возрастом старше своих однокурсников, да еще и с четвертым уровнем ракта, дали цель толстую и неповоротливую? Вы меня разочаровуете, не думал, что вы боитесь сложностей.

Он изобразил, словно расстроился, но я видел, как он насмехается.

— Причем тут мой уровень ракта? — вспыли я. — Мы не использовали силу во время аттестации!

— Свамен Азиз, — бал Далия уверенной твердой рукой остановила меня. — Не стоит устраивать скандал, таковы правила академии. Просто подготовьтесь к пересдаче как следует.

— Да-да, подготовьтесь, и уймите свои амбиции. Мне кажется, вы слишком возомнили о себе, — неодобрительно сказал Карим и, не дожидаясь, когда я отвечу, быстро зашагал прочь. Выглядело это как-то трусливо с его стороны, а ведь я был готов грубить в ответ и спорить до посинения.

— Не стоит злиться, — сжав мое плечо крепче, сказала бал Далия. — Не делайте глупостей, ругаясь с преподавателями, вы ничего не добьетесь, а только сделаете хуже. Возможно, вы правы, и свамен Карим дал вам слишком сложную цель, я согласна. Но он это делал для вашего блага.

— Для моего блага? Да он просто выставил меня посмешищем!

— Не говорите так, — пыталась успокоить меня эта громадная женщина, — просто у свамена Карима немного неординарные методы обучения. Но он, как и все мы, хочет, чтоб ученики Сафф-Сурадж достигли большего, чем умеют сейчас. Успокойтесь и как следует подготовьтесь к следующей аттестации.

Я раздражённо вырвался из ее цепких пальцев, и мысленно проклиная все и вся, зашагал в другую от Абакара сторону. Еще не хватало устроить драку с преподавателем.

Но теперь я твердо решил, что утру нос этому Абакару на пересдаче. Я сделаю все, вылезу из шкуры вон, но сдам, какую бы мишень он мне не сделал.

Империя, Гиргит, столица клана Бхану, Дворец Рама

Амали ждала Зунара в коридоре. Он уже должен был вернуться с переговоров с Яраном, но, кажется, переговоры затянулись. Амали неспешно ходила у его покоев, разглядывая картины на стенах и изящные скульптуры из бронзы.

Сколько она так ждала, Амали показалось, целую вечность. Но она умела ждать, и продолжала прогуливаться по коридору, погруженная в собственные мысли. И, в конце концов, Зунар показался в начале коридора. Он шел как всегда той торопливой пружинистой походкой, из-за которой казалось, что нара Сорахашер куда-то вечно опаздывает, лицо его было хмурым и задумчивым. Амали тут же натянула маску безмерной радости, выгнулась всем телом, выбрав одну из своих самых соблазнительных поз, и принялась ждать, когда он подойдет.

Зунар одарил ее мимолетной усталой улыбкой:

— Здравствуй, Амали, — Зунар поздоровался прохладно.

Она склонила голову, медленно поднесла его руку к губам, поцеловала.

— Я так рада встречи, мой пати, — прощебетала она. — Ты сможешь уделить мне время?

Амали соблазнительно сверкнула глазами, глядя на Зунара так, как и следует смотреть наложнице на хозяина — искрясь счастьем и вожделением.

— Я устал, сегодня был тяжелый день, — сказал он.

Амали изобразила грусть на лице, медленно отпустила его руку.

— Я бы могла поухаживать за тобой, выслушать, сделать массаж, — грустно улыбнулась она, затем подалась вперед, прижавшись грудью, — а еще я хотела бы кое-что рассказать.

— Ладно, идем, — коротко кивнул Зунар, пропуская Амали в свою комнату.

Первым делом Амали подошла к бару, налив Зунару крепкой, ароматной гиргитской травяной настойки. Сначала нужно чтоб он расслабился, выпил, и потом только заводить разговор о переговорах с Яраном.

Она протянула ему стакан, Зунар уже умостился в кресло и устало смотрел перед собой. Бокал он принял благодарно кинув. А Амали, присев на пол, покорно умостилась у его ног, стянув туфли и принявшись разминать его ступни.

— Как наши дела? — Амали решила начать издалека. — Гиргит поможет?

Зунар кивнул, осушил залпом половину стакана.

— Яран хочет поскорее сыграть свадьбу Ашанти и Роэна. Скорее всего, она состоится через неделю.

— Так скоро? — удивилась Амали. — Я думала, мы с Ашанти вернемся домой.

— Нет, вы остаетесь. Яран как всегда перестраховывается, поэтому свадьба состоится через неделю. Он хочет провести обряд родовой верности.

Амали удивилась, но виду не подала.

— Древняя традиция, — задумчиво сказала Амали, подворачивая штанины брюк и переходя от ступней к икрам. — Рамы чтят традиции, брачные узы, скрепленные обрядом, особенно крепки. Вы станете родней.

Зунар закивал, всем своим видом показывая, что едва ли ему нравится эта беседа.

— Ашанти, кстати, не будет рада, — осторожно сказала Амали. — Роэн пугает ее, как впрочем, и меня.

Амали поджала губы и взглянула на Зунара. Тот скривился и допил остатки настойки.

— Теперь не имеет значения, — хмуро сказал он. — Свадьба состоится, уже все решено. Нам нужны их люди и оружие, и они нам их дадут. Другого выбора нет.

Амали закивала, опустила глаза:

— Об этом вы сегодня разговаривали? О свадьбе, оружии, людях?

Амали поднялась на ноги, забирала пустой стакан, чтоб наполнить еще, но не уходила, а изучала лицо Зунара и ждала ответ.

— Об этом и не только, — медленно и задумчиво протянул Зунар.

— Я вижу, что тебя беспокоит что-то еще. С Гиргит ведь все решено, они помогут нам выстоять эти три штрафных дня. Значит, тревог быть не должно. Но ты…

Амали протянула ему полный бокал. Зунар взял его не сразу, мысли так поглотили его, что он не заметил протянутый бокал.

— Нужно позвонить завтра Махукару и отпросить детей. Они должны присутствовать на свадьбе сестры, — сказал он.

Амали же поняла, что Зунар просто сменил тему, явно не собираясь с ней обсуждать дела. И это распалило ее любопытство еще больше, и одновременно укололо самолюбие. Он ей не доверял. Рейджи бы наверняка все рассказал, а ей нет.

Не то чтоб она его любила или ревновала. Но почему-то это задевало Амали. Он не доверяет ей, не любит, не хочет. Также как и она его, но ведь не она его выбирала, а он ее.

Амали снова почувствовала это ненавистное чувство жалости к себе и тут же засунула его куда подальше. Ей нужно выяснить, что за тайны связывают Ярана Рам и Зунар. А в том, что они есть, Амали теперь нисколько не сомневалась.

— Я истосковалась, пати. В последнее время ты почти не приходишь в мои покои, — рука Амали нежно скользнула от колена вверх.

Зунар медленно остановил ее руку, выдавил извиняющуюся улыбку:

— Не сегодня, оставь меня. Мне нужно побыть одному.

Амали покорно встала и, опустив голову, зашагала прочь из комнаты.

Она вспомнила Азиза, в последнее время она о нем думала так часто, что порой становилось страшно. Вспомнила его крепкие руки, мужественное, красивое лицо, глаза, смотревшие на нее с восхищением и вожделением, которое он всегда так старательно пытался скрыть.

Но слишком велика преграда между ними. Никогда он не позволит себе ничего лишнего. А ведь когда-то он был готов, пока его разум был чист от всего этого. Пока он не сблизился с Зунаром, пока не усвоил порядки этого ракшасового мира.

Почему жизнь к ней так несправедлива? Ей опять стало жаль себя, свою молодость, свое красивое тело, которое увядает без внимания и ласки.

«Они близки с Зунаром», — мелькнула грустная мысль в ее голове. И тут же пришла идея. Мать-настоятельница Навиль сказала, что это настолько важная информация, что она должна использовать все, чему научил ее орден, чтоб достать ее. И Амали уже, кажется, придумала, как ее заполучить. Осталось только дождаться Азиза и подгадать время.

Глава 21 или «Отбор первокурсников»

Учёба, учёба и ещё раз учёба. Я учился всю неделю как проклятый. После основных занятий я шёл на поле и несколько часов остервенело метал ножи, представляя, что мишень — это Бастиан Шергер или Изана Тивара. Удивительно, но злость придавала мне сил, с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше. Мой лучший результат восемь из десяти попаданий, но это пока по статичной мишени, до движущейся пока далековато.

А после метания ножей, я обычно шёл на тренировку урджа с Шамишираком и готовился к экзамену для экстерната. Хотя мне казалось, учитывая провал на первой аттестации по Шастра-видье, в этом году экстернат мне не светит.

Все эти дни, загруженный тренировками и учёбой, я старался не думать, почему мне до сих пор не позвонил Карнавас. Хотя времени прошло достаточно, мог разок и позвонить, сказать, к примеру, как продвигаются дела, но он почему-то молчал.

Единственное на что я отвлекался пару раз, на игры с Алехом в приставку, на редкие прогулки с Латифой или Джамиром. Ну и на телефонные звонки.

