Зеркало Утгарда

Пролог.

Давным-давно по некоторым обстоятельствам у троллей появилось волшебное зеркало (возможно, они сами смастерили его, а возможно – нашли или украли у каких-то иных древних существ). Так или иначе, в этом зеркале всякие гадости казались прекрасными, прекрасные вещи выглядели странными и отталкивающими, простые дела представали такими сложными, что страшно за них взяться, а бессмысленные занятия виделись, как самые важные на свете. Зеркало было таким тяжелым, что его не передвинуть никакой силой, но его волшебство передавалось через другие зеркала: маленькие и содержащие частичку простого волшебства. Так тролли смогли наводнить мир людей искажениями реальности, а затем решили применить волшебство зеркала к силам природы, чтобы и природа оказалась искажена фантомами. Отчасти им это удалось, но результат сильно напугал их, и они сделали вид, будто не при чем. В конце концов, они ведь делали это только шутки ради, и они вовсе не собирались рисковать. Впрочем, быть может все это выдумка, сказка, вариация на тему древних мифов. Перейдем теперь к современности.

1. Свобода близко.

Тюрьма Эстерокер на 150 мест для особо опасных преступников была построена в 30 километрах от Стокгольма в год, когда Нил Армстронг ступил на Луну. Впрочем, эти события вряд ли связаны между собой. Мотивом для строительства такой тюрьмы стало событие 1964 года: появление Организации Освобождение Палестины. Это заведомо гарантировало тюрьме Эстерокер загрузку клиентами. После 50-летнего юбилея, тюрьма расширила посадочный фонд и стала многопрофильной. Теперь тут сидели не только террористы, но также маньяки-убийцы, наркомейкеры, работорговцы и хактивисты.

Кай Карлссон попал сюда на два года, как хактивист, хотя имел очень мало отношения к хактивизму (определяемому, как применение инфосетей для экстремизма или опасной контрабанды). Неполных 10 лет от даты совершеннолетия, Кай занимался лишь одним маленьким бизнесом: перевозка грузов на микроавтобусе без формальностей за кэш. В таком бизнесе есть риск, что клиент загрузит криминальный товар. Так и произошло в случае Кая. На вид обычные коммерсанты-китайцы с фунчозой без сертификатов. Но ящики с фунчозой оказались догружены нелегальной аппаратурой для сканирования и экспресс-клонировния любых смарт-карт, включая служебные ID. С этим товаром Кай попался, и полиция повесила не него соучастие в хактивизме. Такая история…

…Шведская тюрьма, даже для особо опасных преступников, не такая страшная, как в странах вроде США или Третьего мира. Условия не хуже, чем в студенческом хостеле. Публика специфическая, но если не провоцировать, то не будет лишних проблем. Кай Карлссон вел себя спокойно, и у него сложились неплохие отношения с коллегами по отсидке, особенно — с соседями по столу при кормежке. Это были: Мустафа — шахидайзер (в смысле, вербовщик шахидов-экстремистов) Радмил — мортрейдер (в смысле, нелегальный торговец оружием) Олаф — наркиллер (в смысле, киллер на службе наркомафии) На прогулках и на спортивной площадке, как правило, эта компания сохранялась.

Тюремные офицеры считали эту компанию странной. Что общего между убежденными рецидивистами (публикой, согласившейся на программу социальной реабилитации лишь потому, что Эстерокер более комфортная тюрьма, чем другие такого класса), и обычным парнем, который угодил сюда случайно, из-за того, что его мелкий проступок оказался связан с профессиональным криминалитетом? Чем ближе к финалу шел срок Кая, тем настойчивее были офицеры, старавшиеся понять, в чем тут дело. Ведь если Кай, после выхода из тюрьмы, вольется в ряды криминалитета, то офицеры получат взыскание…

…Сегодня после завтрака, Кай Карлссон был вызван в кабинет к старшему режимному офицеру Улссону. Офицер вел себя вполне приветливо, и предложил кофе. Кай очень вежливо отказался, и это было воспринято сердито.

— Криминальный этикет, не так ли, Кай?

— Просто, фитнесс, герр офицер.

— Ладно, Кай. Допустим так. Но завтра вы выходите на свободу, и у меня есть дюжина рапортов, предупреждающих, что вы, вероятно, свяжетесь с кем-либо из подельников Мустафы, Радмила или Олафа. Тогда ваша жизнь покатится под уклон так быстро, что оглянуться не успеете, как снова будете здесь, только уже надолго. Вам ясно?

— Да, мне ясно.

— А мне – не очень, — хмуро сказал Улссон, — что у вас общего с этими субъектами?

— Всякое… — Карлссон пожал плечами, — …Иногда я рассказываю им истории о жизни. Может, у меня талант. Когда-нибудь стану стендап-артистом, разбогатею.

— О чьей жизни, Кай? В рапортах сказано, что вы перечитали в библиотеке кучу книг о парапсихологии, затем об эзотерике, а позже еще по скандинавской мифологии. И вы обращались к тюремному медику по поводу проблем с правым глазом, который у вас оказался в полном порядке, просто там у вас, цитирую…

Тут старший режимный офицер полистал виртуальные страницы на своем служебном планшетнике, и зачитал:

— «Псевдополикория, вызванная неравномерной пигментацией радужной оболочки, и практически не влияющая на оптические свойства глаза». Вам бы успокоиться, но вы с непонятной целью принялись читать интерпретации мифа о правом глазе бога Одина, отданном великану Мимиру за доступ к эзотерическому знанию. В рапорте из службы наблюдения сообщается: вы рассказали Олафу некий ваш сон странного и необычного содержания. Что-то про восьминогого коня и дорогу, мощеную черепами.

— Да, офицер. Сон правда был необычный. На всякий случай я решил посоветоваться с Олафом, который знает толк в культах эры викингов. Дальше, по наводке Олафа, я уже самостоятельно порылся в здешней электронной библиотеке.

— Ладно, Кай, допустим так. Но в другом рапорте говорится, что Радмил предложил вам некую работу перевозчика на Балканах.

Карлссон снова пожал плечами.

— Может, было такое, но я не запомнил. У меня другие планы по работе.

— И все же, — заметил Улссон, — вы говорили на близкую тему с Имин-Пашой.

— Извините, офицер, но это было законно, через тюремный пункт связи. Я хочу купить старый «Форд Транзит», принадлежащий племяннику Мустафы. И я попросил своих знакомых автомехаников подновить этот минибус. Что тут такого?

— В этом – ничего, но если вы вновь займетесь фрилансом грузового извозчика, то этот племянник Мустафы наверняка предложит вам работу. И тогда в очередных коробках, маркированных как строительные товары, окажется взрывчатка, например.

— Я намерен купить у него дешевый минибус, но не брать работу, — ответил Карлссон.

— Значит, работа вам, все-таки, нужна, — заключил Улссон.

— Всем нужна работа, — ответил Карлссон, — но мне не нужна стремная работа. Лучше я поживу сколько-то времени на социальном пособии.

Старший режимный офицер побарабанил пальцами по столу, а затем придвинул к Каю визитную карточку (очень стильную): «MacroPool TWG, Адам Гланс, содиректор».

— Гм… — Кай подвигал карточку пальцем по столу, — …Офицер, зачем мне это?

— Работа, — лаконично ответил тот.

— А почему мне?

— Потому, что вам повезло. Забирайте визитку и позвоните им завтра.

— ОК, — согласился Кай, решив, что чем черт не шутит: вдруг место окажется удачным.

…

Последнюю ночь в тюрьме Кай Карлссон не спал. Он дремал, и вспоминал сон, после которого у него появилась черная метка в правом глазу. Безвредная псевдополикория, просто пятно пигмента, по словам тюремного врача. Врач, впрочем, настаивал, что это пятно – врожденное, хотя Кай точно знал: оно появилось лишь после этого сна. Очень странного сна. Будто вокруг — хвойный лес в туманных сумерках, будто под ногами – булыжная мостовая, и будто он, Кай, гонится за двумя конями. Впрочем, лишь сначала казалось, что коней двое, затем стало ясно: это восьминогий конь. А мостовая была не булыжная, а выложена из черепов. Погоня была долгой, но настал момент, когда копыто восьминогого коня выбило чей-то череп из мостовой. Этот череп полетел, превращаясь в черную змею, и попал в правый глаз Кая. Далее – пробуждение, и сюрприз: на радужке правого глаза появилось маленькое черное пятно в виде причудливо свившейся змеи.

Наркиллер Олаф, хотя не был реально язычником, но кое-что знал, и, от нечего делать, развлекся толкованием сна Кая, сообщив, что:

— Восьминогий конь, это точно Слейпнир, конь Одина. Между прочим, Слейпнир был рожден богом Локи, который для этой цели превратился в кобылицу, и так спарился с великанским конем Свадилвфари.

— Мостовая из черепов, это палуба Нагльфара — корабля Рагнарека.

— Череп, превращающийся в змею, это отрубленная голова великана Мимира, которая мифологически обоснованно попала в правый глаз, в силу легенды о глазе Одина.

— Знак змеи в глазу известен в роду Инглингов, идущем от особой ветви богов-ванов, усыновленных Одином. В IX веке датский конунг Сигурд сын Рагнара Лодброка, был прозван Змееглазым из-за такого знака. О том, какая эта змея, есть две версии. По одной, это символ змеиной мудрости упомянутого Мимира. По другой, это символ змея Ермуганда, сына великанши Ангрбоды и Локи (который в данном альянсе выступил, как мужчина). Выходит, что Слейпнир и Ермуганд — братья.

— Как эти мифические дела связаны между собой, знает лишь Локи (см. выше).

…

2. Шаг в новую жизнь.

Свобода не то, что разочаровала Кая, а просто не принесла особо ярких эмоций. Дверь тюрьмы закрылась за его спиной. Он поправил сумку на плече, глянул на серое небо, и зашагал по осенним лужам к остановке автобуса (которого пришлось ждать полчаса). Дальше, час с черепашьей скоростью до Стокгольма, а там уже проще. Имин-Паша, как договорено, подогнал старый «Форд-Транзит» к полицейскому участку у автовокзала, и сделка была оформлена быстро. Еще Имин-Паша подсказал адрес дешевого хостела с парковкой, так что около трех часов после полудня, Кай уже обосновался в комнате. В общем, не хуже, чем камера в тюрьме. А вот столовая в хостеле оказалась хуже, хотя не намного. Жрать можно. Будучи сытым и обустроенным на первое время, Кай позвонил (согласно обещанию) в MacroPool TWG, Адаму Глансу, содиректору. Тот выслушал, и назначил время для собеседования на завтра, 10 утра. Вот и нормально.

Оставшуюся часть светового дня, Кай болтался по улице без особой цели, разве что в супермаркете купил кое-какие бытовые мелочи, и полдюжины банок пива – на вечер. Вообще-то была мысль снять девушку, но следовало сначала разобраться, как за 2 года изменилась система применения «Sexk;pslagen» (закона о криминализации покупателя сексуальных услуг, действующего в Швеции с 1999 года). Этот идиотский закон всегда обходился тем или иным методом, причем методы менялись примерно раз в полгода… …А пока нынешний метод обхода не освоен – безопаснее будет ограничиться пивом.

Пиво в одиночестве мотивирует к философии. После первой банки Кай поймал в поле зрения табличку на стене, информирующую о запретах для постояльцев хостела. Здесь учитывалось четыре десятка запрещенных вещей и действий, причем по каждому была педантично нарисована пиктограмма. Девушки по вызову тоже запрещались. Их запрет размещался в клеточке в средней части таблички, и соседствовал с запретами курения, нагревательных приборов, и собак или кошек. Кай задумался сначала о прихотливости такого размещения, а затем о зыбкости термина «выйти на свободу». Вышел, и что?

После этого его мысли приобрели более практический характер, сфокусировавшись на странностях своего пути к завтрашнему собеседованию в MacroPool TWG. Странно не столько то, что старший режимный офицер тюрьмы порекомендовал Каю обратиться за работой именно туда, сколько то, что у офицера оказалась визитка топ-менеджера этой корпорации. И эта визитка предназначалась персонально Каю. Все не соответствовало обычному порядку, при котором корпорации присылали в тюрьму по e-mail лист своих вакансий, а младший офицер предлагал освобождающимся заключенным просмотреть листы и отправить резюме туда, где обнаружилась подходящая вакансия. Но в истории, случившейся сейчас с Каем, все было не так. Непонятно. Кто-то явно темнил. Придя к такому выводу, Кай Карлссон отметил себе в памяти: быть очень осмотрительным.

…

Утренний визит в офис MacroPool TWG начался обыденно. Само офисное здание, как и следовало ожидать: уродский супер-чемодан из стекла, стали и бетона, с претензией на оригинальность — в той мере, в которой это доступно убогому мышлению архитекторов современных коммерческих зданий. На первом этаже холл — обитель низшего офисного планктона, выдающего электронные пропуска-карточки посетителям. Далее — жестянки лифтов, транспортирующих вверх и вниз порции бессмысленно мычащей человечины, упакованной, согласно невообразимо-скучному корпоративному дресс-коду. И вот, на двенадцатом этаже кабинет Адама Гланса, содиректора.

Кабинет был просторный, с панорамным окном, и с дурацкой, однако модной, и потому чертовски дорогой мебелью. Сам герр Гланс был обычный дядька лет 50 с плюсом, и в костюме, соответствующем здешнему дресс-коду, но, разумеется, намного дороже, чем у простого планктона. Он предложил Каю садиться за стол, и сходу перешел к делу:

— Итак, вы Кай Карлссон, у вас подержанный минибус «Форд Транзит», и вы выполняете фриланс по доставке некрупных грузов, оплата сдельная с авансом. Это так?

