Морвейн Ветер

Реката и принц демонов

ПРОЛОГ

Черные волосы. Синющие, как море, глаза. Шелковая рубашка облегает стройное тело так, что становится трудно соображать.

И конечно же, он принц девисаров, проклятых морских демонов.

Последнее существо в этой проклятой Академии, с кем я стала бы заводить разговор.

По крайней мере, так я думала до того как вляпалась в это… хм… грязь.

До того, как магистр Харне сообщил, что либо я сделаю из него… человека, либо вылечу из Академии, как пробка из бутылки игристого вина.

Нет, конечно, он сказал не совсем так.

Формально он вообще не угрожал.

Он сказал, что это мое предназначение и еще что-то там, и что такие, как я, обязательно должны помогать таким, как он.

Я уточнила: «Мы точно об одном и том же Рестариосе говорим? Потому что тот, которого знаю я, совсем идиот».

Но магистр оказался непреклонен и без тени сомнений повторил, что да, именно об одном. Что принцу Рестариосу судьбой предназначено стать величайшим в истории Локхарна королем. Ну а меня его хрустальный шар показал в роли той, кто укажет Рестариосу путь.

Я вообще не очень-то верю хрустальным шарам.

Я, прямо скажем, прагматик до мозга костей.

Я понимаю, что такое наколдовать огненный шар, шкаф переместить из одной комнаты в другую… Но как можно предсказывать будущее? Ну правда, полная же ерунда.

Тем более все эти рассуждения о судьбе, указующих путь и великих королях. Человек выбирает свою судьбу сам! Примерно, как я!

У меня золотая горенская медаль. Я без экзаменов поступила сюда. И собираюсь окончить эту Академию во что бы то ни стало. Если кто-либо и заслуживает стать королем, то это точно я.

Магия — это упорство и труд. А без магии в нашем мире невозможно добиться ничего. Тем более без нее невозможно управлять страной.

А этот… чтоб его… великий король!

Мне иногда кажется, что он вообще не умеет читать.

Он главный вступительный экзамен проспал. Как его вообще приняли сюда?

Ну, кроме той причины, что он принц, а папаша его — король.

Красавец, да.

У меня порой такое чувство, что кого природа наделила красотой — тому не достается мозгов. Вроде как исчерпан лимит. И в случае Рестариоса этот дисбаланс оправдан на все сто.

В общем, смотрю на него с другого конца двора и не знаю, как мне вообще к нему подойти после того, что случилось вчера?

Этот проклятый демон тоже пялится на меня.

Готова поспорить, он прекрасно знает, зачем я сюда пришла. И явно не собирается мне помогать.

Собираюсь с мыслями. Надо разобрать все по полочкам. Вспомнить все, что я о нем знаю. И, может быть, тогда-то я и найду к нему подход.

Вчера, перед тем как меня заставили подметать центральный двор…

Нет. Я точно не с того начала.

Пожалуй, начать надо с того, что в моем мире простолюдинам запрещено колдовать.

Магию может освоить любой, но «тайные» знания разрешены только тем, кто имеет отношение к правящим домам. Случилось это после того, как мы проиграли в войне и все без исключения коренные жители Локхарна оказались на положении… в не очень хорошем положении, проще говоря.

Нам запрещено владеть землей. Запрещено изучать колдовство. Запрещено вступать в брак с девисарами — это те, кого мы называем демонами и кому довелось завоевать наш архипелаг.

Они обитатели моря. Мы обитатели суши.

У них и без того перед нами преимущество — могут дышать и на воздухе, и в воде.

К тому же, как оказалось, весьма немаленький флот субмарин, который довольно быстро устроил морскую блокаду и полностью уничтожил возможность сообщения между островами.

Было это все лет пятьдесят назад, и с тех пор противостояние между двумя расами стало ослабевать.

Я, например, вообще не помню те времена, когда рекаты — такие, как я — имели полные права. Не было меня еще тогда.

И я вообще ни разу не ксенофоб. Я спокойно контактирую с сильфами и дриадами. У меня даже есть одна знакомая саламандра.

Но всему же есть предел! Это существо по имени Рестариос абсолютно невыносимо независимо от того, демон он или нет. Я вообще не знала, кто он такой, когда все началось…

Два дня назад я прибыла сюда, в Академию. Пришла пешком — потому что, конечно же, денег на аэроэкспресс у меня не было, а управлять воздушными экипажами рекатам запрещено.

Письмо с просьбой принять меня на обучение к тому времени, конечно, уже было отправлено, и я даже получила на него ответ. Шла уже не наобум, а точно зная, что меня берут… На факультет травников, а куда же еще? Травы собирать много ума не надо, в этом разбираются и знахарки в деревнях. Такое знание и тайным-то толком не считают. А я, если честно, варила зелья еще в тринадцать лет. Но другого факультета рекате не видать, а тут можно прибиться вольнослушателем куда-нибудь. В идеале, на факультет боевой магии, конечно, но это уже как повезет.

Утро было ясным, травка зеленела по обе стороны дороги. Белокаменные шпили Академии вздымались вдалеке.

Я вошла в город сквозь центральные ворота и первым, что увидела, была казнь.

Девчонки, совсем еще молодой. Такой же ведьмы-рекаты, как и я.

ГЛАВА 1

Арса — столица центрального острова — самый прекрасный из городов. Там мне говорили с тех пор, как я родилась.

Об Арсе ходили легенды. И когда кто-нибудь из старых рекат начинал рассказывать сказки о том, как наш народ вернет себе свободу, всегда добавляли: «Надежда родится в Арсе».

«Надежда родится в Арсе», — повторяла я, пока, сбивая ноги, брела по проселочным дорогам. Кое-где между островами еще сохранились мосты, но большинство из них оказалось разрушено во время войны. Девисары контролировали все паромы и переправы, и девчонку-северянку, бредущую в Академию Арсы, считал необходимым засмеять каждый встречный девисар.

Я терпела и молчала. У меня была цель, и я не собиралась от нее отступать.

Когда же я миновала стальные ворота, украшенные золотой чеканкой, то в мгновение ока поняла, что все эти сказки — правда.

Арса стоила того, чтобы сюда попасть.

Все дома здесь были каменными. Летучие экипажи так и сновали в небесах. Грациозные шпили взмывали в небо.

И люди… Тут и там девисары гарцевали на своих бесподобных крылатых конях.

Говорят, когда-то у рекат тоже были кони, которые умели летать. Но, как и многое, другое нам запретили держать их после войны.

Внешне мы с девисарами отличаемся друг от друга не настолько сильно, чтобы одним видом вызывать неприязнь. Но все-таки различия есть. У девисаров яркие волосы и глаза, а кожа белая, как будто никогда не видела солнца.

У нас волосы чаще светлые, теплых древесных цветов, и только изредка — яркие, словно медь. Глаза зеленовато-голубые, а если и серые, то никогда не блестят, как сталь, — как у девисаров.

Если спросить меня, то девисары красивы. Но думаю, ни один девисар не назовет рекату красивой, потому что мы для них кажемся бледными, как мотыльки. Девисары привыкли к мгновенным решениям и стремительным действиям. Они ничуть не похожи на ту стихию, что стала им домом, — даже шторм не так опасен, как они.

Рекаты не любят войн, не любят состязаний. Много веков мы жили тихо и мирно, растили зерно, собирали ягоды… Природа островов всегда поддерживала нас, и нам на всех хватало еды и других благ.

Теперь, думая об этом, я задаюсь вопросом — почему девисары не завоевали нас еще много веков назад? Ведь, несмотря на всю нашу магию, это было бы так легко.

Этот город, Арса, единственный каменный город, который создали мы. Все остальные наши города — даже самые большие — полностью построены из дерева.

Они тоже красивы. Лучшие из них куда красивей грубых и мрачных соборов, которые девисары строят во славу своей Морской Девы. Но Арса совсем иная. Здесь все пронизано светом и колдовством.

Я шла, зачарованно размышляя о том, насколько отличается это место от тех, к которым я привыкла, насколько девисары отличаются от нас… и сама не заметила, как вышла на городскую площадь.

Здесь скопилось множество людей — как девисаров, так и рекат. Некоторые рекаты были одеты лишь немногим беднее девисаров — все-таки аристократия осталась и у нас, хотя в городские советы нашим лордам входить нельзя.

Пытаясь протолкаться сквозь эту толпу к проулку, который убегал в сторону моей будущей Академии, я даже не сразу поняла, что в центре площади складывают костер.

Только когда раздался пронзительный женский крик и полыхнуло пламя, до меня дошло.

Я слышала о кострах. Но у нас, на севере, так мало девисаров, что порой рекатам прощают даже колдовство. Должен же кто-то следить за тем, чтобы урожай у господина хорошо рос, чтобы не вовремя не начался дождь… Много еще всего. Вся прислуга в домах богачей — рекаты. Даже управляющие из нас. И потому на малые «провинности» смотрят сквозь пальцы.

Я никогда не видела настоящего костра, на котором бы горел человек.

Смотрела на то, как оранжевое пламя подбирается к ярко-рыжим женским волосам.

«Как у девисаров», — с удивлением подумала я. Но даже сквозь дым я видела, что лицо девушки принадлежит одной из нас.

Я закусила губу.

Если честно, мне было все равно. Даже если бы они сжигали девисарку… Ее крики были такими громкими, такие рыдания звенели в них, что я не могла поверить — как кто-то из людей мог заслужить подобную боль?

Я огляделась по сторонам, удивляясь тому, что столько людей пришло посмотреть на ее мучения. В те мгновения я даже не подумала о главном — о том, что и сама привыкла частенько использовать запрещенное рекатам колдовство. О том, что на ее месте могу оказаться и я.

Я только искала в толпе хоть кого-то, кто так же, как я, видел бы, что это неправильно. Что так не должно быть — а вместо этого, подняв взгляд над головами зевак, натолкнулась на пронзительно синие и холодные как лед глаза.

Рестариос стоял на балконе. Руки его уверенно лежали на резном парапете, отделившем его, принца, от нас, простых горожан. На белом, как китовая кость, лице не было и тени жалости. Ни тени сомнений.

Он смотрел на девушку.

Затем перевел взгляд на меня — и я ощутила, как над головой моей нависла такая угроза, какой не было в моей жизни еще никогда.

Ощутил это и кто-то еще — потому что меня дернули за руку и, не обращая внимания на вялые попытки вырваться, поволокли прочь, в проулок.

Все мои мысли были только о том, чтобы не растерять по дороге кошельки, набитые травами и амулетами, которые рекатам иметь нельзя, а в городе будет вообще не достать.

Только когда мы нырнули в какую-то подворотню, и я наконец прижалась спиной к стене, мне удалось рассмотреть того, кто меня уволок.

Молодой мужчина, примерно моих лет. Со светлыми волосами. Абсолютно точно — рекат.

— Ты совсем глупая? — поинтересовался красавчик, занимая позицию так, чтобы я не могла сбежать.

— Не собираюсь слушать оскорбления от человека, которого вижу в первый раз! — Я уже хотела было проскользнуть мимо него и двинуться дальше по своим делам, но любопытство взяло верх. — Хотя нет, постой. Я хочу знать, с какой стати меня оскорбляет и толкает человек, которого я и вижу-то в первый раз!

— Ты же такая же, как она! Хочешь, чтобы, насладившись казнью, толпа набросилась на тебя?

Я открыла рот и не сразу подобрала слова.

— С чего это ты взял, что я такая же, как она? — наконец поинтересовалась я. — Я вообще мимо шла! Я торговка, вот!

— У тебя на поясе куча загадочных кошельков, на шее два десятка амулетов, да тебе только красной метки не лбу не хватало, чтобы тебя стража схватила без объяснений!

Я невольно потерла лоб.

— Что еще за красная метка?

— Метка, которую ставят магам-отсутпникам! Ну ты правда дура!

— Сам дурак!

Я замолкла, разглядывая его лицо.

Амулетов, конечно, не было… А вот рубашку украшал магический орнамент. И он еще мне будет что-то рассказывать про дураков!

— Да ты сам колдун! — выпалила я, и блондин тут же прикрыл мне рот рукой.

— Помолчи, а? Я как-никак тебе помог.

— Тоже мне, помог! — фыркнула я, освобождаясь от его рук. — Да будет тебе известно, я студентка Академии магии! Будущая знахарка и имею полное право носить все свои амулеты! Каждый из них достался мне не просто так!

— Стража так и будет спрашивать — за что! — мрачно ответил незнакомец, но все-таки отступил на шаг назад. — У тебя знак Академии при себе?

Я моргнула. Знака у меня, конечно же, не было. Потому что в Академии я еще ни разу не была.

— Но меня же приняли… — пробормотала я.

Парень закатил глаза.

— Пошли. — Он поймал меня за руку и потянул за собой дальше по переулку.

— Эй, мне не туда! — возмутилась я. Шпили Академии действительно возвышались совсем с другой стороны.

— Меня зовут Эйларик, — не оглядываясь, бросил мой непрошенный спутник. — Моя лавка находится на соседней улице, нужно только повернуть с главной площади у часовой башни. Я действительно торговец, в отличие от тебя.

— Я за тебя рада, но вообще-то мне пока не нужен твой товар. — Я попыталась высвободить ладонь.

— Тебе нужно чтобы я довел тебя до дверей Академии и не позволил вляпаться в неприятности по дороге, — сообщил он.

— Да… ты… — У меня не было слов. — Другие студенты как-то обходятся без тебя, в конце концов!

— Другие студенты не рекаты! — отрезал он. — И не бродят по городу с амулетами древних богов на шее!

Я помрачнела. У меня и правда был такой амулет, но я очень надеялась, что под рубашкой его никто не разглядит. Амулет этот подарила мне бабка-сказунья из нашей деревни, и он означал, что я постигла три ступени мастерства. Наверное, не так уж много по меркам девисарских колдунов, но это больше, чем доставалась большинству рекат, магия которых была утеряна почти сотню лет назад.

Магия девисаров дается нам с трудом, мы никогда не сможем достичь в ней высших ступеней мастерства. Уверена, девисаров это полностью устраивает — ведь так у них не остается на островах достойных врагов. А это так замечательно — править, не имея конкурентов. Я бы, может, и конкурировать с ними не стала, но для меня потеря знаний — это почти что личная беда.

То есть, и личная, само собой, потому что из-за этого я мало что могу наколдовать. Но это беда и потому, что мне безумно жаль столетий, потраченных на накопление этих знаний. Завоевание отбросило рекат на сотни лет назад. Раньше мы обучались магии в собственных лесных Кругах — теперь ни одного Круга не осталось. Ну а тех, кто смеет носить знаки прежней магии, оказывается, жгут на кострах.

Хочешь древней магией растить зерно для девисаров — пожалуйста! Все будут делать вид, что ничего не знают про твое колдовство.

Но стоит надеть священный знак — и ты уже преступник. Ведьма или ведун.

Вся моя радость от приезда в столицу, от того, что я, реката, буду учиться в легендарной Академии девисаров, стремительно сходила на нет.

Мне захотелось вернуться домой, но я знала, что там меня никто не ждет.

Бабка-сказунья отправилась к праотцам, а своих родителей у меня нет уже давно.

Осталось только письмо к наставнику, который обещал, что позаботится обо мне. Наставнику-девисару, которому наверняка наплевать на все, что касается рекат.

— Пришли, — наконец вклинился в мои безрадостные мысли Эйларик.

Я моргнула, с удивлением обнаружив, что мы стоим у стен Академии. Только не у парадных ворот. Перед нами была маленькая дверца, и Эйларик постучал в нее. Тут же открылось зарешеченное окошко, и через него на нас глянули недовольные глаза.

— Чего?

— Новая ученица, — возвестил Эйларик.

— Пусть идет через главный вход.

Стражник собирался захлопнуть окошко, но я подалась вперед.

— Постойте! У меня письмо! К наставнику Мариону письмо! Он знает о том, что я приеду, и хотел меня принять!

Стражник заколебался. Оглянулся через плечо.

— К Мариону, говорят! — крикнул кому-то он.

А потом все-таки захлопнул окно, оставив меня стоять в проулке вместе с Эйнриком. Такой ненужной я не чувствовала себя еще никогда.

ГЛАВА 2

Я стояла и растеряно смотрела на дверь, закрывшуюся у меня перед носом. Тем обиднее было от того, что мое унижение видел Эйларик.

«А почему это мое? — внезапно разозлилась я. — Это он меня сюда притащил! Пошли бы через главные ворота, и все было бы хорошо!»

Я уже повернулась, чтобы сообщить об этом моему непрошенному проводнику, когда по другую сторону двери заскрипел засов. Хмурый стражник показался в проеме. Отступил чуть в сторону и кивнул мне на внутренний двор, предлагая войти.

Я поспешила воспользоваться приглашением, покуда его не забрали, и только во дворце опомнилась, решив, что неплохо бы все-таки поблагодарить этого самонадеянного реката.

Обернулась к двери и обнаружила, что она уже плотно закрыта на засов.

— Пойдем. — Стражник кивнул мне на лестницу, поднимавшуюся вверх вдоль крепостной стены. Попутно оглядываясь по сторонам, я поспешила в указанном направлении.

Двор, оказавшийся по правую руку от меня, заливало солнце и украшали аккуратненькие клумбы. По дорожкам, мощенным полированным белым камнем, тут и там бродили кучки учеников.

Я не успела в деталях разглядеть ни одного из них, потому что стражник то и дело подталкивал меня в спину, понукая двигаться вперед.

Так мы поднялись на стену и прошли еще с десяток шагов, когда стражник остановился перед дверью, ведущей в одну из башен. Обменялся приветствиями с постовыми и указал мне на эту же дверь.

— Тебе туда, — сказал он.

Я осторожно толкнула ее и вошла.

Внутри находилась еще одна лестница, на сей раз винтовая. Она убегала и вверх, и вниз.

— Вверх! — подсказал мне один из постовых, и я двинулась туда.

Поднялась на один пролет и увидела перед собой еще одну дверь. Постучала. Мне никто не открыл. И, поскольку деваться было некуда, просто вошла.

Несколько секунд стояла, разинув рот и оглядывая помещение, в котором оказалась.

Тут стояло несколько лабораторных столов, на которых теснились склянки, колбы, лежали человеческие и звериные черепа. Тут и там на полках были небрежно разбросаны свитки с заклинаниями… Половину этих предметов я узнала, потому что у моей бабки тоже было подобие лаборатории, только место это она называла «кухней», и с потолка там свисали разномастные пучки трав — от самых безобидных до тех, что полнились волшебством.

Потом взгляд мой переместился на двух людей, стоявших за дальним, самым большим столом. Перед ними возвышалась жаровня, и один из них делал над пламенем колдовские пассы. Заклинание было мне знакомо, только произносил он его не совсем так.

— Нет! — вскрикнула я, почувствовав, что сейчас произойдет.

Конечно же, крик мой никого не остановил. Незнакомый колдун произнес последние слова, и пламя взвилось до потолка. Он едва успел отшатнуться, а я проследила взглядом за языками огня, взлетевшими к деревянным перекрытиям потолка, и представила, как сквозь балки начинает капать дождь.

Пламя мгновенно погасло под каплями воды, и оба магистра — а теперь до меня наконец дошло, что передо мной стояли дипломированные маги — воззрились на меня.

— Ты кто? — спросил один из них. Волосы его некогда были черными, но теперь их изрядно побила седина. Лицо украшала окладистая борода, а на мантии виднелся магический символ, значения которого я не знала. — Ты реката! — ответил он на собственный вопрос вместо меня.

— Да… — осторожно призналась я. И поспешила добавить: — У меня письмо к магистру Мариону! Я поступила на факультет травниц и…

— Если ты реката, то кто научил тебя колдовать? — Магистр вышел из-за стола и шагнул ко мне. Видимо, я должна была испугаться, но что-то у него пошло не так.

На всякий случай я все-таки отступила на шаг назад.

— Меня никто не учил! Вы же не скажете, что это пламя наколдовала я?..

— Пламя — нет!

— А потом ваш друг сделал пасс, и пошел дождь!

Магистр умолк, покосившись на своего напарника по эксперименту.

Этот тоже был черноволос, как полагается морскому демону, но на его суровом лице светились любопытные синие глаза. Я мысленно взмолилась всем древним богам, чтобы он выступил сейчас на моей стороне.

— А ты внимательная, если заметила этот пасс, — с легкой улыбкой произнес он.

Я молчала, понимая, что он смеется надо мной, но не зная, плохо это или хорошо.

— Говоришь, что приехала ко мне? — продолжил тот. — А ну-ка, покажи письмо.

— Магистр Марион! — обрадованно выдохнула я и, перекинув дорожный мешок со спины на живот, принялась копаться в вещах. — Меня зовут Неала, и я…

Двое магистров смотрели на меня, а я с каждой секундой чувствовала себя все более неуютно под этими взглядами.

Письма не было.

Я ощупала все кошельки. Потом подошла к столу и вывернула наизнанку мешок, но так ничего и не нашла.

Марион и его приятель смотрели на меня.

Я растерянно глядела на ворох своих пожиток, стараясь не поднимать на магистров глаз.

В голове судорожно роились мысли о прошедшем дне. Рынок. Эйларик. Письмо было, а теперь нет. Значит, его украли. Либо простые уличные воришки, либо он.

Я тихо застонала, силясь скрыть злость. С надеждой посмотрела на двух учителей.

— Ну вы же не отправите меня домой только потому, что у меня нет письма, да?

Я уже не на что не надеялась. Мысленно я двигалась домой все той же дорогой, пересекала ветхие мосты, ведущие к моему острову, и снова слушала насмешки привратников — которые с самого начала знали, что рекату никогда не возьмут в Академию Арсы.

Марион, следуя примеру своего напарника, вышел из-за стола. Подошел ко мне и, двумя пальцами подцепив мой подбородок, заставил запрокинуть голову.

Несколько секунд пристально вглядывался в мои зрачки. Хотела бы я знать, что он пытался там отыскать.

Потом резко отпустил меня и отступил на шаг назад.

— Это ты, — с неожиданным благоговением произнес он. — Ты действительно дочь Риаты. Ученица Вьены. У тебя ее глаза. Неала — так тебя зовут?

Я осторожно кивнула. Имени своей матери я не помнила — родители оставили меня на пороге бабушкиной избушки, когда я еще не умела говорить. По крайней мере, мне всегда рассказывали именно так. Выходит… бабушка знала мою мать? И написала о ней Мариону в письме? И Марион тоже ее знал? Все ее знали, кроме меня! Злость, охватившая меня, была такой сильной, что я едва не подняла пламя в жаровне обратно до потолка.

— Но-но! — одернул меня Марион, видимо, заметив, к чему идет. — Ты должна контролировать себя!

— Да как я буду себя контролировать-то, если меня никто и не учит настоящему колдовству?! — сорвалась я.

С самого детства на мой зов легко откликались земля, воздух, огонь и даже вода. Но откликались они исключительно тогда, когда хотели откликнуться, а не когда хотела этого я.

Когда головешки взрываются у тебя перед носом потому, что ты злишься, — это очень хороший стимул, чтобы начать искать тайные знания, разучивать заклинания, которые должны бы всем этим управлять.

Бабушка передала мне все, что знала сама, но, увы, это была лишь простейшая магия земли. Я собирала знания по крупицам, все, что могла отыскать в нашей глуши. Но хотя и научилась куда большему, чем любой деревенский знахарь, по-прежнему и на милю не приблизилась к тому, что мне было действительно необходимо узнать.

В сельской школе магию тоже по большей части обходили стороной. О ней рассказывали с благоговейным трепетом, неизменно упоминая, что это дар, которым Морская Дева наделила девисаров и о котором мы, простые рекаты, не вправе даже мечтать.

Но я-то видела, что дар этот есть у многих из нас! Только пламя его никто не пытался разжечь. А я если бы и хотела потушить, все равно бы не смогла. Да и не хотела я. У меня ни денег нет, ни земли, ни семьи. Телом я не очень-то сильна. Все, что у меня есть, — это мое колдовство, и им я хочу заниматься всю жизнь. Даже если придется это скрывать…

Боюсь, как бы все эти мысли не читались на моем лице, потому что Марион сурово сдвинул брови и совсем другим голосом произнес:

— Будь осторожна, реката! Не забывай, в чьем мире ты живешь!

— Не забуду! — буркнула я, хотя очень хотелось сказать, что острова принадлежат как раз таким, как я.

Мы побуравили друг друга глазами с полминуты, а затем Марион шагнул в сторону, обошел меня и опустил руку на плечо.

— Как тебе моя новая ученица, Харне? — спросил он. Так я и узнала имя его напарника по эксперименту.

— Наглая, невоспитанная и дикая, — нахмурившись, сообщил тот.

Я промолчала, потому что дикой не была.

— Продолжим с заклятием завтра, — продолжил Марион, не обращая внимания на его слова. — Я покажу ей комнату и объясню, с чего начать.

Наконец-то мне удалось с облегчением вздохнуть, хотя мысли об украденном письме все еще не давали мне покоя. Двигаясь вслед за Марионом по лестнице, ведущей во двор Академии, я твердо решила, что заставлю Эйларика ответить за свой обман.

Не сейчас. Но как только ноги перестанут болеть. И как только мне дадут знак Академии, чтобы я могла выходить в город.

Весь первый день ушел на изучение местной географии и знакомство с наставниками. Ученики в основном занимались небольшими группами и сами выбирали, какие курсы будут слушать — в рамках дозволенного, самого собой. К моему неудовольствию очень быстро выяснилось, что никто из учителей боевой, водной и огненной магии не желает видеть меня, рекату, возле себя.

Оставалось только мрачно сопеть и обещать себе, что я с ними еще разберусь.

Зато, когда Марион показал мне библиотеку, я едва не осталась там жить. Столько книг я не видела еще никогда. И не могло быть сомнений — здесь были фолианты и по магии огня, и по магии воды, и более того — возможно, где-то там, в глубине полок, затерялись всеми забытые магические книги рекат!

К сожалению, Марион все-таки вытащил меня оттуда — в буквальном смысле за ухо. И отвел к жилым корпусам. Комнаты для рекаты там не нашлось, и я было приуныла, но Мариона это препятствие ничуть не смутило и, кажется, даже не удивило.

— Если возьмешься помогать мне в лаборатории, выделю комнату в своей башне, — рассеянно заметил он, когда мы снова вернулись во двор. Я покосилась на Мариона. Очень уж легко он предложил этот план.

— Я умею убираться в лабораториях, — осторожно призналась я. — И ничего не взорву. Скорее всего…

Марион усмехнулся, потрепал меня по волосам и побрел обратно к башне, предоставив мне следовать за собой по пятам.

ГЛАВА 3

«Дорогой мой и глубоко уважаемый Марион!

Я рада, что спустя столько лет ты все еще помнишь меня, и ответил на письмо, которое я отправляла тебе два месяца назад.

Здоровье мое не стало лучше. Все в природе имеет свое начало и свой конец.

Увы, но даже таким упрямым колдунам, как мы с тобой, стоит признать, что этого конца никак не миновать.

Я чувствую, что осталось недолго, и многое видится мне иначе.

Не так давно я думала, что смогла смириться с тем, насколько война с девисарами изменила наш мир.