По вечерам запирался в ванной по, делал воздушную подушку-глушилку (этой штуке меня недавно научил Шамиширак), чтоб Алех не мог подслушать, о чём я говорю и на каком языке. А затем я звонил сначала Женьке, а после Зунару — узнать, как наши дела на войне.

Конечно, самому Зунару дозвониться было практически невозможно, но я нашёл выход и звонил Башаду, который находился в штабе нары и был доступен почти всегда. И наши дела меня только радовали. Три штрафных дня мы выдержали успешно, войска Гиргит не пропустили на наши территории ни одного Капи, ни одного Нага. Только вот мы потеряли прежде завоёванные территории, но за несколько дней вернули их обратно, как только закончились штрафные дни. И теперь наше войско неумолимо неслось вперёд, захватывая все новые и новые города. Я чувствовал, победа близко. Скоро и Нага, и Капи ответят за всё. Скоро мы уничтожим эти кланы.

А вчерашним звонком Зунар особенно меня порадовал. Наши войска двигались к территориям, принадлежащим роду Шергер. И Зунар обещал, что ни оставит камня на камне от этого родового поместья, что Шергер ответят и за нападение на меня, и за подкуп свидетелей. Хотелось бы видеть это собственными глазами, но будет достаточно и одного знания, что этого поместья больше не существует. Ну и еще увидеть, какая рожа будет у Бастиана, когда он узнает, что мы взорвали его родовое поместье.

Сегодня вечером же меня ждал отбор первокурсников по Аш-голе. И хотя Латифа меня отговаривала, потому что в отбор будут проводить капитаны команд каждого факультета, а также капитан сборной Сафф-Сурадж. И капитаном Адаршат, кто бы сомневался, оказался Бастиан Шергер. По мнению Латифы, я должен всячески избегать его, чтоб не спровоцировать очередной конфликт, который неизвестно ещё во что род Шергер может вывернуть. Я же не поддерживал её опасений. Это далеко не повод нарушать данное Алеху обещание. Да и вообще, с чего это вдруг я должен его избегать? Пусть он избегает. К тому же уже завтра утром Зунар с войском преданных подойдут к поместью Шергер, и как обещал Зунар, на взрывчатку они не поскупятся.

Вечером после занятий мы отправились с Алехом к арене для Аш-голы. Алех, очевидно, очень тщательно готовился к отбору и почти лучился от предвкушения испробовать свои силы. Он был при полном параде: новенький костюм для Аш-голы, ярко-зеленый, цвета команды сборной Сафф-Сурадж. Лаковый шлем под мышкой, и такое же новенькое ружьё на плече. Я же пошёл в чём был, в форме академии. Костюм можно было подобрать из имеющихся в раздевалке, но Алех купил всё своё, потому что придавал этому слишком большое значение.

Кстати, на отбор шло немало ребят. Даже не подумал бы, что столько желающих попасть в команду Аш-голы. Первокурсники шли целыми толпами, шагали парни и девчонки из факультета Нисарга и Авиакт. Заметил и с нашего курса несколько ребят.

Неожиданно в толпе на входе заметил щуплую фигурку Сафины Тивары. Тоже в новеньком зелёном костюме. Никогда бы не подумал, что она тяготеет к этому спорту. И казалось мне, что зря она это, потому что, скорее всего, ей придётся лежать неподвижно весь отборочный тур, ведь её подстрелят на первых же секундах.

Алех всю дорогу не умолкая рассказывал о командах и игроках. Я узнал, что в командах факультетов двенадцать основных игроков и шесть запасных. И что в запасных обычно сидят первокурсники. Ещё есть сборная академии, там лучшие игроки, считай, высшая лига. Из нашего факультета в команде академии было всего три человека. Сборная ездила на ежегодные соревнования, и главной были игра с северной академией Атма-Видья. Были также и другие соревнования с академиями, где учились знатные тамас.

Меня, правда, больше интересовало другое, а именно, как будет проходить отбор. Вряд ли они собираются распределять всех игроков на команды по двенадцать человек. В таком случае, отбор может затянуться на недели. Это я Алеху и озвучил.

Алех рассмеялся:

— Нет, конечно же, не так. Скорее всего, поделят всех игроков на две-три группы. А играть будем не по обычным правилам. В отборе соревнуются все против всех, никакой штаб захватывать не нужно, главное, стрелять во всех, кого видишь и самому не упасть. Мошенничать нельзя, шакти использовать запрещено, на поле по-любому будут урджа-мастера, поток сразу же увидят. Ну а капитаны будут следить за игрой, и наблюдать, кто лучше себя покажет. Бывает и так, что выбирают не из устоявших на ногах. Обычно считают, сколько игрок уложил противников.

Я кивнул, мол, теперь понятно. Что ж, значит, стрелять во всех, кого вижу, и не подставляться под шары самому. Это, наверное, даже веселее, чем классическая командная игра Аш-голы.

Мы подошли к арене. Поверх голов толпящихся у входа ребят, я увидел игровое поле. Яркое зелено-синее, высокие блоки, декоративные стены, туннели, перекрытия, загородки и два высоких штаба. Колоритно и пестро. Отметил про себя, что в Сафф-Сурадж поле для Аш-голы оборудовано куда лучше, чем то, которое я уже видел в башне Сорахашер. Да и места здесь однозначно было куда больше.

Помимо первокурсников на трибунах также собирались ученики других курсов. Особых развлечений в академии вечерами не бывало, а тут, какое-никакое событие. Заметил я и Латифу с подружками на первом ряду, искал Джамира, но вспомнил, что он собирался на выходные в студенческий квартал. Вроде как у него там тайная встреча с Лейлой. Никак он не мог успокоиться и забыть её, хотя отец ему строго настрого запретил с ней видеться.

Нам нужно было занять очередь для того, чтоб взять номера. Это были такие большие наклейки на грудь и спину с цифрой. Именно от номера зависело с какой группой мы пойдём на отбор. А желающих попытать счастья и попасть в команду Аш-голы оказалось невероятно много, даже больше, чем мне показалось вначале. Я-то считал, что большинство ребят просто идут посмотреть на игру. Но очередь у прилавка с номерами растянулась до самого входа.

— Нужно было раньше выходить, — ворчал и сокрушался Алех, — мы так и в последнюю группу не попадём.

Я оглянулся, за нами уже тянулась толпа не меньше той, что впереди.

— Скорее во вторую попадем, — предположил я. — А может, и в первую. По сколько человек, говоришь, возьмут в команду?

Алех пожал плечами:

— Двадцать-тридцать где-то.

Я бросил взгляд в ту сторону, где под трибунами была раздевалка, там тоже толпа.

— Ладно, ты стой пока, — сказал я Алеху, — а я сбегаю и быстро переоденусь.

Алех кивнул:

— Только поторопись, мне два номера не дадут, а если я пройду быстрее, то уже потом не докажешь, что ты за мной стоял, потеряешь очередь и придётся в конец идти.

Я ничего не ответил, а быстро зашагал вперёд. Торчать в конце очереди, конечно же, не хотелось.

Раздевалка оказалась непростительно тесной и совершенно не рассчитанной на такое количество желающих успеть схватить заветный костюм для Аш-голы. Ребята толпились так, что некоторых буквально вдавливали в стены и шкафчики. Как бы ненароком ни задавили кого. А ещё я начал опасаться, что на меня не хватит костюмов. Но сразу смекнул, что первокурсники брали костюмы своего размера, а мой размер никто не трогал. Я схватил зелёный костюм, и шмыгнул на улицу, лучше уж переодеться там, внутри всё равно это сделать невозможно. И уже выходя, услышал, как за спиной началась перепалка за костюмы, готовая вот-вот перерасти в масштабную драку. И всё-таки повезло мне с размером.

На выходе столкнулся с бал Далией. Она меня не заметила, потому что неслась в раздевалку с напором бульдозера, явно намереваясь прекратить ссору, во что бы то ни стало.

Я быстро скинул одежду и влез в костюм, запоздало подумав, что форму-то мне деть и некуда.

Тем временем бал Далия, совершенно не смущаясь, что большинство ребят полураздетые, зычно и сурово принялась отдавать команды:

— Прекратить! Кому не хватило костюмов, живо на улицу, и там ждать! Остальные оделись и в очередь за номерами. Свамен Байс немедленно отпустите свамена Торуса! Отойдите от него! На улицу. Все!

Взъерошенная и нагнанная преподавателем ребятня высыпала на улицу, обиженно косясь на тех, кто успел схватить костюмы первыми.

Я же к тому времени уже переоделся, закинул форму на плечо, решил, что лишний раз в раздевалке лучше не показываться. Уж больно сердитая сегодня бал Далия, да и нужно было спешить получить номер.

Когда я вышел из-под трибун, увидел, что Алех уже почти подошёл к столу, где старосты факультетов выдавали наклейки. Среди них была, конечно же, и Бет. Я ускорился.

Подошёл как раз в тот миг, когда Алеху выдавали номер «32». Не так уж мы и далеко оказались.

Втиснулся между Алехом и возмущённо пыхтящим что-то толстяком первокурсником из Авиакт.

— Я здесь стоял, — выдавил я извиняющуюся улыбку.

— Да-да! — подхватил Алех с готовностью и вызовом, предупреждая волну возмущений позади стоящих ребят. — Он здесь стоял!

Я ловко протиснулся к столу, одарил Бет лучшей из своих улыбок:

— Отлично выглядишь! — подмигнул я ей.

Бет смущённо улыбнулась, потом опомнившись, потупила взгляд, надев маску строгой старосты:

— Игал, тридцать три, — по столу скользнули две круглые наклейки. Я быстро забрал их.

— Вещи мои до окончания не придержишь? — спросил я Бет, протянул ей форму и, не дав опомниться, подался вперёд. Бет растерянно забрала мою форму, покосилась на усмехавшихся старост из других факультетов. Быстро убрала её под стол, там у неё, видимо, стоял ящик из-под наклеек или сумка.

— А болеть за меня будешь? — продолжал я флиртовать напропалую. Признаться, мне нравилось, как она смущалась. Хотя в остальном характер у Бет был боевой.

— Игал, вы в команде первой группы, — не обратив внимания на мой вопрос, отчеканила она, и перевела взгляд на пыхтящего позади толстяка, хотя он был не из нашего факультета, а значит и наклейки должна выдавать не она ему.

— Видишь, а ты переживал, что мы в первую группу не попадём, — усмехнулся я, когда мы отошли от прилавка.

Алех странно покосился на меня.

— А ты что, к старосте нашей подкатываешь? — удивлённо и одновременно восхищенно спросил он.

Я кивнул:

— Ага, я может быть, даже женюсь на ней.

Алех прыснул от смеха, но когда понял, что я не смеюсь, и значит, не шучу, резко замолк.

— Мы будем соревноваться вместе, — серьёзно сказал он. — Давай только это, не стрелять в друг друга. Хорошо?

Он смотрел с такой мольбой, будто бы я мог поступить иначе.

— Хорошо, — усмехнулся я, но улыбка тут же сползла с лица, потому что я наткнулся на взгляд Бастиана Шергера. Его лицо тут же перекосило от злобы, он что-то сказал сидевшему рядом парню из факультета Деха-Крату, указав взглядом на меня. Что, неужели жалуется? Я усмехнулся.

На трибунах было людно. Все первые три ряда были заняты учениками. Центральную лоджию занимали преподаватели. Даже сам директор Махукар явился, возле него сидел Карим Абакар, по другую руку Шамиширак. Лоджию же слева занимали капитаны факультетов: трое парней и одна девушка, немного коренастая, с плечами как у пловчихи, суровым угловатым лицом и множеством коротких африканских косичек (здесь, конечно же, наверняка они зовутся иначе). Если бы не косметика, решил, что она парень.

Мы с Алехом наклеили друг другу наклейки на спину, затем на грудь, правда, уже каждый сам себе. После я взял одно из ружей для Аш-голы со стенда, и мы, натянув шлемы, направились на игровое поле, где в ряд выстраивались остальные 36 игроков. Получается нас всего семьдесят два игрока, раз упомянули про две группы. А мне показалось, судя по очереди и толкучке в раздевалке, что не только первокурсники, а половина учеников Сафф-Сурадж решили поучаствовать в отборе.

Заметил, как на лоджию позади капитанов поднялись старосты факультетов, Бет села позади Бастиана. Так, а вещи она мои куда дела? Неужели бросила там, в коробке под столом? Но потом заметил, что сумка через плечо, в которой Бет обычно таскала свои списки, папки и прочую нужную старостам ерунду заметно потолстела. Значит, мои вещи там.

Мы выстроились в ряд по номерам от одного до тридцати шести. С одной стороны от меня Алех с другой — тот пухлый ворчун. Даю ему сто процентов на то, что он упадёт в первые десять минут игры.

Я сразу принялся осматривать игровое поле, выискивая более выгодную позицию, где бы и обзор был хороший, и можно было надежно укрыться от обстрела.

Не знаю, какая была тактика у Алеха, как-то мы это с ним не обсуждали. Я же решил не бросаться грудью на амбразуру и слишком не распаляться. Для начала, нужно присмотреться, определить сильных противников. А ещё можно дождаться, когда одна половина игроков избавится от второй половины более слабых и неудачливых. Как ни крути, но у меня преимущество перед первокурсниками, и так-то силы не совсем равные. А после когда нас станет меньше можно и поиграть. Но вот незадача, нас ведь будут отбирать и по количеству подстреленных.

Один из капитанов встал. Широкоплечий брюнет, с серьёзным, но вполне добродушным, располагающим к себе лицом, в котором не было и толики той злобной надменности, которая не сходила с лица Бастиана.

— Первый курс академии Сафф-Сурадж, — обратился к нам парень, его голос зазвучал громко, усиленно, будто он использовал микрофон. — Для тех, кто не знает, меня зовут Шаким Брау, я капитан сборной Сафф-Сурадж.

Он улыбнулся, слегка поклонился, обведя первокурсников по-доброму насмешливым взглядом, а затем снова стал серьёзным:

— Напоминаю, игра начинается после второго сигнала. После первого сигнала у вас будет три минуты, чтоб занять позицию, но до второго сигнала стрелять запрещено. За нарушение игрок тут же покидает поле. Также это касается использования шакти, за нарушение — игрок выбывает. Ещё хочу напомнить, что от каждого факультета мы отберём только четыре человека, потому что ровно столько не хватает в командах каждого факультета. Выбирать будем лучших из лучших, разумеется, поэтому постарайтесь и покажите хорошую игру.

Он поднял кулак, широко улыбнулся:

— Пусть победят сильнейшие! Да начнётся игра!

Шаким взмахнул кулаком, рассекая воздух, и тут же по стадиону пронёсся протяжный гудок. Первый сигнал.

Все игроки бросились врассыпную, поспешив занять более выгодное место локации.

Я уже давно определился со своей, поэтому тоже спешил. Довольно широкая и высокая, метра в четыре труба, стоявшая вертикально. Что-то вроде башни. В неё вёл маленький вход, а ещё я заметил несколько небольших отверстий, из которых должно быть очень удобно стрелять.

В том, что внутри должна быть лестница, я не сомневался. И это значит, что внутри трубы можно перемещаться вверх и вниз, а сами стены будут надёжно защищать. Лучшего места и не придумаешь. Конечно же, эта труба приглянулась не только мне, пухляк с номером «34» на груди тоже устремился к ней. Ой, зря! Никаких шансов парень.

Я оказался, конечно же, куда быстрее и, пригнувшись, первый влетел в узкий проход трубы. Думал, пухляк сразу же отступит, но не тут-то было. Этот настырный бросился за мной.

Я выставил ружьё, уткнув широкое дуло в его шлем.

— Придётся поискать другое место, — вполне дружелюбно предложил я.

— Еще нельзя стрелять, сигнала не было! — гулко раздался из-под шлема возмущённый голос.

— Ничего, осталось чуть-чуть, я подожду.

— Это нечестно! — почти взвизгнул пухляк и бросился прочь, искать себе другое место. И надо бы ему поспешить, потому что времени действительно осталось не так уж и много.

Я осмотрелся. Лестница, как я и предполагал, тут действительно была. Винтовая, деревянная, вела к краю трубы. Я поднялся до середины, осмотрел отверстия, которые язык не повернулся бы назвать окошками. Здесь я немного прогадал, решив, что отсюда будет хороший обзор. Тут скорее, как подглядывать за периметром через щель, к тому же, увидеть, что происходит сзади я никак не смогу. Подстрелить кого-то, попавшего под обзор по неосторожности, ещё может быть, а вот полноценно осматривать периметр и стрелять, это вряд ли. Поэтому я поднялся наверх, решив, пока просто наблюдать.

Я высунул голову наружу, осторожно выглянул за край, и как раз в этот самый момент раздался второй сигнал. Невольно пригнул голову, но всё же продолжил осматривать периметр и выискивать игроков. Сейчас всё пока что больше напоминало игру в прятки, а не активную игру со стрельбой.

Странно кстати, что Алех не рванул за мной. Честно говоря, я думал, он рассчитывает на то, что мы будем вместе отбиваться от остальных. И даже более, решил, что он ждал, что я буду ему помогать и защищать. Но нет, неожиданно мой сосед показал характер и решил играть сам. Что ж, похвально, даже загордился им. Правда, рано загордился. Потому что увидел, как он, пригнувшись, крадётся у стены туннеля, так и не выбрав место. Да его же сразу пристрелят, что он делает? Но неожиданно Алех прибавил ходу и нырнул в туннель. Раздался первый выстрел. Как раз из туннеля. Надеюсь, это всё же не моего соседа уложили.

Мельком заметил что «34» увалился между зелёными мешками с песком, видимо, решив прикинуться одним из них. Такой себе уровень маскировки. Отсюда я мог легко его снять, но решил оставить кому-то другому. Слишком лёгкая добыча, да и где-то в глубине души мне было просто жаль толстяка.

На поле было тихо, пока что никто не решался высунуться из укрытия и начать, наконец, сражаться за место в команде. Все притаились.

Затем раздались выстрелы. Я пригнулся, как раз в тот момент, когда над головой пролетел металлический шар. Так, кто-то меня взял на прицел.

Я немного спустился по лестнице и заглянул в дыру с той стороны, откуда в меня стреляли. Пришлось снять шлем, который мешал притулиться к дырке и разглядеть периметр как можно лучше. Но стрелявшего я сразу же увидел. Стена, мешки с песком, виднеется только шлем и руки, держащие ружьё, нацеленное аккурат на верхушку моей трубы. Ну, вот я и определился со своей первой жертвой.

Быстро поднялся наверх, на ходу натягивая шлем, осторожно высунул голову и тут же раздался ещё один выстрел. Я едва успел пригнуться, шар ударил в край трубы и отскочил. Я немного сместился, быстро вынырнул и выстрелил в ответ, подождал немного, затем снова выглянул. Надо же, попал с первого раза, да ещё и в голову. Моя первая жертва, обездвиженная заклинившим костюмом, поддёргивалась, пытаясь встать. Нет уж, придётся лежать до конца игры.

Раздалось ещё несколько выстрелов и ещё. Игра шла вовсю. Я несколько раз спускался, проверяя обстановку через одну, вторую и третью дыру. Увидел, что «34» так и остался лежать на земле между мешками, только уже не шевелясь. Ещё увидел мелькнувшего между огромных пенопластовых блоков Алеха, тот носился по полю как угорелый, то и дело мелькал то тут, то там. Мне даже стыдно как-то стало, что я здесь отсиживаюсь, пока остальные играют.

Пока сидел в башне умудрился подстрелить пару игроков, которым не повезло попасть под мой обзор. Ещё хотел подстрелить девчонку, щуплую и шуструю под номером «3». Она мне чем-то напомнила мою мишень на аттестации. Девчонка оказалась не промах, уложила не менее троих ребят, пока я пытался в неё попасть. Только с третьего раза попал в ногу, но этого недостаточно, чтоб полностью обездвижить. А ещё выстрелом я привлёк её внимание и она, вихляя зигзагами, бросилась к моей трубе. Ух, отчаянная.

Я поспешил вниз, чтоб встретить её на входе. Затаился на пролёте, нацелив ружьё на вход, но она всё не появлялась.

Пришлось стоять так достаточно долго, прежде чем я понял, что она, скорее всего попросту надула меня, заставив спуститься, а сама удрала.

Тихо, стараясь не шуметь, я спустился и подошёл к выходу. И тут внезапно эта мелкая как выскочит и пальнёт меня живот. Было больно, но всё же я постарался выстрелить в ответ. Не успел. Она выстрелила ещё раз, промазав, и убежала.

Я выскочил за ней из трубы, несколько раз выстрелил вслед, целясь в шлем, один раз почти попал, но девчонка резко отскочила.

Из-за неё я пропустил другой выстрел, прямо в спину. От злости и досады я стремительно развернулся и выстрелил несколько раз, туда, откуда стреляли. А затем рванул в укрытие, небольшое деревянное заграждение.

И только я туда вбежал, как где-то вдалеке раздались выстрелы, а затем прозвучал сигнал завершения игры.

Что? Это и всё? Я разочарованно уставился на выкрашенную в зелёный деревянную стену. Через щель увидел, как начали подниматься обездвиженные игроки, как начали вновь собираться в центре игрового поля.

Я тоже зашагал туда. Подошёл к Алеху, который уже снял шлем и улыбался во весь рот.

— Скольких уложил? — шёпотом спросил он.

Я стянул шлем, набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул. И всё-таки в этом костюме душно.

— Не знаю, — ответил я. — Сбился со счёта.

Алех удивлённо вскинул брови.

Тем временем на капитанской лоджии разгорелся спор. Капитаны что-то бурно обсуждали, Бастиан краснел и яро что-то доказывал остальным и кажется, я знаю, кто именно стал предметом их спора. Хорошо, что капитанов всё же пять, будь там один Бастиан, мне ни за что не попасть бы в команду Аш-голы, даже если бы я уложил всех игроков.

Мне очень хотелось услышать, о чём они говорят, но усилить слух я не решился, помня свой предыдущий неудачный опыт. К тому же на трибунах было слишком шумно, я попросту оглохну от этого усиленного гомона.

Наконец Шаким Брау что-то сказал, резко взмахнув рукой и очевидно поставив точку споре. Затем он взял какой-то лист, вероятно, список игроков, и медленно поднялся с места. На трибунах тут же притихли.

— Мы приняли решение, — объявил он. — Но, от каждого факультета как я уже говорил, будет всего четыре ученика. Поэтому после завершения игры второй группы решение может измениться. Сейчас же я назову номера тех, кто имеет шанс попасть в команду Аш-голы своего факультета.

Он уткнулся в список, затем обвёл первокурсников смешливым взглядом, и воскликнул:

— Номер три, факультет Адаршат!

Из строя шагнула та самая девчонка, которая меня подстрелила в живот. Шлем она уже успела снять, и когда я увидел, кто это, и в буквальном смысле потерял дар речи. Не может быть. Сафина Тивара!

Девчонка коротко кивнула, зашагала вперёд, остановившись у капитанской лоджии, перепугано оглянулась на остальных игроков, как будто за то, что она прошла отбор, остальные могли наброситься на неё.

Дальше Шаким назвал ещё несколько номеров, эти ребята были из других факультетов. Капитан сборной явно шёл по числительному порядку, и я уже догадался, что до нас очередь дойдёт нескоро.

В капитанской лоджии уже стояло пять игроков, и я понял, что чем дальше по списку, тем меньше шансов, что мы пройдём. Алех заметно сник, мрачно смотрел на Шакима, шёпотом ругаясь, когда он называл очередной номер. Хотя я был уверен, что Алех уж точно должен пройти отбор, он показал более чем себя хорошо.

— Тридцать два! — наконец сказал Шаким.

Алех подпрыгнул на месте, он радостно посмотрел на меня и почти вприпрыжку умчал к другим победителям.

— И последний, — Шаким, улыбаясь, смотрел на меня. — Тридцать третий.

На трибунах кто-то бурно захлопал и закричал, я оглянулся и увидел подпрыгнувших с мест Латифу с подружками. На преподавательской трибуне увидел радостно аплодирующего Шамиширака. Но больше меня впечатлила кислая мина Бастиана Шергера. Вот это действительно награда.

После объявления мы с Алехом отправились на трибуны, смотреть игру второй группы, которой явно повезло меньше, особенно нашему факультету, где осталось всего одно место в команду. Но как сказал Шаким, всё может измениться и если кто-то из второй группы покажет себя лучше, кого-то из нас могут вышвырнуть. Наверное, это будет обидно.

Следить за игрой оказалось интересно. Конечно, не так как играть самому, но всё же. Я выбрал себе несколько игроков, тактика которых мне приглянулась, и болел за них. До финала, правда, дошёл только один.

Дальше были объявлены результаты. К счастью, мы с Алехом остались в команде, из второй группы от нашего факультета был только один достойный игрок. Забавно, но им оказался как раз тот парень, за которого я болел.

Турнир закончился, все игроки в команды выбраны. Правда, я теперь не был уверен, что действительно хочу быть в команде Аш-голы. Честно говоря, я даже и не задумывался о такой возможности, да и пришёл на отбор вообще ради Алеха. А не продул, исключительно из вредности и нелюбви проигрывать в принципе. Ну и, конечно же, чтоб позлить Бастиана. Хотя… Мысль о том, что мне теперь придётся заниматься в команде, где он капитан, тоже едва ли вдохновляла. Но, что сделано, то сделано. К тому же быть в команде Аш-голы престижно, а ещё можно попробовать попасть в сборную и играть уже по-крупному, а не только за факультет.

Ребята начали расходиться с трибун, покидая арену. Алех весело галдел, предвкушая первую тренировку, которая должна быть как раз после выходных. Правда, сам я туда не попаду, потому что уеду в Гиргит на свадьбу.

Я попросил Алеха подождать на выходе с арены, а сам направился искать Бет Джанарин, чтоб забрать свою форму. Она как раз стояла у трибун, очевидно дожидаясь Бастиана. Он вместе с другими капитанами стоял под трибунами и о чём-то спорил.

Бет заметив меня, быстро начала доставать форму, видимо, опасаясь, что это может заметить Бастиан, но не успела. Потому что вся компания капитанов вышла из-под трибун.

— О, тридцать третий, — грубоватым, словно простуженным голосом, воскликнула единственная девушка капитан. — Молодец! Показал хороший результат!

Проходя мимо, она совсем не по-женски похлопала меня по плечу с такой неожиданной силой, что меня повело в сторону. Я даже начал подозревать, что у неё та же способность, что и была у Симара — суперсила.

Бет неуверенно протянула мне форму. Бастиан зло сверкнул глазами, следя за тем, как я её забираю. Затем лениво растягивая слоги, протянул:

— Зря ты пришёл на отбор, Игал. Думаешь, в моей команде для тебя есть место?

— Вообще-то меня уже приняли, значит, есть, — невозмутимо ответил я.

— Думаю, всё же нет. И даже больше, я думаю, вскоре все вы — Сорахашер, покинете Сафф-Сурадж.

— Да с чего это вдруг? — усмехнулся я.

Бастиан тоже усмехнулся, со стороны, наверное, могло показаться, что мы ведём вполне дружескую беседу, но Бет уже почувствовала нарастающее напряжение. Она настороженно переводила взгляд с меня на Бастиана, слегка подавшись вперёд, и готовясь в любую секунду нас разнимать.

— Скоро вас не станет как клана. Вот и все, — сказал Бастиан. — А что бывает со знатью из такого клана? Она бежит! И ты побежишь, как твои предки. Будешь искать приют, искать клан который тебя примет без земли, денег и источника. Короче, не до учебы тебе будет, — Бастиан рассмеялся, затем округлил глаза, изобразив карикатурный ужас: — А может тебя вскоре и вовсе не станет? Кто знает?

Я смотрел на него расслабленно, снисходительно. Хотя мне начало казаться, что у него с головой не всё в порядке. Иначе, зачем он несёт этот бред?

— Нам бежать? Думаю, наоборот, — спокойно сказал я. — Это ведь не моё родовое поместье скоро превратится в груду камней.

Бастиан довольно усмехнулся, ну точно крыша поехала. Что радостного в том, что твоё поместье вскоре уничтожат враги?

Это меня насторожило. Что-то здесь явно было не так. Я резко подался вперёд и схватил Бастиана за запястье. Тут же потянул энергию к Бет, намереваясь отразить её телепатию. Не знаю, что на меня нашло, но внезапное чувство тревоги, такое сильное, готовое вот-вот перерасти в настоящую панику, буквально швырнуло меня на Бастиана и заставило ЗАлезть к нему в голову.

Я поймал лишь обрывок его мыслей:

«Пусть уничтожат. Зунар Хал убьёт своего сына, а после сдохнет сам… Что этот кретин делает?» — последняя мысль явно была о моих действиях.

— О чём это ты? — я практически за шкирку схватил Бастиана и толкнул под трибуны так, что он закатился туда, упав на спину.

— Азиз, прекрати! Что ты творишь? — воскликнула Бет, но едва ли я её слушал.

Всё моё внимание, концентрация и силы были нацелены на Бастиана. Я пытался вычленить из его мысленных ругательств ещё хоть какую-то информацию, но он был настолько поглощён ненавистью ко мне, и желанием поскорее подняться на ноги, что я ничего не узнал.

— О чём ты? О каком сыне речь?!

Я надвигался на Бастиана, тот уже вскочил на ноги и начал создавать пламенный шар.

— Проваливай, пока можешь! — выкрикнул он.

Бет, прыгнув, встала между нами:

— Бастиан, прекрати!

— Санджей? Ты говорил о Санджее? Он у вас?! — я орал, догадка настолько поразила меня, что я буквально сгорал от ярости.

«Конечно у нас, кретин. И вскоре им всем конец», — Бастиан не скрывал, он сформировал эту мысль чётко для меня, понимая, что я использую силу Бет.

Я схватил Бет за запястье, она дёрнулась, но я не пустил.

Пламенный шар Бастиана, в одно мгновение был подхвачен из его рук и вышвырнут далеко под трибуны.

Резкий рывок и я прижал Бастина к стене, схватив за горло.

— Где он, что вы задумали?

Бастиан злобно скривился, покраснел, прожигая меня взглядом полным ненависти, но ничего из того, что мне нужно, не думал.

«Чтоб тебя ракшасы сожрали! Что тебе в нараке пропасть! Чтоб тебя ракшасы сожрали!» — он повторял эту мысленную фразу без конца, пытаясь защититься от моего ментального натиска.

Я крепко держал Бет за запястье, опасаясь, что она сбежит, и без ее дара мне не узнать, что задумали Нага. Она вырывалась, и, кажется, ещё немного и она сорвётся, позовёт на помощь преподавателей или имперских солдат.

— Ракшасов ублюдок, ракшасова тварь, — Бастиан придавленный к стене моей рукой извивался и шипел, ну точно змея.

Я же продолжа лезть в его голову.

— Где Санджей? Где Санджей? — я повторял это монотонно, пытаясь подловить его хотя бы на мимолётной мысли и узнать где Санджей. Но все его мысли были пропитаны ненавистью и злобой ко мне. Он желал мне смерти, искренне, совершенно этого не скрывая. Я же нет, напротив, скорее испытывал к нему презрение и где-то даже жалость.

— Азиз, отпусти, — я почти не обратил внимания на прозвучавший у самого уха испуганный голос Бет. — Прошу тебя, отпусти нас.

— Говори где он? Вы его похитили? Где вы его держите? Говори! — я почти кричал.

На холеном лице Бастиана отразилась насмешливая улыбка.

Бет продолжала вырываться:

— Отпусти, или я закричу, — в голосе Бет прибавилось решительности, ну теперь точно закричит. Только вот мне было плевать.

Ярость придала мне сил, я ощутил дар Бет в полной мере, почувствовал, что мысли Бастиана, словно находятся на нескольких слоях. Один — самый очевидный, его внутренний голос, монотонное повторение одних и тех же фраз. Но были ещё, его настоящие мысли. Они не выглядели как сказанные фразы, а именно мысли — непрекращающийся поток информации, эмоции, инстинкты, решения и сомнения. И был ещё другой, третий — бессознательное. То, что он не мог контролировать. Его память. И туда я пробиться не мог. Но мне хватило и второго слоя, что всё узнать и понять. И то что я узнал, окончательно вывело меня из себя.

Я схватил Бастиана за его холеные патлы и хорошенько от всей души приложил головой о стену.

Бет отчаянно завизжала на всю арену. Но я уже уходил. Точнее, я уносился на всей сверхскорости, которую только мог развить, попутно пытаясь отыскать в кармане формы телефон.

Я выскочил с арены, пронёсся до центральных ворот академии и всё это время я пытался дозвониться хоть кому-то из наших. Зунар — отключён телефон, Башад — отключён, Михан — отключён, Фарид, Микчо, Гасан Ангули…

Я набирал все номера, которые у меня были и все отключены. Ну, конечно же, если готовятся к бою или к чему-то серьёзному обычно отключают все телефоны, или Нага блокирует сигнал. Или я опоздал.

Нет, я должен успеть. Я просто не могу не успеть.

Я стремглав нёсся к воротам, но там меня резко и грубо остановили имперские солдаты.

— Куда собрался? — воскликнул один из них, перегородив мне путь.

— У меня есть разрешение покидать академию в любое время. Азиз Игал, — на выдохе протараторил я, рванув вперёд, но меня снова остановили.

— А форма Аш-голы твоя? Или принадлежит академии? Нельзя выносить имущество за пределы…

Я чертыхнулся и принялся раздеваться прямо у ворот. Тем временем другой имперский солдат узнавал по рации, есть ли у меня разрешение, сверяясь с моим пропуском.

Я бросил костюм для Аш-голы на землю, натянул штаны и, не дожидаясь, когда они там все выяснят, рванул вперёд, слыша неодобрительные возмущения, брошенные мне в спину.

Плевать! На это нет времени. Лишь бы только Домиан с суриратом был ещё здесь. Набрал его номер. И преданный ответил сразу же.

— Ты ещё в студенческом квартале? — спросил я.

— Да.

— Готовь сурират и срочно забери меня на дороге у Сафф-Сурадж. Нам нужно лететь к Нага, к поместью Шергер! Срочно! Если мы не успеем, мы потеряем и нару, и наследника Сорахашер.

— Понял, уже вылетаю, — торопливо сказал Домиан и отключился.

Я же накинул рубашку и начал снова пытаться дозвониться кому-нибудь из тех, кто был в штабе Зунара. Но всё тщетно.

Глава последняя 22 или «Месть рода»

Империя, Территории клана Нага, родовые земли Шергер

Звуки канонад и раскатов пулемётных очередей почти стихли. Теперь все земли Шергер были захвачены Сорахашер. Осталось только поместье, у которого ещё вчерашним вечером Зунар с войском преданных бойцов развернули штаб и окружили периметр. И теперь ждали, когда все, кто был внутри, покинут поместье.

Убивать ни в чём не повинных слуг-рабов, а также детей, Зунар не мог. Да и не мог он повесить родовое проклятье Шергер на своих преданных. Пусть бегут. На выходе из города их возьмут. Бойцы уже ждали их на всех выездах. А после, когда все территории Нага будут под контролем Сорахашер, Шергер казнят с остальными. В том, что старик Шергер решится примкнуть к Сорахашер, Зунар очень сомневался, да и ни один род Сорахашер не примет их, в том числе и Зунар.

Время близилось к рассвету, но Зунар так и не сомкнул глаз. Он сидел в шатре над картами, над отчётами с других горячих точек, подсчитывал потери, но всё это просто, чтоб убить время. Зунар мог перепоручить эти дела Гасану, который обычно ими занимался. Но нет, этой ночью Зунару нужно было чем-то заняться и отвлечься. На самом же деле он готовился отдать приказ о подрыве поместья Шергер и ждал, когда вернутся разведчики, отправленные полчаса назад.

В шатёр вошёл громила Фарид, казалось, своим могучим телом занял половину всего пространства. Его появление заставило Зунара оторваться от бумаг и напряжённо уставиться на преданного. Фарид молчал, ожидая, когда к нему обратятся. Зунар вопросительно приподнял бровь, нетерпеливо застучав пальцами по столу.

— Разведчики вернулись, — басовито отчитался Фарид.

Из-за спины преданного показался хромающий и ещё не привыкший к протезу Михан Ракш, за ним вошёл и Гасан Ангули. Тоже всю ночь не спали.

Дождавшись, когда Михан и Гасан расположатся за его спиной, Зунар спросил:

— Всё чисто? Шергер бежали? Их взяли?

— Шергер бежали, несколько часов назад, — мрачно ответил Фарид, — но мы их упустили, они исчезли прямо из поместья. Словно испарились. Очевидно, внутри был потайной ход.

— Ракшас с ними, Шергер всё равно никуда не деться, — отмахнулся Зунар. — Получается, теперь в поместье ни души?

— Нет, нара. Разведчики доложили, что у поместья ползает Наговский Хранитель, а в окнах поместья то и дело мелькает Изана Тивара и несколько слуг.

Зунар нахмурился, Гасан изумлённо вскинул брови, а Михан шумно откашлялся.

— Что за безумство? Какого ракшаса она там делает? Как она вообще там оказалась? — Зунар обернулся сначала на Гасана, потом Михана, надеясь услышать хоть какое-то разумное объяснение.

— Может быть, думают, раз она в поместье, мы его не взорвём, опасаясь родового проклятья? — неуверенно предположил Гасан.

— Нара клана рискует жизнью ради какого-то вшивого поместья?! — округлил глаза Зунар. — Нет, это больше похоже на ловушку. Вот только в чём её суть, мне непонятно.

Взвинченный новостью, Зунар выскочил из-за стола и принялся ходить по шатру, хотя места тут было маловато для ходьбы.

— Мы можем войти в поместье и схватить Изану Тивара, — предложил Михан. — После захвата Угры повесим её на площади в назидание остальным.

— Нет, — отрезал Зунар, — похоже на то, что только этого они и добиваются. Чтоб мы вошли в поместье. Не стоит спешить.

— Не пойму, какая там может быть ловушка? — Гасан уставился на Фарида. — Кроме Изаны ещё кого-то увидели? Сколько охраны?

— Несколько рабов и всё. Ни одного бойца мы не увидели, — ответил Фарид.

Зунар нахмурился ещё больше.

— Не понимаю, зачем Изане так глупо себя вести, — сказал он. — У нас достаточно людей, чтоб окружить поместье, достаточно чтоб взять его штурмом, сколько бы там внутри ни пряталось бойцов Нага. Какого рашаса? Какого? Я ничего не понимаю. Это не похоже на Изану.

— Возможно, внутри иллюзионист? — задумчиво протянул Михан.

Зунар с немым вопросом уставился на Фарида, преданный отрицательно замотал головой.

— Прежде чем идти сюда, мы разбудили нашего урджа-мастера. Он заверил, что и Хранитель и Изана не иллюзия.

Михан и Гасан переглянулись, Зунар устало сел обратно за стол и, подперев голову, мрачно вперил взгляд в стол.

— Что прикажете, нара? — после затянувшегося молчания спросил Фарид.

— Окружайте поместье, никто не должен сбежать. Если Изана и надеялась улизнуть, у неё ничего не выйдет. И найдите этот ракшасов потайной ход! Фарид коротко кивнул и поспешил покинуть шатёр нары.

Михан положил тяжёлую руку на плечо Зунара:

— У нас ещё одна проблема. Пропала связь.

— Когда? — Зунар поднял голову.

— Вчера вечером. Как только мы подошли к поместью.

— Я узнаю это только сейчас?

— Мы не придали этому значение, — вздохнул Михан. — Решили, что временный сбой, или какая-нибудь защита у поместья. Но теперь я практически уверен, что Нага нарочно глушат связь. И это более чем настораживает.

Зунар какое-то время сидел в задумчивости. Михан и Гасан тоже молчали, не смея мешать наре думать.

— Вы правы, — наконец сказал Зунар. — Это очень похоже на западню. Поэтому пока мы не будем предпринимать никаких действий. Подождём.

Гасан хотел что-то сказать, но в этот миг в шатёр влетел запыхавшийся переданный, торопливо поклонился и замер, ожидая, когда к нему обратятся.

— Говори, — велел Зунар.

— Из поместья только что вышел человек, кажется, раб из прислуги. Он идёт к воротам с поднятыми руками и кричит, что у него послание для вас от нары Изаны Тивары.

Вся троица изумлённо и настороженно переглянулась.

— Обыскать и привести сюда, — велел Зунар.

Через несколько минут в шатёр под руки ввели мужчину средних лет с тощим осунувшимся перепуганным лицом в одежде домашней прислуги цветов Нага.

— Слушаю тебя, — сказал Зунар, настороженно изучая раба.

Он, дрожащей рукой, протянул конверт с печатью Нага: свёрнутая в спираль змея.

— Сам открой и разверни, — велел Зунар.

Раб шумно сглотнул, кивнул и принялся разворачивать. После он нерешительно положил развёрнутое письмо на стол и отошёл на несколько шагов, опустив глаза.

Зунар осторожно, одним пальцем пододвинул письмо и уткнулся в аккуратные практически каллиграфические строчки. Но там было написано немного, всего три предложения:

«Приходи, поговорим. У меня твой сын. Если хочешь увидеть его живым, приходи один».

Зунар резко поднялся с места, схватил письмо и несколько раз торопливо его перечитал.

— Мне надо туда, — решительно сказал он.

— Нет-нет-нет! — замотал головой Гасан. — Даже не вздумай!

Михан схватил Зунара за плечо, придержав:

— Это большая ошибка, — он хмуро посмотрел на нару: — это западня. Нельзя.

— Там мой сын, — металлическим тоном отрезал Зунар, обдав холодным взглядом Михана.

— Мы этого не можем знать. Нага в курсе о пропаже Санджея, они просто используют твоё горе, чтоб заманить в поместье.

— А если это не ложь? Если он действительно там? Ракшас! — Зунар схватился за голову, в ужасе вытаращив глаза. — Я ведь собирался взорвать своего сына.

— Что мне передать наре Изане? — сипло и боязливо спросил раб.

— Скажи, что я приду, — бросил Зунар. — Хотя стой! Ответь раб, ты видел в поместье пленника? Обманешь, я тут же пойму и велю тебя убить.

Раб затравленно кивнул.

— Да, кого-то держат в подземелье, но кого именно, я не видел, туда ходил только переданный свамена Ноэля Шергер, носил ему воду и еду.

— Это он! Он там! — Зунар закричал, одновременно радуясь и чувствую, как закипает от ярости.

— Нет, Зунар! Нельзя! — гаркнул Михан. — Нужно подумать, всё взвесить. Мы должны понять, что они задумали!

Но Зунар не слушал его:

— Отпустите раба, пусть доложит Тиваре, что я приду.

— Зунар, это безумие! — Гасан почти кричал, с мольбой глядя на Зунара. Но тот и слушать никого не хотел.

Преданные молчаливо вывели раба из шатра. Повисла угрюмая, напряжённая тишина.

— Я должен забрать своего сына! — неожиданно воскликнул Зунар. — Или что вы предлагаете? Взорвать поместье вместе с ним? Оставить его там и ждать, когда Нага прикончат Санджея? Нет. Я должен идти. Тивара хочет переговоров, не думаю, что мне что-то угрожает. Они не посмеют убить меня вот так, когда внутри их нара, а поместье окружено нашими бойцами.

Михан устало вздохнул:

— Мы этого не знаем, Зунар. Мы вообще не можем быть уверены, что Санджей действительно там внутри.

— Я всё равно пойду. Расставите снайперов у ворот, пусть наблюдают за окнами и в случае чего подстрахуют. Если же не вернусь в течение получаса, берите поместье штурмом.

Михан прикрыл лицо рукой, Гасан скривился, будто слова Зунара причинили ему боль.

— Мы пойдём с тобой! — сказал Гасан.

— Нет, я пойду один.

Зунар не позволил возражать или останавливать себя, он резко и решительно направился прочь из шатра, жестом отослал ринувшихся охранять его преданных. Он стремительно шагал к дороге, а после свернул к поместью Шергер, где среди фигурных кустарников у ворот, ползала огромная, массивная белая змея Хранитель.

Империя, Территории клана Нага, родовые земли Шергер, поместье главы рода Шергер

Изана не находила себе места. Она яростно шагала по старинному залу для приёмов из угла в угол, то и дело, подходя к большому массивному банкетному столу, на котором стоял полупустой графин с вином.

— Ещё мне вина! — взвизгнула она, вылив остатки из графина в бокал.

Мориций же, напротив, излучал холодное спокойствие. Он застыл у окна, прячась в тени тяжёлых портьер, и глядел на ворота поместья. Вдалеке за изгородью раскинулись полевые вражеские палатки и шатры, выстроились танки и бронетехника. И это его спокойствие, и невозмутимость жутко бесили Изану.

— Пора уходить! — воскликнула она. — Чего мы ждём, Мориций?

— Ещё рано, нара. Мы должны дождаться, когда Зунар Хал войдёт в ворота поместья. Он должен увидеть вас. Убедиться, что вы ещё здесь. Как только мы уйдём, уйдёт и Старший Хранитель. Тогда Зунар Хал поймёт, что мы сбежали, и прикажет бойцам войти в поместье. Сам же может остаться за воротами. Я вижу такую вариацию будущего.

Изана раздражённо окинула взглядом провидца и зашагала к окну:

— Ты сказал, что будет и мальчишка Игал? Где он? Я не вижу его там! Где он?

— Он вскоре будет здесь, — спокойно ответил Мориций. — Не переживайте, нара, вероятность девяносто семь процентов, он прилетит совсем скоро.

Изана фыркнула, снова зашагал к столу, и осушила залпом полный бокал.

— Если мы не успеем, то взлетим на воздух вместе с ними, — эту фразу она повторяла уже не один раз за последний час.

— Он идёт, — Мориций резко отпрянул от окна. — Вам нужно выйти на балкон, чтоб Зунар Хал вас увидел. А после мы уйдём.

Изана сначала нахмурилась, затем собралась, вскинула подбородок, приосанилась, выпятив полную грудь в слишком тесном декольте, и шагнула к окну. Она напряжённо посмотрела на главные ворота. Зунар Хал осторожно вошёл и остановился, осматривая поместье.

Рядом тут же материализовался громадный белый лев. Хранитель откровенно беспокоился. Тут же вздыбился на задние лапы, прыгнул, перегородив Зунару путь. Его хвост тревожно вихлял из стороны в сторону, он резко замер, обернувшись и уставившись куда-то вдаль. И в эту же секунду из-за кустов выполз белый змей, сотканный из густого дыма. Хранитель Нага вытянулся на хвосте, ощерив светящуюся синюю пасть на льва, и готовясь атаковать. Хранитель Сорахашер здесь, вдали от своего источника, слишком слаб, змей же на своей территории при полной силе, несмотря на дневное время. Змей, потеряв интерес ко льву, переключился на Зунара и медленно пополз в его сторону.

Изана шагнула на балкон, подошла к перилам. Зунар тут же заметил её. Какое-то время они безотрывно глядели друг на друга.

— Снимите тиару, нара, Хранитель его не пропустит, — сказал ей Мориций, стоявший в тени входа.

Изана осторожно сняла тиару, продемонстрировала Зунару. Зунар сделал то же самое, положив тиару у ворот. Оба Хранителя, взвившись белым дымом, вмиг рассеялись.

На какое-то время главы кланов замерли, продолжая смотреть друг на друга, обдавая холодной ненавистью и презрением. Затем Зунар сделал шаг, и ещё один, Изана резко развернулась, рванув с балкона.

— Уходим! — вскрикнула она, влетев в зал, но неожиданно обнаружила, что провидец исчез.

— Мориций! — позвала Изана, растерянно осматривая комнату.

Где-то вдалеке послышалось, как хлопнула дверь, как заскрипели половицы внизу.

Её словно ледяной волной окатило. Цепенящий ужас сковал Изану, стало тяжело дышать. Мориций её бросил? Не может быть!

Не помня себя от гнева и обиды, Изана бросилась в коридор. Она бежала, прижимая тиару нары к полной груди, и мысленно молила богов, чтоб все её опасения оказались напрасными. Они не могли её бросить. Не могли оставить здесь на растерзание врагов. Она их нара! Нара! Они присягали роду Тивара!

Изана, путаясь в длинном подоле шелкового платья, бежала по коридорам, едва не упала на лестнице, но продолжала бежать, пытаясь задействовать ускорение, но стихия ветра никогда ей не давалась легко.

Заскрипели тяжёлые двери, ведущие в подземелье, послышались торопливые шаги.

— Стой! Мориций, стой! — её отчаянный крик эхом разнёсся по поместью.

Проход закрывается изнутри туннеля, если Мориций уйдёт, ей никогда не выбраться. Изана продолжала бежать и кричать. От обиды и бессилия слёзы брызнули из глаз.

— Мориций! Вы не посмеете! Ты не посмеешь! — голос сорвался до дрожи.

Изана вбежала в подземелье в тот самый момент, когда отодвигающаяся стена потайного входа со скрипом встала на место и закрылась.

Она, остолбенев, ошарашено уставилась на закрывшийся проход, горячие слёзы текли по щекам, руки тряслись, а сознание отказывалось верить, что всё это происходит на самом деле.

В конце коридора из темницы послышалось глухое мычание пленника, дальше идти нельзя, любой неверный шаг и всё взлетит на воздух. Изана попятилась, и в этот миг наверху хлопнула парадная дверь.

На негнущихся ногах Изана поднялась по каменным ступеням, покидая подземелье. С каждым шагом её сердце стучало всё громче и громче, отбивая гулко в висках.

— Я пришёл, Тивара! — выкрикнул Зунар. — Отдай мне моего сына!

Изана застыла, судорожно соображая, что делать. Убить Зунара? Попытаться сбежать? Нет, поместье окружено, а на Зунаре родовой медальон. Она должна попробовать договориться, отдать ему сына взамен на её свободу. А после она вернётся в Угру и казнит всех предателей, бросивших её здесь. Наверняка это дело рук Шергер, они сговорились с Морицием, подкупили его. В том, что это идея Ноэля Шергер она не сомневалась. Не вышло обручить её с Велинором, а теперь… Как удобно, избавиться от нары, усадить на место главы клана малолетнюю Сафину, которая уже помолвлена с младшим Шергер. Этот ракшасов старик всё продумал. Интересно, что они собирались сказать совету? Что нара не успела покинуть поместье? А может и совет с ними заодно?

От горечи и обиды у Изаны снова навернулись слёзы. Она не представляла, как сможет договориться с заклятым врагом. Все её естество противилось этому. Договариваться с ним, спасаться бегством — унизительно. Да и Зунар её ни за что не отпустит.

Тем временем Зунар продолжал кричать, сотрясая поместье:

— Изана Тивара! Я здесь! Выходи, ракшас тебя подери! Я знаю, что ты здесь! Моё терпение заканчивается!

Изана утёрла слёзы, размазывая косметику по лицу, и решительно зашагала к Зунару.

Он стоял у лестницы и ждал. Пока Изана шла, он прожигал её взглядом полным холодного спокойствия. Изана же старалась держать себя в руках и не терять достоинства.

— Где мой сын? — вкрадчиво, почти по слогам произнёс Зунар.

Изана молчала.

— Зачем ты меня сюда позвала? Где мой сын? Отвечай!

— Ты его сможешь забрать, как только я покину поместье, — стараясь говорить спокойно, произнесла она, но голос её дрогнул.

В глазах Зунара мелькнула догадка, на лице появилась злая усмешка.

— Твой клан бросил тебя?

Изана вскинула подбородок и не ответила. Она хотела солгать, хотела сказать, что всё не так, и никто её не бросил. Но как объяснить своё нахождение в поместье она не знала.

— Ты должен дать мне уйти, и только после этого заберёшь своего сына, — сказала она.

— Что? — Зунар громко расхохотался, но его лицо резко исказила гримаса злобы и боли: — Ты со своим папашей убила мою сестру!

Он сделал шаг, надвигаясь на неё.

— Ты стравила нас с Капи! Несколько раз устраивала покушение на моего племянника! Ты убила Симара! И я должен тебя отпустить? Твой клан предал тебя, но для меня это истинный подарок богов! Тебя вздёрнут на площади Угры перед твоим же народом! Вот что тебя ждёт!

— Ракшасов выродок! — Изана зашипела и вскинула руки, призывая шакти. Она должна убить его, невзирая на проклятие рода, невзирая на предательство. Ради клана, ради рода, ради будущего Сафины.

Империя, Территории клана Нага, родовые земли Шергер

Домиан высадил меня прямо в центр нашего военного штаба. Подъёмный луч переносит мгновенно, но я так торопился, что едва не выпрыгнул из сурирата без луча.

Там меня уже ждали изумлённые и настороженные Михан Ракш и Гасан Ангули.

— Азиз! А ты что здесь делаешь?! — воскликнул Гасан.

— Где Зунар? — не дожидаясь ответа, я зашагал к шатру с клановым гербом, решив, что глава клана там.

— Он в поместье, — бросил мне в спину Михан.

Я резко остановился и медленно обернулся:

— В поместье?

Михан и Гасан одновременно кивнули, а взгляды их говорили о том, что едва ли им самим нравится происходящее.

— Они собираются взорвать поместье! — заорал я и, не дожидаясь, когда мои слова дойдут до остальных, рванул в сторону ворот.

Михан и Гасан что-то кричали мне вслед, но я их не слышал. Заметил, что несколько преданных в полной экипировке окружили меня. Промелькнула мысль, что они пытаются меня остановить, но нет, они прикрывали и бежали рядом.

Мы беспрепятственно пересекли ворота и вошли на территорию поместья. Здесь не было ни единой живой души. Конечно же, все давно бежали. Лишь бы успеть, лишь бы Зунар ещё не спустился в подземелье.

— Нам нужен специалист по разминированию, — сказал я бойцам.

— Я! — один из парней вскинул руку.

Я кивнул.

— Оставайтесь здесь, никого не впускайте, ждите, — велел я. — Я остановлю Зунара, а затем подам знак, чтоб вы входили.

— Но если внутри?.. — кто-то из преданных пытался возразить, но я его резко оборвал:

— Оставайтесь здесь, поместье может рвануть в любую секунду, — сказал я.

Не дожидаясь очередных возражений, я потянул энергию, закрутил чакры и бросился к поместью. Я летел так быстро, используя силу ветра, словно я сам вдруг стал ветром.

Я остановлю Зунара, я успею. Остальным же незачем рисковать. В том, что в поместье никого нет, я не сомневался. Мне только нужно остановить Зунара.

Я влетел в дверь парадного входа, как ураган. Дверь грохнулась о стену, и я замер. Передо мной развернулась жуткая картина.

Изана Тивара, раскрасневшаяся, растрёпанная, с размазанной по лицу косметикой, нависала над Зунаром, корчившимся от боли на полу. Его кожа стремительно краснела, на лице набухали волдыри, он пытался использовать силу, но Изана оказалась сильнее. Какого чёрта она вообще здесь делает? Но это я решил выяснить позже.

Не раздумывая, я перехватил дар Изаны, отразил и атаковал.

— Оставь его! — крикнул я, чтоб привлечь её внимание.

Изана не сразу поняла, что происходит. Она даже не сразу меня заметила и услышала. Но не почувствовать жар, сжигающий её изнутри, она не могла.

— Щенок Игал! — на лице Изаны появилась безумная злая усмешка, и она тут же переключилась на меня.

По телу прокатилась горячая волна. Жар становился всё сильнее и сильнее. Я отражал её дар, но она блокировала, я же с лёгкостью пробил её защиту и усилил поток.

Изану затрясло, она стремительно начала наливаться краской, становясь похожей на варёного рака. Она смотрела на меня, не отрывая взгляда, и внезапно её лицо растянулось в зловещей, жуткой улыбке. И было в этой улыбке такое отчаянье и безумство, что я отпустил поток. Так улыбаются, так смотрят, когда нечего терять. Она желала, чтоб я её убил. Она хотела смерти.

Но мне нельзя её убивать. Я отчётливо видел поблескивающий родовой медальон на красной шее.

— Боишься родового проклятия, щенок? — победно сверкнула глазами Изана, облегчённо распрямившись.

— Тебе лучше сдаться, у тебя не шансов. Тебе не уйти отсюда.

Изана усмехнулась:

— Мне нечего терять, — и она снова атаковала, на этот раз куда сильнее прежнего.

Теперь я ощутил то же, что и она. Пламя, такое жалящие и жгучие, словно моя собственная кровь закипела, и теперь в ней варились органы. Я запустил регенерацию на всю мощь, стараясь быстрее восстановиться. Но тело стремительно теряло влагу, я не дам ей сжечь себя, но ещё немного и я попросту грохнусь в обморок от обезвоживания.

Отражать дар Изаны я не стал, опасаясь, что из-за боли и злости могу не рассчитать силу и убить её. Алисана пыталась меня поддерживать, обдавала потоками подбадривающих эмоций, успокаивающих и одновременно вселяющих уверенность. Я знал, что делать.

Я потянул дар Зунара, вышибая воздух из её лёгких. Изана схватилась за горло, жадно открывая рот и пытаясь вздохнуть. Теряя силы, она отпустила поток, перестав меня кипятить.

Изана синела, судорожно глотая воздух, и я понял, что ещё немного и задушу её. Ослабил хватку, но не до конца. Кислородное голодание, обморок, вот что мне нужно, чтоб выиграть пару минут и успеть её обезвредить.

И это сработало. Несколько минут глава клана Нага, сипло дышала, прожигая меня взглядом полным ненависти. А затем этот взгляд стал затуманенным, глаза закатились, и она с шумом рухнула на пол, как большой мешок с костями, который зачем-то нарядили в чёрные шелка.

Зунар тем временем, кажется, начал немного приходить в себя, закашлял и заворочался на полу. Ему нужна вода, как, в общем-то, и мне.

Я инстинктивно обратился к стихии воды, все чувства обострились, где-то поблизости я ощутил влажную прохладу и журчание. В соседнем помещении фонтан. Облизал пересохшие губы и поспешил туда. Мысли вяло и лениво ворочались в голове. Попить, восстановиться, а затем позвать преданных. Нужно связать Тивару, вколоть ей снотворное и освободить, наконец, Санджея.

Небольшой фонтан действительно оказался в углу просторной столовой, в которой я оказался. Но к фонтану я не пошел, потому что увидел на столике графин с водой. Я жадно осушил его наполовину и поспешил обратно к Зунару.

Зунар кряхтел и пытался встать, Изана по-прежнему лежала без сознания. На всякий случай проверил её пульс. Дышит, сердце стучит ровно. Нужно поспешить, а то вскоре эта сумасшедшая может очнуться.

Я приподнял голову Зунара, поднёс к губам горлышко графина, Зунар тут же к нему припал, жадно глотая, давясь, обливаясь и кашляя.

— Эй, ты как? — сказал я Зунару, когда он перестал пить.

— Жить буду, — сипло ответил он, не открывая глаз. — Надо вытащить Санджея.

Я хотел ответить, что сейчас позову наших людей, что сейчас всё сделаем, но краем глаза заметил движение позади, а затем мне резко прилетело чем-то тяжёлым по голове, опрокидывая на пол.

Гулко застучали каблуки, стремительно удаляясь. Изана бежала.

Я не вырубился, не отключился, но удар однозначно выбил меня из равновесия. Держась за голову и пытаясь унять боль, я поднялся на ноги и бросился за ней.

Изана бежала в подземелье. В этом сомнений не было, она собиралась взорвать поместье.

Я ускорился, использовав дар Зунара. Так проще и быстрее. Я должен её остановить.

Полное тело, обтянутое чёрным платьем, мелькнуло и скрылось в проходе подземелья. С ускорением через секунду и я уже был там, но стоило мне войти, как я замедлился, а силы тут же покинули меня. Здесь печать Авара.

— Стой! Не смей! — крикнул я ей вслед.

Быстро спустился по ступеням и на ходу достал пистолет.

Когда я оказался внизу, Изана всё ещё продолжала бежать.

В мыслях Бастиана я прочёл, что весь подход к темнице Санджея заминированы, и цепь из взрывчатки тянется под всем нижним ярусом подземелья. Мы хотели взорвать поместье, но Шергер предпочли это сделать сами и взорвать его вместе с нами.

— Стой! — крикнул я Изане и выстрелил.

Она была уже слишком близко. Я нарочно целился в ноги и попал. Изана вскрикнула и упала на пол. Где-то вдалеке послышалось мычание. В том, что оно принадлежало Санджею, я не сомневался.

Изана хоть и раненая, но продолжила ползти. Тяжёлая дверь темницы была всё ближе. Сердце, подгоняемое адреналином, загрохотало в груди, отбивая барабанную дробь. Мы можем взлететь на воздух в любую секунду. Я выстрелил ещё раз. На этот раз промазал. Стрелять в напичканном взрывчаткой подземелье не лучшая идея, но особого выбора не было.

Я приближался к ней, а она продолжала ползти. И внезапно позади что-то скрипнуло. Я не успел оглянуться. Раздался выстрел.

Всем моим читателем огромное спасибо за поддержку! Без вас бы этой истории не было))

Продолжение здесь:https://author.today/work/79831

Content

Руслан Муха
Месть рода

Глава 1 или «Экзамен»

Глава 2 или «Собрание»

Глава 3 или «Первый день»

Глава 4 или «Орел в лапах льва»

Глава 5 или «Спасение утопающих»

Глава 6 или «Подготовка»

Глава 7 или «В бой»

Глава 8 или «Госпиталь»

Глава 9 или «Тьма нараки»

Глава 10 или «Время перемен» Часть 1

Глава 10 или «Время перемен» Часть 2

Глава 11 или «Отсчет пошел» Часть 1

Глава 11 или «Отсчет пошел» Часть 2

Глава 12 или «Первая попытка» Часть 1

Глава 12 или «Первая попытка» Часть 2

Глава 13 или «Новые обстоятельства» Часть 1

Глава 13 или «Новые обстоятельства» Часть 2

Глава 14 или «Сговор»

Глава 15 или «Врата»

Глава 16 или «Допрос» Часть 1

Глава 16 или «Допрос» Часть 2

Глава 17 или «Вести» Часть 1

Глава 17 или «Вести» Часть 2

Глава 18 или «Город у горы» Часть 1

Глава 18 или «Город у горы» Часть 2

Глава 19 или «Снова война»

Глава 20 или «Союз»

Глава 21 или «Отбор первокурсников»

Глава последняя 22 или «Месть рода»