— Да, герр Гланс.

— Хорошо, Кай, а этот ваш минибус достаточно надежный?

— Вполне, надежный, если речь не идет о бездорожье.

— Речь идет о хороших дорогах, Кай. Вам надо будет поехать от Стокгольма на север по шоссе Е4 вдоль побережья Ботнического залива до Хапаранда, что на финской границе, затем дальше на север по шоссе Е8, далее, в Норвегии в Овергарде сделать поворот на шоссе Е6, и двигаться обратно на юг, чтобы вернуться в Стокгольм по шоссе Е10.

Карлссон прикинул в уме, и сообщил:

— Это получится более 3000 километров. Полная рабочая неделя, а то и больше, если в поездке придется подъезжать к складам, и ждать загрузки или выгрузки.

— Не придется, — ответил Гланс, — наш бизнес это сверхскоростная беспроводная связь. Сейчас мы тестируем субстандарт Mx6G. Это мобильные серверы, обеспечивающие передачу 500 гигабит в секунду. Они секретные, так что вам не следует ни при каких обстоятельствах допускать, чтобы кто-либо чужой прикоснулся к грузу. Вы должны постоянно следить за машиной, никогда не оставляя ее без своего присмотра.

— Так, герр Гланс, если за грузом надо следить 24 часа в день, то мне нужен напарник.

— Вам только надо не отходить дальше 200 метров от машины, — произнес содиректор MacroPool TWG, — У вас в ладони будет чип-имплант, следящий за машиной через ряд сенсоров. При подозрительной ситуации, чип даст сигнал вам и службе безопасности.

— Я сожалею, герр Гланс, но у меня принцип: не вживлять чипы-импланты.

Содиректор MacroPool развел руками, демонстрируя крайнее удивление.

— Что за предрассудки, Кай? Наверняка многие из ваших знакомых используют чипы-импланты. Технология отработана в начале нашего века. Это удобно и прогрессивно.

— Верно, герр Гланс. И, глядя на опыт моих знакомых, я решил, что это не для меня.

— А вы подумайте, Кай. В нашей фирме все используют чипы-импланты. Таковы наши правила, благодаря которым мы делаем деньги. Вы можете присоединиться. Я еще не говорил: за эту рабочую неделю вы получите 100 тысяч крон, а если вы проявите себя аккуратным и дисциплинированным исполнителем, то получите постоянную работу и соответствующую зарплату. Вы уже примерно поняли расценки. Правила, однако, тут общие для всех. Я тоже ношу чип-имплант… — Адам Гланс поднял левую руку, прижал большой палец к указательному, и четко проявилась овальная выпуклость под кожей.

Если бы Адам Гланс объявил не 100 тысяч крон (т.е. примерно 10 тысяч долларов), а 15 тысяч крон, то Кай подумал бы о согласии. Средняя недельная зарплата перевозчика на корпоративной машине: 7 тысяч крон, а тут своя машина и сложный график. Но, когда объявлена несоразмерная сумма, к тому же подозрительное условие про имплант, плюс странности, о которых Кай размышлял вчера за пивом… Слишком похоже на эпически бесплатный сыр в мышеловке. Фрилансеры-перевозчики, которым жадность затмевает здравый смысл, соглашаются на подобные вещи — а затем, внезапно, получают оплату в форме якорной цепи на ноги и вертикального круиза на дно Балтики…

…Кай Карлссон вздохнул, изобразил вежливую улыбку и встал из-за стола.

— Жаль, герр Гланс, что мы вместе зря потратили время. Хорошего дня.

— Сядьте, Кай! — властным тоном произнес содиректор MacroPool, — Разговор еще только начинается.

— Какой разговор начинается? – недоуменно спросил Карлссон, вновь заняв кресло.

— Разговор о работе. Мне рекомендовали вас, как уравновешенного волевого человека с твердыми принципами. Я никогда не верю словам, поэтому провел контрольный тест.

— Вот, значит, как… Тест… А что начет импланта?

— Совершенно необязательно. На мой взгляд, имплант удобнее, но кто-то предпочитает аппликат, который клеится на кожу как скотч, а кто-то выбирает браслет — смарт-часы.

— Тогда, герр Гланс, я выбираю браслет — смарт-часы. Так, а что там про деньги?

— 20 тысяч крон, — лаконично ответил содиректор MacroPool.

— Это нормально, — сказал Кай.

— В таком случае, я приглашу сотрудника отдела полевой безопасности. Ее зовут Герда Валлин, она будет курировать ваш маршрут, и объяснит вам график работы.

— Хм… Вы сказали Герда?

— Да, — Адам Гланс улыбнулся, — забавно. Кай и Герда, как в сказке Андерсена. Юмор в бизнесе не помеха, если в меру. Я надеюсь, вы с Гердой найдете общий язык.

…

3. Общий язык, это не то, что вам кажется.

Герда Валлин оказалась изящной особой лет 25. Среди ее предков точно были южане, передавшие в генах смуглую кожу, особую экспрессию и пластику движений. Она бы, наверное, могла стать тренером по латиноамериканским танцам, но сложилось иначе. Вероятно (решил Кай после первого часа знакомства) Герда родилась, как говорят «с серебряной ложкой во рту», из-за чего получила престижное образование, что-нибудь наподобие «системной аналитики» или «IT-менеджмента», а затем работу в богатой и перспективной фирме, сразу на довольно высокой должности. Привычка командовать, похоже, была у нее с детства, хотя, существенно сглаженная традиционным шведским эгалитаризмом. Она сразу потребовала тест-драйв старого «Форд-Транзит», и Кай был вынужден согласиться – требование разумное, ведь на машину предполагается грузить дорогостоящее экспериментальное оборудование, составляющее коммерческую тайну.

Сказано-сделано. Кай Карлссон сел за руль, Герда Валлин – рядом, и они поехали. Она выбирала дорогу, уделяя внимание крутым и длинным поворотам, подъемам, спускам, движениям задним ходом, и прочим элементам, при прохождении которых проблемы двигателя, шасси, трансмиссии, и руля должны были непременно выявиться…

…Но ничего такого не выявилось. Во-первых, машина была 50-летней и надежной по тогдашним стандартам (намного более высоким, чем сейчас). И, во-вторых, знакомые автомеханики (подпольные, кстати) весьма качественно поработали.

— Признаюсь, я удивлена, — сказала Герда, когда после тест-драйва они остановились у придорожного ресторана, — я полагала, что твоя старая телега вообще заглохнет.

— Ты недооцениваешь надежность машин XX века, — ответил он, — а я работал даже на микробусе Volkswagen T1, которому исполнилось 70 лет.

— Теперь я буду знать, — отреагировала Герда, уселась за столик, и когда Кай устроился напротив, добавила, — кстати, я специально выбрала этот ресторанчик. Здесь неплохие стейки и, поскольку мы на служебном задании, обед за счет фирмы.

— Ладно, — согласился Кай.

Герда подозвала официанта, сделала заказ, а затем сосредоточила внимание на Кае. По существу, она провела бомбардировку своего визави такими невербальными знаками внимания, которые однозначно читаются как сексуальный интерес. Тем более, если их адресат только что вышел из тюрьмы, и не успел реализовать накопленный сексуальный потенциал. В общем, бомбардировка должна была подействовать на Кая мгновенно… …Это подействовало, только иначе, чем ожидалось. Кай вдруг вовсе перестал замечать мимику компаньонки. Будто они общались не тет-а-тет, а по телефону без видео.

Для Герды его реакция стала не просто сюрпризом, а провоцирующим вызовом. Около минуты понадобилось, чтобы восстановить в памяти кое-что из прослушанных лекций о психологии контингента… И вот, однозначно выигрышный ход найден!

— Ты что, боишься меня? — с легкой иронией спросила Герда. В ответ на это, Кай, по всем правилам, должен был бы проявить смелость и инициативу: доказывать, что он ничего не боится… Но вместо этого, он довольно флегматично произнес:

— Видимо да, я боюсь тебя. Это разумно с моей стороны, не так ли?

— Ты это серьезно, что ли? – удивилась она.

— Да, — лаконично ответил Кай, будто забил гвоздь по самую шляпку, зафиксировав этот эпизод, радикально противоречащий типовым сценариям, которые Герда проходила на спецкурсе практической психологии. Что-то было не так, то ли с Каем, то ли с курсом, и Герда, движимая желанием разобраться в этом, перешла к манипулированию.

— Послушай, Кай, — начала она мягким доверительным тоном, — я ведь знаю, что с тобой происходит. Период жизни по строгому распорядку, в группе без женщин…

…Герда Валлин выгрузила на собеседника основательную конструкцию — заготовку со спецкурса, состоящую из психоанализа и нейролингвистического программирования. У собеседника-мишени с такой биографией, как у Кая, не был никаких шансов избежать попадания на этот крючок… Теоретически. А практически Кай отреагировал фразой:

— Значит, по науке, как и по жизни, у фермера из Сконе судьба такая.

— В анкете не сказано, что ты фермер, — заметила она.

— Да, поскольку я никогда не занимался фермерством, но все мои предки и все родичи: фермеры. И в смысле внешности я Agrarius Vulgaris, как пошутил тюремный медик.

— А-а… — удивленно протянула Герда, — …А какая судьба?

— То, что ты говорила по науке, — пояснил он, — для Agrarius Vulgaris характерно желать женщин вроде тебя, и этим создавать себе проблемы. Но я не стал фермером, и не буду создавать себе проблемы из-за неадекватных сексуальных желаний. Вот мой расклад.

Сообщив это, Кай приступил к обеду (официант как раз принес первую часть заказа). У Герды возникло ощущение, будто ее окатили ледяной водой. У нее случались неудачи с мужчинами. Но быть небрежно отвергнутой простым рикшей – это обидно. Кай был не простым рикшей (хотя не знал этого). И Герда намеревалась переспать с ним не в силу каприза, но чтобы надежнее держать его под контролем. Так или иначе, это обидно. И Герда, для восстановления лица, высокомерно произнесла:

— Что ж, хорошо иметь дело с работником, знающим свое место.

— Хорошо, что мы нашли общий язык, — невозмутимо отреагировал Кай.

…

4. Следы опасного приключения, исчезнувшего накануне.

Придорожная закусочная-мотель «Цветочная река» в полста километрах севернее Умео ничем в интерьере не выделялась, кроме того, что от стойки бара грубо отрублен угол. Просто из любопытства, Кай устроился рядом с этим углом и, сделав заказ, спросил у бармена, постучав пальцем по полосе отруба:

— А это что, креатив такой, в стиле викингов?

— Чертям в сапоги такой креатив! — проворчал бармен, ставя перед Каем бутылку колы и бумажную тарелку с пиццей, — Это одна отмороженная тинка вчера ураганила.

— Тинка? — недоверчиво переспросил Кай, и осторожно (чтоб не поймать занозу) провел ладонью по срубленному углу. Было не очень похоже на результат действия девушки-тинэйджера.

— Ну, может, не тинка, может чуть старше, — бармен махнул рукой, — черт ее знает. Такая крепкая, светленькая, стриженая, в сером велосипедном костюме. Она снимала комнату пару дней, а вчера за ужином к ней подкатил парень. И ничего особенного он не делал, только потрогал, чтобы привлечь внимание. Все оглянуться не успели, а она схватила топор для колки дров к барбекю и одним взмахом срубила все четыре ножки его стула. Парень грохнулся на пол и на четвереньках побежал к выходу. А угол стойки бара это случайно, на излете топора. Ножки стула тонкие, не затормозили взмах. Вот оно как.

— А вы что тогда? – спросил Кай.

— А что мы? — бармен хмыкнул, — Вот ты видел берсеркеров?

— Ну, видел. В кино.

— Ну, вот, а тут было не в кино. Короче: она вышла, и поминай, как звали. Топор она оставила здесь на дворе. Мы даже в полицию не сообщили, ведь приметы толком не запомнили, а велосипедисток сотни катаются из Умео на природу. Модно, блин.

— А ее ID, если она тут останавливалась?

— Так, мы не записали, поскольку она платила UC.

Кай кивнул (он знал эту аббревиатуру — Untaxed Cash) и резюмировал:

— Круто тут у вас бывает.

— Обычно у нас тихо, — возразил бармен.

— Хорошо, если тихо. И вот что: тут должна быть комната, резервированная на меня.

— Сейчас гляну. Звать тебя как?

— Кай Карлссон.

— Ах, Карлссон, значит… — бармен покрутил пальцем по экрану настольного монитора, нашел нужную строку, и объявил, — …Комната номер два. Как раз вчера освободилась.

— Что, после этой тинки-берсеркера?

— Точно. После нее. Но ты не волнуйся, у нас уборка и все такое, как полагается.

— Я и не волнуюсь, — сказал Кай.

…

Комната номер два была маленькая, спартанская, но чистенькая, и санузел на этаже. В общем, деревня и есть деревня. Кай принял душ, завалился в кровать, и заснул почти мгновенно. Тут-то ему начал сниться жуткий бред. Будто он сидит на валуне по одну сторону реки, а Герда Валлин – по другую. В ее руках весло, которым она начинает с нечеловеческой силой крутить воду реки. Вода поднимается, смывает тысячи цветов с речного берега, а затем закручивается огромным водоворотом, и смывает Кая вместе с валуном. Кай попадает в крутящийся калейдоскоп из воды и цветов. Он знает: отсюда быстро надо выбираться, но не может зацепиться рукой или ногой за илистое дно….