Не подумай, я не виню тебя. Я знаю, что выбора не было и что виноваты обе стороны.

Но, глядя за окно, я понимаю, что вся моя жизнь так и закончится ничем. Та земля, которая породила меня, перестала существовать. Минула почти сотня лет, и дороги назад нет и не может быть. Если рекаты и обретут свободу, то никогда уже наш мир не станет прежним. Таким, каким был до встречи с вами.

Я больше не тешу себя иллюзиями. У меня остался всего один близкий человек, и все, на что я могу надеяться, — что наши беды не тронут ее.

Девочка, которая принесет тебе это письмо, очень мне дорога.

Ей не будет покоя в деревне, где этот покой обрела я. Ее путь только начинается. Она хочет жить. Как хочет жить каждая реката и каждый девисар.

Прошу тебя, позаботься о ней. Как у меня нет никого, кроме нее, так и у нее больше никого нет.

Она мало знает о жизни, которая ее ждет. И если будет на то воля древних богов, не хотела бы я, чтобы жизнь ее превратилась в бесконечную череду дней, наполненных сбором урожая и прядением льна.

У нее есть талант. Не дай ей потерять себя.

Все так же любящая тебя…»

Эйларик отвел глаза от письма и поджал губы. Однако тут же натолкнулся взглядом на лицо той, что ждала его ответа, и глубоко вздохнул.

Девушка протянула руку, но Эйларик все еще не спешил делать то, что обещал.

— Женщина, которая писала это письмо, поняла бы нас, — наконец сказал он. — Она так же печалилась о судьбе рекат, как и мы с тобой.

— Да, — подтвердила та, что сидела напротив него. — Эйларик, в нашем положении не до щепетильности. Если мы не примем меры, Сарад уничтожит нас всех.

Эйларик вздохнул.

Он и сам понимал, что наместник Арсы, брат короля Вотара, слишком ненавидит рекат, чтобы позволить им жить спокойно.

Понимал, что вчерашний костер — лишь один из многих в череде таких же костров, которые вскоре загорятся на улицах Арсы.

Но также он помнил зеленые глаза рыжеволосой северянки, которая принесла это письмо. Помнил, с каким недоверием она смотрела на пламя костра, на тех, кто его разжег, и на тех, кто пришел полюбоваться на казнь.

Она не была виновата ни в чем. И Эйларик понимал, какая опасность грозит ей в городе, если она останется без письма. Если не получит знак Академии.

— Она вернется домой, вот и все, — не в силах сдержать злость на самого себя, пробормотал он.

— Именно так! — Собеседница настойчивей подалась вперед, и теперь ее рука почти касалась письма.

— Хорошо, — нехотя вздохнул он. — Мина, но я хочу, чтобы ты обещала, что не причинишь ей вреда.

Мина приподняла бровь, и во взгляде ее появилось раздражение.

— Эйларик, это я ее нашла!

— Но ты не смогла бы достать письмо без меня.

Мина фыркнула. Она хотела сказать, что могла бы попросить кого-то еще, но решила промолчать, потому что понимала — обижать Эйларика нельзя.

— Эйл, — терпеливо произнесла она. — Я не собираюсь причинять вреда кому-либо из рекат. Все, что я делаю, я делаю только для того, чтобы им помочь.

— Ты меня поняла.

— Иногда нельзя помочь, не причинив вреда.

— Поэтому я и хочу, чтобы ты дала мне слово.

Мина поджала губы, не зная, какие еще подобрать слова.

— Ладно, — медленно произнесла она. — Обещаю, что сделаю все, чтобы с ней не случилось ничего плохого. Но ты же понимаешь, что твой шантаж только настроит меня против нее?

— Можешь думать и чувствовать что угодно. Тебе и самой наплевать на чувства остальных.

— Именно так! — подтвердила Мина, уже не сдерживая злости. — Ты отдашь мне письмо или нет?

— Погоди. — Эйларик встал и отошел к стеллажу, в котором хранилась всякая мелочь. Достал печатку и сургуч.

— Думаешь, деревенская колдунья имела свою печать?

— Когда я достал письмо, печать на нем была. Очень надеюсь, что Марион не различит отличий. Она поставила защитный символ.

Мина терпеливо ждала, пока Марион растопит сургуч, обмотает письмо веревкой и снова поставит знак.

— Держи. — Он наконец протянул ей свиток, и Мина, рискуя обжечься, торопливо стала прятать его между висевших на поясе кошельков. Прядь золотистых волос выбилась из-под капюшона, и Мина нервно сдула ее.

— Ну все, — удовлетворившись результатом, заключила она. Хлопнула себя по бедрам, затянутым в мягкие шерстяные брюки, и в последний раз огляделась по сторонам. — Надеюсь, и с тобой все будет хорошо, мой дорогой Эйл.

— Удачи тебе. — Эйларик проводил взглядом девушку, уже шагнувшую к двери. Вышел из-за стола и запер дверь на засов.

Ночь, опустившаяся на город, была так темна, что без магии не разглядеть собственных сапог. Эйларик посмотрел на старинные часы, стоявшие на стеллаже среди других вещей, которые рекатам не полагалось иметь. Единственная стрелка подползала к четырем. Близился рассвет.

Спалось мне плохо — видимо, потому, что на новом месте. Каждый шорох заставлял открыть глаза и долго прислушиваться к темноте. Умом я понимала, что ничего плохого здесь, в стенах Академии, со мной уже не произойдет, но смутная тревога все равно меня не покидала.

«Все опасности позади», — убеждала я себя. По дороге сюда на меня не раз могли напасть, обобрать, попросту похитить или убить. Я легко отделалась — всего лишь потеряла письмо. И все же за эту потерю мне было стыдно перед бабушкой и страшно от мыслей о том, что наутро Марион очухается, поймет, что принял под защиту непонятно кого, и выгонит меня вон.

Теперь-то пришли и мысли о том, что я абсолютно одна в чужом городе, где таких, как я, без лишних разговоров швыряют под замок.

«Проклятый Эйларик просто пытался меня запугать», — уверяла я себя, переворачиваясь на другой бок, но сон все равно не шел. А стоило мне наконец провалиться в забытье, как какой-нибудь грохот за окном или далекие голоса снова заставляли открыть глаза.

Проснувшись в очередной раз и обнаружив, что комнату заливает яркий свет полной луны, я не выдержала и встала с постели. Подошла к окну и стала рассматривать город, распростертый передо мной.

Окон в той комнатке, которую выделил мне Марион, было два — одно смотрело на ремесленный квартал, так что перед закатом я успела немного изучить окрестности и приметить несколько лавок, в которые хотела бы заглянуть. Другое выходило на двор. Там было не менее интересно, потому что комната находилась на третьем этаже и отсюда я могла вдоволь разглядывать студентов, в то время как им бы в голову не пришло запрокинуть голову и посмотреть на меня.

Сама комнатка была небольшой, и кровать в ней была довольно узкой, но в бабушкиной избушке я и вовсе спала на соломенном тюфяке, так что колючим матрасом меня не напугать. Дома у нас по большей части было темно, потому что окошки были такими маленькими, что почти не пропускали солнечный свет. К тому же на опушке, где стояла изба, и утром и вечером стоял туман, так что смотреть было и не на что, кроме серой пелены.

Последние месяцы я большую часть времени проводила в деревне — поскольку мне все равно нужно было ходить в школу, бабушка заодно нагружала меня настойками и амулетами, которые я должна была разносить ее деревенским пациентам, а иногда и просто продавать. Кое-что, конечно, делала и я сама, но с каждым месяцем ей становилось все труднее выбираться из дому — поэтому все чаще ее работу за пределами дома выполняла я.

Я вздохнула. На глаза навернулись слезы. Как же я скучала по ней…

Качнула головой, напоминая себе любимые бабушкины слова: «Время не обернуть вспять».

Я уже подумывала было вернуться в кровать, когда расслышала наверху, в кабинете магистра, приглушенные голоса. Видимо, они-то меня и разбудили…

— До турнира осталось совсем немного, — говорил незнакомый резковатый женский голос.

— Тем больше сил нужно приложить Его Высочеству, чтобы наверстать упущенное.

— Прекратите, магистр! Вы же понимаете — он не может проиграть!

— Ничем не могу помочь. — Этот второй сухой голос явно принадлежал Мариону. — Даже если бы и хотел — решение принимаю не только я.

— Он принц! Неужели вы не понимаете, какой будет скандал…

— Если вы, принцесса Ролана, хотите избежать скандала, то советую вам больше внимание уделять поведению вашего жениха. Со своими обязанностями я хорошо справлюсь и без вас.

— Если бы только я могла выступить на турнире сама… — Незнакомый голос наполнился отчаяньем и замолк.

— Ничем не могу помочь, — упрямо повторил Марион. — Турнир предназначен для того, чтобы испытать доблесть и таланты вашего жениха. Если он не годится вам в мужья — так тому и быть.

— Но вы же знаете, что он годится! Просто он…

— Просто он обалдуй и идиот, — закончил Марион за нее. — Но он принц. И если ему предстоит стать наместником Арсы, он должен научиться ответственности сейчас.

Женский голос тихонько зарычал.

— Значит, вы отказываетесь мне помогать! — решительно заявила та, кого звали Роланой.

— Я не нарушу устава Академии.

— Берегитесь, магистр… Не забывайте, кто построил эти стены и кому они принадлежат.

— Не вам, — с демонстративным равнодушием ответил Марион. — Эти стены стоят до тех пор, пока честность тех, кто их держит, нерушима. Грош цена знаку Академии, если магистры станут вестись на подобный шантаж.

Девушка фыркнула. Хлопнула дверь, и со стороны лестницы послышались негромкие шаги.

Шелестя юбками, ночная гостья вышла во двор.

Исполнившись любопытства, я подалась к другому окну и тут же отшатнулась в тень, заметив, что посетительница стоит лицом к башне. Губы ее шевелились, видимо, нашептывая проклятье. Черные косы трепетали на ветру. Синие глаза слабо мерцали в темноте.

Настоящая девисарка!

Будто отзываясь на ее призыв, небо над горизонтом разрезала ветвистая молния, громыхнуло, и начался дождь.

Принцесса накинула шелковый капюшон и поспешила прочь.

«Тоже мне, колдунья… — мрачно подумала я. — Да проклятьями бестолковыми может кидаться любой деревенский ведун!»

Из простого духа противоречия я щелкнула пальцами. Дождь мгновенно утих, и я отправилась досыпать.

ГЛАВА 4

С самого моего приезда в город каждое новое событие преподносило мне неприятный сюрприз.

Сначала казнь.

Потом Эйларик — хоть он и навязал мне свое общество, но, честно сказать, я почти поверила в его благие намеренья…

Украденное письмо.

Нежелание серьезных наставников пускать меня в свои кружки.

Мой оптимизм уже основательно сбоил, когда я вышла из башни, чтобы найти источник воды и освежить лицо. Как оказалось, сбоил он не зря.

— Эй, реката! — окликнул меня грубый голос из-за спины.

Я поджала губы и собиралась уже ответить в тон, когда обернулась и увидела одного из стражей, стоявших вчера на посту на крепостной стене. Лицо у стража было осунувшееся, он явно всю ночь не спал, и мне стало его жаль.

— Что? — просто спросила я.

— Магистр Марион хочет с тобой поговорить.

— Конечно, я к нему зайду…

— Прямо сейчас, — перебил он.

Кажется, я тихонечко зарычала.

— Можно, я хотя бы умоюсь сначала пойду?

— Разбирайся с ним.

— Ну хорошо, — мрачнея с каждой секундой, проговорила я. — По крайней мере, подскажи, где тут вода.

— Источник вон там, — стражник ткнул пальцем в сторону ученических корпусов. — Воду будешь носить сама.

— У Мариона что, водопровода нет? Я слышала, он у всех девисаров есть!

— Может, у Мариона он и есть, но тебе им пользоваться нельзя. Чтобы пустить воду, нужно знать девисарское колдовство.

Мне так захотелось стукнуть этого советчика по башке, что я с трудом удержалась. Кое-как напомнила себе, что от него зависит так же мало, как и от меня, и повернулась было лицом туда, куда он показал, когда голос стражника напомнил:

— Сходишь потом. Магистр ждет.

Тихонько рыкнув и на ходу заплетая нечесаные волосы в косы, я поплелась к лестнице, ведущей в лабораторию.

Постучала в дубовую дверь и, не обращая внимания на доносившиеся из помещения голоса, открыла ее.

— Магистр Марион! — огласила я. — Мне сказали, вы срочно хотите со мной поговорить.

Магистр Марион стоял у того же лабораторного стола, что и вчера. Только жаровни на нем не было. Вместо нее перед магистром лежал свиток. Такой знакомый, что я узнала его издалека.

— Письмо! — выдохнула я.

— Письмо, — подтвердил Марион. — От нашей глубокоуважаемой Вьены.

Девисары, конечно, всегда уважали бабушку больше, чем любую из деревенских рекат, но чтобы так!..

— И реката Мина, которая передает от нее привет.

Кажется, мои губы дернулись в нервной улыбке.

— Что? — переспросила я. Повернула голову и только теперь разглядела вторую участницу разговора. Светловолосая и бледная. С пристальным взглядом цепких голубых глаз. Волосы заплетены в косу и перевиты сухими ягодами. На плечах запыленный плащ, на груди белая блуза, под ней — дорожные шерстяные штаны и высокие сапоги.

Я склонила голову в бок.

— Воровка… — одними губами прошептала я. Потом перевела взгляд на магистра, понимая, что ничего не смогу доказать.

Марион смотрел то на меня, то на нее.

— Ты украла письмо! — не сдержалась я. — Ты или твой дружок! Магистр Марион, да неужели же вы… — Я запнулась, поняв, что для него шарлатанкой сейчас выгляжу именно я. Топнула ногой, одетой в деревянный башмак. — У нас в деревне ни у кого нет таких сапог! — нашлась я и ткнула пальцем в ее поношенную, но явно дорогую обувь.

— Магистр Марион, — спокойно и уверенно заявила самозванка. — Я так же ошарашена, как и вы. Откуда она вообще могла узнать, что я еду сюда? Мадам Вьена…

— Да сама ты мадам! — Я стиснула кулаки. Не хватало еще, чтобы она присвоила мою бабушку себе!

— Тихо! — рявкнул Марион и стукнул кулаком по столу.

Мы замолкли, глядя друг на друга. Самозванка — с насмешкой, я — со злостью.

— У меня нет времени считать рекат по головам, — продолжил Марион. — С тобой сделка пока остается в силе. — Он ткнул пальцем в меня. — Вторая ученица Вьены пока будет жить в той же комнате. До тех пор, пока я не разберусь, что к чему. Обе выйдите вон. Неала, покажи Мине, где она может оставить мешок. И принесите мне воды — нужно приготовить запас зелий, прежде чем начнется утренний урок.

Самоуверенная нахалка поклонилась моему магистру и двинулась к двери. Она вышла первой, я — следом за ней.

— Ты кто такая? — процедила я, поднимаясь по лестнице плечом к плечу с ней.

— Меня зовут Мина, он же сказал.

Я зашипела, как змея, и тут же одернула себя. Распахнула дверь в комнату, которую недавно считала своей и ткнула пальцем на стоявшие вдоль стены сундуки.

— Вот. Вещи можешь бросить тут. На кровати сплю я. И магистр велел тебе принести воды! — мстительно закончила я. — Пошли, покажу, где ее набрать.

— Сама найду. — Мина бросила мешок на сундук и зевнула. — Можешь идти. Я разберусь, что к чему.

Стоило ли говорить, что этот финальный сюрприз испортил мое и без того плохое настроение до конца. Яростно стуча башмаками по мощенному булыжником двору Академии, я направилась к ученическим корпусам.

Источник, к счастью, нашелся довольно легко. Я умылась, вернулась в башню Мариона, взяла кадушку для воды и пошла к источнику второй раз. Набрала и уже возвращалась домой, когда, завернув за угол, увидела его.

Четверо молодых девисаров устроились на небольшой площади так, что обойти их можно было только с большим трудом.

Трое стояли вдоль стен, жевали яблоки и вяло переговаривались между собой.

Четвертый, черноволосый и синеглазый, поигрывал водяным снарядом, перебрасывая его из одной руки в другую.

Наверное, это был первый случай в моей жизни, когда я видела боевую магию девисаров настолько близко. Наша магия более плавная, она пронизывает мир кругом. Помогает растить деревья, питать силой всходы пшеницы, учит понимать голос ветра… На все это нужно время. Сами заклинания плетутся, как замысловатая вязь тонкой энергий, чьи потоки текут повсюду.

Шарик в руках девисара подпрыгивал легко, как обычный мяч. Он не зависел от его рук, и я ничуть не удивилась, когда девисар раздавил его в пальцах — и тут же создал новый.

Иными словами, если бы они и не перегородили дорогу, я бы не смогла пройти мимо, потому что мне было просто необходимо рассмотреть каждый его жест, каждое слово, все, что он делает, чтобы сотворить свое колдовство.

— Что там с мишенью? — поинтересовался синеглазый девисар.

— Она вон там… — раздался голос с другой стороны площади. Я перевела взгляд и увидела реката с русыми волосами, собранными в хвост. Он был заметно более растрепан, чем четверо девисаров, одежда его основательно выгорела на солнце, но в целом казался довольно симпатичным. Пожалуй, намного более симпатичным, чем синеглазый красавец девисар, у которого на лице читалось высокомерное: «Этот мир принадлежит мне».

— Правда? — удивился девисар. — А, по-моему, она вон там!

Он перекинул шарик из одной руки в другую и запустил его в реката с такой скоростью, что тот распластался на земле — но все равно избежать атаки не успел.

С каждым мгновением девисар все сильнее меня раздражал. Но я продолжала стоять и смотреть в надежде заметить, как он будет создавать новый снаряд.

— Тащи мишень! — рявкнул девисар. — Пока я не сделал мишенью тебя!

Рекат вскочил на ноги и молниеносно метнулся к противоположной стене. Схватил деревянную круглую мишень, до того стоявшую на распорках у стены, и едва успел спрятаться за нее, когда в деревяшку впился новый снаряд.

Слава древним богам, девисар использовал магию воды, иначе дело не обошлось бы без серьезных травм.

Однако снаряды летели в мишень один за другим. Рекат судорожно пытался увернуться от атаки, но не успевал.

Девисар создавал свои шары с такой скоростью, что я никак не могла разглядеть момент, когда они появлялись в его пальцах. В пору было бы восхититься таким мастерством, если бы он использовал его на благое дело. Ему была доступна магия, о которой многие — в том числе я! — могли только мечтать, а он транжирил ее, как полный идиот!

Троица друзей, жевавших яблоки, то и дело нахваливала своего предводителя и давала дельные советы на тему того, как лучше бросать.

Девисар развлекался вовсю, пока после очередной атаки рекат не выбрал новое направление для отступления и не метнулся ко мне.

Не убежав особенно далеко, он рухнул на землю передо мной.

Последний снаряд так и не вонзился в мишень — почти инстинктивно я прищурилась, призывая ветер в защиту, и подняла над нами обоими воздушный щит.

Шуточки мгновенно смолкли.

Четыре пары глаз уставились на меня.

— Так, так, так… — задумчиво произнес девисар. — А это у нас кто?

Не знаю, почему, но от его самодовольного вида мне стало смешно.

Может, я и не так быстро создаю боевые снаряды… ладно, вообще никак не создаю… но уж кадушку воды вывернуть ему на голову смогу.

— Меня зовут Неала, — поделилась я. — У меня хватает дел, кроме как общаться с такими придурками, как ты. Я собираюсь уйти и забрать этого парня с собой.

Надо было, конечно, думать головой, прежде чем вступаться за кого попало, но… Иногда мне совсем не думается головой.

— Лайсик, пошел вон! — рявкнул девисар, и к моему неприятному удивлению рекат, подхватив мишень, бросился исполнять приказ.

Девисар же неторопливо направился ко мне.

В руках его снова сгустился водяной шарик, и теперь он опять перекидывал его из ладони в ладонь.

— Что-то у рекат сегодня плохо с головой, — сообщил тем временем девисар.

Я инстинктивно зажмурилась, когда шар сорвался с его пальцев и полетел в меня. Брызги воды, искрясь на солнце, рассыпались над щитом. Я сжала пальцы, чувствуя, как сам собой в ладони появляется маленький огонек.

— Реката, которая не боится пользоваться магией у девисаров на глазах, — насмешливо продолжил девисар.

Огонек тут же погас. И правда, я что, с ума сошла?! Мне еще даже не дали Академический знак! Самодовольная ухмылка этого гада против пламени костра… Выбор прост! Уж лучше пусть посмеется надо мной… Разок.

— Ты хоть знаешь, кого ты назвала придурком? — тем временем поинтересовался девисар.

— Придурок и на облаках придурок. Даже если он король. Так что ни капли не жалею о своих словах, — отрезала я. Говорить с ним явно было не о чем. Надо брать в руки коромысло и сваливать отсюда подобру-поздорову.

Парни за спиной брюнета почему-то захихикали.

— Ну я, конечно, не король. — Девисар подошел вплотную ко мне, и я обнаружила, что уйти уже не могу, потому что спиной прижимаюсь к стене, а его ладонь вжимается в камень возле моей головы. — Но в темницу бросить могу. Я Рестарис. Принц Коралловых Островов. На колени передо мной! Пока не разозлился вконец!

— Я не знаю, почему его волосы загорелись!

В последующие полчаса мне пришлось повторить эту фразу семнадцать раз — примерно по пять раз каждому, кто задавал мне соответствующий вопрос.

Но никакие объяснения не помогли мне избежать дороги в подвал, где я провела остаток дня.

Дверь захлопнулась у меня за спиной. Я оглядела место, в котором очутилась — очень похоже, что когда-то здесь было хранилище для мешков с зерном. И это хорошо! Потому что мешки не стали бы хранить там, где сыро, зерно ведь не реката — оно такого обращения не перенесет!

Я плюхнулась на ворох соломы, сваленной у стены, и уставилась в маленькое зарешеченное окошко под потолком. Сквозь окошко виднелись чьи-то ноги, и совсем немножко — крепостной двор.

Задумалась, пытаясь восстановить в памяти то, что произошло перед тем, как я попала сюда.

Я по-прежнему считала, что принц Рестариос — полный идиот. И то, как он обошелся со мной, только подтвердило это еще раз.

Кроме того, в груди пылала обида на реката, которого я ненароком попыталась защитить. Он и не подумал заступиться за меня в ответ — просто дал деру, и все!

«Будешь знать, как лезть не в свое дело!» — мрачно думала я, пытаясь поудобнее устроиться на колючей соломе. Шея быстро начала ныть, потому что не к чему было прислониться спиной, и, в конце концов, я и вовсе легла.

Попыталась восстановить в памяти тот момент, когда наша бестолковая ссора перешла за черту закона — а именно когда в волосах Рестариоса появился огонь.

Может, они правы, и это сделала я? Но если так, меня тем более нужно учить управлять той силой, которая во мне живет!

Ну или сжечь… Наверное, с их точки зрения это более разумный вариант.

Я все прокручивала в голове этот момент, пытаясь разобраться, что произошло, пока не погрузилась в тяжелую мутную дрему. Мне стали чудиться голоса, которые разговаривали между собой — женский и мужской.

«Она должна», — говорил один из них.

«А я сказала — нет!» — отвечал другой.

«Это ее судьба!»

Спор так и закончился на этой неясной ноте, потому что дверь громыхнула, и я резко села на тюфяке.

В проеме виднелись две фигуры — Мариона и, похоже, моей самозванки-соседки.

— Вот ты где! — произнес Марион.

— Магистр Марион! — Я тут же вскочила ему навстречу и чуть не ударилась о низкий потолок головой. — Наставник! Это не я!

Марион махнул рукой, демонстрируя, что не собирается слушать оправдания.

— Скажи спасибо Мине. Она сказала, что все видела — и что ты никак не могла прочесть заклинание, потому что держала руки за спиной.

Я запнулась и перевела взгляд на спутницу Мариона. Если она меня видела, то почему я не видела ее? Да и руки я точно не держала за спиной…

Я мотнула головой. Об этом можно подумать потом.

— Вы пришли меня освободить? — с надеждой поинтересовалась я.

— Да. — Марион отошел в сторону, открывая мне проход наружу. Наконец-то я выбралась на солнечный свет и тут же принялась разминать шею. — Но ты оскорбила принца Рестариоса, — тем временем продолжил магистр. — И за это должна понести наказание.

Я широко распахнула глаза и резко повернулась к нему.

— Я полдня просидела в этом погребе! Этого что, мало?!

— С точки зрения принца — да.

Кто бы сомневался, что это он так издевается надо мной!

Марион взял стоявшую у стены метлу и протянул мне.

— Будешь подметать крепостной двор три дня.

Я уж и не знала, радоваться мне или нет.

Взяла метлу. Посмотрела на Мину, как будто можно было надеяться, что она еще раз за меня заступиться…

Мине, похоже, уже стало все равно, что будет со мной дальше.

— Я могу идти? — спросила она, обращаясь к Мариону.

— Вместе пойдем. Я хочу кое-что тебе показать.

Они развернулись и двинулись прочь, а я осталась стоять наедине с метлой. Губы дрожали при мысли о том, что эта тварь отнимала у меня ту жизнь, ради которой я натерпелась столько бед, пока дошла сюда.

Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, и принялась подметать.

Меня не слишком смущало то, что придется убираться во дворе. И в лаборатории у Мариона. И… такое чувство, что я только и буду делать в этой Академии, что что-нибудь убирать!

Хуже было то, что все студенты пялились на меня. Реката с метлой — такое представление пропустить нельзя!

То и дело я слышала чьи-то смешки и негромкие голоса:

— Как она вообще сюда попала? — спрашивал кто-то.

— А то ты не знаешь, как… — отвечал ему другой.

Я стискивала зубы и старалась не смотреть ни на что, кроме метлы.

Так продолжалось до тех пор, пока высокая фигура не заслонила мне свет. Стояла она так, что подметать, не обращая на нее внимания, было попросту нельзя. Несколько секунд я изучала начищенные высокие сапоги, надеясь, что незваный собеседник уйдет, но этого так и не произошло.

Вздохнув, я подняла глаза от мостовой и увидела одного из тех парней, которые жевали яблоки, любуясь на Рестариоса и его мишень.

ГЛАВА 5

Я испустила тяжелый вздох.

— Я тоже рад тебя видеть, — сообщил парень и откусил какой-то фрукт. — Хочешь? — Он протянул его мне.

У меня с утра не было во рту не крошки, а над Академией уже начинало смеркаться. Так что я очень даже хотела что-нибудь съесть.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь, — буркнула я и демонстративно продолжила подметать.

— Зря ты так, — заметил непрошеный гость. Он привалился спиной к ближайшей стене и снова хрустнул фруктом. — Я просто хотел сказать, что сочувствую тебе и понимаю, что Рестариос был не прав.

— Не прав?.. — Я наконец отвлеклась от метлы и с удивлением посмотрела на него. Только теперь мне представилась возможность изучить правильные черты его девисарского лица, мягкие вьющиеся волосы глубокого каштанового цвета, падавшие до самых лопаток, и простой городской костюм — белую рубашку, заправленную в шерстяные брюки и высокие сапоги.

