Максим Алиев

Полет Зерба

Пролог

Маленькая Мэрри жалась к матери, цепляясь слабенькими пальчиками за потрёпанное, но аккуратное голубое платье. Им повезло, они стояли у самого оцепления законников. Суровые мужчины зорко следили, чтобы толпа самых нищих жителей Конкордии не захлестнула просторный амбар, в котором принимали медики. Как всегда накануне Дня Свержения в городах Конкордата открывались пункты помощи, где неимущих осматривали медики, к детям присматривались доверенные слуги аристократов. Ярмарка грязи, слабости и надежды.

Надин прижала к себе закашлявшую дочь. Последнюю неделю люди стали замечать что то тут, то там пропадают маленькие дети. Ко многим подходили и предлагали деньги за мальчиков и девочек. Именно тогда Мэрри заболела, а Надин не решалась отвести её к медику: два перекрёстка и лифт, чтобы подняться на верхний ярус — слишком далеко. Мать боялась привлечь внимание к себе и дочери. Но больше ждать она не могла. Мэрри кашляла сильнее день ото дня.

Из амбара вышли несколько медиков и пошли вдоль оцепления, всматриваясь в лица людей. Мэрри снова громко закашляла. Стоящие рядом даже чуть расступились, боясь подхватить то, чем болела девочка. На них мгновенно среагировал один из медиков. Он подошёл, опустился перед Надин и Мэрри на колено и улыбнулся ребёнку:

— Болеешь? Пойдём со мной, мы тебя сейчас быстро полечим!

От его открытой и доброй улыбки Надин стало теплее. Словно они не простояли на ветру последние три часа. Законники пропустили дитя и мать и сомкнули строй за их спиной. Мужчина что-то негромко рассказывал Мэрри, та робко улыбалась, а Надин с тревогой следила за глазами медика. Он что-то видел в ребёнке, и это что-то его сильно беспокоило.

Первое впечатление от амбара было ошеломляющим: тепло и чистота. И свет. Длинные ряды гелиевых ламп давали бело-жёлтый свет, разгоняя тени.

— Не стойте, идите вон туда, — медик указал на отгороженный ширмами закуток.

Надин вздрогнула от звука его голоса и на негнущихся ногах направилась в указанном направлении. Она только что увидела женщину-медика со светящимися голубыми глазами, прошедшую мимо. Маг пятой градации силы лечила бездомных. В иной другой день Надин не решилась бы даже остаться с ней на одной стороне улицы, не то что в одном помещении.

Они с дочкой прошли за белую ширму, чтобы наткнуться на внимательный взгляд светящихся зелёных глаз. Остальное лицо медика скрывала белая маска и капюшон плаща.

— Белый медик! — выпалила Мэрри.

Надин беспомощно переводила взгляд с дочери на мага. Белые медики заботились о людях бесплатно, в меру своих сил, но никогда не показывали лиц. Клуб небезразличных — так о них говорили в народе. Надин было всё равно. Он мог быть кем угодно, пока он готов помочь её дочери.

— На самом деле, юная леди. Что с вами?

— Она очень сильно кашляет, — ответила Надин.

— Это не хорошо, но и не страшно. Подойди, дитя, — медик положил руку на лоб девочки, его глаза засветились чуть сильнее. — Чувствуешь что-нибудь?

— В груди щекотно, — робко ответила Мэрри.

Надин бессильно стиснула кулаки. Мог ли маг вылечить её девочку?

— А так? — снова спросил он.

— В горле запершило, — Мэрри закашлялась.

Спустя минуту она всё ещё кашляла, и кашель не собирался проходить. Надин дёрнулась к дочери, но наткнулась на ледяной взгляд мага и застыла, словно добыча перед хищником. Мэрри кашляла всё сильнее, с надрывом, со страшными хрипами, словно ей не хватает воздуха, а медик лишь держал руку на её голове. Наконец, с кашлем на пол вылетело что-то склизкое и розовое. Надин содрогнулась от отвращения и отвела взгляд.

— Вот и всё, — тихо сказал Белый медик. — Сейчас пропишу вам порошок, и будет всё хорошо.

Договорить ему не дал вошедший законник с бумажкой в руках.

— Вам передал мальчишка какой-то.

Медик взял записку, прочитал. Из-под маски раздался тяжёлый вздох.

— Малолетняя. Дрянь. — Белый медик резко встал. — Я что, так много прошу?! Можно быть послушной маленькой девочкой и не теребить кредитору нервы? Чтобы в ином случае…

Маг перевёл взгляд на ребенка и замолчал. Надин прижала Мэрри к себе. Она знала, что медики не вредят людям, помогают им. Но интонации в голосе этого конкретного медика напомнили ей бывшего мужа. Тот тоже говорил таким голосом перед очередным «занятием по правильному поведению».

Женщина попыталась сделать шаг в сторону, к замершему рядом законнику.

— Стоять. Генри.

— Да… милорд? — неуверенно ответил законник.

— Проводи их к аптекарю. Лёгочный порошок номер шесть. Стандартная дозировка, — из голоса медика пропали нотки ненависти.

Но Надин видела его глаза. Знакомый взгляд человека, собиравшегося причинить боль.

— Лёгочный, номер шесть, стандартная дозировка, — скороговоркой повторил законник.

— Молодец, — кивнул медик и наклонился к Мэрри. — А ты больше не болей.

Надин зажмурилась. Почему он не скомкал записку? Как она оказалась текстом к ней? Зачем она узнала, что баронесса пустилась в бега?

Арка 1

Глава 1

Об Илане Зербе

Он не напоминал того монстра, каким рисовала его людская молва. Невысокий, плотный, даже полный мужчина с круглым лицом и добрыми глазами. Просторные чёрные брюки и тщательно подогнанный пиджак, чуть-чуть забрызганные кровью, оттенялись некогда белым шейным платком.

— Это… неприятно. Вынужден признать, что мне отказывает воспитание. А я не люблю делать что-либо вынужденное, — Илан Зерб сдвинул на затылок шляпу-котелок, поддёрнул брюки и аккуратно присел перед наследной баронессой Глассин.

Девушка пыталась отползти, мыслями взывая на помощь любого, кто мог бы её спасти, но в итоге лишь упёрлась спиной в стену. Деревянные резные панели скрипнули и пресекли побег.

— Я выплачу весь долг отца! — отчаянно выкрикнула баронесса.

— Ах, ну конечно же, ты его выплатишь, драгоценная Мерса, — Илан лёгким движением оторвал от её платья правый рукав. Ткань не оказала сопротивления, более того, одежда попыталась обнажить хозяйку далее необходимого.

Баронесса дёрнулась прикрыться, но наткнулась взглядом на лицо спутницы Зерба. Мулатка с ласковой улыбкой смотрела на Мерсу словно голодный хищник на добычу, гипнотизируя чуть светящимися оранжевыми глазами. А струящееся белое платье, забрызганное кровью, лишь добавляло зрелищу сюрреалистичности. Из этого странного контакта девушку вырвало мгновение боли в руке.

— Вот видишь, совсем не страшно и почти не больно, — Илан махнул скальпелем второй раз, затем третий и четвёртый.

По руке баронессы от плеча до запястья протянулась длинная борозда, пересечённая тремя поперечными надрезами. Которые тут же начали обильно кровоточить.

— Как я и сказал, вынужденные вещи — это не моё. Я люблю договариваться с людьми. У нас есть некоторое время, прежде чем клепсидра из рассечённых сосудов отсчитает последние мгновения твоей жизни, — интимно произнёс Зерб, наклонившись к ушку Мерсы. — Поэтому я хотел бы устранить возможные недопонимания. Ты выплатишь весь долг покойного барона Глассин в размере восемнадцати мер золота в соответствии с его распиской до конца текущего года? Через три месяца?

— Да! — взвизгнула Мерса.

Она чувствовала, как жизнь вытекает из неё. Это же чувствовал и Зерб. Пульс последней из рода Глассин бился как рыбёшка в сетях, но с каждым ударом терял силу.

— Да! Да! Умоляю, поверьте!

— Ты веришь ей, Рале? — Илан обернулся к спутнице.

Та игриво прикусывала полные губы, демонстрируя белоснежные гипертрофированные клыки.

— Я не могу соврать, да?

— Не можешь, дорогая, — качнул головой Илан.

Шляпа не удержалась на его макушке и спланировала аккурат в лужу крови рядом с баронессой.

— А потом меня спрашивают, почему я не даю в долг, — мужчина поджал губы, подхватил шляпу и вернул на место.

— Этой туше можно верить, — с придыханием сказала Рале и отвела взгляд от побледневшей баронессы.

— Я не сомневался! Милая Мерса, увидимся через три месяца! До скорого! — Зерб приподнял шляпу в прощальном жесте и встал.

— Милорд Зерб… — простонала баронесса. Лужа крови вокруг её руки успела стать пугающе большой.

Илан тяжело выдохнул и мазнул пальцами по воздуху. За ними протянулся пурпурный дымчатый след, в котором внимательный взгляд смог бы разглядеть мешанину магических рун.

— Не скучай, малышка, и не забудь вернуться в Город. Не дай Семеро, ты заставишь меня снова отправиться на твои поиски.

Мерса не ответила. Кровь с пола тонкими ручейками втягивалась в разрезы, занимая положенное место. Это не было безболезненно. Юная баронесса скулила и корчилась на полу, размазывая кровь некогда дорогим платьем. Прошла минута, прежде чем она успокоилась и замерла, тяжело дыша.

— Это единственное предупреждение, — бросил Илан через плечо.

Он переступил через труп наёмника с развороченной грудной клеткой. Юнец держался до конца и продолжал стрелять из искромёта, даже когда его собственные рёбра пробили кирасу изнутри. Ему это не помогло, но Зерб умел ценить подобные качества в людях. Дверь в апартаменты баронессы валялась там же на полу, поэтому гости вышли в коридор без лишних политесов.

— Господин, разве она сможет выплатить долг такого размера? Всё-таки восемнадцать мер золота не та сумма, которую вынимают из-под юбки, — Рале приподняла подол, перешагивая через обескровленное тело другого наёмника. Его бледный скрюченный труп очень неудачно лежал поперёк коридора.

Илан мельком посмотрел на спутницу.

— Я же просил не покидать особняк без обуви?

Рале проследила за взглядом господина и пошевелила пальцами на ногах.

— Вы запретили носить армейские сапоги с платьями на людях. Из особняка я вылетела в обуви. А уж с дирижабля сошла босой, вы не запрещали, — девушка безмятежно улыбнулась, довольствуясь своей изворотливостью.

— Ты в принципе понимаешь, что твой высокий болевой порог — это легко преодолимая условность? — спросил Зерб и шагнул вперёд. Раздался влажный «чавк».

Маг медленно перевёл взгляд с мулатки на развороченный живот ещё тёплого трупа, куда по неосторожности наступил.

— Понимаю, господин. Я вся в вашем распоряжении. Простите? — заискивающе улыбнулась Рале, ненавязчиво приподнимая грудь движением плеч.

Зерб помолчал пару секунд, разглядывая месиво из мертвечины и дерьма на дорогой туфле. Тяжёлый характер требовал что-нибудь разрушить, чувство юмора с трудом его удерживало, а нотки садизма предлагали варианты наказания для обнаглевшей Рале.

— Прощаю. Следующий месяц из особняка ни шагу без моего разрешения. И никаких охот.

Мулатка вздрогнула, но смиренно поклонилась. А протест внутреннего Зверя она усилием утрамбовала в глубины души. Как свободолюбивая хищница переносит наказания вожака? Молча. И не раздражает.

— А касательно долга… конечно, она его не выплатит, — Илан махнул рукой, и свернувшаяся кровь мертвеца в одно мгновение влажной волной окатила туфлю, оставив чистую чёрную кожу без единого пятнышка.

— Тогда… зачем?

— Ну, кто обвинит меня в том, что не успел мой должник умереть в пиратском налёте, как я запустил свои щупальца в его семью, не дождавшись нужного срока? Никто. Если бы не попытка девочки пришить себе крылья и упорхнуть, мы сегодня отмечали День Свержения. Ты хоть представляешь, что сейчас происходит в особняке? А мы тут… В первый день нового года я подам иск в Суд дворянства Конкордии, законно обанкрочу род Глассин и заберу себе их имущество.

— А разве она не попытается распродать запасы, архивы и то самое имущество, чтобы выплатить долг?

— Попытается. Я их и выкуплю по бросовым ценам, — грустно улыбнулся Илан.

Покойный барон Глассин не был другом Зерба, но двух магов связывала длительная и плодотворная совместная работа. Это была одна из причин, почему Илан решил поддержать исследования, в которые отец Мерсы пустился на старости лет, не только морально, но и весомым денежным вливанием. А прощать долги такого размера — просто неприлично.

Рале больше не стала задавать вопросов, осторожно обошла дыру в полу, проделанную неудачливым защитником баронессы, и медленно направилась к лестнице. Зерб задумчиво следовал за ней. Девчонка сбежала из Города не вовремя. Ему бы сейчас крутиться в обществе магов-аристократов, подкладывать под них специально взращённых мужчин и женщин, собирать компромат, а не вот это всё.

Илан погрузился в мысли настолько глубоко, что вернулся к реальности спустя шесть лестничных пролётов, остановленный изящной ладонью Рале.

— М? — он сфокусировал взгляд на окружении.

Разгромленное фойе отеля уже привели в порядок: пробитые перегородки восстановили, люстры заменили, трупы восьми наёмников выложили в аккуратный рядок. Местный законник сидел в уцелевшем кресле, поигрывая электрожезлом. Миниатюрные молнии проскакивали по полуметровой дубинке словно нетерпеливые цепные псы. Напротив него прямо на полу сидела вторая спутница Илана — Ласи. В её руках стучали счёты, а вокруг лежали исписанные листки.

Зерба она не заметила. Ласи не любила выходить из особняка, предпочитая обществу людей книги. Закрытая от всего мира бронёй холодного взгляда и безэмоционального лица, ломкая и худенькая блондинка скрывала в себе вулкан эмоций и чувств, поэтому легко теряла контроль и увлекалась в бою. Шестерых неудачников, которые решили встать нерушимой стеной между Мерсой Глассин и Иланом Зербом, убила именно она.

— Милая, у хранителя закона Конкордии есть претензии? — маг наклонился над Ласи, заглядывая в записи и стряхивая кровь с её канареечно-жёлтого, строгого платья.

— Я хотел бы!.. — начал законник, но Илан его не стал слушать.

— Хотите… желайте дальше, уважаемый. В молчаливой тишине. Милая?

— Он многословно и нелестно отзывался о ситуации, порывался привести сюда весь личный состав участка, угрожал взводом электростражей. Претензий и конкретных ссылок на статьи Уголовного уложения Конкордата не озвучивал, — монотонно и отстранённо ответила Ласи.

Она продолжила возиться со своими записями, а Илан внимательно посмотрел на законника. Молодой мужчина, явно пытавшийся выглядеть солидно, но до одури напуганный визитом Зерба и компании. Он постоянно перехватывал свою дубинку, вытирая освободившуюся руку о штанину. А его пульс почти что грохотал в ушах мага Крови.

— Уважаемый, теперь будьте добры коротко изложить причину, по которой вы имели наглость высказывать своё мнение относительно взаимоотношений дворянства Конкордата? — казённая фраза ощущалась на языке наждачной бумагой. Кто-то более искусный может и смог бы облечь подобный вопрос в изысканно-куртуазную обёртку, только не Зерб. — Со ссылками на Уголовное уложение Конкордата, Дворянский пакт Конкордата и Цивильный кодекс. И в целом, где надлежаще оформленное решение местного главы на вмешательство? Заявления от пострадавших?

Илану захотелось сплюнуть, так он не любил стиль разговора законников. Показательно поводив головой из стороны в сторону, маг вернул взгляд на побледневшего стража порядка. Тот, в свою очередь, проклинал про себя непроходящую тягу к женскому полу и местную служанку, к которой так невовремя заглянул. Желание покрасоваться он проклинал следующим по списку.

Когда начался переполох с проломленными стенами, выстрелами искромётов и воплями боли, в фойе не было посетителей. Даже дежурный администратор отошла на минутку. А законник стал свидетелем того, как Ласи отмахивается от дуговых разрядов электричества и незаметными движениями отрывает руки и головы наёмникам.

— Произошедшее здесь более всего напоминало разборку банд!

— Исключительно смелое заявление! Весьма оскорбительное, но от этого не менее смелое, уважаемый! — Зерб улыбнулся и погладил Ласи по голове. Та доверчиво прильнула к нему, не прекращая расчётов и записей. — Дорогая, добавь в смету ремонта пробитое перекрытие на третьем этаже, отделку коридора и установку новой двери.

— И не забудь уборку, — встряла Рале.

— Хорошо.

Законник мог только смотреть на происходящее: слова отказывались выходить из его горла, а сердце словно сжала властная рука. Неестественно яркие зелёные глаза Зерба чуть-чуть светились, а маг холодно улыбался.

— Я не знаю вашего имени, уважаемый, и оно мне не интересно. Как говорит мой хороший знакомый, он, кстати, писатель: пока ты не дал персонажу имя, ты можешь убить его и не стыдиться сделанного. Не понимаю этой глупости. Однако сейчас эта мысль очень кстати. Где ваш амулет связи? Где этот маленький медальончик, объединяющий одиночек в законников Конкордата?

— Я его забрала, — Ласи вытянула вверх руку. Из её аккуратного кулачка торчала тонкая золотистая пластинка с маленьким бриллиантом в круге рун.

— Верни владельцу.

Девушка послушно кинула амулет на колени мужчине.

— Мы вас покинем, уважаемый, а вы свяжитесь с магистратом, ознакомитесь с предупреждением от графа Илана Зерба о… «досудебном урегулировании вопроса погашения возникшей задолженности» и научитесь не лезть в то, что может быть делами дворянства Конкордата, без должно оформленных документов.

Незримая рука на сердце законника сжалась.

— Я понял… понял!

— Высокая обучаемость наших законников — гордость и достижение страны! — улыбнулась Рале.

— Тихо.

За этим коротким словом явственно прозвучало чуть более длинная команда: «Место!» Ласи подняла взгляд на мулатку.

— Бесишь.

Рале продолжила молча улыбаться. За перепалку с Ласи ей могло прилететь новое наказание.

— Думаю, мы тут закончили. Дамы, уходим, — Зерб помог Ласи подняться, фривольно обнял спутниц за талии и направился к выходу.

— Секунду, — Ласи щёлкнула пальцами, и законник обмяк в кресле.

Илану показалось, что тот расплакался. На его молчаливый вопрос девушка пожала плечами.

— Магическая мина.

— Это был перебор, милая, — качнул он головой. — Угроза жизни законника — это глупо и опасно. Мы не может себе позволить такие действия прилюдно.

— Простите, — сразу же поникла Ласи.

— Вместе будем сегодня отрабатывать «прощение», — с придыханием заметила Рале и прижалась к Илану.

Они вышли на просторную веранду. Отгоревший закат скрылся в непроницаемом пологе туч. Чёрные и низкие они иногда освещались изнутри титаническими молниями. Наиболее нелётная погода из возможных.

Зерб сморгнул искры, оставшиеся после особо яркой вспышки. Лететь на утлом курьерском дирижабле в такую погоду — лишь эффектный и весьма надёжный способ самоубийства. Плакала его ночь в особняке и праздник в окружении аристократов.

— Останемся здесь? Вуаль сегодня очень… беспокойная.

— Не хочу, — капризно надула губы Рале. — Хочу обратно наверх, где облака белые и светит яркое солнышко. Там ещё есть такие летающие куски земли, на одном из которых стоит маленький уютный домик…

— Хватит, я понял.

— Я предпочту переждать в порту, — Ласи вздрогнула, когда кипельно-белый разряд ударил в громоотвод порта.

Высокая труба, увенчанная тонким шпилем, содрогнулась. Новая молния соединила Вуаль и сооружение. И ещё одна, и снова. Удары изломанных линий энергии сыпались с неба словно дождь.

— Да, придётся, — кивнул Илан. — Нам всё равно не разрешат взлёт, пока идёт зарядка портовых накопителей.

Светопреставление не собиралось заканчиваться. Из громоотвода выступили новые шпили, и теперь разряды молний перескакивали с одного на другой, превратив металлическую трубу в причудливую ёлку из энергии. Бережливые жители запасали щедрость стихии.

— Простите, господин, вы не могли бы освободить нас?

Зерб бросил взгляд вправо. Там пятёрка законников в электродоспехах недвусмысленно держала под прицелом двух белобрысых тонкокостных мужчин, похожих словно братья. Эзель и Фарель тоже были спутниками мага. Они стояли на коленях, заложив руки за голову, и преданно смотрели на Илана. Тот тяжело вздохнул, отпустил талии девушек и подошёл к пленникам. Законники напряглись.

— Я вас, дебилов, где попросил меня ждать?

— У дирижабля, — тихо-тихо ответил Эзель.

— Я вам, тлям озабоченным, чем сказал заниматься?

— Саморазвитием. Книжки почитать, дирижабль охранять, — продолжил Фарель.

— И как вы, девки дистрофичные, оказались здесь?

— Нам показалось, что в такую погоду мы никуда не полетим. Мы решили присоединиться к вам, — закончили они хором. — И мы не девки.

— Ваша сексуальная принадлежность будет установлена в каком-нибудь портовом борделе среди островов Дымки, — раздражённо бросил Илан и посмотрел на законников. — Кто главный?

— Я, — хмуро отозвался электростраж в центре группы. — Сержант Влад Це. Ваши люди пытались воспрепятствовать работе законников!..

— А, так я успел к самому интересному. Вы случаем не по вызову вашего коллеги? — добродушно улыбнулся Зерб.

— Именно, — кивнул сержант.

— Восхитительная скорость реакции! — всплеснул руками Илан. — И чем вам «пытались воспрепятствовать»? Пострадавшие есть?

— Только морально, — буркнул Эзель. — Я не виноват, что он не умеет целоваться.

В следующее мгновение в его спину ткнулся электрожезл. Судорога скрутила тело, выдавливая из горла: «Ы-ы-а!»

— Ну, хватит. Хватит, я сказал! — повысил голос Зерб.

Его глаза вспыхнули зелёным светом. Рале и Ласи встали за его спиной, готовые атаковать. Сержант отключил жезл и недовольно посмотрел на мага-аристократа.

— Ваши подчинённые не обладают нужным воспитанием. Если ими не занимаетесь вы, то я вполне могу обеспечить им пару уроков.

— Вы, сержант, не следите за своей речью. «Ими», «им» — повторы. Вы, кстати, ударили током слугу графа. Как я уже имел честь объяснить вашему коллеге…

Зерб монотонно, один за другим забил гвозди статей законов в головы стражей порядка. Под конец его пространной речи, когда девушки подхватили незадачливых коллег под руки и отвели в сторону, Илан уже не сдерживался и в полный голос орал на закованных в электрические доспехи бойцов. Молнии, бившие в громоотвод за его спиной, только изредка заглушали самые оскорбительные пассажи, одновременно придавая фигуре мага демонические черты.

— Вот. А теперь будьте добры убраться с моего пути, пока мне не отказало воспитание!

Ласи оставила Фареля и Эзеля на попечении Рале и аккуратно взяла Илана под руку. Тяжёлый характер графа мог вылиться в кровавую бойню, которую «спровоцировали электростражи, нарушив права аристократа Конкордата». Девушка не могла позволить ему запятнать своё имя ещё больше.

— Господин, по-моему, Вуаль успокоилась. Возможно, стоит вернуться в особняк?

Зелёные прожекторы, в которые превратились глаза Зерба, осветили лицо Ласи.

— Очевидно, что здесь она стала разряженнее, но вылетать ещё рано… — Илан выдохнул и повернулся к законникам.

В запале своей истерики, что уж греха таить, он абсолютно забылся. Вбитое с детства воспитание отказывало ему нередко, но вот так, перед группой агрессивно настроенных и вооружённых людей — впервые.

— Прошу прощения, тяжёлый день, порушенные планы. Давайте начнём с начала, сержант? У вас есть претензии ко мне или моим людям?

Влад Це отрицательно качнул головой.

— Никаких, милорд. Простите, что отняли у вас время. Честь имею!

Сержант служил в законниках двадцать лет, из них двенадцать в электростраже. Ему приходилось сталкиваться и не с таким. Нет, он испугался. Кто бы не испугался мага-аристократа с зелёными глазами? Это, на секундочку, четвёртый ранг силы из семи возможных. В какой-то момент Влад почувствовал, как невидимые крючки начинают входить в его органы, но даже не смог отдать команду. Любую команду. Бежать, атаковать — не важно. Поэтому сейчас он предпочёл пройти мимо колоритной компании. Пережитый страх он выместит позже. Главное, что у него будет это «позже».

Часть этих мыслей так явственно проступила на лице сержанта, что Рале не смогла удержать широкой улыбки. Влад дёрнулся от вида длинных клыков и поспешил в отель.

— Ладно, девочки и недомальчики. Идём в порт. Фарель, дирижабль готов к отлёту?

— Да, господин, — Фарель поддержал ещё шатающегося напарника. — Только якоря поднять.

— Хорошо.

Илан неторопливо двинулся в сторону залитого стробоскопическим светом громоотвода. Молнии долбили в него с поразительной скоростью, словно барабанщики, выбивавшие зажигательный ритм. День, потерянный на преследование беглянки, заканчивался. Вуаль поблекла, отдав слишком много сил жадным людям. В вечном слое облаков появился колодец, через который едва можно было разглядеть тонкие дуги колец, пересекавших далёкое ночное небо.

— Ласи, иногда я хочу сбежать отсюда. Взять дирижабль у улететь в неизведанные регионы. Подняться до звёзд и спрыгнуть вниз без парашюта. С воплем пронестись мимо облачков Прозрачности, нырнуть в океан Дымки, а оттуда — камнем пройти сквозь Вуаль, — мечтательно сказал Илан. — Поймать руками дугу молнии и умереть до приземления. Красиво?

— Романтично, — тактично улыбнулась Ласи и подтолкнула Рале к Зербу. — Но после удара молнией, вы не долетите до земли. Ветра разнесут ваш прах по всему миру.

— Романтика! — саркастично подхватила Рале. — Я лучше такой романтики! И Ласи лучше такой романтики! Даже эти… — она бросила взгляд на идущих позади мужчин. — Нет, эти не лучше. Мы самые романтичные, сладкие, нежные и любимые!

— Милая, такими понятиями я описываю шоколадное мороженное, а не женщин, — хмыкнул Илан, но мулатка и не подумала отступать.

— Тогда посмотрите, Ласи холодна, как лёд, и прекрасна, как первый снег! Её золотистые волосы густы и пахнут мёдом, а канареечное платье так сладко снимать… ай! За что?!

Быстрый подзатыльник от Ласи прервал Рале. Зерб предпочёл проигнорировать тихое: «Бесишь!» и скоротечный спор на тему: «Господин сам прекрасно знает все достоинства своих девушек». За десять минут они пришли к выводу, что «плотские утехи господину не нужны, но массаж необходим!» Сам «господин» думал лишь о том, сколько займёт пешая прогулка до порта. Ведь когда он прилетел сюда, охваченный азартом и жаждой погони, то не обратил внимания на время. Поисковое заклинание провело его через два перевалочных поста, прежде чем Илан спустился на посадочное поле этого уездного города Эн, выросшего вокруг завода по производству гелия.

— А ноги не казённые, да…

— Господин, я вижу извозчика! — подал голос Эзель.

— Это ты вовремя, — кивнул Зерб, проходя мимо шестиколёсного красного кабриолета.

Улыбка водителя не смогла возбудить интерес Илана. Он шёл вперёд, погружаясь в размышления, и в какой-то момент Ласи с Рале заботливо подхватили его под руки. Порт медленно приближался.

Глава 2

Личная позиция

Зерб не возвращался к реальности всю дорогу. Девушки аккуратно провели его через двухэтажный аэровокзал, потом мимо огромных эллингов для грузовых дирижаблей. Световое шоу с громом и молниями успело закончиться. На территории порта включили основное освещение, засуетились экипажи и техники. Разряженная Вуаль предоставила прекрасный коридор взлёта, и люди торопились воспользоваться этой возможностью.

Рале следила за ними с плохо скрываемым любопытством и лёгким гастрономическим интересом. Пока её господин находился в своих мыслях, каждый встречный мог оказаться угрозой. Ласи конечно же развернула едва заметную плёнку щита, но… мулатка не верила во все эти магические щиты. Она знала, как легко поддаётся магическая броня достаточной силе. И именно ей предстояло эту силу превентивно укоротить на голову при необходимости.

Ласи чувствовала агрессивный настрой подруги. Для Рале мир делился просто: своя стая и все остальные. А если ещё и вожак стаи чем-то занят, то мулатка переходила в режим «защитница». Ласи покачала головой: презрительное отношение хищницы к магической защите не было секретом. Но никто, в том числе и Рале, ещё не смог вскрыть её барьеры.

— Идите вперёд и разогревайте двигатели, — приказала белоголовым Ласи.

Те безмолвно ускорили шаг, обгоняя девушек и Зерба. Рале дождалась, когда они отойдут подальше и прошипела:

— Почему ты распоряжаешься слугами господина?

— Потому что ты занята охраной. Делегация полномочий, разделение обязанностей — слышала о таких вещах? — вернула шипение Ласи.

Рале замолчала. Естественно, она знала эти понятия. Но как смириться, когда приказы начинает отдавать не вожак, а всего лишь ещё одна из стаи?

— Это неправильно! — беззубый аргумент увяз в стрёкоте моторов взлетающего дирижабля.

Массивная сигара воздушного корабля маневрировала прямо над ними. Длиннющий, более трёх сотен метров, грузовик мог нести в своём брюхе десятки, а то и сотни тонн товаров. Двадцать его импеллеров создавали достаточно шума, чтобы прервать беседу, но недостаточно, чтобы оглушить.

— «Авиатор», — пробормотал Зерб, всплывая из размышлений. — Третий по величине класс дирижаблей… девочки, мы пришли?

— Нет, господин, — ответила Ласи. — Но «недодевки» отправлены готовить нашу курьерскую лодку к вылету.

— Хорошо, — Илан проводил взглядом парящего гиганта.

Мотогондолы импеллеров синхронно повернулись, и лопасти винтов, заключённых в ограничительные кольца, натужно замолотили воздух, поднимая громаду дирижабля.

— Нагружен под завязку, — сказала Рале.

— Да, — кивнул Илан. — Подъёмной силы газа не хватает.

Сразу за «Авиатором» в небо поднимались четыре канонерки. Эти малышки с экипажем из пяти человек напоминали последствие нечестивой связи баллона с гелием, стальной брони, четырёх импеллеров и двух турелей с парой малокалиберных магнитных пушек. Уродливое творение рук человеческих прекрасно исполняло роль пугала для самых наглых и смелых.

На другом конце поля взлетел дирижабль поменьше, но его обводы были более чем знакомы Зербу. Тот даже остановился на несколько секунд, чтобы молча поприветствовать старого знакомца. Воздушный крейсер класса «Бегун» рокотал двумя взлётными турбинами, которые пронзали центр его корпуса снизу вверх. Массивные башни на хребте и днище дирижабля уже выцеливали возможных жертв для своих длинноствольных орудий. Одним не самым удачным днём молодой старший медик граф Илан Зерб принял командование почти уничтоженным «Бегуном». Маг вспомнил прогорклый запах горящей изоляции, но сморгнул наваждение.

— Идёмте, — он целенаправленно двинулся вперёд.

Его «Ласточка» пряталась за эллингами среднего класса. Тридцать метров грациозности от остекления рубки в носу до широких рулей высоты и направления в корме. Классический сигарообразный жёсткий корпус, парящий над землёй. У трапа уже ждал Фарель. Эзель проверял якоря, удерживавшие дирижабль от беспорядочного болтания вокруг причальной мачты.

Зерб проигнорировал приветствие белоголовых и молча поднялся в дирижабль. Рале последовала за ним. Она всё ещё надеялась добиться послабления наказания. Ласи проводила их взглядом.

— Господину сегодня хуже, чем обычно? — тихо спросил Эзель.

— Да, — девушка кивнула. — Поднимайте «Ласточку».

Ласи привычно пересчитала заклёпки на мотогондолах и с трудом заставила себя остановиться. Ей тоже требовался отдых.

Она поднялась по трапу последней. Взвизгнули электромоторы, поднимая металлическую лестницу. И тут же ощутимо загудели пары двигателей по бортам воздушного корабля.

Первая палуба, протянувшаяся вдоль всего корпуса дирижабля, пустовала. Не слишком широкий коридор, из которого можно было попасть к генераторной и куполам обороны, мрачного смотрел на Ласи гелиевыми лампами. В такие моменты ей начинало казаться, что характер Зерба пропитал каждую деталь машины от шпангоутов и обшивки до последней гайки. А именно этот коридор напоминал приветливо распахнутую пасть монстра.

Наваждение разрушил Эзель, вышедший из генераторной. Чуть скрипнула дверь, и пасть монстра снова стала коридором.

— Всё в порядке, рим-кольцо в походном состоянии, отдача заряда в рамках ожидаемых показателей, — белоголовый стянул с себя чёрные резиновые перчатки, а потом галоши.

Ласи не сразу поняла, что разговаривают с ней. Она кивнула и подошла к вертикальной лестнице на вторую палубу. Эзель лишь пожал плечами на такое поведение: блондинка не была самой странной в свите Илана Зерба.

Сам маг Крови занял своё похожее на трон кресло в ходовой рубке и следил, как играют зарницы молний в ночном небе. Хронометр безапелляционно свидетельствовал: ночь вступила в свои права. Но для потоков электричества не было разницы. Тяжёлые чёрные тучи Вуали словно гигантские стробоскопы подсвечивались титаническими разрядами.

Фарель стоял за штурвалом. Он внимательно следил за двумя панелями циферблатов, иногда щёлкал тумблерами контрольных механизмов. Курьером мог управлять один человек. С матом и проблемами, но мог. Илан потратил состояние, модернизируя старый флотский дирижабль. Зерб наблюдал за своим подчинённым со смешанными чувствами. Белоголовые получились прекрасными исполнителями. Дурная инициатива у них проскакивала редко.

Илан поморщился. Одним из их немногих недостатков стала профессия. Владение «дворцом удовольствий» накладывало на мага некоторые обязанности, в том числе стереотипичность. Все его спутники обязаны были соответствовать ожиданиям общества. И если неразборчивость в партнёрах — это переносимое неудобство, то попытки свиты скрасить ночь господина — раздражающий элемент жизни. Красивое решение: две женщины и двое мужчин. «Развлекайтесь, меня не беспокоить», как говорится.

Фарель и Эзель в итоге интересовались только мужчинами, а женщины их привлекали исключительно как зрительницы, не более. Тихая, застенчивая Ласи порой откалывала штучки пострашнее заживо минированного законника. С Рале получилось и того хуже. Горячая мулатка происходила из одного уединённого поселения, если не сказать из деревни дикого племени. Она обладала редким магическим даром и в строгом смысле слова не была человеком. Таких называли «Хищниками». Соединяя в себе звериные инстинкты, человеческий разум и способность принимать звериные же облики, они считались нечистой силой во многих странах. После кропотливой работы мага Крови Рале можно было пускать в цивилизованное общество. Но! Эта четвёрка была помешана на Илане. Выпроваживать из постели Рале и Ласи он не любил, а вот Фареля и Эзеля порой приходилась гнать пинками и боевой магией. И всё равно просыпаться в куче тел, не помня, что же произошло ночью.

Особо мощный разряд электричества осветил рубку, ослепляя Илана.

— Долго ещё?

— Полторы минуты до выхода из Вуали! — чётко доложил Фарель, уверенными движениями играя с переключателями.

Дирижабль чуть дрожал, пробиваясь через черноту грозового полотна. Ласи бесшумной тенью заняла место навигатора в задней части рубки. Если бы Илан не чувствовал всех живых на борту, то и не заметил бы её.

— Ласи, проложи курс через Морозные пустоши. Мне нужно развеяться.

Девушка зашуршала навигационными картами. Она нашла бы, что ответить на подобное указание, но сейчас её мнение никого не интересовало. Поэтому через мгновение тишины Ласи разродилась потоком указаний, а Фарель защёлкал тумблерами и крутанул штурвал вправо. Дирижабль начал послушно поворачивать, одновременно задирая нос.

— Пройдём над Пустошами через три часа, — коротко доложил Фарель, продолжая щелкать тумблерами. — Полный ход.

Гул рим-кольца на несколько секунд наполнил маленькое воздушное судно, но быстро сошёл на нет.

Илан наблюдал за действиями подчинённых сквозь полуприкрые веки. Он перенапрягся в этой погоне, энергия переполняла слабое человеческое тело. Не следовало спускаться под Вуаль, а если уж спустился, то нужно было бить насмерть, разить своими силами, возводя бастионы трупов в озёрах крови. Зерб должен был разрушить этот городок до основания! Выполоть как сорняк, стереть в порошок!

Маг Крови закусил губу и вцепился в подлоконтики. Ему следовало продержаться ещё три часа, а потом хищники Пустошей в который раз фатально столкнутся с его характером. Илан балансировал на границе бреда и реальности, стравливая излишки силы. Тонкие ручейки крови стекали по его креслу, мгновенно впитываясь в палубу.

Рале с интересом наблюдала, как красные линии складываются в узор на прозрачном куполе кормовой огневой точки.

Эзеля привлёк шум из генераторной. Когда он заглянул в неё, то с флегматичностью бывалого воздухоплавателя жахнул в положение «Выкл.» аварийный рубильник рим-кольца. Бледно-розовое сияние начало медленно возвращаться к нормальному бело-голубому.

Скрытые от зрителей руны на облегчение веса и укрепление, выбитые на каждой балке, шпангоуте и листах брони тускло светились.

Ласи краем глаза следила, как извивался ручеёк крови в сторону выхода из рубки. Она не рискнула привлекать внимание господина. Следовало лишь пересчитать курс, чтобы они прибыли в Пустоши раньше.

А Зерб не справлялся. Два часа он выплескивал из себя силу и не мог вернуться к балансу. Именно поэтому маги не любили спускаться под Вуаль без необходимости. Первая палуба превратилась в филиал скотобойни, Эзель еще полчаса назад поднялся наверх. Лишь Рале счастливо мурлыкала, купаясь в крови хозяина.

— Семафор по правому борту, — доложил Фарель. Он с трудом рассмотрел мигающий прожектор сквозь неверный туман Дымки. — Эзель, верхняя огневая точка.

Второй беловолосый беззвучно кивнул и вышел из рубки, чтобы через мгновение загрохотать ботинками по лестнице.

— По курсу нет известных объектов Конкордата, — тут же отозвалась Ласи.

— Смени Рале в кормовой точке, а её отправь в нижнюю, — продолжил командовать Фарель.

Он всё ждал, когда Илан остановит его или даст новые указания, но Зерб развалился в кресле и больше всего напоминал наркомана под белой росой: тело расслабленно, дыхания почти нет. Кровавые дорожки из глаз, рта и ушей дополняли картину. Только ярко горящая радужка и жёсткий целенаправленный взгляд позволяли убедиться в ошибочности возможных выводов.

— Передают: «Просим помощи», — добавил Фарель.

— Так давай её окажем.

Илан плавно встал. Кровь на его лице и одежде послушно впитывалась обратно в тело. Фарель довернул штурвал, направляя дирижабль по новому курсу.

Дымка облаков становилась всё более разреженной, когда сквозь неё промелькнули трассы снарядов.

— Вспышки по курсу! — крикнул Фарель, одновременно резким движением выкручивая штурвал. В следующую секунду по воздушному кораблю пронёсся рёв сигнала тревоги.

Илан занял место у приборной доски позади пилота и несколькими касаниями включил капризную систему внутренней связи.

— Огневые посты, доложить!

— Корма — чисто!

— Верх — вспышки по курсу, противника не вижу!

— Снизу никого, даже жаль.

Илан дёрнул щекой на ремарку Рале, но промолчал. Сейчас, когда появилась цель, его сила накапливалась и концентрировалась, требуя ещё больше внимания.

Дымка размывала очертания, скрадывая линии и размеры. Взвесь мутных облаков прятала в себе что-то массивное, стреляющее и просящее о помощи. Илан сосредоточился и вдохнул. Запах чужой крови, пролитой против воли владельца, наполнил его нос. Она ощущалась всё сильнее и гуще, словно неведомый убийца стоял перед Зербом. Так не мог пахнуть человек. Обычно этот запах сопровождал оружие. Но так незабываемо воняли лишь боевые дирижабли.

Зерб с силой вцепился в поручни ограждения и пытался взглядом пронзить Дымку. Он чувствовал, как кто-то кого-то убивает, как чьё-то страдание и боль вытекают на палубу красными реками. И вместе с этим незнакомый маг Крови старался, боролся, спасал всех, кого мог.

Транс Илана разрушил треск. Несколько коротких стрелок, размером с мизинец, застряли в укрепленном остеклении мостика.

— Третий диаметр, — уверенно заявил Фарель. — Магнитная скорострелка обороны гражданского дирижабля.

На этих словах мужчины наконец увидели всю сцену боя. Огромный грузовик Конкордата сражался с тремя канонерками, а сверху к нему уже пристраивался рейдер, болтаясь на ветру, как шарик на веревочках, — все без опознавательных знаков. Опыта Зерба не хватало, чтобы определить модель, которую нападавшие взяли за основу. Что-то небоевое: слишком уж выделялась кустарная «доработка напильником». По башне с парой орудий сверху и снизу вытянутого аэростата, дополнительные мачты с двигателями.

В бой мгновенно включились скорострелки «Ласточки». Эзель бил короткими очередями по любой канонерке, подставлявшей свой кургузый корпус под прицельный огонь бывшего мастера-стрелка Конкордии, спившегося в отставке и попавшего в руки Зерба.

Иногда сквозь палубу Илан слышал улюлюканье Рале. Хищница предпочитала поливать противника бесконечным потоком стрелок, создавая завесу, из которой невозможно было выйти целым.

— Фарель, сближайся. Я пойду на грузовик, вы — на рейдер.

Маг нашёл взглядом ближайшую канонерку и сжал кулак. Пилот пиратской посудины уткнулся носом в штурвал, и уродливый корабль клюнул носом вниз. Пережив несколько прямых попаданий, он не смог уберечь экипаж от одновременной остановки сердца и с позором устремился в пике.

Вторую канонерку разметало взрывом. Слишком близко она подобралась к беснующейся Рале. Водопад снаряд внезапно стал снайперским. Смертельный сюрприз.

Последнего пирата пронзила нестерпимо белая дуга молнии, вырвавшаяся из едва заметного люка на просторной «спине» грузовика. Маленький кораблик лопнул, просыпавшись вниз дождём обугленных обломков.

Фарель резко крутанул штурвал влево, уводя «Ласточку» на новый курс. Он собирался обойти сцепку из двух дирижаблей по пологой дуге и аккуратно зайти с другой стороны. Всё-таки маневренность не была сильной стороной воздушных кораблей. Илан проследил за действиями беловолосого и раздражённо фыркнул: слишком медленный манёвр. На первой палубе лежали несколько сложенных дельтапланов и парапланов, но Зерб со всей очевидностью понимал, что воздухоплаватель из него посредственный. И он точно не хотел учиться летать в боевой обстановке. Поэтому предпочёл нетривиальный ход.

— Рале, открывай трап. Нам нужно прогуляться.

— Ура! — писнул решётчатый динамик.

Зерб стремительно вышел из рубки. Фарель проводил его взглядом и по внутренней связи попросил Ласи, чтобы она сменила Рале в нижней огневой точке.

Сама Рале уже радостно пританцовывала у выхода в пустоту. Мулатка прекрасно понимала, что потребовалось вожаку, и уже избавилась от одежды. Потоки то тёплого, то ледяного воздуха обдували её, но девушка не чувствовала неудобства. Перед рывком в небо можно было пренебречь любыми неприятностями.

Зерб появился внезапно. Он чиркнул ногтём по запястью, и в воздух взлетели капли крови. Они узором ложились на лицо и грудь Рале и мгновенно вскипали на женской коже. Оранжевые глаза мулатки засветились и начали желтеть. Илан порывисто обнял спутницу и впился в её губы. Теперь передача силы пошла быстрее. Маг разорвал поцелуй и оценил цвет глаз Рале.

— Маловато зелёных прожилок, — заключил он. — Но… так сойдёт.

И резко вытолкнул Рале из дирижабля. Панический вопль унёс ветер, но Илан услышал, как тот сменился радостным воем. А затем ветер заглушил громогласный клекот.

— Пожалуй и мне пора.

Зерб выпрыгнул из прохода, камнем устремляясь к невидимой за Дымкой и Вуалью земле. Не прошло и секунды свободного полёта, как его распростёртые руки оказались в крепком захвате птичьих лап. Огромная чёрная гарпия несколькими взмахами крыльев остановила падение и теперь быстро несла Зерба к двум сцепленным дирижаблям.

Птичья форма Рале поражала. Даже настоящие чёрные гарпии, властелины высоты, не вырастали до таких размеров. Самый крупный образец, известный в Конкордате, обладал крыльями размахом в семь метров. Рале же превосходила его вдвое.

— Вон к тому люку! — крикнул Илан и указал на маленький квадрат с сорванной крышкой.

Гарпия кивнула, набрала побольше высоты и ринулась к цели, сложив крылья.

— Не-не-не-не!.. — Зерб понял, что сейчас произойдёт, но помешать подчинённой уже не мог.

Рале издевательски чирикнула и разжала когти, отправляя Илана точно в люк. Зерб едва не оставил руки в его проёме, когда влетел внутрь и жёстко врезался в лестницу, которая соединяла обшивку с верхней палубой. Только каким-то чудом он не сломал себе ничего важного и ухватился за перекладину за пару метров до пола.

— Дура пернатая! — он сплюнул выбитые зубы, быстро отращивая новые. — Курица переросток…

Маг осмотрелся. Он стоял в техническом коридоре между верхними секциями баллонов с гелием. Чутьё звало его ниже. Илан не стал противиться. В его правой руке вырос длинный кинжал из кровавого железа — страшная по своей природе вещь, способная оборвать жизнь одним касанием, но также одноразовая. Зерб шагнул вперёд. Решётчатый пол под ним едва заметно заскрипел. А затем заскрипело где-то дальше и ритмичнее. Кто-то бежал к Илану.

Грохнул выстрел, раздался вскрик, и из перпендикулярного коридора в десяти шагах впереди вылетела женская фигурка, чтобы осесть по встретившей её стене. Беглянка с трудом повернулась лицом к преследователю и подняла левую руку. Едва заметные молнии промелькнули между тонких длинных пальцев. Ещё один выстрел пробил аккуратную ладонь и прервал формирование заклинания.

— Давай без этого, детка. У меня всё как надо и без стимуляции, — на перекрестке появился пират воздушный обыкновенный.

Зерб даже засмотрелся на типичного представителя этой накипи на теле цивилизации. Небритое лицо, иссечённое шрамами, с отвратительной улыбкой и злыми глазами. Через торс протянулась перевязь с короткоствольными револьверами. То, что некогда было формой флота Конкордата, превратилось в латаные-перелатаные тряпки.

Не требовалось обладать магическими силами, чтобы осознать мысли, царившие в голове стрелка Спира Роса. Он вышел в этот налёт немного пьяным и собирался потешиться с кем-нибудь из неудачников, попавшихся их дирижаблю. Сейчас ему досталась девка-маг, а это всегда было интереснее обычных девок.

Зерб так и стоял, прислонившись к стене, ожидая, что его заметят. Но девушка в синем комбинезоне техника видела лишь своего преследователя, а тот излишне сосредоточился на жертве. Илан плавно шагнул вперёд, когда пират внезапной серией выстрелов разрядил в грудь девушки барабан револьвера и только после начал раздеваться.

— Ща-ща-ща!..

Илан рванул к нему, вскидывая руку и заставляя пирата застыть. Секунда, и кровавый клинок, не встречая сопротивления, пластует противника на отдельные конечности. Сложный рисунок ритуала развалил мужчину на куски мяса и закончился в груди техника. Зерб с хеканьем вонзил клинок ей в сердце, пропуская чужую жизнь через умирающее тело.

Кинжал распался на багровые хлопья, а девушка с судорожным всхлипом вдохнула и закашлялась. Маг дождался, когда она придёт в себя, а затем нежно поднял голову за подбородок. На него ошарашенно смотрели льдисто-голубые глаза с тонкими синими прожилками.

— Меня зовут Илан. Я главный медик «Ласточки». Ты была реанимирована. Ты понимаешь меня?

— Да. Меня зовут Таша. Я… умерла?

— Технически тебя убили, и ты умирала, — Зерб ласково улыбнулся и протянул ей руку. — Можешь встать?

Таша глупо посмотрела на мужскую ладонь. Под кожей пульсировали тонкие красные жилки, а зелёные глаза спасителя светились: ещё бы немного яркости и пришлось щуриться, чтобы смотреть ему в лицо.

— Могу?.. Наверное…

Таша не могла поверить, что её убили. Что та куча мяса, лежащая у её ботинок, смогла победить мага пятого уровня силы. Она посмотрела в глаза спасителя. Зелёные переливы вокруг зрачков не наводили на мысли о траве и прочей жизни. Холод Ночного сияния — вот что читалось в них. Девушка расхотела пользоваться помощью Илана.

Зерб с пониманием хмыкнул, встал и сделал шаг назад. Сверху раздался грохот взрывов, победный клёкот и вопль ужаса. Вопль закончился, когда в люк, через который прибыл Илан, влетело изодранное в клочья тело пирата.

— Вставай. Мы пришли к вам на помощь.

Глава 3

Старший медик

Рале сделала круг над разодранным корпусом рейдера и свалилась в новое пике. Её целью стал не в меру храбрый пират с ранцевым искромётом. Он тыкал в небо длинным стволом, посылая в хищницу извилистые молнии, но всё равно напоминал дикаря, которому вручили «гром-палку». Сильные лапы подхватили мужчину за плечи, и в следующее мгновение он уже полого летел в никуда Дымки.

Рале торжествующе клекотала и взмахами крыльев гнала сильную воздушную волну, сворачивая ненадёжные надстройки рейдера. Пусть она и не успела убедить Илана отменить наказание, судьба дала ей шанс наохотиться про запас.

Нижняя орудийная башня пришла в движение. Какой-то не в меру ретивый наводчик собирался стрелять по «Ласточке». Эзель, конечно, не оставил без внимания угрозу, поливая башню из скорострелок, да и жёлтая дымка из рун свидетельствовала, что Ласи не спит. Но Рале хотела какого-нибудь подвига. Она сделала полукруг, обогнув дирижабль пиратов, и на полной скорости вцепилась в один из двух орудийных стволов. Металл заскрипел. Острые когти прорвали броню и застряли в изоляционной обмотке.

Рале на секунду задумалась, а башня тем временем продолжила движение. У неё оставалось ещё одно боеспособное орудие. Хищница задёргалась, пытаясь освободиться. Время уходило по капле, но неумолимо. Рале закрыла глаза, и через мгновение на стволе висела обнажённая мулатка с выросшим из ладони оранжевым магическим мечом.

— Манёвр Луки Небесного! — девушка оскалилась в триплекс наводчика и с размаху рубанула по второму стволу.

Руническая вязь в форме палаша пронзила броню, изоляцию и направляющие, почти прорезав орудие насквозь. Ветер трепал Рале, но та держалась крепко. Ей оставалось чуть-чуть подождать.

Стрелковая амбразура на башне открылась внезапно. Именно так думал пират, возжелавший пристрелить странную и опасную магичку. Именно этого ждала Рале. Именно через амбразуру в башню попала магическая же бомба в форме извивающегося хлыста.

Грохнуло так, что тыльная часть башни сорвалась с фундамента. Позади неё развевалась разодранная обшивка дирижабля, на которой болтались два перекрученных шпангоута.

— Это было громко… — Рале помотала головой, разгоняя звон в ушах, подтянулась на стволе и аккуратно поползла к дыре, образовавшейся на месте второго орудия.

Эзель, наблюдавший за эскападой мулатки и её грациозными движениями, на мгновение допустил, что женщины стоят его внимания, но тут же отбросил эту мысль как несостоятельную. Конкретно Рале интересовал только Зерб, и это видели все, кроме него. Или маг просто хорошо притворялся.

— Фарель, заходи с нижней полусферы, я пойду на рейдера, помогу Рале.

— Хорошо, — буркнул динамик внутренней связи. — Мы с Ласи пойдем помогать господину.

Эзель промолчал. Он топнул по педали, поворачивая влево прозрачный защитный колпак турели, и филигранным выстрелом вогнал разрывной снаряд в радиоантенну. Толку от неё в Дымке немного, но рисковать белоголовый не собирался.

В гондоле пиратского дирижабля рвануло, и её дно медленно, со скрипом отделилось от основного корпуса. На широкую «спину» грузовика просыпался дождь из обломков и живых мертвецов. Живыми они считались потому что дышали, мертвецами — потому что дышать им в падении оставалось недолго. Эзель даже довернул свою скорострелку, чтобы избавить их от мучений, но передумал. Эти трупы сами выбрали дорогу разбоя.

— Поделом… — тихо выдохнул стрелок.

Потеря части гондолы снижала боевые качества пиратского дирижабля, пусть и не на много. Эзель экономно бил короткими очередями по любому подозрительному движению: мало ли какой сюрприз могли преподнести крысы, загнанные в угол. Он точно срезал мага с чем-то, до боли напоминающим боевой жезл.

Фарель подвёл «Ласточку» к пробоине, заняв позицию между сцепленными дирижаблями. В разрывах палуб мелькали оранжевые вспышки и фигурка Рале. Эзель дёрнул рычаг в основании турели, и часть защитной полусферы с щелчком ушла вверх. Он подтолкнул её и осторожно выбрался на обшивку. Ветер стих и не грозил своим порывом отправить мужчину в полёт следом за пиратами.

Эзель проверил крепление ножей на поясе и двух электро-револьверов в наплечной кобуре, а затем подпрыгнул и уцепился за выгнутую балку. Небольшое усилие, и вот он уже балансирует на узком карнизе, оставшимся от палубы, а где-то выше Рале с воплями счастья гоняет оставшихся пиратов.

— Голая баба режет бандитов магическим мечом на полуразрушенном дирижабле. Да, обычный вторник, — пробормотал Эзель.

Он встряхнулся и медленно прошёл по карнизу и вышел в трюм. На полу валялись расчленённые пираты, ящики с провиантом и припасами зияли дырами, в одном застряло чьё-то тело. Стрелок поводил револьверами из стороны в сторону, но возможные противники не подавали признаков жизни.

Тогда Эзель занялся благородным делом всех победителей — осмотром трофеев. Некоторые ящики выглядели как стандартные контейнеры Флота Конкордата. На них вполне чётко различались надписи «Медикаменты», «Консервированная кровь», «Боевые яды». Эзель сморгнул и снова посмотрел на ящик. Метка не изменилась. Дальше больше: «Компоненты стационарных ритуалов», «Расходные материалы малого походного алтаря». Из восемнадцати контейнеров, что нашел беловолосый, только два могли перевозиться на гражданских транспортах. Законно.

— Рале! — крикнул Эзель.

— Что?! — хищница выглянула с галереи палубой выше.

— Тут у нас сокровища Семерых. С подвохом. Позови господина или хотя бы Ласи!

Рале порывисто кивнула. Сейчас её восприятие мира было узким и конкретным: член стаи считает, что вожаку нужно что-то увидеть. Об этом следовало сообщить. Дальше этих простых умозаключений она не задумывалась. Мулатка сосредоточилась на образе Илана, взывая к нему. Под левой грудью разлилось тепло, словно сердце обхватила нежная, любящая рука. Это значило, что Илан слышал свою непутёвую спутницу. Чужие эмоции перемешивались с эмоциями Рале, а чувства сплетались в тугой комок общего, единого восприятия, пока она наконец не смогла показать контейнеры Зербу. Чужая (собственная) воля взяла контроль над телом мулатки, заставляя (предлагая, прося) рассмотреть груз внимательнее. Рале чуть напрягла зрение и почувствовала, как под прямым управлением Вожака гнёт металлическое ограждение галереи.

Зерб зарычал, возвращаясь в реальность, оставляя верную слугу развлекаться с пиратами, и резким ударом вогнал ладонь в грудную клетку Таши. Его ледяные пальцы обхватили сердце девушки, которая так и не успела встать.

— Именем Пятой Семьи Конкордии, во славу Закона и высшей Справедливости, я, Илан Зерб, требую повиновения, покорности, подчинения!

Жёсткие слова магической формулы раскалённым тараном вонзились в мозг несчастной девушки. Её мышцы потеряли тонус и она безвольной куклой осела на руке Зерба.

— Что перевозит этот дирижабль?!

— Специальные материалы… — едва слышно ответила Таша.

— Почему без конвоя?!

— Потому что это тайная перевозка, Илан.

Зерб ударил кровавым хлыстом в сторону голоса. Без раздумий и колебаний. И когда боевое заклинание рассыпалось красной росой, понял, что встретился с магом Крови, которого почувствовал раньше. Которую.

— Диана, тайная перевозка? Это?! Ты видела, что уже успели поднять на борт рейдера?! — рявкнул Зерб.

Таша тоненько заскулила, и Илан брезгливо стряхнул её с руки. Сквозь порванный комбинезон было видно, что она осталась цела и невредима.

— Я рада, что ты стал… добрее? — взгляд тёмно-синих глаз внимательно следил за Зербом.

— Убивать только что реанимированную пациентку — моветон. Впрочем, — Илан пошевелил пальцами, и молнии, которые Таша собиралась в него запустить погасли, а женское тело выгнуло дугой. — Зачем казаться лучше, чем я есть?

— Отпусти её, Зерб.

— Иначе что, Крис?

Два мага Крови стояли друг напротив друга и боролись взглядами. Седьмая, благословенная, дочь герцога Криссана и восьмой, лишний, сын герцога Зербана. Шестая градация силы против четвертой. Но Диана не обманывалась своим номинальным превосходством. Она была сильнее, а её визави только что вернулся из-под Вуали. Из него энергия разве что не фонтанировала.

— Ты давал клятву Конкордату. Таша — солдат. Наш солдат.

— Тебе идёт белый цвет.

— Прости? — Диана вскинула ухоженные брови.

— Ты говоришь банальности, я говорю банальности. Этот солдат только что собирался пустить в меня молнию. Если она не подчинённая моего отца, то девочка подписалась под вечность боли. Боль лечит всё, в том числе и глупость, я тебе авторитетно заявляю.

Диана слушала Зерба и не могла поверить, что вместе с этим человеком когда-то спасала жизни. Тогда он не был таким. Жестоким. Готовым убивать своих.

— Она боец твоего отца.

— Ты из Надзора? — маг презрительно посмотрел на Ташу. — Семеро, как измельчала служба.

Илан отпустил заклинание, одновременно отправляя девушку в мир снов.

— Мы не виделись три года, — внезапно сказала Диана.

— И пару месяцев сверху, — кивнул Илан. — Но может быть продолжим вечер воспоминаний после того, как ты мне объяснишь, что здесь происходит?

— Я лишь старший медик этого дирижабля. За груз отвечали офицеры Надзора.

— И они все погибли? — ехидно спросил Зерб.

— От чего же? Почти всех я спасла. Если они захотят тебе ответить, то ты сможешь узнать у них всё, что не могу объяснить я.

Разговор планомерно скатывался в фарс. У Илана не было полномочий требовать, спокойная беседа с Дианой не подразумевалась изначально. На дирижабле наверняка имелась бумага, которая предлагала всем любопытным идти конкретной пеше-сексуальной дорогой. Но пропустить, оставить без внимания такие контейнеры Зерб не мог. Половина из них позволяла собрать «финальное решение» — артефакт для полного уничтожения жизни. Илан дважды оставлял такие на островах бунтовщиков, за что имел две же Рубиновые капли с мечами. Ордена высшей воинской доблести, вручённые молодому старшему, а затем и главному, медику, который стал временным капитаном, нашли свой покой в закрытом ящике стола.

Ситуацию спасла Рале. Гибкая фигурка ловко влетела в люк, и встала за левым плечом Илана. Она невозмутимо встретила раздражённый взгляд Дианы. Что ей эта синеглазая? Высокая, отлично развитая, платиновая красавица в белой форме медика? Но она стоит перед Вожаком. Напротив. А Рале сразу за ним, едва не касаясь обнажённой грудью его спины. Рядом.

— Успокойся, милая, — Илан легко коснулся её бедра. — Позови Ласи, подозреваю, что в наших услугах не нуждаются. Или я не прав?

— Прав. Эта куча мяса, которую ты организовал, — последний из проникших к нам на борт. Ты появился в самый ответственный момент и всех спас.

Диана сложила руки под грудью, и Рале почувствовала вызов. Только болезненный щипок Илана не позволил ей отзеркалить движение Крис. Хищница оскалилась, демонстрируя гипертрофированные клыки.

— Позови Ласи, Рале. Мы уходим.

Холодный тон Илана вернул мулатку в реальность. Она потёрла ноющее бедро и закрыла глаза. Дозваться до Ласи было и просто, и сложно одновременно. Взаимопонимание между девушками происходило мгновенно, но проломиться через её естественную защиту — задача не для слабонервных.

В этот раз Рале справилась быстро. Ощущение промерзающего насквозь тела не продлилось и двух секунд, а ледяная мгла защиты сменилась пожаром чувств и эмоций, охватывающим и поглощающим.

«Уходим».

«Хорошо».

Из связи она вынырнула как раз к вопросу Дианы:

— Ты не забросил свою прихоть? Начал клепать себе рабов? Слухи не врали?

Презрения в её голосе перемешанного с магией хватило бы, чтобы захлестнуть и утопить кого послабее. Рале почувствовала, как на плечи опустилась невидимая, но ощутимая длань, гнущая к полу.

— Конкретно эта рабыня сказала: «Ты сильный, ты сделаешь меня сильнее, я иду с тобой и рожу от тебя детей». Меня в целом даже и не спрашивали. А человек, который сейчас защищает ваши контейнеры на борту рейдера, попал ко мне… ах, да, его выбросили с острова родственники. Он пил всё, что горело, и никак не умирал, занимая просторный домик в четвертом круге Города. И вот одним прекрасным утром он прилетает в мой особняк. Четыреста пятьдесят метров свободного падения. Только аварийная защита здания сохранила ему жизнь.

— Переходи к морали, — перебила его Диана.

— Я даю всем право выбора. Это право я дал и тебе, — резко закончил Зерб.

Слова Вожака задели возможную соперницу, Рале это видела и ощущала. Давление её магии возросло, и мулатке пришлось опуститься на одно колено.

— И воспользовался этим правом сам, да, — с ноткой горечи ответила Крис.

Она заметила, как начали выгибаться конструкции дирижабля и прекратила выплёскивать из себя силу. Нападение, смерти, и как клубничка на пироженке — встреча с Зербом. Слишком грубо окончилась их предыдущая встреча. Фатально. А сейчас, когда только глухой не слышал про Ночной особняк, возглавляемый «лишним» сыном Зербана, Диана просто не могла спокойно говорить со старым… соратником и другом. Он даже не носил обязательные регалии своих достижений! Рубиновые капли с мечами, врученные за подвиги, за доблесть!

Илан проследил за её взглядом и качнул головой:

— Я не ношу Кровавые слёзы…

Диана словно услышала: «…в отличии от тебя». Но Зерб продолжил иначе:

— …мне хватает этого.

Из плоти на тыльной стороне его правой ладони всплыли четыре тонкие аметистовые полоски. Крис хранила такие дома в футляре. Любой медик Конкордии хранил их, как нечто сокровенное. Каждая полоска означала тридцать спасённых обречённых и умирающих.

— Достойно, — качнула головой девушка. — У меня всего три.

Зерб удержал язык за зубами. С трудом, но удержал. Хотя тяжёлый характер так и просился наружу солидной порцией яда пополам с сарказмом.

— Спасибо. Увидимся. Уходим, Рале.

Илан коротко кивнул Диане, резко развернулся и пошёл к лестнице. Он не ждал слов в спину. Представление окончено, занавес. Актёров «на бис» пригласить не должны. Зерб сомневался, что сможет поддерживать светскую беседу.

Он ловко вскарабкался по лестнице на обшивку дирижабля, дождался Рале и быстро намалевал на её груди кровавую печать. Мулатка без лишних разговоров обернулась гигантской птицей и подхватила мага. Короткий полёт, налетевшие порывы ветра и солнце, несколькими лучами пробившее Дымку, приподняли настроение мужчины над планкой «убивать за глупые вопросы». Он даже смог расслабиться в крепкой хватке хищницы.

Рале аккуратно поставила Илана у колпака верхней турели, где его уже встречала Ласи. Она порывалась доложить о своих действиях, но Зерб жестом остановил её. Девушка послушно смолчала.

Рале жалостливо курлыкнула у них за спиной.

— Прощена. Можешь полетать.