Кажется, ситуация безнадежная, но тут издали звучат слова, произносимые нараспев хрипловатым женским голосом: …Hestur or svikara Sem svikara faiddi Merkt med ormr i auga Konan ormr hringr i sig Taktu mig til fryst jorn… Тут Кай чувствует, что вместо человеческих конечностей, у него восемь сильных ног с жесткими копытами. Теперь он легко ловит грунт копытами и, энергично отталкиваясь, движется, преодолевая поток водоворота. Вот, он выходит из воды — и просыпается…

Ощущения во сне были такими яркими, что после пробуждения, Кай несколько минут разглядывал свои руки и ноги, чтобы убедиться: их в сумме четыре, и на них нет копыт. Следующим его действием было записать по памяти слова висы, услышанной во сне. Стилистически это, несомненно, была виса (элемент скальдической поэзии, который в древней Скандинавии играл роль кирпичика для составления саги). Некоторые висы, по мнению викингов, обладали силой заклинаний, и эта виса, кажется, была из таких.

В течение дальнейшего ходового дня, Кай использовал все остановки для расшифровки архаичного скандинавского (или протоскандинавского) диалекта, на котором сочинена услышанная виса. Применив к висе последовательно несколько сетевых словарей, Кай получил приблизительный перевод, полный скальдических иносказаний – кеннингов:

Конь предателя Что предателем рожден Меченый змеем в глазу Хозяйка змеев зовет тебя Вези меня на замерзшую землю

Ясность была лишь с конем. Безусловно, это Слейпнир, конь Одина (носящего кеннинг «предатель воинов»), и рожденный Локи (носящим кеннинг «тот, кто смешивает небо с предательством»). Сложнее обстояло дело с хозяйкой змеев. Речь шла о некой богине, желающей попасть в Нифльхейм, ледяную вотчину хримтурсов (инеистых великанов), однако о какой именно богине – Кай так и не смог угадать.

…

5. Усадьба воронов и внезапный слэшер.

Следующая стоянка с ночевкой была в деревне Куккола, на реке Турнеэльвен, которая обозначает границу между Швецией и Финляндией. Находясь севернее Хапаранда, эта деревня считается уже частью Финской Лапландии и, соответственно, туристический сектор изобретал «древний фольклор», дополняющий сказочный ландшафт, в общем, типичный для бассейнов порожистых ледниковых рек. Мотель, в котором по графику остановился Кай, носил название «Усадьба воронов». Это был явный новодел, если не считать нескольких валунов, притащенных во двор для колорита. Но на стене имелась табличка, сообщающая, что тут в IX веке прошел викинг Оттар Халголанд на драккаре, двигаясь вверх по реке в страну бйармов. Как проверить, прошел он или нет? Тут же отмечалось, что Оттар завез сюда пару воронов, потомки которых живут в усадьбе по нынешнее время, и это был явный фейк. Хотя, Оттар наверняка почитал воронов, как священных птиц Одина, он не потащил бы их в военно-торговый поход, Какой смысл? Впрочем, вороны, как таковые, присутствовали: упитанные, ухоженные и гордые. Они придавали этому мотелю некий особый шарм дизайнерской древности…

…А никакого другого шарма у «Усадьбы воронов» не имелось. Простая ночлежка для умеренных экстремалов, желающих прокатиться на каяке либо рафте по порогам реки Турнеэльвен. Жратва была тоже посредственная: разогретые полуфабрикаты, кофе без кофеина, и одноразовая посуда из экологичного биоразлагаемого материала, который начинал разлагаться уже в процессе еды, и придавал всем блюдам привкус бумажного вторсырья. Когда-то не особенно давно — до моды на «зеленый поворот», тут готовили превосходные финские стейки из оленины с брусничным соусом, но где те времена?..

…Ладно, сойдет и так. Выспавшись и позавтракав, Кай вышел во двор, и сразу увидел персону, подходящую под описание бармена из «Цветочной реки». «Тинка, может чуть старше, такая крепкая, светленькая, стриженая, в сером велосипедном костюме». И эта персона сейчас пыталась воскресить велосипед, похоже, не выдержавший марафона по осенним дорогам Северной Балтии и Лапландии. Персона подняла взгляд на Кая, затем нараспев произнесла:

Hestur or svikara Sem svikara faiddi Merkt med ormr i auga Konan ormr hringr i sig Taktu mig til fryst jorn

На минуту настала тишина, даже дождик перестал капать, а Кай в замешательстве стал гадать: правда ли она озвучила колдовскую вису из его сна, или ему почудилось. Через минуту загадочная персона предложила уже в обычном современном стиле:

— Подвезешь меня на север, ОК?

— Садись, поехали, — сказал он, даже не задумываясь. Он не мог ответить иначе…

…И они поехали дальше на север по шоссе Е8. Странное дело: его новая знакомая (ее, кстати, звали Фристи) кажется, вовсе понятия не имела о колдовских висах. Обычная девчонка, решившая развлечься бродяжничеством на велосипеде и автостопом. Хотя, обычные девчонки выбирают для таких развлечений лето, а не середину осени.

Неприятности настигли их в середине дня, там, где шоссе Е8 пролегает по мосту через протоку двойного озера Уткуярви. Для начала: мост внезапно оказался закрыт. Никаких предшествующих знаков, лишь поперек въезда на мост стоял передвижной заборчик с сообщением о ремонте на финском, шведском и английском языках. Местность вокруг болотистая, и для объезда надо возвращаться на 20 километров назад. Сейчас Кай стал подмечать некоторые странности, прежде всего: что вокруг ни одной машины. Трасса вообще довольно пустынная в этом сезоне, но чтоб вообще никого…

…Впрочем, делать нечего: он развернул машину, покатил назад, но на полпути дорога, идущая между торфяным болотом и другим озером: Нулусярви, оказалась, опять-таки, перегорожена мобильным заборчиком с надписью о ремонтных работах. Тут пришлось остановиться, поскольку ехать было просто некуда.

— По-моему, мы в ловушке, — спокойным тоном предположила Фристи.

— По-моему, тоже, — напряженно отозвался Кай, наблюдая в зеркало заднего вида некий тяжелый джип военного образца, взявшийся непонятно откуда.

Джип остановился в дюжине метров за ними, оттуда появились трое очень неласковых мужчин внушительных габаритов, в камуфляже, и старший из них громко приказал:

— Выходите из машины оба.

— Ладно… — пробормотал Кай, и вышел из машины, полагая, что Фристи сделает то же самое. Он понял, что это не случилось, только когда старший из тройки явно начиная сердиться, рявкнул:

— Зараза! Твоей пассажирке что, специальное приглашение нужно?

— Слушайте, парни, в чем вообще дело? – спросил Кай.

— Дело в том, что никто не разрешал тебе брать пассажиров. Особенно таких.

— Так вы, парни, из собственной безопасности MacroPool?

— А! До тебя дошло… Эй, притащите сюда эту девчонку, раз она сама не идет!

Двое младших персонажей двинулись к минибусу Кая, а старший продолжил излагать:

— Тебе ясно сказали: никто не должен прикасаться к грузу!

— Так, она не прикасалась, сидела рядом со мной — ответил Кай, — я просто подвозил ее.

— Это ты в главном офисе расскажешь. И у нее мы тоже спросим… Зараза!!!

Восклицание старшего персонажа было вызвано внезапными событиями, стремительно развивавшимися около минибуса. Кай обернулся слишком поздно, и не увидел, как все началось. Оба персонажа, пошедшие извлекать Фристи с пассажирского места, лежали теперь на асфальте, в состоянии, явно несовместимом с жизнью. Сама Фристи, кажется, зависла в длинном прыжке, и в руке у нее была саперная лопатка, занесенная для удара. Точнее, Каю так показалось: просто игра восприятия, растянувшая субъективное время. Объективно же все случилось за секунду. Старший персонаж только тянулся к оружию (армейскому пистолету в кобуре на поясе), а саперная лопатка завершила движение, с громким мокрым чавканьем разрубив его шею справа налево. Голова и тело раздельно шлепнулись на асфальт, а кровь хлынула, как пиво из слишком теплой бутылки…

…Такая внезапная ассоциация мелькнула в сознании Кая. Тем временем, Фристи уже вернулась к двум младшим персонажам около минибуса, и как-то буднично отрубила головы. Затем вытерла саперную лопатку об одежду одного из них, и стала спокойно обшаривать карманы. Между делом, она обратилась к Каю:

— Глянь, какое добро есть у мужика рядом с тобой. Нам все пригодится.

— Ладно, я гляну… — согласился он от безысходности, и принялся обшаривать карманы обезглавленного трупа. Примерно посредине этого занятия (когда он уже успел взять наиболее важное: бумажники, оружие и боеприпасы), его отвлек резкий звук… …Точнее, звук довольно сильного взрыва.

— Прячемся за насыпь! — скомандовала Фристи, и они метнулись за край дороги, с той стороны, где начиналось торфяное болото, заросшее пожелтевшим кустарником. …А над глинистым горбом, за который уходил поворот дороги, уже поднимался дым: черный, густой, обильный — будто там жгли кучу автопокрышек.

Прошло около пяти минут, и из-за поворота, нарочито тихо шагая, появилась молодая женщина, одетая в стиле диких пеших туристов. В такой стиль не вписывалось только массивное помповое ружье жуткого калибра, висящее на ремне. Впрочем, женщина не держала руки на оружии, а наоборот, подняла открытые ладони на уровень головы, что означало, вероятно, мирные намерения. Об этом она, затем, заявила вербально:

— Алло, ребята! Я одна, пришла с миром, и с деловым предложением! (Она сделала паузу, не дождалась ответа, и продолжила): … — Вы спросите: чем я докажу? Я отвечу: за поворотом горит второй такой же джип, принадлежащий той же службе собственной безопасности MacroPool. И экипаж внутри, тоже трое. Примерно как у вас тут. Я сожгла их из помпового гранатомета. У меня есть коммерческий интерес: ваш минибус с секретным IT-оборудованием. Вам он точно не пригодится, а я дам деньги, другую тачку, и схрон — отсидеться, пока тут не утихнет. (Еще одна пауза, снова без ответа, и продолжение): … — Вы спросите: что, если я хочу грохнуть вас, и не давать денег? Я отмечу: у меня на спецоперацию достаточно денег, чтоб поделиться. Я вижу тут парней с отрубленными головами, и мне ясно: вы непростые ребята. Мне нет резона рисковать. Ну, что?..

…На этот раз Фристи, держа незнакомку на мушке пистолета, вступила в диалог:

— Ты дыши тихо и держи руки, как держишь, иначе поймаешь пулю. Мы выходим.

— Годится, — лаконично ответила женщина с помповым ружьем-гранатометом.

— Давай, идем уже, — шепнула Фристи, толкнув локтем Кая.

— Ладно… — согласился он, снова от безысходности.

…

6. Допотопный серебряный олень 4x4 и другие полезные вещи.

Новую знакомую звали Вукко (это какой-то цветок по-фински), она работала на некую полутеневую фирму, не брезгующую разбоем на большой дороге, при условии, что это можно обставить по-тихому. В данном случае по-тихому значило: загрузить убитых в первый джип, подогнать ближе ко второму (догорающему) джипу, и этот первый джип аналогично поджечь. Тогда у полиции (которая скоро явится сюда) возникнет версия о криминальной разборке между ССБ MacroPool и людьми из другой банды. Такие темы случаются, и полиции тут на это плевать, если не пострадал никто из мирных жителей.

Полиция проведет дознание на месте по-быстрому, до заката, и увезет с собой остатки джипов и людей, хотя бы просто, чтобы освободить дорогу. Соответственно, ночью не будет никаких проблем для перемещения. Вукко увезет минибус с IT-оборудованием к заказчикам (она, конечно, не сказала куда именно). Следящие маяки – не проблема, у Вукко есть хакерский радио-выключатель. Кай и Фристи поедут, куда им надо, на машине, достаточно надежной для лапландских дорог, и не внушающей подозрений. А перед этим можно отдохнуть в схроне, который Вукко заранее подготовила недалеко отсюда у надежных местных людей, знающих не больше, чем им полагается знать по своей вспомогательной роли.

Решили — сделали — поехали, оставив за спиной два горящих и обильно дымящих джипа. Впереди ехала Вукко на старом мотоцикле с коляской (сохранившемся, кажется, еще со времен Второй Мировой войны). Позади – Кай и Фристи в минибусе, который с трудом пробирался по глинистой мокрой колее, даже не обозначенной на интернет-картах. На финише они оказались на хуторе, занимавшем кусок берега какого-то озера. Этот кусок берега был, наверное, триста лет назад отвоеван у камышового болота, и с тех пор дома подвергались лишь необходимому техническому ремонту, так что прибытие на хутор напоминало провал во времени. Старая фура, стоявшая во дворе, выглядела тут неким футуристическим анахронизмом – вещью из будущего. Следуя указаниям Вукко, Кай загнал внутрь кузова фуры свой минибус Форд-Транзит – по пандусу из досок. Вукко вручила ему мешок с россыпью разномастных денежных купюр. Он не стал считать, а определил на глаз, что этого хватит на три года жизни по стандартам среднего класса. Осталась последняя часть сделки: надежная машина. Кай ожидал экзотики, однако, не настолько. Предложенный образец вверг его в легкий ступор.

Это был советский внедорожник, ГАЗ-69 модель середины XX века, но на удивление ухоженный. Даже фирменная фигурка оленя на капоте серебристо блестела.

— Ох, блин… — выдохнул Кай, — …А ездит этот раритет так же хорошо, как выглядит?