Драгоценности и прочие знаки отличия на территории Академии носить нельзя. Все-таки далеко не все принадлежат к знатным родам, и наставники изо всех сил стараются вбить в голову студентам представления о равенстве. Вроде бы у них это даже получается — по крайней мере иногда и до наших краев доходят россказни о дружбе между выпускниками Академии, даже если сами выпускники принадлежат к очень разным слоям. Мне очень хотелось, чтобы и у меня в этой проклятой Академии появился хотя бы один друг. И мне абсолютно не нравилось, что все мои знакомства здесь начинаются с недоразумений, обмана и ссор.

— Говорят, я подожгла ему волосы, — напомнила я.

— Ты же реката. — Мой собеседник фыркнул. — Откуда бы тебе владеть таким мощным колдовством.

— И правда, откуда бы… — пробормотала я. Уверенности шатена я, честно говоря, не разделяла, потому что хорошо знала, что моя магия умеет преподносить сюрпризы.

— Меня зовут Заяр. — Он протянул мне свободную руку и, поколебавшись, я решила ее пожать.

— И ты хороший друг принца, — предположила я.

— Как и все, кто не хочет ссориться с его отцом, — пожал плечами Заяр.

— Я Неала, — опомнилась я. — Меня приняли в Академию вчера. Так что… Я вовсе не собиралась ссориться с принцем или его отцом. Просто иногда делаю всякую ерунду.

— Я заметил, ага. — На губах Заяра проскользнул смешок. — Вообще-то, нам всем понравилось то, что произошло, — доверительно прошептал он, наклоняясь ко мне. — Рестариосу давно уже пора врезать по мозгам.

— Ты же его друг! — Я отстранилась. Не очень-то доверяю людям, которые так отзываются о собственных друзьях.

— И как друг я желаю ему добра. — Заяр пожал плечами и тоже отодвинулся от меня. Снова надкусил свой фрукт. — Ты точно не хочешь есть? В нашем корпусе уже накрывают на стол.

Я вздохнула.

— Спасибо, нет, — я снова уставилась на метлу, — с удовольствуем воспользуюсь твоим предложением… Но как-нибудь в другой раз.

Заяр пожал плечами.

— Если что — заходи. Лично я ничего не имею против рекат, — сказал он и, попрощавшись, испарился так же быстро, как и появился передо мной пять минут назад.

Наконец справившись со своим наказанием, я спрятала метлу в тот же подвал, где недавно держали меня, и, потягиваясь, побрела к башне Мариона. На Академию уже опускалась ночь, и, даже больше чем о еде, я мечтала о возможности свалиться на кровать и уснуть.

Увы и ах, судьба снова рассудила иначе. Не дойдя до двери, ведущей в мою комнату, я услышала голос Мариона:

— Неала, это ты? Сделай одолжение, подойди.

«Только бы он не послал меня опять за водой…» — подумала я. Но, поскольку выбора не было, стала спускаться обратно, в его лабораторию.

Марион сидел в кресле у камина. В другом — напротив него — второй магистр, которого я уже видела вчера.

— Магистр Марион, магистр Харне. — Я вежливо поклонилась и прикрыла дверь за спиной. Неизвестность слегка пугала. Что этим двоим понадобилось от меня?

— Я слышал о том, что произошло днем, — произнес Харне, поднимаясь со своего места. Тут же в памяти всплыли его слова о том, какая я дикая… Будь его воля меня бы тут точно не было. А теперь еще этот… инцидент.

— Я весь день пытаюсь объяснить, что это не я… — попыталась защититься я, но Харне жестом показал мне, что лучше помолчать.

— Мы с магистром Марионом считаем иначе, — отрезал он.

Я сглотнула. Только бы меня не выгнали в первый же день…

— Оставлять тебя в Академии опасно. Очевидно, что тебе подвластна дикая, необузданная магия рекат.

Я смотрела на него, не зная, что и сказать. Он, в конце концов, противоречил себе. Как мне может быть подвластна эта магия, если она дикая и необузданная? И наоборот, что в ней необузданного, если она слушается меня?

К сожалению, я понимала, что указывать на ошибку магистру не стоит, потому что если он, не дайте древние боги, решит, что я еще и не умею этой силой управлять, то точно отправит меня на костер — просто чтобы я не навредила никому из драгоценных девисарских принцев… и принцесс.

При воспоминании о ночной визитерше меня снова одолела злость, и пламя в камине полыхнуло врывать в дымоход.

Ни Марион, ни Харне, впрочем, даже не обернулись. Харне лишь провел в воздухе рукой, успокаивая огонь.

— Будь моя воля, я никогда бы не оставил в Академии такое опасное существо, как ты, — закончил он.

— Спасибо за комплимент, — буркнула я, не зная, что еще тут можно сказать. Захотелось спросить, можно ли уже собирать вещи? Благо еще одна, куда более достойная реката уже готова занять мое место. Однако я сдержалась, потому что все-таки хотела остаться здесь. Сделала глубокий вдох и как могла разумно произнесла: — Я могу что-нибудь сделать, чтобы разрешить этот конфликт?

Магистры переглянулись. То ли удивились моему спокойствию, то ли, наоборот, только этого вопроса и ждали. Кракен их разберет…

— Можешь, — подтвердил Харне. — Мы с Марионом долго совещались… и в конце концов пришли к выводу, что судьба послала тебя нам не просто так.

— Да? — Я с любопытством изогнула бровь. Очень даже хорошо бы, если бы это была судьба. Но, боюсь, бабушка Вьена все же не так крута, чтобы быть «судьбой».

Харне замолк. Я прямо чувствовала, что он подбирает слова, чтобы подать мне какую-то неприятную новость.

— Ты знаешь, почему это место стало основой для Академии магии? — спросил он. — Что было здесь раньше?

Я молчала. К сожалению, тут моим познаниям об Арсе подходил предел.

Марион ответил за меня.

— До того, как девисары обрели власть над этой землей здесь, на плоскогорье над Арсой, находился священный Круг Камней.

— Магический круг рекат… — прошептала я. С какой это стати они рассказывают подобные вещи мне, рекате? Все прошедшие сто лет девисары боялись, что мы узнаем о собственной магии слишком много… А теперь вдруг…

— Это место благодатно для любой магии, — продолжил Марион. — В том числе для той, которую нам пока еще не удалось изучить. Для магии, которой пользуешься ты…

«Магии рекат… — пронеслось в голове. Да он же пытается меня завербовать! — поняла я вдруг. — Ему нужна реката, которая выдаст ему все, что знает, о нашем колдовстве. Вот только…» Только большой ли у меня выбор? Чтобы что-то узнать о собственных силах, мне нужно быть здесь… Тем более, если Марион прав, и тут находится один из пяти священных магических кругов.

— А этот круг, — осторожно поинтересовалась я. — То, что от него осталось… Все еще здесь?

— Никто не решился бы разрушить это место.

Ложь! Я знаю, что они разрушили два из пяти Кругов! Девисары дикари, они не ценят ничего, кроме того, что принадлежит им. А силу Кругов они понять не могли — и потому решили уничтожить ее.

— Очень интересно, — вежливо ответила я. — Но какое отношение это имеет ко мне?

— Не совсем к тебе. — Харне поморщился. — Круг имеет отношение к правителю Арсы. Даже такая реката, как ты, не может не знать, что власть наместника держится на магии. Магия позволяет горожанам поддерживать привычный уровень жизни — а ведь далеко не все они сами умеют колдовать. Магия приносит доход, магия позволяет вести переговоры с другими островами… Магия дает защиту от недоброжелателей, в конце концов. Поэтому каждый наместник Арсы — даровитый и обученный маг.

Я кивнула. Несмотря на уничижительный экивок в сторону рекат, он был прав, это знала даже я.

Жизнь на нашем острове сильно отличалась от жизни арсиан, но это не меняло того, что магия была ключом к благоденствию и у нас.

— И… — осторожно намекнула я.

— И потому каждый, кто занимает одно из ключевых мест при дворе наместника Арсы, должен пройти испытание и доказать свои способности.

Конечно, речь о действительно важных местах…

— Например, о месте жениха принцессы Роланы, — закончил Марион за приятеля. Он смотрел на меня так мрачно, как будто знал, что я подслушала ночной разговор.

— Я… чем-то могу помочь?.. — Меня охватило нехорошее предчувствие. Какое отношение таланты ее жениха имеют ко мне?.. Постойте-ка… Как она его назвала?.. Принц Рестариос… Неужто этот проклятый принц с Жемчужных Островов?! — Я все равно не понимаю, при чем здесь я! — выпалила я, забыв, что большую часть своих рассуждений не произнесла вслух.

— Принц Рестариос… Не проявляет особого таланта…

— Он очень талантлив! — перебил Мариона Харне, — Но принц Рестариос не усидчив и нуждается в наставнике, который показал бы ему пример. Который научил бы его не только… эм…

— Кидаться водяными шариками… — подсказала я.

— Не только применять магию в действии! — Харне обжег меня убийственным взглядом. — Но и исследовать ее! Тогда сила его возросла бы во много раз!

— Уверена, у вас это получится! — решила я обнадежить Харне, хотя уже начинала догадываться, что говорит он не о себе.

— Я полагаю, — в глазах Харне мелькнула злость, — что это твоя судьба, дочь северных рекат.

Вот одного я все еще не могла понять: почему я?!

— Магистр Харне. — Я постаралась улыбнуться мило, как только могла. — Вы уверены, что мы говорим об одном и том же принце Рестариосе? Ведь он же… — «Полный идиот!» — пронеслось в голове, — очень талантливый боевой маг, — произнесла я вслух. — Вряд ли он позволит рекате чему-то себя обучать.

— Боюсь, Око Истины считает, что это наилучший вариант. — Когда Харне произносил это, на его лице на мгновение появилась растерянность, но он тут же взял себя в руки и замолк.

— В любом случае, — Марион подошел ко мне вплотную и опустил руку мне на плечо, — талант наставника в том и состоит, чтобы достучаться до самого немотивированного ученика.

Вот в эту минуту мне стало по-настоящему страшно за себя и свое будущее.

ГЛАВА 6

На следующее утро пошел дождь.

Я еще не успела открыть глаза, как обнаружила, что все тело ноет после вчерашних приключений. «Хорошо хоть проклятый Рестариос не добрался до меня со своими шариками, не хватало еще простудиться», — подумала я и широко распахнула глаза, вспомнив, что мне предстоит познакомиться с этой заразой гораздо ближе.

— Защитите меня древние боги… — пробормотала я и села, потому что валяться в кровати, зная о том, что ждет меня впереди, уже не могла.

Я выглянула в окно, оценила воцарившуюся над двором Академии серую хмарь и решила, что надо начать разрабатывать план. Если, конечно, я всерьез собираюсь продержаться в Академии еще несколько дней.

Мина пошевелилась на своем сундуке и, приоткрыв один глаз, уставилась на меня.

— Спи, — буркнула она. — Толком не рассвело.

Я перевела взгляд на нее. С самого появления ее в Академии мне впервые представлялась возможность пообщаться с ней наедине.

— Бабушка Вьена не любила тех, кто спит до полудня, — заметила я, пристально наблюдая за ее реакцией.

Самозваная реката зевнула и перевернулась на спину. Открыла глаза и уставилась в потолок.

— Если ты все понимаешь, то зачем мне что-то объяснять? — поинтересовалась она.

— Я ничего не понимаю, — отрезала я. — Не понимаю, зачем тебе понадобилось письмо. Не понимаю, почему именно я…

— Да потому что ты на каждой пристани трындела о том, что поступила в Академию! — буркнула Мина и села.

Я покраснела. Очень хотелось верить, что со стороны это выглядело не так…

— Слушай, — продолжала та, одной рукой принимаясь разбирать на прядки растрепавшуюся косу. — Я ничего не имею против тебя. Впрочем, ничего не имею и за… — тише добавила она. — Можешь оставаться здесь, покуда не будешь мне мешать.

Я аж обомлела от такой наглости.

— Ты мне разрешаешь? — вкрадчиво поинтересовалась я. — В самом деле?

— В самом деле, — подтвердила она как ни в чем не бывало. — Только не лезь в мои дела. Поверь, они гораздо важнее, чем твое обучение, иначе мы… Иначе я не…

— Не дошла бы до воровства.

— Да. — Мина кивнула и пожала плечами. Поднялась с сундука и, потянувшись, стала переодеваться в дневную рубашку. Я отметила про себя, что вещи они хранит очень аккуратно, а мешок и вовсе не разобрала — как будто готовилась в любой момент сняться с места и уйти.

Продолжать спорить мне расхотелось, и я тоже принялась за сборы.

— Ты колодец нашла? — буркнула соседка, когда мы уже готовились выходить из комнаты.

— Нашла, — призналась я. — А ты что не видела, откуда я вчера воду несла?

Мина промолчала, но ее молчание немного обнадеживало — по крайней мере, можно было надеяться, что вчера она не пыталась за мной следить, а просто соврала.

— Почему ты за меня вступилась? — спросила я уже стоя у двери.

— Подожди, я с тобой. — Она закончила поправлять сумочки и тоже двинулась к выходу. — Мне не понравился этот девисар, вот и все.

Я хмыкнула.

— Не любишь девисаров, но поступаешь в их Академию?

И снова ответом мне была тишина. Оставалось только догадываться, что она может означать. Я задумалась: не знает ли Мина про Круг? Вчера магистры обмолвились, что Круг имеет какое-то отношение к правителям Арсы, но так и не договорили до конца.

Хотелось бы спросить у нее напрямик… Но Мина не вызывала у меня доверия, а о таких вещах. как древние священные места, точно не стоит говорить каждому встречному.

К моему удивлению, раньше, чем мы спустились во двор, Мина заговорила сама:

— Наместник Арсы, Сарад, очень опасный человек, — произнесла она. — Опасный, потому что его поступки непредсказуемы и глупы. Если ты пришла с дальних островов, то должна знать, что нигде к рекатам не относятся настолько плохо, как тут.

— В Академии я не заметила особой разницы, — осторожно пожала плечами я.

— В Академии разницы и нет. В том-то и дело. — Мина вздохнула, — Академия не подчиняется Наместнику. Старший магистр — очень уважаемый человек, у него множество связей за пределами Арсы, в том числе и на дальних островах… Но долго ли он сможет противостоять Сараду — никто не знает. Особенно после того, как Сарад заключит новый союз…

— Союз?..

— Его дочь вскоре вступит в брак с принцем Коралловых Островов. Тем самым, с которым ты не поладила вчера…

Я молчала. Что-то очень близко я оказалась к интригам сильных мира всего… Не хотелось бы, чтобы этот брак зависел от меня.

— Если я ему не помогу — меня выгонят из Академии… — тихо сказала я.

— Я тебя об этом и не прошу. — Мина пожала плечами. Достала из сумки два яблока, одно протянула мне. Когда я благодарно кивнула и приняла его, другое надкусила сама.

— Принц Рестариос все сделает сам, — продолжила она. — Он такой идиот, что никогда не сможет доказать свое право вступить в этот брак.

— А его невеста?.. — спросила я. Колодец уже виднелся впереди, и мы не торопясь приближались к нему.

— Принцесса Ролана? — Мина кивнула. — Тоже дрянь, под стать своему отцу. Но, по крайней мере, не такая сумасшедшая, как он. Легка на помине, кстати говоря.

Мина кивнула в сторону колодца и, повернувшись туда, я увидела сразу обоих — принцессу и принца, о которых мы говорили только что.

Первой моей мыслью, увы, было то, что эти двое очень подходят друг другу.

Оба чернявые, гордые, с длинными аристократическими носами… У обоих белая холеная кожа… Да даже позы их были как с одной гравюры.

Оттуда, где остановились мы с Миной, разговора было не слышно, но я видела по выражению лиц двух королевичей, что они спорят.

Потом оба обернулись в нашу сторону, и я заледенела, предчувствуя, что они вот-вот заметят, что мы за ними следим… Но Ролане, похоже, было абсолютно безразлично, есть ли рядом простые смертные. А Рестариос был так увлечен ссорой, что не смотрел ни на кого, кроме нее.

— Я никому ничего не собираюсь доказывать! — говорил он, медленно приближаясь к нам.

— Рио, это традиция! Так было много веков! Твой отказ — неуважение ко мне и моему отцу!

— Правда? — Рестариос повернулся к ней и остановился. — А как по мне, так это вы не уважаете меня. Я мог бы жениться на любой красавице — хоть на островах, хоть на дне морском! Мои предки восходят корнями к подводным королям! Но я выбрал тебя.

— Твой отец выбрал меня! — процедила Ролана так, что я едва слышала ее слова.

— Я никогда не женился бы на той, кого не желаю сам!

— Тебя только твои желания и интересуют, Рио! Неужели ты не понимаешь, что на кону стоит моя честь?! Каждый рыцарь в городе готов вступить в бой за право обладать моим сердцем!

— Вот пусть они и вступают! — фыркнул Рестариос.

— Я не могу выйти замуж за того, кто не доказал свое право стать наследником Арсы!

— Ну так не выходи! — Рестариос почти кричал. Ролана, смущенная этой вспышкой, наконец огляделась по сторонам, и наверняка я попалась бы ей на глаза, если бы Мина не толкнула меня в тень.

— Я же говорю, принц легко развалит этот союз, — хмыкнула Мина у самого моего уха.

— Тогда зачем ты пробралась в Академию, если не для того, чтобы помешать ему жениться? — прошептала я.

— Я же говорю — есть дела поважней.

«Если не Рестариос, — думала я, — что еще могло ее привлечь?»

По всему получалось, что это или старший магистр, или Круг.

«Это вообще не твое дело», — напомнила я себе. Но природное любопытство мешало поверить в эту бесспорную истину.

— Думай о своих проблемах, — в унисон моим мыслям посоветовала Мина. — Одна из них идет прямо к нам.

В самом деле, Ролана, шурша юбками, стремительно удалялась прочь. Лицо у нее было такое, как будто она искала, кого бы сожрать.

Зато Рестариос, избавившись от нее, похоже, почувствовал себя свободнее. Самодовольно улыбаясь и зацепив большие пальцы за пояс ремня, он неторопливо двигался в нашу сторону.

Тут уже я невольно отметила и то, насколько наш девисар хорошо сложен, и то, насколько небрежно и соблазнительно сидит на нем черная шелковая рубашка, и то, каким насмешливо-испепеляющим взглядом он смотрит на меня. Аж волосы зашевелились на голове.

— Опять ты, — заметил он, останавливаясь в паре шагов. — Метлу ищешь?

— Я всегда помню, что и куда кладу! — фыркнула я и, чтобы избежать его пристального взгляда, склонила голову и откусила от недоеденного яблока. Интересно, как два магистра видели наше эм… взаимодействие? Они собирались обрадовать Рестариоса или я должна была сделать это сама? К тому же судя по разговору, который мы с Миной наблюдали только что, его и девисарка та приструнить бы не смогла.

— А ты не боишься высовывать нос из своей канавы, реката? Да еще и у всех на глазах сверкать своими фокусами.

Насчет канав это он, видимо, к тому, что после окончания войны свободные рекаты еще долго прятались в лесах и болтах… Пока девисары не догадались жечь леса и торфяники.

— Если фокусы, то почему бы их и не показать? — старательно натягивая на лицо улыбку, поинтересовалась я. — А если девисарскому принцу наших фокусов хватает, чтобы в штаны наложить, так разве я тут чем могу помочь?

Не знаю, как было бы вернее сказать — побледнел он или позеленел. Но у принца явно изменился цвет лица.

— Какая болтливая реката, — в тон мне заметил он. — А хватит у тебя смелости ответить за свои слова?

Видимо, причиной этому предложению стало не только личное желание принца, но и то, что вокруг нас уже начинал собираться народ. Похоже, зевакам в этом городе было вообще абсолютно все равно — сжигают рекат на костре или рекаты поджигают девисаров, лишь бы было на что посмотреть.

— Я за свои слова всегда отвечаю, — пожала я плечами. Рука Мины сзади вцепилась мне в косу и болезненно дернула вниз.

— Ты с ума сошла? — в самое ухо мне процедила она.

Впрочем, сошла или нет, а девисар явно не любил предлагать дважды. Так что Мина едва успела оттолкнуть меня в сторону, когда с пальцев Рестариоса сорвались ледяные осколки и полетели в меня.

Мина не спешила вставать, решив, видимо, что безопаснее лежать плашмя. Зато оттолкнула меня, явно давая понять, что дальше каждая за себя.

Мне же было абсолютно нечего противопоставить боевому колдовству девисара. Так что я могла лишь отступать, раз за разом вливая энергию в воздушный щит.

ГЛАВА 7

— Понравилось подметать двор, реката? — поинтересовался Рестариос, запуская в меня очередной снаряд.

Я сочла, что лучше промолчать, потому что его проклятые водяные шарики и без того создавали мне достаточно проблем.

Рестариосу, конечно, хорошо, и не только потому, что он владеет боевой магией, а я в основном знакома с тем, как призывать дожди да проращивать зерно. Хорошо ему еще и потому, что он может свободно демонстрировать свои умения и его за это только похвалят. А стоит мне показать лишнего, как обвинят в ведовстве.

Хорошо еще никто не заинтересовался воздушным щитом — наверное, решили, что это мой природный талант. Бывает такое — умеет кто с рождения и попросту не может управлять. Вроде как я огнем…

— Не дерешься, не говоришь… Зачем ты вообще сюда явилась, реката? Вчера ты была смелей! — Очередной водный снаряд взорвался у меня над головой.

И это мне предстоит чему-то обучать? Древние боги, заберите меня к себе! У него же вместо головы один сплошной водяной снаряд, и тот пустой!

— Вчера я думала, что у тебя есть мозги! — не выдержала я и, чувствуя, что щит начинает сдавать, попыталась отступить за колодец.

Краем глаза уловила силуэт Мины, скользнувший в проулок между корпусов. Хорошо бы она привела подмогу… Хотя о чем это я?! Если Марион узнает, как я занимаюсь с их протеже, еще неизвестно, что меня ждет!

— Надо же, я уже стал думать, что у тебя от страха язык отнялся! — Еще один снаряд пробил мой щит. Под дружный хохот зевак меня залило водой.

— Сам-то в штаны не наделал на девушку нападать?

— А что, у девушек хуже с колдовством?

Этому придурку явно все ни по чем…

— Не забудь свою свиту позвать, королевский сынок, без дружков-то с рекатой не справишься один!

Я восстановила щит и стала потихоньку оглядываться кругом в поисках того, что могло бы мне помочь. Пшеницу, что ли, у него под ногами прорастить? А это мысль…

— Зачем тебе Академия, реката? Высокому искусству магии обучаются всю жизнь! А ты через год вернешься в свою деревню полы подметать!

— То-то, я смотрю, тебя за всю жизнь ничему так и не научили, кроме как развлекать толпу своей глупостью! — меня начинала одолевать злость.

Проклятый, проклятый, проклятый мир!

Проклятый, проклятый Локхарн, где все кувырком!

Поверить не могу, что этот человек предназначен править землей, на которой я живу!

— Твоя-то девчонка, смотрю, тебя к ногтю прижала, вот и отыгрываешься на других! — заметила я и, похоже, попала в цель.

Потому что шарики в одно мгновение сменились ледяными осколками, которые полетели в меня в десятки раз быстрей.

Следующие несколько минут я в основном каталась по земле.

Отвечать Рестариосу уже не получалось, потому что рот оказался забит песком.

Мне бы и не хватило слов — не пытаться же к его совести взывать?

Будничная злость постепенно перерастала в ненависть. Как ни старалась, я не могла понять, почему это происходит со мной.

Все, чего я хотела — это учиться! Это ровно то, чего он вообще не хотел!

Но в итоге он — почетный студент, и все вокруг ломают голову, как вставить в его черепушку мозги, а я валяюсь в грязи и нюхаю чьи-то сапоги!

Рестариос постепенно наступал — как будто бы мало ему было того, что он сделал колдовством. Впрочем, из моего положения было не разглядеть ничего, кроме ее подошв.

Я попыталась поймать его за штанину и дернуть вниз, но Рестариос ловко отпрыгнул в сторону и снова атаковал.

Тут на глаза мне попался какой-то сухой росток, пробившийся сквозь утоптанную почву благодаря близости колодца, и я направила свои силы в него.

Росток стремительно оживал, вытягивался из земли, пока, наконец, не стал настолько длинным, чтобы ухватить Рестариоса за ногу.

В это мгновение он как раз собирался шагнуть ко мне, но, поскольку ногу его теперь удерживала лоза, оступился и рухнул на одно колено. Яростно взвыл и на мгновение отвлекся от своего колдовства.

Мне удалось восстановить щит, но встать я не успела, потому что Рестариос уже опомнился и снова атаковал.

Почти инстинктивно я потянулась силой к дереву, крона которого нависала над площадью. Одна из ветвей с размаху хлестнула Рестариоса по заднице. Он потерял концентрацию и снова едва не рухнул на землю, но в этот раз устоял на ногах.

Я наконец поднялась на четвереньки и судорожно пыталась отыскать взглядом еще какой-нибудь полезный, но не очень заметный предмет, когда следующий водяной снаряд врезался в сухую землю в опасной близости от моей головы.

Да что он, с ума сошел?! Это уже не игрушки, так можно и убить!

Я нашарила взглядом кадушку с водой, стоявшую на бортике бассейна, и вместе с содержимым швырнула в него.

Кадушка удачно опрокинулась Рестариосу на голову, не только облив его водой, но и лишив зрения.

Я наконец поднялась.

— Отстань уже от меня! — попросила я.

Рестариос сдернул кадушку и швырнул в сторону. Лицо у него было такое, как будто он вот-вот сбросит в колодец меня — но в это мгновение то ли моя магия дала сбой, то ли боги решили закончить поединок по-своему, но ветка с размаху захлестнула нас обоих и уронила в дорожную пыль.

Насквозь мокрые и перепачканные до ушей, мы лежали на земле, тяжело дыша и глядя друг на друга. Тело Рестариоса вжималось в мое. И, к своему ужасу, я понимала, что оно испытывает ко мне вовсе не товарищеский интерес…

* * *

Принц Рестариос накрыл меня своим горячим и тяжелым телом.

Проклятая скотина не только упиралась локтями о землю по обе стороны от моей головы, но еще и не забыла поелозить по моему бедру, будто специально демонстрируя, какие желания я вызываю у него.

— Откуда ты вообще такая взялась? — поинтересовался он.

— С северных островов! — процедила я, не зная, как выбраться из этого отчаянного положения.

Поверить не могу! У него что, на всех девчонок стоит?! Или это на него так действует боевое колдовство?!

— А там еще много таких?

— На твой век хватит! Слезь с меня!

— Не хочу! — Ухмылка озарила его лицо. — Я вчера еще понял, что тебе покоя не дает.

— Древние боги… Ты же не решил, что… ты?

— Конечно, я. — Лицо Рестариоса озарила самодовольная улыбка. А я обнаружила, что открываю в себе новые грани ненависти к этому существу.

— Оставь меня в покое! — попросила я без особой надежды. — Вчера я просто хотела посмотреть на твое колдовство! Я вообще не хочу знать, кто ты такой… — Я закусила губу, опомнившись. — Кстати, тебе магистр Харне ничего обо мне не говорил?