Вместо ответа раздался хлопок крыльев, радостный клекот донёсся уже издалека. Илан усмехнулся и неторопливо спустился в дирижабль. Тот приветливо скрипнул палубой. Магия, впитанная корпусом, ещё долго не выветрится из металла, если выветрится когда-нибудь вообще.

Зерб ласково провёл пальцами по переборке. Та ответила волной тепла. Илан покачал головой: он подумает об этом завтра. «Ласточка» чуть накренилась, набирая ход и выходя на курс.

— У вас не было проблем?

— Нет, господин, — ответила Ласи, не отрывая мечущегося взгляда от лица Илана.

— Что считаешь?

— Поры. Мы обыскали каюты офицеров.

Мужчина поманил девушку за собой. Они спустились на вторую палубу и прошли в просторный рабочий кабинет. Вдоль стен протянулись дверки многочисленных шкафчиков, а напротив входа стоял монументальный рабочий стол. Его поверхность обтягивала чёрная ткань.

Илан неспешно занял удобное кресло, а Ласи присела на край стола. Когда-то и она работала за таким же канцелярским монстром, заваленным бумагами. За ним же она погружалась в пучину липкого помешательства на почве безопасности документов. Сначала простая защита от воды и огня. Потом укрепление материала. Бумага перестала рваться. Затем делопроизводитель начала ставить магические ловушки вместо замков на шкафах архива.

Ласи с трудом вернулась в реальность. Илан аккуратно массировал её пальчики, дожидаясь, пока приступ воспоминаний закончится.

— Полегчало?

Ласи смущённо кивнула.

— Тогда показывай.

Она закрыла глаза. Так ей всегда было проще. Воздух над столом засветился, постепенно превращаясь в золотистый туман, который скручивался в струи и вихри. Из них сплелся полупрозрачный лист бумаги.

Илан наклонился к нему, внимательно изучая скупые аккуратные строчки. Это оказался грузовой манифест: одежда, еда, запчасти, канцелярские принадлежности.

— Если верить этой… бумажке, то на дирижабле не было ничего запрещенного. Что объективно не так. Значит нам нужен следующий документ.

Лист уплыл влево вверх и замер на краю светящегося облака. Перед Зербом повисла тетрадь. На обложке он с трудом разобрал «Таша Лен».

— Перелистни.

Иллюзорный дневник раскрылся на первой странице. Почерк оказался убористым и весьма миниатюрным.

— Это затянется… — выдохнул Илан и принялся читать.

* * *

В то же время на дирижабле «Торговое счастье» Диана Крис медленно и печально вытягивала из обнажённой Таши Лен последние остатки магии Крови, которые Зерб «забыл» в девушке. Та корчилась на хирургическом столе, но терпела, так и не проронив ни звука.

— Зачем ты попыталась ударить его молниями? — ласково спросила Диана, заканчивая процедуру.

— Он надругался над моим телом. Я чувствовала… это хуже, чем изнасилование. Больше, глубже, страшнее. Унизительнее. Он овладел мной, проник…

Крис приложила палец к губам пациентки.

— Успокойся. Ты ведешь себя как институтка. Он тебе сказал, что реанимировал тебя?

— Да, — мгновенно отвела взгляд девушка. — Дай халат.

— Помёрзни пока… я закончила лишь минимум необходимого. Надо удостовериться, что, например, через девять месяцев ты не родишь крепенького мальчика или девочку. Или ещё что.

Таша замерла под чуткими руками Дианы. Длинные пальцы Крис настойчиво ныряли в обнажённое тело, изучая ткани слабыми импульсами магии. Зерб не мог оставить попытку покушения безнаказанной. Пять лет назад он бы просто пожурил Ташу. После Сорокадневного восстания разложил бы её на кровеносные сосуды, мышцы и органы, сохранив подобие жизни. Илан, спасший их от налёта, очевидно, сделал что-то среднее.

Проверка на беременность оказалась отрицательной. Новых структур и опухолей не возникло. Но тонкий след магии Зерба тянулся, играл между ребер, обвивал сердце и уходил вверх. К голове.

— Прости, — Диана ткнула Ташу пальцем в лоб, усыпляя.

Да, колючая проволока исключительно тонкой рунической вязи охватила мозг несчастной, и Крис не смогла бы покляться своей душой, что сможет её распутать. Руны врезались в кости, нитями паутины тянулись к изрезанным извилинами полушариям и что-то делали. Проклятая руническая вязь что-то делала с её пациенткой, и Диана не видела способа подступиться к магии Зерба и не превратить Ташу в овощ.

— Прости меня, если сможешь, — она поцеловала Ташу в лоб, а после потянулась к руне, с которой, как ей показалось, начиналась вязь.

Магический конструкт задрожал, сжимаясь вокруг мозга. Девушка застонала во сне. Диана старалась не думать о том, что та видит сейчас. Она лишь аккуратно, но уверенно перебирала знакомые элементы вязи. Раньше Зерб не любил убивать. Ей оставалось уповать на то, что он изменился недостаточно сильно, и его магия направлена на что-то иное.

Чем дальше Диана погружалась в работу, тем сильнее росло её подозрение в назначении рун. Они никак не влияли на Ташу. Да, полуэфемерные знаки, которые мог ощутить даже не каждый маг, создавали угрожающе-целеноправленный вид, но ничего не делали. Крис на секунду замерла.

— Ты не мог!..

Она подцепила руническую вязь кончиками пальцев и с неожиданной легкостью вывела из головы Таши. Длинная строка полупрозрачных розовых знаков повисла в воздухе над всхрапнувшей девушкой.

— Это… так. Лишнее. Лишнее, — Диана резкими движениями пальцев отсекала целые цепочки рун, но вязь не теряла стабильности.

Двадцать две минуты. Долбанная треть часа потребовалась медику, чтобы разобраться в послании Илана. Никакого подчинения Таши или иной вред даже не стоял на повестке дня! Диана с трудом подавила мысль об ублюдочной природе младшего Зербана. Он использовал магию Крови на мозге живого человека, чтобы передать ей записку!

«Эта встреча могла бы быть восхитительной, случись в других условиях. Поэтому для Обворожительной Кристины всегда (две следующие седьмицы) будут открыты двери моего Особняка. Наличие маски, отсутствие оружия или иных дополнительных средств причинения вреда — обязательно. Все остальное на усмотрение гостя».

Диана тяжело вздохнула. Естественно, это не могло быть просто. Для всех Зерб почти вступил с ней в схватку, продемонстрировал антагонизм. А теперь звал в гости, в тайне, как заговорщик. По другому быть не могло, Крис и Зерб, находясь в одном помещении, были обязаны враждовать. Седьмые не якшаются с восьмыми. Но где-то внутри её всё равно грыз червячок сомнения: вдруг продемонстрированное не отличается от реального?

Она развеяла руны и похлопала Ташу по щекам.

— Проснись, красавица.

Таша вздрогнула и распахнула глаза. Голубая радужка заблестела в ярком свете, зрачки сузились.

— Ну что?

— Ты умрёшь. Нескоро, но неотвратимо, — улыбнулась Диана. — А незапланированных детей у тебя пока не будет.

— Шуточки у тебя! — Таша приподнялась на локте. — Я могу идти?

— Тебе не нравится моя обитель? — Диана окинула взглядом кипельно белые кафельные стены, многочисленные шкафчики, металлическую посуду и поджала губы. — Мне тоже не нравится. Новая форма в шкафчике у входа. А я пойду осмотрю остальных.

Задумчиво стуча по ногтем по губе Крис вышла из операционной. Что надеть в гости?

Глава 4

Головная боль

Ласи тяжело сморгнула. Где она? Память возвращалась неохотно. Да ещё и Рале сопела громче обычного. Разве они засыпали вместе? Поток бессвязных мыслей прервался сам собой, едва девушка зацепилась взглядом за заклёпки на потолке. Их оказалось ровно шестьдесят четыре.

Кто-то рисовал на ней. Знакомые, наполняющие силой ласковые движения по обнаженному телу.

Ласи чуть повернула голову. Рале сидела у Илана на коленях, обняв за шею, и бесстыдно спала. А сам Зерб неторопливо расставлял магические печати на коже Ласи.

— С пробуждением. Ты — молодец.

Кровавые рисунки нежно грели девушку, а поощряющая улыбка господина дарила удовлетворение.

— Помолчите… — пробурчала Рале сквозь сон.

— Наглость — второе счастье, да.

Маг лишь качнул головой. Ласи чувствовала его внимательный взгляд. Она потратила много сил и перенапряглась, копируя документы. Книги, тетради, блокноты, отдельные листки — всё, что содержало текст. Теперь Илан восстанавливал барьеры вокруг её разума. Девушка улыбнулась: пока длится ритуал, сознание остаётся чистым и ясным. Защита в форме лёгкого помешательства на цифрах и счёте полноценно проявится в самом конце.

Сейчас же усталое лицо Зерба казалось ей самым красивым из всего, виденного ранее. Нешуточная измождённость, сложные даже для опытного мага заклинания и общая экспериментальность ритуала привели к неожиданному результату: безусловная, но неестественная верность Ласи Илану, заложенная в самом начале знакомства, растворилась в пропахшем кровью воздухе. Наверняка, на короткое время. Но пока что девушка смотрела, как с ней возится не балансирующий на грани беззакония изгой аристократической семьи, а опытный медик.

Зерб поймал её взгляд и подмигнул.

— Ты отлично справилась вчера. К сожалению, подозрительных приказов не нашлось… но компромата на офицеров всё равно хватит. А теперь тебе нужно поспать.

Магия охватила её сознание, неторопливо обволакивая, словно плотное шерстяное одеяло. Теплота и уют подавляли, лишали воли.

Ласи сопротивлялась рефлекторно, едва заметно. Девушка помнила, кем была и как себя вела до вмешательства Илана. Она стыдилась своего прошлого. Она боялась снова стать никому не нужной опасной обузой. Она расслабилась, снова становясь послушной и исполнительной, чтобы позже проснуться верной только воле Зерба.

Илан откинулся на спинку кресла. Его сил едва хватило на завершение ритуала. Если бы не короткий визит под Вуаль, то вне стационарного рунного круга он не решился на подобное. И Ласи скорее всего умерла через десять-пятнадцать часов. Она не рассчитала силы, он увлекся, в результате — новая смерть. Как естествоиспытатель Зерб предпологал подобный исход, но как медик не мог его допустить.

Рале зашевелилась, пытаясь устроиться удобнее. Хищница отдала все оставшиеся силы, чтобы сохранить подруге жизнь, и теперь беспокойно дремала. Зерб не без труда поднял её и уложил на стол к Ласи. Мулатка мгновенно обняла её, подгребая к себе.

Илан блекло улыбнулся и посмотрел на потолок. Его ум занимали две равнозначные проблемы: долг баронессы Глассин и внезапное возвращение Дианы Крис из Бездны прошлого.

С Мерсой Глассин всё было понятно и черновой план возврата долга уже имелся. Оставалось разобраться, почему она решила сбежать из Города в День Свержения, и не торчат ли из этого события чьи-нибудь скрюченные пальцы. Кто-то излишне осведомлённый мог попробовать избежать внимания Зерба. Он постучал пальцем по подбородку и вздохнул: придётся провести настоящее расследование.

А вот с Дианой… Илан закрыл глаза. Высокая и статная Крис ещё в учебке обратила внимание на невзрачного растрёпанного Зерба, который как раз снова «бунтовал» против семьи. Маг Крови хмыкнул. Ему пришлось пройти через десяток дуэлей, прежде чем до будущих офицеров дошло, что с ним не стоит связываться. Первые шесть схваток он проиграл, но затем научился выворачивать противника наизнанку. Десятого с трудом собрал обратно главный целитель учебки.

Илан вынырнул из красочных воспоминаний и сосредоточился на настоящем. Из скопированных судовых документов не было понятно откуда на борту взялись боевые материалы. Просто появились из воздуха. Такое не приветствовалось военной бюрократией Конкардата. Сколь угодно секретный и защищённый приказ должен был находиться на борту. Ласи не могла его пропустить. Не понять? Не скопировать? Да, вполне. Пропустить? Никогда.

Зерб провёл ногтём по тёмной коже Рале. Мулатка запыхтела, пытаясь отодвинуться от раздражителя и сильнее прижимаясь к блондинке. Илан тихонько хмыкнул. Это нехитрое действо помогло ему сосредоточиться на ускользавшей мысли: с чего он взял, что груз сняли с атакованного дирижабля? Для этого имелись основания. Тихий голос Таши всплыл из памяти: «Специальные материалы». Илан не спросил, какие именно. А потом появилась Диана, и маг дал волю эмоциям, разговор свернул не туда и…

Зерб цыкнул. Он вляпался куда-то. Снова. Но если груз изначально находился на пирате, то с проблемой будет разбираться Надзор и флотская разведка.

— Исключительно не мое дело, — пробормотал Илан.

Вот только некие «специальные материалы» и отсутствие приказа — два несочетающихся факта. Мужчина упёр взгляд в потолок. Любопытство выгрызло себе гнёздышко прямо за переносицей Зерба и теперь нервно чирикало. Никак иначе Илан не мог описать охватившее его чувство. Знакомый, настойчивый зуд, требующий разобраться в загадке.

Зерб потёр щёки и вздохнул. Факт помощи Диане и присным можно будет использовать при торге с отцом за свидание с сестрой. Сколько он уже не видел Ирэну? Два месяца? Три? То, что её состояние неизменно, Илан знал. Мать при каждом удобном случае передавала вести о ней. Принцесса семьи, седьмая дочь, сестра Илана — Ирэна Зербана вот уже шестнадцать лет лежала в глубокой коме. Беспомощная и забытая, словно разбитая фарфоровая статуэтка: склеенная, но всё равно уже не такая, как была.

Ей не смогли помочь ни лучшие специалисты Конкордата, ни самые странные разумные найденные во всех уголках мира, на его границе, а также притащенные из-за неё. Никто. Зерб не знал причины комы, но знал, что лучшими врачами являются маги Крови. Он научился изменять тела, подчинять умы, возвращать жизнь. За семь лет освоил то, что многие познавали в два, в три раза дольше…

Резкая боль во рту вернула его в реальность. Стиснутые зубы не выдержали и начали крошиться. Это чуть-чуть отрезвило Илана. На хруст сломанного зуба резко повернулась Рале, прожигая мужчину огненным взглядом.

— Прости, задумался.

— Ага… — мулатка села и свесила ноги со стола. — Давай, расскажи мне всё. Господин.

Она легко соскочила на пол и обошла кресло, чтобы ласково опустить ладони на плечи Зерба.

— Проблемы, Рале, всё — проблемы, — буркнул Илан, разглядывая мирно сопящую Ласи. — И ни одной из них нельзя вырвать кадык или совершить иное перспективно смертельное действие, влекущее разрешение ситуации.

— Грустно, — девушка старательно массировала шею Илана. — Но я абсолютно уверена, что если способ есть, ты его найдёшь.

Он с благодарностью сжал её пальцы.

— Возможно ты права. Скоро мы вернёмся в Город. Мне нужны новые подопытные, озаботься вопросом.

— Предпочтения?

— Пока не знаю. Поищи совсем безнадёжных в домах покоя. Поспрашивай в тюрьме и у законников: расходные материалы потребуются в большом количестве, выгребай любую накипь, которая заработала на смертный приговор.

Рале безразлично пожала плечами. Она часто ходила и летала с подобными поручениями. Когда член Стаи нарушал её законы, его следовало или изгнать, или убить. Это она понимала легко. Не понимала Рале необходимость быстрой и безболезненной казни. Удар рукотворной молнии оставлял от преступника обугленный, с корочкой, труп. А вот у Зерба убийцы, пираты и прочие «продавцы жизни» успевали и раскаяться, и исправиться. Если выживали, конечно.

Дыхание Илана выровнялось. Он уснул быстро и незаметно, словно по щелчку тумблера. Рале погладила его по голове, подошла к столу и аккуратно подняла Ласи на руки. Всё-таки сон на столе, пусть и просторном, не то же самое, что сон в удобной кровати с хорошим матрасом. Блондинка доверчиво прижалась к груди подруги, едва слышно пробормотав: «Спасибо». Рале вынесла её в коридор, не заметив как гримаса боли исказила лицо Илана.

Перед Зербом в неверном смоге горящей изоляции стояла Марта Кенувэй. Добрая и улыбчивая мать двух прекрасных мальчиков — именно так она сама описала себя при знакомстве. Но сейчас, когда часть ее черепа отсутствовала, снесённая взрывом, Илан не мог ответить на улыбку, застывшую на женских губах. Протяжно заскрипел корпус воздушного крейсера, от которого снаряды отрывали куски.

«Илан, не стой, надо помочь пострадавшим на командной палубе!» — Диана пронеслась мимо него. Он проводил взглядом потёки крови на её белоснежной униформе, но остался на месте. Сколько бы раз они ни прибегали, спасти капитана не удавалось. Нельзя спасти человека, которому металлическая балка заменила шею. Поэтому Зерб смотрел на улыбающуюся Марту и сожалел. Из многих членов экипажа, лишь она после разговора оставляла ощущение чистоты, ауру семейного уюта.

Илан отвернулся. Гротеск образа ранил его. Не такой осталась Марта Кенувэй в памяти Зерба. Только снам до этого не было дела. Они снова вернули мужчину в прошлое, в водоворот боли, страха, ненависти к другим и к себе. Примеси удовольствия от хорошо проделанной работы и гордости своими достижения оттеняли липкую горечь, оставшуюся на языке после образов, похороненных в памяти Илана. Он не мог принять этого. Зерб записался во флот, чтобы научиться спасению жизней, ради одной конкретной жизни. Именно такая работа должна была греть его душу, а не выжигание городов и посёлков.

Мимо Илана пробежали канониры, таща на плечах своего товарища. В прошлом маг не смог спасти никого из них: тяжёлый снаряд пробил обшивку и испепелил всех троих в оглушающем взрыве. Калейдоскоп лиц завораживал, сменяя улыбки оскалами мертвецов. И в этом вихре раз за разом звучало: «Ты поступил правильно, я тобой горжусь!» Нежный, бархатный голос Дианы лился в уши с неотвратимостью расплавленного свинца. Но за этой обманчивой лаской всегда стояли крики ужаса и боли. Восемнадцать тысяч человек будто опавшие листья унёс раскалённый ветер. Их хор всё громче и громче вопрошал Илана, а маг лишь стоял и смотрел на прекрасную Диану, обнимавшую безголовую Марту.

— Я люблю тебя, Илан…

— Нет, — выдохнул Зерб, открывая глаза.

Фантомный, едва уловимый аромат чужих духов истаял в этот же момент, но маг едва удержался, чтобы не выжечь воздух в кабинете.

— Нет, — повторил Илан.

Он с трудом поднялся на ноги: тело затекло от сна в кресле. Магия мгновенно разогнала кровь в его сосудах, сердце застучало хорошо отлаженным мотором, набирающим обороты. Прошло несколько секунд, и Зерб почувствовал себя готовым к новым свершениям. Не хватало только дымящейся кружки горячего шоколада, десертной ложечки и бокала с чистой холодной водой.

Илан проигнорировал урчание в животе и вместо столовой направился на мостик. Фарель стоял за штурвалом, а за стёклами стоял яркий солнечный день, каким он бывал только в Прозрачности. Чистое небо, сдобренное, как приправой, редкими облаками. Белые комки, так похожие на хлопок, контрастно выделялись на фоне палитры от голубого до фиолетового.

— Господин Зерб, держим курс к Конкордии. Уже можно отчётливо разглядеть путевые маяки города, — чётко доложил Фарель, не отвлекаясь от управления. — Происшествий не было.

В стойке рядом с ним щёлкал механический вычислитель, помогавший отслеживать положение дирижабля в пространстве. В Прозрачности почти не было ориентиров для навигации. Опытный воздухоплаватель мог проложить курс по звёздам, но бесконечное множество одинаково ярких искорок требовало прекрасного зрения и цветовосприятия. Выход нашли в путевых маяках — необитаемых, заякоренных магией на одном месте дирижаблях. На каждой стороне такого воздушного корабля постоянно работали семафоры и небольшой радиопередатчик. Сеть таких маяков покрывала всё пространство, занятое Конкордатом.

— Какие-нибудь сообщения или новости? — спросил Зерб, подходя ближе и доставая из шкафчика на стене подзорную трубу.

Небольшой изящный прибор давал сильное приближение, мгновенно превратив тёмную точку на горизонте в миниатюрный город. Илан улыбнулся: какой бы клоакой не была Конкордия, она оставалась его домом.

— Никаких, — качнул головой беловолосый.

— Ну и слава Семерым.

Илан потратил ещё десяток секунд, разглядывая приближающуюся цивилизацию. Через несколько часов он сможет вернуться к работе. Неожиданный перерыв на погоню и схватки взбодрил его. Встреча с Дианой… подействовала настолько отрезвляюще, что всколыхнула нерастраченные запасы яда, обиды и ярости. Словно удар клинком в едва зажившую рану. И теперь он должен вернуться к продуктивной работе.

Желудок снова дал о себе знать, настойчиво требуя наполнения. Илан отложил подзорную трубу и молча направился к выходу с мостика. В глубине дирижабля прятались не только каюты экипажа, но и прекрасная кухня со столовой. А готовить маг любил и умел, более того, волшебство выверенных до секунд рецептов помогало контролировать бурлящий котёл чувств и эмоций.

Пока он священнодействовал, Рале аккуратно обнимала Ласи, удобно устроившись в её кровати. Подруга по стае спала мертвецки крепко, и мулатка большую часть времени едва-едва дремала, вслушиваясь в незаметное дыхание.

«Тёмное и светлое в единстве и борьбе» — с улыбкой подумала Рале. Блондинка доверчиво прижималась к ней обнаженной спиной, словно ища защиты. Ласи никогда не говорила, но Рале знала, что та любит объятие со спины. Достаточно было один раз увидеть, как она расслабляется в руках Илана или Фареля с Эзелем. Мулатка на дух не переносила прикосновения белоголовых, а вот блондинка нашла в них что-то привлекательное.

— Пусти. Жарко.

— Совсем согрелась, Ледышка? — Рале прижалась к ней сильнее и игриво укусила за плечо.

— Совсем. Спасибо, — тихо ответила Ласи.

— Вредина, нет бы поиграть с благородной спасительницей во что-нибудь кроватное и интересное, пока мы не в Городе… — протянула мулатка, неторопливо тиская девушку.

— Ты спасла меня? От чего?

— От сна на столе Илана. Там неудобно…

— Да, мне тоже не нравится на нём спать, — Ласи присекла поползновения Рале к груди. — Тебе так не терпится?

— Я волновалась за тебя и требую компенсации!

— Хорошо, но потом.

В тишине каюты щелчок пальцев прозвучал выстрелом. Рале с веселым визгом вылетела из кровати. Под ее обнаженными ягодицами сверкнул рунами магический щит.

— Катапульта. Понравилось? — блондинка сверкнула жёлтыми глазами и, не дожидаясь ответа, перевернулась на другой бок.

Рале хмыкнула с потолка, а когти на пальцах её рук и ног снова стали похожи на человеческие. Она грациозно опустилась на пол, бросила быстрый взгляд на пробитый насквозь лист металла и ответила:

— Было бы тут больше места. А так — неинтересно.

Рале не могла вспомнить как конкретно смогла извернуться, чтобы не оказаться размазанной по потолку. Ласи реагировала чуть резче, чем обычно, но все ещё в ожидаемых рамках. Мулатка присела на краешек кровати и ласково поцеловала подругу в щёку. Любовница, соперница за внимание Вожака и по совместительству его самый отчаянный эксперимент проживет ещё один день.

Илан согласно прикрыл глаза, когда его захлестнуло тепло души Рале. Хищница остро переживала каждую проверку Ласи: именно ей пришлось бы оборвать жизнь блондинки случись той выйти из-под контроля. Печально известная Желтоглазая сука, убивавшая секретарей по всей Конкордии, превратилась в отрешённую от окружающего мира девушку с любовью к канареечно-жёлтому цвету.

Зерб помешал мясо и овощи в сковороде: индейка уже приготовилась, морковь тоже. Оставалось приготовить яйца пашот, и можно подавать сытный обед. Илан внезапно понял, что блюдо получится деревенским. Вкусным, но безыскусным и непритязательным. Правильные приправы, правильная температура, только техника готовки на уровне «флотская стандартная» — всё в сковороду, а дальше как пойдёт. Он покачал головой и подцепил вилкой кусочек мяса.

— Ладно… потом помучаюсь. Рале! Жрать!

Рявк мужчины прокатился по дирижаблю, вибрируя в стальных деталях. Илан вынул из кармана штанов часы-луковицу и засёк время. Двенадцать секунд потребовалась мулатке, чтобы занять место за столом кают-компании. Мулатка примчалась, одетая лишь в порывы ветра.

— Твоя грудь способна очаровать даже наших белоголовых, но почему я в принципе вижу голые сиськи за обеденным столом? — спросил Зерб, демонстративно следя за секундной стрелкой.

Рале густо покраснела и выскочила в коридор.

— И руки помой, а то Семеро знают, куда ты совала свои шаловливые пальчики! — крикнул он ей вдогонку.

— Никуда, она мне не дала! — донеслось до Илана.

— Потому что руки надо мыть!

Илана учили мыть руки профессионально. Магомедик должен уметь обходиться без магии. Он несколько раз сжал и разжал кулаки. Пальцы у него были ухоженные, а кожа ладоней прекрасно подошла бы аристократу, не знавшему трудов, или ребенку. Внезапно на фоне его бледных кистей возникли точёные пальцы цвета какао.

— Свежие шоколадные пальчики. Ещё пахнут фруктами, — пропела Рале.

Девушка даже успела одеться: облегающие чёрные штаны заправлены в высокие сапоги, а тоненькие ремни подтяжек плотно прижимают к телу простую белую блузку. Она не любила носить такое. Мулатка верила, что платье людям подарили сами Семеро, и не дело женщинам, да и мужчинам рядиться во что-то другое. Но ради внешнего эффекта, а также взгляда, которым награждал её Зерб… зелёные глаза жгли тело сквозь одежду.

Он знал каждый изгиб, каждую морщинку и полость в теле дикарки, и всё равно не мог отделаться от ощущения восторга, глядя, как та носит самые обычные, непритязательные тряпки. Порой он начинал задумываться о том, чтобы попробовать эксперимент, включающий себя создание новой жизни, но тогда Рале выпадала из обоймы, как оперативник. Слишком сильны в хищницах родительские инстинкты.

От этих мыслей его отвлекло урчание в животе мулатки, который он гладил.

— Я бы могла и не одеваться, — она сидела у него на коленях и тяжело дышала в ухо. — Но можно сначала покушать?

— Верю в твои способности позаботиться о себе, — Илан подтолкнул её к столу.

Снова он ушёл от реальности. Инстинкты и желания, не скованные волей, поднялись из тёмного подвала сознания Зерба. Маг медленно выдохнул, сосредоченно наблюдая, как Рале быстро накладывает себе порцию мяса. Если Ласи была первым удачным опытом восстановления личности, то он сам стал вторым.

— Помнишь, мы говорили об образцах?

— Угумс.

— Как только мы установим зрительный контакт с Городом, ты отправишься их собирать. Мне нужны мужчины не старше сорока. Состояние их здоровья не сильно волнует, но проследи, чтобы мне не пришлось с ними возиться дольше суток, залечивая все их срамные и прочие болячки. Не мне тебя учить. Бери самые отпетые отбросы, какие найдёшь. Я отберу пятерых, их нужно будет доставить сюда, на «Ласточку».

— Угумс.

— Разнесешь еду остальным.

— Угумс.

— Молодец.

— Угумс.

— Год без полетов и охоты?

— Уг…. Что?! — Рале оторвалась от еды, уставившись на Зерба.

— Ты постоянно говоришь «угумс», подумал, тебя заело. Рад, что ошибся, — Илан подмигнул мулатке и вышел из кают-компании.

Мостик встретил его неестественно прямой спиной Фареля и изменившимся пейзажем за бортом. Белоголовый стоял, вцепившись в штурвал, и не мог отвести взгляд от бело-голубого корпуса крейсера Надзора. Вытянутая махина держала «Ласточку» в прицеле четырёх двухорудийных башен, а семафор истерично отбивал: «Лечь в дрейф, принять группу досмотра».

— Это не могло оказаться так просто, да? — буркнул Илан.

Глава 5

Возвращение в Город

На маленьких дирижаблях, таких, как «Ласточка», единственным способом попасть на борт в воздухе был люк на «спине». Эзель аккуратным нажатием педали повернул свою огневую точку, выцеливая стволами скорострелки матерчатый рукав, опустившийся с крейсера. Канониры воздушного гиганта ответили тем же. Белоголовый отдельно оценил количество стволов, направленных на его пост, и глухо помолился Семерым. Скорее всего, если он и успеет дать очередь, то только одну.

Педаль заходила под его ногой, а рукояти скорострелки задрожали в крепких пальцах. Колпак из укреплённого стекла потемнел, словно дирижабль прищурил огромный глаз. Но спустя мгновение всё прошло.

— Хорошо… — Эзель окинул взглядом механизмы и снова сосредоточился на своей задаче.

В то же время Илан нежно гладил переборку, успокаивая магическую сущность. Дирижабль взбрыкивал, демонстрируя норов. Впитанный с кровью хозяина характер не отличался добротой.

— Спокойно. Не надо нервничать. Нас никто не тронет.

Каждое слово Зерб сопровождал ласковым касанием и всплеском магии. Угловатые руны, напоминавшие замерших насекомых, растворялись в металле. По площадке между газовых баллонов, где маг Крови ждал гостей, разнеслось урчание: булькающее, скорее зловещее, чем довольное. Оно не напоминало о кошках, а отдавало стылостью и болотом.

Вверху противно скрипнул ржавыми петлями люк, и на лестнице показались начищенные до блеска чёрные сапоги. Офицеры Надзора спускались вниз медленно и значительно, демонстрируя свою важность. Тёмно-синяя форма, состоявшая из фуражки, кителя и заправленных в сапоги штанов с накладными карманами, внушала. Зерб оценил накрахмаленность едва заметных воротничков белых форменных рубашек и отвратительно гладкую выбритость спесивых лиц.

— Вас на одном заводе делают?

Илан не стал наряжаться для гостей с полномочиями и не собирался поддерживать их официоз. Поэтому расстегнул на рубашке ещё одну пуговицу и демонстративно почесал свою волосатую грудь.

— Нет, нас делают разные заводы, милорд. Обязан передать лично в руки, — офицер надзора сверкнул жёлтыми глазами, вынул из кожаного планшета на поясе тонкий конверт и протянул его Зербу.

— Занимательно… — маг провёл кончиком пальца по острой кромке конверта и поморщился: впервые в жизни он порезался об упаковку.

Ловким движением Илан вскрыл послание, мимоходом отметив личный герб Зербана на восковой печати. Из конверта выпал лист белой бумаги.

«Сын,

Я узнала, что ты снова улетел из Города, не предупредив меня. Это непростительно! Это… у меня нет слов выразить свое негодование твоим вопиющим поведением! А если мне нужно было что-то привезти из-под Вуали? Ты подумал о маленьких, но таких важных нуждах своей бедной матери? А отец? Ты подумал о его чувствах? Когда он узнал, что твоя „Ласточка“ спешно покинула Конкордию, мне пришлось полчаса его успокаивать! И в этот раз я едва смогла убедить герцога в том, что лишать тебя права видеться с сестрой — жестокость, граничащая с варварством! Эти молодые люди имеют приказ (мой приказ!) сопроводить тебя не в твою крепость, по недоразумению называемую борделем, прости меня Семеро, а в наше поместье. Я буду ждать тебя.

Мама».

Чуть ниже крупным размашистым почерком отметился отец:

«Мне доложили об инциденте. Благодарю тебя за помощь моим людям. Жду полный отчёт сразу по твоему возвращению».

Зерб тяжело выдохнул и покачал головой.

— Господа, вы вынуждаете меня отказаться от своих планов. Не люблю, когда меня к чему-то принуждают.

Офицеры Надзора остались безучастными к завуалированной угрозе, но Илан и не ждал иного. Стрелять по его дирижаблю скорее всего не стали бы, а давать повод для иных «физических воздействий» — позорить семью.

— Что ж, вы передали послание. Благодарю. Что-то ещё?

— Милорд Зерб, у нас приказ, — ответил офицер Надзора. В его глазах мелькнула смешинка. — Мы не можем позволить себе игнорировать распоряжение младшей герцогини Зербана. Ваше сопровождение в воздушную гавань поместья Зербана — наш главный приоритет.

— Да, никто не может игнорировать приказы мамы. Что ж, мне нужно предупредить мой экипаж.

Илан закрыл глаза и нащупал магическую линию, тянувшуюся к Фарелю.

«Я иду в гости. Держите курс на особняк».

«Понял».

Связь с Рале мгновенно требовательно полыхнула, передавая эмоциональную волну от девушки.

«Рале, у тебя есть задачи. Не отвлекайся от их выполнения».

Маг Крови открыл глаза и добродушно улыбнулся:

— Господа офицеры, я сразу за вами!

Гости переглянулись. Зерб носил титул графа и имел две высшие воинские награды. Наследственный аристократ и ветеран. В тоже время он занимался не самым популярным и весьма грязным делом — держал бордель, а значит ходил по грани закона, если не за ней.

— После вас, господа офицеры, — с нажимом произнёс Илан. — Или в вас взыграли служебные привычки?

Дальше должно было прозвучать либо необоснованное подозрение, либо извинения. Люди Надзора друг за другом поднялись по лестнице. Молча. Илан проводил первого взглядом и сдержался, чтобы не вбить ему в спину какое-нибудь заковыристое проклятье из собственного арсенала. Повысить потенцию, например, а после закрепить в единственно верном положении соответствующий орган.

Более детальные планы мести, включавшие страшные наследственные заболевания, Зерб продумывал, поднимаясь следом. Поэтому часть путешествия он пропустил мимо себя.

— Милорд Зерб? — к Илану наклонился стюард в форменной ливрее и берете с помпоном.

— Что, даже берет? Какие у вас тут педанты… порядок превыше всего?

Стюард подавился ответом, когда заглянул в бездонные изумрудные глаза Илана. Тот смотрел с любопытством энтомолога, встретившего новую букашку.

— И что тебе от меня надо, чудо в берете?

— Мы почти п-прибыли…

— И?

Илан встал из удобного кресла и осмотрелся. Раздумья безошибочно привели его в офицерский салон с большим панорамным окном. Сдержанные зелёные и коричневые цвета в обстановке навевали воспоминания о домашней библиотеке Зерба. За толстым бронированным стеклом во всём своём величии и уродстве проплывала Конкордия, столица Конкордата.

Гигантские скалы, парившие в воздухе, умещали на себе или в себе кварталы жилых домов, территории заводов, оранжереи и водохранилища. Между ними протянулись монументальные цепи, сковавшие парящие острова друг с другом. Под цепями висели просторные пешеходные коридоры, а между кварталами вверх и вниз тянулись канатные дороги с аккуратными красно-жёлтыми вагончиками.

На нижних ярусах дымили наиболее важные производства, которые власти просто не рискнули оставить под Вуалью. Там же, в основании Конкордии, находился муравейник столичного порта. Этот условный ярус города был самым большим по площади, а чуть ниже под ним прятался особняк Зерба.

Илан проводил взглядом массивную стрелу подъёмного крана, который переносил грузовой контейнер с одной скалы на другую. Крейсер облетал город по пологой дуге, поднимаясь всё выше. Уже скоро летающих скал стало меньше, их размеры выросли. Теперь куски магического камня покрывали густые сады, прятавшие в своей листве поместья высшей аристократии города и страны. Намётанный взгляд мага сразу вычленял точки обороны. Их особо и не прятали, словно говоря: «Если хозяева вас не ждут — вы сами виноваты».

Поместье семьи Зербан выросло на вытянутой, конусообразной скале, напоминающей палец, уткнувшийся в небо. У Илана на мгновение защемило сердце: как бы там не сложилась его жизнь, он любил это место. Скалу венчала массивная причальная башня, способная принять даже воздушный линкор. Основной дом находился ниже, утопленный в камень, защищённый от возможного обстрела. Да и сам кусок летающей горной породы был пронизан десятками коридоров и залов. Места хватало.

На просторной площадке башни его уже ждали. Одинокая фигура в строгом чёрном костюме, почти слившемся по цвету с кожей встречающего. На боку мужчины угадывались ножны с палашом.

— Милорд Зерб, пожалуйста, пройдёмте к пассажирскому трапу, — напомнил о себе стюард.

— Да-да, веди.

Пока они шли узкими коридорами боевого корабля, гул двигателей изменился и почти пропал: рулевой профессионально подходил к причалу. А у уже опущенного трапа Илана встретили те самые офицеры Надзора, которым доверили роль гонцов.

— Тут тоже пропустите нас вперед? — с улыбкой спросил желтоглазый.

— Если желаете, — гадко ухмыльнулся в ответ Илан.

Оба знали, что если офицеров не ждут, может случиться конфуз, включающий обнажённую магическую сталь у горла неприглашённых лиц. В борьбе взглядов и улыбок выиграл Зерб. Он кивнул провожающим и через несколько ударов сердца ступил на территорию рода.

— С возвращением, младший господин! — глубоко поклонился темнокожий и абсолютно седой мужчина. Его палаш так же скрипнул что-то приветственное.

— Георг, — Илан обнял телохранителя отца.

Именно этот старый хищник учил Зерба, как правильно пластовать противников в неаппетитную нарезку, он же катал его на плечах по праздникам.

— Как вы тут?

— День Свержения прошёл в хлопотах, — степенно ответил Георг, занимая место сзади и слева от Илана.

Они спускались по хорошо освещённой винтовой лестнице вглубь скалы.

— Что с сестрой?

— Слава Семерым, ухудшений нет. Поместье вчера покинули несколько магов-целителей, но никаких ритуалов не проводилось.

Зерб кивнул. Его отец мог подкинуть баронессе Глассин мысль о побеге, чтобы выманить Илана из города.

«Но если ритуалы не проводились… впрочем, Георг тоже не магистр магии. Мог и не почувствовать».

Лестница закончилась в просторном зале. Крестовый свод потолка украшали ярко освещённые фрески с историей Конкордии. Они отражались в зеркально отполированном белом мраморном полу. Роскошь, зачарованная так, что незваный гость никогда не смог бы пройти дальше: ноги разъезжались, фрески гипнотизировали. Из поместья Зербана возвращались только желанные гости, да и то невсегда.

— Кого же я увижу первым? — улыбнулся Илан.

— Отец ждёт вас в оранжерее, младший господин.

Просторный сад, укутанный в стеклянные панели, опоясывал всё поместье по кругу. Кустарники и цветники, разбавленные редкими деревьями, воссоздавали растительную жизнь нескольких летающих остров.

Герцог Зербана сидел в удобном кресле на маленькой площадке, окружённой густыми красно-фиолетовыми елями. Растительные хищники покачивали ветвями, мелодично скрипя стволами. Их длинные, полые иглы постукивали в такт. Это место прекрасно подходило для беседы с магом Крови.

— Отец.

Илан ласково отвёл ветки елей, не обращая внимания на попытки проткнуть себя. Они соскучились. Он сам вырастил их, порой подкармливая наёмниками и преступниками, забиравшимися в поместье.

— Илан. С возвращением.

Внешнего сходства между ними было немного. Синеглазый герцог с возрастом высох, превратившись в худого старика с выразительным носом и волевой челюстью. А Илан взял свой облик от матери. Та тоже была чуть пышновата и круглолица. Другое дело — характер. Злой, мстительный и ядовитый — так описывали и герцога, и его сыновей. Поэтому ради всеобщего благополучия мужчины Зербана старались не общаться между собой больше необходимого.

— Начнём как обычно? — спросил Илан.

— У меня нет времени на любезности, сын, — качнул головой герцог. — Ты нарушил запрет покидать Конкордию, но, думаю, причины на это имелись более чем веские. В конце концов, ты уже не ребёнок.

«Не ребёнок» с государственными наградами и личным борделем вскинул брови.

— Илан, — герцог устало потёр виски. — Ты помог моим людям. Я это ценю.

Он замолчал. Восьмой сын всегда был головной болью семьи: ершистый, вечно бунтующий против как реальных, так и выдуманных запретов.

— Но настало время встать…

— В строй, — закончил за отца Илан. — Я уже один раз встал. Теперь я офицер Флота в отставке. Спасибо, нет.

— Ты представляешь себе последствия ритуала… если бы его провели в Конкордии? «Финальное решение» прекрасно масштабируется при наличии материалов. Я, твоя мать, твоя сестра. Твои куклы. Только благодаря жадности пирата-перевозчика и твоему появлению, мы их перехватили.

— Что за материалы перевозил твой грузовик? — решил уточнить Илан.

— Людей, — коротко ответил герцог.

— Диана.

Версия не была основной, но принцесса Криссан в качестве медика на дирижабле Надзора — это как минимум странно.

— Диана. Она сильный медик, вполне могла бы встать в ряд магов-целителей, но война оставила отпечаток и на ней. Так что юная Крис — мой специалист широкого профиля. Её перевозили на нашу базу. Теперь же Надзор уже сутки кропотливо роется в самых грязных тайнах Конкордата…

— Беспрепятственный доступ к сестре.

Повисла тишина. Торг закончился, не успев начаться. Отец знал, что потребует сын. Сын знал, что необходимо отцу.

— Хорошо, — короткая, значительная пауза. — Под надзором!

Илан дёрнулся, словно получил пощечину. Два года назад он нашёл и творчески доработал старый целительский ритуал. Но разногласия с отцом, проблемы с собственным сознанием… Зерб провёл ритуал тайно. Последствия были плачевными: сердце Ирены остановилось на две страшных минуты, и только мастерство герцога вернуло девушку к жизни.

— Под надзором, — согласился Илан.

Затем он прикоснулся к виску и аккуратно царапнул его ногтём. Заструилась кровь. Маг надавил, раскрывая рану. Ели зашелестели, застучали иглами. Площадка потеряла свое природное очарование. Не хватало только резких порывов ветра и карканья ворон, но в оранжерее движение воздуха контролировалось каскадом заклинаний, а безобидные вольные птицы в Конкордии встречались исчезающе редко.

Илан вытянул из раны рубиновый шарик размером с фалангу большого пальца, и кожа на виске мгновенно разгладилась. Кровь на месте извлечения и на пальцах вернулась в организм.

— Здесь всё, что узнали мои девочки и мальчики за последние полгода. Пусть твои умники сами разбираются, что там к чему и как это связано с «финальным решением». Если связано.

Интуиция и благоразумие Илана бунтовали против такого шага, но выбора не было. Отец всегда хотел получать «доклады из постели» и «протоколы кроватных испытаний». Он не уставал придумывать новые сравнения для этого способа «высасывания показаний».

Герцога не смущал сам способ. Но то, что его младший сын, пусть и восьмой, держит дом удовольствий, отдавалось в душе аристократа болью и протестом.

— Ты носишь с собой компромат на влиятельных людей Конкордии и всего Конкордата. Это опасно, сын.

— Если об этом никто не знает, то откуда взяться опасности? — вскинул брови Илан. — Мне ведь не нужно говорить, что слухи и болтовня, которые ты сейчас держишь в руке, подарок от сына отцу? И не для протоколов твоих ищеек?

— Да-да. Не учи меня защищать ценных специалистов. Иди, сын, мать желала тебя видеть сразу, как только мы закончим. Она как раз у Ирэны.

Герцог подкинул рубиновый шар и ловко поймал зубами. Раздался мерзкий хруст. Каждый маг Крови сам решал, как передавать и воспринимать знания из кровавых кристаллов. Отец Илана их ел.

Зерб покинул оранжерею под прощальный перестук игл. Растительные монстры по-своему скучали без Илана, и тот это знал. Возможно теперь он сможет чаще их посещать.

Георг встретил младшего господина у лестницы в покои Ирэны и молча занял место за его левым плечом. Так они спустились ещё на два этажа. В толще скалы, в зале без окон, в центре гигантской пентаграммы стояла широкая кровать. Илан с порога мог рассмотреть мертвенно-бледное лицо сестры. Вполоборота ко входу в мягком кресле у границы пентаграммы сидела младшая герцогиня Зербана.

Судя по дробному стуку, она что-то быстро-быстро вязала. Илан не торопился входить в комнату. Более того, он обоснованно сомневался, что защитный контур его пропустит. В прошлый раз отцовская магия вышвырнула его в коридор с силой магнитного орудия.

— Заходи уже, не мнись на пороге, — громко сказала герцогиня, не прекращая вязать. — Пока я или Георг тут, и тебе можно.

Лёгкий ветерок подтолкнул Илана в спину, понуждая сделать шаг. Зерб быстро вошёл, пока стихия не впихнула его в комнату.

— Сынок, — фигура герцогини размазалась в воздухе, чтобы в следующий момент Илана обняли пухлые, но сильные руки.

— Мама… — Илан вернул объятья.

Они постояли. С каждым мгновением Зерб чувствовал, что его стискивают чуть сильнее и дольше чем нужно.

— Мама?

— А ты не «мамкай», — внезапно ответила герцогиня и посмотрела Илану в глаза. Борьбы двух пар зелёных огней не вышло: младшая герцогиня выходила победителем из споров с герцогом, куда там юному сыну. — Ты в лицо мне скажи, почему сорвался из Города без предупреждения.

Илан бросил взгляд на кровать сестры.

— Сначала со мной поговоришь. Ирэна… не убежит, — тихо выдохнула герцогиня.

Разговор с мамой дался Зербу тяжелее. Её единственной заботой давно была Ирэна, даже с Надзором она сотрудничала значительно реже, чем раньше. Поэтому его натурально допросили, почти с пристрастием. Но он и не старался скрыть что-то.

Именно барон Глассин стал глазами, ушами и руками Зерба во внешнем мире, когда герцог запретил покидать Конкордию. Его безвременная кончина — трагическая, но вероятная случайность. А вот побег его единственной наследницы — это уже подозрительное совпадение. Если прибавить к этому факту последнее письмо барона, в котором сообщалось, что «есть интересная карта и виды на библиотеку», то можно было предположить закономерность. Поэтому в охоту за юной беглянкой Зерб бросился без сомнений и колебаний.

— У проблемы минимум двойное дно, сынок. Минимум! — наставительно подняла палец герцогиня. — И в этом самом минимуме ты всё выдумал. У тебя есть репутация при работе с должниками?

— Есть, — кивнул Илан. — И я допускаю, что Глассин сбежала в приступе паники без чьего-то доброго совета. Но это самое простое объяснение.

— Да, к сожалению, следует иметь еще пару версий. Тогда, это был удар или по тебе, или по семье. Твоя одержимость сестрой — факт не общеизвестный, но интересующиеся люди имеют… представление. Осталось понять: это лично твои враги или наши.

Зерб пожал плечами. Пока что разговор был беспредметным. Он разберётся. А помощь Надзора не бывает лишней никогда. Илан снова посмотрел на Ирэну.

Заклинание отца поддерживало в девушке жизнь, не давало умереть от голода или жажды, заставляло её тело вдыхать и выдыхать. Но ничего не могло вернуть её сознание из путешествия по небытию. Так считали титулованные маги-целители. Илан считал иначе. Человечество существовало и развивалось до Воцарения, познало расцвет, стагнацию и упадок, пережило Свержение и снова начало развиваться — за эти тысячелетия знания находились, терялись и находились снова. Зербу следовало лишь отыскать нужное.

Такой настрой сына не был секретом для младшей герцогини Верессы Зербана. Она прекрасно знала, что упорный и целеустремленный Илан перевернёт каждый камень, отрубит голову каждой змее, что из-под камня выползет, но найдёт лекарство для сестры. Это вызывало у неё слёзы умиления, когда никто не видел.

А сейчас он стоял и смотрел на почти мёртвую Ирэну, и его пальцы нервно дёргались, сжимаясь в кулаки и разжимаясь. Но ребёнок словно и не чувствовал это. Вересса вернулась к вязанию, краем глаза следя за сыном. Тот не решался переступить через границу пентаграммы. Вот уже перенёс вес на одну ногу, чуть наклонился вперёд, но никак не делал первый шаг. Нет, Илан не смог. Герцогиня лишь грустно улыбнулась: её ответственный отпрыск хотел иметь решение, вылечить, а не просто сидеть рядом и держаться за чуть тёплые пальцы старшей сестры.

— Я приду позже.

Илан развернулся на каблуках и быстро вышел из зала.

— Да защитят тебя Семеро, сын.

Слова матери Зерб услышал, но не остановился. Ему следовало вернуться в собственный особняк и заняться делами. Более того, магия подсказывала, что баронесса Гласин возвращается в Конкордию. И, по здравому размышлению, визит к ней не следовало откладывать.

Георг дожидался младшего господина в коридоре. Илан проскочил мимо него, даже не удостоив кивком, но в следующую секунду остановился.

— Георг, организуй мне лодку до моего особняка.

— Не положено, младший господин, — старый слуга качнул головой. — Если только до главного порта.

Зерб почесал висок. Помимо вороха возникших проблем, у него оставалась важная ежемесячная рутина.

— Порт тоже подойдёт. Но не основной, а военный.

Глава 6

Подготовка ритуала

«Ласточка» заглушила двигатели и грузно осела на креплениях эллинга. Пока Эзель и Фарель заканчивали швартовку, Рале уже выскочила наружу. Она окинула хозяйским взглядом ярко освещённое помещение и радостно хмыкнула. Наконец-то твёрдая земля, горячая ванна и мягкая просторная кровать.

Рале прошла мимо четвёрки техников, которые экспрессивно шипели друг на друга, тыча пальцами в сторону дирижабля.

— Аккуратнее с «Ласточкой». Господин обильно поделился с ней кровью.

— Я же сказал, что чувствую что-то!..

Мужчины продолжили выяснять отношения на своей технической тарабарщине, а хищница уже плавно шагала по мягкому ковру, с наслаждением запуская пальцы в ворс. Ковры из шерсти дымчатого носорога устилали все коридоры и комнаты особняка. Особенно актуальны они были в прохладных туннелях, пробитых в толще летающего острова.

Рале остановилась на перекрёстке, чтобы пропустить идущую навстречу пару: женщину в маске, полностью скрывающей лицо, и сопровождавшего её юношу. И если полноту и возраст первой не могло скрыть прекрасное бюрюзовое платье, то физическое совершенство второго не скрывало ничего, кроме коротких чёрных шорт.

— Рале, милочка, спасибо графу за чудесный праздник. Свержение прошло сногшибательно!

Маркиза Бэкка Айлби часто навещала особняк. Беспокойная и одинокая, разменявшая шестой десяток, она не потеряла тяги к мальчикам, хотя всё чаще предпочитала променады в садах чему-то иному.

— Я счастлива, что мы смогли порадовать вас. Посещайте нас чаще! — Рале приложила руки к груди и выдавила из себя радушную улыбку.

Юноша на хищницу внимания не обратил. Он вообще был не особо умён: Зерб нашёл его в лечебнице для душевнобольных и почти не смог помочь. Разум и личность парня разрушились до той грани, где возврат способности осознавать реальность и хоть как-то общаться — уже чудо Семерых.

Пара прошла дальше к маленькому приватному ангару, где маркизу ждала её летающая лодка. Два десятка таких ангаров для важных гостей опоясывали основание особняка. Для менее требовательных к приватности имелся комфортабельный лифт с портового яруса.

Именно к нему шла Рале. Гости особняка ещё спали, «персонал» либо согревал гостей, либо занимался подсобными работами, поэтому отделанные шелками и чёрным деревом коридоры пустовали. Многочисленные двери закрыты, из-за некоторых слышны разговоры, из-за других иные звуки, сопровождающие общение.

Рале плыла по особняку, погружённая в бесконечную череду ощущений. Как истинная хищница, она наслаждалась каждым новым следом. Сама мулатка называла это «духом охоты», Вожак называл это «вуайеризмом», но прекрасно понимал, что Рале не может не слышать или не чуять происходящее вокруг неё.

Рале поднялась из толщи летающей скалы на первый этаж особняка. Ковры, потолочные люстры на десятки ламп, шелка и позолота. Изящные колонны, разделявшие просторные залы, и картины с гобеленами, из-под которых и стен не видно. Место приватного отдыха богачей. Мулатка пронеслась через несколько комнат и вышла во внутренний сад.

Особняк обхватывал всю небольшую поверхность летающего острова по периметру, оставив его центральную часть под просторный, густой сад, с бесконечным множеством уютных закутков и дорожек. Это вечнозеленое великолепие прикрывал высокий стеклянный купол, опиравшийся на крышу особняка. Рале проскользила сквозь кустарники и полянки, не потревожив нервные ели Зерба. Мерзкие твари имели дурацкую привычку охотиться на хищницу. Только на хищницу. Они не реагировали ни на Ласи, ни на белоголовых. Гостей и прочий персонал эти вечно голодные монстры также игнорировали. А вот мулатка их привлекала.

«Не в этот раз, хвойники!» — самодовольно ухмыльнулась Рале и вышла к лифту в порт.

Мощная стальная конструкция проходила через центр купола и уносилась вверх на сто пятьдесят метров. Она же стабилизировала остров относительно верхнего яруса. Иногда секции шахты поскрипывали, когда куски скал болтало на воздушных течениях.

Из семи просторных кабин, по числу наслаждений, к услугам Рале были четыре. Она выбрала кабину «Зрения». Её стены украшала затейливая роспись из лиан, в которых запутались человеческие и животные тела. Стюард, прикорнувший на своём месте, встрепенулся:

— Ты одна?

— Сегодня да. Поехали, Ирик!

Стюард задвинул сетчатую перегородку и дёрнул за бронзовый рычаг, торчащий из стены кабины. Лифт вздрогнул и плавно пошёл вверх.

Рале посмотрела на сад. Первые гости уже начали выбираться под зелёные кроны. Чем выше поднималась кабина, тем незначительнее казались мулатке эти людишки. В конце концов, её основная задача — радовать Вожака. А значит, следует исполнить его поручение полностью и в срок.

Лифт выплыл в воздух между островами. Небо здесь пестрело курьерскими парапланами и маленькими летающими лодками. Яркие полотна парашютов ловили воздушные потоки взмывая вверх и падая вниз. Курьеры часто гибли, но на их место всегда находились новые желающие. Иногда эти воздушные маньяки повисали на шахте лифта, и именно Рале приходилось их снимать.

Чем ближе кабина поднималась к порту, тем лучше слышался его характерный фон. Какофония из брани, грохота механизмов, сигналов машин и дирижаблей забивалась в уши, и Рале требовалось время, чтобы привыкнуть к этому звуковому хаосу. Про амбре, доносимое порывами ветра, не стоило и упоминать. Мулатка тяжело выдохнула: ей стоило бы озаботиться обувью. А она назло Вожаку решила пойти босиком.

Лифт поднялся до точки назначения и замер, стюард дёрнул рычаг, включая стопор, и сдвинул перегородку.

— Доброй охоты!

— И ты не скучай, Ирик, — улыбнулась девушка и вышла в Порт.

Бесконечные склады и эллинги, чётко разделённые на кварталы широкими дорогами, тянулись во все стороны насколько хватало глаз. Между ними на отдельных летающих островах были выстроены семь посадочных площадок. Рядом с одной из них и находился лифт в особняк. Здесь же находился работный дом, который собиралась посетить Рале.

Двухэтажный каменный барак встретил её тишиной и запустением. Мулатка окинула взглядом открытые окна, из которых не торчали бандитские рожи, законников, непринуждённо курящих на лавочке у входа, и поняла, что просто сегодня не будет.

— Законник Митрич! Какая радостная встреча! — крикнула девушка.

— Рале, девочка моя, а какая эта встреча неожиданная! — встал ей навстречу кряжистый седой старик.

Они дружески обнялись. Законник Вон Митрич — старый знакомый Вожака. За приличную прибавку к не такой уж и большой пенсии, он трудился в охране работного дома. Сюда направляли хулиганов, пьяниц и прочих «нарушителей общественного порядка», здесь же они отбывали трудовые повинности на благо Конкордии.

— Гляжу порадовать меня тебе нечем? — Рале сразу перешла к делу.

— Сам диву даюсь. Вчера прошла облава, взяли всякого отребья, а на суд, значит, пришёл некий господин и просил передать ему пятьдесят задержанных на три недели, — покрутил головой Митрич.

— Да-да, — поддержал его другой законник. — Мне знакомый рассказал, что этот господин из какой-то транспортной артели. Вроде как грузчики им нужны были.

— Ага, — глубокомысленно заключила Рале. — Спасибо за новости.

Она ещё раз обняла Митрича, незаметно пихнув ему в карман сложенный банковский чек. В Конкордате подобные услуги в отношении нарушителей и преступников имели вполне официальный прейскурант, но в чеке сумма была чуть больше необходимого. Как объяснял Рале Вожак: «Это не взятка, я же не прошу о чём-то за пределами его обязанностей. Это за дружелюбие и приятную беседу».

Девушка отвернулась от работного дома и поискала взглядом извозчика: ей предстоял вояж по трём лечебницам и пяти тюрьмам на на пяти разных ярусах Конкордии.

— Это будет долгий день…

* * *

Илан Зерб тепло попрощался с извозчиком и замер перед трёхэтажным доходным домом. Он снимал здесь маленькую квартиру на втором этаже. Одна комната с миниатюрной кухней, но с отдельным выходом в переулок за домом. Здесь маг раз в месяц перевоплощался в Белого медика, лекаря из детских сказок. Конкордат был богатым государством, его население росло. С ростом населения рос и процент беспризорников, подкидышей и прочих ненужных детей. Государственные приюты собирали их, давали им кров, но не более, а зачастую и менее. Вот это «менее» и исправляли Белые медики. Зерб быстро поднялся в квартиру. Здесь его уже ждали белый плащ, белая широкополая шляпа, белая маска, полностью скрывающая лицо, и белый саквояж. Илан переоделся, осмотрел себя в небольшом зеркале и вышел через чёрный ход. Несколько безлюдных переулков вывели его к короткой узкой улочке, на которой стоял приют Доброго Марка. Такое же узкое, тянущееся ввысь здание с арочными окнами и маленьким садиком во внутреннем дворе. Белое одеяние Зерба резко контрастировало с тёмным камнем стен. Илан поправил маску и постучал в дверь приюта. Та мгновенно распахнулась, словно его ждали. — Слава Семерым! Я думала, вы не придёте! — госпожа Виктория Марси вцепилась в плащ Зерба и буквально втащила его в приют. В неверном жёлтом свете ламп лицо молодой и привлекательной женщины казалось восковым слепком с лица древней старухи. — Что случилось? — Илан аккуратно высвободил свой плащ из неожиданно цепких пальцев. — Сайч! У малыша жар, он бредит! Порошки не помогают! У него болело горло, и он кашлял, но…Илан кивал, пока управляющая приюта рассказывала ему о заболевшем мальчике. Маг чувствовал его тяжёлое дыхание, слышал где-то на грани слышимости надсадный кашель. Несчастный умудрился подхватить заразу и, скорее всего, успел заразить весь приют. — Вы изолировали его от остальных детей? Использовали повязки? — Да, я сделала всё, как указано в Рекомендациях для приютов. Мальчик в отдельной комнате, за ним присматривает няня, — затараторила Виктория. — Вы ему поможете?! — Помогу. Илан схватил её за подбородок и сильно сжал пальцы, вдавливая ногти в тонкую кожу женщины. — Но сначала я вылечу вас. Несколько капель крови взлетели в воздух и застыли между Иланом и Викторией. — Вы тоже больны. Кашель уже есть? — Зерб чуть ослабил хватку, чтобы управляющая смогла ответить. — Чуть-чуть… но я справлюсь, а вот… — Вы заблуждаетесь. Илан перебил её, одновременно изучая капли крови. Состав красной жидкости отличался от нормального, маг чувствовал и видел это. — Как раз вам мог бы помочь легочный порошок номер шесть. Если в следующий раз у кого-то из воспитанников проявятся подобные симптомы, разведете в воде из расчёта чайная ложка на стакан и напоите каждого. Понятно? — Да, — Виктория попыталась кивнуть, но пальцы Илана ей помешали. — Отлично. А сейчас будет немного жечь…Повинуясь воле Зерба, капли крови растянулись в тонкую паутинку рун, которая легла на лицо женщины. — Ай! — Я предупреждал. Это простейшее заклинание, завтра будете свежей, как ветерок, и яркой, как молния Вуали. А теперь ведите к мальчику. Госпожа Марси выдохнула, провела пальцами по лицу, убедилась, что острые ногти Белого медика не оставили следов, и повела его к мальчику. Кашель Сайча был слышен сквозь тонкую дверь отдельной комнаты. Кто-то из слишком языкастых воспитанников назвал её Чумной. Гость вежливо постучался и вошёл, не дожидаясь ответа. Сайч лежал на кровати у приоткрытого окна, по уши укутанный одеялом. Няня в тканевой маске на пол лица стояла рядом, держа в руках исходящую паром кружку. — Он сказал, что ему очень холодно. — Понятно. Медик присел на кровать и прикоснулся ко лбу мальчика. Тот мгновенно уснул. Госпожа Марси вздрогнула, но она уже видела подобное раньше. Одеяло полетело ей под ноги, за ним последовала сорочка, в которой лежал мальчик. — Если вы не готовы смотреть за процедурой, рекомендую выйти. Няня бросила на управляющую молящий взгляд, и та коротко кивнула. Сама Виктория решила остаться. На пожилую женщину, выскочившую из комнаты со скоростью девочки, ни Марси, ни медик не обратили внимания. Гость провёл рукой по груди Сайча, оставив на коже тонкий кровоточащий разрез. В длинных пальцах мелькнул и исчез скальпель. И Виктория была уверена, что он появился в руке мужчины из ниоткуда. А тем временем, повинуясь шепоту медика, беззвучно, и от того ещё более страшно, разошлись в стороны кожа, мышцы и рёбра. Марси закрыла рот ладонью, сдерживая вопль ужаса. Она смотрела на судорожно трепыхающееся сердце воспитанника и не могла пошевелиться. — Лёгкие… отекли. Есть лишняя жидкость… немного…Медик говорил так буднично и методично, словно вскрывал труп. Вот! Виктория вспомнила, что видела такое же отношение в анатомическом театре при Университете Конкордии. Она вдохнула, собираясь с силами для гневной тирады, но в этот момент на пол упал маленький кубик мерзкого розово-серого цвета. — Что… это?!.. — Осложнения болезни, безвредные теперь. Если хотите, оставьте как сувенир, — медик ответил, не вынимая пальцы из вскрытого лёгкого. — Мальчик будет жить. Виктория Марси посмотрела на развороченную грудь ребёнка и с трудом удержала в себе остатки завтрака. Разумом она понимала, что гость маг-профессмонал и спасает жизнь её воспитаннику, но сердцем отказывалась принимать это. Чудо спасения не должно быть таким… таким. Медик же неторопливо возвращал кости и мышцы на место. Не прошло и полминуты, а Сайч лежит на кровати, словно и не было ничего. Спит. — Когда проснётся — обильное питьё и усиленное питание. И пару дней без нагрузок. Это понятно? — Д-да! — Виктория посмотрела в светящиеся ярким зелёным светом глаза медика и кивнула. — Тогда покажите мне остальных детей. — Няня вас проводит. Сью! Проводи господина медика к детям! — крикнула Виктория, уверенная, что пожилая няня ушла недалеко. Только потом она поняла, что крикнула более чем громко, и обернулась Сайчу, но тот спал. Мужчина накрыл его одеялом и хмыкнул — Ваши вопли не смогут перебороть магический сон, не переживайте. Марси с трудом подавила желание тут же высказать этому мужлану всё, что она думает о его манерах. Подумать только: «Вопли»! Она не какая-то истеричка! Она ответственная и самостоятельная руководительница! Он подошёл к ней взял за руку. — Выдохните. Медленно. Через нос. В целом, дыхательная гимнастика творит чудеса. Пальцы у него оказались удивительно тёплые. Виктория вздрогнула от этой мысли и погнала её прочь. Спасением стал звонок колокольчика у входной двери. — Да, конечно, но сейчас мне нужно встретить посетителей! Она молнией выскочила из комнаты, чуть не затоптав няню. Мысли в голове Виктории скали с одного на другое: от здоровья подопечных до таких ласковых рук медика. Когда руки из тёплых стали ласковыми, женщина не поняла. Звонок прозвонил ещё раз, более требовательно. Марси подбежала к двери и резко распахнула её. На пороге приюта стояли двое мужчин: один в чёрном кожаном шлеме, такой же куртке с меховым воротником, в толстых штанах и сапогах, сильно напоминавший собирателя воды из облаков, а второй в тонком пальто, из-под которого виднелись отутюженные брюки. Обут он был в дорогие лакированные туфли, стоившие как весь гардероб Виктории, в таких вещах у неё глаз был намётан. А его яркие оранжевые глаза выдавали в нём мага. Обоих она видела уже второй раз. — Госпожа Марси, вы подумали над нашим предложением? — спросил собиратель воды. Это оказалось последней соломинкой, переломившей женское терпение. — Нет! В моём приюте нет семилетних девственников! В моём приюте нет восьмилетних девственниц! В моём приюте вообще нет девственников! И детей в нём тоже нет! А если бы и были, то я ими не торгую! Здесь приличное место! Подите вон!!! — Мы могли бы помочь вашему больному… — Вон!!!Гнев застилал Виктории взор, поэтому она не обратила внимания на то, как мужчина в пальто положил руку на плечо своего спутника, удерживая от возможных действий. — Простите, мы уходим. Извините за беспокойство. Мужчины повернулись к Виктории спиной, и она захлопнула дверь. Ей очень хотелось разреветься, как маленькой девочке. — Кто были эти господа? Проникновенный голос Белого медика над её плечом — это было слишком. Одинокая слезинка пробежала по щеке госпожи Марси, затем ещё одна, и ещё. Зерб обнял доведенную до крайности женщину, зачаровывая её. Магия охватила управляющую приютом, давая ей так необходимую опору и силу, успокаивая и приободряя. Уже через пару минут Виктория смогла говорить, не давясь слезами. — Они приходили неделю назад. Сказали, что хотят купить у меня всех семилетних девственников и восьмилетних девственниц. Я им отказала. И вот опять…Зерб неторопливо гладил её по спине, задумчиво глядя сквозь дверь. Управляющую почти убили. Он видел это в глазах богато одетого мага. Только его появление предотвратило безобразную бойню. Слишком уж громко и истерично вопила госпожа Марси. Илана больше волновало другое: такой конкретный «заказ» очень чётко указывал на то, что дети должны были пойти на расходники для ритуала. «В Конкордии такой ритуал не провести. На дирижабле проводить ритуалы с жертвоприношениями чревато — Надзор не дремлет. Значит это будет какой-то остров…»Илан отстранился от Виктории — Детей напоить раствором порошка, как я объяснял. Позже зайду и осмотрю их. А вы пока сообщите в Надзор и законникам об этом визите. — Да я ходила… — ответила она в спину Зербу. Он вышел на улицу и сосредоточился. Гости имели при себе что-то кровавое и старое. Скорее всего, боевые ножи, не раз воткнутые в чьё-то тело, забравшие жизнь. Этот тонкий аромат нельзя было перепутать с другими. След вёл вдоль по улице в сторону ближайшего взлётного поля. Зерб побежал. Он ненавидел бег во всех его проявлениях, но эта странная парочка уже успела скрыться за поворотом. След вёл вперед, лавировал, закручивался среди прохожих, рассеивался и концентрировался. Наконец, он увидел их. Мужчины остановились у входа на взлётное поле. Маг что-то жёстко выговаривал собирателю воды, и тот не сдерживался с ответами. Илан остановился у стены ближайшего дома, стараясь не думать о том, как выглядит Белый медик, подпирающий стены. Он быстро надрезал себе запястье. Из раны выглянула кровавая фигурка в форме человечка. Кровавая кукла — сложный приём, с помощью которого можно было следить, подслушивать и подсматривать. Какому-нибудь магу Воздуха такие ухищрения не понадобились бы, но Илан довольствовался собственными способностями. Человечек спрыгнул на землю и затерялся в толпе. Зерб чувствовал, как его творение подбирается к спорщикам, когда из-под ног мага ударила тонкая волна воды. Куклу растворило, а Илану прилетел откат от разорванной магической связи. Чтобы прийти в себя ему потребовалось минута, и за это время мужчины успели скрыться на территории взлётного поля. — Значит, один из них маг Воды. Хорошо. Он запомнил эту парочку. Курьер к отцу отправится сегодня же, пусть тоже знает об этих двоих. Зерб отправился обратно в приют, размышляя о произошедшем. Единственный ритуал, которому прекрасно подходили невинные дети, — это ритуал повышения градации силы. Когда он сам задумался о нём, расчёты показали, что ему потребуется замучить на специальном алтаре двадцать человек, из которых пятеро дети, только чтобы глаза сменили цвет с зелёного на голубой. Про фиолетовые глаза с их седьмой градацией Илан старался не вспоминать: девятнадцать тысяч сто сорок два человека с огромным списком деталей и условий к возрасту, полу, невинности и так далее. Но это ему, как магу Крови четвертой градации. А какого-нибудь мага Воздуха шестой градации можно было усилить со значительно меньшими затратами. — Пара десятков детей, человек сто массовки… но зачем? — Илан, погружённый в размышления, шёл как механическая игрушка. Таким же образом он вернулся в приют, осмотрел, подлечил детей и работников и ушёл, выстраивая в голове каскад ритуалов. Зерб вернулся в съёмную квартиру, полностью игнорируя реальность, собственные мысли поглотили его. Небольшая доля разума регистрировала внешний мир, отслеживая возможные угрозы, но не более. Илан сидел на кровати, гипнотизируя стену пустым взглядом. Расчёт возможного ритуала увлёк его в бесконечные дали теоретической магии. В конце концов современные маги использовали арифмометры для ускорения расчётов, а он справлялся только своими силами. Замок в двери едва слышно щёлкнул. Петли скрипнули, в появившуюся щель проникло узнаваемое оранжевое свечение. Илан не стал задумываться, как его нашли незадачливые покупатели детей. Быстрый порез ладони, и в его руке возник кровавый хлыст. Взмах, и дверь взрывается фонтаном щепок, которые замирают в насыщенном жёлтом тумане. — Господин, это всего лишь мы! — раздался голос Эзеля. — Вы пропали на сутки!