— Проверь, — предложила Вукко. И Кай проверил, сделав пару кругов по очень грязной поляне напротив хуторского двора. Машина справлялась отлично и, признав это, Кай получил прозрачный файл-папку с документами. Не только на машину, но и на себя.

— Калле Нилссон, механик клуба исторических реконструкторов «XX-panzer», — прочла Фристи, заглянув ему через плечо, и спросила, — а пробивку по компьютеру пройдет?

— Проверь, — снова предложила Вукко.

— Ладно, вроде, документы годные, — заключил Кай.

— Так, идем жрать, — Вукко махнула рукой в сторону дома, сложенного из почерневших сосновых бревен, — парни уже организовали нам обед.

— Ладно, — снова сказал Кай.

…

Парни – два деревенских финна, этнически-реальных, каких уже давно нет в обычных цивилизованных деревнях, действительно приготовили нечто. Включая травяной чай и (внимание!) оленину под брусничным соусом, недавно вспоминавшуюся Каю. Правда, оленина была не в форме стейков, а в форме порубленных кусков на старой чугунной сковороде, но вкус… Да! У этого мяса был вкус мяса. Чудо по нынешним временам.

— То, что надо! – оценила Фристи, мгновенно принимаясь за дело.

— Чтобы хорошо работать надо хорошо жрать, — наставительно сказал один из финских парней, и потопал наружу в своих тяжелых раритетных сапогах из литой резины.

— Слушай, Вукко, — произнес Кай, жуя оленину, — если не секрет, что настолько ценно в железяках, которые я вез?

Новая знакомая отодвинула в сторону свою кружку с чаем, затем не спеша прикурила сигарету, затянулась пару раз, и спросила:

— Ты знаешь, что такое интернет вещей, или IoT, если сокращенно?

— Конечно, знаю. Всякая шелуха вроде умных автомобилей с умными колесами, умных холодильников, умных горшков в сортире, умных ковриков у двери, и умных суповых ложек с умными тарелками, умных домов с умными дверями. Вот это все.

— Так, Кай а, по-твоему, зачем все это надо?

— Черт знает, — он пожал плечами, — мода такая.

— А моду кто и зачем придумал? – задала она следующий вопрос.

— Эй, Вукко, — встряла Фристи, — Ты собралась ответить, а вместо этого спрашиваешь!

— Это я для объяснения. Так, что скажешь, Кай? По-твоему, зачем все это надо?

Он снова пожал плечами:

— Наверное, маркетинг. Ведь если какая-то шелуха придумана, то ее надо продать. Как продать, если это не нужная шелуха? Только раскрутив моду на это.

— Тогда как думаешь: почему на это, а не другая шелуха, с которой меньше возни?

— Вот уж не знаю, — сдался он.

— Не знаешь… — Вукко снова затянулась сигаретой, — …Я позже объясню, но сначала я расскажу про железяки, которые ты вез. Они нужны, чтобы передавать информацию в интернет от умных вещей и обратно. Число умных вещей растет, и каждая умная вещь требует широкого скоростного канала, чтобы прокачивать поток данных со всех своих видеокамер и прочих сенсоров. Старых стандартов беспроводной связи недостаточно, чтобы удовлетворить их, поэтому IT-компании изобретают новые стандарты. Так вот, железяки, которые ты вез, поддерживают субстандарт Mx6G на 500 гигабит в секунду.

— Верно, содиректор MacroPool TWG говорил мне. Но что в них такого ценного, чтобы подписать кого-то вроде тебя на мокрое дело?

Вукко снова затянулась сигаретой, и стряхнула пепел в ржавую жестянку.

— Видишь ли, Кай, это не маркетинг, это супер-маркетинг. Кто первый построит такую быструю связь, тот сможет продавать людям вообще любую фигню. Например, право зайти в свой дом, или право посрать. Умная дверь и умный горшок будут требовать от владельца, чтобы он оплачивал апгрейд. Вот за какой приз идет соревнование.

— А зачем люди покупают умную дрянь вместо нормальных вещей? — спросила Фристи.

— Кое-кто считает… — произнесла Вукко, — …Что большинство людей уже управляются рекламой, и потому покупают вещи себе во вред. Может, это какая-то черная магия.

— Реклама, магия, — пробурчал Кай, — а за что соревнуются компании? Ну, вот, допустим, выиграла какая-то компания, и что? Кому там конкретно счастье от этого?

— Кое-кто считает… — снова сказала она, — …Что верхушки компаний сами попали под черную магию, которой они вначале пользовались, чтобы разбогатеть.

Фристи на минуту прекратила жевать оленину, и прокомментировала:

— Как дары лорда Утгарда. За любой его дар ты отдашь стократно, даже не замечая.

— Может, так, может, нет, — ответила Вукко, — вряд ли кто-то сможет узнать это.

— Не так уж сложно узнать, — возразила Фристи, — надо лишь добраться да Утгарда.

Эта фраза для Кая означала ответ на дилемму, возникшую перед отъездом из Куккола: правда ли Фристи озвучила колдовскую вису из его сна, или ему почудилось? И ответ получился утвердительный. После жутких финтов с саперной лопаткой – упоминание Утгарда. Получается он, Кай, провалился в гибридный мир, где привычная реальность перемешана со скандинавской мифологией. Утгард — окраинная земля где-то на берегу Ледовитого океана, на полпути к бездне Гиннунгагап, откуда начинался мир. О лорде Утгарда мифы сообщали путано и противоречиво. В простом толковании лордом был Утгарда-Локи, тезка бога Локи. В глубоком толковании, это не тезка, а сам Локи, или точнее, его темная сторона. В альтернативном толковании, Локи был лордом Утгарда, однако по суду богов утратил не только место в Асгарде, но и власть над Утгардом. Из альтернативного толкования следует, что править Утгардом стало нечто вроде пустого отражения в зеркале, при уже пропавшем оригинале…

…Пока Кай был погружен в эти мифологические размышления, женщины обсуждали практические вопросы, и теперь Кай вынужден был вникать в обсуждение с середины. Сейчас Вукко объясняла:

— Понимаешь, Фристи, этот мобильный сервер Mx6G — аппаратура в минибусе, одно из нескольких, посланных колесить кругами по Скандинавии. И при этом Кай, исходя из специфики его биографии, был послан по маршруту, самому вероятному на захват.

— На захват тобой? — задала уточняющий вопрос Фристи.

— Да, — Вукко кивнула, — видимо ССБ MacroPool TWG знало, что у меня такой заказ. И, определив появление посторонней женщины в минибусе, они подумали, будто это я. В общем, на эту идею их могла натолкнуть локация какого-то моего гаджета. Но, они не догадались, что я на мотоцикле в радиусе слежения за минибусом.

— Они очень хотели поймать тебя? – предположила Фристи.

— Думаю, что очень. А сейчас они хотят этого еще сильнее. Так что вас будут ловить.

— Но, — включился Кай, — по логике, ты уехала с краденым сервером. Зачем бы ты стала уезжать с нами дальше на север?

— Они будут ловить по обоим направлениям, — ответила Вукко, — Они знают, как я умею запутывать следы.

— Похоже, у них к тебе не одна претензия, а уже длинный счет.

— Да. Очень длинный. Так что будьте осмотрительны в дороге. Кстати, куда вы, все же, направляетесь? Не на самом же деле в Утгард?

— Как раз на самом деле, — спокойно произнесла Фристи.

…

7. Чем ближе к Арктике, тем больше колдовства.

Древнее правило скрывающихся – двигаться ночью, и отдыхать днем. За эту ночь, под управлением Кая, раритетный ГАЗ-69 с серебристым оленем на капоте, легко прошел дистанцию от озера Уткуярви в Финляндии — до среднего течения реки Мохккенявви в Норвегии. Отсюда им оставалась всего полночи пути до берега Ледовитого океана. Но сейчас следовало разместиться на отдых, замаскировавшись от наблюдения с воздуха. Тундра на 70-й широте не очень-то удобна для этого: холмы и желтая трава, пологие каменные осыпи, и местами низкорослые куцые деревья. Никаких укрытий. Но, Вукко предусмотрела это, снабдив путешественников армейским камуфляжным тентом. Так, задача свелась к поиску места впритык к любой осыпи, где можно легко вписать этот камуфляжный тент в ландшафт, так что на фото с вертолета или с дрона, если не очень приглядываться, все будет выглядеть естественно, не внушая подозрений. Выбрать для стоянки подходящую осыпь помогла туристическая карта на планшетнике.

И вот, раритетный внедорожник уже припаркован в выбранном месте. До рассвета еще примерно час: достаточно, чтобы закрыть машину тентом. Но тундра полна сюрпризов. Только что никого не было, и внезапно: белые силуэты мелькают в свете фар. Минутой позже раздаются заунывные рулады волчьего воя.

— Вот это мы влипли… — произнес Кай.

— Почему? – удивилась Фристи, — Это ведь просто волки.

— Не просто, — возразил он, — это полярные волки, весят под центнер, и высотой в холке примерно по пояс человеку. И они ни черта не боятся. Стрелять по ним что ли? Но тут чертовски далеко разносятся звуки. Привлечем внимание.

— Сделаем тихо, — ответила она и, прежде чем Кай успел понять ее план, открыла дверь, спрыгнула на болотистый грунт и направилась к волкам…

…Испуганный полярный волк вообще редкое зрелище. А полярный волк, испуганный настолько, что впадает в ступор, ложиться на землю, прижав уши — это бывает только в исключительных случаях: когда мокрый арктический ураган, врывающийся на сушу из океанической зоны плавающих полярных льдов, обрушивается на тундру со скоростью камня из пращи. Этот ураган несет массы водяной взвеси, которая замерзает, уже когда впадает на грунт и на все незащищенные предметы, включая тела живых существ. Это определяет его страшный охлаждающий эффект. Три дня такого урагана могут убить практически любое живое существо, не нашедшее укрытия. Но такое случается лишь в зимние месяцы, при том, что сейчас была сравнительно теплая середина осени…

…Тем не менее, полярные волки улеглись на грунт, спрятав морды между лапами, и от невыносимого ужаса прижав уши. Фристи окинула взглядом эту картину, и буднично предложила:

— Давай ставить тент.

— А-а… — протянул он, — …А волки надолго так?..

— Насколько надо, — невозмутимо сообщила она, — хотя, можно их отпустить.

— Думаю, да, так будет лучше, — сказал Кай, дурея от ирреальности происходящего.

— Хорошо, — сказала Фристи, и лениво взмахнула ладонью, будто отгоняя муху. Волки, будто подброшенные невидимой пружиной, вскочили и все разом метнулись в темноту. Только когти шаркнули по грунту. Невыносимый ужас гнал их с этого места.

Кай уже собирался выложить тент из багажного отделения, как вдруг его отвлек звук легкого мотора. И снова сюрприз: к ним приближался квадроцикл, за рулем которого находилась энергичная и улыбчивая женщина лет 50, одетая в комбинезон, абсолютно необходимый для комфортной езды на таком транспорте по болотистой тундре.

— Привет! — крикнула она, затормозив рядом, — Как это вы напугали наших волков?

— Они мешали нам ставить тент, — ответила Фристи не на тот вопрос, что был задан.

— Бросьте вы это, — посоветовала всадница квадроцикла, — поехали лучше к нам в гости.

— К вам, это к кому? — спросил Кай.

— Мы здешние егеря, — пояснила та, — меня зовут Айно, а мою напарницу – Лемпи.

— Вас двое там? – уточнила Фристи.

— Да. Двое. Не считая призраков.

— Призраки это нормально. А за приглашение благодарю. Мы принимаем.

— Тогда поезжайте за мной, — сказала Айно, и развернула свой квадроцикл.

…

У егерей был примитивный, но просторный коттедж с бытовыми пристройками, среди которых большой гараж, куда был спрятан ГАЗ-69 еще в предрассветных сумерках. А дальше состоялось знакомство за завтраком. Айно была на вид типичная деревенская финка: рослая и основательная. Лемпи – ее ровесница, сравнительно некрупная, очень подвижная лапландка. Егерями они были в смысле работы на департамент экологии биоценозов. Содержание работы состояло из одного емкого слова: «приглядывать». В свою очередь, Кай представил себя и Фирсти, как диких туристов со склонностью к хакерству (что отчасти объясняло манеру ехать ночью и отдыхать днем).

Дамы-егеря переглянулись с одинаковыми улыбками, и Лемпи произнесла:

— Не паук, но восемь ног.

— Слейпнир, — машинально ответил Кай.

— Так-то правдивее будет, — одобрила Айно.

— Со мной такой фокус не пройдет! — тоже улыбаясь, проинформировала Фристи.

— С тобой фокусы не нужны, все было видно по волкам.

— Что было видно?

— Айно, ты же видишь: она ничего не помнит, — вмешалась Лемпи.

— Но не совсем уж ничего! — возразила финка, глядя в глаза гостье, — Скажи, Фристи, ты помнишь, куда едешь, верно?

— Да. Я еду в Утгард, но с памятью у меня, правда, проблемы. Где-то две недели назад я попала в аварию, очнулась в канаве около шоссе. Кости и ливер целы, но ничего кроме имени не помню. В карманах ни телефона, ни документов. Такой паршивый случай.

— А ты помнишь крики чаек над морем? – спросила лапландка.

— Помню. Они мешали мне спать. А моему парню нравились. В общем, я ушла.

— Так, а ты помнишь охоту?

— Да. Меня это заводило.

— А какое ружье ты использовала?

— Никакое. Я охотилась с луком. Хотя, это экзотика по нынешним временам.