Рестариос покачал головой. Прядка волос соскользнула с его плеча и защекотала мне лицо. Рестариос не стал ее убирать, видимо, догадывался, что стоит дать мне шанс — и я убегу.

— А должен был? — поинтересовался он.

Я вздохнула. Скосила глаза на толпу, наблюдавшую за этой сценой. Порадовалась тому, что они хотя бы не могут слышать наш негромкий разговор… И решила, что хуже уже некуда.

— Магистр Харне хочет, чтобы я.. — Я запнулась, подбирая наиболее удачную формулировку. — Чтобы до турнира я занималась магией в паре с тобой.

— Что?! — Похоже, на сей раз и мне удалось его поразить.

— Он считает, что это может каким-то образом тебе помочь! — зачастила я. — Я тут ни при чем! Будь моя воля, я бы лучше в колодец прыгнула, чем общаться с тобой!

— Правда? — поинтересовался он, и вид у него при этом был такой, как будто он не поверил ни единому слову. — Так ты хочешь заниматься магией вместе со мной?

Я определенно говорила не это! Но… Я шевельнулась, пытаясь столкнуть его с себя, но мне это не удалось. Подумала, что это определенно не лучшее место и время, чтобы вдаваться в детали.

— Вроде того, — смирилась я. — Правда, я понятия не имею, что это за турнир и с чего вообще начать.

Я глазам своим не поверила, когда лицо Рестариоса озарила вполне искренняя улыбка.

Он в последний раз потерся о меня — как издевался, гад!

И наконец скатился в сторону. Сел на корточки и протянул мне руку, предлагая подняться.

Я изогнула бровь. Уж очень сильно подозревала, что он воспользуется случаем и все-таки спихнет меня в колодец.

— Я готов дать тебе шанс! — милостиво заявил он.

Поколебавшись, я решила, что этот знак доброй воли позволит мне сохранить хоть какое-то подобие достоинства после всего, что произошло — вроде как примирение достойных врагов, хотя каталась по земле в основном я.

Приняла руку и следом за Рестариосом поднялась на ноги.

Он стоял и задумчиво разглядывал меня.

— Реката, — повторил он. Меня начинало раздражать, что все в этой несчастной Академии зовут меня так.

— Меня зовут Неала, — буркнула я. — И если ты будешь звать меня по имени, я даже согласна обращаться к тебе «милорд»!

Рестариос фыркнул. Похоже, мое предложение не показалось ему очень-то соблазнительным.

— И чем же ты собираешься, — он хмыкнул, — со мной заниматься?

Уж явно не тем, что у тебя в голове! Если ты конечно сейчас думаешь головой!

Я огляделась по сторонам в поисках подсказки, потому что и сама не знала, с чего начать. Мина исчезла в сизой дымке. Разочарованные вялой концовкой, зеваки расходились по своим делам.

— Я не знаю, — призналась я. — Слушай, давай начистоту. Я знаю и даже проверила на себе, что ты вполне приличный боевой маг. Не знаю, в чем состоит этот ваш турнир, но мне явно нечему тебя научить. Но магистр Харне сказал… Что я в этой Академии не протяну и дня, если не соглашусь тебе помогать. Так что давай, ну просто… посидим рядышком в библиотеке, хорошо? Ты ведь все равно собираешься в этом турнире победить?

— Нет, — фыркнул Рестариос и, отвернувшись от меня, двинулся в сторону колодца.

— Что?.. — опешила я.

Рестариос молча вернул на место кадушку, прикрепил к цепи и стал спускать вниз.

— Во-первых, — сказал он, — в турнире боевая магия не главное. Я не знаю точно, чего они от меня хотят, но могут попросить осушить болото или еще что-нибудь в этом роде.

— Осушить болото! — восхитилась я. — Так это я могу!

Рестариос потянул кадушку назад и, поставив ее обратно на бортик, принялся отмывать лицо. Я подумала и присоединилась к нему.

— Во-вторых, — осадил мою радость Его Высочество Идиот, — я не хочу побеждать. Потому что если выиграю — получится, что я докажу, что ради Роланы готов на все. И получу в подарок ее руку и трон.

— А ты?.. — чувствуя подвох, предложила продолжить я.

— Ну… — Рестариос поднял глаза от кадушки и уставился перед собой. — Она ничего… Но жениться на ней… или тем более доказывать ей что-то… Я абсолютно не хочу. Если хочет за меня замуж — пусть доказывает сама.

Я замерла, не донеся воду до лица. Просто прелесть. Этот гад собирается играть в поддавки… А если он проиграет — выгонят меня.

* * *

Нужно было отыскать к нему подход.

Оставался совсем маленький вопрос: какой?

Об этом я и думала, возвращаясь к себе в комнатку с мокрым платьем в руках, развешивая его на подоконнике и оглядываясь по сторонам в поисках занятия.

— Тебе штаны дать? — Я вздрогнула, а обернувшись, обнаружила, что в дверном проеме стоит Мина с любимым яблоком в руках.

— Да где вы их берете? — не сдержалась я. Есть хотелось ужасно, но времени разобраться с вопросом пропитания у меня за прошедшие два дня так и не нашлось.

— Так они тут на каждом дереве растут, — хмыкнула та. Залезла в висевший на поясе кошель, извлекла оттуда еще одно яблоко. Обтерла о рубаху и швырнула мне.

— Шпашибо! — пробормотала я, надкусывая фрукт и устраиваясь на кровати.

— Так что насчет штанов?

Меня как-то не радовало то, что я попадаю в разряд ее должников… Но сидеть в башне до завтра, пока платье не просохнет… я же тут с ума сойду.

— Дать, — наконец согласилась я.

Мина залезла в сундук, который успела определить как свой, и, покопавшись, извлекла оттуда еще одну пару замшевых брюк. Бросила в мою сторону, так что я едва успела их поймать.

Рубаха, к счастью, у меня была и еще одна, покороче, так что я поднялась и стала переодеваться.

— А кроме яблок тут что-нибудь едят? — поинтересовалась я.

— Большую часть ученики протаскивают с собой. Но есть и столовая где, согласно уставу Академии, можно получить бесплатные хлеб и молоко.

— М-да… — с тоской произнесла я. Я ничего не имела против молока, но есть круглый год один хлеб — та еще радость. Значит, нужно искать подработку — кроме уборки лаборатории, само собой. Напрашивался уже знакомый мне вариант — зелья и простенькие амулеты, которые отлично разбирают в деревнях. Потенциал-то к магии есть у всех, но многие не владеют ей от слова совсем… Интересно только, не грозит ли мне за это костер?

И тут мысли мои снова вернулись к Эйларику. Он ведь сказал, что держит в городе магическую лавку. Значит, дорога мне прямиком туда.

Я покосилась на Мину…

Явно она знала Эйларика… Ну или любого другого, кто выкрал письмо. Но вряд ли стала бы обсуждать это со мной.

— Мастер Видений согласился взять тебя в обучение, — тем временем обрадовала она меня.

— Мастер Видений. — Я поморщилась. Терпеть не могу такие фокусы. Что тут можно предсказать, когда даже погода — во власти других колдунов? Бабка-то считала, что у нее есть провидческий дар… А вот мне это явно не передалось.

Мне захотелось спросить про Круг. Если Мина жила в городе и промышляла ведовством, не могла не знать местных легенд.

— Зачем ты здесь? — произнесла я вслух.

Мина помрачнела.

— Ты уже задавала этот вопрос, — напомнила она.

— Ты сказала, что это важно. Важнее моего обучения. И касается наместника. Это важно для рекат Арсы? — предположила я.

По глазам Мины мне стало ясно, что я попала в цель. И все же делиться со мной новостями она не спешила.

— Я совсем не знаю тебя, — честно сказала она. — Не знаю, на чьей ты стороне. — Мина на мгновение отвела взгляд, а затем снова подняла глаза. — Могу только сказать, что если мне не удастся совершить задуманное, опасность грозит всем нам.

— Всем нам? Кому «нам»?

— Вообще всем. — Мина пожала плечами и отвернулась. Встала с сундука и подошла к окну. — Девисары непочтительны к силам куда более могущественным, чем сам океан. Им не понять, чем это грозит. Можно лишить воли рекат, но нельзя пленить богов, которые покровительствуют нам. Они не понимают этого… Не хотят понять.

От слов Мины по спине у меня пробежал холодок. Мне расхотелось задавать вопросы.

Я пришла сюда, чтобы научиться боевой магии! Все! Ничто другое не должно меня волновать!

— Не волнуйся. — Она будто мысли мои услышала. Обернулась и подарила мне насмешливый взгляд. — Я не собираюсь учиться вместо тебя. И знак свой можешь получить сама. Кстати… Он у Мариона. Он целый день тебя ждет.

Ну хоть одна радостная новость за весь день!

Я вскочила с кровати и, больше не обращая внимания на свою странную соседку, бросилась к дверям.

Марион действительно ждал. Он что-то подогревал в металлической емкости над жаровней, но, завидев меня, сразу же потушил огонь.

— Наконец-то, — озвучил он. — Я уж думал, ты никогда ко мне не придешь.

— Простите! — торопливо произнесла я. — Я готова понести любое наказание… И в лаборатории я уберусь… Только не посылайте меня больше за водой, — тут же опомнилась я. — Не то чтобы я не хочу… Просто… По-моему, это не кончится добром…

Марион махнул рукой. Отошел от стола с жаровней, приблизился к камину и взял с полки две кружки. Вернулся к своему рабочему месту и, взяв большой половник, наполнил сначала одну, потом другую.

— На. — Он протянул мне одну. — А то простудишься. Я рад, что твое знакомство с принцем Рестариосом удалось. Я боялся, что вы не найдете общего языка.

— Удалось? — У меня задергался глаз.

— Он только что приходил поблагодарить меня за такую хорошую наставницу, как ты. И да… знак Академии вон там, у окна. Можешь его забрать.

Я сделала большой глоток из кружки. Горячее вино пробежало по венам огнем, и только теперь я поняла, насколько замерзла. Подошла туда, куда он указал, и замерла, любуясь серебряным диском с выдавленной на его поверхности руной Мудрости. Руну окружала морская волна, переплетаясь с ней, по краю бежала виноградная лоза.

— Древние боги… — прошептала я. Слезы навернулись на глаза.

Мне тоже уже начинало казаться, что я не получу его никогда.

ГЛАВА 8

С самого начала магическая Академия Арсы формировалась вокруг библиотеки, основал которую старший сын короля Весселя и один из немногих девисаров, которых уважали оба народа.

Он отказался от короны и сказал отцу, что видит свое предназначение в том, чтобы постигать магическое мастерство. Хотя все девисары, как и мы, с рождения обладают магическими способностями, профессиональных магов среди них, насколько я знаю, почти никогда не было. И выходку старшего сына Вессель счел капризом.

Принцу было дозволено побаловаться и пособирать книжки, но никто не знал, насколько далеко зайдет его увлечение.

Сюда, в Арсу, свозили магические, исторические и географические фолианты со всех островов Локхарна, пока собрание Арсийской Библиотеки не прославилось на весь архипелаг.

Почему он построил библиотеку именно здесь, над местом силы рекат? Оставалось только гадать. Но я полагаю, первый магистр Академии не был дураком и прекрасно знал, какое место выбирает.

Не кажется мне, что он мог не почитать древних богов, как сказала Мина. То есть, конечно, вряд ли он их почитал, как почитаю я… Но он не мог о них не знать и не мог не думать головой, с какими силами вступает в игру.

Об этом я думала, стоя у входа в самую знаменитую библиотеку архипелага. Меня охватывал почти священный трепет при мысли о том, что я наконец-то смогу взяться за книги.

Пусть никто не хочет меня учить — все равно. Дайте мне доступ в библиотеку — я любые заклятья освою сама.

Сделав глубокий вдох, я шагнула на порог и, чувствуя, как бешено бьется сердце, вошла в читальный зал.

Древние боги, спасите меня! Я падала в ледяной колодец разочарования, наблюдая, как Рестариос усаживается за один из столов. Он закинул на полированную поверхность свои грязные сапоги и, задумчиво покусывая яблоко, раскрыл фолиант.

Он же его испачкает! А стол! Он испортит стол!

Мне захотелось броситься к нему и вышвырнуть вон.

Таких вообще в Академию нельзя пускать!..

Я сделала глубокий вдох.

Успокоиться. И затем решить, что делать дальше. Раз он здесь, то по широкой дуге его уже не обойти.

Все равно я не знаю, что собираюсь читать. Потому… потому можно подойти к нему… в глупой надежде на разумный человеческий разговор.

— Привет, что читаешь? — Хлопнув его по плечу, я обошла Рестариоса со спины, и пока он пытался высмотреть меня с другой стороны, отобрала у него фолиант. — «Тысяча и одна ночь подводного короля», — прочитала я. Щеки залились пламенем, и я поспешно отложила толстенный фолиант.

— Не знал, что рекаты умеют читать, — заметил Рестариос и, снова взяв книгу, как ни в чем не бывало принялся листать.

Я решила пропустить укол. Сидела, разглядывала его и думала, как найти к нему подход.

В лоб точно нельзя. Стоит начать его поучать, и он тут все своими водяными шариками зальет.

Тогда что нам остается?.. Остается выдавать ложь за правду, а правду за ложь.

— Вчера ты сказал, что готов позаниматься со мной, — напомнила я.

Рестариос поднял взгляд от книги и изогнул узкую черную бровь. Должна признать, такой взгляд и такая улыбка должны магически действовать и на девисарок, и на рекат.

— Тебе что, вчерашнего занятия не хватило? — поинтересовался он.

— Вчера мы отрабатывали защиту. И, по-моему, с ней у меня все хорошо.

Девисар хмыкнул. Окинул меня оценивающим взглядом. Что он там рассмотрел, понятия не имею, но он продолжил:

— Я бы не прочь испытать твою защиту еще разок.

Древние боги, скажите, что он имеет в виду мой воздушный щит…

— А я бы предпочла научиться создавать атакующие снаряды наподобие тех, что делаешь ты. — Вроде и правда, а вроде и лесть.

Девисар продолжал изучать меня взглядом.

— А рекаты вообще на это способны? — Мне показалось, ему и самому любопытно. А уж мне-то как…

— Не знаю, — призналась я.

Рестариос закрыл фолиант. Отложил в сторону. Убрал ноги со стола и, опершись локтями о столешницу, склонился ко мне.

— Слушай, зачем тебе это?

— У меня тысяча причин, — ответила я. «Включая Мариона, тот факт, что меня никто не хочет обучать… И то, что я не хочу вылететь из Академии как пробка», — подумала про себя.

Девисар потянулся к моей косе и зачем-то поймал ее двумя пальцами. Чувство было странное. Не могу сказать, что неприятное. От Рестариоса исходило тепло, граничившее с жаром. Даром что он водяной. Попадая в это странное, почти магическое поле, я начинала чувствовать себя неуютно, потому что дыхание сбивалось, будто нарочно подстраиваясь под ритм его вдохов и выдохов. Сердцебиение ускорялось. Мысли путались.

Он склонился еще ниже, так что горячий воздух, вырываясь из его губ, касался теперь моего виска.

— Никогда не занимался магией с рекатой, — полушепотом произнес он.

Слова его прозвучали так, как будто магия тут абсолютно ни при чем.

— У тебя есть шанс… — так же полушепотом ответила я.

Девисар резко отстранился и насмешливо посмотрел на меня.

— А почему бы и нет? — произнес он. — Завтра, в семь утра. Придешь на наш магический полигон.

* * *

— Правило одно — любая магия имеет свою цену.

Эту очевидную истину Рестариос изрек, запуская в меня очередной снаряд.

Наше небольшое противостояние у колодца уже начинало казаться простой разминкой.

С самого момента, когда мы пришли на полигон, он не давал мне даже толком подготовиться, чтобы выставить воздушный щит.

Один снаряд за другим взрывали почву вокруг меня, и я едва успевала прятаться за немногие объекты ландшафта: стог сена в углу тренировочного поля, стрелковую мишень и деревянный манекен.

— Да стой же ты! — не выдержала я наконец.

К моему удивлению, Рестарис послушался и прекратил атаковать.

— Можешь ты начать с азов, а?

— Разве реката не умеет все сама? — Хищная улыбка озарила его лицо.

Я осторожно выбралась из-за манекена с единственным намереньем — подобраться поближе и хорошенько дернуть его за ухо.

— А ты будто не знаешь, что рекатам запрещено изучать боевое колдовство! И все колдовство вообще! — тут же уточнила я, но Рестариос оказался не таким дураком, каким пытался казаться.

— А твой щит и падающие кадушки — это что, помощь рекатских богов? — Продолжая ухмыляться, Рестариос смотрел на меня.

— Это природная… — Я качнула головой, поняв, что ему абсолютно наплевать на мой ответ. Рестариос для себя все уже решил. — Ты мне мстишь, да? — вместо окончания спросила я.

Рестарис склонил голову. Во взгляде его не было злости, но сквозило нечто не менее опасное. От этого взгляда мурашки пробегали по спине, и тянуло выгнуться навстречу.

— Нет, — сказал он, и я с трудом расслышала его ответ.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы вернуть себе способность внятно говорить.

— Тогда, может, покажешь мне, как создавать снаряд? Чтобы я хотя бы могла что-то кинуть в ответ!

По ухмылке Рестариоса я поняла, что зря сказала последние слова… Но было поздно отступать.

— Может быть, — продолжая скользить взглядом по моему телу, ответил он.

На меня никогда еще не смотрели так.

— Только разве это не ты должна меня обучать?

Древние боги, я точно его стукну… чем-нибудь… Как только научусь это «что-нибудь» создавать.

Я молчала, тяжело дыша. Наверное, гнев отражался на моем лице, но Рестариосу было явно наплевать.

Он шагнул ко мне, и внезапно его рука оказалась на моей спине. Горячая, как уголь. Она медленно заскользила вниз, от лопаток к самому краю корсажа.

— Я буду с тобой заниматься, — произнес Рестариос полушепотом. Его лицо оказалось так близко от моего, что я чувствовала его горячее дыхание на своем ухе. Сердце забилось сильнее. За его грохотом мне с трудом удавалось расслышать слова. Но даже теперь я чувствовала, что за словами принца скрывается подвох. Я бы обязательно об этом сказала, если бы язык не стал ватным.

Рука принца продолжала путешествовать по моему телу. Вторая придержала меня за талию.

— Отстань… — собравшись с силами, выдохнула я, когда смяв юбки, одна ладонь добралась до моего бедра.

Дыхание Рестариоса скользнуло ниже, как будто нарочно оглаживая мою шею, вызывая желание запрокинуть голову, открывая его прикосновениям горло.

— Я за это ничего не попрошу, — прошептал Рестариос, все так же щекоча дыханием мою кожу.

Краем затуманенного сознания я все отчетливее понимала, что заползаю прямиком в какую-то ловушку, но шевельнуть лапками, чтобы выбраться из нее, просто не могла.

— А вот если ты хочешь, чтобы я победил в турнире, тебе придется сделать для меня кое-что.

Вот тут я по-настоящему напряглась и попыталась оттолкнуть его от себя. Опьянение в мгновение ока прошло.

— Что еще? — со злостью спросила я.

Однако вырваться не удалось. Руки Рестариоса держали крепко, а сам он был явно сильней.

— Хочешь, чтобы я победил… — Пока левая рука его удерживала меня за талию, правая подобралась к груди и, замедлив движения, чертила узоры на моем корсаже. Видимо, устав от этого однообразного занятия, она двинулась вверх и, дугой обогнув нежный холмик, продолжила рисовать на обнаженной коже над краем корсажа. Я закусила губу. Надо было вырываться. Неакадемический интерес Рестариоса был ясен как день, но воля отказывала, и вместо этого мне хотелось, чтобы его пальцы стали немного смелей.

— Хочешь? — переспросил он.

Я молчала. Тем более что, похоже, он говорил вообще не про турнир.

Его лицо опустилось ниже, дыхание защекотало обнаженную часть плеча.

— Отстань, — прошептала я.

— Тогда я скажу Мариону, что ты отказываешься заниматься со мной.

— Что тебе нужно? — процедила я.

— Хочу попробовать тебя.

Видимо, зря я пошла на уступку и задала этот вопрос, потому что в подтверждение этих слов Рестариос тут же подцепил зубами кожу на моей шее.

Я не сдержала шумного вздоха. Тварь загоняла меня в тупик.

— Кадет Рестариос! — послышался голос со стороны входа на полигон, и Рестариос в одно мгновение на полшага отлетел от меня. — Что здесь происходит, могу я спросить?!

* * *

Естественно, после заявления Рестариоса я не могла уснуть всю ночь.

Ворох противоречивых чувств крутился в сознании, и как ни старалась, я не могла сообразить, как следует реагировать на его слова.

Да, Рестариос красив. Да, его прикосновения волшебно действовали на меня…

Но бабушка с лихвой рассказывала мне о том, что бывает с рекатами, которые увлекаются девисарами. Девисарам наплевать на все, кроме самих себя. Они играючи могут развлечься с деревенской девчонкой, походя сломать ей судьбу.

Рестариос и не скрывал, что его намеренья заходят недалеко.

«Попробовать», — так он сказал.

Сопя, я переворачивалась на другой бок.

С другой стороны, если бы мне удалось стать настоящей чародейкой, никто бы уже не осудил тот образ жизни, который я веду. Чародейкам можно все… Можно менять любовников каждую ночь, можно никогда не выходить замуж, ну и, конечно, самое главное — можно колдовать. А мне-то пока вроде как нельзя…

Если меня взяли в Академию, дали знак — значит правила для простых рекат уже не распространяются на меня, но… Вспоминая костер на площади, мне как-то не хотелось проверять. К тому же как бы там ни было, а магии меня по-прежнему никто не обучал. Те крохи знаний, которыми соглашался поделиться со мной Марион, я имела и так.

Но если я окончу Академию, никто уже не вспомнит, где я научилась тому или иному заклятью. Я буду магом — и точка.

Я снова перевернулась на другой бок.

Если даже я стану магом… Это никак не отменяет того, что Рестариос хочет просто поиграть со мной. И поддаваться на его игры ни в коем случае нельзя. Один неверный шаг — и он превратит мою жизнь в Академии в полнейший ад.

А кроме того… Что, даже если я ему уступлю? Это даст ему возможность жениться на Ролане. Вот пусть Ролана и дает ему себя «попробовать».

Примерно на этой радостной мысли я и почувствовала смутное движение слева от себя.

Я замерла, решив не показывать, что не сплю из-за этого козла. Но Мину, видимо, интересовало нечто другое.

Сев на сундуке, она нащупала на полу туфли и принялась обуваться.

Ну так-то, мало ли куда ее ночью понесло? Но зная Мину два дня, я уже почти не сомневалась, что не на горшок.

«Вот сейчас мы и разберемся, какого демона тебя принесло в Академию», — подумала я. И, стараясь не дышать, стала ждать, пока она оденется и выйдет за дверь.

Дождавшись, я быстро обулась, надела плащ и выскользнула следом за ней.

Мина торопливо спускалась вниз. Стараясь не выступать из тени, я следовала за ней.

Она оглянулась несколько раз, но, видимо, не смогла меня разглядеть.

Пересекла двор, который мне пришлось обходить стороной, прижимаясь к окрестным зданиям.

Я нагнала ее у разрушенной часовни. Духи знают, с каких времен она здесь стоит, а окна, похоже, забиты лет сто.

Однако же Мина умело оторвала одну из досок и протиснулась в щель.

Я немного подождала. Прислушалась, чтобы убедиться, что Мина не стоит прямо перед окном. Звуков изнутри не доносилось никаких, и я, раздирая о гвозди подол платья, последовала за ней.

Внутри было темно, но я боялась зажигать магический свет. На ощупь обошла помещение и замерла ненадолго, нащупав вход.

Полная глупость спускаться в него. Тем более сейчас, когда там Мина. Но… Я уже здесь. И я точно знаю, что она собралась не в туалет.

Старательно ощупывая руками стены по бокам, а ногой прощупывая пол перед собой, я пошла вперед.

В проеме обнаружилась лестница, широкими кругами ввинчивавшаяся под землю. Затем горизонтальный коридор.

Я замедлила ход, увидев вдали свет. Подошла вплотную к его кругу и замерла в темноте.

Мина стояла перед сводчатой двустворчатой дверью. Пожалуй, ее вернее было бы назвать «воротами» — если бы «ворота» эти не находились под землей.

Арку вокруг двери изрезали старинные руны. Прочитать их с того места, где стояла, я не могла.

Над головой у Мины мерцал серебристый магический шар — значит, еще одна промышляет ведовством. В общем-то, я и до сих пор не сильно в этом сомневалась…

Мина что-то бормотала вполголоса. Потом клала ладонь на дверь. Убирала и снова начинала бормотать.

Что бы она ни делала, у нее это не получалось, потому что лицо самозванки становилось все злей.

Наконец она сдавленно выругалась и, развернувшись, направилась прочь — то есть прямиком на меня.

Я вжалась в стену в надежде, что она пройдет мимо.

Мина, как назло, замедлила ход в шаге от меня. Оглянулась на дверь. Свела брови к переносице.

Я задержала дыхание. Сердце билось так громко, что, казалось, не услышать этого стука здесь, в тишине подземелья, просто нельзя.

Я разозлилась на себя. Да с чего я должна прятаться вообще? Куда хочу, туда и хожу.

А Мина тем временем отвернулась от двери и решительно направилась в сторону лестницы.

Еще с минуту я стояла неподвижно, прислушиваясь к ее шагам.

Потом запалила над головой собственный свет и тоже подошла к двери.

Почти все руны были мне знакомы. Я невольно проследила пальцами их контуры, восхищаясь умением каменщика, который сумел вырезать столь точные линии.

— Аст венах дана эйнаар… — прочла я. «Мой путь в темноте. Пусть вспыхнет свет».

Я вздрогнула, когда с пронзительным скрипом двери открылись внутрь.

Замерла, оглядываясь на коридор, в котором исчезла Мина. Вот тут уж всякий здравый смысл требовал отправиться следом за ней. Мало ли что это за подземелье. Мало ли что искала здесь она… Мина-то знала, куда шла. А я нет.

Сделав глубокий вдох, я шагнула за дверь.

По телу пробежали мурашки — прикосновение магии. Я поспешно огляделась по сторонам в поисках источника этих ощущений, но ничего не увидела.

Однако воздух здесь, по другую сторону подземных врат, был насыщен колдовством куда плотнее, чем в лаборатории моего наставника.

Светящийся шар над моей головой замерцал, и я уж думала, что он вот-вот погаснет, когда свет стал выравниваться, и шар, без всяких понуканий с моей стороны поплыл к центру комнаты.

Я не стала его останавливать. Бабушка всегда говорила — не стой на пути у колдовства. Мир вокруг нас насыщен магией, и мы можем лишь зачерпнуть горсть, как черпаем из источника воду. Но стоит помнить свое место. Мы принадлежим миру, а не мир принадлежит нам.

Так и магия. Мы служим древним богам, и боги дают нам силу. Но сила эта принадлежит миру, а не нам.

Шар проплыл вперед и, поднявшись вверх, замер так высоко, что света его хватало, чтобы рассмотреть центр пещеры, в которой я оказалась.