Глава 7

Маленькое расследование

Илан пару раз моргнул и тихо выматерился. Вот поэтому он не покидал особняк без свиты, чтобы не найти себя когда-нибудь Семеро знает где.

— Входите, — Зерб развеял залинание.

Первой вошла Ласи в неизменном жёлтом платье. Для разнообразия у него имелось маленькое декольте. Рале и Эзель вошли следом. Оба вырядились в боевые спецовки абордажников и даже издалека не сошли бы за мирных горожан.

— Ласи, реши вопрос со стоимостью ремонта, — проговорил Илан, возвращаясь на кровать. — Эзель, ты должен отнести в ближайшее отделение Надзора анонимку.

Он достал из белого саквояжа блокнот и карандаш. Сообщение о попытке покупки детей ложилось на бумагу аккуратными строчками. Маг многословно описал обоих мужчин и несколько раз подчеркнул предположение о ритуале с жертвоприношением детей. Если подчинённые герцога Зербана ищут возможных заказчиков возможного ритуала, то за такую зацепку они ухватятся зубами и ногтями. Для пущей надёжности он подписался «Боливаром Крыслоном» — так подписывались все осведомители Надзора.

— Всё, держи. Как закончишь, отправляйся в особняк и убедись, что «Ласточка» готова к длительному полёту.

Эзель кивнул и вышел из квартиры. С Иланом осталась Рале. Хищница выглядела уставшей. Она подсела к Зербу, явно напрашиваясь на объятья.

— Ты выполнила моё задание? — спросил Илан, обнимая мулатку.

— Нет. Позавчера все приговорённые к смерти, скорбные разумом за гранью восстановления, у которых нет родственников, и просто хулиганы были выкуплены артелью сборщиков для экспедиции на новооткрытый остров с естественными озёрами.

Зерб поджал губы, а затем закрыл глаза и сосредоточился на Рале. Она отозвалась мгновенно, подавшись к нему всем телом, поэтому передать образ двух посетителей приюта оказалось несложно. В комнате повисла тишина. Через какое-то время Рале отодвинулась от Илана и тихо сказала:

— Они похожи под данные мне описания. Если это они, то мага зовут Димир Орлотоли, и он помощник главного управляющего артели, а второго Шелон Сипен — его личный охранник.

Зерб раздражённо цыкнул. Лезть во все эти игрища он не хотел, у него и так было чем заняться: сестра сама в себя не придёт. Из глубины души поднялось острое желание разрубить этот узел и спокойно заняться наукой.

— Ты узнала, где базируется эта артель?

— Да, на острове Тихом. Это в сто двадцатом радиусе на два часа от Конкордии, почти в самой Дымке.

Илан покачал головой: эти подозрительные артельщики забрались достаточно далеко, чтобы не иметь проблем с Надзором. Его патрули могли не навещать их месяцами. Значит, как сказал отец, настало время встать в строй. Но сначала стоило разобраться с незаконченными делами. И перво-наперво помыться и поесть.

Вещи Белого медика полетели в саквояж: оставлять их тут было неразумно. Пока Илан переодевался и приводил себя в порядок успела вернуться Ласи. Она отсутствующе улыбнулась и замерла, а её взгляд заметался по полу. Рале подхватила блондинку под руку и отвела к кровати.

— Цирк душевнобольных на выезде, а? — улыбнулся Илан выходя из ванной. — Ласи, милая, ты всё сделала?

— Д-да, — девушка оторвала взгляд от пола и сосредоточилась на Зербе. — Хозяин сегодня заменит дверь.

— Хорошо, тогда, дамы, я сразу за вами.

Зерб взял саквояж и вышел из квартиры за Ласи и Рале.

Они немного поплутали по узким улочкам, зажатым высокими мрачными домами, и попали на маленькую рыночную площадь на краю летающего острова. Яркие палатки с деревянными лотками, укрывшиеся под сенью нескольких старых дубов выглядели настоящим царством жизни и настроения, осаждённым армией недружелюбных тёмных бараков.

Рале повела носом, мгновенно учуяв свежую выпечку. Её драгоценным подопечным требовалось поесть, и не нужно обладать чутким слухом, чтобы разобрать урчание в их животах. Дурящий запах булочек с корицей привёл мулатку к небольшому домику на самом краю бездны. На открытом лотке стояли корзинки с выпечкой, а сморщенный старик с белоснежной бородой до пояса, покрытый тонким слоем муки, выкладывал новые сладости.

— Три с корицей! — широко улыбнулась Рале.

Старик подмигнул ей и вернул широкую щербатую улыбку.

— Сейчас, дочка, а ты пока брось пару лоренов в кружку, — он кивнул на ёмкость для денег.

Девушка на секунду опешила. Её клыкастая улыбка отправляла в шок солдат и законников, а какой-то пекарь даже бровью не повёл. Она нахмурилась, но зарождающуюся фразу прихлопнул лёгкий подзатыльник и короткое: «Бесишь!» Ласи кинула монеты в кружку и ухватила булку.

— Ты, дочка, думаешь, что старый Билли не видел клыкастиков? Старый Билли пережил серебряную лихорадку и карт-лишай. Клыками меня не напугаешь.

Старик уселся на массивный трёхногий табурет у лотка и похлопал себя по карманам.

— Вильям, если вы закурите, то я буду вынужден вылить на вас графин воды, — Илан тоже взял булку, но кусать не торопился.

— А вы, милорд граф, отнеситесь с пониманием к причудам старика. Я же, в конце концов, уже не пацан, чтобы меня пугать застенками вашего особняка. Да и не дураки тут живут, слухами город полнится, — старик достал из кармана мятую самокрутку и прикурил от пальца.

Он прищурился, и Рале смогла разглядеть тончайший волосок красного контура вокруг серой радужки глаз пекаря.

— И что же за слухи ходят по порту? — Илан откусил краешек булки и начал неторопливо пережёвывать.

— Страшный вы человек, милорд граф. И особняк ваш — это дорога в один конец, — Билли затянулся и закашлялся. — Матери вами детей пугают, мол заберёте их, и будут они как Потёртая Анги трудиться. А Потёртая Анги тут шлюха известная, заслуженная, так сказать!

Старика снова скрутил кашель. Он прочистил горло и хмыкнул.

— Только тут такое дело. Лётчики из местных чутка другое говорят. Видели они у вас, милорд граф, в нумерах Ромира, что с улицы Портных. Говорили, что помер он, как крыша протекла. Умалишённым тяжко в Конкордии, ага… и Велиру, соседку мою, тоже у вас видели. Песни пела для тразпеничающих. Только вот год назад её пять раз из петли вынимали, сам её медикам отдавал. Так что, вы, конечно, не посланник Семерых, ага. Но кто из нас таков? Что-то хорошее с людьми вы делаете, этого достаточно.

Рале молча слушала старого пекаря. Илан не думал о своей славе у простых жителей Конкордии. Ему было безразлично их мнение, хотя он отлично знал, как играть репутацией. И репутацию требовалось поддерживать.

Зерб откусил от булки половину, неторопливо прожевал, и над его свободной рукой медленно сконденсировался шар воды.

— Вильям, я вас предупреждал, так что не обессудьте. Но для закрепления результата, вот вам маленькое… «что-то хорошее».

Старый Билли курил сколько себя помнил. Табак попадался всякий, ситуации случались разные. К концу жизни он тратил на курево уже треть всех доходов. Говорили ему корабельные медики, что до добра его это не доведёт, но где те медики? А вот он сидит, булочками торгует.

Правда, кашель в последнее время стал совсем нестерпимым, и старик задумался о передаче своего дела внукам. Вот и сейчас, огонь в груди раскочегарился с неимоверной силой. Билл посмотрел в сверкающие глаза молодого графа. Тот явно магичил, и, судя по всему, именно над старым Билли. Новый приступ кашля свалил его на брусчатку площади. Лёгкие словно рвались на волю, пытаясь протолкнуться через горло. Мышцы стискивали рёбра, а те ощутимо поджимали органы, которые должны бы защищать.

— Кха! — пекарь выкашлял на землю кровавый комок размером с детский кулак.

— Вам, Вильям, медики не говорили, что курение может убивать вернее всякой боевой отравы, магии или доброй стали? — Зерб присел перед ним, продолжая жевать булку. — А вот и обещанный графин воды. Булки у вас вкусные, Вильям, продолжайте готовить. И не курите больше, а то я вам лёгкие на изнанку выверну.

Прохладная жидкость коснулась затылка Билла и живыми струйками потекла по лицу и бороде, смывая отвратительного вида комки. А старик стоял на коленях и дышал, словно не было в его жизни холодных ночных дежурств, изнуряющих марш-бросков из заснеженных ущелий во влажные джунгли равнин.

Покупатели ушли, а соседи и праздные гуляки не торопились подбежать и помочь пекарю подняться на ноги. Он и сам не торопился, медленно вдыхая наполненный ароматами воздух.

Рале шла слева от Илана. Она не удержалась и несколько раз обернулась на облагодетельствованного старика. Вопросы крутились у неё на языке, но…

— Спрашивай уже.

— А зачем вы его вылечили?

— Булка вкусная, можно будет его ещё раз навестить. А то недолго ему оставалось, лёгкие отказали бы через месяц. Зато теперь хороший пекарь проживёт год или может три.

— И всё? — брови Рале поползли вверх.

— Обливать водой человека, который старше тебя минимум в три раза — грубо, а тут повод умыться…

Конец фразы повис в воздухе, предлагая мулатке заполнить возникшие пробелы. Сам Зерб больше не проронил ни слова. Поэтому они молча шли в сторону взлётной площадки, у которой Илан упустил покупателей детей.

Белокаменное здание управления полётами встретило их умиротворённой тишиной и пустотой: местные начальники изволили обедать в ближайшем ресторане, а значит просителям незачем обтирать плечами и спинами изящные колонны. Об этой их привычке Илан знал и даже потакал. В любом случае, его интересовала персона рангом пониже.

Они поднялись по широкой винтовой лестнице на третий этаж. Здесь работали многочисленные секретари. Едва уловимый скрип перьевых ручек изредка нарушался лязгающей канонадой печатной машины. Именно рёв этого монстра служил маяком для Илана.

Широкая дверь в небольшой кабинет была открыта. Боком к высокому окну стоял стол, занятый лязгающим чудовищем, порождённым промышленностью Конкордата. За печатной машинкой сидела худенькая рыжая женщина и с остервенением била по её клавишам.

— Николь? — позвал её Зерб.

— Позже и в трёх экземплярах! Я занята! — рявкнула она, даже не повернувшись к вошедшим.

— Николь!

— Позже! У меня отчёт!

— Николь, ты ведешь дела? — тихо спросила Ласи.

Реакция последовала незамедлительно: рука Николь зарылась в ворох бумаг на столе, чтобы вынырнуть с огромным искромётом в пальцах.

— Какого хрена эта тварь делает в моём кабинет, Зерб?! Мы же договорились!!!

— Спасибо, девочки, подождите в коридоре, — Илан выпроводил спутниц и закрыл за ними дверь. Только тогда Николь опустила пистолет.

— Ты обещал держать её подальше от меня, Зерб! Эта психопатка почти меня убила! Дважды! Это по-твоему подальше? Долбанный кабинет в длину всего четыре метра! Как по мне, ты мне её почти в трусы запустил! И это нихрена не соответствует нашим договорённостям!

Николь разорялась ещё сто двадцать восемь секунд — Илан отсчитывал в уме. Именно она должна была стать последней жертвой Ласи. Только благодаря вмешательству мага Крови их встреча не закончилась чьей-то смертью.

— По крайней мере, ты соизволила обратить на меня внимание. Мне от тебя нужно кое-что.

— Всем от меня нужно кое-что. От моей задницы кому-то нужно что-то определенное, а от моих мозгов всем нужно нечто необъяснимое! Ты по какому поводу из двух? Если по первому, то иди откуда пришёл, я замужем! — она потрясла правой рукой, на которой плотно сидел золотой брачный браслет.

— Тебе пробить с ноги, чтобы успокоить? Или сама остынешь? — неизменно вежливо спросил Илан.

— Чего, прям некогда? Ладно, говори, чего пришёл, а то у меня отчёт стоит, — мгновенно переключилась на деловой лад Николь. Искромёт исчез в бумагах.

Зерб описал ей мага и водосборщика. Секретарь минуту подумала над его словами и выдала:

— За летягу не скажу, их тут стаями ветер гоняет, а вот за мага… Димир Орлотоли, я почти уверена. Самовлюблённый кусок известного вещества. Второе лицо в артели «Бронзовый ветер». Вчера погрузились и отчалили… — она уверенным движением выхватила толстую тетрадь из стопки. Зашелестели страницы. — Прямо на Тихий, у них там основная база. Дирижабль… нет, катадир «Труженник». Думаю, на сто двадцатый радиус они ещё не скоро доберутся.

Зерб задумчиво кивнул. При всей удобности катадиров они были исключительно тихоходными, ведь на платформе, соединяющей два баллона, порой вырастали настоящие деревни.

— Спасибо… а большая у них артель? Чем они в целом занимаются, кроме сбора воды?

— Это вопрос. Они снабжают водой несколько поселений в сорока радиусах от Тихого. Лицензия на торговлю у них… — Николь взяла другую тетрадь и быстро пролистала. — Неполная. Только на воду и артефакты.

— Артефакты, — Илан прикрыл глаза.

Водосборщики часто выступали пионерами, расширявшими границы Конкордата. Летающие острова часто дрейфовали, и иногда в обитаемый радиус залетали осколки эпохи Воцарения. Мёртвые города, выросшие на огромных скалах. Чудеса природы, сочетавшие на маленькой площади пустыни, джунгли и ледники. Кладбища погибших дирижаблей. В непостоянном мире постоянного движения была только одна константа — радиус восприятия, двадцать километров. За ним небо начинало играть с воздухоплавателями. И вот порой в обитаемых радиусах встречались подарки из прошлого. Их ценили исследователи и коллекционеры, а за рабочие образцы можно было получить неприлично большие деньги. Или молнию в лицо.

Зерб пришёл в себя стоя рядом с Николь и теребя пуговицу её блузки. Красноречивое выражение женского лица, смесь гнева со страхом, говорило о ситуации лучше всяких слов.

— Прости, задумался, — он разжал пальцы и отошёл. — Тихий — стабильный остров?

— Да, — Николь выдохнула и быстро набросала координаты на блокноте. — Сто двадцатый радиус Конкордии — это очень далеко. Почти граница Конкордата. Живущие там люди более чем самостоятельные.

— Не сомневался ни мгновения, — Зерб взял листок. — Извини за…

Мужчина пошевелил пальцами в воздухе. Он всё чаще стал уходить от реальности. Пусть несколько напряжённых дней и не показатель, но неприятный звоночек точно.

— Извинения в карман не положишь!

— Но и лечить их не нужно, — Илан вежливо кивнул на прощание и вышел, прикрыв за собой дверь.

Рале и Ласи молча стояли рядом с окном. Глаза мулатки были закрыты, а дышала она слишком размеренно для бодрствующего. Ласи же явно считала что-то на взлётном поле.

— Девушки, — маг приобнял спутниц. — Думаю, нам следует отправиться в путешествие к острову Тихий.

* * *

Герцог Зербана по вечерам лично разбирал корреспонденцию. Секретарь приносил ему отдельный ящик с донесениями Боливара Крыслона. Самый осведомлённый «агент» Конкордата часто присылал такие вести, от которых шевелились не только волосы. Поэтому глава Надзора перепроверял все сообщения с подобной подписью.

За прошедший день чего-то заслуживающего внимания не произошло. Его люди в рабочем порядке с корнем выкорчевали ячейку самоуправленцев на оборонном заводе за третьим радиусом. Наглецы смели пропагандировать без официального одобрения управляющего завода. А управляющий герцога Криссана никогда бы не позволил такого вольнодумства на вверенном предприятии.

Два магических культа с участниками из мелкой аристократии прекратили существование после наводки Боливара. Надзор бдил. А после того, чем поделился Илан, герцогу оставалось лишь потянуть за ниточки.

Бордели всегда хорошо служили шпионам, но девочки и мальчики Илана почти превосходили собственных специалистов герцога. Существовал официальный запрет на посещение Особняка секретоносителями Конкордата и их приближёнными. Слишком уж развязывался язык у посетителей.

— Сын превзошёл отца? — хмыкнул мужчина, поднимая следующее донесение.

«Есть свидетельство, что представителями артели водосборщиков „Бронзовый ветер“, один из них опознан, как Димир Орлотоли, маг второй категории силы, проводится подготовка к неизвестному ритуалу, в связи с чем ими закупаются преступники и душевнобольные, под предлогом участия в принудительной трудовой деятельности. Также, мною ранее докладывалось о попытке покупки невинных детей определённого возраста и пола в приюте Доброго Марка, управляющая Виктория Марси. Доподлинно установлено, что одним из мужчин, участвовавших в инциденте с приютом, является Д. Орлотоли.

Таким образом, возможно предположить, что ситуация носит угрожающий характер для Конкордии и Конкордата в целом. Анализ имеющихся фактов касательно деятельности артели „Бронзовый ветер“ позволяет сделать следующие выводы:

Отдельно взятыми лицами из состава артели подготавливается ритуал „Древо“ или аналогичный, с целью повышения категории силы мага на одну или полторы ступени без соблюдения требований Положения о категориях силы магов Конкордата. Артелью подготавливается ритуал по взлому магической защиты до седьмой категории включительно. Артелью или отдельными лицами из состава артели обнаружен неизвестный артефакт старины или ритуал, в связи с чем подготавливается его активация.

Настоятельно рекомендую провести контрольные мероприятия силами Надзора и законников в отношении приютов Конкордии, а также направить тяжело вооружённый патрульный дирижабль к острову Тихий для обеспечения силовой поддержки. Отбываю к острову Тихий на личном дирижабле для продолжения расследования.

Боливар Крыслон.

Официальное уведомление об отбытии из Конкордии.»

— Зачем так уродоваться? Мало мне официальных бумаг, так теперь и осведомители будут ломать мне глаза канцелярщиной? Крючкотвор…

Герцог перечитал донесение. Затем достал из стопки донесение о проблеме с приютом. Написано было одним и тем же человеком. Тот же почерк, те же обороты. Штатные агенты Надзора предпочитали не использовать такой стиль письма, подписываясь Боливаром.

Секретариат уже озаботился, чтобы следственный и силовой отдел получили копии донесений. Надзор был громоздким, но отлаженным механизмом. Герцог размашисто написал «В работу» и дописал снизу «выделить крейсер для проверки Тихого».

Он бросил документ на стол и встал. Кабинет главы Надзора был небольшим. В нём не было места огромным книжным шкафам, креслам, диванам или чему-то подобному. Герцог Зербана презирал людей, разводивших на рабочем месте сокровищницу пополам со свалкой. Да, у него в каждой стене имелся потайной сейф и не один, но там хранились наиболее важные дела и артефакты, которым не требовались специальные условия содержания. Для всего остального имелся архив, секретариат и разнообразные хранилища.

Герцог подошёл к широкому окну и присел на подоконник. Башня Надзора доминировала над Конкордией, завершая её. Огромный наконечник, так напоминавший главе семьи Зербана его родное поместье. Даже остров со зданием Совета Конкордата находился ниже. И полированные грани Башни, изрезанные тончайшими геометрическими узорами, каждое утро бросали на город солнечных зайчиков.

Вдалеке, за радиусом восприятия, в Дымку и Вуаль опускалось дневное светило, чтобы освободить место для ночного. Оранжево-красная хмарь утекала вниз, словно лава, а воздушный город медленно затапливал рассеянный белый свет. В старых книгах, написанных ещё до Воцарения, упоминалась Луна, но её описание не совпадало с тем, что каждую ночь видели люди. Ночное Солнце от дневного отличалось цветом и почти не грело.

Герцог вернулся за стол и ещё раз прочёл донесение. Не узнать почерк сына — это надо быть отвратительным отцом и никчёмным офицером Надзора. А уж эта непроходящая любовь Илана к тяжёлым канцелярским загибам. Мужчина улыбнулся: его младшенький всё-таки присоединился к борьбе за будущее и безопасность…

— Всё. Я уже думаю агитационными речами! Доработался! — он повертел бумагу в пальцах.

Сын был исключительным магом. Недостаточно сильным, но искусным и хорошо тренированным. Ещё бы он родился хотя бы с шестой градацией силы, а не с четвёртой! Герцог с трудом удержался от того, чтобы смять документ. Из его восьми детей трое сыновей радовали его синими глазами, две дочери голубыми, одна оранжевыми. Седьмая дочь посмотрела на мир фиолетовым взором, восьмой сын — зелёным. От этого воспоминания у него заныло в груди. Гордость рода, его будущее величие и слава — всё это обрушилось на глазах уже не молодого мага. Ирэна вошла бы в элиту элит, заняла бы его место. Судьба в насмешку отняла у девочки будущее. А не такой сильный, но упорный Илан…

— Всего пятнадцать минут разницы. Всего лишь пятнадцать минут.

Герцог медленно выдохнул и позвонил в маленький колокольчик. Дверь в кабинет приоткрылась, и в проём заглянул Георг.

— А где секретарь?

— Я позволил себе вольность отпустить его, — ответил телохранитель. — Приближается ночь.

— Распорядись, чтобы подали мою канонерку. Пора домой.

Глава 8

Могильник

Илан проснулся с трудом. Веки никак не открывались, а обе руки затекли. Справа вздохнула Рале, слева мерно сопела Ласи. Зерб приподнял голову: спали они даже не скинув одежду в каюте на «Ласточке». Мерный гул моторов чуть изменился, словно сам дирижабль приветствовал хозяина.

— Девушки, подъём.

Его слова были проигнорированы, но Илан и не надеялся, что его спутницы вскочат оловянными солдатиками. В Рале было слишком много от кошки, в которую она могла оборочиваться, а Ласи слишком не от мира сего, чтобы ждать от неё чего-то немедленно. Поэтому маг аккуратно высвободил руки и сполз с кровати. Ему следовало принять короткий душ, съесть паёк и подготовиться к завтрашней схватке.

Зерб скинул одежду и отправился в ванную комнату. Когда механическую балластную систему дирижаблей заменили на магическую, потребовалось что-то решить с освободившимися объёмами, поэтому у новых моделей форма гондолы и размеры внутренних помещений увеличились. «Ласточка» же была старой и бороздила небо почти столетие. Илан не решился на её глубокую переделку.

Он повернул краны, и из вмонтированной в стену лейки полилась чуть тёплая вода. Маг упёрся руками в стену и подставил голову под струи. Давным-давно, ещё во флотской учебке, Зерб слышал мнение, что маг Крови при должной дисциплине может легко управляться с Водой. И отчасти так и было.

Повинуясь воле Илана струи воды засветились зелёным и изогнулись в воздухе, охватывая его и покрывая тончайшим слоем. На самом деле так у него выглядел «Доспех воды», в исполнении мастеров способный выдержать выстрел из магнитного орудия. Максимум для чего его использовал Зерб — эффективное и быстрое мытьё. Не прошло и полминуты, а Илан уже отпустил магию и перекрыл воду.

Зерб встряхнулся и завернулся в огромное полотенце. Он простоял так несколько минут, наслаждаясь ощущениями от контакта с пушистым куском ткани. Тяжёлое и мягкое полотенце возвращало в воспоминания о детстве, когда можно было вообразить, что теперь ты защищён от всего. Но от реальности оно защитить не могло. Илан бросил его на пол и отправился одеваться. Не стоило терять время.

Полдень по часам дирижабля маг встретил в кабинете за толстым томиком книги о ритуальной магии. На столе аккуратным рядком лежали пустые трубочки из вощёной бумаги, в которые упаковывались галеты. Последнюю галету Илан догрыз несколько минут назад, но не обратил на это особого внимания. Забитый голод не мешал ему читать, а большего Зерб и не хотел. События гнали его вперёд, дела накапливались, и в итоге это могло закончиться катастрофой.

Например, дирижабль. Верно отслуживший многим своим капитанам и хозяевам, он стал чем-то большим, после того, как хлебнул крови Илана. Магия из него и не думала выветриваться. Уже сейчас опытный маг видел, как вздрагивают стены и палубы, отражая очень медленный, но постоянный цикл. Металлический монстр дышал. У него появился пульс.

И это было проблемой. Конкордат не приветствовал создание живых артефактов даже из полена, куда там боевому дирижаблю. А с течением времени скрывать изменения в конструкции станет всё сложнее.

— Что же с тобой делать? — Илан перелистнул страницу.

Контрольных ритуалов существовало бесконечное количество, но почти все они предназначались для работы с людьми и прочей живностью. Для неживых объектов выбор был невелик, а если откровенно — то совсем мал.

Зерб отложил книгу, откинулся на спинку кресла и потёр лицо руками.

— Ладно, будем есть слона по кусочкам.

Книга заняла своё место на полке, упаковки от галет отправились в мусорное ведро. Илан чиркнул ногтем по запястью, и наполненная магией кровь по капле начала подниматься в воздух. Он медлил, словно снова оказался там, в боевой рубке крейсера, когда перед ним расстелили карту специальных схронов флота. А затем от скопившейся в воздухе крови отделилась первая руна. Зерб не отводил сосредоточенного взгляда от формировавшейся вязи. Рунический алфавит магии Крови образовался на стыке рун Воды, Земли и Контроля, то есть отличался избыточной сложностью, громоздкостью, противоречивостью и более чем одним способом достижения результата. А неправильно зачарованная и псевдоживая вещь — последнее, с чем хотел бы встретиться здравомыслящий маг.

Первая строка рун замерла в воздухе. Кровь блестела в свете ламп, продолжая течь внутри маленьких форм. Илан мысленно потянулся к ней, магический конструкт послушно свернулся в круг. Зерб выждал положенную минуту контроля, но кольцо не распалось. Теперь, когда основа ритуала задана, можно было зачаровывать дирижабль. Новые кровавые строки повисли в воздухе.

Рале прикрыла дверь в кабинет. Вожак так занят, что не заметил её. Она решила не мешать ему. В конце концов, мулатка не собиралась участвовать в ритуале, а хотела лишь проконтролировать, что с Иланом всё хорошо.

При всей своей наглости, дурой хищница не была. Она видела, как напряжение последних дней подкосило здоровье Зерба. Он никогда, даже в самом пьяном и эйфорическом бреду, не рассказывал, почему выпадает из реальности на многие часы, если не на сутки. Рале вместе с Ласи перечитали всю медицинскую библиотеку в особняке, но одного симптома было недостаточно, а кое-кто из авторов не считал глубокую задумчивость чем-то подозрительным.

Девушка зашла в рубку. Фарель стоял у штурвала памятником самому себе: спина прямая, взор устремлён в пустоту небес.

— Что-то случилось? — спросил белоголовый, не отвлекаясь от управления.

— Господин магичит, — пожала плечами Рале и подошла к пульту управления внутренней связью. — И пока он занят на ближайшие несколько часов, нам нужно обсудить и его состояние, и будущие планы.

— Боюсь спросить, что ты там надумала. Но обсуждай планы, пожалуйста, в нижней огневой точке. Эзель и Ласи уже на своих постах.

— Я за этим и пришла.

Рале включила врутреннюю связь и убежала. В её боевом куполе скорострелки грустно смотрели в бездну Дымки, и девушка даже не притронулась к ним. Она упала в кресло, натянула на голову гарнитуру с огромными наушниками и начала разговор:

— Мальчики и девочка, я хочу открыть сегодняшнее собрание. С господином что-то происходит.

— Не новость. С ним последние два года что-то происходит, — сварливо отозвался Эзель.

— То, что с ним происходит, не наше дело, — внёс свою лепту Фарель. — Ему виднее, как заботиться о себе.

— Вы оба неправы, — не согласилась Рале. — В последнее время его выпады из реальности стали чаще, а когда он всё-таки изволит обратить внимание на мир, это сопровождается разрушениями и страданиями.

— Ничего нового, — хором ответили белоголовые.

— Не совсем так, — тихо возразила Ласи. — Я была с господином, когда он получил известие о смерти барона Глассин. Это его не расстроило и не разозлило. В его глазах надломилась надежда. Они даже потускнели и стали темнее.

На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только статикой.

— И когда ты собиралась нам рассказать?! — прошипела Рале.

— Я не собиралась. Господин сказал, что с ним всё в порядке. Тогда не было оснований сомневаться в его словах, — после этих слов в голове Рале сам собой возник образ Ласи, пожимающей плечами.

— И что же произошло, что ты решила поделиться с классом? — спросил Фарель.

— Господин вылечил пекаря. Весьма жестоким способом. Он мог бы смягчить воздействие, но предпочёл использовать свою силу для изощренного наказания. Лечение могло убить старика.

Рале прикрыла глаза, вспоминая вчерашний день. Да, с Билли Зерб обошёлся жестоко. Лечение очень напоминало пытку. С Николь тоже получилось странно. Видимо, в процессе разговора он снова выпал из реальности, и хищница почувствовала в нём тот самый комок из эмоций и магии, из-за которого некогда отправилась за ним. Она медленно пересказала все свои ощущения, не надеясь, что собеседники поймут.

— Вы помните, как жестко он разговаривал с законниками и электростражей? Вроде бы и не жёстче, чем обычно, плюс бой под Вуалью, переизбыток силы и так далее, но всё же… — добавил Эзель.

Рале что-то ответила, но Ласи замерла в кресле, выпав из разговора. Её мозг зацепился за слова Эзеля. Он сказал что-то очень важное.

«Забудь».

Ласковое прикосновение к сердцу стало приятной неожиданностью.

«Мы переживаем».

«Забудь. Всё хорошо, и всё будет хорошо».

Ласи всегда была послушной девочкой. Свободная от безумия, запертая в рамках чужой воли, она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Поэтому она подчинилась.

— Если вы будете так добры и помолчите с часок, я буду вам очень благодарен. Вы мешаете мне проводить тонкую настройку ритуала своим консилиумом. Со мной всё нормально, насколько может быть нормален ветеран гражданской войны, не переживайте. А теперь — тишина.

Голос Зерба звучал устало, довольно и раздражённо одновременно. Подчинённые сочли за благо не действовать на нервы магу Крови, чьё состояние они обсуждали.

* * *

— Сигнал аварийного маяка по правому борту, — доложил Эзель.

«Ласточка» неторопливо проплывала над границей Дымки. Иногда дирижабль приподнимался выше, чтобы не чиркнуть днищем по маленьким летающим скалам. Огромные гарпии провожали его умным взглядом чёрных глаз, но гнездовища не покидали. Они знали, что такая добыча не для их когтей и клювов.

— Подтверждаю! Световой сигнал семафора, — добавила Рале. — Очень чёткий ритм, думаю, это механическая система. «Опасное место». Радиосигнала нет.

Зерб, сидевший в рубке, нахмурился. Они уже добрались до места, где должен был бы находиться остров Тихий.

— Курс на сигнал, обойди его по дуге. Всем быть наготове, — приказал Илан.

Дирижабль накренился, поворачивая. Гул моторов стал громче. В неверных, плотных потоках облачности, мелькнули холмы и горы.

— Это озеро?.. — негромко спросил Фарель.

Илан бросил на него быстрый взгляд: неестественно напряжённая спина выдавала бесконечное удивление рулевого больше голоса.

— На Тихом не зарегистрированы озера, — тут же ответила Ласи.

А «Ласточка» делала круг над зажатым скалами озером. Прозрачная вода чуть светилась, полосы тумана предавали этому месту флёр таинственности. Только вращающийся маяк-семафор на одной из скал не вписывался в этот пейзаж. Дирижабль приблизился к нему, и Рале смогла рассмотреть, что пряталось в тумане на противоположном склоне.

Огромные восьмигранные шпили когда-то возносились к небу из центра прекрасного города. Это была классическая архитектура эпохи Воцарения. Восемь радиальных проспектов сходились между ними, разделяя город на районы. Магия, ветра и тысячелетия оставили от шпилей огрызки, едва заметные в неверном тумане, а сам город стесали почти до основания.

Катадир артели первым увидел Зерб. Он давно чувствовал его ужасную трупную вонь. Через пять минут стало понятно, что небесный гигант нашёл на этом острове своё последнее пристанище. Баллоны сгорели, оставив после себя лишь почерневшие рёбра. Жилая платформа словно получила попадание полного залпа крейсера. Разбитые надстройки, обглоданные огнём, разорванные листы металла, скрюченные в экзотические цветы.

— Что тут произошло?..

— Это мы узнаем после высадки, — ответил Зерб. — Заходи на посадку, но к обломкам не прижимайся.

Фарель плавно повернул штурвал и защёлкал тумблерами, настраивая двигатели.

— Мотогондолы в режим «посадки». Якорные пушки… готовы.

«Ласточка» грузно развернулась и зависла над остатками площади. С громким щелчком пушки вбили якоря в землю, соединяя её с дирижаблем толстыми цепями. Загрохотали натяжные механизмы. Илан напрягся: сейчас было самое подходящее время атаковать из засады. Но из развалин не ударил кинжальный огонь станковых скорострелок, и не проявили себя боевые маги в сполохах огня и молний. Только потоки Дымки летели в неизвестность, гонимые вечным ветром.

Потребовалось пять минут, чтобы притянуть, дирижабль к поверхности острова. Фарель заканчивал положенные по регламенту действия, когда на его плечо опустилась изящная, но внезапно очень тяжёлая рука Илана.

— Рим-кольцо не глуши. Никогда больше, — странным тоном произнёс Зерб.

Белоголовый посмотрел в ярко горящие зелёные глаза господина и кивнул.

— Хорошо, а теперь иди, вооружайся. Боюсь, нам понадобятся все свободные руки, — Илан наклонился к микрофону внутренней связи. — Собирайтесь, идём на прогулку. Без меня наружу не выходить.

Спутники Илана ждали этих слов. Они облачились в кожаные комбинезоны, усиленные стальными пластинами, специально созданные для воздушной пехоты Конкордата. У каждого с собой был электроревольвер, а Эзель вдобавок взял ранцевый искромёт.

Зерб вышел к трапу последним. Он тоже надел защитный комбинезон, но на груди у него крест на крест висели перевязи с ножами, кинжалами, даже скальпелями. Да и защитета сидела на нём не лучшим образом, сразу было видно, что он к ней непривычен.

— Так, подходите по одному. Нужно добавить вам новую руну.

Илан надрезал палец и быстрыми, уверенными движениями начертил на щеках спутников несколько пересечённых линий.

— Это чтобы новая защита дирижабля вас опознала. На выход!

Фарель опустил трап, и в трюм ворвалась холодная Дымка. Туман мгновенно заклубился вокруг команды Илана. Рале и Эзель быстро вышли наружу, водя оружием из стороны в сторону. Стволы оставляли в воздухе видимые следы, которые почти мгновенно пожирались течениями тумана.

Когда все вышли из дирижабля, трап за ними поднялся сам. А у Рале волосы зашевелились на голове, когда нижняя огневая точка медленно начала вращаться, чуть покачивая стволами. Она бросила взгляд на Илана, но тот уже шёл в сторону разбитого катадира.

Идти было несложно: остров находился в верхней границе Дымки, так что на пятидесяти метрах предметы и строения ещё не терялись из виду. Илан перешагивал через разбитые кирпичи, обходил разрушенные стены и не мог отделаться от мерзкого ощущения… словно он шёл через давно разграбленный могильник. В культуре эпохи Воцарения оставили след некрополи, ритуальные традиции мертвых городов и магическая архитектура гробниц. Мертвецы из них никогда не возвращались, но и без этого древние могильники окружали сонмы страшилок.

Солнце ешё не вступило тут в свои права, поэтому туман и полумрак не способствовали спокойствию. Фарель и Эзель заняли места на флангах, прикрывая магов. Только ни Илан, ни девушки не чувствовали рядом жизни. Магия скользила по обломкам прошлого, рунические круги раз за разом разбегались от маленькой группы, чтобы найти… ничего. Холодная и пустая земля, на которой погиб воздушный гигант.

Остов катадира вынырнул из Дымки погнутыми рёбрами, на которых раньше крепилась обшивка. Там же в беспорядке лежали тела.

В руках Рале засветились магические палаши, а Ласи чуть отступила назад, в её руках зажглись заготовки для постановки защиты. Белоголовые подошли к ней ближе. Только Илан стоял чуть в стороне от боевого построения спутников и смотрел на тело у себя под ногами. Совсем свежее, очень юное. Мальчик лет десяти, лежал на животе. Приличная, крепкая одежда, хорошие сапожки.

— Зачем так тщательно одевать ребёнка?

Илан присел и провёл ладонью по залитой кровью спине. Одежда мгновенно очистилась, открыв аккуратную линию отверстий. Очередь из магнитной скорострелки перепахала мальчика, и Зерб не стал его переворачивать. Он знал что увидит.

Маг встал и осмотрелся внимательнее. Люди бежали от катадира, на каждого взрослого приходилось два-три ребёнка. Илан провёл рукой перед собой, оставляя в воздухе рунную цепочку. Заклинание растаяло без следа, а над телами на короткое время появилось красное марево.

— Их срезали одной очередью… с высоты. Рале, ты чувствуешь хоть что-нибудь? Любой запах боя?

— Нет, — на грани слышимости ответила Рале. Она стояла, напряжённая и решительная, но Илан видел, что хищница хлестала бы хвостом как нервная кошка, если могла.

Зерб потянулся магией к спутникам, успокаивая их. Их выдержка потребуется позже.

— Идём дальше.

Больше ста мертвецов почувствовал Илан, прежде чем добраться до разрушенного поселения артели. Быстросборный форпост, выросший вокруг наиболее уцелевшего огрызка башни. Каменные стены взорваны, ворота выбиты и искорёжены. Туман Дымки завихрялся в тех местах, где когда-то сияли защитные и укрепляющие руны. От них остались лишь курящиеся чёрным пятна.

— Лагерь штурмовали по науке. Судя по всему, у атакующих есть Осадный маг, возможно и не один, — Фарель водил электроревольвером из стороны в сторону, одновременно осматривая поле боя.

— Защита выжжена коротким импульсом.

Ласи провела пальцами по почерневшим камням. Прикасаться к рунам было физически больно, в них ещё оставалась сила.

— Возможно… каким-то образом из рунной формулы исключили направляющие эффекторы. Тогда защита сдетонировала бы, но я… не знаю, как это сделать, — девушка беспомощно оглянулась на спутников.

Рале поджала губы: она не знала, что ответить на такое. Ей всё сильнее хотелось сбежать из этого места. Древний могильник обрёл новых постояльцев. Её народ всегда старался держаться подальше от старых захоронений, чтобы, не дай Семеро, не остаться там в компании чужих мертвецов.

— Я знаю, но не смогу это сделать быстро, — мрачно отозвался Зерб, и от его тона у Рале зашевелились волосы. — А вот эти — смогли.

Он сидел над трупом, которого частично завалило камнями. Илан приподнял руку мертвеца, демонстрируя семилучевую звезду на фоне языков огня, вытатуированную на тыльной стороне ладони. Зерб видел такие отметки у религиозных воинских орденов. Но белые одежды убитого он не опознал: в Конкордате закон запрещал иметь церкви собственную армию.

— Ударный отряд от соседей. Восхитительно.

Илан понимал, что с этой находкой его визит превратился в боевой контакт с другим государством или каким-нибудь залётным религиозным культом. В любом случае, кто-то вёл свою маленькую войну на территории Конкордата, и этот кто-то пришёл хорошо вооружённым.

— Что такого делали эти артельщики, если к ним подкатили эти ребята? — Эзель подошёл ближе.

Именно это его и спасло. Ветер поглотил шелест выстрелов, но вспышки увидели все. Очередь из скорострелки ещё перепахивала почву, когда Ласи развернула полукупол щита, прикрывая Рале и Фареля. Илан мгновенно выкачал из ближайших трупов кровь, превращая её в барьер.

Не потребовалось каких-то команд и приказов. Для таких ситуаций Зерб и таскал с собой команду.

Эзель без предупреждения разрядил искромёт в сторону противника. Мощная электрическая дуга пробила воздух, рассыпая щупальца меньших разрядов во все стороны. Стрельба из тяжелого оружия утихла, послышались крики противников, ослеплённых вспышкой. Зерб почувствовал, как рукотворная молния сожгла расчёт скорострелки. Но ничего, кроме мрачного удовлетворения, не ощутил.

Рале рванула вперёд, магические клинки запорхали в её руках, размываясь в оранжевую полусферу. К ней навстречу уже торопились несколько мужчин в белых одеждах и с боевыми шестами в руках.

— Палки, обитые сталью, вам не помогут! У-и-и-и! — визг Рале не впечатлил противников, но хищница этого и не хотела. Это был простой вопль радости. Она стелилась к земле, стремилась вперёд. Первая срезанная голова развалилась на четыре части, а девушка уже вонзала магический клинок в грудь второго несчастного. От удара третьего Рале отлетела на десяток метров и покатилась по земле.

— От них отскакивают пули! — крикнул Фарель разряжая в противника барабан электроревольвера.

На него и Ласи наседали двое, но пробиться через её барьер не могли. Эзель не рисковал стрелять из своего искромёта, поэтому выхватил пистолет, чтобы лично убедиться в правоте товарища. Особенно если пули антимагические и бронебойные.

Рале не хотела подниматься. В неё словно поезд врезался. Чем таким были зачарованы шесты, она не знала, но не отказалась бы от такой же палки. Мулатка с трудом вдохнула, даже не способная закричать от затопившей её боли.

«Ребра в кашу?»

Хищница разлепила глаза и посмотрела на застывшего над ней противника. Тот уже замахнулся, чтобы нанести, без сомнений, смертельный удар. И продолжал стоять в угрожающей стойке, словно влетев в паутину.

— Не так быстро…

Остро отточенный клинок с противным хрустом вышел из груди несостоявшегося палача. По его белому одеянию побежала тонкая струйка крови. А затем за мгновения быстрые движения развалили человеческое тело на отдельные части. На Рале брызнул фонтан крови, возвращая ей силы и смывая боль.

— Хватит валяться! — Зерб с хеканьем взмахнул рукой, и над девушкой пронесся кровавый хлыст. — У нас ещё полно работы!

Глава 9

Восьмой ребенок

Илан взмахнул кровавой плетью, наполненный восторгом и предвкушением. Тяжёлый характер в его случае — это не просто обыденное описание. Магический хлыст развалил голову жертвы и опал на землю, как довольная змея. Зерба чуть потряхивало, он с трудом сдерживал вопли радости и гнева. Сейчас для него существовали только куклы для битья.

Сейчас он в одиночку перемалывал подкрепления врага. Белые одежды заливала кровь, разрывались сердца и сосуды, ломались кости — магия Зерба собирала богатую жатву. А бойцы ордена, сплошь маги первой градации силы, не могли задавить его числом и магнитными скорострелками. Эзель со своим ранцевым искромётом второй раз выбил станковое орудие. Рале больше не подставлялась под удары боевых шестов, закидывая противников магическими бомбами издали, но их это только отвлекало.

Илан застыл у стены, и его поглотила Дымка. Бой на развалинах старого могильника затих. Двух последних противников, пытавшихся пробить защитный купол Ласи, Эзель зажарил широким конусом молний. Фарель, расстрелявший весь боезапас, лишь качал головой — наземная схватка не его стихия.

Шорох шагов заставил Зерба напрячься. Он пропустил противника. Шаги, слишком лёгкие и частые для взрослого человека, приближались. Маг снял с полупустой перевязи тонкий стилет и вышел из-за стены навстречу неизвестному… ребёнку. Светловолосый мальчик, в той же одежде, что и остальные погибшие артельщики, замер и уставился на Илана яркими синими глазами. А затем не говоря ни слова растаял в воздухе!

— Замри! — прорычал маг, выпуская вокруг себя волну рун.

Каким бы сильным не был ребёнок, против контрольных заклинаний магии Крови без специфической подготовки он противостоять не мог. Невидимость слетела, будто смытая течением Дымки, и перед Иланом возник светлый затылок беглеца. Мальчик успел отбежать на десяток шагов. Зерб подошёл к нему и положил руку на плечо. Рука прошла сквозь него, а беглец растаял в налетевшем потоке тумана.

Илан вздрогнул. Такие фокусы были не под силу ребёнку, и градация силы на это не влияла. Значит, либо на этом острове нашёлся мастер-иллюзионист, либо у Зерба начались галлюцинации. И как минимум с первой проблемой он знал, что делать. Стилет, зажатый в кулаке, вонзился в левое бедро, и Илан глухо зарычал от боли. От него по земле снова побежали руны. За каждым символом кровавого алфавита оставалась выжженная канава в земле.

Ничего не изменилось. Боль и поисковое заклинание не смогли побороть возможный морок.

«Неужели галлюцинации?»

Илан выдернул стилет из ноги, дожидаясь, пока рана затянется.

— Мы взяли двоих живьём! — крикнула Рале.

Мулатку не было видно за пологом Дымки. Только магическая связь со своими подчинёнными помогла Илану найти их в тумане. Они стояли у относительно целой стены, в которую были вмурованы двое обнажённых мужчин. Их кисти, предплечья и ступни поглотил древний камень. Белые одежды, низведеные до состоянии тряпок, вместе с обломки боевых посохов лежали рядом.

— Что вы из них вырезали? — спросил Зерб, указывая на кровящие порезы на груди у обоих пленников.

— Ликвидаторы, — лаконично ответила Ласи. У неё на ладони лежали разрезанные пластинки серебра.

— Штамповка… прямо как-то совсем серьёзно, — протянул Зерб, разглядывая абсолютно одинаковые амулеты, произведённые промышленным способом. Такое могли себе позволить не все государства, и далеко не каждый религиозный орден.

— Итак, мальчики, пока вы ещё мальчики, предлагаю договориться. С моей стороны всё просто: вы мне говорите то, что я хочу узнать, я вас убиваю. Возможен вариант, где вы мне не говорите то, что я хочу узнать, и ваши последние минуты превращаются в Восьмую обитель, и поверьте, моим жертвам Чертоги Семерых не светят. А ещё я маг Крови.

Илан смотрел на пленников, отслеживая реакцию.

Тот что слева лишь сверлил взглядом пространство перед собой, а его сердце билось быстро, но недостаточно для подобной ситуации.

Тот что справа боялся отчётливее, и всё же не напоминал готового к сотрудничеству человека.

Зерб подождал десяток секунд.

— Вы вынуждаете меня быть последовательным и грубым. Зачем? Впрочем, молчите. У нас есть всё время мира.

Илан понимал, что в этой оценке он неправ. Пропажу двух боевых отрядов заметят быстро, если уже не заметили. Время утекало песком сквозь пальцы, и на рассусоливания отвлекаться не следовало.

Скальпели в руках Зерба возникли внезапно.

— Это Кива и Нела — два моих самых любимых инструмента, — он быстрым движением провёл лезвием по центру груди и живота левого, более стойкого пленника. Из его горла вырвался задушенный магией Илана крик. — Я лично зачаровал этих красоток на остроту. Ими можно резать кости, ты знаешь?

Продольный разрез на концах обзавёлся поперечными. Каждую секунду, что лезвия проводили в плоти пленника, он познавал новую степень боли, но никак не мог сбежать в забытье. Магия Крови держала его в сознании лучше любых цепей. А затем Зерб будничным движением раскрыл куски плоти, словно створки окна, обнажая чистенькие ребра и кишечник.

— Мы можем прерваться на поговорить, учитывай эту возможность.

Пленник лишь что-то прорычал в ответ. Его товарищ, вмурованный правее, старался не смотреть на происходящее, но Рале удерживала его голову и заставляла наблюдать за экзекуцией.

— Сейчас будет чуть-чуть больно… — Илан посмотрел в глаза пленника, улыбнулся.

А затем правое нижнее ребро треснуло в аккуратных пальцах мага, чтобы через мгновение отделиться от позвоночника после сильного рывка.

Пленник мычал, рычал, бился в конвульсиях, а Зерб наблюдал. Он был бы рад применить к ним семейную технику и не мучаться с пытками, но «Требование» выпило бы из него все силы. Илан и в прошлый раз его применил из-за дармовой энергии, грозившей разорвать мага изнутри.

— Как иногда не хватает мага-дознавателя, да? Но ничего, я справлюсь своими силами, — маг Крови ласково утёр пот со лба пленника. — Неужели это того стоит?

— Борьба с Возвращением стоит любых страданий! — внезапно прорезался голос у второго пленника. — Пока мы стойки, борьба продолжается!

Говорил он с сильным акцентом. С времен Свержения единый язык развивался обособленно в разрозненных людских анклавах.

— Прямо с Возвращением? «Да убоится восьмая дочь седьмого сына, да будет пустым местом восьмой сын для седьмых дочерей, ибо возвестит их союз о двери, что седьмой силой может быть открыта. Коль откроется она, Воцарится Он снова и будет править до скончания времён»? Мы говорим об одном и том же тексте? — Зерб отвлёкся от пыток и сосредоточил внимание на втором пленнике.

— Семеро услышали мои молитвы! Освободи меня! Ритуал ещё не прерван! Они слишком глубоко в шахте! — пленник мотнул головой, указывая направление, а затем замер. — Ты околдовал меня!

Илан лишь отмахнулся. Чуть-чуть ужаса, магии и надежды для недостаточно сильного духом — и вот уже надобность в маге-дознавателе отпала. К сожалению против подготовленных магов такой фокус работал лишь один раз.

— Кончайте их. Нас ждут новые друзья.

Рале двумя ударами обезглавила пленников. Они были слабы. Хищница не позволила бы взять себя в плен, а если бы попала, то откусила себе язык и молча умерла. А эти чего-то ждали.

Ласи потянула мулатку за руку, увлекая вперёд за Иланом. Потерять его они не боялись, но отпускать одного в Дымку не могли. Белоголовые поспешили догнать Зерба, девушки шли следом.

— Ты не заметила новых странностей? — прошептала Рале.

— Нет. Убивать этих двоих было не рационально, но это не странность.

Мулатка посмотрела на блондинку и качнула головой.

— Не странность.

Эти религиозные бойцы доставили им много проблем и, к стыду самой Рале, чуть не убили её. Они плохо ощущались, были хорошо оснащены и мотивированы. Неудивительно, что Зерб приказал избавиться от них. И всё-таки она чувствовала, как в Вожаке что-то меняется. Какая-то неопределённость возникла там, где раньше сияла непрошибаемая уверенность.

Сам Зерб раздумывал над истеричным криком Виктории Марси: «Нет! В моём приюте нет семилетних девственников! В моём приюте нет восьмилетних девственниц! В моём приюте вообще нет девственников! И детей в нём тоже нет! А если бы и были, то я ими не торгую! Здесь приличное место! Подите вон!!!» Артельщики искали конкретные типажи, имели строгие требования. Они покупали детей для ритуала Возвращения, каким бы мифическим тот не был? Существовали специфические заклинания и практики для воззвания к Семерым. Работали они после дождичка в четверг, окончившегося чарующей песней павлина. Иными словами, почти не работали. И более того, Зербу никогда не встречался ритуал воззвания к Восьмому. Очень тщательно «забывали» Царя Богов, ставшего Тираном Пожирателем.

Илан снова начал уходить от реальности, влекомый мыслями. Он перебирал ногами, следуя в указанном направлении, и так бы снова погряз в думах, если бы не узнаваемый треск искромётов.

Шахтой оказался спуск в подземные уровни могильника. Широкая арка, выщербленная временем и боевой магией, гигантским ртом выплыла из тумана. Оттуда доносились едва слышные крики, грохот, треск и шипение — основные звуки боя.

Охраны у входа не было. Илан аккуратно перешагнул через раздробленную статую, перегородившую вход в коридор. Ловушками и новыми засадами они тоже не озаботились. Зерб не чувствовал рядом живых, а Ласи — опасных магических конструктов. И всё равно поспешали медленно. Окружение также не способствовало бегу по коридору, плохо освещённому гелиевыми лампами. Неверный жёлтый свет, глубокие тени, избыток полноразмерных человеческих статуй вдоль стен заставляли Зерба и его спутников буквально красться вперёд.

Но бой впереди не стихал. С каждым шагом он лишь становился отчётливее и интенсивнее. Илан пока что игнорировал боковые коридоры, лишь оставлял в них сигнальные метки на всякий случай. Уклон вниз стал больше, кое-где в полу стали появляться ступени. Коридор всё чаще расширялся до просторных залов с сотами замурованных в стенах саркофагов. Стали встречаться тела погибших. Бойцов ордена было немного, а вот только убитых артельщиков они увидели почти сотню.

— Слабо представляю как бы мы их всех убивали, — прошептал Эзель. Он шёл впереди, рядом с Зербом, готовый залить коридор потоком молний.

— По одному, — бросил Илан и вскинул руку. — Постоим, мне надо подумать.

Зерб уже какое-то время понимал, где находится. Он читал о криптах эпохи Воцарения и видел их схемы. Коридор, по которому они шли, в итоге заканчивался тупиком огромного ритуального зала. Иной возможности попасть в него, кроме как ударить в спину орденцам, Илан не видел.

Проблема была в другом. Из правого ответвления на него одним глазом смотрел синеглазый мальчик и беззвучно хихикал.

Фарель заметил, как Зерб осмысленно пялится в пустоту, и коснулся Ласи:

— На что смотрит господин?

Желтоглазая резко, словно механизм, повернулась к Илану. На его лице отразилась глубокая задумчивость, а взгляд дергался осознанно: он следил взглядом за пустым местом. Ласи нахмурилась, но ничего не успела сказать.

— Идём туда! — Илан махнул рукой в боковой коридор, в глубине которого пытался что-то высмотреть.

Зерб заметил подозрительные взгляды спутников. Он и сам понимал, что следовать за галлюцинацией плохое решение. Только интуиция шептала: «Можно. Безопасно». Илан никому не признавался о случае, как такая же галлюцинация навела его на группу раненых солдат. Видимо этот светловолосый синеглазый мальчик воплощал ту часть магии Зерба, которую он не воспринимал осознанно. Во всяком случае, в своём физическом здоровье Илан не сомневался.

Боковой коридор был значительно уже основного, в нём отсутствовало освещение, поэтому на Фареля и Эзеля пришлось накладывать соответствующее заклинание, чтобы они могли видеть в темноте.

— Представляю, как мне аукнется пальба яркими молниями, — хмуро пошутил Эзель. Зерб только цыкнул в ответ и добавил белоголовым ещё несколько рун на лица: ослепшие бойцы ему были не нужны.

Звуки битвы, затихшие в какой-то момент, разгорелись с новой силой. И снова доносились спереди. Каменная кишка сделала крюк и вывела их на галерею над основным ритуальным залом. Узкие вертикальные прорези в стене позволяли смотреть с высоты на просторную площадь, разделённую баррикадами пополам.

Раздробленные саркофаги, пол, покрытый воронками и усыпанный телами, тонкие языки голубого пламени, висящие в воздухе и весело пожирающие попавших в них неудачников. Артельщики отбивались из станковых искромётов и скорострелок, орденцы наседали в самоубийственных атаках. Трупов было на удивление мало: за обе стороны сражались маги-защитники, ставившие эффективные щиты. Даже доспехи электростражей не помогали бойцам ордена. Зерб окинул происходящее взглядом.

— Подождём.

Фарель посмотрел вниз и поджал губы: он чувствовал себя бесполезным. Это в небесах ему не было равных. Дирижабль в его руках мог превратиться в неуловимое и страшное оружие. А на боевом дельтаплане белоголовый мог творить чудеса и нести страх врагам. Только свободное небо осталось позади, в сотнях метров подземных коридоров за спиной.

Эзель снял со спины монструозный ранец искромёта и уселся с другой стороны от щели. От него не укрылось состояние напарника.

— Держи, — он достал из отделения в рюкзаке ленту патронов для электроревольвера. — Магические-бронебойные. Пробивает все щиты до жёлтого включительно. Так что не кисни.

— Подарочки пошли, поцелуйчики будут?

— Я слишком суровый для поцелуйчиков, а ты не можешь в интересное, пока на тебя не смотрят пять-десять женщин, портящих мебель в процессе, — хмыкнул Эзель.

Он бросил взгляд на Рале и Ласи, но те явно не собирались оставлять господина в одиночку. Слишком уж внимательно тот смотрел на битву, слишком ярко светились его глаза. По собственному признанию Зерба, лечить и менять Эзеля оказалось проще всего. Накладка случилась лишь в сексуальной ориентации и эмоциональной привязке. Изначально он должен был стать идеальным партнером для Рале. Где и что пошло не так господин выяснил, но переделывать не стал. Теперь Рале игнорировала белоголовых, Ласи им доверяла и порой ластилась, обе не отлипали от господина и физически не интересовали ни Эзеля, ни Фареля.

— Не пялься на них влюблёнными глазами, Рале подумает, что это внимание предназначено ей, — ехидно бросил Фарель перезаряжая своё оружие и снаряжая запасные барабаны. — И не жалуйся, что твой тощий зад не привлекает господина.

— Было бы на что жаловаться, — пожал плечами Эзель. Узел эмоциональных связей между спутниками Зерба и самим Иланом невозможно было распутать или понять.

Для себя он решил просто: чтобы добраться до Илана и девушек, врагам следовало убедиться, что Эзель мёртв окончательно и бесповоротно. И для этого сначала придётся избавиться от Фареля. Белоголовые обменялись взглядами и кивнули друг другу.

Внизу раздались детские крики. Зерб и его спутники прильнули к щелям. Эзель поднял излучатель искромёта, но Илан качнул головой. Пробиться сквозь защиту артельцев эта игрушка не смогла бы.

А те времени не теряли. Из замаскированного хода в самой глубине зала вытянули десять детей: по пять мальчиков и девочек. Орденцы пошли на штурм сразу же. Закованные в тяжёлые доспехи электростражей воины словно маленькие, но неудержимые горы металла, шли вперёд. По ним били искромёты, и молния бессильно плескались об их монументальные торсы. По ним били скорострелки, и снаряды рикошетили во все стороны от покатых плечей и шлемов. Магия бессильно разбивалась о сияющую ауру вокруг них.

Но Зерб видел главное: вся эта мощь на стыке технологий и магии не сможет продавить защиту артельщиков. «Бронзовый ветер» не поскупился на артефакты и магов. Вспыхнувшая перед баррикадой плёнка щита переливалась голубыми и синими цветами, а значит пробить её ручным оружием почти невозможно. Элекростражи замерли.

На баррикаду вышел мужчина, плохо различимый за магической преградой.

— Сегодня вы проиграли! Мы обратимся к Царю, призовём Его, и пророки укажут путь к Возрождению! А после, шавки Семерых, вы падёте ниц перед Его гневом, ибо сказано…

В барьер ударила титанических размеров и яркости молния, но защита устояла. Один из орденских магов пожертвовал собой напрасно.

— Предатель пред лицом истинного Царя лишь пустое место, — закончил он торжественно.

Илан лишь покачал головой на подобную театральщину. Хотя внимание атакующих этот оратор привлёк, а значит выиграл несколько секунд для тех, кто готовил ритуал.

С высоты галереи Илан прекрасно видел все детали подготовки. Служки укладывали детей попарно в рунические круги, нарисованные на полу. Никто не сопротивлялся. Они двигались неторопливо, словно одурманенные. Зерб видел такое не раз и не два. Каждый, кого он излечил или изменил, проходил ритуалы аналогичным образом.

Пять артельщиков отошли от баррикад, встав у каждого круга. Сквозь возобновившуюся какофонию боя пробилась тягучая песня, сопровождавшая ритуал. Под монотонный речитатив на полу между парами детей проявлялись руны. Они испускали нежное голубое свечение, а значит процессом руководил сильный маг Крови.