Финка переглянулась с лапландкой. Та одобрительно кивнула, вышла из гостиной, но вскоре вернулась, принеся простой композитный лук, дешевую модель для новичков, и десяток стрел к нему. Фристи задумчиво взяла лук в руки, и натянула на пробу тетиву, кажется, вспоминая ощущение. Было видно, что она делает это далеко не впервые.

— Пойдем на двор, и ты попробуешь выстрелить, — предложила лапландка.

— Хорошо, — согласилась Фристи, взяла лук, и повесила на плечо колчан со стрелами.

— Интересно… — пробурчал Кай, и пошел вместе со всеми.

На дворе Фристи поискала глазами подходящую мишень, но тут Айно бросила заранее прихваченную на кухне большую картофелину. Сильный бросок вперед и вверх… …Фристи стремительно приладила стрелу, натянула лук, и… …Стрела с коротким свистом рассекла воздух, и воткнулась в летящую картофелину.

— Сто чертей в ноздрю! — изумленно выдохнул Кай а, между тем, Айно бросила вторую картофелину. Снова щелчок тетивы, свист, и стрела поразила летящую мишень.

— Сможешь три подряд? — спросила Айно.

— Давай, — лаконично предложила Фристи… …Это было для Кая уже за гранью понимания. Увидев результат, он проворчал:

— Так не бывает.

— Бывает, как видишь, — сказала Лемпи, — идем в дом, я покажу кое-что.

…

Кое-что оказалось старой книгой-сборником скандинавского фольклора. Лемпи быстро нашла там нужную страницу, положила книгу на стол, и придвинула к Фристи.

— Читай. А мы пока прогреем сауну. То, что надо для вас.

— Спасибо, будет здорово, — откликнулась Фристи, погружаясь в чтение. Кай вообще не хотел лезть в процедуру исследования фольклора, но был мотивирован к этому тычком локтем по ребрам.

— Ты могла бы и словами объясниться, — проворчал он.

— Ну, извини, — она погладила Кая по плечу.

— Ладно, проехали, — отозвался он, заглянул в книгу, и пробежал взглядом аннотацию:

«Скади — из рода хримтурсов, существовавших еще до богов Асгарда, почитается, как покровительница охоты, хозяйка зимы. Ее атрибуты: лук и лыжи. Она — зимняя аватара четырехликой богини плодородия. Когда асы убили Тьяцци, отца Скади, она при оружии пришла в Асгард, за кровью или вирой. Асы отдали виру — лен в Асгарде и Ньорда Морского в мужья. Хотя, ее жизнь с Ньордом была недолгой: ее раздражали крики чаек на море, ей больше нравились горы. Позднее Скади сожительствовала с Одином, и недолго с Локи. Отношения с Локи были завершены ссорой, и при изгнании Локи из Асгарда, именно Скади подвесила ядовитую змею над головой Локи, чтобы яд капал ему на лицо. Ее спутники: змей, конь, волк, и сова. Ее земля Трюмхейм в горах Скандинавии. Имя Скади толкуется, как Урон и Тень».

Фристи снова ткнула Кая локтем по ребрам и спросила:

— Я что, правда, похожа на эту богиню — ледяного монстра?

— Я же просил: объясняйся словами, — проворчал он.

— Ну, извини, — она снова погладила Кая по плечу, — так я что, правда, похожа?..

— Не знаю… — Кай вздохнул, — …А я похож на восьминогого волшебного коня?

— Ты похож, когда за рулем, — ответила она, — знаешь: руки, ноги и четыре колеса.

— Ладно. Тогда твои финты с саперной лопаткой и с волками тоже намекают на…

— …Я поняла! – перебила она, — Блин! Урон и Тень. Вот свезло, так свезло…

— Не переживай, — утешил Кай, — ты хотя бы гуманоид. А я — мифическое полиплоидное непарнокопытное.

— Поли-какое? – переспросила она.

— Полиплоидное, — повторил он, — это когда в геноме набор хромосом вдвое или больше против обыкновенного. Поэтому у меня не четыре ноги, а восемь.

— Ты что, хорошо шаришь в генетике?

— Нет, просто два года в тюрьме читал книжки от не фиг делать.

— Ты что, все подряд читал?

— Не то, что все… — начал Кай, пытаясь сам себе ответить на вопрос о своем принципе выбора чтива, но тут…

…Лапландка Лемпи окликнула их:

— Гости! Сауна нагрета.

— Спасибо! – откликнулась Фристи, и спросила, — Кай, ты как, не стеснительный?

— Нет. Чего коню стесняться?

— Ну и правильно. Идем, короче.

…

8. Этюд о любви и ненависти мифических существ.

Сауна в коттедже егерей была маленькая, примерно два на два метра. Так что никакой индивидуальной приватности при нахождении там вдвоем заведомо не получалось. И, кстати, внешность Фристи была далека от модельной, но обладала особой эстетикой, о которой заявил Фидий еще в V веке до Новой эры, создавая скульптору амазонки. Тут отсутствовали признаки яркой женственности (никаких стройных ног, широких бедер, округлой попы, тонкой талии и пышной груди), но отсутствовали также и характерные силовые признаки мужеподобной силы (вроде мощной спины и широких плеч в стиле бодибилдинга). Ревнитель эталона женской красоты сказал бы: ноги и талия слишком толстые, попа слишком плоская, грудь вовсе неубедительная. Но зритель, склонный к функциональной оценке, отметил бы: такая фигура почти идеальна для воительницы и охотницы, чье оружие: лук, стрелы, и легкий меч или топорик. Такое сложение может компенсировать небольшую силу — слаженным действием всех мышц при любом ударе, защите, маневре, или выстреле. Вот так выглядела Фристи с точки зрения скульптора.

Иное дело, с точки зрения Кая. Его организм после двух лет без женщин отреагировал естественно био-геометрически: фаллос увеличился и выпрямился перпендикулярно к поверхности торса. Природа намекала, но на уровне мыслей Кай был вовсе не уверен в уместности секса при сложившихся обстоятельствах с точки зрения Фристи. Ведь если мужчина и женщина по случаю оказались вместе в сауне, то это еще не причина для…

…В общем, он отнесся бы с пониманием, если бы Фристи не отреагировала, поскольку никто не обязан в своих планах учитывать чужую эрекцию. Но она отреагировала:

— Слушай, хотя это не мое дело, но у тебя хер встал просто так, или это что-то значит?

— Просто, после тюрьмы так сложилось: я успел найти работу, но не успел найти секс. Обычно бывает наоборот, но колесо Фортуны крутится, как хочет, — сказал Кай, считая излишним объяснять свои сомнения по поводу текущей практики применения закона о криминализации покупателя сексуальных услуг, и рассказывать историю знакомства с сотрудницей ССБ MacroPool TWG Гердой Валлин. Как оказалось, Фристи не очень-то интересуют детали. Она просто констатировала:

— Ситуация ясна. И, хотя это не мое дело, но для коня ты слишком стеснительный.

При таком намеке, сомневаться в уместности секса было нечего, и Кай протянул руку, намереваясь в порядке начала прелюдии погладить свою компаньонку по бедру… …Но внезапно почувствовал, что летит, после чего ударился спиной о дощатый пол, и слегка приложился затылком об него же. Через секунду Фристи уже сидела сверху, но тонкая иннервация эротической физиологии отреагировала на такое грубое действие с организмом мгновенным исчезновением эрекции. Фристи самокритично призналась:

— Кажется, я слишком агрессивна в сексе.

— Так и есть, — подтвердил он, — бить партнера головой об пол, это слишком.

— Я постараюсь больше так не делать, — пообещала она.

— Так, Фристи, давай проясним детали. Если сейчас я положу ладони на твои груди, то ответом не станет опять что-нибудь этакое вроде джиу-джитсу?

— Точно-точно! — заверила Фристи и, когда он выполнил заявленное действие, внезапно нежным тоном добавила. — Мне нравится! Говори, что мне делать.

— Говорить? – удивился Кай.

— Да. Чтобы я не сделала опять что-нибудь этакое.

— Ладно… — произнес он, чувствуя, что фаллос возвращается в состояние готовности к контакту, — …Ты уже сидишь сверху. Может, попробуешь стать азиатской всадницей?

— Азиатской всадницей, это как? — спросила она.

Тут Кай объяснил ей схему позы «азиатская всадница» (в модерновой камасутре такой термин означает, что женщина, сидя поверх мужчины, опирается на ступни, тогда как «европейская всадница» — более распространенный вариант с опорой на колени). Поза «азиатская всадница» считается более чувственной, однако технически более сложной, требующей от женщины некоторой спортивности (и с этим у Фристи не было проблем вообще)… Кай сразу после проникновения почувствовал, как по ее телу прошла волна, охватившая, казалось, каждый дюйм — от ступней до шеи. Затем еще и еще. Ритм волн ускорялся, и всего через пять минут оба участника достигли пикового возбуждения… …Бум-бум-бум… Почти синхронный оргазм, сопровождаемый рычанием и визгом. Не слишком громким. Просто такие звуковые эффекты при резких выдохах.

— Мне понравилось с тобой! – объявила Фристи, откатившись в сторону.

— Мне с тобой тоже, — сказал Кай, рассматривая ее уже отчасти иным взглядом. Теперь, после сексуальной разрядки, он подмечал ту скульптурность ее фигуры, о которой уже сказано выше. И многое другое. Например, странную расцветку ее глаз.

Поймав его взгляд, Фристи поинтересовалась:

— Я красивая?

— Очень, — ответил он, и добавил, — у тебя глаза, как снежинки.

— Так надо, чтобы был снегопад, — сообщила она с вполне серьезным видом, — тогда мы сможем ехать дальше на север, не дожидаясь темноты.

— Смотря, какой снегопад. Если сильный, то шоссе завалит, и мы не сможем проехать.

— Ты Слейпнир, ты сможешь, — уверенно припечатала Фристи.

…

Снегопад начался резко, через час — когда гости вместе с финкой Айно и лапландкой Лемпи пили чай и обсуждали маршрут. Вообще-то снегопады осенью в Лапландии не редкость. Они идут со второй половины сентября. Но начавшаяся метель была необычайно мощной для этого сезона.

— Очень похоже на колдовство, — произнесла Айно, и тут открылась входная дверь.

— Очень похоже на троллей, — произнесла Лемпи, глядя на четырех персонажей, грубо ввалившихся в прихожую. Каю пришло в голову, что эти четверо могли бы, по своей комплекции, быть борцами сумо, только вид у них был неопрятный, как у спившихся бомжей. Между тем, Фристи уже встала из-за стола и, между прочим, взяла с полки у кирпичной печки обычный мирный топор для рубки дров. Хотя, тут обычный мирный характер топора исчез. В ее руках это было более, чем серьезным оружием. И четверо незваных визитеров хорошо понимали, как опасно злить ее сейчас. Они приняли позы подчинения и испуга, втянув головы в плечи, и заслонив лица ладонями, после чего, с невероятной скоростью затараторили что-то насчет зеркала. Оно, вроде, было только шуткой, возможно глупой шуткой, но у них и в мыслях не было сделать то, что в итоге сделалось, и они теперь готовы все исправить, пусть только хозяйка скажет: как?

Хозяйка (в смысле Фристи, или Скади — уже не понять) все-таки разозлилась и, уважая обязанности гостя к добрым хозяевам, сначала вытолкала четырех визитеров во двор, а затем стала разбираться. Со двора донеслись глухие удары и горестные вопли, Кай, не понимая, что творится, решил, все-таки, выйти и предотвратить избыточное насилие.

На дворе творилось нечто вроде извращенной игры в гольф. Фристи, используя топор в качестве клюшки (нанося удары лишь боковой гранью лезвия), вдохновенно катала по свежему снегу четырех троллей. Тролли свернулись почти в шары — как перепуганные южноамериканские броненосцы, и при каждом ударе вопили от ужаса. Вероятно, они опасались, что в какой-то момент, Фристи решит бить не боком, а острием. У Кая тоже появилось такое опасение, поэтому он вмешался:

— Слушай, Фристи, я понимаю: эти парни насвинячили тебе, но они вроде как осознали, готовы встать на путь исправления, и все такое. Может, от них будет польза?

— Может и будет, — проворчала она, опустив топор, — значит так! Слушайте, тролли! Вы остаетесь пока целыми из-за великодушия моего спутника. Так что прекращайте визг и бегите расчищать мне дорогу. Если только я усомнюсь в вашем старании, то Фенрир и Ермуганд свидетели: я пойду по морю в Утгард на лодке, сшитой из ваших шкур! Чего ждете? Бегом работать, твари!

И, для повышения убедительности, Фристи метнула топор. Вообще-то (подумал Кай, наблюдая за полетом этого снаряда) топоры так не летают. Так летают австралийские бумеранги. Но этот конкретный топор описал в воздухе длинную восьмерку (пролетев невысоко над головами троллей), затем, как привязанный вернулся в руку Фристи. На троллей это произвело сильное впечатление. Они развернулись, и помчались со двора вприпрыжку, будто кенгуру, страдающие ожирением. Фристи проводила их взглядом, уселась на крыльцо, положив топор рядом, и вынула из кармана сигареты и зажигалку.

— Ты разве куришь? – удивился Кай.

— Вообще-то нет, но Вукко подарила мне это. На удачу. Хочешь тоже?

— Давай, если на удачу, — ответил он, и уселся бок о бок с ней.

Минуту они курили молча, и это молчание прервала Фристи.

— Знаешь, с тобой так необычно заниматься любовью.

— Необычно? – переспросил он.

— Да. Все мужчины сердились, когда оказывалось, что я сильнее. Ты не рассердился, не расстроился, не решил, будто это нарушение мирового порядка.

— Просто, я бета-особь, так что мне это безразлично.

— Бета-особь, это как?

— В переводе с научного языка на обыкновенный, это значит, что я не стремлюсь быть чемпионом собачьей выставки, вожаком породы, и кобелем-производителем.

— В смысле, ты парень без амбиций?

— Точно! – подтвердил он.

— Но чего-то ведь в жизни ты хочешь, наверное, — предположила она.

— Ну, теперь мне упала кругленькая сумма денег. Я думаю: купить чистые документы и автомастерскую где-нибудь в южной Европе, где не такие жесткие правила, и не такой параноидный контроль за соблюдением. Я бы там занялся креативным ремонтом.

— Это что? – спросила Фристи.

— Это когда берешь несколько старых тачек, и варишь из них эксклюзив. Не что-нибудь элитное, а просто симпатичное необычное для любителей из среднего класса.

— Например, что?

— Например, тачки Джеймса Бонда, или что-нибудь из «Безумного Макса».

— А ты можешь сварить танк? – полюбопытствовала она.

— Да. Могу сварить например «Рено» с Первой Мировой войны. Настоящий танк, даже орудийная башня крутится, только он маленький, размером со среднюю легковушку.

Фристи хлопнула ладонями по коленям.

— Эх! Нам бы пригодилась такая штука в Утгарде. Но, руны легли иначе. Придется без.

— Придется что? – спросил он.

— Раздраконить долбанное зеркало Утгарда. Вот что!

— Э-э… — он задумался, — …Не про это ли зеркало лепетали тролли?

— Именно! — подтвердила она, — Тролли как-то нашли доступ к этому зеркалу и, в своей обычной манере, свинячат.

— Э-э… Так оно что, волшебное?

— Вроде того. Меня вот оно выбросило в кювет посреди чужого времени, и затуманило память. А что оно сделало с этим миром… Помнишь рассказ Вукко про умные вещи?

— Да, я помню.

— Вот, — заключила Фристи, — свинство будет усиливаться, пока мы не сломаем зеркало. Следовательно, что?

— Э-э… Что? – переспросил Кай.

— Следовательно, мы быстро собираемся и едем дальше на север, — договорила она.

…

9. Кое-что о трудовой деятельности троллей.

Им надо было проехать примерно 240 километров до острова Магерейя, где по плану предстояло выйти в Ледовитый океан из порта Хоннигсвог или из порта Скарсвог. Как заполучить там кораблик — они пока не думали. Фристи сказала: фермер думает на год вперед, а викинг думает, когда надо, так что решим, когда будем на острове Магерейя. Сначала их путь лежал на восток, до городка Карасйок, по дороге местного значения, а дальше следовало повернуть на север по шоссе Е6. Кай думал, что сложнее всего будет проехать первый участок — местная дорога вряд ли чистится так хорошо, как литерное национальное шоссе, а метель бушевала уже больше часа… …Практически же оказалось, что на местной дороге еще не так много снега, чтобы это превратилось в проблему. Иное дело – видимость. Летящий снег закрывал обзор почти полностью, и Кай сам не понимал, как угадывает полотно дороги сквозь мельтешение снежинок. Однако, угадывал, и держал скорость не менее 60 км/ч. Так они приехали в Карасйок за час с четвертью. Довольно благоустроенный городок на 3000 жителей, без особых достопримечательностей. Там на автозаправке они узнали, что метель бушует сейчас над всей Лапландией от самого Ледовитого океана, и шоссе Е6 кое-где засыпано снегом на полметра. У кофейной стойки на автозаправке в Карасйоке, водители-профи (дядьки не из робкого десятка) отговаривали Кая ехать дальше на север, пока метель не прекратится, и пока шоссе Е6 не будет расчищено спецтехникой. Наверное, при других обстоятельствах он бы прислушался — но не в тех, которые сейчас…

…Залив полный бак, плюс загрузив еще 30-литровую канистру, Кай и Фристи покатили прямо на север, сквозь сплошную снежную пелену, по ровной снежной равнине, среди которой лишь странное экстрасенсорное восприятие Кая (или Слейпнира) чуяло полосу асфальта. Кай продолжал держать скорость 60 км/ч, не ускоряясь, даже если появлялась такая возможность, и не замедляясь, даже если машина прыгала по снежным горбам. В общем, это напоминало безумие на грани суицида. Если машина слетит с трассы, то ее невозможно будет вытащить своими силами, затем она будет погребена под снегом, и следов не останется. Так что даже спецтехника (когда прибудет) не найдет и не спасет.

Но чутье не подвело, и через три часа они подъехали на дистанцию непосредственной видимости к Nordkaptunnel – почти семикилометровому туннелю, который идет по дну пролива, соединяя континентальную Скандинавию и остров Магерейя. Шоссе здесь так петляет, что с него можно увидеть въезд в туннель лишь когда до него двести метров, и поэтому, Кай и Фристи решили сперва подняться на ближнюю сопку, чтобы осмотреть оперативное поле с полукилометра. Плотность снегопада здесь была ниже, чем на юге, поэтому разглядеть кое-что в бинокль представлялось возможным… …Кое-что… …Во-первых, отсутствие машин, въезжающих или выезжающих. Впрочем, это можно объяснить неблагоприятной погодой, и вообще место здесь далеко не бойкое. …Во-вторых, некая группа людей в форменных куртках и лыжных масках около двух служебных машин: снегоуборочной и полицейской. Вроде, ничего особенного, но Кай (снова странным экстрасенсорным восприятием) узнал одну из персон…

— Так, Фристи: дело осложняется. Там Герда Валлин из ССБ MacroPool.

— Ясно, Кай. В туннеле засада. А тролли бездельничают. Что ж, я предупреждала их…

…И в этот момент (будто в ответ на упоминание троллей) по грунту под ногами будто прошла волна. Эта волна прошла и по поверхности моря — она была настолько выше и контрастнее, чем ветровые волны, что была ясно видна даже на их фоне. Тут же нечто случилось с туннелем: из его арочного входа выплеснулось облако дыма или пыли, и расползлось концентрическими кругами…

— Похоже на землетрясение, — произнес Кай.

— Похоже на обвал туннеля, — отозвалась Фристи, — и если так, то мы тут не проедем.

— Да! Да! Обвал! Обвал! — затараторили четверо троллей, успевшие за это время почти забраться на вершину сопки, где Кай и Фристи устроили наблюдательный пункт.

— Это что, ваших лап дело? – сердито спросила она.

— Наших! Наших! – радостно подтвердили тролли, — Мы расчищаем тебе дорогу. Там в туннеле была засада! Целая армия! Полста бойцов, не меньше! И никто не выжил! Вот славная битва! Они провалились в Хель даже раньше, чем успели помереть! Ха-ха-ха!

— Чему вы радуетесь, тролли! – рявкнула Фристи, — Как нам теперь проехать на север?

Четверо троллей замолчали на полминуты, почесывая всклокоченные шевелюры, затем старший (или просто самый толстый) из троллей резонно заметил:

— Все одно, хозяйка: до Утгарда нет пути по суше. Надо идти по морю.

— На чем идти? Все порты с кораблями там, на острове Магерейя, а тут нет ничего!

— У тебя есть Слейпнир, — заметил тот же тролль, недвусмысленно поглядев на Кая.

— Ладно… — Кай вздохнул, — …Тут где-то есть рыбацкие поселки или вроде того.

— В Квалсунде! В Квалсунде! Тут близко! – затараторили тролли.

— Ладно… — повторил Кай, — …Мне понадобится экипаж. Парни вроде вас.

— Но мы же тролли, а не моряки! – возразил кто-то из троллей.

Фристи подняла правую ладонь и лязгающим тоном произнесла короткую вису: …Tha munk yddr, thats ofir, Yfir thegjum nu segja! Кай как-то вдруг уловил смысл с древнескандинавского: …Тогда вам уготовано такое, Что вы онемеете, если скажу! Для троллей это оказался весомый аргумент, и они, молча, закивали в знак согласия.

— Садитесь все в машину, и поехали, — распорядился Кай.

…

Квалсунд — муниципалитет из нескольких поселков с общим населением около тысячи жителей. Тут очень просто найти хозяев любого кораблика, припаркованного к пирсу. Достаточно с заинтересованным видом постоять рядом, и кто-то из местных позвонит хозяину. Что-нибудь вроде «эй, Олаф, какие-то парни прицениваются к твоей калоше, похоже, они при деньгах, так что лучше не зевай, и тащи свою задницу к причалу». По такой схеме Кай стал законным обладателем 15-метрового траулера, не очень ржавого, достаточно прочного, и более-менее ходкого: 16 узлов. Это означало 25 часов хода до Шпицбергена (Кай уже сообразил, что Утгард расположен где-то там).

Продавец охотно взялся за дополнительные деньги укомплектовать траулер в поход, а формальности с морским регистром выполнить чуть позже, чтобы у покупателей была некоторая фора времени. Он легко и без вопросов принял легенду, будто покупателю известно секретное место с хорошими уловами, и он хочет оторваться от конкурентов. Вообще-то легенда была дурацкая, однако продавца интересовали деньги, а не правда.

На рассвете траулер вышел из Реппар-фйорда в Ледовитый океан – ветер как раз утих, высота волн уменьшилась, и начало похода получилось спокойным. Тролли в обычной манере стали тараторить, что за это надо выпить из уважения к морскому богу Ньорду, который, кстати, не чужой хозяйке: как-никак муж, хотя и бывший. Фристи было лень спорить. Она махнула рукой, и согласилась, при условии, что кто-то из троллей будет дежурить на ходовом мостике. Можно меняться, однако нельзя оставлять штурвал без присмотра. Море не щадит растяп. Тролли согласились с этим разумным ограничением пьянки, назначили между собой смены, после чего, трое оставшихся в кают-компании извлекли неясно откуда бочонок с загадочной жидкостью, названной «tingl-fra-sopp». Налито было, конечно, всем, в частности Каю. Он осторожно попробовал. Оказалось похоже на жутко крепкое пиво с навязчивым ароматом плесени, в общем: пить можно. Хотя…

…После второго стакана троллийского пойла, Кай почувствовал, что начинает терять контакт с реальностью. Следовало взбодриться. На траулере имелась душевая (штука, необходимая для рыболовов в промысловых рейсах на несколько дней). Конфигурация спартанская (как и у столовой, и у кубрика), но функциональность нормальная. Он отмокал примерно четверть часа, а затем в душевую заглянула Фристи и спросила:

— Ты живой тут?

— Да, как видишь. Слушай, из какой отравы тролли варят tingl-fra-sopp?

— Вроде, из заплесневелого зерна пополам с мухоморами. А что?

— Как – что?! Фристи, ты могла бы предупредить…

— Не ворчи, — сказала она, — лучше одевайся быстро и возьми управление кораблем.

— А у троллей что, забастовка? – спросил он, начиная вытираться.

Фристи качнула головой.

— Нет, но за нами погоня, и пусть тролли разберутся с этим.

— Погоня? – переспросил Кай, надевая штаны и футболку.

— Да. Сторожевой катер. Но это к троллям, а ты иди на ходовой мостик.

— Ладно, — согласился он, и двинулся брать управление кораблем. Спрашивать детали некогда в такой обстановке, а на ходовом мостике есть монитор локатора, и монитор видеокамеры заднего обзора. Можно посмотреть самому.

…

На мостике, заняв место у штурвала, Кай быстро разобрался с курсом (отклонение за несколько минут бесконтрольного хода было незначительным), затем пригляделся к монитору локатора. Действительно, их постепенно догонял объект, опознанный как сторожевой катер класса «Hauk». Такие 36-метровые катера состояли на патрульной морской службе в Норвегии, однако, этот наверняка неофициальный. ССБ MacroPool умела искать нарушителей корпоративной лояльности, и наказывать. И не будь Кай в сумеречном состоянии, вызванным троллийским пойлом, он бы здорово испугался. С тактической точки зрения, ситуация была фатально-безвыходная. На малом траулере вообще никакого оружия, а на сторожевике — легкая артиллерия и пулеметы. Скорость сторожевика вдвое против траулера, и разделяющая их дистанция 8 километров будет преодолена сторожевиком примерно за полчаса.

Следующие 20 минут Кай тупо стоял у штурвала, пытаясь угадать, что могут четыре тролля противопоставить серьезной вооруженной угрозе. Затем сторожевик появился на мониторе заднего обзора – пока как серое пятнышко на воде. Пятнышко увеличивалось, обретая контуры. Уже можно было различить веер брызг, летящий от гребней волн, разрезаемых хищным стальным корпусом, и даже полубашню носового трехдюймового орудия. Кай подумал, что выстрел такой пушки прямо сейчас может с легкостью отправить маленький траулер ко дну…

…И тут нечто случилось с водой прямо по курсу сторожевика. Вместо серого полотна, подернутого зыбью волн, вода стала грязно-белой, совершенно гладкой и выпуклой. В первый момент Кай подумал, что это сбой видеоряда монитора, а затем вспомнил одну сомнительную тему, часто вызывающую споры между людьми морских профессий. Морской донный лед. Большое ледяное поле, всплывшее со дна океана. В отличие от речного донного льда, который понятно как образуется зимой в быстром переохлажденном потоке воды у дна, морской донный лед не может возникнуть так. В области морского дна нет переохлажденной воды, там всегда плюсовая температура. Тем не менее, донный лед встречается в Арктике и Антарктике. Есть дюжина теорий о формировании морского донного льда, и об условиях его всплытия, но…

…Но сейчас важна была не физика происхождения морского донного льда, а обычная ньютоновская физика, описывающая движение материальных тел под действием сил, приложенных к ним. По существу задача выглядела так: хватит ли усилия на рулевой системе сторожевого катера класса «Hauk» массой 150 тонн, чтобы изменить его курс достаточно сильно для обхода внезапного всплывшего ледяного поля…

…Не хватило. Каю доводилось быть свидетелем столкновения автомобиля на высокой скорости с неподвижной преградой. Но такую же аварию корабля он видел впервые, и выглядело это намного эффектнее. Огромная инерция медленно и вдумчиво разорвала сторожевик в клочья, и почти сразу вспыхнуло дизельное топливо.

…

…Ужасно довольные собой тролли вбежали на ходовой мостик, и затараторили:

— Славная битва! Славная битва! … — Как в старые добрые времена! … — Такого нынче даже в кино не увидишь! … — Эх! В старые добрые времена про нас сочинили бы хвалебную сагу! Кай кивнул в знак согласия, и честно признал:

— Да, тролли, это было круто.

— Вот! Вот! — обрадовались они, — Тогда попроси хозяйку, чтобы разрешила нам выпить вчетвером. Ты ведь Слейпнир, ты можешь сам управлять кораблем.

— Что за торг у штурвала?! – грозно рявкнула Фристи, врываясь на мостик.

Тролли замолчали и сжались, став, будто вдове меньше. Кай вздохнул и сказал:

— Слушай, пусть парни отдохнут одну вахту, а я побуду за штурвалом, раз уж начал.

— Миндальничаешь с троллями? – сердито проворчала она.

— Просто, считаю, что так будет справедливо, — уточнил он свою позицию.

— Что ж… — Фристи (или Скади) сделала паузу и объявила, — …Тролли! У вас 4 часа на пьянку из-за великодушия моего спутника. Но если кто-то из вас нажрется так, что не сможет встать к штурвалу, то Фенрир и Ермуганд свидетели, что я прибью ваши уши гвоздями к палубе. Ваша вахта через 4 часа, а сейчас вон отсюда.

…

10. О практических выводах из Толкиена и фанфиков.

Тролли бегом убрались с ходового мостика. Фристи символически отряхнула ладони, уселась в штурманское кресло и сосредоточенно произнесла:

— Разрушать волшебные зеркала тем сложнее, чем прочнее они связаны к Мидгардом.

— Мидгард, это в смысле мир людей? – на всякий случай спросил Кай.

— Да, — Фристи кивнула, — и зеркало Утгарда связано с ним очень прочно, как ядовитое дерево, пустившее корни всюду. Просто срубить – мало. Надо выкорчевать.

— А-а… А что представляет собой это зеркало? Ну, физически…

— Тролли ведь уже сказали, разве ты не слышал? — удивилась она.

— Увы. Кажется, я уже не соображал от их пойла. Потому и пошел в душевую.

— Ясно. Тогда объясняю кратко: это Арктическое хранилище Судного Дня, оно рядом с аэропортом Свальбард, на западном берегу Адвентфйорда, при впадении в Исфйорд.

Кай искренне удивился.

— Хранилище Судного Дня? Но там ведь просто собраны всякие семечки. Рожь, овес…

— Не только, — сказала она, — там еще Мировой архив оцифрованных данных, где клоны тринадцати корневых серверов интернета, и многое другое. Долго рассказывать.

— Ладно… — произнес он, — …Но в Арктическое хранилище непросто пробраться: Оно в огромном составном бункере, заглубленном на полтораста метров в недра горы, а вход охраняется каким-то продвинутым спецназом.

— В Вальхалле, — отчеканила она, — достаточно места, и для них тоже найдется. Еще раз говорю: проблема в том, как полностью разрушить зеркало Утгарда.

— Ну… — протянул он, — …Если зеркало вроде как, волшебное, то, может к нему лучше применить специальный метод, который у Толкиена для похожего артефакта. С одной стороны, книги Толкиена, это вроде фэнтези, хотя, с другой стороны он перелопатил прорву нордических эпосов, когда сочинял…

Тут Кай сделал паузу, и подумал, что несет жуткую чепуху, потому что пойло троллей продолжает действовать на его мозги, вызывая всякие эффекты, сходные с таковыми у галлюциногенных поганок — псилоцибе. Фристи хлопнула его по плечу, и нетерпеливо предложила:

— Давай по делу: какой метод?

— Ну, там были магические кольца для всяких — разных народов, связанные с Кольцом Всевластия заклятием подчинения. Чтобы надежно уничтожить Кольцо Всевластия, следовало бросить его в жерло вулкана, где адская магма и все дела. Едва это Кольцо расплавилось в магме, все связанные кольца тоже потеряли силу.

— Хороший метод для кольца, — сказала Фристи, — но зеркало Утгарда это комплекс из нескольких бункеров в недрах горы. Как перетащить это к ближайшему вулкану?

Кай улыбнулся, и звонко щелкнул пальцами.

— Я ждал этого вопроса. Слушай! В книге Толкиена есть похожий артефакт: Зеркало Галадриэль: огромная магическая чаша, которая показывала всякие агитки под видом новостей. Ну, как топовые интернет-СМИ, блоги инфлюэнсеров, и таргетная реклама.

— Гм… И это что, в книге фэнтези?

— Точно говорю. Я могу наизусть процитировать Галадриэль хозяйку зеркала: «По моему слову Зеркало может открыть многое. Одним оно покажет их затаенные желания, другим совершенно неожиданные вещи. Если предоставить Зеркалу свободу, даже я не буду знать, что оно покажет». Во как!

— Похоже на зеркало Утгарда, — согласилась Фристи, — и как его уничтожить?

— Так вулканом же! – напомнил он, и сделал актерскую паузу…

…Слишком долгую, и Фристи пихнула его локтем в бок. Он фыркнул:

— Ладно, уже говорю. Это было в книге не у самого Толкиена, а у Еськова. Это русский профессор-биолог, который сочинил мощнейший фанфик к Толкиену.

— Ближе к делу, — поторопила Фристи.

— Ладно, слушай: там были такие артефакты: палантиры, вроде нуль-Т. В смысле, они соединяли в пространстве две отдаленные точки. Так вот: первый палантир пихнули в башню с Зеркалом Галадриэли, а второй палантир бросили в вулкан. Получилась типа магматическая мина. Зеркало Галадриэли сгорело, и вся связанная с ним магия в мире исчезла.

Фристи постучала кулаком по подлокотнику кресла, и резонно заметила:

— У нас нет палантиров.

— Ну, — ответил Кай, — ведь можно что-то придумать, если найти вулкан поблизости.

— Давай искать, — сказала она.

— Ты ищешь или я ищу? — спросил он, тронув пальцем ноутбук, лежащий на полке над пультовой панелью.

— Я лучше побуду у штурвала, — решила Фристи. Они поменялись местами, и Кай углубился в великую инфо-мусорную кучу интернета, содержащую мелкие жемчужины полезных знаний, в частности — о вулканах. Это было небыстрое дело, но он не видел других путей поиска в данном случае. Пойло троллей продолжало действовать, внушая ему визионерские идеи и уверенность в своих силах.

…Первая же находка обнадежила: на острове Западный Шпицберген есть термальные источники Йотун и Тролль. Они на 150 километрах севернее Арктического хранилища. Пожалуй, слишком далеко. Но, что если вулканический очаг, греющий эти источники, расположен ближе? …Поиски вулканического очага по геологическим публикациям привели Кая к горам Цересфйеллет и Ньютонхоппен в 100 километрах к северо-востоку от целевой точки. …Он стал шарить по картам геологов в поисках продолжения цепи вулканов к югу и к западу. Этот шаг привел его к горе Операфйеллет, на восточном берегу Адвентфйорда.

— Эврика! – воскликнул Кай.

— Что? – отозвалась Фристи.

— Вулкан в 50 километрах от Лонгйира, аэропорта и хранилища, вот что!

— 50 километров это довольно далеко, — заметила она.

— Да, Фристи, это довольно далеко, и это другой берег Адвентфйорда. Но ближе нет. Проблема еще в том, что этот вулкан давно потух.

— Насколько давно?

— Точно неизвестно. Что-то около миллиона лет назад.

— Это не очень давно, — сказала она, — давай ноутбук, я подумаю, как зайти туда, чтобы жители и береговая охрана не заметили раньше времени.

— Ладно, тогда я к штурвалу, — и они снова поменялись местами.

…

Свой план Фристи изложила через час:

— Мы войдем в Миленфйорд, который южнее Исфйорда, и там причалим к терминалу Свеагрува. Это маленький шахтерский поселок, сейчас он законсервирован, но там на складах остались снегоходы и топливо. До вулкана 70 километров через полуостров, который между Миленфйордом и Исфйордом. Так надо, ведь если мы двинемся через Исфйорд, то будем замечены из Лонгйира.

— Фристи, ты что, поедешь на снегоходе 70 километров через хребет полуострова?

— Да. И со мной будут тролли. Не на снегоходе, конечно, а бегом.

— Так, а я что? – спросил Кай.

— Ты возьмешь много топлива на траулер. Нам надо будет идти назад длинным путем. Объясню позже. Так что ты загрузишь топливо, и припасы, какие найдешь. Когда все сделаешь, дашь мне сигнал: траулер готов выйти в море. И будешь ждать меня.

— Ладно, — согласился он, понимая свою неуместность в теме пробуждения вулкана. По мифологии, Слейпнир никогда не имел дела с вулканами.

— Решено! – заключила она, и бросила взгляд на часы, — Так! Тролли пьянствуют сверх положенного уже почти полчаса (объявив этот факт, Фристи перешла с обычного тона разговора на гневный рык) Эй!!! Тролли!!! Я готова взять молоток и гвозди!!!

Тролли явились почти мгновенно. Они так спешили спасти свои уши от прибивания к палубе, что чуть не застряли в узком дверном проеме ходового мостика. Но, все-таки, протиснулись. От них жутко несло алкоголем и плесенью, но они выглядели бодро и достаточно трезво. Фристи окинула их холодным колючим взглядом и произнесла:

— Берите штурвал и ведите корабль в Миленфйорд. Сейчас я иду спать, а утром я хочу увидеть причалы Свеагрува, как только проснусь и выйду на палубу. Понятно вам?

— Да-да, хозяйка, понятно-понятно! – тролли старательно закивали.

…

Как следовало из предыдущего монолога, Фристи и Кай отправились в кубрик, чтобы улечься в койку. Термин «спать», который Фристи применила в монологе с троллями, практически не отражал суть дела. Как раз спать она не собиралась. Она экспрессивно сорвала одежду с себя, затем с Кая, а затем…

…Затем с Каем случился очередной «приход» от пойла троллей, причем сильнее, чем «приходы» до этого. Стены, пол и потолок кубрика исчезли, и вместо них вокруг был альпийский луг, заросший яркими цветами. Через луг текла кристально-чистая речка, образуя маленькое озеро или заводь, где вода играла, закручивалась вихрями.

Фристи как-то неуловимо изменилась. Ее фигура стала еще более скульптурной. По ее обнаженному телу скользили золотые солнечные блики. Кай почувствовал, что сам он изменился намного сильнее. Сначала он просто не мог понять, какая с ним произошла трансформация, но затем увидел свою тень на траве. Тень коня с восемью ногами.

Только увидев эту тень, Кай осознал, что у него восемь ног, ни одной руки, и мощное тяжелое тело. Кстати, с хвостом, и чуткими ушами, которыми можно шевелить. Если воспринимать такое, как реальность, то впору испугаться. Но Кай априори решил, что происходящее с ним суть галлюцинации, вызванные пойлом троллей. Так что причин пугаться не было. Грибные галлюцинации бывают очень страшными, а эта вовсе не страшная, скорее наоборот: эмоционально-позитивная, экологически-чистая и весьма эротичная. Настолько эротичная, что Кай (или Слейпнир) громко заржал от избытка эмоций. Фристи улыбнулась, протянула руку, почесала его за ухом и предложила:

— Давай сначала кататься, а после купаться.

— Давай! — согласился Кай, с удовольствием отметив, что является говорящим конем.

— Ну, вперед! – крикнула она, вскакивая на его спину.

Наверное (подумал Кай, пускаясь в галоп) это феерически смотрится со стороны. Вот, недоделка галлюцинации: нет опции «выбрать точку обзора» как в компьютерной игре (подумал Кай далее, уже мчась по широкому кругу, огибая заводь). Он с изумительной легкостью перепрыгнул речку, успев почувствовать радость полета. Такие прыжки он совершал затем на каждом круге, или точнее, на витке спирали, ведь заводь назначена точкой финиша. Спиной он чувствовал бедра, попу и низ живота наездницы, и это все сильнее возбуждало. Когда накрутив полдюжины кругов, он остановился на берегу, его тело подрагивало от возбуждения, а конский фаллос похоже был в полной готовности.

Фристи спрыгнула на грунт, положила ладонь на гриву Кая (или Слейпнира) и игриво произнесла:

— Не торопись, монстр! Сначала купаться, ты помнишь?

— Помню, — слегка ворчливо согласился он, и вместе с Фристи вошел в воду… …Вот, интересно (подумал он минутой позже) что чувствуют обычный конь, когда его купает красивая женщина? Похожее ли на то, что чувствую я, или же обычной конь не воспринимает женщину, как сексуальный объект? …Вот сейчас даже конь почувствовал бы (продолжил Кай эту мысль через пять минут, поскольку ладонь Фристи медленно погладила его фаллос от корня до головки). Можно было бы счесть это поглаживание случайным, но оно повторилось и тогда Кай несколько смущенно, спросил:

— Слушай, а это ничего, что я конь?

— Это не ничего! Это сейчас то, что надо! — с уверенным энтузиазмом заявила она.

Уточнив таким образом свои намерения, она вышла из воды рядом с большим гладким валуном, прогретым солнцем, и оперлась обеими руками, при этом выгнув спину, будто ласкающаяся кошка. Такая поза сразу вызвала у Кая адекватный порыв. У него не было (разумеется) сексуального опыта в конском теле, он лишь со стороны представлял, как жеребец покрывает кобылу. Тем более — восьминогий жеребец. Тем более – женщину…

…Однако, полагая все происходящее своей галлюцинацией, он подумал, что если захотеть, то все должно получиться само… … и получилось. Вроде бы это было похоже на знакомую распространенную человеческую позу dog-style, но не надо забывать про восемь ног, они предали позе уровень эротизма, недостижимый для существ с обычными четырьмя конечностями. В образовавшемся сплетении каждая рука и каждая нога Фристи оказалась охвачена двумя нежными конскими ногами. При таком плотном многостороннем контакте Кай почувствовал будто полное подключение к партнерше, он ощущал происходящее с обеих сторон сразу, со своей и с ее. По мере приближения оргазма такое восприятие привело к калейдоскопу впечатлений, слишком невероятному даже для галлюцинаций, и в момент кульминации его просто вынесло из связного потока времени…

Он вернулся в этот поток уже в другом месте: не на альпийском лугу, а в кубрике траулера. Кай осознал себя в привычной человеческой конфигурации: две руки, две ноги. Фристи выскользнула из-под него, перевернулась на спину, заложила ладони за голову, и чуть ироничным тоном спросила:

— Ну что, конь, славная была скачка?

— Это что была не просто моя галлюцинация? – осторожно спросил Кай.

— Просто или не просто, но главное мы поняли, для чего Слейпниру восемь ног, — загадочно произнесла она. …

11. Годится ли Хранилище Судного Дня для Судного Дня.

Шахтерский поселок Свеагрува исходно был рассчитан для постоянного проживания трехсот жителей. В условиях заполярья это предполагает весьма значительный объем завоза продовольствия, топлива и прочих необходимых вещей. Соответственно, сейчас, когда поселок перевели на зимнюю консервацию, впечатляющее количество ресурсов осталось на складах. Защитой всего этого от банального грабежа никто толком не занимался. Считается, что на Шпицбергене просто нет смысла грабить, некуда утащить. Но сегодня эта иллюзия была обречена рассеяться.

Немедленно по прибытии траулера в Свеагрува тролли снесли все замки на складских помещениях. Далее все происходило по плану: Фристи выбрала подходящий снегоход, залила топливо и метнулась на северо-восток через заснеженные горные перевалы в сторону вулкана Операфйеллет. Эскорт из троллей побежал за ней бегом. Проводив взглядом эту кампанию, Кай занялся следующей фазой грабежа. Приятно грабить хорошо организованный склад, все ресурсы размещены согласно карте-плану при входе, сам способ размещения такой, чтобы удобно было вывозить упаковки на поддонах при помощи автопогрузчика. И автопогрузчики размещены на соответствующих площадках в готовности к работе.

Сначала Кай перевез на траулер бочки с топливом, затем упаковки с консервами и питьевой водой, а затем стал изучать план склада, решая, что еще полезного тут можно взять. Между делом ему пришло в голову, что тюремный офицер, общавшийся с ним за сутки до освобождения, был в чем-то прав: начнешь работать с сомнительными людьми в качестве перевозчика — докатишься до явного криминала. И вот докатился, куда уж более явно.

В нравоучительном сюжете в этот момент появилась бы полиция, но в данном случае прилетел маленький гражданский вертолет без официальных маркировок. Каким-то экстрасенсорным восприятием, уже проявлявшимся у него ранее, Кай угадал, что фигура рядом с пилотом, — Герда Валлин. Итак ССБ MacroPool нашла его. Наверно, Кай должен был испугаться, но за последнюю пару дней многое изменилось, так что сейчас он чувствовал лишь легкую досаду.

Вертолет приземлился на площадку в сотне метров от складских корпусов, поднимая потоком от ротора снежную пыль. Ротор даже не успел остановиться, а Герда уже спрыгнула из кабины на снег и решительно двинулась к Каю. Эту решительность подчеркивал армейский пистолет в руке, и видно было, что Герда умеет им пользоваться. Кай дождался, пока расстояние сократится до десяти метров и с невозмутимым равнодушием спросил:

— Ты собираешься стрелять в меня?

— Да, если будешь изображать героя.

— Буду, — также невозмутимо ответил он.

— Ты серьезно? – удивилась Герда.

— А ты, серьезно, хочешь проверить, что произойдет, если ты выстрелишь? – поинтересовался Кай.

У него не было ясного представления, что произойдет, если она выстрелит в него, но почему-то он был уверен, что хуже в этом случае станет не ему, а ей. Кажется, у нее возникло такое же подозрение, поэтому она убрала пистолет в карман куртки, затем двинулась вперед и остановилась в двух шагах от него.

— Кай, ты вообще, что творишь?

— А на что похоже? – спросил он.

— Похоже, что ты связался с террористами, которые намерены совершить диверсию против Хранилища Судного Дня.

Герда ждала реакции Кая, но он промолчал и она продолжила: …- Кажется, ты вообще не понимаешь, во что впутался. Группировка луддитов намерена уничтожить все самое ценное, что человечество создало за последние двести лет. Их цель вернуть мир во времена первых паровозов и пароходов.

— Не держи меня за идиота, — ответил он, — что конкретно в этом Хранилище такого ценного и почему именно ваша контора пытается это защищать? Только не говори, что из-за большой любви к человечеству.

— Хочешь подробности? Кроме семечек и литературных библиотек, в этом хранилище находится инструментарий, позволяющий использовать любые знания в любой точке планеты в любую секунду. Некоторые элементы уже внедрены. Часть этого инструментария ты тестировал на своем миниавтобусе. А основная часть находится на Шпицбергене именно для того, чтобы защитить от возможных диверсий. Известно было, что эта часть может стать мишенью луддитов, потому что без инструментария нет будущего, а луддиты не хотят будущего, они хотят прошлого.

— Герда, ты сейчас говоришь про субстандарт Mx6G для передачи 500 гигабит в секунду на мобильное устройство, верно?

— Да, — подтвердила она.

— Я, конечно, не знаток IT, — продолжил Кай, — но для каких знаний такое нужно? Объем всех энциклопедий меньше ста гигабайт. При такой скорости их можно перекачать меньше, чем за две секунды. Целиком. Все. Перекачать их за тысячу секунд было бы недостаточно для будущего?

— Все не так просто и это долго объяснять, — сказала Герда.

Кай улыбнулся, покачал головой и возразил:

— Как раз все очень просто и объяснить можно за одну минуту. Никому не нужно перекачивать знания с такой скоростью. Вся гонка за гигабитами в секунду нужна для интернета вещей, которыми занимается ваша контора. Это надо, чтобы продать людям за их же деньги, вашу возможность знать про них все, online, с точностью до секунды. Понятно, что такое будущее нужно вашей конторе, но на кой черт это человечеству?

— Я уже говорила, что все не так просто, — ответила Герда, — в современном мире прогресс не может двигаться иным путем, чем через сверхскоростную передачу информации.

— Иллюзия, — возразил Кай. — То, что ты сейчас говоришь – это не прогресс, это бессмысленная гонка за иллюзией, причем управляемая иллюзией же. Я знаю, что такое прогресс, это переход, например, от угольной топки к атомному реактору. А переход от обычного холодильника к умному холодильнику, который считает количество сыра и колбасы и за тебя решает, сколько чего купить, это иллюзия прогресса, в которой можно утонуть, как в болоте.

— Ты не понимаешь, — начала Герда …

…но Кай перебил, — это чертовски похоже на секту. Гуру секты говорит, вы не понимаете, но это путь к светлому будущему. И может гуру действительно знает то, чего я не знаю, но фокус в том, что у вашей секты нет даже гуру. Ваша сектантская гонка управляется иллюзией: вашей верой в каких-то фриков. В визионеров, у которых диагноз шизофрения написан на лбу и в искусственный интеллект, у которого на самом деле интеллекта не больше, чем у кассы в супермаркете.

— Кай, у меня нет времени доказывать, поэтому спрошу проще: чего ты хочешь?

— Чего я хочу за что?

— Я знаю, — пояснила Герда,- как ты можешь остановить луддитов. Сделай, что я говорю, и получишь любую сумму или любую вещь, какую хочешь.

— Даже если бы я поверил тебе, — ответил он, — все равно у тебя нет того, что я хочу.

Герда криво усмехнулась и покивала головой.

— Сильно же луддиты промыли тебе мозги их глупыми примитивными идеалами. Ты что, действительно думаешь, будто эта диверсия изменит в мире соотношение сил, масштаб которых ты даже неспособен возразить?

— А мне не зачем думать на эту тему, — ответил Кай, — твои хозяева уже подумали, и отправили тебя сюда, уговаривать меня за любые деньги. Это лучшее доказательство, поэтому, Герда, садись в свой вертолет и сваливай отсюда, пока еще можешь успеть.

Возникла длинная пауза. Кажется, Герда собиралась что-то сказать, но затем махнула рукой, молча развернулась и направилась к вертолету. Кай дождался, когда вертолет улетел, затем провел еще одну ревизию склада, перевез на траулер кое-что из полезных вещей и подал условный сигнал для Фристи.

Легкий вертолет, в котором находилась Герда, шел пересекающимся курсом с формально исследовательским кораблем, принадлежащим MacroPool. Корабль покинул Лонгйир после условного сигнала Герды, смысл которого сводился к тому, что переговоры провалены и надо срочно уходить. Герда не представляла, что именно произойдет, но оценивала масштабы бедствия по аналогии с недавним обрушениям туннеля, которому была свидетелем. Поскольку она смотрела в нужную сторону, ей удалось увидеть происходящее с самого начала.

Вершина горы Операфйеллет, восточнее Лонгйира, лопнула, будто была окрашена мыльным пузырем. Долю секунду в свете низко стоящего солнца можно было различить чуть мерцающий контур расходящейся взрывной волны. Затем вертолет начало болтать и в этот же момент в кабине стал слышен грохот проснувшегося вулкана. Пилот грамотно боролся за равновесие машины и в итоге победил, и только тогда Герда снова смогла сосредоточиться на наблюдении. Самым ярким в этом природном шоу был магматический фейерверк над открывшимся жерлом вулкана. Но было еще нечто, представляющее еще большую угрозу для Лонгйира и Хранилища Судного Дня – фьордовое цунами. Сотрясение грунта и оползень подняли в узкой части фьорда волну немыслимой высоты. Профиль фьорда как будто специально направил ее на аэродром и Хранилище Судного Дня. Модерновый фасад хранилища, гордо выступающий из профиля горы, оказался начисто срезан волной, а часть склона выше хранилища похоже обрушилась внутрь основного бункера. Еще через несколько минут случился второй взрыв в жерле вулкана. На этот раз пилот был уже психологически готов и быстро справился с болтанкой. Благодаря этому, Герда смогла проследить траектории вылетевших вулканических бомб, раскаленных до красного свечения. Кажется, некоторые из них упали в окрестностях Хранилища. Но это вряд ли смогло сыграть особую роль, там итак уже что-то горело, не иначе как резервные литиевые аккумуляторы. Пилот с некоторым цинизмом констатировал:

— Хлипкое оказалось Хранилище Судного Дня.

— Иллюзия надежности, — ответила Герда и подумала, что не стрелять в Кая было правильным выбором. Кто знает, что случилось бы, если бы она выстрелила. Еще она подумала о будущих заголовках новостей: «Хранилище Судного Дня оказалось мыльным пузырем» и далее в том же духе.

…

Эпилог

Траулер шел курсом зюйд-вест по направлению к Исландии, оставляя за кормой Шпицберген. Кай занимал место рулевого, а Фристи место штурмана. Кай слишком часто бросал взгляд на монитор локатора, так что в конце концов Фристи спросила:

— Ты что опасаешься погони?

— В общем, да, — признал он, – мы ведь сильно насвинячили.

— Мы слишком сильно насвинячили, — поправила она. – Им нет до нас дела. Теперь, когда Зеркало Утгарда разрушено, вся их иллюзия начинает растрескиваться. Им уже приходиться думать не о том, чтобы преследовать кого-либо, а о том, чтобы спасать свои шкуры. Митгард становится гораздо интереснее, почти как в добрые старые времена.

— Ладно, — сказал он. – А мы что будем делать в этом интересном Мигарде?

— Что захотим, — ответила она, — мне вот, например, понравилось иметь дело с вулканами. Заглянем в Исландию, а оттуда в Италию. Посмотрим, понравится ли мне иметь дело с Везувием и Этной.

— Надеюсь, ты не собираешься устроить «гибель Помпеи, второй сезон»?

— Пока нет, — сказала Фристи, — а дальше, посмотрим…

Content

Зеркало Утгарда

Пролог.

1. Свобода близко.

2. Шаг в новую жизнь.

3. Общий язык, это не то, что вам кажется.

4. Следы опасного приключения, исчезнувшего накануне.

5. Усадьба воронов и внезапный слэшер.

6. Допотопный серебряный олень 4x4 и другие полезные вещи.

7. Чем ближе к Арктике, тем больше колдовства.

8. Этюд о любви и ненависти мифических существ.

9. Кое-что о трудовой деятельности троллей.

10. О практических выводах из Толкиена и фанфиков.

11. Годится ли Хранилище Судного Дня для Судного Дня.

Эпилог