Я стояла на длинном каменном языке, со всех сторон омываемом водой. «Язык» же с одной стороны заканчивался вратами, а с другой — небольшим круглым клочком суши, над которым и парил сейчас магический огонь.

Со всех сторон этот «остров» окружали гранитные глыбы, кривыми драконьими зубами торчащие вертикально вверх.

Чувство, что надо повернуться и уйти, становилось с каждой секундой сильней.

И именно поэтому я сжала кулаки и двинулась вперед.

Бабушка всегда говорила, что нужно идти навстречу своему страху — иначе он вечно будет гоняться за тобой.

Так, до боли впившись ногтями в ладони, я ступила в круг камней.

Зуд стал в десятки раз сильней. Магия так и искрилась в воздухе кругом. И теперь я видела ее лилово-лазурные всполохи в пространстве между камней.

Древнее место силы — сомнений быть не могло. Но что искала здесь Мина? И почему оно пропустило меня, но не пропустило ее? На эти вопросы ответов я по-прежнему не нашла.

Постояла так, ничего не понимая, и двинулась обратно к вратам.

Стоило мне выйти в коридор, как они захлопнулись за моей спиной. Я оглянулась, но не стала проверять, смогу ли открыть их снова. Без всяких приключений я миновала коридор, поднялась по лестнице и вылезла из часовни через окно.

Бросила на нее последний взгляд, запоминая это место и удивляясь тому, что девисары построили храм Деве Морей именно здесь, над местом силы. И еще более тому — что забросили его.

И пошла к себе.

Мины все еще не было. Я поспешила разуться и, скинув верхнюю одежду, спрятать ее в сундук. Легла в постель и попыталась уснуть.

За окнами по-прежнему было темно и стояла такая тишина, как будто время остановилось. Не пели птицы, и не журчала вода в ручье, протекавшем через двор Академии.

Мне с трудом удалось освободиться от тревог и погрузиться в сон.

Я снова стояла в кругу камней и воды озера искрились магией. Они переливались и звенели, как крылья фей. Я подошла к самой кромке. Взглянула на свое отражение в воде, и мне показалось, что меня затягивает на дно.

— Стой! — прозвенел уверенный голос за спиной.

Я вскинулась, вырываясь из сна, и поспешно сделала шаг назад. Обернулась и увидела женщину. Молодую, в белом платье из домотканого льна. Она смотрела на меня так, как будто хорошо знала. А я…

— Бабушка… — ахнула я.

Никогда я не видела бабушку такой молодой. Но сомнений быть не могло — это была она.

Лица женщины коснулась улыбка.

— Ты нашла меня.

— Нашла… — повторила я. — Бабушка… — Мне захотелось разреветься и броситься к ней в объятья. Я так скучала… И так хотела, чтобы у меня снова был кто-то, кому я могу поверить самые сокровенные свои тайны, самые детские свои беды… Кто-то, кто не посмеется надо мной. Кто-то, кто никогда не причинит мне зла.

Я сама не заметила, как прильнула к ее груди. Слезы катились по щекам.

Бабушка молча прижала меня к себе и стала гладить по волосам.

— Ты справишься, — тихо сказала она. — Ты ведь уже здесь.

— Мой путь во тьме… — Слова, начертанные на каменной арке, сами собой сорвались с губ. — Покажи мне свет…

— Ты на верном пути. — Бабушка снова провела рукой по моим волосам.

— Ничего не выходит, ничего… что мне делать? Зачем я сюда пришла?

— То, что ты делаешь. — Голос бабушки стал непривычно суровым. — Ты должна помочь ему.

Я отстранилась, больше не уверенная в том, что передо мной действительно моя бабушка. Мне стало страшно. Необычайно ясно я осознала, что она мертва. А тогда… Кто говорит сейчас со мной? Что за магическое создание приняло ее облик?

— Кому «ему»? — осторожно спросила я.

— Рестариосу с Коралловых Островов. Он нуждается в тебе.

— Да не нужен ему никто! — выпалила я.

И вырвалась из сна. Села на кровати.

«Это твоя судьба», — звенели эхом последние слова той, кто говорил со мной.

— Реката, ты хотя бы ночью дашь мне поспать? — Мина села на своем сундуке и протерла глаза.

— Сама реката, — буркнула я и глянула за окно. — Светает уже. Давно пора вставать.

Мина подавила протяжный стон, рухнула обратно на сундук и с головой закуталась в служивший ей одеялом шерстяной плащ.

* * *

Наскоро поплескав себе в лицо водой из кадушки, стоявшей на подоконнике, я поправила косу и бросилась наверх, в лабораторию Мариона. Во-первых, потому что находиться взаперти в своей комнатушке после всего, что видела ночью, просто не могла. Во-вторых, потому что очень хотела выполнить повседневные обязанности и наконец-то заняться поиском наставников, которые согласятся возиться с рекатой.

Шел четвертый день моего пребывания в Академии, а все, чему я успела научиться, — это уворачиваться от водяных снарядов. Не то чтобы совсем бесполезное умение в реальном бою… Но спасибо за него следовало сказать не учителям.

Мариона я застала у себя — он сидел в кресле у окна и читал.

— Что нужно делать? — спросила я сразу же.

Марион ткнул пальцем в гору пробирок.

— Это все помыть. Книги не трогай, на них защитные заклятья. Пол подмети.

— Магистр Марион! — Направляясь к пробиркам, я покосилась на него. — А вы преподаете травничество, да?

Марион, не отрываясь от книги, кивнул.

— Вы возьмете меня в ученицы? — Вот уж не предел мечтаний, но нужно использовать каждую возможность. Ожидая ответа, я принялась протирать пробирки.

— А нужно? — Марион наконец посмотрел на меня.

Я повела плечом, не зная, что он имеет в виду.

— Наверное. Я ведь на факультете травников, да?

Марион хмыкнул.

— Полагаю, Вьена тебе рассказала о травах больше, чем знает половина выпускников.

Я покраснела и отвела взгляд.

— Ну все-таки…

— Тебе нужно поговорить с магистром Харне, — перебил он меня. — Он хорошо разбирается в стихии огня. А у тебя явно есть способности к работе с огнем… И если ты не укротишь этот талант, может случиться беда.

Я сделала вид, что полностью сосредоточена на пробирках, хотя мое шумное дыхание наверняка выдавало меня с головой. Харне этот тот еще фрукт. И ничего хорошего я от него не ждала.

Магистр тем временем встал.

— Не забудь принести воды, — напомнил он. Спрятал книгу в шкаф и ушел.

Я осталась одна в окружении разбросанных всюду магических фолиантов, к которым нельзя прикасаться, зачарованных свитков и грязных пробирок. С замечательной перспективой снова идти за водой.

В это-то мгновение в окно и влетел камень величиной абрикосовую косточку.

Я вскрикнула и отпрыгнула от него.

— Реката, я знаю, что ты там! — прозвучало за окном.

На мгновение я заледенела, не веря своим ушам. Проклятый девисар. Что ему спозаранку надо от меня?

Потом решительно подошла к окну и едва успела уклониться от нового снаряда.

— Ты совсем с ума сошел? — поинтересовалась я.

— А, вот и ты.

Рестариос зевнул и сбросил на землю горсть камешков, которые держал в руке.

— Заниматься… чем-то… идем?

Я оглянулась на лабораторию. И что мне делать, если одно поручение магистров противоречит другому?

— Я пока занята… — без особой радости отозвалась я.

— Какие у тебя могут быть занятия, кроме меня?

Захотелось спрыгнуть из окна и хорошенько приложить его по голове.

— Я помогаю магистру Мариону! — старательно сдерживая рвущуюся наружу злость, процедила я.

— То есть опять подметаешь пол.

Я открыла рот и закрыла его назад.

— Вообще-то не только!

— Ладно, сейчас поднимусь, помогу.

С этими словами Рестариос направился к дверям башни, а я так на месте и замерла, не зная, как избавиться от его помощи. Если Марион узнает, что я кого-то впустила в лабораторию, пока его не было… вряд ли будет рад.

Впрочем, что-либо делать было уже поздно.

Рестариос стоял в дверях. Все так же позевывая и лениво оглядываясь по сторонам.

— И что тут делать? — спросил он.

— Пробирки помыть, пол помести, воды набрать… — сдуру призналась я.

Рестариос щелкнул пальцами, и метла заплясала, вздымая в воздух тучи пыли.

— Начать надо с пробирок!.. — только и успела сказать я. — Пыль же в них попадет…

Рестариос посмотрел на тряпку. Щелкнул пальцами еще раз, и та принялась стирать со склянок только что осевшую на них пыль.

Третьим щелчком он поднял в воздух магические книги и отправил их в шкаф.

— Да их же трогать нельзя… — попыталась остановить происходящее я.

— Где кран? — спросил Рестариос, не обращая ни малейшего внимания на мои слова.

— Не знаю… Он не сказал.

Рестариос пересек комнату и заглянул за дверь, к которой я до сих пор и подходить-то не рисковала.

— Нашел! — не оглядываясь, крикнул он.

— Да мне же запрещено его открывать!

Повинуясь его щелчку, кадушка, стоявшая на окне, отправилась в полет. За дверью зашелестела вода.

Я не удержалась, подкралась со спины, чтобы подсмотреть, каким заклятьем он включает кран, но расслышать слов мне не удалось.

Кадушка вернулась назад. Я огляделась по сторонам. Не уверена, что пыль должна летать в воздухе, в остальном же комната явно стала чище, чем была.

— Все, теперь ты моя, — заявил Рестариос. Взял меня за руку и потянул к выходу.

Я еле успела повернуться и, подставив ладонь дунуть на нее, отправляя клубившуюся в воздухе пыль во двор.

ГЛАВА 9

На самом деле Рестариос был не так уж плох. Наверное. Может быть.

По крайней мере, в следующие несколько дней он не убил меня и не причинил особого вреда. Зато наконец-то сжалился и показал, как складывает пальцы, выпуская свой водяной снаряд.

Я попробовала повторить… примерно четырнадцать раз. И примерно четырнадцать раз ничего не получилось.

— Думаю, боевая магия просто не твое, — заметил Рестариос. Все это время он стоял, привалившись к ограде, отделявшей полигон от остальной части двора и жевал свои яблоки.

Я в отчаянье тряхнула руками. Пальцы уже начинало сводить судорогой. И привалилась к ограде рядом с ним.

— Ты мне что-то не сказал, — возразила я. — Есть какой-то секрет.

Рестариос пожал плечами и вроде бы даже задумался.

— Нет, — изрек он наконец, — никакого секрета нет. Я просто делаю так… — Он сложил в магическом знаке пальцы свободной руки, и с них тут же сорвался водяной шар. Минуя полигон, он улетел вдаль и врезался пробегавшему мимо поваренку в обтянутый драными штанами зад.

Мне стало стыдно. Я прикрыла руками лицо в надежде, что обиженно подпрыгнувший поваренок вообще не заметит, что я стою рядом с этим придурком. Потом я вздохнула, постаралась взять себя в руки и спросила:

— А сколько тебе вообще было, когда ты начал колдовать? — Вопрос не праздный. Мне было интересно знать, как это происходит у девисаров. И как это происходило… лично у него.

Рестариос пожал плечами.

— По-моему, я делал это всегда.

Слова его вызвали у меня приступ отчаянья. А что, если он прав, и ты просто… или умеешь колдовать, или нет?

«Чушь, — тут же одернула я себя. — Если бы это было так, никто бы не запрещал рекатам обучаться магии».

— И каким было первое заклятие, которое ты произнес?.. Ну или, по крайней мере, которое ты запомнил…

— Мы плыли на лодке, — сказал он. — Мой дом… Я имею в виду королевство моего отца… состоит из множества совсем маленьких островов. Их связывают между собой ажурные мосты, такие узкие, что по ним можно пройти разве что вдвоем. А в основном мы плаваем на лодках, даже если просто отправляемся в гости. Так вот, мы плыли к моей тетушке, и лодку ударила мощная волна. Понятия не имею, откуда она взялась. Это был довольно узкий пролив, куда волнам трудно забежать. Так или иначе, лодка перевернулась, и мы все оказались в воде. Мне было четыре года, и я еще не умел плавать, поэтому пошел ко дну как топор. А затем что-то поменялось… И я просто взлетел над водой.

— Интересно… — честно призналась я. Покосилась на девисара. Ему же не придет в голову сбросить меня с лодки?.. Надеюсь, что нет, потому что я и на море-то никогда не была. Даже не знаю, умею я плавать или нет.

Рестариос, впрочем, ничего не предлагал. Просто стоял, смотрел на меня и молчал.

* * *

Я стоял и с удивлением рассматривал девушку, оказавшуюся рядом со мной.

Никто и никогда не расспрашивал меня о детстве. Порой мне казалось, что Ролане вообще все равно, кто я, зачем приехал сюда… Я ей нравился. По-своему. Но меня временами одолевало чувство, что она вовсе не слышит, что я говорю.

Рекату я пока что знал слишком недолго, чтобы делать выводы. Но когда она глядела на меня, ее глаза горели зеленым живым огнем. И она смотрела на меня — не насквозь. Она чего-то ждала. Как будто я мог раскрыть ей какую-то тайну… и от этого взгляда у меня под кожей начинали бегать шаловливые искорки желания.

— Мне надоело, — заявил я. Почти честно, потому что мне и правда было невыносимо скучно торчать на полигоне. С самого первого дня в Академии мне было скучно. Меня ничему не могли здесь научить. И я жалел, что сунулся сюда вместо того, чтобы отправиться в плаванье — как на самом деле хотел.

Увы, отец требовал, чтобы я определился с женитьбой, и отъезд в Арсу, к Ролане, был единственным способом избавиться от его настойчивых уговоров. Однако и в Арсе я оказался связан по рукам и ногам. Роланой… И друзьями, которым, по-моему, было так же на меня наплевать.

— Ты о чем-нибудь думаешь, кроме учебы? — продолжил я.

Реката умильно пожала плечиками — соблазнительно круглыми под белой тканью деревенской блузки. Наверное, это означало «нет».

— Пошли. — Я поймал ее руку и потянул к выходу с полигона. — Знак Академии с тобой? — Я на мгновение оглянулся на нее.

Знак был прицеплен к вороту ее платья. Слишком показушно, если бы спросили меня. Но пусть радуется… Чего уж там.

Сам я носил знак на внутренней стороне куртки… Если вообще эту куртку надевал. В городе меня знали и так, и вряд ли кто-то из стражей решился бы ко мне приставать.

— Куда мы идем? — поинтересовалась реката, едва поспевавшая за мной.

— Сегодня суббота. На городской площади самое веселье.

Уже за воротами я снова оглянулся на нее, пытаясь поймать взгляд и понять, что думает спутница о моей идее отправиться погулять… Но, наверное, я не так уж хорошо читаю по глазам. Ничего, кроме смущения, разобрать не смог.

От ее порозовевших щек я и сам немного смутился, но тут же взял себя в руки. Невозможно спрашивать девчонок, чего они хотят, а чего нет. У них вечно полный кавардак в голове.

Мы миновали квартал, прибившийся к стенам Академии — в основном там торговали всякими снадобьями и амулетами, — и вышли на перекресток. Я поднял руку, подзывая наемную коляску, и тут же один из экипажей опустился на землю рядом со мной.

— На центральную площадь, — скомандовал я. Забрался внутрь и втянул рекату за собой.

* * *

Древние боги и духи всех известных мне лесов! Да что же творится у этого девисара в голове?

Три дня прошло с тех пор, как вывалял меня в грязи с головы до ног, а теперь тащит гулять по городу, как будто ничего не произошло…

Честно говоря, гулять с ним хорошо. С учетом того, что посмотреть Арсу мне так и не удалось.

Его слушаются извозчики, он может нанять летучий экипаж. К тому же в карманах у него, похоже, полным-полно серебра.

Рестариос в одиночестве, без своих ненормальных друзей — совсем не тот, что Рестариос в кругу других венценосных оболтусов.

Он показывает мне разные интересные места — начиная от центральной площади, куда мне поначалу страшновато идти, и заканчивая пристанью, которая находится вдали от городской суеты.

Здесь мы остаемся надолго, наедине друг с другом и кульком карамельных петушков, которых Рестариос набрал на ярмарке.

Я немного прихожу в себя после дня, наполненного самыми разномастными впечатлениями. Тихонько посасываю петушка и слушаю рассказ Рестариоса о Коралловых островах.

По большей части он говорит о кораблях.

Еще недавно я и подумать не могла, что кроме военных субмарин у девисаров еще десятка два разновидностей кораблей, которые Рестариос различает по количеству и форме парусов, глубине посадки на воду, скорости движения против ветра… В общем, все это довольно быстро начинает путаться у меня в голове.

— Тебе надо было стать моряком, — говорю я, задумчиво разглядывая его лицо. Какое-то особенно красивое сейчас, лишенное фарфоровой маски высокомерия.

И замечаю, как стремительно тускнеет недавно горевший в синих глазах свет.

— Это не дело для королей, — резко отвечает девисар, и на какое-то время наступает тишина.

Разглядываю его высокие скулы. Пристальные, внимательные и злые глаза.

Это все тот же Рестариос, которого я видела только что… И в то же время уже не он.

Чувствую, что обидела его. Но не могу понять, что произошло.

Неужели это и правда так оскорбительно, когда тебе предлагают стать моряком?

Сама не замечаю, как спрашиваю об этом вслух, и злой огонек в глазах Рестариоса начинает тускнеть.

— Нет, — нехотя отвечает он и, отвернувшись на меня, смотрит на воду.

Пристань, на которой мы стоим, находится в устье реки, но, если вглядеться вдаль по течению, можно увидеть настоящие волны.

Кажется, мы стоим так слишком долго, и Рестариос замечает мой взгляд.

— Ты тоже любишь море? — Когда Рестариос задает вопрос, я отчетливо слышу в его голосе удивление. Он думал, что рекаты не могут любить море? В общем, наверное, он прав.

— Я никогда его не видела, — пожимаю плечами и перевожу взгляд на него.

* * *

Дева Морей… от этого взгляда пробирает дрожь. Взгляд колдовской, и, глядя в глаза этой рыжей рекате, я догадываюсь, почему их сжигают на кострах.

Абсолютная ведьма. Дикая, как лесная кошка. Глядя в огромные зеленые зрачки, я тону, меня самого закручивает морской водоворот. И я почти не слышу слов, которые она говорит. Сквозь пелену тумана и бешеный бой сердца звуки с трудом проникают в мое сознание:

— Я выросла в деревне, как ты наверняка догадался. На северных островах.

Старательно изображая внимание, я кивнул.

— Я знаю те места.

— Да? — В огромных зеленых глазах появляется удивление.

Киваю. Замолкаю, пытаясь вспомнить, что хотел сказать. Меня по-прежнему сбивают с толку эти глаза.

— Я проплывал мимо тех мест, когда плыл сюда.

— И… как?

— Самые дикие болота и леса, какие я когда-либо встречал… — запинаюсь. Что это со мной? Не хочется ее обежать, хотя обычно мне абсолютно все равно.

Впрочем, Реката не слишком-то обижается. Только пожимает плечами.

— А я люблю болота, — говорит она и отводит взгляд. Смотрит туда, в сторону горизонта, где плещется океан. — Это странно… Но там живые краски… живые травы, кустарник… Даже земля жива.

— Арса тебе не нравится?

Пожимает плечами.

— Здесь красиво… — задумчиво говорит реката. — Но я рада, что родилась совсем в других местах.

— Там, наверное, еще бродят духи древних рекат? — Больше шучу, чем спрашиваю всерьез. Но реката внезапно отвечает:

— Да. Если забрести туда, где нет людей… Можно услышать то, чего нет.

— Это просто колдовство.

Реката пожимает плечами.

— Наверное, да. Я не слишком-то верю в духов, предсказания и прочую дребедень. Меня интересует только настоящее боевое колдовство.

Смотрит на меня, а я почти инстинктивно вызываю водяной снаряд. Поигрываю им, перекатывая в пальцах.

— Разве это магия? — с усмешкой спрашиваю я. — Это все равно как… называть магией то, что человек ходит, дышит, ест, живет.

— Для тебя — да.

Замечаю, что реката мрачнеет, но не понимаю почему.

— Тебе с детства можно все, — вздыхает она. — Поэтому то, что кому-то кажется высшим даром, для тебя… полная ерунда. А я всю жизнь мечтала обучаться колдовству. И даже теперь, когда попала сюда… все равно не могу.

Разговор угасает сам собой. Каждый думает о своем, когда мы двигаемся домой.

Тепло и уют первых осенних дней сменяются прохладой вечера. На город опускаются сумерки.

Башни Академии уже виднеются вдалеке, когда я тихонечко чертыхаюсь сквозь зубы: шагах в десяти от нас впереди стоит Ролана. В синем шелковом платье, руки скрещены на груди. И почему мне кажется, что она ждет меня?

ГЛАВА 10

От встречи с Роланой, конечно, не стоило ждать ничего хорошего. Я ее толком не знала, но пары взглядов хватило бы для того, чтобы понять, что это тяжелый человек.

Только подтверждало мои подозрения то, что, завидев ее вдалеке, Рестариос замедлил ход.

— Ты что, ее боишься? — прошептала я едва слышно.

— Конечно нет! — так же шепотом заявил Рестариос.

Ролана стояла неподвижная, как статуя. Легкий весенний ветерок колыхал ее длинную шелковую юбку… И я невольно думала о самой глупой вещи на земле. О том, что мне, с моими деревянными башмаками и бешеными, как ветки дикого кустарника, волосами, никогда не сравниться с ней в красоте.

— А я тебя ждала, — с деланой легкостью заявила Ролана, когда мы оказались достаточно далеко.

— А я тебя не просил, — в тон принцессе ответил Рестариос. И я уже было обрадовалась, что он даст ей отпор.

— А кто это с тобой? — продолжила Ролана.

Рестариос пожал плечами.

— Реката, — ответил он.

— Меня зовут Неала, — попыталась вклиниться я, но никто не услышал моих слов.

— Рестариос, тебе не надоело? Ты бы хоть девисарок выбирал.

— Кого мне выбирать, я решу как-нибудь сам. Но… в данном случае выбор не мой. Мне ее Марион навязал.

А вот это он зачем сейчас сказал?

Я в недоумении переводила взгляд с одного на другую.

Лицо Рестариоса заметно смягчилось. Он подался вперед, обнял Ролану за плечи и неторопливо поцеловал. Я видела, как с каждой секундой уходит из ее тела напряжение.

— Рес… — выдохнула она, когда Рестариос чуть отстранился и вгляделся ей в глаза. — Не делай больше так! Я тебя искала целый день! Я…

— Ролана. — Рестариос зевнул. — Я спать хочу. У меня завтра лекция на рассвете. Если ты не против — я пойду.

И, к нашему общему с Роланой изумлению, Рестариос двинулся прочь.

Мы с Роланой проводили его взглядами и уставились друг на друга.

— Ты кто? — спросила она таким голосом, как будто ей предлагали познакомиться со змеей.

— Меня зовут Неала, — терпеливо повторила я. — Наставник Марион поручил мне заниматься магией с Рестариосом.

— А! — Ролана оживилась, но тут же поникла. — И чему ты можешь его научить?

Я вот тоже думала, что ничему… И все же дипломатично ответила:

— Магистру Мариону видней.

— Ясно, — сказала она и отвернулась от меня. Я уже думала, что остаток вечера проведу в спокойствии и одна, когда Ролана внезапно передумала и снова повернулась ко мне. Вернулась на шаг назад и приобняла за плечо. — Пойдем-ка, я тебя провожу… где ты там живешь? Какой-нибудь подвал?

— В башне магистра Мариона. — Я попыталась осторожно убрать ее руку со своего плеча, но та тут же вернулась назад. Ролана держала крепко, особенно когда мы двинулись вперед и стали пересекать окруживший Академию ров. Мне так и казалось, что она вот-вот меня в него спихнет. Но к счастью, обошлось.

Уже у самой башни она замедлила ход, остановилась и повернула меня лицом к себе.

— Вот что, реката, — тихонько и мягко сказала она. — Только попробуй что-нибудь вытворить. Я тебя утоплю. Веришь?

— Да, — тут же согласилась я. — Только что я сделаю, если он сам…

— Рестариос — полный идиот. — перебила меня Ролана. — Так что давай не будем брать в расчет, чего он там хочет, а чего нет. Если мне еще раз покажется, что ты с Рестариосом занимаешься чем-то, кроме магии… Можешь не сомневаться — тебе конец.

Ролана улыбнулась и хлопнула меня по плечу.

— Удачно отдохнуть, — сказала она и теперь уже точно двинулась прочь.

Я стояла и смотрела, как колышутся синие юбки на ветру.

И думала о том, как меня угораздило вляпаться в…

* * *

Спалось мне той ночью плохо. И я почти не сомневался, что ни на какую лекцию утром не пойду.

Что-то грызло червячком под ребрами, и я никак не мог понять, что.

Вспоминал неожиданно живое, искреннее лицо рекаты… И холодную, вызывавшую трепет красоту Роланы.

До сих пор мне не нравился никто. Вообще никто.

И зря Ролана несет чушь, ни девисарками, ни рекатами я не грешил. Просто потому что тратить время и обхаживать их не люблю. Они все каменные. Такие же, как она. Рекаты — дуры, которые только и мечтают залезть к знатному мужчине в постель. Девисарки… Девисарки еще хуже, потому что им постели мало. Они хотят, чтобы на них женились. За какую-то там красоту, состоящую на две трети из белил и еще на треть — из румян.

В общем, не удивительно, что Ролане ничего более умного в голову не пришло.

А я не хотел и не мог с ней поругаться. Потому что стоит отцу прознать про то, что у нас дела идут не слишком хорошо, тут же на блюдечке мне принесет еще десяток невест.

Лучше уж одна Ролана здесь, чем десяток портретов там.

Я вздохнул и перевернулся на другой бок.

И что тогда не так? Все довольные разошлись по своим домам.

А реката… Я разве сказал что-то не так? Разве Марион мне ее не навязал?

Не надо было оставлять ее наедине с Роланой, вот что…

Трудно представить, что творится в этой фарфоровой голове.

Ладно, разберусь утром. Сейчас я все равно ничего поделать не могу.

И реката, кстати, тоже не беспомощный котенок. Пусть думает своей головой.

Лишь бы не надумали какую-нибудь дребедень на двоих… в ущерб мне.

ГЛАВА 11

Наверное, выступление Роланы должно было меня напугать. Но вышло, кажется, наоборот.

Всю ночь я вертелась, не давая Мине уснуть, и думала о том, зачем Рестариосу вообще держать эту высокомерную бабенку рядом с собой.

Красива — да, спору нет. Но характер — помесь бешеного хорька и змеи. И, как по мне, никакое королевское происхождение не может этого оправдать.

Какой-нибудь династический брак?

Скорее всего. Но тогда этих двоих не связывает ничего. Только контракт.

Тут надо сказать, что мы и девисары несколько по-разному понимаем, что такое брак.

Рекаты исконно поклонялись лесным духам и Матери Земле. Трава вырастает новая каждый год — так у нас говорят про любовь.

Для девисаров брак — это на всю жизнь, но они испрашивают на него разрешения у других богов, у Владыки Небес и Девы Вод.

Иными словами, их договорные браки попросту не действительны для нас. Главное в браке — любовь, а не то, что кто-то сказал красивые слова перед алтарем.

Так толком и не выспавшись, я еще до рассвета села на кровати и стала заплетать волосы.

— Древние Боги, лучше б я на улице спала… — пробормотала Мина со своего сундука.

— А тебя сюда никто и не приглашал, — буркнула я.

Мина промолчала, но зыркнула на меня так, что мне вообще расхотелось с ней говорить.

Я зевнула, соскочила на пол и, натянув платье, отправилась в лабораторию.

Список обязанностей, которые возложил на меня Марион, я уже запомнила и приноровилась делать все за пару часов, даже ходить за водой. Но мне хотелось сделать кое-что и для себя — сварить немного зелий на продажу. А заодно, когда понесу их на базар, отыскать Эйларика и кое о чем расспросить.

Покончив с этим, я занялась обычной уборкой, затем спустилась к себе и припрятала зелья в сундук, потому что знала, что Рестариос уже ждет меня на полигоне.

В целом моя догадка оказалась верна, с одной поправкой: сегодня он пришел не один.

Высокомерная девисарка стояла рядом с ним и, судя по лицу Рестариоса, читала ему какую-то лекцию.

Рестариос то бледнел, то зеленел, сжимал кулаки и явно терпел ее из последних сил. Ну и зачем тогда терпеть?

Я подошла к ним и, улыбнувшись до ушей, поздоровалась.

— Привет, — буркнул Рестариос в ответ.

— А ты хочешь посмотреть или помочь? — Я повернулась к Ролане. Не надо обращать внимания на мнение принца? Ну хорошо, не будем. Поговорим с тобой.

— Тут уже ничем не поможешь, — буркнула она.

— Странно, а когда мы наедине, Рестариос колдует очень даже хорошо. Может, ты плохо действуешь на него? Как же вы будете вместе остаток дней?

— Мне… — Ролана, похоже, собиралась высказать все, что думает о перспективе заботиться о магии Рестариоса остаток дней, но вовремя захлопнула рот.

— Мне кажется, вся соль в том, что Рестариосу нужен партнер для спарринга, а не тот, кто будет вечно наблюдать со стороны, — продолжила я.

Теперь уже Ролана начала бледнеть. Похоже, я пришла как раз вовремя — она и без того уже готова потерять над собой контроль, а тут еще я.

— Если ты думаешь, что я буду валяться с ним в грязи, то с твоими деревенскими мозгами явно не все в порядке, — огрызнулась она.

— А ты бы последила не за чужими мозгами, а за своим языком, — неожиданно вмешался Рестариос. А я-то уже думала, мне придется отдуваться одной. Очень не хотелось, чтобы она торчала здесь весь день и смотрела, как Рестариос меня избивает.

Ролана широко распахнула глаза и в удивлении вылупилась на него.

— Да ты… — выдохнула она.

— Что я? — с любопытством поинтересовался девисар и чуть переместился. Теперь он стоял не возле Роланы, а у меня за спиной. И даже приобнял меня за плечо.

Ролана прищурилась. Взгляд ее откровенно обещал мне скорую расправу. Но язык все-таки прикусила.

Тут уже и я вспомнила вчерашние слова.

Ролана натянула на лицо улыбку и повернулась к Рестариосу.

— Вечером поговорим, — процедила она.

Развернулась и, на прощанье хлестнув меня юбкой по колену, двинулась прочь.

— Зря ты влез, — вздохнула я, наблюдая, как принцесса исчезает в рассветной дымке. — Не стоило ей видеть, что ты меня защищаешь. Теперь…

— Это ты зря влезла, — перебил меня Рестариос. — Неужели не понимаешь? Со мной она никогда не решится поссориться по-настоящему. А тебе может отомстить.

— Вот именно, — буркнула я. — Только что мне теперь, молчать и терпеть? — Я покосилась на принца. — Может, я и реката, но гордость у меня тоже есть.

Рестариос хмыкнул и чуть отодвинулся. Там, где только что была его рука, плеча коснулся холодный ветер, и мне стало тоскливо. И чего я добилась? Для Рестариоса я только повод показать зубки своей невесте. Он, как и Ролана, ничего не станет менять всерьез. А я в тупике. Учить мне его нечему, а убеждать — бесполезно. Рестариос прав, не желая побеждать в турнире. Ведь это вынудит его жениться на ней.

А с каких это пор меня стало интересовать, женится он или нет?

Я моргнула, отгоняя идиотские мысли, поселившиеся в голове.

— Что будем отрабатывать сегодня? — спросила я, нехотя обернувшись к нему. Мой интерес к боевой магии как-то стремительно угас.

Рестариос смотрел на меня несколько секунд. Потом поднял глаза на небо.

— Да ничего не будем, — буркнул он. — Того и глядит посыплет дождь. Пошли лучше в библиотеке посидим.

ГЛАВА 12

Следующие несколько дней действительно шел дождь. Мы с Рестариосом почти не выбирались из библиотеки. Можно было, конечно, вмешаться в решение богов и разогнать тучи, но зачем? Если дождь идет, значит, природа нуждается в дожде. А у нас, порождений природы, не так уж много дел снаружи, во дворе.

После стычки с Роланой меня одолело уныние. Рестариос уже не казался мне таким невозможным хулиганом, как раньше. Мне все еще было жаль его, и я все отчетливее понимала, что не хочу видеть его супругом Роланы.

А чего хочу, я не знала сама.

Я пробовала поговорить с Марионом и убедить его в том, что никак не смогу изменить ход турнира, но он и слушать меня не стал.

— Это твой единственный шанс убедить наставника Харне в том, что ты имеешь магический потенциал, — заявил он.

— Так ведь он и отправил меня к Рестариосу, потому что прознал, что потенциал у меня есть! — возразила я.

— Маг — это не только дикая сила. Маг — это знание и умение применить чары там, где это необходимо, а где не следует, обойтись без них. Маг — это знание людей и природы вещей.

— И мне нужно изучать природу вещей на примере избалованного девисарского принца? Вы уверены, что его логика хоть как-то отражает природу? — Мне самой тут же стало стыдно за свои слова, но я все же продолжила: — С ним ведь не могут справиться даже учителя. Что тогда могу поделать я?

Марион, однако, отказался продолжать разговор и оставил меня наедине с мрачными мыслями.

Я чувствовала себя пойманной в ловушку. Теперь уже мне абсолютно не хотелось, чтобы Рестариос побеждал в турнире. В конце концов, это его право, выбирать, совершать подвиг по имя Роланы или нет.

И в то же время я думала о том, куда денусь, если он проиграет. Может, меня и оставят в Академии, но никто так и не возьмет меня в ученики.

«Никто, кроме Рестариоса», — напоминала я себе, но от этой мысли меня одолевал горький смех. За все время занятий я так и не смогла повторить ни один из его фокусов. «Может, я и вообще не способна к боевой магии? Может, наставники правы и это не для рекат?» — думала я, сидя над книгой по теории водяного волшебства и изредка поглядывая на Рестариоса. Тот, как обычно, закинул ноги на стол и листал «Историю короля Тритона и рыцарей Коралловых островов».

— Ты что-нибудь решила? — поинтересовался Рестариос внезапно, перехватив очередной мой взгляд.

— Что?.. — не сразу поняла я.

— Что «что»? Ты забыла наш разговор?

Я и правда не могла сообразить, о чем он говорит.

— До турнира осталась неделя, — напомнил мне Рестариос и, отложив книгу, наклонился ко мне через стол. — Тебе решать, буду я бороться за победу или нет.

— Если бы я могла об этом забыть, — буркнула я. Тоже отложила фолиант и перегнулась через стол. — Рестариос, но как я могу решать за тебя? Если ты хочешь жениться на Ролане — то женись.

Рестариос растерянно посмотрел на меня. Похоже, теперь я застала его врасплох.

— Вообще-то не хочу, — напомнил он. — Но вы с Марионом хотите этого за меня.

— И я не хочу, — призналась я. — Но что мне делать? Если я не выполню уговор с Марионом, меня отправят домой.

— Или это пустые угрозы, — пожал плечами Рестариос.

— Ох! Не подливай масла в огонь! Я и так запуталась в этом во всем!

— А чего тут путаться? — Рестариос пожал плечами и отодвинулся. Потянулся за книгой, но затем подумал и снова наклонился ко мне. — Знаешь, я думаю, есть и другие способы избежать свадьбы, кроме как проиграть турнир.

Я приподняла бровь.

— Тогда зачем ты пытаешься шантажировать меня?

— А как мне еще тебя поторопить?

— Чего?..

— Давай, Неала. Вспомни, что я предложил.

— Древние боги, если тебе это так приспичило, то мог бы предложить и как-то… не так!

— Да как еще-то? Ты даже разговаривать со мной не хочешь!

— Вот уж неправда! Это ты первый меня водяными шариками закидал!

— Слушай, я не говорю, что нужно сделать все в одну ночь. Но мы могли бы… Куда-нибудь сходить.

Я моргнула. Он что, пытался на свидание меня пригласить? И так умело, как будто делал это в первый раз!

— Куда сходить-то? На полигон поваляться в грязи?

Ухмылка на губах Рестариоса заставила меня пожалеть о последних словах. Однако она быстро угасла, и Рестариос задумался.

— Послезавтра в нашем корпусе будет вечер Листопада.

— Это что? — удивилась я.

— Ты же реката, как ты можешь не знать? Праздник во славу Древних Богов.

— Девисарам-то с какой стати его отмечать?

— А почему нет? — Рестариос пожал плечам. — Это же день сбора урожая. Все пьют вино.

Я хлопнула по лбу. И правда, какая им разница, каких славить богов, если будет вино?

— Вино в Академии запрещено, — вяло напомнила я.

— Не будь занудой. Заяр обещал раздобыть два бочонка лучших сортов Арсы. Какие готовили для самого наместника.

— Наместника… — повторила я и опомнилась. — А Ролана тоже будет там?

— Конечно нет, — фыркнул Рестариос. — Сомневаюсь, что она поймет, почему мы празднуем церемонию, посвященную древним богам. Но… Я хотел бы пригласить тебя.

Я молчала. Опасений был миллион. Начиная от того, что подумает Ролана, если прознает про эту встречу, и заканчивая тем, что сделает Марион.

— Мне нужно подумать, — буркнула я и поспешно принялась складывать фолианты стопкой.

— Подумай. — Рестариос пожал плечам и, откинувшись на спинку стула, снова забросил ноги на стол. — У тебя два дня.

ГЛАВА 13

Остаток дня я в одиночестве бродила по территории Академии, размышляя о том отчаянном положении, в котором оказалась. Все здесь было не так, как я ожидала. До сих пор мне так и не удалось уговорить никого, кроме Мариона, допустить меня к занятиям, а травничество, которое он преподавал, я и так знала не хуже его. Если никто в Академии так и не согласится меня учить, то стоит ли вообще дорожить возможностью находиться здесь?

Я вновь вспомнила Эйларика и подумала о том, что он тоже ведьмак. Много ли он умеет, остается только гадать, но, если подумать, не может такого быть, чтобы не было рекат, сохранивших знания о древнем мастерстве. Так, может, лучше заняться поисками этих знаний, чем тратить время на девисарскую Академию?

Да, библиотека Академии великолепна, но это только теория. А до тех пор, пока кто-то не покажет мне магию на практике, все эти книги останутся бесполезны.

От Рестариоса, очевидно, не было в этом никакого прока. Слишком сильно его колдовство отличалось от моего.

Возможно, Марион угадал мои сомнения, потому что вечером, едва я вернулась в комнату, Мина передала мне, что он просит подняться в кабинет.

Я выполнила приказ и, поздоровавшись с магистром, замерла у двери.

— Расслабься, — посоветовал он. — Я не враг тебе. Твоя бабушка просила тебе помочь, и я делаю, что могу.

Я в недоумении посмотрела на него. Пока что Марион не так уж сильно помог. Хотя, конечно, стоило сказать спасибо за то, что он обеспечил меня жильем и едой…

— Я поговорил с магистресс Ариэль. Она специализируется на магии мысли. В основном предвиденье и снотворчество, но среди ее практик есть иллюзии и телекинез. Мне кажется, у тебя могут быть способности в этой области. И Ариэль согласна позаниматься с тобой.

— Правда? — Я попытался изобразить радость, но вышло у меня плохо.

— Приходи завтра на ее занятия в Северной башне. К девяти утра. В лаборатории уберешься потом.

— Спасибо. — Я поклонилась и, попрощавшись, стала спускаться к себе. Предвиденье и снотворчество… Те области магии, которые, по мне, являются чистейшим фокусничеством и шарлатанством. Ну как можно предсказывать будущее? Тем более по снам.

Так и не ощутив особой радости от подарка магистра, я улеглась спать.

Разбудил меня голос Мины, монотонно повторявшей одни и те же слова на незнакомом мне языке. Нетрудно было догадаться, что это заклятье, но понять его я не могла.

Приоткрыв глаза, я увидела, что Мина стоит у окна, ее растрепавшуюся косу колышет ветерок. Лица разглядеть было невозможно в темноте.

Она повторила заклятие еще раз. И еще.

Я закрыла глаза и перевернулась на другой бок. Голос Мины стих, но ненадолго. Едва решив, что я уснула, она продолжила по новой.

— Древние Боги! — не выдержала я. — Это твоя месть, да?

Мина замолкла и нехотя обернулась ко мне.

— Спи, — велела она.

— Да если бы я могла.

Мина вздохнула и, вернувшись к своему сундуку, села на него. Уставилась в темноту. Кажется, у нее настроение было такое же плохое, как и у меня.

— Мина… — первой нарушила я тишину.

— Что?

— То, что ты делала, это же колдовство? Кто научил тебя ему?

Мина качнула головой давая понять, что не хочет продолжать этот разговор.

Теперь уже села и я.

— Слушай, я больше не могу. Это ведь Эйларик украл письмо и помог тебе проникнуть сюда, так?

Мина молчала.

— Я не собираюсь сдавать ни тебя, ни его. Но вы же колдуны, так? Есть место, где учат магии рекат?

Мина наконец повернула голову ко мне.

— На что оно тебе? — спросила она.

— Да потому что здесь, в Академии, ничего не узнать!

Мина усмехнулась, но я не заметила и тени радости на ее лице.

— Ты ничего не добьешься без Академии, — сказала она. — Даже если найдешь тех, кто согласится тебя учить. Здесь, в Академии… Ключ к настоящей магии.

Я вздохнула.

— У меня такое чувство, что меня скоро исключат, — призналась я.

— Если хочешь стать мастером магии, придумай, как этого избежать. Любой способ хорош.

— Но ты же где-то училась…

— Как видишь, я тоже пришла сюда, — отрезала она. — Спи.

— Но…

— Если хочешь узнать о магии рекат, говори с Эйлариком, не со мной.

Она завернулась в плащ и отвернулась лицом к стене.

«Говори с Элайриком, а не со мной». Слова крутились в голове все утро, как бы я ни пыталась сосредоточиться на том, что рассказывала Ариэль.

Мы шестеро — пять девисаров и я — сидели на полу на нижнем этаже северной башни. Полукругом, лицом к магистресс, которая неторопливо зачитывала нам фолиант «О мысли и силе, заключенной в ней». Я этот фолиант прочитала на второй день пребывания в Академии. Целиком. Слушать повтор было скучно, потому я невольно снова думала о том круговороте, который затягивал меня все сильней.

Если они не хотят меня учить, то придется учиться самой. Используя все доступные пути.

И если для того чтобы научиться магии, мне придется оставаться здесь — пусть будет так.

Солнце близилось к полудню. Заяр, сидевший в двух ярдах от меня, перешептывался с дружком о том, что больше подходит к вину — фрукты или сыр.

Я стиснула кулаки и твердо решила, что сегодня вечером приду на Церемонию к Рестариосу и этот вечер — а может, и ночь — проведу с ним.

ГЛАВА 14

— Ты пришла.

На лице Реастриоса мягко светилась улыбка, так что можно было поверить, что он действительно меня ждал.

Он стоял в небольшом палисаднике, окружавшем корпус, в котором жила вся компания знатных девисаров. Солнце уже опустилось за горизонт, и мягкий звездный свет заливал сад и едва подсвечивал его лицо. Глаза казались темными, как морские глубины, как бездна неба над нашими головами.

Я неловко замерла в десятке шагов, любуясь на него.

Все происходящее казалось сном.

Рестариос так же задумчиво глядел на меня.

Я не сдержала хитрой улыбки. Постаралась, как могла.

Никаких торжественных платьев я с собой не привезла — да у меня и не было их никогда. Зато бабушка научила меня паре фокусов, которых не знает ни одна девисарка.

Едва освободившись от занятий, я пошла к ручью и два часа просидела в ключевой воде. Не простой, а наполненной магией лесных духов. Потом выбралась за пределы города и долго собирала белые цветы с дурманящим нежным запахом. Украсила ими волосы и простую рубаху из тонкой ткани, подпоясала стеблями диких трав.

Туфель у меня не было, и денег, чтобы их купить, я бы, конечно, не собрала. Поэтому я лишь наложила заклятье чистоты на ступни и пришла босиком.

Рестариос смотрел на меня несколько секунд, а затем шагнул вперед.

— Ты похожа на нимфу. — Его рука промелькнула в воздухе в миллиметре от моих волос. Я улыбнулась.

— Я и есть лесной дух. Разве ты не знаешь, что в вечер Листопада нужно отдавать дань уважения духам-защитникам, которые поддерживали тебя летом и весной?

Рестариос покачал головой. Взгляд у него был такой, что я в одно мгновение забыла, о чем говорила только что.

— Я отдам, — почему-то пообещал он. Протянул руку ко мне и добавил: — Пойдем.

Внутри уже ожидали Заяр и остальная компания девисаров, которую я застала рядом с Рестариосом в день нашего знакомства.

Ни с кем из них я ни разу не общалась с тех пор и теперь ощущала себя немного неловко. Как они воспримут то, что с ними за столом будет сидеть реката?

Впрочем, никакого стола в общей комнате не было. Собравшиеся устроились кто на сундуках, а кто прямо на полу. Галдели они так, что с трудом можно было различить звуки лютни, на которой играл кто-то из участников торжества. Музыкант сидел в полумраке в углу, так что лица его было не разглядеть, и хриплым голосом напевал незнакомый мотив.

— Одного понять не могу, — пробормотала я. — При чем здесь Листопад?..

Рестариос подвел меня к бочонку с вином, откупорил его и наполнил два деревянных стакана из тех, что во множестве стояли вокруг бочки. Передал один мне, а другим изобразил небольшой салют.

— В день Листоада вы зажигаете костры и веселитесь вокруг них, — предположил он.

— Мы не веселимся! Мы прощаемся с богами лета и приветствуем Богиню-Осень.

— А как же священные оргии? — поинтересовался возникший из ниоткуда Заяр.

Я выпучила глаза.

— Не было такого никогда!

Оба девисара плотоядно усмехнулись. Они явно были уверены, что знают больше меня.

— Заяр, исчезни, — попросил Рестариос, но тот не спешил выполнять приказ. Наполнил собственную кружку вином и только после этого двинулся прочь.

— Ну а у нас, как видишь, нет места разжигать костер. — Рестариос обвел рукой комнату. Она занимала, похоже, весь первый этаж их корпуса — или почти весь. Была довольно просторной, но действительно не годилась для костров.

— Да вы и не верите в наших богов.

— Не то чтобы не верим… Нам не за что их почитать.

Я вскинулась, с удивлением глядя на него.

— Дна морского не достигает свет солнца, — подтвердил он мои мысли. — Нам безразличны смены времен года, наступление осени или весны. Но это не значит, что мы не знаем других богов. Холодных и равнодушных, яростных и сумасбродных…

— Владыку Небес и Деву Вод.

— И не только их. — Рестариос улыбнулся краешком губ. — Однако наши церемонии так же холодны и печальны, как морские глубины. Так почему бы нам не заимствовать кое-что у вас?

— Но вы ведь все переврали!

Рестариос фыркнул.

— Мы славим ваших богов так, как можем… и как хотим. А мы хотим предаваться возлияниям и веселью всю ночь. Разве это не угодно вашим богам?

Я задумалась, не столько сомневаясь в своей позиции, сколько не зная, как ему возразить.

— Пошли. — Он тем временем дернул меня за руку и потянул в гущу толпы, к тому месту, где сидел менестрель.

Празднующие немедленно расступались при виде нас, а когда Рестариос подал знак, и вовсе образовали пустую площадку перед самым носом музыканта. Кажется, все они теперь уставились на нас.

Рестариос наклонился, шепнул что-то лютнисту, и тот, кивнув, заиграл совсем другую мелодию, задорней и веселей.

— У вас славят богов танцем? — поинтересовался Рестариос, наклоняясь уже ко мне.

Я растерянно кивнула, в следующую минуту он рванул меня на себя, заставляя пуститься в пляс.

Очень скоро остальные стали присоединяться к нам. Веселые мелодии сменялись грустными, и я сама не заметила, как моя голова оказалась у Рестариоса на плече, а его руки — на моей спине. Нежно поддерживая, они скользили по пояснице, и в теле пробуждался почти незнакомый огонь.

«Что же это за колдовство?» — думала я.

* * *

Глаза рекаты сияли необычным диким пламенем, и в этот вечер она и правда казалась лесной колдуньей, нет, духом лета, вышедшим мне навстречу из своих чащ.

Ее горячее нежное тело таяло в моих руках. Она смеялась, и казалось, что это лесной ручей ласкает мои уши своим перезвоном.

Реката будто околдовала меня, но я знал, что ни у каких лесных духов не хватит магии совладать с волей принца Коралловых Островов.

Я напрочь забыл о том, где и с кем нахожусь. Напрочь забыл о том, что мне, одному из троих ответственных за торжество, предстоит следить за тем, чтобы все прошло хорошо.

И потому, когда на дальнем конце залы загрохотали кружками, не сразу понял, что что-то не так.

Заяр тронул меня за плечо, заставляя вырваться из неги рекатских чар.

— Рестариос. — Он серьезно кивнул в ту сторону, где начиналась потасовка.

Реката растеряно отступила на шаг назад, как будто тоже только-только вырвалась из сетей колдовства.

— Я сейчас вернусь, — пообещал я.

Разобраться со склокой оказалось нетрудно — пришлось лишь хорошенько встряхнуть каждого дебошира… Но когда я вернулся и стал оглядываться по сторонам, Неала уже исчезла, и как ни старался, я не мог ее отыскать.

* * *

Мне стало страшно. Не знаю почему. В голове звенели слова Мины: «Сделай все возможное, чтобы остаться здесь». Мелькали воспоминания о месте силы, спрятанном под Академией, лица Мариона, Харнэ, Ариэль сменяли друг друга.

И сквозь все перепутавшиеся образы и настырные черты проступало одно-единственное лицо. Я видела, как Рестариос улыбается мне. Как теплым светом сияют его глаза.

Я пришла сюда, чтобы остаться в Академии. Чтобы получить магию, о которой так мечтала. Знания, силу, будущее… Но почему самой себе я казалась подлой предательницей?

Разве Рестариос не поставил мне условие?

Разве я не следовала его требованиям?

Не в силах избавиться от охватившего мысли сумбура, я выбралась на задний двор. Здесь к дому принцев примыкала терраса, и я замерла, облокотившись на парапет и вглядываясь в плотную стену деревьев, отделивших жилые корпуса от хозяйственных построек. Здесь было легче дышать, но не думать.

Не прошло и пяти минут, как я услышала грохот за спиной и поняла, что кто-то идет за мной.

Поддавшись минутному порыву, бросилась прочь, к деревьям.

— Неала!

Только один человек здесь успел запомнить меня по имени, но я не остановилась. Именно рядом с Рестариосом думать мне было тяжелее всего.

Я бежала и бежала, а голос все звенел за спиной и топот ног не утихал.

Замедлила бег, лишь увидев перед собой черный проем северной башни. Никогда не забредала сюда, потому что эта часть двора была заброшена, и ни Мариону, ни Рестариосу нечего было здесь искать.

Сейчас же, недолго думая, я заскочила в проем и бросилась по винтовой лестнице вверх. Полусгнившие ступени прогибались и трещали под ногами, и до выхода на стену оставалась всего пара шагов, когда одна из них проломилась подо мной.

Я тихо ахнула от неожиданности и страха и едва не потеряла сознание от ужаса. Сильные руки стиснули меня поперек талии, выуживая наверх, и в следующее мгновение мы оба оказались на стене.

— Ты что? — Мягкий бархатистый голос Рестариоса прошелестел у самого уха, дыхание поглаживало кожу у самой мочки.

— Нич-чего…

— Никогда не видел тебя такой перепуганной.

Да я и сама не могла вспомнить, когда так пугалась!

Рестариос продолжал держать меня. Я попробовала высвободиться, но он не пустил. Поразмыслив, я решила, что никакого вреда его руки мне не причинят, и расслабилась, опираясь спиной о его грудь.

— Красиво, — внезапно произнес он и опустил подбородок мне на плечо.

Тут только я поняла, куда нас занесло. С северной стороны стены Академии вырастали из отвесного утеса, под которым плескался океан. Волны шелестя накатывали на скалу и взрывались тучами брызг. А над всем этим повисла медная монета луны.

— Красиво… — согласилась я.

Рестариос ничего больше не говорил. Так и стоял, вжимаясь подбородком мне в плечо.

Мне стало стыдно за этот приступ и за свой побег.

— Прости… — тихо сказала я. — Не знаю, что на меня нашло.

— Я тоже не знаю… — Рестариос запнулся на полуслове и слабо улыбнулся. — Не знаю, что нашло сегодня на меня.

Почему-то стало грустно. В памяти всплыло лицо Роланы.

— Скоро рассвет… — Я вяло попыталась высвободиться из его рук. Теперь, когда я вспомнила о Ролане, мне казалось, что объятья мешают дышать.

— Неправда! — возразил Рестариос.

Наши взгляды встретились, и я снова увидела ту же теплую улыбку в его глазах.

— Древние боги, Ваше Высочество, что у вас на уме?

Рестариос выпрямился, похоже, мое обращение внезапно отрезвило его.

— Что-то не так? — спросил он.

— Все не так. У тебя есть невеста, и ты девисар. А я реката, и вы с Марионом на двоих шантажом заставляете меня находиться рядом с тобой.

Рестариос отпустил руки и отступил в полумрак.

— Иди, — тихо, но неожиданно резко сказал он.

Мне стало неуютно. Что-то снова пошло не так, но я не знала, как это изменить. Потому обхватила себя руками и, на ходу пытаясь согреть озябшие плечи, поспешила прочь.

ГЛАВА 15

Нужно ли говорить, что уснуть в ту ночь мне удалось с трудом… Все еще слышались голоса пирующих, мерещилась темная фигура под окном, которая оборачивалась то Рестарисом, то Роланой… Оба смотрели на меня глазами синими, как морские бездны, и в глазах этих стоял бесконечный укор.

Когда я с криком проснулась под утро в холодном поту, Мины не было. В кои-то веки, очнувшись, я хотела увидеть ее рядом с собой, но…

Я села. Кое-как избавилась от липких щупалец кошмара и, не дожидаясь, когда Марион вспомнит обо мне, собралась к колодцу.

Рестариос уже был там. Он скользнул по мне равнодушным взглядом и ничего не ответил на мое вялое: «Привет».

Я и без того чувствовала себя отвратно, а это молчание усугубило ситуацию еще сильней.

С кадушкой воды я вернулась в лабораторию Мариона и собиралась было взяться за уборку, когда вошли двое магистров. Харне остановил на мне недовольный взгляд, и я поспешила перевести глаза на Мариона.

— Магистр?..

— Можешь сегодня отдохнуть, — мягко предложил он. — Выглядишь больной.

У меня было сильное подозрение, что оба просто хотят избавиться от меня, но настаивать на выполнении обязанностей не было никакого желания.

Я поспешно поклонилась и, уцепив кадушку, бросилась прочь, к себе.

Голова все еще побаливала, хотя я и сполоснула лицо колодезной водой. Я села на кровать, подобрала под себя ноги и уставилась на стену.

Мы с Рестариосом никак не оговаривали, когда встретимся в следующий раз. Как правило, либо он заходил за мной с утра, либо я за ним — после окончания его занятий.

Сегодня с утра он не пришел… Мне тоже не хотелось первой показываться ему на глаза.

«Что вчера произошло?» — думала я с тоской.

Он решил поразвлечься со мной? Что ему надо от меня? Ведь Рестариос даже не пытался отрицать, что не собирается отказываться от Роланы.

Отказываться от Роланы… Ха!

Мне самой стало горько и смешно. Да откуда только такие идиотские идеи появляются у меня в голове?

«Он же тебе сразу все сказал. Чего хочет. И зачем ты ему нужна».

Верилось, впрочем, с трудом. Так и хотелось его оправдать. А заодно обвинить в глупости себя.

Так и не решив, кто из нас виноват больше и в чем, я переплела косу и отправилась вниз, на поиски девисарского принца.

График его занятий я знала уже довольно хорошо и без труда нашла башню, в окнах которой виднелись два лица — его и Заяра. Оба смеялись, а когда Рестариос выглянул в окно, в глазах его стояла такая злость, какой я не видела с первых дней.

Я подавила тяжелый вздох, но взгляда не отвела. Так и стояла, ожидая, пока оба спустятся вниз.

Однако раньше, чем в дверях показался Рестариос, меня настиг неприятный сюрприз.

Ролана, шелестя юбками, проплыла мимо меня и у самых дверей поймала Рестариоса под руку.

Натянуто улыбаясь, она о чем-то защебетала и потянула его прочь.

Наверняка Рестариос заметил меня. Его взгляд скользнул по моему лицу и не задержался ни на миг.

Они ушли, и я не сразу заметила, что возле меня остановился Заяр.

— Кого-то ждешь? — поинтересовался он.

— А то ты не знаешь, кого, — огрызнулась я и невольно посмотрела вслед удаляющейся парочке. Потом одумалась, перевела взгляд на Заяра и добавила: — Прости. С утра голова болит.

Заяр ухмыльнулся.

— Могу помочь. — Не дожидаясь ответа, он запустил руку за пазуху и извлек оттуда флакон из зеленого стекла. Протянул его мне.

Я приняла склянку у него из рук и покрутила в пальцах.

— А от этого точно не станет хуже?

Заяр хмыкнул.

— Это противоядие. Там обычный набор. — Он назвал несколько знакомых мне трав, которые действительно помогали выводить яд.

Я поблагодарила и залпом осушила флакон. Легче не становилась, но мы оба знали, что нужно подождать.

— А у нас осталось еще вино, — обрадовал меня Заяр.

— Только ночь Листопада уже прошла, — напомнила я.

— Это ничего. Через пару дней — ночь седых облаков.

— Каких облаков?

— Ее празднуют на Северном Материке.

Я потерла висок.

— То есть вы так собираетесь раз в пару дней? — уточнила я.

— Ну, когда удается достать вино — да.

Он ухмыльнулся и добавил:

— Если хочешь — приходи. Я бы тоже не прочь с тобой потанцевать.

Едва Заяр закончил, его окликнул чей-то голос, и, обернувшись на звук, мы оба увидели компанию девисаров, ожидавшую в стороне.

Заяру явно не терпелось присоединиться к ним, и я сказала:

— Иди.

— Придешь?

— Посмотрим. Может быть.

Однако ни на эту церемонию, ни на одну из последующих я не пришла. Едва подумав о веселье, я вспоминала лицо Роланы, и всякий запал пропадал.

Так день тянулся за днем. Погода портилась, зарядили осенние дожди. Марион изредка интересовался тем, как у нас с Рестариосом идут дела, а дела не шли никак. Я больше не пыталась за ним заходить. Он не заходил за мной.

Каждый день я заглядывала на наш полигон и иногда замечала, что он тренируется сам. Лицо Рестариоса было серьезным, как никогда. Каждый снаряд безупречно попадал в мишень.

И глядя на это, я думала в очередной раз: «И зачем ему я?»

Обычно я уходила раньше, чем он успевал меня заметить. Но однажды, когда до турнира оставалось всего три дня, услышала совсем рядом:

— Потому что нужна. И потому что я так хочу.

Я заледенела, не зная, как реагировать на эти слова.

Рестариос стоял позади меня, в паре шагов. Пусть боевая магия мне и не поддавалась, но ошибиться в ощущениях я не могла.

Я стояла, не смея повернуться. Между нами будто пролегла бездонная пропасть за все прошедшие дни. Та легкость, с которой мы общались в библиотеке, танцевали и смеялись, казалась теперь сном.

Я стиснула кулак и усилием воли заставила себя повернуться к нему.

— Это странные слова, — как могла спокойно произнесла я.

— Какие есть. — Рестариос скрестил руки на груди. Он был великолепен в своем высокомерии, в своей самодостаточности и в своей наглости. Впрочем, как и всегда.

С пасмурного неба накрапывал мелкий дождик, и влажные пряди волос девисара слегка трепетали на ветру.

Мы стояли и смотрели друг на друга и, похоже, ему было так же нечего сказать, как и мне. Но взгляда он не отводил. И явно не собирался меня отпускать.

— Что тебе нужно? — устало спросила я. — Я искала тебя, ждала. Но, кажется, ты все решил. На турнире ты сможешь победить без меня.

Губы Рестариоса дрогнули. Глаза прищурились. Одним шагом он преодолел разделившее нас расстояние. Очертил взглядом мое лицо, и тело мгновенно охватил знакомый уже пожар.

— Я ни к чему не хотел тебя принуждать, — заметил он. — Ты сама ко мне пришла.

Я испустила тяжелый вздох.

— У меня не было выбора, Рестариос!

— Хватит! — отрезал он. — Ты меня попрекаешь тем, что я тебя заставлял общаться со мной, но разве не ты сама хотела воспользоваться мной?

— Что за чушь? — Я нахмурилась, хотела отступить на шаг назад, но один его взгляд удерживал меня крепче любых оков.

— Ты думала, я научу тебя колдовству, разве нет?

Я растерялась.

— Я была бы рада! Но мне хватило бы уже того, что меня не выгнали бы из школы из-за тебя!

— Я знаю, почему ты пришла сюда, — перебил он меня. — Ты ищешь место силы, так?

Я моргнула, все меньше понимая в его словах. Потом вспомнила свое ночное приключение и с удивлением спросила:

— Ты что, за мной следил?

— Не я.

— Да хоть ты, хоть кто-то из твоих приспешников! Что с того? Тебя вообще никак не касается, что я ищу!

— Вот как заговорила. — Злая улыбка скользнула по его губам.

— Древние боги, Рестариос, у тебя что, неудачный день? Не понимаю, чего ты от меня хочешь? Какая тебе разница, где я брожу по ночам?

— А какая тебе разница, выиграю я на турнире или нет?!

Я замолкла. Ответ вертелся у меня в голове, но я не смела произнести его вслух.

— Мне есть разница, — только и сказала я.

— Все из-за твоего колдовства. Тебя ничего не интересует, кроме него.

Я молчала. Обида душила меня, потому что я уже знала, что это не так. Но объяснить словами не могла.

— Ты на все готова ради магии, да? Даже возиться с тем, кого терпеть не можешь. А может, на что-то еще, а, реката?

Я сглотнула.

— Ведь ради своей магии ты пришла ко мне на вечер Листопада. Ты бы к кому угодно пришла, если бы это был твой шанс получить колдовство.

Я во все глаза смотрела на него.

— Только не говори, что не думала об этом. А еще меня смеешь попрекать.

— Да, смею! — не выдержала я. — У меня хотя бы есть цель! Есть цель, за которую я готова отдать все, что у меня есть! А у тебя чего только нет! Но тебе на все и на всех наплевать! Ты думаешь только о себе!

— А ты разве нет?

— С чего это ты взял?

— Обо мне ты подумала хоть раз? С тех пор, как мы увиделись у колодца, ты хоть раз задавалась вопросом, что нужно мне?

Я открыла рот и снова закрыла.

— Ты меня с кем-то путаешь, — твердо сказала я. — Не сваливай на меня то, что не устраивает тебя в других. В Ролане, например.

Теперь уже замолк Рестариос. Лицо его было белым как снег.

— Ты ни разу не подумала обо мне, — упрямо сказал он.

Я думала о нем каждую ночь — с тех пор, как увидела. Каждое утро — с тех пор, как он перестал за мной заходить. Но я бы никогда не произнесла этого вслух.

— А должна? — спросила я. — Ты никто. Избалованный мальчишка с девисарских островов. Мальчишка, который привык, что все вертится вокруг него. Вот тебя и задело то, что кому-то на тебя наплевать.

— Ты ничего не знаешь обо мне! — процедил Рестариос, и тут только я заметила, что пальцы его сжались в кулаки. Промелькнула мысль, что он вот-вот ринется в бой, и тогда мне действительно конец. Но Рестариос не шевельнулся.

Злость отхлынула так же быстро, как охватила меня. Осталась только обида. Желание сбежать куда подальше — и в то же время так хотелось, чтобы он перестал меня обвинять.

— Как знаешь! — внезапно сказал он. — Ты мне ничего не должна, я ничего не должен тебе. Но если хочешь, чтобы я победил на этом чертовом турнире, ты знаешь, что делать.

Губы Рестариоса надломились в улыбке.

— Посмотрим, насколько далеко ты готова зайти ради колдовства.

Рестариос отвернулся и двинулся прочь.

Я осталась стоять, растерянно глядя ему вслед в твердой уверенности, что больше никогда в жизни к нему не подойду.

Дождь становился сильней. Капли барабанили по лужам, покрывавшим полигон. И у меня не было никакого желания ему мешать.

«Пусть потонет весь этот проклятый город, — пронеслось в голове. — Эта Академия, где так и не нашлось места мне».

Я развернулась, пнула не вовремя попавшийся под ноги камень и поплелась домой.

Не знаю, что вело меня в ту ночь. Все оставшиеся дни я не могла заставить себя не думать о Рестариосе. О том, что будет с ним, если он проиграет на турнире. О том, что тогда мне, возможно, придется уехать, и я никогда уже не увижу его.

О том, что каким бы ни был исход этого дня, у нас с Рестариосом нет и уже не будет ничего общего.

И наконец я поняла, что никогда не прощу себе, если не использую этот шанс — провести с ним хотя бы одну ночь.

Полная луна светила над стенами Академии. Ночь была ясной, и легкий ветерок трепал полы моего плаща, когда я двигалась в сторону ученических корпусов.

Никто не препятствовал мне, никто не мешал. Только на первом этаже мне встретился Заяр. Он с удивлением вскинул бровь, заметив белоснежную рубаху под моим плащом. Ту же, в которой я была на церемонии Листопада.

Сделав вид, что не замечаю его взгляда, я прошла на второй этаж и замерла, оглядываясь по сторонам. Меня одолел страх. Я внезапно поняла, что не знаю, куда идти дальше. Что если я ошибусь, и открою не ту дверь?

* * *

Я почувствовал ее издалека. Не знал, радоваться мне или нет. Выглянул из окна и увидел зеленое полотно ее плаща.

«Зачем?» — билось в голове. Я хотел увидеть ее, прикоснуться к ней… И в то же время не хотел, чтобы она отдавалась мне ради магии.

Стало горько, и я не сразу решился открыть дверь.

Она стояла в коридоре, растерянно оглядываясь по сторонам. Как будто сама не знала, куда и зачем пришла.

— Неала… — окликнул я.

Неала резко развернулась. Большими испуганными глазами посмотрела на меня.

— Привет… — растерянно произнесла она. Так, как будто на улице не стояла ночь. Так, как будто не знала, зачем я ее позвал.

Я молча отступил в сторону. Любые разговоры — потом, когда мы окажемся вдвоем.

Неала, сжимая руками краешки плаща, ступила в комнату и замерла, не решаясь пройти внутрь. Мне пришлось поймать ее руку и заставить сделать еще шаг. Затем я обошел ее и закрыл дверь на ключ.

* * *

Дверь закрылась, и по телу пробежала дрожь. Казалось, скрежет ключа отрезает меня от прошлого. Казалось, я ступаю во что-то новое, туда, откуда мне никогда уже не вернуться.

Пока я оглядывала комнату — просторную, убранную коврами и теплую, в отличие от моей, — Рестариос подошел со спины и обнял меня за плечи. Дрожь стала сильней.

— Уверена? — у самого уха прошептал он. Огонь пробежал по животу, но тело напряглось еще сильней.

Руки Рестариоса отцепили мои пальцы от плаща и осторожно распустили завязки.

Губы коснулись обнаженного плеча, и я задрожала еще сильней. Подалась к нему, запрокинула голову, не смея вслух попросить еще.

Лицо Рестариоса скользнуло в миллиметре от моей кожи, согревая дыханием, распыляя желание.

Его руки повернули меня, и губы приникли к груди над белым кружевом рубашки.

Рука скользнула по бедру вверх, выше живота. Сжала левую грудь, и будто во сне я услышала собственный протяжный стон.

Пальцы Рестариоса осторожно сдвинули ткань рубашки, и губы проследовали по груди дальше, к самому соску. В последний момент скользнули в сторону, вырывая из горла разочарованный стон.

— Что-то не так? — поинтересовался он, отрываясь от моего тела. На губах Рестариоса играла насмешливая улыбка. Мне не хватило сил злиться. Я только спросила:

— Тебе не впервой?

Рестариос ничего не ответил. Его губы вернулись к моей груди и принялись исследовать ее, то прикусывая, то нежно касаясь языком. Он поймал губами сосок и почти до боли впился в него зубами. Потянул, заставляя охнуть, и резко отступил.

Я увидела в полумраке его стройный силуэт. Рестариос снимал с себя одежду, один предмет за другим.

Потом снова шагнул ко мне, одним ловким движением распустил пояс платья. Коснулся ворота, заставляя тонкую ткань сползти по плечам.

Мгновение я чувствовала себя ужасно неловко, обнаженная, под его требовательным взглядом.

А затем руки Рестариоса оплели мое тело, и все стало правильно.

Он гладил меня, распаляя еще сильней. Его губы исследовали мою шею.

Потом одним движением он поднял меня на руки и перенес на кровать. Осторожно раздвинул колени и уместился между них.

Рестариос ласкал меня долго, заставляя каждое местечко на моем теле полыхать пламенем пожара.

Мысли путались, и я перестала понимать, где нахожусь и зачем.

Ничего не существовало кругом, кроме его умелых рук. Кроме света луны, скользившего по нашим плечам. Кроме горячих и ненасытных губ.

Когда он вошел в меня, я задохнулась от боли и наслаждения, от требовательного желания, ставшего таким сильным, что все до одной мысли окончательно выветрились из моей головы.

Я двинулась навстречу, инстинктивно обхватила щиколотками его бедра.

Быстрые и резкие движения срывали дыхание, сердце билось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Пламя, бушевавшее во всем теле, становилось все сильней и сильней, пока не взорвалось извержением вулкана и я не обмякла в сильных руках.

Рестариос продолжал целовать мою грудь — уже мягче, нежно гладил кончиками пальцев по щеке.

Я начинала потихоньку трезветь.

— И что теперь? — вырвалось из горла само собой.

Рестариос отвернулся и долго молчал. Я уже собралась было выпутаться из его рук и отправиться на поиски платья, когда он скатился с меня и крепко прижал к себе одной рукой. В последний раз поцеловал в плечо.

— Оставайся. Утром поговорим.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь пелену туч и заглянули к нам в окно, я приоткрыла глаза и не сразу поверила в то, что произошло.

Кровь прилила к щекам, и мне захотелось сбежать, пока и Рестариос не успел убедиться, что это был не сон.

Увы, принц проснулся раньше меня и теперь стоял, пристегивая к рукам щитки церемониального доспеха. До этого момента я и не предполагала, что у него нечто подобное есть.

Выглядел он при этом старше обычного и серьезней, красивое лицо оказалось бледней обычного, и некоторое время я не шевелилась, просто наблюдала за ним и любовалась представшей передо мной картиной.

— Ты не спишь, — произнес он наконец, не поворачиваясь ко мне.

— Нет, — призналась я. — Я лежу и думаю, как от тебя сбежать.

Рестариос не улыбнулся и не разозлился. Повернувшись, он приблизился к кровати и замер надо мной.

— Турнир будет состоять из трех частей и, если ничего не случится, продлится три дня. Сегодня первый день — рукопашный бой. Можешь не сомневаться, его я выиграю.

Я почувствовала болезненный укол в районе сердца.

— И завоюешь руку принцессы Роланы, — закончила я за него.

Рестариос не ответил. Отвернулся и продолжил свой туалет.

— Я еще понадоблюсь? — спросила я. Надежда тихонечко сбежать все еще не оставляла меня.

— Я бы хотел, чтобы ты пришла посмотреть, — не оборачиваясь, произнес он.

— Да я тебе доверяю… — буркнула я.

Обернувшись через плечо, Рестариос послал мне такой взгляд, что я мгновенно смолкла и попыталась спрятаться в подушках.

— Можешь позавтракать внизу, — снова отвернувшись, продолжил он.

Я вздохнула, и Рестариос правильно понял мой вздох.

— Всем все равно, Неала, — ответил он, покосившись на меня. — Тебя вчера видел кто-нибудь?

— Да, — буркнула я. — Заяр.

— Тогда можешь не сомневаться: о том, что ты приходила, уже знает весь дом.

Я покраснела до кончиков ушей.

— А Ролана? — поинтересовалась я.

И снова Рестариос не удостоил меня ответом.

Я вздохнула еще раз и, обмотавшись одеялом, поднялась с кровати. Подошла к подоконнику, на котором стоял поднос с фруктами, и, сцапав яблочко, прикусила его.

— Почему ты никогда о ней не говоришь? — старательно делая вид, что это праздный интерес, продолжила я.

— А что о ней говорить? — Рестариос, почти закончивший свое облачение, подошел ко мне и остановился в паре шагов. Доспех сверкал на его груди и плечах. Стоило протянуть руку, как кончики пальцев начинали потрескивать, ощущая исходившую от него силу.

— Она твоя невеста! Неужели тебе вообще нечего о ней сказать? Она что, вообще ничего не значит для тебя?

Я так надеялась услышать «да»… Хотя что бы это дало? Все равно он девисар с дальних островов, а я реката, его мимолетное увлечение. Между нами невозможен брак. А что еще он может мне предложить? Уехать с ним и жить в его дворце? Просто смешно.

— Ролана… — Он запнулся, видимо, и правда не зная, как продолжить. Помолчал какое-то время, а затем продолжил раздраженно: — Она моя невеста. Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать.

— Ну, например, любил ты ее когда-нибудь или нет!

Слова сорвались с губ сами собой, и мне тут же стало стыдно за них.

— Нет, не любил, — после паузы спокойно ответил он. — Ролана — совместный выбор, который мы сделали с отцом. Он не может женить меня на том, на ком бы хотел.

— А ты не можешь жениться на том, кого выбрал бы сам! — И снова я сказала это раньше, чем успела сообразить, что несу.

Рестариос помрачнел.

— Я будущий правитель Коралловых Островов. Я должен думать не только о том, чего хочу лично я.

Я вздохнула и отвела взгляд.

— Прости, — буркнула я. Какое-то время пыталась сдержаться, а затем не смогла и выпалила: — И что, Арса — это такой выгодный союз?

Рестариос нехотя пожал плечами.

— Не самый выгодный, — признал он. — Но он устраивает отца.

— И как ты… — Я хотела спросить, как он собирается всю жизнь прожить с девушкой, которую никогда не полюбит, но вовремя заставила себя замолчать. — Извини, — повторила я. — Не знаю, что я сегодня несу. Тебе, наверное, нужно идти.

Рестариос не отвечал, и мне пришлось снова поднять на него взгляд.

В следующее мгновение он шагнул ко мне и приник губами к моим губам.

Я растерялась, не зная, стоит ли ему отвечать, а губы Рестариоса тем временем мягко обхватили мои. Язык проник между зубов, ласково скользнул вглубь и тут же исчез, оставив меня жалеть о том, что так и не произошло.

Едва я собиралась податься навстречу, как Рестариос выпустил мои губы на свободу. Склонился к самому уху и прошептал:

— Я никогда не делаю то, чего не хочу.

Он резко отступил и, отвернувшись, вышел за дверь.

Сердце бешено билось в груди, дыхание сбилось. Меня будто бы снова коснулось то волшебство, которое я успела испытать на себе прошлой ночью.

Но Рестариоса уже не было рядом. А я еще какое-то время стояла в одиночестве, пытаясь разобраться в нахлынувших меня чувствах.

Так и не добившись ничего, я присела на корточки, подняла с пола брошенное накануне платье и принялась натягивать его на себя. В таком виде утром я наверняка смотрелась бы смешно, но мне ужасно хотелось есть. Поэтому я решила все-таки воспользоваться приглашением Рестариоса и стала спускаться вниз.

ГЛАВА 16

Я позавтракала в тишине и молчании. Одна из дверей в домике мальчишек вела прямиком в погреб, и никто не следил за тем, что происходит с запасами продовольствия. Запасов воды здесь тоже хватало на несколько месяцев вперед, так что и к колодцу идти не пришлось.

Однако непонятные обстоятельства, связавшие меня с принцем Рестариосом, не давали мне насладиться едой. Уже через четверть часа я улучила момент, чтобы незамеченной выскользнуть из его жилища, и бросилась к себе — чтобы сменить одежду и отправиться на поле, обустроенное для турнира.

Располагалось оно прямо посреди крепостного двора, на самой большой площади перед зданием библиотеки: захочешь — не обойдешь. К тому временя, когда я, переодетая в дневное платье, умытая и заново причесанная, протолкалась сквозь толпу зевак, на площади уже стояли все, кроме меня.

Рестариос, Заяр и все остальные парни из их компании толпились в закутке, отгороженном от поля боя магическим полем. Рестариос, конечно же, стоял впереди остальных, скрестив руки на груди и задумчиво глядя в пространство перед собой.

Заяр из-за его плеча оглядывал толпу, как будто взглядом кого-то искал. Остальных парней я не успела узнать по именам.

Основное поле от той части, где столпились зрители, тоже отделял голубоватый магический барьер — видимо, предназначенный для того, чтобы защитить нас от случайных снарядов.

Мина стояла в паре ярдов от меня и, когда мы встретились взглядами, махнула мне рукой, подзывая к себе. Я послушно протолкалась к ней и, поздоровавшись, с удивлением спросила:

— Тебя-то как сюда занесло?

Мина рассеянно пожала плечами и хрустнула неизменным яблоком.

— Ну а почему бы нет? Всегда интересно посмотреть, как му… девисары друг друга бьют.

Мина явно не собиралась краснеть, а я ловить ее на слове. Потому просто обернулась и продолжила осматривать площадь. К своему удивлению, возле зоны, где расположились участники, я увидела еще и Эйларика. Он стоял перед дубовым столом, поставленным прямо на улице, и расставлял на нем какие-то бутылочки.

— Он будет помогать раненым, — пояснила Мина, проследив за моим взглядом.

— Неужели в Академии не найдется своих целителей? — с удивлением спросила я.

Мина хмыкнула.

— Ну как тебе сказать… Силы девисаров здесь, на суше, заметно меньше, чем в воде. Именно поэтому они так боятся, что мы возвратим свое колдовство.

— И…

— И многие заклятья тут, на суше, попросту не действуют. Как, например, остановка крови или лечение ожогов, многие не могут залечить даже простого синяка.

— Ясно… — растерянно произнесла я. — Поэтому они все-таки оставили факультет травников за нами.

— Да. — Мина кивнула. — Они вообще не умеют варить эликсиры. Те немногие знания, которыми обладает магистр Марион, — полная ерунда. Полагаю, мы, особенно ты, нужны ему как раз для того, чтобы кое-чему научиться от нас.

Я бросила на Мину удивленный взгляд, но она уже отвернулась.

Так и не дождавшись новых пояснений, я снова вернулась к разглядыванию толпы и сразу же увидела Ролану. Принцесса стояла на противоположной стороне поля, вместе с другими знатными зрителями, и смотрела прямо на меня.

Я сглотнула. Сердце пустилось вскачь.

Знает ли она, что произошло сегодня ночью?

Знает ли она, что сказал мне Рестариос про нее?

Оставалось только гадать.

Марион, Харне и Ариэль — все трое тоже были здесь. Они сидели с третьей стороны поля, на креслах для судий.

Там же были и другие преподаватели, которых я успела заметить лишь мельком.

Солнце уже близилось к полудню, не прошло и пяти минут, как раздался удар гонга, оповещая всех присутствующих о том, что турнир начался.

— Сегодня они будут драться друг с другом, — сказала Мина.

Я кивнула, потому что и так это знала. За прошедшие дни мне волей-неволей пришлось ознакомиться с правилами турнира.

Первый день — а если приходилось, то также второй и третий — занимали поединки между участниками. Разрешалось использовать магию и мечи, запрещалось — луки, доспехи и призванных союзников.

На этом этапе определялось двенадцать наиболее достойных — среднее число, учитывая, что сейчас в отгороженной зоне расположились тридцать шесть человек. На этом этапе отбирались те, кто достаточно владел своим телом и духом, чтобы продолжить сражение.

Второй этап не имел ничего общего с боевым колдовством. О нем Рестариос говорил больше всего, и, как я поняла, в этом виде магии действительно был не силен.

Речь шла о том, чтобы показать свою связь с природой. Осушить болото, унять бурю или вырастить на пустынной земле лес.

Я надеялась, что за то время, что мы провели вместе, какие-то навыки в этой области он обрел.

О третьем же этапе турнира мне никто не говорил. О том, как эти состязания связаны с женитьбой на Ролане, я тоже имела весьма примерное представление.

Теперь, когда геральд начал оглашать первые имена, я покосилась на Мину, раздумывая, не спросить ли ее. В конце концов, по всему выходило, что она отлично разбирается в местной политике и сплетнях.

И все же у меня было слишком много вопросов относительно ее целей, чтобы довериться ей. Поэтому я попросту сосредоточилась на том, что происходило на поле.

В состязании участвовали в основном парни. Их объявляли по двое, и по двое они выходили биться. Было и несколько девушек, но все — девисарки, которых я не знала в лицо.

Рестариос выступал в третьей паре. Противником ему достался крупный парень с восточных островов, конечно же, тоже девисар, но заметно более неловкий в движениях и грубый на лицо. Парня звали Хедрик. Он по большей части использовал для атаки меч. У Рестариоса на поясе тоже висел клинок, но он ни разу не достал его из ножен.

Рестариос двигался быстро, как лесной зверь. Легко уходил от атаки, и если бы он не хотел покрасоваться, то, наверное, свалил бы этого парня одним снарядом.

Однако принц явно получал удовольствие от внимания публики. Он поглядывал то на меня, то на Ролану, то на магистров, и только когда ему порядком надоело плясать вокруг Хедерика, обрушил на него каскад ледяной воды, который мгновенно прижал противника к земле.

Рестариос картинно поклонился зрителям, заставив меня закатить глаза, и отправился отдыхать.

— Хорошо идут, — заметила Мина и извлекла из сумки новое яблоко, — успеют сегодня провести второй круг.

Так и произошло.

Время уже перевалило за три часа дня, когда Рестариос вышел на поле снова. На этот раз его противником стал худощавый и невысокий юноша, от которого за милю веяло аурой холода.

Мы с Миной непроизвольно переглянулись. Этот противник выглядел куда опаснее того, что достался принцу в первый раз.

Рестариос, кажется, тоже заметил разницу.

Он не спешил выходить к центру поля и на сей раз держался осторожнее.

Противник его, юноша по имени Ренвил, не спешил атаковать первым.

Несколько раз они обошли поле, держась на предельном расстоянии друг от друга. Однако никто так и не нанес удар.

Наконец Рестариос изогнул пальцы в магическом жесте — таком же точно, каким уронил на землю Хедерика.

На лице Ренвила блеснула высокомерная улыбка, он мгновенно подставил щит одной рукой. С пальцев другой сорвалась пятерка ледяных кинжалов.

— Щит! — выдохнула я. Это было очевидно. Но Рестариос и не подумал ставить защиту.

Оборвав на середине свое первое движение он вместо этого протянул руку вперед и гибкие струи, сорвавшись с его пальцев, окутали врага.

Принц тем временем оттолкнулся от земли и, взмыв высоко над полем, приземлился у противника за спиной.

Развел руки в стороны, усиливая натяжение водных струй, и с яростным рыком Ренвил повалился на землю.

Рестариос стоял далеко. Лицо его оставалось предельно серьезным, и я видела, как тяжело он дышал.

Ударил гонг, оповещая о том, что бой окончен, и я испустила облегченный вздох.

— И чему тут радоваться? — поинтересовалась Мина.

Веселье мгновенно испарилось. Я посмотрела на Ролану. Та стояла с гордо поднятой головой и не проявляла и тени восхищения. Казалось то, что только что произошло на арене, она считала само собой разумеющимся.

Я стиснула зубы, со злостью подумав о том, что Рестариос делает это ради нее, и настроение испортилось вконец.

Третий бой я смотреть не стала. Протолкалась прочь из толпы и отправилась бродить по закоулкам, где не было людей. Сама не знаю, как набрела на часовню, в которую забиралась как-то ночью.

Остановилась в десятке шагов. Огляделась по сторонам. Было так паршиво, что хотелось только одного — уйти и спрятаться так далеко и глубоко, чтобы не один проклятый девисар меня не нашел.

И лучше места, чем тоннель под часовней, придумать было нельзя.

Я огляделась по сторонам, проверяя, не наблюдает ли кто за мной.

Конечно же, кругом никого не было — все собрались на главной площади, чтобы поглазеть на турнир. Там бы и мне быть, но…

Я вздохнула и подошла к заколоченному окну. Отодвинула в сторону одну из досок и протиснулась внутрь.

Потом задвинула доску назад и дохнула на ладонь. Хоть чему-то я научилась в конце концов — это, конечно, не боевой снаряд, но хотя бы осветит путь.

Так, протянув перед собой руку с магическим огоньком, я стала оглядываться по сторонам в поисках спуска вниз.

Теперь только я увидела, что на стенах часовни изображены вовсе не те девисарские божества, которых сейчас можно увидеть повсюду. Боги и богини, обитавшие здесь, скорее походили на деревья, ручьи и облака, чем на людей.

Наконец я разглядела проход и прошла в него. Осторожно, стараясь не оступиться, стала спускаться вниз.

Дверь в конце туннеля поддалась мне так же легко, как в прошлый раз, и я ступила в пещеру, в центре которой располагался круг камней.

«Что же это за место?» — пронеслось в голове.

Я решила, что самое время это выяснить, потому что если не сейчас, то когда еще?

Никто не знает, чем в итоге закончится турнир. В голове промелькнула мысль, что если итогом его станет помолвка Рестариоса и Роланы, то я, пожалуй, и вовсе не хотела бы видеть такой конец. Ходить по Академии и каждый день видеть их вдвоем.

Обучение мое явно пошло наперекосяк, что ж… Не в первый раз в моей жизни что-то идет не так.

Я решительно шагнула вперед и ступила в круг камней.

Я и сама не заметила, в какой момент все изменилось. Пещера исчезла. Стены, окружившие меня, стремительно таяли, превращаясь в серебристые перья облаков.

Я выдохнула и раскинула руки, силясь удержаться на ногах, но вместо этого ощутила, как прохладный ветер подхватывает меня и несет над облаками, над вершинами гор.

Я видела сверху белые шпили Арсы и колоннаду библиотеки на самом высоком холме. И волны моря, с грохотом ударившие в подножье утеса.

А затем так же мгновенно все прекратилось.

Я рухнула на колени. Сердце бешено стучало. Я все еще чувствовала себя частью неба, ветра и облаков. А пещера, окружившая меня, казалась маленькой и сырой.

— Вух… — Я шумно выдохнула и попыталась собраться с мыслями.

Что я знала о магических кругах древних? Да толком ничего. Бабушка лишь рассказывала мне, что раньше они были разбросаны по всему архипелагу. Что в кругу камней рекаты, достигшие единения с миром, вершили могущественное колдовство.

— Могущественное колдовство… — негромко повторила я.

«Единение с миром», — добавила про себя.

Очевидно, подобные места служили усилителями. Такими же, какими могут стать магические жезлы, кольца, амулеты. Только это место, судя по размеру, усиливало способности в разы сильней.

Что же касается единения с миром… Кажется, я ощутила его только что.

Само небо над островами стало мной, а я стала небом.

Нетрудно догадаться, какую магию может вершить это место.

Понятно и то, почему Мина так хотела сюда попасть.

Если эти круги позволяют слиться с миром и управлять небом, морем, землей… Тогда почему наши предки не использовали их, чтобы защитить острова от нашествия девисаров?

Мне стало грустно от этой мысли, и я обняла колени руками. Уткнулась в них лицом и какое-то время сидела так.

Потом сделала глубокий вдох и заставила себя встать.

За те десять секунд, что провела в единении с кругом, я устала так, как будто весь день вприпрыжку бежала по болотам.

Ноги едва слушались, и с трудом, шаг за шагом, я кое-как покинула пещеру. Коснулась двери, изрезанной рунами, и та сама закрылась за моей спиной.

Кое-как, то и дело хватаясь за стену, потому что у меня все еще кружилась голова, я поплелась по лестнице вверх. Выбралась из часовни и огляделась по сторонам.

На двор уже опускались сумерки. Небо оставалось ясным, и только легкий ветерок шелестел в кронах деревьев.

Далеко за жилыми зданиями слышались крики одобрения и плеск воды. Похоже, турнир продолжался вовсю.

— Вот ты где!

Два голоса прозвучали почти в унисон, и я замерла, потому что не ожидала и не хотела услышать ни один из них.

Это были Мина и Эйларик. И прежде, чем я успела сообразить, что происходит, оба подхватили меня под руки и потянули за собой.

— Куда? — Я слабо пыталась высвободиться, но быстро устала и обмякла в их руках. — Эйларик! Ты украл мое письмо!

— Это было давно, — заметил тот.

Меня дотащили до колодца и усадили на каменный парапет.

Мина быстро спустила ведро, набрала воды и поплескала мне в лицо. Взгляд ее при этом был таким пристальным, как будто она чего-то от меня ждала.

— Ты где была? — спросила она.

— Пряталась в часовне, — честно призналась я. — Просто хотела побыть одна в тишине.

— В часовне… — медленно повторила Мина. — Что-нибудь интересное там нашла?

Я молчала, так же внимательно глядя на нее. И абсолютно не знала, что сказать.

— Ладно. — Эйларик тронул ее за плечо — Мина, дай ей отдохнуть. Расспросишь потом.

Мне абсолютно не понравилось это «потом», но парочка рекат уже снова подхватила меня под мышки и поволокла к башне Мариона.

К счастью, никаких вопросов они действительно больше не задавали.

Дотащили меня до башни, после чего Эйларик смущенно попрощался и оставил нас с Миной вдвоем.

— Ну-ка, давай, пускай свои ножки вход, — потребовала она, поудобнее укладывая меня на плечо, и так, опираясь друг на друга, мы поднялись в комнату.

Мина уложила меня на кровать, и почти что сразу я погрузилась в сон, но сон этот был странным. Я снова чувствовала себя частью неба и облаков, снова летела над островами высоко-высоко. А затем открывала глаза и видела склонившийся надо мной силуэт Мины. Она делала какие-то пассы руками над моим животом, но как ни старалась, я не могла пошевелиться и ей помешать.

Наконец, в очередной раз вывалившись из сна, я обнаружила, что за окнами уже занимается рассвет. Мина сидела на сундуке, подтянув одну ногу к груди. Смотрела в окно и грызла ноготь.

Я пошевелилась. Все тело ломило.

— Древние боги, я что, отравилась?.. — пробормотала я, обращаясь к потолку над головой.

— Можно сказать и так… — буркнула Мина.

Мы синхронно повернули головы, посмотрели друг на друга. И снова наступила тишина.

— Я на турнир, — после долгой паузы сказала она. — Сегодняшние состязания начнутся на рассвете. Так что, если не хочешь опоздать, вставай.

Я не хотела вообще ничего. Но теперь, когда вспомнила, что сегодня Рестариосу предстоит делать абсолютно несвойственные ему вещи, резко села и принялась шарить по полу в поисках башмаков.

Меня все еще шатало, когда я добралась до центральной площади. И первым, кого я увидела, оказался Рестариос.

Он стоял по свою сторону магического поля и пристально, почти болезненно смотрел на меня.

Я поежилась. Этот взгляд царапал и выбивал почву из-под ног. Но он, конечно же, не перестал на меня смотреть, и в итоге отвернуться пришлось мне.

Земля под ногами бойцов была расчерчена изогнутыми линиями и размечена столбиками. Присмотревшись, я разобрала, что это карта островов.

Что означали столбики, я тоже узнала довольно скоро — когда первый из участников вышел вперед и, закрыв глаза, послал в путешествие по карте воздушный снаряд.

Видеть, куда тот движется, он не мог. Клубящийся шар воздуха неторопливо скользил над землей, как яблочко по подносу провидицы, пока наконец не замер над одним из островов.

— Остров серых скал, — огласил магистр Харне. — Воды здесь отравлены горными металлами. Вперед.

И так, один за другим участники стали выходить и бросать жребий. Затем каждый из них узнавал название местности и бедствие, которое ему следовало победить.

Невольно я подумала о том, что этот турнир придумал какой-то очень мудрый человек — как еще заставить этих маменькиных сынков применить свою магию на пользу островам?

Рестариос на сей раз шел последним. Я успела порядком устать от наблюдений за участниками. А после полудня ко мне подошел Заяр и вручил яблоко.

— А ты почему не в двенадцати? — спросила я. Благодарно кивнула и откусила фрукт.

— А ты не видела, как Рестариос вышвырнул меня из круга избранных? — хмыкнул он.

— Вышвырнул? — Я подняла брови.

— Ну да. Последний бой мы проводили между собой.

Я вздохнула, хотела было посочувствовать ему, но в этот момент ситуация на поле изменилась. Одиннадцатый участник провалил свое задание, и Рестариос вышел вперед.

Шар его уже какое-то время медленно плавал над поверхностью карты, и теперь судья огласил:

— Северная пустошь. Вот уже двести лет там ничего не растет. Пусть же сегодня вырастет лес.

Я вздрогнула, в одно мгновение напрочь забыв о Заяре.

«Это же наши места», — пронеслось в голове.

Я эту пустошь помнила очень хорошо. Каменистое плато, раскинувшееся среди болот. С детства я гадала, что с этим местом не так, пока однажды бабушка не сказала, что это место насквозь пропитано потухшей магией. Потухшая магия — это как отходы. Если живая может создавать новые сущности, энергию, растить цветы, то потухшая магия заполняет собой землю и воздух. И хотя на первый взгляд ничего особенного в этом месте нет, там просто не может ничего расти.

Я с волнением посмотрела на Рестариоса. Он и простой-то росток из земли выудить вряд ли сможет, что и говорить о том, чтобы разобраться в сущности этого места.

Стиснула пальцы так, что ногти впились в яблоко, оставляя неровные бороздки. Вот уж повезло так повезло. Выпало бы ему что-то, связанное с водой…

Я огляделась по сторонам. Участники, прошедшие испытание, уже вернулись в огороженный закуток и четко разделились на две группы — всего двое справились с заданиями. Остальные, мрачные, стояли в другой стороны и, глядя на Рестариоса, переговаривались между собой. То и дело лица их отражали насмешливые улыбки.

Я поежилась и снова перевела взгляд на Рестариоса. Откажется или нет? Кажется, турнир шел с такой скоростью именно потому, что большинство бойцов сразу сдались.

Рестариос ни на кого не смотрел. Он сложил руки перед собой, и я увидела, как вздулись вены у него на запястьях.

По воле магистра в воздухе над полем появилось изображение пустоши, о которой шла речь. Над ровной скалистой поверхностью закружились голубоватые всполохи. Но дело ведь не в воде! Я едва не застонала в голос. Наверное, легко решить, что в этом месте просто не хватает влаги, чтобы появились растения — но я-то знала, что кругом воды хоть отбавляй.

Перевела взгляд на Рестариоса, раздумывая, как бы ему передать то, что крутилось у меня в голове. Но выйти на поле и броситься к нему было нельзя. Мысленной связи меня никто не обучал. А он тем временем продолжал без толку тратить силу, изо всех сил пытаясь насытить эту мертвую почву влагой.

Я отвернулась и снова посмотрела на изображение. Протянула руку, в надежде ощутить токи энергии этого места так же, как это делал сейчас девисар.

Об этом и речи быть не могло. Слишком далеко.

Сердце гулко ухнуло, когда меня осенило.

Я судорожно принялась выбираться из толпы и бегом бросилась к часовне.

Усилитель. С его помощью я смогу выполнить задание за него.

В эти мгновения в голове у меня и мысли не промелькнуло о том, останусь я в Академии или нет. О том, что победа приведет Рестариоса к Ролане. Мне было все равно. Я просто не могла стоять и смотреть, как он теряет силы, как мучительно искажается его лицо.

До часовни оставалось два десятка шагов, когда фигура в длинном синем платье преградила мне путь.

— И куда? — спросила Ролана.

Я едва не рухнула на землю у ее ног. С удивлением подняла глаза на принцессу.

— Пропусти… — растерянно сказала я.

— Если туда, то в часовню входить запрещено. А что это ты там нашла?

Я тихонько зарычала. Говорить ей про Круг было нельзя.

— Хочешь, чтобы он проиграл? Так не пойдет.

Я стиснула кулак, не зная, что сказать.

— Еще шаг — и Марион узнает о том, что ты здесь делаешь.

Вот это была угроза из угроз. Я ошалело распахнула глаза.

— Я вам же пытаюсь помочь! — выдохнула я. Впрочем, Ролана явно не собиралась вслушиваться в мои слова. Поразмыслив, я решила ответить ей тем же. Шагнула вперед, подняла руки и коснулась ее висков. Единственный и очень простой прием, которому все-таки научил меня мой девисар.

Ролана взвизгнула, оглушенная, и упала на землю.

Я перепрыгнула через ее тело и бросилась вперед.

Остальная часть пути промчалась мимо за считанные секунды. Я так спешила, что не видела ни каменных стен, ни серых глыб, зубами дракона возвышавшихся над водой.

Едва ступив на влажную почву подземного полуострова, я почувствовала, как меня уносит поток образов и лиц, и не сразу сумела совладать с силой, хлынувшей в мое тело.

Я поняла, что несусь над облаками, и не сразу сумела выровняться, а уже через несколько мгновений увидела то скалистое плато, над которым работал Рестариос.

Когда-то давно, когда мне еще не было и четырнадцати, я думала, что однажды приду сюда и смогу очистить эту землю, испорченную давней войной.

Я пробовала, когда мне исполнилось шестнадцать, но мне не хватило сил.

Теперь сил было столько, что мне с трудом удавалось их сдерживать. Стараясь не ошибиться, я осторожно потянула на себя потухшую магию и тут же охнула, почувствовав ее обжигающее прикосновение. Но я знала, что делать. Давным-давно бабушка рассказывала мне, что нужно погасить испорченную магию силой жизни, силой своей любви.

И одной рукой принимая ее в себя, другой я накрыла собственную ладонь, заставляя силу этой земли снова наполниться жизнью.

Испорченная магия все текла и текла мне навстречу, обжигая руки и заставляя слабеть.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я рухнула на землю.

Я все еще видела облака, плывущие надо мной. Чужие лица. Потом голоса.

Уже в бреду я чувствовала, что меня куда-то несут, но не могла понять куда.

Потом облака исчезли, и я увидела тусклый полумесяц, светящий за окном.

Усталое лицо Мариона — казалось, он наблюдает за мной уже много часов. Ну а потом я наконец-то погрузилась в сон.

Когда я снова открыла глаза, было уже утро и в окне, где раньше маячил полумесяц, виднелись только серые тучи и башни Академии.

Это было не мое окно. И в то же время оно походило на мое.

Какое-то время понадобилось мне, чтобы собраться с силами настолько, чтобы сесть и оглядеться по сторонам.

Это действительно была не та комната, в которой я засыпала каждый день. И все же, она, похоже, находилась в той же башне.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что кровать заметно шире, а одеял больше. У окна стоял письменный стол, и на нем среди множества свитков несколько разноцветных пробирок.

Марион сидел здесь же. Он сурово и устало смотрел на меня из-под густых бровей.

— Добрый… — Я кашлянула, потому что горло пересохло после долгого сна. — Доброе утро… магистр.

— Я не вижу в нем ничего доброго, — мрачно произнес он и встал. Прошелся по комнате от окна до окна, а затем добавил: — По крайней мере, для тебя.

Я сглотнула и снова кашлянула, теперь уже потому, что не знала, как скрыть смущение. Что бы ни произошло за то время, пока я спала, явно ситуация стала еще хуже, чем была.

— Тебе сильно повезло, — продолжил он наконец. — Если бы не Ролана, ты сгорела бы, стала жертвой запретного Места Силы.

— Запретного… — повторила я.

— Да. — Марион мрачно посмотрел на меня. — Тот факт, что на пути к этому месту магические врата, а само оно погребено под часовней, все двери и окна которой наглухо заколочены, не навел тебя на мысль, что туда нельзя ходить?

— Но… — Я хотела сказать, что Мина отправилась туда еще раньше меня, но тут же замолкла. Впрочем, Марион продолжил вместо меня:

— Магистр Харне и еще некоторые члены Совета Академии, считают, что ты состояла в сговоре с городскими мятежниками и должна быть наказана по всей строгости закона.

— С горо… — Я замолкла, в одно мгновение догадавшись, о ком идет речь. — Чего они добивались? — спросила я, подняв взгляд на Мариона. Мне, похоже, все равно было уже нечего терять.

— Они пробрались в Академию, чтобы завладеть запретными знаниями и запретной силой! — Марион смотрел на меня в упор. — Я, если честно, сильно сомневаюсь, что ты действовала с ними заодно. Иначе не попалась бы так глупо.

— Попалась… — повторила я и тут же вспомнила, зачем вообще забралась в это подземелье. Ведь если они раскрыли меня, то и испытание, которое проходил Рестариос… — Магистр, что с принцем Коралловых Островов?

— Он прошел последнее испытание, объявил невесту и сегодня до полудня отправляется домой!

Вот и все.

Мне в одно мгновение стало наплевать и на бунтовщиков, и на все, что будет со мной.

— По крайней мере… — Я снова кашлянула. — По крайней мере, я сделала все, чего вы от меня хотели …

— Девчонка… — мрачно выдохнул он. Подошел ко мне и, взяв двумя пальцами за подбородок, заставляя приподнять лицо. — Все, чего я от тебя хотел, — это чтобы ты поступила в Академию и осталась мне помогать! Чтобы ты обучалась магии, как хотела Вьена. А я изучал магию рекат. Теперь все кончено. Тебя выгоняют, и я уже ничем не смогу тебе помочь.

В комнате повисла тишина.

Марион убрал руку и отошел.

— Собирай вещи, — сказал он, не глядя на меня. — Если покинешь Академию сегодня же, то никто не станет тебе мешать. Уезжай далеко, как только сможешь, чтобы дела Арсы больше никогда не коснулись тебя. Я сделал все, что мог.

Больше ни говоря ни слова, он вышел и прикрыл дверь у себя за спиной.

ЭПИЛОГ

«Вот и все, — повторила я, собирая вещи. — Как пришло, так и ушло».

Я, однако, не чувствовала и тени той легкости, которую должны были бы принести эти слова.

Раньше, до того, как я поступила в Академию, у меня была надежда… Надежда, что я смогу узнать то, что мне не суждено, и стать тем, кем рекате никогда не стать.

Теперь я знала, что все эти глупые мечты — ерунда.

Я в последний раз посмотрела на ту рубашку, которая служила мне платьем в мой единственный и самый счастливый вечер с другими учениками… и со вздохом спрятала ее в мешок.

Куда идти, я не знала. Вернуться домой, на ту землю, которую мне удалось оживить? Вряд ли что-то на свете может быть хуже, чем смотреть на нее каждый день.

Я огляделась по сторонам, проверяя, ничего ли не забыла.

Сундук Мины пустовал. Марион сказал, что они с Эйлариком успели покинуть Академию до того, как Совет успел предъявить им обвинения. Моих вещей тоже нигде не было, и, вскинув мешок на плечо, я двинулась по направлению к выходу.

Спустилась по лестнице, по которой каждый день ходила за водой. По которой ходила за водой в самый первый день, чтобы впервые столкнуться с Рестариосом… Сама не заметила, как замедлила ход. Ноги были ватными, а путь только начинался, и я не знала, как собираюсь его одолеть.

В тот день еще светило солнце, и осень только начиналась. Так мало времени прошло… а кажется, целая жизнь. Я думала, что эта Академия принесет мне счастье… А вместо этого нашла только боль.

Вздохнув, я крепче сжала в пальцах мешок и заставила себя продолжить спуск.

Не успела я сделать и десятка шагов, как увидела Заяра. Он стоял, привалившись к стене, и бросал в рот какие-то красные ягоды — видимо, сезон яблок подошел к концу.

— Уезжаешь? — спросил он.

Я молча кивнула. Не было никакого желания что-то ему объяснять.

— Удачи! — Он искренне улыбнулся и махнул в воздухе рукой, но мне его улыбка показалась злой усмешкой, и я поспешила обойти его стороной.

Приблизилась к воротам, которыми пользовалась только однажды — когда отправлялась на прогулку с Рестариосом — и снова замедлила ход. Зажмурилась на мгновение, а потом, не глядя по сторонам, решительно направилась вперед.

На мосту за воротами повис летучий экипаж, и я спешила обойти его раньше, чем кто-то меня заметит. Мне не хотелось проблем, а в этом городе меня явно, кроме проблем, не ждало ничего.

Я уже отошла достаточно далеко, когда услышала за спиной:

— Эй!

По спине пробежал озноб. Голос был слишком знакомым, и принадлежал человеку, которого я сейчас хотела слышать меньше всего. Я ускорила шаг, но экипаж, конечно же, двигался быстрее меня.

— Неала! Я тебя звал или кого!

— Или кого! — буркнула я, не замедляя шаг.

— Холодно, залезай!

Рестариос открыл дверцу экипажа и высунулся наружу, чтобы поймать меня за руку.

Я хотела увернуться, но поскользнулась в луже и едва не грохнулась на камни мостовой. В последнюю секунду его рука подхватила меня и втянула внутрь.

— Далеко собралась? — поинтересовался он.

— Не знаю, — буркнула я, не поворачивая головы, и сделала вид, что увлеченно смотрю в окно.

— Я подброшу. Только скажи куда.

Я молчала. Пальцы на завязках мешка сжимались сами собой.

— Неала, хватит, а? Я тебя с самого утра жду.

Я вздрогнула и недоверчиво посмотрела на него. На мгновение стиснула зубы, но все-таки не сумела сдержать вопрос:

— А Ролана знает? А то мне не хочется опять…

— А она тут при чем?

В глазах Рестариоса мерцали знакомые искорки смеха, так что я не могла отделаться от чувства, что он знает что-то, чего не знаю я.

Я замолкла, мрачно глядя на него в ожидании объяснений.

С губ Рестариоса наконец сорвался короткий смешок, который в следующую секунду превратился в звонкий смех. Я сидела и смотрела на принца, с трудом сдерживая желание бросить в него что-нибудь.

— Останови, я выйду, — только и сказала я. Потянулась к дверце, но рука Рестариоса тут же легла на мою. Крепко стиснула и в одно мгновение перетянула на свою сторону экипажа. Я сама не заметила, как оказалась в его объятьях, а в следующее мгновение губы Рестариоса накрыли мои.

Я дернулась, изо всех сил пытаясь вырваться и даже, кажется, заехала ему по лицу, но Рестариос и не думал меня отпускать.

— Невесту свою целуй! — выкрикнула я, наконец улучив момент и отстранившись от его губ на несколько секунд.

— А я что делаю? — поинтересовался он и снова накрыл мои губы своими, а затем легонько куснул.

— Эй!

Рестариос наконец отодвинулся, но так и не выпустил меня из рук.

— Как это понимать? — выдавила я наконец, тяжело дыша.

Улыбка снова появилась у проклятого девисара на губах.

— Так, как я сказал.

— Рестариос!

— Что?

На несколько мгновений наступила тишина. Я начинала понимать, но поверить еще не могла. Рестариос молчал, насмешливо глядя на меня.

— Скажи это вслух! — потребовала я.

— Что тебе сказать?

— Ты меня понял!

Рестариос вздохнул.

— На третий день турнира те, кто прошел испытание, объявляли невест. Я объявил тебя.

— А… — «А меня ты спросить не хотел?» — вертелось на языке, но я подумала, и решила промолчать.

— Так куда? — спросил Рестариос. — Мне нужно познакомиться с кем-нибудь? Если нет, то убери этот чертов мешок, и я отдаю команду ехать на Коралловые Острова.

Я хлопнула глазами и не нашла других слов, кроме одного-единственного:

— Хорошо. Едем к тебе домой.

Content

Морвейн Ветер
Реката и принц демонов

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ЭПИЛОГ