Накал боя рос, но не считавшиеся с потерями орденцы не могли пробиться через щит. В барьер били ветвистые молнии и потоки огня — бестолку. Уже два десятка трупов в белых одеждах лежали у баррикад, а ритуал продолжался. Песня набирала мощь и глубину, линии символов объединили рунические круги в пентаграмму. Волосы Илана чуть приподнялись от той силы, что сейчас начала концентрироваться в центре магической фигуры.

Откуда появилась обнажённая женщина с девочкой на руках, Зерб не понял. Секунду назад их не было, а вот ребёнка в белой сорочке уже кладут в центр пентаграммы и встают рядом с ней на колени.

— Кровавая Звезда да поднимется над миром! — в исступлении проорали из-за баррикады.

У артельщиков, тянувших песню, сверкнули в руках ножи, а для Илана время застыло. Нет, он не испугался за жизни будущих жертв — что он мог для них сделать? Проломить лбом щит шестой градации силы? Нет. Илан испытал самое неуместное и ужасное чувство, которое только мог. Узнавание. Сколько раз в своей жизни он уже видел эту пентаграмму? Десятки, сотни. И, что самое ужасное, не было в магии Крови универсальных рунных схем.

— Да возвестит Восьмое дитя о воле Его!

Вскинутый для удара фиолетовый магический нож засветился в руке женщины. Дети в вершинах пятиугольника взлетели над полом. Зерб не хотел смотреть, понимая, что произойдёт дальше. Клинок устремился вниз.

— Это так глупо… — тихо сказал Зерб.

Девочка, восьмой ребёнок лежала в центре пентаграммы и не проявляла признаков жизни. Её пульс был едва слышен, и казалось, что она скорее мертва, чем жива. Такая знакомая картина. Только вот Илан видел, чувствовал в этой чужой девочке всё тоже самое, что и в своей любимой сестре, которая уже годы спала мёртвым сном в такой же пентаграмме! Разница между ним и сестрой заключалась в пятнадцати минутах. Ровно столько времени разделяло принцессу семьи и восьмого сына. Или принца семьи и восьмую дочь?!

Горло Илана сдавил спазм, а пальцы сжались с такой силой, что начали крошить камень стены. Всё оказалось неожиданно просто: если нет свидетелей, что седьмым родился не самый сильный мальчик, а восьмой — очень сильная девочка, то почему бы не смухлевать? Память Зерба услужливо подкинула ему такие родные и ненавистные картинки унижений и терзаний, которые он перенёс просто за то, что он восьмой. Перенёс несправедливо. Без вины. Без причины. По чужой прихоти.

Треск, разнёсшийся по галерее, казалось, услышали даже внизу. Рале повернулась на звук и увидела, как быстро и судорожно дышит вожак. От него веяло силой и болью. Волны горечи расходились от Илана во все стороны, приправленные ненавистью словно жгучим перцем. Он повернулся лицом к своим спутникам, и они содрогнулись: радужка глаз Зерба из зеленой стала глубокого синего цвета. Этого не могло быть, но было. Четвертая градация силы на их глазах сменилась шестой просто по щелчку пальцев.

— Возвращайтесь на «Ласточку»! — низкий рык мага был прекрасно различим за грохотом боя.

Рале не сразу поняла, что успела выйти вместе с остальными в основной коридор подземелья, когда по нему пронеслась волна силы, стряхнувшая с них наваждение приказа.

— Господин!

Они ринулись обратно.

Глава 10

Истерика

Зерб отослал спутников и упёрся кулаками в стену галереи. Уже давно его так не распирало силой. Голая мощь грозила вырваться из груди, выжигая всё вокруг. Коридор осветился ярким синим заревом, а вокруг Илана закружилась метель из кровавых лезвий. Каждый кусочек магического металла оставлял в воздухе за собой дымчатый синий след.

— Узрите же явление Его!

Рука артельщицы пошла вниз, направляя клинок в грудь ребёнка. Илан склонил голову на бок, прищурился и, повинуясь его воле, вместо худощавой детской груди, остриё ударило в пол. Мигнула фиолетовая искра, и мир на мгновение померк. Гигантский выброс силы волной разошёлся во все стороны, сметая артельщиков и орденцев, как ветер сметает сухую листву.

Зерба подкинуло к потолку, а пол под ним начал проваливаться вниз. Маг успел отдать мысленный приказ, и его собственные кровавые лезвия пригвоздили руки и ноги Илана к камню, уберегая от падения. Это было не больно, так, скорее неприятно. Он бросил взгляд вниз.

Первое, что стало очевидным, дети выжили. И будущего пророка, и жертвенные пары окружили фиолетовые купола щитов.

«Значит, дамочка…»

Зерб пристально посмотрел на обнажённую женщину. Та уже не скрывала свою силу. Она приподнялась в воздух и метала в воинов ордена сосульки, возникающие из пустоты. Тяжёлые доспехи электростражей, которые выдерживали всё, теперь казались тоньше бумаги: слишком уж легко их изрешетили магические льдины. Илан смотрел на это и видел…

…Видел, как такие же льдины, объятые синем пламенем, дырявили борт его крейсера. Как зависший в воздухе маг мечет молнии в канонерки, и те лопаются воздушными шариками…

Кровавые плети сами сплелись вокруг его рук. Длинные, толстые, багровые канаты, напоминавшие палачевские кнуты, извивались в воздухе, словно живые. Изредка по ним пробегала синяя светящаяся волна, в которой легко различались мелкие руны. Чувства, разбуженные памятью, придавали Илану и решительности, и сил. Иногда ненависть лучшее топливо.

Зерб оттолкнулся от стены, пулей устремившись в сторону места проведения ритуала. Его заметили сразу же. Женщина посмотрела на него пронзительными фиалковыми глазами и вскинула руку в останавливающем жесте. Илан будто натолкнулся на стену в воздухе, у него перехватило дыхание. Невидимая, но от этого не менее сильная ладонь сдавила ему горло, в банальной попытке задушить. Маг ответил на это издевательской улыбкой. Да, его остановили, а кто остановит плети? Магические конструкты вспыхнули, пролетая мимо Илана и разворачиваясь в огромное облако игл.

Анела, жрица Восьмого, успела всё понять и среагировать. Удар был направлен не только по ней, и это заставило женское сердце отчаянно биться. Взявшийся из ниоткуда маг Крови целился по детям. Она развернула полноценный Воздушный щит, остановила смертельный удар по площади, и, закономерно, не смогла удержать напавшего. Тот упал на пол с приличной высоты и, словно ничего не произошло, скрылся за баррикадой.

Женщина слышала его глубокое, быстрое дыхание. К его укрытию бросились выжившие бойцы культа, но тут о себе напомнили орденцы. Анела отчаянно обернулась на своих стражей. Мужчины подхватили детей и уже несли их к тайным ходам. Только Вместилище одиноко лежала на полу, пока что целая и невредимая. И именно жрица должна нести её.

Первые шавки Семерых уже влезли на баррикады, когда их тела начали лопаться. Фонтаны крови взмывали вверх, оставляя сухие мумии валиться на пол, а затем снова превращались в облака игл, несущихся к Анеле, стражам и детям. Новый Воздушный щит, ещё один, и ещё. Жрице пришлось опуститься на землю, чтобы тратить все силы только на оборону. И всё равно кровавые снаряды сводили её усилия нет.

— Стражи! По… поспешите! — крик о помощи умер в горле Анелы.

Как маг седьмой градации силы она была могущественее, но жрица Восьмого просто не может позволить себе иметь конкретную специализацию. Она знала все области магии. Неглубоко. Противник же наоборот, понимал магию Крови хорошо и обширно. Осознание этого факта сдвинуло что-то в восприятии Анелы. Последней каплей стал мерзкий злой смешок, набатом ударивший по чувствительному слуху. Поэтому внезапный вал крови, скопившейся вокруг Анелы, встретили потоки белоснежного пламени. Казалось, вокруг жрицы и Вместилища горит воздух.

— Не мешайся мне, незнакомец!

Лишь резкое: «Тц!» стало ей ответом. Из-за баррикады донеслись вопли боли и ужаса. К границе Огненного круга прилетела человеческая печень. Женщина перевела на неё взгляд, и в следующее мгновение ей в грудь ударила молния. Свет окружил Анелу и померк.

Зерб сжал кулак, и два порабощенных им мага Ордена лопнули кровавыми брызгами. Свою задачу они выполнили с лихвой, оглушив будущую пленницу.

Противники кончились внезапно, и не все пали от его руки. Многих погубила магичка седьмой градации силы, иным не повезло при выбросе силы от нарушенного ритуала. Илан лишь безразлично пожал плечами. Их даже нельзя было назвать врагами, так, бурдюки с кровью. Мясо, мешающееся на пути. Самое интересное сейчас корчилось от остаточных разрядов магического электричества рядом с разрушенной пентаграммой.

Илан замер над ней, рассматривая будущую жертву. Если бы не выжженные глаза и кровавые потеки на щеках, да прожжённая до рёбер грудь, он смог бы назвать её красивой.

— Никогда не делал марионетки из семерки. Ты знаешь, единственная подходящая кандидатура соскочила в самый ответственный момент, — доверительно прошептал Илан. — Но она была седьмой, а не семеркой, и нас многое связывало. Ты мне её напоминаешь… у тебя были похожие глаза. Хех…

Анела очнулась от этого смешка. Она вскинула руку, собираясь выпотрошить приблизившегося идиота Ледяными когтями, но боль, самая жуткая боль в её жизни, как раскалённый прут пронзившая женщину от паха горла, парализовала жрицу. Что влажное и тёплое коснулось её пальцев.

— По вкусу сосулька сосулькой.

Но Анеле не было дела до действий Зерба. Она полностью отдалась протяжному воплю боли, пока мышцы её пресса неторопливо, по сантиметру извлекались из тела.

— Думаю, мы достаточно познакомились, чтобы я перешёл к чему-то менее экстравагантному и более доступному для культистки.

Слова мага калёным железом отпечатались в сознании жрицы, и она позволила себе надежду. Ритуалы во имя Восьмого включали в себя не только кровавые жертвы. Слово «союз» в священных текстах встречалось часто и трактовалось весьма фривольно.

— Детка, судя по твоему кровотоку, ты меня неправильно поняла.

Боль от оторванного мизинца на ноге можно было сравнить с восходом яркого солнца. Со взрывом, сконцентрированным в одной точке. Но Зерб не позволил даже стону вырваться из одеревеневшей глотки женщины.

— Меня интересует, что за ритуал ты тут проводила, для чего предназначается пентаграмма, и где находятся книги, по которым я смогу подробно изучить вопрос. Ты отвечаешь мне и не вынуждаешь тебя допрашивать, а я дарю тебе лёгкую смерть.

Словно гарант обещания на сердце жрицы сомкнулась бесплотная, но от этого не менее холодная рука.

— Слуга Семерых… что ты понимаешь?.. А-а-а-а!!!..

Крик перешёл в визг и быстро затих.

— У тебя осталось восемнадцать пальцев, и это не самые чувствительные точки твоего тела. Увечья, нанесённые мной, могу вылечить только я. Так что будешь тянуть время, тебя может и спасут. Обрубок былой красоты — это больше, чем ничего.

Анела нашла в себе силы и выдохнула облако яда. Это могло погубить их обоих, но этот путь был предпочтительнее… любого. Маг закашлялся, его лёгкие должны были гореть огнём и мертветь. Он сипел и задыхался. А потом смачно плюнул в лицо Анеле. Комок чего-то склизкого сполз по её щеке.

Ощущение чужеродного предмета в теле всегда странное. Что-то живое и шевелящееся проникло в нее, копошилось в животе, трогало изнутри. Боль вернулась внезапно. Она возникла везде и остановила время. Мир стал болью, а боль стала всем.

— Будем считать, что мы квиты, — прохрипел Зерб. — Не вынуждай меня быть жестоким, девочка. Я не люблю, когда меня вынуждают, и тебе не понравится результат. Ты ведь не думаешь, что мне нравится уродовать тебя?

Анела не думала. Восьмой свёл её с садистом, и у неё не осталось сил, чтобы ему противостоять.

— Я взывала… к Восьмому… в момент смерти… девочки, он даровал бы своё внимание… указал нам путь… дальше.

— Значит, эта девочка плод «союза», та самая «дверь», через которую можно организовать Возвращение?

— Да.

— А ты седьмая дочь седьмой градации силы?

— Да.

Односложные ответы заставили шевельнуться подозрение в душе Илана. Было у него «самое простое» объяснение появления этой девочки.

— И она твоя дочь?

— Да.

Зерб качнул головой. Изуродовал ли он красивую женщину своими действиями? Нет. Лишь привёл к единообразию её внутреннее и внешнее состояние.

— Восьмой вернулся бы через неё?

— Нет… он бы с её помощью указал на своё новое вместилище… есть ряд признаков. Мальчики и девочки… впадают в сон. Они готовы принять Его силу. Для этого нужна пентаграмма — сон почти равен смерти. Она удерживает их на этом свете.

— Где ваши книги, свитки и прочие знания? — быстро спросил Зерб. У него на языке крутились другие вопросы, но он сдержался.

Жрицу ждала учесть пленницы Надзора, а значит не следовало демонстрировать свою излишнюю заинтересованность.

— В Вуали спрятаны острова… там вечно будут храниться истинные знания.

— Где конкретно?

— Я не знаю…

Илан поверил не сразу, но в итоге убедился, что его не обманывают. Поэтому он нанёс последние штрихи и устало уселся на пол там же.

Оборванный защитный костюм, ссадины, разбитые защитные пластины. Именно таким застали Зерба его спутники. Рале подходила к нему аккуратно, доверив остальным прикрытие. Хищница чуяла, чувствовала ураган магических сил и эмоций, переплетённый в её Вожаке. Запах отдавал болью, стыдом и толикой безумия. На тело женщины, больше напоминающее останки жертвы каннибала, она старалась не смотреть. На ребёнка, окруженного едва заметной защитой, тоже. Всё её внимание было сосредоточено на Зербе. Рале не смогла бы противостоять ему, это было очевидно, как день.

— Не крадись, — устало произнёс Зерб. — Иди сюда, присядь.

Рале подошла к нему как пугливая кошка, готовая сорваться в стремительный галоп.

— Сядь! — резкий, наполненный силой приказ бросил мулатку на пол. Илан скосил на неё синие-синие глаза. — Прости.

— Господин, вы… — девушка запнулась. Что она хотела спросить? В порядке ли он? Очевидно, что нет. Такой привычный Илан стал… кем?

— Я. Давно я, и вот снова я, — Зерб внезапно лёг на спину, уставившись в далёкий потолок. — Знаешь, я никогда не был жестоким. Даже уродов, достававших меня дуэлями во время учёбы, я выворачивал наизнанку с чётко поставленными целями: показать убыточность противостояния со мной. Нецелесообразность. Меня в жизни волновала лишь одна проблема — спасение сестренки. И вот… я как никогда близок к лекарству. Но дери Восьмой всех остальных, какой теперь в этом смысл? Некая часть моей жизни — самая страшная ложь, которую можно придумать в семье. И сейчас я испытываю то, чего не испытывал давно. Я обижен. Где-то в глубине души, где-то очень глубоко вскрылась давно зарубцевавшаяся рана.

Илан почувствовал как из уголков глаз побежали влажные дорожки. Он смахнул одну рукой и усмехнулся: на пальцах остался кровавый след. Тело перестало справляться с бурлящей в нём силой.

— Забери меня отсюда, Рале. Сам не встану, что-то я устал. А я уже чувствую, как сюда летят девочки и мальчики из Надзора.

Илан закрыл глаза. Его дыхание стало неглубоким, а сердце билось словно через силу.

— Ласи!!!

* * *

Диана Крис удобно устроилась на маленьком диванчике на обзорной палубе воздушного крейсера «Порыв» и бездумно смотрела в бронированную переборку, закрывающую панорамное окно. Огромный дирижабль шёл в боевом режиме, готовый вступить в схватку в любой момент.

Таша Лен сидела рядом и с огромной скоростью строчила в дневнике. Она давно задалась целью написать огромный труд о свершениях Дианы. Та отвечала лишь высоким звонким смехом. Если подруге так хотелось прославить младшую Крис, то мешать ей — преступление.

Сейчас же Диана сверлила взглядом металлический барьер, будто пытаясь пронзить его.

— Ди.

Таша прикоснулась к её колену. Крис повернулась к ней, поправила густые платиновые пряди и ласково улыбнулась:

— Что такое?

— Ты пялишься в стену уже несколько часов. Если кто и должен спрашивать: «Что такое?», так это я, — нахмурила русые бровки Таша.

— Ты такая милая, когда серьёзная! — Диана потрепала подругу по щекам.

Затем улыбка пропала, а веселье улетучилось из глаз.

— Ди?..

— Я не люблю крейсера, — тихо ответила Крис. — Из Сорокадневного восстания каждый вынес что-то своё. Я — отвращение к боевым дирижаблям.

— Это всё, что тебя гложет? — Таша не верила. После той схватки с пиратами Диана была сама не своя. И не из-за пиратов. — Может быть нелюбовь к боевым дирижаблям не единственное, что ты там получила? Или потеряла?

— Таш, вот зачем ты лезешь?

— Потому что тебе плохо. И я сердцем чувствую, что это из-за твоего Зерба!

— Он — не мой! — сверкнула глазами Диана.

— Во-во, я и гляжу… рассказывать будешь? — Таша вопросительно вскинула бровь.

Младшая Крис вздохнула. Чем её подруга из семейства Лен отличалась, так это упорством.

— Мы учились вместе. Как ты убедилась на себе, он способен поднять на ноги умирающего. Илан учился как безумец: его мордовали на дуэли, а на следующий день он возвращался на лекции, — Диана откинулась на спинку диванчика и сложила руки под грудью. — Он был упорный и какой-то ожесточённый. Бесчувственный. Он однажды почти забил до смерти офицера академии. Голыми руками. А бедняга лишь решил, что конкретно в тот день лаборатория нужнее ему, чем курсанту сомнительного социального статуса. Я до сих пор не до конца понимаю, что Илан забыл в военной академии.

— Что ему за это было? — подалась вперёд Таша.

— Кому? Младшему сыну герцога Зербана? За что? Отец Илана всё замял, но я скажу тебе честно: Илан этого не заметил. Он даже не запомнил, что почти убил человека. Всё, что он запомнил: «Мои исследования прервали!»

— Делаю логичный вывод о том, что он был лучшим в выпуске?

— Не был, — качнула головой Диана. — Лучшей была я. По совокупности силы, знаний и происхождения. Илан шёл сразу за мной.

— Я вижу эту грустную улыбку! Что у вас было?

Крис метнула на подругу холодный взгляд. Лен тут же вскинула ладони.

— Поняла-поняла, прости, не мое дело, и так очевидно! — затараторила Таша.

— Ты в присутствии мага Крови не можешь без глупостей? Так я тебе популярно объясняю: то, что ты жива, его прихоть! Он во время подавления восстания развесил человека как гирлянду! И допрашивать он умеет не только магией семьи!

— Да поняла я, поняла, — Таша успела пожалеть, что ввязалась в этот разговор. Ведь понимала причины состояния подруги, но никогда раньше они не говорили ни о восстании, ни о Зербе.

— Поняла она… — горечь в голосе Дианы можно было распробовать на вкус. — Всё у нас было. До того проклятого полёта. Я медик, Таша, моя задача спасать жизни. А когда погиб капитан и офицеры, я оказалась старшей по званию. Но… военная наука, я никогда не была сильна в ней. Я передала командование Зербу. Исследователю. Ты когда-нибудь видела активацию «финального решения»?

— Нет, — качнула головой Таша. Разговор с любовного томления свернул куда-то не туда. Диана хмыкнула.

— Никаких вспышек или громов с молниями. Просто волна едва заметной дымки, разбегающаяся в нужном направлении или радиусе. Мы нашли схрон Надзора, там было три готовых набора. В районе, где мы прятались, располагалась военная база и город восставших. Нам передали приказ… не спрашивай, как. Очевидный приказ. И я настояла на его исполнении, на полном уничтожении восставших и сочувствующих. Илан возражал. Впервые я видела, как он бился за сохранение жизни противнику. Но я настояла. Приказала использовать. Мы… я не такой сильный ритуалист, как он! Иначе бы сделала всё сама!.. поэтому он уничтожил почти двадцать тысяч человек двумя последовательными активациями. Я… до сих пор считаю, что это было оправданно. А он просто перестал спорить. Последний аргумент, который он использовал: «Это преступный приказ». Что я сломала у него внутри этим приказом? Романтизм? Идеализм? На награждении Рубиновыми каплями он уже не был тем Иланом, который…

Позади девушек скрипнул люк. Они обернулись на стюарда, и тот замер под пронзительно-недовольными взглядами двух сильных магесс.

— Миледи Крис, миледи Лен, капитан просит вас подняться в боевую рубку, мы обнаружили остров.

Диана внезапно осознала, что сказал стюард. Она так погрузилась в свои переживания, что не заметила, как на границе восприятия давно маячит ощущение знакомого присутствия. Остров, на котором обосновалась подозрительная артель, и «агент Надзора, выдвинувшийся авангардом».

«Неужели этот агент Илан?» — вывод был простейшим, но не обязательно верным.

Девушки проследовали за стюардом и, поднявшись на три палубы вверх, замерли перед входом в мозг крейсера. Два бойца в электродоспехах чуть посторонились, освобождая проход. В боевой рубке кипела работа. Двадцать человек, ни одного слабее третьего ранга силы. В центре стояло несколько планшетов, на которых отмечался курс крейсера и возможные точки встреч. В дальнем конце громоздился экран радарной установки. По нему накручивала километры светящаяся полоса, синхронизированная с движением антенны локатора. Рядом сидели два оператора. Первый следил за экраном, а второй с закрытыми глазами слушал окружающий воздух. Капитан крейсера стоял рядом с ними. Внушительный, широкоплечий мужчина с достоинством носил форменный китель, только вот фуражка не могла скрыть седину и шрамы.

— Господин капитан, вы нас вызывали, — подала голос Диана. Он обернулся к ним, зелёные глаза смотрели внимательно и обеспокоенно.

— Миледи! Наблюдатели обнаружили остров, он почти скрыт в Дымке, поэтому радар его не видит. Мы будем готовы произвести десант по первому требованию.

Диана кивнула. Их задача состояла в захвате всех, кого можно, и ликвидации остальных. Миндальничать с возможной бандой торговцев людьми никто не собирался. Поэтому по плану крейсер должен был заложить вираж, сбросить лёгких штурмовиков на дельтопланах для разведки и захвата плацдарма. Если бы ситуация обострилась, в бой бы вступил отдельный тяжёлый штурмовой взвод в электродоспехах. В самом худшем случае шестнадцать основных орудий крейсера должны были раздавить любое сопротивление.

— ПН-Два. Свет по курсу, — прохрипел динамик на потолке. — Стробоскопические вспышки.

— Капитан всем наблюдателям. Усилить контроль за секторами! Орудийным расчётам не спать!

Дирижабль ощетинился скорострелками, а массивные башни с парой орудий в каждой начали движение, готовясь отражать внезапное нападение.

— Командир, тут два объекта на радаре! Поднимаются с острова! Первый — малый курьер! Удаляется в Дымку! Второй — неопознанный крейсер, ведёт стрельбу по острову!

— Перископ! — капитан подошёл к массивной колонне оптического прибора и припал к окулярам.

За время службы на флоте коммодор Лотр Хол видел всякое. И бомбардировку островов тоже. Длинный узкий крейсер, оплетённый поверх плит брони частой сетью противомолниевой защиты, бил из всех орудий по несчастному куску земли. Такие дирижабли не строили в Конкордате, это Хол знал наверняка. Они не соответствовали концепции «кругового поражения целей». У неизвестного крейсера все орудия находились в двух надстройках сверху и снизу основного корпуса, а значит не могли бить за спину.

— Что-то штурмовое или устаревшее. Очень мощная защита, предназначен для действий в Вуали, — заключил капитан. — Не уверен, что следует вступать с ним в бой сейчас.

— Почему? — не поняла Таша.

— Позиция очень уж невыгодная, — Хол дотянулся до микрофона внутренней связи. — Ходовая, поддерживайте визуальный контакт с противником, но не сближайтесь. Маневрируйте так, чтобы выйти на курс перехвата курьера.

Хол отдал ещё несколько указаний и повернулся к девушкам:

— Миледи, мы не сможем уничтожить его с первого залпа. Пробить фронтальную броню таких крейсеров всегда проблема, а полновесный залп его орудий может отправить нас на вниз, под Вуаль. Сейчас наблюдатели соберут максимум информации, а затем мы захватим курьера и, возможно, узнаем полезные детали.

— Захват не потребуется, на малом дирижабле агент Надзора, — вступила в разговор Диана. Она всё сильнее ощущала Зерба, его борьбу, слабость и боль. — И чем скорее мы их нагоним, тем лучше.

— Тогда…

— Остров разрушается! — крикнул один из офицеров, работавший с наблюдателями.

Капитан вернулся к перископу, чтобы увидеть, как синхронные залпы порождают огненные грибы и молниевые торнадо.

— Бьют специальными зарядами… нам ничего не остаётся, кроме как отступить. Надеюсь, агент сможет прояснить детали.

Глава 11

Квиты

Эзель дернул на себя рычаг перезарядки, заправляя в скорострелки новые блоки со снарядами. Последний шаг, завершающий неполное обслуживание оружия. Ни на что большее он был пока что не пригоден. Белоголовый помог Рале дотащить господина до дирижабля, но на этом его участие в спасении жизни Зерба закончилось.

Тонкие пальцы стиснули рукояти скорострелки. Пока он пытается занять себя чем-то, девушки должны спасти господина. Лишь маленький червячок сомнения грыз его изнутри: они все — убийцы.

«Ладно, Фарель — водитель», — горько усмехнулся про себя белоголовый.

Но ситуацию это не меняло. Профессиональным медиком был Зерб, и именно он штопал, сращивал и вправлял. Он же мог остановить пошедшую вразнос Ласи, утихомирить бурную Рале. Про самих белоголовых и говорить нечего. Эзель видел, что фокус внимания господина полностью сосредоточен на девушках. Хотя он с ними больше экспериментировал, чем развлекался. Свитой для Зерба стали самые успешные его… творения.

И теперь… Эзель коротко пнул основание огневой точки. Он не только любил и умел стрелять, да крутился на сцене особняка перед озабоченными дамочками очень разного возраста. В прошлой жизни ему пожаловали высокое воинское звание не за красивые глаза и худую задницу. Он не чурался почитать умные книжки. Вот в одной из них, например, говорилось, что маг, потерявший контроль над собственной силой, потенциальный мертвец. Что должно было произойти при резком скачке силы там не говорилось, но на фантазию Эзель не жаловался.

Белоголовый откинулся в кресле стрелка, взглядом устремившись в Дымку. «Ласточка» пластала винтами вечные туманы, стремясь быстрее добраться в населённые радиусы. До Конкордии они могли и не дотянуть. От подобной мысли по спине Эзеля промаршировала армия мурашек. Навряд ли они бы пережили господина надолго. Из всей свиты полностью полноценной была лишь Рале. Ласи без контроля со стороны норовила вернуться к образу маньяка-убийцы. Фарель, хоть и не признавал, боготворил Зерба и вполне мог самостоятельно проглотить пулю, чтобы отправиться следом. А сам Эзель… родственники давно обжили дом «погибшего». Остаться в особняке? Уйти хвостиком за Рале и плевать, что она не пылает к нему радушием?

От погружения в глубины депрессивных размышлений его вывел характерный щелчок затворов и гудение, означавшее подачу питания на скорострелку.

— Не понял!

Что бы Зерб ни сделал с дирижаблем, тот начинал пугать. Особенно самостоятельно зарядившееся орудие. Стволы медленно повело в сторону, словно скорострелка прицеливалась. А утробное рычание на грани слуха Эзелю послышалось, да. Не иначе. Он дотянулся до микрофона внутренней связи:

— Фар, у меня тут скорострелки своевольничают. Я не шучу.

— А у меня двигатели в форсаже и не выходят в нормальный рабочий режим, но я же не жалуюсь?! Следи за тылом, а лучше иди взгляни на рим-кольцо. А то у меня показатели зашкаливают!

Динамик раздраженно кликнул, словно ему передалось настроение Фареля. Эзель получил еще одно подтверждение своим мыслям, а стволы продолжали медленно обшаривать небо. Хищные движения излишне самостоятельного оружия пугали мастера-стрелка. Поэтому он устремил взгляд, пробуя сосредоточиться на изменчивых потоках Дымки.

— Легче не стало, — обречённо признал Эзель, когда из глубины облачного полога появились две орудийные башни крейсера.

Рукояти управления сами прыгнули в ладони. Изящное, точно выверенное движение, и скорострелка словно помогает наводчику, двигать ей легко и просто. Семафоры на башнях синхронно выбивали: «Крейсер Надзора. Остановиться, принять пассажиров». Бело-голубая схема окраски тоже принадлежала Надзору.

— Фар, у нас на корме крейсер.

Динамик булькнул в ответ что-то коротко и грубое, а затем замолчал.

— Далеко они? — наконец ответил Фарель.

— Думаю, километров десять, идут быстро.

— Приготовься, я сделаю боевой разворот. Как только закончу, тащись сюда.

— Зачем? — несколько глупо спросил Эзель. Мысль о том, что Фарель таки двинулся колпаком и решил атаковать крейсер, усердно засвербила в голове стрелка.

— Ты просто не слышишь, как в голос матерится Ласи. Мы не дотянем до цивилизации. Я принимаю решение. Если оно окажется неверным, можешь меня сам пристрелить. Потом.

Динамик клацнул как маленький капкан, а затем дирижабль завалился на правый борт. По корпусу пошла вибрация и гул, рёбра жесткости заскрипели. Эзель упёрся руками и ногами, чтобы не вывалиться из кресла стрелка. Разворот на месте — манёвр недоступный большинству дирижаблей и их рулевым.

Как только крен выровнялся, Эзель поспешил в рубку. Проходя мимо каюты Зерба он услышал площадную многоэтажную брань, которую как стихи декларировала Ласи. Из-за неприкрытой двери отлично было видно обнажённое тело господина, водружённое на стол и разрисованное рунами. Они светились жёлтым и оранжевым, но их функций Эзель не представлял.

Ласи в очередной раз выругалась, подняла со стола нож, и быстро провела остриём по запястью Рале.

— Не спи.

Кровь запузырилась на порезе. Ласи мазнула по ней пальцами и нанесла на бледную кожу Зерба новый символ.

— Получается? — сипло спросила Рале.

Она выглядела не лучше Зерба. Смуглая кожа посерела, глаза потускнели, превратившись в еле тлеющие угольки. На руках и обнажённой груди не было живого места от порезов.

— Сколько можно задавать один и тот же бл**ский вопрос?! Вынь голову из жопы! Он ещё жив, тупая ты курица-переросток! Конечно что-то у меня получается! Но я не маг Крови! Не медик! Я не знаю даже базовых рунических цепочек! Может быть я его прямо сейчас убиваю! Я, бл**ь, не знаю, и твои тупые вопросы не помогают! Давай вырежем тебе сердце и посмотрим, как господину поможет найденный мной ритуал! — этот монолог девушка выдала ни на секунду не оторвавшись от работы, даже не подняв взгляд на Рале.

За спиной Ласи на миг засветились десятки рабочих тетрадей Зерба, которые она скопировала с помощью своей магии.

— Если это поможет, я готова!

Ласи отвесила себе пощёчину и всё-таки посмотрела на подругу.

— Не поможет, — тихо проговорила она. — Я не знаю, чем ему помочь. Он угасает.

Чуткий слух и Фареля, и Эзеля легко уловил обречённость в голосе девушки. Но крейсер Надзора уже приближался, и белоголовым оставалось уповать на его медицинский персонал.

Двигатели грозили пойти в разнос, на рим-кольце напряжение упало до минимальных значений, и если бы Фарель говорил о живом существе, то вывод был простой: они загнали скакуна. Им потребовалось ещё драгоценных полчаса, пока стыковочный рукав не соединил брюхо крейсера и спину «Ласточки». Белоголовые вооружились электроревольверами, но полноценного сопротивления тем же магам они оказать не смогли бы.

Люк распахнулся, и в коридор между баллонами почти сверзилась высокая платиновая блондинка. Её безумно горящие синие глаза и фраза «Где он?» расставили всё по местам. Следом за ней аккуратно спустилась вторая девушка, нахмурилась на оставшегося Эзеля.

— Куда они ушли?

— К господину.

— Так веди, больше никто не спустится, — недовольно бросила она. Взгляд голубых глаз подозрительно скользнул по окружающей обстановке. — А что у вас тут… такого… артефактного?

— Теперь — всё, — вздохнул Эзель, и после этих слов крышка люка в потолке сама встала на место.

Диана Крис этого не слышала и не видела. Она молнией пронеслась по коридорам и ввалилась в каюту Зерба. Ласи и Рале уставились на неё.

— Ты? — вяло удивилась мулатка.

— Что с ним?! Быстро, коротко! — рявкнула Диана, в ужасе глядя на мешанину рун на теле Илана, половина из которых противодействовала друг другу.

— Скачок до шестой градации! — ответила Ласи.

На секунду воздух в помещении сгустился от выплеснутой магической силы. Диана недоверчиво вскинула брови, а затем с её рук сорвались короткие рунные цепочки. Переливающиеся синим и красным знаки впились в спутниц Зерба, и те осели на пол без сознания. Им всё равно требовался длительный отдых.

Диана по очереди аккуратно приподняла веки Илана. Зрачки сузились, максимально демонстрируя радужку тёмного сапфирового цвета, даже чуть темнее, чем у самой Крис.

— Ладно, девочка, давай, как по учебнику, — пробормотала Диана, частично стирая художества Ласи.

Крис встала за головой Зерба, положила руки на ему на лоб и сосредоточилась. Кровь могла ответить на любой вопрос, нужно только правильно спросить. Условия для подъёма градации силы в таких объёмах простые — массовое жертвоприношение. Хоть Диана и не могла поверить, что Илан пойдёт на такое. Да и кого он успел принести в жертву за ту неделю, что они не виделись? А значит простой ответ был не таким уж и простым.

Магия Дианы погрузилась в тело Илана. Знакомое и в тоже время абсолютно чуждое ощущение. Словно что-то мешало взаимодействию. Сила гудела не только вокруг застывших магов Крови, но и внутри Зерба. Огромные резервы, превратившие человеческое тело в ходячую бомбу.

«Откуда в тебе?..»

Диана вспомнила их предыдущую встречу. Из Илана энергия разве что фонтаном не била. Она списала это на возвращение из-под Вуали, как самую логичную причину. Поддалась стереотипу.

— Дура, — процедила Диана.

Зерб уже тогда был шестой градации силы. Но цвет глаз — это контрольный, абсолютный показатель. Его нельзя подделать. Девушка нахмурилась, а потом её глаза расширились в страшном понимании. Она начала судорожно искать доказательства самого глупого идеализма, на который оказался способен Илан. Следы старой, трёхлетней давности блокировки нашлись быстро. Сетка сосудов и мышц вокруг сердца, несвойственные обычным людям, складывались в «рунный мешок». Он подавлял магическую силу и должен был рассеивать излишки. Но как обычно, увлекшийся Зерб допустил ошибку. Мешок не рассеивал, а накапливал.

Крис на секунду растерялась. Она не могла собрать чужую силу, не могла восстановить «рунный мешок». Поддержка, которую рекомендовалось оказывать, должна оказывать кому-то, а сознание Зерба уже ускользнуло.

— По учебнику! Тело живёт, агонии пока нет, дыхание ровное, зрачки реагируют на свет! Распределение магической силы равномерное… и чрезвычайно насыщенное. Стоп.

Диана почувствовала себя дурой снова. Она явно слишком много эмоционирует из-за Илана. Крис убрала руки с головы Зерба и царапнула себя по запястью ногтём. Кровавая струйка взлетела и разбилась на руны.

— Видят Семеро, я давно хотела это сделать! Хотя бы раз! — и резким движением кисти Диана Крис вскрыла горло Илана Зерба от уха до уха.

Кровь ударила вверх фонтаном, но тут же застыла в воздухе, подчиняясь воле девушки, а затем разделилась на два потока. В спутниц Зерба полилась сила, но этого было недостаточно.

— Эй, там! Идите сюда! Быстро! — крикнула Диана.

Эзель мгновенно заглянул в дверь, стоически игнорируя увиденный пейзаж.

— Живо зови сюда своего братца, вы нужны тут оба! Сейчас!

— Мы не братья…

— Бего-о-ом!!! — проорала Диана.

Не прошло и минуты, и поток крови разделился уже на четыре струи, напитывая силой свиту Илана.

Таша Лен заглянула в каюту, окинула взглядом кровавую вакханалию, наткнулась на внимательные взгляд Дианы и попятилась.

— Замри. Мне нужен ещё один приёмник силы.

Таша мгновенно поняла, что с ней сейчас произойдёт. И желание принимать живительный кровавый душ у неё не возникло.

— Мне сказали, что дирижабль недавно начал себя вести, как живое существо. Да ты только попробуй его ощутить! — быстро нашла решение Таша.

Диана закрыла глаза, а затем хмыкнула и с щелчком пальцев отправила поток крови в потолок. Чавкнуло, и металл начал всасывать кровь, как песок воду.

— Почему я это вижу?.. — пробормотала Таша.

— Судьба у тебя такая, — пожала плечами Диана.

Она дождалась, пока магия, что заменяла Илану кровь, выплеснулась из многострадального тела и зарастила рану на шее.

Мужчина задышал размереннее, его пульс набрал силу. Магическая кома сменилась сном. Диана оперлась спиной на стену каюты и медленно сползла на пол. У её ног пока так и не пошевелились, но уже пришли в себя Рале и Ласи. Фарель и Эзель как стояли у входа, так и остались, ошеломлённые потоком силы. Таша опасливо выглядывала из-за их спин. Дирижабль довольно урчал двигателями.

— А теперь, кто мне объяснит, что произошло на том несчастном острове? — негромко спросила Диана.

— Объяснит господин. Только он знает всю картину, — ответил Фарель.

— А не всю? — тут же уточнила Таша.

Белоголовые обречённо переглянулись и начали рассказ.

* * *

Илан редко просыпался в местах с незнакомым потолком, не стало исключением и это пробуждение. Отделанная чёрным деревом поверхность, затейливо изрезанная растительным узором, прямо указывала на его местонахождение. Как он оказался в собственных покоях в особняке? И почему так темно? Где гул двигателей? Вопросы множились, а последнее, что запомнил Зерб — это наваливающуюся негу.

— С возвращением.

Приветствие Дианы стало неожиданностью. Не сочетались его комнаты с Дианой. Фундаментально противоречивые понятия. Он скосил глаза и увидел, как осунувшаяся, но всё ещё восхитительно красивая девушка присаживается к нему на кровать.

— Тебе всё ещё идёт белый, просто напоминаю, — с необычной лёгкостью произнёс Зерб и замолчал.

Ставшее привычным давление в груди исчезло. Илан провёл ладонью перед лицом, и с неудовольствием отметил синие отблески на коже.

— Я всё ещё не сказала ни одной банальности, нет? — вскинула бровь Диана.

— «С возвращением». Банальность, — Илан закрыл глаза, пробуя прочувствовать тело. — У тебя есть вопросы, раз уж «обычный медик» Надзора оказалась на дирижабле, отправленном по моему донесению, и продолжает меня высиживать.

— Ты способен со мной общаться… без этого страдательного надрыва? Если нет, то давай сейчас всё решим между собой, и продолжим разбираться с реальными проблемами! — мгновенно вскипела Диана.

— Реальные проблемы — это важно. У меня тут, в кабинете, есть реальный томик, где много-много пустых пронумерованных строчек в два столбца на каждой странице. Очень много пустых строчек, как по мне. А выбитое золотом название на обложке из самой чёрной кожи, что я смог найти, гласит: «Твои жертвы». Знаешь, помогает держать себя в узде и не резать любого, кто вызвал моё недовольство, как скотину.

— Ты никогда мне не простишь тот приказ?

— Он был преступный, даже по законам Конкордата. Конец обсуждения, — отрезал Зерб. — Ты могла его не исполнять. И не стала. Ты приказала мне!

Последнюю фразу он проорал, чуть приподнявшись с подушек, и тут же обессиленно упал обратно.

— Зачем же его исполнил ты? — изменившимся тоном спросила Диана. — Раз он был такой преступный?

— Я выбрал между нашими казнями за неподчинение приказу… скорее только моей в силу «неопределённого социального статуса», и уничтожением невинных, безоружных и не способных сопротивляться, — тихо произнёс Зерб. — И вроде бы глупо винить тебя за свой собственный выбор. Но ты тогда ни разу не высказалась против. Просто делегировала полномочия мне.

Диана вскинулась что-то сказать, но Зерб поднял ладонь, прося не прерывать.

— Мне потом рассказали, как ты отстаивала мои права на награждение и с чувством описывала мои героические поступки. Да… признание моих заслуг. Знаешь, почему я явился на награждение? В принципе? Я хотел, чтобы эти твари посмотрели мне в глаза, когда те сменят цвет. И вот ответ на первый незаданный вопрос: я соединил два ритуала и воспользовался ситуацией, чтобы поднять личную силу. Но в расчёты закралась ошибка, силы пробудились значительно позже. И знаешь что? Я испытал самый жгучий стыд за всю свою жизнь. Даже первый раз с женщиной, когда всё от нервов опало, не вызвал у меня подобного стыда. Я просто взял эти проклятые Кровавые слёзы!

— Ил… — начала Диана, но разгорячённый Зерб не дал прервать себя.

— А потом утром просыпаюсь… здравствуй, силушка магическая! В тот же день, я её запечатал. Зелёный цвет глаз не мешал мне спасать и отнимать жизни, решил я…

— Ошибку в распределении силы «рунным мешком» ты тоже специально допустил? — перебила его девушка.

— Решение было экспериментальным, — отмахнулся Зерб. — Если бы удалось добиться… да. Если бы удалось.

Он прервал себя сам. Напомнил забывшимся мозгу и сердцу, что они не в «старых-добрых временах».

— Вот так я сравнялся по силе с тобой. А теперь, когда мы выяснили интересное, но во многом несущественное положение вещей относительно меня, предлагаю послушать тебе занимательную сказку о вызове Восьмого из небытия…

Диана наблюдала, как Зерб внезапно нашёл в себе силы вылезти из-под одеяла. Похудевший, даже отощавший маг Крови говорил без остановки, расхаживая голым перед девушкой. Её это никогда не смущало, а он отличался нездоровым безразличием к приличиям.

Илан говорил, говорил, говорил. Он раскладывал поминутно всё, что происходило на острове с момента обнаружения маяка. Рассказал про засаду, бой, пленников.

— Кстати, я вам там оставил подарки, вы их прихватили?

— Нет. Эти… орденцы расстреляли остров спецбоеприпасами. Он рассыпался и канул в Вуаль. Я сообщила в Конкордию, специальный дирижабль должен был уже вылететь.

— Ага. Жаль, искренне жаль.

Илан покивал сам себе. Гости убрали устроенный бардак. Он закончил рассказ, утаив пару незначительных деталей. Например, не стал делиться выводами о том, что в поместье Зербана вызревает личинка Возвращения. В конце концов, это не должно было интересовать никого кроме самих Зербана. Про мальчика-галлюцинацию он тоже разумно промолчал. Мало ли что ему привиделось? Может быть, сила взбрыкнула.

Наконец Илан выдохнулся и уселся на кровать.

— А теперь расскажи, как ты оказалась в моём особняке. Можешь начать с того момента, где я, по идее, умираю.

Диана вздохнула. Куда делся страдающий идеалист, и почему его заменил беспардонный наглец? Она нутром чувствовала, что следующая смена настроения закончится попыткой затащить её в постель. Или чем-то схожим.

— Пока твои девочки учились рисовать кровью по коже, в тебе шёл лавинообразный процесс накопления силы. Думаю через пару часов ты бы угас окончательно, и твой труп жахнул как тот же спецбоеприпас. Поэтому я применила самый простой способ, пришедший мне в голову.

— Поделишься?

— С радостью! — она тонко улыбнулась, выдерживая паузу. — Я перерезала тебе горло от уха до уха.

Беседа на секунду прервалась. Зерб потёр шею. Подумал.

— А взрывной реакции на нарушение оболочки ты не боялась, потому что?..

— Потому что ты был лучшим ритуалистом на потоке, а я училась у лучших. И я не дура. Рунная цепочка контролировала силу и скорость отдачи. Не считай себя единственным специалистом по магии Крови в округе, — ядовито заметила Диана.

— Допустим… радость в твоём голосе при озвучивании этого небезобидного действа я приму… за случайность, да. Не могла же ты получить удовольствие от факта вскрытия моей глотки, в самом то деле.

Илан провёл большим пальцем по шее, имитируя порез.

— Ладно, мы всё выяснили? Мне не мешает привести себя в порядок и отправиться на доклад к отцу, — Зерб почувствовал, что не готов продолжить общение с Дианой.

Слишком легко вернулась былая непринужденность в разговорах. Возможно, он просто по ней соскучился. Возможно, что-то в его душе всё ещё отзывалось на её присутствие. Илан успеет подумать об этом. Семеро, в который раз уже, не торопились призывать его к себе, а значит время ещё есть. Шея противно зачесалась, словно напоминая, что Зерб не бессмертен.

— Ты под домашним арестом, — буднично заявила Крис.

Они обменялись взглядами: «Что за бред Восьмого?» и «Проблемы?» Воздух сгустился.

— И почему я под арестом?

— Стандартная процедура для лиц с изменившейся градацией силы. Я доложу твоему отцу, а для снятия ареста он приедет сюда.

Зерб даже не стал возражать на эту наивность. Особняк он построил на свои деньги, но призыв скалы оплатил герцог Зербана. Это было его первое и последнее участие в судьбе уволившегося со службы сына. За все прошедшие годы он ни разу не явился в особняк. Не вязалось это место и герцог. Диана видимо поняла направление мыслей Илана и добавила:

— Он сам это сказал.

Глава 12

Немного правды

Илан проводил взглядом утлую летающую лодку, на которой отбыла Диана, и отошёл от окна. Стоило Крис скрыться с его глаз в коридорах особняка, он немедленно дал волю исследовательскому зуду. В конце концов, Зерб хотел разобраться в том странном ритуале: восьмые дети, Восьмой и Возвращение. Слишком много слов начинающихся на «в», чтобы их проигнорировать.

Маг повернулся спиной к окну и посмотрел на книжные шкафы. Толстые тёмные полки, что не гнулись под весом тяжёлых гримуаров, посмотрели на него в ответ. Библиотека была построена по принципу атриума: четырёхэтажная, где шкафы стояли на галереях вдоль стен, а центральное пространство отошло под провал светового колодца. Илан похрустел пальцами, вздохнул и решительно направился к лестнице. Его ждал самый глубокий этаж хранилища знаний. Именно там он держал научные труды по магии, изданные ещё в эпоху Воцарения. Больше половины из них попали в руки Зерба с помощью барона Глассин.

Учитывая обстоятельства, он первым делом отправил свою свиту к Мерсе Глассин. У него не было времени дожидаться оплаты долгов или её банкротства и выкупа имущества. Поэтому тотальный контроль и охрана стали лучшим выбором. Как только Илан закончит с этим идиотским домашним арестом, то немедленно отправится к Мерсе с обыском. Да, именно с обыском! Он перевернёт родовой дом Глассин вверх дном, если потребуется, и найдёт всё, что не успел ему передать покойный барон! Слишком много случайностей и совпадений начало скапливаться вокруг отдельно взятого мага Крови.

Илан пристукнул кулаком по перилам и вернулся в реальность. Планы следовало исполнять по порядку. Лестница привела его в полумрак нижнего этажа библиотеки. Зерб привычным движением нащупал на стене выключатель, и под громкий щелчок начали разгораться гелиевые лампы. Длинные стеклянные колбы тянулись по всему периметру галереи, помогая слабому дневному свету своим оранжево-белым свечением. Книг на этом этаже было меньше, их древние, богато украшенные корешки мрачно поблёскивали из-за стеклянных дверец шкафов.

Кое-что в коллекции могло заживо сожрать неосторожного читателя. И именно в этих книгах стоило искать ответы. Отправная точка у Зерба имелась — ритуал. Его магическую формулу Илан мог написать по памяти с закрытыми глазами. Оставалось сравнить её с тем, что он увидел в катакомбах древнего могильника.

Илан занял место за просторным рабочим столом, взял из стопки бумаги чистый лист и макнул ручку в чернильницу. Он рисовал быстро и аккуратно, как умели ритуалисты и художники. Красные чернила выстроили руны в пентаграмму. Перо ручки замерло над листом на мгновение, а затем Илан начал дополнять рисунок новыми частями. На каждой вершине пятилучевой звезды вырос круг. Пока что Зерб не задумывался над задачей этих магических конструктов. Он лишь извлекал их из памяти.

Пару раз ему пришлось начинать сначала, но вот перед ним легла удовлетворительно выполненная схема ритуала. Первая неправильность бросилась ему в глаза сразу: он не знал часть рун. Илан потёр висок. Такого быть не могло. Рунический алфавит Крови не был самостоятельным, да. Знаки, надёрганные из других Алфавитов, лишь творчески приспособили для конкретных целей.

— Как такое возможно? — Илан подтянул к себе чистый лист и начал чертить на нём классическую решётку Алфавита. Семь строк по семь символов. — Да ладно?..

Большей глупости и представить было сложно, но Зерб выписал незнакомые руны, а затем сделал новую решетку восемь на восемь. Он скривил губы и почесал затылок.

— То есть выкидываешь пятнадцать рун из Алфавита, чтобы он сохранил стройность и работоспособность, и оставляешь так? Что за дичь?

Такого не могло быть. Руны Алфавита иногда могли быть самостоятельными и самодостаточными знаками, но в большинстве своём их требовалось объединить в рунную формулу. Как маг Крови Зерб никогда не сталкивался с недостатком в заклинаниях и ритуалах. Логическая нестыковка была слишком большой, чтобы просто спихнуть её на теорию о стирании всего, касающегося Восьмого и Воцарения, из источников.

Зерб откинулся на спинку стула и задумчиво хмыкнул. Возможно, что эти руны не из Алфавита Крови? Если не множить сущности, то вполне. Илан сфокусировал взгляд на сборнике магических рун, который барон Глассин передал ему при последней встрече.

«А я ведь так и не изучил его подробно».

Он выбрался из-за стола и подошёл к шкафу. Книга тяжело легла в ладонь. Увесистый том пах древностью и старой веленью. Тонко выделанная телячья кожа, выкрашенная в разные цвета, намертво вобрала в себя мудрость давно умершего составителя. Илан вернулся за стол и положил книгу перед собой. Алфавиты шли друг за другом в хронологическом порядке, так указал в коротком предисловии сам автор.

— Вода… — Илан не совсем понимал, почему именно эти извилистые руны стали первыми магическими символами, но сейчас его это и не интересовало. — Перечень, звучание, значение… Земля. Перечень, звучание, значение. Огонь… Воздух.

Четыре первичных Алфавита содержали в себе по тридцать-сорок рун. В них он новых знаков не нашёл. Дальше в сборнике шли многочисленные специальные Алфавиты. Мелькнула среди них и Кровь. Сорок девять знаков, ничего нового. Илан дёрнул щекой и продолжил чтение. Первые нужные руны он нашёл в Алфавите Пространства. Короткий двадцатизначный набор, который использовали только Призыватели скал.

Зерб крепко задумался. Что он знал о религии? Немногое. В детстве он выучил всё, что от него требовал отец, но сам герцог Зербана не был особо религиозным. После подавления Сорокадневного восстания Илан не посещал церкви. Разуверился в том, что они нужны.

— Восьмой. Божественный Царь, свергнутый свитой. Создатель всего и вся. Тиран-пожиратель. Хм. — Илан выпрямился, расправил плечи и набрал побольше воздуха в лёгкие. — Восемь дней и восемь ночей будет собирать Он воинов! На девятый день полчища сметут благочестивых сынов и дочерей Семерых, чтобы пировать на их телах! На десятый день явит Он свой лик в Чертогах Семерых и словом Своим возродит страх, ужас и погибель, от которых не будет спасения восемь тысяч лет!

С лестницы раздались редкие хлопки.

— Я рад, что ты не забыл уроки богословия. Аристократ отличается от простолюдина не только фактом своего рождения в замке на дорогих простынях, но и знаниями, — герцог Зербана подошел к столу и заглянул в записи Илана.

— Папа, я рад тебя видеть, — выражение лица Илана не соответствовало его словам. Он встал и повернулся к отцу.

Герцог замер, следя за сыном. Тот не называл его «папой» с детства.

— Меня недавно заинтересовала такая вещь как генеалогия. Прошлое семьи. Наш род насчитывает тысячелетия, а Зербов можно встретить в любом городе Конкордии. Более того, на любом дирижбле. Даже под Вуалью, если хорошо поискать.

— Согласен. И что?

— Ты седьмой сын, наследник деда. Все дяди и тёти сгинули на просторах мира. От них остались два сына и дочь, если правильно помню, — продолжил Илан.

— Три сына и дочь, — поправил его герцог. — К чему ты ведёшь?

— Сейчас объясню. Но сначала вопрос на засыпку: какая по счету дочь мама?

Эти слова ударили герцога словно электродубинка. Илана не интересовали подобные вопросы. Более того, их появление после встречи с культистами Восьмого, а также рисунки, в которых легко опознавался ритуал Призыва — всё это было очень плохими признаками.

— Мама единственная дочь маленького угасшего рода, — контролируя лицо и голос, ответил герцог.

— Единственная или единственная уцелевшая?

— Сын. Если у тебя есть вопрос, который ты хочешь мне задать, то задай его прямо! — не требовалось возглавлять Надзор, чтобы понять к чему клонил Илан.

— Вот это я увидел неделю назад, — молодой маг Крови взмахнул листком с ритуалом. — И в центре этой конструкции лежала девочка! Восьмой ребёнок для Восьмого! Вопрос? Вот тебе вопрос: ты не перепутал нумерацию своих младших детей?! И второй: откуда ты знаешь этот ритуал?!

Илан проорал эти слова в лицо отцу. Он чувствовал, как магия струится по кровеносным сосудам, готовая выплеснуться в реальность всепоглощающей волной. Это же чувствовал и герцог. Лишь тяжёлый, полный затаённой боли вздох выдавал его состояние.

— Каждый родитель надеется, что у него не случится какого-то разговора с детьми, — он обошёл Илана и грузно опустился на стул. — Что ж… давай по порядку. Твоя мама единственная уцелевшая, наследница рода. По совпадению — восьмая дочь. Твой дед объяснял мне риски, и я, в свойственной для юности манере, учёл их, но в основном проигнорировал. От союза седьмого и восьмой может, подчёркиваю, может появиться Вместилище! Но совсем не обязательно им станет именно восьмой ребенок. Поэтому сын, отвечая на твой вопрос, нет, не перепутал. Ирэна седьмая, ты восьмой.

Зерб промолчал. Мог ли лгать ему отец? Мог. Он отдавал себе отчёт в этом. Стал бы? Илан сомневался. Требовать каких-то безумных клятв на крови с фейерверками и прочей мишурой глупо и бессмысленно. Оставалось лишь поверить на слово. На самом деле, ему хотелось поверить отцу. Узнать, что вся несправедливость в его жизни всего лишь рок, нежели воля родителя.

— Религиозные тексты часто грешат обобщенностью, отсутствием важных деталей. В конце концов, это не материалы следственного дела, — глава Надзора усмехнулся. — Каждый наш ребёнок мог бы стать Вместилищем. Сонм Пророков. Хор истины. Твой прапрадед бредил этой идеей. И это ответ на второй вопрос. Наша семья не поддерживает культистов Восьмого только последние три поколения. Уже твой дед уничтожил ритуальный зал и храмовую библиотеку. Мне от него перешла лишь тоненькая тетрадь с описанием нужных ритуалов, которые позволят поддерживать жизнь в избраннике.

— Но зачем?

— Избранников много, а Вместилище лишь одно. Как только культ успешно призывает сущность Восьмого, остальные просыпаются. Возвращаются. Здоровые.

Мир сделал кульбит вокруг Илана. Второй раз за неделю. Он стоял в шаге от того, чтобы вернуть Ирэну к жизни! Если бы он знал!

— Но почему ты не сказал?! Почему не объяснил?! — фактически взвыл Илан. — Я бы сам…

— Создал ячейку культа? Искал и трахал седьмых дочерей? А потом бы резал собственных детей, освобождая тело для сущности Царя? Смотрел бы в глаза своей Диане и говорил, что всё ради сестры? — ядовитая ухмылка и иронично вскинутые брови отца остудили пыл Илана.

— Нет.

— Нет. Это сейчас нет. А лет шесть-семь назад очень даже да! Ты думаешь, я не видел, что ты изучаешь по ночам, заплатив служанкам? Да даже мои палачи не настолько любознательны, и куда как более аккуратны! Пару женщин от инвалидности спасал я лично! А если бы я рассказал о возможном, подчёркиваю, возможном способе вернуть Ирэну? В тебе много достоинств, сын, и глупость нашего общества не смогла тебя остановить, но ты фанатик.

— Я не фанатик! — ответил Илан дрогнувшим голосом.

— Ой ли? А если посмотреть на твои действия, то фанатик фанатиком. Вижу цель, иду к цели. Любыми способами и средствами! Это сейчас ты ещё хоть как-то контролируешь себя. Здоровый эгоизм, так бы я сказал. Теперь мы вполне можем вместе подумать о том, как спасти Ирэну, раз уж в Конкордате внезапно возродился давно истреблённый культ. Садись и слушай.

Герцог указал головой на стоящий у шкафа стул. Илан медленно выдохнул, взял стул и присоединился к отцу за столом.

* * *

Их посиделки затянулись далеко за полночь, слишком многое нужно было им обсудить. Слишком много секретов нашлось в семейных закромах. Илан неторопливо вышагивал по улицам Конкордии, размышляя об открывшихся ему вещах. Сквозь жилет серого костюма-тройки нещадно, пусть и иллюзорно, жёгся серебряный знак Надзора. Отец добился своего, и блудный сын согласился стать официальным агентом. Для упрощения поисков и взаимодействия с некоторыми лицами, так сказать.

Зерб поправил шляпу-котелок и уступил дорогу семье с троицей детишек. Он решил пройтись по городу, устаканить в голове результаты откровенной беседы с отцом. Тот рассказал лишь обрывки из семейного наследия, но и этого было достаточно, чтобы взглянуть на окружающий мир под другим углом. Как что-то привычное внезапно становится новым? Илан остановился перед монументальной аркой, посвящённой Семерым. Только сейчас он понял, что бесполые фигуры, вскинувшие руки к небесам, славили не небеса. Когда-то они тянули свои каменные пальцы к фигуре, что стояла в их круге. Теперь же вместо Восьмого арку венчал длинный шпиль, возвышавшийся на несколько ярусов.

И так было повсюду. Старая Конкордия дышала пылью строительных работ, и пусть время и искусные мастера сгладили, выровняли, вычистили следы истории, стоило лишь задуматься, чтобы увидеть истину. Не везде Царь высился над Семерыми, и кое-где просто нельзя было стесать барельф, сколоть основание. Такие несуразности архитектуры было легко заметить, если присмотреться. Зерб никогда не присматривался. Он вообще впервые за три года почувствовал дыхание города. Безнадёжная гонка в поисках лекарства обрела осязаемую цель и внезапных противников. Она перестала быть бессмысленным метанием от находки до находки.

Илан по пологой спирали поднимался всё выше и выше по ярусам города, пока наконец не добрался до небольшого поместья, окружённого таким же небольшим садом, с небольшими статуями, прячущимися за небольшими кустами. Родовое гнездо Глассин было воплощением слово «небольшой». Аккуратный двухэтажный коттедж, увитый плющом. В окнах Илан увидел Эзеля и Фареля. Рале уже стояла на пороге, ожидая господина.

— Как у вас тут? — спросил Зерб, входя в дом.

— Была одна истерика, но я вылечила её стаканом холодной воды, — заявила Рале, подхватывая Илана под руку.

Она снова щеголяла длинным платьем и босыми ногами. Зерб предпочёл не реагировать. Хотелось ей дурачиться, пусть. Его интересовало другое.

— Обыск провели?

— В процессе. Ласи изучает карты и координаты. Но уже сейчас я могу сказать, что барон летал очень часто и посетил очень много мест. В целом удивительно, что ему требовались заёмные деньги.

Они прошли через просторный холл и вышли в гостинную. Шкафы явно двигали, часть сервизов до сих стоит на круглом столе. Книги стопками кучковались в углах. На обоях хорошо заметны прямоугольные следы снятых картин.

— Здесь ничего необычного, — добавила Рале. — Ласи пролистала каждую книгу, но здесь лишь романы, религиозные опусы и заметки известных путешественников.

Со второго этажа спустился Эзель.

— Рал, я закончил перебирать письма для Ласи… господин, рад вас видеть! Обнимемся в честь длительной разлуки?

— Конечно! — Зерб толкнул Рале в объятья к белоголовому. — Мерса на втором этаже?

— Да… да отпусти ты меня! — рыкнула Рале.

— Не мешай мне изучать природу женской сексуальности. Может быть ты вернёшь меня на путь истинный, — пробормотал Эзель, не зная куда положить руки, чтобы потом их не лишиться.

Илан обошёл их и поднялся наверх. Он чувствовал Мерсу Глассин сквозь стены и перекрытия, но не детально. Так, общее направление. На лестничную площадку выходило четыре двери и две арки. Через одну из арок Зерб разглядел обложенную книгами и бумагами Ласи. Блондинка в канареечном платье была погружена в них и не обращала внимания на окружающий мир.

— Фарель?

Белоголовый выглянул на зов из-за правой дальней двери. Комната с окнами на сад.

— Господин?

— Мерса там?

— Да, — Фарель распахнул дверь, пропуская Илана.

Мерса Глассин, одетая в голубое домашнее платье, явственно вздрогнула, когда Илан вошёл в комнату.

— Леди Глассин, я рад, что наше новая встреча происходит при более мирных обстоятельствах! — улыбнулся Илан.

— Милорд Зерб, примите мои искренние извинения! — она вскочила с кресла. — Произошло недоразумение! Эти люди ни в коем случае не должны были сражаться с вами! Они защищали меня от другой угрозы!

— Стыдно спросить, но что вам такое угрожало, что потребовалась защита стольких вооружённых людей? — вскинул брови Илан.

— Я имела повод считать, что отца убили не пираты, а конкуренты. Он, конечно, не рассказывал мне в подробностях о своих путешествиях, но общую канву я представляла, — она сложила ладони перед собой.

Зерб посмотрел на её покрасневшее лицо и тонкий тремор пальцев, а затем прислушался. Сердце девушки работало как старый насос, качая кровь и оглушительно стуча. Мерса едва заметно прикусила нижнюю губу и отвела взгляд.

Такая откровенная неспособность скрыть собственную ложь позабавила Илана. Это даже без учёта тонкой магии Крови, которая сигнализировала о наглом обмане.

— Милая Мерса. Дорогуша. Присядьте, — Илан подошёл к ней и надавил на плечи, возвращая в кресло.

Она вздрогнула от прикосновения, но подчинилась. Зерб поддёрнул штанины, встал перед ней на одно колено и взял аккуратные кисти в свои длинные пальцы.

— Милорд?

— Мерса, у меня к тебе важный вопрос. Он определит наши судьбы, а твой ответ станет самым важным в жизни, — Илан проникновенно заглянул ей в глаза и робко улыбнулся. — Зачем ты меня обманываешь?

Девушка дернулась, но вырваться из хватки Зерба не смогла. Улыбка, застывшая на его лице, сделала бы честь любому маньяку-палачу. Мерса боролась. Она напрягалась всем телом, пыталась пнуть мужчину — без толку.

— Успокойся, пока я снова не вскрыл тебя и не выпотрошил как рыбу. Ты знаешь всё, что мне нужно. И ты со мной этим поделишься!

— Вы не можете меня убить! — выкрикнула баронесса.

— Конечно не могу. И, что самое интересное, не буду. Просто если ты не ответишь на мои вопросы сейчас, ты ответишь позже. Твое тело станет мягким и податливым, моральные границы расширятся настолько, что групповой секс со статуями Семерых станет твоим скучным вторником. А значит и нужда в секретах отпадёт. Думаю, достаточно будет на тебя подуть, чтобы из тебя полилось всё. Вообще всё. В том числе и информация. В конце концов, я владелец борделя. Итак?

— Что вы хотите знать?.. — тихо спросила она.

— Почему ты меня обманула? Что ты знаешь об экспедициях и смерти отца?

— Отец работал не только на вас.

— Не новость. И что? — вскинул брови Илан.

— Он давно нашёл общий язык с небольшой религиозной группой… возможно, вы слышали о царепоклонниках?

Зерб тихонько хмыкнул. Улыбнулся, а затем расхохотался. Он смеялся там искренне и заразно, что даже Мерса несмело улыбнулась.

— Ох… девочка. Как же это было?.. Величие оставленное в старине может ожить!

Герцог Зербана рассказал о старых фразах-ключах, которые культисты раньше использовали в Конкордии.

Мерса изменилась в лице. Все её страданья можно было прервать всего лишь несколькими словами. Но она и представить не могла, что сын герцога Зербана окажется сторонником культа. Внезапно девушка почувствовала как вокруг сердца обвивается холодная, колючая лоза. Граф ждал, сверкая синими глазами.

— Вечное одиночество Семерых молит об освобождении, — прохрипела Мерса.

Магия Илана ослабила хватку. Ответ был правильным. Мерса действительно оказалась культисткой Восьмого. Это легко объясняло наёмников, вооружённых как армейское подразделение.

— Думаю, мне придётся задержаться для обстоятельного разговора. Я хочу знать всё, — в воздухе за спиной графа вспыхнули руны Крови. — А потом ещё немного.

Мерса подавилась криком.

Арка 2

Глава 13

Начало пути

Илан бросил взгляд за плечо и усмехнулся. А затем щёлкнул пальцами, выстраивая в воздухе вокруг Мерсы десяток рунических схем. Взгляд девушки потерял осмысленность. Дыхание и сердцебиение выровнялись. Она познала самое глубокое спокойствие, какое только могло существовать в этом мире.

— Мерса, ты слышишь меня?

— Да, милорд, — из голоса пропали все интонации. Так могла бы говорить табуретка.

— Ты знаешь, с кем в культе контактировал твой отец?

— Владор Ним, мастер артели «Бронзовый ветер». Он погиб вместе с отцом.

Илан постучал пальцем по подбородку. То, что всё свелось к уничтоженному «Бронзовому ветру», его не удивило, учитывая, как резво режут культистов боевые ордена Семерых.

— Ты знаешь кого-нибудь ещё из культа, к кому можно обратиться за помощью? — допрос отбирал неприличное количество сил. Илан уже начал ощущать напряжение. К сожалению, без сложных схем и вбухивания небольшого озера сил в процесс было не обойтись, если он хотел цивилизованного общения.

— Я больше никого не знаю.

Ответ не удивил Зерба.

— Ты сама член культа?

— Да.

— У культа есть места сбора в Конкордии?

— Нет. Запрещено встречаться лично в поселениях.

— А как же вы поддерживаете связь? — удивился Илан.

— Послания в тайниках, сигналы мелом на стенах, цветы в окнах.

— Значит кто-то всё же встречается лично? — попробовал настоять Илан. Всё-таки использовать алфавит Разума и быть профессиональным магом-мозголомом — две большие разницы.

— Не знаю. Наверное, — безжизненно ответила Мерса.

— Хорошо. Расскажи мне обо всех тайниках и местах, где стоит искать сигналы, и что они означают, — Илан тяжело вздохнул и приготовился запоминать.

— Цветок я выставила в окно после гибели отца. Это значит, что мы под угрозой. Бойцы, которых вы убили, прибыли после сигнала. Тайники в грандпарках. В Третьем и в Пятом. Могу показать. Где должны быть метки мелом я не знаю.

Зерб отменил заклинание, и руны растворились в воздухе. Насколько проще было бы медленно переломать девчонке каждую косточку, выжечь каждый нерв, а потом собрать заново, как новую. Даже лучше! Здоровее! Да, это заняло бы какое-то время, но правдивость ответов от этого не уменьшилась. Илан раздражённо цыкнул. Ему не доставляло удовольствия пытать людей, а форсированный допрос он предпочитал таким вот «надёжным» способам, если бы не единственный минус: пытки не способствуют доверительным отношениям.

«Это мага Разума обмануть невозможно…» — Зерб выдохнул и прекратил жаловаться даже мысленно.

Полупрозрачный синеглазый мальчик, сидевший на коленях Мерсы, улыбнулся и захлопал в ладоши. Галлюцинация появлялась время от времени, вела себя излишне разумно, но под руку не лезла. Илан успел предположить, что это реакция подсознания на возросшие силы, и рано или поздно морок развеется. Поэтому он старался не обращать на него внимания.

Маленькая ручка поманила за собой, указывая на декольте баронессы. Оно не особо впечатляло, и Зерб бы пожал плечами на взбрыки подсознания, если бы понятливый малыш не провёл пальцами по тонкой золотой цепочке, сбегавшей по груди. Илан подошёл к Мерсе и аккуратно потянул цепочку вверх. Между грудей скользнула золотая пластинка с бриллиантом в центре.

Амулет, похожий на таковые у законников. Зерб присмотрелся внимательнее к значкам, выдавленным в металле.

«Слишком мало рун Пространства… нет рун Ментала. То есть… это поводок?»

Илан с трудом сдержал тяжёлый раздражённый вздох. Он не любил все эти игрища в лазутчиков и прочий бред ровно как и работу Надзора — искренне и незамутнённо. Если у девочки был поводок, то он куда-то вёл. К кому-то.

Зерб пошлёпал Мерсу по щекам, выводя из ступора.

— Очнись, девочка.

Баронесса вздрогнула и сфокусировала взгляд на Илане. Она помнила допрос, только пока ещё не успела его осознать.

— Милорд?

— У меня есть ещё вопросы, но нет сил на повторение цивилизованной беседы с помощью магии. Посмотри мне в глаза.

Мерса подчинилась. Её пугал граф Зерб, и она не могла это скрыть, не знала как. А изменившийся цвет глаз говорил образованному человеку о многом.

— Я придерживаюсь позиции, что верить людям на слово — исключительно глупая схема поведения. И вынужденное отступление от привычного мне образа действий… это раздражает. Сильно. Поэтому давай так: я задаю вопросы, ты медленно и вдумчиво отвечаешь. Если мне покажется, что ты решила поиграть в «угадай, где я тебя обманула», мы быстро перейдём к ускоренной беседе. Тебе будет больно и страшно, а потом ещё чуть-чуть больно. Договорились?

Страшно Мерсе стало уже сейчас. Она резко кивнула, вцепившись в подлокотники кресла так, что кисти побелели целиком.

— Вот и хорошо. Откуда у тебя этот амулет?

— От бабушки Мидэль! — почти рявкнула Мерса, глядя перед собой.

— Кто такая бабушка Мидэль? — с улыбкой поинтересовался Илан.

— Старая знакомая отца! Она за мной приглядывала в детстве, если он уезжал… — напоминание о погибшем отце переключило внимание баронессы и вектор эмоций. Тоска и боль смешались со страхом и забурлили в её крови.

— Она приходила к тебе на этой неделе?

— Да, почти сразу, как я вернулась в Конкордию. Очень ругалась, но я… я не смогла сказать ей, почему вернулась. Отговорилась незаконченным и важным делом, — Мерса задрожала и обхватила себя руками.

Илан прикрыл глаза, сосредоточившись на звериной сущности Рале. Воззвание далось неожиданно легко, он сразу почувствовал её нетерпение, возбуждение, игривость и любопытство.

«Рале, принеси нам чай».

«Сейчас».

Короткий ответ окрасился морем оттенков эмоций и чувств. Если бы Зерба спросили, то он сказал, что девушка по нему соскучилась, хоть и не показывала этого очень уж явно.

— А где живёт бабушка Мидэль? Она живёт одна?

— Через три дома. У неё несколько слуг, садовник, но и всё…

Зерб осмотрелся, наткнулся на аккуратно свёрнутый пушистый плед и набросил его на плечи Мерсы. Последствия магии и морального давления часто выражались в ознобе. Илан смотрел на пытающуюся согреться девушку и думал. Игрища с культом ему претили, ведь чем дальше, тем выше шанс заиграться и доиграться.

— Заиграться и доиграться, — он покатал слова на языке. — Богата родная речь, этого не отнять.

А затем протянул руку, схватил амулет и сдёрнул его с Мерсы. Она вздрогнула.

— Милорд?..

— Если есть простое решение, его следует использовать! — золотая пластинка истлела на ладони Илана.

Магия быстро пожрала украшение, не оставив от него и крошки. Зерб хлопнул в ладони, подмигнул пританцовывающей галлюцинации и вернул своё внимание к Мерсе.

— Если поводок разрушить, то он даст сигнал. Думаю, скоро нас посетят слуги твоей бабушки или она сама.

Зерб прикрыл глаза, призывая свиту. Одновременный контакт со всеми четырьмя он пробовал впервые. Странные ощущения от ледяной защиты Ласи, смешанной с кристальным щитом белоголовых и хаотичным — Рале, не помешали ему донести свою мысль.

«Ждём гостей. Оборону занять скрытно, никого не убивать».

— Мерса, милая, будь добра, повизжи, — бросил Илан через плечо и подошёл к окну.

— Зачем? Вы хотите?..

— Я не хочу гоняться по всей Конкордии, играя в «Законников-разбойников», — пожал плечами Илан. — Скажем так, я был слишком глубоко спрятан, чтобы мне не мешались ордена Семерых. И у меня нет контактов с городскими ячейками. И раз уж бабушка Мидэль явно из нашей компании, я дам ей повод… какое знакомое имя. Хм. Так ты будешь визжать или нет?

Мерса подавилась воздухом под взглядом Илана и закашлялась. Просьба графа была странной. Естественно, баронесса умела петь, если её просили. И понимала, что такое визг. Но шестерёнки в её в голове никак не могли совместить два этих явления. Она тупо посмотрела на Зерба, одновременно краснея. Куда делся озноб, выдавленный жаром стыда, девушка понять не успела.

— Всё приходиться делать самому, — Илан вернулся к креслу, скинул с баронессы плед и начал командовать. — Выпрями спину. Разверни плечи. Расслабься, ты слишком зажатая. Так, ещё расслабься.

Юная Глассин не успевала осознавать указания и словно вернулась на уроки пения.

— Вдохни носом. Выдохни ртом. Ещё раз. Дыши глубже. Глубже, я говорю. Ну, Семеро помоги! — мужчина схватил Мерсу за горло двумя пальцами и чуть надавил. — Расслабься и не мешай.

Её лёгкие будто бы обрели собственную волю. Они раздувались как кузнечные меха, до боли, до хруста в рёбрах. Немного закружилась голова и чуть-чуть онемело горло.

— Спой мне, птичка, — ласково улыбнулся Зерб, но Мерса почувствовала волну дикой, отвратительной похоти и жестокости, которая плескалась за этой гримасой.

Из её груди вырвался наполненный ужасом и болью крик, вопль, перетёкший в дикий, нечеловеческий визг.

Илан, не ожидавший подобного, чуть не раздавил баронессе шею. Он резко оборвал девушку, мгновенно усыпляя магией. После такого тяжёлого дня нормальный, здоровый сон необходим любому. Зерб перенёс её на кровать и сел рядом. Рале застала его за простецким ковырянием в ухе.

— У девочки есть голос! — ехидно улыбнулась хищница.

— Как закончим это всё, предложу ей лучших учителей и работу в особняке, — хмыкнул Илан.

Он повёл рукой перед собой, оставляя в воздухе цепочку синих рун. Заклинание растаяло, а Зерб устроился удобнее на кровати: ему предстояло следить за всеми живыми в радиусе полукилометра.

— Рале, присмотри за мной.

— Конечно, господин, — мулатка заняла кресло, в котором до этого сидела баронесса. — Положитесь на меня.

* * *

Мидэль Сирсин прожила долгую жизнь. Семеро не одарили её детьми, желанием завести детей и партнёром, от которого бы ей хотелось понести. Поэтому она положила все свои силы на маленькую контору «Золотой мидель», чтобы за пятьдесят лет работы стать одним из главных подрядчиков Конкордийских верфей. Хорошим подспорьем в этом стали знакомства и четвёртая градация силы самой Мидэль.

Она даже озаботилась баронским титулом, потратив на покупку неприлично большую сумму денег. Тогда это ещё имело смысл. Единомышленники помогали, Надзор и законники смотрели на них сквозь пальцы, ведь культ не творил беспредела с убийствами и жертвоприношениями. Даже герцоги городского Совета не отказывали им в одолжениях.

Незаметная служанка поставила на столик кофейный набор и тихо вышла. Мидэль поглубже запахнула тёплый халат и удобнее устроилась на диване. В полумраке комнаты витал умопомрачительный запах напитка, который выращивали не на каждой плантации. Вокруг Конкордии всего семь конгломератов островов занимались массовым выращиванием культур, не отнесённых к «жизненно необходимым». Кофе к тому списку не мог приблизиться уже несколько веков.

Мидэль раздражённо выдохнула. Даже любимый кофе не мог отвлечь её от мыслей о названной внучке. Мерса Глассин. Единственная из рода Глассин. Последний человек в Конкордии, кроме самой Мидэль, кто посвятил свою душу Восьмому. Неожиданная гибель барона, неудачный побег от Зерба. Сирсин и подумать не могла, что сибаритствующий маг Крови может ответить с эффективностью штурмового отряда. Он принудил баронессу вернуться, явно собираясь выбить из девочки долги.

Только тогда Мидэль поняла, откуда у старого друга появились деньги на полную модернизацию родового дирижабля для безопасного путешествия в Вуали. Она закупила материалы, но орденцы убили его раньше. Теперь же… мысль откупиться от Зерба всё чаще возвращалась в голову женщины. «Ласточка» прибыла в Конкордию неделю назад. А вчера к «внучке» явились гости. Свита Зерба в полном составе.

«Нужно что-то решить…», — на этой мысли Мидэль Сирсин окатила волна головной боли.

Пять болезненных секунд — простой сигнал, что уничтожен созданный ей амулет.

— Роберт, собирайся! Нужно сходить в гости! — крикнула женщина. — Не забудь подарки!

Чего-то подобного она и ждала. Репутация у Зерба была слишком неоднозначной. Склонный к пыткам садист в нём органично сочетался с медиком, который лишь по собственной прихоти не стал магом-целителем.

Мидэль впихнулась в простую рабочую одежду, забрала из тумбочки у дивана длинноствольный электроревольвер и спустилась на первый этаж дома. Именно тогда она и собравшиеся слуги услышали дикий крик, приглушенный расстоянием.

«Ну, посмотрим!»

Оба садовника, три служанки, повар и Роберт, руководивший ими, были слабосильными магами. Первая градация силы, не более. Но садовники и Роберт раньше служили в электростраже, а служанкам и повару Мидэль сама организовала короткое обучение самозащите и стрельбе. Наёмники не справились с прихвостнями Зерба, но они были простыми людьми.

Роберт встретился взглядом с госпожой поправил кобуры с искромётами и кивнул, подтверждая готовность. Он выделялся массивным телосложением и решительным видом. Слуги надели защитные кирасы заранее, поэтому они вышли из дома, не теряя более ни секунды.

Мидэль вскинула руку, и густейшие заросли расступились, открывая просторный проход. Зелёный коридор — максимально короткий путь, особенно если в точке назначения ему ничего не мешает. Женщина вышла на участке Глассин первой и сразу присела за кустом. Пока слуги прятались рядом, она уже внимательно разглядывала коттедж. В окнах никого видно не было.

«Ждут ли нас?»

— Мидэ-э-эль! Если бы я сразу понял, кого Мерса зовёт бабушкой! Я ведь даже и подумать не мог! — неприлично громкий крик Зерба разнёсся по саду. — Отправляй свою гвардию домой и присоединяйся к нам, мы тут чаёвничаем!

Мидэль выругалась про себя. Зерб уже демонстрировал свои воинские умения, более того, он точно дал понять, что знает о её присутствии. Она кивком указала Роберту следовать за ней, а остальных отправила домой тем же коридором. У крыльца их встречали двое белоголовых, известных в городе как «танцоры из особняка». Они расступились, пропуская Мидэль и Роберта, и сразу же закрыли за ними двери.

— Вас ждут на втором этаже, — вежливо улыбнулась желтоглазая блондинка, стоявшая у лестницы.

— Спасибо, — буркнула Мидэль.

Она поняла, что решение не вступать в конфликт было правильным.

— Мидэль, ну где ты там? Тащи сюда свои старые кости!

— Зерб, побойся Восьмого! Мне почти сотня стукнула! О каком быстром подъёме по лестнице ты говоришь? — крикнула она в ответ.

Илан с дымящейся синей чашкой в руках появился на вершине лестницы.

— Ты каждый год проходишь у меня процедуры. И можешь скакать как сумасшедшая, — не остался в долгу маг Крови. — Подумать только: «Бабушка»! Если бы я знал, то…

— Хватит, Илан. Что ты сделал с Мерсой? — раздражённо перебила его Мидэль.

— Да ничего в целом, — Зерб пожал плечами. — Мне надо было как-то привлечь тебя сюда, я привлёк. А девочка отдыхает. Общение со мной выматывает.

Женщина лишь нахмурилась. Держать лицо её научили очень давно, поэтому она могла позволить себе демонстрировать лишь раздражение и недовольство. Но, Семеро сохрани, Зерб и синие глаза! Маг Крови шестой градации силы! Он мог их разметать в одиночку. Лопнуть, как шарики!

Они зашли в комнату, и Мидэль едва не бросилась к кровати, на которой лежала юная Глассин. Во всяком случае, девушку не раздевали, а дышала она глубоко и размеренно, ран тоже не было видно.

— У меня нет настроения к долгим прелюдиям, и я думаю, что наше длительное знакомство можно считать поводом к кредиту доверия, — сказал Зерб, остановившись у входа. — Ты культистка Восьмого.

— Госпожа, бег..! — Роберт булькнул, едва не лишившись головы и рук. Не стоило тянуться к револьверам рядом с Рале. Магические палаши из оранжевых рун недвусмысленно легли на запястье и шею здоровяка.

— У тебя с этим проблемы? — недрогнувшим голосом спросила Мидэль.

— Абсолютно наплевать. Скажу больше, мне нужно, чтобы вы жили как можно дольше. Это я заявляю, как ваш сторонник, — Зерб отхлебнул из чашки. — Я наблюдал, как орден Семерых вырезал «Бронзовый ветер», а после разбомбил место ритуала. Сомневаюсь, что кто-то выжил.

— Никто не выжил. Мы последние, — хмуро ответила Мидэль и села в кресло. — И давно ты приобщён к вере в Восьмого?

— Как восьмой сын герцога Зербана? Да с рождения, — улыбнулся Илан.

Баронесса Сирсин лишь поджала губы. Как молодой граф смог связать их с культом? Допросил Мерсу? А как он понял, что об этом в принципе нужно спрашивать? Вопросы роились у неё в голове, но ответы не спешили рождаться.

— И чего ты хочешь?

— В экстремуме? Здоровья для всех членов своей семьи. И вот тут начинается мой конфликт с орденом, который имел наглость убить барона до того, как он закончил исследования для меня, — не стал ходить кругами Зерб.

— Орденов много. Культов мало. Мы прячемся, но нас всё равно находят, — вздохнула Мидэль. — Давай предметно. Деньги, что взял у тебя отец Мерсы, потрачены на закупку материалов для модификации дирижабля. Он хотел безбоязненно исследовать Вуаль. Я знаю, где хранятся копии всех его записей.

— Очевидно не здесь?

— Очевидно.

— А если последовать по следам барона, путь приведёт меня в Вуаль? — с усмешкой спросил Илан.

— Да. И раз уж мы здесь не для торга, то думаю, что мы можем разойтись бортами на достигнутом соглашении, — Мидэль почувствовала себя на знакомом поле. — Я отдаю тебе записи и модифицирую «Ласточку», а ты в ответ забываешь о нас с Мерсой.

Зерб покачал головой. Он поставил чашку на столик у кресла и подошёл к окну.

— Это невозможно. Во всяком случае, пока. Я почти не знаком с культом Восьмого, и у меня нет времени на его изучение по книгам. Прадед был последним в семье, кто хранил веру в Восьмого… традиции гибнут. Но так сложились обстоятельства, что я должен возродить всё то, что кануло в небытие.

Баронесса Сирсин смотрела в спину графа Зерба и боролась с дурацким желанием воткнуть ему нож между лопаток. В три раза младше неё, а всё туда же, диктует свои условия. Малолетний наглец! Она бросила взгляд на Роберта, но тот застыл как каменное изваяние. Прислужница Зерба так и не убрала магические клинки. Ничего. Ей бы пережить эту встречу, а там опытная старая женщина обыграет юнца.

— И будем откровенны. Я медик и отодвинул твою старость, так далеко, как только смог, — маг Крови подошёл к Мидэль. — Тело в самом расцвете, ты бодра, сильна, красива, а мужчины не лукавят, расточая комплименты. Чтобы раз за разом обновлять твою… свежесть, я добавил в тебя несколько магических конструктов. Для удобства.

Женщина похолодела. Она сразу поняла, к чему ведёт Илан. Он не угрожал ей старостью, нет. Не только. Он угрожал тратами. Баснословными расходами на то, чтобы новый маг Крови, которому Мидэль решится доверить своё тело, безболезненно извлёк чужие магические структуры. Иначе вместо омоложения, могло случиться… разложение.

— Я не горю желанием решать наш вопрос с позиции силы и допускаю, что тебя могла расстроить сложившаяся ситуация. Возможно, ты придёшь к поспешным выводам, решишь предпринять поспешные шаги, — Зерб улыбнулся. — Но для этого нет повода. Продолжим наше взаимовыгодное сотрудничество?

Груз прожитых лет навалился на плечи Мидэль. Зерб не сказал чего-то вопиющего. Более того, он оставался в рамках приличия и даже не опускался до угроз. Между строк в словах о нежелании конфликтовать легко читалось: «В ином случае вы умрёте. В лучшем случае».

— Доброе слово и щепотка магии? — с горечью спросила Мидэль.

— И взаимовыгодное предложение о защите от посягательств орденов, — жизнерадостная улыбка Илана просила пули.

Мерса застонала на кровати. Зерб развернулся так быстро, словно его подгоняла магия Воздуха. Мгновение, и он навис над девушкой, придерживая её запястье и лоб.

— Что такое?! — Сирсин подскочила к ним.

Она видела, ощущала какое-то движение магии, но не могла опознать. Более того, баронесса Глассин магом не была.

— Дичь… что говорится в ваших книгах о Вместилище? Кто может им стать?! — Зерб метнул на неё наполненный ненавистью взгляд. Синие глаза горели нереальным пламенем. — Ну?!

— Любой, любой может стать Вместилищем! Любой, посвятивший себя Царю и готовый отдать ему душу и тело!

— А все эти слова про союз седьмых и восьмых и их детей?! — шепотом прорычал Илан.

— Это лучший вариант, и обычно другие даже не рассматриваются! Это гарантия успеха! Всё остальное — слепая удача и воля Восьмого! — Мидэль неверяще посмотрела на Мерсу. — Нет…

Глава 14

День рождения

Илан зажмурился. Все его мысли занимал культ Восьмого, и это начало влиять на суждения. Он сосредоточился. Мерса умирала. Её пульс проскочил тот уровень, который был характерен Ирэне, и медленно сходил на нет. Зерб чиркнул ногтями по ладони, набирая кровь в горсть. Иногда его раздражала необходимость в ритуальном порезе, но без него магия Крови теряла часть своей мощи.

Используя руку как палитру, а пальцы как кисти, Илан нарисовал несколько рун на лбу Мерсы. Даже если сердце остановится, магия заставит кровь циркулировать по телу. На секунду мелькнул скальпель, разрезавший ткань платья и бельё. Зерб быстро добавил такие же руны на грудь и живот.

— Я могу и ошибаться. Я медик, а не профессионал по Вместилищам! Её пульс уже ниже известного мне у возможных кандидатов! Есть у орденов какая-нибудь магия отложенной смерти? Может это быть их рука, а не воля бога?

Пока Мидэль думала над ответом, скальпели в руках Зерба бликовали на свету, рассекая кожу молодой баронессы. Илан методично выстраивал конструкт, который мог удержать ещё живого человека от прогулки к Семерым. Если всё пойдёт плохо, он сможет реанимировать девушку, но для немагов магический клинок в сердце нёс больше вреда чем пользы. Возвращение к жизни имело побочные эффекты, которые должна была нивелировать личная сила пациента. Мерса вполне могла наложить на себя руки, став бесплодной или состарившись на три десятка лет. Поэтому — строго по учебнику.

Илан методично вырезал на податливой женской коже руны и наполнял их собственной кровью. Сложный магический комплекс брал организм под контроль и заставлял его работать. Схему вдалбливали в учебке так, что выполнить её мог любой маг Крови, даже напившийся вусмерть и не способный членораздельно говорить. Зерб лишь творчески его доработал для своих нужд.

Обнажённая Мерса задышала глубоко и мощно, пульс выровнялся. Зерб метнул на Мидэль раздражённый взгляд.

— Как-то побыстрее можно? Я не могу держать девочку вечно! Это лишь отсрочка! Если не привести её в чувство сейчас, то потом потребуется стационарный рунный круг! И его не изготовить на коленке!

— Я не знаю! Понятно?! Маги Семерых и маги Восьмого — одни и те же люди! Практическую подготовку им не меняли! Только мозги промывают иначе! — окрысилась женщина.

— Восхитительно! — скривился Зерб. — Рале, отпусти этого и позови Ласи. Мне нужна её помощь.

Оранжевые палаши растаяли в воздухе, и Роберт медленно выдохнул. Он уже и не надеялся выйти из этого дома живым. Мулатка явно поняла ход его мыслей и улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы и гипертрофированные клыки.

— Быстро! — рявкнул Зерб, заканчивая рисунок на внутренней стороне бёдер.

Рале потребовалась минута чтобы передать приказ Зерба. Ласи стремительно ворвалась в комнату. Её глаза сияли холодным бело-жёлтым светом. Она была готова выполнить любое пожелание Илана.

— Подними её над кроватью! — приказал маг.

Под Мерсой слабо засветился воздух, и она воспарила вверх.

Илан методично наносил на девушку руны, обходя её по часовой стрелке. Он отводил в сторону руки баронессы, чтобы добраться до подмышек, разводил пальцы на руках и ногах.

— Переверни её.

Ласи пошевелила пальцами, и тело Мерсы повернулось спиной вверх. Илан быстро вырезал вдоль позвоночника завершающие знаки и сел на кровать. Такого сложного конструкта Зерб не создавал уже давно. Он и придумал его не столько для лечения, сколько для исследований.

— А теперь, не мешайте мне.

Он закрыл глаза и потянулся разумом к выстроенной системе рун. Они засветились красным светом, медленно смещаясь по спектру в сторону синего и обратно. Илан прокусил щёку и не заметил этого. Шесть градаций силы — самое сложное и комплексное воздействие, которое Зерб пробовал в своей жизни. Если бы маг Крови мог умереть от инсульта, то именно это и произошло бы. Из-под опущенных век Илана потекли розовые слёзы.

Его сила пронизывала каждую клеточку Мерсы. Он знал о её теле всё и еще немножко, воспринимал и понимал каждый процесс в женском организме. Зерба замутило. Илан копнул слишком глубоко, его словно захватил бурлящий поток, так и норовивший утопить неосторожного исследователя.

Зато нашёлся тонкий, едва уловимый намёк на чужое воздействие. Мерса наткнулась на какого-то излишне компетентного убийцу. Кружевная, полупрозрачная вязь рун незнакомого Алфавита оплела девичье сердце как лоза, пустила отростки в каждый сосуд, в каждый нервный центр. Зерб хмыкнул, с трудом удержав чай в желудке. Он не знал, что это за заклинание, но если нашёл, мог удалить. Кровь девушки забурлила, переполненная магией и чужой волей. Не для того, чтобы уничтожить конструкт-убийцу, а чтобы надёжно определить его границы и функции. Кем бы ни был автор, затейником он оказался знатным. Аккуратное, точечное угнетение дыхания и сердцебиения, повреждение пищеварения, разрушение тканей мозга. После создания необходимого фона, заклинание било во всю мощь. Болезней много, известны и изучены не все — вот такой вывод сделал бы медик, изучив тело. Смерть от естественных причин.

— Я извлекаю якоря, — тихо сказал Зерб.

По его подбородку тут же потекли струйки крови. Маг смог обуздать свой собственный ритуал, пусть и большой ценой. Он подумает об этом позже. На сердце Мерсы стали прорезаться руны. Заклинание Илана не было изящным, оно просто работало. Куски мышц и сосудов распадались, освобождая вязь-убийцу. Зерб не лечил повреждения, всё его внимание принадлежало конструкту. В нём нашлись связки, отвечавшие за новые якоря, но кто бы дал им время укрепиться? Илан потянул на себя и открыл глаза.

Сложная, объёмная конструкция переливалась оранжевым светом перед распятой в воздухе Мерсой.

— Ласи, запоминай!

— Уже, господин, — отозвалась девушка.

— Отлично… — Илан напрягся и усилием воли и магии разорвал заклинание убийцы.

Он откинулся на кровать и громко выдохнул. Ласи мгновенно оказалась рядом с платком в руках, а Рале с графином воды уже ждала в дверях.

— Бл*&amp;#! — ёмко высказался Илан.

— Согласна, — покладисто поддакнула Мидэль. — А что теперь? Она будет жить?

Зерб даже привстал на локтях чтобы посмотреть на баронессу Сирсин.

— Да, она будет жить. После того, как мы доставим её в мой особняк, где она получит максимальный уход. Иначе за жизнь девчонки я бы не дал и тридцати монет. Даже банковский билет на десятку не дал. Она в принципе мертвец, если исключить моё участие в лечении.

Пока он это говорил, выражение лица Мидэль успело сменить несколько итераций от счастья и надежды до обречённости и мрачной решимости. Зерб это отметил краем сознания и перевёл взгляд на потолок. Для самого себя Илан решение не принял. Могли тут быть наблюдатели от ордена? Могли. Тащить в собственный дом мину замедленного действия как минимум глупо. Но и не тащить нельзя, Мерса умрёт без специфических рунных кругов. Стационарных, правильно запитанных и существующих в Конкордии в единственном экземпляре. После её смерти доступ к записям барона пропадёт? Вероятно.

«Значит, выбора нет».

— И я скажу больше: если за домом велось наблюдение, то я озвучил твоё имя на половину улицы. Поэтому рекомендую на время запереться на твоей верфи… Семеро, как я устал… Рале, организуй нам летающую лодку! — Зерб бессильно махнул рукой. — Ласи, держи эту неудачницу, а потом погрузи на лодку. Нежно. И вообще, заверните её в какое-нибудь одеяло, что ли…

Илан вернул взгляд к Мидэль.

— Мне нужны записи и модификации на «Ласточку». Я не даю твоей «внучке» умереть. Что скажешь?

— Выглядит как шантаж.

— Шантажом это станет, когда я заменю «не даю умереть» на «не убиваю». Тебе нужно время, чтобы почувствовать разницу или сразу поймёшь?

Зербу немного надоело всё происходящее. Он искренне хотел вырвать сердце обеим баронессам, чтобы затем употребить их трупы по прямому назначению. Какому конкретно, Илан придумать не смог. Ему просто нравилось само словосочетание — «прямое назначение».

Дурацкие мысли роились словно туча пчёл над разграбленным ульем. И жужжали, жужжали. Как всё было просто пару недель назад: ни тебе сумасшедших культистов, ни религиозных боевых орденов, да и угрозы возвращения свергнутого божества не имелось.

— Мидэль, просто дай мне повод всё это закончить. Пожалуйста.

Баронесса Сирсин подавилась воздухом от тона, которым была озвучена просьба. Она знать не хотела, как именно Зерб собирался заканчивать. Её волновало выживание, как своё, так и Мерсы.

— И не надейся, Илан. Будут тебе модификации и записи. Ко мне пригонишь дирижабль? Или сам? — уверенно ответила женщина.

— Сам. У меня есть необходимый штат специалистов, — отмахнулся Зерб.

Он лежал поперёк кровати и смотрел в потолок. Мысли перескакивали с одного на другое, но в целом в голове мага впервые царила какая-то всепоглощающая пустота. Гулкая, ударь по голове — зазвонит колоколом. Илан неторопливо считал секунды. Одна, две, тридцать две, сто сорок пять… он уснул на триста шестьдесят второй.

Во сне к нему пришла Диана. Обнажённая и прекрасная, но почему-то с восемью руками, на сгибе каждой руки лежало по младенцу. Она кормила их грудью, всех одновременно.

— Ну что же ты, милый? Мы станем родителями Бога! И он однажды запретит одевать брюки в продольную полоску с сорочками в клетку! — одухотворённо заявил Диана.

Илан вздрогнул и проснулся. Короткий сон оборвался, когда Рале на руках вносила его в комнату.

«Не такой уж и короткий сон. Уже в особняк вернулись».

Зерб открыл глаза.

— А цветы и ухаживания будут? Или сразу в койку?

— Могу подарить ромашку из сада и сводить на прогулку… по саду, — язвительно улыбнулась мулатка.

— Ох, никакой романтики у современных женщин, — покачал головой Илан.

— Да-да, ужас! Такое падение нравов! — с этими словами Рале уронила Зерба на кровать. — Нужно срочно что-то делать! Может быть, поучите нерадивую дикарку правилам хорошего тона, господин?

Рале повела плечами, и ткань на груди опасно натянулась. Илан посмотрел на этот театр одного актёра и улыбнулся. Солистка даже не переигрывала.

— Сразу, как только займётесь пациенткой в подвале, — добавила хищница, развернулась и вышла, покачивая бёдрами.

Илан вздохнул и поднялся с кровати. Накатило малодушное желание послать Восьмого к Семерым, а потом всех скопом да куда подальше.

«Я что-то подустал от этого всего».

Он покряхтел, словно старик, нашёл взглядом галлюцинацию, тот бледной тенью сидел на полу, сосредоточенно играя в кубики. Призрак сознания посмотрел на Илана синими-синими глазами, сочувственно улыбнулся и вернулся к кубикам, чтобы через мгновение исчезнуть.

— Дельное предложение…

Зерб встряхнулся, поводил шеей и двинулся в сторону подвала. Лабораторию он закопал и защитил глубоко и основательно. Длинные, пологие лестницы в просторных, но сумрачных коридорах, стены, пол и потолок которых украшали сложные светящиеся геометрические узоры. В них прятались руны, отвечавшие за отравление, потерю сознания, судороги, кровотечение, некроз и прочие радости жизни, как их понимал разум военного медика в отставке. Незванных гостей в этих коридорах ждала лишь медленная, мучительная смерть.

Илан же шёл по ним и устало улыбался. Он скользил пальцами по стене, вспоминая истории, связанные с этими стенами. На следующей лестничной площадке Ласи пыталась взорвать его. А чуть дальше свалилась без сил Рале, когда защита выпила из беглянки всю магию. Тогда это казалось серьёзным происшествием. Зерб хмыкнул и толкнул очередную железную дверь. Толстое полотно бесшумно провернулось на мощных петлях, и маг вошёл в святая-святых всего своего мира.

Низкий потолок, укреплённый мощными металлическими арками, ярко светился, не давая теням шанса появиться. В центре просторного круглого зала пол с потолком соединяли цилиндры стеклянных баков. Восемь колб, достаточно крупных, чтобы вместить человека, пустовали. Но ещё пару лет назад в них постоянно менялись обитатели — в большинстве своём жертвы неудачных экспериментов. Илан мазнул взглядом по ёмкостям и прошёл мимо. Вдоль стен вытянулись шкафы со стеклянными дверцами, из-за которых поглядывали заспиртованные уродцы или части их тел.

— Люди почему-то считают, что место страданий должно быть тёмным, мрачным, с потёками крови на каждой поверхности. Им не понять простую вещь: в такой обстановке совершенно невозможно работать, — с ностальгической улыбкой процитировал Зерб одного из медиков прошлого и стряхнул несуществующую пылинку со стеллажа с хирургическими инструментами.

Иногда Илан задумывался над тем, что цинизм и безразличие к чужим страданиям — не лучшие его приобретённые качества. Чаще всего, когда вскрывал насильников. В храмах Семерых среди прочего учили и милосердию, и состраданию. Зерб с детства прекрасно запомнил эти заунывные речи и песнопения. Конечно, жрецы не упускали случая указать, что герцогские семьи избраны богами, чтобы вести Конкордию в будущее. Светлое, как яркий день, и сладкое, как горячий шоколад. Что-то такое лепетал один изобретательный жрец, после того, как аристократический суд приговорил его к смерти. Илан выкупил право на приведение приговора в исполнение и с бесконечным наслаждением подверг растлителя вивисекции.

Он отвлёкся от размышлений. Не стоило бездумно тратить время на ностальгию. Зерб ещё раз осмотрел зал, но взгляду не за что было зацепиться. Чистота и порядок окружали колбы, белый кафель пола матово блестел, а решётки сливов недавно почистили от ржавчины.

Лестницы на следующие этажи прятались за потайной дверью. Илан надавил на одну из облицовочных плиток, и на стене прорезался контур двери. За тонкой кафельной плиткой скрывалась ещё одна толстая металлическая плита, которая вела в каменный мешок с двумя лестницами. Правая уходила вниз, в генераторную, где в окружении двух десятков магических кругов, оплетенное несколькими толстыми пучками кабелей гудело огромное рим-кольцо. Зерб выбрал левую. Именно она вела вверх, в лабораторный зал.

Такое же круглое помещение было разделено на рабочие зоны, и только в центре на полу выделялись мрачные крышки колб этажом ниже. Илан прошёл мимо операционного стола, нескольких книжных шкафов и остановился у массивного кожаного кресла. В нём сидела Ласи, расслаблено вытянув ноги. Чуть дальше плавно переливались светом руны магических кругов. Мерса лежала в их центре.

Илан провёл пальцами по щеке Ласи, и та прижалась к его ладони.

— Устала?

— Немного.

— Тогда спи, — магический импульс мгновенно усыпил блондинку.

Зерб надрезал палец и быстро начертил несколько рун на лбу Ласи. Ей требовался не просто сон, а поддержка возведённых в сознании блоков. Девушка обмякла и улыбнулась чему-то.

— Отдыхай, — Илан поцеловал её в лоб. — А я поработаю.

Синеглазая галлюцинация уже сидела на полу у Мерсы и щипала баронессу за щёку. Зерб бросил быстрый взгляд на магические круги, но они не заметили призрачного мальчика. Илан дёрнул щекой. Он лишний раз убедился, что это именно галлюцинация, а не проявление чего-то большего.

Маг Крови встал у границы внешнего круга и резко вскинул руки. Костюм, не рассчитанный на такие взмахи, с характерным треском порвался. Илан тихо ругнулся и быстро разоблачился, оставшись только в штанах да туфлях. Он снова вскинул руки, и руны вспыхнули яркими звёздами. Сейчас начинался невидимый, но осязаемый процесс лечения. Из рим-кольца двумя этажами ниже лилась чистая магическая энергия в форме электричества. По кабелям оно поднималось вверх и накапливалось в тонких пластинках, изготовленных из рима.

Зерб расслабил запястья и начал перебирать пальцами воздух, словно дирижируя невидимыми музыкантами. Сложная смесь из магии и технологии отзывалась на его движение переливами света рун и вспышками коротких молний. Они с хрустом перебегали по потолку, оставляя на поверхности чёрные пятна. Мерса лежала безучастно. Её сон был несокрушим. Илан почувствовал пощипывание в пальцах и плавно опустился на колени. Напряжение в воздухе росло. Молнии начали появляться из ниоткуда, иногда оставаясь шариками света.

Маг выждал ещё минуту, продолжая дирижировать происходящим. Водоворот энергии из шаровых молний кружил над Мерсой, впитывая силу из рим-пластин. Ещё чуть-чуть. Ещё.

Илан запел. Необычно глубокий голос разнёсся по залу, резонируя с накопившейся магической силой. Сложный ритуал, требовавший огромного количества сил, вошёл в финальную фазу. Ритм и такт слов задавали магическую формулу. Смысл слов был неважен. Поэтому в ритуале по полному восстановлению, фактически оживлению Илан использовал кабацкую песню «Длинная Бетти, толстая Люси» с соответствующим содержанием. Шесть куплетов пошлостей и грубости переплелись с электричеством, чтобы излиться на Мерсу дождём молний. Тонкие, кипельно-белые, ломаные линии вонзились в руны, вырезанные на девичьей коже, проникая сквозь них.

Если бы наследная баронесса Гласин была настоящей магессой-аристократом всех этих ухищрений не потребовалось бы. Илан мог вылечить мага за час-полтора. А вот простой человек и обширное магическое лечение — вещи порой несовместимые в походных условиях. Только счастливый случай и божественное провидение, оба в лице графа Зерба, спасли Мерсе жизнь.

— Из песни я сделаю вывод простой! И Бетти, и Люси е*у в выходной!

Уже не пропел, а проорал Илан последние строки и вбил кулаки в пол, обрушивая магический удар на Мерсу. Её тело выгнуло дугой, из глотки вырвался мучительный вопль.

— С днём рождения, — прохрипел Илан. — Меня бы так кто спасал, #₽&amp;ть…

Он не смог встать с колен, поэтому просто улёгся спиной на пол.

— Милорд Зерб?.. — тихо позвала Мерса.

— А?

— Почему я голая, покрыта рунами и лежу в центре магического круга?

— Потому что ты самая счастливая дрянь по эту сторону Великого океана… — выдохнул Илан. — И можешь даже не благодарить за спасение твоей жизни. Чтобы я ещё раз вписался в такое в ближайшем будущем… Баронесса, я официально заявляю, что вы одна из самых бедовых женщин, которых я встретил на своём пути и с которой не имел половой связи. Если, не дай все Восемь, мне придётся спасать вас ещё раз, я обещаю, что затем вы будете отрабатывать это спасение задницей. Это доступно?

— Да… — неуверенно ответила Мерса.

Она не знала, что ещё добавить. Смотреть на развалившегося на полу мага Крови, утверждавшего, что он только что спас её жизнь, не хотелось. Он не вызывал у девушки какого-то отвращения и не пугал. Возможно, виной всему стыд. Всё-таки Зерб был единственным мужчиной, который видел Мерсу голой. И судя по тому, как плотно по коже лежали шрамики рун, не только видел. Баронесса громко сглотнула. Она подумает об этом позже. Значительно позже. Возможно, никогда, и точно — не сейчас.

— Халаты, — граф с явным усилием поднял левую руку над полом, указывая на шкаф. Затем согнул её в локте, указывая в противоположном направлении. — Буфет. Вода, сухпай. Оденься и поешь. И мне принеси.

Рука безвольно упала ему на грудь.

— Ты слышала господина?

Ласи грациозно встала с кресла и села рядом с графом, поджав под себя ноги. Магический сон слетел с неё в самом конце ритуала, поэтому она успела услышать короткий диалог Илана и баронессы. Девушка ещё могла принять глубокую и странную связь между Иланом и Дианой Крис — прошлое господина таило в себе слишком много потерь, чтобы негативно реагировать на подобные приветы. Но вот эта пошлая угроза баронессе… неожиданно Ласи приревновала. Кровь подступила к бледным щекам.

«Волосы господина мягкие на ощупь», — она медленно входила в транс, пересчитывая волосок за волоском.

Защита сработала и подавила мощный эмоциональный всплеск Ласи. Поэтому вместо кровожадного плана у неё родилось иное решение. Нужно было всего лишь самой спасать Мерсу, чтобы не дать господину оснований для исполнения обещания. Ласи оторвалась от пересчёта и посмотрела на баронессу. Та двигалась неуверенно, но халат на груди запахнула с ожесточением, а к буфету шла, пытаясь демонстрировать неприклонность. Блондинка на это лишь улыбнулась.

— Не останавливайся, — подал голос Зерб.

От него не укрылось состояние спутницы. Он слишком хорошо её знал и чувствовал. Возможно, следовало немедленно пресечь развитие подобных состояний у бывшей убийцы-психопатки? Илан мысленно пожал плечами. Пока Ласи безвредна для окружающих, а значит не стоит ломать проявляющиеся элементы личности. Решив для себя этот вопрос, Зерб приподнялся на локте. Мерса с нескрываемым удовольствием пила прямо из бутыли. Баронесса поймала взгляд графа, но к её чести не подавилась.

— Мерса, мне нужны записи твоего отца.

Глава 15

Депозитарий

Чему Зерб научился на флоте, так это эффективно питаться. Илан жрал с налётом изысканных манер и скоростью, недоступной для понимания. Мерса смотрела на него, забыв про собственную тарелку.

— Не пялься, — тихо сказала Рале. — Маги так всегда… когда выкладываются.

Свита Илана, он сам и Мерса сидели за вытянутым обеденным столом в одной из столовых особняка. Приближался вечер, и повара уже начали готовить блюда для ужина. Чем бы не занимался лично Илан, особняк продолжал работать, гости прибывали и убывали, девочки и мальчики трудились для них в поте лица и прочих частей тела, а у обслуги вообще не было свободной минутки.

Ласи сидела по другую сторону от Мерсы и лишь аккуратно пнула её в икру, не прекращая резать бифштекст на тонкие пластинки мяса. Зерб всё это игнорировал, а Эзель с Фарелем лишь скупо улыбались, молча наблюдая.

— Итак, — Илан вытер губы салфеткой. — Я способен воспринимать реальность адекватно. Мерса. Ещё раз, что с записями твоего отца?

— Оригиналы погибли вместе с ним, — баронесса Глассин расправила плечи и отложила приборы.

— Это очевидно, — кивнул Илан. — Но он был исследователем, путешественником. Даже я делаю дубликаты своих записей.

— Дубликаты есть, — кивнула Мерса.

— Обойдись без «но» и просто отдай их мне, — попросил Илан. В его голосе звучала обречённость смешанная с предчувствием.

— Простите, милорд, не могу. Бумаги хранятся не в Конкордии. И, предвосхищая ваш вопрос, без меня их получить невозможно, — баронесса едва заметно сжалась, ожидая бурю эмоций.

Илан же после поглощения двух килограммов жареного мяса чувствовал себя фаршированным перцем и не был склонен к ярким сценам. Его организм старательно разлагал пищу, всасывая питательные вещества. Поэтому ответ прозвучал просто и лениво:

— Рассказывай.

Мерса повела плечами. Как объяснить паранойю отца?

— Из-за того, что за нами могли следить, отец не держал записей дома. Он даже не приносил их с дирижабля. Однажды, ему потребовалось свести разрозненные факты из десятка дневников. Это делала я. На форзацах была начерчена вот такая рунная формула…

Баронесса взяла бумажную салфетку, беспомощно оглянулась, но тут перед ней на стол опустилась чернильница с авторучкой. Предметы окутывало бледное жёлтое свечение. Мерса благодарно кивнула Ласи и быстро набросала длинную цепочку символов. Салфетка оказалась в руках Зерба спустя мгновение.

Он изучал руны жадно. Глаза Илана горели жаждой знаний и чуть светились, выдавая ток магической силы. Внезапно салфетка вспыхнула багровым пламенем, мгновенно пожравшим бумагу.

— Перебор с энергией… я знаю подобный тип формул. Две с достаточной степенью схожести книги соединяют магическим каналом. Если они находятся на рабочей дистанции, «приёмник» получает содержание от «передатчика». Старая, сложная магия. Амулеты связи вытеснили такие книги и тетради… иногда прогресс — это вред, — заключил Илан. — Теперь мы должны пережить приключение по поиску координат через руны Пространства? Или взломать какую-нибудь неизвестную защиту? Я знал одного парня, Питрия. Он служил инструктором по боевой подготовке в Академии, где я учился. Ужасный человек, постоянно жрал зубчики чеснока, дышал на нас этой вонью… ужас. Так вот он каждую неделю выдумывал нам квест. Приключение. Сам он их называл «маленькие пьесы». И как-то раз этот восхитительный во всех отношениях человек задумал «серию спектаклей». Там был штурм дирижабля на границе с Вуалью, потом битва с анимированными трупами, поиск подсказок и зацепок, связанных с произошедшим на корабле событием, а потом десантирование на остров внутри Вуали. Он сказал: «Прыжок Веры!» Я не знаю, насколько бесстрашной или глупой была та Вера, но лично мы срались перед прыжком. А Питрий просто вышел в воздух. Его вниз потянула не сила тяжести, а непомерная масса стали в яйцах, если присутствующие дамы позволят мне подобное. С тех пор я ненавижу чеснок и «маленькие пьесы». Квесты. Приключения. Поэтому, заклинаю всем святым, лучше бы тебе сейчас сказать, что записи барона Глассин достать проще. В одно действие, так сказать.

Мерса завороженно выслушала эту историю и не сразу нашлась с ответом. Ей очень не хотелось оставаться в Конкордии. А выбраться из города в её положении — задачка не из простых. Тем более, оставаясь на попечении графа Зерба. Видимо эти мысли так ярко отразились на девичьем лице, что маг Крови неприлично булькнул и улыбнулся.

— Мерса, напоминаю, что я вырвал из твоего сердца рунический конструкт, по свойствам напоминающий колючую проволоку. Ты жива не благодаря, а, скорее, вопреки. Если ты лишишься поддержки моей магии, то результат предсказуем. И трагичен. Поэтому давай подумаем в позитивном ключе: ты жива, твой долг мне урегулирован, в моём же лице ты нашла защиту от ужасов, крадущихся в ночи за этими стенами! — Зерб всплеснул руками, а затем наклонился вперёд, вбивая острый взгляд в увлажнившиеся глаза баронессы Глассин. — Сейчас моё логово — твоё лучшее и единственно безопасное убежище. Итак. Оставь мысли выйти из ситуации и сбежать. Ужас надо встретить лицом и грудью! Грудьми… грудями? — Илан усмехнулся. — Встретить и победить. Попробуем ещё раз? Записи. Где они?

Мерса окинула взглядом своих сотрапезников. Девушки сидели рядом, по обе стороны, а граф с белоголовыми — напротив. И все они смотрели на неё.

Зерб ждал ответа. Он улыбался, но тонкая, змеиная улыбка, оттенённая синим светом из глаз, казалась оскалом мертвеца. Хищника, охочего до свежей тёплой крови.

Его клевреты с белыми волосами и явным недостатком мужественности на лицах и в движениях одинаково безразлично посмотрели на Мерсу и вернулись к еде. Только сейчас, глядя на обоих сразу, она поняла, что, во-первых, они очень похожи, но не близнецы, а во-вторых, они значительно старше, чем ей казалось. Гибкие, поджарые тела, лица без морщин, пышущие силой и энергией, всё это было ширмой для усталых, пронзительных взглядов.

«Сколько они видели таких, как я, за время службы Зербу?»

Рале ей подмигнула и кивнула в сторону графа. Да, другого и не стоило ожидать. Ещё одна хищница. Мерса не забыла, какой может быть эта улыбчивая мулатка.

Ласи её игнорировала. Лишь изредка блондинка сосредотачивала своё внимание на гостье, но в диалог не вступала.

Каждый за этим столом был убийцей, в этом баронесса не сомневалась. Вскормленные Зербом, преданные ему и его желаниям. Она снова оказалась в ситуации, где отчаяние скреблось у порога, требуя впустить в душу.

— Мерса, записи, — напомнил о себе граф.

— Перед отлётом… последним… отец оставил оригиналы в городском депозитарии, — выдавила из себя баронесса. В этот же момент она потеряла для Зерба свою ценность — самоочевидность этого умозаключения поразила Мерсу как удар молнии. Внезапно перед её лицом появилась смуглая ладонь.

— Ты с нами? — спросил граф.

— А?.. да…

— Тогда доедай и иди отдыхать. На одной магии ты далеко не уедешь. Питание и сон — вот твои приоритеты на ближайшие три недели. Кроме, естественно, завтрашнего утра. Мы заберём из депозитария документы, а потом ты восстанавливаешься перед долгой и насыщенной жизнью.

Зерб с трудом дождался нового дня. Необходимость ждать, каждая потраченная впустую минута словно кислоты разъедали его изнутри. Поэтому не успела Мерса позавтракать, как Илан почти насильно протащил её по особняку и впихнул в летающую лодку. Утлое судёнышко с тремя поворотными импеллерами с трудом вместило графа с баронессой и сопровождающих.

В яркий солнечный день они выдвигались как на фронт. Эзель и Фарель надели защитные комбинезоны, такие же, как при штурме культистов, и обвешались оружием. Только Эзель не взял ранцевый искромёт — законники Конкордии могли пристрелить без предупреждения за такие игрушки.

Ласи и Рале надели платья, но кожу хищницы под кружевной тряпкой украшали два десятка рун, нарисованных кровью Илана, а Ласи вращала в ладони пару небольших шариков, постоянно напитывая их силой.

Только Илан и Мерса выглядели великосветской парой в дорогих одеждах с аккуратно подобранными аксессуарами. Серый костюм графа прекрасно дополнял голубое платье баронессы, а особый крой пиджака скрывал два электроревольвера в наплечной кобуре.

Через остеклённую крышу лодки открывался поразительный вид на рассвет в Конкордии. Контраст между освещёнными сторонами летающих островов и их затенённой частью создавал сюрриалистичные картины, не единожды запечатлённые на полотнах художников. Полёт проходил в созерцательном молчании. Илан откровенно пренебрегал обязанностью кавалера развлекать даму беседой, а дама предпочитала смотреть на просыпающийся город.

Депозитарий выбивался из стройного наслоения ярусов. Он находился во внутреннем пространстве города, и к нему невозможно было подлететь извне. Всего несколько хорошо защищённых маршрутов позволяли небольшим канонеркам и лодкам подобраться к огромному зданию. Как бы ни старалась церковь, избавиться от религиозного наследия эпохи Воцарения она не могла. Массивный каменный куб висел в воздухе бессмертным напоминанием о прошлом. Песочного цвета стены тускло светились тетрархическими рунами Реальности. Квадрат из четырёх символов: три руны пространства и одна руна времени, извращал законы физики по прихоти мага. В случае депозитария они даровали ему неуничтожимость и превращали во врата иной реальности. Тридцатиметровые рёбра куба, словно сундук с секретом, запечатывали в себе квадратные километры площадей.

— Наконец-то, — прошипел Илан, не отводя взгляда от древнего здания.

Лодка накренилась и пошла на посадку. На верхней грани депозитария собралась стая из пары десятков разномастных летающих лодок и пары канонерок с эмблемами Надзора. Илан дождался, когда их транспорт коснётся камня, и первым выбрался наружу.

Нетерпение бурлило в нём, но он лишь вежливо подал руку Мерсе, помогая спуститься.

— Баронесса, надеюсь, вы готовы?

— Да, милорд. Ведите.

Мерсе оставалось лишь покорно склонить голову. Илан почти протащил её к центру крыши, где начинался спуск в магическое хранилище. Девушка едва успевала смотреть по сторонам, надеясь заметить опасность первой. Спутники других посетителей образовывали небольшую, но заметную толпу. И наследная баронесса чувствовала взгляды, кожей ощущала угрозу.

— Успокойся, сейчас тебе ничего не грозит, — прошептал Зерб ей на ухо.

Девушка впилась пальцами в его руку так крепко, что магу пришлось отключить нервные окончания. Шепот Илана не помог, а использовать магию Крови на владельце ячейки перед входом в депозитарий — лишь способ занимательно провести время, вдумчиво общаясь с местной охраной. Граф с баронессой быстро спустились по винтовой лестнице. С каждым шагом солнечный свет сменялся холодным, но не менее ярким, белым. Его испускали тонкие полоски на стенах и потолке, будто лучики пробивались через трещины в камне. В воздухе появился ненавязчивый запах свежей мяты.

Наконец, перед новыми посетителями предстал огромный зал. Его размеры подчёркивала абсолютная пустота, разделённая тремя рядами массивных колонн. У входа в помещение стоял небольшой столик, рядом сидел один из хранителей. Невзрачный, серый, смазанный. Он даже не был человеком. Безликая марионетка в дешевом фраке с тупым взглядом и приклеенной улыбкой.

— Милорд Зерб, леди Глассин, депозитарий рад приветствовать дорогих клиентов. Что вы желаете?

Из воздуха сгустились силуэты местных электростражей. Охрану несли настоящие люди, отобранные по непонятным признакам. Их просто приводил в хранилище зов, томление души.

— Милорд Зерб, нам известно о ваших конфликтных отношениях с леди Глассин. На ней следы недавнего масштабного вмешательства с помощью магии Крови. Я вынужден напомнить о политике депозитария в отношении принуждения…

Эта пародия на дворецкого ещё пару минут бубнила о правилах, и Илан даже не пробовал его перебивать. Хранитель, как часы с кукушкой — запущенный механизм отыграет мелодию, если только его не сломать.

— … таким образом, леди Глассин обязана пройти проверку перед тем, как ей будет предоставлен доступ к ячейке.

— Сколько угодно, — отмахнулся Зерб. — На девочке висит только медицина.

Хранитель распахнул в стене узкий проход и приглашающе склонил голову. Мерса оглянулась на Зерба, но тот лишь кивнул.

— Ничего страшного, мою магию не станут убирать.

Они ушли, а у столика появился новый хранитель, ещё более невзрачный, чем предыдущий. Илан его проигнорировал. Пока не вернётся Мерса, ему всё равно придётся стоять у порога. Маг сосредоточился на зале за спиной хранителя. Его пустота тоже была одним из чудес эпохи Воцарения. Здесь и сейчас в хранилище присутствовали только Зерб и Глассин, депозитарий создал для них локальный мирок, в который не смогли бы попасть другие посетители.

Илан снова задумался о том, сколько они потеряли после Битвы в Небесах. Тысяча лет минула, а многие утраченные знания до сих пор не получили замены. Церковники рьяно резали, жгли и уничтожали любые намёки на пути Восьмого. В том числе и учёных, и магов, и жрецов. Именно последние в большинстве своём двигали вперёд высшую магию и создавали противоестественные, но величественные творения. Зерб знал об этом по рассказам отца и понимал, что прошлое, сохранённое в форме устных сказаний, могло быть совершенно иным.

«Может быть, и слава Семерым?»

Светская власть магов-аристократов в Конкордате была абсолютной. Церковников держали не просто в кулаке, этот кулак сжался настолько, что чуть сдави, и меж пальцев потечёт сок. Размышления Илана прервало появление хранителя и баронессы.

Мерса вернулась измождённой и осунувшейся. Ещё одна особенность здания, оно питалось магической и жизненной силой посетителей.

— Формальности соблюдены? — спросил Илан.

— Да, депозитарий подтверждает свободу воли всех представленных сторон. Чьё хранилище вы желаете посетить? — даже голос хранителя ощущался безжизненным штилем.

— Моё, — с трудом произнесла Мерса. Её дыхание участилось, кожа побледнела. Илан бросил на девушку взгляд и покачал головой.

— На время посещения хранилища семьи Глассин, прошу взымать плату с меня, — чётко проговорил Зерб слова древней формулы.

— Это возможно, — ответило порождение магии здания.

В следующую секунду баронесса вздохнула полной грудью, но сразу же прижалась к графу, почти повиснув на нём. Сам же Зерб почувствовал лишь минорное изменение в потоке силы, который тянулся к депозитарию.

— Прошу вас, проходите.

Хранитель шагнул в сторону, силуэты охраны растаяли. Илан неторопливо двинулся вперёд, поддерживая Мерсу. Гигантский зал за порогом ужался до небольшой комнаты с письменным столом, креслом и двумя книжными шкафами.

— Где? — тихо спросил Илан.

— В ящике стола. Два последних журнала.

Зерб помог Мерсе сесть в кресло и подошёл к столу. Массивный предмет мебели украшала резьба, прятавшая в своих изгибах углубление, заменявшее ящику ручку. Илан провёл пальцами по замысловатому рельефу, а затем потянул к себе. Отделение было небольшим, в нём едва уместилась обещанная пара книг.

Маг достал их и положил на столешницу. Небольшие, в грубом кожаном переплёте, когда-то коричневые, но местами затёртые белизны. На обложках тускло светились жёлтым порядковые номера: «211» и «212». Под ними Илан скорее почувствовал, чем увидел руну Крови.

— Мерса, ты пожертвуешь пару капель крови, чтобы я смог открыть эти книги?

— Да, конечно, как только встану… — баронесса завозилась в кресле, но силы не успели к ней вернуться. Она со вздохом откинулась на спинку. — Вы можете подождать пять минут?

— Мне в целом достаточно твоего согласия, — Илан подошёл к девушке, ласково взял в руки её безвольную кисть и быстро уколол указательный палец мелькнувшим в воздухе скальпелем.

Мерса вздрогнула, но боли не было, а граф действительно обошёлся двумя маленькими шариками крови и тут же залечил ранку.

— Спасибо! А теперь отдыхай.

Маг дёрнул бровью, и капли крови растеклись по рунам на обложках. Раздался громкий сдвоенный щелчок. Книги раскрылись. Илан вернулся к столу и замер, рассматривая убористый почерк барона на чуть желтоватых страницах. Он не решался прикоснуться к ним. Умом Зерб понимал, что в этих записях нет лекарства. Нет прямого указания, где его искать, зато есть подсказка к подсказке. В ином случае отец Мерсы уже бы продал книги Илану.

Листы манили. «Прошли сто тридцатый радиус. Навигатор потребовала увеличить оплату. Слава всем Богам, что милорд Зерб всё ещё нуждается в моих услугах! Восемнадцатая экспедиция официально начата». Под этой записью схематично, но аккуратно барон нарисовал предпологаемый маршрут полёта. И если по горизонту он представлял из себя спираль вокруг известного объёма Конкордата, то по вертикали вёл в глубины Дымки, на границу с Вуалью.

Такой план полёта имел смысл. В эпоху Воцарения люди расселились по всем доступным объёмам и поверхностям. Прозрачность, Дымка, Вуаль, земля и подземелья — ничто не укрылось от внимательного взгляда и созидательных рук. В свете этого становилась понятной заказанная модификация дирижабля. Пройти сквозь Вуаль можно было далеко не везде. И чем дальше от населённых территорий, тем сложнее. И в то же время именно в слое вечных гроз скрывались многочисленные осколки прошлого.

Пальцы Зерба скользили по строчкам, отслеживая успехи и неудачи, находки и потери барона. Люди гибли в его экспедициях, случалось.

«Я уверен, что нашлась ниточка к храмовому комплексу. Есть основания полагать… хотя я скорее тешу себя надеждой, что он уцелел в достаточной мере. Но! Одно только его обнаружение, а в особенности — храмовой библиотеки, позволит мне предоставить милорду Зербу искомые знания».

Илан постучал ногтем по этой записи. Уцелевший храмовый комплекс Восьмого. Там действительно могли храниться копии книг, в которых скрывался секрет возвращения Ирэны к жизни.

— Хранитель.

— Милорд Зерб? — пародия на человека бесшумно появилась в поле зрения мага.

— Перенеси всё это, — Илан обвёл рукой шкафы и стол. — В мою ячейку.

— Леди Глассин, вы подтверждаете перенос?

Прикорнувшая Мерса встрепенулась, поморгала.

— Ещё раз, будьте добры.

— Вы подтверждаете перенос имущества из вашей ячейки в ячейку милорда Зерба?

— Да, подтверждаю, — девушка прикусила губу.

Отдавать наследие отца не хотелось, но она успокаивала себя тем, что за книги купила свою жизнь, а воспользоваться ими Мерса всё равно не могла.

Шкафы и стол пропали. Илан сжимал в руках оставшиеся две книги. Они с Ласи изучат в них каждую закорючку. Барон погиб так и не отправившись в свою последнюю экспедицию, значит его дело закончит Илан.

Он помог Мерсе встать. Девушка покачнулась, но удержалась на ногах.

— Мы здесь закончили. Нужно вернуться в особняк и провести пару ритуалов, иначе ты будешь поправляться месяцами.

Девушка промолчала, лишь тяжелее опёрлась на руку графа. В неё медленно потекла энергия, но то, что мгновенно бы взбодрило мага, лишь немного облегчило состояние Мерсы. Хранитель проводил их до порога, и комната за их спинами снова превратилась в грандиозный зал.

— С нетерпением ждём вашего возвращения! Депозитарий всегда рад клиентам!

Зерб покосился на сытый оскал хранителя и промолчал. Создатель депозитария был гениальным в своём роде человеком. И не зря говорят, что гениальность идёт под руку с безумием. Здание-вампир, питавшееся силой посетителей — прекрасная характеристика ушедшей эпохи.

«Зато бесплатно…» — хмыкнул про себя Илан, помогая Мерсе подниматься по ступеням.

Они вышли на крышу депозитария. Количество летающих лодок уменьшилось до трёх, а канонерки Надзора вообще улетели. Рале заметила Илана и, подхватив под руку Ласи, направилась к нему, когда на крыше депозитария раздался окрик:

— Милорд Зерб!

От двух, стоявших чуть поодаль лодок, к ним шла пара. Мужчина и женщина. Оба в белоснежных одеждах, которые почти светились в лучах солнца. А старомодные широкополые шляпы почти полностью скрывали их лица.

— Не имею чести быть представленным, — неприветливо отозвался Илан. — И не могу выделить вам время в ближайшее никогда.

Он заслонил Мерсу плечом, а его собственная свита сначала замерла, а потом приготовилась к бою. Белоголовые взяли электроревольверы на изготовку, а девушки окутались в цвета своей магии.

— Мы вынуждены настаивать, — улыбнулся мужчина.

На его широком лице с крупными чертами улыбка смотрелась органично и к месту. Он словно воплотил в жизнь описание добродушного здоровяка из детских сказок: на голову выше Зерба, значительно шире в плечах, а дорогой костюм не мог скрыть огромных мышц. Но он был простым человеком, его карие глаза под светлыми бровями гарантировали это. А вот спутницу он подобрал себе словно из чувства противоречия: невысокая, изящная до болезненности, из-под шляпы выбиваются длинные чёрные локоны. Её глаза горели яркой небесной лазурью. Пятая градация силы.

— Купите хороший перегонный куб, возможно, настаивать и не придётся. А если выхода нет, то настаивайте на клубнике, при правильном соотношении алкоголя получается изысканная вещь.

«Контролируйте лодки, на которых они прилетели, но без команды не вмешивайтесь!» — Илан хлестнул своей волей по спутникам. Четыре разноголосых ответа последовали незамедлительно, но та же Рале уже хотела броситься в пламя битвы. Она узнала запах. Ветер донёс до неё знакомый аромат благовоний, которыми были пропитаны бойцы церковников на Тихом.

Глава 16

После драки

Неизвестные на мгновение застыли, сбитые с толку ответом. А может быть причиной их внезапного ступора стал недвусмысленный взгляд синих глаз? Если черноволосая церковница прошла нормальный курс подготовки и имела боевой опыт, то ещё пару недель назад она бы размазала Илана по крыше депозитария с высокой долей вероятности.

Пока они молчали, Зерб успел подвести Мерсу чуть ближе к их собственной лодке.

— Мы не отнимем вашего времени! Нам нужно лишь поговорить с вашей спутницей!

Парочка преградила Илану путь, но встала так, чтобы не подставлять спину свите графа. Зерб почесал вскинутую бровь и с сожалением вздохнул.

— Эта девушка серьёзно больна и должна постоянно находиться под моим наблюдением. Отнимая её время, вы отнимаете моё. А теперь отойдите, вы чините препятствия аристократам Конкордата, не имея или не представив полномочия сотрудников Надзора или законников. В сторону! Или я буду защищаться!

Всё последующее произошло одновременно. Гигант сделал шаг в сторону, загородив спутницу, а Илан ощутил знакомый флёр магии. Так же ощущалась Ласи, когда копировала тексты.

«Бой!»

Закашляли электроревольверы белоголовых, им вторил рёв пламени, сорвавшегося с пальцев Рале и захлестнувшего одну из летающих лодок. Из неё раздались вопли заживо горящих людей. На крышу вывалился расчёт станковой скорострелки вместе со своим оружием.

Добрая улыбка пропала с лица гиганта, а его карие глаза вспыхнули голубым светом. Воздух перед ним рассёк рунный круг, из которого в Илана ударил поток молний. Магия сгустилась, заскрипев на зубах, придавливая к крыше депозитария. Солнечный день терял свою праздничность и беззаботность.

Зерб упал на одно колено, но его защита удержала безумство энергий. Только этого было мало. Черноволосая церковница копировала записи барона, а значит её необходимо убить первой. Сейчас.

«Защищайте Мерсу! Убейте черноволосую!»

Зербу не стоило отвлекаться. Даже короткая мысленная команда требовала толику магических сил. Волна молний захлестнула его, обвивая, потроша, выпивая жизнь. Илан отлетел назад, погребая под собой баронессу. Костюм графа тлел, курясь вонючим дымком.

Ласи вздрогнула. Павший господин, беззащитный перед двумя магами пятой градации силы — последнее, что она могла вообразить.

— Рале!

— Да!

Под треск одежды хищница обернулась в звериную форму. Лоснящаяся песочная шерсть, длинное гибкое тело, мощные лапы, хвост с костяным лезвием на конце и огромная пирамидальная голова. Пустынная пума огласила рёвом крышу и в два прыжка оказалась рядом с церковниками.

Её встретил частокол из ледяных кольев. Вымораживающие воздух пики искрились на солнце и гарантировали мучительную смерть любому.

Но прямо в воздухе засветились жёлтые магические круги, по ним Рале перескочила через преграду и оказалась за спиной черноволосой. Ласи не собиралась допустить потери важных документов. Блондинка тряхнула головой. Каких документов?! Убивали её семью! Напитанные силой шарики, которые она крутила в ладони, с хлопком устремились к голове гиганта. Мужчина вальяжно кивнул, пропуская снаряды над собой, и взмахнул рукой. Воздух загудел от сотен магических игл. Голубые росчерки вонзились в жёлтое полотно щита, выбивая зелёные искры, разбивая конструкт Ласи, но девушка уже ставила новый барьер, и ещё один.

Вторую волну игл встретила настоящая эшелонированная оборона, а затем Рале заняла всё внимание церковников. Фарель и Эзель иногда постреливали по противникам, но пули вязли в воздушных щитах. Тогда они решили пойти другим путём. Эзель метнулся к горящей лодке церковников, несколькими выстрелами проконтролировал погибший экипаж и занялся осмотром скорострелки, а Фарель достал сигнальную ракетницу и, недолго думая, пустил в воздух красный сигнал. Перезарядил новым снарядом, выстрелил, перезарядил, выстрелил. Над депозитарием повисла гирлянда из красных фонарей, плюющихся искрами. Как бы там ни было, а такую заварушку законники и Надзор пропустить не могли. Странно, что над ними ещё не висели канонерки.

Рале видела взметнувшиеся сигналы, но не удостоила их вниманием. Её цель вертелась, прыгала и уворачивалась, попутно стараясь приголубить хищницу ледяной шрапнелью. Церковная девка, конечно, обзавелась несколькими порезами на бедре и спине, только этого было мало. А когда к ней присоединился мужчина, ситуация стала если не критической, то очень опасной. Два мага-пятёрки гарантированно могли отправить Рале на тот свет. Лишь предусмотрительность Вожака помогала ей держаться с ними на равных. Но чем дальше, тем слабее она будет становиться.

Прыжок, пропустить под собой лезвие спрессованного воздуха, припасть к крыше депозитария и увернуться от веера острых льдинок. Рале бросила затравленный взгляд на Зерба. Он дышал, но не шевелился. Баронесса под ним тоже. Требовалось что-то сделать, как-то спасти их.

Внезапно поверх её головы ударила скорострелка. Эзель пристроил орудие на трупы его бывшего расчёта и теперь бил короткими очередями по церковникам. Без толку, стрелки вязли или рикошетили от магических щитов, но это дало и Рале, и Ласи время выдохнуть, собраться для продолжения схватки.

Церковники взялись за руки и между ними заискрился воздух. Их окружил рунный купол, но никто из свиты Зерба не верил, что это просто защита. Только их вера ни на что не влияла: совместной мощи двух голубоглазых магов им нечего было противопоставить.

— Прекратить схватку! Сложить оружие! Не оказывать сопротивления!

Из технического канала, оставленного между островами для подобных случаев, вылетели сразу три канонерки. Пузатые и горбатые бронированные уродцы с кургузыми крылышками казались нелепыми только до тех пор, пока они не демонстрировали мощь трёх турелей со спаренными скорострелками и курсового искромёта. Миниатюрные дирижабли заняли позицию над депозитарием, наведя стволы и на церковников, и на спутников Зерба.

— В случае неподчинения — стреляем на поражение! Это последнее предупреждение! — хрипели рупоры.

Илан открыл глаза. Дикие вопли законников могли даже мёртвого разбудить, что уж говорить про простое беспамятство. Маг приподнял голову над крышей, осмыслил происходящее. В этот же момент над депозитарием взлетел зелёный сигнал — это Фарель обозначил «своих». На канонерках явно поняли его правильно, дирижабли поменяли позицию, зависнув над церковниками. Но те не стали ждать развития событий. От их купола вверх ударила расходящаяся воронка из молний и льда. Магическая буря разметала канонерки, вбивая те в острова и здания. Зерб с кряхтением дотянулся до электроревольвера в наплечной кобуре и выдернул оружие.

Рука дрожала, ствол внезапно тяжёлого пистолета гулял, не желая совмещаться на одной линии с черноволосой головой магички. Палец потянул спусковой курок, рим-батарея отдала накопленный заряд, отправляя маленькую стрелку по направляющим в стволе. Щелчок выстрела, и грудь цели взрывается фонтаном осколков, ошмётков и брызг.

— Тц! — Илан снова надавил на спуск, но пуля разорвалась, уткнувшись в щит.

Спутник черноволосой подхватил павшую девушку, наградил Зерба взглядом, полным ненависти и раздавил что-то в руке. Церковников охватило фиолетовое пламя, и они исчезли.

— Не было печали…

К Зербу подбежала Рале, всё ещё в форме пустынной пумы, и потёрлась мордой о его руку. Мощное мурчание разнеслось по крыше. Илан почесал её между ушей, другой рукой нашарив книги. Записи у него и, возможно, у дурных церковников. Илан искренне надеялся, что не найдётся в том месте, куда сбежала парочка в белых одеждах, нормального мага-медика. Хотя полагаться в таком вопросе на судьбу и волю Семерых — не лучшее решение.

Он с трудом поднялся, поддерживаемый Рале. Мерса лежала на крыше, живая и невредимая. Обычный обморок.

— Везёт же некоторым, да, девочка? — Зерб погладил Рале и осмотрел себя. Он выглядел весьма потрёпано, но более чем достойно для внештатного агента Надзора. — Собирайтесь и двигайте в особняк. Мне нужно посетить родителя.

Илан начертил на ладонях пару магических рун и хлопнул себя по груди. Энергия потекла по мышцам, ускоряя и без того мощную регенерацию. Зерб передёрнул плечами и глубоко вдохнул носом.

— О!.. Бодрячком!..

А над депозитарием уже выходил на позицию десантный дирижабль Надзора.

* * *

Герцог Зербана отпустил своих советников и уселся на подоконник. Город жил своей жизнью, но скоро его тягучее и поглощающее сердцебиение разгонят слухи и разговоры о битве в порту, схватке в депозитарии, о двух разгромленных храмах, в которых нашли убежище некие неизвестные бойцы религиозного ордена. Конкордат был светским государством с диктатом магов-аристократов, о чём те не уставали напоминать. Три десятка сожжённых жрецов и два разрушенных здания, вот чем окончилась попытка восприпятствовать бойцам Надзора провести обыск в «чертогах богов».

В порту до сих пор разбирали завалы на месте склада и эллинга, в котором стоял грузовой дирижабль церковников. Объёмный взрыв. Сто двадцать раненых, девятнадцать погибших. Три повреждённых канонерки после непонятной схватки у депозитария, и там снова отметился Илан.

В город проникла боевая команда, провела отвлекающую акцию, чтобы два мага-пятёрки смогли ограбить депозитарий? Неслыханная наглость или несусветная глупость? И что делать с информацией, за которой, якобы, они охотились? Глава Надзора бросил взгляд на город и вернулся к столу. Волевое решение — вот, что требовалось в этой ситуации. Но только какое?

Дверь в кабинет открылась. Секретарь заглянул, наткнулся на внимательный взгляд герцога и выпалил:

— Диана Крис ожидает!

— Пригласи, — кивнул мужчина.

Диана вошла в кабинет уверенно, но по её лицу было видно, насколько тяжёлый день ей пришлось пережить. Мятая форма и чуть растрёпанные серебристые волосы лишь дополняли образ.

— Вызывали?

— Да, присаживайся, — герцог позволил себе не вставать. Не только у посетительницы день не удался.

Они помолчали. Секретарь тенью просочился в кабинет поставив перед ними чашки с чаем и сладости, а затем исчез, плотно прикрыв за собой дверь.

— Сегодня трудный день, — начал герцог. — И даже если он закончится, то к трудностям это не относится. Я узнал, что… как бы это помягче сказать? Сегодняшние происшествия связаны с попыткой боевого религиозного ордена предотвратить Второе Воцарение.

Он замолчал. Диана молча осмыслила его слова. На шутку это не было похоже, слишком уж не ко времени.

— Это достоверно?

— Насколько в принципе может быть достоверна подобная новость, — кивнул герцог.

— Что от меня требуется? — Диана не хотела вступать в теологические споры на ночь глядя. Пусть ей поставят задачу, а она разберётся. — Помешать им?

— Хм? Нет, отнюдь, вдруг они правда за всё хорошее против всего плохого? Меня смущают их способы действий, очень уж радикальные… опять же, они почти убили Илана, что не добавляет им симпатий с моей стороны.

Кровь отлила от лица Дианы.

— Почти убили? Что с ним?

— Отделался лёгким испугом, — отмахнулся герцог. Реакция молодой Крис на эту новость его порадовала. В конце концов он собирался поручить ей важную миссию. — Но буду честен, если бы не «бордельная свита», мы бы его потеряли сегодня.

Он постучал пальцами по столу.

— У вас была серьёзная размолвка в прошлом. Это может стать помехой для длительной совместной работы?

Диана помедлила с ответом. Размолвка — это очень мягко сказано. Она провела кончиками пальцев по Рубиновым каплям на левой стороне груди. Награды холодили. Крис гордилась ими. Илан презирал сам факт, что ему их вручили, людей, которые ему их вручили, и винил Диану в преступном приказе. В этом отношении он был хуже ребёнка. Идеалист в худшем значении слова, который не стеснялся развешивать ещё живых противников как гирлянды. В индивидуальном порядке.

— Итак? — подал голос герцог.

Диана посмотрела на одного из опытнейших и сильных магов Крови Конкордата. Когда-нибудь Крис затмит его, но если сейчас она вывалит свои размышления на отца, почти потерявшего сына, о том, что смысл размолвки в чувствах, которые Илан поставил выше долга и не встретил понимания — её история в итоге может окончиться печально.

— Я думаю, мы сможем оставить наши разногласия в прошлом. В конце концов, Илан взрослый мальчик, — она улыбнулась.

— Легкомысленность сейчас — непозволительная роскошь, — припечатал герцог, поднимаясь из-за стола. Диана встала следом. — Через два дня он оправится от ран, уже сейчас по моему приказу его дирижабль переведён на верфь Надзора. Работы по модернизации «Ласточки» займут неделю. Затем вы отправитесь в свободный поиск. Основная задача… найти любую информацию о возможном возвращении Восьмого. Если в процессе вы столкнётесь с деятельностью любых культов, вы должны будете оказать помощь тем, кто… занят Возвращением.

Мужчина замолчал. Диана видела, как трудно ему дался этот приказ, но не могла сдержать удивление, проступившее на лице. Глава Надзора отвернулся к окну и продолжил:

— В независимости от успешности ритуала, вы ликвидируете Вместилище Восьмого и культистов. Но только после завершения! Это позволит сдвинуть возможную угрозу на неопределенное, но длительное время. Мы не готовы к таким вызовам, Надзор создавался для другого. А доверять фанатикам, которые сегодня устроили войну в Конкордии? Спасибо, увольте. Вопросы?

— В каком составе мы отправляемся на задание, и кто будет командовать группой?

— Командовать будет Илан. От Надзора ты сможешь взять сопровождающего, ту же Ташу Лен. Не более. На пограничных радиусах будут ждать флотские группы быстрого реагирования, как только выйдете на след, не стесняйтесь ими пользоваться. Сейчас уже идёт перераспределение боевых дирижаблей и десантных полков.

«Слишком много телодвижений для „возможной угрозы“», — решила для себя Диана.

Рассказ Илана о произошедшем на острове, неизвестный штурмовой крейсер, а теперь этот приказ. Она впуталась в какую-то глобальную историю. Сюда же можно приписать нападение пиратов на секретный транспорт и компоненты «финального решения» на их дирижабле. Вокруг Конкордии и Конкордата недвусмысленно сгущалась Вуаль. Повезло, что первый удар молнии пришёлся в громоотвод, и Высший совет Конкордата не терял времени даром, но они не знали, откуда последует новый. Теперь же они как минимум сравнялись в темпе с противником.

Культисты. Диана покатала слово на языке. И жрецы Семерых с последователями, и недобитки Восьмого шли по трупам к власти. Для дочери герцога это было очевидно. Сколько раз она видела высших иерархов, готовых на любые мерзости с именем богов на устах? Да, были те, кто старался нести свет Семи благ в народ. Любовь, доброта, поддержка. Не оставь ближнего, и не оставят тебя Семеро. Помоги страдающему — простой девиз, которым руководствовались медики Конкордата. Конечно, он включал в себя «последнюю милость», но не всех можно спасти.

— Диана, — напомнил о себе глава Надзора. — Как бы то ни было… и ты, и я присягали на верность Конкордату. Мы приняли на себя обязательство защищать наш народ. Наиболее эффективно будет убить Вместилище Восьмого после ритуала… но если ты увидишь, что выбора нет… уничтожь его сразу. Немедленно. Это не лучшее решение и возможно несущее больше вреда, чем пользы, но пусть это будет на моей совести. Мы выиграем в краткосрочной перспективе. Бумаги заберёшь в секретариате. Можешь идти.

Мужчина грузно сел в кресло и взял со стола пачку бумаг, показывая, что беседа закончена. Молодая Крис коротко кивнула и вышла из кабинета. Усиленный караул проигнорировал её: своя, не угроза. Беспрецедентные меры безопасности распространялись на все государственные здания. Чего ещё не сделал магистрат Конкордии, так это не ввёл военное положение. Даже комендантский час не установили. Горожане предпочли укрыться в домах сами.

Батальоны внутренней безопасности впервые заняли город. Сейчас герцог Зербана мог объявить о захвате власти, и никто бы не смог ему помешать. Эта мысль словно молния поразила Диану. Она посмотрела на застывших у каждой двери солдат. Подготовленные, мотивированные, опытные маги и простые солдаты, верные герцогу. Ему достаточно приказать. И вот она, принцесса семьи Криссана идёт по коридору, окружённая цепными псами семьи Зербана. Паранойя захлестнула девушку, поэтому, когда её схватили за руку, она без раздумий рубанула материализовавшимся клинком из крови в сторону противника.

— Дура! Чуть не убила! — магическое оружие завязло в корке багрового щита, который подставил Илан. — Совсем крыша поехала?! Отбой, отбой! Нервы у девушки! Возвращайтесь на свои посты!

Солдаты и не подумали подчиниться, продолжая удерживать обоих в прицеле искромётов и боевых заклинаний.

— Да, прошу прощения, нервы. Всё в порядке, я знаю этого человека, — она медленно повернулась, развеяв клинок. — Прошу прощения…

— Внимательнее надо быть! — рыкнул кто-то из стражей.

Ситуация разрешилась. Диана выдохнула и посмотрела на Илана. Тот щеголял в некогда дорогом костюме с подпалинами и дырами, явно с трудом шевелил левой рукой, но в его глазах горел безумный огонь. Она уже видела такой взгляд раньше: младший Зерб почуял что-то и теперь шёл по следу, как породистая ищейка.

— Ты там совсем ополоумела? — прошипел Илан. — Меня сегодня уже прожаривали, да и ты не так давно мне горло резала! Хватит уже! Отец тебя направил ко мне в няньки? Приказами нагрузил? Ну?!

— Да… — Диана оторопела от подобного напора.

— Тогда бегом за бумагами! Потом срочно отбываем на верфь! Надо контролировать «Ласточку», а то она не даётся монтажникам! — Зерб потащил её к лифту. — А потом нужно срочно заняться разбором записей, по которым я буду строить маршрут!

— Пусти! — Диана вырвалась из хватки Илана. — Ты чего как шальной голубь мечешься? Этим всем ты можешь заняться без меня!

— Да кто бы спорил?! Но кто меня реанимировать будет в процессе?! — Зерб запихнул её в просторный лифт.

Двери закрылись. Крис хотела задать новый вопрос, но наткнулась на жёсткий взгляд Илана. Маг отрицательно мотнул головой, а в воздухе начали появляться строчки.

«Молчи. Мы немедленно отправляемся на верфь баронессы Мидэль. „Ласточку“ модернизируют там. Там же и останемся до вылета».

Илан вскинул брови, ожидая ответ. Диана кивнула. Что ж, не только она поддалась паранойе. Герцог Зербана снова подтвердил свою славу опытного обманщика. Персонал Надзора наверняка массово перепроверяли на лояльность, но в текущей ситуации любой риск следовало свести к минимуму. Мало ли чьи агенты успели пустить корни в этих тихих коридорах и уютных кабинетах?

Лифт остановился. Илан и Диана молча, целенаправленно прошли через холл просторной общественной приёмной, чтобы на другом лифте спуститься в служебный ангар. Место напоминало муравейник: лодки, канонерки и дирижабли приходили и уходили, группы солдат меняли транспорт и отбывали в неизвестном направлении. Огромный механизм социального иммунитета пришёл в работу, готовясь отразить новый удар.

Зерб сомневался, что тот последует. Никакой религиозный орден не имеет ресурсов, чтобы воевать с государством. Да и цели у них другие.

«Наверняка Совет воспользовался ситуацией и сейчас будет вычищать неугодных, вредных и непонятливых. Под каток попадут все: от бандитской шушеры в подворотнях, до любителей требовать права на заводах под Вуалью», — Илан не хуже Дианы представлял себе работу властей Конкордата.

Церковники просто дали повод пройтись кипятком и тряпками по пятнам на блистательном теле Конкордата. Оставалось лишь не допустить локального Конца Света, чтобы благами порядка успели воспользоваться обычные жители. Илан дотащил Диану до небольшой лодки, рассчитанной на двоих, и впихнул её на борт. Хлопнул люк гондолы, отсекая шум ангара.

— Мы не перестаём видеться в странных обстоятельствах, — сказал Илан.

Он быстро и уверенно проверял приборы перед вылетом. Газовые баллоны расправились под давлением гелия и магии, небольшое рим-кольцо подало питание на импеллеры. Два винта застрекотали, подталкивая машину вперёд и вверх.

— Я и не надеюсь на нормальное свидание — ты в них никогда не был силён, — ответила Диана.

— Чем тебе не нравились поцелуи на фоне доски с расчётами ритуала?

— Я уверена, что ты забыл упомянуть тот женский труп, вскрытый от горло до паха и лежавший прямо у наших ног, который был твоей контрольной работой, — улыбнулась Диана.

— Да, припоминаю. Но с тобой было интереснее, чем с ней! — абсолютно похабно ухмыльнулся Зерб.

Крис вздрогнула. Любой маг Крови проходит через период жизни, когда ощущение всемогущества над плотью затмевает разум. Два мага Крови, подогретые эмоциями, чувствами и гормонами, вошедшие в этот период, договорились называть происходившее «экспериментами» и никогда не пробовать снова.

— Дурак.

Лодка выпорхнула в ночь над Конкордией.

Глава 17

Волна проблем

Верфи баронессы Мидэль впечатляли. Им было далеко до рукотворных небесных городов флотских верфей, да. Вместо двух десятков островов они занимали два. Вместо тридцати тысяч рабочих и служащих там трудилось три сотни. Длинный эллинг словно мост перекинулся от одной огромной летающей скалы к другой, отбросив вправо и влево щупальца малых стапелей. Массивные острова казались пчелиными ульями, поражёнными грибком. Из множества рукотворных туннелей свисали канаты и тросы, вокруг каждого острова протянулся ветка железной дороги. Она словно лоза охватывала их основания, скрываясь где-то в глубине. Работа кипела круглосуточно.

— Всего полчаса полёта, и чудеса человеческого гения летят тебе навстречу, — сказал Илан и аккуратно потянул на себя ручку управления.

— Ты знаешь, сколько таких островов в трёх радиусах вокруг Конкордии? Сотни. Не все из них чудесны, — не согласилась Диана. — И не все из них даже безопасны. Объём Конкордата огромен…

— Да-да, хорошо, — перебил её Илан. — Ты чего раздухарилась?

— Я не раздухарилась, я перевозбудилась!..

— Допускаю, — хмыкнул Зерб. — Дыши размеренней, считай до ста, и всё, как по учебнику.

— Да, всё, как по учебнику. Целитель Гастиг оставил свой след в нас очень глубоко.

Они помолчали, вспоминая преподавателя Академии. Маг-целитель Борис Гастиг был уже тогда древним стариком, ссохшимся до непотребного состояния, но не утратившим огня в зелёно-голубых глазах. Его лысая макушка всегда сально блестела в свете ламп, а узловатые длинные пальцы напоминали сухие ветки. Он отвечал за аттестацию каждого медика в Академии. В любое время дня и ночи его легко было найти в анатомическом театре или библиотеке. Он постоянно приговаривал: «Выучи учебник. Когда не будешь знать, как надо делать — делай всё, как по учебнику».

— Это было хорошее время, — кивнул Илан, поднимая лодку выше. Площадка для приёма гостей находилась на другой стороне эллинга.

— Ты мне расскажешь историю целиком? Меня несколько… напрягают полученные приказы и произошедшие события, — призналась Диана. — Если просто принять на веру слова твоего отца, мы на пороге нового Воцарения и ждём настоящего Конца Света.

— И восстанут небеса против скопившейся в них грязи! Очистительной грозой пройдёт Вуаль… хм, нет, это из другой книги. Тогда… и обрушатся небеса, и поглотит Вуаль благостных и верных, чтобы царствовал Он в пустоте и вечности! — продекламировал Зерб и ехидно ухмыльнулся. — Я начинаю путаться в этих идиотских священных текстах. Они никак не могут определиться, благо ли для нас Воцарение. Лично у меня в этом деле корыстный, личностный интерес. Я ищу знания. Если мы походя предотвратим нечто ужасное, что ж, меня это устраивает.

Крис промолчала. Эта манера общения, это потребительское отношение к миру — когда-то в этом был весь Зерб.

— Между мной и целью лишь жертвы обстоятельств, — тихо сказала Диана. — Ты меня всегда пугал этим девизом.

Маг бросил на неё быстрый взгляд, вздохнул и как будто обмяк.

— А меня всегда пугало твоё самоотрешение. Всё на алтарь задачи, жизнь за страну! — он воинственно вскинул кулак и потряс им в воздухе. — А мы должны были всего лишь спасать жизни. В той, мирной профессии ни мой девиз, ни твоё отношение не вело к получившимся результатам.

Они помолчали, пока лодка под чутким управлением Зерба облетала скалу и надстройки. Массивный кран, доминировавший над эллингом, как раз поднимал верхнюю половину жёсткого каркаса «Ласточки». Дирижабль дрожал. Вибрации шли по корпусу старого курьера, а турели безумно вращались. Если бы в них были снаряды, то противоестественная смесь магии и технологии отбивалась бы от раздирающих её на части людей.

Илан чувствовал беззвучный рёв, ощущал каждым сантиметром кожи. Он спешил оказаться здесь, чтобы сохранить чудо, родившееся из случайности и совпадения. Монстр, но монстр послушный и верный.

— Боюсь, у нас нет времени на расшаркивания. Я подведу лодку к крану и зависну. Ты возьмешь управление… ты ведь умеешь управлять летающими лодками? — Зерб отыграл педалями и рычагом, направляя транспорт по новому курсу.

— Представь, что я ответила «нет», что дальше? — поджала губы Диана.

— Представил. Не верю. Так ты умеешь?

— Да, я умею.

Илан кивнул. Они уже были почти над краном.

— Я успокою свою монстряку, а ты веди лодку на посадку. Приглядишь за мной издалека.

В сумеречном небе вспыхнула маленькая синяя звезда, когда укутанный рунными кругами Зерб спустился на каркас крана. Диана смотрела на это без одобрения, пусть и понимала порыв старого друга. Когда он бросал свои создания? Крис не помнила такого. Убивал, да, как и любой исследователь, но не бросал. Вот и сейчас, он уселся в каком-то техническом закутке и словно музыкант заиграл на струнах магии, на клавишах рун. Крис опознала в них сложные контрольные ритуалы. Что именно делал Зерб, она не понимала — не её область знаний.

Если бы кто-то спросил Илана, он тоже не смог бы внятно описать, что же именно делает магия вокруг него. Смесь из убаюкивающих и обезболевающих ритуалов, словно колыбельная усыпляла то, что заменяло дирижаблю разум. Перестали искрить провода и бешено вращаться орудийные турели, свет рим-кольца не грозил выжечь глаза. Ласковый отец пришёл к плачущему ребёнку.

Зерб переместил все рунные круги себе за спину, чтобы они не мешали. Им предстояло работать всё время, что шёл спешный монтаж нового оборудования, а Илану — постоянно находиться на дирижабле. Он встал и подошёл к краю площадки.

Рабочие облепили корпус «Ласточки» и уже укладывали кабеля в свободные технические каналы. На самом деле, за четыре дня круглосуточных работ можно было провести полный курс модернизации и модификации, тем более, что нормальная энергетическая система на дирижабле имелась. Рим-кольцо и всю связанную с ним проводку Зерб снял со списанного по возрасту крейсера. У старичка всё равно было целых четыре генератора. Убедившись, что всё идёт как надо, маг пошёл искать лестницу. Ему ещё предстояло найти спуск в эллинг.

Рале проводила взглядом фигурку Вожака и вернулась к надзору за рабочими. Сейчас только Ласи прохлождалась в кабинете на дирижабле, охраняя записи и документы от чужого любопытства. Хищнице сидение на одном месте претило, поэтому она ангажировала белоголовых и занялась «производственным контролем». Сама себе мулатка с лёгкостью признавалась, что в теме дирижаблестроения остаётся необразованной дикаркой. Но в её арсенале имелась красота, сексуальность и жаждущий чужой крови взгляд оранжевых глаз. Она производила нужное впечатление. Особо тупым демонстрировалась клыкастая улыбка. Особо хладнокровным и недостаточно усердным Рале лично объясняла, чего ждёт от результатов их труда, а также о последствиях отличия результатов от девичьих ожиданий.

Именно в этот момент Диана Крис вышла на смотровую площадку эллинга. Помятая и несколько растерявшая аристократический лоск, она всё равно оставалась красавицей.

— Не отвлекаться! — прорычала Рале, напоминая монтажникам о себе. — Вернусь — проверю!

Она быстро взбежала по мостикам на смотровую площадку и подошла к Диане. Та приветственно и чуть покровительственно улыбнулась.

— Рале, здравствуй.

— Диана.

Девушки замерли друг напротив друга в схватке взглядов и визуальных оценок.

— Ты упустила свой шанс на Вожака, — внезапно сказала Рале.

— Избавь меня от своего матриархата, — отмахнулась Диана. — Тебе же важны дети от него, а не он сам? Семеро в помощь, Восьмой навстречу. Хотя, признаюсь, ты затянула… с количеством попыток. Сама или это влияние его магии? Он в принципе оставил тебе способность иметь детей?

От такого оскорбительного вопроса Рале вспыхнула. Буквально. Тонкий гребень огня пробежал по её коже и волосам.

— Оставил. И возможно, когда на его пути встретится достойная самка, я воспользуюсь своим правом. Не думаю, что это произойдёт скоро, — ухмыльнулась Рале.

— Что бы ты понимала в достоинствах. Почему-то именно я спасла его, а не вы. Если вы не способны присмотреть за одним единственным человеком, у которого явные признаки психологических проблем, усугубляемых избытком магии в теле, то что уж говорить?

На это Рале не нашлась, что ответить. Упрёк был закономерный. Но и у неё имелся встречный вопрос:

— А кто до этого довёл?

Пикировка завяла. Девушки смотрели на рабочих, которые под крики, мат и шум инструментов копались в дирижабле. Диане хотелось ответить. Сказать, что всё должно было быть иначе. Объяснить, оправдаться. В ней бурлило чувство вины. Но раскрывать душу перед вчерашней дикаркой, которую Илан приволок из такой дыры, где считали, что богов всё ещё Восемь? Принцесса семьи Криссан к такому готова не была. Поэтому она промолчала.

— Выяснили, кто из вас мне лучше подходит? — Зерб появился не внезапно, но его вопрос заставил Диану вздрогнуть. — В уведомительном порядке сообщаю, что подобные беседы лучше проводить с моим участием. Можно сразу в постели!

Девушки обернулись к нему. На лице Илана не было и капли того веселья, что звучало в голосе. Он нахмурился и слишком пристально смотрел на обеих магесс.

— Ди, не указывай моей свите на ошибки, которых нет, и в принципе не вмешивайся в моё с ними взаимодействие. Рале, держи себя в руках и не бросайся фразами, содержание которых не осознаешь. Мириться не призываю, а вот ссориться не надо.

Зерб подождал возможного ответа, но встретил лишь два упрямых взгляда. Если от Рале он другого и не ждал, то поведение Дианы вызывало вопросы. Даже слепой бы разглядел, что старый огонёк между ними не погас. Но последнее, чего хотел Илан, так это затяжного прыжка в любовные пучины. Тем более что из пучин Дианы Крис он с трудом вырвался. Маг ухмыльнулся этой двусмысленности и помахал рукой, окружённой руническими схемами.

— Идёмте! Мне ещё двое бессонных суток минимум трудиться нянькой для техно-магического монстра, поэтому не стоит терять время! Нас ждёт игра в загадки!

Он вскочил на мостки и быстро пошёл вниз к дирижаблю. Девушки последовали за ним. По пути Илан мысленно позвал Эзеля и Фареля. Сейчас было полезно выслушать любое мнение.

* * *

В кабинете Зерба было людно и шумно. Магия отсекала звуки работ, но это лишь подстёгивало накал спора.

— Подобный маршрут — самоубийство, вне зависимости от того, как сильно ты модифицируешь дирижабль, Илан!

— Ты ошибаешься! — Зерб ткнул пальцем в магическую карту Конкордата, зависшую над столом. — Вот здесь начинается спираль Риши, общеизвестная зона разряженной Вуали, с её помощью организован товарооборот всего этого и двух смежных радиусов. Но здесь же высота Вуали в среднем целых четыре километра! Радиолокаторы там не работают, маги Воздуха бессильно разводят руками!

— И что?! — Диана раздражённо потёрла лоб. — Так. Ещё раз. Барон Глассин собирался исследовать аномалии Вуали. Он заказал модернизацию и подготовил несколько возможных точек, с которых следовало бы начать?

— Ну и? — Илан опёрся кулаками на стол. За его спиной мерцали жёлтые листки из записей барона. Ласи сидела в углу кабинета и не принимала участия в споре, но именно её магия поддерживала и карту, и материал для обсуждения.

— И надо с них начать! Спираль Риши почти вне зоны контроля Конкордата. Рядом нет баз Флота. И, самое главное, сам барон не упоминает её в записях.

— Диана, не надо лукавить. Ласи! Маршрут в порядке упоминания аномалий!

Карту пересекла плавная линия, соединившая все точки, намеченные бароном.

— Схему ветров и силовых течений Вуали!

— Да, я поняла, что у тебя есть аргументы, — кивнула Диана. Она прекрасно видела, что осторожный исследователь просто готовился проверить молниевую защиту, постепенно наращивая нагрузку. — А теперь позволь напомнить, если ты не в курсе. Да, рядом с подобными аномалиями чаще всего находят уцелевшие объекты… прошлого. Вот например, колодец Ширба. Только в его окрестностях четыре боевых контрольных поста! С активной и исправной системой защиты! Там погибли два линкора Флота! Или горка Мелины. Там на самой нижней кромке Вуали нашли разорённый стихией фермерский остров.

— К чему ты ведёшь? К тому, что у Риши мы можем найти не храм, не библиотеку, а военный объект? Или заброшенную пустошь? И там же окочуриться? Вероятно! Но какой у нас выбор? У нас нет времени на тестирование защиты. Тем более «Ласточка» не просто дирижабль, а мы с тобой сможем помочь ей адаптироваться. Ласи — профессиональный щитовик.

Диана вздохнула и отвернулась от стола. Фарель отлип от стены, которую подпирал, и указал на карту.

— Рядом с Риши раньше была закрытая для полётов зона. Там пропал дирижабль глубинной разведки. Всё так и осталось?

Крис бросила взгляд на белоголового.

— Да. Неустановленный объект эпохи Воцарения. В семи радиусах от Риши вдоль Вуали.

— Тогда в чём проблема? — вскинул брови Зерб.

— Господин, необходимо спуститься в спираль, и продолжить путь внутри Вуали. Не каждый дирижабль готов выдержать 140 километров в Вуали. Плюс время на поиск.

— Я знаю, как доподлинно найти объект, — буркнула Диана. — Есть ритуал.

— Которому ты меня не научишь? — для проформы уточнил Илан. Девушка качнула головой. — Я и не сомневался. Итак, мы знаем куда нам нужно, как туда попасть и что сделать, чтобы найти искомое. Фарель, поработай с Ласи над возможными маршрутами. Рале, Эзель ужинайте и возвращайтесь к контролю работ. Я сменю вас через… туда-сюда… часа через четыре. Диана, идём.

Он вместе с Крис вышел из кабинета, и сопровождаемые грохотом инструментов они пришли в рулевую рубку. Здесь ещё не начался монтаж новых приборов. Зерб махнул на свой командирский трон:

— Присаживайся. Ди, давай кое-что обсудим. Тебе объяснили, кто главный в этой экспедиции?

— Да, — глухо ответила девушка.

— Отлично. Нас с тобой многое связывает. Как говорит один мой знакомый писатель: «Из песни слов не выкинешь». Он вообще много странных вещей говорит, но это как нельзя кстати. В этом… походе мы преследуем конкретную цель: знания. Чем больше, тем лучше. И наша связь не должна мешать. Я — Зерб, младший, нежеланный и всё-таки признанный член герцогской семьи Зербана. Я — агент нашего проклятого Восьмым Надзора. Если ты ещё раз откажешь мне в запросе, важном для положительного исхода экспедиции, я оставлю тебя в Конкордии. Или мы работаем по-моему, или мы не работаем.

Диана смотрела на резко жестикулирующего Илана, чуть вскинув брови в немом ироничном вопросе: «Что это было?» При всей тяжести характера, Зерб в прошлом редко прибегал к подобной форме ультиматумов. Блондинка накрутила прядь на указательный палец, прищурилась и вспомнила. У них однажды случился подобный разговор с похожим монологом Илана. Она уже не помнила детали и конкретные фразы, но не забыла причины. Только что-то очень личное, важное и самому Зербу, и его семье могло спровоцировать подобное поведение.

Иного вывода Диана сделать не могла. С ней он всегда предпочитал договариваться, остальным доставались требования разной степени вежливости, порой тоже в форме договора. А вот некие семейные вопросы просто выводили мага Крови из равновесия, и он начинал бросаться на людей. В том числе и с ультиматумами.

— Почему это так важно для тебя?

Простой вопрос, заданный с сочувствием и нежностью в голосе, спровоцировал неожиданную реакцию. Илан замер, а затем расслабился, встав в трёх шагах от Дианы. Крис смотрела на расслабившееся лицо Зерба и гадала, что же происходит в голове… друга? Слишком уж его поза напоминала боевую стойку для внезапного удара кровавым хлыстом. Или броска ножа.

А Илан никак не мог решить для себя дилемму: приоткрыть Диане часть правды или вступить в схватку. На мгновенное убийство он не надеялся, слишком уж внимательно она смотрела на него. Зерб многое положил на алтарь ради сестры и её тайны. Ещё больше он отдал за шанс вернуть Ирэну. Но Диану он пока не был готов заколоть ради семьи. Да и мальчишка-галлюцинация очень уж уверенно вцепился в ладонь, из которой показались лезвия скальпелей. Взгляды синих глаз пересеклись, и светлая голова качнулась из стороны в сторону.

— Потому что по идиотской, не до конца понятной мне схеме я идеально подхожу для роли Вместилища Восьмого. Сильный маг, восьмой ребёнок. Подумай о трагической судьбе детей, подходящих под это описание. Сколь высока смертность среди них? Аномально, не находишь? От чего они мрут? Или правильный вопрос: «Кто их режет?» поэтому… я собираюсь устранить всех, кто встанет между мной и необходимым знанием. Соответственно, я не передам и не дам уничтожить любые устные и письменные источники, которые встретятся нам на пути до того момента, как решу собственные проблемы.

— Герцог в курсе?

— В курсе. В итоге я, конечно, всё передам. В итоге, — Илан хмыкнул.

Врал он самозабвенно. Полуправда, замешанная на невежестве, в ближайшей перспективе была лучшим выбором. Удобоваримым объяснением.

Естественно, Диана ему не поверила. Один маг Крови не мог поймать другого на лжи, но этого и не требовалось. Ложь о семейных делах — первое чему учат аристократов на уроках «Светского этикета». С другой стороны, Илан лишь утаил причины, а вот все его слова о намерениях и неприкрытая угроза любым помехам наверняка были правдивыми. Он ведь почти бросился на неё. Подготовка Надзора и некоторый специфический опыт позволяли определить это «с достаточной долей вероятности».

— А теперь, пожалуйста, расскажи мне, как конкретно ты сможешь найти объекты эпохи Воцарения?

Диана вздохнула и начала рассказ. Что ей оставалось делать?

В то же время Фарель сидел на полу кабинета рядом с Ласи. Она доверчиво прижалась к его плечу, сверля стену отсутствующим взглядом. Девушка устала. В ней до сих пор пробегали волны чужой силы, омывавшие разум и тело негой, свежестью и лёгким тёплым бризом. Чуть побледневшие губы сами собой сложились в улыбку.

Она повела рукой, убирая карту и копии записей барона. Сложный, запутанный разум, прятавшийся под пшеничной шевелюрой, раз за разом приходил к выводу о неизбежной гибели всех участников похода. Ритуал Зерба снова дал слабину, неспособный сдержать волю, рвущуюся из оков. Ласи потёрлась щекой о плечо белоголового. Тот покосился на неё, но промолчал. Он не обманывался женским обаянием. И пистолет всегда носил с собой не из-за паранойи.

Бывший мастер-рулевой Флота Конкордата, бывший капитан крейсера прекрасно понимал, что Зерб относился к своим свитским как к детям. Старшая, но немного глупенькая Рале, два хулиганистых брата-акробата помладше, и самая любимая младшенькая. Ласи. Самая опасная, жестокая и непредсказуемая из всех. Но если Фареля погубила любовь к женщинам и пристрастие к наркотикам, то блондинку погубил собственный разум. И это чудовище, запертое в черепной коробке ритуалами господина, всё чаще напоминало о себе.

— Мне страшно, Фар. Мы все умрём. И вы, и хозяин.

Тело белоголового одеревенело, а пульс подскочил. Он потянулся к Илану со всей возможной силой для немага.

«Господин! Господин! Ласи!»

Чужая воля вторглась в него словно торнадо. Фарелю лишь оставалось безучастно наблюдать, как его собственные руки ласково гладят Ласи по голове. Зерб предупреждал об этом. Слово «хозяин» от неё означало крах мягкой структуры контроля и включение жёсткой, на миллиметры отличавшейся от контрольных ритуалов для порабощения.

Через минуту девушка засопела, а ещё через одну в кабинет медленно вошёл Зерб. Он поддержал Ласи, давая Фарелю встать.

— Организуй мне чай и сладости, а потом никого сюда не пускай.

Белоголовый кивнул и вышел. Илан обнял Ласи, окружая её коконом своей силы.

— Хозяин, мы все умрём?..

— Нет, девочка. Мы не умрём, — ласково сказал Илан, продолжая формировать первичный круг ритуала вокруг них двоих.

— Вы мне говорили, я помню. Теперь всё закончится? — сменила тему девушка, сильнее прижимаясь к Зербу. — Я снова стала плохой?

— Нет, моя хорошая, но придётся поспать, а потом немного потерпеть.

Глава 18

Отчаянные меры

Середину ночи Илан встречал на пороге лаборатории. Ласи доверчиво прижалась к его груди, подрагивая во сне. Он не отпускал её всё время пути до особняка. В ином случае хрупкая блондинка с сознанием, деградировавшим до уровня пятнадцатилетней девочки, могла проснуться и устроить что-то. Зерб не собирался проверять.

Он уложил её в центр рунной схемы, взмахом руки активируя магический инструмент. Сейчас вся его мощь не требовалась, поэтому силой наполнялись лишь отдельные знаки, отвечавшие за работу с разумом. Илан уселся в кресло и тяжело выдохнул. События рвали его на несколько маленьких человечков, требуя физического присутствия в разных местах. Даже контроль дирижабля ему пришлось оставить на Диану.

Руны набрали необходимую яркость и загудели. Тяжёлый гул давил на уши, но это следовало терпеть. Илан встал с кресла, подошёл к краю магического круга и начал раздеваться. Когда он только возводил первые блоки в сознании Ласи, ему пришлось использовать минимальный набор знаний. Уже после Зербу попали в руки фолианты эпохи Воцарения, в которых имелись подходящие ритуалы. Сейчас он собирался применить один из них.

Маг проговаривал про себя счёт действий, аккуратно складывая одежду у границы круга. Сейчас должно было состояться что-то среднее между помолвкой, ритуальным соитием и жертвоприношением. Искры бегали по потолку, отбрасывая гротескные тени.

— Проснись, — тихо приказал Илан.

Ласи открыла глаза и посмотрела на Зерба.

— Всё закончится здесь? — в девичьем голосе не было мольбы или обречённости. Простая констатация факта, пусть и в форме вопроса.

— Нет. Я предлагаю тебе вручить мне свои тело, душу и магию, навечно стать моей частью, потерять старые права и обязанности и взвалить на себя новые. Каков будет твой ответ?

Каждое слово Зерба искривляло реальность. Магия бурлила в нём горным потоком, а некоторые провода на стенах уже дали тонкие струйки дыма. Ритуал, который решил использовать Илан, не был целительским.

— Я согласна.

Её слова послужили камешком, породившим камнепад. Дальнейшее уже не зависело от них. Илан собирался воспользоваться побочным эффектом от самой сложной и строгой вассальной клятвы, использовавшейся в прошлом. Магия испепелила одежду Ласи, обнажив хрупкое тело и сложную сеть рун, вырезанных на коже. Казавшаяся когда-то вершиной целительского искусства схема таяла, оставляя после себя открытые раны.

Илан вошёл в круг и опустился на колени между раздвинутых ног Ласи. В руке девушки засветился длинный узкий стилет. Вассал принимал сеньора, но в то же время сеньор должен был доверить своё сердце для одного точного укола. Именно поэтому к подобному ритуалу нельзя принудить, иначе ритуальный ответ на ритуальное соитие превращался в настоящий удар клинка. Зерб резко придвинул Ласи к себе, мгновенно получив полметра кровавого железа в грудь. Мир вспыхнул болью, светом и страстью, а затем померк.

Илан открыл глаза. Он всё так же стоял на коленях, но теперь на нём повисла Ласи. Девушка обвила его руками и ногами, с силой достаточной удушить кого похлипче.

— Ласи?

— Господин? — она подняла голову и посмотрела Зербу в глаза.

Ещё никогда она не чувствовала себя так ясно, не ощущала мир так чисто. Память вернулась к ней, разворачиваясь полотнами липкого безумия. Но к каждому ужасу находился противовес в лице Рале, Фареля, Эзеля и, конечно, господина. Ласи прижалась к нему бёдрами.

— Вы могли погибнуть. Я… я могла убить вас, — тихо выдохнула блондинка.

— Вероятность была высока, — безразлично ответил Зерб. — А теперь скажи мне, почему мы все умрём? Тебе было видение? Или ты что-то рассчитала?

— Вы слишком торопитесь. Защиту нужно испытать.

Илан вздрогнул, и Ласи прижалась к нему сильнее, зашептав в ухо:

— Близость цели туманит ваш разум, господин. Постоянные стычки с врагами, изменение градации силы, утомлённость, как физическая, так и моральная — вы не можете оценить реальность вокруг. Нам нужно убедиться, что новые модификации выдержат нагрузку. Я могу разделить с вами кончину, но не хочу её приближать.

Зерб промолчал. Он посмотрел на галлюцинацию, кивавшую в такт словам Ласи, и поджал губы. Тратить время на испытания, на возможный ремонт? Дать время церковникам? Девушка поёрзала бёдрами, возвращая Илана в реальность. Маг раздражённо цыкнул.

— Хорошо, ты права. Потратим день на испытания.

— Спасибо, господин.

Блондинка грациозно отцепилась от Илана и встала. Раны на её теле пропали. Она рассеянно улыбнулась и пошла искать халаты, почти повторяя путь, недавно пройденный Мерсой Глассин. Зерб проводил Ласи взглядом, размял шею и встал с колен.

Именно в этот момент он почувствовал движение воздуха за спиной.

— СЗАДИ!

Внезапный истошный вопль заставил Илана прыгнуть в сторону. Маг не узнал голос, но сейчас это не имело конкретного значения. Над его головой пронеслась окутанная пламенем стрелка. Снаряд со звоном разбился о стену, а Илан уже двигался, закрывшись взвесью из крови. Длинные глубокие царапины на груди испускали кровавый туман, медленно заполнявший помещение. Из пустоты, до которой не добралась красная пелена, вылетели новые стрелки. Они оставляли за собой чуть светящийся след магии Огня, и Зерб не рискнул подставлять под них свою защиту.

Он увернулся, и за его спиной прогрохотали взрывы. Ударная волна бросила Илана на пол. Зерб чувствительно приложился головой, и на какое-то время реальность поплыла перед его глазами. Пришел он в себя, когда неведомая сила подбросила его вверх и назад, спасая от полуметра стали в шею. Кем бы убийца ни был, он с упорством, достойным лучшего применения, бросился за Иланом.

Ласи, спасшая господина, выставила щит, но противник просто взмахнул появившимся из воздуха клинком, прорубая препятствие. Кровавый смог обрисовал гибкую мужскую фигуру. Иллюзия не смогла противостоять давлению магической субстанции. Только этого оказалось недостаточно! Илан не чувствовал перед собой живое существо. Убийца не дышал, у него не билось сердце.

— Это мех! Это долбанный мех! — крикнул Илан.

Повинуясь его воле, капли крови, висевшие в воздухе, собрались в тонкие лезвия и закружились в безумном хороводе, пластуя пространство. Плотные, сжатые до толщины волоса, они могли прорезать и броневую сталь, и железобетон, но лишь высекали искры из покрытия механического убийцы.

Их более не умели создавать. Каждый такой монстр попадал в новую реальность прямиком из ухоронок, склепов и развалин эпохи Воцарения. Один из ста включался, один из десяти включившихся не пытался убить окружающих. Солдаты и стражи из прошлого, ставшие элитными убийцами в будущем.

Зерб не стал повторять ошибку с общением в бою и сосредоточился на выживании. Он безостановочно двигался по залу лаборатории, почти наугад гоняя воздух кровавыми хлыстами. Иногда перед ним вспыхивали десяток последовательных щитов, выставленных Ласи, но почти невидимый мех пробивал их на раз. Девушка тоже не стояла на месте, прекрасно понимая, чем это грозит. Она попыталась несколько раз загнать противника на магические мины. Бестолку. Едва заметный силуэт не сражался, а танцевал, демонстрируя нечеловеческую гибкость и скорость.

Илан оступился и едва успел откатиться в сторону, как в пол вонзился клинок. Маг отмахнулся наугад кровавыми хлыстами и впервые почувствовал, как удар нашёл цель. Полупрозрачная тень отлетела к стене, с грохотом врезавшись в последний уцелевший шкаф.

— Сука.

Зерб устал. Давно он не участвовал в таких затяжных битвах. Даже у мага Крови есть предел физической выносливости. Руки подрагивали, ноги подгибались. В последнее время в его жизни не было и дня, когда не приходилось бы выкладываться до изнеможения. Он утёр пот и с трудом удержался от плевка под ноги. Не стоило оскорблять руны, которые уже не раз спасали людям жизнь. Руны.

Мех встал и прыгнул к Илану. Тот откатился вбок, одновременно активируя все рунные круги, в центре которых завис боевой конструкт. Иллюзия спала с него, явив гротескную пародию на человека. Даже хранители депозитария не вызывали такого отторжения, как это механическое чудовище. Тонкие ручки и ножки, напоминавшие палки. Массивный торс, лишь отдалённо похожий на человеческий. Вместо лица пародия на дыхательную маску, с двумя бочонками на месте щёк, и магическими огоньками в глазницах. Выполненный в чёрно-золотых цветах гротеск поднял руку, явно собираясь предпринять ещё одну попытку убийства, но Зерб не собирался ждать. Он удержался от щегольского щелчка пальцами, машина всё равно не была способна оценить жест и познать агонию.

Повинуясь воле хозяина, рим-кольцо двумя этажами вспыхнуло, отдавая девяносто процентов своей мощности одному короткому импульсу. Руны загорелись, плавя камень. А в их фокусе словно свечка таял мех. Илан прикрыл глаза рукой и досчитал до десяти. Слава богам, что внутри магических кругов уничтожались даже малейшие частицы, иначе бы вонь палёной резины и смазки заполонила лабораторию.

Свечение померкло, и зал погрузился во тьму.

— Сука. Полтора года работы насмарку.

Илан осмотрел остывающую лужу камня, всего секунды назад бывшую лучшим целительским инструментом Конкордии, и вздохнул. Если ему суждено вернуться из экспедиции, он всё отстроит лучше, чем было. Ласи подошла к нему и прижалась к плечу.

— Кому рассказать, что два голых мага после ритуала уничтожили меха, не поверят, — заметил Илан.

— Зато можете своему знакомому писателю рассказать, сюжет настолько невозможный, что сам по себе восхитительный, — чуть улыбнулась Ласи.

Её магия разгоняла мрак, подсвечивая девушку ярким жёлтым ореолом. Илан качнул головой и улыбнулся в ответ. Оставалось решить две последних загадки: кто предупредил его о мехе, и откуда тот взялся?

Голос абсолютно точно принадлежал не Ласи. Тогда кому? На ритуале присутствовали трое: он сам, девушка и галлюцинация. Простейшим методом исключения получался очевидный результат. С одной стороны прорезавшийся голос у призрачного мальчика мог быть плохим симптомом, означавшим какие-нибудь нехорошие подвижки в голове Зерба. С другой стороны — полностью наоборот. Это если не учитывать возможность, что галлюцинация порождена не его сознанием, а чужим. Догадки можно было плодить бесконечно. Илан качнул головой. Надо разбираться.

Мысль относительно хозяев меха у Зерба тоже имелась. Церковники. Возможно даже местные, пытавшиеся таким образом отомстить герцогу Зербана за разорение храмов и гибель жрецов.

— Нужно сообщить в Надзор, что в городе завелись мехи. Не дай боги, я был только одной из целей… одевайся. Как только закончим здесь, сразу возвращаемся на верфь.

* * *

Диана пнула переборку дирижабля и в ответ получила утробное рычание. Да, Илан передал ей контрольные ритуалы. Да, она могла с ними работать. Да, «Ласточка» должна была «спать». Если бы! Спустя всего лишь час после отъезда техномагический монстр заворочался и «проснулся». Крис пришлось применить все свои знания о контроле разумных, чтобы удерживать жестянку с газовыми баллонами внутри. И всё равно… Крис словно сошлась в споре с Зербом!

— Такой же упрямый, как твой создатель!

Диана выглянула наружу сквозь частично разобранную обшивку. Ночь вступила в свои права, и солнце дневное уступило небосклон своему товарищу. Белый свет, холодный и неяркий порождал гротескные тени, разгоняемые гелиевыми лампами. С чем проблем на верфи точно не было, так это с иллюминацией. Огоньки горели на каждом рабочем ярусе, на каждой лестнице. Огромные люстры только разогревались, но потом они зальют светом весь комплекс.

Диана погладила переборку.

— Потерпи, скоро всё закончится, а ты станешь лучше чем был.

Ответом стал саркастичный скрип люка чуть дальше по коридору. Крис покачала головой. Вот что происходит, когда маг Крови не может контролировать свою силу! Илан породил монстра и решил оставить его себе!

— Леди, отойдите, пожалуйста, нам нужно кабеля тянуть…

Крис бросила на чумазых рабочих быстрый взгляд и шагнула в сторону. Три дюжих мужика прошли мимо неё, стараясь не смотреть ей в глаза. Они были простыми людьми, без крупиц магического дара. И в случае чего, именно аристократка будет права. Боги ведают, что ей в голову взбредёт. Надзор далеко, а магесса вот она.

Эти мысли огромными буквами проступали на лицах рабочих. Дочь герцога к подобному отношению простолюдинов привыкла давно. Страх, почтение, подобострастие. Иногда уважение. Диана вспомнила, как просто Илан находил язык с теми же людьми. Вроде бы тоже сын герцога, выросший в соответствующих условиях, по характеру далёкий от благого вестника Семерых. Озлобленный, жестокий, умеющий и любящий пугать людей. И люди его боялись, но как-то умудрялись увидеть, почувствовать его внутренний свет. Он словно змея с тёплых островов гипнотизировал, интриговал и увлекал. А может они просто не чувствовали в нём аристократа?

Рабочие сняли часть облицовки коридора, и начали медленно доставать секция старой проводки.

— Подождите, — Диана подошла к ним, собираясь магией проконтролировать безопасность работ, но внезапно наткнулась на ствол электроревольвера, направленный ей в лицо.

— Сд…

Что он хотел сказать, Диана так и не узнала. Обширное кровоизлияние в мозг с последующим свёртыванием всей крови в теле не позволили мужчине выразить мысль. Его товарищи застыли, не в силах сдвинуться с места.

— И что это было?! — коротко выдохнула Диана. Гнев поднимался в ней робкими языками пламени, готовом перерасти в торнадо огня. — Ты! Отвечай!

Она дёрнула ближайшего рабочего к себе. Как и любой маг Крови, физической силой Диана Крис обижена не была. Мужчина лишь бешено вращал глазами, но ответить на вопрос пока не мог.

— Говори! — она освободила его голову и шею от паралича.

— Мы не знаем его! Не знаем! Он новенький! Леди! Мы не знаем его…

Диана сжала кулак, и мужчина замолчал. Она присела перед мертвецом и начала его обыскивать. Сколько раз ей приходилось делать подобное за время службы в Надзоре? Десятки раз? Крис уверенно залезла в каждый карман, ощупала и обхлопала тело, чтобы в итоге найти три кубика пластичной бурой массы.

— Если это окажется взрывчатка, то я пропущу вас через самое тонкое сито, которое найдётся в Надзоре! Рале! Иди сюда! Быстро!

Не прошло и минуты, как в коридоре появилась хищница. Она не задавала вопросов, опытный взгляд сразу же отметил и парализованных мужчин, и труп на полу.

— У тебя есть шанс продемонстрировать свои лучшие стороны! Твоё мнение? — Диана показала на ладони один из кубиков.

— Вот так и держи, главное не сжимай, — мулатка замерла. — Ты это взяла у мертвеца?

— Да. Это взрывчатка?

— Да. Положи её на пол. Если есть ещё, то выкладывай всё, — Рале уже встречала такие брикетики. Она узнала запах, маслянистый и терпкий, его невозможно было с чем-то перепутать.

Когда Диана выложила кубики на пол, Рале махнула ей, чтобы та отошла. Мулатка подошла ближе и принюхалась.

— Без сомнений, это квалот. Этого количества хватит, чтобы оторвать гондолу от баллона. В полёте такой взрыв окончился бы для нас плачевно. А теперь смотри, сейчас будет фокус…

Вокруг кубиков засветился рунный круг, и брикеты квалота окутали оранжевые сферы. В коридоре мгновенно стало жарче.

— Что ты делаешь? — спросила Диана.

— Квалот нестабилен, при резком охлаждении он быстро теряет свои качества. Поэтому… — сферы изнутри покрылись инеем. — Я не рекомендую подвергать его заморозке. Подождём минуту.

Магические сферы растаяли в воздухе, оставив после себя покрытые кристаллами льда брикеты. Рале взяла один из них и раскрошила в пальцах.

— Готово. Пойду искать других бомбистов, сомневаюсь, что он работал один, — хищница окинула взглядом двух парализованных работников. — Думаю, эти ни при чём, но решать тебе.

Мулатка ушла, постоянно принюхиваясь, а Диана недобро посмотрела на работников.

— Поговорим.

* * *

Герцог Зербана оглядел остальных членов Высшего совета Конкордата и тяжело произнёс:

— Выношу на голосование вопрос о введении военного положения в Конкордии и в пяти радиусах от нее.

— Поддерживаю, — немедленно отозвался герцог Форана.

Высокий седой офицер, положивший жизнь на благо Конкордата, носил звание маршала Конкордата и командовал его Флотом и Армией.

— Ронго, тебя хлебом не корми, дай поиграться с военным положением. Ты же маршал! Веди себя соответственно! Демонстрируй интеллект! — со смешком заметила герцогиня Алиана. — А не только усами шевели! Возражаю!

Что ещё могла ответить женщина, державшая в своих руках все газеты, информационные листки и издательства в Конкордате? Герцог Зербана не удивился.

— Возражаю, — кивнул Витан Ронана, самый молодый из членов Высшего совета. Он отвечал за техническую ветвь науки в Конкордате.

— Поддерживаю моего визави. Никакого военного положения! — смешно вскинул клочковатую бороду сухонький сморщенный старичок. Герцог Широана возглавлял направление магических и исторических исследований.

— Возражаю, — подняла руку вторая женщина в совете. Если герцогиня Алиана демонстрировала женственность, красоту и не зря считалась звездой светских собраний, то герцогиня Пирана больше напоминала заботливую бабушку. Что не мешало ей держать в стальном кулаке все области связанные с начальным образованием и здравоохранением.

— Поддерживаю, — герцог Криссана откинулся на спинку своего трона, сложив руки на круглом животе. — В последнее время нам не хватает порядка. Короткое напоминание о том, что мы — это власть, поможет вернуть излишне мечтательных реформаторов на землю, а по итогам я чуть снижу цены.

— На что? — тут же отреагировала герцогиня Алиана.

— На всё, — отмахнулся толстяк. — Всё для народа. Еда, одежда, механизмы, артефакты. На всё. «Несущественно, но значительно», слышали такое изречение?

— Слышали. Зерб, не тяни кота за первичные половые признаки. Ты весь из себя интригующий и занятой, у тебя на руках кризис, так не жмись как девка в первый раз! — склочно пробурчал герцог Широана. — Мечи краплёные карты на стол и уговаривай нас. Я старый человек, мне нужно много спать!

По безмолвному жесту главы Надзора рядом с каждым членом Высшего совета появился боец одного из специальных отрядов с тонкой кожаной папкой в руках.

— Как же бесят эти твои замашки, Зерб. Не мог ты сюда обычных стюардов поставить? — продолжил брюзжать главный маг Конкордата.

— Итак, в представленных документах анализ событий, произошедших в последние дни, и рекомендации малого совета по безопасности, — герцог Зербана раскрыл папку, но даже не смотрел в документы. — Я не буду повторять то, что моя канцелярия разослала вам ранее. Только новые факты. Выявлена обширная сеть схронов и явочных квартир, которыми пользуются представители Церкви для неких «богоугодных» дел. И я говорю не о жрецах, за которыми мы приглядываем более менее плотно, а о всяких незначительных служках, а то и просто приезжих.

— Не находите, что это недоработка вашей структуры? — герцог Ронана не любил молчать на собраниях и иногда не понимал, когда стоит сдержаться.

— Нахожу. Желаете обсудить это в приватной обстановке? Нет? Тогда, пока оставим это вопрос, — отбрил его маг Крови. — На явочных квартирах обнаружены деньги, оружие, документы. Это уже несколько выходит за рамки «служители богов». Мои специалисты подозревают, что мы обнаружили их на начальном этапе подготовки к перевороту.

За столом не прозвучало ни звука. В конце концов в совете заседали не базарные торговцы, а зрелые, воспитанные маги.

— Это реалистичная рабочая версия. Есть ещё вариант с новым Воцарением, Вместилищем Восьмого и боевым орденом Церкви, который стоит на страже нашего благополучия и ради этого убивает наших граждан, и его проверяют агенты Надзора, но… — герцог Зербана пошевелил пальцами в воздухе. — Важная идеологическая подоплёка, подведённая как основание убивать невинных, не то, ради чего я готов спустить происходящее на тормозах.

В зал заседаний быстро вошёл личный порученец герцога Зербана и зашептал ему на ухо. С каждым новым словом тот менялся в лице.

— Совершены новые нападения. Часть с использованием меха, другие со взрывчаткой. Убиты два отставных адмирала, уничтожен экипаж одного из крейсеров. Если это не объявление войны, тогда я уже не знаю. Голосуем повторно?

Глава 19

Испытания

Работы с дирижаблем затянулись на восемь дней. Больше не было попыток саботажа, на Илана не валились из ниоткуда механические убийцы, новости и слухи не приносили сногсшибательных фактов. Конкордия замерла, нахмурилась и ощетинилась клыками крейсеров. Высший Совет установил военное положение.

Илан отметил для себя этот факт мимоходом. Все его внимание занимали «Ласточка» и предстоящий полёт. Ласи постоянно находилась рядом и уже успела о чём-то поговорить с Рале. Девушки бросали на Зерба и Крис непонятные взгляды, но ничего не делали. В итоге маг наплевал. Угрозы они не несли, а с остальным можно было разобраться позднее.

«Ласточку» подготовили к экспедиции. По всей площади обшивки протянулась сеть молниевой защиты, иногда выступавшей длинными штырями молниеотводов. Импеллеры двигателей стали толще, а винты и механизмы полностью заменили. Орудийные посты с трудом смогли вписать в защитный контур, но Зерб был неприклонен: оружие сохранить! Эзель на коленке набросал какую-то дикую схему, которая должна была превратить защиту от молний в активную защиту от всего по типу искромёта. Её даже смонтировали, но и Илан, и сам Эзель не хотели проверять работоспособность этого эрзаца без крайней необходимости.

— Господин, мы готовы, — чётко проговорил Фарель, крепко держа штурвал.

— Якоря поднять. Курс у тебя есть. Надеюсь, все неполадки вылезут в испытательном походе, — Зерб хлопнул белоголового по плечу и повернулся к главе техников, отправившихся в пробный полёт вместе с ними. — Мастер Кенто, доверяю вашему профессионализму!

— Милорд граф, заверяю вас, что испытания закончатся с минимальными дефектами. Разрешите приступать? — молодой улыбчивый шатен был как никогда серьёзен. Он знал, кто его клиент, и надеялся произвести положительное впечатление.

— Приступайте.

Кенто кивнул и подошёл к новенькой контрольной панели. Стрелки циферблатов подрагивали, регистрируя скачки напряжения в сети. Зерб занял свой командирский трон и молча наблюдал.

— Рим-кольцо в походный режим, — отдал команду Кенто по внутренней связи. Динамик что-то буркнул в ответ, и несколько стрелок скакнули вверх, занимая положенные места на шкале.

— Мастер Фарель, подъём, малый вперёд. Импеллеры на девяносто градусов.

— Подъём, малый, девяносто, — отозвался белоголовый, щёлкая тумблерами.

Палуба загудела, когда двигатели начали набирать мощность. Потоки воздуха ударили вниз, выталкивая дирижабль из эллинга. Солнечный свет наполнил рубку, играя на отражающих поверхностях.

— Прошли контрольный знак, — через минуту сказал Фарель. — Вышли из зоны верфи. Готов к маневрированию.

— Понял. Начинайте. Ход повышать по пять процентов, по команде, — отозвался техник.

— Девочка стала чуть тяжелее и туже, — отметил Фарель, пошевелив штурвалом. — Курс сто двадцать, тангаж на нос два. Идём к границе Дымки. Даю десять процентов хода?

— Да, — Кенто не смог скрыть напряжения в голосе.

Приборы показывали медленный, но неуклонный рост активности рим-кольца, системы дирижабля наполнялись энергией.

— Дон, что происходит в генераторной?! — спросил он по внутренней связи.

— Мне бы кто сказал! Рубильники в «походном», но напряжение растёт, скоро перейдёт в «боевое»! Если щёлкнет боевой рубильник, я обрублю питание!

— Если ваш человек это сделает, то скорее всего погибнет, — раздался голос графа. — Она привыкает к новым возможностям, не мешайте.

Кенто вскинул брови так высоко, что почувствовал как шевелятся уши и скальп. Он, конечно, видел, что монтажные работы контролировали маги, но как-то не придал этому особого значения. Не в первый раз, в целом.

— Кен?

— Не трогай аварийку! Наблюдай и держи меня в курсе!

— Ты — начальник, — динамик щёлкнул и затих.

Рим-техник Донарп пожал плечами и поправил толстые резиновые перчатки. Генераторную наполнял неяркий голубой свет работающего кольца, почти полностью скрытого массивным кожухом шинопровода. А Дон никак не мог отделаться от вымораживающего ощущения, что застрял в утробе зверя. За коробками распределительных щитов нет-нет да и поблёскивали фиолетовым руны, начертанные кровью. Иногда кабели и шины сами сдвигались в наиболее оптимальные позиции. Огромная машина словно дышала, иногда стравливая давление из трубопроводов.

Зерб чувствовал нездоровое возбуждение технического персонала, но пока что его вмешательства не требовалось. «Ласточка» стала сильнее. Она пила магическую силу хозяина и рим-кольца, преданно урча. Илан чувствовал её. Псевдоживое создание, монстр, воздушный хищник.

«Если выживу, создам лабораторию на ней».

Маг прикрыл глаза. Только сейчас он осознал, какой путь прошёл, сколько раз был на краю гибели. И всё ради сестры. Но когда он найдёт лекарство, что будет дальше? Грядёт ли новая война? Когда объявили военное положение, Илан распорядился закрыть особняк и ждать его возвращения. Нападение меха, пробравшегося во вроде бы неприступную лабораторию, напомнило, что Зерб не специалист по фортификации. Возможно, его работники будут живы, когда он вернётся. Возможно, нет.

— Когда поиск знаний превратился в забег наперегонки со смертью?

— Жизнь человека — это те самые гонки, господин, — внезапно ответил Кенто. — Изначально. Мастер Фарель, увеличивайте тягу последовательно, каждые десять минут по пять процентов.

— По пять через десять, — кивнул рулевой.

— Мастер Кенто, вы слишком фаталистичны. Не у всех это гонки. У многих это неторопливый поход в гости, у других — прыжок в объятья. Но в итоге, конечность жизни всего лишь естественный процесс вещей. Я вам это говорю, как подготовленный военный медик, — продолжил разговор граф. — Моя же жизнь органично сочетает всё вышеперечисленное. Только я не заметил, когда это произошло.

Техник не ответил. Стрелки приборов взбесились.

— Мастер Фарель!

— Мы набираем ход, — пожал плечами белоголовый. — Сохраняем курс.

— Кен, у меня тут светопреставление! — ожил динамик голосом Дона. — Подтверди приказ! Предохранители не сработали, мы в боевом режиме! Идёт накопление заряда в первичном контуре!

Кенто обернулся к графу, но тот отрицательно качнул головой.

— Не трогай рубильники и проваливай оттуда!

— Понял! Ухожу!

— Милорд Зерб, мы на пороге воздушного происшествия! — Кенто повернулся к графу. — Я не готов умирать по вашей прихоти!

— А этого и не произойдёт, — ответил маг-аристократ. Его левая рука окуталась руническими кругами. — В данном случае контроль буду осуществлять я.

Илан понимал опасения технической группы, но объяснить немагу то, как он ощущал свое творение, Зерб не мог. «Ласточка» словно заново училась летать, дирижабль пробовал свои силы, познавал новые возможности. Конечно, машина не стала разумной, не обрела личность. И всё же что-то волевое билось внутри проводов и балок, между палуб и ёмкостей с газом. Это чувствовалось раньше, и сильнее ощущалось сейчас. Ток тёк по кабелям, энергия накапливалась в конденсаторах. Вокруг дирижабля медленно формировался маленький филиал Вуали.

— Первичный контур заряжен! Вторичный заряжен наполовину! — снова ожил динамик.

— Дон?! Я сказал уходить! — рявнул глава техников.

— Да… тут как-то кабель поперёк дороги лёг, а его там не было… в общем я решил, что может оно и обойдётся? Я слежу за приборами, наводок внутри нет, всё уходит на зарядку!

Дон говорил эту чушь, а сам не сводил взгляда с нескольких толстых кабелей, которые перегородили ему путь из генераторной. Тяжёлые, бронированные — их можно было просто отодвинуть руками и спокойно выйти. Только вот повидавший жизнь мастер не мог отделаться от ощущения, что смотрит на ловушку. Словно кто-то говорил: «Продолжай работать!»

— Ласи, милая, возьми на себя контроль защиты, — тихо попросил Зерб. Он наблюдал за «Ласточкой» и не мог пока отвлекаться на другую магию.

Ласи безмолвно кивнула и села за новый пульт, установленный вместе с молниезащитой. На его циферблатах дублировались некоторые показатели, но основную часть занимала большая белая пластина по канту изрезанная рунами. Это в Вуали металлическая сеть и антенны должны были обеспечивать проводку молний мимо дирижабля. В иных условиях они могли эти молнии создавать. Ещё бы кто придумал удобное механическое управление подобным, но чего не было, того не было.

Поэтому Ласи положила кончики пальцев на пластину и подала в неё магию. Сложный и ненадёжный комплекс заклинаний сформировал перед ней жёлтую сферу в центре которой горела синяя искра, означавшая дирижабль.

— Готова.

— Мастер Кенто, думаю, всё нормализуется в течение минуты, — задумчиво произнёс Зерб. — Предупредите экипаж о разрядах.

Техник бросил на него нечитаемый взгляд и щёлкнул тумблером внутренней связи.

— Внимание! Внимание! Проводится испытание молниезащиты! Стрелкам надеть защитные шлемы! Остальным закрыть шторки иллюминаторов, если они есть.

Все присутствующие в рубке тоже надели шлемы. Они защищали от ярких вспышек и звуковых ударов. Затем со стрелковых постов отчитались Эзель, Рале и Таша Лен, которую таки притащила Диана. Сама Крис устало спала в своей каюте, отгородившись от мира каскадом заклинаний.

— Дон, держись там.

— Держусь, Кен. Нормально всё.

— Милорд, мы готовы, — кивнул Кенто.

— Ласи, будь добра.

После слов Зерба небо вокруг «Ласточки» озарилось молниями. У дирижабля словно встали дыбом бело-синие светящиеся волосы.

— Контуры разряжены, повторная зарядка не ведётся, — казённо доложила Ласи.

— Работа рим-кольца стабилизирована, все показатели в пределах нормы! — вторил ей Кенто. — Дон?

— Мне нужна выпивка и женщина. А здесь всё хорошо. И кабеля больше на дороге не висят, — дрожащим голосом ответил техник. — Я выхожу из генераторной, надо передохнуть.

— Хорошо, — Кенто отключил динамик. — Милорд, внеплановая проверка разрядной системы проведена успешно. Нужно выйти на обшивку и посмотреть на состояние элементов, но это лучше делать в условиях порта или аэровокзала.

Илан кивнул. Дирижабль ощущался посвежевшим, бодрым. У них сутки на проверку остального оборудования, а потом их ожидало погружение в Вуаль.

За время прохода через зону военного положения, «Ласточку» трижды останавливали для досмотра крейсера Флота. Присылали на канонерке досмотровую группу, вежливо проверяли бумаги, удерживая дирижабль в прицеле главного калибра. Перед отлётом истерия Надзора пошла на спад, но до полного успокоения было ещё далеко. Слишком много грязи, гнили и просто нежелательных элементов вскрыли настойчивые следователи. Подготовка религиозного переворота как экстремум ситуации — магическое общество не выказало поддержки подобному. Церковь Семерых и прочие культы низводили до местечковых изолированных приходов под полным контролем светских властей, а за всем этим приглядывали автономные эмиссары Надзора.

Обо всём рассказала Таша Лен, когда прибыла на «Ласточку». Она старалась не попадаться Зербу на глаза, но на таком маленьком дирижабле это было невозможно. Голубоглазая магесса не испытывала тёплых чувств к мужчине, который её реанимировал, а после допросил самым мерзким способом из возможных. Илан в ответ демонстрировал полное пренебрежение граничащее с презрением. Недоученный маг непосредственной поддержки, который не смог справиться с одним единственным пиратом немагом в открытом бою? Что ещё эта девчонка должна была у него вызывать? Именно это он и ответил Диане за приватным ужином.

— Чем она может быть полезна? — Илан отставил тарелку макарон «по-походному» в сторону и внимательно посмотрел на Диану. — Её собачья преданность тебе не считается.

— Таша прекрасно владеет щитами, вплоть до уровня «цитадель»…

— Цитадель — это купол, прикрывающий объект на плоскости. Мы, если ты не заметила, в объёме, — перебил Илан Диану. — Она твоя ручная кукла. Так или иначе. Это нормально для магов Крови, и только ты это отрицала со всей возможной страстью! Не надо искать дополнительных объяснений и оправданий. Свита должна быть. Но будь честна и со мной, и с собой, не прикрывайся выдуманной моралью.

— Хватит! — Диана резко встала из-за стола. — Такие… разговоры убивают аппетит. Доброго вечера!

Крис вылетела из каюты, наткнулась на игриво улыбающуюся Рале и, с трудом удерживая лицо, ушла в сторону выделенной им с Ташей каюты. Хищница презрительно скривилась, поправила платье и со всей доступной грацией шагнула в каюту к Вожаку. Разговор с Дианой задел её сильнее, чем она показала. Поэтому мулатка задумалась о будущем материнстве. И пусть лучшее время наступит нескоро, пробовать стоило начать уже сейчас. Тем более, что этой ночью Вожака не придётся ни с кем делить.

Сама Крис влетела в собственную каюту, переполняемая иррациональной обидой и гневом. Назвать Ташу «ручной куклой»! Диана всегда считала себя выше этой идиотской традиции! Она смогла осознать драгоценность свободной воли! Пусть урок и выдался тяжёлым. Зерб сам принял решение исполнить её приказ! Точка! Конец дискуссии! И никогда, ни до, ни после, она не принуждала людей в такой ультимативной форме!

Диана села на кровать и уткнулась лицом в ладони. Илан не видел проблем в том, что таскал за собой разумных, как шарики на веревочке. Жестокая и деспотичная манера воспитания в семье герцога Зербана нашла в младшем сыне прекрасного… последователя. Крис поморщилась и установила в каюте изолирующий барьер. Слишком громко, нарочито громко кричала Рале. В Диане поднялась волна по-настоящему детской ненависти. Илан принадлежал ей! А не этой… дикарке!

«Но разве не этого я добивалась?»

Идиотская мысль скакала в пустой голове, как резиновый мячик, мягко пружиня от стенок черепа. Где-то там, за маской уверенной в себе женщины, пряталась девочка, обрёкшая на смерть детей, стариков, мужчин, женщин. Диане в какой-то момент захотелось встать и пойти, присоединиться третьей к Зербу с Рале. Почувствовать старую магию чувств, а не контролирующие касания боевых плетений и внимательные взгляды. Илан был идеалистом, был романтиком. А что выросло, когда реальность огромным боевым молот разбила хрустальную скорлупу мечтаний? Бурдюк яда, теряющий остатки человечности?

— Экипажу, свободному от вахт, отбой. Плановое погружение в Вуаль через десять часов. Спите, пока спится, — прокашлял динамик голосом Кенто. — Отбой.

Но Диане не спалось. Она дремала, то просыпаясь, то погружаясь в зыбкий, чуткий сон. Пришла Таша. Пока она возилась и укладывалась, сон полностью сбежал от Крис. Магесса раздражённо цыкнула, приложила подругу простеньким заклинанием для более крепкого сна, оделась и вышла в коридор. Дирижабль насторожился. Почувствовать это было также легко, как вдохнуть. Творение Илана недолюбливало гостей.

— Не трогаю я тебя, не трогаю, — пробормотала Диана и направилась в рубку.

Она сама не понимала зачем. Фарель бросил на неё короткий взгляд через плечо и вернулся к управлению.

— Ты спишь вообще?

— Сплю, леди, — вежливо ответил белоголовый. — Но я не так завишу от сна, как обычные люди. Или маги.

— Значит, вечный страж? Последний рубеж между хозяином и смертью? — грубее, чем хотела спросила Диана.

— Наверное. Вы подбираете котят на улице? — внезапно спросил Фарель.

На секунду повисла тишина. Крис справилась с удивлением и ответила:

— Нет, зачем?..

— А милорд Зерб подбирает. Он и нас подобрал. Кому мы были нужны? Умиравшие, сходившие или сошедшие с ума? Никому. Отходы человечества. Одинокие, больные. Не все из нас выжили, — Фарель кивнул чему-то. — Да. То что делал с нами милорд… это не всегда было хорошо. Иногда плохо, всегда страшно. Вы обижены на него ровно также, как он обижен на вас. Или может быть больше? Решите это между собой.

Белоголовый замолчал. Диана тоже не нашлась со словами. Вот ей описали Илана как образец добродетели. Просто из ниоткуда взялся какой-то умник, по уши напичканный магией, и толкнул перед ней речь, какой Зерб на самом деле восхитительный.

— А теперь, пожалуйста, не отвлекайте меня. Ночной полёт — не самое простое занятие.

Диана пошла пятнами. Да чтобы ей всякие слуги указывали?! Но вокруг стиснутых кулаков не завихрилась магия, а сама Крис не стала опускаться до спора с клевретом Илана. Она выдохнула сквозь стиснутые зубы. Сон, ей просто нужен сон. Отдых.

Девушка пошла к себе в каюту. На дирижабле установилась тишина, поэтому одинокие шаги звучали неправдоподобно гулко. Диана поймала себя на этой мысле. Одинокие шаги.

«Зерб собрал вокруг себя людей, лишь бы не шагать в одиночку?»

Иногда Диана забывала о статусе Илана в обществе. На что мог рассчитывать восьмой сын герцога? На многое. Вне своего круга. Аристократия очень серьёзно относилась к традициям. Братья и сёстры Илана не могли себе позволить идти против течения общественного мнения. Крис вздохнула и, не раздеваясь, легла на кровать. Именно в попытках выстроить отношение к образу Илана Зерба, сложившемуся в её голове, девушку настиг сон.

— Диана! Проснись! — Таша потрепала Крис за плечо. Та вздрогнула и открыла глаза. — Ты проспала завтрак!

— Ты же захватила мне бутерброды? — индифферентно спросила Крис, растирая лицо ладонями.

— Конечно. Зерб наготовил их целую горку!

Диана вздрогнула. Пришла пора осознать, что на ближайшие недели они с Иланом заперты вместе в ограниченном объёме.

— Хорошо. Убери свои дневники, не хочу засыпать их крошками.

Таша засуетилась, убирая с небольшого столика письменные принадлежности и толстую тетрадь. Привычка Лен всё записывать порой оказывалась очень полезной. Не всякий гроссбух отличался схожей строгостью заполнения.

— Внимание! — ожил динамик на потолке. — Мы проходим Дымку! По плану испытаний дирижабль войдёт в Вуаль недалеко от зоны разряженности «коридор Лифи». Стрелкам покинуть огневые позиции. Экипажу, не задействованному в испытаниях, оставаться в каютах! Отбой.

— Тогда можно никуда не торопиться, — заключила Диана, усаживаясь за стол.

Бутерброды ещё курились дымком и приятно грели пальцы. В чём Зерб всегда понимал толк, так это во вкусной еде. Девушка с аппетитом вонзила зубы в подрумяненный хлеб, оставив без внимания вилку и нож.

В это же время мастер Кенто с беспокойством смотрел на приглушённые Дымкой вспышки света. Дирижабль завис над чёрным полотном Вуали.

— Милорд Зерб, ждём вашей команды.

Илан тоже смотрел на белые всполохи, чуть подсвечивавшие вечный туман Дымки. Он чувствовал, что остался всего шаг до порога, за которым могло найтись лекарство для Ирэны.

— Погружаемся.

— Мастер Фарель, тангаж десять, средний ход, — мгновенно отреагировал Кенто.

— Десять, средний, — кивнул Фарель.

«Ласточка» качнула носом, набирая ход. Молочная белизна за бортом сменилась чернильной чернотой. А затем началось безумие. Каскады молний каждые полминуты прокладывали себе дорогу в темноте, в итоге превращая Вуаль в театр света и тени. Если бы не защитные шлемы, вспышки бы ослепили всех присутствующих. Громовые раскаты прекрасно заглушала дополнительная изоляция.

Каждая секунда в Вуали могла окончиться прямым попаданием ломаного потока света в дирижабль.

— Внимание! Канал прямо по курсу! — предупредила Ласи.

— Приготовиться к удару!

Команда Кенто запоздала. Огромная плеть проложила свой путь прямо через «Ласточку».

— Перегрузка! Перегрузка! Защита отвела не весь заряд! Осмотреться в отсеках! Есть возгорания?! — Кенто терзал систему внутренней связи. На удивление, она всё ещё работала.

Илан прислушался к дирижаблю: каких-то серьёзных повреждений тот не получил. Электричество пробежало по защитной сетке и распалось на десятки меньших молний.

Начали поступать доклады, подтвердившие правоту Илана. «Ласточка» достойно выдержала удар стихии. Но Зерб видел настоящую проблему. Вуаль в этом радиусе была ослаблена. В конечной точке их путешествия имеющихся приготовлений может оказаться недостаточно. Маг постучал пальцем по подбородку. Ласи могла бы ставить барьеры, да. А кто будет управлять защитой? Никому, кроме неё, Илан доверяться не хотел.

Его мысли по пологой петле вернулись к Диане и её спутнице. Таша Лен могла ставить щиты. «Цитадель» тут была бесполезна, но существовали и иные конфигурации барьеров. Илан пружинисто встал.

— Я пообщаться с пассажирами. Продолжайте испытания, при любой угрозе — уводите «Ласточку» в безопасную зону.

Маг быстро преодолел коридор и без стука вошёл в каюту Дианы и Таши.

— Ну… допустим, — он остановился перед яркой переливающимся голубым защитным куполом, то самой «цитаделью», и аккуратно постучал по барьеру костяшками пальцев. — Есть кто дома?

— Никого нет, Зерб, — донёсся изнутри голос Крис. — Приходи, когда выйдем из Вуали.

— Я собственно поэтому и пришёл. У меня гениальная идея: поверить тебе наслово. Ты говорила, что твоя голубоглазая спутница прекрасный щитовик? Пришла пора это доказать делом! Нам срочно нужны магические барьеры!

Глава 20

Результат

Купол мигнул и стал прозрачным, но не исчез. Просто Таша уменьшила поток силы, питающий барьер. Девушки, сидевшие на полу, внимательно смотрели на Зерба.

— Нет времени играться в гляделки. Лен, ты нужна мне в рубке! Сейчас!

Таша открыла рот, чтобы ответить. И закрыла. А потом отрицательно покачала головой. Чего-то такого Зерб ожидал.

— Это не просьба, а приказ руководителя экспедиции. За неподчинение моему приказу я имею право избирать меры наказания по своему усмотрению. И, видят Семеро, я выкину тебя за борт, если ты начнёшь дурить.

Он не повышал голос. Отец всегда учил его говорить такие вещи тихо, даже вежливо. Так смысл слов быстрее доходил до адресата и лучше усваивался в мозгах. Опять же, Илан озвучил не угрозу, а намерение. И Таша, и Диана ощутили это.

— Не пойду. Я здесь только для защиты госпожи Дианы. Мне нет дела до остальных! — ответила Лен.

— Падение сквозь Вуаль для неожиданной остановки на земле тебя не пугает? — Илан даже удивился такой непробиваемости.

— Я знаю как безопасно спуститься с любой высоты! — задрала нос Таша.

— Значит, тебя сначала надо оглушить, а потом выбрасывать в небо? Тогда неинтересно. Я тебя здесь казню.

В руке Илана сформировался короткий трёхгранный клинок, который он с размаху вонзил в купол щита. Барьер выдержал, но никого не обманул: слишком уж бурные волны разошлись по его поверхности Удар Зерба оказался колоссально силён. Шестая градация магической силы против пятой.

— Мы закончили торги? — спросил Илан.

— Да, — веско ответила Диана. — Таш, убирай защиту и идём в рубку.

Лен посмотрела на неё, удивлённо распахнув глаза. Диана вздохнула. Она уже когда-то предположила, что мозги спутницы начинают работать иначе в присутствии мага Крови. В присутствии двух магов Крови, они, судя по всему, просто отключались.

— Хорошо, — угрюмо буркнула Лен.

— Иди в рубку и согласуй постановку защиты с Ласи, — приказал Зерб. — Диана, задержись на минутку.

Он дождался, когда Таша ушла, и тихо спросил:

— Насколько она вменяема?

Крис помедлила с ответом, тогда Илан кивнул своим собственным мыслям и продолжил:

— Ещё один взбрык, подобный этому, и я казню её. В соответствии с пунктом «б» части четыре статьи сто тридцать один Устава за неподчинение приказу в боевых условиях или условиях к ним приравненных. Удобно, что мы трое агенты Надзора и у нас есть правила, да?

Зерб не собирался терпеть идиотов у себя в тылу. Один раз Таша Лен уже попыталась ударить его в спину после оказанной помощи. Не стоило давать ей второй шанс. Диана кивнула. Она понимала, что для Илана Таша всего лишь… собака, смевшая рычать на хозяина. Непослушная табуретка. И жизнь он ей сохранил не потому, что она так уж нужна, а потому, что считает её свитой Дианы. И именно Диана Крис должна вовремя дать команду отбившейся от рук зверушке.

— Почему ты не считаешь её человеком?

— А почему я должен? — холодно ответил Зерб.

— Не должен, — кивнула Диана. — Но дай ей шанс на искупление.

— Делом и кровью, — пожал плечами Зерб.

В этот момент под грохот грома мигнуло освещение. Ожил динамик на потолке.

— Повторный разряд! Защита выдержала! Осмотреться в отсеках!

— Делом и кровью? Ты ей приписал долг жизни?! — нахмурилась Диана.

— И предательство, — добавил Илан. Этот разговор начинал его утомлять. — Я возвращаюсь в рубку. Ты со мной?

— Да.

Крис шла следом за Зербом, лихорадочно решая, как отвести угрозу от Таши. Естественно Илан не простил неблагодарность. За покушение на свою жизнь и здоровье он знал только одно наказание: демонстративно жестокая казнь. В лучшем случае не менее демонстративная и жестокая пытка. Так было раньше.

— Ты слишком много думаешь, — Илан остановился и повернулся к Диане. — Она мне мешает. Ты это понимаешь? Она. Мне. Мешает. Я это терпеть не обязан, а в настоящей ситуации и не должен. Плевать на её качества, как человека. Сделай так, чтобы она мне не мешала. Я же объяснил тебе всё?

— Да, ты объяснил. Но она же не знает, я ей не говорила. И она не связана со мной так, как твоя свита.

Зерб медленно выдохнул.

— И это ни разу не мои проблемы.

Разговор прервался. В рубку они вошли в тишине. Илан бросил быстрый взгляд на Ласи, и та коротко кивнула. Значит, сидящая рядом Таша не глупила. Зерб видел тонкую, едва заметную голубую плёнку, отделившую дирижабль от Вуали. По барьеру струились молнии, и с каждой секундой их становилось всё больше.

— Видимо, идея себя не оправдала, — глухо заметил Илан. — Мы можем безболезненно убрать щит?

— Не можем! — резко ответила Лен.

В этот момент новая огромная молния поразила «Ласточку». Барьер лопнул, как перезрелый плод. Волосы Таши встали дыбом, и она повалилась на палубу. Диана мгновенно оказалась рядом с ней, окутанная кровавым туманом.

— Повреждения?! — рявкнул Кенто в переговорное устройство. В ответ поступили доклады с общим смыслом «всё нормально».

Техник посмотрел на графа, и тот кивнул ему, показывая, что слышал. Самого Зерба больше интересовала Диана и её действия с Ташей. Вокруг них восьмёрками вилась вывернутая бесконечная лента рун Крови. Ёмкая техника, которую Илан никогда не использовал в полевых условиях. Ему не хватало на неё сил. Раньше. А Диана без размышлений, уверенным, отработанным способом погрузила спутницу в бесконечность и могла спокойно её лечить другим заклинанием.

Илан редко работал так. Ритуальные схемы и круги были ему ближе, роднее. Конечно, тут сказывалась невысокая градация силы, но не она служила основной причиной. Вариаций работы с магией за годы развития цивилизации сложилось бесконечное множество. Зерб из трёх основных способов предпочитал ритуалы, затем шло волевое усилие, не имевшее хоть какой-то выраженной формы, а уже потом заклинания.

Диана в свою очередь мастерски владела именно динамичными заклинаниями. Руны сплетались с тонкими струями крови, наполняя конструкты силой. Илан вскинул брови: блондинка остановила время для Таши, а затем начала его откручивать назад.

— Это модифицированная «петля бесконечности»? — Зерб присел на корточки рядом с девушками, рассматривая руны и их взаимодействие.

— Да, поэтому не мешай, — процедила сквозь зубы Диана. Даже ей эта магия давалась тяжело.

— А я не собирался. Я только посмотреть, — Илан сосредоточенно наблюдал за процессами, протекавшими в теле Таши Лен.

Иногда про время говорят, что его нельзя обратить вспять. В целом Зерб соглашался с этой мыслью, но сейчас он был свидетелем исключения из правила. Повреждённые магическом откатом ткани изменялись на глазах, возвращаясь в здоровое состояние. Мёртвые куски плоти оживали… нет, возвращались в живое состояние, словно шли спиной вперёд по собственным следам.

— Это удивительно! Я в восхищении… — тихо заметил Илан. Диана не ответила, её лицо побледнело, а по виску тёк пот.

Снова сверкнуло, грохот пробился сквозь защиту, оглушая людей в рубке и разрушая заклинание Дианы. Крис вздрогнула, но без раздумий повторила его.

— Фарель, снизь давление в баллонах наполовину! Импеллеры на вертикальное снижение! Полный ход! — крикнул Илан. — Выводи нас из Вуали!

— Полный ход, снижаемся! — повторил белоголовый, опуская рубильники машин, контролировавших давление гелия в баллонах.

«Ласточка» мгновенно прибавила в весе и всё быстрее понеслась к невидимой пока земле. Илан прикоснулся к палубе, словно успокаивая магического монстра.

— Не подведи, девочка, — прошептал он, оставляя на покрытии кровавые отпечатки.

— Всем держаться! Торможение будет жёстким! — крикнул Фарель. — Минута до границы Вуали!

Светящийся красным столбец высотомера медленно опускался, отмечая пройденные метры. Условная граница Вуали часто нависала над самой землёй, порой оставляя меньше пятисот метров зазора. В дирижабль ударила новая молния, и в рубке потянуло горелой изоляцией. Неприятно щёлкнул предохранитель.

— Где пробой?! — Кенто надрывался перед динамиком внутренней связи, но тот не отвечал. — А, Семерых вам в ж*пу и Восьмого на шею!

Техник выбежал из рубки, его башмаки загрохотали по лестнице. Он собирался найти проблему сам. Илан проводил его взглядом, и успел лишь крикнуть:

— Правый передний!

Что-то случилось с правым передним импеллером, но что именно маг не знал. Какие повреждения нанесла молния? Справится ли с ними Кенто? Вопросы без ответов.

— Выходим из Вуали! Давление! Двигатели! Держитесь!!! — рявкнул Фарель, дергая по очереди простейшие рычаги дублирующей системы.

Газ начал поступать в баллоны, но не достаточно быстро. А три двигателя на полной тяге могли перевернуть дирижабль. Четвёртый импеллер молчал. Фарель попробовал поиграть двигателями, но они отзывались на его действия через раз. Зерб быстро шептался с «Ласточкой», Диана, побледневшая до белизны, боролась за Ташу, и только Ласи уверенно сидела за пультом управления защитой что-то делая, чтобы новая молния не подожгла многострадальный дирижабль.

Высота стремительно падала, когда внезапно ожил и двигатель, и система связи:

— Давите, мастер Фарель!

И белоголовый надавил. Все четыре импеллера загудели, удерживая машину в воздухе, чтобы дать гелию время наполнить баллоны.

— Перехожу в горизонтальный полёт! Не подведи, малышка!

Двигатели провернулись, толкая дирижабль вперёд, создавая подъёмную силу всем корпусом. Тот натужно заскрипел, словно не выдерживая нагрузок, но уже в следующую секунду «Ласточка» плавно перестала терять высоту. Фарель выдохнул.

— Стабилизирую на четырёхсот пятидесяти метрах. До Вуали шестьсот метров. Добро пожаловать в Мёртвые земли.

— Что ж, — Илан встал и отряхнул брюки от иллюзорной пыли. — Думаю, испытания можно признать успешными. Фарель, Ласи сориентируйте нас относительно Конкордии. Тут где-то должен быть крупный транспортный узел, под разряженностью Вуали. Ведите нас туда. Ремонт, отдых. Сброс балласта.

Зерб бросил взгляд на приподнявшуюся на локте Ташу Лен. Диана сидела рядом с ней, закрыв глаза. Даже некоторые мертвецы выглядели лучше, чем принцесса Криссана. Илан покачал головой.

— Ну и пожрать всем… через часок подходите, будет горячее питание.

Илан вышел из рубки и тихо бросил в воздух, краем глаза следя за соломенной макушкой галлюцинации, выглядывавшей из проёма лестницы.

— Кто ты?

* * *

Спустя два часа вся команда получила передышку для спокойного переваривания пищи, а Илан заперся в своём кабинете и смотрел на мальчика-галлюцинацию. Тот невозмутимо играл в кубики, но нет-нет да и косился на мага.

— В лаборатории нас было четверо. Я, Ласи, безмолвный мех и ты. Сам себя я предупредить не мог, голос Ласи во всех тональностях я знаю лучше всех в этом мире, мех, что логично, не имел возможности и намерения. Остаёшься ты. И я, конечно, благодарен за спасение, но щупальцам чужого сознания в моей голове делать нечего.

Вокруг головы Илана вспыхнул кровавый нимб. Руны мерцали, переливаясь от красного к синему и обратно. Ритуал отрицания и очищения ждал всего лишь мысленной команды.

— Стой! — мальчик вскочил. — Подожди!

Голос у него был тонким, девчачьим и знакомым. Таким знакомым, что Зерб почти привёл магический круг в действие.

— Лан, не делай этого!

— Детское имя… ты мне ещё скажи, что ты Ирэна, — хмыкнул Илан.

— Но это и правда я… — выдохнула галлюцинация и неуловимо изменилась.

Глаза стали глубокого фиолетового оттенка, волосы отросли и потемнели, черты лица сложились в такой знакомый образ.

— Я скорее поверю, что ты явление Восьмого, который очень хочет вернуться, — качнул головой Зерб.

— Понимаю, в текущих обстоятельствах — это абсолютно возможный вариант. Но! — девочка подняла палец. — Я спасла тебе жизнь, а это какой-никакой, но повод выделить мне кредит доверия.

— Никакой — весьма точно сказано. Откуда так много умных слов?

— Ты вообще слышал, что мама мне читает? Теория производства. Экономическая стратегия. Тактика допроса в полевых условиях. Вышивка: способы и схемы, — девочка помотала головой. — Я жуть какая образованная старшая сестра!

Илан скупо улыбнулся. Да, младшая герцогиня Зербана имела привычку читать спящей дочери всё без разбора. А если Ирэна действительно воспринимала реальность, то её голова пухла от бессистемных знаний.

— Допустим на мгновение, что ты моя сестра. Почему ты не дала о себе знать раньше?

— Я дала. Но мама не слышит зов, папа слишком защищён, а ты слышал зов, но не имел сил его воспринять. Я звала тебя всё чаще, надеясь, что однажды ты поймёшь…

Илан вскинул брови:

— Не из-за тебя ли я выпадал из реальности?

— Из-за меня, — кивнула Ирэна.

— И откуда ты умеешь такие вещи?

— Это не вещи… я просто звала вас. Чувствовала и звала, — пожало плечами видение.

Зерб сплёл пальцы в замок. Внезапное семейное объединение вызывало серьёзные вопросы, но выглядело непротиворечиво. Сознание билось в спящем теле словно в клетке? Бывает. Сестра умудрилась сохранить вменяемость в таких условиях? Возможно.

— Брат?

— М?

— Я ценю то, что ради меня ты пошёл в армейские медики. Всё, что ты делаешь, чтобы вернуть меня в семью, — Ирэна сложила ладони на груди. — Но…

В дверь постучали. Ирэна мгновенно растаяла в воздухе. Зерб раздражённо цыкнул, естественно посетителям нужно было явиться именно сейчас. Он подошёл к двери и щёлкнул замком. В коридоре стояла Рале.

— Господин, мы вот-вот пришвартуемся к причальной башне… — мулатка осеклась под хмурым взглядом Зерба. — Я не вовремя?

— Нет, спасибо, дорогая, — Зерб вымучил из себя скупую улыбку. — Не забудь обувь, когда мы пойдем в город. Как он тут называется?

— Завод номер Четырнадцать.

— Неоригинально, — качнул головой Илан и вышел из кабинета.

Мимо них прошёл Эзель, тащивший за собой одного из техников. Тот что-то яростно втолковывал мастеру стрелку про изолированность орудийных точек, но белоголовый хранил молчание.

Илан проводил их взглядом. «Ласточка» устало урчала двигателями, ей требовался осмотр и мелкий ремонт. Зерб надеялся, что мастер Кенто даст положительное заключение по факту испытаний. Они теряли дни, но пробный полёт показал, какими важными оказались слова Ласи. Почти пророческими. Молниезащита требовала профессионального обслуживания, и Илан уже задумался о найме техников испытательной команды на постоянной основе. С последующей заменой какой-нибудь куклой с профильными знаниями.

Маг спустился на первую палубу и направился к трапу. И он, и Рале были одеты в неброские коричневые куртки, плотные серые кофты с такими же серыми штанами, заправленными в высокие ботинки. Обычный экипаж обычного дирижабля. Зерб отдельно убедился, что хищница не успела разуться, просто из духа противоречия, и выглянул в обзорный иллюминатор. «Ласточка» уже встала на якоря, а от причальной башни к ней протянулась стрела крана.

— Добро пожаловать! — Илан дёрнул рычаг, опуская трап на утоптанную землю. Вверх взметнулось облачко пыли, мгновенно подхваченное ветром.

Ветер бил порывами. Он трепал немногочисленный персонал порта, находившийся на поле, играл мелодию на натянутых стальных тросах и подвывал в такт. За этими звуками терялось утихающее гудение импеллеров. Зерб спустился в вечные сумерки, царившие под Вуалью, и посмотрел вверх: бесконечный и непрерывный полог мрачных туч ежесекундно озарялся вспышками молний, иногда роняя ломаные полосы света к земле.

— Проклятое место, — сказа Рале и трижды сплюнула.

— Сложно с тобой поспорить… — протянул Илан.

Маг искал взглядом инспектора, отвечавшего за регистрацию прибывших, а нашёл целую штурмовую команду электростражи. Пять человек в громоздких доспехах сопровождали франтовато выглядевшего мага в высокой фуражке инспектора. Его глаза теплились ярким оранжевым светом.

— В городе действует распоряжение Высшего Совета Конкордата о военном положении! Посещение города лицами из состава экипажей дирижаблей не допускается!

Илан почесал бровь, а затем отвёл в сторону полу куртки, демонстрируя серебристый значок Надзора.

— Хм, вы позволите? — инспектор достал из-под кителя тонкую пластинку переговорного амулета и провёл ей перед значком. Оба предмета коротко мигнули. — Добро пожаловать на Четырнадцатый завод. Я законник Говард Гло, инспектор местного воздушного узла, вам нужна моя помощь?..

Электростража за его спиной не шевелилась. Илан задумчиво окинул их взглядом. Доспехи этих молодчиков отличались от виденных им ранее. Более… Зерб даже не смог сразу подобрать подходящее определение… более грубыми, громоздкими? И это при учёте того, что состоящие на вооружении стандартные комплекты не отличались какой-то изящностью или претензией на красоту.

— Обращайтесь ко мне Боливар Крыслон, мастер Гло. Я, признаюсь, впервые встречаю этот тип доспехов. Что-то новое?

— Боливар? Знакомое имя… а что до нашей электростражи, так это пехотный доспех для сражений под Вуалью. Четырнадцатый завод обеспечивает безопасность на двадцать радиусов. Наше электровозы и пехотное оборудование — основные продукты производства! А вы, позвольте узнать, с какой целью прибыли?

— Испытания молниезащиты, — Илан указал себе за спину. Новый разряд молнии ударил вовремя, чтобы осветить «Ласточку» и штыри молниеводов, торчащие из корпуса.

— Так вы исследователи Вуали? — сделал для себя вывод инспектор, и Илан не стал его разубеждать, лишь вежливо кивнул. — Возможно, вашему дирижаблю нужен ремонт?

— Техники обследуют его в данный момент. Но если завод сможет предоставить какие-либо детали…

— О, не беспокойтесь! Если встанет нужда, мы доставим любые детали! Наши электровозы одни из лучших, а железные дороги протянуты в двадцать окружающих городов! — с гордостью улыбнулся инспектор. — Но что же мы стоим? Идёмте в мой кабинет!

Говард Гло посмотрел на спутницу «Боливара», но та проигнорировала заинтересованный взгляд. Инспектор уже не раз встречал Боливара Крыслона, и каждый раз тот менял лицо и спутников. Словно в Надзоре служили одни Боливары и все как один Крыслоны.

«Хоть бы псевдоним меняли, что ли», — мелькнула в его голове ехидная мысль.

Он вёл гостей к зданию аэровокзала, жестом приказав отвести орудия от прибывшего дирижабля. Гости из Надзора часто посещали Четырнадцатый завод, но почти никогда — случайно. А с введение военного положения, город словно вымер. Люди угрюмо курсировали между домом и работой, не задерживаясь в тавернах, барах и салонах. Даже неугомонных детей стало меньше на узких улицах. Их всё чаще можно было встретить в спокойных подземных галереях учебных заведений. Это не укрылось от гостя.

— Вы строго соблюдаете все предписания военного положения. Наверно, даже излишне, нет? — спросил тот, выглядывая в окно.

Они поднялись на второй этаж и сейчас стояли в коридоре перед кабинетом инспектора.

— Мы находимся в ведомстве герцога Криссана, но полностью завязаны на военных. Поэтому наш Завод больше напоминает базу Флота по порядкам. Прошу! — Говард распахнул дверь, приглашая зайти.

Илан окинул внимательным взглядом приземистые здания, отделявшие аэровокзал от громады производственной зоны, подсвеченной постоянно бьющими в громоотводы молниями, и вошёл в кабинет. Рале последовала за ним. Рабочее место инспектора встретило их неожиданным порядком и чистотой. Одинаковые ровные ряды аккуратно подписанных папок на полках, выложенные в рядок карандаши, стальные перья рядом с парой чернильниц, ровная стопка листов на краю стола. Только после оценки этого торжества педантизма, Зерб остановил взгляд на огромной карте, висевшей на стене напротив стола.

— А это схема ваших железных дорог?

— М? — Гло отвлёкся от маленького шкафчика, из которого доставал стаканы и бутылку с янтарной жидкостью внутри, и посмотрел на Зерба. — Да. Стоя на твёрдой земле, мы можем позволить такое занятие как точная картография.

Они оба усмехнулись. Точная картография небес над Вуалью не всегда была возможной. Даже Конкордия чуть-чуть дрейфовала под воздействием ветров, пусть и в ограниченном пространстве.

Илан подошёл к карте и провёл пальцем по тонким синим линиям, кое-где перетекавшим в красные. Что-то цепляло его взгляд. Мозг раз за разом пытался совместить картинку с некой мыслью, но не мог ухватить ту за хвост.

— А почему отличаются цветовые схемы? Что-то я не могу найти легенды карты.

— Синие линии — это построенные после основания Завода ветки. Красные — это секции путей, оставшиеся со времён Воцарения. Красными пунктирами отмечены найденные, но либо плохо сохранившиеся, либо неподходящие старые секции, — пояснил инспектор.

Гость резко повернулся к нему, сверкая синими глазами. Говарду сразу же вспомнилось, что под Вуалью сильные маги становятся в разы сильнее. А взгляд «Боливара» внезапно стал очень-очень внимательным и пронзительным. Словно у ищейки, вставшей на след.

— Желаете узнать больше? — почти удержал лицо Гло.

— Да, мне очень интересно, — тонко улыбнулся гость.

А почему его спутница стоит у двери?..

Глава 21

Медицина катастроф

Говард Гло допивал уже второй стакан воды, но никак не мог вырваться из перекрёстного допроса, который ему устроили гости. Их интересовал каждый аспект железнодорожного сообщения между заводами и узловыми точками. Они хотели знать, как далеко распространяются старые пути и связаны ли с объектами эпохи Воцарения. И едва инспектор снижал темп рассказа, взгляд синих глаз мага терял хоть какую-то приветливость.

Боливар Крыслон из Надзора явно был не простым исследователем. Пару раз защитные амулеты Говарда нагревались до такой степени, что причиняли боль. Мужчина не понимал, чем вызвал подобный интерес, но продолжал говорить, говорить и говорить.

— Как ведутся работы по восстановлению путей?

— Специальные команды на автопоездах. Мы отправляем их раз в один-два месяца для разведки и простейшего ремонта, — Гло указал на небольшую модель на столе.

Два вагона, соединенные тамбуром, у каждого вагона восемь больших колёс. Только позавчера вернулся разбитый конвой из четырёх таких автопоездов. Инспектор по-другому посмотрел на визитёров.

— Вы что-нибудь понимаете в магической медицине?

— Есть некоторые знания, — уклончиво ответил Боливар.

— Последняя команда столкнулась… с кем-то. Конвой расстреляли и разграбили. Из пятидесяти человек вернулись пятнадцать. Семеро из них обречены. Они балансируют на грани жизни и смерти, но главный медик Завода уже приговорил их, — Говард отвёл взгляд к стене. — Могли бы вы взглянуть на умирающих?

— Да, можно попробовать.

Зерб прикрыл глаза и потянулся разумом к Ласи. Девушка отозвалась немедленно. Ее внутренний огонь ревел сумасшедшим пожаром, обдавая Илана языками пламени.

«Ласи, мне нужна Диана. И Таша».

«Я передам».

Иланом двигало далеко не человеколюбие. И ему, и Диане, а ещё Таше следовало постоянно творить магию, чем сложнее и объёмнее, тем лучше. Вся экспедиция была для них продолжительным практическим занятием по массовому применению ритуалов и заклинаний. Пальцы Зерба уже покалывал поток силы, вливающейся в него. Пока что это был маленький ручеёк, но чем дольше он пробудет здесь… магам шестой градации силы не рекомендовалось проводить под Вуалью больше недели, а после делать перерыв хотя бы на две.

— Гхм! — привлёк внимание Илана инспектор. — Если вам будет удобно отправиться в госпиталь сейчас, то…

— Нет, мы подождём пару моих спутников, одна из них профессиональный медик Надзора, — прервал Зерб Говарда. — Сейчас я хочу услышать больше об обстоятельствах нападения.

Гло судорожно кивнул. Ему не нравился взгляд этого Боливара Крыслона: острый, проникающий, безжалостный. С каждым мгновением синеглазый мужчина казался Говарду всё более опасным. И это располагало к честному и быстрому докладу.

— По словам выживших, это была воздушная атака. Магистрат отправил автопоезд для независимого подтверждения этой информации. До этого… мы не стали отправлять донесение за Вуаль.

Инспектор старался говорить так обтекаемо и гибко, насколько позволяла ситуация. На самом деле, он разом нарушал несколько инструкций, скрывая подобную информацию от командования и Надзора. Но жизнь на твёрдой земле под пологом вечного мрака накладывала свой отпечаток на людей. Происшествия здесь были обыденностью, гибель автопоездов не исключение. Боливар лишь кивнул на его слова. Это обнадёживало.

— Мы отправим донесение сразу же, как проведём осмотр пострадавших, — тяжело уронил приезжий маг. Говарду оставалось лишь вздохнуть в ответ. — Как выглядел дирижабль?

— Они не знают. Бомбардировка была произведена из Вуали.

Первая мысль Илана была про орденцев. У них точно имелся защищённый крейсер. Но сводить всё к ним — это стратегическая ошибка. Сначала доказательства, потом выводы.

— Я понял. Тогда пока что вернёмся к вашей железной дороге…

Вопросы сыпались из Илана потоком. Он хотел знать и понимать всё. Сложная схема путей некогда покрывала Бесконечные земли, до того как они стали Мёртвыми. Как организовывалась их логистика? Транспортные узлы? Насколько они совпадали по местоположению с воздушными городами? Зерб давил на инспектора, словно тот был преступником на допросе. В какой-то момент маг поймал себя на том, что встал, опираясь кулаками на стол, и нависает над Говардом.

— Прошу прощения, увлёкся, — Илан сел, прикрыл глаза и попробовал расслабиться. Ладони Рале ласково опустились ему на плечи. От них шло тепло.

— Если позволите, Боливар… какая у вас цель прибытия? Настоящая? — спросил Гло.

Законник подозревал, что люди из Надзора пришли по душу нерадивого руководства Завода. Безгрешных власть предержащих Говард не встречал, поэтому серьёзно рассматривал возможность поделиться собранным компроматом, чтобы выторговать себе поблажки.

— Мы мирные исследователи Вуали, Говард. И я бы не стал отнимать ваше время, если бы не ваша уникальная… — гость обвёл рукой кабинет. — Ситуация. Я почти не спускался под Вуаль, и от меня ускользала ситуация с железными дорогами. Сейчас же я понимаю, что они могут помочь мне… возможно, я в ответ замолвлю словечко перед руководителем, чтобы при проверке наши люди знали к кому обратиться первым.

Предложение прозвучало многообещающе. Говард Гло не был дураком и оставался на месте инспектора только потому, что мог без вреда для основной работы крутить личные дела. И теперь ему предлагали обманчиво привлекательный шанс. Учитывая его вопрос о настоящей цели прибытия гостей, подобное предложение одинаково могло привести к быстрой смерти или к повышению и власти.

— Что бы вы хотели узнать?..

Знать Зерб хотел многое. А в свете воздушной атаки неких неизвестных — ещё больше. Не всякому дирижаблю нужны бомбардировочные орудия. Не всякий дирижабль оборудован защитой от молний. Это дорогие удовольствия. Да и сам дирижабль — достойная статья расходов. В сумме это могло сойтись лишь из-за ещё большей прибыли или Идеи. С большой буквы и с придыханием.

Что-то такое отразилось на его лице, и Говард с тяжелым вздохом достал из тайника в столе большую кипу исчерканных листов.

— Автопоезда следовали вот сюда, — он указал на точку на простенькой карте. — В этой местности должно находиться узловое хранилище. В нём…

— Карты и документы, — закончил Илан.

— Помимо всего прочего, — кивнул Говард.

Маги обменялись взглядами. Разведка законниками объектов ушедшей Эпохи — не новость. Конкордат стремился всеми силами залатать огромные прорехи, пробитые в знаниях и технологиях после Свержения. Но всегда оставалась вероятность того, что драгоценные артефакты прошлого осядут в карманах людей с липкими руками.

— В конвое не было представителя Надзора? — уточнил Зерб.

— Нет, он отозван с Завода две недели назад. Замена ещё не пришла.

Илан не стал это комментировать. Более того, он чувствовал Диану, поднявшуюся на этаж.

— Рале, дверь.

Хищница отступила в сторону, когда в кабинет вошли Диана и Таша. Глаза Говарда округлились.

— Миледи Крис! — он вскочил, вытягиваясь вверх.

Диана проигнорировала инспектора и вопросительно посмотрела на Илана:

— Зачем ты нас позвал?

— Тут есть несколько умирающих, которым мы можем помочь, — просто сказал Зерб, и девушки поняли его мгновенно. — Насколько затянется ремонт?

— Техники работают, мастер Кенто просил не мешать дурацкими вопросами, будет ясно через несколько часов, — Диана закатила глаза.

— Понятно. Что ж, — Илан повернулся к инспектору. — Ведите нас к пациентам. Диана, слушай, что тут происходит…

Гло отмер, с трудом отведя взгляд от принцессы Криссан. Её появление выбило мужчину из колеи деловых переговоров. В его голове словно безумные осы роились вопросы, которые он не мог задать. Он механически переставлял ноги, спускаясь в подземную галерею. Он говорил, рассказывая о Заводе, здоровался с редкими патрулями, но мыслями находился далеко.

«Боевая группа… это не исследователи, это боевая группа. Этот Боливар с замашками палача, миледи Крис… она же маг Крови? И эта голубоглазая. Они же через несколько часов смогут разметать завод по кускам, и никто им не помешает!»

У Говарда Гло имелись грехи и скелеты в шкафу. В конце концов он провёл большую часть осознанной жизни под Вуалью. По совокупности нарушений особо ушлый обвинитель подвёл бы его голову под клинок палача с непринуждённой лёгкостью. И сейчас он решал в чём же сознаться, чтобы пережить зачистку. Внезапно на его плечо опустилась неожиданно тяжёлая рука Боливара.

— Наплевать.

— Абсолютно не до этого, — качнула головой миледи Крис.

— Не нужно уметь читать мысли, чтобы проследить ход твоих, — жёстко усмехнулся Крыслон, смахивая каплю пота с виска Говарда. — Пока что нам наплевать. Ты же никого не убивал, не насиловал и не предавал Конкордат?

— Нет! — самообладание отказало Говарду, и его голос истончился до полузадушенного писка.

— Тогда мы разберёмся с твоими грешками в отдельном порядке. Позже. Когда-нибудь. Куда дальше?

Боливар указал взглядом на развилку подземной галереи. В свете длинных гелиевых ламп пробитый в земле коридор казался глоткой гигантского животного. Бугрящиеся стены напоминали замершие волны, разделённые стальными опорами.

— Направо…

Госпиталь был одним из немногих гражданских учреждений, заглублённых в землю для дополнительной защиты. Не только от природы, но и от людей. Налёты всяких и всяческих кочевников и прочих падальщиков Мёртвых земель случались с завидной регулярностью. Поэтому госпиталь и на поверхности напоминал крепость, а подземная его часть не уступала по защищённости казематам крепостей настоящих.

У мощных дверей, перегородивших коридор, стояли электростражи. Один в тяжёлом доспехе, в его руках пульсировал голубым светом излучатель ранцевого искромёта, а второй — в лёгком, но с небольшими огнемётами на предплечьях. Оба подобрались, когда увидели инспектора и его сопровождающих. Но Гло шёл спокойно, не подавая ни одного из установленных знаков об угрозах.

Бойцы расступились, пропуская магов. Зерб миновал порог и с головой погрузился в атмосферу прошлого. Белый кафель, яркий свет, деловая суета и забивающий ноздри запах средств дезинфекции. А затем тонкая нота страдания словно молот ударила по чувствам Зерба.

— У госпиталей своя, особая аура… не скажу, что скучал по ней.

— Да.

Илан обменялся взглядом с Дианой. Они вспомнили один и тот же лазарет. Зерб посмотрел на замершего Говарда.

— Ведите, Гло. Мы теряем время, стоя здесь.

— Да, конечно!

Инспектор поманил их за собой. Они спустились всего на один этаж вниз, а словно переместились из мирного госпиталя в полевой. В коридоре на каталках спала пара младших медиков, дальше в глубине три молоденьких медпомощницы тихо разговаривали, сидя на диване. На их лицах застыло отчаяние и страх. Обречённость. При виде Говарда они вскочили, расправляя белую форму.

— Инспектор Гло! — самая решительная подошла к ним и тихо зашипела. — Сюда нельзя посторонним!

— Позовите старшего медика Альета. Я привёл магов Надзора, чтобы они взглянули на наших ребят.

Но и Зерб, и Крис уже обогнули их, ведомые магией и чувствами. Семеро тяжелораненых лежали в одной палате. Все были без сознания. Кома настигла каждого, лишая их необходимости страдать от обширных ожогов, фантомных болей от ампутированных рук и ног и вполне реальных болей от повреждённых органов.

— Контузия? — тихо спросил Зерб, двигаясь от кровати к кровати.

— Очень похоже. Если они все с одного автопоезда, то возможно в них попал снаряд. Взрыв и прочие «радости»…

Илан неторопливо осматривал умирающих. Молодые, крепкие. В них чувствовалась свойственная всем выросшим под Вуалью внутренняя сила. Парадоксально, но дети, рождённые в такой насыщенной магией среде, почти никогда не становились магами. Более того, они приобретали значительную устойчивость к любым подобным явлениям.

— И как мы будем их лечить? — Диана подошла к Зербу. Тот обернулся к ней с нездоровым блеском в глазах. — О, нет…

* * *

Старший медик Нор Альет ссыпался по лестнице, почти упав и едва не пробив себе череп перилами. К пострадавшим разведчикам заявились какие-то люди в сопровождении инспектора Гло! Низкий и плотный медик тяжело выдохнул, его круглое лицо раскраснелось, а руки чуть подрагивали. Редкие светлые волосы прилипли к вспотевшей залысине. Он не собирался позволять… что именно не собирался Нор, сказать было сложно.

Медик столкнулся взглядом с мулаткой, сидевшей в коридоре, и замер. Оранжевые глаза смотрели на него с любопытством. И в то же время прекрасно гасили любые порывы Альета к демонстрации собственной значимости.

— Кто вы?! По какому праву вы выгнали мой персонал?! Здесь находятся тяжелораненые служащие Конкордата!..

— Это люди Надзора, Нор, — из палаты выглянул Говард Гло. — Они согласились осмотреть наших ребят.

— Тут нечего осматривать! Им… им уже не помочь! — Нор Альет выдавил из себя эту фразу. Его сын был одним из тех раненых.

— С точки зрения стандартной медицины и даже целительства мы имеем здесь дело с безнадёжным случаем, — из палаты вышел полуголый мужчина, щеголявший обнажённым торсом.

По его коже струились полосы кровавых рун, а глаза сияли синим светом. Старший медик отшатнулся от него, как от чумного.

— Вы сумасшедший?! Это… это… схемы туннелирования силы?!.. Вас разорвёт, а вместе с вами и весь госпиталь! Говард! Ты в своём уме?! — бешено взревел старший медик. Оставшиеся волосы мужчины даже немного приподнялись, словно тоже негодовали вместе с хозяином.

— Поразительная эрудированность для немага, — качнул головой гость.

— Нор, это Боливар Крыслон…

— Какой, в ж*пу, Боливар Крыслон?! Это…

Альет узнал одного опытнейших магов Крови Конкордии. Они однажды с ним даже встречались по вопросу вывода больных из глубокой комы. Лишь холод, окутавший сердце, не позволил ему вывалить Говарду настоящее имя Илана Зерба, восьмого сына герцога Зербана. Горло отказалось проталкивать через себя смертный приговор.

— Они всегда «Боливар Крыслон», — отмахнулся Гло, незаметивший заминки медика.

— Да?.. Да! — судорожно кивнул Альет. — Это всё равно опасно! Один человек может не выдержать такой концентрации сил!

— А я не один, — пожал плечами Зерб и вернулся в палату.

— Диана Крис, — одними губами просемофорил Гло.

Правая щека Альета дёрнулась. Медик знал обоих. Точнее слышал о них. Герои, нанёсшие сокрушительный удар по тылам бунтовщиков несколько лет назад. Маги Крови, армейские медики.

Он заглянул в палату и прикипел взглядом к обнажённой женской спине, прикрытой распущенными волосамм. Не только Зерб ходил полураздетым. Семь кроватей были поставлены в круг, мужчины на них также были обнажены. Илан наносил на них руны крови, макая пальцы в рану на левой ладони, как кисти в краски на палитре. По полу вились красные струйки, формируя семилучевую звезду. Её лучи заканчивались под кроватями и поднимались по ножкам. Руны охватывали ложа, но на пациентов Зерб наносил символы собственноручно.

Диана через плечо бросила взгляд на вошедших. Её не смущала ситуация. Илан уже разрисовал ей лицо, грудь и живот мелкими-мелкими рунами. Парные ритуалы магии Крови всегда получались очень интимными, особенно если требовался большой объем сил и контроль над ними. Если бы у них не было времени на нормальную подготовку, то ритуальный секс и кровопускание стал бы реальным выбором.

Девушка внимательно смотрела за Зербом, а он нет-нет да и косился на неё. Перед ними стояла тяжёлая и нетривиальная задача: реанимировать семерых немагов с повышенной сопротивляемостью к заклинаниям.

— Ди, начинай потихоньку… — пробормотал Зерб, заканчивая с пациентом и переходя к следующему.

— Я? — Крис вскинула брови и мгновенно покрылась гусиной кожей. — Ты ритуалист!

— И ритуалист говорит тебе начинать, — кивнул Зерб. — Давай, «Потерянный свет». Лучшая шкала ритма для начала.

— Ты гори моя звезда, свет пришли издалека… — тихо затянула Диана, и в тоже мгновение руны вспыхнули колдовским светом.

Говард Гло выскочил из палаты, выдёргивая за собой старшего медика за воротник халата.

— Не спи, Нор!

— Лучше бы я спал! Я… я эвакуирую всех кого смогу!

Взгляд инспектора потяжелел, а халат внезапно сильно надавил на горло Альета.

— Нет, друг, тебе придётся довериться моему суждению. Всё будет хорошо!

Медик лишь судорожно сглотнул. Что он мог противопоставить магам? А Диана продолжала петь, задавая ритм вспышкам силы.

— Сквозь Вуаль и Дымку ты исполняй мои мечты…

Зерб двигался в такт словам, пританцовывая и тихо подпевая:

— От врагов меня спаси и до дома доведи…

Он всё быстрее покрывал раненных рунами, которые мгновенно включались в общую фантасмагорию света.

— Никогда не прекращай, светом путь мой согревай…

— Пусть скрывает тебя мгла, правду знаешь ты одна…

Зерб закончил с пациентами и теперь опустился на колени перед Дианой. Руны на его коже светились тускло, но явно обжигали плоть. От магических символов поднимались плотные струйки багрового дыма, растекавшегося вдоль лучей звезды. Крис положила руку ему на голову, они оба теперь пели хором, их голоса переплетались и сливались вместе.

Сила шла через Илана бесконечным потоком. Как описать то чувство наполненности и опустошенности, сопровождающее ритуал под Вуалью? Магия наполняла руны на их коже и уходила к пациентам. Почти умершие, они всё равно сопротивлялись внешнему воздействию. Не принимали чужеродную энергию, не хотели возвращаться к жизни. Зерб открыл глаза и посмотрел на Диану снизу вверх. В их отношениях были подобные эпизоды, когда ей хотелось чувствовать свою силу и власть. Дуэт магов Крови обречён на глубокую интимную связь, даже если они не любовники.

Крис не смотрела на него, но он всё равно чувствовал её взгляд. Нельзя утаить от партнёра по такому ритуалу свои эмоции и чувства.

«Скотина! Ненавижу тебя!»

«И я тебя!»

Обмен мыслями был мгновенен, равно как и чувствами. Боль, обида и ненависть, выросшая из пепла любви. Взаимные претензии, проносившиеся между магами, не должны были помешать ритуалу. Заёмная сила могла с лёгкостью раздавить обоих в кровавый фарш.

Голоса Илана и Дианы зазвучали сильнее. Раненые впитывали магию как губки воду, но даже их сопротивляемости имелись пределы. Первым отозвался тот, которому почти полностью ампутировали ноги. Со страшным, диким хрустом конечности начали пробивать себе путь из туго забинтованных культей. С криком, наполненным непередаваемой болью, мужчина распахнул глаза. Он скрёб себя по груди и горлу, но слабые пальцы лишь едва придавливали плоть.

Зерб следил за этим вполглаза. Ритуал вела Крис, и именно ей нужно было контролировать правильность и полноту лечения. Илана больше интересовали потоки силы. Он смотрел, как они пронизывают всё в палате и теряются за стенами. Ядовитая магическая среда под Вуалью была страшнее самых ужасных наркотиков. Мощь. Безграничная мощь, которая легла на его плечи как мантия Царя, как благословение всех Восьмерых разом. Он чувствовал, воспринимал реальность в какой-то особой, острой форме.

За порогом палаты, за расплывающимися фигурами инспектора и старшего медика стоял фантом Ирэны. Маленькая девочка с невероятными фиолетовыми глазами смотрела на брата, словно молчаливое напоминание о цели. Зерб зажмурился и сосредоточился лишь на контроле энергии. Пациенты сдавались один за другим. Диана возвращала им руки, ноги и восстанавливала внутренние органы. И с каждым новым возвращением жизни, Илан чувствовал, как что-то внутри оттаивает. Были ли это его собственные ощущения, или магия слишком сильно объединила их с Дианой?

Время растворилось. Новые крики, казалось, слились в один непрекращающийся вой. Поэтому, когда нежное прикосновение девичьих пальцев к щеке вернуло Зерба в реальность, Илан не был готов точно сказать где он или что он.

— Мы закончили. Шестеро справились.

Диана помогла подняться Зербу, но пошатнулась и фактически свалилась на него сама. Маг подхватил её, прижимая к себе. Они провернули самоубийственный, но необходимый ритуал. Спасли шестерых обречённых. Выиграли для себя время под Вуалью. Ещё несколько дней давление магии не сможет им повредить.

Крис сильнее прижалась к груди Зерба. Её не смущал тот факт, что она полураздета и прижимается к бывшему любовнику. Подобными мелочами магов Крови не смутить. Если бы ещё это не было так приятно.

— Простите… — неуверенно начал Нор Альет. — Мне нужно осмотреть больных.

— Они здоровее вас, старший медик. Но будут последствия, — тихо сказал Илан, не отпуская Диану. — Ещё несколько часов они будут спать, а значит и мы придём через несколько часов и расскажем об этих последствиях в деталях, чтобы не повторяться. Оставьте нас пока что, леди Крис следует одеться.

Глава 22

Новая перспектива

Зерб осматривал первого проснувшегося пациента. Юноша дышал глубоко и мощно, сердце билось ровно. На вопросы он отвечал с почти незаметной задержкой.

— Итак, Дэн, что произошло?

Повисла тишина. Нор Альет подобрался, явно переживая за состояние сына, возражая против его допроса сразу после возвращения с порога смерти. Но что он мог противопоставить двум магам Надзора?

— Мы двигались… к поворотной точке. Вы знаете, что это?..

— Да. Спасибо, я в курсе! От неё ваш путь лежал?.. — Зерб нетерпеливо наклонился к Дэну.

— Там есть глубокое ущелье… вдоль него раньше шла резервная ветка железной дороги, но она почти не упоминается в найденных документах… а где упоминается, то вскользь, — парень тяжело вздохнул. — Командование решило провести проверку… и на середине пути мы попали в молниевый шторм.

Илан поморщился. Смертельная случайность, которую можно предсказать и предотвратить лишь в городах. Дождь из молний уничтожал всё на своём пути, олицетворяя гнев природы.

— Командир сразу же приказал отвернуть вправо, но молнии погнались за нами! — вдруг выкрикнул парень. — А потом взрывы! Они поднимали фонтаны песка, машину мотыляло как бумажную, я думал, что нас перевернёт!

Дэн замолчал. Илан видел, что пациент погрузился в воспоминания, но не стал ему препятствовать. Такие травмы должны лечить профессионалы, а у Зерба нет на это времени. У него не было времени даже на допрос, но и проигнорировать подобное происшествие он не мог.

— Что ещё ты видел? — тихо спросила Диана.

Она стояла за правым плечом Илана, игнорируя враждебные взгляды Рале. Между магами Крови снова окрепла связь, которую они вроде бы давно потеряли. Им стало проще находиться в одном помещении. Это требовалось осмыслить обоим, на что опять же не хватало времени.

— Когда в нас попал снаряд. Я сидел в наблюдательном куполе, взрывом меня выкинуло наружу… я увидел что-то в небе. В Вуали что-то было. Мне кажется, что я видел белое днище дирижабля.

Илан кивнул. Им придётся допросить всех, но польза от этого ускользала с каждой минутой. У него имелась задача, и он не мог просто взять и отправиться на стороннее приключение. Спустя три часа он со спутниками вернулся на «Ласточку». Ремонтные работы были в самом разгаре, техники ходили по дирижаблю с хмурыми лицами, что-то где-то подкручивая и заменяя. Зерб даже не стал их дёргать. Лишь потребовал, чтобы о готовности к вылету было доложено незамедлительно. Мастер Кенто кивнул, на этом их беседа и закончилась.

Зерб сидел в своей каюте, в который раз осмысливая происходящее. Запертая дверь, выключенный свет. Диана, сидящая на полу и положившая голову ему на колено. Они не говорили. Просто сидели. Выплеснутая с магией застарелая боль оставила после себя пустоту, которую можно было заполнить чем угодно.

— Хочется что-то сказать, но я не знаю что, — разрушил тишину тихий голос Илана.

— Тогда лучше помолчи. Ты имеешь склонность говорить глупости. А потом совершать глупости, — так же тихо ответила Диана. — Ты собираешься расследовать этот случай?

— Нет, у нас нет времени. Хотя вынужден признать, что произошедшее может быть связано с нашими поисками. Но сомневаюсь, что мы найдём в том месте рабочий портал, который мгновенно приведёт нас к цели путешествия. Так бывает только в книжках.

— Для мага ты слишком недоверчив к чудесам, — улыбнулась Диана. — Я согласна, что распылять внимание не стоит. В то же время логистика эпохи Воцарения действительно предусматривает порталы… поэтому место представляет определённый интерес.

— Где нас может ждать полноценный боевый дирижабль. Это просто, если допустить, что возможный портал не разрушен бомбардировкой? — съязвил Илан. — Я думаю, что нам следует пройти по пути барона Глассин. Системно. Надеяться на тупую удачу… глупо.

Во тьме воцарилась тишина. И Диана, и Зерб хотели предотвратить возможную беду, носившую признаки катастрофы. И в то же время им не хватало информации. Улик.

— Допустим, мы выдвинемся в сторону этой станции… допустим, там уже нет противника, но ещё есть активная система обороны, — тихо сказал Илан. — Как мы её минуем? Ты говорила, что знаешь, как находить объекты эпохи Воцарения. Только находить?

Диана не пошевелилась и не ответила. Зерб перебирал её волосы пальцами и ждал. Он боялся ошибиться. Если сейчас они примут неверное решение, то в лучшем случае могут потерять драгоценное время. В худшем случае их экспедиция повторит участь автопоездов и погибнет.

— Не только, — наконец ответила Диана. — Я знаю некоторые ритуалы доступа. Но каков шанс, что они подойдут?

— Невысокий, — согласился Илан. — Тогда мы просто двинемся дальше по намеченному маршруту.

— Ты уже и решение принял? — Диана повернула голову и посмотрела ему в глаза.

— Нет. Не принял. Мы на распутье и в пате. Любое движение ведёт к ухудшению ситуации, — Зерб покачал головой. — Если бы мы знали, что ищем! Если автопоезда разбомбили церковники, соваться ли к ним? Если автопоезда разбомбила защита древней станции, соваться ли к ней? И не пропустим ли мы что-то важное, если не сунемся к станции?

В этот момент взорвался каскад накопителей первого контура молниезащиты. Боль ошпарила Илана крутым кипятком, а рёв дирижабля заглушил даже вечный вой ветра под Вуалью. И Зерб, и Крис вскочили, вокруг них вспыхнули круги рун. Илан развёл руки в стороны, удерживая взбесившийся артефакт.

— Диана! Узнай, что произошло!

Девушка выбежала из каюты, а Зерб сжал кулаки и потянул к себе, пытаясь обуздать то, что дирижабль воспринимал как настоящую рану. «Ласточка» попыталась запустить двигатели, и Илану пришлось надавить на неё всей своей магией, чтобы удержать на земле. Шла минута за минутой, но живой артефакт не собирался успокаиваться.

Илан не собирался проигрывать. Он зажмурился, сильнее сжимая кулаки, накачивая контрольные заклинания магией. Из прокушенной губы выступила кровь.

«Успокойся!»

Мысленный приказ, подкреплённый мощным импульсом магии, решил исход этой странной борьбы. Дирижабль вздрогнул и утих, перестав реветь.

«Тихо-тихо, моя хорошая!»

Зерб медленно отпустил рунный круг, готовый в любой момент снова подчинить себе «Ласточку». От стен каюты шла мелкая вибрация, которая заменяла дирижаблю скулёж.

— Тише… — Илан присел и погладил палубу. — Сейчас всё пройдёт…

Только через десять минут в каюту вернулась Диана в сопровождении Ласи, мастера Кенто и Фареля. Их лица были мрачны, но Зерб и так знал, что конкретно повреждено. Он не знал, почему произошёл взрыв, вырвавший из обшивки дирижабля солидный кусок.

— Рассказывайте! — маг уселся удобнее прямо на полу, продолжая поддерживать магические круги. — Взорвался каскад накопителей молниезащиты. Почему?

— У меня есть теория, — начал мастер Кенто. — Если взорвались именно накопители, то она скорее всего ещё и верная. Тот магический щит, что поставила леди Лен. Это последствие его разрушения. Такой всплеск энергии, причём со всех направлений…

Техник смущённо почесал затылок.

— Те накопители, что мы смонтировали, они высококлассные, но достаточно требовательные в обслуживании. Возможно, они получили незаметные повреждения, внутренние, а под тестовой нагрузкой… бум! — он развёл руками.

— А они не были пусты? — вскинул брови Илан.

— Это моё второе предположение. Разрушившийся магический щит каким-то образом повредил внешнюю изоляцию накопителей. Они вобрали энергию из атмосферы…

— Я никогда с таким не сталкивался, — покачал головой Фарель. — Все мои дирижабли были со стандартной защитой от молний, поэтому и такое возможно. Я не специалист. Но уверенно заявляю, «Ласточка» никуда не летит. Ни сегодня, ни через неделю.

Зерб промолчал. Для всех присутствующих он задумчиво смотрел в одну точку. На самом деле, Илан сверлил взглядом призрак Ирэны. Сестра выглядела абсолютно невинно.

«А если это кто-то… другой?» — мысль свербила в затылке Зерба, не отпуская вожжи паранойи.

— Мастер Кенто, вы остаётесь на «Ласточке». Будете контролировать ремонт.

— А как быть… — техник поиграл пальцами в воздухе, подбирая слова. — С её особенностями? И где будете вы?

— Мы поедем на прогулку. Я тут недавно сказал, что на удачу надеяться глупо. Вот глупость мы и совершим. Фарель, Диана, готовьтесь к отъезду, пока я усыпляю нашу малышку.

Зерб чиркнул себя по ладоням, и кровь тонкими струями начала закручиваться вокруг него. В работе он мог отбросить лишние сомнения. Внезапный удар Судьбы ставил под угрозу успех экспедиции. Внезапно Илан понял, как глупо прозвучали его слова в том разговоре с Дианой, когда он сказал, что передаст записи барона Глассин потом. После.

Мог ли один офицер Надзора позволить подобное самоуправство другому? Когда существует угроза Конкордату? Воля Зерба дрогнула, и рунические круги рассыпались рубиновыми каплями. Под угрозой лишь его первенство в поиске сектантов, а Флот и Надзор отставали от него ненамного. Воины Конкордата бороздили небеса, проверяли каждый остров, переворачивали каждый камень под Вуалью. Просто они не знали, что могут уничтожить лекарство для старшей сестры Илана.

Рунические круги снова засияли вокруг Зерба. «Ласточка» должна уснуть. Её звериное, неоформленное сознание не дало бы провести ремонт. Это ведь «больно».

— Спи, моя радость, усни, — тихо напевал Илан.

Древняя колыбельная, тягучая и ласковая обволакивала дирижабль, проникая сквозь палубы, переборки и оболочки. Может ли уснуть квазиживой артефакт? Зерб считал, что может. Поэтому кровавые руны вокруг него мягко пульсировали, превращая кипящий котёл злобного разума «Ласточки» в спокойное озеро.

Илан выдохнул и тяжело поднялся с пола. Без него дирижабль навсегда останется спящей грудой деталей: он даже не сможет взлететь после ремонта. В генераторной едва ощутимо бился пульс рим-кольца.

— Не прощаюсь, — маг погладил дверной проём и вышел из каюты. Следовало организовать ремонт и обеспечить себе транспортное средство. Их ждала железнодорожная станция.

* * *

Они покинули Завод номер Четырнадцать почти сутки спустя. Осталась позади спешка подготовки, выпученные глаза инспектора Гло, пытавшегося остановить гостей из столицы, последние приказы мастеру Кенто и его людям.

Автопоезд оказался комфортной машиной. Состав из трёх вагонов, соединённых тамбурами, предлагал приемлемые условия для размещения и пяти членов экипажа, и команды Зерба. Илан и Диана сидели позади водителя и штурмана в рулевой кабине. Ташу и Ласи усадили за пульт защиты, Рале безмятежно устроилась в куполе наблюдателя, а Фарель и Эзель постоянно шныряли по составу, помогая экипажу и присматривая за ним. Илан следил за ними, просто чтобы отвлечься от разъедающих душу сомнений. Чем должна окончиться эта поездка? Маг считал, что разочарованием. Он уже проиграл. И рывок через мёртвые пески равнин всего лишь агония.

Поездка проходила в тишине. Иногда штурман озвучивал прохождение путевых отметок, но и всё. Земля под Вуалью почти не имела рельефа. Горы и каньоны встречались так редко, что не каждый путешественник имел возможность их увидеть. Холмы, овраги, русла рек — всё превратилось в камень, стекло и песок. За века после Свержения ветра и молнии сточили облик некогда богатых краёв.

Взгляд Илана бесцельно скользил по проносящимся мимо пылевым тучам, в которых мелькали едва заметные искры разрядов.

— Говорят, что после смерти, души грешников сам Восьмой гоняет под Вуалью. И их постоянно бьёт молниями, — внезапно сказал водитель.

— Не говори чепухи, и вообще — помолчи! — мгновенно среагировал штурман, бросив взгляд на пассажиров.

Илан лишь хмыкнул и включился в разговор:

— Подождите затыкать вашего напарника. Напомните мне, вас зовут?… Ларс?

— Лэнс, милорд маг, — ответил водитель.

— Лэнс, Лэнс… знавал я одного Лэнса, бабник был, каких поискать!

— Это про него, милорд маг! — хмыкнул штурман. — Меня Драон зовут, если запамятовали.

— Да, я был невнимателен, господа. Драон и Лэнс, я запомню. Итак, что за страшные истории о посмертии под Вуалью? — улыбнулся Зерб. — Байки из храмов?

— Скорее рассказы из-под стола, милорд, — покачал головой Драон. — Чуть больше рома, чем нужно, пара лишних специй в сладких булках, и вот уже достойный представитель братства рабочих видит зелёную гарпию верхом на велосипеде, гарланящую непотребные песни.

— Я давно и капли в рот не брал, — буркнул Лэнс.

— Ты может и не брал, а вот дружки твои — весьма красноречиво проводят вечера! — штурман кинул быстрый взгляд на карту и приборную панель, кивнул и вернулся к разговору. — Пьяные басни, милорд. Люди порой видят тени на самой грани восприятия, у границы радиуса. Смотришь в бинокль и видишь: стоят, колеблются на ветру. Вот только я вам, милорд, ответственно заявляю: дурь это всё! Воздух дрожит от перепада температуры и давления. Сколько я слышал этих выдумок? И то, что дождь молний искусственно создаётся какими-то артефактами, и то, что железные дороги появляются сами по себе из ниоткуда?

— Вы знаете, я очень редко спускаюсь под Вуаль, и эти байки для меня в новинку. Расскажите подробнее! Особенно, про искусственное происхождением молний, — попросил Зерб.

— Э… милорд маг, я так-то не особо ими интересуюсь… — замялся Драон. — Вон, Лэнса лучше спросите.

— Да спросите меня! Я вам расскажу! — приободрился водитель. — Молнии, значит. У нас в окрестностях Завода есть стеклянные озёра, в них постоянно бьют молнии. Говорят, если найти застывший кусочек этого стекла и куда-то отнести, молнии найдут его.

— И много смельчаков… нашли себе такой кусочек? — спросила Диана.

— Находятся скорбные умом, как без этого? — покачал головой штурман. — У нас даже есть те, кто втридорога продаёт этот мусор наверх. Милорды маги платят не скупясь.

— А от магов эти кусочки стекла возвращаются под Вуаль артефактами, которые притягивают молнии? — проницательно спросил Илан.

— В корень зрите, милорд маг, — ответил Лэнс. — Именно так и говорят.

Диана и Зерб обменялись взглядами. Что для некоторых небылица, для других лишь техническое задание. На самом деле, маяки для молний прекрасно подходили на роль «несчастного случая». Люди попали в буйство природы, с кем не бывает?

Илан погладил подбородок и перевёл взгляд на однообразный пейзаж за окном. Возможно, что предыдущая экспедиция к столкнулась с саботажем? В каждый автопоезд поместили по артефакту, и вот дождь из молний стирает их из бытия. Что смущало Илана, так это слова выживших про взрывы и якобы дирижабль в Вуали. Совпадения наслаивались одно на другое и с каждой секундой становились всё более подозрительными. Гибель барона Глассин, побег его наследницы, непонятные пираты с невозможным грузом. Культисты, церковники, разрушение летающего острова спецбоеприпасами с дирижабля. Непонятная магия, чуть не убившая Мерсу Глассин. Мех-убийца, как вишенка на торте. Теперь вот байки про молнии-преследователи, и их реальное воплощение. Снова некий дирижабль. И всё это завязано вокруг Восьмого и артефактов эпохи Воцарения.

При всей своей широкой эрудиции Илан пасовал перед чаяниями глубоко религиозных людей. Боги — это суровая реальность, но настолько чуждая человеческому разуму, что Зерб предпочитал верить в их бездеятельную позицию. Привлекать к себе божественное внимание — опасно, а обращаться с просьбами — глупо, потому что опасно.

— Пойдём, разомнём ноги, — Зерб поднялся и протянул руку Диане.

— Правильно мыслите, милорд маг, — кивнул Лэнс. — Нам еще часов пятнадцать ехать только до места, где погибли наши ребята. И боги знают, сколько после.

У Илана непроизвольно дёрнулся глаз: слишком уж метко совпало замечание водителя с его собственными мыслями.

— Идём, ноги сами себя не разомнут, — сказала Диана. Она опёрлась на руку Зерба и уже ждала, когда он вернется в реальность.

— Да, прости.

Они вышли из кабины в небольшой кубрик, где жались к стенам две двухъярусные кровати. Узкие шкафчики слева и справа от кроватей — вот и вся обстановка. Илан потянул Диану дальше, через маленькую кухню, в пост управления защитой автопоезда. Ласи и Таша молча сидели в специальных креслах по бокам от прохода. Циферблаты перед ними играли стрелками, отражая состояние электрической сети всего автопоезда и молниевой защиты. Особняком висели две рунические доски, на которых тускло горели символы стандартных щитов.

— Девочки, почему вы обе на посту? Отдых, сон, смены — слышали про подобное? — спросил Илан и подошёл к Ласи. Та доверчиво прижалась щекой к протянутой руке.

— Слышали, — сварливо отозвалась Таша. — Лично я изучаю приборы. Не работала с этой системой никогда.

— Похвальное стремление доказать свою полезность, — кивнул Илан. — Но боюсь, нам придётся отнестись к своим обязанностям ещё более серьёзно. Ди, что скажешь, мы стали свидетелями саботажа?

— Как минимум, — Диана опёрлась плечом о стенку. — Что-то привлекло молнии, кто-то повредил защиту автопоезда. Один плюс один всегда равно два. Возможно они не встретились с неким дирижаблем, а просто где-то в самих поездах что-то взорвалось?

— Надеюсь, нет. Мы не сможем найти взрывчатку вовремя. Да и это могла быть не взрывчатка. Короче говоря, — Илан понизил голос. — Мы переходим на усиленный режим несения службы.

— О нет… — протянула Таша. — У меня после него голова раскалывается!

— Таша, не капризничай! — Диана подошла к подруге и подняла её голову за подбородок. — Ты лучший щитовик здесь. И ближайшие несколько дней ты сможешь обойтись без сна.

Зерб хмыкнул на эту фразу, но воздержался от развёрнутого комментария. Он чиркнул ногтем по ладони и макнул палец в выступившую кровь. Ласи повернулась к нему вместе с креслом, подставляя лицо.

— Насколько закладываем? Неделя? — спросил Илан.

— Не слишком ли? — наследница Крис со скепсисом посмотрела на Зерба.

— Так с запасом же. Потом отоспятся за сутки, — он пожал плечами.

— А наше мнение тут кого-нибудь интересует? — хмуро буркнула Таша Лен.

— Ни в коем случае, — отмахнулся Илан. — Неделя?

— Ну хорошо, давай неделю, — Диана тоже чиркнула по ладони ногтем. — Таша, с меня отличный кофе. С пирожными. От моего повара.

Лен сверкнула своими голубыми глазами и промолчала.

Маги Крови начали наносить руны почти синхронно. Сколько таких цепочек они нанесли за прошедшие годы? Илан поджал губы из-за грустных воспоминаний. Главный канонир крейсера оказался единственным по-настоящему подготовленным стрелком, выжившим в той предательской атаке. И именно он первым пришёл к выбивающимся из сил медикам за магическим стимулятором.

Илан качнул головой, отгоняя бледного, осунувшегося призрака прошлого. Канонир не был магом, и рунная цепочка выпила его жизнь. Ласи же слабо улыбалась, словно касания Зерба были прикосновениями нежных солнечных лучей.

— Я закончила.

— Я тоже… — Илан поцеловал Ласи в лоб и повернулся к Диане и Таше. — Итак. Таша, мы теперь на плоскости! Обеспечь нам подобающую защиту!

— Растянуть купол щита на весь автопоезд? Это сложно и ненадёжно, лучше защитить только головной вагон!.. — тут же вскинулась Лен, но Крис сжала её плечо. — Ди!

— Так надо, Таш. И ты можешь это сделать.

— Тем более, что твоей защитой займётся Ласи, — добавил Илан.

— Вот уж облегчение! — процедила Лен и отвернулась к приборам. — Если это всё, то идите отсюда, не мешайте работать.

— Ласи, охраняй.

Девушка с улыбкой кивнула и в воздухе вокруг её рук засветились жёлтые руны. Зерб кивнул и потянул Диану дальше, им следовало подготовить оставшихся спутников.

— Ты думаешь, это поможет? — тихо спросила Диана, когда они остановились у тамбура, соединявшего вагоны.

— Я уже ни в чём не уверен, — признался Илан. — Но это даст нам с тобой время на ответный удар. Я не собираюсь погибнуть здесь, у меня слишком много незаконченных дел. Самое страшное в том, что мы идём в неизвестность. Где тот автопоезд, который Магистрат отправил на разведку?

Глава 23

Потери

Ночь под Вуалью мало чем отличалась от дня. Вечный сумеречный покров, иногда разрываемый яркими отсветами молний. Те порождали мрачные острые тени, напоминавшие заблудшие души, вернувшиеся из небытия. Для Зерба вся разница заключалась в оттенках оранжевого и желтого, которые окрашивали эту реальность в восход и закат. Он поудобнее устроился в кресле и посмотрел в окно. Зачарованное стекло превратило местность за бортом в контрастный черно-белый пейзаж.

— Удобное решение, — заметила Диана. — Повышенный магический фон под Вуалью позволяет реализовать восхитительные вещи.

— Да, полезные игрушки, — кивнул Зерб. — Особенно, когда нужно разглядеть что-то важное. Вот к примеру что-то, напоминающее автопоезд.

Он подался вперёд и указал рукой вправо. Штурман посмотрел в указанную точку и охнул.

— Глазастый вы, милорд маг. Лэнс, давай аккуратно…

Автопоезд стал замедляться. Водитель медленно повернул рулевое колесо, заводя огромный транспорт вокруг разбитого остова другого автопоезда. По отсекам пронёсся протяжный гудок — сигнал готовности.

Зерб хлопнул водителя по плечу и поднялся.

— Оставайтесь внутри, вдруг нам придётся убегать? — Илан вышел из кабины в отсек отдыха. Там его уже ждали Диана, Рале и Фарель. — Дамы! Мы прибыли к первой цели нашей экскурсии: разбитый автопоезд! Прошу покинуть машину и приготовиться к изучению достопримечательностей!

Рале пихнула Фарель в бок и направилась к тамбуру. Белоголовый вздохнул, поправил наплечную кобуру с электроревольверами и последовал за ней. Диана дождалась, когда они уйдут и сказала:

— Я чувствую застарелую кровь. Кто-то погиб здесь.

— Да, я тоже это чувствую. Но второй автопоезд отправили буквально только что. Аромат должен быть нежным, как вино, — Зерб нахмурился. — Оставлять засаду здесь было бы нелогично?

— Думаешь, нас ждут именно здесь? — Диана покачала головой. — Сомневаюсь. Да и кому?

— Я ставлю на церковников. Они уже переступили все мыслимые границы по агрессивности своих действий. Что им ещё одна засада?

Илан никак не мог справиться с сомнениями, охватившими его. Будь он более суеверным, сказал бы, что чувствует приближение беды. Некую угрозу, нависшую над ним и спутниками. Но чем Зерб не владел, так это искусством предсказания.

Он бросил взгляд на фантом сестры. Она сидела на кровати и улыбалась Илану. Больше им не выдалось возможности поговорить. Мысленные вопросы призрак почему-то не воспринимал. Илан медленно выдохнул и пошёл в тамбур. Всё, что произойдёт в ближайшее время, Зерб сделает для семьи. Для сестры.

За толстыми стенками автопоезда их встретил гром, молнии и ветер. Воздух закручивался в смерчи, поднимал с земли облачка песка, в которых мгновенно зарождались новые молнии. Над обеими машинами растеклась плёнка магического щита: Таша Лен не зря считалась отличным специалистом.

Рале ждала у переднего колеса автопоезда, покручивая в ладони магический палаш. Оранжевый клинок робко светился, напоминая пламя свечи на сквозняке. Хищница ждала схватки. Уже скоро она должна будет покинуть Вожака и Ласи, вернуться в Гнездо на долгие годы. Девушка погладила живот. Она добилась многого, стала сильной и могущественной, а её ребёнок однажды превзойдёт мать. Но не сейчас. Сейчас Рале должна показать себя с лучшей стороны. Чтобы не Вожак не подумал, что ошибся. Чтобы не отобрал то, что подарил.

Фарель только косился на погружённую в мысли мулатку. Всё его внимание занимала тёмная громада разбитой машины. Её подсветили прожекторами, вырывая из тьмы стальные цветки на пробитых насквозь бортах, лопнувшие окна, оторванные колёса. Стоять на ветру рядом с механическим трупом — не самое комфортное времяпрепровождение. И сам Фарель предпочёл бы вернуться за штурвал «Ласточки», где от него был толк. Зачем он, простой человек, будет сопровождать троих магов, два из которых шестой градации силы? Носить за ними находки, разве что.

— Не унывай, Фар, — проходя мимо, Зерб хлопнул его по плечу. — Смотри в оба, но если что-то зашевелится — стреляй без раздумий. Тут живых нет.

Илан решил сперва осмотреть остов автопоезда снаружи, благо Лэнс остановился так, что прожектора освещали оба борта, и лишь кабина скрывалась во мраке.

Экспедиция, посланная Магистратом завода, попала в засаду — это было очевидно, и внешний осмотр лишь подтвердил догадку. Илан насчитал семь сквозных попаданий, прошивших вагоны справа налево.

— Фарель, как думаешь, такие дыры можно сделать ручным оружием?

— Нет, милорд. Это минимум лёгкое орудие, — Фарель дотянулся до выходного отверстия в борту. — Металл оплавлен. Значит, обычное магнитное орудие, на каком-то транспорте.

— Дорогая игрушка по типу самоходных орудий?

— Их питают централизованно, без полноценного рим-кольца не хватит энергии для выстрела… — Фарель осёкся и задрал голову. Отсветы молний залили его лицо белым светом.

— Да, с энергией тут вопрос не стоит, — хмыкнул Илан.

Что он знал о наземных боевых машинах? Больше, чем пытался показать инспектору Гло, но абсолютно недостаточно с точки зрения любого специалиста. Боевые действия под Вуалью — это особый сорт сексуального извращения. Со дня Свержения, когда природа зарядила человечеству солидную оплеуху, почти никто не помышлял о войнах в Мёртвых землях. Не хватало рук просто чтобы наладить производство еды и добычу гелия для дирижаблей. Границы потеряли значение. Споры о земле перестали что-то значить, когда на ней невозможно жить.

— Ди, а у Флота есть какие-нибудь продвинутые самоходные пушки, которые смогут совершить подобное?

— Есть. Несколько полков. Но чтобы ты понимал, их содержание, и уж тем более стрельба из их орудий — это золото на ветер. Неприлично много золота.

— Ага, и мы с тобой говорим о людях, которые разрушили остров спецбоеприпасом, — кивнул Илан.

Они закончили обход и остановились у разбитой кабины. Стёкла лопнули, осколки в рамках обуглились и потекли. Зерб опёрся ногой на вывороченное колесо, подтянулся и заглянул внутрь. Света, пробивавшегося сквозь разбитый корпус хватало, чтобы оценить всю мощь бушевавшего здесь пожара.

— Не удивительно, что мы не чуем крови. Её здесь и не проливали! — он спрыгнул на землю. — Всё выглядит так, словно внутренности вагонов мгновенно выгорели.

— Мы видели такое и раньше, — заметила Диана.

— Но на воздушном крейсере! А не так… — Илан махнул рукой и замер. По его пальцам заструилась кровь, прямо в воздухе принимавшая форму кинжала.

Купол огневой точки на крыше последнего вагона их автопоезда с грохотом вспыхнул факелом. Никто не увидел снаряда. Тускло сиявший магический щит сразу же налился голубым светом, превращаясь в льдистый, осязаемый купол. По нему неторопливо и ритмично застучали снаряды.

И Зерб, и Диана не растерялись, мгновенно прижавшись к разбитому автопоезду. Фарель последовал за ними, таща за руку рвущующуюся в битву Рале. Стреляли откуда-то спереди и справа, но сколько они ни всматривались, разглядеть стрелков и орудие не смогли.

— Как только выдохнутся, возвращаемся в машину! — прошипела Диана.

— Сомневаюсь, что они выдохнутся, — хмыкнул Илан.

Сейчас, в бою, он почувствовал уверенность. Сомнения прочь! Сердце бьётся, кровь кипит, а уши закладывает от грохота.

— Это магнитное орудие! Корабельное! По-настоящему корабельное! — крикнул Фарель.

Его длинные волосы растрепались, и ветер всё норовил пихнуть их ему в глаза. И Зерб не сомневался, что рулевому не хватало знакомого окружения рубки и приборов. Но белоголовый держал себя в руках, намертво стиснув рукоять электроревольвера.

— Отлично! Что я ещё могу ответить?! — крикнул Илан.

Очередной заряд разбился о щит, и канонада смолкла, чтобы смениться дождём из молний вдалеке.

— Смелое решение, — хмыкнул Зерб, напрягая глаза.

Магия забурлила внутри, придавая его зрению необходимую остроту. В яростных вспышках маг смог рассмотреть три покатые туши, вокруг которых суетились люди в электродоспехах. Белая расцветка и уже знакомые символы не оставляли места для сомнений: засаду организовали церковники.

— Уходим! Они перезаряжаются!

— Граф, я бы предпочёл, чтобы вы со спутниками задержались.

Из фиолетового марева, возникшего между ними и их автопоездом, вышел кто-то огромный. В синих отблесках щита Илан смог рассмотреть белоснежный табард с символом Семерых, скрывавший электродоспех. Похожий на купол шлем казался достаточно толстым, чтобы выдержать всё что угодно. Даже прорези для глаз чуть светились фиолетовым, недвусмысленно намекая на очень мощную защиту.

— В прошлый раз мы…

Илан не стал дожидаться окончания фразы. Кровавый клинок свистнул в воздухе, чтобы разбиться о броню врага.

— Граф, это как минимум, невежливо! Дайте же мне закончить!

Зерб почувствовал, как магия начала скручиваться вокруг пришельца. Тугой узел силовых потоков протянулся к нему с небес, словно сама Вуаль питала его. Диана хлестнула по церковнику кровавым хлыстом с такой мощью, что того вдавило в землю по щиколотки, но и только. Никаких иных эффектов и повреждений.

В тот же момент со стороны автопоезда донеслись выстрелы. Фарель окинул взглядом противника и здраво рассудил, что тут он не помощник.

— Рале! Рале, идём! Господин тут сам справится! По-моему, наша помощь нужна Эзелю и Ласи! Ты слышишь?!

Мулатка с видимым трудом повернула голову к Фарелю, а потом посмотрела на автопоезд. По щиту больше не били снаряды, но вокруг машины кружили какие-то силуэты. Она обернулась на Зерба и Диану, застывших напротив бронированного церковника, и кивнула.

— Да, слышу. Идём! — девушке оставалось лишь дать сопернице шанс проявить себя. Вожак любил сильных и решительных самок.

Зерб отметил, что Рале и Фарель ушли с поля боя, и снова сосредоточился на противнике. Тот почти не двигался, не атаковал, лишь никак не мог заткнуть фонтан своего красноречия.

— Вы знаете, граф, Церковь давно следит за вашими изысканиями. Столько сил и денег, вложенных в целительское дело! Редкая благодетельность в рядах безбожной аристократии Конкордата.

Диана снова хлестнула церковника кровавой плетью, но тот лишь отмахнулся. Электродоспех окутался фиолетовым сиянием, отражая враждебгую магию.

— Я защищён своей верой и силой Семерых! И не магам Крови пытаться одержать надо мной вверх!

Песок и пыль поднялись в воздух вокруг него, между ними заискрились разряды электричества. Илан сжал кулак и приготовился защищаться.

— Там, на крыше Депозитария, я не мог проявить свою силу в полной мере! Но теперь мне ничего не мешает!

Песок под действием электричества превратился стеклянные иглы, которые с хлопками и искрами полетели в Илана и Диану. Маги Крови прикрылись щитами, но здесь их специализация имела изъян. Поэтому принцесса Крис отлетела на руки Зербу, пронзённая десятком снарядов.

Илан стиснул зубы и почти мгновенно удалил осколки игл из тела девушки. Пробитые лёгкие и сердце словно и не заметили повреждений, продолжая работать. Убить сработанную двойку мага Крови? Постарайтесь!

— Мы проиграем в защите! — прошипела Диана, поднимаясь на ноги.

— Я думаю над этим! — тихо ответил Зерб.

— Что скажите? Артефактный электродоспех от лучших мастеров Альнорской Церкви. Мое мнение: истинное чудо! Граф, вы не представляете, сколько раз вы, лично вы вставляли палки в колёса нашим агентам! — церковник стоял на месте, но магия вокруг него становилась почти осязаемой.

Он что-то готовил, и Илану следовало ему помешать. Запястья Зерба кровоточили, по капле питая мёртвую землю. Опытный ритуалист ещё мог побарахтаться в этой ситуации.

* * *

Рале с разбегу прыгнула на ближайшего противника, вонзив оранжевый клинок ему в затылок. Атака добычи со спины — этому её учили с детства. Мулатка метнула в следующего взрывную вязь рун, и ночь на мгновение расцвела фейерверком. Церковники, вооружённые боевыми шестами и искромётами, были без электродоспехов, но их было много. Они появлялись из таких же фиолетовых порталов и сразу же вступали в бой. Эзель бил по ним из уцелевшей скорострелки на крыше первого вагона, экипаж стрелял из амбразур, а теперь Рале и Фарель подоспели для удара с тыла.

Хищница не сомневалась в их победе. Третий и четвертый трупы выбежали на неё из магического портала, чтобы мгновенно лишиться голов. Они не были людьми, они были трупами. Перспективными и дышащими, но уже трупами. Рале увернулась от размашистого удара в голову, поднырнула под шест и вцепилась клыками в горло юного паренька в белоснежной форме. Церковник булькнул, попытался оттолкнуть её, но не простому человеку тягаться с хищницей-магом.

Фарель же неудачно подставился под выстрел искромёта и теперь стрелял только с левой руки, привалившись боком к колесу автопоезда. Выстрел за выстрелом, сменить опустошённый барабан, повторить. Белоголовый лишь кривился от боли в правом плече и боку, стараясь не думать о последствиях такого ранения. С крыши автопоезда снова ударила скорострелка, а потом что-то громыхнуло во втором вагоне. Яркий язык голубого пламени взметнулся вверх, и сразу же в вагон прилетели снаряды засадных орудий, превратив его в решето.

Плёнка щита снова ужалась. И Рале, и Фарель понимали, что это значит. Таша уже не справлялась с защитой. Хищница метнула ещё одну взрывнуб связку рун в церковника с ранцевым искромётом и подбежала к Фарелю.

— Их надо вывести из этого гроба!

— Найди мне оружие, и я тебя прикрою отсюда! — кивнул белоголовый. Он уже почти расстрелял весь свой боезапас. — Ты справишься сама!

Рале окинула его внимательным взглядом и промолчала. Она метала огненные стрелы в рискнувших высунуться церковников, а сама искала на поле боя подходящее оружие. Установилось шаткое равновесие, передышка.

Хищница вернулась к Фарелю с ворохом искромётных винтовок.

— Сам разберёшься! Дай мне десять секунд, я позову Ласи!

Рале укрылась позади Фареля и закрыла глаза. Дозваться до подруги после лихорадки боя оказалось невозможно. Мысленной зов уходил в никуда, в пустоту.

— Она не отвечает!

— Тогда надо зайти через тамбур! — ответил Фарель и выстрелил в самого смелого церковника. — Мы тут все умрём, если не уйдём!

В неверном свете молний между двух разбитых автопоездов лежало много тел, подтверждавших его слова. Рале дёрнула губами, а затем схватили Фареля поперёк груди и прыгнула вверх, на крышу вагона.

Бронированный колпак с двухствольной скорострелкой мгновенно повернулся к ним и также быстро отвернулся. Эзель не зря носил звание мастера-стрелка. Щёлкнул замок люка и часть брони отошла в сторону, позволяя протиснуться человеку.

— Быстрее! — Эзель втянул за руку Рале.

Узкий лаз едва позволил ей пробраться внутрь. И всё равно Эзелю пришлось прекратить стрельбу. Непозволительная роскошь в критический момент. В автопоезд мгновенно ударили несколько заклинаний, расплескавшись по щиту. Фарель забрался внутрь с трудом, в итоге почти вывалившись на пол.

— Ловите, твари! — пробормотал Эзель, захлопнул люк и повёл стволами.

Скорострелки снова ожили, срезая двоих самых храбрых кинжальным огнём.

Рале огляделась, помогла Фарелю добраться до кровати в кубрике. Водитель и штурман сидели там же.

— Мы можем уехать?

— Что? — поднял голову Лэнс.

— Машина на ходу? Мы можем ехать?! — с трудом сдерживаясь, повторила Рале.

— Нет. Не хватит энергии!

Хищница вздрогнула.

— Значит нужно выбираться отсюда! Ласи!

Она пошла обратно, к пункту контроля защиты. Ласи сидела на полу рядом с Ташей, обеих укутывало жёлтое сияние магического барьера. Девушки обнялись, но казалось, что они держатся в сознании на силе воли и честном слове.

— Ласи… — мулатка присела рядом с ними.

— Рале, — слабо улыбнулась блондинка. — С господином всё в порядке?

— Он пока решает проблемы. Сейчас нам нужно вытащить тебя отсюда.

— Нельзя, — тихо сказала Таша. — Я с трудом контролирую мощь щита. Никогда в жизни меня не обстреливали… так. Я, видимо, остаюсь.

— Господин сказал: «Охраняй», — добавила Ласи.

У Рале оборвалось сердце. Она не сможет убедить подругу. Слова Вожака — это слово Вожака.

— Таша, я могу тебя нести!

— Просто не трогай меня. Пожалуйста. И не отвлекай, — Лен закрыла глаза.

По её бледному лицу текли капли пота. Как бы не усиливался под Вуалью маг, существовали границы, за которыми сила разрушала его организм.

Рале затравлено осмотрелась, чтобы увидеть, как голубой магический клинок бесшумно разрезает защитную дверь тамбура.

— Нет!!!

Она перепрыгнула через обнявшихся девушек. В её руках загорелись короткие узкие клинки. Но сдвоенный укол упёрся во вспыхнувшую защиту. Голубой рунический круг отвёл удар, а мелькнувшее следом голубое лезвие развеяло оружие хищницы.

— Ну и кто из вас безбожников проделал во мне дыру? — с ноткой безуминки спросила вошедшая женщина.

На ней был чёрный облегающий комбинезон, весь покрытый голубыми рунами, а длинные чёрные волосы были заплетены в косу. Рале узнала её. Та самая магичка-церковница пятой градации силы, что была в Депозитариуме.

— Так ты выжила. Я это исправлю.

Схватка в узком проёме всегда ведётся до первой ошибки. Рале отращивала когти, усиляла их магией, пиналась, кусалась, и всё пыталась поудобнее насадить противницу на короткие магические ножи, которые постоянно рассеивались после ударов о защиту.

В Церкви тоже умели готовить бойцов. Но только их девушке не хватало того опыта, что успела вдоволь получить Рале. Голая мощь и подготовка сошлась в схватке с опытом и нечеловеческой природой. И голая мощь одерживала верх.

Раз за разом чувствительные удары и порезы проходили сквозь защиту Рале и натыкались на защиту Ласи. Внезапно церковница отпрыгнула назад, из вагона. Хищница тут же попыталась метнуть следом магический клинок, поэтому не успела среагировать.

Удар молнии был силён. Толстая дуга соединила тщедушную прислужницу Семерых и Рале. Та только и успела, что зажмуриться. Мощь света и жара заколыхалась, заиграла на плотной жёлтой пленке щита в миллиметре от лица мулатки.

— Спасибо, солнышко.

Простейший магический клинок, сотканный из оранжевых рун, вошёл в глаз боевой магессе Церкви беззвучно и не встретив сопротивления. Женщина осела на землю, и следом клинок взорвался, гарантированно отправляя её к Семерым.

Рале обернулась. Ласи лежала на полу. Из её глаз и рта текла кровь. Таша лежала рядом: в ее шее появилось непредусмотренное природой отверстие, из которого толчками выплёскивалась кровь.

— Ласи…

Хищница опустилась рядом с подругой на колени. Простого прикосновения к быстро остывающему телу было достаточно, чтобы понять простую вещь: не могла третья градация силы выдержать такую атаку пятой. Она вложила всю себя, чтобы спасти подругу. Одинокая слеза скатилась по щеке Рале. Она оплачет её позже, потом. А сейчас нужно обеспечить Ласи достойный эскорт на тот свет!

Из огневой точки сверзился Эзель.

— Щит… лопнул…

Он окинул взглядом мёртвые тела, полуживого Фареля, сидящую у Ласи Рале и понял, что они, живые, ещё не осознали смерть двух щитовиков!

— Уходим! Мы сейчас превратимся в дуршлаг!

— Хватай её и экипаж и валите.

Фарель с трудом поднялся с койки. Правая половина его торса обгорела значительно сильнее, чем он мог представить. Рука уже плохо слушалась, боль купировалась только принятым препаратом из аптечки.

Эзель понял его. Он мотнул головой водителю и штурману, подхватил Рале и выпрыгнул в ночь. Фарель доковылял до Ласи, погладил её по щеке и начал подниматься к орудию. Господин создал их парой, а значит и уйти они должны вместе. Белоголовый только со второй попытки смог взгромоздиться за ручки управления, поэтому успел увидеть раскаленный болид, несшийся к нему сквозь ночь.

— Надо было остаться на Ласточ…

Глава 24

Конец пути

Два последовательных укола в сердце заставили Илана опуститься на колено. Диана со стоном осела рядом. Гибель ближайшей свиты всегда била по магам Крови, а уж сопоставить её с громким взрывом труда не составило. Зерб закусил губу и с усилием поднялся с земли. Всё это время церковник не атаковал, а просто стоял и ждал.

Наслаждался превосходством.

— Что ж, мои подчинённые справились с вашими, — из-под шлема донёсся смешок. — Семеро следят, чтобы никто не ушёл от наказания. Пора и вам!

— Откуда ты взялся на мою голову, мразь? — прохрипел Зерб.

— Снизошли до разговора, граф? Что ж, утолю ваше любопытство. Конкретно я взялся на вашу голову, после того, как вы сорвали поставку оружия в вашу драгоценную Конкордию. Припоминаете? Вот тогда Церковь решила, что вы фантастически неудобны. Мы поднимаем бунт, вы его гасите, мы всеми силами выкорчёвываем память о Восьмом, а вы всё лезете и лезете. Убили культистов Глассин, и вы тут как тут, спасаете младшенькую. Ваш безбожный, погрязший в алчности Конкордат плодит культы Восьмого как плодовитая шлюха! И раз за разом вы избегаете смерти, граф! Поэтому пришлось поднапрячься и выследить вас, что привело нас к закономерному итогу. Сейчас я убью вас обоих, а потом позабочусь, чтобы Конкордат вымер!

Церковник ударил без подготовки. Он просто топнул ногой, и мощная ударная волна разошлась от него во все стороны. Земля вспучилась, задрожала. Илан и Диана упали, и сразу же песок начал тащить их вниз. Магические щупальца обвивали руки и ноги, сдавливали грудь, выжимая из лёгких воздух. И за ними стояла мощь. Зербу пришлось сосредоточиться на борьбе. Не дать утянуть себя и Диану на глубину.

Кровь выступила на его коже, раскрылись давно подготовленные разрезы, позволяя укутаться в Бордовый саван. Защита была хороша всем, кроме объёма крови, требовавшегося для установки. Но Илан уже не мог позволить себе роскошь выбора. Он должен победить в схватке. А потом можно и умереть.

Усилием воли Зерб расправил Саван и оказался в сфере из крови, медленно выплывшей из предательской тверди Мёртвых земель. Илан поискал взглядом Диану. Девушка поступила значительно умнее, запрыгнув на разбитый автопоезд, и теперь с азартом хлестала церковника плетью, уворачиваясь от тонких стеклянных игл. Чего ждал враг? Зерб свернул защиту в копьё и метнул его в церковника.

Снаряд свистнул в воздухе и расплескался о доспех рубиновыми брызгами. Безрезультатно. Кровь испарилась, частично разлетевшись хлопьями.

— Вы не умеете сдаваться, граф. Такие бы черты да всем верующим! Но мы затянули. Прощайте.

Церковник вскинул руки, и из земли вокруг него ударил поток стеклянных снарядов. Теперь настало время Дианы укрываться за защитой. Илан уже не успевал. Он почувствовал вошедшие в него лезвия. Живот, грудь, ноги — враждебная магия превратила его в фаршированную стеклом котлету.

— Ил!

Крик Дианы донёсся до Зерба сквозь пелену боли. Маг уже выталкивал из себя лишнее, когда его голову пригвоздило к автопоезду. Лезвие пробило левую щёку, вышло из-за правого уха и крепко зафиксировало Илана.

Диана успела бросить в него поддерживающее заклинание, но это было… мёртвому припарки. Маг Крови со временем превращает своё тело в полностью магическую материю. Ни Илан, ни Диана ещё не доросли до этого уровня мастерства. Не были медики полноценными боевыми магами.

Илан посмотрел на призрак сестры, стоявший рядом и тыкавший пальцем в одно из лезвий.

— Доигрался?

— Угу… — с трудом промычал Зерб.

— Знаешь, почему ты никак не можешь пробить его защиту? Потому что он под благословением Семерых. Настоящим, — фантом примерился к снаряду, застрявшему в голове, а потом резко вырвал его.

Боль ударила Илана молотом, даже сквозь блокированные нервы.

— А теперь поговорим.

— Кто ты? — прохрипел Илан.

Он успел заметить, что реальность вокруг застыла. Замерли молнии в небесах, повисли в воздухе снаряды церковника, имя которого он так и не узнал.

— Наверное, притворяться уже нет смысла? — фантом девочки снова превратился в голубоглазого мальчика с кубиками в руках. — Я, скажем так, заинтересованная сторона. Самая заинтересованная сторона из всей этой толпы. В конце концов, ты сделал столько, чтобы реализовать пророчество о моём Возвращении, что я не могу просто пройти мимо многообещающего адепта.

— Что?

Вместо ответа фантом выдернул из плеча Зерба ещё один снаряд, дождался, когда маг прекратить кричать от боли, и воткнул его обратно.

— Не надо меня перебивать. Я ещё не закончил. Семёрка ответила на зов своих клевретов и даровала им Воина. К сожалению, он неуязвим для тебя и твоей женщины. Но! — фантом примерился к новому снаряду. — У меня есть некое предложение с некими неявными условиями гарантирующее или нет твою победу над этим зазнавшимся гордецом. Хочешь услышать подробности?

— Есть выбор? — ухмыльнулся Зерб. Через дыру в щеке можно было видеть, как шевелится его язык и медленно растут выбитые зубы.

Фантом в ответ выдернул из живота сразу несколько снарядов. Новая волна боли прошла сквозь мага.

— Конечно выбор есть! Я не претендую на власть над тварным миром. Моё дело смотреть и любоваться. Но с другой стороны, что-то вы никак не встаёте с колен после Свержения. Мне скучно. А тут ты! Какая целеустремлённость! Столько лет жертв и самоотречения!

Зерб разобрал только последние слова. Давно уже он не чувствовал боль так ярко. Собеседник словно устроил ему неповторимую пыточную экскурсию.

— Каких… жертв?

— Любимые женщины, например. Вот твоя Диана, умирает рядом с тобой. Ласи, умершая с твоим именем на устах. Рале, думаю, вот-вот отправится на встречу со своими предками. Ты положил на мой алтарь многие жизни. А, и конечно же, зачатые, но не рождённые дети, если вернуться к Рале, — фантом внимательно всмотрелся в лицо Зерба. — Не понимаешь? Ох, тяжело с тобой, страдалец. Давай по-простому. Я подскажу тебе, как разбудить сестрёнку.

Илан дёрнулся к фантому, но тот ловко начал метать в него стеклянные снаряды, пришпиливая мага к обшивке автопоезда, как коллекционер бабочку. Зерб задохнулся от боли, но его взгляд прикипел к фантому.

— Вот видишь? А за мою подсказку ты сам убьёшь Диану. Согласен? — широкая детская улыбка не вязалась с прозвучавшими словами.

В вязкой тишине тяжёлое дыхание мага напоминало рокот грозы. И он не торопился с ответом.

— Вон оно! Не дикий фанатизм, а разумное поведение даже на краю гибели. Вижу тебя насквозь! «Как обмануть этого урода?» «Остановить её сердце, а потом запустить? Мозг защитить?» Это так мило! — мальчик приложил маленькие ладошки к щекам. — Я БОГ, А ТЫ — НИЗШАЯ ФОРМА ЖИЗНИ! И НЕ ТЕБЕ ИГРАТЬ СО МНОЙ!

Глаза Зерба лопнули, из ушей ударили струи крови. Сосуды в мозгу лопались, сразу же восстанавливались, и снова по кругу. Он проживал все круги страданий, которое только могло испытать тело, а потом открывал новые горизонты. Вечность, спрессованная в секунды.

— И ты всё ещё дышишь, — фантом чувствительно пошлёпал Илана по щекам. — Живучий. Думаю, на сегодня мне достаточно твоих жертв. Годы жизни, одиночества и страданий в глупой попытке отобрать у меня моё. Причём тем, кто по праву рождения принадлежит мне! Восхитительный в своём невежестве индивид! Ты послужишь мне ещё! И не раз!..

— Отпусти сестру…

— Ах, полутруп, а всё туда же! Восхитительно! — чем дальше, тем сильнее становилась истерика фантома. Зерб даже в мыслях не позволял себе назвать его Восьмым. — А если, предположим, я снова предложу выбор? Диана или Ирэна? Сладкая подростковая любовь в ореоле страдания или финальное усилие «ради семьи»?

Зрение вернулось к Илану внезапно. Тонкие, но чудовищно сильные пальцы вывернули его голову так, чтобы он видел наследницу Крис.

— Посмотри на это совершенное лицо! Как ты любишь каждую черточку, уж меня-то можешь не обманывать! — снова резкий рывок, словно голову Илана попытались оторвать. — Или ты предпочтёшь это? Может быть я чего-то не знаю о тебе и сестре?

Синеглазый мальчик превратился в девушку с фиолетовыми глазами. Родное лицо, так сильно напоминающее лицо Илана, но куда более красивое и доброе. Если бы не безумный оскал.

— Прекрати… — с трудом прошептал Зерб.

— Прекращать скучно, — в тон ему прошептал фантом. — Но раз ты настаиваешь, как я могу перечить своему пророку? Тогда вот тебе скучная часть: отдаю тебе сестру, мучайся с ней сам теперь, оставляю тебе женщину, мучайся с ней сам теперь, открываю тебе маленькую тайну — Я Начало и Конец, суть Реальности. Меня нельзя… свергнуть. Мучайся этим знанием! Ну и напоследок: не перебивай меня больше, граф! — с каждой фразой из тела Зерба извлекался снаряд. Боль ломала Илана изнутри, рвала мышцы, крошила кости, но уже не казалось такой невыносимой.

— И, да… этот Воин несколько раз посетил твой бордель.

Фраза словно раскалённое клеймо отпечаталась на сознании Илана, и в этот же момент реальность обрела ход. Завыл ветер, пески Мёртвых земель забились в зарастающие раны, а Вуаль осветилась молниями. Церковник продолжал метать магическое стекло в Диану, пусть пока и безрезультатно. Всё это стало лишь фоном.

Маг Крови сосредоточился, ища одинокую руну, которой незаметно помечались все, когда-то посетившие его особняк. Простая метка, безвредный конструкт, всего лишь связующая ниточка, которую невозможно было почувствовать под всей этой защитой и «благословением», искрящих вокруг врага. Но именно то, что она была под защитой, делало её такой важной.

— Ты знаешь, — прохрипел вдруг Зерб. — У меня есть знакомый писатель. И вот он говорит, что пока ты не дал персонажу имя, ты можешь убить его без сожалений.

Церковник замер, а сердце Дианы забилось сильнее. Реальность словно стала отчётливее, и в ней маяком светилась маленькая безвредная метка. Связующая ниточка. Брешь в защите.

— Ваша живучесть, граф, поражает! Но я сейчас это исправлю!

Воин взмахнул рукой, когда его сердце сдавило колючей проволокой. Сотни раскалённых игл забурлили в его артериях и венах, превращаясь в кровавый пар. Но вопреки этому он жил. Живительная влага покидала его, багровый дым валил из-под мастерски подогнанных доспехов, а Воин жил, удерживаемый волей мага и благословением Семерых.

— Я предпочитаю не общаться с незнакомцами! — Илан сжал кулак, и под пластинами электродоспеха раздался хлопок.

Диана расширившимися глазами смотрела на произошедшее, но уже через мгновение всем, что её заботило, были раны Зерба. Девушка спустилась к нему, уложила на землю и начала срывать лохмотья, оставшиеся от одежды. Она даже не задавала вопросы, просто выстраивая вокруг него диагностические цепочки рун.

— Если тебе так не терпится, то можно хотя бы не на земле… — прохрипел Илан.

— Если ты сейчас позволяешь шуточки про секс, то значит и обезболивание тебе не нужно! — рыкнула Диана.

— Если ты не озаботишься обезболиванием, я загнусь прямо здесь. Во мне слишком много новых отверстий, — усмехнулся Илан и на его губах запузырилась кровавая пена.

Диана бросила на него быстрый взгляд и лёгким движением руки лишила сознания. Магия словно работала сама по себе, почти игнорируя мысли девушки. А та совершала забитые в память действия, повторяла движения, и думала, что в героических романах почему-то никогда не рассказывают, где тот медик, что вытащил порога смерти очередного героя, и как ему это удалось.

* * *

Отчет Дианы принимал лично герцог Зербана в своём поместье. Редкая честь, пусть даже и для особых офицеров. Даже для спасительницы сына. Но после возвращения из-под Вуали выяснилось, что герцог уже неделю руководит всеми действиями Надзора из родового поместья. Причин никто не знал, но догадаться было легко: военное положение не отменили, где-то в Конкордате тлели бунты, а в самой Конкордии недавно бушевал настоящий ураган огня, начавшийся как пожар в порту.

Родители сами с трудом выпустили Диану за ограду родного дома, и то лишь в сопровождении десяти вооружённых магов второй-третьей градации сил. Страна медленно, но неотвратимо вставала на военные рельсы и готовилась отражать любую агрессию как снаружи, так и извне.

Глава Надзора в домашнем халате немного выбивался из привычного образа, сложившегося в голове Дианы, но даже в таком виде оставался одним из высших чиновников Конкордата. Он небрежно отложил папку с письменным отчётом Крис и изучающе посмотрел на девушку.

— Присядь.

Кресла в личном кабинете герцога отличались от служебных в лучшую сторону. Диана присела на краешек и с трудом подавила желание полностью распробовать весь возможный комфорт мягких кожаных подушек.

— Вы прошли через мясорубку. Прошли достойно. Я сожалею о гибели баронессы Лен. Её жертва не будет забыта. К сожалению, она не первая и не последняя душа, покинувшая нас в этой схватке, — герцог говорил отстранённо, словно мыслями находился далеко-далеко. — Твоя семья веско возражает против выдачи тебе новых назначений вне Конкордии, и я могу их понять… Илан сказал, что жив только благодаря тебе.

— Я не знаю… был момент, когда я не справилась… — смущённо ответила Диана.

— Нонсенс! Дыры в лёгких, пробитое сердце, раздробленный позвоночник! Ты справилась! Он здесь, вы здесь! — мужчина прихлопнул ладонью по столу. — Поэтому пока что ты вернёшься к изначальному назначению в госпиталь графини Лукреции. Без возражений!

Герцог не дал вскинувшейся Диане вставить слово. Он видел, как совместная работа снова сблизила детей, но всё ещё сомневался в благоразумности из возможной связи. Особенно в свете всех фактов.

— Твоя помощь нужна там! Мы на войне! И то, что Флот ещё не потерял ни одного дирижабля — совпадение, счастливый случай! Надзор уже понёс потери! Против нас играют не дети, а профессиональные убийцы под знамёнами религиозного порыва! Мы нанесли несколько чувствительных ударов одним, сломали планы других, но партия только началась, и нет гарантии, что нам не двинут доской по голове, как уже пытались!

— Я понимаю, герцог, — кротко ответила Диана.

— Все вы так говорите. «Я понимаю»! — мужчина поджал губы, словно недовольный своей эмоциональной реакцией. — Я принимаю твой доклад. Можешь быть свободна и дожидаться новых приказов дома.

— Могу я повидать Илана перед отлётом?

Герцог пронзил Диану взглядом синих глаз. Она предполагала, почему он так реагирует, но не спросить не могла. Там, под Вуалью они с Зербом снова разделили кровь и потери, снова прошли вместе битвы. И вроде бы истончившиеся связи заиграли жизнью, наполнились потоком энергии.

— Тебя проводят. Но помни, он ещё катастрофически слаб.

— Благодарю, — Диана встала. — Разрешите идти?

Глава Надзора лишь отмахнулся, снова погрузившись в свои мысли. Диана вышла из кабинета, аккуратно притворила дверь, и подошла к сопровождавшему её слуге.

— Проводите меня в покои графа Зерба.

— Граф в оранжерее, прошу за мной.

Слуга провёл Диану несколькими короткими коридорами и вывел её на маленькую площадку, окружённую зарослями малины.

— Двигайтесь направо, в сторону кровавых елей. Вас ждут.

Слуга оставил девушку наедине с природой и скрылся с глаз. Диана проводила его взглядом. Слуги дома Зербана отличались от слуг её семьи. Такое явное пренебрежение гостем. От размышлений об этом Диану отвлёк голос Рале. Она шла под руку с Эзелем от тех самых елей, где её дожидался Илан.

— Познакомлю тебя с роднёй. Если переживёшь, тогда и обсудим! — рассмеялась Рале. — Иди, я тебя догоню.

Она подтолкнула Эзеля и подошла к Диане.

— Я добилась всего, чего хотела. Оставляю его на тебя.

И мулатка оставила наследницу Крис, последовав за Эзелем. А та пыталась соотнести эту счастливую Рале с той мрачной и подавленной, которая вернулась из-под Вуали. Видимо, Илан просто вмешался магией. Диана неторопливо направилась к елям, с интересом разглядывая оранжерею. В ухоженных кустах и деревьях чувствовалась любящая и заботливая рука, лишь багровые иглы елей угрожающе скрипели и выбивались из этой гармонии. Хищные деревья потянулись своими ветвями к Диане, но в последний момент отпрянули.

— Ди, проходи, они тебя не тронут, — донёсся голос Илана.

Ветви раздвинулись, образовав узкую тропинку. Через просвет девушка увидела массивное кресло, стоявшее к ней спинкой, и нескладного высокого мужчину, стоявшего рядом. Чёрная, поношенная куртка, коричневые брюки не по росту, не достовавшие до стоптанных ботинок. На узком вытянутом лице у него блестели круглые очки, а в длинных узловатых пальцах он держал папку, пестревшую печатями «секретно», «в одном экземпляре» и прочими отметками канцелярии Надзора.

— Я пришлю вам экземпляр текста сразу же, как закончу черновик! Спасибо, граф!

Диана пропустила спешившего мужчину. Мало ли кто и почему ходит по Конкордии с подобной папкой. В резиденции главы Надзора она ожидала встретить и не такое. Илан повернул к ней голову и улыбнулся.

— Здравствуй.

— Кто это был? — девушка обошла кресло и окинула Зерба профессиональным взглядом.

От некогда полного мужчины остался обтянутый кожей скелет. Слишком много жизненных сил он оставил на последнем поле боя.

— Это редактор писательской группы, в которой трудится один мой знакомый писатель. Они пишут истории про Медную Гарпию.

— Так её всё-таки пишет коллектив авторов… — Диана вскинула брови.

Популярная серия приключенческих романов про Медную Гарпию давно и прочно владела умами читателей всех возрастов. На вкус Дианы в ней слишком уж романтизировалась служба Конкордату, и теперь стало понятно почему.

— Да, оказывается, есть специальный отдел в управлении пропаганды, — Зерб рассеяно погладил подлокотник. — Ты знаешь, я долго не мог понять, где я ошибся, когда формировал связи между моими мальчиками и девочками. А всё оказалось просто: две персоны верности, где я в приоритете, отключали часть, отвечавшую за половую ориентацию, а дальше всё неслось под откос… зато теперь, когда отвалилась половина системы, я смог разобраться. Да…

Диана нерешительно помялась, но всё же присела на широкий подлокотник кресла.

— Как ты?

— Жить буду. Заказал художнику групповой портрет на память. Повешу над главной лестницей особняка. Теперь, когда Ласи и Фарель погибли, а Рале с Эзелем в бессрочном отпуске, хоть картина будет напоминать о восхитительном времени вместе, — Зерб тяжело вздохнул. — Бордель придётся закрыть. Слишком многие внезапно узнали, что я теперь штатный агент Надзора. Хотя, признаюсь честно, я никогда не любил этот род деятельности. Открою вместо него пансионат, буду лечить людей.

От тона последней фразы Диана содрогнулась. Зная Зерба, она с лёгкостью представила, кого, от чего и как он будет лечить.

— На благо Конкордата?

— Само собой, — он снова улыбнулся. — А чем мне ещё заняться? Я внезапно достиг всего, чего хотел, а новая война… я хочу остаться в стороне от передовых. Я специалист поддержки и тыла, а не штурмовик.

— Всего? Но…

— Мой младший брат потратил жизнь, чтобы найти средство от специфических магических состояний, — на полянку вышла девушка. Её фиолетовые глаза ярко светились. — Ирэна Зерб, наследница Зербана. Теперь вся его работа внезапно оказалась ненужна. Он хандрит. Жизнь кончена. Смысла нет. Ах! Можно помереть! — она патетически приложила руки к груди. — Дала бы тебе пощёчину, если бы не сомневалась, что выбью из тебя дух таким ударом. Диана, ты должна наставить его на путь истинный!

— Я? Я уже пробовала!

— Да не поменять его садистко-благородную натуру, а наставить на путь!

— Девушки… — попытался вставить слово Илан, но его проигнорировали. — Сестра… Ди… да хватит уже!

Зерб с трудом смог повысить голос, чтобы он походил на окрик.

— Хватит! Я сам прекрасно разберусь, чем мне заняться!

— Вот! Мой брат, узнаю! Младший, если будешь унывать, попрошу отца, чтобы он вас с Дианой запер в комнате! Проводите свои кровавые ритуалы до первой беременности!

И прежде чем Илан и Диана успели среагировать, девушка растаяла в воздухе, оставив после себя фиолетовое марево.

— Она маг Пространства? И вы скрывали её от страны все эти годы?

— Скорее не выпячивали. Все же знают, что у нас есть принцесса. А то что её никто не видел последние полторы декады — не проблема Зербана. Она первый маг Пространства такой силы в нашей семье. Имеем право.

Илан вздохнул. Он стремился, рвался и дошёл. Вот оно счастье: семья снова вместе. Мать словно помолодела, братья и сёстры возвращаются в родное гнездо, чтобы лично обнять Ирэну и поблагодарить Илана. Пусть всю правду знает лишь отец, но он позаботился, чтобы семья знала своего героя.

И что теперь? Перед ним открылся новый мир без цели. Без смысла жизни. А слова Восьмого отпечатавшиеся в его разуме навсегда? Личная встреча с Царём, который приоткрыл завесу тайны над порядком мироздания, оставила Илана в смятении. Равно как и призрачный синеглазый мальчик, игравший в кубики у его ног.

— Ты сама теперь куда? Новая задача? — Илан отвёл взгляд от фантома и посмотрел на Диану.

— Меня назначат в госпиталь графини Лукреции. Буду помогать первым пострадавшим.

— Снова война… — Зерб прикрыл глаза. — Что ж, помощь раненым дело благородное. Тебе ритуалист в пару нужен?

ОТ АВТОРА:

Вот так заканчивается эта книга. Писалась она долго, без особого плана, но в рамках текста я решил то, что хотел. За время работы появилась мысль для ещё двух книг, но стоит ли их писать я пока не решил. Одна раскроет прошлое Илана, вторая развернёт заявленный конфликт в будущем.

Если вам понравилась книга поставьте лайк:) поддержка автора статистическими данными всегда желанна:)

Content

Максим Алиев
Полет Зерба

Пролог

Арка 1

Глава 1 Об Илане Зербе

Глава 2 Личная позиция

Глава 3 Старший медик

Глава 4 Головная боль

Глава 5 Возвращение в Город

Глава 6 Подготовка ритуала

Глава 7 Маленькое расследование

Глава 8 Могильник

Глава 9 Восьмой ребенок

Глава 10 Истерика

Глава 11 Квиты

Глава 12 Немного правды

Арка 2

Глава 13 Начало пути

Глава 14 День рождения

Глава 15 Депозитарий

Глава 16 После драки

Глава 17 Волна проблем

Глава 18 Отчаянные меры

Глава 19 Испытания

Глава 20 Результат

Глава 21 Медицина катастроф

Глава 22 Новая перспектива

Глава 23 Потери

Глава 24 Конец пути

ОТ АВТОРА: