Екатерина Васина

Дерзкая. Тайный поцелуй

Глава первая

— Не советую заказывать этот десерт.

Я перевожу взгляд от меню на спутника. Роб Рэйн — двадцать семь лет, менеджер в строительной компании, название который выветрилось у меня из головы почти сразу. Светлые волосы, светлые глаза, широкая челюсть и взгляд песика. При этом деловой костюм, галстук в полоску и видимо дорогие часы, на которые он то и дело поглядывает. Он никуда не спешит, просто хочет, чтобы я их заметила.

— Выглядит он аппетитно. — отвечаю Робу. — И я люблю "красный бархат".

— Дело твое, конечно, Адриана, но здесь его подают на огромной тарелке. Огромный кусок с кремом. Как насчет калорий?

— Это заразно? — пытаюсь я пошутить.

Но Роб лишен чувства юмора. Недели три назад, когда мы познакомились, я надеялась, что просто его юмор настолько тонок, что мне его не понять. Но нет, сегодня окончательно убедилась: Роб неспособен шутить. Потому на мою фразу он чуть приподнимает бровь. Видимо, чтобы я устыдилась своего поведения.

Где была моя голова, когда я с ним знакомилась?

— Я закажу "красный бархат", — говорю спокойно.

Роба отыскала мне маменька. Тогда я только прилетела в Ванкувер, месяц назад. У меня гудела голова, меня преследовал жестокий "джет-лаг" и постоянно хотелось спать. А тут мне р-р-раз и подсовывают мужчину. Причем подсовывают то в прямом смысле слова: "Дорогая, бла-бла-бла, это сын моей знакомой, мы отлично общаемся".

Мое упрямство в тот момент мирно похрапывало, как и интуиция. В итоге Роб то пропадал, то появлялся, мы пару раз сходили на свидание. Пока я не заподозрила, что мне он ну совсем никак. Это когда идешь с парнем и даже поговорить не о чем. И внутри ничего не шевелиться.

Может, я разучилась любить? Такое может быть? Выгорание или разочарование?

— Адриана, давай я закажу нам морковный кекс.

У меня на лице невольно появляется такая гримаса, что Роб сглатывает и объясняет:

— Он полезный. И не слишком жирный, что тоже неплохо после стейка.

— Ненавижу морковный кекс.

— Но он полезный. Просто попробуй.

Роб отворачивается, чтобы отыскать нашего официанта, а у меня в голове точно пружина щелкает: пора валить. Я так больше не могу. Мне срочно надо на воздух.

— Я… отойду. — выдавливаю из себя. Роб, не поворачиваясь, кивает. Он все никак не может обратить на себя внимание официанта.

Я же ощущаю себя почти преступницей, когда направляюсь по проходу между столиками, в дальний конец зала. Там, за шторкой, короткий коридор и две двери: для мужчин и для женщин.

Я ощущаю чей-то взгляд, быстро кошусь в сторону. Этого брюнета с брутальной щетиной не знаю. А он откровенно разглядывает меня, даже не подумав, что сидящей рядом с ним спутнице такое может не понравится. Я даже не пытаюсь рассмотреть его подробно, просто продолжаю путь к свободе. А свобода у меня за туалетной дверью. Где тихо играет классическая музыка и булькает один из унитазов. И, к счастью, никого нет.

Сумочка у меня с собой, на улице тепло. Вспоминаю запоздало про короткую куртку, которая осталась висеть на спинке стула. Ладно, думаю, мне ее или вернут, или же придется искать новую.

Окно в туалете узкое, длинное и чуть приоткрыто в честь весенней погоды. Я со вздохом стягиваю туфли, лезть на каблуках в окно занятие так себе. Платье к счастью не узкое, но короткое. Впрочем, вряд ли кто-то увидит меня.

Приходится торопиться, так как я не знаю, насколько долго пробуду здесь одна. Внутри немного стыдно за такой побег, но будет еще хуже, если я не выдержу и нахамлю Робу. Он не виноват, что не смог мне понравиться от слова совсем.

Платье задирается почти до талии, пока я протискиваюсь в окно. Больше чем наполовину оно открываться не желает. Но мне хватает. В лицо ударяет запах весны и… дождя.

Ну конечно! Именно сейчас должен пойти дождь. Я спрыгиваю на тротуар узкой улочки, неподалеку от мусорных контейнеров. И вдруг слышу за спиной голос.

— Уход по-английски все же происходит немного не так.

Низкий тембр точно бархатом проскальзывает по коже. Я же подпрыгиваю и зачем-то выставляю перед собой сумочку. И при этом пытаюсь одернуть платье. Хотя мое белье, думаю, уже успели рассмотреть.

Здесь почти нет фонарей, только один кое-как светит, над выходом в закоулок. Отсюда, видимо, выносят мусор.

Свет выхватывает рослую фигуру мужчины. И я вдруг узнаю в нем того, кто смотрел на меня в зале ресторанчика. Этот мощный подбородок, заросший густой щетиной. Ненавижу небритых мужчин! Они мне всегда напоминают дровосеков. А если он в костюме, как этот тип, то значит дровосеков в костюмах.

— Так и думал, что решите удрать. — завляет тип ленивым тоном.

Он бы еще себе спичку между зубов засунул. И руки так в карманы, и покачиваться с пятки на носок надо.

— Я же не от вас сбежала. — сообщаю спокойным тоном.

Маньяков лучше не злить. Мало ли от чего у них срыв может случиться. Мне бы сейчас до места, где люди, добраться. А там я как начну орать.

— Просто интересно было, как долго ты выдержишь компанию зануды.

— Вы за мной следили?!

— Ну это выглядело забавно.

— Спутницы своей не хватило? — честно, сарказм проскальзывает сам собой. И незнакомец его тоже слышит, чуть приподнимает бровь.

— Чем больше красивых женщин — тем лучше.

— Удачи. — желаю ему. — А я пошла. Или вы чисто из мужской солидарности меня задержите?

— Упаси Господи! Тем более, я выиграл в споре. Поставил на то, что вы выдержите час, другие решили, что максимум полчаса.

Я даже на миг теряю дар речи. То есть, за нами просто наблюдали, пока мы с Робом общались?

Орать не вариант. Кажется, именно этого от меня ждут. Делаю глубокий вдох, пока взгляд незнакомца опускается на то, что называю декольте. А на деле — обычный вырез.

— Какая же у вас скучная жизнь, — сообщаю этому странному типу, — раз вы обращаете внимание на чужую. Надеюсь, вы выиграли достаточно.

А теперь разворот и подальше, подальше отсюда. Хорошо еще меня не решаются преследовать. Только в спину ударяет вопрос:

— То есть, ты теперь свободна?

Не оборачиваясь, я демонстрирую оттопыренный средний палец. А после не выдерживаю и после судорожного вздоха за спиной, перехожу на бег. И радуюсь, что сняла туфли.

Но меня не преследуют. Я понимаю это, когда выбираюсь на Гилфорд-стрит. Здесь яркие огни, иллюминация, люди и музыка. Дождь не помеха тем, кто живет в Ванкувере. Здесь почти каждый день дождь, особенно весной.

Я иду среди людей, ловлю отражение ламп в лужах и понимаю, что мне надо искать остановку. Или вызывать такси. А еще беспричинно становиться весело.

Чувствую себя школьницей, удравшей с уроков!

Туфли в одной руке, сумочка в другой, волосы и платье мокрые, а мне хочется смеяться. Глядя на мою счастливую физиономию улыбаются и те, кто идут навстречу. Адреналин не дает замерзнуть, а ведь температура едва ли пятнадцать градусов.

Интересно, я со стороны смахиваю на сумасшедшую или просто на влюбленную?

Глава вторая

Все же я в итоге делаю выбор в пользу такси. Благо с ними здесь нет проблем. Адреналин постепенно проходит, и я понимаю, что лужи не такие уж теплые, как и дождь. Руки начинают покрываться мурашками, волосы липнут к шее.

— Такси, мисс? — спрашивает водитель, когда я останавливаюсь возле темно-синей BMW. У владельца на голове чалма в тон тачки.

— Район Марпол, Ок-стрит, — выдыхаю я. Это далеко, но таксист лишь ослепительно улыбается и кивает.

— Садитесь, мисс. Весна — время хорошее, но сейчас уже прохладно.

Меня уже начинает бить дрожь, так что я быстро прыгаю в теплый салон. О, какое блаженство! Таксист кидает на меня быстрый взгляд в зеркало заднего обзора и делает отопление сильнее.

— Хотите заехать куда-нибудь и купить горячий кофе?

— Если только п-п-п-по пути. — клацаю зубами.

Ого, а я оказывается замерзла. Плевать, лучше отдам чуть больше за поездку, но кофе выпью. Так что прошу заскочить в первый же" Тим Хортонс", где хватаю просто горячий кофе с молоком и сахаром. Он буквально огненный, но я кайфую, пока глотаю и чувствую, как внутри разливается тепло. А за окнами проплывает вечерний Ванкувер, весь в огнях, дожде и весенних запахах.

Мой новый дом тоже весь светится огнями. И встречает запахом глинтвейна, к которому мама приучила моего отчима. Сейчас смешно подумать, что я боялась не сойтись с ним характером.

— Адри… — мама так и замирает, когда я захожу в дом.

Платье все еще мокрое, туфли по-прежнему в руках, а волосы напоминают сосульки. Хорошо еще тушь водостойкая.

— Ты… — мама явно подбирает слова. — У меня пока нет разумных предположений.

— О, Адри! — из гостиной появляется отчим с полотенцем на плечах. — Не рановато открыла сезон купания?

Да, Рэй и его юмор как всегда в своем репертуаре.

На самом деле имя у отчима более длинное и суровое. Рэйнард Уильямс, прирожденный канадец с его чувством такта, вежливостью и специфическим юмором. И кстати он как раз может плавать в океане круглый год. Подозреваю у него в предках норвежцы. Рослый блондин с литыми мышцами и голубыми глазами. На днях исполняется пятьдесят лет, на пять лет младше мамы.

— Срочно в горячий душ! — это мама приходит в себя и повышает голос. — Живо!

Тут я ослушаться не смею. Так что проскальзываю на второй этаж и юркаю в ванную. Где тут же заскакиваю в душевую кабинку.

Вода обжигает кожу. Я тихо повизгиваю и наконец-то согреваюсь. Полы здесь теплые, так что нет озноба когда выбираюсь из кабинки и подхожу к зеркалу. Оно огромное, в старинной раме и оттого смотрится странно в напичканной современной техникой ванной комнате.

И в нем я вижу себя всю: от взъерошенных темных с красноватым отливом волос до кончиков ногтей на ногах, выкрашенных в бежево-розовый. Серебряная капля пирсинга в пупке, который я проколола пару лет назад.

Главное не поворачиваться к зеркалу спиной.

Не поворачиваться.

Но я не выдерживаю, и уже когда тянусь за полотенцем, бросаю быстрый и словно виноватый взгляд. И пусть волосы почти скрывают спину, все равно между мокрых прядей можно увидеть два косых шрама сразу под лопатками. Точно у меня были крылья, которые кто-то выдрал.

— Ты сошла с ума! — восклицает мама, когда я уже в спортивном костюме захожу на кухню. Она огромная, как и все помещения в этом доме. Рэй купил его еще до знакомства с моей мамой и отреставрировал как пожелал его вкус. А после еще и мамуля внесла свою лепту в обстановку. В итоге получилось крайне… необычно. Лично я отказываюсь принимать ванную на первом этаже, потому как уверена, что там водятся призраки. Просто будь я милым привидением, то подобная обстановка пришлась бы по вкусу. Каменный пол с подогревом, все стены в зеркалах, а в центре стоит старинная ванна на львиных ногах. Все краны тоже старинные, унитаз так и вовсе вызвал у меня оторопь.

— Не кричи, Мари. — просит отчим. Маму зовут Мария, Маша, но здесь она Мари, инога Мар.

— Я не кричу. — чуть понижает голос мама. — Я за нее беспокоюсь.

— Я тоже. — Рэй мне подмигивает и встает из-за стола. — Поэтому предложу нашей Адри кофе с коньяком. Или тебе лучше ликер? А ты пока расскажи, что ты там натворила.

— То есть у тебя нет сомнений в том, что я творила нечто непотребное? — усмехаюсь в ответ. — А можешь чай с ликером сделать? Или это совсем извращение?

— Извращение, Адри, это когда твоя мама в час ночи уговорила меня лепить эти… как их… у нас тоже есть, но в основном в китайских и японских ресторанах.

— Пельмени. — перебивает его мама сухо. — Мог бы уже запомнить. Адри, ты же должна была ужинать с Робом.

Я ловлю себя на том, что с интересом наблюдаю процесс наливания мне чая отчимом. А потом сжимаю чашку ладонями и вдыхаю пряно-алкогольную смесь. На кухне тепло, уютно из-за золотистого света и бежевых оттенков мебели. Отвечать на фразу мамы мне не хочется по многим причинам.

— Адри…

— Ну… наш вечер закончился на моменте, когда мне предложили заменить "красный бархат" на морковный кекс. Даже без глазури! Прикинь!

— Мерзавец! — восклицает Рэй и подмигивает мне. Я делаю глоток и понимаю, что у меня в чашке не чай с коньяком, а скорее коньяк с чаем. Ну ничего, нервы хоть успокою.

— Тогда я не понимаю почему ты вернулась в таком виде! — продолжает цепляться мама.

— Потому что я сбежала. — тут все же решаю уточнить, исключительно ради вредности. — Через окно в туалете.

Отчим не выдерживает и откровенно так фыркает, а у мамы вытягивается лицо. Согласна, наверное, так удирать было несколько грубо. Но еще хуже было бы, пошли я Роба прямым текстом и теми словами, которые выучила уже здесь. Что у Рэя, что у его сына от первого брака сленг тот еще.

— Сбежала? — выдыхает мама, а Рэй украдкой показывает мне поднятый вверх большой палец.

— Мам, я предупреждала, что он зануда!

— Но сбегать, Адри! Теперь у мальчика может быть нервный срыв.

— Чего-о-о? — я от шока начинаю мешать русскую и английскую речь. — Мальчику под тридцатку, мам! Какой еще нервный срыв?!

— Ты в курсе, что многие из менеджеров вынуждены сидеть на антидепре…

— Вот потому я занимаюсь качалками. — перебивает ее Рэй. — Мари, стоп, сбавили ход. Я тебе говорил, что Роб не пара нашей Адри? Ты посмотри на него и на нее. Это все равно, что блюдо из брокколи и острый карри.

— И вообще, — тяну я в восторге от сравнения. — Антидепрессанты и психологи это дорого, а лопать пузырьки на упаковке можно задаром. Так что пусть покупает себе рулон и наслаждается. Глядишь, перестанет быть занудой. Все, мама, я буду сама выбирать себе мужчин. А то твои какие-то… броккольные.

Допиваю чай и встаю, потому что дико хочется спать. Пробежка под дождем, а потом горячий душ делают свое дело. Я мечтаю о постельке. А мама продолжает хмурится. По ее мнению, Роб отличный и серьезный парень. Только вот возникает вопрос: чего ж она пять лет назад выбрала себе дурного Рэя с кучей татуировок и зверским чувством юмора?

— Надеюсь, — сухо отмечает мама, — тебе не придет в голову сбегать таким образом с вечеринки на следующих выходных.

— И не собираюсь. — отвечаю искренне.

На следующих выходных день рождение Рэя. И он собирается его отметить с размахом. Все же не каждый день исполняется пятьдесят лет. Я знаю, что вечеринка будет в доме. И что приглашены самые близкие друзья и, конечно, компаньоны. Праздник праздником, но о бизнесе Рэй не забывает никогда.

Я удираю из кухни в тот момент, когда мама переключается на мужа. Несмотря на то, что Рэй нанял отличного специалиста по вечеринкам, мама все равно не отстает. ей надо знать все мелочи, вплоть до цвета салфеток. Она до сих пор, как мне кажется, не может поверить, что нашла себе настоящего принца.

Голова чуть шумит от коньяка с горячим чаем, внутри тепло и уютно. Я переодеваюсь в бледно-розовую пижаму и забираюсь под одеяло. За окном шумит дождь, где-то вдалеке слышно ворчание грома.

Дом дремлет, мокрый и очень древний. Ему больше ста лет, Рэй угрохал на него маленькое состояние. Надеюсь, призраков не растревожил, потому что порой я просыпаюсь и мне чудится, что вокруг раздается едва уловимый скрип. Не зловещий, скорее — сонный.

А потом я проваливаюсь в сон. Без кошмаров, без воспоминаний. Просто крепкий сон усталой хулиганки, удравшей от ухажера через туалетное окно.

Но уже в засыпающем сознании проскальзывает мысль: как тот небритый тип догадался, что я решу убежать таким способом?

Глава третья

— Адриана! Адри! Эй, женщина-кошка! Подъем!

— Почему женщина-кошка? — бормочу сонно.

Рэй стучит, судя по ощущением, тараном в дверь и басом сообщает:

— Она тоже через окна туда-сюда моталась. Вставай, поговорить надо.

За окном только-только разгорается рассвет, умытый ночным дождем. В стекло скребется цветущая розовая ветка. Здесь все цветет буйно и ярко.

Я накидываю халат и открываю Рэю дверь. Он уже в джинсах и светлой толстовке, в руках зонт и куртка. Деловые костюмы он не признают, говорит, что их носят адвокаты и менеджеры.

— Мать уже уехала. — сообщает Рэй. — Ты как?

— Ээээ нормально.

— Я про общее состояние. Очухалась? Привыкла к местному ритму? Джет-лаг уже все, пропал?

— Рэй, я тут месяц уже. Мне работу искать пора.

— О чем и говорю. — кивает отчим. — Значит так, дитя мое, это — карта в "Спарту".

— Выживать что ли буду учиться? — не удерживаюсь от ехидства.

— Это тебе уроки давать надо. — реагирует тот. — Он буквально через пару кварталов отсюда, на 67 авеню, после Старбакса. Во-первых, это вип-карта, ходи, занимайся и ни в чем себе не отказывай. Во-вторых, я туда сегодня по делам заскочу где часа в три. Предлагаю пересечься и пообщаться наедине. Вопрос серьезный.

— Я лопну от любопытства.

— Не сегодня, пожалуйста, убираться придут только завтра.

Издевается что ли? Я посылаю Рэю самый мрачный взгляд, но не срабатывает. Отчим крепкий орешек, его только мама расколоть может. Так что мне приходится довольствоваться намеками, взять карту и поплестись в ванную. А после — на кухню, где я долго стою перед холодильником и думаю, что бы такого съесть. Рэй обычно завтракает по дороге, в одном из любимых кафе. Мама предпочитает с утра чай и бутерброд, а мне надо всего и побольше. И обязательно кофе, иначе я буду крайне злым существом примерно до обеда.

А пока завтракаю, изучаю вип-карту, а заодно вспоминаю, что там мне мама рассказывала про бизнес Рэя.

Они познакомились пять лет назад, когда Рэя занесло в Россию по каким-то делам. Подозреваю, он подумывал об открытии филиала своего спортивного центра. Но потом передумал. В душу я ему не слишком лезу. А мама в то время работала переводчиком, так и встретились.

— А я ду-у-ура. — напеваю себе под нос, размешивая сахар. Рэя всегда передергивает, когда я кладу сахар в кофе. По его брутальному мнению, этот напиток надо пить черным, крепким и горьким. Чтоб пробирал до костей.

Дурой называю себя потому, что тогда отказалась уехать с мамой. Рэй ее практически похитил. За смешные сроки помог с визой, женил, околдовал и увез на берег океана. Где каждый день дождь, где море зелени и в стеклах небоскребов отражается солнце. Тогда я считала, что должна остаться с Никитой, верила в любовь с первого взгляда и обустраивала съемное гнездышко.

А заодно училась заочно на ветеринара, работала в этой же сфере, да еще пыталась помогать мелким частным приютам. В итоге что вышло? Правильно! Я сижу здесь, пью кофе и думаю, что делать дальше. У меня шрамы на теле и на душе, диплом ветеринара и дикое желание идти вперед.

Для начала — наведаться в спортивный зал Рэя. "Спарта" — клуб для тех, кто любит заниматься с комфортом. не слишком дешево, не слишком дорого, все идеально. Наверное, потому его спортивный клуб привлекает людей из всех социальных слоев.

Я стою у двухэтажного здания и разглядываю его прищуренным взглядом. Окна, много окон, за которыми ходят любители здорового образа жизни. Болтают, пьют воду из спортивных бутылок, потеют на тренажерах. Стеклянные двери распахиваются, когда я все же приближаюсь к ним. Так, у меня да часа, чтобы осмотреться, позаниматься и привести себя в порядок перед встречей с Рэем.

В этот час народу не так много. Все же будний день, только-только прошел ланч. Потому у стойки администрации пусто, и кудрявая девушка встречает меня широкой улыбкой. Она просто ожившая реклама того, что с вами будет, если вы станете ходить сюда. Фигурка, кожа — все на высоте. Как и звонкий голосок.

— Добрый день, как ваши дела? Могу вам помочь? Меня зовут Кристин, я сегодя администратор "Спарты".

— Привет. — я несмело протягиваю карту. — Не знаю, мне вроде сюда.

Карие глаза Кристин точно увеличиваются на мгновение. А затем она начинает тараторить еще быстрее.

— Да, именно сюда. Так, вам по карте положен еще и личный тренер на любой срок. Вы хотите выбрать его сейчас или потом? Можете побеседовать с каждым и договориться.

— Можно я для начала осмотрюсь.

Мне аж хочется втянуть ноги в себя и улиткой заползти под скамейку. Что меня шокировало и шокирует, так это широкие улыбки вокруг и общение, точно мы давно знакомы. Но я отвешиваю себе мысленный пинок. Так, расслабляемся и получаем удовольствие.

Мне тут же организуют короткую экскурсию, в которой я узнаю, что в "Спарте" три зала для групповых занятий, два зала с тренажерами, большой и маленький бассейн, а также детская комната с нянями. Мне вручают два полотенца, ключи от шкафчика, и я остаюсь одна в гулкой раздевалке. Сажусь на длинную мягкую скамейку, перевожу дыхание.

— Охренеть. Я в чертовом любовном романе. — только и могу произнести.

Теперь для полного счастья не хватает тут встретить крутого накаченного мужика, от которого у меня все увлажнится, а мысли улетят в дальнюю даль. Мы поженимся, у нас родятся трое детей, а я буду одной рукой их кормить, а второй делать прививки пяти котикам.

Воображение — моя проблема. Я так ярко это представляю, что не выдерживаю и хихикаю. Оглядываюсь, но в раздевалке по-прежнему пусто. Что ж, займемся приведением себя в порядок.

В тренажерку я ходила еще когда жила в России, правда, если позволял бюджет. А он позволял это редко и неохотно. Никита, как выяснилось, оказался любимым с хорошей такой гнильцой в виде алкоголизма и пристрастия к нехорошим веществам. Причем я сама виновата, так как не заметила этого сразу. Ну и он шифровался точно опытный шпион-разведчик. Уже когда стали жить вместе, то постепенно все открылось. И я не пожелала видеть возле себя алкоголика, теряющего каждую работу.

Я переодеваюсь в спортивные штаны и футболку, закалываю волосы. Эх, какая банальная история отношений у меня за спиной! Великая любовь, вредные привычки кавалера и громкое расставание, что оставило от себя на память шрамы. Тогда Никита поднял на меня руку, а я в ответ огрела его сумкой. До сих пор помню тот удар в плечо, а затем ощущение падения. И жгучую боль везде, особенно в районе спины. Потом сирена, лица врачей, плач мамы в телефоне и чувство паники после наркоза.

Тогда он столкнул меня с лестничной площадки, прямо на кучу мусора, которую вытащили соседи квартирой ниже. Они делали грандиозный ремонт, в результате которого каждый вечер на помойку выносились куча мешков. А в этот раз то ли не успели вынести, то ли еще что. Но в одном из мешков, на который я упала, были крупные стекла. Вроде как дверь случайно разбили. И два из них впились мне в спину.

Я трясу головой, отгоняя воспоминания. Все, хватит! И захожу в тренажерку, машинально поднимаю взгляд, чтобы посмотреть кто там замер на моем пути.

— Ф-ф-фак! — вырывается громко и невольно.

* * *

Я сразу узнаю незнакомца из ресторана. Память на лица у меня хорошая. Эта упрямая челюсть, резко очерченные губы — я их видела в свете тусклого фонаря проулка. И еще ухмылочка, что расползается на этих самых губах.

Он меня тоже узнал!

— Мля… — повторяю уже по-русски.

Он явно только что тягал железо. Потому дышит все еще глубоко, а майка на груди потемнела от пота. Я вдруг понимаю, что начинаю дышать в унисон. От него точно идет жар, странное притяжение, куча феромонов. Под серой майкой можно видеть рельеф тела, под блестящей от пота кожей перекатываются литые мышцы. Тело, какое можно увидеть только в журналах. Почему-то я уверена, что под майкой идеальный пресс.

— Могу еще спиной повернуться. — сообщает незнакомец. — Там тоже вид ничего так.

Одна фраза, и я прихожу в себя. Ну да, тренажерный зал, тут таких качков полно.

— Предпочитаю оценивать мужчину по мозгам, а не заднице. — сообщаю спокойно. Как можно спокойнее, потому что голова слегка шумит от его присутствия. Даже хочется сделать шаг назад, чтобы разорвать дистанцию. А то еще немного и он влезет в мою зону комфорта, несмотря на местные правила приличия.

— Видимо, выбор дал сбой? — интересуется тип лениво. — Не зря сбежали от того чела.

— Выиграли то много?

У него чуть хриплый голос человека, только что занимавшегося физическими нагрузками. Темные пряди прилипли ко лбу, на плечах бисеринки пота. Наверное, он в душ направлялся, а тут я. Если честно, бесит когда от мужчин воняет потом. А здесь что-то вот идет не так. Я точно одурманенная.

— Сто баксов. — машет рукой незнакомец, чьи феромоны бьют мне в либидо.

— Сводите на них свою подружку в кафе.

— Договорились. Пойдешь?

И таким тоном, точно ждет, что я кивну, отвечу "без проблем" и сама возьму его за руку.

— Договор отклонен. — отвечаю и обхожу его по дуге, благо проем двери позволяет. И все равно с моим организмом определенно проблемы. Внутри все принюхивается, взъерошивается и тянет болезненно-сладко. Всего лишь от ощущения, что тяжело дышащий мужчина стоит совсем рядом, только руку протяни.

— Дейв. — летит мне в спину, точно копьем.

— Чего? — оборачиваюсь к этому воплощению брутальности.

— Меня зовут Дейв и мое предложение поужинать в кафе в силе.

— Так ужинайте. — пожимаю плечами. — Приятного аппетита и все такое.

Самое время удирать, что я и делаю. при этом стараясь не сорваться на бег. Так, подальше, подальше. Нам небритые мужчины, любящие заключать споры нафиг не сдались.

— Мне кажется, мы еще увидимся.

Нет, вот же упорный какой!

— Когда рак на горе свистнет. — сообщаю, не оборачиваясь. И по тишине за спиной понимаю, что он пытается сейчас понять фразу. Да, я могла перевести ее как то криво, допускаю. Кажется, синоним этой фразы здесь что-то про летающих свиней и замерзаюший Ад.

Пес с ним, главное что я своего добилась: больше меня расспросами не донимали. Дейв как ушел из зала, так больше и не вернулся.

А я зато с удовольствием изучаю все тренажеры. Новые, современные, такие прямо, что руки так и тянутся. За панорамным окном день в разгаре, солнце просто калит и уже высушило все тротуары. По ним как всегда спешат люди. Хотя тут их не так много, от центра далеко, район спокойный.

Мой организм тоже успокаивается. И пусть по залу ходят трое мужчин, все с хорошими бицепсами, я смотрю на них совершенно равнодушно. Что же такое произошло при встрече с Дейвом? Долгое воздержание? Магия запахов? Или он просто обливается духами с феромонами на завтрак, обед и ужин?

В итоге, я так увлекаюсь спортом, в попытке выкинуть свое волнение из головы, что едва не пропускаю встречу с Рэем. Точнее, я ее пропускаю. И вздрагиваю, когда слышу голос над головой:

— Отлично, скоро сможешь и двадцать выжать.

Я дергаюсь, ручка тренажера вылетает из рук, груз с грохотом ударяет о другие грузы. Я тут же оказываюсь в центре внимания. И с трудом подавляю желание показать всем язык. Вместо этого бормочу извинения, которые заканчиваются писком, так как Рэй меня стаскивает с тренажера и легким толчком отправляет в сторону выхода.

— Пять минут на душ, а затем пообедаем и поговорим.

— А….

— У меня тут небольшое кафе с полезной типа едой. Давай, Адри, мне через час ехать в центр. А я еще обещал Мари, что мы попробуем вырваться в кино.

В итоге я несусь в душ, быстро переодеваюсь и даже не успев как следует высушить волосы, спускаюсь в холл.

— Отлично! — Рэй отрывается от болтовни с Кристин. А та смотрит на меня круглыми глазами. Машу ей рукой, мол, ага, я любимая падчерица владельца клуба. А отчим уже тащит куда-то вправо, под арку. Короткий коридорчик и мы уже в небольшом зале со стеклянным потолком и простыми квадратными столиками. Здесь звучат музыкальные хиты нулевых, болтаю посетители, а со стен подмигивают известные культуристы и спортсмены.

— Пока выбираешь, Адри, у меня один вопрос. Что тебя больше интересует: найти мужа или работу?

Глава четвертая

— Оптом взять можно? — интересуюсь после секундной паузы.

— Для начала все же предлагаю остановится на чем-то одном.

— Ну да, — киваю я, одним глазом кося в меню, — за двумя зайцами погонишься и так далее. Слушай, у меня акцент сильно заметен? Говорят, русский акцент весьма так…характерен.

— Возьми отбивную с кукурузой и картошкой. — советует Рэй. — У женщин русский акцент звучит крайне сексуально. Имей это в виду. Так что?

— Блин, — я вздыхаю, — ну давайте тогда работу, а то с мужем еще договариваться надо как-то, уживаться. А вдруг он носки разбрасывать будет, или трусы менять раз в неделю.

— Я так и думал! — радуется Рэй и отвлекается на официантку. Мы делаем заказ и возвращаемся к разговору, который так и витает между нами. Я украдкой оглядываюсь, но Дэйва не вижу. Удрал, небось. Подружку в кафе приглашать. Внутри что-то колет, но я лишь отмахиваюсь. Работа мне действительно очень важна. Прошедший месяц я, по настоянию мамы, приходила в себя, отдыхала, но хватит. Я понимаю, что мне повезло переехать в другую страну, где живут родители. Но сидеть на их шее в мои планы не входит. Как и выходить в ближайшее время замуж. Хотя, кажется, мама мечтает именно об этом. Для нее мужчины — каменная стена и все такое. Согласна, но, к сожалению, сейчас многие каменные стены при более тщательной проверке оказываются картонными.

— Но у меня диплом ветеринара. — напоминаю Рэю. — Здесь устроиться ветеринаром далеко не просто.

— Давай по порядку. — Рэй открывает планшет, который кажется совсем хрупким в его руках. — Итак, для начала, тебе надо заверить диплом…

Разговор тек плавно. Я незаметно для себя слопала принесенную порцию отбивной с гарниром, запила травяным сбором, который делали только здесь и по каким-то рецептам местного повара из Китая.

Я знала, что устроиться ветеринаром в Канаде непросто. Но сейчас у меня шок, так как впереди работы непочатый край. Два года точно придется переучиваться, еще подтверждение диплома, куча экзаменов на профпригодность и так далее. Сглатываю и ловлю на себе внимательный взгляд Рэя.

— Сдрейфила?

— Еще чего! — рявкаю на весь зал. — Но мне надо где-то работать. Снимать квартиру…

— Живешь с нами. — Рэй качает головой на мои попытки возразить. — Адри, это даже не обсуждается. Мари чуть с ума не сошла после той истории с тобой. Она чувствует себя виноватой, считает, что бросила тебя.

— Мне было двадцать лет! — возмущаюсь тихо. — Тут дети вон со школы начинают подрабатывать и никто себя виноватым не чувствует.

— Подрабатывают, чтобы понять как тяжело достаются деньги и научится ценить их. Это одно. Но Мари считает, что оставила тебя и ты потому совершила ошибку, связавшись с тем мудаком. Потому она сейчас несколько…мама-медведь.

— Угу, и забывает, что мне двадцать пять, я большая девочка и у меня хороший удар правой. Она меня потому пытается знакомить со всякими там… сыновьями маминых подруг?

— Бинго! Она еще на Джея посматривала, но я убедил ее, что не стоит. Тем более у Джея девушка и они собираются жить вместе.

Джей — мой сводный брат. И меня передергивает от мысли, что мама даже его рассматривала как претендента на мою постель и руку. Это уже бред какой-то просто! Тем более, с Джеем мы хоть и нашли общий язык, но по внешности он абсолютно не мой типаж.

— Хорошо. — решаю уступить. — Думаю, я поживу с вами, пока не определюсь чего точно хочу в плане жилья.

— Насчет мужчин не волнуйся. Запрета на то, чтобы приводить кавалера — нет и не будет. Мы все люди и у нас потребности.

У меня чай едва не идет носом. Рэй же продолжает, при этом вертит стакан с водой. Я вот никак не могу привыкнуть к тому, что канадцы всегда и везде пьют воду. Впрочем, зато я с удовольствием, как и они, стараюсь почаще пить кофе.

— Что? — не понимает моей реакции отчим. — Нет, ну будь тебе лет пятнадцать, я бы так не сказал!

— Ладно, давай оставим мою личную жизнь в покое. Учиться я буду, это без вариантов, но работа… что делать с ней. Я без проблем пойду куда угодно, чтобы на вашей шее…

— Заткнись. — рыкнул Рэй, но я лишь демонстрирую ему фигу и продолжаю:

— Да, чтобы не сидеть на вашей шее. В Тим Хортонс, в магазин, не знаю…убирать коттеджи, да что угодно. Но в идеале хочу устроиться куда-то в ветеринарную клинику. Хотя это и маловероятно, да?

— Танцуй.

— Чего?

— Ладно, потом будешь танцевать. — машет рукой отчим. — В общем, узнал я тут сегодня по своим каналам. Ветеринаром пока ты не имеешь право работать, как и называть себя им в принципе. Но! — вздернутый к потолку палец намекает, что сейчас скажут нечто важное. — Ты можешь работать ветеринарным техником, под надзором лицензированного ветеринара. Зарплата, конечно…

Я его не слушаю, я танцую. В прямом смысле, на стуле. Скидываю обувь и залезаю на квадратное сиденье, чтобы исполнить пару безумных па. Откуда-то раздаются аплодисменты, веселый смех. И в целом посетители воспринимают мою выходку крайне мило. Я же замираю в нелепой позе, так как именно в эту секунду за окном проходит тот самый брутальный Дейв. Окна в кафе большие, видно через них хорошо. Потому Дейв замирает, одна его бровь медленно, но верно поднимается все выше. Я продолжаю изображать истукана, пока мой новый знакомый переводит взгляд на Рэя и… широко ухмыляется. Точно дракон. нашедший сокровище. После чего отворачивается и идет дальше.

Нашу пантомиму, к счастью, никто не замечает. Рэй, правда, видит мое выражение лица и кидает взгляд в окно. Но там, к счастью, уже видна только спина Дэйва. Мне кажется, что даже под кожаной курткой я могу видеть как перекатываются его мышцы. И у меня что-то сводит внутри.

Надо же, оказывается человек может бесить, но при этом либидо на него реагирует крайне нервно.

— Адри, все нормально?

— Да. Там…морда страшная пробегала. Собака в смысле. — я понимаю, что говорю чушь, но не могу остановиться. Не хочу, чтобы Рэй догадался о моем интересе. Почему-то этот самый интерес мне не нравится, бесит. Еще и в горле становится сухо так, что кажется внутри меня пустыня. Я не выдерживаю и хватаю стакан с водой, к которому едва прикоснулась в обед. Выпиваю залпом и выдыхаю.

— Да, — кивает Рэй. — Хорошие новости часто вызывают неумолимую жажду. Может, вина?

— Давай лучше о работе.

— Женщина, — ворчит Рэй, — вина ей не надо, мужа не надо, работать хочет. Ты приехала по адресу, девочка. Так, значит по поводу работы я тут кое с кем переговорю, сама понимаешь, знакомства решают все. Твоя задача сейчас: получить карту постоянного резидента и разобраться с подтверждением диплома. Будут вопросы — обращайся, я все это с Мари уже проходил. А, и еще…

— Чего? — настораживаюсь, так как выражение лица у Рэя становится ну совсем невинным. Какое только может быть у здорового почти двухметрового мужчины.

— В субботу же вечеринка.

— Рэй, мне уже страшно, ты чего придумал?

— Я стейки сделаю, овощи там…

— Эй! Не тяни кота за яйца.

Рэй аж передергивается и просит больше таких сравнений не приводить.

— Адри, сделай, кажется, его называют птичником?

— Курник что ли? — фыркаю я.

— Точно! Сделаешь?

Перед моим внутренним взором всплывает картина огромного пирога. Сметанное тесто, а внутри послойно начинка: маленькие фрикадельки, курица, грибы, рис, яйца. И все это переложено блинами. Я его делала пару-тройку раз. И каждый раз на готовку уходил практически весь день.

Бросаю взгляд на Рэя и невольно разражаюсь хохотом.

— Не надо так смотреть!

— Как?

— Уми-и-и-ильно! — выдыхаю я. — Сделаю, без проблем. А мама не научилась?

— Увы…я его пробовал только когда мы с ней познакомились. Твоя бабушка делала.

— И меня научила. Договорились.

Рэй встает, а я следую его примеру. Внутри вдруг становится так легко и весело, точно я подышала веселящим газом или чем-то вроде него. А скорее всего просто вдохнула частичку весны.

— Тогда до вечера. — басит отчим. — Развлекайся, деточка, но если что…

— У меня хороший удар правой. — подхватываю я и мы опять смеемся.

Мне хочется быть счастливой и я ощущаю себя сейчас именно такой. Для счастья необязательно иметь насыщенную личную жизнь. Я здесь с людьми, которые меня любят, которые беспокоятся обо мне. Оказывается, такое внимание греет получше любого камина или батарей.

Я снова ловлю себя на том, что иду по солнечным весенним улицам и улыбаюсь. Ловлю ответные улыбки и чувствую себя легче пушинки. Несмотря на ноющие после тренажерного зала мышцы.

Глава пятая

Дэйв

— Мальчик мой за-а-а-аинька, дядя доктор не сделает тебе бо-бо, дядя доктор только посмотрит тебя.

У меня сейчас лицо треснет от того розового сиропа, что наполняет комнату с момента прихода этих пациентов. Нэнси появляется в госпитале стандартно раз в полгода, когда у бедного Бьюти обостряется хроника почек. Как можно при всей любви к своему коту забывать о его диете? При хронической почечной недостаточности правильная диета — одно из важнейших залогов комфортной жизни животного.

— Нэнси, — перебиваю ее сюсюкание. — Вы ему опять перестали давать специальный корм?

— Он так печально смотрит на нашу еду. А его корм невкусный. Правда, Дейв, я сама пробовала.

Я мысленно бью себя ладонью по лбу. У меня на языке вертится много фраз. И они не самые добрые. Да что там, мне сейчас хочется взять леди за плечи, как следует встряхнуть и проорать: "Это твой кот, идиотка! ты за него отвечаешь!".

Гребаная вежливость заставляет качать головой и говорить мягким, но строгим голосом:

— Нэнси, животные часто вьют из нас веревки. Но помните, что Бьюти нужна строгая диета. Он к ней привыкнет.

— Он обожает сырую форельку. Как можно ему отказать: И суши!

Рыбу коту у которого проблемы с почками. Бинго, мать вашу, трижды бинго! Я просто ощущаю как моя улыбка пытается смениться звериным оскалом.

— Хорошо, Нэнси, давайте я заберу нашего красавца и немного с ним поработаю.

По взгляду женщины вижу, что она рвется за мной, но туда вход только врачам. Так что я осторожно подхватываю Бьюти и выхожу из лобби.

— Бедолага. — говорю тихо, — Эх, чувак, где ж ты провинился, раз тебе такую хозяйку дали.

Рыжая шерсть под моей рукой сейчас тусклая, сам Бьюти тоже выглядит неважно. Но на мой голос реагирует слабым мяуканьем. Я чувствую сквозь шерсть как он похудел, подношу к лицу его мордочку. Из пасти пахнет резко, неприятно.

— Ладно, — говорю уже чуть громче. — Сейчас приятель я тебе отличный коктейль сооружу. Потусуешься у нас тут парочку дней? Ну давай, не ворчи, ты же меня знаешь.

Бьюти меня и впрямь знает. И явно не сильно любит, так как я прихожу, когда ему совсем хреново. Как сейчас, например. Он ненавидит госпиталь, в который попадает уже третий год подряд. Он ненавидит всех нас, кто спасает в очередной раз ему жизнь.

— Опять он!

Это ахает Амирана — одна из самых опытных медсестер нашей клиники. К ней в руки с охотой идут практически все животные. Я помню в красках как она легко управилась с небольшиим питоном. К которому остальные врачи подступать сначала опасались. Я тогда предложил ей подрабатывать заклинателем змей на досуге.

— Опять он. — киваю ей, а Бьюти у меня на руках тихо ворчит. Понимаю, чувак, чувствуешь ты себя сейчас так себе. С твоим возрастом да этой болячкой…

— Давай его по стандартной схеме. — говорю Амиране. — Бьют, держись, ты еще у меня за мышами побегаешь.

Судя по мрачному кошачьему взгляду, Бьюти сейчас хочет жрать и спать. Но ему больно, потому он не сопротивляется. Амирана же едва не шипит. Черноволосая, смуглая, она напоминает взъерошенную пантеру, которая защищает детенышей.

— Его забрать бы от дуры. — говорит она мне. — Свалить на жестокое обращение с животным. Посмотри на него, Дейв!

— Нельзя. — вздыхаю, хотя идея мне нравится. — Это мы видим, что происходит, а на деле выглядит все более чем заботливо. Кормят от пуза, сюсюкаются, скачут по клиникам, оплачивают километровые счета.

Бьюти уезжает на руках у Амираны, провожая меня многообещающим взглядом. А я отвлекаюсь на звонок мобильника.

— Да. — отвечаю коротко, пока иду в кабинет.

Вокруг привычный вечерний шум: звуки пациентов, голоса ветеринаров, писк аппаратуры.

— Держите кота! — слышу вдалеке вопль, а потом грохот.

— Как у тебя там жарко. — мурлыкает мне на ухо женский голос.

Я прислоняюсь к стене и на миг закрываю глаза.

— Тут всегда жарко, малышка. Но в тебе еще жарче. Ты где?

— Я еду домой.

— Надеюсь, ты едешь домой ко мне?

— И кто же меня пустит? Твой волосатый друг?

— Пуш не до такой степени умный. — вздыхаю я. — Но просто представил, я прихожу а там ты в чулках и… все.

Перед глазами вдруг возник образ, но не моей женщины, а другой. Ту, что видел сегодня в зале. Ту, которая удрала через туалет из кафе.

Чокнутая просто.

— Дейв!

— Извини. — понимаю, что на время выпал из мира. — Так что насчет чулок?

— У меня сегодня вечером три встречи.

Я вздыхаю: в этом вся Латиша. В работе и желании заработать. Не могу ее обвинять: первый брак Латиши распался после того, как ее муж стал заядлым игроком в казино и просадил все состояние, и без того небольшое. Когда мы с ней познакомились, то Латиша спала четыре часа в сутки, в остальное время искала клиентов и работала, работала. Она до сих пор может встать в шесть утра, а в семь уже встретиться с клиентом, чтобы осмотреть дом. Не знаю, в семь утра, если у меня не дежурство, я предпочту поспать.

— Ты можешь приехать после встреч.

— Хорошо. — соглашается она. — Приеду, в чулках. Не заснешь?

Я сглатываю, так как внутри меня уже начинает поднимать голову невидимый зверь. Картина: полночь, постель и крадущаяся к ней женщина разогревает кровь.

— Я проснусь, не волнуйся. Дверь будет открыта.

— Тогда жди. — слышу звук поцелуя и затем тишина. Отбой.

— Так, ночью будет праздник. — говорю сам себе.

А перед глазами опять эта девчонка: темные с красноватым отливом волосы, бледное лицо, огромные глаза, темно-зеленые и чуть настороженные. Губы такие, что в момент встречи в зале я понял, что у меня встал. Да и сейчас, вспомнив, я понимаю, что штаны слишком тесные.

Что-то такое в ней есть, отчего еще в кафе обратил внимание. То ли взгляд, то ли походка, когда она шла в сторону туалета.

— Фак. — бормочу себе под нос. Теперь перед глазами ее нижнее белье, которое успел разглядеть в тот вечер. Бежевые, с кружевными вставками. Представляю как сдергиваю их зубами и понимаю, что время до ночи покажется адом. Уже все болит от возбуждения.

На работе мне все это на хрен не сдается. Так что делаю несколько вдохов-выдохов и вперед, лечить волосатых и не очень пациентов. Отлично отвлекает от непристойностей в адрес той девчонки.

Тем более вечер сегодня жаркий. Беременная кошка, что не может разродиться и ее нервные хозяева. Приходится пригрозить полицией, если они не успокоятся. Семья со шпицем, у которого непрекращающаяся рвота и судороги. Опять кошка…хомяк…змея…два кролика. И огромная собака породы двортерьер, попавшая под машину. Вот над ней приходится серьезно поработать. Ей наркоз вводят, а она мне руку пытается лизнуть. И этот звук, который могут издавать только собаки, когда им невыносимо больно. И взгляд. Я гляжу на Амирану, киваю. Вытащим. Постараемся.

И мы вытаскиваем пса, буквально за шкирку. Собираем по кусочкам, сшиваем, скрепляем переломанные кости. Один глаз приходится удалить, но это малость. Главное, чтобы жил.

Отдаю пса медсестрам и едва не вываливаюсь из операционной. Две минуты, всего две минуты перевести дух и потом увидеться с его хозяевами. Ненавижу это дело. Сегодня мы не спасли шпица по имени Мась. Его хозяйке пришлось вызывать скорую прямо в госпиталь.

— Ты как?

Это Лорел, коллега и просто хорошая знакомая. Молча становится рядом со мной, хлопает по плечу.

— Хорошая прическа. — сообщаю вяло.

Лорел носит короткую стрижку, зато вечно меняет цвет. Сегодня она сиреневая, что странно смотрится с ее голубыми глазами и оливковой кожей. Но внимание привлекает, факт.

— Дейв, твоя смена заканчивается.

— Знаю. Мне еще пообщаться с хозяевами пациента и заполнить документы.

— А я пойду, покурю. — Лорел хлопает ладонью по карману бледно-зеленой формы. — Мне сегодня змея досталась.

— Что с ней?

— Амебиаз. Метранидозол через клоаку, сейчас наблюдаем. Страховки на нее нет, там сумма…

— А хозяева?

— Сидят в лобби, ждут результатов. Ладно, пошла я. А то до сих пор потряхивает.

Я киваю. У Лорел легкая фобия на змей, но приходится перебарывать себя. В нашей профессии не до личных страхов.

Перед уходом, заглядываю к пациентам. Кошечка после кесарева лежит в прозрачном боксе, вместе со своими пятью малышами. Еще сонная, спокойная. Спрашиваю о ее состоянии у медсестер, смотрю на капельницы и провожу рукой по пушистой голове. Красивая "табби", ухоженная. Чувствую как язычок проходится по руке и говорю тихо:

— Ну давай, у тебя отличные дети. Поправляйся.

Сбитый пес пока спит. Дышит тяжело, но состояние стабильное. Утром будет ясно, переживет ли операцию. Я просматриваю его бумаги, прошу осматривать состояние каждые двадцать минут и выхожу из палаты.

За годы работы в госпитале нервы становятся тверже. Но все равно внутри переворачивается комок, когда видишь еще недавно сильное и здоровое животное лежащее сейчас под капельницами. Хреново то, что они не могут объяснить где болит. И ты превращаешься в волшебника и телепата, чтобы угадать. понять самому.

Я выезжаю из госпиталя только через полтора часа после конца смены. На душе тяжело после операции. Я не могу пока сказать ничего определенного, но заверяю хозяев пса, что мы сделали все возможное. Дальнейшее зависит от его организма. Молодая пара слушает, кивает, а у девушки я замечаю едва уловимый животик под платьем. Она беременна. И сидела все это время, ждала когда я выйду к ним.

— Гребанная реальность. — рычу уже в машине.

Мне надо виски. И душ. и женщину. Отличный набор для ветеринара-хирурга, мать его! Самое то, чтобы расслабиться и перестать прокручивать в голове варианты осложнений.

Глава шестая

— Что я сделал не так?

Самое паршивое — объяснять человеку, почему он тебе не нравится. И при этом заверять его, что на самом деле просто ты такая вот странная.

Роб позвонил уже совсем вечером, когда я уехала прогуляться по центру города. Стою вот, смотрю на океан, слушаю как над головой пролетают гидросамолеты, садятся на спокойную воду.

— Ты все сделал так. Извини. Просто я чокнутая.

Чайка орет прямо над ухом. Здесь они наглые, толстые. И любят переговариваться голосами, точно кто-то скребет друг о друга лезвиями. Аж внутри мороз продирает. Или это от свежего воздуха со стороны океана? Я посильнее кутаюсь в плащ и мечтаю, чтобы разговор закончился. Пожалуйста, можно Роб сочтет меня противной и первым бросит трубку?

— Я весь день думал, что сделал не так. — сообщает мне Роб мрачным голосом. — Как только приехал домой и поужинал, сразу позвонил тебе.

— Главное, что моя выходка не испортила тебе аппетит.

— Мама бы расстроилась от этого. Она всегда ждет меня с работы, чтобы поужинать вместе.

Я икаю.

— Мама?

— Да. Кстати, я ей не сказал про твою выходку, иначе она могла бы слечь с давлением. У нее итак в последнее время здоровье пошаливает. Помнишь у нас два раза свидание срывалось.

Я мычу что-то неопределенное. А совесть как-то разом уходит в подполье. Мама значит? Не-е-ет, с мамами соревноваться за внимание бессмысленно. Я даже больше скажу: чую ее плохое самочувствие напрямую связано с нашими свиданиями.

— Роб, думаю, нам видеться не стоит. Не хочу расстраивать твою маму. А выходки у меня бывают разными.

Надо же, никогда так цивилизованно не отшивала парня. А тут стою, разговариваю с видом на океан, голос ровный, милый.

— Думаешь, ты не понравишься моей маме?

Чувак, я в этом уверена.

— Спроси у нее сам. — советую мило. — Ты рассказывал про меня?

Роб мнется, и я понимаю: рассказывал и одобрения не получил. Но попытался бунтовать. А мама у него женщина определенного толка, решила шантажировать здоровьем.

— Пока, Роб. — говорю спокойно. — Я рада нашему знакомству, но думаю, тебе нужна девушка, более близкая тебе по духу.

Угу, и по любви к морковным кексам.

Так и расстаемся. Мирно и скучновато. А как еще можно расстаться с человеком, который слушается мать, ест только полезную еду и звонит девушке исключительно после работы?

Лучше я буду неправильной, так интереснее.

В итоге неправильная я забираюсь в глубину Стэнли парка. Он огромный, он такой огромный, что я не знаю когда изучу его полностью. А еще здесь водятся еноты. Я едва не визжала от восторга, когда увидела их в первый раз. Нахальные ребята, которые не стесняются подойти к тебе и заглянуть в сумочку. Вон уже один направился ко мне, развалочку выйдя из-за кустов. А за ним еще один, и еще. Я оглядываюсь, но вокруг как назло одни велосипедисты, проезжающие мимо. Да бегуны. Этих тоже хватает.

Енотов уже пять штук. И все смотрят на мою сумку. У меня ощущение, что я оказалась в районе, где обитают гопники. Эти полосатые засранцы примерно с таким же выражением лица подбираются ко мне. Так и вижу как один из них сейчас откроет пасть и басом произнесет: "мобильник есть? А если найду?"

Да ну нафиг!

И бравый дипломированный ветеринар отступает все дальше и дальше, а затем и вовсе сбегает из парка. Так, запомним, что вечером еноты особенно деловиты и настроены отжимать сумки у прохожих.

В итоге, домой я попадаю ближе к десяти вечера. Закат сегодня яркий, смесь алого и золотого. Мою комнату точно окунули в эту смесь. Я даже не выдерживаю и делаю селфи на фоне заката, стараясь получше показать свой профиль. После чего закидываю фото в Инстаграм и стараюсь расслабиться.

Жизнь определенно налаживается. Примерно такие мысли у меня после ужина. Единственное, скучаю по подругам. Да, мы переписываемся в вайбере и в Whatsapp но это не то. Мне необходимо живое общение, необходимо найти здесь подруг.

Под эти мысли я и засыпаю, ближе к полуночи. Уверенная, что опять будет сниться всякая ерунда.

Но мне снится прямо таки кошмар. Причем эротический. Кошмарный и эротический сон! А как иначе назвать то, что я вижу себя лежащей на огромной постели, совершенно обнаженной. Кожа горит, ноги раздвинуты, а между ними я вижу темную макушку. Какой-то мужчина устроился между моих бедер и языком касается места, которое сейчас безумно влажное. Я вздрагиваю, цепляюсь пальцами в его волосы и стараюсь разглядеть лицо. А когда он, наконец, вскидывает на меня взгляд, то вижу знакомое лицо того, кто представился как Дейв. Я вскрикиваю и… просыпаюсь.

— Вашу маму. — бормочу в ужасе.

Подушка каким-то образом оказывается зажата между коленками, соски напряжены и болят, царапают тонкую ткань футболки. Я вся горю, внутри потряхивает от желания оргазма. Так сильно трясет, что в какой-то момент не выдерживаю, переворачиваюсь на живот и утыкаюсь горячим лбом в простыню. Даже приятно становится от прикосновения к прохладной ткани.

Щеки полыхают, живот тянет от невыплеснутого желания. В голове все крутится картина: Дейв, устроившийся между моими ногами. Его прикосновения…там…где сейчас все горит.

И я не выдерживаю. Пальцами осторожно прикасаюсь к месту, где совсем влажно. И этого оказывается достаточно, чтобы меня тряхнуло от оргазма. А следом накатывает облегчение и сонливость. Такая, что глаза закрываются сами собой.

— Вот гад. — только и успеваю пробормотать перед тем, как провалиться в сон. К счастью, больше Дейв там не появляется. Зато бегают еноты в женских шляпах, пингвины и почему-то среди этого безумия стоит Роб и ест морковные кексы.

Но лучше так, чем то, что испытывала в эротическо-кошмарном сновидении.

* * *

Остаток недели пролетает так стремительно, что кажется, точно время решило ускорить бег. Я с утра до вечера ношусь с документами. Благо карта постоянного резидента пришла, так что хотя бы с этим проблем нет. Но надо отдать диплом, надо выбрать колледж, надо пройти тестирование английского… от этих "надо" у меня начинает кружиться голова. Хотя, возможно, она кружится еще от того, что я пью слишком много кофе и сплю не так много, как хотелось бы. Но организм не хочет пропускать рассветы. Здесь они изумительны, а дом Рэя и мамы стоит так, что я могу наблюдать как небо вспыхивает всеми оттенками розового, перламутрового и золотистого. Ну и птицы. Здесь они начинают петь в пять утра. Под моим окном. На цветущих кустах. Так что пять утра я встречаю уже с чашкой кофе, слушая птиц и любуясь восходом. Понимая, что через пару часов опять начнется беготня. Рэй уже не раз намекал на получение прав. Езда на общественном транспорте выгрызала здоровый кусок времени. В итоге, домой я буквально приползаю. Ноги гудят, голова гудит, есть хочется, а дел точно становится больше.

Но хотя бы Дейв не снится. В конце концов, мы вряд ли еще столкнемся. Ванкувер слишком большой город. Так я успокаиваю себя, заставляя забыть темноволосый образ. Не в моем вкусе, но из головы уходить отказывается.

Видимо, все дело в его энергетике. В харизме, которая у этого типа выплескивается через край.

А утром в субботу, в пять утра, меня перехватывает Рэй. Буквально в тот момент, когда я тянусь к кофемашине. Возникает как черт из табакерки и сурово басит:

— А кто тут кофе глотает с утра пораньше?

И перехватывает чашку, которую я от неожиданности роняю.

— Обалдел подкрадываться?

— Цыц! — отчим ставит чашку на поверхность, рядом с кофемашиной. — Пять утра, Адри. Ты влюбилась или спятила?

— А это не одно и то же? — ворчу тихонько. — Мне не спится.

— Я уже неделю это вижу. Адри, кофе — вещь хорошая, но не когда ты стремишься им заменить себе кровь. Так что давай, завязывай.

— И что предлагаешь пить, чтобы проснуться?

— Зеленый чай. — пожимает плечами Рэй. — Отличная штука, я в одной китайской лавке покупаю.

Я кривлюсь: вот что-что, а зеленый чай не терплю. Для меня он воняет, вкус странный и вообще не мое. Но спорить с Рэем лень. Я расслаблена, сегодня выходной, а значит можно не бежать с очередными бумажками. Так что просто усаживаюсь за стол и наблюдаю за тем как отчим двигается по кухне. Здесь так много шкафчиков, но он четко помнит что и где лежит.

— С Днем Рождения! — я вдруг подскакиваю. — Ф-ф-фак, Рэй, у тебя же день рождения! С юбилеем!

Рэй с довольным видом подставляет щеку для поцелуя. Затем ворчит:

— Пятьдесят! Пора бриться налысо, а то скоро седина полезет.

— Будешь похож на Брюса Уиллиса. — делаю ему комплимент. — Мой подарок!

— Эй! — орет он мне вслед. — А до вечера ни…

— Ни за что!

Я влетаю к спальню, залитую утренним солнцем, едва не поскальзываюсь на паркете. Во многих домах здесь популярные ковровые покрытия, но Рэй и мама предпочитают настоящий паркет.

Подарок отчиму я купила еще в России. И вот он — заветный миг. Я спускаюсь обратно на кухню, где Рэй уже разливает чай по крохотным стаканчикам. На удивление, пахнет приятно: терпко и чуть сладковато. Я не знала, что у зеленого чая может быть такой запах.

— С Днем Рождения! — говорю Рэю. — Ты — классный, оставайся таким же еще лет сто!

Протягиваю ему сверток. Бумагу выбирала уже здесь, золотисто-коричневую, украшенную гантелями и маленькими мускулистыми человечками. Рэй сначала разглядывает ее, потом тыкает в человечка пальцем и спрашивает:

— Похож?

— Как вылитый.

Рэй хмыкает, а затем удивительно бережно разворачивает упаковку. Под хруст бумаги достает коробку, открывает, и…

Дальше идет непереводимая игра слов. Я заливаюсь хохотом и хлопаю в ладоши, пока Рэй стягивает с себя футболку и надевает мой подарок: настоящую тельняшку.

И в таком виде идет наверх, будить маму. Я же остаюсь на кухне, потирать ноющие от объятий ребра и пробовать чай.

Кстати, в этот раз я его оценила. И в тот момент, когда допиваю содержимое чашки, понимаю, что проснулась и взбодрилась.

А раз так, то пора приступать к подготовке праздника. Точнее, праздник готовят специально нанятые ребята, но я без дела тоже сидеть не собираюсь. Курник обещала? Значит, надо начинать. Как раз к приходу гостей он приготовится.

Начало праздника планировали на семь вечера. Но уже в полдень подъехали ребята, что подготавливали все для дня рождения.

Быстрый взгляд в окно — я ношусь по кухне — ага, устанавливают тент. В следующий раз вижу, что тент уже стоит, теперь ставят длинный стол, на котором будут закуски. Для меня несколько странно, что в день рождения здесь нет огромного застолья с кучей еды. Кроме моего курника ожидаются легкие закуски типа тарталеток, канапе, пицца, ну и Рэй обещает пожарить сосиски. Алкоголь будет и от нас, и гости тоже принесут то, что хотят.

Интере-е-есно!

А сама вечеринка в морском стиле. Так что тельняшка приходится как раз "ко двору". Когда Рэй, нацепив темно-синие штаны и мой подарок, спускается к гостям, то раздается дружное "о-о-о-о-о". А мама просто не может отвести взгляд от моего отчима. Сама она одета в расклешенное светлое платье до колен, с отложным морским воротником. А я решаю ограничиться белой блузкой, ярко-синей расклешенной юбкой и синей лентой в волосах. Все гости в основном в белых и синих нарядах, так же украшен и двор. Даже крем в тарталетках таких же оттенков.

Спустя час у меня уже кружится голова от множества знакомств. Держу в руках бокал с вином, изредка подношу его к губам и понимаю, что улыбка прилипла к лицу.

— Приятно познакомиться. — очередное рукопожатие с очередными друзьями Рэя. — Спасибо, да, уже месяц в Ванкувере. У вас красивая прическа.

Глоток вина и тоскливый взгляд на тарталетку. А затем опять улыбка до ушей и протянутая рука для рукопожатия.

— Привет, Джесс, приятно познакомиться. Меня зовут Адриана. Да, я в восторге от Ванкувера.

Спустя пять минут.

— Привет, Рэйчел, привет Рой, вы так здорово смотритесь. Приятно познакомиться.

Я не выдерживаю и оттаскиваю Рэя в сторону.

— Я пойду, — шиплю ему тихо, — и забьюсь в уголок, чтобы поесть. Потому что дочь-людоедка тебе вряд ли нужна.

— Поешь. — кивает отчим. — А потом я познакомлю тебя с тем, кто может дать работу. Я с ним уже предварительно пообщался, он хочет на тебя взглянуть.

— Так, еда подождет. — я прогоняю мысли о пицце с кусочками итальянских сосисок. Они такие жгучие, что после них хочется открыть рот и дыхнуть огнем. Но вместе с моцареллой и помидорами необычайно вкусные.

— Уверена?

— Веди меня к благодетелю. Погоди, улыбку приделаю.

Рэй хмыкает и хлопает меня по плечу, отчего я едва не приседаю.

— Не приделывай, Адри. Улыбаться надо, когда к этому есть тяга. У нас нет искусственных улыбок, это фантастика.

За разговорами мы подходим к небольшой группе мужчин.

— Картер, — окликает кого-то Рэй, — эй, Картер, оторвись от виски, посмотри сюда.

Один из мужчин, а вид лет тридцать семь-сорок, я плохо определяю возраст, оборачивается. А я вдруг понимаю, что воздух куда-то испарился. С трудом вдыхаю и понимаю… нет, это не Дейв. Ну, во-первых, имя другое. Во-вторых, хоть в первый момент и кажется, что мужчина похож на Дейва, затем становится понятно, что он его несколько размытая копия.

Волосы не черные, а светло-каштановые, чисто выбрит, черты лица более мягкие, глаза не темные, а с янтарным оттенком. Но в первую минуту я правда на миг чувствую себя точно сбитой на ходу. Потом отвешиваю себе внутренний пинок и широко улыбаюсь. Искренне.

— Добрый день.

В ответ улыбка и внимательный цепкий взгляд. А за спиной рокот Рэя.

— Картер, это Адриана — дочка Мари. И я очень надеюсь, что однажды она и меня начнет считать родителем.

Да я уже считаю, Рэй, не волнуйся. Но попозже скажу, когда гости разойдутся.

— Приятно познакомиться. — Картер пожимает мою руку. Крепко, но при этом осторожно. Такое чувство, что все его жесты выверены до миллиметра, даже улыбка. Что там Рэй говорил? Улыбаться надо искренне? Так вот этот Картер улыбается как бизнесмен, только губами. А взгляд остается цепким.

— Взаимно. — сообщаю ему. — Милый галстук.

У него и правда есть галстук, чуть приспущенный, небрежный. И тоже в морском стиле, со скатами. Я такой впервые вижу.

— А, да, — теперь улыбка у Картера становится более искренней, — видимо, любовь к животным вещь неистребимая и прослеживается во всем. Так вы, Адри, ветеринар?

Я замечаю, что остальные его собеседники куда-то подевались. Да и Рэй тоже исчез. Познакомил и ладно. Придется отдуваться самой.

— Да, у меня диплом университета. — я называю свою "альма-матер". — Я подала бумаги на его подтверждение, выбрала колледж, вопрос встал с работой.

— Сейчас не можете работать ветеринаром. — кивает Картер. — Вы даже не можете так называть себя. У вас в Канаде нет лицензии.

— Да знаю я.

— Почему бы вам на время учебы не найти работу не по специальности?

— А в чем прикол? — спрашиваю его в ответ. — Я хочу работать с животными, хочу лечить их.

— Логично. Рэй рассказал мне о вас.

Беседовать с ним сложно. Потому что я смотрю на Картера, но вижу в его чертах Дейва. Тот меня бесит, и переносить это чувство на ни в чем не повинного нового знакомого не хочется. Ну похожи и похожи. Мне, конечно, очень хочется узнать нет ли у него родственника по имени Дейв, но я сдерживаюсь. Еще не хватало, чтобы о моем интересе узнал и небритый засранец. Лопнет же от самодовольства.

— Есть такой вариант. — произносит Картер. — Помощник ветеринара.

— Это как?

— Ну по сути вы станете делать все, что он скажет. Ни шага в сторону, никаких своевольны действий, никаких советов или споров. Просьбы будут поступать от того доктора, за кем вас закрепят и от тех, на кого он укажет. Но никакой самодеятельности. Сможете?

Глава седьмая

С Рэем я сталкиваюсь уже когда за окном полночь. Гости разъехались, в доме чисто и тихо. Мне же хочется есть. Я так толком и не перекусила. Неудобно жевать, улыбаться и болтать. Тем более Картер то и дело оказывался рядом, задавал вопросы. А будущая карьера на тот момент казалась важнее куска пиццы.

Потому я сейчас на кухне. И мечтаю о здоровенном сэндвиче и какао.

— Адри, как хорошо, что ты не спишь.

Кроме Рэя на кухне мама, уже без макияжа, уставшая, но довольная. Оно и понятно: вечер удался на славу.

— Это почему же хорош? — удивляюсь я.

А сама бочком-бочком да к холодильнику. Он просто монстр: двухдверный, огромный, сверкающий, с генератором льда и все такое.

— Я тебе, Адри, показывала Пола и Ноаха.

— Э-э-э… — мычу я, роясь в холодильнике.

О, сыр! И ветчина, и помидорки, и куча соусов. И это все мое-е-е-е!

Рэй хмыкает, но пока молчит. Я вытаскиваю все на столешницу посреди кухни и начинаю сооружать огромный сэндвич. У меня все в порядке с фигурой и комплексами, могу себе позволить.

— Адри?

— Что, мам? Там столько гостей было, что у меня половина уже в голове перепуталась. Пол это такой лысый?

— Светленький. — сухо поправляет мама. — Налей мне воды, пожалуйста. Он адвокат.

— Светленький адвокат, хорошо я приму к сведению. А Ноаха не помню. Он брюнет или все же лысый? Просто помню у кого-то лысина блестела.

Протягиваю маме воду, та отхлебывает и вздыхает.

— Они не женаты, Адри. И весьма обеспечены. Пол правда не так давно развелся второй раз, но…

— Мам, ты никак решила свахой побыть?

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— И я счастлива. Тем более, мне предложили работу.

— О, Картер с тобой договорился? — оживляется Рэй.

Я отсалютоваю ему чашкой с какао. Получилось слишком сладко, но мозг требует глюкозы.

— Я согласилась, Рэй. Условия драконовские, но зато опыта наберусь. В крайнем случае буду прикусывать язык. Мне нужен канадский опыт, чтобы после учебы и подтверждения диплома легче найти работу.

— Мари, — обращается к ней Рэй, — ты понимаешь, что Адри сейчас не до личной жизни. Пусть сама решает. с кем встречаться.

— Она уже решила раз… — начинает мама, но вдруг прикусывает язык. Наверное, натыкается на мой взгляд.

А сэндвич у меня во рту становится сухим и безвкусным как песок. Аппетит пропадает, а какао кажется приторным.

— Пожалуй, я пойду. — выливаю все в раковину, ополаскиваю чашку. Бутерброд все же решаю забрать с собой. Аппетит вернется.

Я же просила маму не упоминать мою жизнь с Никитой. Просила не упрекать меня этим!

Я не злюсь, просто внутри противно и горько. Когда я стану вспоминать о произошедшем с равнодушием, значит эта рана затянулась. Но пока первая любовь, точнее воспоминания о ней, продолжают кусать и жалить.

Потому я ухожу к себе и просто сажусь на пол, рядом с окном. Здесь лежит пушистая шкура, можно устроиться, прислониться лбом к стеклу и смотреть на ночную улицу. Она пустая, фонари освещают тротуары и клумбы. Кое-где еще горят огни в домах, хотя здесь ложатся довольно рано.

На легкий стук в дверь лишь бурчу что-то. И слышу как кто-то входит.

— Адри… прости, дочка.

— Все нормально.

Ненормально на самом деле, у меня опять фантомные боли под лопатками. Но при маме я улыбаюсь и хлопаю рукой рядом с собой.

— Садись. Я не злюсь, мам, просто не надо подсовывать мне сыновей своих подруг или их родственников. Я вообще пока не хочу каких-то серьезных долгих отношений. Надо выучиться, найти свое место и… для меня это новая жизнь.

— Ты будешь убирать шрамы?

— Буду. Когда выясню все с колледжом и работой. Они не мешают мне. А кого пугают — может идти лесом.

— Ты совсем взрослая. — в голосе мамы слышится удивление и… сожаление. Понимаю, команды от родных я уже не принимаю, поступаю, как сама считаю нужным и в принципе упрямая. Но к советам то прислушиваюсь!

— Завтра воскресенье. — говорю маме. — Давай мы с тобой пробежимся по магазинам? Я тут месяц, но не знаю, что такое шоппинг по ванкуверски. М-м-м?

— Да! Но учти, плачу я.

Мне приходится демонстрировать маме фигу, которую она отодвигает в сторону и заявляет.

— Адри, у тебя мой характер, потому просто не спорь. Считай это подарком.

— На будущее Рождество? — спрашиваю ехидно. Мы хохочем, а мне становится легко. Ненавижу ругаться с родными, это как ножом по сердцу. Можно ссориться с парнями, подругами, коллегами, но дома должна быть здоровая дружная атмосфера.

Потому воскресенье проходит у нас в гармонии. Мы с мамой так усердно носимся по магазинам, что дома валимся без сил. А я рада: образ Дейва почти исчез из памяти. Правда глупо вспоминать парня, который вызывает лишь бешеное желание, но внешне не мой типаж. И вообще скорее всего помолвлен или типа того. А еще вряд ли мы снова встретимся.

Потому когда в понедельник раздается звонок из ветеринарного госпиталя "Pets Veterinary Hspital" я полна благодушия и волнения. Короткий обмен любезностями и щебет девушки по ту сторону мобильник.

— Адриана, думаю, вы сможете подойти завтра для интервью с нашими специалистами. Как насчет восьми утра?

Это рано. Я с тоской кошусь на кровать и отвечаю:

— С удовольствием, ваш адрес найду в гугл картах.

— Отлично. Вам надо будет зайти в первый корпус, комната сто семь. Возьмите документы, которые будут перечислены в электронном письме. Вашу электронную почту, пожалуйста.

Сердце стучит где-то в горле.

Сегодня, сегодня все решится.

Рэй от меня удирает на работу с утра пораньше, так как я хожу и задалбываю вопросами по поводу дресс-кода. Собеседование в Канаде это куча мелочей, которые необходимо учитывать. Банально улыбаться и выглядеть на позитиве, иначе тебя могут счесть унывашкой и отказать. Да, да, при этом неважно насколько вы хороший специалист. Главное — излучать уверенность и оптимизм.

Ну этого у нас в избытке.

В итоге я отправляюсь в ветеринарный госпиталь а такси, одетая в скромный брючный костюм цвета графита и бледно-розовую блузку. Минимум макияжа, максимум радости и заколотые наверх волосы.

А еще у меня стучат зубы, потеют ладони и внутри все сжимается. Потому в такси я сижу молча, смотрю в окно и прокручиваю в голове возможный диалог. Рэй вкратце мне объяснил некоторые тонкости, но ведь все индивидуально. И несмотря на протекцию Картера, если я облажаюсь, то могу остаться с носом. И пойду работать в "Тим Хортонс".

Вот и госпиталь. Он находиться не слишком далеко от Гранвилл колледжа, который я выбрала для обучения. Интересно, зачем они говорили про первый корпус, если здесь всего один вход? Но оглядевшись, я замечаю неподалеку еще одни стеклянные двери и надпись "Emergency". Так, ясно, мне точно не туда.

— Ну давай. — бурчу себе под нос.

Наверное, со стороны смотрится весело: стою тут, на тротуаре, переминаюсь с ноги на ногу и явно психую. И сумочка в руках трясется.

— Не дрейфь!

Голос за спиной заставляет едва ли не подпрыгнуть. Ну точно нервы на пределе. Обернувшись, я вижу пожилую женщину с сиреневыми волосами, розовой куртке и огромным далматинцем. Пес занят обнюхиванием ближайшего дерева и на меня — ноль внимания. А вот его хозяйка совсем наоборот.

— Ты главное иди вперед. — подбадривает меня. — Я с первой работой тоже нервничала.

— А откуда…

— Нарядная, — хмыкает старушка, — бледная, нервничаешь. Куда еще как не устраиваться на работу? Давай, удачи! Сегодня отличный день для новых начинаний.

Как ни странно, но я вдруг почти успокаиваюсь.

— Спасибо! — благодарю незнакомую женщину, а та подмигивает и идет дальше.

— Роки, за мной, давай.

Ну и мне пора. Делаю глубокий вдох и шагаю внутрь госпиталя.

Глава восьмая

— М-м-м, кто придумал делать смену в семь утра.

Латиша ноет, сунув голову под подушку. Я ее понимаю и разделяю возмущение. Мы легли поздно, очень поздно. Сначала традиционный поход в ресторан по воскресеньям, затем поздное возвращение домой и секс, секс, секс. Такой, что вырубились мы лишь часа в три. Темперамент смуглой темноволосой Латиши одна из причин, по которой мы с ней вместе. И ее спокойствие насчет статуса. Она не стремится к замужеству, не стремится к совместному проживанию. Ее вполне устраивают наши встречи два-три раза в неделю. Она не ворчит на мой ненормальный график, на то, что я уделяю своим хвостатым пациентам очень много времени. А что еще надо? Любовь? Мне хорошо с Латишей, возможно, когда-нибудь вы решимся на более серьезные отношения, но пока что меня все устраивает. Привязанность, уважение — разве это любовью нельзя назвать? Все остальное выдумки, говорю как врач, пусть и ветеринар. Химия и так далее, это всего лишь гормональные всплески.

— Вставай. — говорю Латише. — кофе можно выпить по дороге. Черт, у меня полчаса на то, чтобы собраться.

— У меня сегодня показ дома только в одиннадцать! Доеду до дома и спа-а-ать! Еще доехать только.

Латиша живет в западной части города, на четвертой авеню, тогда как я снимаю квартиру поближе к работе. Родители живут в Марпол, но оттуда ехать долго, у них я периодически остаюсь в выходные. Чтобы вспомнить детство, когда мы все вместе садились вечерами у камина и читали вслух книги. Эта традиция у нас есть и сейчас, разве что истории стали более взрослыми.

— А в каком районе показ?

— В центре, как специально.

— В такие моменты. — ворчу я. — Можно оставаться у меня, заранее прихватив рабочий комплект одежды. Вставай!

Пока Латиша с ворчанием поднимается и старается проснуться, я успеваю принять душ и одеться. Мысленно прокручиваю план на сегодняшний день. Проверить текущих пациентов, разобраться с новыми, просмотреть документы, не забыть поесть. Что-то там говорили про стажеров, но это не мое дело. Со стажерами не работаю, пуст с ними возятся те, у кого времени больше.

В итоге, выходим из дома мы на пять минут позже, чем я планировал.

— Латиша, синяки под глазами у женщины с такой улыбкой могут лишь означать, что у нее была отличная ночь.

Она мне улыбается, но солнечные очки предпочитает не снимать.

— Верю, Дейв, но лучше клиентов встречать без намеков о прошлой ночи.

Мы расстаемся у выхода. Короткий, но жаркий поцелуй, взгляд Латиши уже говорит, что она мыслями в работе. И она уезжает на своем белом "жучке", а я раздумываю как будет быстрее: на машине или на автобусе. Пробки вещь паскудная и непредсказуемая.

Автобусная остановка буквально в ста метрах от дома, так что я решаю ехать общественным транспортом. В идеале можно и пешком дойти, всего то три километра до клиники. Но утром хочется спать, а не делать лишних телодвижений. Потому автобус- идеальное решение. В конце концов, в отличие от Латиши, мне не надо весь день разъезжать по городу.

Госпиталь встречает меня привычным шумом и запахом. Мне порой кажется, что этим запахом пропитана вся моя одежда. Это смесь лекарств, ароматизаторов, сухого корма и чего-то еще, специфического. Это запах моей работы.

— Дейв, привет. — меня догоняет администратор Триша Клейстон. Она как всегда очаровательна со своими веснушками и стилем бохо.

— Привет, хороший денек, Триш. Чего нового?

— Ничего особенного, ночка выдалась ленивой. Ты как? Судя по тебе, чашка кофе не будет лишней.

— Две чашки. — показываю я ей два пальца. — Кто со мной сегодня?

— Амирана, вы с ней отлично сработались.

— Телепатия, Триш, телепатия. Сегодня кто еще из докторв?

— О, тут небольшая переформировка произошла. Доктор Эмирхан с утра сломал ногу. Так что сегодня ты, а после обеда приедет доктор Шерил, мы ее вызвали. И тут еще кое-что…

— Что?

Я заглядываю в стационер. Как наши пациенты провели ночь? Вижу сонные взгляды, настороженные, сердитые. Не все животные рады тому, что я с ними делаю. Кудлатая дворняга откровенно скалит клыки, задняя лапа в гипсе.

— Доктору Эмирхану мы собирались приставить ассистента.

— Зачем? У нас есть ассистенты. — я разглядываю глаза болонки. Та виляет хвостом и норовить облизать мне руки.

— Это личная просьба Картера.

— Оу. Ладно, и что в итоге?

— Ну раз доктора Эмирхана нет, то ассистента передадут вам.

— Офигительно! — я встаю с корточек и хлопаю себя по коленям. — Ну и кто это? Что за протеже Картера?

Мой кузен как всегда в ударе. У нас штат более чем заполнен, вакансий нет. Но он ухитряется просунуть кого-то. И отказать нельзя. Владелец клиники, м-м-мать его!

— Идемте, она у меня в кабинете. Интервью я провела, но вам тоже стоит с ней побеседовать.

— Конечно.

Надеюсь, у меня все же выходит улыбка, а не оскал крокодила. Кто-то любит работать с ассистентами, я же предпочитаю доверять более опытным людям. Можно меня за это ненавидеть, но это мое мнение.

Потому в кабинет Шерил я захожу уже почти на взводе.

А затем точно удар под дых, даже дыхание на миг прерывается. Потому что на краю кресла сидит и смотрит бумаги та самая милашка с красно-коричневыми волосами. На звук открываемой двери она вскидывает взгляд, сталкивается с моим. Оу, тоже узнала? Судя по тому, как расширяются зрачки — да.

А вот теперь я улыбаюсь широко. Так широко, что сам себя не узнаю. Вот это сюрприз!

— Доброе утро. — здороваюсь негромко, но почему-то девушка дергается и хмурится.

— Адриана, это доктор Дейв Райн. Дейв, это наша новая ассистентка Адриана Велимова.

— Из России? — спрашиваю, хотя и так уже это знаю. Я помню, с кем увидел тогда Адриану в тренажерном зале. Того чувака встречал как-то у Картера. Рэй…фамилию не помню. У него русская жена. Скорее всего, это его падчерица.

— Да. — коротко отвечает Адриана.

Она продолжает смотреть на меня в упор, чуть прищурившись. Точно я у нее в детстве самокат отбирал или котят мучил. Но затем точно вспоминает про вежливость и улыбается. Правда теперь хочу дергаться я. У нее слишком…многообещающая улыбка.

Может за милой внешностью скрываться акула? Да запросто!

— Что ж, Адриана, идемте, я покажу вам клинику, задам кое-какие вопросы. Прошу.

Может, она из мужененавистниц?

Любительница сбегать через окна встает, я не выдерживаю и окидываю ее взглядом. Она вся маленькая и тоненькая, идеально прямая спина. А взгляд такой, что смотрит в душу. Очень хочется отвернуться, боюсь, что она прочтет лишнее. Но усилием воли сдерживаюсь и даже открываю дверь, пропуская Адриану вперед.

— Дейв, Адриана, хорошего дня! — летит мне в спину пожелание Шерил.

О, да-а-а!

— И тебе. — желаю громко.

А сам сверлю взглядом спину Адрианы.

Как можно сократить ее имя? Адри? Риана? Ри?

— Весьма неожиданно. — я все же чуть ускоряю шаг и иду рядом с моей новой ассистенткой. — Значит, раки все же свистят?

— Что?!

— Ну как же, — напоминаю невозмутимо. — Помнится, ты говорила, что увидишься со мной только когда рак на горе свистнет. Я потом заглянул в поговорки. Так что, видимо, свистнул?

Адриана останавливается и я вижу, что она с трудом удерживается от тыканья мне пальцем в грудь.

— Я пришла сюда работать. — говорит строго и тихо. — Только работать.

— Верю. — отвечаю так же тихо. В частности потому, что лишних ушей тут всегда много. — Видишь ли, девочка, здесь не приветствуются романы на работе. Мы животных спасаем, а не обжимаемся по кабинетам.

— Очень рада за вас. — сообщает она тоном, от которого у меня внутри все одновременно замораживается и загорается. Такое странное сочетание: лед и дикое возбуждение. Потому что слушая ее голос, мне хочется узнать, как он звучит в постели. Почему-то кажется, что ее тон станет чуть хриплым, тягучим.

Отвешиваю себе мысленную оплеуху. Кретин, ты только что сказал ей, что здесь нет романов на работе. И это правда. Неофициально служебные потрахушки под запретом.

— Итак, с этим мы вопрос выяснили. — говорю весело. — Идем, покажу наше царство. Какой у тебя опыт?

— Два года после учебы. Высшее образование. — она говорит спокойно и уверенно, хотя чую — внутри нервничает. — Работала в частной клинике с кошками, собаками и грызунами. По крупным животным опыта нет.

— У нас клиника не специализируется на крупных животных. Для этого есть другие. — перебиваю ее. — Почему уволилась? Из-за переезда сюда?

Адриана молчит и точно изучает просторный коридор. Здесь снуют медсестры, что-то пищит, где-то гавкает лохматый пациент.

— У меня есть одно правило. — говорю ей. — Точнее, одно из правил. Врать мне нельзя. Ни под каким предлогом. Узнаю — вылетишь.

— Какое совпадение. — отвечает она — Тоже не люблю врунов. Ты в курсе, что у многих мужчин ладошки потеют, когда они врут? А еще глаза туда-сюда, туда-сюда.

— А у женщин?

— Своих не сдаем. — говорит Адриана с милой улыбкой. — А уволилась я по простой причине: начала готовиться к переезду сюда. В России меня ничего не держит, все родственники разбросаны по миру. Так что я решилась и приехала к матери и отчиму.

— Операции доводилось делать?

— Кастрации, стерилизации, были переломы, собирала один раз челюсть котенку. Тот упал с пятого этажа. Пару раз купировала хвосты.

Я решаю устроить ей короткий экзамен, который Адриана выдерживает с честью. Некоторые препараты мне не совсем знакомы, приходится уточнять их местные аналоги. В целом, опыта у девочки хватает. И я считаю нужным предупредить.

— С одной стороны я рад, что ты разбираешься в лечении. С другой — помни, что здесь инициатива будет наказуема. Сейчас ты не имеешь права лечить животных и…

— Я это знаю. — перебивает она меня, взгляд обжигает, точно огнем. — Я прекрасно знаю, что от меня требуется. С кем я буду работать? Что за доктор Эмирхан?

— Тот, к кому ты должна была пойти в ассистентки. Но он сломал ногу, так что какое-то время на работе не появиться.

Я выдерживаю театральную паузу, после чего добавляю.

— А вот мне ассистентка очень даже пригодится. Так что будешь работать со мной.

Глава девятая

Интересно, а какой реакции он ждет после этого заявления? Я разглядываю Дейва и все пытаюсь осознать шутку судьбы. Надо же, только убедила себя, что больше мы не столкнемся, только мне перестали снится возмутительно-непристойные сны и вот, пожалуйста. Снова стою рядом с тем, кто явно далек от идеала. И чья аура сейчас окутывает меня, давит на самые эрогенные точки души. Дейв стоит передо мной, на разумном расстоянии, но мне все равно тяжело дышать. Этот мужчина в темно-зеленом костюме ветеринара, с его бесящей небритостью, напоминает героя какого-нибудь любовного сериала. Ну где интриги на работе, тайные поцелуи и обязательно соперница. Такая блестящая и сексуальная.

— Ну что ж. — сообщаю со вздохом. — Уверена, мы сработаемся.

Я даже говорю это почти без скепсиса. Дейв, правда. почему-то на мою фразу хмурится. Но тут же снова расплывается в улыбке и кивает.

— Ну раз так, Адриана, то вот тебе мое первое задание: надо помочь Амиране подготовить операционную для кастрации. В частности, помой пол.

У меня брови сами собой взлетают куда-то к волосам. Помыть полы? Он шутит? У них нет того, кто это делает? Но тут я встречаюсь взглядом с Дейвом и понимаю: он ни капли не шутит. Он проверяет меня на стрессоустойчивость. Психану или нет?

А вот не дождется!

— Отлично! — говорю с энтузиазмом. — Где тут тряпки, ведра и так далее? Или врачам такое знать не полагается? Ты выше этого? Мне обратится к медсестре?

— Амирана. — вместо ответа вдруг окликает кого-то Дейв. И я вижу смуглую миленькую женщину с косичкой.

— Да, Дейв, привет. как дела?

— Отлично, отлично. Это наша ассистентка, Амирана. Ее зовут Адриана. Она моя, но ты также можешь отдавать ей распоряжения.

— Привет. — я делаю шаг вперед и пожимаю руку медсестре. Та отвечает чуть растерянной, но искренней улыбкой.

— Привет.

— Приятно познакомиться, Амирана. Ага, я новая ассистентка. Вообще, если правильно поняла, сначала я должна была находиться с доктором Эмирханом. Но Дейв оказался слишком быстрым и перехватил меня.

Краем взгляда ловлю мрачный взгляд господина доктора, но плевать. Я не собираюсь мило краснеть и поддакивать ему. Тем более за гнобление меня на работе его по головке тоже не погладят.

— Доктор Дейв у нас хваткий. — хмыкает Амирана. — Идем, Адриана…

— Можно просто Адри, так короче и быстрее.

— Отлично. — подмигивает мне Амирана. — Идем, Адри, я тебе покажу где взять инвентарь. Заодно расскажу про приемную.

Перед тем, как пойти за новой знакомой, я не выдерживаю. Оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядами с Дейвом. Тот отправляет мне воздушный поцелуй, а я… ну у меня фантазия не слишком богатая. Показываю ему язык и гордой поступью удаляюсь.

Да-а-а, кажется, работа у меня будет далеко не скучной.

Небольшая операционная со светлыми стенами и кафельным полом сверкает чистотой. Я бы сказала, она не слишком отличается от тех, в которых оперируют людей. Аппаратура тут весьма хорошая, современная. Я отмечаю идеальную вентиляцию, запаха лекарств не чувствую.

— Здесь мы оперируем мелких животных. — говорит Амирана. — Как вымоешь полы, убираешь все в инвентарную. Где обеззаразить руки я тебе показала.

— А сколько тут всего операционных? — спрашиваю, начиная намывать пол. Да здравствует первый опыт в качестве поломойки.

— Всего три. Эта, еще для крупных и смешанная. Потом поможешь мне с подготовкой кошки.

— Будет стерилизация.

— Кошка пожилая. — говорит Амирана. Ей явно хочется поболтать, как и мне. Да и с ней общаться легче. Это Дейв давит на меня харизмой, от которой в животе чувства, совершенно лишние при работе.

Я молча протираю полы, ожидая продолжения.

— Ну вот, хозяева ее почему-то не стерилизовали, но и котят она не рожала. Теперь доигрались до пиометры.

— Удаление матки и яичников. — бормочу я машинально. — В принципе прогнозы благоприятные при отсутствии других заболеваний.

— Только Дейву не говори. — произносит Амирана. — Он в принципе предпочитает работать один, странно, что согласился взять тебя.

— Мужчины — они порой неожиданны и противоречивы. Возможно, его жена против ассистенток? Но тогда он мог бы взять парня.

— Дейв не женат. — хихикает Амирана. — Но могу поспорить, многие были бы не против обратить его внимание на себя. Только у него есть постоянная подруга, пару раз приезжала сюда за ним.

— Оу. — только и говорю я.

Итак, как я и предполагала: Дейв не женат, но встречается на постоянно основе. А сам, засранец, предлагал мне сходить в кафе. И как это называется?

Это называется мужчина стандартный, бабнековидный.

* * *

— Так, наша красотка подготовлена?

С такими словами Дейв буквально врывается в операционную, где Амирана уже ввела наркоз кошке. Я стою в маске и перчатках, ожидая каких-то приказаний. Но Дейв лишь бросает на меня короткий взгляд и говорит:

— Наблюдай, Адри.

Эй, я не разрешала ему так называть себя! Но возмущение проглатывается под наплывом других эмоций. Я хочу увидеть как он работает! Это сродни…сродни болезненному любопытству, когда наблюдаешь за целующейся парой. И завидуешь, что у них есть личная жизнь. Я правда на таком себя не ловила и не ловлю. Но тут понимаю, что не могу оторвать взгляда от Дейва. Только могу смотреть то на его лицо, сейчас скрытое под маской так, что видны лишь глаза, то на его руки. Пальцы у Дейва сильные и гибкие, двигаются быстро и уверенно. Я и глазом не успеваю моргнуть, как он делает разрез, вытаскивает матку, яичники, бросает ее в лоток. Амирана стоит наготове, подавая нужные инструменты. Я вижу, что работают они друг с другом давно и понимают друг друга с полуслова.

Вот Дейв уже зашивает разрез, я смотрю на то как игла буквально мелькает у него в руках. И понимаю, что у меня дрожат руки. Мне хочется сейчас быть на его месте, а не исполнять роль табуретки с глазами.

— В норме. — сообщает Дейв, распрямляясь. Я вижу, что глаза у него горят. В них тот же энтузиазм, который есть внутри меня.

Кажется, я поторопилась убедить Картера, что смогу спокойно смотреть на работу других. Сейчас мне хочется завизжать изо всех сил: "Я тоже хочу работать! Я тоже хочу спасать животных"!

Но лишь прикусываю язык и малость морщусь, радуясь, что под маской не видно. После чего иду выполнять поручения Амираны: убрать операционную, пока она устраивает кошку в стационаре.

До обеда мы успеваем сделать еще две операции, все достаточно простые. А я понимаю, что ногти мои несчастные уже практически впиваются в ладони. Дейв после утреннего разговора относится ко мне в лучшем случае как к ожившей мебели. Он работает с Амираной, а я стою и слушаю, и смотрю. После операций мне полагается привести все в порядок, а во время просто не отсвечивать, как сообщает Дейв.

Плевать, буду стоять, буду улыбаться, мне надо выучиться и получить лицензию. И если для этого надо находиться рядом с хамоватым мужчиной, так тому и быть. Странно, что с Амираной он ведет себя совершенно по-другому. И улыбается, и отпускает шуточки, даже во время операции. А со мной — сухой тон и короткие взгляды. Даже не подходит особенно близко.

А вот ланч решил преподнести сюрприз. Я как раз стою неподалеку от выхода и размышляю куда удрать перекусить, когда вижу Дейва. Он идет прямо ко мне, внутри опять все начинает подрагивать. Чертовы феромоны!

— Адриана, привет, как первый день.

Я вижу как лицо Дейва чуть вытягивается. Эту фразу произносит не он, но голос чем-то похож. Оборачиваюсь и вижу Картера. Теперь то я знаю, что они родственники и от того внешнее сходство еще сильнее бросается в глаза. Разве что Картер одет модно, в стиле "кэжуал". А Дейв сейчас в джинсах и черной футболке.

А я меж двух огней.

— Привет. — улыбаюсь Картеру. — Все отлично, привыкаю к месту.

— Пообедаем? Тут неподалеку отличное кафе. Вьетнамская кухня…ты к ней как относишься?

— Я…

Меня перебивает крайне мрачный голос Дейва.

— Моя ассистентка перекусит в нашем буфете, Картер, у нас много работы. Так что по кафе разъезжать нет времени.

— Ты сам сказал, что у меня есть сорок минут! — возмущаюсь я. — Потому что сегодня плановые операции.

— Но это не означает, что все должно идти по плану. Привезут тяжелое животное, где счет идет на минуты, ты мне понадобишься. И что, я буду бегать и искать тебя по окрестностям?

— Не перегибаешь? — спрашивает у него Картер негромко.

Я же стою и только радуюсь, что вокруг никого нет: кто на ленче, кто в кабинете, кто с пациентами. Иначе слухов не оберешься. А мне слухи не нужны, я работать хочу.

— Не перегибаю. — спокойно парирует мой нач…мучитель. — Я просто говорю, что мне ее руки могут понадобится в любой момент, вот и все. Так что извини, но давай ты пообедаешь со своей женой, ок?

Я на миг закрываю глаза, а вокруг все грохочет. Ф-ф-фак! Картер не сказал про себя маленькую вещь: он женат. Кольца на пальце нет, в разговоре жена ни разу не упоминалась. А я еще с ним немного флиртовала!

Для меня женатые мужчины — табу, тройное табу, мать его!

— Прости, Картер, — говорю ему, — пожалуй, я все же отправлюсь в местный буфет. Не стоит мне идти наперекор начальству в первый же день. Хорошего дня.

"Привет жене", — ехидно добавляю мысленно.

И как после такого верить мужчинам? Один встречается, но при этом залипает на других, второй вообще женат, но об этом молчит и обольстительно улыбается. Возможно, я себе навыдумывала, но кто знает.

— Одним словом — р-р-р-рродственники. — тихо рычу себе под нос.

Буфет, кстати, здесь очень неплохой. Я беру сэндвич и суп-пюре, стакан с кофе и сажусь у окна. В зале кроме меня еще пара-тройка сотрудников. Вот и все на этом. Отлично, не придется ни с кем поддерживать милый "small-talk".

Только обрадовалась, называется. Я даже не успеваю прожевать первый кусок, как в буфете появляется Дейв. И да, я прекрасно вижу, как за ним следят все женские взгляды.

Если его игнорировать он свалит?

— Картер к тебе подкатывает?

— Моя личная жизнь не входит в круг рабочих обязанностей и объяснений.

— Брось, а? — морщится Дейв. — Я знаю Картера, он изменяет направо и налево.

— Это не мое дело. — отвечаю сухо. — Я не обсуждаю никого и не сплетничаю. Особенно с начальством, особенно за ланчем. Что-то еще?

Дейв разглядывает меня в упор. Я тоже смотрю и не собираюсь отводить взгляд. Ну почему он вызывает внутри такое ощущение? Точно я выпила сильногазированный коктейль. И пузырьки щекочут, щекочут изнутри.

— Приятного аппетита. — сообщает он, наконец.

Встает и уходит. Я еще пару секунд смотрю ему вслед, пожимаю плечами и снова откусываю сэндвич. Есть я хочу, впереди еще много работы.

Как в воду глядела. Ленч только успевает закончиться, а нам уже везут тяжелую собаку. Пожилой возраст, куча хронических болячек, артрит. И, как вишенка на торте, перелом задней лапы.

— Как? — задает вопрос Амирана.

Мы вместе с ней осматриваем собаку и расспрашиваем хозяйку. Кабинет первичного осмотра отделен от лобби прозрачным стеклом, я вижу, что там сидят еще двое. Но их случаи, видимо, не такие срочные.

Пока хозяйка лабрадора Микки подробно объясняет как тот сдуру решил перепрыгнуть через забор, я старательно вбиваю с компьютер все данные. Амирана осматривает пса и делает вердикт:

— Мы забираем Микки к доктору. Если возникнут дополнительные вопросы, я выйду к вам.

Лабрадор несмотря на размеры весит немного. Мы перекладываем его на каталку и увозим. Я оборачиваюсь, ободряюще улыбаюсь его хозяйке. Хотя на душе неспокойно. Так неспокойно, что приходится опять прикусывать язык. Амирана пыталась как-то подбодрить хозяйку Микки, но я вижу, что ситуация не слишком радужная. Если верить рассказу, у лабрадора проблемы с почками, периодически случается цистит и расстройство желудка. Также я слышу что-то про пару эпиоприступов и картина ну совсем перестает нравится. Наркоз при подозрении на эпилепсию. Да ф-ф-фак!

Причем не могу же ничего сказать. Мое дело молчать и улыбаться.

Или все же нет?

Глава десятая

— На подхвате у Амираны. — командует Дейв, входя в операционную. Он лишь на мгновение смотрит на меня, а затем все внимание переключает на пса.

— Так, что тут у нас?

Пока Амирана ему рассказывает, я разглядываю лабрадора. Мне что-то активно в нем не нравится. И дело не в хронических болячках и неестественно вывернутой лапе. Что-то царапает сознание, не дает стоят и спокойно следить за подготовкой к операции.

— … бессонница. Хозяйка говорит, собака в последнее время часто бродит, вздыхает, скулит.

— Черепушка!

Восклицание срывается с моих губ быстрее, чем я успеваю сообразить. Причем подгадываю же момент, когда Амирана и Дейв молчат. Потому слово точно повисает в стерильной тишине операционной. И все взгляды скрещиваются на мне. Даже лабрадор смотрит. Микки молодец, не рычит, не пытается укусить, только лижет руки и чуть поскуливает, когда нога начинает совсем уж беспокоить.

— Ты сейчас выругалась или хочешь что-то сказать? — интересуется Дейв.

— Внутричерепное давление. — отвечаю ему, а инстинкт выживания орет заткнуться. Но я же дурочка, не обращаю внимания на такие мелочи.

— Надо узнать у хозяйки Микки подробно как именно он ходит по ночам. Если скулит, ходит кругами и никак не может найти подходящее место, то это очевидные признаки внутричерепного давления. В принципе оно возможно при наличие эпилептических припадков, но тут возможно может также быть сердечная недостаточность. В таком возрасте не редкость. В таком случае наркоз следует пересматривать. И…

— Понял. — прерывает меня Дейв. — Амирана, порасспрашивай хозяйку Микки, я пока тут его осмотрю.

Амирана посылает мне сочувствующий взгляд, перед тем как выйти из кабинета: "мол, приятно было познакомиться, я тебя не забуду". Дверь закрывается, а я сглатываю. Незаметно так, хотя особой вины за собой не ощущаю. Но от взгляда Дейва и впрямь не по себе.

— Я не вмешивалась. — говорю быстро. — Просто изложила свои мысли и все.

— Предлагаю следующий вариант: свои мысли ты будешь излагать вне стен клиники.

— Но я же права!

— А это мы еще посмотрим. — обещает Дейв с каким-то зловещим смешком. — Ты не лазила в мою голову, Адри…

— Адриана. — цежу сквозь зубы. — Мы на работе.

— То есть, вне работы ты Адри? Ок, договорились. Так вот, Адр-р-риана, — он точно раскатывает на языке мое имя. — кажется у нас уговор насчет того, что ты должна.

— Я думала ассистентка все же имеет право голоса.

— Когда ее попросят высказать мнение. И явно не под руку.

— У меня были стажеры. — я стараюсь говорить спокойно. — И порой они выдавали очень даже интересные теории.

— Я предпочитаю практику. — Дейв склоняется над Микки, явно давая понять, что разговор пора заканчивать. Я пару секунд разглядываю темноволосую голову, понимаю, что бить врача глупо и опасно, после чего перевожу взгляд… на хирургические инструменты. Нет, нельзя думать о кровопролитии. Так что в итоге, до возвращения Амираны, я смотрю в потолок. А Дейв общается с Микки и называет его "хорошим мальчиком".

И тем не менее, от торжествующей улыбки удержаться невозможно, когда медсестра сообщает те симптомы, что я и предполагала. А это значит, что Микки надо проверить сердце более скурпулезно.

В итоге с собакой мы возимся долго. Но ногу оперируем, ставим гипс и передаем его хозяйке. Та ждет питомца уже с мужем. Тот выписывает круги по лобби и литрами пьет кофе. А при виде Микки бросается к нам.

А время уже подбирается к пяти вечера. А это значит, что смена Дейва подходит к концу. Я понимаю, что с непривычки у меня уже гудят ноги и чуть ноет в висках. А ведь раньше и целый день проводила в клинике. Тем не менее внутри ровная спокойная радость. Я уверена, что справилась. После того случая с Микки, стараюсь держать язык за зубами.

— Адриана, идем поговорим.

Дейв перехватывает меня на выходе из уборной. Еще так с деланным вниманием оглядывает и предупреждает:

— У нас тут окон в туалете нет.

— Я в курсе. О чем поговорим?

— О нас с тобой. — вздыхает Дейв. — Но не то, что ты успела подумать, а о совместной работе.

В коридоре сейчас шумнее, чем утром. Мимо пробегает Амирана, уже в куртке. Она сдала пост вечерней медсестре и торопится забрать сына из садика. Я с завистью смотрю ей вслед. Мне хочется есть, хочется снять кроссовки и плюхнуться на диван. Желательно с чем-то холодным. И вытянуться.

Но вместо этого мы заходим в крошечный кабинет, где помещается лишь стол да пара кресел. ну и узкие полки на одной из стен. Окно за спиной Дейва закрыто зеленоватыми жалюзи, потому ощущение, что я очутилась в аквариуме.

В таком пространстве находится рядом с Дейвом не слишком хорошая идея. Внутри снова пузырьки, снова логика сталкивается с феромонами. Я смотрю на нахмуренные брови мужчины, на то, как он постукивает пальцами по столу. Эти пальцы сегодня творили чудеса на операционном столе. А у меня в голове одна картина: как они лезут мне под блузку. Это странно, потому что сам Дейв определенно не мужчина моей мечты. Его кузен гораздо привлекательнее, обходительнее и улыбчивее. В нем я не ощущаю той колючести, что есть в Дейве.

— Кажется, я знаю, кто победит в номинации "поедание глазами".

Фраза Дейва действует как пощечина. Оказывается, я все это время стою и смотрю на него. А этот тип стоит по другую сторону стола и с такой коварной ухмылочкой подмигивает.

— Адриана. — опять он выделяет мое полное имя. — Я думаю для нас обоих будет лучше, если ты все же откажешься здесь работать. В противном случае придется обвинить тебя в сексуальном домогательстве.

— Это шутка?!

"Конечно, это шутка", — облегченно хохочет что-то внутри меня. И в этом хохоте нотки истерики.

— Я шучу вне работы. — сообщает Дейв. — А сейчас моя смена как раз подошла к концу. Так что да, шутка. Тем более я не стану сопротивляться если что. Но так как романы на работе — табу, то давай ты устроишься в другую клинику? Я могу дать рекомендации, хорошие рекомендации.

— Не совсем понимаю. — я тоже опираюсь о стол.

И теперь наши лица совсем близко друг к другу. Я даже вижу, что глаза у него не бездонно-темные, а точно с легкими зеленоватыми точками. Как у кошки.

Ага, кошак… мартовский.

— Дейв, — продолжаю фразу, не убирая взгляда, — я не думаю, что это будет проблемой. У тебя есть девушка, я к занятым парням не пристаю. Это первое. Второе — ты не в моем вкусе.

— И именно поэтому ты три раза облизала губы с того момента как мы вошли в кабинет?

— Здесь сухой воздух.

У меня сейчас уши воспламеняться!

— В Ванкувере всегда высокая влажность. — напоминает Дейв.

Его взгляд откровенно смеется и… затягивает.

В своей жизни я люблю совершать идиотские поступки. Причем не специально, а по вдохновению. Тогда они какое-то время даже кажутся нормальными. Пока не накатывает отрезвление.

Так и в этот раз. Резко подаюсь вперед, так, что теперь ощущаю дыхание Дейва. Прямо на своих губах. Кажется, еще миллиметр и смогу коснуться его губ своими. Что тогда произойдет? Локальный взрыв? Рождение новой Вселенной? Многоразовый оргазм?

— Мне. Здесь. Нравится. — говорю ему тихо-тихо.

А после отстраняюсь. Внутри меня трясет, ладони мокрые, а внутри сухо, как в пустыне. Воды, срочно холодной воды!

На секунду мне кажется, что Дейв продолжает тянуться ко мне, но нет. Он выпрямляется, а затем несколько поспешно садится в кресло.

— Думаю, ты можешь идти домой. — сообщает он, начиная перебирать бумаги. — До завтра. Расписание смен тебе скинут на почту.

— И тебе хорошего вечера.

Какое счастье, что я в брюках. Не видно, как ноги дрожат. Стараясь не оглядываться иду к выходу. Всего пара шагов, а ощущение, что сейчас задымится спина и все, что ниже. Не выдерживаю и оборачиваюсь…

Дейв спокойно просматривает бумаги, порой вскидывая взгляд на экран компьютера. И бровью не поведет, точно не он минутой назад предполагал, что я от него тащусь.

Дверью мне удается не хлопать. Также удается спокойно добраться до дома, несмотря на многочисленные пробки. Выражения, которые я повторяю мысленно, не в счет. Я их не высказываю вслух, жалею уши людей вокруг. А перед глазами тот момент в кабинете, дыхание Дейва на губах, запах и даже, кажется, привкус чего-то терпкого, с ноткой пряностей. Интересный парфюм, такой врезается в память и поселяется там навеки. А еще глаза с зелеными крапинками, совсем близко. С тараканами внутри них.

Он не мой типаж, определенно. Если на то пошло, Картер гораздо ближе к идеалу мужчины. Но он женат. И это сразу табу.

Не любила и не люблю небритых мужчин. Пусть сейчас это модно и стильно. Предпочитаю все же не испытывать все прелести целования с кактусом. Ну и сам характер Дейва. Кто в здравом уме будет спорить на то, пошлет незнакомая девица какого-то парня или нет? Кто вообще в здравом уме идет наблюдать, сбежала она или нет?

Так что зря Дейв сильно беспокоится за свое целомудрие, хотя где оно там у него — непонятно. Физическое влечение — не любовь, а всего лишь зов гормонов. А я не животное, а разумное существо, так что с этим смогу совладать без проблем.

Глава одиннадцатая

Дэйв

"А ну с-с-с-с-сидеть!"

Мне кажется, я слышу как мой вопль разносится под сводами пустой черепушки. Пустой, потому что мозг, кровь и остальное явно сейчас в другом месте. Оттого я сижу, а не пытаюсь проводить Адри до выхода из клиники. От одного ее запаха у меня тут же встал. И пока что успокаиваться не желает.

Так что я продолжаю сидеть и смотреть за дверь, за которой скрылась девушка.

Адриана… Адри… от ее имени веет чем-то мягким, почти забытым. Что-то подобное я испытал когда нашел книгу, обожаемую мной в детстве. Ее имя хочется повторять на разные лады.

"Это клиника", — говорю сам себе.

Хреново то, что на работе у меня служебные романы не приветствуются. Я чуть слукавил, говоря Адри о том, что они совсем вот запрещены. Но политика руководства такая, что в стенах клиники стоит работать, а не флиртовать. Тем более обвинения в сексуальном домогательстве еще никто не отменял.

Я не выдерживаю и набираю номер Картера. Я знаю, что он меня пошлет, но мне надо с ним поговорить.

— Что тебе? — слышу сухой тон кузена.

— Вот только не надо спускать собак. Ты сам же запрещаешь романы с подчиненными.

— Придурок, ты где роман успел увидеть? Или принимаешь желаемое за действительное? Новая ассистенточка пришлась по вкусу?

Я так и вижу как Картер сейчас сидит в ресторане, в руках стакан с водой, он же у нас за здоровый образ жизни и все такое. Он его вертит, дожидается свой заказ, где обязательно много зелени, а сам разговаривает со мной. И так снисходительно улыбается.

— Карт, — я намеренно сокращаю его имя, зная как он бесится от этого, — а что там у тебя по брачному контракту? Если Лора уличит тебя в измене, то ей ровно половина всего нажитого? А дом вы как делить будете? Или ты как честный, хоть и блядоватый муж, оставишь все ей и детям, а сам съедешь куда-нибудь в хибарку?

— Закройся!

Да, у нас теплые отношения двух родственников.

— Не оскорбляй Лору подкатами к другим женщинам. — советую устало. — Понимаю, что тебе насрать на мои слова…

— Именно так, не лезь в чужую жизнь. То, что Лора — твоя подруга, не означает, что тебе стоит давать нам советы.

— Тогда считай это не советом, а требованием. Увижу рядом с Адрианой — подниму тему о домогательстве.

Картер ругается вполголоса, но затем берет себя в руки. О да, он умеет выглядеть спокойно и достойно. Особенно для тех, кто не знает, что у него внутри.

— Взаимно, Дейв. Ты же понимаешь, что в клинике полно людей, которые с радостью присмотрят за тобой? Клюнул на девочку?

— Как ты там сказал… не лезь куда не просят?

— Хочешь, я ей откажу в месте? — продолжает изгаляться Картер. — Что не сделаешь для любимого родственника, м-м-м? Тебе уже надоела та риелторша с шикарной задницей? Решил для разнообразия замутить с себе подобной?

На самом деле на миг я понимаю, что это выход. Картер откажет Адриане, а я вроде и не при чем. Она перестанет быть моей коллегой, после чего смогу за ней приударить.

— Я не верю в твой альтруизм.

— Конечно, мы же родственники, ты меня выучил. Но с этим делом могу помочь. А взамен всего лишь мелочь.

Я молчу, ожидая продолжения. На театральные паузы Картера уже давно перестал реагировать. Так что спустя несколько секунд он продолжает:

— В брачном контракте пункт об измене прописан в обе стороны. Так что если Лору поймают "на горячем", она получить лишь алименты на детей, но ничего из нажитого.

— Лора из тех, кто никогда не изменит.

— Если только им не будет друг детства. Тот, кто ей сильно нравился в школе.

Я отказываюсь слышать то, что он мне предлагает.

— Ты сейчас серьезно или просто обдолбался и тебе мерещится всякая хрень?

— Приз будет ценным. — сообщает кузен, которого я сейчас мысленно никак иначе чем "урод" назвать не могу.

— Засунь его себе в задницу и прокрути. — советую я ему. — Если ты еще раз предложишь нечто подобное, я тебе туда же твой поганый язык затолкаю. Мудак ты и ублюдок паршивый.

— Тебе напомнить в чьей клинике ты работаешь? — мигом теряет благодушие Картер.

Да пошел ты!

— Я работаю здесь по личной просьбе твоего отца. Уволишь? Без проблем, я уйду к конкурентам. Они меня уже звали не раз. Только давай напомню, что следом за мной уйдут по меньшей мере два первоклассных ветеринара, которых я притащил сюда. И которым я скажу, что ты за тварь.

— Лоре тоже скажешь?

— Лора сама тебя выбрала. — сообщаю я Картеру. — Очень надеюсь, что ее глаза откроются. И она выставит тебя куда подальше.

— Ну-ну, облизывайся дальше на красотку новенькую. Но помни, глаза у меня везде. Одно движение, Дейв, и даже заступничество моего папочки не поможет.

И этому придурку тридцать лет? Я осторожно кладу мобильник на стол, а после стискиваю кулаки. Мне сейчас хочется врезать не только Картеру, но и себе. За то, что на миг воспринял его идею ничего так себе подходящую.

Поддаться зову гормонов и выгнать девчонку из клиники? Я вспоминаю ее взгляды во время операции, голос, когда она говорила насчет Микки. Кстати, угадала верно, тем самым дав лабрадору больше шансов.

Выгнать ее, чтобы приударить? Вы, млять, серьезно? Не проще ли просто расслабиться и продолжить работать, как всегда? В конце концов, симпатий может быть много. И ок, если припрет, всегда можно представить вместо Латиши эту малышку.

Стоит мне вспомнить о ней, как мобильник взрывается звонком.

— Милый! Я уже освободилась! Показала пять домов, скорее всего один из них купят. Правда, завтра мне придется встретиться в семь утра с потенциальными покупателями, но думаю, оно стоит того.

— Поздравляю. — я смотрю на часу. — Ты звонишь, чтобы мы отметили это дело?

— Я не отмечаю теоретических сделок, Дейв, когда ты это запомнишь. Но! Робби предлагает сегодня посидеть в караоке-баре.

— Фу! — отвечаю с искренним отвращением.

— Я ему говорила, что ты не любишь все эти штучки, но он заявляет, что там есть закрытые кабинки для тех, кому надоели песни. Так что? Милый, я хочу выдохнуть хоть ненадого. Почему бы нам не выпить пива и не поболтать с Робби?

Поболтать с Робби идея, конечно, неплохая. Кузен Латиши, в отличие от Картера, вполне вменяемый тип. А еще он работает в автомобильном салоне. Так что пообщаться я с ним хочу еще и по сугубо меркантильным целям. Давно подумываю сменить автомобиль. А Робби работает в "Хонде". Как раз эту марку я нежно люблю и уважаю. Так что идея Латиши стала казаться не такой уж плохой.

— Ладно, — смотрю на часу, — Во сколько? Я хочу заехать домой, сегодня Микки подкинут.

Микки — королевский пудель родителей. Они завозят мне его, когда уезжают очередное путешествие.

— Ну собираемся часов в девять.

— Хорошо, — киваю одобрительно, — завтра у меня вторая смена, так что после караоке можем поехать ко мне.

— Но у меня…

— Возьми вещи с собой. От меня тебе проще доехать.

— Вообще-то да, — признается Латиша со смешком, — тем более дом близко к центру, так что от тебя мне там минут десять на машине с учетом пробок.

— Ну все, договорились. До встречи.

— Я тебя обожаю.

— Угу-м, — мычу в ответ.

Интересно, почему у меня не выходит сказать Латише, что я ее тоже обожаю? Может, потому, что для меня эта фраза звучит слишком напыщенно? Я уж молчу про такую простую и при этом сложную: "Я тебя люблю". На ней точно перекрывает кислород и все, горло сжимается.

Вот правильно, что все идет от детства. В старшей школе я признался в любви. Один раз. Не самойй популярной девочке, надо сказать. Милая, но не лидер, не суперкрасотка. А что услышал в ответ? Смех и слова, что извини чувак, но такие как ты только для дружбы. Надо сказать, я не выглядел ботаником или что-то типа того. Обычный пацан, обычное поведение. ну разве что с животными любил и люблю возиться. Ну худой был слишком, спасибо тетке с Орегона, которая все бубнила у меня над ухом, что я растолстею как ее муж. Потому что вот у нас брови похожие. И вообще он мой дядька, а значит у нас это на генном уровне. Надо сказать, что дядя мой к сорока годам весил слишком много, не пытался ничего предпринять и в итоге заработал инсульт. Все закончилось крайне плохо. Так что пацаном я безумно боялся повторить его судьбу и старался есть как можно меньше. Пока мама не выяснила причину того, почему я питаюсь одними помидорами. И пока не устроила разнос и мне за наивность, и тетке — за тупость.

Воспоминания детства — вещь хорошая, но лучше заниматься настоящим и думать о будущем. Вопреки заявлению той девочки, чьего имени я и не помню уже, теперь со мной хотят не только дружить.

* * *

Погода, как это часто случается в Ванкувере, успевает поменяться два раза, пока добираюсь до дома. Легкий дождик сменяется на ливень, а затем выглядывает солнце. И вот уже вокруг радуги, дикая влажность и ощущение, что ты вошел в парную. Нет, в бар на своих двоих, а оттуда на такси. Потому что после такого дня мне необходимо выпить.

Эта чертова Адриана все стоит перед глазами. Причем почему-то именно глаза: огромные и такие темно-зеленые, точно сверкающие изнутри. Как ни гребано-сопливо это звучит, но чувство, что в них целый мир.

По крайней мере, ум там точно есть.

И что делать?

— Расслабиться и получать удовольствие. — ворчу я, открывая дверь квартиры. И почти сразу на меня набрасывается бешеный огромный комок песочного цвета. С взвизгами, стонами и захлебывающимся лаем.

Микки…

— Эй, чувак! — ору, отбиваясь от лап и языка. — Чувак, это моя любимая футболка… ну как так, то?! Микки, сидеть!

Приходится добавлять рычания в голос. Только тогда Микки, наконец, садиться. Но при этом умудряется двигаться на заднице, вилять хвостом и едва ли не подпрыгивать. Всем видом он показывает как рад меня видеть, как ему хочется обниматься и вообще мир прекрасен!

В итоге пока я принимаю душ, пока переодеваюсь в джинсы и другую футболку, уже темно-серую, с логотипом известного спортивного бренда, пока ищу ключи и на ходу выпиваю энергетик, Микки следует за мной по пятам. Натурально сидит в душевой, глядя на меня, чуть склонив голову набок, пытается лизнуть энергетик и обижается, когда я запрещаю.

— Это гадость, — говорю ему серьезно, — животным это пить нельзя.

"А тебе, значит, можно?" — спрашивает собачий взгляд.

— А я дурак. — говорю ему со вздохом.

Дожили, как говорится. Вслух беседую с животными. Но этим частенько грешат многие ветеринары. Интересно, если я когда-нибудь заведу себе кошку или собаку, то буду ей или ему желать доброе утро? Просто родители перед сном всегда гладят Микки и желают ему приятных снов. Прямо как мне в детстве.

В итоге я выхожу из квартиры под укоризненных собачий взгляд. Но Микки брать с собой плохая идея. Хотя бы потому, что он не пьет пива и не поет в караоке. Хотя мы могли бы неплохо исполнить какой-нибудь современный хит.

К бару я подъезжаю позже минут на десять, все же попадаем в пробку. Латиша уже уточняет, где меня носит и говорит, что все в сборе. А Робби пришел с какой-то новой девушкой, с которой познакомился вот прямо сегодня. Ну он может, он тот еще дамский угодник. И шутку вовремя выдаст, и улыбнется когда надо.

Бар встречает меня нестройными голосами, выводящими старый хит Бритни Спирс, полумраком и запахами картошки фри. Мимо компании девушек, явно пришедших отмечать сюда девичник и выводящих "Ooops, i did it again", я пробираюсь к одной из закрытых кабинок. Наша — третья. В полумраке выхватываю взглядом то одно лицо, то другое. Открываю дверь и попадаю в относительную тишину. Тут в основном болтают, а музыка доносится фоном.

— Наконец-то! — восклицает Латиша.

Она восхитительна в обтягивающих джинсах и простой белой рубашке с расстегнутым воротом. Волосы крупными кольцами падают на спину и плечи, губы влажно блестят от помады. Но я это замечаю потом. А пока пытаюсь понять, не пришли ли ко мне глюки. Может, я переработал, переутомился.

Потому что какого черта здесь делает Адриана?

Глава двенадцатая

Я моргаю и понимаю, что сейчас начну стучать себя по голове, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Кажется, Дейв тоже малость в ступоре. Потому что не реагирует на бурное приветствие роскошной брюнетки по имени Латиша. А стоит и смотрит на меня, как на дворцовое привидение.

Ну кто вот мог знать, что мы столкнемся здесь! Я? Да ни в жизни!

Всего лишь решила принять приглашение нового знакомого. Оно произошло эпически и всего три часа назад. Да, я склонна к спонтанным и несколько дурным поступкам. А учитывая. что меня слегка потряхивало после первого дня работы, то становится понятно, почему хотелось расслабиться.

Я просто вышла из клиники и брела на остановку. В уме прокручивала как лучше добраться до дома и поглядывала на карту в приложении телефона. Выходило, что ехать мне не меньше полутора часов, а с пробками и того больше. Значит, при идеальном раскладе я успею подремать. Или почитать. Или послушать аудиокнигу. Но лучше подремать.

И тут из стоявшего неподалеку автомобиля выскочил парень с чем-то розовым. Спустя пару секунд я поняла, что у него в руках сфинкс. Подозрительный какой-то.

— Нира, Нира, — он ее тряс, — Нира, что с тобой.

У меня все произошло на рефлексах.

— Извините! — бросилась к нему. — Вам нужна помощь?

— Кошка моих друзей. — простонал парень. — Какого я с ними связался?! Сидела, сидела и вдруг упала.

— Прекратите ее трясти. — попросила я мягко. — Можно?

Мне с такой готовностью сунули несчастного сфинкса, точно боялись животных. Ну или не умели с ними обращаться.

Я уложила животное на заднее сиденье. Краем уха слышала как кто-то спрашивает у парня, что случилось. Но все внимание уделила кошке. Молодая самка, где-то года два, может, чуть больше. Она обмякла тряпочкой, лишь пару раз дернулась задняя лапа. И немного слюней из пасти.

— Обморок. — сообщаю негромко. — Придержите ей мордочку.

Парень залез в машину с другой сторону, аккуратно перехватывает испуганную мордашку сфинкса. Я тем временем быстро ее ощупываю, слушаю дыхание. Хм, на улице не так жарко, перегрева быть не должно. Стресс? Серьезная болячка?

Но кошке уже становится легче. Она поднимает голову, сглатывает слюну и издает хриплое "мяу". Я чувствую как мышцы тельца напрягаются, она пытается встать.

— Вам бы ее в клинику. — говорю парню. — Раньше такое случалось?

— Не знаю! — он отдергивает руки от кошки. — Я ее вообще только-только от друзей взял. Они переезжают в другой город, ну договорились, что я кошку придержу. Если у них сразу не получится ее забрать, то найду ей хозяина.

Бред какой-то.

— А сами они не могли ей найти хозяина?

— Там долгая история. Я не знал, что с ней такое вот… что это?

— Похоже на стресс, но вам лучше понаблюдать за ней сутки. И затем показать специалисту.

Про себя я молчу по тем причинам, которые мне озвучили в клинике. Не имею права ставить диагнозы и лечить животное. Но зато могу дать визитку, которые мне сегодня вручили на работу. Что я и делаю.

— О, я знаю эту клинику. — радуется новый знакомый. Там бойфренд моей кузины работает. Ну значит завтра и с утра поеду. Спасибо огромное. Робби.

Я пожимаю протянутую руку, украшенную яркой татуировкой.

— Адриана. Очень приятно.

— Взаимно. Извини, я, наверное, как истеричка выглядел.

— Нет, скорее был немного растерян.

— Тебе далеко? — вдруг интересуется Робби. — Извини, просто я тут подумал… может, подвезти. Ты мне реально помогла и все такое. Ты же не на машине.

— Откуда знаешь?

— Ты на остановку все смотришь. И вон опять взглядом автобус проводила.

— Ага, — киваю с сожалением. — Свой, между прочим. Теперь минут двадцать ждать.

— Тебе далеко?

— В Марполо.

Робби присвистывает, но тут же широко улыбается:

— Могу подбросить тебя почти до начала района, а там уже, наверное, недалеко. Извини, потом мне в другую сторону.

Я недолго колеблюсь: ноги гудят, хочется есть, да и за кошечкой проследить. Она сидит у меня на руках и быстро-быстро дышит, с таким легким присвистыванием. Но это последствия обморока. А еще цепляется за меня как за самое родное существо.

— Бедная. — сочувствую ей. — Как же тебя такую оставили?

Сажусь вместе с ней на заднее сиденье. Машина у Робби сурово-мужская, такая брутальная. И из колонок тоже несется брутальный рок. Хотя сам новый знакомый производит скорее впечатление мальчика-одуванчика, который зачем-то решил набить себе тату и отрастить бороду.

Зато с ним очень легко общаться. Так легко, что я не замечаю, как соглашаюсь сходить сегодня в караоке-бар. В конце концов, мне надо как-то отдыхать.

Кошке по имени Нира все лучше. Но она по-прежнему цепляется за меня и отказывается отпускать. Я тоже не хочу расставаться с таким теплым сфинксом, но деваться некуда.

— Наблюдай за ней сегодня. — говорю Робби, перед тем как выйти из машины.

— До встречи! — улыбается он мне.

А ничего так парень, пусть и пытается выглядеть кем-то другим. Татушек много, но тут я так понимаю это популярно. Я и сама уже подумываю о чем-нибудь подобном. Надо с Робом поговорить, у него на спине тату: что-то сложное, цветное и безумно красивое.

Вернемся в настоящее, где я сижу и разглядываю Дейва. Ф-ф-фак, ну как так то? За что? Если я и пыталась до этих пор разглядеть в Робби что-то такое, что позволило бы ему перейти из статуса "товарищ" в статус "возможный будущий бойфренд", то теперь на это можно забить. Дейв как-то разом оттесняет всех остальных мужчин в сторону.

Чертовы феромоны. И плевать, что их действие у человека не доказано. Я просто ощущаю как его аура нападает на мою и подминает под себя.

— Вы знакомы? — слышу хрипловатый голос брюнетки.

Латиша… ее зовут Латиша и она — кузина Робби. Сейчас эта Латиша стоит рядом с Дейвом и чересчур хозяйским жестом держится за его руку.

И что сказать?

Выдавливаю улыбку и отвечаю:

— Сколь тесен мир. — да, да, именно так слегка высокопарно.

— И правда. — кивает Дейв. — Привет, Адриана. Латиша, это ассистентка в нашей клинике, сегодня первый день работала. Но как оказалась здесь — ума не представляю.

— О-о-о, так ты — будущий ветеринар! — сияет Робби.

Бери выше, я уже ветеринар, но пока, увы, не в этой стране. Вместо этой фразы я улыбаюсь и пожимаю плечами, а Робби продолжает вещать:

— Так вот почему ты так ловко с Нирой разобралась. Это талант! Дейв, я сегодня с Адрианой познакомился так необычно!

Пока он рассказывает, я тяну из бокала какой-то безалкогольный коктейль и изучаю реакцию Дейва и Латиши. Почему-то именно они интересуют меня.

Пара. Это слово неприятно царапает внутри, грызет острыми зубами. Но да, Дейву подходят такие леди-хищницы. Сейчас Латиша расслаблена, на меня поглядывает снисходительно. Хм, по ее мнению ассистентка не может заинтересовать Дейва? Или она в курсе о запрете на служебные романы? Впрочем, здесь такое сплошь и рядом. И так же сплошь и рядом нарушается.

А вот Дейв с каждым словом становится все мрачнее. А затем и вовсе набрасывается с обвинениями… на Робби.

— Ты зачем согласился? Кошка явно в стрессе, а если у нее есть проблемы со здоровьем, то сейчас все это может наружу вылезти.

— Я знал что ли, чувак? Дали и дали, присмотреть за кошкой не сильно сложно. Про обмороки никто ничего не сказал. Я ее в приют отдам, если хозяева не вернуться за ней.

— Из одного стресса в еще больший стресс. — кивает Дейв, а я вдруг с удивлением слышу свой голос.

— Не надо в приют. Робби, давай я возьму ее к себе. Поговоришь с ее хозяевами? Может, до их приезда она побудет у меня? У нас всегда кто-нибудь есть дома, обстановка тихая, ну и я смогу ей помочь.

В глазах Робби я вижу нереальную благодарность. Она прямо таки сверкает.

— Адри! — он сжимает мою руку так, что я едва не проливаю коктейль. — Ты просто невероятная девушка!

— Без преувеличений, пожалуйста. — прошу скромно.

А взгляд Дейва прожигает на мне дыру. Ощущение, что скоро начну дымиться. Но, увы, мой типа начальник ничего не может сделать. Да и Латиша не дает ему отвлекаться, увлекает на диван, шепчет что-то на ухо и улыбается. Зубы у нее белые, идеальные. А мне она представляется акулой.

Да, я вредная и мне неприятно, что у Дейва такое… такая девушка. Хотя чего я ожидала? Отхлебываю коктейль и жалею, что он без алкоголя. Но я спецциально решила отказаться от него, так как завтра вставать в шесть, снова ехать с документами, а к двум часам на работу. Потому и сегодня посижу до одиннадцати, потом удеру. Да…насчет кошки.

— Робби, — трогаю за плечо нового знакомого, — где мы с тобой пересечемся, чтобы я забрала Ниру?

— Я с утра ее хотел в клинику свозить, как ты и говорила. — отвечает он. — А ты там будешь?

— После ленча.

— Может, я заеду за тобой и мы сгоняем вместе?

В глаза Робби прямо вот щенячья мольба. Ну он явно не умеет обращаться с животными. Такие, когда обзаводятся детьми, в первое время могут бояться подойти к ним, сломать что-то.

— Мне с утра насчет диплома. — бормочу я. — Но там недолго. Потом еще хотела в спортзал. Но в принципе спортзал можно перенести.

— Давай я заберу тебя, мы вместе сгоняем с твоим дипломом, а потом отвезем Ниру?

— С кошкой в стрессе разъезжать по делам. — Дейв прямо вот Мистер Я Все Слышу. Но тут я с ним согласна. Ниру сейчас лишний раз возить не надо, тем более если я ее заберу, то прекрасно осмотрю дома.

— Погоди. — говорю Робби. — Ты можешь привести мне Ниру ближе к одиннадцати, не надо ее в клинику, если она будет жить у меня. И возить ее не стоит лишний раз, еще больше стресса добавиться. Кстати, сколько ей лет?

— Десять.

Я только лишь вздыхаю и стараюсь не высказаться вслух насчет его друзей, что бросили пожилую кошку. В таком возрасте и оказаться одной…да уж, ничего цензурного на ум не приходит. Перехватываю взгляд Дейва и вдруг понимаю, что он того же мнения. Странно, но от этого внутри становится чуть теплее. Впрочем, в следующий миг взгляд моего типа начальника мрачнеет. Он смотрит на Робби, потом на меня. Что? А сам тоже с красоткой, я же ничего не говорю!

Остальных гостей я вообще с момента явления Дейва воспринимаю как нечто фоновое. Даже имена вылетели из головы. Машинально улыбаюсь, даже болтаю, прошу повторить, если встречается незнакомое слово. А где-то на краю сознания пульсирует понимание, что меня то и дело простреливают взглядами. При этом Дейв ухитряется улыбаться Латише, разговаривать с ней. Я едва перевожу дыхание, когда она наклоняется к нему, касается губами. Опускаю взгляд и опять жалею, что нет алкоголя. Я его не люблю, но сейчас он был бы кстати.

— Скоро вернусь. — шепчу Робби. Он ведет себя как пай-мальчик, хотя пару раз точно невзначай кладет свою руку на мои пальцы. Я же точно невзначай их отодвигаю. Чувак, просто пойми и расслабься. Я отношений пока не хочу.

Мне сейчас больше всего хочется в туалет. Я на нервах, после прихода Дейва, выпила стакана три коктейля. Как только влезли? Несмотря на то, что с ним я и тремя словами не перекинулась, все равно потряхивает. Чувство, что он ни на секунду не выпускает меня из внимания.

Я сама не понимаю, что происходит. Но не идет из головы то его взгляд, от которого одежда точно начинает дымиться, то излом бровей, то улыбка. У него губы, какие меня привлекают в мужчинах: не тонкие, не толстые, а четко очерченные, твердые и умеющие ухмыляться.

— Ты просто спятила. — бормочу себе тихо-тихо. — Это не твой тип.

Именно, что не мой. Брюнеты с щетиной никогда не привлекали. Вот шатены, гладко выбритые, с дурнинкой в глазах и татушками — это да, это мы можем.

Вытираю лицо и руки салфетками, взъерошивая волосы. Так, пора сбегать. Только пожелаю всем приятного вечера.

Но я только успеваю выйти из туалета, как меня перехватывают.

* * *

— На пару слов! — это даже не шепот, а шипение.

Дейв мягко так оттаскивает меня в сторону. Вокруг полумрак, людям не до нас. А меня прячут в темноту короткого коридорчика между туалетами и запасным выходом. Его надпись краснеет и подмигивает, но не дает света. Потому Дейва я вижу темным силуэтом. А еще чувствую смесь запахов из виски, парфюма и чего-то еще, присущего только Дейву.

— Ну? — у меня тоже шепот. Надеюсь, не испуганный, потому что не боюсь. Скорее — не понимаю, чего ему надо.

— Что за бред нес Робби про ваше знакомство?

Одна его рука над моей головой, он чуть наклонился и старается разглядеть мое лицо. Но в темноте это бесполезно.

— В каком месте там бред?

— Робби не способен на серьезные отношения.

— Прикинь, я тоже. Зато он не работает со мной в одной клинике, так что…

И вообще, какого черта еще оправдываться перед ним?

— Дейв, давай начистоту: все, что происходит за стенами клиники не твоя забота, ок? Иди к своей Латише, забирай ее и милуйся. А мне пора домой, так как завтра, кажется, у меня появится домашнее животное.

Вроде все спокойно и четко объяснила.

— Значит так?

Шепот Дейва тоже спокойный, почти мирный. Только у меня вдруг мурашки по коже, волоски на затылке приподнимаются, точно рядом не мужчина, а чудовище подколодное.

— Именно.

Оказывается, не только я способна на дурные поступки. А как еще назвать то, что делает Дейв? Он просто наклонился чуть сильнее, я вдруг чувствую как вторая его рука обхватывает мой подбородок. А в следующее мгновение поцелуй со вкусом виски и мяты заслоняет собой весь свет.

Глава тринадцатая

Воздух точно исчезает из легких, я лишь могу вцепиться руками в футболку Дейва. Иначе боюсь, что упаду. Это как разряд, как молния, которая ударяет точно в сердце и растворяется огнем в венах.

Я отстраняюсь так, точно мне это невыносимо тяжело. Но это правда. Кажется, сейчас нет ничего важнее, как прижиматься к горячему телу и целоваться, целоваться. Ощущать жесткие губы на своих губах, прикусывать их, проводить языком.

Стоп!

Я упираюсь рукой в грудь Дейву, он подчиняется и отодвигается от меня. Но недостаточно, мне все еще не хватает воздуха. Который наполнен виски, мятой и мужчиной.

— Ну вот, — шепот Дейва обжигает кожу, и без того горячую и слишком чувствительную, — можешь подать жалобу за домогательства, Адриана.

— И тебя уволят? — шепчу в ответ.

Мне надо убираться отсюда!

— Конечно. И тебя тоже.

Я толкаю Дейва еще дальше от себя. Жаловаться не в моих правилах, тем более на поцелуй отвечала и жажду его продолжить.

— Бросишь своих пациентов? — прищуриваюсь, хотя в темноте это и не видно.

Отхожу от него подальше, хотя все внутри стонет и требует напротив, прильнуть, обнять, уткнуться носом в мощную шею.

— Ненавижу поцелуи с алкоголем. — сообщаю Дейву, после чего разворачиваюсь и ухожу. Ухожу как можно быстрее, чтобы не передумать. И как хорошо, что меня не пытаются задержать.

В конце концов, поцелуй это всего лишь поцелуй. Я в детстве помню играла в "бутылочку". И впервые поцеловалась с мальчиком, который совершенно не умел этого делать. И потом еще были поцелуи. И наверняка будут.

Я плохо помню, что сказала Робби и остальным. Дейв не появлялся… к счастью.

— Я провожу тебя! — а вот Робби явно решает показать себя джентльменом.

— Я доеду на такси, все хорошо.

— Уверена?

— Абсолютно.

На Латишу я стараюсь не смотреть, я только что целовалась с ее парнем. А она мне улыбается. И бесит.

Бесит!

Я делаю глубокий вдох. Все нормально, это просто усталость и стресс. Я бегаю с документами, у меня новая работа, а мой босс меня бесит. И при этом я его безумно хочу. До дрожи и одурения.

Так что тот факт, что меня бесит его любовница, думаю, вполне объясним.

Потому я потихоньку выбираюсь на улицу в ожидании такси. Воздух пахнет океаном и дождем. А еще мне чудится парфюм Дейва.

Это будет сложно.

Уже дома я пытаюсь всеми путями изгнать из памяти поцелуй. Или хотя бы сделать их менее приятными. Алкоголь…я не шутила, когда говорила Дейву, что ненавижу, когда им приправлены поцелуи. Сразу вспоминается тот период жизни, когда вела себя как идиотка. Влюбленная идиотка, решившая, что может изменить ублюдка.

"Ну иди сюда, Адка, не упрямься. Ты чего как маленькая", — слышится в голове голос Никиты. И его пьяные поцелуи, от которых несет перегаром.

Я верчусь в постели, куда залезла сразу после возвращения домой. Голос Никиты затихает, но зато снова возвращается Дейв. Я отчаянно стараюсь вызвать в себе отвращение к поцелую и не могу. Запах виски не бьет в нос, скорее он кажется чем-то естественным и едва уловимым. Зажимаю уши, бьюсь головой о подушку и едва не рычу от злости. На себя. На Дейва. На то, что нам случилось работать вместе.

На то, что кожа у меня сейчас такая чувствительная, что ощущаю каждый шов на белье. Соски трутся о майку, болят от напряжения. Я сжимаю бедра и стараюсь считать до ста, потом до тысячи. В доме тишина, все спят. Завтра рано вставать, а я вместо того, чтобы смотреть сны, представляю как выглядит Дейв без одежды. Вспоминаю нашу встречу в спортзале.

Это какое-то феромоново помешательство! Пока я тут схожу с ума от желания секса, мистер Крутой Ветеринар наверняка в спальне с Латишей.

Странно, но эта мысль вдруг отрезвляет. Не совсем, чтобы окончательно, но я хотя бы уже не чувствую себя ходячим оголенным нервом. А спустя пару часов и вовсе засыпаю. К счастью, без эротических сновидений. И просыпаюсь от писка будильника. А когда выключаю его, то вижу на экране сообщение. С незнакомого номера.

"Хорошо, я буду целовать тебя без алкоголя".

— Ах ты с-с-с-с-с….- я делаю глубокий вдох и удаляю сообщение.

Подставлять себя, клинику и пациентов не буду. Никто не виноват, что Мистер Крутой Ветеринар не может управлять тем, что у него в штанах. Зато я сама строгость и стойкость.

* * *

— Правда, что служебные романы здесь почти везде под запретом?

Я люблю ошарашивать. Мой вопрос заставляет Рэя оторвать взгляд от экрана и слегка округлить глаза. Хорошо еще, что выдержка у отчима железная. И чашка с кофе не падает на пол.

— Есть связь между этим вопросом, тем, куда ты сейчас ездила и чуваком, который привезет нам животное?

— Не очень.

— А, ну ладно.

Я залпом выпиваю стакан воды. На улице душно, солнечно и влажно. У меня блузка прилипла к спине, хочется в душ. Утренняя пробежка с документами бодрит, но еще и утомляет. В любом случае у меня остается сейчас время на то, чтобы встретить Робби, перекусить, а затем ехать в клинику.

— Так что там насчет романов, Рэй?

— Что, что. — ворчит отчим, не отрывая взгляда от телевизора, где идет хоккей. — Как всегда: вроде как не приветствуется, но все равно многие этим занимаются. Просто это ж как относится. Ну прихватила тебя страсть, так встречайтесь вне офиса, разделите личную жизнь и рабочее время.

— А ты придерживаешься этой политики?

— Я? — рассеянно переспрашивает отчим. — Ну я… блин, мимо! Я так…если встречаются не в рабочее время и любовь не мешает работе, то закрываю глаза. Так, тебе это зачем?

— Изучаю тонкости канадской карьеры. — сообщаю ему.

— Ты как-то не в те тонкости полезла. Что ты крутишься? Да, я тебя подкину до работы. Все равно в ту сторону еду.

— Спасибо! — благодарю его с жаром. — А то я уже прикидываю как успеть все сделать.

И тут звонит мобильник. Ага, вот и Робби. Он сообщает, что будет буквально минут через пять. И не обманывает.

— Не буду заходить. — говорит мне, выходя из машины. — Времени в обрез. Ниру вот привез.

— Как она?

— Спит. — пожимает Робби плечами. — Я ей купил консервы кошачьи, но она как-то не особо ест. Залезла в шкаф и там проспала вечер и ночь, ну и утром оттуда выцарапывал.

Я молча разглядываю Ниру. Та сидит в переноске, сжавшаяся, с паникой и тоской в глазах. Глаза у сфинксов особенно выразительные. У Ниры они голубые, огромные, точно светятся изнутри.

"Суки", — как-то тоскливо думается про ее прошлых хозяев. Животное в возрасте, со здоровьем проблемы, а они бросают его и все.

— Что сказали ее владельцы? — я пытаюсь хоть как-то оправдать их.

— Сказали, что я могу ее отдавать в приют или еще куда-то. — пожимает плечами Робби. — Мол, им сейчас не до нее.

"Ублюдки", — все же утверждаюсь я в отношении теперь уже точно бывших хозяев Ниры.

Не отдам я ее, себе оставлю.

— У нее есть страховка? Документы?

— Все есть. — Робби протягивает мне папку. — Надо только поменять имя владельца, но Мэдисоны сказали, что это без проблем. Хочешь, я займусь этим?

— Спасибо, — я не хочу быть ему обязанной, — думаю, если дашь мне их контакты, то сама улажу это дело.

— Ок, без проблем. Адри, а ты…

Я вижу в его глазах желание увидеться. И сейчас почти ненавижу себя.

— Я сегодня во вторую смену, а это значит дома появлюсь только в районе одиннадцати.

— Тогда созвонимся?

— Конечно!

Я реально себя ненавижу. Когда машу рукой, когда обещаю созвониться. Когда иду к дому, держа в руках переноску с Нирой.

Прости, Робби, но твой милый вроде бы характер, как тату и улыбка не могут меня впечатлить. Я больше скажу: внутри меня тлеет тот пожар, что испытывала ночью.

К счастью, все это отходит на задний план, стоит мне вернуться в дом и открыть переноску.

Если бы у Ниры была шерсть, она сейчас стояла бы дыбом. А так несчастный сфинкс просто сидит в переноске и моргает голубыми глазищами. Она не сопротивляется, пока я вытаскиваю ее. Но у меня чувство, точно я держу не кошку, а комок твердых мышц. На фоне всего этого бешено стучащее сердце и какие-то судорожные вздохи. Тут не просто стресс, тут затяжной стресс. И, кажется, еще что-то. Я принюхиваюсь и вздыхаю: из пасти Ниры воняет. А вот это нехороший симптом. И который может говорить о самых разных проблемах со здоровьем.

Ф-ф-фак, ну вот как так то?!

— Рэй! — окликаю я отчима, который бродит где-то в глубинах дома. Несмотря на то, что я не сильно повышаю голос, Нира все равно дергается. И комок мышц в моих руках становится еще напряженнее.

— Извини. — бормочу кошке, и с ней на руках отправляюсь искать Рэя. Но тот сам спускается со второго этажа.

— Так, я не понял, а почему ты не обедаешь?

У Рэя какой-то пунктик, чтобы меня накормить. Может, он всегда мечтал о дочери с хорошим аппетитом?

— Я не успею пообедать, сейчас займусь кошкой, у меня времени в обрез.

— Это кошка? — с подозрением спрашивает Рэй. Они с Нирой смотрят друг на друга с диким подозрением. Ну кошку я понимаю: Рэй под два метра ростом и косая сажень в плечах. Еще и ходит в подаренной мной тельняшке. Добавьте к этой внешности громкий бас и станет понятно, почему Нира у меня на руках попыталась стать невидимкой.

— Канадский сфинкс. Она очень приятная и горячая на ощупь.

— Я таких только на фото видел. — признается Рэй. — Она на Голума похожа, из Властелина Колец.

— Ее зовут Нира, а не Голум!

— Да ладно, Нира так Нира. Через час выезжаем, Адри.

Рэй проходит мимо, но на полпути оборачивается и страшным шепотом выдает:

— Моя прелес-с-с-сть!

Нира в ответ вдруг издает звук, средний между фырканьем и хрюканьем. Вот и познакомились.

Звонок раздается в тот момент, когда я усаживаю Ниру на кровать. Она изучает бледно-зеленое покрывало, а я достаю мобильник. И сразу узнаю номер.

— Да. — к счастью, у меня не дрожит голос, в отличии от рук.

— Ну что, Робби привез кошку?

Голос Дейва сначала окутывает меня облаком мужских запахов. Это и парфюм, и мята, и что-то древесное. И вкус вчерашнего поцелуя. Потом только до меня доходит: он запомнил. Он запомнил то, что Робби сегодня должен привезти кошку.

— Это профессиональный или личный интерес? — уточняю сухо.

Голос, голос не дрожи, пожалуйста. Губы горят, точно Дейв заклеймил их вчера. Я облизываю их, и понимаю, что соски снова напрягаются, трутся о ткань лифчика.

— Ты в курсе, Адриана, что твоим языком можно сталь разрезать.

— Приму к сведению…фак!

Возглас вырывается сам собой и весьма громко, потому что именно в этот момент Нира падает на бок, задние ноги чуть дергаются раз… другой.

— Что?

— У нее приступ. — сообщаю я, бросая мобильник. Все, вожделение как рукой снимает. Я быстро ощупываю вялое тельце, приподнимаю голову. Из приоткрытой пасти течет слюна. Но Нира дышит без перебоев, не хрипит. Спустя минуту начинает двигаться, взгляд становится осмысленным. Тогда как я ничего не понимаю. Это не эпилепсия, это больше напоминает обморок.

Стресс? Какие-то нарушения организма? Это второй обморок буквально за сутки. Ненормально? Абсолютно. Я вдруг понимаю, что руки у меня опять дрожат. Можно мнить себя крутым ветеринаром, но рано или поздно ты столкнешься с тем, что вызовет ступор. Как вот сейчас у меня. Потому что в голове одновременно возникают десятки возможных диагнозов.

И опять вибрирует мобильник. Быстро глядя на Ниру, которая уже сидит и облизывается, я снова отвечаю на звонок.

— Эпилепсия? — спрашивает Дейв.

— Коллапс. — сообщаю так же коротко.

— Раз отвечаешь, значит он купирован?

— У нее он второй раз за сутки. — вырывается у меня. — Я не встречалась раньше с таким!

Ответ не заставляет себя ждать.

— Кидай адрес, я заеду и заберу тебя с кошкой.

По телу вдруг проходит такая волна тепла, точно я попала на залитую солнцем летнюю площадь. Утром. Перед тем, как наступит изнуряющая жара.

— Меня подкинет Рэй.

— Хорошо. Жду вас в клинике. Прихвати документы и страховку.

Глава четырнадцатая

Дейв

Я почти ненавижу эту девчонку. За то, что чувствую себя точно бомба на пределе. За то, что в ее присутствии гормоны управляют телом сильнее мозга. Точно не взрослый мужчина, а сопливый юнец.

Потому я только радуюсь, когда Латиша засыпает в такси. С одной стороны, меня раздирает желание, с другой — не хочу сегодня другую женщину.

Мне нужна Адриана с острым языком, темными с красноватым отливом волосами и незабываемым акцентом. В полумраке такси прикрываю глаза и понимаю, что это ошибка. Так как сразу всплывает картина: коридор, Адри в моих руках и поцелуй, от которого сносит крышу. Напрочь. До боли в паху от каменного стояка.

Я не отправляю Латишу домой только потому, что мы уже договаривались о том, что она останется у меня. И так ей ближе добираться до очередного дома. И сейчас мысленно ругаю себя за альтруизм.

Латиша спит, пока я вытаскиваю ее из такси. Спит и пока несу на руках до квартиры. Там шикаю на Микки, который пытается станцевать приветственный танец в холле. И переношу Латишу в спальню.

— Ты дрых на моей постели? — спрашиваю грозным шепотом у Микки.

Тот ложится на пол и закрывает лапами на глаза. Постель и правда подозрительно переворошена. В итоге я сдергиваю покрывало и укладываю Латишу. Она глубоко вздыхает, но не просыпается. На миг в груди точно толкается чувство под названием жалость. Моя девушка выпила всего то пару бокалов пива, а спит так, точно хлебнула бутылка виски. Это все напряженный график и перманентная усталость.

И все же я пытаюсь ее разбудить. Но Латиша не реагирует даже на поцелуи в шею, даже когда и не выдерживаю и чуть приспускаю лифчик, прихватываю губами сосок. Она лишь вздыхает и продолжает спать.

Нет, заниматься с ней сексом сейчас это все равно, что трахать резиновую куклу. Да и откровенно жалко будить. А жалость и секс тоже малосовместимы.

В итоге я просто осторожно раздеваю Латишу и укрываю одеялом. А сам ложусь на другую половины кровати. И изо всех сил стараюсь уснуть. Но бокал виски, воспоминания о поцелуи и возбуждение продолжают мешать. В итоге не выдерживаю.

До ванной добираюсь на цыпочках, чтобы не потревожить Микки. Тот лишь дергает ушами, но продолжает спать. Я же закрываю дверь, потом еще и ставлю защелку.

Адриана — ведьма. Я точно превращаюсь в школьника с его половым созреванием и всем остальным. Потому что сейчас стою в ванной, рядом с раковиной и понимаю, что под домашними штанами никак не унимается стояк. Рвется наружу, требует разрядки. Потому я просто обхватываю член, закрываю глаза…

Образ Адри, как наяву…

Темные волосы разбросаны по плечам, сама она на коленях передо мной…

Мягкие и бесконечно горячие губы, обхватывающие член…

И долгожданный оргазм. Сильный, но…неправильный. Потому что сейчас хочется не дрочить в ванной, а прижимать к постели Адриану. Входить в нее, смотреть в глаза и ловить стоны. Наслаждаться ее стонами, впитывать их.

Ведьма…

Внутри опустошенность и одно желание: душ и спать. Точнее, это два желания, но они сливаются в одно. Потому я быстро ополаскиваюсь прохладной водой, стараясь изгнать все остатки возбуждения. После чего просто вырубаюсь, едва дойдя до кровати.

И уже утром не выдерживаю, отправляю сообщение. Ответа не жду, он и не приходит. Но ярко представляю лицо Адрианы, как она шепчет ругательства. Оказывается, есть особое удовольствие выводить ее на эмоции.

Латишу дергать бесполезно. С утра ей нужны только кофе и макияж. Причем второе она частенько доделывает уже в машине. Хотя по мне она и так шикарно выглядит. Я лишь подаю ей чашку с горячим напитком, целую и выпроваживаю из квартиры.

Самое паршивое, что еще буквально неделю назад подумывал о том, чтобы попробовать съехаться с Латишей. А теперь глядя на нее даже ничего не дрогнет внутри.

Кажется, я действительно столкнулся с ведьмой. И она прокляла меня за то, что застукал ее вылезающей из окна туалета. Так из реалиста невольно превратишься в того, кто верит в черных котов, чертей и прочую нечисть.

Все утро я держусь, тем более дел накопилось порядочно. Надо погулять с Микки, который обожает носится кругами по площадке, надо просмотреть письма, их уже скопилось немало. Надо. в конце концов, позвонить семейному доктору и записаться на прием. Профилактика — наше все.

Но ближе к обеду, где-то за час до начала работы я не выдерживаю. Тем более меня не отпускает мысль, что Адриана может заинтересоваться Робби. А то я не знаю как легко покорить девушку. Покажи, что любишь животных, прояви о них заботу и вуаля… тебя считают милым и смелым.

В итоге чувствую себя идиотом, пока набираю номер Адрианы. Он у меня есть с того момента как она переступила порог клиники.

И не ожидаю вдруг услышать ее растерянный голос, что-то насчет припадка у кошки. А затем тишина в телефоне.

Как же так, неужели она растерялась?

Следующие несколько минут я разрываюсь между пониманием, что Адри сейчас не до меня и желанием позвонить снова и узнать как там она.

Кто именно, я пока затрудняюсь сказать. Как профессионала, меня беспокоит кошка. Но внутри некто шепчет и подсовывает картинки Адри в растерянности.

Наша профессия сложна тем, что пациенты бессловесны. И не могут сказать какие у них проблемы. Потому в какой-то момент мы становимся практически телепатами. Оценить не только симптомы, но и какие-то мелочи в поведении животного, которые часто могут сказать о диагнозе сильнее чем клиническая картина.

В итоге я не выдерживаю и снова звоню, чтобы услышать голос Адрианы, после чего становится ясно: она растеряна. Та, которая уверяла, что она ветеринар с опытом, сейчас не знает как поступить.

Я уверен — она возьмет себя в руки и справится. Но просто сейчас ей нужна небольшая поддержка.

— Жду в клинике, прихвати документы и страховку.

А сам тем временем уже торопливо одеваюсь. Черт с ним, с ланчем, который я собирался провести в уютной греческой таверне. Перекушу по пути, забегу в "Тим Хортонс". Сейчас мне хочется увидеть эту кошку и понять, почему голос Адри звучал настолько растерянно.

Потому в клинику я врываюсь, допивая кофе и буквально запихивая в себя сэндвич с куриным салатом. Краем взгляда замечаю коллег, приветствую их взмахом руки. И тут же сталкиваюсь с Амираной.

— Привет, док.

— Привет, как ты?

— Я отлично. — медсестра становится серьезной. — Адриана тут, пришла с кошкой. Говорит, ты в курсе.

— Ага, в курсе. Ты страховку проверила?

— Да, ее надо обновлять через две недели, но сейчас все в порядке.

Я смотрю на круглые часы на стене напротив. Ее полчаса до начала смены. Отлично!

— Адри в третий кабинет, мы там побеседуем.

— Ок, док, а я нужна?

— Ты всегда нужна, Амирана, — вздыхаю в ответ. — Я без тебя давно бы с документами запутался и с пациентами.

— Ты льстец, Дейв, но я это люблю. Ладно, давай переодевайся, я пока Адри проведу.

Переодеваться это значит накинуть бледно-зеленую форму. Кажется, сегодня я это делаю за секунды, так же быстро дезинфицирую руки и едва ли не бегу в третий кабинет.

* * *

Они уже там. Первое, что вижу, заходя в кабинет, огромные темные глаза. Адри стоит у смотрового стола, придерживая сфинкса. И смотрит на меня, молчит. Она уже успела переодеться в белый халат, в нем кажется еще тоньше.

Фак, чувак, думай о пациенте.

— Привет. — говорю хрипло. — Что тут у нас.

Пока слушаю четкий и подробный рассказ, осматриваю кошку. Значит, Нира.

— Сколько ей лет?

— Десять.

— Ага, ну самый расцвет. — я осторожно провожу рукой вдоль спины Ниры. Дрожит, но это нормальная реакция на незнакомое помещение и людей. — Давай еще раз осмотрим твою пасть. Адри, придержи.

Она с Амираной ассистируют мне. А я невольно отмечаю, что Адри не возмутилась, когда назвал ее сокращенным именем.

"Ля, дебил, она сейчас вряд ли заметит, схвати ты ее за грудь".

— Ты ей десна осматривала? — спрашиваю, заглядывая в пасть Нире.

— Осматривала. — мрачно отмечает Адри. — Хорошо если не придется удалять кучу зубов.

— Именно. Так, предлагаю ограничиться пока анализом крови. Ну и подумать когда удобнее ей почистить зубы и оценить их состояние.

— Судя по запаху, состояние там так себе. Передний нижний резец шатается.

— На удаление, — киваю я. — Амирана, попроси сделать у Ниры забор крови на полный и биохимический анализы. И мочу тоже, мне не нравится, что запах отдает аммиаком.

— Идем, малышка. — Амирана подхватывает Ниру, та отвечает бурчанием. — Да, знаю, знаю, боишься. Я тебя покормлю, посажу на теплое одеялко. Док, я с ней разберусь, а у вас смена через десять минут.

Амирана выходит за дверь, и в кабинете сразу становится тихо. Слишком тихо. Так тихо, мать вашу, что я слышу, кажется, биение сердца Адри. Находится с ней в небольшом помещении крайне опасно. Несмотря на ситуацию в голове начинает прокручиваться сцена с опрокидыванием Адри на стол. Я даже делаю шаг назад и засовываю руки в карманы. Да пошло оно все! Сегодня же позову Латишу с ночевкой и устрою секс-марафон. Может, тогда дурь выйдет из головы. Невозможно смотреть на женщину, хотеть ее и понимать, что стоит держаться на расстоянии. Особенно когда она постоянно рядом.

— Как будет время, — говорю Адри, — подойди к Стелле, она сегодня на ресепшене. У нас скидки для сотрудников, заодно передашь ей данные по страховке.

— Спасибо.

— Пока не за что, кошка запущена. Адри…

— Да? — отзывается она, а сама смотрит куда-то в пространство, думает о чем-то о своем.

— Если выкроим сегодня время, то можно будет обсудить положение Ниры.

— Ага.

— Я дам тебе знать. — говорю, мечтая побыстрее выйти отсюда, иначе не выдержу и продолжу то, что мы делали в коридоре паба.

* * *

Я всегда понимал и понимаю запрет на служебные романы. Как-то, еще в роли стажера, оказался свидетелем подобных отношений. Закончилось все далеко не радужно. Скандалы на работе, ревность ко всем, вплоть до прямых оскорблений медсестре, что работала с тем мужчиной. В итоге уволили обоих. Не знаю дальнейшую их судьбу, но, кажется, они расстались.

Работа и личная жизнь должны идти параллельными путями. Сейча я понимаю это особенно ярко. Так как мелькание Адри перед глазами не способствует рабочему настроению. Возможно, кого-то это вдохновляет. Но я с трудом перестраиваюсь с мыслей о том, чтобы запереться с ней, на пациентов. Будь Адриана более равнодушна, глядишь и я бы успокоился. Но находясь рядом с ней ощущаю себя так, точно стою обнаженным в грозу, в открытом поле. И вот-вот шарахнет молнией.

Мать вашу, да между нами искрит! Я кожей чувствую, сквозь футболку и медицинскую форму. У меня волосы дыбом по всему телу. У меня вся кровь вниз устремляется от одной только мысли о том поцелуе. Точно это первая женщина, с которой я целовался.

"Лять, возьми себя в руки", — мысленно ору на самого себя. Как раз в этот момент Адриана наклоняется, чтобы поднять упавшие листы бумаги. Я на миг закрываю глаза и судорожно сглатываю. Но уже поздно: круглый зад продолжает стоять перед мысленным взором.

Кажется, я выхожу из кабинета чуть быстрее, чем хотелось бы. И, кажется, внутри меня пожар. В коридоре делаю пару медленных вдохов-выдохов, после чего даю себе слово прийти в норму.

Меня точно высшие силы слышат, потому что буквально через полчаса пациенты начинают идти один за другим. Тут уже не до сексуальных страданий. Один за другим идут кошка с отравлением, кролик с подозрением на заворот кишок, старая собака с астмой, хомяк со сломанной лапкой, на которого Адриана смотрит с легкой паникой.

— Что? — не выдерживаю я.

— Не работала с такими мелкими животными.

— Ну так учись. — отвечаю сухо. — Что тебя смущает?

— Кости торчат.

Амирана стоит рядом и прислушивается к разговору. Я уже не раз замечаю, что она симпатизирует Адри, помогает, подсказывает.

— У всех могут кости торчать. Что это означает.

— Открытый перелом. — отвечает смятение моих мыслей. — Высокая опасность инфекции, дозу антибиотиков придется рассчитывать крайне осторожно. Джунгарские хомяки крошечные, плюс еще…

— Ампутация. — перебиваю я ее.

Адри запинается на полуслова и округляет глаза.

— Так сразу?

— Если сейчас ампутируем лапу, то появится культя, а хомяк отлично будет носится на трех конечностях. Гипс и повязки сама понимаешь наложить не выйдет, высокая вероятность сепсиса, придется постоянно ограничивать его в движении.

Адриана смотрит на меня первые несколько секунд как на монстра. Но затем во взгляде появляется задумчивость, а потом — неужели — она медленно кивает. Соглашается?!

— Ты прав.

Да ладно?! В душе ликую, а внешне сохраняю каменное выражение лица. Хомяк не ждет, надо его подготовить к ампутации.

Сегодня смена заканчивается в одиннадцать вечера. Где-то за час до этого очередное приглашение пройти в кабинет номер пять. Лабрадор, пять лет, попал под машину. Я слышу имя владелицы и мысленно матерюсь. После чего быстро иду в кабинет.

— Дейв, слава Богу ты сегодня здесь! Спаси его! Пожалуйста!

На меня точно налетает хрупкий ураган из слез, рыжих волос и объятий. Лора, жена Картера и моя подруга еще со школы. Сейчас она цепляется за меня, серые глаза красные от слез, нос чуть припух.

— Я не заметила как он выскочил. — бормочет Лора. — А там машина… из-за угла. Господи!

Лабрадор по имени Рони лежит на смотровом столе. И при виде меня пытается махать хвостом. Но тут же взвизгивает, а Лора заходится каким-то детским плачем.

— Амирана, — тут же командую я, понимая, что истерику надо прекратить, — помоги, пожалуйста, леди прийти в себя. Адри, техников сюда, быстро. И потом иди скажи, чтобы приготовили аппарат для УЗИ. Надо убедиться, что нет внутренних повреждений.

— Идем, дорогая. — Амирана обнимает Лору за плечи. — Доктор Дейв отличный врач, он поможет Рони. Идем.

— Я его не оставлю!

— Вы сделаете хуже, если станете причитать над ним. — слышу вдруг я голос Адрианы. И звучит он крайне сердито.

— Извини, Лора, — говорю подруге. — моя ассистентка только начала у нас работать. И еще не овладела правилами общения. Адриана…

— Адриана сейчас выйдет. — сообщает эта зараза. — Только скажет одну вещь.

— Немедленно. — добавляю я стали в голос.

Мы с ней пару секунд сверлим друг друга взглядами. Адри явно рвется высказать многое, крылья тонкого носа так и раздуваются. Но я продолжаю взглядом давать ей понять, что сейчас не время. И, едва слышно фыркнув, она разворачивается к дверям. Но уже на выходе не выдерживает:

— Собаки чувствуют настроение хозяев. Истерика усилит их шок. У меня все!

Я с трудом удерживаю себя от рыка. Тем более, как ни странно, Лора перестает причитать. И притихшая уходит вместе с Амираной.

Ладно, потом разберемся. Сейчас первым делом хочу удостоверится, что у Рони нет внутренних повреждений. Из внешних я пока вижу перелом задней лапы и многочисленных царапины на шкуре. Но это как краз подождет.

Где там техники? Я провожу рукой по холке Рони.

— Ну, старина, ты учудил. Зачем на дорогу выбежал? А хозяйке твоей вдвойне влетит, что без поводка пустила гулять. Еще и штраф получит. Ладно, не скули, вылечим, куда ты денешься.

Глава пятнадцатая

Я понимаю, что темперамент лучше держать в узде. Но мне безумно хочется наорать на эту рыжую Лору. Скулит, мечется, хватает Дейва за руки!

Я прошу техников подойти в пятый кабинет, а сама поворачиваю в сторону кабинета Узи. Эта клиника — одна из лучших и дорогих в городе. И оборудование тут новое, и места довольно много.

— Привет… — я смотрю на бейдж сотрудника. — Ноэн. — Сейчас пса привезут. Срочный и тяжелый.

— Давай. — соглашается мужчина. Он сидит за столом, что-то пишет и мурлыкает мелодию. В кабинете полумрак, только светятся экраны аппарата и ноутбука.

А я все думаю о том, как цеплялась Лора за Дейва. Они знакомы, это сразу видно. Кто она ему? Еще одна подружка? Старая любовь? Кто?! Он ведь тоже так заботливо разговаривал!

Трясу головой и торопливо выскакиваю из кабинета. Мне надо возвращаться, но для начала бегу в туалет. Там умываюсь холодной водой и пытаюсь вспомнить какую-нибудь мантру. Почему-то вспоминается: "провались ты… провались ты… провались ты…". Причем как в адрес Лоры, так в адрес Дейва.

Становится чуть полегче. И я понимаю, что сейчас надо спасать собаку. Извинятся за рык на эту Лору не буду.

Дейв встречает меня у кабинета Узи, но молчит. Мы лишь обмениваемся не самыми милыми взглядами, я так и чувствую, сколько он мне хочет высказать. Но отделывается лишь короткими фразами.

И наша смена затягивается. К счастью, у Рони нет внутренних повреждений. Царапины обрабатываю я, под присмотром Амираны, а Дейв пока осматривает лапу.

— Стационар. — сообщает, наконец. — Пес в шоке, надо дать ему время прийти в себя. Перелом чистый, осколков нет. Амирана, у тебя завтра смена со мной?

— Ага.

— Запиши, что у нас операция на десять утра. С Лорой я сам поговорю.

Я низко склоняюсь над Рони. Молчи, Адриана, молчи, просто обработай раны, чтобы собаке стало легче.

— Бедолага. — тихо шепчу ему. — Как же тебя угораздило?

Спиной чувствую как мне спину опаливают взглядом, а затем Дейв выходит. Амирана остается и вдруг говорит:

— А ты молодец.

— Ну обработать цара…

— Я не про это! Лора то успокоилась, как выключилась. Посидела в коридоре, похлюпала носом и вроде себя в руки взяла. Хотя при Дейве небось опять начнет рыдать.

— Видимо, они хорошо знакомы. — говорю небрежным тоном.

Но внутри неспокойно. Я знаю, когда мужчина так обнимает женщину. он к ней испытывает по меньшей мере теплые чувства.

— Они со школы дружат. — о, Амирана явно любит сплетни. — Вроде даже Дейв к ней подкатывал, но она выбрала его кузена.

Думаете, мне становится легче? Да ни на йоту! Типа школьное увлечение, подруга, еще и жена кузена. Обычно в книгах с этого начинаются запретные чувства. А в финале счастливые влюбленные уезжают на лимузине, а вслед ним смотрят злобные соперницы и соперники.

Эй, я не хочу становится злобной соперницей. Я вообще не хочу ни с кем соперничать. Спасибо, мне уже устраивали в школе бойкот собственные подруги, когда решили, что один из популярных парней в классе строит мне глазки. На самом деле он просто тренировал боковой взгляд, так как ему нравилась девушка, сидевшая справа от меня. В общем, это долгая история. И даже немного забавная, хотя с подругами с теми я больше не общалась.

Я помогаю Амиране устроить Рони в стационаре, ставлю ему капельницу с глюкозой. И украдкой смотрю на себя в круглое зеркало на стене. Синяки под глазами, но зато сами глаза ничего так, да и волосы хорошие. И прыщей никогда не бывает.

"О чем ты думаешь, о чем?!"

Я собираюсь незаметно удрать домой, но, увы, кое у кого другие планы. Дейв перехватывает меня буквально на пороге. Лоры с ним не видно. неужели удрала?

— А где хозяйка Рони? — не удерживаюсь от вопроса.

Дейв меня не держит, но стоит так, что до двери не добраться. А мое чертово сердце колотится так, точно я только что пробежала стометровку на скорость. Хочется хватать ртом воздух, почему-то мне его не хватает.

— Я уговорил Лору уехать домой. Пройдемся?

— Чего?!

Дейв возводит взгляд к потолку. Я же пытаюсь взять себя в руки: ну болтают двое коллег. что тут такого? Никто же не знает, какие мысли у меня сейчас. И я смотрю в район лба Дейва, чтобы не утонуть во взгляде, не начать рассматривать точки в его глазах.

— Я просто подвезу тебя до дома. Ты с ног валишься.

— Ты тоже.

— Адри…

Я прищуриваюсь, но Дейв усердно делает вид, что этого не замечает и продолжает:

— Я все же несу ответственность за свою ассистентку, плюс мне следует объяснить ей некоторые правила общения с нашими пациентами.

— Как правильно мяукать и гавкать?

— Гавкать ты умеешь, я в курсе. Ок, как правильно общаться с хозяевами пациентов.

— Но ведь эта Лора успокоилась?

— Поговорим в машине. — уворачивается от ответа Дейв.

Он не дает мне подумать, а мягко, под руку, выводит на улицу. А там… ливень. Настоящий весенний, такой освежающий и шумный. Вдоль тротуаров текут настоящие ручьи, прохожие бегут, прикрывшись зонтиком или нацепив прозрачные плащи. Тут почти каждый носит с собой что-нибудь от дождя. Ванкувер такой Ванкувер.

— Думаешь, хорошая идея? — мямлю, не решаясь ступить под ливен. На мне тонкая блузка и легкая куртка, все это сейчас промокнет.

— Можем обсудить все в ближайшем кафе.

Я мигом передумываю. Кафе кажется еще более опасным местом. А Дейв уже снимает с себя кожаную куртку, накидывает мне на голову и тащит за собой.

То, что идея сесть к нему в машину так себе, я понимаю, уже когда мне помогают пристегнуть ремень безопасности. Если я почи не промокаю, то футболка Дейва темнеет от воды и облепляет его мышцы. И опять мне не хватает воздуха, а губы пересыхают. Пока он пристегивает ремень, который в моих руках ведет себя неправильно, я не могу оторвать взгляда от мужской шеи. Загорелая и сильная, там бьется жилка, которую хочется коснуться губами.

Я ненормальная! Я вылечу с работы и больше не смогу никуда устроиться!

Нет, я смогу, точно смогу. Еще не поздно удрать из этой клиники и устроиться в другое место.

Если получится — посещает трезвая мысль.

* * *

Кататься с парнями вечером на машине — занятие романтичное и волнующее. Особенно, когда весна, сердце жаждет любви и секса. Проблема в том, что сейчас я еду по сути со своим начальником, с которым не должна связываться. У которого есть постоянная подружка, весьма эффектная, плюс подруга детства. Две эти составляющие делают его недосягаемым для меня. Несмотря на его взгляды, несмотря на тот поцелуй, несмотря на… несмотря ни на что.

Несмотря на то, что у меня ведет голову от его присутствия. Особенно из-за этого. В университете я могла себе позволить пойти на поводу чувств, сейчас — нет. Впереди учеба и работа, личная жизнь не должна мешать этому.

Я прокручиваю эти правильные слова вновь и вновь, я делаю все, чтобы они закрепились в моей голове. Но все с легкость перекрывает запах парфюма и негромкий голос.

— Не стоит повышать голос на хозяев наших четвероногих пациентов, Адриана.

— А на тех, у кого птички и рыбки? — ворчу я, но осекаюсь. Дейв бросает на меня короткий, но такой многозначительный взгляд, что желание язвить пропадает как о волшебству.

— Это правила этикета, Адриана. Ты можешь сколько угодно орать и злиться на них, но про себя. Только так.

— Теперь понятно, почему ты такой. — вздыхаю я.

Мы как раз останавливаемся на светофоре, "дворники" мерно шуршат, разгоняя капли дождя по стеклу. А Дейв разглядывает меня с подозрением и каким-то любопытством.

— Какой "такой"?

Я в ответ многозначительно возвожу глаза к потолку. Мол, думай и гадай какой ты. Не стану же вслух сообщать своему начальнику о его нервозности и подергивании левого глаза. Кстати, такое и правда есть, успела пару раз заметить.

Кажется, Дейв понимает.

— А ты, злая женщина, не торопишься облегчить мне жизнь?

— Я ж тебе не мамочка и не жена, чтобы жизнь облегчать.

— Насчет второй сомневаюсь.

— Потому и не женишься?

— Слишком серьезный шаг. — сообщает Дейв с легким таким смешком. — Мне проще на гору подняться, чем пойти на такое.

Не совсем понимаю сравнение. Кстати, от Ванкувера не так далеко находятся роскошные горы. И хайкинг тут процветает. Я как только прилетела сюда, то так и мечтаю сходить, побродить, приятно устать и после похода вытянуться на постели.

— Высоты что ли боишься? — начинаю догадываться.

На лице у Дейва что-то такое мелькает, он делает вид, что внимательно следит за дорогой. А я едва не прыскаю от смеха. Такой брутал и боится высоты? Вы серьезно?! Но язык прикусываю. Мужчины свои слабости ненавидят. К тому же я прекрасно понимаю Дейва.

Сама боюсь отношений. Несмотря на то, что рядом с этим мужчиной меня просто колотит от того, что происходит внутри. Меня трясет, меня точно засасывает притяжением, хочется визжать и требовать свидание.

А я продолжаю просто сидеть и смотреть вперед, на дорогу и дождь. Сидящий рядом со мной мужчина из другого мира. Уверена, он родился в любящей семье, не знал и не знает отказа у женщин, с его карьерой все великолепно. Что еще? В принципе, основное у него есть.

А я в чужой стране, к которой пока привыкаю. Впереди долгая учеба, которую надо совместить с работой. Еще стоит найти жилье, так как несмотря на увещевания Рэя, я не могу постоянно жить с родителями. Надо идти вперед, самой. А теперь еще у меня кошка с проблемами, плюс надо что-то решать со шрамами. Я мечтаю их удалить, к чему тащить в будущее воспоминания о прошлом. Личная жизнь если и будет, то когда более-менее устроюсь в остальных планах.

— В любом случае. — продолжает разговор Дейв. — Просто улыбайся и говори, что все будет хорошо.

— Врать во благо?

— Почему врать? Мы в любом случае делаем все возможное. Ты слишком напряженная и сердитая, Адри.

— Да? — фыркаю в ответ, отмечая как он опять называет меня сокращенным именем. Но лень поправлять.

— Да. — кивает Дейв. — Поверь, тебе повезло так быстро и легко найти работу, да еще по специальности. Да еще по сути без лицензии. Выучишься, у тебя уже будет канадский опыт и все клиники с радостью распахнут тебе объятия. Особенно, если у тебя будут отличные рекомендации от другого работодателя.

— То есть, от тебя?

— От Картера. Фактически, твой работодатель он, хотя насчет рекомендаций будет советоваться со мной. — Дейв подмигивает мне. — Не волнуйся, я всегда сужу о работниках непредвзято. Кстати, советую как следует пообщаться с коллегами в пятничную тусовку.

— Чего?

— Каждую пятницу мы всей сменой собираемся в ближайшем баре. Часа на три.

— Это обязаловка?

— Адриана, — вздыхает Дейв, — это отдых и возможность еще сильнее сплотить коллектив. Просто сидим, болтаем, пьем пиво или кто там что любит. Пиццу заказываем. Отдых, разгрузка для мозгов. Тем более наша смена как раз на вечер, так что самое то для отдыха.

Он вроде говорит обычные вещи, но голосом, от которого у меня по рукам опять мурашки. Идиотство! И в затылке покалывает, и в кончиках пальцев. А еще дико пересыхает во рту, хочется ледяной минералки. И кажется, что она зашипит внутри меня.

И вообще вечер в баре, да с Дейвом не мое. Я помню тот поцелуй. Не надо такого больше, пожалуйста. Не хочу из-за гормонов терять место.

Странное дело, кажется от работы до дома долгий путь. Но с Дейвом я словно долетаю туда. Вроде только что стояли на светофоре у работе, а вот уже машина тормозит возле освещенного дома. Мимо проезжает мальчишка на скейте, за ним несется золотистый лабрадор.

— Спасибо!

Я берусь за дверную ручку, да так и замираю от вопроса:

— Звать тебя поужинать бесполезно?

"Я хочу!" — пищит что-то внутри меня. Я его едва удерживаю внутри.

— Думаю, это можно не обсуждать. У тебя есть девушка, Дейв, не думаю, что ей понравится такой расклад.

— Тебя только Латиша смущает?

— По твоему этого мало? Ок, еще меня смущает, что мы работаем вместе, а здесь говорят "нет" служебным романам. К тому же я не уверена, что готова сейчас влезать в отношения, едва приехав в новую страну.

— Отношения не та вещь, которую можно планировать.

— Серьезно? Ну а я считаю, что отношения как раз надо планировать и как следует обдумывать, чтобы затем не было мучительно больно!

И у меня начинаются фантомные боли в районе лопаток. Такие, точно кто-то ковыряет под кожей тупым шилом. Но я сижу и даже не дергаюсь, потому что Дейв разглядывает меня странным таким взглядом. От него и жарко, и озноб, и внутри все сворачивается.

— Ты для меня просто загадка, Адри, — сообщает он, — такая, которую так и тянет разгадать.

— Спасибо. Но думаю, тебе лучше разгадывать что-нибудь попроще.

Я открываю дверь и выскальзываю прямо под дождь. Он лупит по голове, плечам, но заодно возвращает способность здраво мыслить.

— Я могу тебя забрать завтра. — слышу крик Дейва из машины.

— Нет, я завтра приеду на пару часов пораньше, чтобы разобраться с Нирой и передать ее Рэю. Пусть отвезет домой.

Сама не знаю, зачем все это объясняю Дейву. На миг, сквозь пелену дождя, вижу его лицо, а потом отворачиваюсь и бегу к дому. Сбегаю самым постыдным образом.

Глава шестнадцатая

— Кто тебя подвозил? — мама накидывается с расспросами, только я вхожу. — Это Робби? Хотя вроде машина другая. Милая, кто это? Я его знаю? Вы работаете вместе? Или познакомились где-то? Как его зовут?

— Мама-а-а-а!

— Мари!

Наши с Рэем вопли сливаются в один. Но маму так просто не смутить. Хорошенькая, в домашнем клетчатом костюме, без макияжа, она стоит в дверях столовой и пьет кофе. И плевать ей на то, что перед сном кофеин принимать не стоит.

— Что вы кричите? Я просто волнуюсь за дочь.

— Она так волнуется, что бегала от окна к окну, когда машина рядом с домом остановилась. — тут же начинает ябедничать Рэй. — Дорогая, любимая и так далее, дай любимой дочери прийти в себя. Как Нира?

— Я не видела кошку! — тут же переключается мама. — Я думала, что познакомлюсь с ней вечером.

— Решила оставить ее до утра. Рэй, у тебя завтра какие планы?

— Ты меня не спрашивай, ты говори, чего надо. Кстати, запишись на курсы вождения и сдай теорию, будь человеком. Невозможно ведь без тачки!

— Это да. — соглашаюсь я. — Как утрясу дела с колледжом, сразуу займусь вопросом тачки. Я хочу осмотреть Ниру с утра и отправить ее с тобой домой.

— Ну вот еще! — вмешивается мама. — Я сама поеду с тобой и заберу кошечку. В конце концов, завтра у меня нет особо дел, на работе начинается отпуск…

— …и ты хотела поехать в Келоуну с подругами, отдохнуть.

— Я поеду через пару дней, так что все, считай, мы договорились.

Смотрю на Рэя, тот разводит руками и ворчит:

— Спорить с ней я не могу, мне мой мозг дорог.

— Мама, я встаю в пять!

— Отлично! Пораньше встану — пораньше начну дела.

— Но ты ложишься в первом часу!

— Днем посплю без проблем. Так, все, я же вижу ты уводишь разговор от того, кто подвез тебя. Это явно был не Робби.

Просто бью себя ладонью по лбу и да, сбегаю, просто сбегаю к себе в комнату. Пора ложиться спать. Но я сижу на постели и жду. Жду, пока дом начнет засыпать.

На втором этаже своя ванная комната, но почему-то сегодня меня тянет а первый этаж. Туда, где старинная ванна стоит, окруженная зеркальными стенами. Туда, где гулко журчит вода в трубах, а под ногами старинный кафель. Туда, где точно водятся привидения.

Почему-то сегодня хочу принять душ там.

Я решаюсь спуститься, лишь спустя полчаса после того как закрывается дверь в комнату родителей. С двумя полотенцами, в футболке и шортах, крадусь сначала вдоль лестницы, а затем мимо гостиной. На миг вздрагиваю, когда за окном проезжает автомобиль, в отсветах его фар на миг мелькают ветки сирени. В темноте все кажется иным, даже легкие шорохи становятся более зловещими и таинственными.

А перед глазами лицо Дейва, на губах — вкус нашего поцелуя.

Фак, я до безумия, до боли хочу повторить его.

И безумно боюсь подпустить ближе. Дело ведь не только в общей работе. Черт подери, это вообще не главная причина. Мне страшно впустить в свою зону комфорта еще одного мужчину. Тем более он вызывает такую бурю внутри.

Ванная встречает меня темнотой и теплом, здесь пахнет маминым гелем для душа и ее же кремами. Она обожает кокос и ваниль, а я люблю манго. Потому и прихватила сейчас скраб с этим ароматом. Можно включить верхнюю лампу, но сегодня я выбираю те светильники, что находятся на стенах. Их мягкий неяркий свет напоминает свечи, они и выглядят как свечи.

Вода с грохотом ударяется о дно ванной. Я же раздеваюсь, а мое обнаженное отражение повторяет действия. Золотистый свет, множество зеркал, а еще множество меня. Невольно разглядываю себя со всех сторон, выгибаю спину. Волосы скользят между пальцами, падают на плечи. Я уже успела немного загореть под солнцем Ванкувера. И только два шрамы на спине выделяются точно фальшь в красивой музыке.

Я уберу это когда-нибудь. Когда разберусь с остальными вещами.

Вода уже набралась, теплая, манящая. Я залезаю в нее и расслабляюсь. Вздох наслаждения вырывается сам собой. И мое отражение в зеркалах повторяет то же самое.

На потолке тоже зеркала. Когда я запрокидываю голову, оттуда смотрит мое лицо, раскрасневшееся, со сверкающими глазами. Вода ровная, под ней просматривается мое тело.

Закрываю глаза и снова вижу лицо Дейва, близко-близко, чувствую его дыхание с привкусом мяты. И мое дыхание учащается, прикосновение воды кажутся волнующими… слишком дразнящими.

Другая я, в зеркальных отражениях, опускает руку в воду. Вздрагивает от острого ощущения, когда пальцы касаются влажного места между бедер. Воспоминания о сне, когда я видела Дейва над собой, наполняют разум. И я опять дергаюсь, когда нащупываю весьма чувствительную точку. Касаюсь ее снова и снова, вода касается сосков, ласкает бедра. А мне этого мало, мне хочется ощутить рядом Дейва. Рядом, внутри, вокруг себя.

Пульсация нарастает, я лишь стискиваю зубы и вижу как мое отражение выгибается. Еще немного и невероятное облегчение заполняет с ног до головы, захлестывает, заставляет тихо простонать.

Но все равно этого мало. Даже сейчас, после оргазма, я чувствую, что мне хочется Дейва.

До безумия.

* * *

Когда я в шесть утра приезжаю в клинику, вместе с мамой, то у меня почти открыты глаза. Мозг при этом не спит, а вот тело отчаянно стремится обратно в теплую постельку. Мама же свежа, весела и словно выспалась. Выглядит, по крайней мере, великолепно. Я же свечу бледной физиономией и кругами под глазами. У меня слишком нежная кожа вокруг глаз, и малейший недосып превращает в роскошную панду. Крайне злобную панду.

Тем не менее, коллегам в клинике я улыбаюсь. Так широко, как могу. Можно сказать, у меня улыбка к щекам примерзает, пока я прохожу через коридор, спешу в стационар. Как там Нира? Я довольно долго ворочалась, перебирая в уме с чем могу столкнуться в ее случае.

— Не рановато, Адриана? — слышу голос доктора Адама. Он в ночную смену сегодня и выглядит очень усталым. Глаза чуть покраснели, в пальцах он вертит катетер.

— В самый раз. — отвечаю бодро.

Дайте мне кушетку и полчасика времени, я с удовольствием посплю.

Но Нира не ждет. Пока мама в лобби сидит и по мобильнику болтает с Рэем, которого разбудила, я едва ли не врываюсь в стационар. Нира, где ты?!

Она спит. Но при моем появлении поднимает мордочку, огромные голубые глаза смотрят, в них мелькает узнавание. И Нира подходит к дверце, трогает ее лапой.

— Как ты? — шепчу ей. — Давай посмотрим на тебя и отправим домой, хватит тебе здесь сидеть.

— Согласен, дома и стены лечат.

Стыдно, но я буквально взвиваюсь под потолок от голоса за спиной. А потом оборачиваюсь, почти уверенная, что у меня галлюцинации от недосыпа.

Но нет, сзади и правда стоит Дейв. С неизменной щетиной, остатками сна в глазах и в белом халате на плечах, поверх пуловера. В руках у него два стакана из "Тим Хортонса". Судя по запаху — кофе.

— Ты как?

Мне протягивают один из стаканов, машинально принимаю его, делаю глоток.

— Я то? — невольный смешок вырывается откуда-то из глубин. — Ну я могу смело говорить, что у меня кофеносная система с примесью крови, а еще мне хочется отдать Ниру маме и подремать, если получится. А вот ты что тут делаешь?

— У меня бессонница.

— Поделись, а? — не выдерживаю я. — Ехала сюда только влекомая чувством долга. Стыдно перед Нирой. Ей бы сейчас в кровати спать, в себя приходить. Так… вот ее анализы. Эй!

Просто Дейв успевает раньше меня перехватить заветные листы с результатами анализов. А я в нерешительности останавливаюсь: отобрать или попытаться воззвать к совести словесно? Просто вдруг зайдет кто, увидит как я гоняюсь за доктором и мало ли что подумает, разнесет сплетни, меня уволят. я не найду работу…

Где-то между "уволят" и "стану бомжом" я слышу голос Дейва.

— Ну кстати почечная недостаточность есть, но в начальной стадии, так что пляши. А все остальное в норме, для десятилетней кошки. Концентрация мочи низковата, в курсе что это?

— Подтверждение хроники по почкам. Сахарный диабет исключаем раз по нему нет проблем в крови?

— Угу-у-у. — тянет Дейв. — Знаешь, давай мы еще раз ее послушаем, а? Это недолго, а потом передашь ее матери.

— Тебе это зачем? — спрашиваю прямо.

Ответ себя долго не заставляет ждать. Дейв достает Ниру, та недовольно ворчит, а сам господин доктор лениво так отвечает:

— Просто проверяю свою ассистентку. На стрессоустойчивость.

Я молча скриплю зубами и подхватываю Ниру так, чтобы не дергалась. Она продолжает утробно говорить все, что о нас думает, но не кусает и даже не пытается. В этом все сфинксы: они могут обложить вас последними кошачьими ругательствами, но из физических угроз максимум — чуть прикусят руку.

Мы с Дейвом опять стоим близко друг к другу. Я опускаю взгляд на Ниру и стараюсь думать о работе, а не о том, что вчера представляла в ванной. Кажется, у меня опять горят щеки, а в нос бьет запах мяты и чего-то пряного. Отмечаю, что парфюма почти не ощущаю. Он скорее как послевкусие, едва уловимое и от того будоражащее сильнее обычного.

— Данные по страховке же есть? — спрашивает Дейв. Он прислушивается к тому, что происходит внутри Ниры. Легкий наклон головы, пара темных прядей, упавших на лоб. У меня зудят пальцы от желания поправить… просто поправить их. Вот зачем я подняла взгляд от кошки?

— Ес-с-с-сть. — у меня вырывается то ли свист, то ли шипение.

— Отлично, тогда проверь, покрывает ли она анализы по сердцу. У нее шумы нехорошие.

— Ф-ф-фак! — вырывается у меня.

— Точно. — кивает Дейв. — Рот с мылом помой, Адри, ты зачем при Нире выражаешься. Так, ну шумы шумами, насчет анализов узнай сначала.

— А смысл? — спрашиваю горько. — Если и есть проблемы с сердцем, то они не лечится. Ты когда-нибудь слышал, чтобы кошке делали пересадку сердца?

— Поддерживающее лечение всегда можно подобрать. Ладно, внутри кошки почти порядок.

Нира смотрит на Дейва и громким мявом сообщает ему куда тому следует отправиься.

— Знаю, детка, знаю, — не смущается тот. — А теперь давай ты будешь хорошей девочкой и дашь себя посадить в переноску.

Вдвоем мы запихиваем Ниру в переноску, а затем я едва ли не бегом тащу ее в лобби, чтобы передать маме.

И не сразу понимаю, что шаги за спиной — это Дейв. Он идет следом, то и дело взмахами руки приветствуя коллег.

— А ты что забыл? — удивляюсь я.

На всякий случай удивляюсь шепотом, все же народ вокруг вроде как и своими делами занят, но ушки держит на макушке. Потому я не могу вслух наорать на Дейва, приходится изображать змею. А этот засранец прикидывается глухим, вежливо пропускает вперед, распахивая дверь, что отделяет лобби от приемного покоя и лабораторий.

— Ну наконец-то!

Мама сразу замечает меня, а затем останавливается и ее взгляд перемещается мне за спину. Та-а-ак, судя по округлившимся глазам, Дейва она оценила.

— Доброе утро. — слышу я голос того, кто мешает нормально спать, думать, жить, чувствовать.

— Доброе! — ах, у мамы тембр становится такой глубокий, грудной.

— На! — тут я врываюсь в ее мирок и сую переноску с Нирой. Та басом мявкает и привлекает внимание к себе. Надеюсь, такая экзотика отвлечет маму от Дейва и кучи вопросов.

— Покорми ее. — говорю маме. — Корм вот тут, в пакете. И постарайся, чтобы она была на виду. Мало ли…

— Какая… милая. А она скользкая?

— Она бархатная! — вмешивается Дейв. — Сфинксы крайне приятные наощупь, мэм. Извините, но мне надо забрать вашу дочь, у нас скоро начинается работы.

— Ах, забирайте ее, без проблем.

"Забирайте ее навсегда!" — слышу я мысленный вопль мамы. Фа-а-ак, кажется, она не придерживается мнения, что романы на работе это фу и табу.

— Пока, мама. — бормочу и пячусь обратно к дверям. — Звони если что, Ниру гладь и обожай. Я буду дома…

— После трех, — перебивает меня Дейв, у него на губах поистине голливудская улыбка. — Я лично довезу ее до дома, мэм.

— Можете звать меня Мэри.

Я просто хлопаю себя по лбу и ретируюсь первой. Не могу смотреть как они расшаркиваются друг перед другом. Аж скулы сводит.

— Эй, стоять! — Дейв догоняет меня уже возле стационара. — Ассистентка Адриана, куда вы собрались?

— Выпить кофе и подготовиться к работе.

— Хватит с тебя кофе, сама сказала, что выпила три чашки. Еще и я добавил.

— Хочу спать. — жалуюсь невольно.

Вокруг утренняя суматоха, одна смена передает дела другой. Так что какое-то время не до болтовни. Я слушаю разговор Дейва с Адамом. Ночью привезли двух собак, но в стационаре не оставили. В остальном все ровно. Те, кто в стационаре в основном с улучшениями, ну или без изменений. Я делаю пометки в пухлом блокноте, а заодно думаю как дома приживется Нира. Пожилая кошка, явно проблемы со здоровьем, склонная к депрессии. Да уж, отличный наборчик.

И работа несется своим чередом. Даже некогда думать о сне. Невольно взбодришься, когда подряд приезжают с кошкой, что не может разродиться, затем появляется собака с обострением почечной недостаточности и покусанный хорек. Последний вообще решает, что его сейчас будут пытать. Я и глазом не успеваю моргнуть, как хорек издает воинственный вопль и выворачивается из рук Дейва, предварительно тяпнув его за большой палец.

— Ах ты…хулиган! — чуть смягчает вопль Дейв.

Хозяйка хорька ахает и застывает столбом, а я с криком: "Врешь, не уйдешь", — бросаюсь следом за животным. В итоге получается гигантский прыжок, я приземляюсь на колени, а потом падаю на живот и успеваю схватить хорька за хвост. А затем. пока не укусил, перехватить за шкирку. Под ошалевшие взгляды остальных врачей и медсестер.

— Отличный бросок. — комментирует Амирана.

Она пробегает мимо с ватой и каким-то флаконом, видимо, залечивать укус Дейва. Хорек трепыхается в моей хватке и требует отпустить его, я слышу громкие извинения его хозяйки и возвращаюсь в кабинет.

— Схвачен, но не покорен. — объявляю громко.

— Проведи осмотр. — командует Дейв. — Я сейчас вернусь.

У него вся рука залита кровью. Да, хорьки если кусают так от души. Не росомаха, конечно, те вообще отморозки, но тоже себе на уме.

В итоге я успеваю осмотреть хорька и расспросить его хозяйку. А потом возвращается Дейв, чья рука как следует забинтована.

— Да все нормально. — отмахивается мой босс. — Поверьте, мэм, меня еще не так кусали. Так, давайте вернемся к нашему покусанному бойцу. Адриана…

К двум часам я уже мечтаю забраться под стол, в уголок, в кладовую и там посидеть. Хотя бы минут пять. Меня оцарапала особо буйная кошка, отругала Амирана, Дейв наделал замечаний столько, что впору идти в побиться головой о стену. В итоге, когда смотрю на себя в зеркало, то вижу подергивающийся глаз.

Ну нет! Я ухитрялась делать три операции подряд за ночь, при этом без всякой помощи в виде кучи медсестер и ассистентов. А то, что у меня в глазах щиплет, так просто обидно слушать когда отчитывают как школьницу.

Ничего, прорвемся и через это.

А вот спрятаться не выходит. Стоит выйти из туалета, как меня перехватывает Дейв.

— Ты мне нужна.

— Пол помыть в операционной? — спрашиваю устало. — Принести записи? Осмотреть кого-то?

— Съездить в Келоуну?

До моего уставшего мозга не сразу доходит фраза. Я вообще прокручиваю в уме то, что мне поручила сделать Амирана. Все ли выполнила, ничего не забыла.

— Куда? — спрашиваю рассеянно. — Это вызов на дом?

— Это город такой. — поясняет Дейв. — Там рядом куча виноделен. Адри, выручай.

Тут до меня, наконец, доходит.

— Ты меня куда-то приглашаешь?! — выдыхаю так, что едва сама не возгораюсь от внутреннего жара.

— Мне нужна рядом девушка, которая мило просидит всю поездку, поулыбается и в случае чего отбреет кого надо раздвоенным языком.

— Подробности, пожалуйста.

Мне кажется или Дейв сейчас смущается?

Глава семнадцатая

Дейв

Это, мать его, просто роскошно! Я себя таким идиотом с колледжа не помню. Чтобы отвозить девчонку в машине, смотреть ей вслед и ощущать как в штанах до боли тесно. И при этом ни намека, ни поползновения, чтоб вас!

Стоит ли говорить, что дорога до дома кажется вечностью. В машине пахнет ее духами. Ее долбаными едва уловимыми духами с ароматом манго и чего-то там цитрусового. Так и не учуешь, а сейчас еду и он меня точно обволакивает. Тот гребаный поцелуй вспоминается сам собой. Вот так поддался соблазну, а теперь расплачиваюсь. Так как хочется сейчас не ехать по шоссе, а смять ее губы, услышать тот полувздох-полустон, проверить такая ли нежная кожа, как мне показалось.

От таких мыслей легче, понятное дело, не становится. Напротив, поднимаясь из подземного гаража в квартиру, я прикидываю, что будет легче: позвонить Латише или сбросить пар в ванной комнате. Но прелести любовницы в этот раз не срабатывают. Я уверен, что вместо нее буду видеть Адри.

Не хочу замену, хочу оригинал. Который строптив и колюч. Так даже лучше, от этого кровь бурлит в жилах, просыпается древний инстинкт охотника.

А в коридоре меня поджидает засада.

— Микки! — я успеваю перехватить пса прежде чем он в прыжке запрыгнет мне на голову. Королевский пудель это не маленькая собачка, запросто уронит и оставит синяки. Причем не специально, а от радости. Так что я некоторое время удерживаю на руках бешено виляющего хвостом пса, а после отпускаю его и строго командую.

— Сидеть!

Микки садится, но при этом задница не перестает шевелиться, настолько усердно хвост ходит из стороны в сторону.

"Я скучал, скучал, скучал", — орет весь его вид.

— Я тоже скучал, приятель. — сообщаю ему.

Первым делом покормить Микки, вторым — скинуть одежду, натянуть домашние штаны. И немного виски в компании с местными новостями. И еще с псом. Микки залез мне на колени и нежно дышал в ухо запахом сухого корма.

— Так, напомни мне завтра проверить тебе зубы. — бормочу я.

Образ Адри не то, чтобы померк, но за рутинными делами стал чуть менее убойным. До того момента, пока я не заглядываю в спальню. Постель с утра не заправлена, а перед глазами мгновенно вспыхивает картина: бледно-голубые простыни, темные волосы, темные глаза и чуть загорелая кожа под моими ладонями.

— Фак! — не выдерживаю я. — Иди из моей головы!

Точно в ответ на мое ругательство, Микки вдруг настораживается.

Из холла доносится трель видеофона. Кого принесло на ночь глядя? Латиша? Но мы сразу договаривались предварительно договариваться о встрече. На миг мелькает совершенно безумная мысль, которую я отметаю. Адриана сейчас дома, возможно, уже спит. Друзья? Но опять же, мы не договаривались.

— Слушаю.

Наверное, мой тон звучит слишком устало. Потому что голос по ту сторону видеофона точно вздрагивает. Как и я, когда вижу кто ждет, чтобы его впустили. Точнее… ее.

Лора. Что она делает здесь и в такой час? А как же семья, Картер, дети и все такое?

— Мы можем поговорить, Дейв? Или я… не вовремя.

Лоре можно то, чего бы я не позволил другим женщинам. А именно — приходить в любое время.

— Жду. — отвечаю коротко.

А сам быстро приглаживаю волосы, бросаю короткий взгляд в зеркальные двери шкафа. Вид уставший и мрачный, как обычно. Футболку бы надеть, ну да ладно. Дома слишком тепло, ненавижу ходить полностью одетым. Тем более, мой дом — мои правила.

Лора выходит из лифта и почти вбегает в квартиру. И кидается мне на шею, стоит запереть дверь.

— Дейв, я так рада тебя видеть!

— Взаимно, дорогая. — я осторожно обнимаю жену кузена, потом чуть отодвигаю ее.

Рыжие прядки завиваются от влаги, на улице опять прошел дождь. У Лоры серые глаза, которые она любит подчеркивать макияжем, выделять. А еще она очень хрупкая и легкая, просто птичка.

— Что-то случилось? Вы…поссорились с Картером?

— Нет, — Лора проходит в гостиную и садится на диван.

Микки ворчит, но спрыгивает и уходит на место у окна. Я же чуть прикрываю дверь балкона, всегда боюсь, что Лора замерзнет. Она вечно бледная, любит теплые вещи. И часто пьет горячий кофе или шоколад.

— Ты же знаешь, Дейв, как я его люблю.

— В курсе.

Пусть мои чувства к Лоре давно остались в прошлом, вместе с колледжем. Но все равно что-то ноет в душе. Как и в тот день, когда узнал, что девушка-идеал выбрала моего кузена.

— Но я чувствую, что он мне изменяет. — из груди Лоры рвется стон. — Не могу доказать, но чувствую. Скажи, Дейв, ты видел его… с кем-то?

Фак! Никогда, ни за что, нельзя вставать между мужем и женой. Ни за что! Это сразу гребаная ситуация, в которой ты в любом случае останешься виноватым.

— Лора, он тебя любит.

— Но еще он любит кучу других! — взвизгивает она. — Дейв!

— Где я мог его видеть? Ты же в курсе, что мы не общаемся. Лора, погоди, так ты приехала просто, чтобы узнать не гуляет ли твой муж? Извини, тут я не помощник. Погоди.

Приношу ей стакан, куда плеснул виски. Пусть хоть немного расслабиться, а потом отправлю на такси. Лора подтягивает к себе плед, набрасывает на плечи. Ощущение, что ей всегда немного зябко. Хотя при этом здоровье у нее отменное.

— Выпей.

Она делает большой глоток и кашляет.

— Чертовски крепко!

— Тебе такое и надо.

Я подтягиваю кресло ближе к дивану. Сажусь так, чтобы Лора ощутила: тут ее выслушают.

— А теперь говори, что именно тебя дернуло сюда, подальше от семейного очага. Могу дать жилетку, чтобы ты в нее выплакалась, у меня как раз набралось несколько штук. С чего ты вообще решила, что Картер изменяет? Прости, но даже если страсть прошла, то остается брачный договор.

— По которому он хрен что получит, если я застану его с другой. — кивает Лора. — Проблема в том, что он умело прячется!

— Найми детектива. — пожимаю я плечами.

— У нас общий счет. — сообщает Лора мрачно. — Опять же согласно брачному контракту. Нет, у меня есть кое-какие сбережения, думаю у Картера тоже. Но детектив… это знаешь, как последняя мера. Все равно, что признать — мой брак разваливается.

— Ок, а от меня что хочешь?

— Я хочу проверить Картера.

Ну если честно такой фразы никак не ожидаю. А Лора еще ставит опустевший стакан на столик и так смотрит глазищами. В них капля виски и ожидание, вера, что помогу.

Ну да, я же, млять, всегда на помощь прихожу. Гребаный рыцарь рыжеволосой дамы. Чей муж любит блядки, но не любит отвечать за последствия.

Вот потому я и не женюсь.

На самом деле сейчас мне хочется мягко отправить Лору домой. Тем более я знаю, что Адри завтра приедет в госпиталь рано, чтобы проведать и забрать Ниру. Мне тоже надо подъехать пораньше. Это тупо, это совершенно безответственно, но я хочу ее увидеть. Просто увидеть, ок?

Вместо этого лишь спрашиваю:

— Как именно?

— Хочу сделать так, чтобы он клюнул на подставную девицу.

Теперь голос Лоры звучит почти деловито. Я прямо ощущаю как много ночей она не спала и обдумывала эту идею.

— Я не похож на девицу, дорогая.

— Мне не до шуток, Дейв. Я прошу тебя о помощи. Мне нужна девушка, которую не знает Картер. Я в курсе, что у тебя полно знакомых женского пола. Сделай так, чтобы Картер познакомился с одной из них. А сам сделай фото, которые будут подтверждать факт измены. Само собой, девушка не должна знать о подставе.

— Нет!

Одно слово вырывается у меня само собой.

— Что?

Лора приподнимает изящные брови. Ну да, наверное, не ожидала отказа. Я же всегда соглашался с ее идеями, исполнял просьбы.

Но я не нарушу правило: не влезать в чужие отношения. Нафиг, нафиг, нафиг.

— Лора, я могу тебя выслушать, помочь, не знаю там… найти адвоката, если захочешь развестись. Но влезать в ваши отношения — извини. Тем более я не собираюсь вмешивать в это кого-то из подруг.

— Дейв!

— Найми детектива. — советую ей. — Вернись домой, все обдумай. Ты сейчас на взводе после Рони, вы с Картом опять наверняка повздорили. А эта затея идиотская.

— Но ты должен мне помочь!

— Прости, не в этот раз. Давай я вызову та…

— Помнишь, мы когда-то договорились, что если оба не найдем свою любовь до тридцати лет, то поженимся?

Опять что-то царапает внутри. То была детское наивное обещание, о котором я уже и позабыл. Хотя мелькало сожаление на свадьбе Лоры и Картера. Когда видел невесту в нежно-розовом платье, идущую к алтарю, окруженному весенними цветами.

— И что, Лора? Я боюсь за тебя. Ты сегодня…

— Помоги мне развестись с Картером и я выйду замуж за тебя.

В этот момент я понимаю, что означает выражение "отвалилась челюсть".

Что за гребаная ситуация? Когда-то я мечтал услышать это. А теперь вот сижу и жалею, что не обладаю способностями Супермена быстро и незаметно исчезать.

— Хорошая шутка, Лора. Рад, что тебе не изменило чувство юмора.

Да, перевести все в шуточную плоскость. Жаль только Лора не собирается принимать правила игры. Она вдруг поводит плечами так, что плед спадает обратно на диван. Голос звучит более низко, бархатно. Так он звучал очень давно, еще в колледже. Когда мы ходили на свидания и сидели на капоте моей тачки.

— Дейв, я же в курсе твоих романчиков. Ты максимум полгода встречаешься с девушкой. Кто там сейчас у тебя? Латиша? Секси-бомба с пухлыми губами и неуемным желанием заработать на собственный дом? А до этого была Стелла, такого же типажа. И Нора. И…

— Я уже понял, что ты в курсе моей бурной личной жизни. Лора, я вызову тебе такси.

Серьезно, пока мне больше ничего не приходит в голову. Мысли пропадают, вместо них — звенящая тишина. И Лора напротив. И ее серые глаза, огромные и точно сверкающие изнутри.

Когда-то я представлял себе эту сцену. Сейчас я мечтаю отправить домой жену кузена, выпить еще виски и лечь спать. Мне вот это вот все нахер не сдалось. Лора опоздала минимум на десять лет. Все понимаю, есть измены, есть предательство, есть разводы. В конце концов, это реальность и она частенько так себе выходит. Но Лора… я всегда считал, что она идеальна. И когда смотрел на их свадьбу, был уверен, что это вот на всю жизнь. Как в романах, когда на всю жизнь, с первого взгляда и так далее.

— Ты вот так… — Лора сглотнула. — Вот так просто отправишь меня домой.

— Ради тебя самой. Иначе Картер тоже начнет что-то подозревать.

Пару секунд Лора смотрит на меня, а затем начинает смеяться. Хриплым смехом, от которого меня почему-то передергивает. Возможно, в этот самый миг я понимаю: та девочка из колледжа исчезла. Ее заменила расчетливая женщина с холодным цепким взглядом.

Это уже не та Лора.

Лора из колледжа верила в любовь с первого взгляда. Лора из колледжа курила тайком от родителей и обожала итальянские сладости, которые я покупал ей. Обычно они съедались в машине, вечером. Когда мы приезжали в кинотеатр под открытым небом. Я до сих пор ненавижу мелодрамы, в которых герои точно постоянно думают о любви. И обмениваются коровьими взглядами. А вот Лора смотрела и прикусывала губу.

Сейчас, насколько я знаю, она любит смотреть реалити-шоу и модные сериалы.

— Ты всегда заботишься обо мне, Дейв.

Она говорит это небрежным тоном. Точно уверена, что так и есть. Что так и будет.

— Мы с тобой давно знаем друг друга, Лора.

— Именно, милый. — она чуть наклоняется вперед. — Потому я в последнее время уже думаю, что одной любви для семейной жизни маловато. Да я любила Карта, возможно, сейчас тоже люблю. Но с тобой у нас много общего.

Странно, я как раз думаю о том, как мало у нас с ней общего, несмотря на дружбу.

Лишь через полчаса мне удается усадить Лору в такси и отправить домой. После чего приходится открыть пошире дверь на балкон. У жены Картера слишком сладкие духи, от них начинает давить виски.

А ведь когда-то она предпочитала пользоваться свежими запахами. До сих пор аромат моря у меня ассоциируется с колледжем и любовью к Лоре.

Замираю перед раздвинутыми балконными дверями. Весенний воздух пахнет дождем и солью, сказывается близость океана. И вдруг приходит в голову: что сейчас делает Адриана? Спит? Или — тут внутри пробуждается нечто темное и мрачное — гуляет с Робби? Его интерес я отметил еще в караоке-баре. И сейчас сжимаю кулаки от одной мысли, что у моей ассистентки может быть свидание.

С продолжением…

Лишь спустя пару секунд понимаю, что тихий рык издаю я сам. Микки смотрит на меня с легким удивлением.

— Прости. — говорю ему. — Просто думаю не о том.

Но мысли об Адри в чужих объятиях не идут из головы. Насколько она доступна? Насколько быстро можно ее завоевать? Отличается ли она от тех женщин, которые побывали у меня в постели.

Это просто молоденькая девчонка, недавно переехавшая в Канаду. Ничего особенного в ней нет, кроме острого языка и неуемного желания сделать карьеру. Но второе среди женщин сейчас встречается все чаще.

В итоге, ложусь я совсем поздно. Так поздно, что с утра хочется плюнуть на все и продолжать спать. С постели поднимает меня исключительно сила воли.

И желание увидеть Адриану. Я не могу спрашивать как она провела вечер, но хочу догадаться сам.

Странно, всегда был уверен, что ревность — не мое. Зачем вообще ревновать кого-то? Ты или доверяешь человеку или нет. Вот от Лоры меня скручивало в свое время болезненной ревностью. После этого думал, что излечился.

Звонок застает меня на половине пути к клинике. Картер.

— Да.

— Моя у тебя вчера была?

Я молчу прежде чем ответить. Врать в таких случаях плохая идея.

— Заезжала пожаловаться на тебя.

— И все?

Так, главное не закипать прямо за рулем. Голос Картера разносится через динамики машины по всему салону. Я же мысленно скриплю зубами. Меня бесит кузен, да. Мы никогда не были особо дружны, но после того как Лора выбрала его и вовсе почти "на ножах". Хотя мило улыбаемся друг другу при встрече. Типа семейные узы и все такое.

— Ты о том, спал ли я с ней? Нет, гадить в семейном гнезде — не мое.

— Мое предложение все еще в силе. — отвечает Картер. — Тем более тут такой удобный момент, чтобы вам опять сблизиться. Давай, чел, сгоняем в Келоуну. Ты же знаешь загоны моего отца.

Да, у дяди есть пунктик насчет своего дня рождения. Обязательно в тот день проехаться по любимым винодельням. И обязательно, чтобы перед этим сделали мы, догадались в какой именно винодельне он хочет банкет и заказали его. Если говорить коротко, выезжаешь рано утром, на машине с дядиным шофером, объезжаешь кучу виноделен, возвращаешься домой ночью, пьяным. С утра головная ото смешивания вин гарантирована. Теперь я, после двух таких поездок, лишь делаю вид, что дегустирую. Напиваться в мои планы не входит.

— В Келоуну мы с тобой ездим вдвоем.

— Лора в этот раз тоже собирается.

Этот уикэнд не будет простым.

— В субботу в семь?

— Да.

— Буду. — говорю коротко и сбрасываю вызов.

День определенно обещает стать гребаным. Даже Адриана не слишком разгоняет тучи над моей головой. Еще и в мозгах постоянно пульсирует мысль: что она делает вечерами. В Ванкувере красивой свободной девушке есть чем заняться, я точно это знаю. Так как с такими вот красотками знакомился не раз и не два.

Предложение съездить на винодельни вырывается у меня практически неожиданно. Нет, я вынашиваю эту мысль с того момента, как узнал, что Лора едет с нами. Но все равно колебалюсь до последнего.

— Подробности, пожалуйста.

Я лишь выдыхаю. К счастью, или наоборот, но Адри не посылает меня прямым текстом а просит объяснить нюансы.

— Нам просто надо будет объехать несколько виноделен, выбрать одну и оставить заявку на банкет. Это для моего дяди.

Я кратко поясняю загоны своего родственника. А сам смотрю в темные глаза Адри, которые становятся все больше. Вот просто ощущаю как ей хочется сейчас повертеть пальцем у виска. Но нет, сдерживается. Но во взгляде так и читается: "Вы все долбанулись?"

— Ну и на кой я тебе сдалась? — выдает она, едва я заканчиваю рассказ. — Бери свою Латишу или еще кого.

"Да на хрен они мне не сдались!"

Мой молчаливый вопль скорее на себя, чем на нее. Потому что сейчас почти ненавижу себя за то, что беру ее еще по одной причине.

Я хочу проверить устоит ли она перед чарами Картера. Который явно начнет распускать хвост, стоит только Лоре отвлечься.

Да и сама Лора… что-то подсказывает мне: она попытается отойти в сторону, давая Картеру возможность сесть в лужу.

И понимая все это я тем не менее зову Адри с собой. Хочу увидеть какая она. Латиша или кто-то из других знакомых не подойдут. Карт их знает почти всех, а они меня не интересуют.

Я хочу видеть рядом Адри. И хочу узнать, легко ли она поддается улыбкам женатиков. Ведь чуть не согласилась тогда пообедать с Картером.

Воспоминание заставляет меня сжать кулаки.

— Ну… — в реальность меня возвращает смешок Адрианы. — Раз мы едем такой компашкой, то ты не будешь приставать. Иначе уволят обоих.

— Просто хочу показать тебе виды.

На ней сегодня белый расстегнутый халат, под которым бледно-розовая футболка и облегающие джинсы. А еще эта невыносимая женщина почему-то не надела лифчик. Так что я могу видеть очертания напряженных сосков. Хочется запахнуть на ней халатик и заорать: "Не соблазняй тут всех, дура!"

Но проблема в том, что единственный озабоченный тут — я.

— Ну ладно. — пожимает плечами Адри, отчего ее небольшая грудь под футболкой чуть приподнимается, а у меня резко пересыхает во рту. — Давай сгоняем, я не против. Заодно поспрашиваю у тебя кое-какие моменты о местных протоколах лечения.

Так, сейчас мне как никогда нужна дыхательная техника. И от возбуждения, что распирает штаны, и от радости, что Адри согласилась поехать.

Кажется, я влип по самые уши.

Глава восемнадцатая

Адриана

Я выхожу с работы какая-то оглушенная. Много чего ожидала, но только не приглашения от Дейва съездить на винодельни. Да еще такое…странное.

Оно реально странное. Брать с собой малознакомую девчонку, да еще в поездку с родственниками… нет, может, тут такое нормально. Но что-то я сомневаюсь.

А я еще и согласилась.

Ладно, а самом деле почему бы и нет? Это просто поездка по винодельням, подобное не запрещено. А если кое-кто решит приставать…

Нет, не решит он. Почему-то эта уверенность так и крепнет во мне.

Насчет себя же могу не волноваться. Да, внутри меня сходит с ума либидо, но карьера и учеба должны быть на первом месте.

Обязаны, я сказала!

— Адри!

Я оборачиваюсь на мужской голос. Робби. Вылезает из машины и улыбается изо всех сил. Сегодня теплее, чем вчера, так что парень в футболке с короткими рукавами. И можно любоваться его татухами. Что-то яркое, абстрактное, со странными символами.

— Ты как узнал, что у меня сегодня утренняя смена?

— Извини, у меня куча знакомых. Латиша, например. Она же встречается с Дейвом, а ты — его ассистентка.

— Ну да.

Точно, Латиша его родственница. Ф-ф-фак! Ну вот зачем мне вспоминать о том, что Дейв с кем-то встречается?

— И зачем приехал?

Да, вот так в лоб. Чего мило улыбаться и гадать?

— У меня тут перерыв, может, кофе выпьем?

— Робби, а ты кем работаешь? — улыбаюсь ему.

— В автосалоне Тойота, менеджером по продажам.

— И насколько близко ближайший салон?

Робби смотрит на меня, а потом разражается смехом. Таким веселым, что я невольно улыбаюсь ему в ответ. И такими нас застает Дейв, вышедший из клиники. При этом его лицо мрачнеет пропорционально нашему смеху.

— О, Дейв, привет!

— Рад тебя видеть.

Да, да, по тону так и чувствуется. Мне кажется или скрип зубов Дейва я чувствую на расстоянии?

— Кстати, поздравляю!

— С чем именно? — цедит Дейв.

Я тоже смотрю на него с интересом: да, да, с чем? Может, у Мистера-Крутого-Ветеринара сегодня день рождение? Может, он с утра выпил и теперь раздает предложение сгонять на винодельни направо и налево?

— Ладно, каюсь, подслушал случайно как Латиша с Кирой болтали, как раз на вечеринке были. Поездка в Майами, да! Чувак, я завидую!

— Что?!

Мы с Дейвом переглядываемся: наши вопли звучат одновременно.

— Пляж Саут-Бич. — уже тише продолжает Робби и заканчивает уже едва ли не шепотом! Вот же бл…л…л…

По-другому и не скажешь. У меня улыбка с привкусом полыни. Майами, да? Меня на винодельню, Латишу — в Майами. Слушайте, у него прямо девушки на каждый день!

— Какое на хрен Майами?

Я кошусь на Дейва и едва не верчу пальцем у виска: забыть про такое? Или он так глупо пытается зачем-то оправдаться передо мной?

— Робби. — Дейв уже шипит. — Еще раз, какого хре…

Но Робби, тот самый, который только что звал меня пить кофе, пятится к машине.

— Так… знаете…. пошел я.

— Стоять!

Но от такого рыка Робби окончательно замолкает. И я только вижу как его машина скрывается за поворотом.

Ну и мне пора. А Дейв пусть начинает мечтать о Майами.

— Адри…

— Почему бы тебе все же не позвать Латишу в выходные? — спрашиваю тихо. — Вдруг ей не понравится то, что я еду с тобой.

— Так, Адри, стой!

— Не, не, не. — я начинаю пятиться, а Дейв не рискует схватить меня за руку при куче народу вокруг.

— При чем здесь Латиша? Я вообще не в курсе этой поездки!

— В любом случае желаю удачи, счастья и все такое! Пока, пока!

Вот хорошо, что вокруг много народа, и Дейв не осмеливается хоть как-то меня остановить. А я торопливо огибаю прохожих, спешу к остановке.

Дура, дура, дура! Мне так и хочется заорать это во все горло. Дело ведь не в том, что я согласилась на идиотскую поездку на винодельни. Дело в том, что на миг я ощутила себя девушкой Дейва. Несмотря на то, что это глупость, что это невозможно и вообще он занят!

Хорошо, что как раз подходит мой автобус. И я успеваю заскочить в него прежде, чем Дейв добегает до остановки. Смотрю в окно и шепчу ругательства.

Где вообще мой мозг, когда я вижу его?

Дейв не пытается забежать в автобус. Он словно понимает — я не обрадуюсь этому. Стоит и смотрит на меня.

Я на него.

"Выйди", — читаю по губам.

Вместо ответа показываю оттопыренный средний палец. И отворачиваюсь. Пусть милуется со своей Латишей. А я — ассистентка, у меня с ним только работа.

* * *

— Хорошо, что ты вернулась!

Таким возгласом меня встречает мама. Она выскакивает из гостиной, стоит мне закрыть за собой дверь. Нира на ее руках издает тонкое "мяуууууу", и машет лапой в мою сторону.

— Что такое?

— Я не могу ничего делать! Адри, эта кошка не слезает с рук! Стоит мне опустить ее на лежанку, как начинается истерика!

— Она в стрессе. — я перехватываю Ниру и прижимаю к себе. Сердце кошки бьется быстро-быстро, а еще мне не нравится ее дыхание. То ли свист, то ли едва уловимый хрип. Ф-ф-фак, неужели проблемы с сердечно-сосудистой системой.

— Теперь в стрессе я. — стонет мама. — Серьезно, полдня просидела с кошкой на руках, пересмотрела "Академю "Амбреллу", пила и ела одной рукой.

— Когда ты в последний раз так расслаблялась?

Мама смотрит на меня, потом сдувает с лица светлые прядки и улыбается.

— Ладно, один-один. Я действительно отдохнула, но давай все же что-то сделаем.

— Тут поможет только время. — вздыхаю я. — Ну и успокоительное. Я сегодня купила его. Идем, Нира, видимо, теперь моя очередь таскать тебя на ручках.

Оказывается, кошка вошла во вкус. Я ем вместе с Нирой, умываюсь с ней же, переодеваюсь под ее нескончаемые разговоры. Полное чувство, что у моей новой питомицы недостаток общения. Сфинксы очень общительные, они нуждаются в хозяине или в сородичах. Потому Нира отказывается слезать с моих рук.

А вечером возвращается Рэй. К тому времени я уже валяюсь на диване, а Нира лежит на груди и мурлыкает, навевает дремоту. От этого наползает дрема, лень. С трудом открываю глаза, вижу Рэя в гостиной и… подскакиваю. Нира лишь мявкает, когда я стискиваю ее.

— Ты мне нужен!

— Зачем?

Отчим едва не пятится от моего энтузиазма. А при виде Ниры и вовсе глаза становятся круглыми.

— Держи! Твоя очередь!

— Чего?

— Надо гладить кошку. — говорю ему сурово. — Кошке требуется любовь, ласка, внимание…

— И чего-нибудь пожрать! — подхватывает Рэй. — Знаю я их. Такая горячая! Так, и что? Просто держать?

— Гладить!

Наш с мамой одновременный ответ перебивает звонок мобильника. Моего. Правда, при виде номера, я невольно бормочу уже привычное "ф-ф-фак". Дейву то что понадобилось? И не взять нельзя, он же мой босс.

— Слушаю. — отвечаю как можно суше и деловитее.

— Выйди, а?

— Чего?!

На всякий случай я отхожу в сторону кухни. Хорошо еще мама и Рэй заняты Нирой и обменом новостей. Так что им не до моих разговоров.

— Выйти можешь? — повторяет Дейв. — Я неподалеку.

— Сталкер что ли? — не выдерживаю я. — Преследуешь?

— Ни за что. Это просто разговор.

— Ф-ф-фак! — шиплю я. — О чем разговаривать, босс? Мистер Крутой Ветеринар, ты хочешь мне лекцию прочитать, м-м-м?

— Я хочу убрать недомолвки, которые могут помешать работе!

Просто медленно опускаюсь на один из барных стульев. Вот как так? Стоит себе внушить о том как не надо реагировать на мужчину, так этот самый мужчина приезжает под окна и просит поговорить.

А с Дейвом мне даже разговаривать опасно. Да что там, приближаться ближе чем на метр не стоит, у меня голова кружится.

— У нас есть недомолвки, которые стоит обсудить вот так, на ночь глядя? А вдруг Латиша приревнует?

— При чем здесь она?

— Ну так чемоданы в Майами небось собирает. — хмыкаю я. — Слушай, извини, Дейв, не выйду. Дело даже не в работе, просто мне по-человечески обидно за твою девушку. Я молчу о том, что ты целуешь других в барах, так еще и под окнами мартовского кота изображаешь. До завтра.

— Адри…

Но я уже сбрасываю вызов. Говорить нам не о чем. И да, мне сейчас не до отношений, сначала — цель. Потом — мужчины.

— Кто это, милая?

Ну да, мама тут как тут.

— Обсуждала завтрашнюю смену.

— Адри, — мама чуть прикусывает губу, всегда так делает если нервничает. — Я все понимаю, ты стремишься учиться, сделать карьеру. Но тебе не кажется, что иногда стоит чуть расслабиться? Тебе всего двадца…

— Я знаю сколько мне. — перебиваю ее. — Мама, я тебя люблю, и Рэя люблю. Но также я люблю себя и хочу строить свою жизнь. В нее входят свидания, но они не на первом месте. Я в новой стране, мне надо тут устраиваться и…

— Устраиваться можно по-разному. Например…

— Выйти замуж как ты?

Ладно, у меня вопрос вырывается сам собой, нечаянно. И сразу мысленно сжимаюсь, так как уверена — мама сейчас обидится. Я же вроде как намекаю, что она предпочла спрятаться за мужем и так далее.

Но мама в очередной раз удивляет меня. Она лишь подходит к Рэю, который вовсю сюсюкает с Нирой, и весело хохочет.

— Да, доча, я выскочила замуж, побыла домохозяйкой, да и сейчас работаю скорее в удовольствие. Но что плохого в этом? Каждый выбирает свой путь, милая. Возможно, тебе стоит немного пожить для себя? Познакомиться с…

— Мама! — я уже почти рычу. — Не хочу знакомиться, хочу от личной жизни отдохнуть.

И тут я вижу как в темных маминых глаза мелькает вина. Нет, только не это!

— Я не о Нике сейчас. — говорю торопливо. — Просто не доверяю мужчинам. Такое ведь бывает?

— Так! — перебивает меня Рэй. — Если вы собираетесь обсуждать женские закидоны, то я ушел к себе. Переоденусь и спущусь. Лысая фигня, ты со мной?

Судя по тому, что "лысая фигня" громко мурлычет и сидит у него на руках, Нира не против такого прозвища.

— Мама, мы с тобой просто разные. Я…я сама сейчас не знаю толком чего хочу. Но точно не отношений. Я пока не готова, я ее не обжилась в этой стране. Блин, да мне просто хочется учиться! И работать!

— Не буду с тобой спорить. Но хочу напомнить, что отношения и работу остальные как-то совмещают.

— А я псих. — бубню себе под нос. — Я долбаный псих и мне нужна работа. А еще хочу снять квартиру, но это пока никак.

— Рэй сказал вы это обсудили.

— Потому я и говорю, что того самого… с вами пока живу.

— Иногда я не понимаю в кого ты такая. — бормочет мама. — Ведь и мальчиками интересовалась, и на свидания бегала. А тут точно подменили.

Я машу рукой и просто ухожу в комнату. Устала, я устала. Мне хочется в душ, смыть усталость и этот идиотский разговор с Дейвом.

Надеюсь, он уже уехал домой, а не решил остаться перед домом. Это уже, знаете ли, преследование.

Но ни в одном из окон я не вижу машины Дейва. И немного отлегает от сердца, но при этом царапает внутри. Что ж я такая ненормальная то? Почему? Почему этот засранец не идет из головы? Что в нем такого? Офигенная улыбка? Сильные руки с темными волосками? Глаза. в которых черти пляшут? Обалденный поцелуй?

— Просто мужчины давно не было. — говорю вслух.

А сама смотрю в зеркало. Ок, допустим, я могу ответить на вопрос чем мне приглянулся Дейв Райн, но тогда другой вопрос: а во мне то что такого? Недоступность, которая разжигает? Да ну ладно, я не одна такая. Латиша гораздо сексуальнее, она явно знает его лучше. А у меня синяки под глазами, акцент и ничтожный опыт с мужчинами. А еще неумение флиртовать, зато умение отшивать.

— А-а-а-а-а-а! — тихо рычу и падаю на кровать. Прямо в одежде. У меня сейчас голова лопнет, мозги из ушей полезут и все такое. Почему нельзя просто заснуть и отдохнуть? Уберите Мистера-Крутого-Ветеринара из моей головушки!

Руки точно сами собой скользят по груди и животу, футболка мешает, царапает кожу. Она опять становится слишком чувствительной, слишком горячей.

— Ф-ф-фак. — шепчу жалобно.

Кровать слишком просторная, мне слишком сейчас холодно и одновременно бросает в жар. Мысли в голове путаются, я переворачиваюсь на живот, вцепляюсь в подушку. Внутри все горит, плавится. И в голове образ Дейва, его чуть хриплый голос.

Что сказать, сон приходит далеко не сразу. Я лежу и стараюсь дышать ровно, изгнать из головы Дейва, мысли о том, где он сейчас. Я не должна ревновать чужого мужчину.

* * *

Оставшиеся два дня до пятницы проходят… странно. Я даже радуюсь, что мои смены выпадают на утро. Я не высыпаюсь, а в сонном состоянии на Дейва реагировать проще. Организм хочет кофе и кроватку, а не вот это вот все. И сознание сконцентрировано на том, чтобы думать о работе, не допустить ошибку. Так что, к счастью, Дейв занимает мои мысли уже после смены. Когда сам он далеко, а вокруг меня только родственники и Нира.

Я даже никуда не хожу, не отвечаю на звонки Робби. Для всех — у меня болит голова из-за скачков погоды. В Ванкувере и правда с погодой творится нечто ненормальное. Хотя Рэй утверждает, что это типично для весны. Но я правда ощущаю себя немного разбитой, когда утром за окном солнце, через полчаса дождь, а потом опять солнце, а затем ливень. Я не понимаю как одеваться, не понимаю как выходить гулять. И в конце концов, в четверг вечером просто валяюсь на постели и глажу Ниру. Хоть она начинает приходить в себя. Предпочитает компанию Рэя, но когда его нет дома, то ходит за мной хвостиком. А у мамы предпочитает выпрашивать еду.

— Хорошо быть кискою, — бормочу в потолок, — хорошо собачкою… как там дальше?

Осенью идти в колледж, с документами вопрос я утрясла. С деньгами… ну к счастью у меня есть сбережения от продажи квартиры, что оставила бабушка. С ними я сюда и приехала. Их как раз хватит на обучение, а на все остальное надо зарабатывать. С мамы и Рэя я денег брать не собираюсь.

Нира под моей рукой вдруг перестает мурлыкать и приподнимает мордочку. Тоска из ее взгляда ушла, теперь там привычное для сфинксов любопытство и желание все-все разузнать.

— Рэй пришел? — спрашиваю у Ниры.

Она коротко мявкает и убегает вниз, я лениво спускаюсь следом. Еще один день прошел в каком-то сонном состоянии. Уже десять вечера, есть возможность заснуть до того, как мне в голову полезет Дейв.

— О, мисс Ленивая Лепешка опять лежала весь день? — примерно так приветствует меня Рэй. Они с мамой ходили куда-то в кино, я даже не стала узнавать куда именно.

Я занимаюсь тем. что гоню из головы Дейва. Читаю ужастики, лишь бы не любовные романы, смотрю ужасы и триллеры. Из дома выходить не рискую, так как в голове пульсирует страх: встретить Дейва с его девушкой. И плевать, что Ванкувер город огромный и столкнуться случайно — ничтожный шанс. Я же уже сталкивалась с ним.

— Рэй, девочка устает. — вмешивается мама.

— Нет. — отрезает тот. — Девочка пытается впасть в депрессию, хотя к ней не имеет ни малейшего повода. Нира, котенька моя, иди сюда.

Нира одним прыжком оказывается у Рэя на руках, мордочкой тычется ему в щетину, мурлычет так, что слышно, кажется, во всем доме.

— Адри, — ахает мама, — это правда? Но… но какая депрессия, милая? У тебя все есть, ты осенью идешь в колледж. Ты что, тоскуешь по родине? По друзьям?

— Мама, все у меня в порядке! Считай я до конца еще не пришла в себя.

— Да, да, — ворчит Рэй, — а то я не успел тебя узнать. То носишься как бешеная, а то превращаешься в лепешку и лежишь целый день.

— Не целый. — возражаю вяло. — До обеда я в клинике.

В итоге мне удается убедить родителей, что все в порядке, для вида выпиваю таблетку от головы и удираю обратно в спальню. Хочу дочитать ужастик.

А к утру мне почти удается выспаться. Возможно, Стивен Кинг и правда отличное средство от безответной любви.

Увы, увы, влюбленность это или любовь — неважно. Дейв из моей головы неохотно уходит только под давлением кучи книг. В итоге, на работу я приезжаю почти бодрой, с кофе в руках и зонтиком подмышкой. На небе ни облачка, но я уже не верю. Ванкувер оказался весьма коварен в плане погоды.

Вот хорошо, что Дейв со мной общается сейчас только по делу. Еще бы не косился периодически так, точно прикидывает что-то.

Я вбегаю в клинику и почти сразу сталкиваюсь с Амираной. Медсестра кидает на меня быстрый взгляд и командует.

— Идем быстрее, скоро приедут пациенты на девять утра.

— Что там будет?

Но обычно болтливая Амирана сегодня хмурая. Лишь говорит, что Дейв все объяснит и уходит. Я же быстро накидываю халат, мою руки и пытаюсь понять, где носит Дейва. В кабинете его нет, я уже туда постучала.

Его нахожу у кофемашины, в конце коридора. Там такой отличный закуток, где можно передохнуть две минуты, глотнуть обжигающий напиток и снова отправиться в бой.

— Эм-м-м, привет. Тут Амирана сказала, что ты мне скажешь, что сегодня за первый пациент и…

— На девять утра записаны Эдвард Моун и его спаниель по имени Шарк. Шарку одиннадцать лет и у него вторичный иммунодефицит. — Дейв отхлебывает кофе, продолжает. — На лечении около восьми месяцев, сейчас пошло резкое ухудшение.

Я слушаю его слова про парвовирус, что послужил причиной иммунодефицита, про то, как пытались поддержать организм собаки. А внутри разрастается противный холодок. В районе живота. Такой, как при приеме стоматолога, или как если тебе предстоит сложная операция.

— Дейв, — перебиваю его речь, — погоди. То есть… вылечить его нельзя?

— Ты и сама знаешь, что иммунодефицит практически не поддается лечению, можно проводить поддерживающую терапию. Но неделю назад у Шарка начали отказывать почки, печень в критическом состоянии.

Холодок стал сильнее, поднялся по спине.

Многие считают, что в какой-то момент ветеринары перегорают, перестают чувствовать эмоции пациентов. Неправда. Я пока не могу абстрагироваться и делать все с холодной головой.

— Усыпление? — спрашиваю не своим голосом. Руки в карманах халата начинают дрожать.

— Они оба мучаются. — тихо отвечает Дейв. — Ты когда-нибудь усыпляла, Адри?

Я киваю и прикусываю губу почти до боли. Один раз мне пришлось это сделать, а вечером напилась и рыдала.

— Отлично, иди с Амираной и приготовьте все.

— Но они еще не пришли!

— Просто сделай то, что я говорю.

— Он может передумать. — бормочу я упрямо. — Мы не можем настаивать на усыплении, а он может отказаться.

— Док, я все сделаю. — говорит Амирана, которая неслышно подкрадывается со спины. — Вы это…поболтайте. Что я, не знаю разве, как это сложно?

Она уходит, а я понимаю, что холодок добрался до рук.

— Дейв, я…

— Адри, это всегда тяжело.

— Именно, но у тебя больше опыта и…

— И поэтому я буду присутствовать и смотреть как ты это делаешь.

Холод перекидывается на затылок. Я смотрю на руки Дейва, в которых зажат стакан с кофе. И понимаю, что даже горячий напиток меня не согреет. Это другой холод.

— Почему я? Разве у вас это не делают техники?

— Нет, это делает врач. Адри, ты врач?

— Врач, который предпочитает спасать жизни…

— И убирать боль. — перебивает меня Дейв. — Идем, идем, мистер Моун уже скоро будет.

Мы идем в третий кабинет, куда как раз должны проводить пациентов. Мне в нос слишком сильно бьет запах лекарств вокруг. Хотя до этого я думала, что здесь скорее пахнет чистящим средством и сухими кормами.

Мистер Моун напоминает мне такой крепкий дуб. Из тех, что могут стоять по двести-триста лет и даже не покачнуться. Но сегодня он явно готов упасть. Седые волосы растрепаны, глаза покрасневшие, точно он недавно плакал. Хотя почему "точно"? Скорее всего так и было.

— Доброе утро, — произношу тихо, — меня зовут Адриана Велимова и…

— Она мой ассистент, мистер Моун. — перебивает меня Дейв. — Здравствуйте. Жаль, что нам приходится встречаться по такому поводу.

— Шарку больно. — говорит мистер Моун. — Ему очень больно, я два раза за ночь делал те уколы… от боли.

У него на руках тихо поскуливает спаниель. Обычный песик черно-белого окраса. Дейв осторожно берет его у мистера Моуна, ставит на смотровой стол. Я пока стою рядом и не могу толком говорить. Шарк выглядит похудевшим, но при этом лижет руки Дейва и продолжает тоненько повизгивать. Мистер Моун дергается от каждого такого звука.

Я продолжаю молчать, пока Дейв тихо разговаривает с ним. Только протягиваю руку Шарку и чувствую как по пальцам скользит его язык. На миг закрываю глаза. Не смогу, я не смогу!

— Я понимаю. — слышу дрожащий голос мистера Моуна. — Понимаю, что ему можно продлить жизнь на месяц… два… три. Но ему будет постоянно больно, он будет страдать.

Дейв молчит, давая ему высказаться.

— Доктор Райн, вы тогда уже мне все объяснили. Я думал, я долго думал и понимаю, что иногда надо вовремя отпустить. Скажите, так ведь будет правильно? Я не… — его голос на миг прерывается. — Я не предам Шарка?

— Вы поможете ему. — мягко отвечает Дейв. — Мистер Моун… Эдвард, давайте обдумайте все еще раз. И если уверены в решении, то…пообщайтесь с Шарком. Мы оставим вас ненадолго.

Меня едва ли не силой вытаскивают из кабинета. Прежде, чем дверь захлопывается, успеваю увидеть как мистер Моун склоняется к Шарку, зарывается в его шерсть.

— Я не могу сделать этого!

Вцепляюсь в халат Дейва. Ни за что! Не смогу, не буду! Я готова так же вцепиться ногтями в небритую морду собеседника.

— Ты это сделаешь. — точно отрубает Дейв, точно таким же шепотом. — Ты — врач, Адри, если не врешь. Пойдешь и сделаешь все, чтобы прекратить страдания.

— Врачи спасают жизни!

— Просто заткнись!

От тихой фразы я открываю рот и замолкаю, точно споткнувшись на бегу. Несмотря на то, что Дейв шепчет, в его тоне чувствуется сталь. И едва уловимое раздражение.

— Адри, жалеешь себя? А ты представь каково сейчас Шарку? У него медленно отказывают органы, его иммунитет разрушен. Малейшая инфекция и все…все! Мы полгода делали поддерживающую терапию, но она уже не помогает. Ты предлагаешь дать ему умереть в мучениях? Или все же прекратишь распускать нюни и поможешь?

— Сделай сам. Почему ты не можешь сделать это сам?

— Потому что я сейчас проверяю твой профессионализм. То, как ты умеешь действовать в любых ситуациях.

— Ненавижу тебя!

— Адри… — он берет меня за руку, но я выдираю ее. — У нас не то общение, которое приветствуется между доктором и ассистентом. Но мне плевать. А тебе сейчас советую взять себя в руки. Итак…

Я сейчас ненавижу его халат, ненавижу то, как Дейв смотрит на меня. Почему? За что? Почему я должна это сделать?

И одновременно понимаю логику Дейва. Оттого еще пакостнее внутри. Холодок уже по всему телу, я дрожу и не могу это скрыть.

— Адри…

— Надеюсь, Амирана принесет все, что приготовили. — говорю сухо и ухожу в кабинет. Дейв не успевает меня остановить, а выяснять отношение перед мистером Моуном не решается. ну и умничка. Не советую сейчас никому меня трогать.

— Ваше решение, мистер Моун. — спрашиваю мягко мужчину.

— Ему не будет больно?

— Нет. — никто сейчас не знает, как мне приходится выталкивать из себя слова. — Я введу ему глубокий наркоз. Шарк уснет, крепко-крепко, без болей. А затем введу другое лекарство и… все закончится.

— Извините, я…я… — мистер Моун буквально сотрясается в беззвучных рыданиях. А я прикусываю губу так, что еще немного и брызнет кровь.

— Не стоит стесняться чувств. — говорю ему. — Поплачьте, вспомните все, что вы пережили с Шарком.

Амирана кладет рядом со мной поднос. И беззвучно исчезает где-то за спиной. А внутри меня все покрывается ледяной коркой.

— Мистер Моун, вы выйдите или…хотите остаться?

— А я могу?

Поворачиваюсь к Дейву и тот едва заметно кивает.

— Можете, это же ваш друг.

Два шприца с прозрачной жидкостью и названиями лекарств. Я беру один, и тихо радуюсь, что руки не дрожат. Вся дрожь пока внутри, спрятана глубоко.

Мистер Моун протягивает руку к ошейнику Шарка, и тут я слышу голос Дейва.

— Не надо, Эдвард, не лишайте его этой принадлежности сейчас. Снимите… потом.

Хорошо, что внутри меня сейчас ледяная корка. Она помогает смотреть на происходящее как-то отрешенно. Это не я ввожу лекарство, а кто-то другой. Говорю слова сочувствия, делаю свое дело, а сама наблюдаю точно со стороны.

И когда уже все заканчивается, разворачиваюсь и ухожу. Все быстрее и быстрее… почти бегом. Кажется, сзади голос Дейва. Но… да пошел он! Я врываюсь в туалет, закрываюсь и только тут позволяю себе зареветь. Громко, в голос, при этом закрывая рот рукой.

Наверное, я очень хреновый врач.

Глава девятнадцатая

Дейв Райн

Я не могу бежать следом за Адрианой, как и не могу послать за ней Амирану. Все понимаю, сам проходил через такое. И да, мне не стыдно признаться, что тоже срывался, хотя принято считать типа мужики не плачут. Я же плакал. Мое первое усыпление произошло буквально на следующий день стажировки. Молодая кошка, попавшая под машину. Я все сделал, выслушал скупые похвалы от доктора, отработал смену. А потом сидел в баре, напивался и беззвучно плакал.

Мы не ожесточиться со временем, мы просто учимся абстрагироваться. Делаем свое дело, а наблюдаем точно со стороны. Надо учиться запирать чувства, иначе долго не проработаешь. Сгоришь, перегоришь, сойдешь с ума, впадешь в депрессию, сопьешься. Всякое может произойти. Я научился держать эмоции в узде. В первую очередь пациенты. Мои истерики не помогут им быстрее выздороветь.

Потому я остаюсь рядом с Эдвардом. Есть вещи, которые не хочется обсуждать, но надо. Например, что делать с Шарком. Мы связаны с компанией, что занимается кремацией питомцев. И чаще безутешные владельцы предпочитают воспользоваться их услугами. Но Эдвард отказывается. Я же молча киваю: его выбор, могу только мысленно поддержать. Мы с Амираной находимся рядом, пока он плачет, пока гладит Шарка.

— Ему сейчас хорошо. — тихо говорит Амирана. — Вы дали ему уйти от боли. Док, я документы подготовлю и передам на ресепшн.

Эту фразу она говорит уже на ухо, я едва заметно киваю. А сам выхожу из кабинета только минут через пятнадцать, убедившись, что с Эдвардом все в порядке.

Теперь на очереди Адриана. К счастью, больше пока пациентов нет. Так что я могу отправиться на поиски своей ассистентки. Хочется много ей сказать. Например, что надо уметь держать себя в руках. Что животные ощущают наше состояние и могут начать нервничать еще сильнее. И еще много чего.

Но тут я резко останавливаюсь. У женского туалета стоят две медсестры. При виде меня чуть смущаются, но затем одна резко встряхивает головой и подходит. Энни, вот как ее зовут. Точно.

— Доктор Райн, там ваша ассистентка…

— Что?

— Она плачет. — тихо говорит Энни. — Может… вы зайдете, а мы тут снаружи побудем, покараулим.

У нее милое лицо с веснушками. И рыжеватые волосы, стриженные под каре. Смутно припоминаю, что работать она пришла чуть меньше полугода назад.

— Думаю, это будет лучше сделать вам.

— Но вы же ее куратор.

М-да, логично. Тем более не стоит, чтобы другие знали, почему у Адри истерика. Это вопрос профпригодности. Так, ладно. На хрен все условности.

— Буду благодарен, если покараулите. — киваю и говорю тихо. — Энни, вы просто добрая волшебница.

У нее даже веснушки краснеют.

В женском туалете две кабинки, а еще пахнет лавандовым мылом и капает вода из крана. Основной же звук идет из крайней кабины.

Тихие рыдания. Такие, от которых меня точно начинает разрывать изнутри.

Надо же, а когда ссоримся с Латишей или с другой девчонкой и они пытаются реветь, я и не реагирую. А тут точно полоснуло ножом по ране.

Вашу мать, и опять мы в сортире. Я бы рассмеялся, не будь так хреново внутри. Кажется, это становится традицией в наших встречах.

Кабинка закрыта. Но замки ту хлипкие, а я крайне зол. Потому после хорошего усилия раздается треск. И дверца распахивается.

Адри поднимает зареванное лицо. Я же сглатываю, понимая, что ситуация то так себе. Я тут со сломанной дверью, она сидит в углу кабинки. Кажется, видел фильм, который начинался примерно так же.

— Удобно? — интересуюсь спокойным голосом. — У меня кабинет есть, там можно порыдать в более комфортной обстановке. С чаем, успокоительными и прочим.

В качестве ответа мне демонстрируют фак. Взгляд у Адри злой, темный. Чувство, что меня сейчас активно ненавидят.

Да плевать!

— Ассистентка, — сообщаю ей. — или вы выходите из туалета, или я вынужден буду вытащить вас за шиворот. Это унизит вас, нарушит нашу с вами репутацию. Так что?

В ответ молчание и ненавидящий взгляд. Я со вздохом протягиваю руку. На миг замирает дыхание, но тут же становится чуть легче, когда Адриана принимает ее.

Правда, я по-прежнему боюсь, что она сейчас ее откусит. Такие взгляды у голодных акул бывают.

Ладно, будем лечить так, как знаем. Сами проходили.

В коридоре я подмигиваю Энни и ее подруге, шепотом обещаю завтра прислать пиццу и кофе. Медсестры хихикают и просят с двойным сыром. Девушки, для вас — хоть с тройным. С любой начинкой, мать ее.

В кабинете мне удается провести с Адри всего пятнадцать минут, так как привозят кошку, что не может разродиться. В итоге я с трудом удерживаюсь от желания запереть дверь, так как боюсь побега Адри. Но она точно читает мысли.

— Я сейчас приду.

— Нет. — почти рявкаю. — ты сидишь тут, Велимова! Сидишь, пьешь чай и ждешь меня. Приказ, ясно? Мой приказ. Считай меня самодуром. И пей его, ради Бога!

Кажется, это заставляет Адри встряхнуться. По крайней мере, она снова начинает щуриться. Я уже понял, что так она делает, когда злиться.

— Слушаться, ассистентка Велимова!

С этими словами я выхожу из кабинета и плотно закрываю дверь. Вот так. Пусть посидит там еще часик. А после смены я уже знаю куда потащу ее. Перед тем как отправиться вечером на культурную встречу с коллегами.

Внутри пищит голос, что так нельзя. Но я себя успокаиваю: это просто приведение в порядок подчиненной.

Порой заглушать внутренний голос просто отличная идея!

* * *

Я недооцениваю упрямство Адрианы. В душе надеюсь, что ей хватит ума просидеть в кабинете всю смену. В конце концов, в чем проблема? Сиди, отдыхай, я с Амираной негласно договариваемся прикрыть. Так нет же, ненормальная ассистентка Велимова вползает в кабинет с очередным пациентом и его хозяином. Правила рабочего этикета не позволяют мне наорать на нее. Амирана покашливает и взглядом советует мне прекратить втягивать воздух сквозь сжатые зубы, а дышать более спокойно. Хорошо, тем более сейчас внимание должно переключиться не на встрепанную Адриану, а на…хомяка со сломанной лапой. Эти создания специально суют их куда попало? Третий за неделю!

А, нет, пятый. Спустя пару часов мне приносят еще двоих хомячков. Эти, правда, потрепали друг друга. Я просто смотрю на мелких воинственных парней и думаю, что они порой опаснее овчарки. И лечить их гораздо сложнее. В итоге, мы возимся с ними довольно долго. И смена заканчивается. Наконец-то! Я безумно люблю свою работу, но сегодня все идет через задницу. Такие дни случаются, к счастью, редко.

— Завтра вторая смена. — сообщаю Амиране и Адри.

— Я готова плясать. — сообщает медсестра. — Серьезно, Дейв, в первую выспаться не успеваю. Пока разгоню своих спать и приготовлю обед, то уже время к полуночи. А еще надо свой любимый сериальчик глянуть, хоть одним глазком.

— Ну куда ж мы без сериальчика. — соглашаюсь я. — Хорошего дня, Амирана.

— И тебе, Дейв. — откликается она. — Пока, Адри.

— Пока. — машет та.

— С-с-стоять. — тихо шиплю я, видя, что Адриана пытается боком-боком улизнуть следом за Амираной. Шиплю так, что слышит только Адри.

— Тебе чего? — шипит в ответ.

— Поехали.

— Куда?

— Увидишь. — отвечаю коротко.

— Только не говори, что это свидание!

Адри настроена воинственно. Даже солнцезащитные очки, при выходе на улицу, она надевает каким-то слишком резким жестом. И отбрасывает волосы назад так, точно бьет ими невидимого противника.

— Беседа по душам с сотрудником и подчиненным, который во время работы испытал стресс. — слова сами собой слетают с языка. — Тем более пятница, время, когда можно посидеть перед выходными и слегка расслабиться. Обычно наши коллеги собираются часов в семь, ну у кого нет вечерней смены.

— Не хочу. — закусывает губу Адри и отворачивается. Стоит ей отвести взгляд, и точно вокруг меня набегают тучи. Хотя стоит солнечный день.

— Ну и значит не поедем. — успокаиваю ее. — Садись.

Адри косится на мою тачку, я на всякий случай оглядываю борта. Нет, чистая, мыл буквально пару дней назад. Да и пыль еще найти надо с таким количеством дождей.

— Она не кусается. — говорю на всякий случай.

Нет, ну мало ли, может, она тоже смотрела тот ужастик, где машина жрала своих пассажиров. Название из головы выветрилось. Но помню в детстве я едва не напустил в постель лужу, когда решил посмотреть его в одиночку.

— Она то не кусается…

Причем я сначала даже не понимаю подтекста фразы. То ли феромоны заставляют мозг работать с задержкой, то ли просто сказывается усталость. Но я несколько мгновение просто смотрю на Адри.

Потом доходит…

Знала бы она, что хочу ее укусить. Зубами ощутить вкус кожи, нежность. Почувствовать как она вздрогнет от прикосновения и тут же затушить легкий укус поцелуем.

— Обещаю вести себя прилично.

— Мужчины всегда очень много обещают.

— Адри… — я даже отворяю перед дней дверь тачки. Почувствуй себя гребаным джентльменом. Только цилиндра и плаща не хватает. И сигары во рту

— Адри, — повторяю с наслаждением ее имя. — Я с удовольствием посоревнуюсь в том, чьи фразы острее. Но только в другом месте.

— Да в каком?!

Я лишь захлопываю за ней дверь. Сейчас узнает. Почему-то кажется, что именно туда стоит ее отвезти. Пусть и путь не самый близкий.

Это кафе, ну или бар, хрен его знает, я отметил год назад. "The Holy Crab", такое заведение с оранжево-красной вывеской, что светится вечерами и иногда подмигивает. Внутри светло, много дерева и особо доставляет доска на всю стену, где подробно нарисован лобстер и то, как его разделывать. Я угадал: Адри так сразу и начинает разглядывать это чудо рисования.

— Кстати, тут вон и как краба разделывать тоже нарисовано.

— Какого… хрена?

Я молча подталкиваю ее к свободному месту. Здесь не надо дожидаться у стойки, пока подойдет официант и отведет тебя к столику. Смотришь на свободные и садишься сам.

— Доверься мне. — говорю Адри. — Ты когда-нибудь ела крабов? У тебя нет аллергии на морепродукты?

— "Нет" на оба вопроса. Но что…

— Тихо! — грожу пальцем.

Адри открывает рот, но тут же машет рукой и даже чуть улыбается.

— Ладно, посмотрим, что ты задумал. — говорит почти весело. — У тебя слишком таинственный и важный вид. Если начну докапываться, станешь обижаться, мужчины на такое способны.

— Ха! — только и отвечаю я, а потом подходит официант. Я его знаю.

— Привет, Генри! — у него на бейджике имя, но я его и так помню. Парень тут работает больше года, мы периодически сталкиваемся и улыбаемся при встрече.

— Добрый день, Дейв. Как ваши дела?

— Вот…захотелось помедитировать.

— Как обычно?

— Да. И милой леди тоже.

Генри кивает и исчезает так же внезапно, как и появился. Спустя минуту на нашем столе уже высокие стаканы с водой и льдом. А заказ — я уверен — вовсю готовится.

— Не привыкла еще везде пить воду. — ворчит Адри, но тянется за стаканом. Я смотрю как она пьет, а у самого пересыхает во рту. Да это смешно уже! Женщина вызывает желание только лишь тем, что решила попить воды.

В итоге, я и сам выпиваю почти половину своего стакана. Залпом. И выдыхаю.

— Здесь мило. — сообщает Адри.

И тут у нее смешно так округляются глаза. Это Генри приносит ведерко. Они недавно сменили обычное глубокое блюдо на такое небольшое ведерко, блестящее и с морского цвета каймой по краю. На тарелке же лежат щипцы и два специальных ножа.

— Выглядит угрожающе. — отмечает Адри.

Я сейчас готов откусить себе язык и прочие части тела, так как в голове туман и одна мысль: как, черт подери, сексуально звучит ее акцент!

— Главное используй их только против крабов. — выдавливаю из себя.

Так себе шутка, могу и лучше.

А затем приносят четырех крабов. Больших. Красных. На огромном блюде. А к ним — два стакана с ромом. Да, сегодня я хочу практически заставить Адри выпить этот напиток. Его не так много, он расслабляет, а ей это сейчас надо. Можно найти другие способы, но почти все они несут не совсем приличный характер. Или откровенно сумасшедший. Про вторые я расскажу ей.

Когда она выпьет хотя бы половину порции.

— Мамочки. — выдыхает Адри. — Монстры какие-то.

— Они вареные.

— Вареные монстры звучит еще страшнее.

А я вдруг понимаю, что смотреть на Адри и ее удивление — одно удовольствие. Приходится, правда, сдерживать смех. Просто она так забавно реагирует на многие вещи. Думаю, самоирония у нее в крови.

— Де-е-ейв! — тянет шепотом Адриана. — Эм-м-м…у меня знания по разделке монстров только в теории.

Я же перевожу дыхание. Пока объясняю и показываю тонкости поедания крабов, Адри внимательно слушает. Глаза сверкают, она узнает что-то новое. И ей безумно интересно. Кажется, если утренние проблемы и стрессы не забылись, то уже отошли на задний план.

Но я ошибся. Адри, расправившись с клешней, выпивает ром и сообщает.

— Больше алкоголя не надо. А ты машину оставишь здесь?

— Уедем на такси. — отвечаю ей. — Машину отгонят, я позвоню. Есть такая служба. Иногда можно, особенно если сидишь и общаешься с девушкой.

— Которую утром заставил…

— Стоп! — прерываю ее. — Так, давай сразу кое-что проясним. Никто никого не заставлял, Адри. Я просто проверю твою работу и все.

— Тогда почему это, а не… что-то другое?

Краб кажется сухим и на вкус как песок. Адри смотрит требовательно, аж в сумую глубину души. Но я отказываюсь понимать ее возмущение.

И краб снова становится сочным и нежным.

— Ты делаешь то, что выпадет. Подписываясь стать ветеринаром ты же не ожидала, что тебе придется все время гладить милых зверюшек и максимум — перевязывать им симпатичные хвостики? У нас работа не самая благодарная, Адри. Наши пациенты могут укусить, оцарапать, они не испытывают к нам благодарности. Максимум — терпение.

— А мне овчарка руки лизала. — вдруг говорит Адри. — Когда я ей лапу промывала после укуса другой собаки. Это еще в России было и…

— Это очень воспитанная овчарка.

— А ты быстро выгорел.

От такого заявления я лишь усмехаюсь. Слышу подобное не первый раз.

— Просто я принимаю тот факт, что порой надо принимать решения, которые сам раньше не одобрил бы. Мне проще лечить животного с ясным разумом. А если станешь рыдать как каждым пациентом, то скоро или спятишь, или сопьешься.

— Никто не просит рыдать, но…

— Нет. — жестко припечатываю я. — Именно рыдать, в то время когда надо собраться и помочь. Если берешь себя в руки, то шансов на спасение у животного сразу становится побольше.

— Взять бы эту ногу и…

— Я не хочу знать как далеко распространится предел твоих фантазий, Адри. Ешь давай. Медитируй.

Через час, Адри сдувает со щеки прядь волос и шипит:

— Медитировать? Мне крушить направо и налево хочется!

Перед ней остатки первого краба. А впереди второй!

— Еще рому? — не могу удержаться от усмешки. А в ответ мне мрачный взгляд и ответ:

— Спасибо, мне и без алкоголя уже весело.

На второго краба у нее уходит тоже около часа. От моей помощи Адри категорически отказывается. Я и не настаиваю. Мне нравится, что наша встреча так затянулась, мне нравится смотреть на Адри. То, как она облизывает губу, как хмурится, как говорит, в конце концов. Один ее акцент чего стоит!

— Почему ты не приехала сразу с матерью?

— Зачем? — удивляется Адри. Она расправляется с клешней, при этом выглядит несколько кровожадной. И щипцами размахивает слишком бурно.

— Я так понимаю вы с ней очень близки.

— Ага. Потому мама и не пыталась утащить меня с собой. То есть, она, конечно, уговаривала. Но мне хотелось тогда самостоятельности и все такое. Тем более не хотела бросать личную жизнь.

Внутри колет. Неприятно и резко. Хотя о чем я? Передо мной красивая молодая женщина, далеко не глупая, с чувством юмора. Конечно, у нее были мужчины.

А вот насчет того, что будут, я думать не хочу. Иначе покалывание станет невыносимым.

— А теперь уже не хочешь самостоятельности.

Мне хочется выпить ром из горла. Залпом. Я никогда этого не делал, но кажется сейчас подходящий случай. Конечно, не отваживаюсь на такое.

— Просто решила изменить жизнь. — коротко отвечает Адри. — Итак, раз сегодня обед откровений, то может скажешь честно какого хрена позвал меня завтра? Или уже передумал?

— Дейв Райн своих решений не меняет. — парирую я. — А в чем проблема?

— Ну-у-у — она чуть наклоняет голову к плечу, отчего сердце делает переворот. — Наверное, в том, что меня зовет в такую поездку мой фактически босс, у которого роскошная девушка и явно куча друзей. И любой бы составил компанию.

А вот и не признаюсь. Тем более я почти и не вру, когда отвечаю.

— Говорю же, мне нужен кто-то с раздвоенным языком и все.

— А меня не засудят за оскорбление?

— Так не оскорбляй. — пожимаю я плечами. — Ладно, Адри, просто хочу пообщаться с умным человеком. Ну и показать тебе винодельни заодно. Никого из моих друзей этим не удивишь. Да и поездка скорее с деловым оттенком, надо выбрать место для банкета. Так что?

— Буду думать.

Ну да, как же иначе.

Мы выходим из ресторана лишь через два с половиной часа. На улице пасмурно, но тепло. И эта влажность, которая особенно чувствуется весной. Я подставляю лицо теплому ветру, вдыхаю запахи родного города. Адри рядом с интересом оглядывается.

— Не была в этой части?

— Еще нет.

Я вдруг невольно пытаюсь смотреть вокруг ее взглядом. Перекресток, не самый шумный, но и не тихий. Деревья с набухшими почками, торговый молл напротив. Ничего не бросается в глаза. Но при этом запахи моря и весенних цветов вливаются отовсюду.

— Красиво. — бормочет Адри. — Спасибо за обед, а вот и мое такси.

Вот тут просто удар под дых. Я запланировал, что мы едем на одном такси. Пусть еще немного побыть рядом, и обменяться парой колкостей. Это заряжает почище энергетика. Сейчас чувство, что могу бегом домчаться до дома.

Ну да, или до Луны стартовать на энергии либидо.

— Погоди…

— Нет-нет. — ахает Адри притворно. — Ты большой мальчик, док, сам доберешься. А у меня кошка дома не поглажена, книга не дочитана, пробежка не пробегана и все такое. До завтра, скинь мне адрес, куда подъехать сообщением.

Она направляется к темно-серому автомобилю, что только подъехал. Но вдруг замирает. А когда поворачивается, то взгляд немного сумасшедший. И недоверчивый. Мол, неужели я это делаю?

Два шага, она встает возле меня. Запах духов, легкий, точно еще один отголосок весны. А затем мгновенное прикосновение ее губ к моим. Точно разряд и прямиком в сердце. И контрольным — в мозг. Я только успеваю ощутить вкус рома на губах, как Адри резко отстраняется и буквально впрыгивает в такси.

— Это же… — я не сразу замечаю что говорю пусть и тихо, но вслух. — Это…это ром или женское "я так хочу"?

Чую, юмор тут не помешает.

Глава двадцатая

— Ты сегодня припозднилась.

Голос мамы доносится из гостиной. Из холла я слышу как бормочет телевизор. Наверное, смотрит сериал или новости. Прислушиваюсь: ага, новости. Что-то про планируемые праздники.

— Я…я заезжала пообедать.

— Обед — дело важное. У тебя поэтому голос дрожит?

Дрожит? Я прикладываю пальцы к губам, в зеркале мое отражение повторяет жест. Я опять бледная, а вот щеки красные, как и губы. Взгляд дикий, как у уличной кошки. М-м-м, я бы сказала даже похотливый. Всю дорогу в такси я смотрела в окно, а в голове изумленный взгляд Дейва. В тот момент когда я его поцеловала.

Сама не знаю как это произошло. Просто в один момент мое "хочу" пересилило разумное "нельзя". И так получилось…

Короче, теперь у меня с Дейвом два поцелуя, куча столкновений в местных туалетах и тысяча взглядов.

Я прокрадываюсь в гостиную. Мама там свернулась клубком на диване, рядом спит Нира. Обе выглядят такими довольными.

— А ты…

— Я собрала вещи. — зевает мама. — Завтра с утра уезжаем с подружками. Присмотришь за Рэем. Дочь, что с тобой? У тебя вид, точно ты ограбила банк и удирала от полиции.

— Ну я…

Если я никому не расскажу меня просто разорвет изнутри от эмоций. Внутри меня все бурлит, полыхает, требует уже сдаться. Теперь я понимаю когда эмоции и мозг начинают спорить. Точное ощущение, что сходишь с ума.

— Ма-а-ам.

— Что дорогая?

Нира тоже приподнимает голову, зевает во весь рот и снова засыпает. Ей все равно как там у меня на личном фронте. Она просто отдыхает.

— Я сейчас, — сглатываю и тараторю. — Я сейчас сидела в кафе, выпила ром с боссом, который вроде как приводил меня в себя после того как мне пришлось усыпить больную собаку. Скажи это нормально или нет? Фух!

Ф-ф-фак, я чувствую себя школьницей, которая впервые влюбилась и хочет с кем-то поделится. А мама еще так внимательно наклонила голову к плечу. В руках чашка с чаем, на самой — клетчатый домашний костюм. Наслаждается человек жизнью. Нира явно берет с нее пример. А я помню как мама работала на трех работах, потому что папа скрылся и алименты не платил. Потому что мы снимали квартиру, а еще помогали бабушке и дедушке. Это потом она нашла работу переводчиком и стало чуть полегче. А я в институте подрабатывала с первого курса, чтобы стараться не просить у мамы денег. Помню как она приходила домой ближе к одиннадцати вечера и просто падала на кровать. А вставала в шесть. И я вместе с ней.

Так что понимаю, почему сейчас она старается наслаждаться жизнью. Понимаю, почему она работает для удовольствия.

— И-и-и? — подначивает меня мама. — Пока не вижу состава преступления, дорогая.

— Просто это не прям вот босс, но я его ассистентка. А еще это он позвал меня завтра на винодельни, куда едет с его братом и золовкой. А еще у него есть девушка, потому не понимаю…

— Стоп! Тебе неприятно, что он так себя ведет?

— Приятно! — вырывается у меня.

Ф-ф-фак, опять щеки как помидор. Взрослая самостоятельная женщина, а все туда же.

— М-м-м, и в чем проблема? — удивляется мама.

— Он мой босс и у него уже есть девушка!

— А-а-а, да да, рабочая этика и угрызения совести. Дорогая, ты в курсе, что все это, я про запрет отношений на работе, в основном для того, чтобы пресечь домогательства. И да, поверь, романы среди коллег здесь встречаются весьма часто. Другое дело, что их стараются не афишировать. И признаются если дело заканчивается свадьбой, ну или совместным житьем.

— Но… это правда?!

— Нет, ну я могу ошибаться. — тянет мама с такой хитринкой в голосе. — Но у меня есть друзья, две пары, которые познакомились на работе. Одни так два года шифровались, потом пригласили всех на свадьбу. Та-дам! А этот твой босс симпатичный?

— Он… — я лихорадочно пытаюсь подобрать определение Дейву. — Он настоящий. И он часто бесит.

— О-о-о-о-о, — тянет мама, — тут похоже не просто флирт, тут кое-что серьезное. Хочешь совет? Выполнять ты его не обязана.

— Хочу!

Но вместо совета мама вдруг округляет глаза и вскрикивает. А Нира рядом с ней начинает биться в конвульсиях. Это уже не просто судороги, это приступ эпилепсии. Миг, и я оказываюсь рядом.

— Не трогай ее! — останавливаю маму.

Сама слежу за Нирой. И мысленно отсчитываю секунды приступа.

— Что… что с ней! Господи, Адри, она описалась!

На светло-коричневой коже дивана и правда расплывается лужа.

— Да, такое бывает. — отвечаю я. — Ну, милая, ну все хорошо. Ф-ф-фак! С какой дури то?!

Приступ длится почти двадцать секунд, а затем отступает. И оставляет Ниру с круглыми глазами, тяжело дышащую и дрожащую.

— Мам, принеси плед. — прошу я.

— Адри, что с ней?

Я понимаю состояние мамы. Она не ветеринар, а со стороны такой приступ смотрится жутко.

— Эпилепсия. Не знаю пока отчего. Но попробую выяснить.

Я укутываю Ниру в плед, и отдаю маме. Пока та воркует над ней, вытираю диван, а потом сажусь с планшетом.

— Так… — бормочу себе под нос. — Возраст десять лет. Давай, Нира, еще раз пройдемся по твоим анализам и обследованиям. Трам-пам-пам.

Я отрываюсь от планшета только часа через три. Голова гудит от информации. А вопросов стало ничуть не меньше. В чем-то Дейв прав, нам всем тяжело соображать, когда дело касается кого-то близкого. А Ниру я успела полюбить. И теперь ловлю себя на растерянности, на ощущении бессилии.

А еще хочется кое-что сделать. Очень хочется. И потому я этого не сделаю.

Тем более, если эпилепсия у Ниры врожденная, то тут только наблюдать. И поддерживать.

Еще и Рэй приходит домой. Уставший, явно мечтающий упасть куда-нибудь и просто лежать. Уж не знаю, что у него сегодня было на работе, но выглядит отчим так, точно разгружал вагоны.

— Я ее с собой заберу. — сообщает он, едва узнает, что случилось с Нирой.

Сгребает обалдевшую кошку в охапку и поднимается по лестнице.

— Только в кровать не писать. — слышу я его голос, удивительно нежный. — Слышишь, мисс Морщинка, не сметь прудить в мою постель. Слушай, ты чего надумала то болеть? Ты вообще в курсе, что болеть вредно?

— Вы ребенка родить не думаете? — интересуюсь я у мамы. — Кажется, у кого-то некуда родительскую любовь девать.

— М-да-а-а-а-а. — только и тянет озадаченная мама. Глаза у нее блестят как-то странно.

— Знаешь, — продолжает она. — Я ж что сказать то хотела, меня тут Нира отвлекла. Иногда стоит прислушиваться к тому, что называют "интуицией". У женщин она очень часто срабатывает в нужном направлении. Другое дело, что ее порой можно перепутать с дуростью. Но тут уже надо учить различать.

— Мам, а если кратко? У меня голова забита диагнозом Ниры и…

— Может, тот мужчина просто для тебя как запретный плод? Может, если его надкусить, он окажется червивым?

Мама выдерживает театральную паузу, а затем отправляется наверх. Прихватив с собой кувшин с лимонадом и пару стаканов.

— Э-э-э… — только и могу протянуть я вслед ей.

— Нет-нет, дочь, сама решай и сама понимай, что я имела в виду.

— Ну е-мое-е-е!

Я откидываюсь на спинку дивана, прикрываю глаза. Очень зря, потому что перед глазами — глаза Дейва, на губах — вкус его губ. А тело начинает гореть только лишь от мысли, что он может меня коснуться.

Не уверена, что это "яблоко" окажется червивым. Более того, в глубине души зреет уверенность: если что-то произойдет, то я не смогу ограничиться одним "глотком". Мне понадобиться больше, гораздо больше.

Возможно, все дело в том, что у меня очень давно не было мужчины.

Но тогда почему другие не вызывают такой реакции? Рядом с тем же Робби я спокойна и сдержанна.

— Ф-ф-фа-а-ак! — издаю стон куда-то в пространство гостиной.

За окном уже сумерки, весенний воздух вливается из открытой двери на задний двор. Пьянящий запах, коварный. Под его воздействием совет мамы кажется все более логичным. Ведь я очень увлекающаяся личность. Вдруг и правда, Дейв меня интересует как нечто недоступное? Ведь не зря же многие фанатеют от музыкантов, артистов и так далее. Почему бы мне не фанатеть от ветеринара? Он все-таки жизни спасает и все такое.

Проблема в том, что фанатка из меня паршивая. Я вижу в Дейве недостатки, но они меня хоть и бесят, но не отвращают. Я не могу смотреть на него, затаив дыхание. Не могу глотать каждое слово и кивать восторженно.

Но при этом сейчас мне хочется позвонить. Наверное, ужасно непрофессионально, но я уверена, что рядом с ним смогу собраться и продумать план обследования Ниры.

— Сама смогу! — издаю тихое шипение. — Я тоже ветеринар!

А самой аж смешно. Точно маленькая девочка, топающая ногой перед взрослым дядей.

* * *

"Адри, я заберу тебя сам. Через час буду".

Я моргаю осоловело. Только что видела сон, в котором Дейв, мой бывший и еще куча народа смешались в странных эпизодах. Там еще были самолеты с прозрачными крышами, инопланетяне и что-то еще. Сны мне всегда снятся немного сумасшедшие, о них то рассказывать неловко.

За окном только-только занимается рассвет, но соловей под окном решил, что пора начать распевку. Из приоткрытого окна тянет прохладой, так что приходится натянуть на плечи одеяло.

"Адри, я заберу тебя сам. Через час буду".

Я перечитываю еще раз пять, не меньше. И ведь, паршивец такой, выбора мне не оставляет. Куда подъезжать не сказал, я уже пообещала, что поеду.

Еще и поцелуй этот вчерашний. Сейчас я не знаю как вести себя с Дейвом. Точнее, знаю, но и боюсь, и стесняюсь. И вообще точно школьница перед первым свиданием с самым популярным парнем школы. Никогда такого не замечала за собой.

У меня час. Я почему-то не сомневаюсь, что Дейв приедет и вытащит меня из дома. Причем сделает так вежливо, что отчим и мама сами меня ему отдадут. Еще и платочками вслед помашут.

В итоге я вскакиваю и начинаю метаться по комнате в шортах и майке. Потом останавливаюсь и на цыпочках бегу в ванную. Там контрастный душ смывает остатки сна. Я безжалостно расчесываю волосы, пока они не начинают падать на плечи блестящей волной. А после стягиваю их в хвост. Крем, защита от солнца и немного затонировать синяки под глазами. Они меня всегда выводят из себя.

Родители спят, только Нира с сонным видом ходит за мной по пятам. Явно выпрашивает есть.

— Немного. — предупреждаю ее строго. — И не подлизывайся, у тебя расписание на холодильнике висит. Изучи для разнообразия.

Нира зевает и всем своим видом говорит, что в расписаниях не нуждается. А я продолжаю с ней беседовать, чтобы хоть немного успокоиться. Но сердце все равно колотится так, что даже немного не хватает воздуха.

Я хватаю телефон, едва он начинает вибрировать. Вместе с ним внутри меня тоже что-то вибрирует. И ладони становятся влажными.

Да что ж такое то? Это просто мужчина! И это даже не свидание!

Себе то хоть не ври, шепчет нечто внутри меня. Ехать рано утром по винодельням, весной, да ее в компании его кузена и золовки. Ну да, нефига не свидание, а деловая встреча.

— Да. — выдыхаю в трубку. Выходит едва слышно, но Дейв весело отвечает.

— Я уже возле дома, Адри. Ты еще спишь? Или все же готова выходить.

— Сейчас. — отвечаю коротко и первой разрываю разговор.

Ф-ф-фак, руки, руки дрожат. Я смотрю на пальцы с бесцветным коротким маникюром. Эй, прекратите трястись!

И буквально через пару минут выхожу из дома. С сумкой через плечо и курткой на плечах. Погода сейчас такая, что проще перестраховаться и взять что-нибудь теплое.

Знакомая машина рядом с домом. А Дейв видимо решает поиграть в джентльмена. Потому и стоит рядом с ней, сияя улыбкой. Такой искренней, что я сглатываю и мысленно говорю "мамочки".

На нем обычные синие джинсы и темно-серая рубашка, поверх наброшена кожаная куртка. Небритость прибавляет плюс сто к харизме, как и черти в глазах. На таких мужчин оглядываются, их приглашают сняться в рекламе чего-то брутального.

— Привет. — говорит он. — симпатичный костюмчик.

— Спасибо. — я радуюсь, что звуки у меня выходят вполне нормальными. И да, я выбрала для поездки голубой спортивный костюм. А он чего ожидал? Платье в горошек или мини?

— Поехали. Кузен ждет нас на выезде из города.

— Мы не на одной машине?

— Зачем? — удивляется Дейв.

Он распахивает дверцу, а взгляд не отрывается, скользит по моему лицу.

— Адри, мы с Картером ненавидим когда за рулем кто-то из нас. Так что ради всеобщей безопасности решили ехать на двух машинах. Так удобнее и лучше.

— Согласна.

На самом деле еще неизвестно, что хуже: ехать с незнакомыми людьми или наедине с Дейвом. Я час назад хотела спать? Ха! Сейчас внутри меня все дрожит, точно струна. И странное чувство разливается по жилам. Такое…весеннее предвкушение. Оно будоражит, искрит. И утро начинает пахнуть парфюмом Дейва.

Как и салон автомобиля. Я устраиваюсь впереди, надеваю очки от солнца. А из динамиков уже играет рок.

— Ну… вперед.

И мы отправляемся. В Ванкувере даже в такой час машин много. Приходится немного потолкаться в пробках, прежде чем выезжаем из города. В одном месте на трассе Дейв сворачивает на небольшую дорогу, что ведет к площадке для отдыха. Тут уже стоит красный Jeep Wrangler. А возле него Картер и та рыжеволосая…как ее…

— Карт и Лора.

Точно! Лора! Я смотрю на рыжеволосую женщину, такую тоненькую, хрупкую, в голубых джинсах и короткой курточке. Внутри меня нечто начинает тихо-тихо шипеть. Кажется, эта Лора мне не нравится.

— Адри.

Дейв касается моего плеча, отчего внутри струны начинают дрожать и точно звенеть.

— Чего?

— Так и будешь сидеть? — усмехается Дейв. — Идем, поздороваемся и поедем. Ты успела позавтракать?

Мой завтрак состоял из кофе и печенья, но я киваю. Да, успела, успела.

И мне приходится вылезти на свежий ветерок и под взгляды Картера и Лоры. Они не сразу замечают нас, увлеченные разговором. А когда все же вскидывают взгляды, то я сразу понимаю: меня тут не ждали. Картер удивленно прищуривается, но затем улыбается и машет рукой. В то время как Лора молча переводит взгляд с меня на Дейва и обратно.

Так, тут явно не ждут, что Дейв приедет с кем-то. Лора вон аж губы поджала, что ее не красит совершенно. Они у нее итак узкие, а так и вовсе тонкая ниточка.

Я же улыбаюсь. Так широко, что у меня челюсть едва не сводит. Ну Дейв, ну…п-п-паразит. А он точно улавливает мои мысли. Я едва не дергаюсь, едва его пальцы едва заметно касаются моей руки. Но как ни странно, это меня успокаивает. Ха! Подумаешь, поедем с его кузеном и женушкой, которая явно видит во мне соперницу. Хотя с чего бы?

Себе то не ври, Адриана.

Мы подходим к семейной парочке. И тут Картер одаривает нас улыбкой. Вполне искренней кстати, а по мне еще и взглядом проходится. Точно маслом обмазал.

— Какой сюрприз. — его тон бархатистый, учтивый. — Дейв, а ты с коллегой!

— Помогаю адаптироваться, а заодно предложил показать как красива природа в Канаде.

— И правильно делаешь.

Картер пожимает мне руку, продолжая улыбаться. А мне все не нравится его взгляд. Не смотрят так на других женщин, если жена рядом.

— Адриана, кажется?

— Верно.

— Рад, что наша компания пополнилась такой чудесной женщиной. А это моя жена — Лора.

— Мы знакомы. — отвечает та и кивает мне. — Адриана ассистировала Дейву, когда я приезжала с нашим Рони. А теперь, видимо, ее обязанности распространились на то, чтобы сопровождать его в поездках.

— Почему бы и нет? — улыбаюсь ей в ответ. — Я чуть больше месяца в Ванкувере, много не видела. А тут поездка на винодельни?

— Надеюсь, проблем с алкоголем у вас нет?

Вот же сучка рыжая, еще и подколоть пытается. И с таким вежливым видом, точно и впрямь беспокоится.

— Скорее у алкоголя проблемы со мной. Всегда знаю меру.

— И на этой ноте я предлагаю ехать. — прерывает меня Дейв. — Путь неблизкий, а нам еще обратно. И кучу виноделен объехать.

Картер кивает и, одарив меня еще раз улыбкой, утаскивает Лору в машину. Я же чувствую себя как полководец, за которым осталось место боя.

Пока осталось. В память западает взгляд Лоры, который она переводила с меня на Дейва и обратно. Ой вот не верю я, что к моему спутнику у нее исключительно дружеские чувства. Плавали, знаем.

Я так хлопаю дверцей, что Дейв оборачивается и удивленно смотрит на меня.

— Извини. — бурчу в ответ. — Нервы. Работа знаете ли…

— И язык без костей. — кивает этот несносный мужчина. — А еще акцент такой, что шибануться можно.

— А у кого-то сленг прет. Я правильно перевела?

— Практически, еще учиться и учиться.

Машина Картера уже выруливает на трассу, а мы все сидим и смотрим друг на друга.

— Эй, хочешь ответку?

Я моргаю и не сразу понимаю о чем он. А когда доходит… то кажется в груди разливается море кипящей лавы и опускает в низ живота. Даже нет сил, чтобы выдавить хоть какой-то звук. Вместо этого неотрывно смотрю на твердые мужские губы, такие обольстительные. Такие, что просто схожу с ума.

И киваю. Быстро, коротко. Точно боюсь, что заметит. И при этом хочу, чтобы заметил.

Дейв замечает. Как всегда. Я лишь закрываю глаза, когда он подается ко мне.

Поцелуй выходит коротким, но настоящим. Таким, от которого кружится голова, а губы моментально становятся горячими, податливыми. Я лишь покорно раскрываю рот, позволяя его языку скользнуть внутрь. Это распаляет пожар до такой степени, что кажется еще немного и сгорю.

— Вот черт.

Дейв выдыхает мне это в губы. Мы сидим, прислонившись друг к другу лбами и оба тяжело дышим. Лично я удивляюсь, как у меня из ноздрей пламя не вырывается. А еще понимаю, что мои руки лежат на его груди. И на левой стороне, под рубашкой, бешено бьется сердце. Отдается мне в пальцы.

Почему-то это кажется даже более интимным, чем секс.

— Я не черт. — возражаю шепотом. — Я — твоя ассистентка. И то, что мы делаем, нехорошо.

— Просто ужасно. — также шепотом отвечает Дейв. — Предлагаю оштрафовать.

— Кого?

— Обоих.

Мы оба тихо смеемся, хотя непонятно над чем. Два здравомыслящих ветеринара вдруг превратились в пару подростков. И лично я чувствую себя тем еще бунтарем.

Дейв отстраняется с видимой неохотой и все же выводит машину на трассу.

— Надо нагнать Карта с Лорой. — говорит он. — Лучше ехать друг за другом. Хотя я и так знаю в какую винодельню едем сначала. Elephant Island Orchard. Одна из моих любимых кстати.

— Почему?

Дейв пожимает плечами. Машину он ведет играючи, но при этом взгляд с дороги не отводит. Оно и понятно: вокруг дикое движение. Погода хорошая, многие явно решили рвануть за город.

— Как тебе сказать. Это небольшая винодельня, в основном делает вина из фруктов и ягод. Они изумительны настолько, что в прошлом году я купил три ящика. Но полтора в итоге у меня забрали родители.

— Так и спится недолго.

— Вино пьют для удовольствия, а не для того, чтобы нахрюкаться.

— Еще и эстет.

— Ты обо мне много не знаешь.

— Как и ты. — парирую я.

Дейв на миг отвлекается от дороги и отвечает:

— Это временно, Адри. Я хочу тебя узнать.

И на миг становится тяжело дышать. Настолько серьезно звучит его голос, а взгляд такой при этом красноречивый. Я же отворачиваюсь к окну и молчу. Что мы делаем, а? У него же девушка! Напомнить ему?

— Зачем тебе это? — мой голос звучит хрипло, точно я килограмм мороженого съела.

— Потому что я так хочу.

— Типично мужское решение.

— Не представляешь насколько оно мужское. — хмыкает Дейв.

— А как же Латиша? — все же не выдерживаю я.

В машине повисает такая тишина, что аж в ушах звенит. Хотя нет, вру, это просто муха в салон попала. Что он ответит? Мне прямо интересно. Очень-очень.

— А как же Робби? — задает встречный вопрос Дейв.

Я чуть с сиденья не падаю, хотя вроде и некуда. Ну сравнил!

— Эй, я с ним не встречаюсь! А вот вы…

— А вот про нас ты ничего не знаешь. — рявкает Дейв. — Отношения бывают разными, Адри. Или ты не в курсе?

— Это какие же отношения разрешают целовать другую девушку?

— И не только целовать!

Дейв сжимает руль так, что тот аж трещит.

— Знаешь, Адри, у меня такое чувство, что ты воспитана в женском монастыре. Люди встречаются, расстаются, влюбляются в кого-то еще. С Латишей мы по обоюдному согласию, нам хорошо вместе, у нас отличный секс. Люблю ли я ее? Нет, но она мне нравится.

— Прямо душу открыл. — а вот у меня язвительность так и прет.

— Хочешь знать, что я ощущаю к тебе? — Дейв почему-то злится. — Ок, Адри, к тебе я ощущаю то, что не чувствую к Латише. Ты меня бесишь, но я о тебе постоянно думаю. Ты точно отрава. Или этот… приворот. Гребаный приворот, в который не верю.

Глава двадцать первая

У меня руки холодеют. Нет, я не наивная кошечка, чтобы верить любому ласковому слову. Скажем так, я словам в принципе не особо верю, предпочитаю действия. Почему? Потому что Никита слишком часто говорил мне "люблю" и "ради тебя изменюсь". Итог? Шрамы на спине и разруха в жизни. Лежа в больнице, я тогда дала себе слово: верить лишь действиям. Сказал, что любишь? Покажи! Не цветами или бриллиантами. Заботой. Ф-ф-фак, мне просто иногда хочется мужского плеча рядом. Вот хреново стало? Просто подойти и прижаться к тому, кто рядом, понять минут пять и все… как рукой снимет.

Что-то я размечталась.

— Раз приворот, значит я ведьма. — отвечаю я Дейву.

— Ты в курсе…

— Что делали с ведьмами? — перебиваю его. — Да, я в курсе. Но сейчас не Средневековье, так что умерь воображение.

— А я только разогнался. Так что?

— Что? — вскидываю я бровь. — Ах, ты о привороте.

— Я о нас. — морщится Дейв. — Тебя смущает, что я встречаюсь с Латишей?

— Меня смущает, что она уже могла выбрать свадебное платье и придумать имена вашим детишкам.

Дейв аж кашляет от неожиданности. Да, дорогой, я умею удивлять.

— Мы с Латишей такое не планируем!

— Уверен?

Я кошусь на него. О да, глаза у моего собеседника сейчас округлились. Ха-ха!

— Адри, Латиша вся в работе и своих увлечениях. А нам вместе просто хорошо. Это… фак, есть серьезные отношения, а есть для совместного удовольствия.

— Господи, о чем мы говорим. — вздыхаю я.

— Решаем, как нам быть.

— Работать, — пожимаю плечами, — лечить животных, я осенью еще на учебу пойду. Все расписано, Дейв. У меня нет времени на шуры-муры, не сейчас.

— А желание?

Желания у меня столько, что еще немного и выплеснется наружу. Да у меня сны если не эротические, то сплошная романтика. Правда, со странностями. На днях вон снилось как мы с Дейвом мчимся по шоссе, на красном автомобиле, а за нами кто-то гонится. Не знаю кто, но чувство адреналина тогда зашкаливало. А потом мы занимались любовью в машине, что спрятали в кустах и…

Тут я велю своему воображению заткнуться. Так как сейчас мы тоже в машине. А вдоль дороги тянется лес. Такой прям удобный и густой…

Заткнись, Адриана Велимова, заткнись!

— Тут же нельзя останавливаться, да?

— Тебе надо что-то?

— Нет! — открещиваюсь торопливо. — Просто любопытно. Места красивые, фото можно наделать.

— Здесь запрещена остановка. — говорит Дейв с сожалением. — Но тут есть специальные стоянки. Там тоже виды шикарные. Если хочешь…

Стоянка с шикарными видами и не менее шикарным мужчиной? О да, я безумно хочу. Хотя, наверное, не стоит. Но мне в кровь вошел тот же адреналин, что и во сне. Потому я киваю и понимаю, что начинаю творить глупости.

Можно быть до предела правильной, но рано или поздно жажда чего-то нового и необычного проникнет в кровь.

После разрыва с Никитой я избегаю отношений. Одно дело посидеть в кафе и поболтать ни о чем, а совсем другое — позволять провожать себя до дома, показывать любимые места в городе и прочее.

Сейчас общение с Дейвом кажется мне более близким, чем когда мы пили ром и ели крабов. Может, дело в том, что пространство автомобиля сближает нас. Здесь не удерешь за соседний столик.

И эти щекочущие чувства внутри, точно пузырьки из-под шампанского.

В какой-то момент я не выдерживаю и проваливаюсь в дремоту. Все же накануне толком не удалось поспать. Я то закрываю глаза, то вздрагиваю и выныриваю обратно в реальный мир. Где за окнами машины проносятся гор, поросшие лесами и полями. Иногда тут и там мелькают домики тех, кто любит жить вдали от крупных городов. Иногда можно заметить стало коров, лошадей. А над всем этим раскинулось ярко-синее небо. Такое яркое, что без очков не взглянешь.

— Адри… Адри! Эй, будущий врач!

Я аж дергаюсь, так близко раздается голос Дейва. В нем бархат смешивается с легкой смешинкой.

Оказывается мы остановились на небольшом пятачке, чуть в стороне от дороги. Вокруг деревья с молодыми листьями, еще пара машин. Одна из них — Картера. Сам он и Лора как раз скрываются в кабинках.

— Делай свой фото. — улыбается Дейв.

Он придвинулся слишком близко. Так близко, что у меня дыхание учащается само собой. Скрыть это невозможно.

— У тебя зрачки расширены. — шепчет Дейв.

Он нагибается еще ближе. У меня мелькает разумная мысль, что нас могут увидеть. Картер там или Лора. Но стоит губам Дейва коснутся меня, как мозг машет рукой.

Я подаюсь навстречу, проявляя инициативу. Поцелуй входит коротким, но перед тем, как отстраниться, успеваю чуть прикусить губу. Отчего Дейв издает глухой звук, среднее между стоном и рыком.

— Адри, не играй с огнем.

— Пафос-с-с. — подмигиваю ему.

Вот так, лучше с юмором, чем сгорать от желания. Тем более из туалета выходят Картер и Лора. Мне бы тоже посетить кабинку. Картер машет нам рукой, тогда как Лора делает вид, что занята телефоном. Понимаю, сама иногда так делаю. Я мило улыбаюсь, проходя мимо. А место то и впрямь красивое. Вокруг, насколько хватает глаз, тянутся горы, возвышаются, ласкают взгляд. Свежие весенние завтраки пьянят.

Не знаю как там насчет виноделен, но ехать до них просто непередаваемо. По дороге мы еще заскакиваем в небольшое кафе, где просто изумительные сэндвичи. И кофе, очень много кофе. Правда, мне его Дейв не разрешает.

— Пей горячий шоколад. — с такими словами он выдает мне огромный стакан с этим напитком. Под удивленные взгляды Картера и Лоры.

— Не хочу! — возмущаюсь я. Нет, какао выглядит великолепно, с горкой взбитых сливок и шоколадной крошкой. Но это не кофе!

— Адри. — с самым серьезным видом сообщает Дейв. — В твоей кофеносной системе обнаружено совсем немного крови. Пей какао.

— Какая забота о своем ассистенте. — подает голос Лора. — Эх, если бы мой босс так следил за моим здоровьем.

— Для этого есть я. — возражает Картер. — А еще нас семейный доктор.

Я просто беру треклятый стакан с какао и молча иду к выходу. Не хватало еще ссоры. Может, Дейв и прав: я что-то в эти дни пью кофе литрами. Наверное, не стоит так усердствовать. Делаю глоток и расплываюсь в улыбке. О-о-о, это просто кайф! Сладко, но не слишком, нотка ванили и корицы.

— Прощен? — замечает мой восторженный взгляд Дейв.

Молча показываю вздернутый вверх большой палец.

— Но на будущее, Дейв, не решай за меня.

— На будущее, Адри, не пытайся превратить свой желудок в кофейный реактор. Ты нужна на работе здоровой.

— Мне двадцать семь годиков, я вроде большая девочка.

— А я старше.

— Ладно, дедушка. — ворчу я тихо. Так, чтобы услышал только Дейв. За что оказываюсь награждена таким предупреждающим взглядом.

— Ну не дедушка, просто дядя.

— У тебя язык без костей, Адри. Договоришься.

Оказывается, я не ошиблась: с Дейвом легко. Оставшееся время до первой винодельни мы то подшучиваем друг над другом, а то обсуждаем вполне серьезные темы. Он, как и я, поклонник Нила Геймана. Мы оба любим придумывать афоризмы. Мне нравится летнее утро, а вот Дейв поклонник вечеров, когда спадает жара и можно выйти к берегу океана.

* * *

Винодельня оказывается за поворотом. Перед этим мы поворачиваем на узкую дорогу, вдоль которой тянутся фруктовые деревья. Конечно, пока без плодов, лишь все в весенней свежей зелени. Я открываю окно и дышу, дышу, дышу. Кажется, этот воздух можно пить.

— Нравится?

— Полный улет! — шепчу, выходя из машины.

Здесь просторно, но при этом уютно. Если повернуть голову направо, то можно увидеть фруктовые деревья. Налево и прямо постройки из красного кирпича, вывеска со слоном и названием винодельни. И растения. Много. Очень много. А еще солнце и приятное тепло. Весеннее тепло.

На небольшой стоянке только мы и Картер с Лорой. Они оглядываются с видом людей, что бывали уже здесь не раз. До меня доносится голос Лоры.

— Знаешь, милый, думаю, твой отец не захочет отмечать здесь. Винодельня далеко, да и как-то… ну простенько что ли. Я лично больше склоняюсь к Dirty Laundry или уж Wild Goose.

— Маленькие винодельни — большое впечатление. — возражает Картер.

Он замечает, что я подслушиваю и улыбается.

— Нравится, Адриана?

— Я в восторге. — говорю искренне. — Так…спокойно. И красиво.

Такое чувство, что людей здесь нет. Но я ошибаюсь. В небольшом домике, с каменными стенами и чуть приглушенным светом, нас встречают две девушки. Мне остается улыбаться в ответ и слушать как Дейв и Картер обсуждают дегустацию и что выбрать. В итоге все же останавливаются на фруктовых винах. А я мысленно делаю пометку: нельзя напиваться.

Дегустацию проводят во внутреннем дворике. Там несколько стеклянных круглых столиков, стулья с забавными спинками. А еще ходит собака. Огромная белая, по имени Луна. Я впервые вижу такую огромную и такую робкую. Она тянется к каждому из нас мордой и при этом щурится. Точно опасается удара.

— Из приюта взяли? — спрашивает Дейв.

Он присаживается на корточки и чешет Луну на ушами. Из робкого чудовища она вдруг превращается в счастливого щенка. И падает, подставляя живот. Эх, мне бы такую связь с животными!

— Да. — отвечает одна из девушек. Она как раз выходит во двор, с бутылкой.

— Давно?

— Год назад. Говорят, забрали у хозяев, а тех обвинили в жестоком обращении в животным.

Я присаживаюсь рядом с Дейвом. провожу рукой по густой белой шерсти. Мы встречаемся взглядами и понимаем друг друга: под шерстью угадываются рубцы. Что бы там ни случилось в прошлом с Луной, это оставило шрамы.

Я ее понимаю, сочувствую. И радуюсь, что сейчас она в хороших руках.

И вдруг ощущаю как пальцы Дейва касаются моего плеча. Вроде ничего особенного, но внутри точно что-то сразу же дергается, устремляется к нему на встречу. В то время как я отодвигаюсь и встаю с корточек. Краем глаза замечаю почему-то несколько обалдевший взгляд. Точно Дейв догадался о моих метаниях.

Так, мы приехали дегустировать вино, в конце концов.

Нам наливают совсем понемногу. Первое вино — золотистого цвета, с привкусом персика, очень ароматное и пробуждающее воспоминания о лете, жаре и почему-то море.

Всего пять вин, пять небольших проб. Я буквально по глотку отпиваю из каждого бокала. Не хватало еще напиться угу. Я и так ощущаю себя как в стане врага. Когда Лора на меня смотрит.

Ненавижу, фак, когда такое происходит. Она я так понимаю сама сделала выбор. Я то здесь при чем?

Эта винодельня вскоре остается за поворотом. А как воспоминание о ней я везу с собой три бутылки черносмородинового вина. Хотела купить одну, но Дейв убедил, что одна слишком мало.

Следующие две винодельни лично на меня особого впечатления не произвели. Возможно, дело было в шуме вокруг них. Если первая осталась в памяти чем-то теплым и немного загадочным, то здесь явно дело поставили на поток. Я лишь попробовала один бокал вина, пожала плечами и ничего не стала покупать.

Для меня гораздо более важным кажется, что мы с Дейвом постоянно вместе. Даже если я отхожу в сторону, посмотреть шоколад ручной работы или магнитики, он тут как тут.

Вот и когда приезжаем на четвертую винодельню.

— В шоке? — шепотом спрашивает Дейв.

Мы как раз проходим по короткому коридору в… ну будем считать это открытой террасой. Очень большой террасой.

— Я где? — спрашиваю тоже шепотом. — Это кабаре или винодельня. О Боже! Это что… трусики?!

Дейв беззвучно хохочет, пока я открываю и закрываю рот. Нет ну правда! За спиной бармена, прямо на стене, висят красные женские стринги. Очень такие ажурные и вызывающие.

И не только они. Куда ни глянь, везде части женского гардероба. То корсет, то подвязки, то нижняя роскошная юбка. И картины с девушками из кабаре. И почему-то древняя стиральная машина. А еще куча цветов. И… и у меня уже кружится голова. Винодельня кажется чем-то невероятно пестрым, шумным и при этом захватывающим.

— Вина?

Голос Лоры выталкивает меня обратно в реальность. Оказывается, мы с ней остались с глазу на глаз. Ну если так можно сказать, находясь на террасе, где еще человек тридцать. И все пробуют пиво или вино.

И передо мной стоит бокал с белым вином. Осторожно нюхаю его, но не уверена, что хочу сделать хоть глоток.

— Оно вкусное. — точно отвечает моим мыслям Лора. — Возьму тут пару бутылок. И думаю, отец Картера выберет эту винодельню.

— Ну да, тут…кхм… незабываемо.

— Просто я знаю свекра. — ухмыляется Лора. — А вы с Дейвом неплохо ладите.

— Ага, особенно на работе. — ворчу я.

Лора странная. То смотрит волком, а то вон как мило улыбается. Может, у нее раздвоение личности? Или она сначала людей заранее ненавидит, а потом уже разбирается? Или ей что-то надо? Кстати, вот этот вариант более возможный.

— Кстати, спасибо.

— За что? — не понимаю я.

Бокал отставляю в сторону, не хочу больше смешивать кучу вин. С меня станется свалиться с головной болью на обратном пути. Да и в компании с Дейвом опасно пить слишком много. Его присутствие пьянит меня сильнее, чем любой алкоголь.

— Тогда, с Рони. Я ведь правда повела себя как истеричка.

— Извини, мне уже сказали про поведение и все остальное.

— Нет, нет, — машет руками Лора. — Знаешь, иногда лучше суровая моральная пощечина, чем сладкие улыбки. Когда меня утешают я еще сильнее расстраиваюсь. А тут просто… Рони мой любимец.

— Я понимаю.

— Спасибо.

— Как он? — спрашиваю из вежливости. Явно хорошо, раз Дейв мне ничего не рассказывал, да и сама Лора выглядит спокойно.

— Отлично, уже бесится с детьми. А как тебе Канада?

Р-р-р, ненавижу уже этот вопрос. Куда бы не пошла, сразу спрашивают: ну и как тебе тут? Если я до сих пор здесь, значит все хорошо, верно?

— Мне здесь нравится.

— Больше чем на родине?

Я в ответ пожимаю плечами. Лора не пытается насмехаться, она смотрит очень серьезно.

— Сложно сказать. Мама уехала сюда гораздо раньше, звала меня. На родине осталась родня, но мы почти не общаемся. Ну и… я хотела что-то изменить.

— Понимаю. Мои родители переехали в Ванкувер из Англии, когда мама была мной беременна. Рассказывали как сначала было трудно, отец бизнес поднимал заново. Продал все в Англии. Два раза чуть не становился банкротом. Проза жизни.

Я лишь молча трогаю пальцем край бокала.

— Ладно. — Лора встряхивает головой. — В отличие от тебя я сегодня что-то пробую все подряд. Наверное, пора остановится. Извини, что сначала повела себя не слишком вежливо.

— Все нормально.

Ненавижу когда вот так начинают говорить. Мол, да, я дерьмо, но ты уж извини. и сделай вид, что все хорошо. И тебе приходится делать вид, хотя в душе понимаешь: подругами вам не стать. И улыбки друг другу это притворство.

— Просто Дейв мне, как брат. Мы с ним знакомы еще со школы. И он совершенно не умеет выбирать девушек. Хотя, кажется, с тобой порядок.

— Я не его девушка!

— Ну да. — усмехается Лора. — А то я Дейва не знаю.

— Здесь не приветствуются служебные романы.

— Три раза "ха". Ты думаешь, это кого-то останавливает? Ладно, не лезу, не лезу. Чертово вино.

Я опять молчу. У меня, кажется, улыбка к лицу прилипла.

— В любом случае, кажется, ты прикольная. — сообщает Лора. — Удачи, дорогая. Может, как-нибудь встретимся и поболтаем?

— Конечно.

Спокойно, Адри, это стандартная вежливость. Конечно, она не собирается с тобой болтать.

К счастью, Лора отходит на поиски Картера. А ее место тут же занимает Дейв.

— Смотрю, вы нашли общий язык?

Он без бокала. Но я видела, что что-то пробовал и спрашиваю:

— Кажется, тут ноль промилле из разрешенных.

— Ага.

— Тогда как…

— Я пил лимонад. — вздыхает Дейв. — Ладно, признаюсь, вино я предпочитаю пить дома или в ресторане, расслабившись и в приятной компании. Здесь же Картер, с которым я не то, что разговаривать, находиться рядом не горю желанием.

— Тогда зачем…

— Ну это традиция, Адри. Мой дядя уверен, что мы тут пробуем кучу вин, нажираемся и возвращаемся, проспавшись. На деле же мы уже давно просто проезжаемся по винодельням, выбираем ту, у которой самые лучшие условия для банкета и с чистой совестью возвращаемся домой. Идем, хочу тебе показать кое что.

Чертово вино. До меня доходит, что мужчины и правда не пили все это время. По сути, основную пробу снимала Лора. Понятно, почему ее развезло.

А Дейв тянет меня куда-то. Мы проходим через магазинчик, где толпятся покупатели, потом попадаем в короткий коридор. По стенам ползучие растения и неизменные корсажи. А затем мы попадаем на площадку.

У меня вдруг перехватывает дыхание. То ли от вида вокруг, то ли от того, что руки Дейва ложатся мне на талию.

Передо мной лежит долина, полная виноградников. Вдалеке она постепенно превращается в холмы, а еще дальше — в горы.

— Там… озеро? — шепчу, щуря глаза. Солнцезащитные очки я оставила в машине, а солнце как раз выходит из-за очередного облака. И все точно взрывается свежими весенними красками.

— Да. Огромное озеро, вокруг него домики.

Шепот Дейва посылает теплую волну вдоль спины. Он чуть сильнее прижимает меня. Так, что я немного откидываюсь назад. И пусть я выпила совсем мало, в голове все равно шумит.

И этот шум превращается в грохот, когда приподнимаю и поворачиваю голову. Чтобы позволить губам Дейва прикоснуться к моим, заставить их раскрыться.

Ох!

Я точно пью его поцелуй, дышу им. И…да пошло оно все куда подальше. Где мой бунтарский дух? Почему вдруг я стала правильной?

Да, все дело в работе. В рабо…

Мысли уходят, так как поцелуй усиливается. И уже переходит грани приличного.

— Стоп!

Голос у Дейва низкий, хриплый. И мне кажется, что он дрожит. В смысле не голос, а сам Дейв. Когда делает шаг назад.

— Знаешь, завалить тебя прямо здесь не самое удачное решение.

Мне эта фраза точно врезается в мозг. Я даже пару секунд дышать не могу, а затем понимаю что снова дышу, но быстро и так, точно пробежала километра три без остановки.

— Надо уезжать. — шепчу в ответ.

— Надо.

Но вместо этого мы стоим вплотную друг к другу. И не можем отвести взгляды.

— Ты не вернешься сегодня домой. — говорит вдруг Дейв.

Теперь горячая волна ударяет куда-то в район живота. Я едва не сгибаюсь от неожиданности. Меня буквально топит в возбуждении.

— Почему?

Дейв не успевает ответить: слышно как кто-то идет в нашу сторону. А потом раздается голос Картера.

— Дейв, ты тут?

Это отрезвляет. Картер тот, кто взял меня на работу. А тут с коллегой обнимаюсь. А правила… в общем, я как-то оказываюсь в полутора метрах от Дейва. И начинаю приглаживать волосы. Ох, у меня наверное ужасно неприличный вид.

Но Картер, к счастью, ничего не замечает. Он вообще кидает на меня лишь беглый взгляд, а сам обращается к Дейву. Тот как раз с видом философа осматривает окрестности.

— Я вас по всей винодельне должен искать? Лоре нехорошо, голова заболела.

— Так какого хрена она столько пила? — вырывается у меня.

— Такого. — вздыхает Картер. — Поехали, если не собираетесь здесь оставаться

Я не выдерживаю. И когда Картер уходит на приличное расстояние, шепотом спрашиваю у Дейва.

— У Лоры проблемы с алкоголем?

— Иногда. — коротко отвечает Дейв. — Ты попала, Адри.

— Чего?!

Мы выходим на автомобильную стоянку, залитую солнцем. Нет, все же здесь нереально синее небо. И на его фоне цветы, цветы, цветы. Все буквально утопает в цветах.

— Ты попала. — повторяет Дейв, пока мы идем к машине. Я вижу, что Картер и Лора уже садятся.

— Видишь ли, Адри, я не люблю когда от меня так резво… отпрыгивают.

— Но Картер…

— Картеру плевать на все, ему надо Лору доставить домой. А ты готовься.

Я сглатываю.

— К чему?

Дейв такой поворачивается, меряет меня взглядом, от которого ноги начинают подрагивать. А зачем коротко отвечает:

— К мести, дорогая. К мести.

Ик…

— Очень смешно, Дейв.

— Я бы на твоем месте не смеялся.

— А что? Бежал бы?

Дейв вместо ответа рывком открывает дверь машины и буквально запихивает меня на переднее сиденье. Со стороны, наверное, выглядит несколько странно.

— Не сбежишь. — тихо говорит он. — Все. Ты. Не. Сбежишь.

А ехать нам долго. А мне почему-то не страшно, несмотря на то, что Дейв продолжает сурово молчать. Зато я не могу сидеть вот так, тихо. Когда нервничаю, то пробивает на поговорить.

— Дейв, ну ты же не маньяк, чтобы от тебя сбегать. — издаю короткий смешок. — Слушай, ты мне сейчас разбойника напоминаешь. Особенно когда так хмуришься. Дейв, просто Картер наш босс, он принимал нас на работу и…

— В задницу Картера. — рявкает Дейв. Да так, что я подпрыгиваю.

— В задницу твое упрямство. — продолжает он. — И вообще, пошло оно все. Сиди, Адри, и думай, что тебе на самом деле надо.

Я то понимаю, что мне надо. Но не верится. Не верится и все. Между мной и Дейвом такое маленькое расстояние и при этом огромная пропасть. Он — мой босс, пусть и не самый главный. У него есть девушка. У нас разные менталитеты, мать их!

И я его не могу выбросить из головы.

Может, и правда, лучший способ забыть — поддаться искушению. Я ведь знаю себя. Я буду мучить его образ в голове и думать, что было бы…

А тут попробовать и успокоиться.

Или наоборот.

А-а-а-а-а-а!

Путь до Ванкувера пролетает на удивление быстро. Хотя я не сплю, а то болтаю в тишину машины, то смотрю в окно, то смотрю фото. Дейв продолжает сурово молчать. Пока мы не въезжаем на первый перекресток Ванкувера.

— Здесь мы можем повернуть в сторону твоего дома. — говорит Дейв, когда останавливаемся на светофоре. — Или ехать ко мне. Решать тебе, Адри. У тебя несколько секунд.

— А…

— Если ты не ответишь, пока мы стоим, я разворачиваю машину к своему дому.

"Вези меня ко мне", — мысленно отвечаю, а язык точно прилип к небу. Вместо слов у меня вырывается какой-то странный звук. Нечто среднее между стоном и писком. А взгляд прилипает к светофору. Яркий красный сигнал запрещает нам двигаться.

А я все не могу ничего сказать. И понимаю, что время прошло, когда красный свет сменяется на человечка.

— Отлично! — Дейв сворачивает направо, в сторону центра. Я же понимаю, что у меня холодеют руки, а воздух в машине становится густым.

Я еду к нему? Я еду к нему!

Глава двадцать вторая

Дейв Райн

Она едет ко мне. И хрена с два я отпущу ее. Цепляюсь руками за руль так сильно, что, кажется, хрустят костяшки. Или это пластик руля? Адри сидит рядом и…фак, ее рука касается моего локтя!

Все, я превращаюсь в старшеклассника и у меня спермотоксикоз. Так как давно уже не ощущал такого. Всего лишь коснулась локтя, мать его. Локтя!

Руль опять хрустит, так что едва не разламывается в руках. Фак, такая длинная дорога. Чертовы светофоры, чертовы пешеходы. Откуда вас так много?

— Не молчи, Адри. — прошу я. — Говори что-нибудь.

— Ты меня похитил. — заявляет она. — Ты меня похитил, Дейв.

— Ты промолчала на светофоре. — отвечаю ей. — У тебя был выбор.

— А если бы я попросила отвезти меня домой…

— Не попросила бы.

Кидаю на нее быстрый взгляд. В полутьме салона глаза у Адри огромные и блестящие. В них то же сумасшедшее выражение, что и у меня.

— Уверен?

— Уверен. — почти рычу в ответ. — Ты меня хочешь так же, как и я тебя.

— Но мы вместе…

— Если ты скажешь, что мы вместе работаем, Адри, я тебя отшлепаю.

— Ответку не боишься получить?

Она так мило огрызается, что я даже от этого схожу с ума.

Вот и дом. Я уже на остатках силы воли завожу машину в подземный гараж. Там вытаскиваю Адри и тяну ее вперед.

Целоваться мы начинаем в лифте. Ее губы горячие, нежные и очень жадные. Я с трудом держусь.

Коридор, квартира. Там нас встречает обалдевший от счастья пес. Не сейчас, Микки, не сейчас. Я мягко отталкиваю его, при этом продолжая держать Адри. Не в силах отпустить ее. Да и она цепляется за меня, льнет и шепчет что-то.

— Скажи по-английски. — прошу я.

— Говорю, мы оба психи.

— Да, — я подхватываю ее под попу, приподнимаю. — Разве быть иногда психом это плохо?

Мы не зажигаем свет, здесь его достаточно от луны, что заглядывает в окно. Кажется, я сбиваю по пути столик или стул. Плевать!

— Не смог тебя забыть после той встречи. — говорю ей.

— И я. — шепчет Адри.

— Красивая. — я перемежаю слова с поцелуями. — Упрямая, умная…а, фак…нежная.

Опускаюсь все ниже и ниже. Мне до скрежета зубов хочется плюнуть на все и войти в нее. Чтобы стонала подо мной, выгибалась. Но сам тяну время. Мне нравится касаться ее кожи, такой нежной и гладкой. Нравится прихватывать губами твердые соски и слушать как она стонет.

И все равно первый раунд заканчивается слишком быстро. И оставляет нас разгоряченными и мокрыми. Но ни капли не успокоившимися.

— У тебя сердце колотится. — шепчет Адри.

Она сорвала голос. Она кричала так, что, кажется, теперь мои соседи курят на балконах. А я…я прижимаю ее к себе и понимаю, что хочу ее брать снова и снова. До утра.

— Раз колотится, значит я жив.

— Я…вот черт. — Адри вдруг хмыкает и зарывается носом мне в грудь. — Знаешь, у меня только один парень был. И я…

— Заткнись. — прошу ее. — Просто заткнись и не упоминай никого. Какая разница сколько. Сейчас тут только мы.

— Ты классно пахнешь. — признается Адри приглушенным голосом. — Ты весь мокрый и офигенно пахнешь. Я не могу оторваться.

— И не надо. — отвечаю я.

Все, не могу больше. Переворачиваю Адри на живот, сам нависаю сверху.

— Ты вся мокрая.

— Опять?! Ты…

— Эй, это только начало, мисс Велимова.

Она снова вздрагивает подо мной и приподнимает голову. Второй заход длится гораздо дольше.

Гораздо…

* * *

Адриана Велимова

Я просыпаюсь с ощущением, что накануне весь день крутила педали в фитнесс-центре. Даже шевелиться не хочется. И это был не тренажер.

Я занималась всю ночь сексом с Дейвом.

Ой фа-а-ак!

И я не дома. Убеждаюсь в этом, открыв глаза. Окно во всю стену, закрытое плотными шторами, коричневое постельное белье. Одеяло на полу, а мне тепло потому, что я в кольце мужских рук. Сильных, с короткими темными волосками и каменными мышцами. Они становятся еще крепче, стоит мне пошевелиться.

— Не пущу. — бурчат мне куда-то в волосы.

— Твоя месть удалась.

Я практически лежу на Дейве. И мне удобно, необычайно удобно.

— Отнести тебя в душ.

— О, да. — я буквально выдыхаю благодарность. — Боюсь, у меня проблемы с хождением.

Дейв смеется таким мужским смехом, что у меня щекочет затылок. И снова тянет от предвкушения низ живота. Хотя, кажется, я назанималась сексом на месяц вперед.

— Тогда идем.

Дейв встает, а затем тянет меня за собой. Миг, и я взлетаю вверх.

— Ох-х-х!

— Ты такая легкая!

Он несет меня, точно я и правда ничего не вешу. Через спальню и прямиком в душ. У него тут огромная кабинка, просто космический самолет.

И душ оказывается просто райским наслаждением. Я аж издаю стон, подставляя лицо и тело прохладным струям. И вздрагиваю, когда ладони Дейва вдруг накрывают грудь. Она и так ноет после ночи. И сейчас моментально наливается тяжестью, до боли в сосках.

— Эй!

— Это рефлекс. — сообщает Дейв. И голос едва слышно вибрирует от сдерживаемого смеха.

— А это тоже рефлекс? — спрашиваю и осторожно прижимаюсь попой к тому, что подрагивает и упирается в меня. Сзади раздается судорожное сглатывание.

— Провоцируешь.

— Ни за что! Да я ходить не смогу неделю!

— Как насчет того, чтобы носить на руках?

Дейв делает движение вперед, и я охаю от острого ощущения там, внизу.

— В клинику тоже на руках? — спрашиваю севшим голосом. Я бы сейчас упала, не держи он меня.

Вода льется сверху, но ни капли не охлаждает разгоряченную кожу. Наоборот, кажется, испаряется с шипением. И эти движения внутри, каждый раз отзываются сладкой болью. И напряжением, что растет еще и еще. Пока не взрывается тепло волной такого блаженства, что, кажется, еще немного и потеряю сознание.

Не многовато ли оргазмов за последние двенадцать часов?

Из ванной комнаты меня также выносят на руках и укладывают на разворошенную постель. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы понять: здесь занимались сексом. Много. От души. Со вкусом.

— Как я доеду до дома?

Правда, нет сил встать. Кое-как приподнимаюсь и принимаю сидячее положение. Напротив постели огромное зеркало. Оттуда на меня смотрит ужасно порочная женщина. Провожу рукой по щеке, отражение повторяет жест. Кожа на лице чуть покраснела, как и на груди. Это в тех местах, где ее касалась щетина Дейва. Губы распухли и просто пылают, как и глаза.

— Позвони и скажи, что вернешься вечером. — предлагает Дейв.

Он возвращается в спальню с бутылкой воды и двумя стаканами. О, да! Я едва ли не залпом выпиваю предложенную водичку. Внутри все пересохло.

— Вечером? Но…

— Сегодня воскресенье. — вздыхает Дейв. — У нас с тобой выходной. Почему бы не провести его так, как хотим?

Он садится на край постели, и у меня взгляд сам собой прикипает к мужской груди. Широкой, с пластинами мышц и темными волосками. Я сглатываю, понимая, что вот на ней спала еще недавно.

— Пожалуй, — произношу сдавленно, — в душ я второй раз пойду без тебя.

— А дойдешь? — прищуривается Дейв. Он тоже смотрит на меня, и я прямо вижу как его взгляд становится темнее, тяжелее. Таким он смотрел на меня ночью.

Ну нет, от такого секс-марафона мне придется брать отгулы, чтобы заново начать ходить. Потому боком-боком сползаю с кровати, едва не наступив на пса. Микки такой деликатный лабрадор. Он буквально просачивается в двери и тихо устраивается в углу, наблюдает. Дейв со смехом объяснил, что он так ведет себя только при незнакомых людях. Пытается понять, можно ли доверять им.

Я уже подхожу к двери ванной комнаты, когда Дейв вдруг делает вид, что встает и говорит "бу". От неожиданности взвизгиваю, так как нервы на пределе. Влетаю в ванную и слышу за спиной хохот. Шутник хренов!

* * *

Я уже вытираюсь полотенцем, собираясь выходить, когда слышу в спальне звук мобильника. Не мой. Переливчатая мелодия быстро обрывается, и слышится голос Дейва.

— Да. Привет, Латиша.

Я сглатываю и понимаю, что мне жизненно необходимо выйти. Моя личная жизнь до Дейва была свободной, а вот у него есть женщина. И она сейчас звонит. Наверняка, чтобы узнать какие у него планы. И что он скажет?

Фак, что он скажет? Я сейчас лопну от любопытства.

Тихо выхожу из ванной. Дейв стоит ко мне спиной, он даже не подумал одеться. Так что с моей позиции отличный вид на его задницу. Только сейчас не до нее. Я понимаю, что цепляюсь пальцами за дверной косяк. И вся точно обратилась в слух.

— Да, мы хорошо съездили. — голос у Дейва какой-то задумчивый. — Ты как? О, отлично, поздравляю. Ты давно планировала продать этот дом. Нет, просто не выспался, все нормально.

Я облизываю пересохшие губы и не обращаю внимание на капающую с волос воду. Это невыносимо!

— Да, у меня сегодня выходной. — снова говорит Дейв. — Что? Хм, знаешь, а это хорошая мысль. Я тоже собирался позвонить тебе и встретиться.

Внутри у меня все как-то обрушивается с беззвучным грохотом. А Дейв продолжает.

— Тебе будет удобно где-то через час? М-м-м, да, позавтракаем. Конечно, Лати, я к этому времени проснусь как следует. До встречи!

Он бросает мобильник на постель и говорит, не оборачиваясь.

— Адри, ты же понимаешь, что мне надо с ней увидеться.

Голос мой, к счастью, не собирается пропадать или дрожать.

— Серьезно?

— Мы с ней встречаемся достаточно давно. Думаю, сообщить о расставании лучше с глазу на глаз.

Да, я понимаю это, но внутри грызет ревность. Клыкастая стерва со змеиным взглядом. Она шепчет, что мне надо возмутиться, закатить скандал. Утвердить права. Но вместо этого я говорю:

— Думаю, стоит вызвать такси.

— Зачем?

— Ты сейчас уедешь.

— И приеду. — отрезает Дейв. — Я не собираюсь сидеть долго. Подожди меня тут и после мы отправимся гулять.

Это звучит крайне соблазнительно, но женская интуиция подсказывает другой вариант.

— Нет, Дейв.

Я подхожу к нему и кладу руку на грудь. Там гулко бьется сердце. Я слушала его, пока спала.

— Сейчас я поеду домой. — говорю спокойно. — А ты встретишься с Латишей и решишь, что же тебе надо. Хорошо?

— Фак. — бормочет Дейв. — Отпускать тебя это очень опасно. Чувство, что ты опять отдалишься.

— Все зависит от тебя. — пожимаю плечами. — Я поеду. После завтрака. А ты отправишься на встречу. И позвонишь мне после нее, чтобы сказать какое решение принял.

— Я его уже принял.

Дейв обхватывает мое лицо ладонями, целует жадно, точно мы не виделись год. Я не могу не отвечать ему. Внутри разрастается нечто огромное, давит, мешает дышать. Кажется, это дает знать о себе волнение и ревность. И я не хочу уходить отсюда. Хотя одеваюсь, вызываю такси, выхожу из квартиры. А вслед мне несется веселый лай Микки. Так он зовет Дейва гулять.

Нет, не думать о том, что он скоро встречается с Латишей. Не стоит думать о том, что она сексуальнее и красивее. Это давно уже не важно. Я кусаю губы, пока еду домой. И прокручиваю каждую минуту наедине с Дейвом. Такое не забудется, такое останется в памяти навсегда. Даже если у нас ничего не выйдет, я сохраню совместную ночь в самом заветном сундучке памяти.

* * *

Дома пусто. Мама уехала отдыхать, Рэй куда-то удрал. Только Нира выходит из гостиной и потягивается. Я осматриваю ее, но кошка выглядит вполне здоровой. И даже, задрав хвост, удирает от меня. Ладно, с этим попозже. Или…

— Иди сюда! — зову я Ниру. — Эй, дай я тебя осмотрю. А то спячу тут от мыслей.

Чтобы проснуться от звонка. Подпрыгиваю и первая мысль: Дейв! Мне как раз снился сон про него, про том, как коварная Латиша соблазняет его. Потому неудивительно, что у меня дрожат руки.

Но звонит не Дейв, а Робби. Ему хочется увидеться. Говорит что-то про погоду, про океан. Я слушаю и только головой трясу, так как обрывки сна и реальность продолжают путаться.

— Извини. — говорю, когда Робби замолкает, явно озадаченный моим молчанием. — Я спала. Что-то туплю.

— Я тебя разбудил?! Извини, Адри! Просто уже полдень и…

— Да, я отсыпаюсь. Работа выматывает.

— Так что насчет прогулки по берегу океана?

— Извини. — я тру лоб. — Робби, не могу, у меня сегодня очень важная встреча. Надеюсь, она состоится.

— А. — Робби молчит, а потом спрашивает. — А на неделе?

— Кто знает. — не хочу его обнадеживать. — Времени толком нет. Но предлагаю созвониться.

Зачем вру? Откуда эта вот привычка мямлить что-то про следующую неделю, следующий месяц, если в душе ты понимаешь: не хочешь этой встречи. Не хочешь. И будешь опять и опять находить отговорки.

Желаю Робби хорошего дня, а потом долго сижу на постели и глажу телефон. Дейв все не звонит. И внутри все начинает замерзать, покрываться колючим инеем. Они с Латишей встречаются давно, она знает его, провела рядом много дней и ночей. Возможно, знает, как удержать мужчину. С другой стороны: зачем его удерживать, если он не хочет?

Фак, вот любовь и влюбленность всегда все усложняют. Начинаешь сомневаться, придумывать, воображение зашкаливает.

А-а-а!

Я все же сползаю с кровати. Спать до полудня идея дурацкая. В голове шумит, двигаться не хочется и все такое. Мне нужен кофе и сэндвич. Много кофе.

Я решаюсь на вторую чашку, когда от первой никакого толка. Тишина дома давит на уши, но включать музыку не хочу. Шум телевизора тоже раздражает. Нира лежит на солнечном пятне на полу и спит. А я хожу взад-вперед по столовой, точно пантера в клетке.

Не-е-ет, пантера тут Латиша. Такая секси бизнес-леди с идеальным маникюром. А я так, кошка местного разлива.

С другой стороны, когти то у меня тоже есть. Смотрю на свои ногти, коротко обрезанные и покрытые лишь бесцветным лаком. Другие в моей работе бесполезны. Что я сделаю если Дейв останется с Латишей?

— Я расстроюсь. — говорю вслух, а Нира сонно приоткрывает глаза. — Я расстроюсь, но справлюсь. Почему? Потому что это просто неудачные отношения длиной в одну ночь. Такое забывается. А ты сильная, Адри, сильная.

Голос, правда, дрожит. Давно мне так парень не нравился, даже Ник в свое время не так цеплял. И от него у меня остались шрамы. А тут хотя бы не так много времени прошло.

В какой-то момент, когда стрелки подбираются к трем дня, я перебираюсь в гостиную, а оттуда — на задний двор. Мама тут посадила кучу цветов, запах одуряющий. А я сажусь в плетеное кресло и обхватываю колени руками. Ненавижу свои мысли, но не могу перестать думать о том, что сейчас делает Дейв. Шум Ванкувера долетает точно издалека. Мой мир сужается до размышлений. Потому посторонний звук различаю не сразу.

Автомобильный гудок. А потом — звонок в дверь, который слышно и здесь. Кто? Я вскакиваю с кресла и ойкаю: ноги затекли. А потом начинают колоть иголочками. Так, что я ковыляю и тихо ругаюсь.

За дверью стоит Дейв. Точнее, сначала я вижу букет из мелких белых цветов. А уже потом замечаю знакомое лицо за ним.

— Извини. — выдыхает Дейв. — Мне надо было прогуляться. Я расстался с Латишей.

Сердце делает кульбит и ударяется о грудь. Я выдыхаю и точно во сне тяну руку.

— А цветы зачем?

— Ну а разве не принято дарить девушке цветы на первом свидании?

— А разве у нас его не было?

— Ну считай я исправляюсь. Будешь моей девушкой, Адриана?

Фак, точно в любовном романе. Мне тут сейчас надо напустить мечтательный вид и рухнуть в его объятия. Но я лишь забираю цветы и говорю:

— Буду. А теперь на правах девушки прошу: осмотри Ниру и дай свой вердикт.

Глава двадцать третья

Как вести себя на работе?

Этот вопрос я задаю себе утром, пока трясусь в автобусе по пути к клинике. Спать хочется так, что глаза щиплет. Но при этом в теле странная бодрость. И небо точно ярче, и люди вокруг светлее, улыбчивее.

Фак, это все признаки влюбленности. Иногда они проходят, а иногда перерастают в любовь. Это полная за… короче, я сама себе придумала сложности. И безумно счастлива. Несмотря на то, что ввязалась в служебный роман.

В клинику я вхожу, стараясь не слишком широко улыбаться. Спокойно, спокойно, если начнешь совсем уж сиять, то могут о чем-то догадаться. О, фак, а вот и Амирана.

— Адри, привет, ты как?

— Привет, просто отлично. А ты?

Медсестра зевает, в руках почти пустой стакан с кофе.

— Спать хочу, дети решили смотреть до полуночи новый сериал, еле разогнала по постелям. А ты просто великолепно выглядишь! Эй!

— Немного отдохнула в выходные. — улыбаюсь в ответ. Амирана хихикает и вдруг подмигивает, у меня аж тоже глаз дергается.

— Свидание? — шепчет медсестра.

И как раз в этот момент в коридоре объявляется Дейв. И мой глаз начинает дергаться еще интенсивнее.

— Доброе утро всем.

Этот невозможный мужчина сегодня надел светлые джинсы и белую майку, то, что подчеркивает его загар и обычную легкую небритость. У меня сейчас сердце выскочит. С трудом перевожу взгляд в другую сторону. Голос, не подведи.

— Доброе утро, док.

— Привет, док. — это уже Амирана. — Рано вы сегодня.

— Не спится. — сообщает Дейв.

У меня уже глюки или мне слышится двусмысленность во фразе? Как он может так спокойно выглядеть? Может, большой опыт? О чем я думаю вообще?! Так, соберись!

— Дейв, а сегодня есть что-то интересное?

— Посмотрим. На запись сегодня двое, но кто знает кто прибудет по срочному делу. Ближайший час свободен. Амирана, подготовьте все к первому пациенту. Кто там у нас?

— Секунду, док. — у Амираны наготове планшет. — Так, на десять утра у нас гриффон, возраст пять месяцев, проблема с молочными зубами. Запись на удаление.

— Это такие маленькие собачки? — спрашиваю я. Дейв дергает бровью, а я понимаю, что "такие маленькие собачки" это не слишком профессионально для врача.

— Эй, я эту породу в реале просто не видела!

— Увидишь. — коротко улыбается Дейв. — Твоя задача с этим пациентом — подготовить наркоз. Амирана, проверишь.

— Да, док.

О, а я еще переживала как буду вести себя на работе. Да с таким поведением Дейва мне не сложно притворяться равнодушной. Уже хочется треснуть ему по головушке. Ведь еще накануне, вечером, не хотел отпускать меня домой. А сегодня ходит с видом "я самый крутой в мире шеф". Вот это выражение его лица меня бесит сильнее всего. Причем остальные врачи мне кажутся более приветливыми. А Дейв говорит строго по делу, со мной по крайней мере. С Амираной то вон и детей ее обсудить может и ближайшие выходные. Ух-х-х!

Кажется, злость придает мне сил держаться спокойно.

В итоге первый пациент проходит на "ура". Я провожу анестезию гриффону. Такой небольшой, но крепенькой собаке. Совсем щенок, испуганный, но доверчивый. Хозяева ждут в коридоре, пока Дейв удаляет ему молочные зубы. Увы, такое иногда случается. Не опасно, но приходится немного помогать природе.

А дальше начинают подъезжать пациенты без записи. Сломанные лапы, тяжелые роды, клещи, и… то, что едва не срывает мне маску спокойствия.

Происходит это буквально перед концом смены. Я как раз ухожу в туалет, чтобы прочитать сообщение от Дейва.

"Адри, сегодня вечером мы встречаемся в парк Сансет Бич. Точнее, я заеду за тобой и увезу туда".

У меня пальцы чуть дрожат, пока печатаю ответ. И опять в сортире. Ну офигеть просто! Туалетная романтика и все такое.

"Ты слишком самонадеян".

Я знаю, что Дейв отвлекся на короткий ленч, пока нет срочных пациентов. Потому не удивляюсь, когда ответ приходит быстро:

"Как и ты. Надень кроссовки, чтобы удобнее было гулять"

"Ну вот, а я только прикидывала фасоны платьев и высоту шпилек".

Успеваю отправить сообщение, перед тем как выхожу из кабинки. Хватит тут отсиживаться.

И сразу в коридоре налетаю на Амирану.

— Идем, там привезли котенка. Возраст шесть месяцев. Дейв велел сделать тебе первичный осмотр, записать данные и передать ему.

— Отлично, идем.

Противный холодок в районе груди появляется как только я вхожу в кабинет. Там уже ждут мужчина лет тридцати, похожий на рыжего викинга. И бело-рыжий котенок. Именно при взгляде на него мне становится нехорошо. Но я лишь улыбаюсь, здороваюсь и прошу рассказать, что произошло. А сама осматриваю котика по имени Джерри. Аппетит хороший, шерсть в норме, но небольшая температура, круглый живот и худоба. Точно он не жует каждый час, как уверяет его хозяин, а сидит голодом.

И живот. Слишком большой и круглый. Мысленно сглатываю и говорю, что надо сделать рентген. Мужчина лишь кивает, он то пока не подозревает о моих догадках. А я подхватываю Джерри и едва ли не бегом выскакиваю в коридор. Так, рентген, нужен рентген. Но вместо рентгена натыкаюсь на Дейва.

— Адри, все в порядке?

Смотрю на него пару секунд, потом киваю на притихшего Джерри. Фак, он слишком тихий, слишком для шестимесячного котенка.

— Нужен рентген, мне не нравится его живот.

Дейв осторожно осматривает Джерри, лицо становится озабоченным.

— Идем вместе.

Снимки готовы быстро. И я сглатываю, но на этот раз вслух.

— Дейв…

— Тихо. — прерывает он.

Рассматривает снимки долго, что-то бормочет про себя. Затем ругается.

— Я права? — спрашиваю тихо?

— Да. Фак.

Дейв проводит пальцами вдоль спины Джерри.

— Идем, Адри, я сам все расскажу.

— Но…

— Идем, в конце концов, это входит в мои обязанности.

Почему-то мне хочется плакать. Не могу никак нарастить циничную оболочку, не могу. Дейв спокоен, но я вижу как у него между бровями залегла глубокая складка.

Коридор на этот раз кажется очень коротким. А перед дверью кабинета Дейв на мгновение касается моей руки, а после уже входит. Странно, но от этого мне становится чуть легче.

— Добрый день! — Дейв сразу берет слово. — Простите, мистер Эйн, но, увы, новости не очень хорошие. На рентгене практически не видны внутренние органы Джерри, это означает, что у него жидкость в брюшной полости.

— Это опасно?

Я хочу сейчас провалиться сквозь землю. В вопросе мистера Эйна столько надежды!

— Кошачий инфекционный перитонит. — отвечает Дейв. — Он…

Пока идет рассказ, я стараюсь слиться со стеной. Это…это ужасное чувство, когда ты говоришь, что не можешь помочь. Что твоему питомцу осталось от силы месяца два. И единственное, что может помочь, поддерживающая терапия.

После этого приема я чувствую себя вымотанной. До предела. Так, что сразу в коридоре сползаю по стене на пол. И целую минуту просто тупо сижу, глядя перед собой. Пока не ощущаю, что рядом садится кто-то еще.

— Нормально? — коротко спрашивает Дейв.

Мимо нас проходят коллеги, но не обращают внимания. Просто двое врачей сидят и отдыхают, разговаривают. Не смотрят друг на друга, смотрят в одну сторону.

— Нормально.

— Уверена?

— Фак, Дейв, уверена. Это паршиво, но я — врач. Пусть тут и ассистентка. Но я знаю, что есть вещи… в общем, я справлюсь. Просто бесит.

— Мы не можем всем помочь. И да, иногда это бесит.

Я молчу еще с минуту, а потом встаю. И сухо отвечаю:

— Смена заканчивается, я могу идти?

— Да. Завтра мы выходим после полудня. Хорошего дня, Адриана.

Такой прямо изысканно-вежливый тон. Я в ответ посылаю короткую улыбку и говорю:

— Спасибо, и вам того же. До встречи.

Да, не до завтра, а именно до встречи. Потому что я знаю уже как проведу ближайшее время: приеду домой, приму душ и час просто полежу пластом. А после займусь текущими делами, до того как Дейв заберет меня.

На улице солнечно, пахнет океаном и чем-то из ближайшей вьетнамской закусочной. Я только успеваю достать очки из сумки, как слышу голос. Женский, громкий.

— Адриана!

Упс! Оборачиваюсь и вижу, как от машины ко мне идет Латиша. Джинсы, облегающая белая футболка и туфли на каблуке. Черные волосы так и развеваются на теплом ветру, глаза спрятаны за зеркальными очками.

Тут же не приняты драки на улицах, да? У меня опыта выдирания волос у соперницы как-то не очень много. Потому делаю шаг назад и зачем-то зажимаю свои очки в кулаке.

— Вы меня? — спрашиваю спокойно.

— Я тебя вспомнила. — заявляет Латиша.

Она и так выше меня, а на каблуках так и вовсе возвышается. Мне уже пора звать на помощь? Фак, и из клиники как назло никто не выходит. Я знаю, что Дейв задержится еще на час, у него с Амираной какие-то дела.

— Дейв меня бросил. — продолжает собеседница. — Сказал, что влюбился. М-да. И хочет серьезных отношений.

Она рывком снимает очки, за которыми покрасневшие глаза. Глаза женщины, что долго плакала. И они смотрят на меня очень и очень злобно.

— Дейв и тебя бросит. — говорит Латиша. — Он не умеет любить. Он отлично трахается, но и все. Ты просто очередная его сучка. Которая так удачно подвернулась.

После чего она разворачивается и просто уходит. Прямая и невероятно красивая.

* * *

Это, мать вашу, предельно мило. Я сажусь в автобус в какой-то прострации. И мне почему-то хочется хихикать. Вот просто сидеть и хихикать. Нервы, нервы. Просто смешно слышать от такой яркой красотки фразу "Ты просто очередная его сучка".

— То есть, ты себя тоже считаешь самкой собаки. — бурчу себе под нос.

Да уж, смешно. Я отбила шикарного парня у очаровашки брюнетки, при этом не прикладывая специальных усилий.

И меня не уколят ее слова. Наверное потому, что розовые очки с меня сдернула первая любовь. Все возможно. Люди встречаются и расстаются. Идеальных отношений нет. Наверное потому, что идеал для каждого свой. Кто-то не представляет отношений без романтики, а кому-то необходимы страсти и итальянские разборки.

А чего хочу я?

Потираю лоб и кошусь в окно. Там проплывает Ванкувер. Манящий и свежий, похожий на цветущий фруктовый сад. Здесь мне дышится полной грудью.

А Дейв? Из-за него мне все кажется вокруг более радостным, более…красивым?

Как же…

Я не выдерживаю и ударяю кулаком по коленке. Тут же ловлю взгляд сидевшей рядом женщины. И вопрос от нее:

— Милая, все хорошо?

— Абсолютно. — киваю в ответ. — Просто реакция на поведение моего парня.

— О, понимаю, понимаю. Это все временно, дорогая. Не стоит реагировать так сильно. Знаете, хотите кое-что скажу?

— Конечно!

Я люблю такие вот "small-talk". Хорошая практика для языка и помогает лучше узнать людей вокруг.

— Любовь — отменное чувство. — подмигивает мне женщина. — Но только если она тебя не отравляет. О, моя остановка. Хорошего дня!

— И вам.

Вот и поговорили. А вообще права эта милая незнакомка. Если уж у меня влюбленность, то лучше наслаждаться ею, а не думать как и когда мы поругаемся, разбежимся и так далее.

Так что, улыбаемся и машем.

Потому домой я приезжаю в отменном настроении. Мама все еще в отъезде, Рэй на работе, так что после душа расхаживаю в полотенце и громко пою пришедшие на ум старые песни, еще из детства. Нире мое пение не нравится, она едва ли не прячет голову под подушкой. А потом начинает подпевать.

— Фу! — не выдерживаю я. — Ты скрипишь, а не поешь. Зараза. Мстишь за лекарство?

Дейв тогда исполнил мою просьбу и осмотрел Ниру. Рекомендовал посетить невролога, сам проверил основные рефлексы и предложил принимать одно лекарство. Эпилепсию не вылечит, но расслабит кошку и уменьшит частоту и силу приступов.

Нира фыркает и делает вид, что сейчас поточит когти о диван. Я шикаю, и она радостно удирает на второй этаж. Зараза игривая.

Прямо как я рядом с Дейвом.

Кстати, о нем. Через пару-тройку часов свидание, а мне еще надо переделать кучу дел, принарядиться и протереть кеды. Я везде ношусь в них, на каблуках толком не побегаешь.

Приготовление обеда и просмотр какого-то шоу, посиделки в Интернете, еще масса мелких дел. И вот я уже переодеваюсь в джинсы, легкий пуловер и засовываю в рюкзачок прозрачный дождевик. На всякий случай, я уже не доверяю солнечным дням. Тут они за пять минут могут сменится на ливень.

Так, волосы скрепить на затылке, нанести солнцезащитный крем, блеск для губ. И очки, не забыть темные очки. Океан на солнце просто ослепляет.

Я готова! И почти сразу раздается звонок.

— Я у дома. — заявляет Дейв.

— Выхожу.

Дейв не просто ждет. Он вылез из машины и стоит, облокотившись о нее. Такой весь брутальный, с мышцами и остальное. Особенно выделяется улыбка. Этот мужчина явно любит ходить к дантистам.

— Итак, второе свидание. — говорю, подходя ближе. — И снова экзотика.

— Третье. — сообщает Дейв. — А если учитывать мою квартиру, то четвертое. Иди сюда.

Он буквально сгребает меня в охапку. Я лишь успеваю пискнуть, прежде чем горячие губы захватывают меня в плен.

— Ум-м-м.

— Да, я хорош.

— И ужасно самонадеян. — ворчу я, а сама царапаю ногтями его футболку. Там, под тонкой тканью, крепкое тело, о которое я терлась не так давно. И которое так нереально круто смотрится в спальне.

— Поехали. — уже просто рычит Дейв. — Секс в общественном месте карается по закону.

— Не, я только недавно здесь, не хочу проблем с законом.

И мы едем на какой-то пляж. Дейв уверяет, что там круто. А я ему просто хочу верить. Ну и, конечно, наслаждаюсь самой поездкой. Когда за окном весенний яркий город, а рядом мужчина, от которого перехватывает дыхание.

Парк Сансет-Бич это такая длинная полоса зелени и песка. Среди деревьев дорожки, в том числе и велосипедные. Пляжная полоса из смеси песка и ракушек, иногда под ногами хрустят крабьи клешни или сухие водоросли. Мы с Дейвом медленно бредем вдоль кромки океана, который точно дышит. Шумно и мерно. Тут и там валяются сухие бревна, на многих сидят люди. Кто-то просто смотрит вдаль, кто-то болтает, а один парень рисует в блокноте.

— Здесь тихо и мирно. — говорит Дейв. — Иногда приезжаю сюда после бешеного рабочего дня. И просто хожу или сижу. Как тебе?

— Легко дышится.

Я и правда дышу полной грудью. Легкий ветер сегодня со стороны океана, пахнет солью, водорослями и чем-то еще. Чем может пахнуть только возле моря или океана.

— Как ты собираешься совмещать учебу и работу? — вдруг спрашивает Дейв. Он идет рядом со мной, при этом держа за руку. Мать вашу, да я сто лет так не гуляла!

— А это сложно?

— Ну скажем так, домой ты будешь приползать и падать. Учеба здесь интенсивная, плюс практика. Хотя ее могут зачесть в счет того, что ты работаешь. В любом случае…

Тут Дейв останавливается и заключает меня в капкан рук, продолжает:

— … мне придется поднимать тебя на работу и учебу пинками. И привыкать к сексу с уставшей женщиной.

— Эм-м-м.

— Серьезно, Адри, ты же не думаешь, что я тебя отпущу.

— А как насчет моего мнения.

— Уйдешь от такого красавчика? — подмигивает мне Дейв.

Не выдерживаю и пытаюсь ущипнуть его за бок. Все равно, что щипать камень. Этот мужчина любит не только дантистов, но и тренажерный зал. Буду лежать на нем и говорить: "Все мое…мое…мое".

Я только приподнимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловаться, как боковым взглядом что-то привлекает внимание. Что-то явно тут лишнее.

— Баблс! Баблс! — в наш уютный личный мирок врывается громкий женский голос. Впрочем, на него сложно не обратить внимание.

— Ого… — вдруг присвистывает Дейв. — Ничего так себе Баблс.

Я тоже вижу, кто затеял переполох. Прямо на нас бежит бело-рыжий Кот. Именно с большой буквы. Ибо он огромен и брутален. Такие коты обычно герои среди своего племени. Не толстый, а именно мощный. Кошачий качок.

Этот Баблс бежит не слишком быстро из-за ноши. В зубах у него болтается пестрый котенок. Индифферентно так болтается, точно привык к подобным перемещениям. Я машинально прикидываю, что ему месяца два, не больше.

А за этой парочкой бежит женщина. Такая стройная блондинка средних лет, явно следящая за собой.

— Баблс стой! Верни его на место!

Мы с Дейвом переглядываемся и точно понимаем друг друга без слов. Пара шагов, и точно заключаем кота в небольшой круг. Он пытается проскользнуть, но Дейв быстрее. Еще бы, он хорьков в кабинете на лету перехватывает, а тут кот. Пусть и крупный. А я нажимаю внизу челюсти Баблса и перехватываю котенка.

— Спасибо! — выдыхает блондинка, добегая до нас. — Баблс, все, это была последняя капля моего терпения! Тебе нужен психотерапевт!

Я от неожиданности фыркаю, в то время как Дейв с самым серьезным видом кивает. А потом спрашивает:

— Нападает на котят?

— Хуже! — стонет блондинка. Она перехватывает Баблса, прижимает к себе. Кот сидит у нее на руках с видом, точно не он сейчас бодро рысил вдоль кромки океана.

— Хуже? — удивляется Дейв. — Что может быть хуже?

— Он — клептоман.

— Простите? — вопрос вырывается сам собой.

Нет, я понимаю обвинения в котикоедстве, увы, но коты порой могут сожрать котят. Но клептоман.

А у блондинки, видимо, и правда лопнуло терпение, раз она делится переживаниями с первым встречным.

— Он все тащит! — жалуется она. — Ох, впрочем, извините…

— Я ветеринар. — перебивает ее Дейв. — И моя девушка тоже. Вот визитка, позвоните в этот госпиталь, у нас отличный психотерапевт для животных.

Он протягивает женщине визитку из плотной бледно-коричневой бумаги. И та вертит ее, потом вдруг облегченно вздыхает.

— Ой, а я как раз к вам хотела отправиться, очень хорошие отзывы. Я — Анни.

Вот так и знакомимся.

— А это, я так понимаю, клептоман Баблс? — шучу я.

Кот на руках Анни щурится, в то время как котенок у меня пищит.

— Он в соседнем доме живет. — спохватывается Анни. — Вообще, там проживает моя подруга с семьей. У них кошка окотилась, пятеро котят. Но Баблс почему-то уже третий раз утаскивает именно этого.

— К океану? — удивляется Дейв.

Да, странно как-то. Впрочем, кот-клептоман тоже не каждый день встречается.

— Ну первые два дня он их таскал домой, а тут решил спрятать похоже. Как хорошо, что я как раз на пробежку вышла. Как он из дома убегает, не пойму.

— Кот больших талантов. — вмешиваюсь я опять. — Думаю вам точно стоит побывать в нашем госпитале и пообщаться со специалистами.

В итоге, под рассказы о том как Баблс таскает все, начиная от губок и заканчивая котятами, передаем кошачьих Анни и удаляемся дальше. Слышно только за спиной: "Баблс, не вертись".

— Адри, — говорит Дейв так задумчиво. — Ты — удивительная женщина.

— Правда?

— Я больше ни с кем не встречал кота-клептомана.

— А такое правда бывает?

— Ну… я не специалист. Но допускаю подобные вещи. Шизофрения у котов и собак есть, уже ставили в нашей клинике.

Я могу только головой качать. Даже боюсь представить как шизу у животных определяют. Я в те дебри не лезла и не лезу.

Это забавное происшествие заставляет и нас вспоминать смешные случаи из практики. У Дейва она побогаче будет. Я то работала в крохотной частной клинике, в основном по простым случаям. А он в крупном госпитале, туда кого только не приносят.

— Серьезно? — я понимаю, что у меня глаза круглые. — Ты оперировал удава?

— Он полотенце сожрал. — кивает Дейв. — Вместе с кроликом. К хозяйке тогда был один вопрос: какого хера она держит удава и кролика в одном доме? Террариум и клетка это не объяснение и не оправдание. В итоге операция длилась час, земноводное восстанавливалось две недели.

— А…

— А кроликов она вроде больше не держит.

— Мама. — только и могу ответить на это.

Вокруг уже сумерки, океан почти не видно. Но его отлично слышно. Я уже привыкла в мерному шуму, он успокаивает, точно настраивает внутри невидимые струны. Мы просто бродим по песчаной полосе, иногда сидим на бревнах. И говорим. Точно никак не можем наговориться. Пока в один момент, когда я сижу на коленях Дейва, мне не заявляют.

— Поехали?

Мне тут тепло и хорошо, несмотря на свежий ветерок со стороны океана. На плечах куртка Дейва, под попой его колени, а вокруг талии — сильные мужские руки. Безопасно и безумно приятно.

— Куда? — ною, а сама чуть ерзаю и чувствую как Дейв чуть напрягается.

— Издеваешься?

— Я просто усаживаюсь поудобнее.

От моих коварных манипуляция взгляд Дейва точно становится еще темнее. И в нем загорается опасная искра.

— Секс на пляже не лучшая идея. — выдыхает он мне в губы.

— Думаешь, будут советы давать?

— Скорее арестуют.

— На такое я не готова пойти. — сообщаю Дейву.

Мы продолжаем сидеть, обнявшись. Океан дышит, точно гигантское животное. Где-то в одном из домой спит клептоман Баблс. Которого ждет поход к психотерапевту.

— Поехали? — шепчет Дейв.

Я киваю. Но все равно мы еще минут пятнадцать сидим и не можем двинуться с места. Так хорошо. Точно мы нашли свое особенное место.

Уходим уже когда совсем темнеет. И дорога до дома Дейва кажется бесконечно долгой. В машине я держу себя в руках, хотя мне хочется касаться моего мужчины. Хочется постоянно ощущать его рядом с собой.

В лифте целоваться не удается. С нами вместе заходит благообразная пожилая пара, с которыми Дейв весело здоровается, а я следую его примеру. Пара фраз про погоду, вопросы про внуков. И пожелание хорошей ночи.

И, наконец, квартира! Я буквально повисаю на Дейве, целую его в шею, губы, лезу руками под футболку.

— Вот это напор! — шепчет Дейв.

Мы раздеваемся как в каком-то фильме для взрослых. В спальне на мне остаются лишь джинсы, как и на нем. Но и мои скоро отлетают в сторону, когда я падаю на постель.

— Вау-у-у! — шепчу, глядя как Дейв возвышается надо мной.

Он не спешит. Пока я жадным взглядом скольжу по пластинам мышц, по загорелой коже, Дейв расстегивает ремень. И я тут переключаю внимание туда. Хватаю воздух открытым ртом. Поблескивающая пряжка с тихим звяканьем раскачивается на ремне, молния расходится. И я сглатываю от нетерпения. Мини-стриптиз выглядит потрясющим. Думаю, дело в том, что в сумраке Дейв слишком невероятен. Игра отблесков фонарей из окна, луны и теней.

Постель становится местом схватки. Сладко-болезненной пыткой, когда мы оба то взлетаем вверх, то падаем вниз, чтобы снова возродится. Я прикусываю влажную кожу Дейва на плече, выкрикиваю его имя. И понимаю, что держусь за него и не хочу отпускать.

Не желаю.

— Ох…

Мы лежим поперек постели. Одеяло на полу, подушки тоже. Простыни смяты и наполовину сползли вниз. У меня под ухом бьется сердце Дейв, в унисон с моим. Губы распухли и горят от поцелуев.

— Ты немного озверел. — продолжаю, так как Дейв молчит.

Кое-как приподнимаю голову и вижу, что он смотрит на меня. И улыбается, едва заметно, но так, что сердце начинает снова ускоряться. Фак, да что ж такое?!

— Эй!

— Тс-с-с. — к губам прижимают палец. — Дай насладиться моментом.

Молча вскидываю брови. Дейв вздыхает и снисходит до объяснений.

— Любящая сбегать через сортиры девушка теперь со мной.

— Любящий наблюдать за чужими девушками парень теперь со мной.

Смотрим друг на друга. И в этот момент я начинаю понимать: нефига это не влюбленность. Это что-то большее.

Глава двадцать четвертая

— Извини, Робби, я не смогу сегодня с тобой увидеться. — делаю глубокий вдох. — Мой парень… мы с ним проводим много времени.

— О… — недолгое молчание в телефоне. — Ты с кем-то встречаешься. Неожиданно…

— Начала не так давно.

— Ясно. Ну…удачи, повезло ему. Я его знаю?

Мысленно посылаю ругательства на свой болтливый язык. Впрочем, вряд ли Робби увидит нас. Ванкувер велик, шанс столкнуться крайне мал.

Хотя с Дейвом вот мы постоянно сталкивались. В итоге вот, уже две недели вместе. И на работе пока никто не догадывается. Мы точно в разведчиков-шпионов играем. Я предложила как-то Дейву называть его "агент 007".

— Вряд ли ты его знаешь. — отвечаю Робби. — Извини, я сейчас на работе.

Он мне больше не позвонит, вот пятой точкой чувствую. Робби не станет общаться как приятели, он хотел за мной поухаживать. Но пытаться отбивать не станет, не тот типаж.

Сегодня у меня и Дейва вторая смена, более-менее спокойная. Всего-то болонка со сломанными ребрами, упавшая со второго этажа, да крыса, у которой пришлось ампутировать лапку. Так что в свободное время я мучаю Амирану вопросами, смотрю документы и… подготавливаю инструменты. А заодно приношу кофе себе и медсестре. Дейв занят докторскими делами, я вижу как он сегодня часто переговаривается с доктором Марджери. Знаю, что у нее запланирована серьезная операция. И что Дейв, возможно, примет в ней участие.

А потом у меня звонит телефон. Незнакомый номер.

— Слушаю.

— Привет, Адриана, — смутно знакомый голос, — не узнаешь? Это Лора Райн — жена Картера. Мы…

— Привет, да я тебя помню. А откуда…

— Твой номер? Дорогая, мы обменялись визитками.

Точно, тогда, на винодельне. Я уже и забыла, тем более тогда меня волновало нечто другое. А именно — близость Дейва.

— Ну и… как дела?

А что еще спросить? Нет, мне хочется поинтересоваться, какого черта этой Лоре надо, но вежливость и все такое. Потому лучше задать нейтральное "как дела".

— Все отлично. — весело говорит Лора. — Я ведь чего звоню. Дейв не передавал тебе приглашение?

— Какое?

— Вот засранец, неужели все еще опасается вас выдать? Бога ради, какой наивный. Там не будет его коллег, там будут только родственники.

— О чем ты? — окончательно запутываюсь я.

— Извини. — Лора что-то отпивает, судя по звуку. — Я про день рождение отца Картера.

Тут как раз в коридор выходит Дейв. И мы сталкиваемся взглядами. Мой явно красноречивый, так как Дейв на миг останавливается, а затем начинает подходить ближе. При этом копаясь в телефоне. Ясно, пишет сообщение.

— Знаешь, — отвечаю, косясь на Дейва. — Думаю, он просто не успел. У нас тут очень много работы, вот и все. Уверена, он скажет.

"Или эта наглая мужская задница решил, что может принимать решение за нас обоих".

На самом деле я не злюсь, скорее — мне смешно. Из-за Лоры, что пытается играть в милую подружку моего мужчины, из-за Дейва, придумавшего правила скрытных отношений. Из-за всего, что происходит вокруг.

— Ну хорошо. — весело сообщает Лора. — На следующих выходных, Адри, я решила заранее поинтересоваться. Будет очень интересно. Много новых знакомств, ты же понимаешь как это полезно.

— А то!

Еще пара вежливых фраз, и я почти с облегчением убираю мобильник в карман униформы. Хотя поторопилась: приходит сообщение:

"Это Лора? Я слышал ты произнесла ее имя".

Это так мило: стоять в нескольких шагах друг от друга и обмениваться сообщениями.

"Ты, кажется, хотел меня куда-то пригласить?"

"Много куда. В Ванкувере куча мест".

Я убираю телефон и просто ухожу искать Амирану. Бить по дурной голове доктора Райна не в моих интересах. Уволят еще.

* * *

— Да не собирался я скрывать от тебя приглашение!

Дейв возмущен так, что у него в руках разламывается с хрустом карандаш. Я уже отметила его привычку частенько вертеть что-нибудь в руках. Особенно во время разговора. Возможно, с точки зрения психологии это что-то значит. Но я ветеринар и таким не заморачиваюсь.

Обломки карандаша летят на столик, звякают о толстое стекло. Это мы решили выпить кофе у него дома. В итоге уже полчаса спорим.

— А чего так нервничаешь, если не собирался?

Кажется, следующее, что сломается, будет чашка в его руках. Которую Дейв подчеркнуто аккуратно берет со столика. Даже молочная пышная пена не колыхается. Он лично сделал нам капуччино и посыпал сверху корицей и шоколадной крошкой. Ну просто клад, а не мужчина. Еще не так сильно не нервничал. А то ощущение, что Дейв-ветеринар, Дейв-любовник и Дейв-спорщик — это все разные люди. Хотя нет, кое что их объединяет — вдохновение.

— Адри, ты в курсе, что у тебя талант?

— Мама говорит я неплохо рисую.

— Я имею в виду талант выводить из себя.

— Люблю. Умею. Практикую. Так что, когда ты мне собирался сказать?

— В конце недели. — Дейв делает глоток кофе, выдыхает. — Мне надо было подумать…

— О чем?

"Сейчас скажет, типа подумать о нас с тобой, стоит ли знакомиться с родственниками и так далее, и тому подобное".

— Я не совсем понимаю с чего вдруг Лора такая милая. — признается Дейв. — Обычно она в моих подругах ищет исключительно недостатки. И на тебя сначала смотрела с подозрением. А затем вдруг такая метаморфоза. Странно…

— У нее нет биполярного расстройства… извини.

— Извиняю.

Дейв все же ставит чашку обратно на стол, тогда как я напротив делаю большой глоток. Кофе остыл, но все равно вкусный. Очень вкусный. Может потому, что его сделал "Мистер-Крутой-Ветеринар"?

— Адри, а ты что, хочешь пойти на эту вечеринку?

На самом деле не очень. Чужие семейные праздники не для меня, я предпочитаю проводить время со своей семьей. Но одна мысль, что Дейв там останется без меня. А хищница Лора станет увиваться рядом.

Хотя в таком случае чего она настаивает на моем присутствии? Тут в голову сразу лезут всякие истории с подставой, как одна соперница пытается унизить другую, более счастливую.

Хм-м-м-м-м…

— Я подумаю. — отвечаю уклончиво. — Понимаю, мне там делать особо нечего.

— Да я и сам не горю желанием туда идти. — с заметным облегчением отвечает Дейв. — Там будет куча тех, с кем не слишком хочу видеться.

— Думаю, это бывает во многих семьях.

— Ну-у-у, как тебе тетя, которая любит загнать в угол и рассказывать о своих болонках. При этом она не чистит зубы, так как считает, что это вредно.

— Уф-ф-ф — фыркаю я. — Нет, меня обычно до отъезда сюда окружала толпа бабушек-тетушек фиг знает какого родства и дружно говорили, что часики тикают.

— Что? — явно не понимает Дейв.

— Ну часики тикают. Биологические. Мол, пора замуж да деток рожать.

— Зачем? — не понимает мой мужчина.

Да, менталитеты разные.

— Ну типа все так делают и ты делай.

Дейв пару секунд смотрит на меня, а потом осторожно так говорит:

— Так это ж тебе решать.

— И я о том же. Потому после пары лет таких вопросов я радостно стала говорить "только после вас. Подайте пример молодой дурочке". Вроде отстали.

— Точно язык как у змеи.

Мы не выдерживаем и хохочем. Наконец-то напряжение точно рассеивается и снова сияет весна. Микки стучит хвостом об пол. Он пока еще не вернулся к родителям Дейва. Мой ветеринар решил, что проведет псу полное обследование и потом уже отвезет домой.

А у Ниры в итоге все же врожденная эпилепсия. Невролог, с которым я разговаривала, сообщил, что скорее всего приступы случались и прежде. Просто или они происходили когда никого не было дома, или хозяева решили не обращать внимание. После чего я высказалась крайне резко и нецензурно.

Ну ничего, теперь Нира в надежных руках. Будет пить лекарства, спать где хочет и есть специальный корм. Прорвемся.

Насчет поездки я правда не знаю, что делать.

— Эй, — зовет меня Дейв. — Адри, поставь чашечку.

— А?

Чашечку я ставлю, а Дейв тут же валит меня на диван. И накрывает губы поцелуем. Горячим и требовательным. Невозможно не ответить.

— М-м-м! — выражаю эмоции, когда его руки накрывают мою грудь. Свободную от лифчика, прикрытую лишь тонкой майкой.

Становится слишком не до разговоров. Дейв ненасытный, я отвечаю ему тем же. Кажется, даже после трех оргазмов мне хочется продолжать. Хотя нет сил. И мы просто лежим на диване, слишком узком для двоих. Но при этом не можем разжать объятий.

Микки лежит, прикрыв лапами морду.

— Кто-то нас осуждает. — хмыкаю шепотом.

Дейв приподнимает голову и тут же с тихим стоном падает обратно. Я мигом снова обхватываю его. Надо идти в душ, но так лень.

— Ну… он же не ходит с плакатом "Бесстыжие животные", так что все нормально.

Мы снова замолкаем и просто смотрим друг на друга. Кажется, в такие моменты как раз и произносятся заветные слова "я тебя люблю", "выходи за меня замуж", "можешь съесть мой кусок тортика"…

— Любишь рыбу? — спрашивает Дейв.

При этом спрашивает интимным шепотом, а рукой поглаживает мою пятую точку. Покрасневшую от его недавних шлепков.

— Э-э-э… да. — отвечаю осторожно.

Так, пошлые мысли, я вас не звала.

— У меня есть лосось. — говорит мой мужчина тем же тоном. — Охлажденный. А на балконе стоит гриль. А еще я голодный. Как насчет лосося на гриле?

— Я "за" всеми конечностями!

Это, конечно, не признание в любви. Но для меня не менее важно. Мужчина вызывается готовить сам! После секса! После трех оргазмов! Да он просто идеальный! Несмотря на вредность.

* * *

— Ну как?

— О-о-о. — только и могу простонать.

— Да, я на все руки мастер.

— Без комментариев. Но ты гений. — я глажу живот. — Прям злой гений. Я объелась.

Лосось с травами и лимоном — высший пилотаж. Взрыв вкуса и наслаждение для желудка. К нему Дейв налил белого легкого вина. И подал легкий салат из помидоров, зелени и моцареллы с каким-то необычным соусом.

В общем, я понимаю почему Латиша психует от расставания. Такие мужчины встречаются нечасто.

Мы сидим в креслах, на просторном балконе. Тепло, пахнет дождем и цветами, что оплетают стены дома. Я смотрю на пустую тарелку и понимаю, что такой лосось отныне мое любимое блюдо. Навсегда.

Скашиваю взгляд на Дейва. Тот сидит в одних лишь джинсах. На груди справа замечаю едва заметный тонкий шрам. Он светлой линией проходит среди темных волосков.

— Бурное детство? — спрашиваю и пальцами касаюсь шрама.

Реакция моментальная, точно обоих прошивает невидимой молнией. Нет, такое у меня определенно впервые? А у него? Так, мысли прочь!

— Скорее — бурная работа. — хмыкает Дейв. — На практике получил, от котенка рыси. Когти у них, бр-р-р-р. Ничего, зашили, зажило. Но напоминание осталось. У всех кошек острые коготки.

И так пальцами по моей руке проводит, отчего в голове мигом точно играет розовое шампанское. Это намек? Ну про кошек и когти?

— Никогда рысей не лечила. — говорю задумчиво.

— Но, возможно, лечила кого-то гораздо опаснее?

Спина мигом холодеет, несмотря на теплый вечер. А я то думаю, чего он никак про мои шрамы не спрашивает. С другой стороны, Дейв, несмотря на вредность, необычайно тактичный. Он перед пациентами то раз сто извинится во время осмотра.

— Нет, — отвечаю с деланным спокойствием. — У меня в основном кошки и собаки, хорьки иногда.

— Адри…

— М-м-м.

— Ты можешь рассказать, когда будешь готовой.

— Вот и отлично. — отвечаю чересчур поспешно.

История моей жизни с Никитой сейчас выглядит ужасно грязной, мерзкой. И почему-то мне кажется, что Дейв ее не поймет. Не поймет, почему я тратила время рядом с таким омерзительным отбросом. Почему терпела и думала, что стану героиней, если верну Ника к нормальной жизни.

Дейву пока не стоит знать про этот кусок моей жизни.

— Завтра первая смена. — я перевожу тему. — Вставать в шесть утра. О Боже. вот как ты это делаешь?

— Ложусь в одиннадцать. — пожимает Дейв плечами. — Но мне вставать можно позже, я живу гораздо ближе.

— Начну учиться. — говорю мрачно. — И попробую найти квартиру поближе к работе или к учебе. Я раньше полуночи заснуть не могу.

Мне очень не хочется вставать. Но надо. Впереди еще поездка домой. Хотя если честно мне сейчас больше всего хочется остаться здесь. Мы с Дейвом точно опять создали наш маленький личный мир. А за его хрупкими стенами все остальное.

— Я довезу тебя.

— Ну нет!

— Тогда вызову такси. — не уступает Дейв.

Хм, он не упорствует в своем желании подвезти меня. Это почему-то неприятно колет. Но я лишь улыбаюсь и отвечаю:

— Вызвать такси могу и я. Ты и так сегодня герой, ужин сделал.

— Да уж прям герой. — хмыкает Дейв. — Я люблю готовить. И потом, холостяцкая жизнь предлагает два варианта: есть в кафе или научиться обращаться с плитой. Я выбрал второй вариант.

В итоге, домой я возвращаюсь лишь ближе к полуночи. Вернувшаяся из поездки домой мама уже спит, Рэй сидит в гостиной и смотрит какое-то шоу. Судя по мускулистым мужикам, что месят друг друга — это бои без правил.

— Развлекаетесь?

Рэй и Нира оба дружно смотрят в мою сторону. При этом кошка лежит у мужчины на коленях.

— Присоединишься?

— Смотреть на потных мускулистых мужиков? — фыркаю я. — Спасибо, лучше баиньки пойду, у меня завтра первая смена. Как Нира? Приступ был?

— Нет. Но она выпросила три куриных сердечка.

— Ничего, их ей можно. Ладно, пошла я.

— Это тот тип… с работы?

Я аж икаю от вопроса Рэя. Вот же память! А я всего лишь порасспрашивала насчет отношений на работе и так далее.

— Рэй, только маме не надо пока говорить? Ты же знаешь, она спит и видит меня замужем.

— Ну я тоже не против надеть парадный смокинг, но это твое решение, детка.

— Ниру забрать?

— Не тронь лысую! — возмущается Рэй. — Пусть сидит. Мы с ней отлично влияем друг на друга. А ты ее опять осматривать начнешь, Нира психует от этого.

— Ясно, не буду нарушать вашу идиллию.

Я принимаю душ уже в полусне, а войдя в спальню падаю на кровать. И проваливаюсь в сон. Без всяческих эротических видений, мыслей или чего-то подобного. Лишь один момент мне не дает покоя даже во сне.

Почему Лора вдруг так прониклась ко мне расположением? Я не могу назвать себя невероятно харизматичной личностью. Более того, кому-то порой кажусь грубоватой. И мне сложно привыкать к местным привычкам, хотя я стараюсь.

С чего вдруг она так радеет за меня и Дейва?

Глава двадцать пятая

Оказывается, дни могут лететь со скоростью ветра. Я встаю рано утром, стараюсь пить зеленый чай и бегу на работу. Если же вторая смена, то кое-как делаю пробежку и углубляюсь в учебу. Мне надо перед началом занятий выяснить местные ветеринарные протоколы, почитать кое-какие книги, что находятся в свободном доступе на сайте колледжа. Но каждый вечер мы видимся с Дейвом. Это странные отношения, у них привкус запрета и авантюризма. Хотя Рэй вертит пальцем и виска и называет нас придурками. Мол, это полная хрень, ребята. Но я верю Дейву, пока нам лучше не открываться. Это сделать недолго.

Лора звонит еще пару раз. Обычная легкая болтовня и сплетни. Слишком много сплетен о бывших подружках Дейва. Кажется, я понимаю ее мотив: дать мне понять, что девушек у Дейва много. А вот подруга детства одна.

Не знаю чего она ждет. Моей ревности? Ссор с Дейвом? Или моей ответной откровенности, чтобы потом типа случайно "слить" информацию моему мужчине?

В любом случае я развлекаюсь, пока Лора ахает каким гулякой был Дейв. Неужели она думает, что я считаю Дейва высоморальным девственником? Может, она думает, что я вообще мужчин не знаю?

Иди ты нафиг, Лора. Вот что я говорю мысленно. А вслух улыбаюсь и болтаю.

А дни летят. Дни, наполненные работой и любовью. Дни, когда я изучаю город и жизнь вокруг.

— Не знаю как я буду вести себя завтра на вечеринке. — признаюсь Дейву.

Мы сидим в Стэнли парке, едим чипсы из зеленого горошка и ямса, и болтаем. Сегодня дождя не было, просто редкость. Мы смотрим на деревья вокруг, на людей и просто разговариваем.

— Ты сегодня помогала мне справиться со сломанными лапами у питбуля и зашивала рваную рану у мастифа. Серьезно, Адри, после этого ты боишься вечеринки?

— Ну собаки находились под наркозом, а на празднике люди будут двигаться и разговаривать.

— Да, у нас есть такая привычка.

Я лишь качаю головой. Дейв иногда ведет себя как мальчишка. Не пытается подбодрить, а точно дразниться.

— Ой! Смотри! Еноты!

Я аж на время забываю о теме разговора. Еноты! Целая семейка! Выходят полосатые бандиты, смотрят на нас. И мордочки такие… хм, такие я бы сказала…

Кровожадные?

— Они хотят чипсы. — сообщает Дейв шепотом.

Еноты, кажется, начинают окружать нашу скамейку. Кое-кто из прохожих фотографирует полосатые мордочки и умиляются. Стоят при этом на приличном расстоянии. Еноты они ж такие…гопники. Никогда нельзя предугадать, что они сделают.

— А им можно чипсы? — спрашива тоже шепотом.

— Леди ветеринар, а ты как думаешь?

— Поня-я-ятно. Тогда что?

— Надо бежать.

Сказано-сделано. Нет, я в принципе не боюсь животных. Как-то глупо их бояться, когда работаешь ветеринаром.

Но еноты как-то уж слишком воинственно приближаются к скамейке, даже лупки так и тянут к сумке. А у меня там еще пачка чипсов.

Так что я каким-то балетным прыжком перемахнула через ближайшего енота и сразу задала хорошую такую скорость. Метров на двадцать. Потом выдыхаюсь и останавливаюсь. Тем более надо убедиться, что Дейв бежит следом.

Вместо топота слышу… смех. Да что там — хохот. Громкий мужской хохот, от которого брови сами собой изгибаются. И я оборачиваюсь. Там еноты щекочут Дейва что ли?

Никто никуда не бежит следом за мной. Дейв бодрым шагом идет и продолжает хохотать. А семейка енотов непонимающе смотрят нам вслед. Мол, люди, а где еда? Преследовать не собираются. Хотя на их месте я бы попыталась. Все же чипсы из ямса — штука вкусная.

— Адри, — Дейв кое-как справляется с хохотом. — Когда я говорил про бежать, то имел в виду вставать и уходить. Чтобы не дразнить бедных енотов. Ты куда рванула?

— Так они… — я развожу руками. — У них такие были… морды. И говорят, они сумки могут отбирать.

— Еще скажи обчищают карманы и потрошат кошельки. — хмыкает Дейв.

Еноты остаются позади, как и моя тревога насчет завтрашней вечеринки. Серьезно, что я, с людьми общий язык не найду? В крайнем случае сбегу под благовидным предлогом. Или притворюсь вежливым пнем. Или еще что придумаю.

Я на ходу опускаю голову на плечо Дейву. Так, ну и кто придумал, что это удобно и мило? Походка сразу становится какой-то дерганой, ощущение, что я подпрыгиваю.

Дейв со вздохом берет меня за руку. И говорит:

— Я завтра все время буду рядом, не переживай.

— Не переживаю.

На дорожки Стэнли парка ложатся длинные полосы закатного света. Сегодня он золотисто-огненный с примесью золота. Я щурюсь и думаю, что такие дни навсегда остаются в памяти уютными островками. А рядом крепкое плечо мужчины, который как-то внезапно стал мне дорогим.

И, мать вашу, мне уже не кажется, что это влюбленность. Нет, возможно, я ошибаюсь. И розовые очки опять неведомым образом очутились на глазах. Но рядом с Дейвом сердце не просто заходится от восторга. Рядом с ним я ощущаю себя цельной. Мне не хочется растекаться лужицей под его ногами. Скорее, жизненно необходимо быть на равных.

— Представляешь. — шепчет мне Дейв. — Мы завтра проснемся вместе. Кто готовит завтрак?

Я выдерживаю театральную паузу, а после так задумчиво произношу:

— Нет ну если ты соскучился по моей яичнице с подгоревшими помидорами…

— Это были самые вкусные подгоревшие помидоры. Рецепт так и не дала.

— Увы, готовится исключительно по вдохновению.

За прошедшие почти две недели его квартира становится мне… родной.

Ведь когда-то дала себе слово не привязываться к мужчине. И вот опять.

Кое-что я вспоминаю уже поздно ночью. На полу. Обнаженная, с влажной кожей и тяжело дышащая после оргазма. Он только отступает, оставляя меня обновленной. Только-только мои мысли снова начинают собираться вместе.

— Дейв…

Он делает движение плечами, мол, слушаю. Все еще находясь внутри меня, обнимая, стоя между моих разведенных ног.

Заниматься любовью на верхнем этаже небоскреба, напротив окна во всю стену, глядя на ночной город… это круто.

— Твои родители ведь тоже там будут завтра?

Несколько секунд слышу лишь все еще учащенное дыхание, затем риплый выдох:

— Ага.

— То есть…

— Ну ты с ними познакомишься, Адри. Боишься?

— Ну нет, но Лора говорит у тебя много подружек было.

— Лора порой говорит слишком много. И ключевое слово "было".

Странно, но после этих слов я успокаиваюсь. Настолько, что в какой-то момент засыпаю. На полу, у окна, в объятиях Дейва.

* * *

И просыпаюсь первой. Как раз в тот момент, когда над Ванкувером встает солнце. И мы с Дейвом оказываемся залитыми утренними лучами.

Кстати, кто-то перенес меня на постель. Точнее, понятно кто, конечно. Но Дейв забыл закрыть шторы. А сам зарылся куда-то в подушки. Тогда как я проснулась лицом к окну.

Утренний Ванкувер с такой высоты великолепен. Сейчас надо встать, обязательно обернуться белоснежной простыней и подойти ближе к стеклу. Ну так принято делать в фильмах. А потом сзади возникнет Дейв, поцелует в плечо…

Сзади послышался шум, потом заспанный голос Мистера-Крутого-Ветеринара:

— Милая, а чья сегодня очередь готовить кофе?

Оборачиваюсь, чтобы наткнуться на широкую улыбку. Радостный сонный и небритый мужчина в постели… что может быть лучше? Так и хочется на него накинуться.

— И этот тип говорил о том, что мне не следует увлекаться кофеином?

— Иногда можно.

— Тогда. — я зеваю и падаю на живот. — Иди… готовь. Тем более это ты не закрыл шторы, так что…

Но вместо кофе мне прилетает шлепок. Шутливый, но и от него взвиваюсь вверх. Чтобы быть перехваченной и зацелованной.

— Эй, эй! — начинаю отбиваться, когда чувствую степень возбуждения. Эта самая "степень" просто упирается мне в живот.

— Дейв, Дейв, я скоро ходить не смогу! Я серьезно!

— Буду носить на руках.

— На вечеринку тоже?

Упираюсь кулаками в мужскую грудь. И Дейв все же отстраняется, да еще с таким лицом, что не выдерживаю и смеюсь.

— Динамит и ржет.

— Да, я такая. Кто-то обещал кофе?

Все идет как-то слишком хорошо. Наверное, надо радоваться. Но я вдруг понимаю, что напряжена. Может, проблема в том, что с Ником вначале тоже все было очень хорошо. Слишком хорошо. Слишком много романтики и любви, слишком много совместного времени, слишком яркие чувства.

Сейчас помимо яркости еще есть защищенность, доверие. Я выдыхаю и залпом допиваю кофе. Хватит! Просто хватит! Я уже решила расслабиться, наслаждаться сегодняшним днем. И опять рефлексирую.

Еще и вечеринка. В глубине души я не хочу видеть там Лору. Друзья детства порой очень сильные соперники. Даже если не знают об этом.

Лора знает Дейва лучше меня, знает куда надавать, знает его тайны. А я с ним… я с ним сплю и работаю. Отличный набор, мать его.

— Ты опять напряжена.

Дейв заходит в гостиную. Щеголяет тут по квартире в одном полотенце, а я вся в мыслях. Издевается. Взгляд сам собой цепляется за широкие плечи, грудь, мускулистый живот… ниже смотреть нельзя.

— Просто жду когда ты изволишь выйти из ванной комнаты.

Я стряхиваю напряжение, как собака — воду. Пошло оно все! Пойду на вечеринку и буду самой милой леди на свете. Даже на время забуду нецензурные слова!

Тем более, вечеринка не сказать, чтобы светская. В смысле без вечерних платьев и всего остального.

Мы выезжаем в десять утра. Ехать далеко, до выбранной винодельни, в ней же заказаны номера для гостей.

— Я рада, что мне не придется ходить в мега-узком платье, с кучей макияжа на лице и чопорно со всеми знакомиться.

Это произношу уже в машине. Солнце сегодня калит от души, хотя на горизонте уже собираются тучи. После обеда, скорее всего, начнется гроза.

— Я хотел бы посмотреть на тебя в таком виде.

— Я тоже. — признаюсь со смешком. — До этого так одевалась только на выпускной в школе.

— А в университете?

— Шутишь? — смеюсь в голос. — Я пришла в джинсах и футболке, мы пили пиво в парке, а потом до утра гуляли по городу. Это лучший выпускной в моей жизни, Дейв! Никаких корсетов, никаких причесок со шпильками, которые впиваются в голову! Никакого макияжа, который потом час еще смываешь!

— В день своей свадьбы ты тоже будешь в джинсах? — спрашивает Дейв.

В машине на миг повисает тишина, но я быстро ее прерываю.

— На самом деле я так и планировала.

Да уж, разрядила обстановочку, называется. Теперь у Дейва от любопытства разве что уши не шевелятся. Ну да, прежде я вроде не заикалась о том, что вообще мечтаю о свадьбе.

С другой стороны какой известный стереотип? Правильно! все девочки мечтают выйти замуж! А те, кто говорят, что не мечтают, на самом деле хотят, но стесняются.

— Ладно, я собиралась замуж.

Ага, теперь у Дейва уши точно шевелятся. При этом он продолжает смотреть на дорогу. И даже глазом не ведет в мою сторону. Но я всей кожей чувствую его внимание. Понимаю, прежде мы эту тему обходили стороной.

— Ты же понимаешь, что у меня были отношения.

— Конечно.

Делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Серьезные отношения. Я собиралась замуж, я любила. Очень сильно. Знаешь, когда плевать на все, море по колено и так далее.

Дейв мычит что-то и это явно не одобрение. Но слушает. А я… ну а что я. Он то мне уже все рассказал. Объяснил, что с Латишей у них были свободные отношения. На что я недоверчиво пофыркала. Ну да, ну да, то-то она мне все высказала.

— Мы долго встречались. — продолжаю рассказ. — Но он променял наши отношения на алкоголь. Я пыталась помочь. Дура… знаю. В итоге у меня на спине то… что ты видел. Он меня отшвырнул, когда я пыталась оставить его дома. Все. Тема закрыта.

Мне правда тяжело говорить о тех днях, о моей глупой самоотверженности, о наивной надежде и так далее. Потому я отворачиваюсь к окну. И молчу, молчу, молчу. Пока не слышу тихое и яростное:

— Адри, я не такой идиот.

— Хм-м-м.

Все, что могу сказать. Потому что губы кривятся, точно хочу расплакаться. Хотя вроде и не собираюсь. Фак, как же сложно, когда внутри все кипит и мечется. Как некоторые ухитряются влюбляться каждый месяц? Или тогда чувствуешь все не так остро? Распыляешься на более мелкие чувства?

— Адри…

— Я же ска…

— Просто хотел сказать, что ты всего можешь рассказать мне любую вещь. Я тебя пойму. Как…

— Как ветеринар и как человек. — хмыкаю невольно.

Смешок… еще один и вот мы уже хохочем оба. Выплескивая напряжение, легкую неловкость после разговора и ощущая странное облегчение.

— Предлагаю завтра свалить пораньше. — говорит вдруг Дейв. — Встанем с рассветом и рванем куда-нибудь.

— Куда?

— Смотря что ты хочешь увидеть.

— Горы, океан, китов.

— Стоп! — прерывает меня Мистер-Крутой-Ветеринар. — Бинго, малышка! Киты! Касатки! Дельфины!

Я моргаю и пытаюсь понять к чему это он вообще. Решил проверить свое знание морских обитателей? Или… он их лечил?

Да нет, бред какой-то!

— Адри, как я раньше не сообразил! — продолжает Дейв. — Рванем завтра на морскую экскурсию! Там посмотрим китов и прочих жителей.

— Вау-у-у! — выдыхаю я. — Прям в океане?

— Да. Близко подплывать нельзя, конечно, но поверь, это неважно.

Конечно, неважно! Да я китов только в телевизоре да на картинках видела. А вживую не очень. И не веди сейчас Дейв машину — кинулась бы ему на шею. А так приходится только широко улыбаться. Зато от души.

— Знаешь, Адри, мне сейчас хочется плюнуть на вечеринку и рвануть на экскурсию немедленно. А потом отель, шикарный номер с видом на океан и холодное вино. А еще кровать самого большого размера.

— Чтобы я на ней потерялась? Слушай, а нельзя правда плюнуть?

Я ощущаю колебания Дейва. Кажется, они так и вибрируют в воздухе. Пока он не качает головой с огромным сожалением:

— Нельзя, это традиция. Дядя их чтит, я его уважаю. Так что будет крайне некрасиво. Но, Адри, если нам с тобой что-то не понравится, то мы просто сбежим от всех.

Он поворачивает голову ко мне. И меня обдает жаром, столько огня в темных глазах. И сразу в голове утренние обнимашки, ночные сплетения тел, вскрики и хриплый шепот "моя ты девочка".

— Никогда не пробовала секс в машине. — сообщаю в ответ на такой взгляд.

Теперь в меня прямо молнии страсти мечут, не иначе. Дейв с видимым трудом отворачивается. И руль хрустит, так его крепко сжимают.

— Адриана, ты играешь с огнем.

— Я скунсу как-то пахучие железы удаляла. После этого как-то остальное воспринимается проще.

— Ты умеешь находить сравнения. Но не говори мне про секс, пока мы на трассе.

— А то что? — поддразниваю его.

Вижу как Дейв стискивает зубы аж до скрипа. И хихикаю. Все же есть что-то волнующее в том, когда дразнишь мужчину.

— А то я пойду на нарушение закона, сверну в лес и сделаю так, что ты станешь просить пощады.

— Мистер Ветеринар, вы мне угрожаете? Вы и ваш… маленький друг.

— Маленький? — аж рычит Дейв.

— Это выражение такое!

Да, нам не скучно. И дорога точно пролетает в один миг. Холмы и горы, зелень и травяные просторы. От этого великолепия кружится голова, хотя, возможно, это из-за мужчины рядом. От наших бешеных поцелуев на стоянках, куда мы заруливаем пару раз. От вкуса кофе, купленного на заправке. От ощущения свободы.

А затем подъезжаем к винодельне.

— М-м-ма-а-а-ать! — только и говорю я, когда мы выходим из машины. На залитой солнцем площадке если несколько десятков автомобилей.

— Семейная скромная вечеринка?! — оборачиваюсь к Дейву.

Тот разводит руками и самым серьезным тоном отвечает:

— У нас очень большая семья.

— Да уж-ж-ж.

— Адри, просто пошатаемся, поздравим дядю, я познакомлю тебя с родителями и можно удирать.

Дейв обнимает меня и таким бархатным шепотом ласкает мочку ухо.

— У нас здесь отличный номер. И я очень хочу затащить тебя туда. После того как покажу окрестности.

— Надеюсь в вашей семье не принято спрашивать когда замуж и когда деточки пойдут?

— Абсолютно нет. Это просто нетактично. Идем?

Я обвожу взглядом вереницы блестящих машин, прислушиваюсь к музыке откуда-то из глубины здания и киваю.

— Идем. На амбразуру. Вперед!

Глава двадцать шестая

Подарок для именинника Дейв купил сам. Я понятия не имею, что здесь принято дарить.

— Обычно, — рассказывает шепотом мужчина моей мечты, пока мы идем к гостям. — если зовут в ресторан, то просто каждый оплачивает свой счет. А если праздник дома, то подарочную карту или что-то еще не очень большое. Опять же все зависит от семейных традиций.

— И какие у вас?

Я кошусь на солнце. Надо же как печет! Все вокруг кажется выбеленным от яркого света, только виноградники зеленеют и одуряюще пахнут.

— Мы предпочитаем собираться дома, но только не дядя. Он обожает устраивает семейные большие праздники где-то в красивом месте. При этом платит за все сам, а от нас требуются лишь небольшие подарки, как знак внимания.

— Потому ты купил подарочную карту… что это за магазин?

— Hudson’s Bay, неплохое место.

— Поверю на слово. — я убираю темную с золотистым узором карточку в брутально-сдержанный подарочный пакетик.

Гости толпятся на крытой веранде, где сегодня много цветов и очень много смеха. Перед тем как оказаться там, я не выдерживаю и беру Дейва за руку. Вдруг начинает трясти мелкой дрожью, как перед экзаменом или перед прыжком с парашютом. Опыт есть, прыгала.

В первый миг кажется, что все пространство вокруг заполнено народом. Ну как в кино, где крутая вечеринка, куда людей и стоишь, как идиот, глазами хлопаешь. Я едва не начинаю пятиться, но пальцы Дейва нежно, пусть и сильно, сжимают мне руку. И тянут за собой.

Так, а теперь глубокий вдох и вперед. Не будет показывать всем свою робость. Улыбаемся и машем.

— Пошли сразу к дяде. — шепчет мне Дейв.

На нас обращают внимание, когда проходим мимо. Улыбающиеся лица, удивленные взгляды, заинтересованные взгляды. Сколько здесь человек? Однако у Дейва куча родственников. И все как на подбор статные, темноволосые и красивые.

— Дядя!

Человек с седыми висками, широкоплечий, в светлой рубашке и джинсах, оборачивается. И широко улыбается.

— Дейв, мальчик мой! Ветеринар от Бога! И не один!

Я лишь мило улыбаюсь, пока мужчины обнимаются и хлопают друг друга, как это у них принято. Так, а вот и смотрины.

— Это Адриана Велимова, дядя. Тоже ветеринар, осенью начинает обучение, чтобы получить лицензию в Канаде. Адри, это Айзек Райн — мой дядя и человек, который умеет делать деньги из всего. к чему прикасается. А еще отличный семьянин и обожает собак.

— Просто краткое резюме. — хохочет Айзек. В бокале, что у него в руке, подрагивает светло-янтарная жидкость. Я улыбаюсь чуть сильнее и бормочу стандартные слова приветствия.

— Адриана… красивая имя. — Айзек делает глоток. — Ты в курсе, что Дейв никогда не приводил девушку на семейные вечеринки?

— Давайте не будем обсуждать мою личную жизнь.

С этими словами Дейв оттаскивает меня в сторону и бормочет:

— Ну блин как всегда язык за зубами не держит.

— А мне вот наоборот интересно, — говорю ехидно, — судя по всему ты еще тот девушколюб.

— Надо записать слово. В любом случае, Адри, дядя прав: я прежде подруг на такие праздники не приглашал. Идем.

— Куда? — интересуюсь шепотом. — Выслушать еще пару фраз о том, что впервые видят тебя с подружкой?

— Но тебя же это не смутит? Ты вон даже роман с начальством завязала. А тут всего то побыть среди родственников любимого мужчины.

— Лю…кхе кхе кхе. — я аж немного откашливаюсь.

Дейв смотрит на меня, а потом вдруг притягивает к себе и шепчет, обжигает меня дыханием.

— Я верю в любовь, Адри. И если мне хочется проводить с человеком все свое время, если я принимаю его недостатки и кайфую от достоинств, то это явно может быть тем самым чувством.

— Влюбленность длиться от трех недель до трех меся…

— В задницу гребаные факты. — рычит тихо Дейв. — Все, ты — моя любимая женщина. А я? Кто я для тебя, Адри?

Отлично! Вокруг куча незнакомых людей, а мне тут фактически в любви признаются. Сглатываю и поднимаю взгляд на загорелое лицо Дейва, тону в темных глазах, понимаю, что готова стоять вот так целую вечность.

— Любимый мужчина. — отвечаю так тихо, что едва слышу себя.

Мир остается таким же, но для меня он меняется. Становится немного ярче и лучше. Становится наполненным чем-то особенным. Отчего в груди одновременно тесно и необычайно просторно. Такое чувство описать невозможно.

— О-о-о, Дейв!

Фак! Драгоценный момент разбивается от голоса Лоры. Вот и она сама: в летнем платье с мелкими желтыми цветочками, с распущенными волосами и бокалом в руке. Смотрю на уровень жидкости в нем, вроде выпила немного. Хотя откуда я знаю какой это по счету бокал.

— Как я рада вас видеть! — щебечет Лора. — Очаровательно смотритесь! Адри, Дейв прежде не приводил никого из подружек на такие вот вечеринки. Картер… ну вот как всегда он удрал!

— Лора, прости, — перебивает ее Дейв. — Хочу представить Адриану родителям. Увидимся чуть позже?

— Без проблем.

Лора подмигивает мне, точно хорошая подружке. Я улыбаюсь в ответ, а еще думаю: мне кажется или в серых глазах подруги детства Дейва стоит злость.

Хотя она явно ревнует. Но старается держаться.

Мы пробираемся мимо гостей, Дейв весело со всеми здоровается, машет рукой. Пока мы не наталкиваемся на бабульку с розовыми волосами. Натурально розовыми, как сахарная вата. Брючный костюм на ней тоже розовый, и туфли, и серьги, и маникюр. У этого розового чуда такой громкий голос, что я едва не подпрыгиваю.

— Дейв Рейн, почему я не видела тебя уже две недели?

— Бабуля!

Дейв осторожно обнимает хрупкую женщину. Она похожа на птичку, такую маленькую птичку с голосом павлина.

— Кто с тобой, Дейв? Кто? — она щурит яркие голубые глаза. — Кто эта девушка? Я не видела ее раньше. Ты же не женился?

— Кхм, нет, бабуль, ты же не была на свадьбе.

— Я была на свадьбе у Мередит, у Джона и Криса, у Аманды и Картера, у…

— Да, бабуль, я знаю, что холостым хожу лишь я. Всему свое время. Это Адриана…моя…

— Его девушка. — перебиваю Дейва и пожимаю руку пожилой женщины. — Мы встречаемся около месяца.

У нее на ощупь такие тонкие косточки под кожей! Но хватка сильная.

— Кларисса, — говорит она, — можешь звать меня Клариссой. Чувствую, девочка ты сильная, раз мой бабник внук привел тебя на встречу с родственниками. Ведь прежде он никого не приводил.

Кажется, эта фраза у меня скоро на лбу отсвечивать начнет.

— Бабуль, я поздороваюсь с родителями и еще найду тебя.

Дейву приходится уволакивать меня едва ли не силой.

— У тебя классная бабушка! — шепчу я восхищенно. — А голос то, голос, может командовать целым войском.

— Слышала бы ты как она на скачках болеет. — вздыхает Дейв. — Я про Стампид, это такой фестиваль в одном канадском городе, съездим в июле. Там скачки и родео. Бабуля не пропускают ни единого Стампида. Ходит всю неделю в ковбойском наряде и свистит так, что птицы на лету падают.

— Я в восторге!

— Не сомневаюсь. — Дейв вдруг улыбается совсем по-другому, более нежно. — Мама! Папа!

Так вот они какие. Я осматриваю статную пару: светловолосая женщина с короткой стрижкой, в светлом брючном костюме, и темноволосый мужчина с легкой проседью в прическе и бороде, в джинсах и синей футболке. Под ней угадываются крепкие мышцы и небольшой животик.

— А вот и наш мальчик!

— Какой он мальчик, Фэй, — голос у мужчины густой, пробирающий до костей. — Взрослый парень! Весь в меня! А это…

Я переступаю с ноги на ногу, когда взгляды родителей Дейва скрещиваются на мне.

— Адриана Велимова, моя девушка и моя коллега. — говорит Дейв. — Не могу с ней расстаться, потому и пригласил сюда. Адри, это Фэй и Дэвид, мои родители.

— О, как мы рады знакомству с нами! — Фэй берет меня за руку обеими ладонями. — Знаете. ведь Дейв…

— … никогда прежде не приводил своих подруг. — заканчиваю я уже въевшуюся в мозг фразу.

Мы все четверо смотрим друг на друга, а потом начинаем смеяться. Все громче и громче. Ну, кажется, поладим.

* * *

— Ты произвела впечатление.

Я лишь развожу руками.

— Была сама собой. С твоими родителями это не трудно.

— Нет, я серьезно.

Дейв берет с барной стойки пару бокалов. В них темно-красное вино, густое, со сладко-пряным запахом. Я делаю небольшой глоток и на миг прикрываю глаза. Вкус такой же богатый как и запах, с привкусом вишни и чего-то еще, очень знакомого.

— Спасибо. — вдруг говорю негромко. — Спасибо, что привез меня сюда. Так…здорово. У тебя большая семья. И вроде такие все дружные.

— Да. — кивает Дейв.

Он опирается о стойку, рядом со мной. И разглядывает пейзаж через стенки бокала. Я же не могу отвести взгляд от его профиля.

— Адри, у меня правда куча родственников. Мы вроде и ругаемся иногда, ссоримся, но при этом знаю, что всегда поможем друг другу. Такой крутой семейный клан. Хотя некоторые бесят, чего уж там…

— Как, например, я?

Голос за спиной заставляет меня и Дейва отвернуться от стойки. Картер. Картер в светлом наряде, с руками в карманах и широкой улыбкой. Вот как мне научиться так улыбаться?

— Ты бесишь больше всех. — кивает Дейв. — Смотрю на тебя и сразу вспоминаю как дрались.

— Я частенько тебя побеждал.

— Я поддавался.

Да уж, вроде взрослые мужчины, а все как мальчишки. Я чуть отступаю назад, чтобы не мешать разговаривать. Но краем уха слушаю веселую перепалку. Хм, возможно, у Дейва и Картера все же не так плохо с отношением друг к другу.

— Упс! — кто-то произносит рядом.

Резко оборачиваюсь и вижу Лору.

— Как тебе? — спрашивает она веселым тоном. — Родителей Дейва видела? Правда они душки?

— Милые. — отвечаю осторожно.

Так, следим за языком и трижды думаем, прежде чем сказать.

— Это да-а-а. — протянула Лора. — Милые — такое точное слово. Дейв просто герой. Все же решился познакомить с ними девушку. Сильно ты зацепила его, Адри.

— Я не старалась.

— В этом вся суть. Идем. — Лора подмигивает и шепчет. — Дай мальчикам поболтать, они редко это делают.

Я нерешительно кошусь на Дейва. И даже готова замотать головой, чтобы остаться здесь. Но потом вдруг понимаю, как это будет выглядеть. Такая робкая девочка, что боится на шаг отойти от своего мужчины.

Ну уж нет.

— Мальчики любят болтать. — улыбаюсь Лоре. — Хочу посмотреть, как тут вокруг.

— А заодно поболтать с родственниками Дейва. Идем, он ведь явно не со всеми тебя познакомил. Бери свой бокал.

Ну что, давай, вперед. Это просто будут легкие светские разговоры. Я смотрю на Лору и мне опять кажется, что в глубине серых глазах поблескивает нечто опасное. Но что она может мне сделать?

Да ничего, по сути. Тут куча людей, Дейв признался мне в любви и все такое. Решит меня унизить? Ха! Тут еще вопрос у кого это лучше получится.

— Весело быть частью такой большой семьи? — спрашиваю у Лоры.

Кто-то топчется у столиков с закусками, кто-то гуляет по второй веранде. кто-то фотографируется или просто болтает. Тут и там смех, разговоры, я ловлю на себе взгляды. Чем и пользуется Лора.

— Мэри! Клэр! — она подводит меня к двум девушкам, примерно моим ровесницам. — Позвольте познакомить вас с Лорой. Это девушка Дейва.

— И у меня есть язык. — подхватываю веселый тон Лоры. — Привет, как дела? И да, я правда встречаюсь с Дейвом. Впрочем, кроме этого еще и работаю ветеринаром.

Мэри с Клэр переглядываются, а затем дружно смотрят на меня.

— Ветеринар? — спрашивает одна из них. — Ой, а Дейв нам никогда не подсказывает разные вещи. Говорит, что мы фигней страдаем. Правда, что…

За пять минут меня закидывают сотней абсолютно глупых вопросов по поводу животных. Я отбиваюсь от них с ловкостью матадора и при этом ухитряюсь отвечать. Пока Лора не оттаскивает меня подальше. Я успеваю помахать девушкам рукой и пообещать созвониться.

— Вот болтушки. — шепчу Лоре.

— О, да! У меня в горле пересохло. Вина?

— Хорошо бы. — киваю головой. И правда после такой бомбардировки словами стоит выпить.

Лора кивает официанту, и тот берет одну из бутылок. Красное вино льется в наши бокалы.

Я делаю глоток, еще один. И еще.

— Фух.

— О, да! — хихикает Лора. — Понимаю. Эти двое хотят стать ветеринарами, но, увы…

— Возможно все.

— Они тупые как пробки.

Меня передергивает.

— Можно быть в чем-то глупым, но в целом очень умным. Все зависит от человека. Они энтузиастки.

— И какие-то родственница Картера. — кивает Лора. — Идем, хочу показать тебе какая красота вокруг! Ты была на второй веранде?

— Еще нет.

Разговоры и вино. Вино и разговоры. Спустя пару часов я знакомлюсь уже практически со всеми. Но никак не могу найти Дейва. Только Лора крутится рядом. Но в какой-то момент она исчезает, а рядом оказывается Картер.

— Ты не видел Дейва?

— Вроде с родителями. Как ты, Адри?

Я делаю глоток вина.

— Отлично. Я просто отлично.

С чего вдруг мне нравился Картер? Он, конечно, выглядит шикарно, но по сравнению с Дейвом словно просто яркая картинка. Любоваться здорово, но и только.

— Картер, прости, я хотела кое-что узнать…

— Я знаю о чем ты. — подмигивает Картер. — Служебный роман. Ладно, черт с вами. Только не раскрывайтесь.

— Дураков нет.

— Дейву повезло. — говорит вдруг Картер. — Умная и сильная женщина. Прямо завидую. Слушай, а ты согласилась бы тогда пойти со мной на ленч?

Я думаю недолго.

— Возможно, Картер, но и только.

— Понятно. — он залпом допивает вино. — Дейв просто засранец, обошел меня. Ну что ж, может, будем дружить семьями.

— Рано еще об этом.

Я отшучиваюсь, хотя чего уж там: в груди на миг становится тепло. От одной только мысли, что мы сможем с Дейвом жить вместе. Нет, ну ведь все возможно! И погода такая, что позитивные мысли так и лезут в голову. Еще и музыка играет, пахнет цветами, вино приятное и чуть кружит голову. Я ставлю бокал на ближайший столик. Хватит пить, не стоит напиваться и начинать буянить.

— Пойду поищу Дейва.

— И я с тобой. — подхватывает Картер. — Заодно воды возьму, жарко сегодня.

Глава двадцать седьмая

Я просыпаюсь медленно, пытаясь понять, кто тут рядом стонет. Пытаюсь пошевелиться и понимаю: стон исходит от меня. Это все голова. Она болит, раскалывается, точно кто-то кирками стучит по мозгу. Как странно. Лежу и пытаюсь открыть глаза. Вина я выпила мало, точно помню. И даже если бы напилась, то все равно не должно быть так плохо. Мне никогда не было плохо.

Бедные мои глаза! Кое-как разлепляю один. И тупо смотрю на светлый потолок. Такого нет ни в моем доме, ни в квартире Дейва. Потом вспоминаю: мы приехали на день рождение дяди Дейва.

Значит, в какой-то момент я оказалась… где? А, в одном из номеров, что мы сняли. Отлично. Тогда почему не помню как добралась сюда?

— Де… — вместо голоса вырвался жалкий сип.

Даже кашлять не хочется, голова болит. Кое-как переворачиваюсь на бок, перед глазами все плывет.

Никогда больше не возьму в рот алкоголь. Даже кефир, говорят, в нем тоже градусы. Что там в вино подмешивали, раз даже не помню половину вечеринки.

Моргаю, пытаясь разглядеть, что происходит вокруг. Кое-как пелена перед глазами расходится. И я вижу, наконец, лежащего рядом мужчину.

В одной постели со мной спит Картер.

Даже не сразу доходит. Я сижу и смотрю на мужчину рядом со мной. Он спит под тонкой простыней. Спит, закинув руку за голову, а вторую свесив с постели. Что-то словно дергает меня под ребра. И я приподнимаю простыню.

Голые. Мы оба голые!

Зажимаю рот обеими руками, чтобы не начать визжать. Странно, что первая реакция именно такая.

А еще отчаянно пытаюсь вспомнить, что могло произойти. Но тщетно: воспоминания обрываются на моменте, когда Картер отходит, извинившись на легкое головокружение. А затем подскакивает Лора.

И все. Дальше провал.

— Ой…ля-я-я-я-я! — только и могу прохрипеть.

Головная боль теперь кажется просто досадной помехой, что мечтает трезво мыслить. Который сейчас час? Где все? Где Дейв?!

С первым вопросом я быстро определяюсь. Одно из окон не закрыто шторами. И видно, что снаружи глухая ночь. Шарю вокруг руками, но не могу найти ни мобильника, ни сумочки. Зато моя одежда раскидана по полу, как и одежда Картера.

Точно ее скидывали, объятые страстью.

Фа-а-ак!

Я сжимаю голову руками, и тут же слышу хриплый стон. Это Картер. Он вертит головой и ругается. Потом опять стонет.

— Эй. — зову хриплым шепотом.

Почему-то не хочется говорить в полный голос.

Картер дергается, стонет и широко открывает глаза. Мы смотрим друг на друга, а потом он спрашивает.

— Какого хрена?

Я лишь развожу руками: у меня горло точно пустыня, безумно хочется воды. А в номере ничего нет. Хотя точно знаю тут должна быть вода.

— Ничего не помню. — хрипит Картер.

Даже в таком виде он смотрится весьма и весьма неплохо. Наверное, это круто, когда рядом такой роскошный мужик. Но меня сейчас это абсолютно не волнует.

— Я тоже.

Нет, пожалуйста, пусть мы не… пусть ничего не было. А-а-а, умоляю!

Стук в дверь для нас обоих кажется громом. Мы подпрыгиваем, Картер опять ругается, а я вдруг прижимаю простыню к груди. Но ведь дверь должна быть заперта! Да, конечно!

Но дверь распахивается. Так, точно ее открыли пинком.

По-прежнему стучит в висках, и мысли путаются. Но осознание полной катастрофы ударяет сразу. И весьма отрезвляющие.

Сначала я вижу даже не ворвавшуюся в номер Лору. Она что-то кричит, размазывает тушь под щекам, а я смотрю на Дейва. Он стоит за спиной Лоры и просто молчит. Молчит и смотрит так, точно не хочет верить в то, что видит.

Это сон, это просто ужасный сон.

Но во сне так не болит голова, и не кажется, что внутри все высохло.

— Как ты мог?! — все же голос Лоры пробивается сквозь звон в ушах. — Картер… как ты…

— Не ори. — Картер трет виски. — Лора, как это… я почти не пил!

— Ты… — Лора переводит взгляд заплаканных глаз на меня. — Это ты, да?! Как долго вы трахаетесь за моей спиной?! За его спиной!

Она вскидывает руку, указывая на Дейва.

— Погоди!

Я пытаюсь крикнуть, но опять сипение пополам с кашлем. Как странно, это похоже на сильнейшее похмелье. От пары бокалов вина такого быть не может.

— Ты хочешь оправдаться? — Лора перебивает меня. — Молчи! Просто молчите оба! Карт, не хочу тебя больше видеть!

Она с рыданиями убегает куда-то по коридору. А меня вдруг точно сносит с постели. Дейв отходит от двери, и мне становится страшно. Что вот сейчас он уйдет и все закончится.

— Дейв! — мой голос звучит так жалобно, что я почти ненавижу себя. — Дейв, я могу все объяснить!

— Все так говорят. — а вот его голос обдает морозом, так что мурашки по коже.

— Я не помню ничего! Я не помню как оказалась здесь, и сейчас мне очень плохо.

— Не только тебе. — сипит Картер. — Пара бокалов, а чувство, что две бутылки виски выхлебал. Фак, голова раскалывается.

— И у меня. — поддерживаю стон Картера. — И не помню как здесь очутилась.

— Вы оба голые. — теперь кажется, что Дейв вот-вот взорвется.

— Чувак, у меня нет объяснений на это. — хрипит Картер. — Но ты знаешь, что при Лоре я не рискнул бы ни с кем. Тем более с твоей девушкой. Все честно.

Он кашляет и откидывается на подушки. Слишком бледный, на лбу пот. Да уж, как то совсем сильное похмелье.

Я еще ворочаю ватные мысли, а Дейв вдруг хмурится.

— Одевайтесь. — командует коротко. — Быстро. Через пять минут уезжаем.

— Куда? — только и могу прошептать.

Дейв лишь окидывает меня мрачным взглядом и выходит. Оставляя нас одних с головной болью.

— Одевайся.

— Что?

Картер окидывает меня мутным взглядом и повторяет.

— Одевайся, ты его слышала.

Ну, Дейв хотя бы не орал, как Лора. Я одеваюсь так быстро, как могу. Картер продолжает шипеть ругательства, выглядит он таким помятым, точно пил несколько суток. Я, наверное, выгляжу не краше.

— Готовы? — слишком немногословный Дейв опять появляется на пороге. — Идемте, пока Лора не вернулась. Я подогнал машину поближе.

— Дейв… — начинаю я, но меня окидывают холодным взглядом. Отчего язык сам собой примерзает к небу. Потому мы с Картером молча выходим. Правда, уже за порогом, Дейв вдруг разворачивается и в скулу Картеру прилетает удар.

— Фак! За что?!

— Заткнись. — обрывает его Дейв, смотрит на меня и коротко повторяет. — За мной.

Он не зря торопит: я слышу голос Лоры где-то на первом этаже. И еще чьи-то голоса. Потому мы идем не к лифту, а к черному ходу. И по лестнице спускаемся вниз, а оттуда — на задний двор. Здесь растет трава, стоят мусорные баки и неподалеку замерла машина Дейва. Туда мы и садимся, подгоняемые взглядом Мистера-Крутого-Ветеринара. Даже Картер молчит, и лишь потирает скулу. Та уже успела припухнуть.

Мы, конечно, не удираем как в приключенческих боевиках, но тоже быстро. К счастью, никто не замечает нас. Все же ночь, большая часть народа спит, а те, кого разбудила Лора, сейчас точно в номере. И не понимают, куда мы исчезли.

Впереди длинное шоссе, мы едем куда-то сквозь ночь. Но куда? В машине работает кондиционер, и меня начинает знобить. Похмелье или что-то такое превращает меня в какую-то развалину. Потому просто сижу и трясусь, пока в меня буквально не летит куртка. Это Дейв, сидящий впереди, как-то замечает мою дрожь.

— С-с-спасибо. — бормочу и закутываюсь в ткань, пахнущую парфюмом и Дейвом. На миг закрываю глаза и глубоко вдыхаю, стараюсь успокоиться.

Дейв хочет что-то сделать. Но что? Он молчит, причем молчание такое, от которого вопросов задавать не хочется. Тем более меня терзает сомнение насчет того, было у нас что-то с Картером или нет. Все указывает на то, что нет. Но вот червячок сомнения сидит внутри. И ворочается, ворочается.

Еще и самочувствие. Мы оба с Картером ощущаем себя мерзко, просто мерзко. Это так странно…

— О Боже мой! — шепчу себе под нос, а потом продолжаю громче. — Что-то было в вине. Дейв!

— Замолчи!

Его слова бьют по больной голове, но я не могу успокоиться:

— Но тогда наше состояние вполне объяснимо. Картер? Что скажешь?

— Скажу, что не хочу получить по лицу еще раз. А ты думаешь, куда нас везет Дейв?

— Оу… — только и могу проговорить.

В зеркале заднего обзора пытаюсь поймать взгляд Дейва, но все мимо. Он смотрит сквозь меня. И от этого внутри холодеет сильнее и сильнее.

Дрожь не прекращается. Несмотря на куртку, несмотря на включенное отопление. Я стучу зубами, Картер вторит мне. А потом говорит чуть подрагивающим голосом:

— Слушайте, странно, мне очень холодно.

— И мне. — сообщаю я.

Машина несется дальше. Время за окном точно застывает. А затем взрывается светом фонарей и окон, когда прибываем к строению. Я вижу мельком вывеску "hospital…", но название разобрать не успеваю. Да и пока вижу не слишком хорошо из-за головной боли. Молоточки продолжают терзать мозг.

Дальше все как в тумане. Пока мы с Картером трясемся от озноба и морщимся от света, что усиливает головную боль, вокруг поднимается суматоха. Я слышу спокойный голос Дейва, но не понимаю, что он говорит. Затем меня что-то спрашивают, просят оценить самочувствие по десятибалльной шкале. Я честно отвечаю, что одиннадцать. И вокруг опять суматоха, только деловая, сосредоточенная. Нас с Картером как-то очень быстро устраивают в палатах, измеряют все, что можно, берут кровь.

— Я каждый день беру анализы у животных. — сообщаю медсестре. — Но сама так боюсь сдавать кровь.

— Но вы держитесь молодцом.

— Просто сильно болит голова.

— Сейчас станет легче. — успокаивает медсестра. У нее кудряшки и гладкая оливковая кожа. А еще широкая и какая-то уютная улыбка. Так и хочется улыбнуться в ответ.

И правда становится легче, но не прямо сейчас. Сначала делают какие-то уколы, ставят капельницу. И только тогда молоточки в голове стали исчезать. И я точно расплываюсь по кровати. Мне хорошо. Мне наконец-то хорошо, я уплываю в сон. Хотя сначала сопротивляюсь, мне надо спросить у Дейва. Мне что-то надо у него узнать. Но Дейва нет, зато заглядывает медсестра. Та, с кудряшками. Кажется, на ее бейджике написано имя "Кэролайн".

— Где Дейв? — бормочу я.

— Отдыхайте. Все завтра.

— Что…

— Отдыхайте, Адриана.

И я все же проваливаюсь в сон. Глухой, без сновидений, исцеляющий.

* * *

Дейва нет. Он не появляется, когда я просыпаюсь поздним утром. Голова не болит, ничего не болит, только слабость.

Вокруг маленькая палата. Окно закрыто жалюзи, бежевые стены и куча оборудования на стене, за кроватью.

— Так, отлично. И где я?

Точно по заказу открывается дверь.

— Доброе утро. — говорит мужчина, довольно пожилой и худощавый.

Он ногой двигает к себе стул и присаживается. Я вдруг понимаю, что слежу за ним крайне напряженно.

— Почему я здесь? — спрашиваю… доктора Мэтлока. Да, так его зовут.

— Потому что у вас была сильная интоксикация. Итак, Адриана, как сейчас себя чувствуете?

— Нормально. — я прислушиваюсь к себе, киваю. — Да, правда нормально! Только слабость и хочется есть.

— Это хорошо, это очень хорошо. Сейчас Кэролайн проверит ваше состояние.

Я покорно разрешаю улыбчивой Кэролайн опять измерить мне все, что можно. Интересно, даже не помню, чтобы переодевалась в больничную пижаму. Такую светленькую с мелкими цветочками. Буду долго смеяться, если она сзади на завязочках.

— Хорошо, Адриана. — кивает доктор Мэтлок, глядя на записи, переданные Кэролайн. — Вы в норме. И думаю, можете сегодня возвращаться домой. Я передам это вашему сопровождающему.

— Это Дейв? — вскидываюсь с надеждой.

— Дэйн Райн да, все верно. Он сейчас беседует с полицией. Чуть позже они зайдут к вам и поговорят, а затем можете возвращаться домой.

— Полиция? — переспрашиваю недоуменно. — А зачем?

— У вас в крови обнаружилась сильная концентрация одного вещества. — доктор Мэтлок называет его, но такого я не слышала.

— Что это?

— Наркотическое средство, Адриана. В сочетании с алкоголем вызывает краткую потерю памяти и еще много неприятных вещей, включая кому. К счастью, ваш организм очень крепкий. Вы поправляетесь.

— А Картер?!

— Он в порядке. С ним тоже побеседует полиция. Мистер Райн утверждает, что средство было подлито в ваши бокалы.

Вот так номер. Я просто хлопаю глазами. Ладно, спишем на заторможенность после произошедшего. Но подливать в бокал это как-то, ну не знаю, отдает романами нуара или же, наоборот, тупостью. В первом случае это делают утонченно и хрен кто отыщет следы, а во втором случае топорно и примитивно.

— Но сейчас все в порядке? — спрашиваю у доктора.

— Вы идете на поправку. И я не думаю, что это как-то повлияет на ваше здоровье.

— И то ладно. — ворчу тихо. — Хорошо, тогда я остаюсь здесь и жду полицию.

Ну вот и новый опыт. Прежде мне с канадской полицией общаться не приходилось.

Их двое. Два офицера в форме. От их присутствия палата кажется совсем маленькой. А еще у меня начинает болеть голова от кучи вопросов. Но я держусь. Хоя бы потому, что в голосе офицеров искреннее участие и желание помочь.

— Мистер Райн сказал, что предоставит вам своего адвоката, если понадобится.

Я не сразу понимаю, что речь идет о Дейве. Его кстати до сих пор не вижу. Хотя меня и заверили, что он по-прежнему где-то в клинике. И ждет когда нас отпустят.

— Мне понадобится адвокат? — голос звучит точно чужой.

Просто до сих пор не верится, что все происходит на самом деле. Что обычная вечеринка обернулась такой мерзостью. Я ощущаю себя испачканной, хочется залезть в душ и стоять под горячими струями воды. А еще выяснить, было ли что-нибудь в итоге с Картером.

Потому что если было, то я не знаю как дальше сложатся отношения с Дейвом. Мне физически больно дышать от одной мысли, что это происшествие разлучит нас навсегда.

Навсегда. Нет, пока не буду про это думать.

И снова разговоры. Круг за кругом, минута за минутой. Вопросы и ответы, предположения и советы. Самое обидное, не помню ничего после определенного момента. И это бесит, до скрежета зубов.

— Да, — кивает один из офицеров, — мы, конечно, запросим данные с видеокамер. Да, мы опросим всех, кого найдем. Конечно, персонал в первую очередь.

Они ушли спустя почти два часа, сообщим, что свяжуться с нами. То есть со мной и Картером. А я просто медленно взъерошиваю и без того спутанные волосы. Мысли в таком же состоянии. Дейв… мне сказали, что он сейчас придет.

И он приходит. Как раз тогда, когда я уже почти теряю надежду на это. Приходит, когда я кусаю губы, чтобы не зареветь.

Он выглядит измученным. Щетина длиннее обычного, покрасневшие глаза и взгляд, от которого опять мурашки по спине. От понимания, что мы с ним сейчас над пропастью.

В палате тихо. Лишь где-то там, за стеной, слышатся голоса, какие-то звуки. А тут я просто смотрю на Дейва и стискиваю пальцы.

— Ничего не помню. — говорю тихо.

Нет ну больше мне ничего в голову не приходит.

Вижу как горло Дейва чуть дергается, точно он судорожно сглатывает.

— Картер тоже ничего не помнит.

Ну хотя бы его голос потерял лед, теперь он просто неестественно спокоен. Не знаю хорошо это или не очень, но у нас хотя бы получается диалог.

— Говорят, от этого средства просто вырубаешься.

— Не всегда. Просто не помнишь ничего с определенного момента.

— То есть, — я едва могу пропихнуть слова через сжавшееся горло. — Чисто теоретически…

— Чисто теоретически Картер мог изменить Лоре с тобой.

Я на миг прикрываю глаза. Спокойнее, спокойнее. Это просто предположение. Но когда его произносит Дейв, то оно звучит ужасно.

— Вопрос в том, кто подсыпал это мне и Картеру. — оказывается, я могу тоже говорить спокойно. — Мне не кажется это случайностью.

Дейв стоит в дверях, и от его взгляда мне хочется зарыться в одеяло. Хотя вины за собой не чувствую. Возможно, все дело в том, что в глазах Мистера-Крутого-Ветеринара самая настоящая боль. И неверие.

Неужели он тоже не верит, что мы с Картером могли переспать?!

— У Лоры и Картера брачный контракт. — сообщает он после затянувшегося молчания, когда я уже готова завизжать от напряжения. — По нему, если кто-то из них изменяет в браке, то пострадавшему переходит большая часть имущества. При этом Картер ухитрялся гулять налево, но не быть пойманным. А не так давно Лора предлагала мне провернуть одну штуку.

Дейв трет пальцами подбородок, а в итоге мои пальцы едва уловимо зудят. Точно это я прикасаюсь к щетине.

— Хм, — в его усмешке нет ничего веселого. — Лора предлагала мне подложить под Картера девушку. Подставить его, забрать кучу бабла, а затем пожениться.

Кажется, ненависть пополам с ревностью имеет алый цвет. Он на миг застилает мне глаза. И я держусь только от понимания, что раз Дейв мне это рассказывает, то он не согласился во всем этом участвовать.

— Она могла подсыпать… — я откашливаюсь. — Она могла это сделать?

— Очень хочу сказать нет, но не могу. К сожалению, все явно, но прямых доказательств нет. Возможно, что-то покажут видеокамеры, но я не думаю, что Лора настолько глупа.

— Зачем мне адвокат?

— Чтобы защитить тебя.

— Будет суд?

— Картер вряд ли согласиться на развод на условиях Лоры. Он будет сражаться.

— Но как мы докажем, что ничего не было?

А если было? Я сжимаю зубы и приказываю мысленно не думать пока об этом.

Дейв молчит. А до меня и до самой доходит.

— Осмотр? — спрашиваю шепотом. — Причем сегодня, да?

— Решать тебе, Адри. — тихо говори Дейв. — Хочешь знать мое мнение?

— Ага.

— Я хочу забрать тебя отсюда. — вырывается у него. — Я ору сейчас мысленно от того, что взял тебя с собой на эту чертову винодельню. Я виноват в том, что не разглядел в Лоре такую низость!

— Но не факт, что она.

— Она! — из горла Дейва вырывается рык. — Точно она. И докажу это.

Мне вдруг становится так тепло, точно я оказываюсь в доме, где пылает камин. Эти слова Дейва больше самых пылких объяснений показывают: он мне верит.

— То есть, ты на меня не злишься?

Браво, Адри, ты просто мастер переговоров. Еще слезу пусти и хлюпни жалобно. Но вместо этого губы точно сами собой ползут куда-то к ушам. А бывает истерическая улыбка?

— Как я могу злиться на тебя? Ты жертва, как и Картер.

— Но ты выглядел так, точно злился.

Миг, и Дейв оказывается около меня. Я все же всхлипываю, когда меня прижимают к широкой груди. И вцепляюсь в Мистера-Крутого-Ветеринара. Хрен меня от него оторвут!

— Я в бешенстве. — слышу шепот над головой. — Я злюсь на себя, на тебя, на Картера, мать его, бабника-потрахунщика. Готов был избить его, хотел наорать. Потому и временно отстранился. Иначе не удержался бы. Прости, Адри, что на тебя это свалилось.

Да плевать! Я вдыхаю запах своего мужчины. Именно своего, потому что каким он еще может быть после таких слов?

— Мы поможем Картеру. — произношу медленно. — Я эту рыжую сучку в покое не оставлю, ясно? Дейв, она меня разозлила! И осмотр у врача я пройду. И докажу, что у нас с Картером ничего не было.

— Все будет хорошо. Адри, все будет хорошо.

— Знаю. — у меня из горла то ли рык, то ли шипение вырывается.

Сука Лора решила, что меня можно использовать как подстилку? Как… как наживку для своего блудливого муженька? Ну не-е-ет! Мои шрамы на спине начинают зудеть, а потом резко прекращают. Я сильная. Я, вашу мать, и не с такими стервами справлялась. Да я в поликлинике в очереди с бабками спорила! И победительницей выходила!

А тут всего-то рыжая стерва!

Вскидываю взгляд на Дейва. И тот чуть приподнимает брови, явно впечатленный моим взглядом. Я там случайно огонь не изрыгаю из глаз и носа?

— Буду бороться, — сообщаю воинственно. — Любыми способами!

Глава двадцать восьмая

— Это тупо! Понимаешь, просто тупо!

Я сижу с Дейвом в кафе и шепотом выкладываю ему свою версию происходящего. Расследование, суды, допросы — все это набирает обороты. У меня мама уже шутит, что подсела на валерьянку. Рэй на это парирует, мол, хорошо не на виски. Они оба поддерживают меня. И Дейва. Этот Мистер-Крутой-Ветеринар вообще как-то очень быстро нашел общий язык с Рэем. С такой поддержкой лично я ощущаю себя как за каменной стеной. Думаю, Картер мои чувства разделяет. Правда, у него в качестве "стены" армия адвокатов и деньги. Я знаю, что он не собирается сдавать позиции.

И я тоже. Осмотр у врачей подтвердил: между мной и Картером секса не было. Уже повод вздохнуть с облегчением.

— Лора сука. — сообщаю я Дейву. — И плевать мне на то, что она твоя подруга детства.

— Я согласен. — кивает он. — Поверь, мне еще больнее. Я столько лет общался с ней и не подозревал…

Мы сейчас с Дейвом видимся крайне редко. Это его просьба. Чую, что Мистер-Крутой-Ветеринар что-то задумал. Но мне своих планов не раскрывает.

Это кафе неподалеку от моего дома. Крохотное, на три столика. Здесь делают очень вкусный кофе и сэндвичи. Правда, сегодня у меня нет аппетита. Потому я верчу в руках надкушенное угощение и думаю.

— Ведь уже доказано, что измены не было. — говорю Дейву. — Почему Лора упорствует?

— Типа сам факт, что вы находились в одной постели.

— То есть наркотик подлитый в вино не считается?

— Иногда у людей странные вкусы.

Я тихо ругаюсь. В кафе в этот час пусто, только за стойкой дремлет хозяин-китаец. Но орать не хочется.

— Лора идиотка, если думает, что судья поверит в эту чушь с тем, что мы знали о наркотике в вине и сами его туда налили. Чушь большими буквами!

— Но и на видеокамерах ничего подозрительного не увидели.

— Может, найдут свидетеля. — вздыхаю я. — Это все просто отвратительно.

Время идет. Я схожу с ума от того, что творится вокруг, меня бесит заносчивая рожа Лоры. И плевать, что она старательно изображает обиду обманутой жены. Рожа у нее отвратительная, я не собираюсь даже казаться вежливой.

Все резко меняется однажды утром. Когда Элис — адвокат, что много лет работает с Дейвом — заезжает за мной. У нее такое довольное лицо, что я не выдерживаю.

— Что-то новое?

— О да-а-а! — сообщает Элис.

Она средних лет женщина, симпатичная шатенка с короткой стрижкой. А еще обожает костюмы унисекс. Вот и сейчас в одном из них. Закуривая электронную сигарету на светофоре, она сообщает.

— Свидетель. Все же нашлась одна. Новенькая, работает горничной, убирает комнаты. В тот день убиралась в номере и слышала как внизу разговаривают двое официантов и женщина. На фото опознала Лору. Тех парней уже везут в суд, им будет предъявлено обвинение в сокрытии фактов.

И еще куча каких-то терминов, слов. Но я их пропускаю мимо ушей. Сердце колотится, точно бешеное: неужели удалось взять Лору за хвост?!

Но день сюрпризов только начинается.

В суде мы с Дейвом успеваем только перекинуться взглядами. А вот Элис просто сияет. И радостно ему улыбается. Правда, не разговаривает. Хм-м-м.

На Лору я просто не смотрю. Хотя затылком ощущаю ее ненавидящий взгляд под маской обиды и оскорбленности. Ну да, не овца я, не пожелала послушно исполнить роль, мне отведенную.

Картер рядом со мной. Он похудел за эти дни, взгляд нервный. На пальце уже нет обручального кольца. От Дейва я в курсе, что обе семьи уговаривали и до сих пор уговаривают Картера не разводиться, а идти на мировую. Интересно, то есть развод фу-фу-фу, а жить с той, что пыталась фактически отравить — нормально?

Интересно, а что думает Лора? Она ясно дала всем понять: или развод на ее условиях, как прописано в брачном договоре, или примирение. Еще и слезу пустила, гадина. Мол, ты виноват, муж мой, но я могу тебя простить.

Еще б взглядом Дейва не ела так.

Я смотрю на свои руки. В отличие от Лориных, на них нет крутого маникюра и украшений. Я предпочитаю стричь ногти коротко и покрывать бесцветным лаком. А вместо колец на пальцах пара царапин от пациентов.

Я слушаю как что-то говорят. Мое дело сегодня просто сидеть и молчать. даже если хочется очень сильно ругаться. Даже если хочется вцепиться руками в рыжую Лорину шевелюру.

И вот встает Элис, сейчас ее слово.

— У меня новости от одного из свидетелей. — говорит она. — Дейв Райн, прошу.

Боковым зрением я вдруг замечаю, как настораживается Лора. Даже пальцами вцепляется в стол. Мы сидим в небольшом помещении, где максимум тридцать человек поместится. Я уже в курсе, что разводы обычно проходят по-другому, но здесь вмешивается еще попытка отравления. И Картер выступает со встречным обвинением к Лоре.

А Дейв уже встает. Теперь я не могу оторвать от него взгляда. Что он собирается сказать.

— Собственно, вчера произошло кое-что. — Дейв откашливается. — Вы послушайте.

Через Элис он передает свой телефон. И продолжает.

— Вчера миссис Райн пришла ко мне домой. И… извините, лучше вам прослушать разговор.

Он записал диалог с Лорой. Я слушаю его и волосы шевелятся, встают дыбом. Неужели она настолько уверена в том, что Дейв на ее стороне? Пока что он высказывал нейтралитет. Друг семьи, все такое. А тут я слушаю разговор, захлебывающийся голос Лоры. Она говорит, что все это ради Дейва, ради их счастья. Потому что вот именно сейчас до нее дошло кто все это время был рядом с ней.

— Картер почти уничтожен. — говорит она на записи. — Еще немного и нас разведут, еще и на моих условиях. Дейв, мы с тобой знакомы сто лет, понимаем друг друга. Да, я была дурой, что выбрала Карта, но ошибки молодости они такие.

И тому подобный бред почти минут пятнадцать.

Я просто не могу слушать. А надо. Развлекаюсь тем, что перевожу взгляд на Лору. Сегодня вообще все обмениваются взглядами. Вот я сейчас разглядываю рыжую сучку. А она бледная, почти прозрачная. И губы трясутся, под помадой точно потеряли цвет.

Это полная и бесповоротная наша победа.

— Нет! — это даже не крик, а вопль. — Не было такого! Этого не может быть!

Теперь Лора не бледная. На лице быстро появляются красные пятна, а глаза точно пытаются испепелить. Меня, Картера, а самое главное — Дейва. Но мы выдерживаем. А Дейв еще и говорит грустно так:

— Я всегда считал тебя подругой, Лора. И отпустил, даже когда ты выбрала не меня. Почему ты решила, что вправе управлять моей личной жизнью?

— Вы сговорились! — орет Лора. — Вы все! Вы меня решили уничтожить! Меня!

Суд как-то резко превращается в хаос. Наверное потому, что Лора падает на пол и буквально начинает биться в истерике. Хорошо еще, что рядом полиция, уже откуда-то спешит медик. Пока я стою в шоке, они уже действуют.

И опять не выносят вердикт. Лору выводят, а точнее — практически вытаскивают из зала. А нам объявляют, что продолжение слушания состоится как только станет известно о состоянии Лоры.

— Что это было? — тихо спрашиваю у Элис.

Но у той ответов нет. Сама в шоке. Истерика? Нервный срыв? Попытка что-то изобразить? Я пытаюсь отыскать взглядом Дейва, но тот уже ушел.

Ушел, чтобы появиться уже поздно вечером. Я только выхожу из душа, завернутая в полотенце, как оживает мобильник.

— Лора в психиатрической клинике. — сообщает Дейв сразу, без приветствия. — Острый психоз. И под вопросом вялотекущая шизофрения.

— Только сейчас? В смысле раньше ее поведение никого не настораживало?

— Не все шизофреники ярко проявляют признаки болезни. — вздыхает Дейв. — Видимо скандал стал отправной точкой.

— Или твое предательство. — говорю я тихо. — Ты потому со мной не виделся и не общался? Подманивал Лору?

Такое напряженное молчание. Я же не знаю чего ждать. А затем глухой голос Дейва в телефоне, отдающий мне болью в виски. Его болью. Я ее чувствую.

— Я всегда относился к Лоре по-особенному. Сначала первая любовь, потом искренняя дружба. Но как оказалось все это только с моей стороны. Я сейчас херово чувствую себя. Предателем, ублюдком и так далее. Но…

— Знаешь, — перебиваю его. — Когда Ник избил меня и швырнул спиной на стекла, то я мечтала посадить его. Но… знаешь, ему ничего не было. Ничего, понимаешь? Ибо семейные разборки, не убили же и все такое. Пожурили его, помахали пальчиком и все. Пока лежала в больнице то чувствовала себя беспомощной. Понимаешь? А сейчас ты защищал меня и Картера. Ты поверил нам, поверил тому, что говорили врачи. И знаешь, чего я сейчас хочу?

— Чего?

— Чтобы все поскорее закончилось. — отвечаю Дейву. — Чтобы этот суд забылся как страшный сон. Не тот опыт, которым хочется хвастаться знаешь ли.

— Я тебя не брошу и не надейся.

— Посмотрим. — усмехаюсь я. — Посмотрим, что с нами будет.

* * *

С нами все было хорошо. И будет. Теперь я уверена.

Мои невысказанные подозрения в отношении Лоры оправдались. У нее психическое расстройство с очень длинным названием. Я не психиатр, но поняла основу: человек выбирает себе кого-то и начинает постепенно им буквально бредить. Ему кажется, что его избранник или избранница вроде отвечают взаимностью, но их стоит немного помучить, прежде чем ответить взаимностью. Болезнь заставляет увериться в своей неотразимости. И в уверенности, что избранник никуда не денется.

Да уж, вот тебе и подруга детства.

Теперь Лоре предстоит очень долгое принудительное лечение а закрытой клинике. Не знаю, выберется ли она оттуда когда-нибудь. Честно? Надеюсь, что нет.

Картер все же развелся с ней. Но, насколько знаю, пару раз приезжал в клинику. После чего возвращался задумчивый и мрачный. Дейв по секрету сообщил мне, что его кузен решил больше не жениться. Мол, свободным холостяком быть проще. Ну что ж, его выбор.

А мне еще пару-тройку месяцев снились кошмары с Лорой в главной роли.

Сегодня у меня очередной день в ветеринарном госпитале. В другом. Мы с Дейвом уволились почти сразу после окончания суда. Но долго без работы не просидели. Точнее, мы вообще не успели проникнуться ролью безработных. Все же Дейв — Мистер-Крутой-Ветеринар. Потому его сразу позвали в один из госпиталей. А он уже утянул меня за собой, еще и разрекламировал как отличного специалиста. У работодателя была лишь одна просьба: на работе работать, а не выяснять отношения.

Впрочем, это сделать не так уж трудно. Работы много. Госпиталь сотрудничает с одним из приютов, потому скучать нам не приходится. Лето лично для меня пронеслось просто за один миг. А осенью началась учеба. И стоны Дейва на тему "учебно-работающая девушка — сонная девушка". Ну извините, мне нужна лицензия врача. Не хочу быть всю жизнь только ассистенткой.

Я прихожу сегодня в клинику к шести утра. Оставляя Дейва спящим, дома. Мы живем вместе, окончательно съехались месяц назад. Надо сказать, вначале я отнеслась к этому с крайней осторожностью. Но пока все неплохо. Правда, мой личный ветеринар имеет привычку фальшиво петь в душе и выходить оттуда голым. Впрочем, второе скорее плюс чем минус. Смотреть на Дейва мне не надоедает.

Как и упражняться с ним в остроумии.

Я буквально вползаю в холл клиники. Оттуда уже в приемный покой. Сейчас надо сделать следующее: взять кофе, проверить как там подопечные, поприветствовать ночную смену. И все это в произвольном порядке.

— Мэй, привет! — я сталкиваюсь с одной из стажерок. Она, как и я, сейчас учится. А приехала из Индии, пару лет назад.

— Привет, Адри. — машет она рукой. — Все в норме, для твоего дока документы на его столе. И твой любимец уже в полном порядке, требует его выпустить.

— Пойду скажу ему все, что думаю об этом.

Так, кофе подождет. Я на ходу бросаю приветствия еще паре коллег, а затем открываю дверь в стационар. Здесь — в просторных клетках — сидят и выздоравливают наши хвостатые пациенты. В основном собаки и кошки, но вон там сидит удав. Приходит в себя после операции.

Но меня интересует вон тот рыжий тип со светло-зелеными глазами. Мы называем его между собой Шерханом, хотя в нем нет ни капли злости или коварства. Просто он такой же рыжий и полосатый, как тигр.

А еще он здесь из приюта. Его подобрали с обморожением ушей и хвоста, мы его долго лечили. но уши в итоге пришлось удались, как и хвостик. Так что теперь он сидит в клетке с крайне недовольным видом. А при виде меня издает громкое "мряу-у-у-у" и буквально бросается к дверце. Стоит мне ее открыть, как на шее повисает пять килограмм с когтями и усами.

— Привет, привет. — глажу я его.

Нира так и осталась жить с моими родителями. Я пыталась забрать ее к Дейву, но Рэй вцепился в кошку обеими руками и сказал, что она только его. Мол, он с ней быстро засыпает и так далее. Ну что ж, Нире там явно хорошо. Мы с Дейвом следим за ее состоянием, приступы эпилепсии стали очень редкими и проходят быстро. Спасибо адекватному лечению и любви родителей.

— Шерри, — я утыкаюсь носом в шерсть кота. — Я правда, правда хочу забрать тебя. Но у меня дома живет еще один мужик. И он крайне ревнив. А ты очень хорош.

Еще пять минут нежностей с Шерханом и за работу. Дейв сегодня приходит лишь к десяти утра, на общее собрание. Мы не успеваем с ним толком поговорить. Тем более еще и работы очень много.

Мы встречаемся лишь в момент, когда удается выкроить время на ланч. Я как раз беру стакан с кофе, когда слышу сзади знакомые шаги.

— Ты как? — Дейв берет у меня стакан, принюхивается. — Сколько чашек ты сегодня выпила?

— Какая…

— Сколько?

— Три.

— Адри, у меня в кабинете есть зеленый чай. Пошли.

Я провожаю взглядом улетевший в урну стаканчик, но не спорю. Лишь вздыхаю. Дейв знает, что делает. А я и правда опять многовато пью кофе.

Так что мы усаживаемся в его кабинете, таком маленьком, что там с трудом найдется место для двоих.

— Опять ты завалил бумагами стол.

— Еще припомни брошенную вчера на столе посуду.

Я отхлебываю чай и на миг зажмуриваюсь. Эх, сейчас бы рыбки или креветок. В последнее время меня так и тянет на морепродукты. Видимо, прониклась духом океана вокруг.

— Дейв…

— Ты про рыжего опять? — угадывает он мой настрой.

— Вы правда подружитесь. — сообщаю я. — Он такой милый.

Мой небритый ветеринар морщится и ворчит:

— У всех животных есть врожденная способность быть милым.

— И у медоедов?

— А ты разве не умиляешься их отмороженности?

Я хмыкаю, но сдаваться не собираюсь.

— Но Шерхан правда милый. И он так ко мне прижимается.

— Знаешь, к тебе должен прижиматься я.

— Но он кот!

— Ага, и потому типа ему исключение можно сделать?

Я пытаюсь состроить самый умилительный взгляд. Дейв некоторое время наблюдает за моими потугами, затем качает головой.

— Адри, у нас уже есть Оппи.

— Вот! Это будет ей приятель!

— Скоро придется покупать большой дом. — ворчит Дейв.

Я же просто подхожу к нему и обнимаю. Так мы и проводим несколько минут: я у него на коленях, его руки — на моей талии.

А большой дом нам и правда понадобится. Только узнаю я об этом лишь следующим утром. Когда все же решаюсь сделать тест на беременность.

Да, теперь определенно все хорошо.

Конец

Content

Екатерина Васина
Дерзкая. Тайный поцелуй

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая